Федорец Григорий Григорьевич: другие произведения.

Похождения русского студента. Часть 1. Курьер поневоле

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Франция и Финляндия. Любовные похождения и наркобизнес. Санта-Клаус и Снегурочка. Гоночные автомобили и агенты под прикрытием. Спецназ и бандиты. И, это не полный перечень,что ждет нашего героя на страницах романа.

  Курьер поневоле.
  
  Вместо предисловия.
  
   - А, ты ведь, Колюня, стукачок, - Влад неожиданно сменил тему,
   - Казачок засланный.
   Его взгляд, до того рассеянно-пьяный, вмиг отяжелел. Толстых стало неуютно под прицелом неумолимых, как двустволка, глаз. Низ живота заледенел. Захотелось убежать и спрятаться. Но, куда? Он, аккуратно выдохнув сквозь сжатые зубы, натянуто улыбнулся:
   - Разыгрываешь, Влад? Не самая удачная шутка.
   - Я не шучу, мусорок. Все серьезно, по-взрослому, - Влад с неприкрытой ненавистью смотрел в упор.
   - Если ты хотел меня оскорбить, тебе удалось! - Толстых попытался влить в голос твердость и обиду,
   - Если я раньше работал в ГАИ, что теперь до смерти попрекать будут?
   - Оскорбить, тебя? - фыркнул Влад,
   - А, на ГАИ, ты, зря стрелы переводишь. Тухлый вариант.
   Влад покрутил в пальцах тонкую ножку коньячной рюмки:
   - Я бы, тебя, Колек, давно расколол. Да, шеф не давал. Очень уж героически ты его спас. Прям Санчо Панса, мля. Закомпостировал людям мозги. А, ведь это был трюк чистейшей воды. Ментовская фишка. Я по жизни в чудеса не верю. С того случая и приглядываю за тобой. Собирал, копил все нестыковочки. А, вчера, последний камушек в мозаику лег. Все в цвет. Будет сюрприз для босса, э-хе, хе.
   Влад медленно выцедил "Курвуазье", вкусно поцокал языком. Толстых проглотил свою порцию, не почувствовав вкуса дорогого напитка.
   - Слышь, Колюня, не для протокола, тебя специально заслали или вербонули после. Ответишь честно, получишь подарок - сдохнешь быстро и без тягостей телесных. По роже вижу - не скажешь. Ну, и хрен с тобой! На скорость не влияет. Вот думаю, тебя здесь умомурить или шефу в упакованном виде сдать? - издевался Влад, разглядывая посеревшее, в крупной испарине, лицо Толстых.
   - Считай, Владюша, как хочешь. Тебе что-то доказывать, только время зря терять. Вернемся в Москву, там и поговорим. Лучше давай выпьем, - Николай, взглядом выискав официанта, поманил рукой.
   Посетителей днем в баре мало. Вечером заведение наполнялось. Студенты, клерки, бизнесмены средней руки. Иногда пара-тройка известных личностей из местного бомонда. Парижские кафе характерны разношерстной публикой. Даже в откровенной забегаловке можно встретить суперзвезду политики или спорта.
   Официант быстро принес заказ: тот же "Курвуазье" и плоское блюдечко с тонко нарезанным лимоном. Пожелав приятного вечера, удалился.
   - Извиняй, Колюня, чокаться не буду. Не считаю возможным. Я бы, на твоем месте, не дай бог, конечно, коньячку взял поболе. При нонешном раскладе и стакан росинкой покажется, - Влад развязно улыбался.
   Толстых нахмурился и, потянувшись за лимоном, задел рукавом свою рюмку. Опрокинувшись, та покатилась в сторону Влада. Коньяк, проскочив половину дубовой столешницы, выплеснулся на белоснежный костюм.
   - Твою мать, ты что делаешь, урод, - Влад подскочил со стула и, схватив салфетку, торопливо тер коричневое пятно. Николай, улучив момент, уронил малюсенькую гранулу в рюмку коллеги.
   Удалить пятно не получалось. Пижонский костюм оказался испорчен полностью. Озлобленный Влад, пообещав это припомнить, залпом выпил свою рюмку и скомандовал:
   - Пошли, сучонок. Фенита ля комедия. Не понимаешь, паскуда, доброго обращения.
  Толстых тяжко вздохнул и потянулся за Владом к выходу.
   Оказавшись на улице, тот, пропустив вперед сникшего Николая, двинулся к автомобилю на парковке.
   Сев за руль, он запустил двигатель. Толстых покорно занял место рядом. Почувствовав, что слезятся глаза, Влад потер веки. Помогло. Вырулив с паркинга, он резво повел "Тойоту-Камри" к набережной Сены, намереваясь коротким маршрутом выскочить из города. Как обычно в это время трафик был плотен и, ему приходилось внимательно управлять автомобилем. От постоянной концентрации задавило виски, и вновь заслезились глаза.
   "Что за хрень. Старею, что ли? От коньяка давление скачет. Надо прекращать пить по утрам. Добром не кончится. Вот, разделаюсь с этим дятлом, поеду на океан. Хоть недельку, но отдохну. Волны, песок, солнце. Красота. Прихвачу барышню. Ах-ма", - от приятных мыслей он повеселел. Глянул на Николая. Тот, ссутулившись, затих в кресле.
  "Вот, гаденыш. Если не знать, что за хрен с бугра, не за что не допрешь. Недаром шеф, волчара битый, а повелся на его треп. Но ничего. И, на старуху бывает проруха. Главное, вычислил крота вовремя", - подумал Влад.
  Вдруг перед глазами завертелся калейдоскоп, рванула ярчайшая вспышка и обвалилась тьма.
   "Тойота", вильнув в сторону, перескочила бордюр и рванула к реке. Проломив металлические ограждения, автомобиль рухнул в Сену. За миг до падения из авто вывалился человек. Прокатившись по брусчатке тротуара, он вскочил на ноги и, вскрикнув, повалился. Увидев, как "Тойота" быстро пошла ко дну, улыбнулся. Начавшиеся собираться зеваки не обратили на это внимание. Если, кто и заметил улыбку, наверняка посчитал за гримасу. Как-никак чудом остался жив. Шок, дело житейское.
  
  ****
  
   - Темыч, глянь, какие девахи симпотные! Класс! Хватай хренбургер, идем знакомиться, - засуетился Леха. Закинув спортивный рюкзак на плечо, он, прихватив коробку с гамбургером и кофе, уверенно направился в конец зала. Две миловидные девушки, постреливая по сторонам глазками, устроились за столиком в углу. Жевали бутерброды, запивая ароматным кофе.
   Тема видел, как приятель начал что-то весело говорить девицам. Вскоре те заулыбались, через миг уже хохотали. Довольный Леха призывно замахал рукой. Тема поспешил присоединиться к компании.
   Барышни оказались студентками питерского университета. Только что приехали в столицу на уикенд. Два дня, что провели вместе пролетели мигом.
   Тема почти влюбился в Варю, смешливую блондинку. Леха крепко приударил за Зиночкой, девочкой не только спортивной, но и, по заверению приятеля, весьма страстной.
   Вечером на Ленинградском вокзале, провожали новых подружек. Студентки уезжали "Красной стрелой". Цветы, заверения, клятвы, объятия, поцелуи. Девчонки растрогались до слез. Варя гладила Тему по волосам, повторяя:
  - Рыжик ты мой конопатенький, точно приедешь ко мне? Да ведь?
  Тема хлопал белесыми ресницами и послушно кивал. Парни клятвенно обещали, в ближайшие праздники непременно приедут в Питер.
  
  
  
  
  Глава 1. В каждой голове свои тараканы.
  
   По просторному кабинету мерил шаги высокий шатен атлетического сложения. Светло-серый костюм с тонкой серебряной ниткой, хлопчатобумажная сорочка, модный галстук, стильные туфли создавали образ самоуверенного плейбоя. Вдоволь нагулявшись по инкрустированному паркету, он подошел к панорамному окну.
   Кабинет находился на последнем этаже ультрасовременной высотки у набережной Москва-реки. Через тонированные стекла Шатен рассеянно смотрел вниз. Там, по блеклой воде, каракатицами, ползли баржи, шмыгали шустрые катера. Распуская, пенистые усы, скользил белоснежный теплоход.
   Шатен, оторвавшись от созерцания речной жизни, вернулся к помпезному, словно мавзолей, столу. Не опускаясь в кожаное кресло, взял в руки пластиковую папку. Открыв первую страницу, быстро просмотрел текст. Затем на второй, третьей, ... Последнюю страницу прочитал очень внимательно. Захлопнув папку, он глубоко вздохнул.
   Вот уже два года Шатен занимал этот кабинет, оборудованный хитроумной системой безопасности и микроклимата. Назначенный специальным указом Президента, Шатен, возглавлял новую спецслужбу. Главной задаче Управления была борьба с наркотрафиком через Россию.
   Отдельные победы, когда в раскинутые сети попадалась мелкая рыбешка, а иногда и караси среднего размера, принципиально не меняли ситуацию. Уже не первый раз Сам требовал не унылых цифр статистики по раскрытым и предотвращенным делам, а громких побед.
   Шатен прекрасно понимал, что полностью перекрыть трафик невозможно. Но, для того, чтобы оставаться в кресле начальника Службы требовалась виктория. Желательно европейского масштаба.
   Документ, который находился в папке, такую перспективу предполагал. В справке оперативного отдела Службы говорилось, что агенту, внедренному три года назад, наконец, улыбнулась удача. После долгих интриг, подстав и прочих уловок, сотрудник стал одним из помощников босса крупной наркогруппировки.
   Шатен, нажав клавишу селектора, вызвал секретаря. Неслышно вошедший молодой человек, записав в блокнот короткое распоряжение, удалился.
  
  ****
  
   Через пятнадцать минут руководители ключевых подразделений Службы, своего рода оперативный штаб, сидели за столом совещаний. Перед каждым лежала копия справки.
   Начальник научно-технического подразделения Самоделкин, нервозный субъект, традиционно теребил манжет не самой свежей сорочки. Его привычка пошмыгивать носом и шаркать подошвами, вечно пыльных ботинок, сильно раздражала Шатена. Поразительная работоспособность, умение мгновенно концентрироваться на поставленной задаче и явный талант универсального технаря, делал просто не заменимым этого перезрелого вундеркинда. Собрав в отделе уникальных спецов в различных сферах, Самоделкин культивировал командный дух. Являясь абсолютно стеснительным человеком, он горой стоял за подопечных уникумов, помогая порой больше, чем мог. Отеческая забота возмещалась старицей. Отдел решал задачи Службы на высоком уровне.
   Ожидая пока коллеги изучат справку, Шатен увлекся размышлениями:
   "Подколодов. Штатный заместитель. Классический карьерист, неутомимо мечтающий занять мое кресло. Скорее хитер, чем умен. Дурашка. На одной склизкости можно только в задницу без мыла. Слава богу, хватает врожденной осторожности не интриговать. А вот, патрон его дерьмо. Хоть и сидит десяток лет в Белом доме на высокой должности. По сути, продажная шавка".
   Шатен, подойдя к холодильнику, достал из него бутылку минеральной воды. Наполнив высокий стакан "Нарзаном", полюбовался игрой света в потоке, мчавшихся на поверхность, пузырьков.
   Рядом с Подколодовым, не беря в руки, склонился над справкой Седой.
   "Все-таки фамилия возникает не на пустом месте, - мысли наползали неторопливо:
  - Уже на втором курсе учебы в Высшей школе КГБ, в его волосах появились первые пряди серебра. Через три года одним брюнетом стало меньше. Классный профессионал, но блестящей карьеры не сделал. Прямолинеен излишне. А, сие людям не нравиться. Так бы и гнил в вечных подполковниках, если бы я не забрал из провинциальной Управы. Самое смешное, благодарности от него не заработал и на цент. Зато прозрачен до звонкости. Ни каких сюрпризов за спиной. А, наружку вышколил классно. Пожалуй, через месяц подам представление на него. Бог даст, получит полковника".
   Шатен, вернувшись на свое место за общим столом, продолжил размышлять:
  "Вот Мозговой. Руководит ведущим отделом, а на государственной службе недавно. В недавнем прошлом, старший специалист крупнейшего аналитического центра. Защитил докторскую по теме "Тактика и методы проникновения современных преступных сообществ в легальный бизнес". Плотно контактировал с коллегами из силовых ведомств. Безусловно, это не могло остаться не замеченным. Кремль предложил место начальника аналитического отдела Службы".
   Шатен вопросительно посмотрел на сидящих за столом. Подчиненные продолжали изучать материалы.
   "Интересно, о чем думает Мозговой? - неожиданно мелькнуло в голове,
  - Что за черт! Лезет в голову всякая хрень. О деле надо думать, о деле, господин директор! В каждой голове свои тараканы".
   Шеф оперативного отдела Быстров бегло просмотрел собственную справку, на всякий случай, выискивая возможные неточности. Не найдя таковых, успокоился, ожидая дальнейших действий начальника. Многолетний опыт подсказывал, что старая истина "ни на что не навязывайся, ни от чего не отказывайся", актуальна до сих пор.
   "Инициативный мужик. Шустро работает. Порой такую идею предложит, любо-дорого. Но, и ляпов хватает. А, ладони у него холодные, потные. Неприятно" - некстати мелькнуло в голове директора Службы.
   В кабинете находились профессионалы, хорошо осознавая уникальность ситуации и возможные перспективы при удачном стечении обстоятельств. Внедрить агента в преступную среду задача для спецслужбы не простая, но достаточно тривиальная. А, вот, когда агент умудряется, растолкав локтями конкурентов, вскарабкаться на верх пирамиды, становясь приближенным Босса... Ценность его возрастает прямо-таки до космических высот. И, возможности спецслужбы, владеющей таким сотрудником. Именно такой момент и возник. Правильно сказать, его кропотливо создали. Три года агент, балансировал на грани, разъедаемый страхом разоблачения. Для его поддержки, в оперативном отделе была сформирована особая группа. Три года шантажа, подкупа, запугивания. Десяток экстремальных ситуаций, когда провал казался был не минуем. Две ликвидации, закамуфлированные под несчастные случаи.
   "Не дай бог, начать все с начала," - Шатена передернуло от неприятной мысли. Собравшись с мыслями, он коротко и четко отдал распоряжения. Офицеры сделали короткие пометки в блокнотах. Совещание закончилось.
  
  ****
  
   Две недели спустя по Кутузовскому проспекту в потоке машин, давя прозрачные лужи апреля, катила "Тойота". "Камри" не выделялась ни окраской, ни свежестью модели. Несколько запыленная, она ехала в средних рядах, дисциплинированно замирая на светофорах, спокойно пропускала напористых соседей. Правда, под капотом прятался турбированный двигатель, но кто ж это видит.
   За рулем сутулился лысоватый субъект самого затрапезного вида. Ни лох, но и не пижон. Через пять минут спроси, не сможешь вспомнить облик. Стандартная внешность мужчины лет за сорок. О таких в полицейских карточках пишут: "особых примет нет".
   Дядька в популярности и не нуждался. Скорее наоборот. Лишь очень узкий круг людей специфических профессий имел представление о роде его занятий. Правая рука одного из боссов европейского наркокартеля, Алекс руководил всеми операциями в России.
   В салоне автомобиля зазвучала светлая мелодия вальса Мендельсона, и в нагрудном кармане куртки завибрировал "Нокио". Алекс двумя пальцами вытянул мобильник, сдвинув панель, приложил аппарат к уху. "Нокио" был эксклюзивной модели.
   Титановый корпус, полноцветный дисплей, эргономическая клавиатура. Телефон не только относился к любимым аксессуарам. Спецы картеля установили уникальную программу, шифрующую переговоры. Любопытствующая прослушка могла насладиться только шипением "а-ля испорченный патефон". Но как говориться, на хитрую задницу всегда найдется не менее продвинутая. Мобильные группы слежения Седого были укомплектованы универсальными дешифраторами, позволяющими вскрывать кодированный сигнал. Дешифраторы являлись новейшей разработкой российской оборонки. Засекреченные, они не попали в поле зрения оппонентов. В последние годы сама жизнь и успешная работа контрразведки снизила уровень продажности российских ученых, работающих на безопасность страны.
   В динамике мобильника зазвучал хрипловатый голос одного из "оперативников" группы безопасности:
   - Это Репей. У "птички" вырос хвост. Что за перья, не просекли. Может спецура, может "коллеги". Непонятки.
   Алекс, продолжая оставаться внешне индифферентным, внутренне напрягся. В голове космическим вихрем неслись мысли. Культивируя принцип "береженого бог бережет", Алекс унылым голосом пробурчал в микрофон:
   - Дружок, сделай одолжение, отправь пичугу северянам. Пущай подивятся чуду. Глядишь, и спасибо скажут. Ежели будут новые приколы, звони. Вместе похихикаем.
   - Классная идея! Побалуем ребят. Пусть развлекутся. Хватит олений трахать, - захохотал в эфире Репей.
   - Вот и ладушки. Будь здоров! - сдержанно сказал Алекс и отключился. Аккуратно выцедив воздух сквозь зубы, забормотал в пол голоса:
  -Дьявол! Хвост за Колибри! Этого еще не хватало. Может дать отбой операции? Рискованно запускать курьера на маршрут. А, может ... Почему нет? Тест-драйв. Отлично! Колибри пробежит по точкам, а я посмотрю, кто на хвост сядет. За одним новый маршрут проверю. Куклу он получит в последний момент. Никто и знать не будет. Чухонцев предупрежу, подыграют. Ах, взбаламутим водицу, а в мутной-то ...
  
  ****
  
   Погода в последний день мая выдалась отличная. В бледно-голубом, будто застиранные джинсы, небе скатывалось за горизонт рыжее светило.
   По тонким лужам площади "Трех вокзалов" бродили важные голуби. Парковка, была забита автомобилями до отказа. Толпы пассажиров, словно тараканы на обеденном столе, спешили во всех направлениях.
   Кого здесь только не было: чумазые попрошайки, элегантные мэны импортного розлива, вонючи бичи, женщины всех возрастов и социальных групп, тинэйджеры обеих полов. В руках, за плечами: сумки, портпледы, мешки, чемоданы, баулы, кейсы. Помпеи в последний час.
  
   Молодой парень в синей ветровке с красным рюкзаком "Адидас", вынырнув из дверей станции метро "Комсомольская", направился к Ленинградскому вокзалу. Разглядывая девушек, он прошел в зал ожидания.
   Центральная часть, уставленная скамейками, которые были заняты пассажирами. По обеим сторонам прямоугольного зала, за стеклянными витринами, располагались небольшие магазины, кафешки, пункт обмена валюты, парикмахерская.
   Привлеченный яркостью неоновой рекламы, парень направился в кафе с незатейливым названием "Визит".
  Внутри помещения, под гнутым стеклом холодильной витрины, высились пирамиды бутербродов, жареные цыплята манили аппетитным румянцем, две дюжины пирожных маслянели под взглядом, плитки шоколада томились в стройной горке, беляши и пирожки, сложенные ровным рядком, радовали глаз.
   Молодая девица суетилась за прилавком, обслуживая многочисленных покупателей. Парень заказал большую чашку черного кофе и пару бутербродов с семгой. Свободный столик на высокой ноге находился у стеклянной стены. Повесив рюкзак на крючок под столешницей, он принялся за еду. В заведение постоянно заходили-выходили посетители. Кофе оказался прекрасным и парень, наслаждаясь напитком, безмятежно разглядывал за происходящим в зале ожидания.
   За соседним столиком расположилась пара; симпатичная блондинка, в облегающих джинсах, и парень-атлет в одежде байкера. Он постоянно что-то нашептывал ей на ухо, та прыскала от смеха.
   - Джулии, глянь, ну и видик у Колибри. Рыжий, курносый, лопоухий, глазки голубенькие. Е-мое. Не повезло парняге, - нашептывал байкер напарнице.
   - Ты еще забыл об очочках "а-ля ботаник". А, прыщи-то, прыщи. Богато. Полный отстой, - тихонько хихикала блондинка, разглядывая витринное отражение соседа в ветровке.
   - Зато глазки наглые. Так и пялится на твою задницу. Того и гляди, слюной захлебнется, - продолжал байкер. Джулия мечтательно улыбнулась в тридцать два белехоньких зубика:
   - Есть люди, в которых живет бог. В других живет дьявол. А, в этом только глисты. Пусть полюбуется. Пока. Ждут, бедолагу, приключения на всю филейную часть. Причем качественные.
   - Это точно. У нас не заржавеет. Не долго ждать осталось, - ухмыльнулся байкер.
   - А, ну-ка прекратить засорять эфир! - раздался в микронаушниках жесткий голос,
  - Через минуту начинаем операцию. Доложить о готовности!
   Физиономии у парочки посерьезнели:
   - Ромео готов. Джулия готова!
   - Вас понял. Всем минутная готовность! Начинаем! - металла в эфире не убавилось.
   Блондинка легонько хлопнула ладошкой по руке приятеля:
   - Кофе крепковат. Купи "Бон Акву" без газа.
   - Момент, - байкер торопливо дожевывал пирожное.
   - Не спеши. Я сама, - улыбнувшись, девушка направилась к витринному прилавку. Покачивающиеся бедра проплыли прямо перед носом Колибри. На ходу девушка попыталась запихнуть мобильный телефон в задний карман джинсов. Аппаратик выскользнул и, упав на пол, разлетелся в дребезги. Джулия, быстро развернувшись, увидела жалкие осколки. Личико девушки сморщилось, став похоже на вяленый урюк, а в уголках глаз заблестели слезинки. "Марина Неелова просто отдыхает", - мысленно аплодировал Ромео, спеша на помощь подруге.
   Но первым к девушке подскочил Колибри. Утешая Джулию, он то начинал собирать осколки, то приобнимать за плечи. Ромео, проходя мимо столика Колибри, молниеносно опустил в недопитый кофе малюсенькую бусинку.
   Потом они в вдвоем успокаивали девушку. Джулия доиграла роль до конца. Горевала так натурально, что даже Ромео забеспокоился. Попрощавшись с учтивым парнем, парочка покинула кафе.
   "Е-мое, везем же людям! Цыпа, как в сказке! В натуре: смерть Кощея в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а заяц в шоке!", - проводил взглядом блондинку Колибри. Вернувшись за столик, он дожевал бутерброд и, как водку, залпом допил кофе.
   Стоявший в дальнем углу заведения мужичок, дожевав пирожок с ливером, аккуратно вытер рот салфеткой.
   "Объект заряжен", - почти не разжимая губ, буркнул он
  в кулак. Старший бригады наружного наблюдения уже час не снимал наушники и уловил в эфире сообщение своего агента.
   Мобильный центр бригады, закамуфлированный под обычный микроавтобус "Баргузин", припарковался напротив центрального входа в Ленинградский вокзал.
  Если бы кто-то смог заглянул в салон, то был бы весьма удивлен. От стандарта в "Баргузине" остался только внешний облик. Полностью тонированные стекла, автономная система микроклимата, укрепленный бронированными листами кузов, 200-сильный двигатель концерна "Мерседес", усиленная подвеска, герметичный салон, нафаршированный под крышу хитрой электроникой.
   Кроме водителя, бдящего за рулем, в микроавтобусе находилось двое. Старший группы Печенкин и дежурный оперативник. Печенкин, поддерживая постоянную радиосвязь с агентами, руководил операцией. Водитель отслеживал обстановку вокруг, оставаясь готовым вступить в дело при необходимости, а оперативник был в резерве у майора. Он то и принял сообщение о появлении новых игроков.
   - Семеныч, "быки" объявились, - помощник повернулся к Печенкину. Тот с напряженным лицом выслушивал последние сообщения двоек о поведении Колибри.
   - Что это вдруг? Кто за ними смотрит? - забеспокоился Печенкин.
   - Седьмая группа. "Быков" двое. Пока торчат на парковке, - оперативник, прослушивая переговоры седьмой группы, одновременно комментировал их старшему:
  - Один из них Репей.
  - Репей!? - напрягся Печенкин:
  - Камера их захватывает?
  Сотрудник кивнул. Майор развернулся в кресле:
  - Дай картинку!
   Помощник щелкнул тумблером, и на ближнем мониторе сменилось изображение. Вместо кафе, которое, как раз, покидал Колибри, появилась площадь перед вокзалом. Повернув ручку по часовой, офицер приблизил картинку. Весь экран заняло изображение двух парней, стоящих у бампера "Лэнд Ровера". Один из них беспокойно шарил глазами по припаркованным рядом автомобилям, а второй...
   Второй, словно гриф, поворачивал обритую голову, вглядываясь колючим взглядом.
  "Точно репей. Зыркает, как царапает", - подумал Печенкин, не отрываясь от монитора.
  - Пару из "семерки" на "быков". Если разделяться, вторую добавишь из резерва, - быстро распорядился майор.
  - Понял, - помощник, сморщив лицо, пожевал губами:
  - А, не пересаливаем?
  - Делай, что говорят! - получил резкий ответ:
  - Верни вокзал!
   На экране вновь появился Колибри. Он стоял в центре зала, беспокойно крутя головой. Обнаружив искомое, парень устремился в конец зала.
  - Всем группам готовность "ноль"! - четко проговорил в микрофон Печенкин, не отрывая взгляд от монитора.
  
  
  
  Глава 2 "Хватай мешки, вокзал поехал!"
  
   Вот уже двадцать минут Тема блудил по магазинчику среди стеллажей с книгами, журналами, буклетами и прочей канцелярской мелочевкой. Выбирая в подарок Варе книгу о Москве, он откровенно тянул время. Сегодня трафик оказался не настолько плотным, и на вокзал он попал раньше времени. Лехи еще не было. Дело обычное. Господь бог наградил приятеля привычкой объявляться в последний миг, а то и припоздать.
   Разглядывая корешки, прижавшихся к друг другу книг, Тема наткнулся на "Прогулки по старой Москве" Митрофанова. Мобильник затренькал, когда он вытягивал "Прогулки". Динамик засипел Лехиным голосом:
   - Темыч, я встрял по полной. Простыл наглухо. Езжай один. Варюхе привет. Моей отдельный, с поцелуем. Объясни, что не транспортабелен. Через недельку-другую, клянусь шарфиком "Спартака", приеду. Ладушки?! Извиняй, Темыч, за подставу. Больше не буду. Честно, пионерское! Удачи на дорогах!
   - Вот черт педальный, - отключив телефон, заругался Тема: - Вечно у него проколы! Чума! Зачем я один попрусь в Питер? Зиночка удавит на месте. Шарфик "Спартака"! Да, хоть, пуговка от гульфика! Приедешь через неделю! Счас, поверил, жди! Во, блин, подставил!
   Забыв про книгу, Тема вышел из магазинчика в зал ожидания.
  
  ****
  
   Колибри быстро спускался по лестнице в цокольный этаж, лавируя между людьми. Достигнув широкой, как аппарель десантного корабля, металлической двери, украшенной табличкой с силуэтами мужчины и женщины, рванул ручку. Дверь распахнулась, и вместе с ней, пробкой из шампанского, вылетела дородная женщина.
   "Видно тетка за ручку держалась. Шустро выпорхнула малышка", - мелькнула мысль, пока он бежал до турникета. Сунув банкноту в щель кассы, Колибри скрылся в отделении для джентльменов. Промчавшись вдоль стенки с чашами писсуаров, он заскочил в свободную кабинку. Плюхнувшись на унитаз, облегченно выдохнул:
   - Мля, еле успел. Полный конфуз. Во, как скрутило!
   В памяти вплыла недавно услышанная по радио шутка: "Наполеон очень любил сидеть на барабане и следить за ходом сражения, а когда ему становилось страшно, то это слышала вся его армия".
  
   К одному из писсуаров степенно приблизился респектабельного вида высокий мужчина. Модный плащ европейского покроя, сумка натуральной кожи, пышная шевелюра с намеком на седину, выдавало в нем представителя около богемной тусовки.
   Совершая гигиенические процедуры, господин явно располагал изрядным запасом времени. Ватерклозет столичного вокзала весьма посещаемое место. Момент, когда посетителей рядом не оказалось, пришлось ждать семь минут. Все это время в миниатюрном наушнике, скрытом в прическе, с периодичностью в несколько секунд, зудил голос Печенкина:
   - Здесь Первый. Денди, мать твою, сообщи о готовности!
   Господин сохранял меланхоличное выражение лица, не вслух поминая родню Первого включая предков.
   Улучив паузу в наплыве клиентов, он подошел к кабинке Колибри. Встав на цыпочки, заглянул во внутрь. Колибри спал, сидя на унитазе, со спущенными штанами. Злорадно ухмыльнувшись, господин зашептал в микрофон:
   - Первый, первый! Здесь Денди. Клиент готов. Жду карету.
   - Понял, тебя, Денди, понял. Будь на месте. Карета пошла, - ожил наушник голосом Печенкина.
  
  
   Тема направлялся в кафе, когда мимо прошагали трое крепких мужиков в униформе "Скорой помощи". В руках первого покачивался типовой чемоданчик с красным крестом на борту, последний тащил сложенные носилки. Уступив дорогу, Тема заметил, как санитары свернули на лестницу, ведущую в цоколь.
   "А, еще говорят, в медицины некому работать. Судя по габаритам, пацаны корью в детстве не болели. И, дефицит витаминов не застали", - мысленно ухмыльнулся студент, переступая порог кафе.
   - Кто "Скорую" вызывал? Где больной? - санитар уперся в стойку кассы. Двое его коллег, перекрыв вход-выход, замерли в стойке бультерьеров.
   Кассирша, дебелая тетка, вскочив с кресла, заметалась в будке-аквариуме:
   - Какой больной?! Нет у нас больных! Никто "Скорую" не вызывал.
   - Звонили в "Ноль-Три". Сказали, мужчине в туалете Ленинградского вокзала плохо. Без сознания. Мы и приехали, - санитар с обликом громилы, нависал над стойкой.
   - Какому мужчине плохо? У нас всем хорошо. Все нормалек. Зря приехали. Ошибка вышла, - бубнила тетка.
   - Может и ошибка. Раз приехали, надо проверить, - веско заключил санитар и, кивнув напарнику с носилками, прошел в мужской зал. Третий санитар переместился так, чтобы контролировать вход. Через несколько минут санитары вынесли на носилках Колибри.
   - А, говорите, что все нормально! Сидишь в будке, не хрена не знаешь! Так и помрет кто не ровен час! - назидательно говорил старший санитар, протискиваясь мимо турникета.
  
   - Первый, здесь Денди! Клиент поехал, - раздался голос агента в салоне "Баргузина".
   - Понял тебя, Денди. Возвращайся. Вторая и третья "двойки"! Готовность "ноль". Карета пошла, - скомандовал в микрофон майор.
  - Вторая готова! Третья - "ноль"! - тут же откликнулся эфир.
   Печенкин удовлетворенно потер ладони. Все шло, как по нотам. Наступил заключительный этап операции.
  - Командир, смотрите, - помощник тронул за локоть:
  - Репей направляется в вокзал. В руках рюкзак. По виду не тяжелый.
  - Какой репей? - дернулся Печенкин:
  - Репей! Что раньше молчал! Быстро за ним свободную "пару".
  - Шеф, свободных нет. Сейчас объект погрузят, освободятся и "двойка", и "тройка".
  - Япона-матрена! - взвыл Печенкин:
  - Как освободятся, сразу туда!
   - Понял, шеф, сделаем. Ни куда он не денется, - оптимизма в голосе помощника было море разливанное. Печенкин поерзал в кресле.
  "На кой сюда Репей приперся? Случайность или страхует Колибри?" - размышлял он, наблюдая на мониторе, как "эвакуаторы" запихивают носилки в "Скорую".
  
  ****
  
   Репей в развалку вышагивал по залу ожидания, аккуратно высматривая Колибри. Множество людей фиксировала сетчатка "быка", не вызывая эмоций. Обойдя весь зал, он поднялся на второй этаж и увидел синюю ветровку за стеклом кафе.
   Тема уныло жевал третий бутерброд, когда перед ним возник громила с колючим взглядом. От неожиданности студент поперхнулся.
  - Опаньки, а вот и я. Не ожидал, Колибри. Поклон от Алекса. Посылочку тебе притаранил, - осклабился Репей.
  - Какую посылочку? - через кашель выдавил Тема.
  - Новогоднюю. В ней, яйцо. В яйце, иголка. А, иголка, смерть твоя, - заржал Репей:
   - Ну и дубина ты! Алекс сказал, что все что нужно в рюкзаке. Шаг вправо, шаг влево, прыжок на месте, попытка к бегству! Замочим влет. И, не дури, как в прошлый раз. Ксиву давай! Что припух? Сомлел от радости? Паспорт гони, олух, некогда мне!
   Тема, как под гипнозом, вытянул из кармана паспорт. Громила, мигом спрятал книжицу за пазуху.
  - Бывай, хлопчик! Пароль запомни: "Как вы относитесь к экспрессионистам?" Отзыв: "В каждой голове свои тараканы". Смотри, не перепутай, шпиен! - он хлопнул ладонью по плечу:
  - Не твои сто баксов на полу валяются?
   Тема уронил взгляд под стол. Никаких баксов не было. Поднял глаза и обнаружил, что громила исчез.
  Красный рюкзак лежал на столе.
  "Что за хрень. Колибри, Алекс. Посылка. Облом с лютыми зенками. Розыгрыш ли? Не похоже. Надо проверить рюкзак. Может, что и проясниться. Но, если кто из приятелей прикололся - узнаю, рыло начищу", - в голове скакали взбесившиеся мысли.
   Он беспокойно огляделся по сторонам. Разношерстный люд наполнял кафе. Каждый был занят своим делом и не обращал не малейшего внимания. Короткий разговор с лысым остался не замеченным. Не засекли контакт и, посланные "двойки" оперативников. Покинув кафе, Репей вышел через боковой вход и исчез за дверьми метро.
   Забрав рюкзак, студент перешел за освободившийся столик в углу. Там, отгородившись собственным телом, он, вжикнув молнией, открыл верхний клапан. Толстенькая пачка 50-ти евровых банкнот, перетянутая цветной резинкой, слегка потрепанный загранпаспорт, железнодорожный билет, стальная, запаянная в пластик, коробочка. Тема взирал на содержимое, не решаясь прикасаться.
  - Похоже, попал всерьез. Евриков прилично, - от волнения он шептал под нос. Обернувшись, оглядел кафе. Обстановка была рутинная. Посетителей заметно убавилось. Двое, торчали у витринной стойки, делая заказ. Еще один за дальним столиком что-то жевал с отрешенным видом.
  - Эх, была не была, - он, трижды поплевав через левое плечо, взял в руки паспорт.
  - Мать честная, это ж я, - левый угол второй страницы паспорта, занимала черно-белая фотография. Блеклый штамп московского ОВИРа придавал документу солидность и значимость. Чтобы буквы не плыли, Тема сморгнул пару раз:
   - Опаньки. Фамилия не моя. Кличут Андреем. Какой я, в пим дырявый, Андрей. А, отчество-то, отчество, вообще, прикольное, Альфредович. Во, придумают. Язык вывихнешь!
   Перелистав страницы, он продолжал бормотать:
   - Смотри-ка, виз наштамповано немерено. Турция, Хорватия, Финляндия, Кипр, Франция, Германия, Польша. А, аусвайсу всего год. Путешественник, блин, неугомонный. Так, жэдэ билет на "Льва Толстого" до Хельсинки. В шкатулочке что? Ни одной щелочки. Запаяна наглухо. Внутри тишина, хоть затрясись. Может пустая, тогда в чем подвох? Загадка из трех букв. А, мне-то что теперь делать? Выбросить все и свалить? Точно. Делаю ноги. Погоди, погоди, а паспорт? Его же забрал амбал! В нем прописка общаговская. Найдут. Не спрыгнешь! Господи, вляпался в такое дерьмо. Кошмар!
   Так и не решив, что делать студент вышел в зал. Рюкзак висел на плече. Народа в зале добавилось. У выхода на перрон информационное табло вещало о прибытии-убытии поездов. В легкой прострации Тема брел по залу.
  - Куда прете, молодой человек! - визг женского голоса вернул в реальность.
  - Извините, - буркнул Тема, уступая дорогу мощной мадам, энергично тянувшей за ручку массивный чемодан на колесиках.
   Над самой головой зашелестел динамик:
  - На платформе номер 3 продолжается посадка на скорый поезд номер 31 "Лев Толстой" следующий по маршруту Москва-Хельсинки. Повторяю ...
  - Мать честная, - он поднял глаза на табло:
  - Что ж делать? Дилемма. Как в сказке: направо пойдешь, быть зарезанным, влево рванешь, итого лучше, зарубленным. Непруха. Назад нельзя. Остается, как барану, только вперед. Ладно, двинем вперед, в страну горячих парней и ягеля! Бог не выдаст, свинья не съесть!
  
  ****
  
   - Центральная! Здесь "тройка". На вокзале "быков" нет, - ожил динамик в "Баргузине".
   - Как нет?! Репей где? Все выходы под контролем?
   Помощник заерзал в кресле:
   - Сейчас все. Он не выходил.
   - Так какого ... Проверить все закутки! Отправь в помощь "четверку". И в темпе, в темпе, - Печенкин вдруг почувствовал нарастающую тревогу.
  - Товарищ майор, что вас беспокоит? Ну, покрутиться Репей, не найдет и ..., - начал оперативник.
  - Заткнись! Быстро выполнять! - заорал Печенкин, вскочив на ноги. У офицера, впервые лицезревшего шефа в таком взвинченном состоянии, отвисла челюсть.
   - Чего глаза выпучил? Вызывай "четверку"! - сбавив обороты, навис над ним Печенкин.
  
   Студент оказался у седьмого вагона, когда до отправления осталось минут пятнадцать. У входа бдела симпатичная проводница. Рядом кучковалась троица финнов, по возрасту ровесники. Жители Суоми исподтишка поглядывали на русскую красавицу в стильной униформе РЖД. Их раскрасневшиеся физиономии и громкие голоса выдавали повышенный уровень содержания спирта в крови.
  "Везет же людям", - завистливо подумал Тема, минуя жизнерадостных северян.
  - Так, так, так, - улыбнулась проводница, разглядывая протянутый билет:
  - До Хельсинки едем?
  - Угу, до Хельсинки, - вздохнул Тема, прочитав на бейджике проводницы "РЖД. Лев Толстой. Алена". Девушка удивленно приподняла бровь:
  - Во, дает?! Заграницу едешь, чего грустный?
  Тема кисло хмыкнул:
  - Заграницу? На фиг она нужна?! Нас и дома хорошо кормят. Чего мы там не видали?!
  Алена расхохоталась:
  - Зря хмуришься, бедолага. То, что один, конечно, плохо. Познакомишься с финочкой, сразу повеселеешь. А, штампов-то в паспорте, штампов. Хотя, ты прав, после Германии с Францией, Финляндия и не заграница вроде. Так, пригород Питера.
  - Может быть, может быть, - кивнул Тема, получая билет.
  
  
   Помощник, повернувшись лицом к Печенкину, часто заморгал ресницами. Холодок ожидаемых неприятностей в мозге майора, уже превратился в ледышку гарантируемых пакостей. Затушив, в пустой пачке из-под сигарет, окурок он тусклым голосом спросил:
  - Что там еще?
  - Товарищ майор. Докладывают все пары: "быков" нигде нет. Проверили все помещения. Как сквозь землю!
  - Перрон проверили? - ледышка неумолимо превращалась в сугроб. Оперативник крутанулся на стуле:
   - Сейчас запрошу!
   Затылок ломило, словно в непогоду. В висках пульсировала барабанная дробь. Потерев холодеющие уши, Печенкин вяло размышлял:
  "Так все ладно складывалось, и вот... Чую, гадость на носу. А, может, перебдил?" - хмыкнув, он тут же одернул:
  "Кому горбатого лепишь, дядя? Себе-то уж не ври!"
   Ожил помощник:
  - Шеф, перрон не проверяли!
  - Все "двойки" туда, мухой! - рявкнул майор. Офицер затараторил в эфир, вызывая группы.
  
   Дверь, недовольно лязгнув, откатилась в сторону. На верхних полках купе лежали три здоровенных рюкзака. Хозяева отсутствовали. Пристроив "Адидас" у окна, Тема огляделся.
  "Что ж, вполне пристойно. Чисто, тепло. Надеюсь, с соседями повезет", - размышлял он, поглядывая в окно, за которым проходили редкие пассажиры.
  Тема посмотрел на часы. До отправления оставалось минут восемь. "Пойду, подышу воздухом", - решил он.
  
   Стажер из "четверки" торопливо шел вдоль "Льва Толстого", заглядывая в окна вагонов.
  - Куда задевался, чертов Репей! Неужели по путям рванул? Зачем? - бормотал оперативник, пытаясь, в наступающих сумерках, разглядеть лица. У седьмого вагона троица финнов громко болтали, похохатывая. Чуть в стороне прогуливался рыжеволосый парень в синей ветровке.
  "На "объект" похож", - отметил стажер и тут же забыл. Из шестого вагона вышел высокий мужик. В свете люминесцента сверкнула обритая голова. Мужик, коротко оглянувшись, быстро зашагал к вокзалу. Стажер, стремясь не отстать, и зашептал в скрытый микрофон:
  - Центральная! Здесь "дубль-четвертый". Вижу "Бритого". Прием.
   Наушник тут же ожил голосом Печенкина:
   - "Дубль-четвертый! Где находишься?
   Бритоголовый уже подходил к дверям вокзала. Стажер перешел на бег:
  - Захожу в вокзал со стороны перрона. "Объект" через пару секунд будет в дверях. Принимайте!
  - Понял "Дубль-четвертый". Кто видит "объект"? - гремел в эфире голос Печенкина.
  - "Альфа-два", "Дубль-тройка" принимаем "объект"! - ожил эфир.
  
   - До отправления скорого поезда номер 31 "Лев Толстой" от платформы номер три остается две минуты. Уважаемые пассажиры, займите свои места! - услышал Тема очередное объявление вокзального диктора. Кинув прощальный взгляд на светящие буквы "Ленинградский вокзал", он вздохнул и направился в вагон. Финны, вооруженные бутылками "Holsten", проскользнули вперед. Проводница, увидев подошедшего студента, защебетала:
  - Как настроение? Грусть прошла или уже ностальгия накрыла? Если захочешь напитков, приходи. Есть кола, спрайт, соки. Чай, кофе имеется. Или ты больше по пиву мастак?
   Тема невесело улыбнулся:
   - Чай-кофе? Не, лучше пиво. Зайду чуть погодя. Соседи мои пришли?
  - Пришли, пришли. Иди, знакомься, - подмигнула Алена.
  
  
  Глава 3. Веселуха по-фински.
  
   - Кто ближе всего к "объекту"? - Печенкин в упор уставился на помощника. Нервозность шефа передалась и тому:
  - Товарищ майор, рядом оба номера "тройки".
  - Как ведет себя Репей? - неожиданно в животе заурчало, словно в пустой квартире ожил одинокий унитаз.
  "Не хватало еще оконфузится. То-то смеху будет в Управлении. Со свету сживут", - с испугом подумал Печенкин.
  - Явно психует. Часто проверяется, оглоед. Зашел в кафе и тут же вышел. Но, в целом двигается к выходу. Тут вот какое дело. Его водила уехал, - оперативник скривил физиономию.
  - Как уехал? - заорал майор:
  - Куда? Ты что тут рожи корчишь?! Охренел?!
  Помощник испуганно пожал плечами:
  - Не знаю. Просто сел за руль и уехал. Ведь, команды задерживать не было.
   Печенкин пожевал пересохшие губы:
   - Непонятки. Ладно, как только Репей попытается уехать, сразу брать. Группе "Набат" готовность "ноль". Дай на монитор картинку площади.
  - Понял, товарищ майор, понял, - оперативник защелкал тумблерами. Экран мигнул, и появилось изображение Ленинградского вокзала. По ступенькам беспрестанно спускались и поднимались люди.
  - Вот он! - взвизгнул оперативник. Печенкин поморщился, мысленно отметив, что у помощника голосовые модуляции, как у папановского Лелика:
  - Что визжишь! Где?
  - Да, вот же он! По ступенькам идет, башкой крутить вправо-влево.
  - Вижу. "Набат"? - Печенкин не отрывался от экрана.
  - В готовности. Ждут команды, - пальцы офицера бегали по тумблерам панели управления. На мониторе Репей, замерев на миг у столба освещения, рванул к стоящему такси с приоткрытой задней дверью. Как только он влетел в салон, машина присев, прыгнула вперед. Еще мгновение, и она бы влилась в несущийся поток.
   Вдруг перед такси вырос широченный зад пассажирской "Газели". Печенкин не мог слышать, как завизжали тормоза "такси", но прекрасно видел, что капот вмиг вспух горбом, потеряв былую элегантность. Боковая дверь "Газели" откатилась и из салона посыпались черные фигуры. Наблюдая, как работают бойцы "Набата", Печенкин прижал обе ладони к животу. Катаклизмы в животе стихли, но заныл мочевой пузырь. Майор стиснул коленки, стараясь задавить позывы.
  
  ****
  
   Тема, шагнув в свое купе, опешил. Трое давешних финнов, сгрудившись вокруг столика, разом повернули головы.
  "Во везет, без передышки", - мысленно ухмыльнулся он, разглядывая белобрысо-розовые, как молочных поросят, физиономии попутчиков:
  - Здрасьте. Сори, гуд дэй! Или лучше хэллоу, парни!
  Блондины оживились:
  - Хай! Привед! Добрий дэн!
  Тема широко улыбнулся:
  - Права Алена, надо идти за пивком. В компании время пролетит незаметно!
  
  
   Печенкин подошел к старшему "Набата":
  - Как клиент?
  Спецназовец, не снимая черной маски с прорезями, курил:
  - Смирный. Сразу видно, птица стреляная. Не дергается.
  - Показывай трофей, - майор шагнул к "Газели". Набатовец рывком откатил дверь салона. Заглянув, майор увидел картину, достойную кисти футуриста. Двое задержанных, стиснутые бойцами, сидели на полу с черными мешками на голове.
  - Покажи личико, Гульчатай! - Печенкин с облегчением почувствовал, что снежный комок начинает таять. Спецназовцы сноровисто сдернули мешки.
  - Вы кого взяли. Это кто? - обомлел майор, разглядывая зажмурившиеся от света физиономии. Старший набатовец веско сказал:
  - На кого навели, того и взяли. Наше дело маленькое. Кто "фас" скомандовал?
   Ком набухал, превращаясь в глыбу. Майор понял, что от проблем не уйти. Развернувшись, он побрел к "Баргузину".
   - С этими что делать? - в спину крикнул офицер. Печенкин медленно повернулся:
  - Документы проверь и гони в шею.
   Глядя в след уходящему майору, набатовец беззвучно матерился.
  
   Проводница запихнула последнюю банку в пакет. Сверху Тема бросил прозрачные конвертики с вялеными кальмарами и солеными фисташками. Алена хихикнула:
  - Значится знакомиться идешь. Дюжины-то хватит? Аккуратнее там, туалет я только через полчаса открою.
  - У меня с мочевым пузырем проблем нет, а про фиников не знаю. Если что, потерпят, не маленькие. На крайняк окно откроют, - парень сгреб в охапку беременный пакет.
  - Коль ты такой шустрый, я тогда еще пивка в холодильник пристрою. Лады? - крикнула вслед Алена. Студент полуобернулся:
  - Валяй, ставь. Я не прощаюсь.
  
  
   Печенкин, мячом, пробитым с одиннадцатиметровой отметки, влетел в салон:
  - Связь с Управлением! Мухой!
   Помощник, барином развалившийся в кресле, покуривал сигарету и пускал дым кольцами. Подскочив, он смачно врезался макушкой в крышу "Баргузина" и, прикусив язык, взвыл.
   - Дебил, мать твою! - в голос выругался майор. Отпихнув оперативника, он нахлобучил наушники и, щелкнув тумблером, забубнил в микрофон:
  - Центр вызывает Шмель. Центр вызывает Шмель. Центр ответьте Шмелю.
  - Шмель?! Центр на связи.
  Японский бог! Ууу! - выл помощник.
  - Сгинь, ирод, - рыкнул Печенкин и тяжко вздохнув, начал докладывать.
  
  ****
   Бэтмэном возникнув в дверях, Тема громогласно объявил:
   - Ну, что, бледнолицые братья! Хлебнем огненной воды для содружества наций?!
   Финны радостно загалдели и захлопали в ладоши. Студент водрузил пакет с пивом на середину стола:
   - Вы прям, как дети! Оптимизма, хоть, в корыто наливай!
  
  
   Седой, грозовой тучей, нависал над Печенкиным. Бригада наружки, что работала на вокзале, и командир группы "Набат" теснились в конце длиннющего стола совещаний. Грузно ступая по паркету, подполковник вернулся за стол. Хмуро оглядев собравшихся, начал разбор полетов:
   - Кто мне, внятно и осмысленно, может объяснить, как провалилась операция? Применим флотскую традицию: первыми выскажутся младшие по званию. Кто начнет?
   Оперативники еще ниже опустили головы, тщательно разглядывая текстуру столешницы. Каждый молил бога, чтобы участь мальчика для битья его миновала.
   Только набатовец спокойно взирал на разъяренное начальство. Во-первых, Седой не являлся прямым шефом. А, во-вторых, роль группы захвата была, чистой воды, исполнительская.
   Пауза затягивалась. Добровольца, первым заполучить клизму с патефонными иголками, не наблюдалось. Печенкин, понимая, что основную плюху все равно получать именно ему, приготовился подняться с места, как вдруг в кабинете раздалось:
   - Разрешите, товарищ подполковник?
   Все повернули головы. Стажер из четвертой "двойки" переминался с ноги на ногу.
   - Докладывайте, - Седой вцепился в парня взглядом. Стажер слегка кашлянул, пытаясь преодолеть смущение:
   - Когда я проводил поиск "объекта Репей" на перроне, то в одном из купе "Льва Толстой" заметил человека похожего на "объект Колибри".
   - Кого?! Ты что несешь, сопляк! Колибри уже давно в изоляторе, - встревоженной коброй зашипел Печенкин.
   - Молчать! - звонко припечатал ладонь о стол Седой:
   - Говори толком, какой Толстой?
   - Это поезд такой, товарищ подполковник, поезд. Он до Хельсинки идет, - еще больше стушевался стажер.
   - Колибри идентифицировали? - свинцовый взгляд придавил на Печенкина. Майор с натугой пропихнул вспухший в горле ком:
   - Нет еще. Не успели. Сразу к вам приехали. Но, скорее его пальцев в картотеке нет. Наверное.
   - Наверное, э-эх, работнички, вашу маму... Чего расселся? Мигом свяжись с изолятором, пусть установят личность!
  
   Через пять минут в кабинете раздался звонок внутренней связи. Подполковник поднял трубку. Выслушав звонившего, матюгнулся. В сердцах, бросив трубку на место, он уставился в Печенкина:
   - Ну, что майор, поздравляю, допрыгался. Полный писец! Окочурился твой курьер.
   - Как окочурился?! - кровь схлынула с майорской физиономии.
   - А, вот так! Взял, да и помер. Тебя не спросил. Врачи говорят, передозировка снотворного. Наработали, мать вашу. Полное дерьмо, один в морге остывает, второй в поезде катит. А, если постороннего человека замочили? - Седой замотал головой, отгоняя саму возможность такого предположения. Печенкин звучно сглотил кислую, до оскомины, слюну. Скромненько кашлянув в кулак, он поднял глаза на Седого:
   - Товарищ подполковник, может проверить версию с пассажиром в "Толстом"? Я сам смотаюсь. У "Толстого" наверняка остановка в Питере. Не успею, тогда до Выборга проскочу.
   Седой беззвучно пошевелил губами:
   - До Питера говоришь? Мда... Нет майор. Хватит ляпов. Готовь бригаду. Если в поезде Колибри, будем брать! Все! За дело! Свободны все. Печенкин, останься!
  
  
  ****
  
   Репей, потыкав корявым, словно стебель саксаула, пальцем в кнопки мобильника, приложил аппаратик к уху:
   - Алекс, это я. Все в шоколаде. Поехал мальчонка. Скуксился сперва, но я его убедил. Рюкзачишко его куда? Выбросить? Понял. Изладим.
   Отключившись, Репей посмотрел вокруг. Найдя нужное, удовлетворенно хмыкнул. Метрах в трехстах за дырявым забором торчал скелет строящегося небоскреба. Оказавшись на стройплощадке, Репей огляделся.
  Основная масса работяг обезьянами лазила по лесам, опутавшим высотку. Подвывал электромотором башенный кран, унося в высь железобетонную плиту. С третьего этажа летели искры сварки. Грозно рычал экскаватор, выгребая из котлована грунт. Метрах в десяти, за синим вагончиком, полыхал немалый костер. Около него крутился человек в ярко-оранжевой спецовке, напоминающую робу заключенных Гуантанамо. Он систематически бросал что-то в пламя, отчего языки радостно подпрыгивали.
   Репей, покачивая в правой руке рюкзак, направился к костру.
   - Слышь, стахановец, чего горит? - Репей глыбой навис над щуплым строителем.
   - Чего молчишь, жертва Талибана? Узбек, таджик? - скалился Репей, в упор, разглядывая представителя Средней Азии. В узких прорезях пухлой мордашки, кирпичного окраса, в панике метались глаза.
   - Не дрефь, бродяга. Я не мент. По-русски понимаешь? Ага, понимаешь. Отлично, - Репей в самое пекло метнул рюкзак:
   - Пошуруди-ка своей кочергой, чтобы быстрее сгорел.
   Работяга сноровисто заорудовал железякой в костре.
  
  
   - Ну, что, братья-оленеводы, пора выдвигаться за пивком! - Тема весело смотрел на попутчиков. Жители Суоми переглянулись меж собой и быстро залопотали. Студент хмельно засмеялся:
   - Но, но, но, пассажиры! Хорош гыргыкать, валите за допингом! Время пошло.
   Финны, вздохнув, стали выворачивать карманы. Пересчитав мятые купюры рублей и горстку монет, крайний блондин поднялся. Оценив размер собранного, Тема снисходительно заметил:
   - Бедность не порок! Пропились болезные. Со всяким бывает. Хорошо хоть я платежеспособен. Пока.
  
  
   Пока готовили бригаду, поняли, что в Питере догнать поезд не успевают. Седому пришлось идти к Быстрову и доложить о провале операции на Ленинградском. Выслушав подполковника, начальник оперативной службы выразил эмоции кратко:
   - Мудаки.
   Полковник, коротко поразмышляв, решил:
   - Надо идти к шефу. Если границу проскочит, потребуется выходить на финнов. Тогда абы как не получиться.
   Сняв трубку внутренней связи, он, доложил Шатену о случившемся. Тот, выдержав многозначительную паузу, спросил о том, какие есть предложения. Выслушав ответ, начальник управления распорядился срочно собрать оперативный штаб.
  
  
   Таможенник, с лязгом откатив дверь купе, выдал дежурную фразу:
   - Здравствуйте, таможенная служба России. Предъявите ваши паспорта.
   Разглядев хозяев купе, чиновник слегка оторопел:
   - Не фига себе!
   Пассажиры, в количестве четырех штук, мирно спали, развалясь в живописных позах. Вязкий запах перегара смешавшись с запахом перепревшей одежды одурманил даже тренированный организм таможенника.
   - Мда, - с чувством выдал он, разглядывая, срубленные алкоголем, молодые тела. За спиной хихикнул подошедший коллега:
   - Дрова! Тиккурила. Хорошо лежат. Что будем делать?
   - Что делать? Как обычно. Вызовем ментов и начальника поезда. Пускай снимают с маршрута.
   - Ладушки. Сейчас скажу проводнику. Пошли дальше, не будем терять время!
  
  
   Печенкин, выслушав дежурного линейного отдела, смачно выматерился. Его помощник Спиногрызов удивленно уставился на шефа. За два года совместной службы, он впервые видел майора в столь взвинченном состоянии. Тот в четыре затяжки прикончил сигарету:
   - Открывай, капитан, обезьянник! Посмотрим, что за нарушители.
   Лампочка в сто ватт, спрятанная под металлической сеткой, не баловала люминесценцией тесную камеру. В открытую дверь вырвался кисло-чесночный смрад. Печенкина слегка замутило, а вот Спиногрызову стало худо. Едва сдерживая позывы, он вылетел в коридор:
   - Капитан, что за вонь! Тут что, помойка?!
   Дежурный меланхолично шевельнул плечами:
   - Оно, конечно, не Гагры. Однако, среди наших клиентов британских пэров или там шаолиньских монахов не бывало. Все в соответствии.
   - Как знать, как знать. Может статься, и в твоей провинциальной каталажке какой-никакой лорд объявиться, - Спиногрызов, глубоко вдохнул и, зажав пальцами нос, вернулся в камеру.
   На деревянных лавках, свернувшись калачиком, сладко сопела четверка. Печенкин, включив фонарик, переводил световое пятно, по очереди освещая лица почивавших. Яркий луч не нарушил глубокий сон арестантов.
   Майор вытащил из внутреннего кармана кителя фотокарточку. Пытливо вглядевшись в изображение, сравнил с оригиналом:
   - Похож. Бля, ситуация как в сказке. Семь раз отмерь, один раз обвесь.
   - Берем пациента? - Спиногрызов маячил за плечом. Печенкин слегка скосил глаза:
   - Берем? Если это Колибри, то в морге кто? Агния Барто? Не будем пороть горячку, помощничек. Сделай паузу, скушай "Твикс". Так гласит народная мудрость? Так. А, народ ерунду не тиражирует!
   Вернувшись в дежурку, майор набрал номер телефона Быстрова.
  
  
   Очнувшись, Тема открыл глаза и попытался сесть. Грязные стены тут же кинулись в карусель. Утробно замычав, он повалился на лавку. Лежа на боку, попытался зафиксировать взгляд. Рядом что-то зашевелилось. Студент медленно, как башенное орудие дредноута, повернул голову. Перебирая руками по стенке, пыталось принять вертикаль, человеческое существо. Получалось плохо. Ладони срывались, голова моталась, как у китайского болванчика.
   - Штормит? - участливо поинтересовался Тема. Существо замерло, явно демонстрируя восприятие звуков. Мутными, как молочные ополоски, глазами огляделось вокруг. Невнятно хрюкнув, рухнуло на лавку.
   - Штормит, - констатировал студент и принялся из положения лежа изучать окрестности. Серые стены, чахлый свет одинокой лампочки, мутное оконце в клетку под потолком. Он глубоко вздохнул:
   - Не Баунти. Каземат. Замуровали, демоны, Мальчиша - Кибальчиша. А, пить, жуть как охота. Эй, есть кто живой, отзовись?!
  
  
   Положив трубку на рычаг, Печенкин невидяще уставил в окно. В дежурке зависла унылая тишина. Подпиравший стену Спиногрызов терпел минуты три:
   - Товарищ майор, что начальство велело?
   Печенкин обернулся. По хитрющей физиономии гуляла улыбка:
   - Все что не делается - к лучшему! Готовься, Спиногрызов, за кордон поедем!
   - За какой, ешкин кот, кордон?! О чем вы, товарищ майор? - с жалостью, как на юродивого, Спиногрызов посмотрел на начальника.
  "Видать и в правду с катушек спрыгнул. Жаль мужика, буквально чуток до пенсии не дотянул", - подумал он.
   Майор оживал прямо на глазах:
   - Следующим паровозом отправляем всю компашку в Хельсинки. Мы с тобой этим же поездом. Как говаривал Кутузов, пока не потерял глаз, война план покажет. Кто Колибри, а кто ... ручка от патефона. Разберемся. К вечеру все необходимое подвезут и ...
   - Вперед на мины. Ордена потом, - съязвил Спиногрызов, дивясь необузданному оптимизму шефа. Печенкин строго посмотрел на подчиненного:
   - Будешь вякать, верну в Москву. А, там, милое дело. Переведут в наружку. Закосишь под вокзального бомжика. Будешь наркоманов пасти. Благодать.
   - Товарищ майор, - струхнул Спиногрызов:
   - Я что?! Я ничего. Как скажите.
   - То-то.
   - Так, капитан, - Печенкин повернулся к ломовцу:
   - Показывай вещи клиентов.
   Дежурный, вильнув взглядом, подошел к шкафу в углу. Распахнув дверку, вытащил по очереди четыре рюкзака. Печенкина сразу заинтересовал красный, с эмблемой "Адидас".
  
  
   На журнальном столике Мендельсоном музицировал мобильник. Прошлепав голыми ступнями по паркету, Алекс подошел к аппарату. Светящийся дисплей пульсировал знакомым номером. Нажав кнопку соединения, Алекс поднес "Нокио" к уху.
   - Это Репей. Рюкзачок сгорел в огне, - из узкой щели динамика отбарабанил голос.
   - Гут. Отдыхай пока, - Алекс отключился.
  
   Майор вытащил из рюкзака стальную коробку. Поднеся к уху, встряхнул несколько раз. Никакого звука. Следом вытащил хот-дог, запаянный в полиэтилен. Больше в рюкзаке ничего не было. Печенкин повернулся к дежурному:
   - Где остальное?
   - Больше ничего не было. Только паспорт, - капитан, повозившись ключом в замке, открыл сейф.
   - Вот, - он протянул темно-красную книжицу. Майор быстро пролистал страницы, хмыкнул.
   - Деньги где? - Печенкин в упор смотрел на дежурного.
   - Деньги? Не было! - уверенности в голосе капитана было хоть отбавляй.
   - Слышь, ты, голуба! Кого лечишь?! Я, что, похож на лоха? Или полагаешь, от скуки посетил вашу дыру? - умилился Печенкин.
   - Не было денег, - карие глаза дежурного не изливали эмоций. Майор внимательно посмотрел на упрямца:
   - Спиногрызов, быстренько организуй понятых. Сейчас обыск организуем. Надо будет, перетряхнем весь ваш ЛОМ!
   - Сделаем, товарищ майор, - помощник мигом исчез за дверью. Дежурный медленно двинулся к открытому сейфу.
   - Стоять! - рявкнул Печенкин. Вальяжный капитан линял на глазах. Печенкин сделал два шага к нему:
   - Ты, что, гнида, думал, я шучу? Привык народ шмонать! Настал Ссудный день, сперматозоид в погонах! - нагнетал майор. Капитан, звучно сглотнув, плюхнулся на стул:
   - Товарищ майор, не надо понятых, не надо обыска! Давайте договоримся!
   - Договоримся? Попробуем. Деньги верни! Все, до гульдена! - Печенкин надвинулся на дежурного. Тот кивнул и, встав, направился к сейфу. Майор двигался рядом. Ломовец вытащил из-под бумаг перетянутую цветной резинкой пачку банкнот. Протянул Печенкину.
   - Все? - в ледяных зрачках офицера снисхождения не было в помине.
   - Все, - капитан смотрел в сторону.
   - Пересчитай вслух и положи в рюкзак на место, где были, - тембр голоса Печенкина принял нормальное звучание.
  
   Вся компания, переминаясь с ноги на ногу, стояла в дежурной комнате линейного отдела милиции. Амбре разогнал остатки кислорода по углам, затянутых в паутину, комнаты. Не нарушала ядовитый баланс даже распахнутая форточка. Дежурный капитан, монотонно пробубнив нравоучения на тему нарушения правопорядка, подсунул каждому протокол. В глазах плыло и Тема, уняв дрожь пальцев, поставил неразборчивую закорюку внизу листа. Финны последовали его примеру. Через пару минут компания брела по щербатому асфальту перрона. Дети Севера, перекинувшись несколькими фразами, целенаправленно двинули в здание вокзала. Следом потянулся и студент.
   Внутри оказался вполне уютный буфет, который они дружно оккупировали. Компания заказала по две кружки ледяного "Карлсберга" на брата. Отхлебнув пенистый напиток, Тема оценил опытность борьбы с похмельем у компаньонов.
   - Деньги, потраченные на опохмелку, пропитыми не считаются, - поднатужившись с мыслями, изрек крылатую фразу он. Собутыльники закивали головами в полном согласии с доктриной.
  
  
  
  
  Глава 4. "Умчи меня олень ..."
  
   Мобильник упивался мелодией. Из скрытого динамика на всю гостиную разливался женский голос:
   - Умчи меня олень в свою страну оленью ...
   Алекс подошел к барной стойке, на которой резвился "Нокио". На экране высвечивались цифры знакомого номера. Нажав кнопку соединения, он приложил аппарат к уху. Невидимый собеседник, доложив, что "турист" не приехал, отключился.
   Настенные часы показывали полдень. Немного поразмышляв, Алекс набрал на телефонный номер. Как только в трубке прозвучало "алле, на связи", он попросил собеседника о встрече. Через пятьдесят пять минут Алекс сидел за столиком кафе на Пречистенке в обществе молодого человека гламурного вида. Собеседник, потягивая из высокого бокала молочный коктейль, внимательно слушал Алекса.
  
  
   Днем они грузились в шестой вагон северного экспресса. Проводник "Сибелиуса" многозначительно хмыкнул, окинув взглядом четверку. Вычислив в Теме соотечественника, коротко поинтересовался:
   - Давно гуляем?
   Получив ответ, что второй день, железнодорожный стюард, резонно заметил:
   - Тогда понятно. Легло на старые дрожжи.
  
  
   В три пятнадцать "Нокио" ожил мелодией из некогда популярного сериала "Следствие ведут знатоки". Соединившись, Алекс молча выслушал краткий монолог звонившего:
   - Его сняли с поезда. Тривиальная пьянка. Тройка чухонцев и он. Думаю, через час-другой выпустят.
  
   "Сибелиус" мягко катил, редко перестукивая колесными парами. За окном, в наступивших сумерках, уже минут двадцать тянулся пригород Хельсинки. Тема с интересом разглядывал холмистую местность, на которой в беспорядке валялись гранитные глыбы, будто былинные богатыри устроили метание камней, да забыли после веселухи прибраться.
   За двое суток попутчики надоела хуже горькой редьки. Измусолив темы о женщинах, алкоголе и развлечениях, беседа развалилась на куски. Последнюю банку пива студент презентовал в общий фонд.
   Жители Суоми неустанно заливали жажду золотистым напитком, систематически посещая места общего пользования.
   Тишайшим удавом состав вполз под навес перрона и, вытянувшись во всю длину, затих. Финны радостно загалдели и рванули к выходу из вагона. Тема оглядел опустевшее купе. Грустно вздохнув, он, вытащив из-под скамейки рюкзак, вышел в коридор вагона.
  - Начинается следующий этап приключений на седалище под многообещающим названием "Туристическое агентство "Штукатур". За штуку в любую точку мира! - пробурчал он, в попытке родить в себе оптимизм.
   По перрону, в сторону вокзала шагали немногочисленные пассажиры. Студент вскинул на плечо рюкзак и присоединился к вынужденным попутчикам.
  "Как только решаешь жить вечно, сразу привязывается насморк", - в его памяти всплыла слышанная по радио шутка.
  
  
   Печенкин сунул в губы "Мальборо", скосил глаза. Объект, с красным рюкзаком, брел по перрону. Неразлучный Спиногрызов тихо хихикнул за спиной:
   - Чего-то он квелый сегодня. Как говорил мой знакомый адвокат, "Подсудимый явно выглядел на свой срок. Не находите, шеф?
   - А, с какого перепугу ему веселиться? Попил бы столько дней, - Печенкин отвернулся от проходящего мимо студента. Помощник аккуратно почесал кончик носа узким, как стилет, ногтем мизинца:
   - Не вижу местных товарищей?
   - На привокзальной площади должны ждать. Оркестр, красная дорожка, белужья икра с ледяным шампанским обещаны, - Печенкин в уголок рта перекинул тлеющую сигарету. Заметив удивленный взгляд помощника, поморщился:
  - Шучу. Обойдемся без помпы. Ожидается строго рабочий визит в дружественную республику. Вино, шашлык и девочки программой не предусмотрены. А, жаль.
  - Согласен, товарищ майор. Но мы и сами с усами. Девочек изыщем, - начал развивать идею Спиногрызов.
  - Цыц. Про девок забудь! Это тебе не здесь. Заграница небось. Начальство по головке не погладит. Если только против шерсти, - Печенкин поднял с перрона дорожную сумку практичного цвета украинской ночи и двинулся следом за объектом.
  
  
   Пройдя вокзал насквозь, Тема вышел на блестящую, в свете фонарей, брусчатку привокзальной площади.
   - И, что будем делать? Куда пойти, кому отдаться? - бормотал он под нос, рассеянно оглядываясь вокруг.
   - Опаньки, Снегурка! - метрах в трех стояла стройная блондинка, разглядывая его насмешливыми глазами. Встряхнувшись, словно петушок перед новой курочкой, студент сократил расстояние до девушки:
   - Барышня, гутен морген! Не скажите, как пройти в библиотеку?
   Девушка мило улыбалась и молчала. Парень притворно вздохнул:
   - Опять не пруха. Деваха симпотная, а по-русски не бельмеса. Не врубаешься, Снегурка?
   Девушка непонимающе дернула плечом и заулыбалась еще шире. Тема мысленно облизнулся: "Да, хороша барышня. Закадрить бы!".
   - А, по-английски понимаешь? Ду ю спик инглиш? -
   - Я и по-фински понимаю. И, по-английски. Да и, не только, - выдала Снегурка на языке осин.
   - Чего ж я выворачиваюсь наизнанку, как носок, - опешил парень.
   - Как вы относитесь к экспрессионистам? - неожиданно Снегурка сменила тему.
   - К экспрессионистам? А, это кто? Голубые?
   - Не прикидывайся дебилом? Хотя у тебя это здорово получается,- лицо красотки фиксировало дежурную улыбку.
   - Я и не обиделся. Вот. Экспрессионистов люблю жутко. По-честному? Могу часами их муляшки разглядывать. Ага. А, может и, нет.
   Блондинка внимательно вгляделась в физиономию студента:
   - Какие сутки пьешь, сиротинушка?
   - Я? Только вторые. Что, плохо выгляжу? - с хрипотцой Высоцкого откликнулся Тема.
   - Выглядишь ходячим пособием нарколога. Начальная стадия называется похмельный синдром, - рассмеялась Снегурка. Парень чуть потупился:
   - Так уж и нарколога?! Скажешь тоже.
   - А, все-таки, как вы относитесь к экспрессионистам? - не унималась девушка.
   - Дались они тебе? Как, как?! Да, ни как! Имел их в виду! - разозлился Тема. В золотых, как у кошки, глазах Снегурки разом пропали смешинки.
   - Да, пошел, ты ... , котяра драный, - девушка развернулась и пошла прочь.
   - Это я котяра драный?! Сучка чухонская. Достала со своими экспрессионистами! И так мутит, что беременную в токсикозе, а она ... - бормотал Тема, смотря в след удаляющейся девушки.
   - Погоди, погоди! - в вспухшем мозгу забилась беспокойная жилка.
   - Экспрессионисты, амбал на вокзале, еврики, - взвыл Тема:
   - Да, это ж, пароль!
   Перебросив рюкзак на другое плечо, он рвал за блондинкой:
   - Девушка, девушка! Подождите, секундочку!
   Она уже открыла дверь "Ауди", когда он оказался рядом:
   - Извини, я забыл. Я должен сказать, что в голове тараканы.
   Блондинка непонимающе хмыкнула и шагнула одной ногой в салон автомобиля.
   - Подожди, момент! - взмолился Тема:
   - Не так. Точнее, не совсем так. Я должен сказать: "В каждой голове свои тараканы!"
   - Слава богу, - лицо у девушки смягчилось:
   - Садись в машину, олух, поехали!
  
  
   Встречающих оказалось негусто.
   - Товарищ майор, встречают нас аж двое. И, судя по рожам, не рады, - хмыкнул Спиногрызов. Печенкин, впервые оказавшись за границей, заметно нервничал:
   - А, с чего радоваться. Ты им что в кошелке "Кубок Стэнли" припер.
   - Ну, все таки, мы гости. Тем более официальные, - не унимался помощник.
   - Не боись, счас подвалят и сразу целоваться кинуться. В засос. В стиле дорогого Леонида Ильича, - Печенкин, вышагивая по брусчатке, незаметно наблюдал за обладателем красного рюкзака.
   Первым подошел высокий парень, одетый в джинсовую пару.
   - Господин Печенкин и господин Спиногрызов? - получив утвердительные кивки, он продолжил на неплохом русском:
   - Мое имя Алекс. Я старший инспектор криминальной полиции.
  
   Минут через двадцать Печенкин немного успокоился. Спиногрызов, сидевший рядом на заднем сиденье "Фольцваген-гольф", приблизил пухлую физиономию к уху майора:
   - А, финики, ничего вроде. Профессионально ведут объект.
   Печенкин молча кивнул. Спиногрызов, поелозив на сиденье, вновь прильнул к шефу:
   - Хельсинки вроде неплохой городишка. Чистенько кругом и зелени навалом. Даром, что бывшая провинция.
   Майор попытался отодвинуться, но малый размер салона не давал такой возможности:
   - Что ты жмешься ко мне, я те не баба. Осади, Спиногрызов!
   Помощник, обидевшись, отвернулся.
  
  
   Толстых, глянув в боковое зеркало, придавил педаль акселератора. Серебристая "Королла" резво набрала скорость и помчалась по набережной Сены.
   Перестраиваясь из ряда в ряд, Николай поглядывал в зеркало заднего вида, стараясь выявить возможный хвост. Двадцать минут гонки и маневров убедили его в отсутствии слежки. Сбавив скорость до сорока километров, "Тойота", зашуганым "чайником", четыре квартала тащилась за чумазый "Вольво". Все это время, Толстых перескакивал взглядом от зеркала к зеркалу, высматривая подозрительные автомобили. Не включая поворотник, он резко крутанул руль и "Королла" шмыгнула в узкий проулок.
   Промчавшись полторы сотни метров, автомобиль свернул в арку высотного дома. Свободным оказалось только место рядом с широким, как шкаф, "Форд-Эксплойер". Выйдя из авто, он вытянул из чуть мятой пачки сигарету, закурил. Завернув манжет куртки, посмотрел на циферблат "Ситизена". Минутная стрелка приближалась к двенадцати. Уронив под ноги окурок, Николай извлек из кармана мобильник. Натыкав номер, нажал кнопку вызова. После третьего гудка динамик ожил:
   - Слушаю.
   Не представляясь, Николай скороговоркой выпалил:
   - У финнов гости, бригада из главка. Сидят на хвосте какого-то студента. Кто и что, пока не знаю.
   После короткой паузы в динамике раздалось:
   - Интересно. Выясни подробнее.
   - Хорошо, - вздохнул Толстых.
   - До связи, - буркнул динамик и умер.
  
  
   Девушка ловко управляла "Ауди", подстегивая мощный двигатель при обгоне.
   - А, почто, милок, ты вчера не приехал? Не приболел часом? Али еще, какая напасть приключилась? - Снегурочка неожиданно перешла на рязанский говор. Тема слегка опешил:
   - Слушай, подруга, а ты, часом, не с Оки?
   - Не-а. Местные мы. Коренные аборигены. А, от вопросика не уходи. Не за ради любопытства, а чисто по казенной надобности, - улыбнулась девушка.
   - Понимаешь ... , - замялся Тема:
   - прокольчик небольшой случился ...
   - Давай, давай испражняйся! Что за прокольчик? - наседала Снегурка. Тема пожевал сухими, как пеньковый канат, губами:
   - Загулял я в поезде. Земляки твои попались забойные. Пива слегка усугубили. Буквально малость. А, тут граница. Таможенникам наши рожи не приглянулись. Вообщем, ссадили с экспресса и в каземат. Но по утряне выпустили. Штраф содрали и нагнали.
   - Штраф говоришь? - прищурилась девушка, не отрывая взгляд от дороги:
   - Штраф - это хорошо. Это правильно. И, вещи все вернули? Совсем хорошо. Здорово!
   Машина уже давно выскочила из Хельсинки и теперь мчалась хайвэем. Девушка молчала, и парень вскоре заклевал носом.
   - Что, в сон тянет? Возьми с заднего сиденья "Колу". Взбодрись, - услышал студент.
   - Угу, - буркнул он и полез за бутылкой. Протискиваясь между спинками сидений, Тема навалился на девушку.
   - Ловкий ты, что бегемот в посудной лавке. Аккуратней, говорю, - зашипела Снегурка.
   - Дико извиняюсь, - парень дотянулся до бутылки и вернулся на место. Теплый напиток показался противным. Сделав пару больших глотков, он закрутил пробку:
   - Фу, гадость. И, пузыри носом. Отврат.
   Скосив глаза, финка фыркнула:
   - Ну, и видок у вашей светлости. Физия лилового цвета. Красавец!
  
  ****
  
   Старший группы, скрипнув кожей кресла, повернулся к Печенкину:
   - Дежурная смена на месте. Плюс две машины на подстраховке. Через час приедут технари. Попробуем поставить подслушку. Ждем. Неплохо бы пообедать. Как идея?
   Печенкин буркнул индифферентно:
   - Мы в гостях. Как скажите.
  - Да, почавкать не мешает. А, то желудок к позвоночнику прилип! - оживился Спиногрызов.
   - Вот, и прекрасно. Отобедаем и жизнь покатит на мажоре! - улыбнулся финн и, повернувшись к водителю, сказал несколько слов.
  
   Снилась какая-то чушь. Он шагает по тундре, а в вдалеке бродят олени и звучно жуют ягель. Сбоку подходит высоченная девица в белом одеяние и протягивает огромный рог, приговаривая с кавказским акцентом:
   - Выпей, дарагой, выпей - козленочком станешь!
   - Снегурочка, привет! - он узнает девицу и пьет тягучую, черную жидкость. Вдруг начинает ломить затылок. Вокруг валит хлопьями снег. Он чувствует, что жутко замерз и просыпается.
   Голова болит так, что тошнит. Опустив глаза, Тема обнаружил, что лежит голый на кушетке. Руки и ноги связаны. Зацепившись пятками за край кушетки, он сел. Голова рванула по кругу и его вырвало. От слабости он повалился на бок.
   - Облевался, поганец. Головка-то бобо?! - сквозь звон просочился голос Снегурки.
   - Ну, что, мусор, прокололся. Засланец, блин. Писец подкрался не заметно, хоть виден был издалека. Самое время, соловушкой запеть, - звуки шилом терзали барабанные перепонки. Тема разлепил веки. Размытый силуэт, маятником, раскачивался из стороны в сторону. Горло от сухости превратилось в пекло Сахары. Напрягшись, он зафиксировал взор. Снегурка, зло скалясь, смотрела в упор. Непослушные голосовые связки выдали:
   - Сама мусор. Отравила тварюга! Дай воды!
   Девица в миг влепила звонкую оплеуху:
   - Заткнись гнида! Воды ему! А, ерша в зад не хочешь?!
   Голова от удара мотнулась в сторону и вернулась на место. Обруч, невыносимой боли, сдавил затылок и Тема застонал.
   - Забью в хлам! Говори скотина! - заорала Снегурка, размахивая кулаком перед носом парня. Боль немного скатилась в глубь черепа. Тема упорно хрипел:
   - Воды! Дай воды!
   Финка, сверкнув глазами, исчезла. Возникнув с красной кружкой в руке, сунула в губы парня. Вода расплескалась, освежив губы.
   - Помоги подняться, - горло сипело. Девица, подхватив под руку, помогла Теме сесть. В один глоток он втянул прохладную жидкость. Забрав кружку, Снегурка спросила:
   - Поговорим?
   - Еще воды, - увлажненные губы сплевывали слова. Девушка отошла к холодильнику в углу и, открыв дверку, вытащила пластиковую бутылку "Бон-Аквы". Налила полную кружку. Вернувшись, подала парню. Вторая порция принесла облегчение.
   - Какого хрена раздела? Ты, что, извращенка?
   - Типа. Вы ж, мусора, ушлые. Может в одежде микрофоны, кто знает. А, так спалили твою рванинку и, нет проблем, - ухмылялась финка.
   - Надо было еще пломбы на зубах проверить и в анус заглянуть. Вдруг там прослушка, - испарина высыпала на лбу студента.
   - Не волнуйся, уже проверили, - в голос заржала Снегурка.
   - Как результат? - сухие губы плохо тянулись в усмешке. Девица оказалась непрошибаемая:
   - Результат? Все чисто, в плане микрофонов. В остальном, с гигиеной не дружишь. Воняешь изрядно, мусорок. Ладно, сие лирика. Теперь дела насквозь рутинные. Кто ты? С каким заданием? Предупреждаю, будешь молчать, начну пытать конкретно. Шутки кончились!
  
  
   Кафе хоть и находилось у автомагистрали, но оказалось заведением уютным. Интерьер в национальном стиле. Улыбчивая прислуга шустрила за стойкой. Янтарная жидкость пенилась в кружках. Тарелки с дымящейся снедью оккупировали стол. Шелестели цветастые купюры и звонко падали блестящие монетки в музыкальный автомат.
   На четвертом бокале "Хейнекена" разговор оживился. Старший инспектор откликался на имя Саня, Печенкин студнем растекся по стулу, от чего у того подогнулись пластиковые ножки, а Спиногрызов громко хохотал и частенько хлопал финского коллегу по спине. За столом царила атмосфера дружбы и взаимопонимания.
  
  
   - Что ж, - прищурила правый глаз Снегурка:
   - вижу ты упрямец. Причем тупой упрямец. Дыбой я не располагаю, конечно, но пара-тройка подручных средств имеется.
   Тема чувствовал, что по спине течет не холодный ручеек, а выпал иней. Девица ушла в другую комнату и вернулась с длинным куском кабеля со штепсельной вилкой на конце. Демонстративно встав перед парнем, она вынула из бокового кармана перочинный нож. Со звонким щелчком выскочил клинок. Финка умело освободила медные жилы от изоляции. Розетка оказалась в полуметре за спиной студента. Разведя оголенные концы провода, Снегурка вставила вилку в розетку.
   - Ну, будем говорить?! - сладким голосом тайного садиста поинтересовалась она. Тема, не отводя глаз от раздвоенного медного жала, часто закивал головой.
   - Ага, проникся серьезностью момента, - констатировала девица:
   - Глаголь, сиротинушка, не тормози.
   Парень попытался облизать пересохшие губы. Вкус оказался деревянный, словно полено пожевал.
   - А, что, говорить-то? Спрашивай.
   - Ясно. Сказка про белого бычка продолжается, - Снегурка разочарованно вздохнула:
   - Клиент, как видно, не созрел!
   Финка быстро переместилась за спину Темы. Миг, и шея студента сдавлена удушающим захватом. Блеснули перед глазами срезы медных жил.
   - Смотреть вниз! - рявкнула Снегурка, медленно подвода раздвоенное жало к оголенному паху.
   - А-аа, - захрипел он, втягивая живот.
   - Н-на, - девица резко сунула жало в самый низ. Резкая боль пополам сложила Тему и обвалилась чернота. Истерзанная психика выключила сознание.
  
  
   Вся компания пребывала в отличном настроении, когда у инспектора замурлыкала рация. Нацепив гарнитуру, полицейский, коротко переговорив с абонентом, отключился. Барином развалясь на стуле, Печенкин скосил глаза на коллегу:
   - Что там? Новости?
   Финн утвердительно кивнул:
   - Все о"кей! Приехали технари. Пора и нам. Сейчас обмозгуем, как квартирку нафаршировать аппаратурой.
   - Раз пора, едем! - майор повернулся к Спиногрызову. Тот уплетал очередную порцию сосисок, звучно прихлебывая пиво.
   - Понял, шеф, понял! Я мигом. Мне только отлить надо, - с полным ртом забубнил он.
   - Трудно говорить с набитым ртом, особенно, если бьют регулярно. И, в сортире не свисти, запор будет, - гаркнул Печенкин вслед удаляющемуся Спиногрызову.
  
  
   Веки дрогнули раз, другой.
   - Ну, слава тебе, господи! Перепугал меня, хрен малахольный! Попей водички, легче станет, - Снегурка подсунула кружку к губам. Прохладная вода оживила горло. Тема приоткрыл глаза. Сознание медленно, океанским лайнером, выплыло из тьмы. Свет прожектором стеганул по глазам, выбив в сетчатке каскад бликов. От виска к виску ртутью перекатывалась боль. Голос финки волнами пробивался сквозь писк в ушах.
  
  
   Печенкин, устроившись на скамейке в рыхлой тени деревьев, вяло прислушивался к болтовне финнов, пытаясь уловить знакомые слова.
   "В натуре, горячие финские парни. Ишь, балаболят, живчики, - мысленно хихикнул майор.
   Диалог полицейских резко оборвался и старший группы повернулся к русскому:
   - Ситуация патовая, парочка зависла в квартире. Телефонами не пользуются. Можно, конечно, под видом водопроводчика или там электрика заслать технарей. Но идея тухлая. Расшифруют враз. Себе дороже. Это, как в сексе: выигрывает тот, у кого позиция интересней и терпения больше. Лучше подождать. Можно поставить парочку направленных микрофонов, но тоже чревато. Если у супостата имеется соответствующая техника, сигнал зафиксируют. Предложения?
   Печенкин глянул на Спиногрызова. Тот неопределенно пожал плечами. Майор нахмурился:
   - Торопиться не будем. Выждем часок-другой. Авось, что и произойдет. А, нет - тогда и будем голову ломать.
   - Чью голову ломать? - удивился финн.
   - Идиома, - дернул щекой Печенкин:
   - Не понимай буквально.
   - Вас, русских, хрен поймешь. То разговариваете матом, а потом оказывается, это сленг. То сюсюкаете липко, а получается, что бранитесь, - заворчал финн.
   - Не грузись, дружок! Мы сами порой не врубаемся. Куда уж там импортным, - улыбнулся майор:
   - Держи хвост пистолетом, и удача будет с тобой!
   - Какой хвост?! - взвился финн:
   - Каким пистолетом?! Да, пошли вы ...
   - Это правильно. Вот это по-нашему. Так держать, - расхохотался Печенкин.
  
  
   - Что ж, ты, такой дохленький?! - лицо девушки нависало луной. Горячие ладони растирали уши, массировали виски. Тема морщился, но сопротивляться сил не было.
   - Клиент скорее жив, чем мертв, - улыбнулась Снегурка.
   - Больной пошел на поправку. Но не дошел, - в ответ хмыкнул Тема.
   - Ну-ну, студент! Без пессимизма! Попьешь еще воды? - в голосе девушки явно проскальзывали нотки участия. Парень кивнул.
  
  
   Мобильник, в истерике забился в кармане, выбрасывая звуки армейского марша. Печенкин, после столь обильного обеда, пребывал в умиротворенном состоянии. От неожиданности, он подскочил на скамейке, смачно влепившись макушкой в толстую ветку дуба. Взревев от боли, майор никак не мог попасть во внутренний карман куртки, где бесновался телефон. Спиногрызов, сидевший рядом, хрюкнул от смеха, наблюдая заполошные метания шефа. Выдернув мобильник вместе с куском подкладки, Печенкин нажал клавишу приема.
   - Ты, что там, опух от безделья?! Чухонец хренов! Почему трубку не берешь?! - заорал динамик:
   - Что молчишь?! Докладывай, как обстановка? Ну?!
   У Печенкина звучно дернулся кадык:
   - Товарищ полковник. Да, я ... В смысле мы ... Тут занимаемся ...
   - Что ты блеешь, как дерьма в рот набрал! - взорвался динамик:
   - Выплюнь немедля! Докладывай четко!
   Майор вытянулся в струнку и отчеканил:
   - Товарищ полковник, докладываю! Объект прибыл на место. Ведем наблюдение. С местными контакт налажен.
   - Ну, вот, видишь! А, то мямлишь, как тютя. Будешь ежедневно докладывать в 15 ноль-ноль. При экстренном случае, звони на мобилу, - подобрел динамик.
   - Вас понял, Василий Иванович, - Печенкин сменил стойку, будто услышал команду "вольно".
   - Ну, будь, - буркнув, динамик стих.
   - Уф, - выдохнул майор, оседая на деревянные ребра скамейки.
   - Тяжко Вам, - фальшиво посочувствовал Спиногрызов, пряча глаза. Печенкин молчал, борясь с закипающей злобой. Спиногрызов не замечал состояние шефа:
   - Легко им в Москве команды раздавать. А, ты, попробуй на "земле" покрутись. Мозгами пошевели, ножками побегай. А, тогда и ...
   - Заткнись, гнида! - взорвался Печенкин:
   - Не тебе вякать! Сам-то, что можешь?! То же мне, секс-петарда! Шуму много, а толку мало! Сгинь!
   - Дурак на воле, хуже динамита! - едва слышно пробурчал Спиногрызов.
   - Что ты там шепчешь под нос?! - зарычал Печенкин:
   - Пшол вон. Не отсвечивай!
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"