# Сирийский марафон. Книга 2. Часть 1. "Гру: оперативное вмешательство". Главы 10 и 11

Григорий Григорьевич Федорец

Вторая книга романа "Сирийский марафон" перед Вами. 2016 и 2017. Террористы, спецслужбы НАТО. Сирия, Венесуэла и Египет. Здесь развернуться основные события. Подполковник Кайда и его боевые товарищи защищают Родину на дальних рубежах.

## Глава 10. "Работа по предназначению"


Тартус. Сирия. Пункт материально-технического обеспечения ВМФ России. Июнь 2016.

Носорог, прищурившись, оглядел полупустой причал:

- Курорт, мля. Вот бы зависнуть здесь на недельку.

- Ха, на недельку! - Морозов присел на облезлый кнехт. - И, пару дней урвать - сущая нуга.

Индикатор рации в нагрудном кармане разгрузки заполошно замигал.

- Ихтиандр на связи! - капитан, склонив голову к аппарату, придавил кнопку приема-передачи. Динамик в ответ хрюкнул.

- Говорите! Я слушаю. Ну! - Еремеев сымитировал манеру Саахова из "Кавказской пленницы".

- Раз Ихтиандр, тогда да! - голосом Ляха откликнулась рация. - Карета прибыла в полном составе. Встречайте.

- Вот и ладушки. Бегу каравай греть и солонку мыть. Роджер, - Носорог вернул передатчик в режим приема. Заметив веселых чертиков в глазах Морозова, пояснил:

- Скучно. Опять же для конспирации. Пущай за придурков держат.

- Пущай, нам не жалко, - деланно вздохнул старший лейтенант. - Лишь бы не заиграться.

- С нашим-то командиром? - ухмыльнулся капитан. - Не прокатит.

В дверном проеме камазовского "Кунга", стоящего метрах в тридцати возникла голова Шопена:

- Начальник! Командир на связи. Шевели батонами, будь ласков!

- Во! - Еремеев перевесил автомат за спину. - Хорошего человека и вспомнить нельзя. Ты бы с чюгуняки-то встал. Схватишь простудифились или отдавишь чего важное.

- А, может я спецом? Закосить хочу? - проворчал Морозов, провожая взглядом спешащего капитана. Но с кнехта поднялся.

Носорог, взбежав по откидной лестницы, оказался в "Кунге":

- Наше вам ...

Компанию Шопену, что с беззаботным видом покручивался на вертящемся кресле, составлял прапорщик. Он приветственно помахал рукой. Еремеев, плюхнувшись в свободное кресло, вопросительно посмотрел на Шестакова. Тот протянул проводную гарнитуру.


- Берег готов, - Кайда, вернув трубку дуплексной связи вахтенному, повернулся к командиру "Бойкого". - Как у нас? По плану?

- Входим в квадрат. Цели начали разделяться, - капитан третьего ранга кивнул на монитор. - Гляньте. Одна уходит мористие и набирает скорость. Вторая замедляет ход и жмется к госгранице.

- Вертушку не пора поднимать? - Александр потер подбородок, размышляя о своем.

- Рано. Вспугнем ещё. "Ка-27" в пятиминутной готовности, - "кап-три" потянулся к трубке внутренней связи. - А, вот гидроакустическую антенну "Минотавра" опускать в самый раз. Картинку выдаст в радиусе восемнадцати километров как минимум.

- Пора, значит пора. Дела флотские для сухопутчиков тайна за семью печатями. Одних заковыристых словечек что блох у барбоски, - лукаво подмигнув, подполковник переместился к посту вахтенного офицера. - Особая активность в эфире имеется? Или при наличии отсутствия?

- Все как обычно. Разве что ... - старший лейтенант замялся. - Воздушная обстановка несколько ...

- Выпадает из нормы?

- Второе звено турецких самолетов нарисовалось. Стандартно патрулирует пара. "Эф шестнадцатые". Пять минут назад ещё две единицы вошли в зону, - вахтенный нажал несколько кнопок клавиатуры. Экран монитора словно залили чернотой ночного неба, где в центре вместо звезд желтые отметки воздушных объектов в серой паутине сетки. Цветные колонки, живущих своей жизнью, цифр и значков.

- Вот они, - офицер кончиком карандаша указал на два желтых штриха как от фломастера.

- На карте покажи. Нагляднее будет, - Кайда поморщился. Четыре щелчка клавиш и широкомасштабная карта на экране.

- Это примерно здесь, - моряк перетащил стрелку курсора. - Вероятно перемещаются в район ожидания.

- Понятно. До нашего квадрата километров двести?

- Сто восемьдесят шесть, товарищ подполковник, - вахтенный поджал нижнюю губу. - Даже при крейсерской скорости выход на дистанцию ракетного пуска займет две-три минуты.

- Срочно свяжись с Хмеймим. Пусть ПВО возьмет на сопровождение, - Александр, сделав два шага, обернулся. - Наши в воздухе есть?

- Есть. Два "Су-35", но гораздо южнее.

- Подымайте дополнительно звено. Код для Центра боевого управления - "Катунь три-шесть-семь красный". Задача: "Эф шестнадцатые" на мушку. Выдавить турок из зоны. В случае попытки атаковать - сбивать. Даже в международном пространстве.

- Боевая тревога! Всем "БэПэ" занять места согласно боевого расписания. Боевая готовность номер один. Командиру "Бэче-семь"! Подготовить работу ГАС "Минотавр", - голосом командира корвета ожили динамики внутрикорабельной связи.


На фоне громилы "Тайфуна" два бронеавтомобиля "Тигр" смотрелись щуплыми шкетами из подворотни.

Колонна, синхронно скрипнув тормозами, замерла в полусотне метров от пирса.

Едва открылась дверь ближнего "Тигра", на щербатый асфальт выпрыгнул Лях. Держа автомат в правой руке, он рысцой преодолел расстояние до Носорога. Не добегая пяти метров, Варшавин перешел на строевой шаг.

- Господин капитан! Нижней чин с позывным "Лях" имеет честь доложить, - выпучив глаза, гаркнул он, приложив руку к козырьку кепи на польский манер. - Колонна из Хмеймим прибыла. Убитых нет. Раненых нет. Больных нет ...

- Зато есть убогие, - ухмыльнулся Еремеев. - Развлекаемся герр поручик.

- Чисто конкретно с вас пример беру, - убавил пафос Лях. - Всё нормуль. Пупсики в банке. Целехонькие, здоровехонькие. Хошь на хлеб мажь, хошь так кусай. Прикажите вытаскивать на свет Божий или в темнице томить?

- Волоки сюда. Пусть солнышку возрадуются напоследок. Да, браслеты с них снять не забудь!

В глазах Варшавина запрыгали озорные чертики:

- Нагоним жути арестантам или ...?

- Почему нет? Вполне вписывается в сценарий, - капитан почесал бедро. - Морозов! Не в службу, в дружбу. Сгоняй до катера. Предупреди мореманов, через двадцать минут выходим.

- Без проблем, мигом. Одна нога здесь, а вторая ...считай тоже здесь, - офицер бодро зашагал в конец пирса. Там пришвартовался противодиверсионный "Грачонок" в камуфлированной окраске.


- Ну, что, болотная братия! Квелые вы какие-то, - Носорог покачиваясь с носка на пятку разглядывал троицу. - Пришла пора рассчитаться за сожранные бублики.

Финн, понуро опустив голову, разглядывал стоптанные сандалии. Немец хорохорился, пытаясь презрительно смотреть поверх голов разведчиков и солдат военной полиции, что доставили их сюда. Британец играл в отрешенность, полузакрыв веки.

"Ну, ну. Типа нам всё равно, а чего ж тогда топчешься на месте? Волнуешься, что поросёнок в мешке," - злорадно ухмыльнулся в мыслях Еремеев. Варшавин, достав пачку, ловко выбил сигарету:

- Курнете на посошок или гордо откажетесь?

Немец фыркнул и отвернулся. Крайтон прервал мнимую нирвану:

- Почему ж отказаться? На том свете вряд ли табаком угостят? Или на нас иные планы?

Носорог дождался пока все трое задымили:

- Перспективы ваши, прямо сказать, кислые. Тургенева читали? Вижу нет. А, зря. Русский писатель. Классик.

- Знаете, не довелось, - англичанин вкусно затянулся дымом. - Дело поправимое, полагаю.

- Как знать, как знать, - капитан болтая не расслаблялся и на секунду. Волчары битые. Фортель могут выкинуть. Тем более, когда к холодной стенке прислонили.

- Так к чему я. Рассказ у него имеется. В вашем случае пророческий. Муму называется.

- И, в чем же сюжет? - Крайтон, докурив до фильтра, уронил окурок на асфальт. Секунду подумав, растер подошвой шлепанца. - Вкратце. Если время терпит.

- Муму, собачку так звали. Махонькую. По причине полной непрухи... Гмм ..., скажем так, карты легли не в масть. Утопил её, бедолагу, хозяин.

Финн, поперхнувшись дымом, закашлялся. Немец продолжал курить, не замечая, что уже дымиться фильтр.

- Тогда на кой спектакль? Наручники сняли, сигареты, - голос британца звучал ровно, без эмоций. Дрогнул в конце чуть-чуть.

- Зачем? Из врождённого гуманизма, - ощерился Еремеев. - Вывезем на катере за мол. Привяжем к ногам по колоснику и за борт. Вы ж, типа ихтиандры, обитатели морей и океанов. Руки свободные, выплывите. Или нет.

- Значит ..., - язык у немца заплетался.

- Всё, паря. Кина не будет! - рявкнул капитан. - Процессия шагает. В цепочку и за мной!


"Бойкий" легко скользил по волнам, будто на санках с ледяной горки катился. Смоляк в три затяжки прикончил сигарету и повернул голову к стоящему у леера Кайде:

- Товарищ подполковник, я на мостик. Остаетесь?

Александр опустил морской бинокль с помощью которого пытался разглядеть сирийский берег:

- Бесполезняк. Далековато. Идем вместе.

На мостике сказать, будто кипела работа было явным преувеличением. Суеты, резких команд, нервных переговоров по внутрикорабельной связи не наблюдалось. Кайде даже показалось, что стало спокойнее. Командиры БЧ посиживали в креслах, обмениваясь редкими репликами. Вахтенный в расслабленной позе торчал у штурвала. "Первый после Бога" вообще громко прихлебывал из кружки с надписью "Самый лучший папа".

- Чайком балуемся? - подполковник встал рядом.

- Ага. Не желаете? - в голосе капитана третьего ранга не то что нервозность, напряжение отсутствовало.

- Желаю. Лимончик имеется? - Александр кивнул на кружку в руках офицера. - Подарок?

- Доченька презентовала. На день ВМФ. Лимончик в обязательном порядке в рационе присутствует. Сирийцы снабжают, - командир корвета повернул голову направо. - Вахтенный? Организуй-ка гостям чайку. Или морская пехота кофе желает?

Смоляк развел руками:

- Вы поди кофе в турке готовите?

- Чего нет того нет. Растворимым пользуемся, увы... - зуммер внутренней связи прервал разговор.

Подполковник с удовольствием пил крепкий чай с лимоном, не особо прислушиваясь к диалогу "кап-три" с невидимым собеседником. Офицер, ведя разговор, несколько раз менял картинку на экране монитора. Окончив переговоры, вернул трубку на место и, подхватив "Лучшего папу", сделал пару глотков о чём-то размышляя.

- Что-то не складывается? - осторожно спросил Александр. "Первый после Бога", расставшись с раздумьями, вернулся в реальность:

- Всё в цвет. Цель номер один мчит как литерный поезд. Уводит от берега. Цель "два", едва мы рванули в погоню, тут же нырнула. Точка последнего контакта как раз в начале "русла" ложбины.

- Значит подлодка в капкане?

- Не совсем. Скажем так, мышеловка открыта, сыр маячит впереди аж слюнки текут. Серая крадется на полусогнутых, не веря удачи, - командир "Бойкого" потер ладони одну о другую. - Партия началась. Теперь наш ход. Вахтенный! Средний ход. Поворот на 165 градусов. Корабль к бою!


"Грачонок", мерно постукивая дизелями, будто не боевой корабль, а прогулочный катерок с туристами, полз вдоль бонового заграждения. Высокое солнце просвечивало воды бухты до самого дна. Поплавки цвета спелого апельсина безмятежно покачивались на слабой волне, распугивая рыбью мелюзгу. Та же, по детской любознательности, тыкала их носами. Чайки, куда ж без них, носясь на разных курсах, стремительно пикировали и играючи выхватывали зазевавшихся рыбин из воды. Обед, он и у пернатых обед.

На юте, прямо в центре, разомлев на солнце, желтела сигара "Галтеля". Подводный беспилотник и две надувные лодки на тросах за кормой - вот и вся необычность для внешне рутинного выхода. Экипаж на палубе не отсвечивал. Дел хватало. А, гости? Пятеро разместились в надстройке полубака: трое натовцев под присмотром Чупа-Чупс и Ляха. Носорог, как и положено командиру, бдил на открытой площадке за ходовым мостиком. Солнечные очки придавали некое пижонство, но в здешних местах предмет первой необходимости. Тем более в море.

Цепочка поплавков закончилась и "Грачонок", огибая последний "апельсин" по дуге, выходил в открытую часть акватории порта. Что-то сверкнуло в глубине и Еремеев, приглядевшись, разглядел ячейки противодиверсионной сети. Та пряталась под боновыми заграждениями.

- Ловись рыбка большая и ... очень большая, - буркнул он под нос, оборачиваясь на лягнувшую дверь. Старший матрос в лихо заломленном кепи флотского образца, ловко перешагнув высокий порог, в четыре шага приблизился.

- Товарищ капитан, - он коротко козырнул, - с "Бойкого" сообщили, подлодка идет в "русло".

- Всё-таки решились, янычары хреновы, - Носорог поджал губы. - Что ж, хозяин - барин. Пусть не обижаются.


Корвет резал гладь Средиземного моря, как филейный нож кусок мраморной говядины, разваливая на две части. Кильватерный след, лохматый за кормой, расползался в чахлые пузыри, напоминая пролитое пиво на дубовой столешнице.

Кайда, спрятав в кулак, смолил очередную сигаретину, когда сбоку возник морпех:

- Товарищ подполковник, только что из ЦБУ сообщили, - старшему лейтенанту пришлось приблизиться, ветер сглатывал фразы, будто первогодок мамкины котлетки при свидании. - "Эф шестнадцатые" держат на "мушке". Но они из зоны не уходят. Маневрируют по высоте.

- Главное атаковать не смогут, - Александр щелчком запустил "бычок" и тот в миг пропал. - Вертушку когда поднимают?

- Уже, - Смоляк кивнул в сторону юта. Кайда повернул голову. На вертолетной площадке Ка-27 фыркнул турбинами, выпустив сизоватый выхлоп. Трехлопастные винты, раскручиваясь в противоположные стороны, быстро набирали обороты. Фюзеляж дрогнул и, бликуя стеклами кабины, вертолет оторвался от палубы корабля. Поднявшись метров на семь, он с легкостью стрекозы понесся вперед. На правом борту Александр отчетливо разглядел две подвешенные ПЛАБ.


Едва Еремеев оказался на мостике, командир "Грачонка", стоявший рядом с рулевым, повернул голову:

- Товарищ капитан, "Бойкий" поднял Ка-27. Местоположение подлодки установить.

- Принято. Наши действия? - Носорог встал рядом. Моряк пожал плечами:

- Работаем по предназначению. Борьба с подводными диверсантами. Запускаем ГАС "Анапа". Мониторим подводную обстановку.

- Добро! Работаем. Станция пловца на какой дистанции засекает? - Еремеев окинул взглядом рубку.

- Если идет на ластах, то метрах на триста. Максимум. Если на подводном носителе, на сто метров раньше, - командир ПДРК потянулся к тангенте внутренней связи. - Сектор обзора триста шестьдесят градусов. Сканирует в автоматическом режиме.

- Вот и ладушки. В этом деле я вам не помощник. Буду на верхней палубе, - Еремеев, сняв кепи, взъерошил волосы. - Чуть что, свистни.

- Понял, выполняю, - старший мичман снял тангенту. - Корабль к бою! ГАС "Анапа" в боевой режим!

Носорог успел сделать два шага, когда взвыла сирена. Звук разлетелся по округе и постепенно затих, запутавшись в мачтах кораблей и тросах портовых кранов.

- Мля! Аж уши заложило, - капитан попеременно помял мочки. - Не могут мореходы без пафоса. Вынь да положи им ...

- Солнышко светит ясное,

- Здравствуй, страна прекрасная!

- Юные нахимовцы тебе шлют привет!

- звенел юный голос из репродуктора, разгоняя задор и энергию над бухтой.

- Вот это, да! Это по-нашему, - Носорог хлопнул ладонью по стойке леера. -Самое время трем мушкетерам жути нагнать.

Он сбежал по трапу и, пройдя несколько метров в сторону бака, распахнул дверь.

- Кают-компанию вижу обжили. Тепло, светло и мухи не долбят, - Еремеев оглядел сидевших в дальнем углу стола натовцев. - Вид имеем лимонный. Оно и правильно. Жить здесь можно, но ... недолго.

- Вот и я им талдычу, мол последний парад наступает, - простецки улыбнулся Чупа-Чупс, незаметно подмигнув капитану.

- Сирену слыхали? Люди вы морские, в сигналах разбираетесь, - он специально говорил пусто, без эмоций.

- Не бином Ньютона, - буркнул Крайтон. - Сигнал "Корабль к бою". Тоже мне новость. Не на рыбалку тащите.

- Рыбалку? Гмм... Где-то ты прав, насчет рыбалки, - пожевал губы Еремеев. - Ладно, не досуг. Вы помандражируйте немного в обществе двух молодых, местами интеллигентных людей.

- На психику давите? - ухмыльнулся британец. - Старо. Проходили.

- Не, развлекаюсь. По причине природного антагонизма к врагам и маниакальной склонности к садизму, - усмехнулся Носорог, открывая дверь и перешагивая высокий порог. - Про Муму не забывай. Актуально, как никогда. В вашем положении. Чао. Ещё увидимся. Напоследок.


Командир корвета, заметив вошедшего на мостик Кайду и Смоляка, громко позвал:

- Товарищ подполковник!

Едва разведчики приблизились, он торопливо начал:

- Лодка на грунте. Вертолет засек место. Как и предполагали, легла в начале подъема "русла". До входа в бухту 11 кабельтов.

- На грунте? Значит боевых пловцов выпустила? - полу утвердительно спросил Кайда. - Ка-27 далеко?

- Рядом. В трех милях.

- Вертушку в квадрат для целеуказания, - подполковник помолчал, размышляя. - "Тюленям" до гавани минут 15-20, так?

- Около того, - кивнул моряк.

- Закрывай зону, - скомандовал Кайда. - Типа учебное бомбометание. Форсируем операцию. Оповестить "Грачонок". Летунам приказ: не пустить в зону "Эф-шестнадцатые". Пусть кружат туркам голову или чего ещё. Профи, сами лучше знают, что делать.

- Принято. Работаем! - "кап-три" повернул голову к стоящему в дальнем углу офицеру. - Командиру БэЧе-3! Приготовить комплекс "Пакет" к боевому применению!


## Глава 11. "Ихтиандры на дне"


"Грачонок", описав полный круг, лег на обратный курс. Носорог, держась за леер, взирал на маневры ПДРК с площадки за ходовым мостиком. На этот раз дверь отворилась тихо. Тот же матрос, продублировав перемещения, замер напротив. Правда, теперь обошелся без козыряния:

- Товарищ капитан, командир приглашает на мостик.

Мысленно отметив, что флотские быстро адоптируются, Еремеев занудствовать не стал. Не тот момент:

- Сей момент. Новости?

Тёзка сухопутному ефрейтору оказался не так уж и прост:

- Это к командиру. Нам не ведомо.

- Не ведомо?! - усмехнулся разведчик. - Пошли, философ.

- Товарищ капитан, - старший мичман даже не стал дожидаться, когда Еремеев переступит порог. - Акустик фиксирует движение подводных объектов.

- Классифицирует как? - Носорог в миг оказался рядом с командиром "Грачонка".

- Аквалангисты. Девять пловцов. Идут на ластах. Скорость не высокая. Или стремятся не шуметь или ...

- или груженые, - подхватил Еремеев. - Волокут что-то. Спрашивается, что?

- Ясный палец, взрывное устройство, - фыркнул вахтенный, но под взглядом старшего мичмана развивать мысль не стал.

- Где сейчас?

- Проходят линию мола.

- Ясненько. Попадут в гавань и разойдутся веером. Могут? - Носорог поцокал языком.

- Могут,- согласился старший мичман.

- Гоняйся за ними потом по всей акватории. Не вариант, - вздохнул капитан. - А, посему пришло время "Ч". Атакуем. Связь с "Бойким"! Мухой!


ПДРК на полном ходу ворвался в гавань, выгнав нешуточную волну на бетон мола. Пролетев до центра, резко сбросил ход до малого и ... Десятиствольный гранатомет только внешне выглядит не кучеряво. Фугасные гранаты сыпались как из рога изобилия. Вода заклокотала от подводных взрывов. Первая серия, вторая, третья ...

- Хорош! - рявкнул Носорог на расчет, когда заряжающий откинул крышку четвертого ящика с РГ-55. Катер описал окружность в центре которой расползалось пятно пены.


Вертолет висел метрах в двадцати над поверхностью. Винты, рубя воздух, образовали некое подобие воронки, вдавив воду в центре. С низу раскрылись створки и на серебристом тросе пополз цилиндр радиобуя.


- Товарищ подполковник! "Ка двадцать седьмой" докладывает, радиобуй приводнен. Лодка под ним, - командир корвета вопросительно смотрел на Кайду.

- Пусть пошлют тройной сигнал. Услышат?

- Еще как! Вся подлодка зазвенит, как трансформатор.

- Выполнять!


Капитан рывком распахнул дверь кают-компании:

- Выходи, приехали! Станция конечная, поезд дальше не идет!

Вся троица сидела ссутулившись, белея лицами.

- На выход! Если ноги не слушаются, поможем. Встать! - рявкнул он. - Парни! Тащите лихоимцев на свет божий!

Одного в самом деле пришлось тащить. Лях, ухватив за ворот куртки, выволок финна. Ноги жителя Суоми, будто ходули, не желали гнуться в коленях. Немец очумело вертел головой, порывисто дыша, но двигался сам. Чупа-Чупс для ускорения коленом поддал в пятую точку. Помогло. Крайтон, держа выправку, вышел на палубу без помощи. Правда, прежней пластики бывалого мачо как корова языком ... Да, и пальцы отплясывали сарабанду.

- Рыбу ловите? - деревянно ухмыльнулся британец.

- Ага. Отрыбачились уже, мля, - ощерился Еремеев. - Счас улов станем собирать. Вон на баке парни снасти готовят.


Три черных штыря, словно трезубец Нептуна, проткнули водную поверхность и потянулись вверх. Раздвинув море, вначале появилась черная рубка, а следом островок корпуса. Струйки воды, сбегая вниз, омывали лоснящуюся на солнце субмарину.

- Дизель-электрическая. Тип "Гюр", - командир "Бойкого" не опускал морской бинокль. - Бортовой номер "S-359". Вахтенный? Что за зверюга?

- ДЭПЛ "Буракреис", - вахтенный офицер вслух читал с экрана монитора. - В составе ВМС Турции с февраля 2006 года. Немецкая постройка. Экипаж 30 человек. Плюс 8 офицеров. Вооружение ...

- Всё ясно, - прервал "кап-три". - Рабочая лошадка. Тип "209" в Бундесмарине. Модель не новая, но надежная, что наган.

- Переходим ко второй части Марлезонского балета! - Кайда разглядывал "турка" в оптику бинокля. - Смоляк! Твой выход!


Моряки, спеленав "Галтель" капроновым тросом, с помощью кран-балки опустили в море. Через десять минут закрутился винт и подводный беспилотник, шустро набирая скорость, скрылся в глубине. Все трое натовцев, понурив головы, сидели у борта прямо на палубе. "Это вам не Сибирь, не обморозятся", - Еремеев мысль озвучивать не стал, лишь жестом показал Чупа-Чупсу насчет рук. Морозов понятливо кивнул. Через минуту на руках троицы красовались пластиковые наручники. Заводить за спину не стали. Лях расположился напротив, демонстративно повесив "АК" на грудь.

Не теряя времени Чупа-Чупс и старшина из экипажа облачились в гидрокостюмы. Дождавшись, когда аквалангисты погрузятся, моторист запустил мотор, и надувная лодка поползла к центру гавани.

- Медитируйте пока. Скоро кино покажем, - Носорог навис над сидящими. - Ихтиандры на дне называется. По заявкам зрителей. Практически онлайн. После просмотра фуршет. Как полагается.

Троица не отреагировала. Даже британец молчал, уныло уставясь в стенку плавпирса.


Пара надувных лодок с морпехами тут же рванула, едва отойдя на пару метров от борта корвета. Мчались параллельно, временами высекая сильные брызги. Смоляка, сидевшего в носу "резинки", намочило полностью: с берета, надвинутого на лоб, до берцев, которые он благоразумно спрятал под пластик сидения. Уже и без оптики было отчетливо видны троих подводников, что торчали на верху рубки. "Ка-27" ходил по кругу метрах в ста, гоня на полузатопленную палубу субмарины волну.

- Сбавь обороты! - Смоляк повернулся к стоящему за штурвалом морпеху. И, заметив наведенный с высоты рубки ручной пулемет, рявкнул:

- Стоп машина! Глуши мотор.

"Резинки" в миг потеряли ход и закачались на волнах. До подлодки было метров пятьдесят, но офицер поднес к губам мегафон. Усилитель был с сюрпризом. Встроенный микрофон и камеру даже с трех метров не разглядеть. А, тут ...

- Эй, на субмарине! Говорит старший лейтенант Смоляк, морская пехота ВМФ России, - английский звучал будто механическая машина говорила. - Вызови капитана!

Турки в рубке переглянулись и один крикнул:

- Я капитан! Что нужно?

- Ты такой же капитан, как я Папа Римский! - захохотал Смоляк. - А, ты, уважаемый ... Высоко летаешь, но пока в старпомах ходишь. Господин Доган. Сокол по-нашему, так?

Подводник явно смутился, но гнул свое:

- Занят капитан, завтракает. Говори, я передам!

- Передаст он. Гульфик турецкий, а туда же, - буркнул старший лейтенант, опустив на секунду мегафон.

- Товарищ командир, если надо, могу снять пулеметчика, - за спиной раздался негромкий голос сержанта Матошина.

- Не надо. Приказа захватить не было, - прикрыв рот громкоговорителем, прошипел офицер. - Сидеть тихо, как мышки-норушки. Стволами не трясти. Ясно?

- Так точно, - разочарованно вздохнул Матошин.

- Чего замолчал, морпех? Нахрапом не прокатило?! - в голосе старпома звучала дерзость на грани с хамством.

- Да вот размышляю, сразу в ваше корыто торпеду влепить или фугасными бомбами обойдетесь? - Смоляк лениво почесал подмышкой. - Будешь звать кэпа или ...? Некогда мне с тобой лясы точить.

Турки в рубке живо переговаривались, энергично жестикулируя.

- Э, братва, хорош! - рявкнул он в мегафон. - Объясняю для тупых. Ждем минуту и уходим. Получите с вертушки подарочек. Вашей посудине и одной ПЛАБ до хрена. Отвалим парочку. Мы не жадные.

- За атаку военного корабля Турецкой республики ответите ..., - начал подводник.

- Это ты потом с небес звиздеть будешь! - перебил Смоляк. - В территориальные воды тебя ветром занесло? Короче, надоел ты мне. Ещё фамилию соколиную носишь. Уходим мы.

- Погоди, русский! Капитан на мостике! - в рубке возник четвертый подводник. Высокий офицер с погонами капитан-лейтенанта хмуро смотрел из-под козырька надвинутой на лоб фуражки.

- Господин Оздемир! Ваша субмарина в территориальных водах Сирийской Арабской Республики. Боевые пловцы, что вы доставила, пытались атаковать наши корабли в гавани, - старший рубил словами, будто гвозди вгонял. С одного удара. По самую шляпку. - Выбор у вас не велик, но есть.

- Надеюсь, бесчестного не предложите, - голос капитан-лейтенанта скрипел несмазанной ступицей телеги. Волны неспешно подпихивали "резинки" к субмарине. Но, этого никто не замечал.

- Сэр! Не до лирики. Либо сейчас же громогласно озвучиваете спецоперацию что пытались прокрутить, либо берете грех на душу. Тридцать восемь человек экипажа, как не крути.

- Они моряки. Люди военные и присягу давали, - тускло ответил капитан-лейтенант.

- Родину защищать они присягали. Вы, кстати, тоже, - оскалился Смоляк. - Где та Родина? Войны между нашими странами нет. Акция ваша - чистой воды терроризм. Ещё и экипаж втянули в авантюру.

Турецкий офицер, опустив голову, молчал. Равнодушные волны облизывали прорезиненный корпус субмарины. Солнце торчало в зените, придавливая жарой. Даже обязательный на море ветерок пропал. "Странно", - думал Смоляк, крепко держа мегафон. - "Ноги мерзнут. Промочил что ли?"

- Русский! Если сделаю, как предлагаете, это суд. Невыполнение приказа ... Не тебе объяснять, - капитан-лейтенант поднял голову.

- Да, суд. Но не смерть твоих моряков. Отвечаешь за них не только перед Богом, - старший лейтенант говорил, словно приговор читал. - Их матерям, женам, детям, что скажешь? Пулю себе загонишь в висок? Что измениться?

Турок тоскливо посмотрел в морскую даль:

- Честь сохраню.

- А, твоя семья? Они как?

Капитан молчал. Молчали и его подводники.

- А, суд? Суды разные бывают. Тем более ... Как говорил один киношный персонаж: "Грядут перемены".

Капитан-лейтенант удивленно уставился на морпеха. Смоляк развел руками:

- Всё течёт, всё меняется. Такова се ля ви.

- Хорошо! - турок коротко вздохнул-выдохнул. - Поговорим. Будет вам интервью. А, там... посмотрим. Убирай вертушку!

- Только не финти! Попробуешь нырнуть, получишь торпеду. Дистанция пистолетная, не промахнутся.

- И, не собираюсь. Здесь и нырять-то не где. Лужа. Разве что в последний раз, - криво улыбнулся капитан. - Включай видеокамеру!

- Эх. Да вас с первой минуты с трех точек снимают.

- Значит капкан готовили заранее, - турок обескураженно помотал головой. - А, наши ...? Дебилы самонадеянные ...


"Галтель", игрушечной субмариной из кружка юных моделистов, покачивался в слабой волне зажатый бортами надувных лодок. Акустик присоединил толстый кабель, идущий от подводного беспилотника, к разъемам лэптопа:

- Товарищ капитан! Готово.

- Момент! Проверь пока запись, - Носорог вернулся к прерванному разговору с Чупа-Чупсом. - Давай так. Сперва кино крутим, потом натуру покажем, ок?

- Яволь, герр капитан, - немного замялся Морозов. - Учти, натура та ... Скажем так, в полуразобранном виде. Не для слабонервных.

- Гуд, - Еремеев хлопнул по плечу ещё мокрого гидрокостюма разведчика. - Отработаем эпизод в хорошем темпе.

Он пересек ют и склонился акустиком, колдовавшим с лэптопом:

- Ну, как?

Моряк ошарашенно покрутил головой:

- Мда... Крутоватый замес. Может не стоит?

- Чего так? - присел рядом на корточки капитан.

- Вид у этих троих ... Малахольный. Крышу не снесет?

- С чего вдруг? Не дети, - удивленно посмотрел Носорог. - Спецподготовку на случай экстрима наверняка проходили.

- Ну-ну.

- Тащи свою бандуру в кают-компанию. Фильма черно-белая. Так? На солнце не видно толком.

- Без проблем. Пять сек.

- Ладушки. Мы пока сраных мушкетеров туда определим.


Субмарина запустила дизели и, накручивая циркуляцию, пошла в открытое море.

- И, нам домой пора, - Смоляк докурил вторую подряд сигарету. - Заводи керогаз.

- Товарищ старший лейтенант! Смотрите! - сержант Матошин кивнул в сторону уходящей подводной лодки. - Балласт приняли, ныряют.

Смоляк оглянулся. Субмарина уходила в глубину. Скрылась рубка с буквами "S-359", втянулись в море штыри "трезубца", рассосались воронки, исчезли водовороты. Всё. Будто ничего и не было.

- Попить есть? - офицер опустился на скамейку, ощущая свинец в ногах:

- Будто сто мешков сахара перетаскал!

- Доводилось? - морпех выворачивал штурвал, направляя "резинку" к дрейфовавшему корвету. - Только в фляжке. Вода теплая.

- Давай какая есть. "Боржоми" в близи не наблюдается, - старший лейтенант, упаковав мегафон в прорезиненный мешок, прикрепил его к запасному спасжилету. Мало ли. - А, сахар разгружали. В курсантах верная шабашка. Карманные деньги и вообще.


На мониторе одно изображение сменялось другим. Змеями извивались водоросли. Проплывали рыбы, шевеля плавниками. Краб клешнями трепал ремешок маски, что лежала на песчаном дне. Первое тело, размытым пятном, возникло на экране. Изображение медленно росло, становясь отчетливым. Акваланг замкнутого цикла в темной окраске. Из загубника пузырьки воздуха рвутся вверх. Голова в коконе гидрокостюма. Стекло застывших глаз и черная дыра перекошенного рта. Звука не было. Сюрреализм потустороннего мира. Второй аквалангист, близнец первого, лежал на дне лицом вниз. Камера плыла дальше, скрупулезно снимая перед собой. Третий висел в водной колыбели, не касаясь дна. Сорванная маска, шланг с загубником и вертикаль пузырьков.

Еремеев, стоя с боку краем глаза наблюдал за натовцами. Те сидели, вжавшись в спинку диванчика кают-компании. Британец с одеревеневшим лицом. Финн импульсивно дергал пальцами рук. Немца часто вдыхал-выдыхал, явно борясь с дурнотой. Носорог поймал себя на мысли, что вокруг пропали звуки. Он даже встряхнул головой. Сквозь открытый иллюминатор проник перезвон звонков портовых кранов. "Мля, как бы у самого шифер не унесло", - мелькнула мысль. Немое кино всё тянулось и тянулось. Первым не выдержал немец. Блевал с тяжким стоном, не замечая, что стукается головой о край стола. Лях, будто тряпичной куклу, выдернул его и выволок наружу. Капитан оглядел оставшихся:

- Прониклись или ещё будем смотреть?

Финн с британцем молчали.

- Не хватило. Гуд, - многозначительно усмехнулся Еремеев. - Продолжим наши игры. Оба на воздух!

Не замечая, что попадают руками в рвотные массы на столе, они встали и сомнамбулами поплелись из кают-компании.

У борта на брезенте лежали два тела. Хотя правильнее сказать, останки. От близких взрывов головы пловцов превратились в кашу из костей, кожи, волос. Две пары черных ласт, коробки аквалангов с глубокими вмятинами, разорванные шланги - всё это аккуратно лежало рядом. Вся троица встала в метре от брезента. Зеленый лицом немец, финн с упавшими плечами и британец с физиономией покойника.

- Ваши выкормыши? - Носорог зло уставился на натовцев. - Ваши.

- Зачем? - начал Крайтон и закашлялся. - Зачем? А ты, сука такая, думал тут сафари? Антилопу Гну через оптику пострелять? - ощерился Еремеев. - Вот она смертушка, полюбуйся! Всех троих за борт покидаю. Муму сраные!

Капитан орал что-то ещё, размахивая руками. Но троица ... Немец, рухнув на колени, тяжко блевал. Финн, побелев лицом, рухнул в обмороке. Британец зашатался и, как слепой стал ловить руками невидимые стены. Не найдя опоры, упал лицом вниз. Чупа-Чупс, подскочив, звонко влепил пощечину Носорогу:

- Успокойся, капитан, успокойся! На воды выпей!


База ВКС. Хмеймим. Сирия. Июнь 2016.

Дед привычно прогуливался по своему бывшему кабинету явно о чем-то размышляя:

- Последние отчеты ваши, товарищи офицеры, прочел уже в самолете. В целом работа на "твердую четверочку".

Кайда переглянулись с Чубаровым. Полковник поёрзал на стуле:

- Про "четверочку" понятно. Как говориться, нет предела совершенства. Проанализируем тонкие места и ...

- Не за тем я здесь! - поморщился Терентьев. - Это всё дела тактические, сиречь рутинные. Сейчас на первый план выходят задачи стратегические. Наша работа переходит из категории "туши пожар, а то сгорим" в режим создания тенденций, правил игры.

- Константин Петрович, хотите сказать, пришло время перейти на другой уровень? - Кайда недоверчиво посмотрел на генерала. - Не рано?

- Нет. В самый раз, - Терентьев перестал вышагивать и встал напротив офицеров. - Информация Карабаса о возможном государственном перевороте в Турции подтверждается. Главнокомандующим поставлена задача государственной важности!

- Значит Турция, - вздохнул подполковник. - А, операция в Алеппо?

- В Алеппо активных действий в ближайшее время не ожидается, - генерал, оперся руками на спинку стула. - Операция в Стамбуле предстоит весьма и весьма непростая. Прямое участие у обоих. Чубаров под "крышей" посольства, подполковник со своей группой автономно. Резидентура в Турции используется в "темную". Даже посол не в курсе.


Конец первой части.