Федорочев Алексей: другие произведения.

Лось

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 7.17*748  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ни одна умная мысль не пострадала. БА, МС, мат, попаданец, гаремник (скорее - беспорядочные связи). Краткая предыстория: наткнулся на страницу Ковальчука А.А., где он ссылается на меня. Родилась хулиганская ответка. Писалось буквально пару дней. По понятным для меня причинам половинке больше нравится "Мажор", мне - "Лось", тем более, что разрешение прототипа получено. Клятвенно обещаю, что допишу и то и другое. Но если вдруг кому-то понравится - не поленитесь, плюсаните в комментах. Буду хоть знать, что я не один)))


   Глава 1.
   Если в тебе сто шестьдесят килограммов живого веса и имеется застарелая травма позвоночника, то подъем с кровати - это серьезный ритуал, зачастую сопровождающийся целым набором звуков в виде кряхтенья, сопенья, скрипа, иногда заклами "твою мать!" и чем покрепче, и почти всегда - неприятными ощущениями. И никакой катаклизм уже давно не заставил бы меня подпрыгнуть и помчаться куда-то. Даже пожар или наводнение. Десять пудов суеты не любят, их надо перемещать по всем направлениям степенно.
   Но жуткий реалистичный сон, где я зачем-то наглотался таблеток, а потом злые тетки в белых халатах закачивали мне воду со всех сторон (и с нижней тоже!!!), заставил подскочить настолько резво, что еще почти минуту я напряженно ждал привычной расплаты за спешку.
   Не болело.
   Или не так: болел живот, болело горло, болело то самое место, куда... (не вспоминать!!!), болела голова, но спина... не болела!
   До меня наконец-то дошло, что жмуриться в ожидании приступа не обязательно.
   Первое, на что наткнулся взглядом - это голые мосластые коленки. Слабо волосатые. Судя по положению в пространстве, мои, но так-то - нет.
   Поймите меня правильно: сто шестьдесят кило, они не за один день ко мне пришли, я их копил последовательно около тридцати лет со злополучной травмы, закрывшей путь в большой спорт и наложившей массу ограничений на остальные области жизни. Но и до неудачного падения я не был задохликом, выступая в тяжелом весе, так что ноги у меня были соответствующие. Не эти.
   Потыкал в колени и ляжки пальцем. Ощущения говорили, что ноги все же мои. Хотя тоненькие с просвечивающими венками кисти рук моими тоже не были. Задрал майку - трусов не обнаружил, а все хозяйство, не накрытое привычным пузом, в мельчайших подробностях предстало перед не близорукими теперь глазами.
   - Ну, привет.
   - Масюня, зайчик, ты как?.. - раздался от двери женский голос.
   Где-то на периферии отметил: Масюня... зайчик...это ко мне?
   Но даже странное обращение не перебило мой шок:
   - Я его вижу...
   - Зайчонок, кого ты видишь? - растерялась посетительница.
   - Его. - Вернул майку на место, улегся и укрылся с головой казенным одеялом.
   - Сыночка, тебе плохо? У тебя галлюцинации? - подскочила и стала тормошить женщина.
   Только тут сообразил, что эта особа чуть старше моей дочери, обращается ко мне как к сыну. Выглянул из-под одеяла: нет, мамой моей она точно не была.
   - Масюня, ну не молчи! Скажи, как ты себя чувствуешь? - продолжала теребить меня дамочка.
   Я сошел с ума, женщина сошла с ума, мир сошел с ума...
   Ничего, всех нас вылечат.
   - Нормально. Сейчас усну, проснусь, и все станет нормально. Совсем нормально!
   И уснул.
  
   Унылый бред со мной-чморенышем в главной роли заканчиваться не желал.
   - Проснулся, сыночек? - спросила молодая женщина, сидевшая на стуле рядом с кроватью, стоило только вновь открыть глаза. Мадам была ничего так - симпатичная, но, что характерно, не та, что намедни.
   - Да, мама, - раз от меня ничего не зависело, решил не сопротивляться и плыть по течению.
   - Узнал! - радостно выдохнула она, - Узнал!!! Я верила, я знала!!! - И она стала покрывать поцелуями мое лицо и ладонь, которую сдавила в крепком захвате, - Узнал! Кровь-то, она не водица!
   - Мам-мам-мам! - начал отбиваться я от ее ласк, - Мам! Мне бы...
   - Судно подать? - встрепенулась женщина, догадавшись о моих потребностях.
   - Да я сам!
   - Сам, когда доктор разрешит! Ну, не стесняйся, что я там не видела! - залепетала она, пытаясь подставить мне специальный сосуд, чему я отчаянно сопротивлялся.
   На мое счастье в палату зашла целая делегация в белых халатах, прервав нашу возню, в которой я вот-вот бы слился.
   - Так! Я смотрю, очнулся, наш любитель таблеток? - при виде врача - а никем иным этот внушительный мужчина в окружении сразу пяти разновозрастных, но поголовно красивых женщин быть не мог - "мама" смущенно спрятала судно обратно под кровать, - Как самочувствие, пацифист?
   Я и пацифист? Шутка юмора до меня не дошла, но прислушался к себе:
   - Нормальное, вроде бы.
   - Ага! Речь связная, вопросы понимаем...
   - Что тут понимать-то?..
   - А скажите-ка мне, голубчик, как вас зовут?
   Вопрос на миллион. Я совершенно точно знал, как меня зовут: Михаил Лосев, что регулярно во всех компаниях сокращалось до Михи, Лося или Лосяша. Еще те, кто знал меня по армии, частенько по старой памяти обзывали Бурым, совмещая в одной кликухе намек на имя и характер. Жена в порыве нежности могла ласково назвать Мишаней или Медвежонком, хотя, это она мне, конечно, льстила. Но есть здравые опасения, что ни один вариант здесь не проканает.
   - Мы-ма-ми... - неуверенно начал я мычать и заикаться, вспомнив о "Масюнечке".
   - Сыночка! - счастливо всплеснула руками "мама", обрадовавшись правильному началу.
   - Варвара Трофимовна! Выйдите! Зайдёте, когда я разрешу!
   - Конечно-конечно... - и "мать", робко и даже заискивающе улыбаясь, смылась из палаты.
   Ничего общего с моей настоящей матерью! Та - цунами в юбке, такое же беспощадное и неотвратимое, и характером я в нее, отец, погибший до моего рождения, по воспоминаниям родни гораздо спокойнее был. То есть, чтобы родившая меня женщина вот так смиренно скрылась за дверью? Когда с ее кровиночкой что-то непонятное делать собираются?! Держи карман шире! Уж на крайняк, она хотя бы последнее слово за собой оставила!
   А дальше пошли новые странности: доктор подошел вплотную к койке и вместо прослушивания, простукивания или каких-то других ожидаемых с его стороны действий, стал водить ладонями над моим (ну, видимо, все же моим!) тщедушным тельцем. Пару раз мне показалось, что от его рук мелькнули неясные отблески, но, наверное, это были солнечные блики от окна. Или нет?
   - Тело почти в норме. Осталось выяснить, что с разумом, - вынес он через долгую минуту вердикт, и, оставив руку на моей макушке, начал допрос, - Дважды два?
   - Четыре... а что, есть другие мнения?
   - Не сбивай. Как тебя зовут?
   - Не знаю, - решил не перебирать варианты, кося под амнезию.
   - Фамилия?
   Если с именем хотя бы подсказка была в виде первой буквы, то с фамилией - полный облом. И к лучшему: пока думал, истекло время ответа.
   - Так, понятно. Жи-ши?
   - Пишется через "и"! - автоматом отскочило от зубов.
   - Как зовут твою мать?
   - Варвара Трофимовна?..
   - Отца?
   - ? (Упс...)
   - Вторую мать?
   - ? (А их, что, две?.. Как это вообще возможно?)
   - Сестер?
   - ? (Итицкая сила! У меня еще и сестры есть!)
   - Синус ноля?
   - Ноль, - надежно похороненное, ни разу не пригодившееся после универа знание настолько четко всплыло в уме, что ответ опять вырвался бездумно.
   - Красный-желтый-...?
   - Зеленый.
   Допрос продолжился в подобном духе еще некоторое время, вопросы из школьной программы и логические цепочки перемежались вопросами о моей семье. Ладонь доктора наверняка не просто так касалась головы, потому что, если синусоиду и ее пики я теоретически еще мог вспомнить, то с чем едят производные и интегралы, и уж тем более, как решаются квадратные уравнения, - это я давно и уверенно забыл. А так даже что-то из биологии кроме инфузории-туфельки и сакраментального параграфа N41 ответил. Чудеса!
   - Позовите мать ребенка! - приказал он своим сопровождающим, покончив с опросом. Одна из зашедших с доктором дамочек рванула за "мамой", пока я озирался в поисках упомянутого дитятка. Понимание, что ребенком назвали меня, пришло не сразу.
   Теперь, когда все внимание перестало уходить на викторину, появилась возможность заметить, что все пять красавиц восхищенно, да что там говорить - вожделенно, как кошки на сметану, облизывались на доктора. Слегонца подивился степени ничем не обоснованной популярности у слабого пола: красавцем лечащий врач не был - среднего роста крепкий пузатый мужик с короткими толстыми пальцами-сосисками и заметной плешью среди полуседой неаккуратной шевелюры.
   "Завидую, что ли?"
   Но если на свою свиту доктор взирал вполне благосклонно, то к "матери" он обратился со скрываемым, но все же различимым презрением:
   - Комментировать душевное здоровье мальчика не буду - этим пусть психиатры занимаются, не мой профиль. И хотя у меня очень многое просится высказать вам по поводу воспитания и обстановки в семье... промолчу. Не мое дело. А что касается остального: на наше счастье предварительные прогнозы не оправдались - мальчик связно разговаривает и помнит большую часть полученных знаний. В быту, вероятно, тоже будет ориентироваться. Кое-что по мелочи конечно забыл, но быстро выучит снова. Но вот личное... здесь многого не ждите!
   - Он же помнит меня?..
   - Скорее всего, он просто принял к сведению ваши слова. Не так ли? - обернулся доктор ко мне.
   Пришлось виновато кивнуть. Женщина, выдающая себя за мою мать, заметно потухла.
   - Варвара Трофимовна! Да вы радоваться должны, что ваш Миша, - "Ура! Я Миша!" - в овощ не превратился! То сочетание лекарств, что он принял, должно было привести к гораздо более печальному исходу! А так - небольшая социализация, и он снова станет полноценным членом общества!
   - А есть надежда, что он вспомнит?
   - Нет! - категорично отрезал мужчина, - Даже не надейтесь! Та область, что отвечает за его "я" почти полностью уничтожена. Поверьте моему опыту, и прекращайте лить слезы! - гаркнул он на "мать", завидев ее скривившееся от сдерживаемого плача лицо, - Какие-то повадки, характерные жесты возможно еще сохранятся, но личность будет абсолютно новая. Мальчик начинает жизнь с чистого лица. И в ваших интересах не повторить старых ошибок! За рекомендациями зайдете ко мне позже, часа через два, а сейчас позвольте! - и, отодвинув "мать" с дороги, доктор пошел на выход вместе со своей очаровательной свитой.
   - А вставать-то мне можно? - крикнул я ему вслед.
   - Можно и нужно! - обернулся мужчина.
  
   Трусы! Какое счастье натянуть трусы - символ дееспособности! К концу обхода я уже и бубенцами готов был позвенеть, но "мать" сжалилась и выдала откуда-то из закромов родины стратегически важный предмет гардероба. Нарисованный мышонок на самом видном месте меня позабавил, но сгонять в туалет не помешал.
   Будь воля "матери", все два часа до назначенного врачом времени пришлось бы выслушивать, каким хорошим мальчиком был ее сынок. Умненький, послушненький, золотце, а не парень! И на скрипочке-то он играл (жуть!), и рисовал, как дышал (точно не про меня!), и стихи-то сочинял (ну, был грех по молодости...), и конкурсы-то всякие выигрывал (Ага! Я! По кулинарному искусству!!! Не буду врать, с голоду без жены или дочки я бы не помер, но стряпать кексики?! На конкурс?!!). В общем, даже если делить на восемь, то более ярких противоположностей, чем мы с Масюней, еще требовалось поискать. На всякий случай еще раз тревожно нащупал яйца - нет, были на месте.
   Устав искать хоть какие-то совпадения интересов, свернул разговор на семью, и вот тут-то выяснил много интересного. Отец Масюни - человек, по ходу, небедный. Не олигарх, но уже и не средний класс. "Мать" - это его третья жена. При наличии вполне живых и здравствующих первых двух. И - ловите прикол! - две первые вовсе с папаней не в разводе!
   "Ага, матерей у меня, значит, даже не две, а три! Итицкая сила! Я попал в гаремник!!! И бятя-то у меня - мужЫГ!"
   Уже без удивления выслушал, что кроме меня у отца есть еще дочери - мои сестры от старших жен - Женя и Вика от Янины Августовны и Полина - от Маргариты Ивановны. Евгения - уже взрослая, вышла замуж за одного из отцовских инженеров, некоего Ивана Алексеевича первой женой - насчет первой "мать" даже специально несколько раз повторила! Остальные девицы возрастом: восемнадцать и девятнадцать, живут с нами вместе. Мне - единственному сыну - на днях то ли стукнуло, то ли стукнет восемнадцать, а зовут меня теперь Михаил Анатольевич Лосяцкий - непривычно, но близко к старому варианту.
   Папаня - Анатолий Сергеевич Лосяцкий - страшно деловая колбаса, вечно в разъездах. А даже если и в городе - домашние его видят редко. Сейчас, кстати, опять в командировке, и даже несчастье с сыном не заставило его прервать свой вояж. Вроде бы логично - дела, бизнес, но... ну не знаю! Любящей семьей все это не выглядит! И стоит ли удивляться, что выросший в бабьем царстве мой предшественник - типичный затюканный ботан.
   От доктора "мать" вернулась пыхтящей как скороварка. Похоже, колобок-сердцеед все, что постеснялся высказать ей на людях, произнес тет-а-тет. Ему-то хорошо - пропесочил и забыл, а мне пришлось отдуваться от неуёмной родительской любви. Радует, что хоть вставать разрешили, иначе бы лежал под ее присмотром, кряхтел на судне.
   Но есть в жизни счастье - приемные часы имеют свойство заканчиваться. Перед обедом "мать" мягко, но непреклонно выставили из палаты и вообще из больницы.
   - Сынулечка! Я еще вечером зайду! - она прощалась так, словно бросала меня не на несколько часов, а на полгода минимум, - Что моему зайчику принести?
   - Мам, принеси газеты.
   - Солнышко, я принесу тебе "ИЗО сегодня"! Лапулечка, после обеда обязательно поспи! Чмок-чмок-чмок!
   "Мама!" - мысленно вознес обращение к своей настоящей, - "Каюсь! Твое "без телячьих нежностей" иногда меня напрягало. Был неправ!"
   После обеда, который и обедом-то сложно назвать было: водичка с тремя жиринками да размазанная по тарелке кашица, настроение не улучшилось. А при тщательном изучении своих тонких ручек, накатило осознание, что все это - реальность и, похоже, навсегда. Долго крепился, но не выдержал и всплакнул. Как там теперь мои девочки? Мысль, что им пришлось ворочать мою тушу с навсегда остановившимся сердцем, заниматься похоронными процедурами и другими не менее "приятными" вещами, навела такую тоску, что мама не горюй! Хотя как раз мама-то горевать по-любому будет - единственный сын, замуж после гибели отца она так и не вышла, всех ухажеров гнала от себя. Да и та, что была со мной "в горести и в радости", вряд ли прыгает от счастья. Хотя бы потому, что заметных капиталов мы не нажили, а основное обеспечение семьи лежало на мне. Про чувства... про них я запретил себе думать, иначе бы свихнулся.
  
   В больнице я провел еще долгую неделю. И чем дольше лежал - тем больше понимал Масюню, так жить невозможно! Маменька, проводящая со мной все доступное приемное время и немножечко сверх него, зверски душила своей заботой! А когда к ней присоединялись две старшие мамаши - наступала полная жесть!!!
   С Маргаритой Ивановной и Яниной Августовной познакомился на следующий день. Мама Рита - та самая, что звала меня Масюнечкой - симпатичная бабенка с блудливым взглядом, которым постоянно сканировала пространство. Этот блядский огонек в глазах никаким скромным нарядом не замаскировать! Она и на меня смотрела так, что кровь устремлялась вниз, и хотелось проверить резинку от трусов - не лопнула ли? Ой, батя, зря ты так подолгу ездишь! Сдается мне, кости у тебя хрупкие, потому что весь кальций на рога уходит!
   Янина Августовна - дама постарше и, как бы, типичная немка, как я их себе представлял. Орднунг! К языкам у меня склонности нет, из всех лет изучения немецкого вынес только "шнеллер", "битте-дритте", "хенде хох" и "Гитлер капут", а тройка, регулярно выставляемая в конце дневника, являлась результатом жалости нашей училки иностранного. Как же ругалась мама Яна, выяснив, что я ее не понимаю! В той лающей речи, которой она разразилась, цензурными явно остались только предлоги. Аж заслушался! Неправду говорят, что только на русском ругаться хорошо: резкий отрывистый немецкий по-моему очень соответствовал моменту.
   Но мама Яна или муттер из всех мамаш была хотя бы самой нормальной. Не сюсюкала, не лезла с нежностями, не облизывала каждую минуту губы, я ее почти зауважал.
   - Я есть старшая жена у Анатолий, Михель, - объяснила она мне, когда мы как-то остались с ней наедине. По-русски она говорила неплохо, разве что путала падежи и окончания, и строила фразы не всегда верно, но это почти не мешало ее понимать, - Мне есть очень жаль, что амнезия затронул язык, раньше ты мочь говорить на Дойч, как истинен берлинец.
   - Что есть, - развел руками я, - Мама Яна, прости, но я ничего не понимаю. Объясни мне. Чем отец занимается? Почему у него три жены? Почему я хотел покончить с собой? Мама Варя и мама Рита только причитают, а толком ничего не говорят.
   - Самый простой ответ: твой отец и я есть промышленный архитектор. Очень известный. Из-за окна, - я сделал зарубку на незнакомое слово, потому что не обычные же окна она имела в виду? - архитектура промышленный сооружений стал очень серьезный дел, не работа мы не сидеть. Встретился мы в Берлинский университет, где молодой он проходить магистратура. Встретился, представился, общее дело, любовь. Мой папа Август Троттен иметь... имел своя фирма на проект. Папа Август не есть сторонник полигамия, иметь один жена, я есть один наследница, сестра Гретхен умереть совсем маленькая. Твой отец иметь ничего, но он есть чертовски талант! Мы есть брак не только любовь, но расчет, это есть очень хорошо. Германия - маленький, Россия - большой страна. Льгота, меньше налог. Потом мы переехать фирма сюда. С ребенок я не мочь помогать как надобность, мы взять два жена - Маргарита.
   Слушая историю собственной семьи, не мог не отметить этого изящного и многозначимого для понимающих людей "мы взяли", даже делая скидку на неродной язык. Не отец взял, а "мы взяли". По ходу, все очень непросто в этом гаремнике.
   - Твой мать есть три жена. Я и Маргарита тогда два был сидеть дома опять с маленький ребеноки, когда Анатолий привозить Барбара. Барбара есть дочь Шелехов в девочка, по родитель. Ее приданое быть хорошо, мочь поширить дело, тоже не только любовь. Сейчас мы самый известный и дорогой фирма. Мы есть лучший. Из-за лучший твой папа не мочь приехать, когда с тобой был беда, только я мочь приехать. Я гордиться с себя, но я есть только второй.
   "То бишь без бати все развалится, а без тебя, фрау-мадам, обойдутся. Самокритичненько, но походу так и есть. Поэтому он откомандировать... тьфу, подхватил ее манеру! откомандировал тебя домой разобраться, потому что от двух других клуш четкой картины не получишь. Ясненько-понятненько"
   - А что такое окна?
   - Окна... Дас ист... - "Фантастиш!", закончил я про себя, эту жемчужину немецкого знали в моем мире все старше восемнадцати, - Трудно объяснить русский язык, а Дойч ты забыть. Я буду принесть комм, там книжка. Завтра.
   Книжка, так книжка, в том информационном вакууме, в котором я находился, любому печатному слову обрадуешься. Но кое-что об окнах, я узнал раньше.
  
   За трое суток я отоспался, и даже химия, которую мне кололи, уже не справлялась. Ночью опять накрыло - стал перебирать воспоминания, скучать по своим родным, оставленным в прошлом мире. Да я, бля, даже по своему неповоротливому телу тосковал! Это были мои килограммы, которые не так уж и ужасно смотрелись при моем почти двухметровом росте. А здесь - шибздик, дай бог полцентнера перевалил, соплей же перешибить можно! И кормят исключительно размазанными на водичке кашками! Где, бля, мой кусок мяса? С картошечкой? А?!
   Так сам себя накрутил, что вялую дрему как рукой снесло. Встал, походил по палате. Апартаменты мне достались одиночные, даже словом в отсутствие мамаш перекинуться не с кем, а сунулся, было, побродить по этажам, так бдительные медстервозы живо завернули обратно на койкоместо. И лаяться с ними было стрёмно - один раз попробовал, так живо получил на ночь три дополнительных укола, а жопа-то не казенная!
   Такого недостатка обычного общения я в своей жизни припомнить вообще не мог, разве что на "губе" один раз, так и там мы быстро с охранниками скорешились. Нормальные ребята были, такие же раздолбаи, как и я. А тут!.. Зла не хватает! И страшно напрягал переизбыток баб на душу населения конкретно в моем лице: мамашки, врачи, медсестры, соседки по этажу - кругом одни бабы. Так-то оно хорошо, да только лежал я в желудочном отделении, и контингент больных здесь был соответствующим - старые бабки с запорами. А пациентки помоложе и посимпатичнее водились где-то на других этажах, куда меня не пускали. И молчу за мужиков - единственным виденным за три дня хероносителем являлся пришедший с осмотром в первый день доктор. Всё!!! Ну, еще, где-то там, за стенами больницы, в теории существовал батяня. В его существование оставалось только верить, потому что он так и не приехал.
   "Эй! Где ты, нормальный мужик, с которым я мог бы нарушить режим?"
   Вой сирен, крики и грохот внизу отвлекли от мрачных раздумий. Хоть какое-нибудь событие, хоть что-то в этой тишине!
   Выглянул в коридор - пост медсестры у двери в отделение пустовал. Тихонечко прокрался до переходов - по-прежнему никого. По свободной лестнице спустился на шум.
   На первом этаже царил бедлам, над которым горой возвышался Андрей Валентинович - тот самый доктор, которого я только что вспоминал. Его зычный бас проникал, казалось, во все закоулки.
   - Эту и эту в сторону, потерпят, - командовал он сотрудницам, вкатывавшим одну за другой каталки, - Эту в первую операционную. Костя! Где Костя, мать его! Костя, еб твою, бегом в первую! Первая бригада, какого хера вы еще здесь? Марш за Константином! У вас две минуты!
   Каталка с окровавленной девушкой скрылась в дверях лифта, по лестнице, едва не снеся меня, промчалась дежурная бригада.
   - Галя, этих на рентген, мне не нравятся их раны! Доложишь! Юля, ну бля где тебя носит?! Вызвала?
   - Вызвала, еще четверть часа назад, едут! - отозвалась женщина в форме медсестры из хирургического.
   - Всех?
   - Всех. Пять минут, Андрей Валентинович, сейчас будут!
   - Так, эта терпит, Галя, ей раствор!
   Раненые всё прибывали. И все: девушки, девушки, девушки, раскромсанные так, словно побывали в гигантской мясорубке.
   Андрей Валентинович лихо колдовал - я уже не сомневался в характере искрящихся нитей, тянущихся от него к каждой новой пациентке. Притулившись в уголке, я боялся помешать ему и всей этой хаотичной и в то же время упорядоченной суете и только наблюдал во все глаза.
   Мимо меня промчалась растянутая толпа полуодетых людей - вызванных с отдыха хирургов и хирургинь. Одна из них, оценив фронт работ, ошеломленно присвистнула, прежде чем скрыться в переходах. Каталки с требующими немедленной операции пациентками переместились вглубь здания, освобождая место в холле. Поток прибывающих тел, казалось, иссяк, но вот вновь послышался вой сирен. В раздвижных дверях показалась группа военных, затаскивавших носилки с кровящим куском мяса - по-другому увиденное я назвать не мог.
   - Ведьма! Ведьма! - пронеслось по помещению.
   - Бля!!! Ну почему в мою больницу?! - прорычал потолку Андрей Валентинович, прежде чем броситься к новой раненой.
   - Еще будут? - изо всех сил колдуя над новенькой, спросил он у сопровождающей носилки девушки-офицера, в знаках отличия я пока еще не разбирался.
   Та успокоила:
   - Остальных во вторую, вам только самых сложных.
   Матерную тираду доктора следовало бы записать для потомков - даже с моим опытом кое-что новенькое узнал.
   - Сам оперировать буду. В пятую! Готовьте! - скомандовал он персоналу.
   Галина - его помощница в летах, но звали все ее только по имени, наклонилась к нему:
   - Андрей Валентинович! У нас нет первой отрицательной Х.
   - Бля! Галя! Почему не пополнили запас?! Почему я спрашиваю? У соседей есть?
   - У них тоже нет.
   - В банке, в центральной?! Вы еще где-то искали?!! - проорал целитель на помощницу.
   Медсестра, едва сдерживая слезы, отрицательно покачала головой:
   - Был большой расход, везде нет.
   Лица военных построжели. А целитель, ничуть не обращая внимания на холодность прибывших, пробежался мимо их шеренги, хватая всех за рукава. Чуть позже, увидев нашивки, я сообразил, что он высматривал группу крови. Главная офицерша побледнела почти до синевы.
   - У нас только вторая и третья. И до ста искр.
   Еще один загиб понесся по холлу. Безумный взгляд доктора шарил по заляпанному кровью помещению, пока не остановился на мне, а следом его пухлый палец указал точно в мою хилую грудь.
   - Лосницкий?.. бля, Лосяцкий! Первая отрицательная, сто сорок искр. Не лучший вариант, но потянет!
   - Он же...
   Доктор так зыркнул на Галину, что она не рискнула продолжать. А меня очень-очень слаженно схватили с двух сторон две крепкие женщины, выволокли из закутка и куда-то потащили.
   - Мальчик, не переживай, побудешь донором! - успокаивали они на ходу не столько меня, сколько себя, - Тебе денек слабости, а Ведьма может и выкарабкается. Андрей Валентинович, он еще и не тех с того света вытаскивал, что ему Ведьма!
   Масюня - местный пациент, и брать его кровь вряд ли законно. Но неизвестной Ведьме только чудо сейчас может помочь - таких страшных ран я никогда не видел, и если я могу хоть как-то этому чуду поспособствовать, то пусть! Приняв решение, я ничуть не сопротивлялся ни переодеванию, ни скоростной укладке на стол (да меня словно свёрток на нем раскатали!), ни установке катетера.
   Любой работой можно любоваться, если работает профессионал. Андрей Валентинович был профессионалом с большой буквы. В том месиве, что лежало перед ним, он безошибочно находил нужные куски и сшивал, сращивал, закрепляя собственной силой, умудряясь по ходу дела еще и за мной приглядывать. Что плескалось в моих венах к концу операции - боюсь даже предполагать. В одну руку вливали какую-то бурду, из другой тянулась кровавая ниточка к операционному столу. Пакеты в капельнице меняли пять раз, и это только то, что я запомнил.
   - Выживет? - спросил я, едва ворочая тяжелым языком, когда каталку с телом Ведьмы, уже похожим на человеческое, увезли в реанимацию.
   - Надо же! - вяло удивился Андрей Валентинович, прислонившись к холодной кафельной стене, - Ты все еще в сознании?.. Выживет. Теперь выживет! Спасибо тебе, парень.
   - Мамам не говорите, они такой вой поднимут!
   - Не скажем. Не поднимут. Спи, давай.
   Уже потом из случайно подслушанного в коридоре разговора я узнал, что операция длилась около семи часов, в течение которых у Ведьмы трижды останавливалось сердце, вновь запускаемое недрогнувшей рукой. Она стопудово была важной шишкой, потому что больницу на три последующих дня закрыли для посторонних, избавив меня от радости лицезрения мамочек. Иначе не представляю, как бы удалось скрыть мое участие.
   Два дня лежал пластом, не было даже сил разобраться с переданным коммом - гибридом наручных часов и простейшей читалки. Телефон, кстати, в нем отсутствовал, а моему вопросу страшно удивились - беспроводной связи кроме радио здесь до сих пор не изобрели. Итицкая сила! Тут, оказывается, даже до спутников не дошли! И никаких полетов в космос до сих пор не было! Что ж за мир-то такой?
   Мамашки, наконец-то допущенные к телу, ничего к счастью не заметили, списав слабость на успокоительные. Не думаю, чтобы кто-то поставил мне в упрек невольное донорство, просто не хотелось слышать очередные ахи-вздохи и причитания.
   Накануне выписки, вконец ошалев от безделья, еще раз рискнул выбраться в путешествие по больнице - захотелось хотя бы напоследок узнать о состоянии прооперированной женщины.
   Медстерва Надя на сестринском посту к моему несказанному счастью отсутствовала, что позволило беспрепятственно пробраться на лестницу, где был схвачен за ухо курящим Андреем Валентиновичем.
   - Нарушаем?
   - Ничего не нарушаем! - потер пострадавшее ухо, - До отбоя еще полчаса.
   - Из своего отделения выходить нельзя!
   - А я на своем этаже! Это вы тут... пришли, - теперь я уже знал, что целитель не был куратором моего отделения, а в первый день его только пригласили на консультацию. Целители так-то были очень редкие звери.
   - А это, между прочим, моя больница, где хочу, там и стою, - отбрил он мой наезд, - Я тут главврачом немножечко подрабатываю, любое отделение моё. Чего шарахаешься?
   - Отоспался, сил уже нет лежать.
   - Игрался бы с коммом, - указал он сигаретой на мой новый прибамбас.
   - И рад бы, только я знаю, как включить и выключить. Привезли, а показать, где и что некому.
   - Все время забываю, что ты все забыл, - выдохнул он струю дыма в потолок, подхваченные вентиляцией клубы рассеялись где-то вверху. - Попроси Надю, она тебе покажет, все равно бездельничает.
   - Да я так... Как Ведьма? Выжила?
   - Переживаешь, что стал кровным братом Кровавой Ведьмы? Экий каламбурчик получился! - он криво усмехнулся собственной шутке и снова затянулся.
   - Переживаю за женщину, которую видел куском мяса, - отрезал я, - и в спасении которой довелось поучаствовать!
   - Опять мимо! - наигранно огорчился мужчина, - Знаешь, ты так связно мыслишь и говоришь, что кажется, что ты совсем нормальный. И только притворяешься.
   Пожал плечами. А что я мог сказать?
   Целитель еще раз пытливо оглядел меня с головы до ног, прежде чем затушить окурок в приспособленной под пепельницу банке.
   - Нормально все с Ведьмой. Пошли, просвещу немного, чтобы не строил иллюзий.
   И он стал спускаться, жестом позвав следовать за ним.
   - А-а? Э-э?.. - очень информативно задал я вопрос и мотнул подбородком на дверь в отделение, - После отбоя закроют.
   - Мне?!
   - Ну, да, вы ж тут главврачом подрабатываете, - действительно, чего переживать? - Куда идти?
   В его кабинете расположился на уютном кожаном диване. В прошлой жизни как раз такой домой присматривал. Только где она теперь, эта прошлая жизнь?
   - Окна, твари, кланы, Шелеховы, Ногайские... что-то говорит?
   - Мать моя, вроде бы Шелехова в девичестве.
   - Выбраковка?
   - А?
   - Понятно. Остальное?
   - Ничего! - для убедительности еще и головой энергично покрутил.
   - Придется тогда с самого начала. Учебник тебе наверняка на комм закинут, если уже не закинули, но я без подробностей, подробно потом сам почитаешь. - Сразу уточнил целитель. - Твари. Инопланетяне, иномиряне, чужие, внеземная форма жизни, агрессоры, но если коротко, - то твари. Хер знает, что у нас забыли, точнее, предполагаем, что ресурсы, но это окончательно не доказано, есть и другие гипотезы. Лезут к нам через окна. Что за окна - умники тоже так и не могут разобраться, иногда называют порталами, но вроде бы это не портал, а какой-то иной способ переноса. Хотя я и портал тебе не объясню, просто знай, что окна - это не порталы! Появляются окна, где попало, хотя больше любят промышленные объекты, но не всегда. Логику, цикличность никто пока так и не смог рассчитать, а если и рассчитал, то до общественности не довел. Могут десять раз подряд появиться в Сибири, а потом бессистемно по всему миру, потом прикипеть к какому-то ничем не примечательному району, и опять вернуться в Сибирь. Поговорка, что одна мина дважды в одну воронку не залетает, для тварей не работает. Первые окна засекли еще в семнадцатом веке, есть мнение, что и раньше было, но официально - начало семнадцатого. Плотность населения тогда представляешь?
   Кивнул.
   - Вот! Хотя это всё уже к делу не относится! Семнадцатый, шестнадцатый, пусть историки ищут доказательства, мы-то уже в двадцатом.
   Захотелось сделать "рука-лицо": я до сих пор не уточнил дату! Да, хотя бы месяц! Лето и лето, а год?
   - Какой сейчас год? И день?
   Целитель, сбитый с мысли, удивленно воззрился на меня:
   - Что, только сейчас сообразил? - и в ответ на мой виноватый вид, - Первое июля 1998 года. От рождества христова. - И ехидно так, - Эру надо?
   - Спасибо, кайнозойская, это я знаю. - Разнообразные школьные знания до сих пор нежданчиками всплывали в голове при полном отсутствии у меня желания их вспоминать.
   - Надо же, какой начитанный! А я бы, кстати, и не ответил. Буду теперь знать, что кайнозойская.
   - Извините, я перебил.
   - Да ладно. Я, если честно, вообще не представляю, как ты с такой кашей в голове живешь и связно рассуждаешь.
   - Я могу вспомнить? - добраться до халявных знаний Масюни мне временами сильно хотелось, когда как слепой котенок тыкался в очевидные всем вещи.
   - Нет, - покачал головой Андрей Валентинович, - Слишком, - он пощелкал пухлыми пальцами, подбирая подходящее выражение, - слишком нетривиальный коктейль лекарств ты выбрал, чтобы отравиться, все связи в хлам! Я в твою черепушку глубоко не лез, по мне человеческий мозг - слишком тонкая материя, и чем меньше вмешиваешься, тем лучше. Хочешь - проконсультируйся потом у других специалистов, но я тебя сразу предупреждаю: чудес не жди! Я уже матери твоей говорил: счастье, что не овощем остался.
   - И что делать теперь?
   - Жить, узнавать все заново. Ты про окна-то слушать собираешься?
   - Да, конечно! - всем видом изобразил внимание, на что целитель только добродушно подмигнул и продолжил:
   - Если окну не мешать, то в течение очень короткого времени оно развернется в полноценное гнездо, диаметром около пяти километров. Цифра, опять же неточная, если интересует - в литературе посмотришь. Особенно любят промышленные районы. Ах да, это я уже говорил! Ну так вот... В результате их расползания получается почти идеальный круг, внутри которого за пять-десять лет не остается ничего - ни деревьев, ни травы, ни животных, ни даже насекомых, ну, и построек, само собой.
   Немного стали понятны папанины профессиональные сложности.
   - А люди?
   - А ты как думаешь? Ням-ням! Зашедших в круг и вышедших обратно - единицы! И это уже при сегодняшней разработанной защите, еще полвека назад не выходил никто!
   Доктор дал мне время переварить новости, бывшие для него повседневностью.
   - Сейчас на территории империи известно четыре действующих гнезда. Принято решение их не трогать, потому что сковырнуть их можно только тотальной бомбардировкой. Проворонили, защитнички! - почти сплюнул он.
   - А почему - не трогать?
   - После гнезда остается голый кратер глубиной примерно четыре метра. Если разбомбить и выжечь, окно схлопнется, но, во-первых, твари обязательно придут туда снова, это то немногое, что точно доказано, а во-вторых, представляешь, что останется после тотальной зачистки? Тот же выжженный кратер, где еще долго ничего расти не будет, если не похуже. Спрашивается - чего ради городить огород?
   - Про окна и тварей я понял. И как часто такое случается?
   - Ничего ты не понял, потому что я не все тебе еще рассказал! А случается?.. Два-три раза в месяц примерно, это я только нашу империю считаю. Но это в среднем по больнице. В девяносто седьмом двести сорок окон было, а в девяносто пятом - только три, основное на Африку тогда пришлось, вот и считай!
   Второй фейспалм: с чего я взял, что живу в привычной РФ? Я бы еще Путина вспомнил! Но опять отклоняться, уточняя, кто на троне, не стал - и без того голова кругом шла.
   - И как с этим борются? Не считая тотальной бомбардировки, конечно?
   - А вот тут мы плавно подходим к Ведьме и подобным ей бойцам. - Доктор, подбирая слова для рассказа, задумчиво повертел в руках безделушку с собственного стола, неожиданно выбросил ее в урну и веско произнес, - Кодекс тварей. Странный, нечеловеческий, совершенно нам не понятный, но он есть. Прежде чем гнездо начнет полноценно разворачиваться - выходят четыре главные твари, их принято называть всадниками, по аналогии с всадниками Апокалипсиса: Чума, Глад, Раздор и Война. Эти имена давно прижились, так что если где-то их услышишь - почти наверняка разговор о гнезде. Окно всегда появляется чуть позже рассвета, и всегда до заката всадники ждут. Поединков. Если выиграть хотя бы два из четырех - окно схлопывается, твари убираются. Схватки, кстати, при любом результате состоятся все.
   Я так вытаращился на доктора, что он поспешил пояснить, справедливо опасаясь за мое здоровье:
   - Если успеть в первой половине дня, а сейчас уже научились фиксировать место открытия почти сразу, да и транспорт скоростной развит, то поединки идут один на один, опоздаешь до полудня - четыре на четыре.
   - А...
   - Не дурнее тебя! - отмахнулся Андрей Валентинович, с ходу вникнув, что я пытаюсь спросить, - Пробовали по-другому: и издалека расстреливать, и задавливать массой, и облучать чем-то - выходит хуже. Твари как-то понимают, что их пытаются обдурить и тоже тогда не церемонятся. Где-то в пустыне, бывает, экспериментируют, но по слухам ничего путнего не получается.
   - А если проиграешь три или все четыре поединка?
   - Если выиграть хотя бы две схватки, то это идеальный вариант, но остается еще один: на втором этапе твари идут из окна потоком и можно просто стоять насмерть, не допуская их распространения. Когда у тварей набирается какой-то процент потерь, они опять же смываются. Здесь в ход можно пускать все, кроме химии - просто бесполезно. Ничего из ОВ на них не действует.
   - Артиллерия, танки?
   - Да хоть таран самолетом, и такое вроде бы где-то однажды применяли. А так - что успевают доставить, то и используют. Типичный пример: три дня назад окно открылось недалеко за городом, Ведьма выиграла у Чумы, но остальные всадники победили. После проигрыша волна идет мгновенно: Ведьма не столько от тварей пострадала, сколько от того, что оказалась на линии огня, не успела вовремя уйти.
   - Окно закрыли?
   - Закрывать ты у себя дома на кухне можешь, это не окно, а окно! - ни с того ни с сего вызверился док, - Схлопнули! Семьдесят четыре погибших, почти сотня раненых, кто-то наверняка еще скончается. Потери техники и боезапасов - на миллионы. Но если бы не отстояли - были бы миллиарды. И если что - бомбить нельзя! Нефтеперерабатывающий комплекс, да еще почти на границе с городом.
   - А почему одни девушки?
   - Были там и мужчины, их просто не к нам доставили. А так - да, женщины и девушки в основном. Соотношение полов - один к трем, в отдельных регионах уже один к четырем достигает. Среди одаренных - один к шести-семи. Кого ты ожидал увидеть?
   Загрузился.
   - А почему такой перекос?
   - А черт его знает! Кто-то на тварей и окна грешит, кто-то на естественные природные процессы, кто-то на магию.
   - Магию? - этот вопрос, признаюсь, меня пока интересовал больше всего.
   - Магию, волшбу, колдовство, чароплетство! - согласился Андрей Валентинович, - Называй, как хочешь! Обычно принято магией - из какого-то англоязычного труда прижилось, но местячковые патриоты периодически поднимают вой за чистоту языка, тогда вдруг чуть ли не "волхование" возникает, а иногда и более неудобоваримые конструкции вроде "чудотворства". Историки до сих пор спорят: существовала ли магия до тварей или это они привнесли ее в наш мир. Упирают на то, что инквизиция сжигала ведьм задолго до появления окон. Мне, если честно, все эти диспуты до лампочки. Есть и есть. Но женщины гораздо чаще оказываются способны к ней, чем мужчины. А победить всадника обычному неодаренному человеку не под силу, легенды о героях древности в расчет не берем. Слушай! - взлохматил он свою редеющую шевелюру, - Давай ты все же почитаешь сначала? Я как-то не думал, что тебе чуть ли ни с сотворения мира все рассказывать придется!
   - Ну, хотя бы совсем коротко - кто такая Ведьма, и чем мне грозит передача ей крови? - взмолился я. Идти обратно в надоевшую палату совсем не хотелось.
   - Кровавая Ведьма - лучшая всадница Ногайских - Наталья Ногайская. Если помнить, что примерно восемьдесят окон из ста схлопываются как раз благодаря поединкам, то не мне объяснять ее ценность. Это нынче им не повезло - её постоянные напарницы были ранены на прошлом окне, молодняк поставили. А то бы и это окно схлопнули без проблем. А кровь... по поводу побратимства я пошутил. Плохим тебе это точно ничем не грозит, может даже количество искр потом подрастет, но и благодарности особой от них не жди. Клановые! - фыркнул он.
   - Всадница? Клановые? - вопросы копились в геометрической прогрессии.
   - Дай комм! - потребовал доктор, а когда я протянул гаджет, показал, - Смотри! Список видишь?
   На экране отобразился каталог.
   - Читай вот эту - там упрощенно, но тебе в самый раз. Остальные - это вариации на ее же мотивы, можно смело стирать, - и он как-то потер почти все строки, - Я тебе сейчас закину еще несколько штук, где-то у меня было... ага... там уже по-другому, посложнее. Но, если захочешь, разберешься! И давай, дуй к себе в палату!
   Выставил и не проводил, зараза! Хоть и обещал! Пришлось объясняться потом со злющей дежурной медсестрой, хорошо еще уколы мне уже все отменили, а то, чую, жопа бы опять пострадала.
  
   Зачитался до самого утра. Помимо просто необходимой информации, сделал еще и вывод насчет характера дока - скинутые им книжки носили ощутимый оппозиционный характер. Потому что если читать рекомендованный учебник - сплошная ляпота и благолепие! Добрые дворяне (это поначалу, а потом, по мере уменьшения численности мужчин - дворянки), не щадя живота своего, защищали Русь-матушку и ее колонии-сателлиты от супостата. Благодарный народ со слезами счастья награждал заступниц. От сладости и сиропа, сочащегося с экрана, сводило скулы и хотелось проверить булки - не слиплась ли?
   В первой книжке Андрея Валентиновича - к утру дочитал только ее, остальные только мельком пролистал - было почти то же самое, но акценты малость смещены. Никто не отрицал, что всадницы (видимо тоже по аналогии к библейским всадникам Апокалипсиса) или поединщицы - это сила, которая защищала землян от пришельцев. Да, это были суперкрутые телки. Их имена были у всех на слуху. Вот только то, что творилось вокруг них - настораживало.
   Итак, пятнадцать кланов суперсильных бойцов, пятнадцать генетических линий, погнали по алфавиту:
   Агдаш,
   Артанские,
   Белые,
   Бухтины,
   Гагаевы,
   Коморины,
   Левины,
   Мехтель,
   Новоросские,
   Ногайские,
   Октюбины,
   Поповы,
   Уткины,
   Ходжиевы,
   Шелеховы (привет, мама!).
   Пятнадцать семей, на которые работала добрая половина промышленности страны.
   Пятнадцать фамилий, которым можно было почти всё.
   Не совсем уж всё, откровенно настраивать население против себя они не стремились, но, например, рейдерскими захватами не брезговали. Особо любимый трюк - выдать девушку, не годящуюся по уровню дара во всадницы, за перспективного человека или независимого промышленника, оказать на первых порах по-родственному помощь, опутать долгами и кредитами. А потом, ррраз! - и счастливый муж уже работает на клан, или перспективное предприятие входит в клановый холдинг! Ничего не напоминает? Мама, опять привет!
   Далеко не всегда, иначе бы на них никто не женился. Хотя, что я знаю об этом? Может, и вынуждали жениться, попробуй таким откажи! Подойти, что ли к отцу при случае, спросить: "А не под дулом ли пистолета ты, батенька, на маменьке женился? А не наезжал ли на тебя дедушка или, что более вероятно, бабушки?" Только пошлет ведь. К матери.
  
   Глава 2.
   Поезд плавно тронулся. Схватив свою сумку, промчался до тамбура. Молоденькая проводница, стоявшая с флажком у открытой двери, успела только пискнуть, прежде чем мои губы накрыли ее, а руки прижали к стене:
   - Солнышко, вот мой билет, скажи, что я на следующей остановке вышел! Умоляю!
   Глаза девушки расширились, а я снова крепко ее поцеловал и спрыгнул на перрон, скрываясь в толпе.
   Встав на цыпочки, поискал "маму". Идет падла словно лебедь белая. Скрывшись за спиной рослой и широкой тетки, переждал ее остановку и тоскливый взгляд вслед уходящему поезду. Сердце кольнул укол совести: какой бы расчетливой сукой "маманя" ни была, какие бы планы ни строила, сына-Масюню родила она и пусть по-своему, но собиралась обеспечить ему будущее. Приступ совести задавила мысль: и она же своими выкрутасами убила!
  
   По полочкам разложил все вернувшийся из командировки батя - встретивший из больницы обычный мужчина, не красавец, но вполне приятной наружности. Чуть лишка раскормленный и рыхловатый, но в его годах это почти норма, да и кто бы говорил! Судя по непонятно сверкнувшим глазам "мамы" - увидеть его так скоро она не рассчитывала.
   - Избаловала тебя мать! Испортила!
   Ни прибавить, ни убавить. Сложив те крохи информации, что успел собрать, могу точно подтвердить: Масюней много занимались, дав неплохое образование, жаль только, все его знания сгинули вместе с ним, оставив мне в наследство пустую оболочку, еще и порченую к тому же - в дурку благодаря связям семьи меня не упекли, попытку суицида замяли, официально оформив язву, но кишки и впрямь были не рады всему случившемуся, и соблюдать диету еще какое-то время придется.
   - Яна мне сказала, что ты теперь другой человек, как с луны свалился. Не помнишь элементарных вещей, но рассуждаешь на удивление здраво.
   И снова растерялся, что на это ответить - не так уж и много мы успели с мамой Яной пообщаться. Впрочем, ей виднее, она в отличие от меня того Масюню знала.
   - По условиям договора с Варькой, скрывать от тебя правду я не могу. Не знаю, что уж сама она до тебя довела... или не довела? - он настороженно посмотрел на меня, а я недоуменно на него в ответ. Я в мелочах то и дело путаюсь, с зеркалами лаюсь, какие уж тут тайны мадридского двора! - Не довела, значит, не успела...
   Он неуверенно прошелся по собственному кабинету, поправляя неровно лежащие стопки чертежей, корешки книг. Потом вытащил из угла кресло и устроился рядом.
   - Когда мы сюда перебрались, - издалека начал отец, - дела шли не очень. Даже мелких и средних заказов стало меньше, чем в Германии, иногда даже жалел, что поддался на Янины уговоры и переехал. Не бедствовали, но и успехом назвать это было сложно. А тут и Яна, и Марго одна за другой забеременели. Тех денег, что мы с Яной зарабатывали, стало впритык, к тому же первый год Вика много болела, и работник из Яны, сам понимаешь... Заказ от Шелеховых стал бы трамплином на новый уровень, я смог бы набрать полноценный штат, заявить о себе. До сих пор считаю, что в день, когда я отправил заявку на конкурс, меня под руку вела фортуна, потому что уже на следующий день увидел список остальных участников и остыл: не мне с моим средней руки бюро было с ними тягаться. Знал бы сразу - даже заявку отправлять не стал бы, время бы не тратил. Как ни странно, но моя работа прошла на второй этап - пришлось ехать в представительство лично. По-прежнему ни на что не рассчитывал, даже мандража не было - слишком эфемерны были шансы на победу, но надеялся запомниться, не единственная же стройка у них была! После выступления меня пригласили на собеседование.
   И опять он сделал отступление:
   - Трудно с тобой, я не знаю, что тебе сейчас известно, а что нет, если непонятно - переспрашивай, - осторожно кивнул в ответ, - Шелеховы по суммарной мощи не в самом начале списка, где-то в середине. С каждым годом твари становятся все сильнее и умнее, чтобы с ними биться на равных, кланам тоже приходится изворачиваться - выводить все более сильных бойцов. Я, прямо скажу, не сильно в этом разбираюсь, но что-то Варя рассказывала, что-то краем уха в других местах услышал. Если не вдаваться в подробности, то в любовниках иметь им не возбраняется хоть кого, а вот рожать - в строго составленных парах, рассчитывается все, вплоть до времени зачатия и каких-то других параметров. Варька умудрилась залететь от кого-то со стороны и скрыть этот факт, пока не стало поздно. Да, ты все правильно понял, - ответил он на мой немой вопрос, - биологически ты мне не сын. В обмен на заключение контракта я женился на твоей матери и дал тебе своё имя. Сама Варвара не относилась к первой лиге, но в потенциале могла стать матерью довольно сильного ребенка, а по каким-то их данным по-настоящему сильным магом может оказаться только первенец женщины. Извини, я на самом деле в их кухне слабо ориентируюсь, но уверен, если расспросишь - мать тебе расскажет более подробно. Роскошь, в которой живут кланы, компенсируется строгими правилами их евгенической программы, и нарушить ее - это, пожалуй, единственный проступок, который карается вылетом из клана без исключений. Даже если речь идет о любимой дочурке их лучшей всадницы. Единственное, в чем ей пошли на уступки - это не выбросили на улицу, а как-то пристроили.
   Ну вот, мои саркастические предположения оправдались - брак отца и матери состоялся недобровольно. Разве что вместо дула пистолета выступил выгодный контракт, но все равно - шантаж. Жаль, за эту неделю я как-то уже привык к мысли, что у меня есть отец, и этот экземпляр не вызывал у меня отторжения.
   - Я знал, что я не твой? - короткого времени осмотра кабинета хватило понять, что этот человек не считал Масюню чужим. На половине фотографий, развешанных по стенам или стоящих на полках, молодая версия сидящего рядом мужчины держала на руках или плечах мальчишку, и постановочными эти снимки не выглядели. С удочками - одинаково возмущаются в объектив, вероятно несвоевременным окриком фотографа, чуть постарше - где-то в парке развлечений - рот до ушей у обоих. Хватало и других моментов с дочерьми, с женами: с мамой Яной за кульманами, с мамой Ритой на пляже, с девчонками на прогулках. Не было только с мамой Варей. Точнее был один общий семейный снимок, но там мать стояла вроде бы и со всеми, но если присмотреться, то наособицу, словно отмежевываясь от остальных.
   - У нас с твоей матерью был договор: если искры в твоей крови так и не проявят себя, а такое запросто могло случиться, то мы ничего тебе не говорим. Проявят - на ее усмотрение. До четырнадцати лет, когда эта чертова ежегодная проверка вдруг показала наличие искр, все было нормально! - отец стукнул по подлокотнику кулаком, нервно вскакивая, - Если бы я был тогда дома! Я бы, может, и уговорил Варвару повременить или даже вообще молчать и дальше! Вряд ли, конечно, но мог бы!
   - Почему?..
   - Потому что ты был моим сыном! Ни чьим-то еще, ни даже Вариным - не много она с тобой возилась, если между нами! Моим!!!
   - Я понял, - за Масюниного отца стало обидно, дальнейший рассказ стал кристально ясен: переходный возраст, мамины амбиции...
   - Я приехал, а ты как с цепи сорвался. Шелеховы то, Шелеховы сё! Тьфу, слушать противно было!!! - выругался Лосяцкий-старший. - Забросил рисование, занялся всякой йогой-шмогой. Мы с тобой только и делали, что ругались.
   - А почему ты был против?
   - Начистоту?! - все еще на взводе спросил собеседник.
   - Конечно!
   - Как ты себе свою дальнейшую жизнь в клане представлял?
   - Как бы ни представлял - не помню, поэтому и спрашиваю.
   - Сто пятьдесят искр - это минимальный порог, с которым можно к ним обратиться в их училище оруженосцев. Да-да, - на мои приподнятые брови уточнил он. - Так и называется - оруженосцы. А если по-русски и по-мужски - ебари. Хорошая профессия, интересная и нужная, - едко обозначил он свое отношение, - Но я тебя разочарую - "элитные осеменители", с которыми хоть как-то считаются, начинаются с двухсот пятидесяти, а то и с трехсот искр. И даже если ты вдруг приглянешься любой из всадниц, всаживать ты ей сможешь сколько угодно, зато вдувать ей кроме тебя будет кто-то другой, тебя же отдадут на размножение девкам попроще! Вполне возможно, даже нет - скорее всего! - у тебя будут дети. Которые станут пушечным мясом, ведь возиться так, как с всадницами, с ними никто не будет. А хоть бы и всадницы! Их средняя продолжительность жизни - сорок два года! Я понимаю - сами клановые, для них это норма, они другой жизни не знают, но ты, который воспитывался в нормальной семье?! Неужели за свое сиюминутное удовольствие ездить на "Победе" не сотой, а сто десятой модели, ты готов расплачиваться своими детьми?!
   - Э-э-э...
   - Мать, наверное, тебе не так все расписывала? Долг мужчины и все такое?
   - Никак. Не забывай, моя новая жизнь началась семь дней назад. Ровно семь дней я и помню. Почему ты не объяснил мне это раньше?
   Прекративший метаться по кабинету отец устало присел обратно в кресло.
   - Пытался, много раз пытался. И иногда казалось, что удавалось достучаться. Но только я за порог, как Варька приседала тебе на уши, и лыко-мочало, начинай все сначала! В конце концов, я даже пошел на подлог - от твоего имени отправил твои документы в военкомат. Ты в курсе, что как обладатель больше ста искр, не обязан служить?
   - Понятия не имею, если честно, - кажется, мы плавно подходим к теме "пацифиста", которую все мамашки упорно замалчивали.
   - До ста искр за одаренность не считается - у каждого второго есть. Военнообязанные все - и девушки, и парни. Свыше ста - можно отслужить альтернативно - на гражданке или в кланах, тем самым оруженосцом-хуеносцем. Только кланам ниже ста пятидесяти почти неинтересно брать - редко кто из таких к ним попадает, но тебя из-за матери Шелеховы взяли бы. И если армия - это всего лишь на два года, да обязанность в банк спермы свое добро два раза в месяц сдавать, то кланы, они хитрее - затягивают. Оглянуться не успеешь, а уже весь с потрохами им принадлежишь. Психологи у них - дай боже! Ну и роскошь, конечно, развращает. Только когда заманивают, изящно опускают, что личного имущества у кланового - с гулькин хрен, перечень допустимого, по-моему, пунктов сто насчитывает. Твою мать мне всего с одной сумкой отдали.
   - А приданое? Мама Яна что-то говорила...
   - Приданым заключенный контракт и последующая раскрутка стали, ну и теща, пока ты маленький был, подбрасывала на распашонки, всё же не последний человек в клане, на нее не все правила распространялись. Умная, кстати, женщина, жаль, Варька не в нее, - отец подавленно замолчал.
   - Так что там с армией? - рискнул я прервать его душевные терзания.
   - Пойми меня правильно: я против Шелеховых, что муха против слона. Но я считал: сходишь в армию, вырвешься из-под материнской опеки, по-другому смотреть на мир станешь. Там тоже промывать мозги умеют. Не вышло. Все предусмотрел, но того, что ты добровольно потравишься, чтобы только не идти, - мне такое и в страшном сне присниться не могло!
   - А теперь?
   - А теперь у тебя "язва"! К строевой не годен! - отец весомыми кавычками дал понять все, что имел на душе по поводу моей "язвы". - Документы из военкомата вернулись. Радуйся, в училище ты зачислен! Первого сентября обязан явиться!
   - С амнезией?..
   - Я, по-моему, ясно тебе перспективы обрисовал? По большому счету, туда только то, что между ног, и три раза по полсотни искр требуется. Первое есть, второе наберешь со временем...
   Он не врал, его эмоции были у меня как на ладони. Сто сорок искр - это не только донором крови или спермы можно служить, это еще и обостренная интуиция, которая ясно показывала мне боль сидящего напротив человека. Любил он Масюню, невзирая ни на что. Любил как сына.
   Любили меня-Масюню и другие домочадцы: и мама Яна - ее чувства при встрече ощущались строгими требовательными, но доброжелательными нотками, и мама Рита - немного бестолково, запутанными смазанными штрихами, которые списал на ее повышенное либидо. Любили все три сестры, встретившие в прихожей - немного покровительственно и собственнически, - так я интерпретировал свои ощущения. Вот Иван - Женин муж, тот не любил, более того - относился неприязненно и как-то... завистливо?.. Всего одна медитация из случайно (а случайно ли?) сброшенного файла Андрея Валентиновича открыла вдруг целый мир эмоций других людей - яркий и многовыразительный.
   Любила и "мама" - отчаянно, с надрывом.
   Себя.
   Спасибо отцу Масюни - если бы не его пламенная речь, пронизанная горечью, я бы мог ошибиться, принять "мамины" чувства на свой счет, но слишком разный был их вектор - другими словами не объяснить. Отец жалел меня - непутевого отпрыска, а Варвара - себя. Довольно необычно, если учитывать настоящее кровное родство.
   - А сколько у мамы искр? - решил уточнить, чтобы успокоить нехорошо шевельнувшиеся подозрения: если я, выполнив всего одно упражнение, словно пелену с глаз сбросил и четко мир ощущать стал, то ей, урожденной клановой, сам бог велел уметь больше.
   - Меньше, чем у тебя, сто двадцать, по-моему... Да, сто двадцать одна. Она у Ирины Николаевны третья дочь, а я тебе уже говорил, что основная сила первенцу переходит. Вот старшая тетка твоя - Марина Шелехова - та мощной всадницей была.
   - Была?
   - Погибла четыре года назад. Сто окон отбила, своеобразный юбилей спраздновала, а сто первое... Жаль ее, она в тещу, хорошая баба была, хоть и безбашенная.
   Подозрения ответ не снял, зато мелькнул еще один вопрос, требующий уточнения:
   - А ты с мамой... не хотел завести собственного ребенка?
   - Хмм... - впервые за разговор отец смутился, хотя до сих пор не стеснялся называть вещи своими именами, - Твоя мать, она, конечно, красивая женщина, а моложе еще красивее была, но еще перед свадьбой поставила условие - никакой близости. И если сначала я пытался как-то ее... уговорить... ухаживал... Нет. С ее точки зрения, я ей не пара, а нарываться из раза в раз на отказы надоело уже через год. Да и, если честно, школ оруженосцев я не кончал, по большому счету, мне и двух жен за глаза! - и резко свернул неудобную тему, - Соглашение я выполняю от и до, полностью во всем обеспечиваю, но воспринимаю ее скорее как твою няньку или дальнюю родственницу, живущую в доме.
   То есть времени с матерью отец проводил самый минимум. Еще один кусочек пазла встал на место в моей картине мира. Остальные домашние так или иначе с "мамой" контактировали изо дня в день. И в них не было того неприятия кланов, какое высказывал отец. Не в восторге были от Масюниного решения посвятить себя "трудной и нужной" работе, но и бешенства не проявляли. А я, если правильно оценил темперамент главы семьи, думаю, что баталии тут недетские разворачивались. И все же при своем мнении остался только он.
   Очень косвенная улика, но как-то мне все меньше хочется с "мамой" наедине оставаться. По искрам я от нее недалеко ушел, а по умениям она мне определенно должна фору давать.
   И еще один вывод последовал за первым: методичку, специально или нет скинутую целителем среди исторической и околоисторической литературы, стоит проштудировать от корки до корки. Или, учитывая носитель, от первой до последней строчки, чтобы от зубов отлетала в любом состоянии. А все упражнения делать, пока дым из ушей не попрет. Займусь. Это даже важнее, чем набрать массу.
   Пока я предавался раздумьям, отец обреченно сгорбился в кресле.
   - Ты, если не приживешься там, знай... дом, где тебя всегда примут, у тебя есть. Маловероятно, что ты захочешь вернуться...
   "Очень мало, если я правильно предположил способности клановых"
   - Но ты... возвращайся... - отец еще ниже склонил голову, а я с болью понял, что он едва-едва сдерживается.
   "Итицкая сила! Масюня! Ну что ж ты так, малолетка-дебилоид?!"
   - А если я не поеду в это их училище?.. - осторожно спросил, боясь услышать категорическое "должен!"
   Но вопрос пришелся в тему, только что морально раздавленный отец мигом собрался и начал прикидывать что-то про себя:
   - Ты это серьезно или так? - позволил он нотку недоверия в голосе.
   - Абсолютно серьезно, - не мне с моими скромными и неизученными толком способностями тягаться с состоявшимися магами, да еще в их логове.
   Отец забормотал вслух, но скорее для себя:
   - Силком они к себе не тянут, восторженных юнцов вроде тебя и так хватает... Кровушки попьют, обидятся, тут к бабке не ходи... к бабке, к бабке... Ирине Николаевне... Жива ли еще?..
   Он снова пошарахался по кабинету, сбив на пол совсем недавно поправляемую стопку скрученных ватманов. Валики чертежей рассыпались, но он только ругнулся и отпнул один с дороги. Потом внимательно проследил за траекторией качения и тем же способом отправил вслед под стеллаж остальные.
   - Единственное препятствие для тебя - это альтернативная служба, Варька уже отправила заявку на прохождение у Шелеховых, а те подтвердили. Препятствие так себе, решается в два счета, тем более, что из-за "язвы" ты легко можешь попросить отсрочку, и тебе пойдут навстречу. Там, где в дело вступает государственная машина, кланы предпочитают не встревать. Но вот из нашего города я бы порекомендовал уехать. Понимаешь, с точки зрения одного клана ты такая мелочь, что отвлекаться на месть тебе - это... себя не уважать, - нашел он после паузы подходящее сравнение, - И в то же время неприятный прецедент, а у них меж собой та еще грызня.
   - Что грызут-то? - уже веселее поинтересовался я.
   - Да все! - отмахнулся отец, - Территории, ресурсы, должности. Должен же кто-то их роскошь оплачивать! Не отправь вы с матерью заявку - не было бы проблем, а теперь все везде подшито и пронумеровано, туда же попадет твой отказ. Для них загнать тебя под себя делом чести будет.
   - Оппа! - взгрустнулось мне.
   - Не бери в голову! Говорю же: не станут они за тобой специально гоняться! А вот скрыться на время с их глаз не помешает! Тем более, что условно мы на территории Ногайских проживаем, а Шелеховы с Ногайскими меж собой постоянно цапаются, не хватало еще тебе очередным яблоком раздора стать!
  
   По жизни Анатолий Сергеевич был человеком резким и деловитым. И сын, не дрочащий на кланы, нравился ему больше, чем рвущийся в элитные проститутки, поэтому деятельность развил бурную и быструю. Еще паста на моем прошении об отсрочке не просохла, а он уже согласовывал маршрут, договаривался, кто из его друзей и партнеров меня примет, придумывал подходящую версию для всех. Поднял вихрь из мамашек и сестер, которые ни на минуту не оставляли меня наедине с Варварой. Что там "мать" обо всем этом думала, осталось за скобками но, судя по тому, что никто не удивлялся - бедлам пополам с фейерверком случался чуть ли не каждый раз по его приезду, так что, наверное, каких-то подозрений не возникло. К тому же через неделю отцу надо было снова уезжать, и с точки зрения "матери" сохранялась иллюзия, что времени на мою обработку у нее оставался еще вагон.
   И все бы ничего, наконец-то нащупанная почва под ногами, какие-то планы на будущее... но я ведь выспался. А тут новая обстановка, целый ворох событий. Короче, ночью мне не спалось. Извертевшись вконец, сбив простыню в сплошные складки, встал и отправился на поиски кухни - в ночной дожор. Расположение комнат и коридоров я вроде бы срисовал, но в темноте все выглядит по-другому, и стоит ли удивляться, что запомненные переходы привели меня куда-то не туда.
   - Миша! - пошел на тихий зов отца из кабинета, но, как оказалось, звали не меня, - Миш, прости, что поздно... Ах да, часовые пояса,.. Миш, твои Лена с Ольгой все еще не против породниться? - насторожил уши и, чудо, стал слышать намного лучше! А сто сорок искр - это круто! - Да, подробности потом, не из дома...
   Захотелось еще и реплики невидимого собеседника слышать, но повтор усилия привел к дикой головной боли. К уям эту магию! Чего полез? - из коридора нормально слышно, а достроить неслышимое как-то смогу! Совладав с нахлынувшим приступом мигрени вернулся к обычному восприятию.
   - Угу! Знаешь, был бы таким раньше... Нет, нормальный парень, я на эту амнезию нарадоваться не могу, знал бы, сам бы потравил... Шучу-шучу... Так как?
   В подслушиваемом разговоре провисла пауза, его собеседник, судя по одобрительному хмыканью из кабинета, что-то втолковывал отцу.
   - Не обижу... Нет наследником уже не сделаю, во-первых, у меня своих три девки, а во-вторых, его отсюда срочно убирать надо, пока по-новой не обработали, а он со своей памятью сейчас как теленок, куда потянут, туда и поведут...
   Опять пауза.
   - Миш, я тебе еще раз говорю - нормальный парень, от себя отрываю... угу... Ну, не маленький же! Сто сорок - это не двести, все препараты действуют также! Машку ты же пристроил как-то, а она у тебя... Миш-Миш, не обижайся, я ж по-дружески! ... Да ладно, про любовь! Заливай кому другому! К тому же благословление отца у тебя, считай, есть!
   Друга-партнера отца, к которому я должен был приехать и переждать какое-то время, звали Михаил Витальевич. О наличии дочерей речь не шла, но обмолвка о недавней свадьбе в семье была.
   - Да, договорились. Пока... Ага, жди посылочку! Пока!
   Тенью метнулся обратно в комнату, но по закону подлости опять спутал арку и вывалился в первоначальный пункт назначения - кухню. Заметался, а потом успокоился, чего это я? Я ж дома, а не в стане врага, надо и вести себя как дома! Тем более новости требовалось разложить и заесть. Вывалил найденные продукты на стол, собираясь соорудить бутер, щелкнул зажигалкой под чайником.
   На шебуршание подтянулись сестры:
   - А как же режим?
   - В жопу режим! Видели же, чем брата кормят!
   - Бедненький! Отдай нож, порежешься!
   Вика ловко перехватила нож, задвинув меня в угол, Поля полезла за чем-то забытым в холодильник. Короткие халатики, наброшенные на голое тело, навели на грешные мысли: интересно, а аппарат Масюня уже пробовал в действии?
   - Эй, куда пялишься! - стукнула меня прихваткой самая аппетитная из сестер - Евгения. Мимолетно позавидовал Ивану - и самую красотку отхватил, и наследницу вдобавок.
   - Так прикройся, замужняя ты наша! - Евгения еще раз стукнула по макушке, но полы халата запахнула поплотнее.
   А потом мы уютно под чай хомячили нарезанные бутерброды, перебрасываясь ничего не значащими шутками. И я немного оттаял. Пусть в матери мне досталась клановая сука, пусть отец тоже тот еще жук, но семья у меня все же есть.
   Устраиваясь в кровати, подвел итоги.
   Отправляться в Шелеховское училище я точно не собирался. Отец очень красочно все расписал, может где-то краски и сгустил, но ненамного. Трахать до конца жизни телок по приказу?.. Вот, казалось бы, работа мечты! - но даже от одной мысли передергивало. Гордые лоси моей породы в неволе не размножаются!
   Ехать к отцовскому партнеру? После разговоров о каких-то таинственных препаратах? Нет, я не категорически против женитьбы, но итицкая сила, не так же сразу! Я до сих пор не перестал пугаться зеркал, каждый раз с нецензурным возгласом отскакивая от отражающих поверхностей - в них поселился хрупкий русоволосый юноша вместо седого очкастого шкафообразного мужика. Посыпалась к чертям координация - все рефлексы были заточены под то, крупное тело. Мне еще с этим мелким сживаться и сживаться!
   И, в-рот-мне-ноги, я теперь маг! Слабенький, никчемный по сравнению с клановыми, но ведь я только в начале!
   На сытый желудок пришла, наконец, умная мысль: а кто меня заставит?
   Я совершеннолетний, отсрочка от армии у меня есть, весь мир передо мной!
   В жопу всех доброжелателей! Что я? Себя не прокормлю? Не защищу?
   Я ж не Масюня, я Бурый. Медведь. Или Лось - тоже не беззащитное животное.
  
   Что было хорошего в купленных "мамой" веселеньких шмотках - так это их яркость, отвлекающая от моей новой весьма среднестатистической внешности. Стоило скрыть ярко-розовую рубашку под серой толстовкой, пройтись струей из баллончика по белоснежным кроссовкам и взлохматить неопределенно-русые волосы, как я сразу становился человеком-невидимкой в вокзальном столпотворении. Синие джинсы за примету сойти не могли - в таких был каждый третий.
   По замыслу отца выйти мне следовало на следующей станции и пересесть на поезд до Ростова - его партнер жил там. Владения Новоросских, которые не имели общих интересов ни с Ногайскими, ни с Шелеховыми. Но я рассудил иначе.
   Стоянка скорого поезда "Владивосток - Москва" длилась всего десять минут. Пока я пробежался вдоль состава, выискивая подходящего проводника, прошло уже пять, если не больше.
   - Брат! До столицы, а?
   - Иди в кассу за билетом!
   - Брат, до отправки три минуты, ты издеваешься? - я поправил зазывно торчащие из кармана червонцы.
   Проводник возрастом хорошо за сорок окинул меня внимательным взглядом, особо остановившись на выставленных на обозрение уголках купюр:
   - От кого бежим?
   - Родаки женить решили, а я еще ни мир не посмотрел, ни себя не показал.
   - Что-то молод ты для женитьбы, - недоверчиво произнес единственный мужчина-проводник на весь состав.
   - Так и я говорю, что молод! Прикинь, восемнадцать только исполнилось! Ну куда мне жениться?
   - А ты не из этих, часом?.. - мужик парой жестов изобразил целую пантомиму, намекающую на нетрадиционную ориентацию - чуть ли не самый страшный грех в этом обществе переизбытка женщин.
   - А в морду?
   Выставленные перед собой ладони следовало понимать как извинение.
   - Есть у меня одно место. Купе на двоих. Полковник. В отпуск едет. Если устроит, возьму даже меньше, все равно на это место желающих не найду. Не испугаешься?
   - Да хоть генерал! Я ж чист аки агнец, просто мир хочу повидать, пока не окрутили.
   - Ну-ну! - десятки поменяли хозяина, - Залазь, агнец! В тамбуре пока стой, не отсвечивай.
   Ждать пришлось довольно долго, почти сорок минут. А мне-то что? Хоть больше. Главное - еду в нужном направлении. Разглядывая уплывающие пейзажи за окном, прикидывал, как скоро меня начнут искать. Пока на моей стороне было то, что делать ж/д билеты именными тут еще не додумались. Даже если милашка-проводница сразу же доложит о спрыгнувшем пассажире, то кому и какой толк с этой информации? Потом, конечно, когда меня не окажется ни в одной из конечных точек маршрута, вялые поиски развернут, но именно что вялые - я ж совершеннолетний. А записки обоим родителям Вика обещала передать точно в срок. Мировая девчонка, и чего с ней Масюня не ладил?
   В столице собирался действовать по обстоятельствам. Где-то на месяц скромной жизни денег должно было хватить, а там - поглядим. Я еще не до конца разобрался в здешнем устройстве, да я даже не на середине был, а только в начале, так что для построения толкового плана информации катастрофически не хватало. Кое-какие надежды возлагал на подмеченное мужское братство. Это женщина женщине здесь была тамбовский волк, не товарищ и конкурент, а мужики друг друга поддерживали. Неявно, не в ущерб себе и не выпячивая этот факт, но помогали. Именно поэтому я искал среди множества проводников мужчину - больше было шансов на понимание и согласие.
   - Тц! - в открывшейся двери замаячило лицо моего спасителя, - Идем!
   В узком проходе меня мотало от стены до стены, а повелитель вагона, не обращая внимания на случившуюся качку, невозмутимо нес поднос с пирожным и двумя стаканами чая в подстаканниках - некоторые вещи в обоих мирах вызывали оторопь своим сходством.
   - Госпожа полковник, ваш чай и сладкое. А также попутчик до столицы, - произнес он, постучавшись и открыв дверь купе.
   И почему у меня такое чувство, что вишенкой на этой пироженке являюсь я?
   В красивых женщинах в форме определенно что-то есть. Угадать возраст я бы не взялся, но где-то около тридцати - тридцати пяти. Подтянутая брюнетка со строгим волевым подбородком. Грудь, талия, попа - все при ней в приятной пропорции, перевес я тоже не люблю. И не соплячка-малолетка, которые пока не вызывали у меня нужных шевелений: прошедших десяти дней в чужом теле мне никак не хватило, чтобы перестроиться на собственную юность, и сикавки - вчерашние или нынешние школьницы подсознательно были табу.
   Мой восхищенный взгляд не остался незамеченным.
   - Зоя.
   - Миха, - возможно стоило бы представиться как-то по-другому, но я боялся, что на не свое имя не откликнусь, что вызовет гораздо больше подозрений.
   Аппарат требовал проверки, а когда женщина знает, чего хочет - жить проще. Сначала чай за знакомство, потом коньячок из ее запасов. Не напиться - боже упаси! - только для раскрепощения.
   Вызволяя крепкие полушария из плена тесного кителя, наткнулся на сбрую.
   - О! Пистолетики!
   На мое дилетантское заявление (местных марок я не знал) Зоя фыркнула и помогла разобраться в застежках. Проведя пальцами по оставшимся после белья и ремней красным следам, зарылся лицом в восхитительные возвышенности. Освободившиеся руки пустились в путешествие по линии бедер. Где сразу наткнулись на ножны. Озадаченно вывернулся из объятий и приподнял смятую юбку.
   - Да ты опасная женщина!
   Полковник в чулках с ножнами на подвязке смущенно отстегнула нож с ноги.
   - А где базука? Здесь... или здесь?
   - Ищи, малыш...
   Юное тело подвело и опозорило. "Итицкая сила! Масюня! Ты хоть что-то без одобрения мамочки делал?!" Пришлось снова пускать в дело руки, губы и язык, заминая неловкость. Но сто сорок искр в крови - это не только неизвестные пока способности, это еще и повышенная регенерация или, как в данном случае, быстрое восстановление.
   Довольные и помятые, мы оторвались друг от друга только час спустя. Одеваться не хотелось. Дотянулся до так и не убранной сумки, в боковом кармане которой должна была находиться собранная на дорогу снедь.
   - Будешь? - предложил Зое сверток с пирожками.
   - А давай!
   ВИП-купе было даже оборудовано умывальником. Схомячив нисколько не меньше чем я, Зоя выбралась из постели и, перешагнув через мои ноги, стала ополаскивать испачканные руки, попутно приводя в порядок спутанные пряди и смазанную косметику. Проектировщиком купе явно был мужчина, потому что и раковина, и зеркало располагались низковато, заставляя женщину наклоняться, открывая мне вид на неизученный тыл. Это упущение срочно требовалось исправить.
   В качестве подпорки умывальник не годился, поэтому развернул Зою на откидной столик, смахивая на пол пистолеты и нож. По проторенному пути новый акт пошел замечательно, но взгляд на раскрытую косметичку подарил хулиганскую мысль. Не прекращая движений, дотянулся до баночки с прозаическим названием и стал втирать крем меж белых ягодиц.
   - Нет-нет-нет!... - заелозила она животом по столу.
   - Да... - шепнул я ей на самое ушко.
   Какому лейтенанту, а я так и уволился в этом звании из доблестной и непобедимой, не хотелось поиметь вышестоящих по званию особо извращенным способом, пусть и в переносном смысле? А у меня выпал шанс сделать это на практике, осуществить, так сказать, мечту безвозвратно сгубленной сапогами молодости. И дураком я буду, если не воспользуюсь возможностью.
   - За неподшитый воротничок! За расстегнутую пуговку! За неотданную вовремя честь! - распаляясь, я загонял себя все глубже и глубже, а тело подо мной стонало и извивалось отнюдь не от боли.
   - И за самоволку... - выдохнула она на последнем толчке.
   - И за нее тоже, - поцеловал в уязвимое место между шеей и плечом, вынуждая ее еще раз дернуться, а меня - зажмуриться от удовольствия.
  
   Утро начинается хорошо, если начинается не с кофе. Или не только с кофе. Но одним кофе сыт не будешь, а завтрак мы безнадежно пролюбили. Таскаться до вагона-ресторана я и не собирался - чем меньше людей увидит меня здесь, тем лучше, но от запасов остались рожки да ножки, а следующая стоянка, чтобы прикупить чего-то на перроне, стояла в расписании не раньше, чем через два часа. А еще через три - первопрестольная. А у меня "язва" и диета. Такими темпами я копыта отброшу раньше, чем доеду.
   - Какие проблемы? - удивилась Зоя, стоило мне заикнуться о голоде.
   Нажатие на незамеченный мной звонок привел к нам всё того же проводника, держащего покер-фейс не хуже широко припиаренного в моем мире Бэрримора. И лишь лукавые искры на дне глаз показывали, что тайной происходящее в купе для него не являлось. Неудивительно - его место находилось за тонкой перегородкой, об которую мы периодически стукались в процессе.
   Поели. Подремали. Повторили на посошок.
   - Девчонки намекали на особенный подарок к отпуску... - мурлыкнула она, уже окончательно облачаясь обратно в форму, когда в окне начали мелькать вокзальные сооружения, - Но я и не подозревала, что он будет таким... сладким! - и она властно поцеловала меня.
   Оскорбиться - не оскорбиться?
   Если подойти сугубо утилитарно, то мне только на руку, что она приняла меня за презент от сослуживцев. Меньше болтать будет. Но если спустить сравнение с проститутом...
   - Я точно не подарок, и не твой! - грубо прижал женщину к стене и неаккуратно укусил за нижнюю губу, - Гусары денег не берут! - огладив принесшие столько удовольствия изгибы с уже навешанным вооружением, первым покинул купе. А дальше, пользуясь стройным телосложением и отсутствием габаритного багажа, проскользнул мимо очереди на выход, и в числе первых выскочил из вагона, отсалютовав напоследок понимающе ухмылявшемуся проводнику. Он показал мне вслед большой палец:
   - Обращайся!
  
   Глава 3.
   Я как рассудил: мнимая амнезия или настоящая, но наверстывать знания надо. То воздействие, что оказал на меня в первый день попаданства Андрей Валентинович, постепенно себя исчерпывало, взбаламученные школьные предметы стали блекнуть. И не стоит забывать, что почти вся гуманитарка с моим миром не совпадала - другие вехи, имена, литературные произведения. Даже "Ас" Пушкин - наше всё - носил здесь имя Алексей Сергеевич, а не Александр, хотя узнал я об этом чисто случайно - в библиотеке зацепился взглядом за книжный корешок и долго не мог уловить, в чем неправильность. Зато Дантеса он сам ухлопал, отделавшись несерьезной раной, что, впрочем, солнцу русской поэзии не сильно помогло, все-таки язвой он был первостатейной и всего через пару месяцев нарвался на новую дуэль с каким-то бароном-немцем, которую не пережил. По датам я не сильно ориентировался, просто как-то по зомбоящику наткнулся на передачу, и запало, что в нашем мире он погиб зимой, а здесь - весной, всё в те же тридцать семь.
   Дальше - хуже! Толку-то, что прозябая в армейских нарядах, от нех делать и нех почитать я уже в сознательном возрасте осилил все тома "Войны и мира" и даже твердо теперь знал, что поручик Ржевский с Наташей Ростовой ни то, что не переспал, а даже не встречался ни разу? Смысл, если здесь граф Толстой так и не родился и тем более не стал писателем? Даже Достоевский со своим "Идиотом", сериал по которому, зевая от скуки, высмотрел целиком исключительно ради жены, - и тот отсутствовал в школьной программе! Почти вся поздняя классика литературы ушла на откуп слабому полу. ЖФ раньше избегал, но тут, видимо, придется приобщиться.
   Еще из таких примеров: вся история, начиная от Ивана Грозного. Пожалуй, я единственный в этом мире человек, точно знающий, что нашествие тварей началось именно в шестнадцатом веке. Благодаря тому же зомбоящику - а в школе история не была моим любимым предметом, "спасибо" Писе Николаевне, которая могла посоперничать с книжным профессором Бинсом по усыпляющему эффекту - 1584-й, год смерти Ивана Васильевича случайно в голове застрял. А может из дочкиной домашки запомнил. Если добавить, что все знания по тому периоду у меня уложатся в несколько слов: Ардашев, опричнина, Сусанин с поляками и Лжедмитрий, причем даже не скажу, кем был первый, то это реально достижение! Гордиться, в общем-то, нечем, но то, что вскоре пресеклись Рюриковичи, помню. Здесь Иван Четвертый царствовал даже меньше - погиб при странных обстоятельствах в 1582-м, зато его прямые потомки сидят на троне до сих пор.
   Но это все лирика, мне же пока нужнее практика.
   Садиться снова за школьную скамью? Мне, с кучей специальностей за плечами? По крайней мере странно. Хотя, если найду здесь какой-нибудь аналог вечерних школ, то можно попробовать. Зато универ, с его библиотеками, студентами и общей околонаучной тусовкой показался мне меньшим злом - шансом определиться с тем, что я хочу от новой жизни, тем более, что возраст у меня-Масюни позволял влиться в их ряды без труда. Из собственного опыта я помню, что места всяких ассистентов, помощников и лаборантов на кафедрах оплачиваются только-только чтобы ноги не протянуть, и очередь желающих на них не выстраивается. Здесь, конечно, может быть не так, но кто мешает проверить?
   Рассуждения, может, и наивные, но я здесь меньше, чем две недели, из которых три дня выпали на суматошное знакомство с семьей и подготовку к побегу, еще неделя - на больницу, где меня старательно ограждали от информации и, если бы не Андрей Валентинович, так бы и вышел из нее ничего не понимающим телком. Секс-марафон в поезде был приятной наградой, но ни к чему, кроме острой недо...банности местных женщин, меня не подготовил.
   Легкая сумка, в которой умещалась сменка на три дня и личные мелочи (по легенде я ехал погостить к Ритиной маме, каким-то образом отцу удалось замотивировать эту поездку перед всеми), даже с нынешней кондицией не стоила сдачи в камеру хранения, так что, вооружившись картой города, отправился на поиски МГУ: если уж начинать - то с лучшего!
  
   Смеркалось. В Москве я был два раза проездом, эта от той отличалась кардинально, поэтому до студгородка добрался только вечером. По уму бы уже ночлег надо искать, но из врожденного упрямства решил, во что бы то ни стало, добраться до цели сегодня, чтобы в следующий раз точно не плутать.
   - Помогите! - жалобный возглас донесся из глубины парка при университете, - Насилуют! - крик перешел в сдавленное мычание, перемежаемое звуками борьбы и злыми тихими возгласами.
   Ломанувшись сквозь густую поросль, оправдывая все свои клички, вынесся на небольшой пятачок, скрытый с трех сторон деревьями, а с четвертой - непонятного вида постройкой, куда четыре крупные мускулистые девицы затаскивали двух щуплых парней. Только тут сообразил, что меня должно было насторожить еще при первом слове - голос кричавшего был хоть и высоким, но явно мужским.
   Застуканные в разгар возни девчонки нехорошо запереглядывались, а одна, отпустив талию парня, - все равно за плечи его продолжала удерживать другая амазонка, - направилась в мою сторону.
   - А... э... извините! - и скрылся обратно в кустах, тряся головой - картинка вдребезги разбила шаблон, настолько не соответствовала ожиданиям. К такому жизнь меня не готовила!
   Шебуршание за спиной возобновилось с новой силой, а я все еще собирал осколки собственного мира: как бы... а как?..
   Но насилие, оно и есть насилие, независимо кто кого. Стал продираться через ветви обратно.
   Одно из извивающихся тел уже почти затолкали за ветхую дверь, второй беспомощно трепыхался в захвате, подтаскиваемый к тому же входу.
   - Отпустите их! - даже сам подивился, как неубедительно это прозвучало. А раньше срабатывало.
   - Мальчик хочет в компанию? С превеликим удовольствием!
   Все та же бодибилдерша, что шуганула меня раньше, опять направилась ко мне. Полуотпущенный пацан на этот раз не стал терять времени и принялся энергично выдираться из крепких объятий, с удвоенными усилиями завозился и застрявший в дверях.
   На летящий в грудь кулак у меня одна реакция - захват, рывок и добивание. Масюнино тело тренированного танцора оказалось не таким дохлым, как представлялось в начале, и выполнило все идеально. Может быть еще потому, что действовал абсолютно бездумно. Бросившие добычу оставшиеся девицы налетели скопом. Малость ошарашенный нормально проведенным приемом, я успел пропустить скользом плюху, но после выбросил все несвоевременные мысли из головы и, не церемонясь, раскидал противниц.
   - Это же Лёка?.. - неверяще оглядел один из парнишек стонущие тела, - И ты ее?.. Всех их?! Кру-у-уто!!! - он восхищенно и уважительно протянул последнее слово, а меня разобрал ненормальный смех.
   Безумно круто! Пятнадцать лет русбоя и самбо, чемпион и призер туевой хучи региональных соревнований, на федеральный уровень не вышел только потому, что спонсора не было! И?! Наподдавал четырем ничего не умеющим девицам! Куда, круче то?!! Накостылять младшей группе в детском садике?!
   Для собственного удобства условно обозвал спасенных парней: Старший и Младший. Юноши были чем-то между собой схожи, наверное, братья. Если действительно братья, то просто чудо должно быть по местным-то меркам! Младший, пользуясь моей временной дезориентацией, разбежался и с ноги зарядил одной из лежащих, моментально приведя меня в себя.
   - Эй-эй! Хорош!!! - насчет бить лежачего комплексов не имелось, но лежащую женщину?.. Я еще не настолько свыкся со здешними порядками. С другой стороны, добавить поверженному насильнику за мной бы не заржавело...
   - Ты просто не знаешь, - отмахнулся он, примеряясь ко второй, - Эти сучки!..
   - Не надо! - перехватил я его.
   - Что, благородный?! - истерично взвизгнул парень, вырываясь из рук, - Да, они!.. - и разревелся.
   Что нужно делать с плачущими женщинами, я представлял, - всякое в жизни случалось. Но с ревущим парнем?.. К счастью, Старший соображал быстрее и обхватил льющего слезы Младшего.
   - Костя, - представился он, отклоняясь от лезущих в глаза волос брата и протягивая свободную руку.
   - Миха, - ответил на первое рукопожатие в этой жизни. Надо же, а жест не изменился!
   - Мой брат Сережа, - указал новый знакомый на всхлипывающего Младшего, - Извини, так-то он нормальный, но пережил сегодня... И спасибо! Без тебя бы мы не отбились, а попасть им в руки...
   Ну, и так ясно, что как минимум унизительно.
   - Что с этими коровами делать будем? - я обвел рукой инсталляцию. Бил, не заморачиваясь, как привык, рассчитывая, что разница в телах сыграет роль, а внезапно оказалось, что Масюня не бледная немощь, а вполне себе прокачанный пацан. Удар, конечно, не поставлен, отбитое запястье ощутимо ныло, но в целом - приятное открытие.
   - В полицию надо сообщить.
   - В полицию? - По мне, пинок под сраку и гудбай.
   - У них "клац", - на мое явное непонимание он пояснил, - Аэрозоль, который...
   - Стояк на сутки, а после на всю жизнь проблемы с почками и печенью, - оторвался от Костиного плеча Сергей, - Этих сук уже полгода ищут, у меня друг из-за них в другой город переехал, - отойдя от брата, он снова пнул одну из бандиток, - Они ж не только ебут до мозолей, еще и глумятся, твари! - новый удар достался другой девушке, - А память от "клаца" отшибает на мах, даже мать родную не сразу узнавать начинаешь!
   "Бля! Я вживусь в этот мир, обязательно вживусь, но можно не так сразу?!!"
   Опять оттащил Младшего от компании на отдыхе. Ну, не мог я пока спокойно наблюдать за избиением лежащих беспомощных женщин! Все жизненные установки восставали против такого обращения.
   - Сергей, - уже более-менее спокойно назвал Младший свое имя.
   - Миха, - повторно представился и завертел головой, - А где Костя?
   - Ушел за полицией, сейчас вернется.
   - Серый, ты прости, но мне с полицией...
   - Приезжий?
   - Ага.
   - Не вопрос, я покараулю! - он хищно оглядел поле боя, - Там в конце аллеи есть площадка с плакатами, скамейки, подождешь?
   - Думаешь, быстро освободитесь?
   - Костя нет, а я да.
   - Почему?
   - Потом, подожди у плакатов. И это, - остановил он меня напоследок, - Я не плакса, просто день такой!
   - Бывает!
  
   Серега и сгинувший в недрах полиции Костя на самом деле оказались братьями, оба девятнадцати лет отроду, но по возрасту старшим оказался Серега - насчет младшего я ошибся. И разница между ними была в полгода. Пока я судорожно догонял, как такое может быть, перевозбужденный парень вывалил на меня поясняющие подробности.
   Довольно логично, что общество изобиловало матерями-одиночками. Кто-то пользовался услугами банка, но большинство предпочитало заводить детей по старинке, пусть даже с малознакомыми или совсем незнакомыми партнерами. И жил в Москве мужик, который строгал исключительно парней. Вот свыше был ему дан такой талант! Искусственно - всё как у всех, три к одному, а если залететь естественным образом - только мальчики. И просвечивали его, и изучали, какие только опыты ни ставили, разве что наизнанку не выворачивали! Ничего не поняли, отпустили, но слухи пошли. К чему это привело и так понятно: бегало сейчас по первопрестольной наверно сотни таких Сереж и Костиков.
   - Мать у меня высоко сидит, могла бы и мужа найти, но не срослось у нее. По молодости карьеру делала, а потом - только второй или даже третьей женой, сама не захотела. По должности она об этом феномене знала, ну и... - неловко хохотнул юноша, - Я, когда подрос, стал выспрашивать, интересно же! Отыскал на свою голову... спился отец. К нему же, наверное, многие бабы подкатывали, кто с коньячком, кто с винишком... До самого конца, кстати, обращались, но он к тому времени уже не по этой части был, все на стакан променял. Я ему продукты таскал, у него и с Костей познакомился - он также хотел отца разыскать. Правда, у Кости мать простая совсем женщина. И других братьев встречал, но они, как только папаню видели, так сразу сбегали, а Костян не такой, помогал. Сдружились, сейчас даже не представляю, как без него раньше жил. Вместе, вот, поступили, вместе в общаге живем.
   - А почему в общаге, если вы оба отсюда?
   - Долгая история, если вкратце, то так удобнее. А ты?
   Не вдаваясь в подробности, рассказал о себе: шел, упал, очнулся - амнезия, предполагаемая свадьба, побег из-под венца.
   - Айда тогда к нам, переночуешь. Костяна вряд ли до утра отпустят - пока показания возьмут, пока опознание, то да сё! А я, если честно, боюсь сейчас один оставаться. День с утра не задался, в обед думал - впору руки на себя накладывать, а теперь такой ерундой все кажется! Но трясет до сих пор. Айда, а? - просительно протянул Сергей.
   Меня и упрашивать не надо было! Пока шли, совсем стемнело, общественный транспорт еще ходил, но редко, а я так и не определился с этими приключениями ни с ночлегом, ни с работой.
   - А ты-то почему не в полиции? Там бы и психолог поработал, и накапали бы чего-нибудь? - рискнул поинтересоваться.
   - Говорю же, мать высоко сидит, - он как-то так сказал, что, несмотря на отходняк, стало ясно - углубляться не стоит.
  
   Чего Серый вешаться-то удумал? - он в тот день в третий раз завалил физику. А по условиям его таинственной высокопоставленной маман, если вылетит из университета - она его судьбу в свои нежные, но крепкие ручки берет. То есть, прости-прощай общага и студенческая вольница, и здравствуй, семейная жизнь! Невеста и все такое.
   Насчет матери Младший что-то крутил, но то, что не клановый - это точно. Искр у него было даже меньше, чем у меня - сто четыре. Но при этом Костян совершенно официально при Сереге охранником подрабатывал, и оба это знали. Хуевый охранник, как показала практика, но извиняет его то, что должность он получил год назад, тогда же и начал учиться и тренироваться. А грозная Лёка с подельницами - без шуток, главарь целой банды, терроризировавшей район, - застала обоих братьев врасплох.
   Ладно, я к чему - есть у меня талант объяснять сложное просто. С матерными конструкциями, с примерами из жизни, но обычно получается вбить в чьи-то тупые мозги необходимый минимум. Ясно, что распространяется это только на то, что я сам знаю, но физика, первый курс, пусть и престижного универа?.. Просто для уточнения: по первой специальности я авиационный техник, а по второй, гражданской, мостостроитель. Количество физики, что вдалбливали мне в голову понятно? Полистав конспекты Серого, я усадил его за стол, и мы за двое суток прорешали абсолютно весь курс.
   Надо отметить, что не только я такой гениальный педагог, сам Серега схватывал все на лету, просто случился у него затык с одной темой, на ней и застрял. А брат Костя, который младше, но который по-прежнему проходил у меня под кодовым псевдонимом Старший, получил свою честную тройку, но объяснить Младшему, в чем прикол, так и не смог. В общем, работать с Серегой - это не то, что втемяшивать взводу таджиков, доставшемуся когда-то мне как самому молодому, что такое самолет и почему с ним надо обращаться так, а не иначе. Разобравшись в ключевой теме, остальное он сам прекрасно докумекал.
   Вот только я сам так и не понял, почему договариваться о четвертой пересдаче вдруг выпихнули меня.
   Мегера (Татьяна Алексеевна) сидела на кафедре одна. Очки, некрасивый пучок волос, строгий костюм. Закованная в броню официоза, она наводила на студентов ужас, но мне-то с высоты прожитых лет так ясно было заметно: "Мне всего тридцать шесть! Ну, поймите мою тонкую романтическую душу!"
   Сунувшись в дверь, вернулся в коридор и отправил братьев за букетом - тяжелый случай, заготовленной шоколадкой не отделаешься.
   Ах, это извечное: "Я не такая, я жду трамвая!"
   А под юбкой не банальные колготки, а кокетливый пояс с чулками!
   И если изначально я собирался наговорить кучу комплиментов, заболтать и свалить, то клянусь! - ко всему последующему меня вынудили.
   - Татьяна! Таня! - стукая женщину о стеллаж с пособиями, я все же вспомнил, зачем пришел, - Я потерял голову от вас...
   - Зови меня на ты... - подтянувшись за полку, она ловко забросила мне на поясницу вторую ногу.
   - Я потерял голову от тебя... но дело в том, что мой товарищ...
   - Оу... - протяжно простонала преподша с распущенными волосами, очки потерялись где-то раньше, - Вот так.. и еще... оу... хорошо... так что там твой товарищ?..
   - Он завалил все три пересдачи, но очень хочет исправиться... - держать ее на весу я устал, - Может быть нам будет удобнее на столе?
   - Там документы...
   - В жопу документы!
   - Оу, а ты затейник! - но послушно спустила ноги на пол и легла грудью на стол, прямо на пачки ведомостей, - Всегда мечтала...
   - Прогнись! Мечтала что? - спросил, удобно пристраиваясь. За дверью караулили братцы и никого не должны были пустить, но сама вероятность, что кто-то может войти, заводила, что меня, что ее.
   - Послать все туда... - выдохнула она, - Ах... ах... да... еще...
   Особо долгий стон сигнализировал мне, что можно закругляться.
   - Так что насчет моей маленькой просьбы?.. - спросил, когда все закончилось.
   - Всякое предлагали: и деньги, и другое...
   - Это точно не взятка, а то, что он выучил материал - гарантирую, - еще не окончательно остыв, пошевелился внутри лона.
   - Кто хоть? - всхлипнув, спросила укрощенная мегера.
   - Забелин Сергей.
   - Сдача завтра. Но я настаиваю еще на ужине сегодня! - поставила она дополнительное условие, выпуская меня из сладкого плена.
  
   Остаток лета после назначенного ужина я как-то, не сговариваясь, прожил у Татьяны. Братцы-кролики, получив вожделенную отметку в зачетку, смылись на каникулы, профессура тоже дружно отдыхала, заговаривать с кем-то о месте - а не было никого из тех, кто решал! На Таниной шее я не сидел - нашелся заработок попроще, кровь одаренного ценилась не меньше, чем другой продукт жизнедеятельности, и заработать на "сводить девушку в кино" я мог. Само собой, что делать это занятие постоянным никто не собирался, но как способ пережить месяц-другой годилось.
   И еще мне просто очень нужна была передышка! Пока Таня днями пропадала в приемной комиссии и на кафедре, я до посинения тренировал практики из методички дока. Смотрел новости, записался в публичную библиотеку и штудировал все, что подворачивалось под руку. Не бессистемно, но иной раз случалось, что найдя одну книгу, приходилось тянуться за первоисточником, оттуда еще дальше и так далее. Одно из упражнений пришлось ко двору - все прочитанное отлично укладывалось в память. Но столь полезной, структурированной и собранной воедино информации, как та, что скинул мне Андрей Валентинович, больше, к сожалению, отыскать не удавалось. Крупицы иногда встречались, но пока не уставал благодарить целителя за своевременный подарочек.
  
   "О, бля! ОБЧР! В-рот-мне-ноги, итицкая сила! Это же ОБЧР!" Я стоял в лаборатории потенциального работодателя, глупо открыв рот, и разглядывал полуразобранного (полусобранного?) монстра, почему-то лежащего на боку. Устал, наверное.
   - Иван Дмитриевич! - прямо над ухом неожиданно зычным басом крикнула моя провожатая, - Я вам молодого человека привела! Как договаривались!
   - Светлана Владимировна, вы? - из-под желтой длани монстра на карачках выполз мужчина, - Уже два, что ли? Минуту! Дайте привести себя в порядок.
   После чего стёр стекающий с брови пот рукой, испачканной в смазке, оставляя над глазом черные разводы, посмотрел на руки, тихонько выругался под нос (коварная акустика помещения донесла до нас фразу целиком) и скрылся где-то в подсобке.
   - Это!.. Пи-и...трясающе! - обернулся я к Светлане Владимировне. Помня, как она только что чуть меня не оглушила, постарался сказать негромко, но мой голос так же, как и ее, разнесся по залу, заставив выглянуть из-за стендов пару-тройку ехидных молодых рож. Уже сейчас понимаю, как я хочу здесь работать.
   Все в жизни оказалось взаимосвязано: расстаешься с одним, приходит другое. Татьяна была из породы женщин, которые расцветали от мужского внимания. Вроде тот же зачесанный пучок, те же очёчки, но феромоны от нее так и поперли во все стороны. Причем, меня тоже шибало. Вся постельная акробатика у нас регулярно не по разу за ночь происходила, и это я сдерживался, чтобы утром она могла нормально на работу уйти. Как говорится, девушка созрела. И таки удалось ей на волне краткосрочного романа со мной подцепить преподавателя со своей кафедры, к которому она уже долгое время неровно дышала. Слезное объяснение, виноватое заламывание рук, "давай останемся друзьями"... а у самой свежий засос под воротником наливается! В гробу я таких друзей видел, в белых тапочках! Швырнул сковороду с пожаренной специально к ее приходу картошкой в мусорное ведро, покидал вещи в сумку и был таков.
   Чтобы не таскаться с набранными на изучение книгами, прямо вместе с баулом зашел в библиотеку, а там как раз смена Светланы Владимировны была. Степенная женщина, гораздо старше даже меня настоящего, она мне здорово в моих поисках помогала, не в пример ее коллегам - вечно унылым и недовольным лишней работой девицам. Те повинность отбывали, а старшая библиотекарша искренне старалась помочь, специально для меня отыскивала полезные сведения, даже закладками отмечала иногда. Пока лето, в книжном храме стояло затишье, посетителей было немного, так что к тому дню мы с ней уже нередко и на отвлеченные темы могли поболтать.
   - Вы, Михаил, никак к нам на жительство перебраться решили? - пошутила она над моей дорожной сумкой.
   - Лично к вам, Светлана Владимировна, хоть сейчас! В почетные сыновья возьмете?
   - Опять вы, Миша, громко говорите! - не понимаю, как можно укоризненно и одновременно тепло улыбаться, но у неё получалось, - Не надо шуметь, вас хорошо слышно. В почетные сыновья с удовольствием, давно у меня таких вдумчивых читателей не было. Неужели все уже изучили? - удивилась она стопке выкладываемых на конторку талмудов.
   - Небольшие накладки, временно бездомный! - улыбаясь, отрапортовал я, - Не хочу лишиться вашего расположения, так что лучше пусть обратно у вас полежат - целее будут.
   - Так вы уезжаете?
   - Где вы видели человека, добровольно уезжающего из Москвы? Решу вопрос с жильем, и снова к вам!
   - Знаете, Миша, с жильем я вам ничего не присоветую: сейчас самый сезон - студенты с каникул возвращаются, боюсь, быстро вы что-то по сходной цене не найдете, - ведя разговор, она ловко обрабатывала томики, - Зато помните ваш вопрос об интересной работе? Пусть даже со скромной оплатой?
   - И? - я насторожил уши. С подходящими мне вакансиями в ВУЗах было глухо, понятия провинциала в Московские реалии не вписывались. Даже Татьяна, которая сама уже не один год обитала на кафедре классической физики, ничем помочь не смогла - профессура предпочитала заманивать на эти места собственных студентов, а не вчерашних школьников с мутным прошлым.
   - Есть у меня один знакомый, очень своеобразный, правда, - Светлана Владимировна, видимо вспомнив что-то о своем знакомом, покачала головой и ехидно улыбнулась, - Заведует лабораторией прикладной механики при политехе. Так он ищет сейчас ассистента. Требования у него завышенные: и высшее образование, и знание темы, и много еще чего, но вы не пугайтесь! Он сейчас в цейтноте: не закроет штат, ему студента свыше навяжут. С учетом того, что всех мальчишек уже давно разобрали, а новый набор еще неясно, как себя покажет, это девочка будет, а у него на девушек-ассистенток, если так можно выразиться, аллергия, - отвлекшись от оформления, она мне заговорщицки подмигнула.
   - Он что, пида...гей?! - вопрос, несмотря на его прямоту и грубость, следовало прояснить на берегу до отплытия, чтобы потом не рвать судорожно на жопе волосы. Я, как же это слово-то?.. О! Толерантен! Да я просто образец толерантности! Я даже Элтона Джона слушал и Фредди Меркьюри сильно в юности уважал! Но подойди ко мне знаменитый занзибарец с чем-то непотребным - в рожу получил бы не хуже остальных. Что поделать, вырос в рабочем районе, и этим все сказано.
   - Нет-нет-нет! - Светлана Владимировна чопорно поджала губы и посмотрела на меня так, словно я ее оскорбил в лучших чувствах, - Как вы, Миша, могли такое подумать! Там другая проблема - он ведь состоявшийся человек, видный мужчина. Симпатичный к тому же. Подчиненные у него тоже интересные мальчики. Вот и начинают девушки вместо помощи ему и другим глазки строить, а у него правило - работу с личным не смешивать!
   Такой принцип был мне понятен. Заочно зауважал мужика: уже сразу, исходя из занимаемой должности, однозначно не дурак. Где-то на периферии - да, могло быть. Никаким матриархатом в здешнем обществе не пахло, наоборот, почти в любом деле женщине предпочитали мужчину, иногда даже в ущерб этому самому делу. Но не в столице, здесь за место под солнцем боролись без оглядки на пол. А еще Татьяна рассказывала, какие круги ада прошла, чтобы только ее в МГУ взяли. И не передком пробивалась - этого добра вокруг навалом - а исключительно умом. Как бы я к ней после сегодняшнего расставания ни относился, отказать бывшей любовнице в наличии серого вещества язык не поворачивался. И то, что знакомец библиотекарши, выдержал эту зверскую конкуренцию, уже свидетельствовало в его пользу. И что у нас с ним уже совпала хотя бы одна жизненная позиция - не допускать "левака" на работе - еще выше поднимала его в моих глазах.
   - Оплата, правда, и впрямь, чисто символическая, - продолжила тем временем Светлана Владимировна, - но вас же это не смущает?
   - Если интересная работа, то не смущает, - подтвердил я свои прошлые рассуждения, - Но, Светлана Владимировна, лучше я сразу признаюсь: у меня сто сорок четыре искры, на худо-бедно сносное существование я могу заработать элементарным донорством. Поэтому я ищу действительно интересную - именно мне интересную работу. И если вдруг мне у вашего знакомого не понравится, вы ведь на меня не обидитесь?
   - Какие обиды, Миша? Бог с вами! - успокоила меня библиотекарша, ставя последнюю роспись в читательском билете, - Но я почему-то думаю, что вам там понравится. У Ивана Дмитриевича такие, чисто мужские штучки. Мне кажется, вы с ним хорошо друг другу подойдете.
   Так я и оказался здесь. И пока что не пожалел.
   Помимо лежащего монстра тут и там стояли приборы, агрегаты, из которых торчали механические руки-ноги. Подключенная к стенду механическая кисть безуспешно пыталась подражать прототипу из семейки Адамс. В углу одиноко притулилось нечто, похожее на экзоскелет. По полу змеились скрутки кабелей, на отгороженном верстаке валялись инструменты, которыми явно часто пользовались.
   - И как вам? - умывшийся завлаб с гордостью окинул взглядом самый значимый экспонат на этой выставке тщеславия.
   "Лютый пиздец!", но, подозреваю, озвучивать свои мысли не стоит. Не найдя вразумительных слов, цензурно описывающих впечатления, издал несколько возгласов, воспринятых хозяином благосклонно.
   - А почему он лежит? - наконец-то родилось у меня.
   - Хлопец, если бы он у меня стоял, цены б ему не было! - Пришлось отвернуться и склонить голову, чтобы скрыть ухмылку, потому что мой собеседник произнес последнюю фразу без малейшего намека на иронию, - Что-то неверно рассчитали, развесовку нарушили, у нас ниже спины трещины пошли! Новая деталь уже в пути, но пока не привезут, вертикально не поставишь: снова поведёт - грохнется, все труды насмарку! А через два месяца комиссия из генштаба, опять дамочек в погонах понаедет, как пить дать, захотят посмотреть, и что я им покажу, если у меня ничего не стоит?!
   По мере экспрессивной речи приходилось отворачиваться все дальше, ржать хотелось уже в голос: действительно, беда у человека какая! И жопа треснула, и не стоит! Инвалидность!
   Испорченным был не я один: краем глаза заметил, как один из парней за стендами, зажимая рот, унесся из зала, а по закоулкам прошлась эпидемия кашля. Сзади сдавленно хмыкнула Светлана Владимировна. Оглянулся, а она незаметно развела руками, дескать, предупреждала же, что личность своеобразная.
   - Иван Дмитриевич! С вашего позволения, мне обратно на работу бежать пора, - библиотекарша прервала горестный монолог своего знакомца. Пока они меж собой расшаркивались, подошел к монстру поближе. Примерно семиметровый робот почти полностью повторял пропорции человеческой фигуры. У него даже по пять пальцев на каждой руке имелось! На хуа?!!
   - А почему такой вид? - все же не удержал в узде любопытство, когда шел в его кабинет на беседу.
   - Твари, Михаил! - "понятно" объяснил начальник, и, видя, что я не догоняю, развернул ответ, - За противников твари воспринимают только людей. Взять, к примеру, Индию, там ведь давно уже слонов приручили, специальные боевые породы вывели, в теории такой массивный зверь даже Войну стоптать должен. Сколько средств вложили в ту программу! Годами дрессировали и натаскивали! А на практике вышел пшик, твари весь этот слоновий зоопарк еще на подходе обезвредили, даже не посчитав за противников! Вот и вынуждены мы под их видение мира подстраиваться.
   Покивал с умным видом в ответ. А мысль, что твари вряд ли спутают человека с семиметровым болваном, мужественно придержал - мне к этому дядьке еще на работу устраиваться!
   Собеседование оставило нас одинаково довольно-недовольными. В итоге на работу меня все же взяли, этот факт радовал нас обоих: меня - понятно почему, где я еще такое найду? А Ивана Дмитриевича, если верить моей крестной фее, что закрыл штат, и никакую девицу в его закрытый мужской клуб свыше не навяжут. Обоюдное недовольство проистекало из моих выявленных слабых знаний физики и математики. Закрывая пробелы по гуманитарке, я как-то не сообразил, хоть и видел конспекты Серого, да и у Татьяны материалов по специальности хватало, что фундаментальные законы могут называться другими именами и обозначаться другими буквами, оттого и плавал на опросе. Но все равно остался при мнении, что хотя бы на уровне второ-третьекурсника-технаря в теме шарю, и данный косяк легко исправляем.
   Окончательно весы Фортуны склонились в мою пользу, когда в рамках испытаний поползал по монстру с отверткой и пассатижами, чего бы точно не смог сделать прежний Масюня. Заодно несколько раз, подлезая в неудобные места, ловил себя, что уже почти верно оцениваю собственные габариты, прекратив пасовать перед узкими проходами, что тоже порадовало, но диссонанс между реальным и подсознательным восприятием себя пока еще был заметен.
   Прощание состоялось в фирменном стиле моего новоиспеченного работодателя:
   - Ну, что же, Михаил! Добро пожаловать в нашу крепкую мужскую семью! - не уточнил бы заранее ориентацию профа - точно бы десять раз подумал, после такого-то напутствия!
  
   Глава 4.
   Первую неделю мне ничего серьезного не доверяли - подай-принеси, пшел вон. Одних инструкций по ТБ перечитал тонну. Всё по-взрослому, со сдачей зачетов и росписью в журналах. Конкретно с монстром, которого, оказывается, звали Ванечкой, мог работать только до злополучной жопы, дальше - работы на высоте, на них отдельное обучение требовалось. Но его пообещали провести потом, когда "у нас встанет". Говоря о своем детище, Иван Дмитриевич, подобно молодым мамашкам, постоянно употреблял "мы", "у нас с Ванечкой", а иногда и вообще полностью отождествлял себя с роботом, что делало его фразы двусмысленными. Но в целом проф мне скорее нравился, чем нет.
   - Ваня - это так, для души! - разглагольствовал Иван Дмитриевич, найдя свежие уши. Построить для души и назвать монстра высотой почти в три этажа собственным именем? - это какой же маленький член надо иметь! (молчу-молчу!), - У нас с Ванечкой проблема - нет мозгов.
   "Так вам прямая дорога к Гудвину!"
   - Современная база не позволяет создать компактный носитель для обработки того количества факторов, которое возникает в бою с тварями. Если проще, то он не сможет своевременно реагировать на постоянно изменяющуюся обстановку.
   - Так он что, вообще безмозглый? Как так? Ведь есть же... ну, те же процессоры в коммах, там ведь вполне малогабаритные детали?
   - В коммах. Увы! Тот процессор, что там использован, нам не подойдет. Быстродействие, Миша! Если вы что-то читаете на комме, прокрутка страницы занимает почти одну секунду, даже для человеческого восприятия это уже заметная величина, а ведь при шаге в человеческом организме, который мы совершаем, не задумываясь, задействовано около 200 мышц! На стояние - 400! Для управления каждой мышцей робота потребуется собственный процессор, который должен будет не просто управлять соответствующим приводом, а еще коррелировать свою работу с остальными! Так что сейчас мы создаем будущее. Новое поколение вычислительной техники обещают уже в начале следующего века, даст бог, нам подойдет! - он погладил лежащую голову и засюсюкал: - И будем мы с Ванечкой с мозгами! Умные-умные!
   Перезнакомился с остальными коллегами. Постоянно здесь работало 10 человек, точнее не так - десяткой ограничивался интеллектуальный штаб, помимо них трудилось еще около десятка: разнорабочие, техник-чертежник, уборщица-кладовщица и наособицу - особист, куда же без него! Между яйцеголовыми и тупоголовыми, или, если перевести на местные реалии - яйценосцами и сиськообладательницами - шла перманентная война, искры летели во все стороны, а в мои должностные обязанности как раз входило служить между лагерями передаточным звеном.
   - Мишаня, ты учти! - учил меня жизни представитель особого отдела Алексей Игоревич - отставной капитан с протезом вместо руки, - Димыч может сколько угодно считать, что бабы - дуры. Я с ним даже иногда бываю согласен. Но конкретно эти дуры - наши дуры! Отборные, выпестованные, проверенные и опробированные!
   - Все? - усмехнулся я на последнее утверждение, вспомнив внешность кладовщицы тети Гали.
   - Все! - так, похоже и здесь чувство юмора отказывает. Хотя... посмотрел внимательно на седого капитана, на его мужественное серьезное лицо... такой, ради дела, может, и сподобился бы! - Димычу такое отношение простительно. Не смотри на его заскоки с Ванечкой, так-то он гений. Захотел бы, давно перешел бы в какое-нибудь закрытое КБ, а то и под него создали бы! Не хочет. Но вам, молодым балбесам, до него как до Китая раком, а туда же, губы кривите! Что, не так что ли?! Катьку кто вчера до слез довел, а?
   Если по-честному, то я только передал Катерине перечерканные Иваном Дмитриевичем чертежи, где она, по его словам, наделала кучу ошибок. Я даже не стал ей цитировать все эпитеты, которые выслушал от разгневанного начальника, просто попросил исправить. Плакала она уже совершенно самостоятельно, а потом еще в курилке жаловалась коллегам-женщинам на мужское хамство и притеснения.
   - Виноват! Не знал, что у Катерины столь тонкая душевная организация! - "О-у-о! Ты снова в армии!"
   - Во-о-от! - погрозил пальцем особист, - К нашим женщинам подход нужен! А посочувствовал бы сразу, глядишь, и совсем по-другому бы день закончился! Ты ведь у нас кто? Смазочка между женской и мужской частью коллектива! Предохранительный клапан! - "это он меня сейчас гандоном обозвал?.." - Так прояви гибкость! - "сам гандон!"
   Но если со старшей частью коллектива я вынужден был в силу возраста тянуться во фрунт, то с молодой мы быстро сошлись. В конце двухнедельного испытательного срока, когда мне уже сказали, что с понедельника - на постоянку, ко мне с жизненным вопросом подошел тезка Миша:
   - Лось, у тебя с жильем как?
   - Никак! - досадливо поморщился. Гостиница медленно, но верно съедала прихваченные из дома деньги, а на съемную квартиру, даже комнату, уходила бы вся здешняя зарплата. - Алексей Игоревич пообещал, что по постоянке можно будет в общагу заселиться.
   - Можно, но неудобно. Лаба на отшибе, общага на другом конце города. На одну поездку две пересадки делать придется, и по времени около полутора часов выходить будет. Я точно знаю, потому что сам так долгое время жил.
   - Зато по деньгам нормально, - возразил я. Как будто у меня был выбор!
   - Я чего спрашиваю-то? Мы с Максом хотим предложить тебе другой вариант. Макс! - позвал он, - Иди к нам!
   - Пятница!!! - заорал подлетевший Макс, обнимая за плечи нас обоих, - Развратница!
   - Но-но! - проворчал я, отпихиваясь от Мишки, к которому Макс меня плотно прижал, - Я не по этой части!
   - А кто по этой части?! - возмутился Макс.
   - Да кто вас, в вашей крепкой мужской семье, знает!
   - Это что, Ван-Димыч опять перл выдал? - поржали парни.
   - Он самый! - подтвердил я.
   - Ты на эти его закидоны не обращай внимания! - просмеявшись, посоветовал Макс, - Классный он мужик! Одних патентов за тысячу уже взял, вместо обоев стены сортира может дома обклеить. Раз ты с понедельника на постоянке, попроси экскурсию в нижний зал, посмотришь, чем мы на самом деле занимаемся. Ладно, Мих, ты как насчет третьим быть?
   - Всегда готов!
   - Ить! - опять расхохотались оба, - Наш человек!
   - Лось, - вернулся к начальной теме Мишка, - мы с Максом здесь неподалеку снимаем комнату. Комната большая, на самом деле это отдельный флигель с собственными удобствами и даже отдельным входом. Жратва - за небольшую доплату, готовит хозяйка - пальчики оближешь, по деньгам тоже не так страшно выходит. Одна проблема - у хозяйки аж три дочки и семь племянниц, смекаешь, к чему клоню?
   - Нет пока.
   - Водить к себе она никого не разрешает! Это даже в договоре съема прописано.
   - Сочувствую, гостиницы вам в помощь!
   - Лось, ты думаешь, мы Рокфеллеры? - встрял Макс, - С хозяйкиными дочками - тупиковый вариант, там даже не в женитьбе дело - они страшные, как твари. Хуже Чумы, увидишь! Но мы с Мишкой не зря школы на золотые медали окончили - нашли выход. Недалеко по соседству есть булочная, Мишка в ней ночным сторожем устроен, дежурим по очереди, а там - вся ночь твоя!
   - Нормальный вариант! - одобрил я, все еще не понимая, к чему они ведут.
   - Нормальный-то нормальный! Но мы год так отработали, ночь через ночь - все равно тяжко! Нужен третий! Заодно и плату за квартиру на троих поделим! С зарплатой сторожа совсем копейки получатся. Как тебе?
   - Погоди, я только чтобы не ошибиться: вы ищете третьего к себе во флигель, чтобы разделить оплату, так?
   - Не просто третьего, а чтоб еще и третьим ночи по булочной взял. Всех забот - закрыть дверь за вечерней сменой да принять спозаранку машину с утренним завозом, и на двенадцать часов в сутки стометровая хата в полном распоряжении! Хочешь - спи, хочешь - не спи! Просто если на двоих, то получается, что мы никогда вечером не встречаемся, а иногда и вместе потусить охота. Макс вон кричит: пятница-развратница, а мне уже через три часа на смену.
   - Но, хочу предупредить тебя, о, мой юный друг! - заерничал Макс, - В нашем предложении есть существенный недостаток!
   - И какой же? - предварительно я уже согласился, осталось только понять, не расходятся ли наши понятия о разумных деньгах.
   - Привыкнув раз в три ночи спать за деньги, ты можешь испортить себе обычный сон! - с преувеличенно грустной моськой продекламировал Макс, - Мы с Мишкой уже нажглись. Прикинь, как обидно!
   В тот же вечер осмотрел и предлагаемое жилье, и потенциальную подработку - жить можно. Ударили с парнями по рукам и пошли сдаваться их квартирной хозяйке. Дочки ее с племяшками - девчонки как девчонки, не красавицы, обычные, это просто мужики здесь заелись. Но и не в моем вкусе - слишком молодые. Вот самой хозяйке я бы... мечты прервал звероватого вида мужик - хозяйкин муж, сурово зыркнувший исподлобья. Понял-понял, не дурак!
   Субботу посвятил переезду, обустройству и подготовке к подработке. Поскольку ни разу за обе жизни не слышал ни о дерзком ограблении хлебной лавочки, ни о кровавом замесе наркоманов за последний маковый калач, ни о зверском изнасиловании сторожа багетами, подошел к делу охраны вверенного объекта серьезно - в тот же день купил по объявлению б/у-шный спальник, чем ввел своих соседей в ступор - они-то уже год спали на составленных стульях. Эх! Всему-то молодежь учить надо!
  
  
  
  

Оценка: 7.17*748  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | М.Атаманов "Тёмный Травник. Обрести тело" (ЛитРПГ) | | Н.Новолодская "На грани миров. Горизонты" (Боевое фэнтези) | | Triangulum "Сожённый телескоп" (Научная фантастика) | | Д.Черепанов "Собиратель Том 2" (ЛитРПГ) | | М.Эльденберт "Скрытые чувства" (Любовное фэнтези) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса" (ЛитРПГ) | | Ю.Бум "Я не парень!" (Любовное фэнтези) | | Т.Кирова "По дороге из леса" (Научная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"