Федорочев Алексей: другие произведения.

Лось (часть 3)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Уровень Шума. Youtube-интервью
Peклaмa
Оценка: 8.36*98  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Все те же и все там же. Мат по-прежнему в наличии. Беспорядочные связи тоже, хотя Лось остепеняется. Порядок появления глав - через две-три недели после АТ.


   Глава 1.
   "Миша! Мама Варя погибла. Похороны третьего. Жду дома!"
   Под вопли двух иерихонских труб и надрывные песнопения-стоны Макса: "Аа-а! Аа-а!", я снова и снова пытался сосредоточиться на телеграмме, но смысл сообщения ускользал.
   - Па-па!!! - один обладатель луженой глотки уже умел передвигаться самостоятельно и прибежал ко мне, прижавшись и продолжив хлюпать в плечо.
   Почти следом за ним из другой комнаты выполз бледный Макс, укачивая своё чудовище.
   - Аа-а! Аа-а!
   - Хуйли ты его качаешь? Он у тебя жрать хочет!
   - Ху-ли! Ху-ли! - мелкий Угорин сменил слезы на улыбку и теперь радостно вертелся у меня на руках, повторяя слово.
   Рука-лицо!
   - А я тебя просил не материться при детях! - не преминул напомнить друг.
   - Ху-ли! Ху-ли!
   - Всё-всё, хватит! - попытался прекратить скандирование.
   - Ху-ли! Ху-ли!
   - Да хватит, я сказал!!! - и слегка встряхнул малыша.
   Счастливая мордочка от моего окрика скуксилась, и из жрательного десятизубого отверстия опять полился возмущенный рев.
   Кудымов тем временем пристроил свой орущий сверток на кухонном столе, достал из холодильника молоко и принялся его разогревать, управляясь намного ловчее, чем неделю назад. Торчащая из тряпичного кулька головешка вдруг затихла, сморщилась, зато обратная сторона пеленок издала ряд недвусмысленных звуков, а по кухне поплыл непередаваемый аромат.
   - А ничего, что мы на этом столе едим? - возмутился я.
   - Ничего, мы ему не скажем! - "утешил" меня Макс.
   Пока Кудымовы возились в ванной, сам разогрел кашу для мелкого и усадил его в детский стульчик, несколько раз предварительно протерев стол. Слава богу, мне достался уже проапгрейденный пацан, приученный к лотку, то есть к горшку, конечно. И ложкой он тоже умел сам орудовать.
   - Кто ломился хоть? - спросил товарищ, уже покончив с завтраком и потягивая заваренный кофе.
   Вместо ответа протянул ему скомканный и брошенный на подоконник бланк.
   - Соболезную... - его глаза после прочтения вдруг стали наливаться влагой.
   - Да, как-то... - небрежно отмахнулся.
   - Миха, это же твоя мать! - возмущенно одернул меня Макс.
   "Мать, мать... мать ее!" - ну не мог я скорбеть по Масюниной матери, которую и видел-то... раз-два и обчелся!
   Катиться в Бирск на похороны не хотелось совершенно: кто мне эти люди, которые соберутся там проводить в последний путь Варвару Трофимовну? Никто по большому счету все кроме Вики. А уж сама мамашка-то... Теперь я знаю, ради чего она рвалась обратно в клан: быть дочерью одной из богатейших женщин страны и вынужденно согласиться на роль третьей жены, пусть не бедного, но все же весьма и весьма заурядного мужчины? Неравноценный размен. Но, несмотря ни на что, смерть владельца моего нынешнего тела я по-прежнему ставил ей в вину - ну, не трагедия для нормального пацана сходить в армию!
   Но никто вокруг моего нежелания не поймет. Вон, даже Макс, лучше других знающий о моей "амнезии", и то смотрит укоризненно! А еще не поймет бабуля - адмирал Погибель, уже приславшая на согласование целую кипу документов по заводу с говорящим названием "СалемитНикель". Собственность на него перейдет ко мне весной - одной ночи Вике-Смерти хватило для зачатия ребенка. Как ни зарекался не работать проституткой, а один раз продался, и теперь уже надо идти до конца, чтобы получить свои тридцать серебряников, которые с учетом двух тысяч лет инфляции подросли до пяти миллионов чистой прибыли в год. Но вкуснее всего в них даже не сумма, а возможность без подобострастия смотреть в глаза императорской семейке и их окружению - несмотря на три "Звезды", после всех моих фортелей я там числился не на самом лучшем счету.
   - Куда Лешку денешь? - спросил Макс, прерывая мои размышления, но однозначно ни хуя не сомневаясь в грядущем факте поездки.
   - С собой возьму. Воронины до Рождества уехали куда-то к Катиным родственникам, а твоей маме, боюсь, хлопот и с Юркой хватит!
   Татьяне Ивановне - маме Макса - целых две недели согласовывали въезд в Муромцево, и появиться здесь бабушка должна была только второго января. А другой бабушке - теще Кудымова - ни разу до этого не виденной ни мной, ни самим новоявленным вдовцом - въезд разрешили исключительно на похороны. Дородная женщина, с воем кидавшаяся на могилу, даже на девять дней не смогла остаться, а уж понянчиться с новорожденным Юрием Максимовичем ей вообще удалось всего несколько часов. Кстати, едва уговорил Макса не называть сынка Юлием. После моего "участия" в судьбе его матери имя резало бы мне слух, но для друга я привел другие доводы: дети злы и будут дразнить мальчишку девчачьим именем. Имя Юра стало компромиссом между памятью о жене и фантазией матери об отце - Макс, как и его сестра, родился от анонимного донора генетического материала. Такое вот гениальное дитя из пробирки.
   - Не боишься такого малыша на похороны тащить?
   - Ему полтора года, что он сможет запомнить? - отмахнулся я, - А у меня хоть повод для неучастия в семейных посиделках появится. Не забывай, я там буду не пришей кобыле хвост: все меня знают, а я толком никого!
  
   Словно понимая момент, мелкий Угорин притих, наблюдая за слаженной работой кладбищенских работников, споро насыпающих холмик из мерзлой земли над гробом.
   - Вот и всё, - сдавленно произнес кутающийся в ворот батя.
   Хоронили маму Варю в закрытом гробу: пьяный лихач за рулем - основная версия происшествия - не оставил ничего от ее красоты, сбив на пешеходном переходе аккурат лицом в ограждение. Машину и ее владельца искали, но дело осложнялось новогодними праздниками. Еще при встрече перед похоронами Вика пообещала держать меня в курсе следствия.
   Кто был хоть на одних поминках, тот, считай, бывал на всех: сначала пара тостов за помин безвременно ушедшей, непременные тетушки с их: "до дна, до дна, чтобы покойнице мягко лежалось!" Никогда не понимал этой слежки за чужими рюмками - у вас что?! - не приносят дивидендов акции местного ликеро-водочного?! Я не дурак выпить в хорошей компании, но не накидываться же с ребенком на руках в обществе едва знакомых людей?!
   Съешь блинчик с медом, подавись кутьей!
   Едва перешагнувший пятидесятилетний порог батя при общении со мной фонил виной и выглядел откровенно плохо: весь седой, осунувшийся, заострившийся. После третьей стопки даже слезу пустил... Вину я отчасти понимал - не уберег, но в целом мне его страдания казались наигранными - не вязались они с тем резким разговором, что я имел с ним в самом начале бытия здесь, а рассказанная им же тогда история семейных взаимоотношений не давала повода к подозрениям в каких-либо сильных чувствах к Варваре. Надо бы ему здоровье проверить...
   Впрочем, я сам не лучше - чтобы не выглядеть совсем уж бесчувственным чурбаном, представил, как опять хороню Лизу. Не расплакался, но удержать скорбную физиономию воспоминание помогло.
   А потом понеслось: кто на ком женился, кто за кого вышел замуж, у кого какое пополнение, планы или другие новости... Вертящийся на коленях Лешка, упорно не идущий ни к кому на руки, спасал меня от настойчивых расспросов, но любопытство всех без исключения родственников зашкаливало - имя Михаила Лосяцкого благодаря кинороликам было у многих на слуху, и пусть лицо на них крупным планом не показывали, в основном снимали либо издали, либо с закрытым забралом, но Лосяцкий - не самая распространенная фамилия. А тут вдобавок я, весь из себя красивый... собираясь на похороны, с ужасом выяснил, что кроме формы, мне и поехать-то не в чем, почти вся гражданская одежда стала безнадежно мала...
   - Если устал, отвлекись, поговори с Надей! - тихонько предложила Вика, забирая у меня Лешку, к ней в отличие от остальных, тянущих руки, малыш пошел охотно. Видно чувствовал мое отношение, - Это твоя партнерша по танцам, - поясняюще шепнула она на ухо.
   После ее слов мне стали понятны взгляды сидящей на другом конце стола девицы с потекшей тушью - та откровенно на меня пялилась весь день. А я все никак не мог сообразить - с чьей стороны она родня? Трудно, когда не знаешь, а еще и забыл!
   - А она тут что делает? - тоже шепотом спросил у сестры.
   - Она Полина одноклассница, наверное, ее Поля позвала. Но вообще у нас городок маленький, все друг друга знают, могла и сама просто прийти - мама Варя ее одно время очень привечала. Вы с ней класса до шестого постоянно у нас уроки вместе делали.
   - Привечала, а потом?..
   - А потом Надя на тебя засматриваться стала, ты тоже заинтересовался, чем девочки от мальчиков отличаются, и вся мамы Варина приветливость куда-то улетучилась... - ехидно ответила Вика.
   - Понятно...
   Девчонка симпатичная, но поговорить мне с ней не о чем. Потанцевать вроде бы тоже ситуация не располагает. Неожиданной свободой от Угоринского детеныша воспользовался по самым тривиальным мотивам - отлучиться в туалет, подмерз на кладбище, чай, не май месяц!
   Санузел на первом этаже был занят и, судя по доносящимся из-за закрытой двери звукам, надолго - не все пропускали тосты, а отдельные личности из гостей еще до поездки на кладбище начали поминать. Ноги сами понесли на второй этаж в родную комнату Масюни, где был собственный толчок.
   За время моего отсутствия спальня не изменилась - унылые безликие обои, стол, стул, кровать, полка, забитая игрушечными моделями автомобилей - это еще мелкий сюда не успел добраться! Здесь же на полу валялась моя сумка, в основном набитая детскими вещами. Других следов присутствия именно меня помещение не носило. Неудивительно, учитывая, сколько я здесь в общей сложности пробыл. Но кроме тех же машинок - не имелось следов присутствия Масюни, словно и не жил он здесь восемнадцать лет. Комната, на мой взгляд, отражала представление Варвары Трофимовны об идеальном сыне. Опять мимолетно пожалел пацана - с такой мамочкой шансов вырваться из этого болота у него было ноль!
   На выходе из такой нужной комнатки наткнулся на Надю, задумчиво переставляющей модельки на полке:
   - Ничего не изменилось...
   - Ты что тут делаешь?
   - Вспоминаю... это правда, что ты потерял память?
   - Правда...
   - Бедненький! - она прижалась ко мне, наминая полузастегнутую ширинку, - И меня не помнишь? Что? Правда?! Совсем?!.
   Да-да! Жалейте меня, жалейте! Вот так пожалейте, и вот так! И еще!
   Губками, да, да...
   Как мы оказались на спартанской односпальной кровати Масюни, я упустил. И, помня о моменте, я честно хотел медленно и печально, но не вышло.
   - Ты такой стал... никогда бы ни подумала... майор... ордена, медали... заберешь меня отсюда?
   - Увы и ах! - разочаровал я партнершу, - Я живу в секретном городке.
   - Что, совсем никак?!
   - Никак...
   - А если подумать?
   Так... откидываясь на подушку, так подумать я был согласен. Но только подумать.
   - Папа, ать! - обломил мне мелкий нирвану, а заодно - неудобные разговоры, - Ать-ать!
   - Извини! - Вика, ведущая Лешку за ручку, невозмутимо проигнорировала метания Нади по комнате в поисках белья, а заодно мое одевание под прикрытием одеяла, - Он просится "ать-ать!", а я не понимаю, что это!
   - Это на горшок, спасибо! - поблагодарил я сестру разом за присмотр и за избавление меня от партнерши - с появлением новых лиц Надя поспешила смыться обратно в зал, откуда уже послышалось тихое пение престарелых родственниц и соседок.
   - Когда я предлагала тебе поговорить с Надей, я подразумевала несколько другое...
   - Не поверишь, но я тоже не ожидал.
   - Но отказываться не стал! - обвинила меня сестра, - На похоронах матери!
   - На поминках, прошу заметить!
   - А не один ли хер?!
   - Вика! - упрекнул я ее в подхваченной от меня привычке материться.
   - Да что - Вика?! Я ведь все прекрасно понимаю, что ты ее не помнишь! По большому счету... нас ведь трое погодок было - ты, я и Поля, но ты всегда наособицу, если, конечно, не папа с нами возился. Мама Варя никогда с нами не играла, только с тобой. Всегда у нее ты! ты! ты! Ты не поверишь, но мне за нее сейчас даже обидно!
   - А мне - нет! Это из-за ее амбиций я потравился таблетками! Вот ни за что не поверю, что она была не в курсе! Ни-за-что!!!
   - Она тебя любила!
   - Вика, она любила только себя!
   Пока мы препирались, мелкий у меня на руках обосрался. Отличный повод закончить еще один неудобный разговор!
   - Папа плохо выглядит, - Вика, вопреки ожиданиям, не ушла, пока я отмывал и переодевал засранца.
   - Я заметил. Он чем-то болеет?
   - Мама говорит, что нет, просто год неудачным выдался. Еще говорит, что за тебя сильно переживали.
   - Ать-ать! - довольно выдал малыш, слюнявя замызганную бумажку.
   - Что это? Это ты в кабинете у дедушки взял?! - вскинулась сестра, пытаясь отнять у Лешки пожеванный листок, - Когда успел?!
   - Этот товарищ шустрый! Дай сюда!!! - отобрал у ребенка документ и передал его Вике, мимоходом замечая текст на немецком.
   - Пойду, верну в кабинет, может быть не заметят! - Вика отскочила к двери, - Спускайся, ты уже долго отсутствуешь! Сейчас все уже расходиться станут!
   - Хорошо!
  
   Батя умудрился нажраться до невменяемого состояния, и мама Яна, не отходившая от него весь день, утащила качающееся тело в спальню. Приходящая прислуга - да, здесь такая была! - уже перемыла всю посуду, прибрала замусоренную гостиную и прилегающие к ней помещения, а после разошлась по домам. Гости разъехались еще раньше - кроме нашей семьи в особняке никого не осталось. Не сговариваясь, сестры и мама Рита собрались на кухне - попить чая после суматошного печального дня.
   - Алеша уснул? - спросила Женя, завидев меня в дверях.
   - Уснул.
   - Посидишь с нами?
   - Угу...
   Потихоньку завязался разговор, который, конечно же, завертелся вокруг моих подвигов, но особо в подробности я не лез, отделываясь общими фразами: бью тварей, попал в струю, награждали... да, всадников видел... да, крепкие... да, страшно... да, ее величество тоже видел... да, не один раз... да, волнительно...
   - Когда уезжайт? - донесся от входа вопрос с немецким акцентом.
   - Завтра. Утром.
   - Служба?
   - Да, служба.
   Удобная отмазка. Но не говорить же этим чужим теткам, что время прибытия за мной самолета я сам назначил. Мог бы и дольше погостить, Вика вон до Рождества собиралась остаться, но смысл?
   - Тогда ждать сейчас здесь! - от приказа покоробило, но я быстро сообразил, что это опять издержки неродной речи.
   - Вот! - спустя пару минут на свободное от чашек место водрузились две увесистые шкатулки, - Твой вещь!
   Открыл обе - золото, брильянты... может и не брильянты, но какие-то камни, я в них все равно не разбираюсь. Отдал должное немецкой практичности - среди множества украшений даже обручальное кольцо поблескивало. От родственниц потянуло жадным интересом, от драгоценностей захотелось отказаться, но потом подумал: "Какого хуя?" Я Наташке ни одной золотюльки не подарил, потому что придурок, а тут их почти килограмм!
   - Спасибо! - под общий разочарованный вздох захлопнул крышки и прибрал шкатулки.
  
   Провожая нас с мелким на военный аэродром, почти все семейство фонтанировало виной и смущением. Мама Яна тихим злым шепотом выговаривала бате по-немецки, он с ней вяло односложно перелаивался на дойче.
   - Папа! - обнял зеленоватого главу семьи, - Береги себя!
   - Не пропадай! - батина ладонь опустилась на плечо.
   Вина и облегчение...
   Вина, что два года назад не посчитал нормальным? Вина, что не уберег мать? Вина, что напился вчера?
   Облегчение, что я его ни в чем не обвиняю? Облегчение, что не надо со мной заниматься, пристраивать по жизни и прочая?
   Сплошные непонятки...
   - Мама Яна! - обнял немку, наиболее уважаемую мной в этом семействе.
   - Nimm dich in Acht! (Береги себя!) - раздалось ответное пожелание на немецком, - Приезжай на отпуск!
   И снова - вина пополам с облегчением! Почти те же вопросы.
   - Мама Рита!
   Объятия с второй женой отца вышли нейтральными: вчера в подпитии Маргарита излучала легкую похоть, но уже сегодня - ничего. Мне даже стало интересным - кто перебил семейной бляди желание? Уж точно не батя!
   Объятия и короткие чмоки в щеки с сестрами прошли на обязаловке, кроме Вики, конечно! С этой девчонкой я сроднился и помял в кольце рук от души.
   - Держи меня в курсе расследования!
   - Auf jeden Fall! (Обязательно!) Nimm dich in Acht! (Береги себя!) Удачи!
  
   - Мне тут в голову пришла мысль, - как обычно издалека начал Младший, устраиваясь в моем кабинете.
   - Случайно забрела?
   - А?.. Нет, не случайно, я ее уже неделю приваживаю...
   - Ну, давай, жги глаголом! Можешь еще причастиями огоньку добавить! - Сегодня с утра я наконец-то сдал Угоринского детёныша обратно на пэ-эм-же Ворониным вместе с чертовыми модельками, честно спертыми из бирской спальни, которые в отместку так и норовили попасться под босу ногу! Не лего, но тоже ощущения нехуевые! Поэтому настроение у меня пока что было - заебись!
   - Хм... я еще предлогами могу...
   - Предлоги "в", "на", "по" и "к" давно мною приватизированы, так что не можешь! Аристократическое воспитание мешает.
   - Спасибо, дорогой друг, что хоть союзы мне оставил! - насмешливо раскланялся Серега, - Кстати, как раз союз я с тобой и хочу заключить. Ладно, оставим на время шуточки, - оборвал он насмешливый тон, - Мне очень не нравится смерть твоей матери!
   - Пиздец! Ему не нравится!!! - с досадой отбросил в сторону карандаш, который до этого вертел в руках, - А уж как я "рад" - не передать! - подскочил с места и начал вышагивать по тесному пространству за столом, прощаясь со спокойствием, - И эту мысль, посетившую тебя аж спустя неделю после похорон, ты пытаешься выдать за умную?!
   - Говорю же - уже неделю вертится! С самого момента, как узнал!
   - Есть что-то по вашей линии?
   - Нет. Просто предчувствие у меня не самое хорошее.
   Предчувствиями сына главы имперской безопасности и наследника целой династии разведчиков пренебрегать не стоило.
   - Так скажи своим! - предложил я.
   - А то они не знают?! Лось, вот любопытства ради, как ты себе сейчас свое положение представляешь?
   - Майор специального полка имперской службы безопасности... экзоскелетчик... орденоносец... - я как-то не совсем понял подоплеку вопроса.
   - Угу... так и мою маму можно назвать просто полковником... Миха, ты сейчас - символ! Символ побед! Кто знает полковника Маздееву? Не тужься изображать мыслительную деятельность, я тебе сам скажу - единицы! И пусть она неплохой организатор, тут я перед ней снимаю шляпу, точнее фуражку, но ей эта должность досталась путем интриг князя Сомова, и я тебя уверяю: удержит она ее ровно столько, сколько жив ее досточтимый батюшка. Да даже Света, выступившая всего раз, известна гораздо шире, чем Людмила Васильевна, просто потому, что нашего полковника на окнах никто и никогда не замечал. Или замечал, но не афишировал! Зато майора Лосяцкого знает вся страна! Простой парень из глубинки! Не клановый! Разбил самую тяжелую серию в истории! Привлек на свою сторону самых знаменитых всадниц!
   - Из всей серии я только на семи окнах побывал, те же Зайки отметились примерно на сорока.
   - Но, почему-то, при выходе наших бойцов скандируют не "Зайки", а "Лоси"!
   - Правильно проведенная рекламная акция... - пожал в ответ плечами, - Причем не мной.
   - Согласен, тут не столько твоя заслуга, сколько заслуга организованной информационной компании, но при всем при этом нельзя отрицать, что ты, как и Воронин, стоишь у самых истоков. И именно ты теперь знамя борьбы против тварей. Поэтому смерть твоей матери по определению не могла пройти мимо пристального внимания СБ. Я тебе больше скажу: уже даже нашли виновника!
   - Вика ничего не писала... - вслух удивился я.
   Серега смерил меня с ног до головы тяжелым взглядом, заставив сообразить, что он-то уж наверняка гораздо информированней, чем моя сестра.
   - Ладно, я понял. Что ты от меня хочешь? Не просто же так разговор завел?
   - Пока это только наметки... Весной у тебя отпуск, хочу съездить с тобой к тебе в гости.
   - В смысле - ко мне?
   - Не к тебе, а к твоим родителям, не придирайся к словам! Представишь меня как своего друга, которому скучно или некуда податься, не прогонят же? Недели мне, наверное, хватит. Обещаю, особо мешать твоему общению с семьей я не стану.
   - Да я сам вряд ли больше недели у них выдержу... как бы ни меньше...
   За своевременное предупреждение о Юльке я был Младшему немножечко должен - его никто не обязывал делиться со мной выводами работы элитной оперативной бригады. И, бля, зуб даю - несмотря на адекватный выкуп, ему наверняка нагорело от матери за разглашение: в глазах главы ИСБ вряд ли ценность легендарного архива аннулировала преступную разговорчивость ее сыночка. Коль скоро Младший не спешил предъявлять претензии, как-то они с маман договорились, но все равно отказать теперь не поворачивался язык. К тому же, повторюсь, к неясным, но плохим ощущениям потомственного шпиона стоило отнестись внимательно.
   - Отпуск у меня в марте или апреле, не знаю еще точно.
   - После пятнадцатого я свалю обратно в Москву, но, думаю, выкроить неделю весной сумею.
   - Свалишь?.. В Москву?..
   - Я, если не забыл, еще студент. И, как ты, учиться заочно не умею, эту сессию с трудом сдаю. Перевожусь обратно на очное. К тому же сейчас более интересные дела в Москве заворачиваются, для карьеры полезнее находиться там, а не здесь.
   - Бросаешь, значит? А как же Зайки?
   - Ты еще удивишься, как скоро мы снова свидимся! Для тебя, Заек, Иглы, Квадрата и еще нескольких человек на весь остаток зимы и весну запланирована обширная программа: будете работать образцами для подражания - ездить по стране с выступлениями. Первые запланированы в Москве, так что даже не успеешь соскучиться!
   - Бля!.. Только не говори, что в школах выступать придется?! - вспомнил несколько натужных встреч с ветеранами Великой Отечественной из прошлой жизни. Кстати, для меня, маленького, эти встречи натужными не были, это потом уже спустя много лет я понял, что бывшему узнику концлагеря нелегко было вспоминать пережитое перед толпой малолеток с горящими глазами, жадно интересующимися - каковы на вкус кузнечики?!
   - И в школах тоже! - "обрадовал" меня Младший, - Смотри на это, как на вербовку будущего пополнения. Лет через десять вам придется полностью взять на себя весь вал окон, концепция отражения вторжений в ближайшие годы полностью поменяется. Я думаю, даже целиком лояльным кланам оставят минимум защиты, а всех действующих всадниц постепенно переподчинят вам. Тем более, что ваш процент побед намного выше.
   - Скоблеву не понравится...
   - Скоблев утрётся! Ему еще отвечать на будущих процессах. Вряд ли всё вынесут на суд широкой публики, но не сомневайся, ряд неудобных вопросов ему зададут. Его положение уже сейчас висит на волоске, поэтому его недовольство я бы в расчет не брал.
   - Ты все еще против Светы? - проявил я любопытство к давно не касающемуся меня процессу престолонаследия.
   - Я не то, чтобы против Светы, сама Светлана - вполне вменяемая... я не согласен с политикой агрессии, проводимой ее сторонниками или сторонниками ее отца и матери, так будет точнее. Умеренность окружения Наталии или даже Русланы мне больше импонирует. Вот ни к чему нам сейчас воевать! Лет через десять, и то, если выбора не оставят.
   - Ладно. Понял...
   - Кстати, помнишь, ты интересовался одной теткой из нашего ведомства?
   - Серый, отъебись со своими шарадами! Я никем не...
   И вдруг вспомнил: интересовался!
   "Капитанша, как там ее?.. Горшева?.. Горшина?.. То ли Галина, то ли Алина..."
   - Так мне отъебаться, или выслушаешь? - Младший своим чутьем уловил смену интонаций.
   - Говори.
   - Нашли. Мертвой. Причем, очень давно мертвой. И мне вот сейчас любопытно: откуда ты еще тогда мог знать, что с ней не все в порядке?
   - "Не все в порядке!" Теперь это так называется? Что-то мне в эту зиму страшно везет на покойников... - пробормотал я, не зная, как относиться к новости. Мне-то похуй, а Жоппер расстроится, это однозначно. Хотя на его огорчение по большому счету мне тоже похуй! - Смерть естественная или криминал?
   - Абсолютно естественная! Очень, знаешь ли, естественно, протянуть ноги, если эти самые ноги по щиколотки вмурованы в тазик с цементом. А сам тазик лежит на дне Невы. Нашли случайно - другого утопленника искали, а опознали исключительно по редкой травме - заживший перелом обеих пяток. Кайся давай!
   Тазик с цементом - это уже не смехуёчки. Пришлось излагать Забелину по памяти годовалой давности разговор с рыбожопом.
   - В расследование не лезь, с Ярославцевым без тебя пообщаются. Вообще в это не лезь! Не был, не знаком, не знал! К тому же ты с Горшавиной, - "Точно! Горшавина!" - лично никак не пересекался! Я-то со своим интересом отскочу, а вот тебе может боком выйти.
   - Не был, не состоял, не привлекался! - переиначил его слова в привычный ряд.
   - Вот-вот! Этого и держись!
  
   Сессия, как всегда нагрянувшая неожиданно, особых проблем не доставила. Более того, я даже не понял в итоге, за что сдаю - то ли за второй курс ПГУ, то ли за третий Московского политеха, расписание экзаменов исправно подсовывала помощница, она же приносила готовые варианты контрольных и курсовых, которые только и надо было подписать собственным почерком. Лафа, бля! По-моему, в итоге я сдавал и за то, и за другое - только так объяснялось то присутствие, то отсутствие на экзаменах Жоппера и части его прекрасной и не очень свиты. Не знаю уж, как Димон решал вопросы с нестоящей пиписькой (с другой стороны, при годовой давности разговоре эту проблему он мог преувеличить, ведь тогда он явно бил на жалость), но альфонс в казарме сумел прекрасно устроиться, иногда аж завидки брали! Своё напряжение я мог сбрасывать только с Ведьмой - все остальные мигом начинали строить далеко идущие планы, но с неизменным батюшкой у алтаря в конце.
   Я сам себе не мог внятно объяснить, почему злюсь при виде Жоппера, при том, что он сам ко мне очень даже неплохо относился, особенно после того, как окончательно уяснил, что его анатомия меня совсем не привлекает. Может быть как раз потому, что он ассоциировался с тем легким путем, который я отверг в самом начале. И что мы имеем в итоге? Он, не напрягаясь с ответственностью, стрижет все купоны от принадлежности к популярному роду войск, открыто имеет с десяток молодых и красивых девчонок, а я - формально его ровесник - затрахавшись от бумажной волокиты, вечерами, щемясь по углам, крадусь к почти сорокалетней Арине, чтобы воровато ей присунуть! Где справедливость, спрашивается?!
   И пусть я понимал умом, что меня его образ жизни ни хрена не устроил бы, более того: он ни хрена не удовлетворял самого Жоппера, иначе с чего бы ему так истово искать пути наверх? - периодически завидовать и перманентно раздражаться при его виде мне это не мешало.
   - Лось, на пару слов?.. - позвал он меня после последнего в этой сессии экзамена.
   Привычное недовольство подавил усилием воли - что ни говори, а Димон был лучшим (после меня, разумеется!) в обращении с экзом, обгоняя в этом навыке всех "старичков", и, если опираться только на количественные показатели, по схлопнутым окнам уже приближался к Зайкам, уверенно стремясь ко второй "Анне".
   - Что? - спросил чуть резче, чем следовало.
   - Нашли Галину... - ответил парень, лишь убедившись, что его почитательницы достаточно удалилось.
   Сказать или не сказать?.. Честность победила:
   - Знаю, сообщили уже. Как ты?
   - Хреново, два дня допрашивали.
   - Сочувствую...
   - Я... Лось, понимаешь... я ведь куда только ни обращался, когда она пропала... даже тебя этим нагрузил...
   - Извини, не помог, - разговор все больше меня тяготил, потому как кроме формального запроса "на отъебись" Турбине я никакого участия в этой истории не принял.
   - Да ты-то и не мог помочь! Судя по всему, ее намного раньше прикончили... А вот ее коллеги тогда... Сволочи! - неожиданно закончил Жоппер и шмыгнул носом, заставив меня вспомнить, что лет-то ему совсем немного, - Держи! - сунул он мне в руку потрепанный блокнот, - Это ее!
   - Э-э-э... А не проще ли было следователям отдать?.. - растерянно поинтересовался, вертя в руках заставший врасплох подарок.
   - Будешь смеяться - я о нем напрочь забыл! Вчера нашел, когда конспекты разбирал, которые из дома переслали. Но, знаешь, так даже к лучшему! - утаив улику от следствия, рыбожоп не чувствовал себя виноватым. Более того, произнося следующие слова, он заранее окрысился, - Чтоб ты знал, Лось... я, когда Галя пропала, много порогов оббил. И везде меня высмеивали. Ты был первым, кто от моих слов не отмахнулся... не спорь, я иногда такие вещи чую! - "Еще один эмпат?.." - И, раз ты знаешь нужных людей, передай это по адресу! Не хочу больше в этом деле светиться! - и он резко развернулся и сбежал к своим воздыхательницам.
   К вечному раздражению стал примешиваться стыд, что еще больше усилило это самое раздражение: я год назад не постебался над жиголо исключительно по причине его знания о моей принадлежности к СБ - Жоппер тогда меня конкретно поразил своими связями. Но, даже передав запрос Младшему через Турбину, сделал это скорее для успокоения совести, чем всерьез - ничем меня его рассказ не зацепил. А Ярославцев благодарил так, как будто это из-за моих титанических усилий Горшавину в итоге нашли.
   Закинул блокнот в портфель с мыслью - передать потом Сереге, и снова выбросил всю эту историю из головы. А еще раз вспомнил о книжице, лишь проводив Младшего на самолет. В итоге черный потрепанный напоминальник улетел сначала в ящик стола, а потом спустя месяц при разборке - в синие коробки Агеевой, тяжелым грузом висящие на моей совести.
  
   Совсем мудозвоном я не был: Забелина - что сама, что через сына, - уже неоднократно намекала, что следующим полковником после Людмилы она видит меня. А потом - и вовсе командующим новым родом войск. С одной стороны - целиком и полностью ей обязанным, но с другой - меня ее курс устраивал. Руслана Евгеньевна не стремилась к личной выгоде, в ее целях стояла сильная империя, и мне, повзрослевшему на обломках другой сильной империи, ее мотивы импонировали.
   Поэтому я не сильно сопротивлялся, когда предсказания Младшего сбылись: нас - действующих пилотов-офицеров - в феврале перевели на другую деятельность. Правда сначала пришлось пройти усиленный экспресс-курс по риторике и правилам поведения в обществе, а заодно дать новую кучу расписок о разрешенных и неразрешенных к разглашению темах. За что очень горячо мысленно поблагодарил организаторов этого обучения, когда в первый же день выезда нас пригласили в Кремль на обед.
   - Благодарю за доставленное удовольствие! - с прозвучавшими сигналом к окончанию мучений словами императрицы мы все дружно подскочили из-за стола, с грохотом отодвигая жопами стулья. Мария Четвертая с улыбкой следила, как мы наперебой посыпали намертво забитыми в подкорку фразами об огромном удовольствии, блаженстве и прочей хреномудии. Судя по счастью и радости, фонтанами бившим от моих сослуживцев, взамен зажатости и волнения, идущих ранее, местами очень даже искренними.
   - Михаил Анатольевич, проводите меня!
   Излучая всем организмом тонны наслаждения от прозвучавшей просьбы-приказа, предложил правительнице услужливо откляченную длань и степенным шагом принялся сопровождать женщину к выходу.
   Шли под ручку мы достаточно долго. Шли и молчали в нарушение всех норм этикета. Благодаря Младшему у меня был целый список тем, на которые мы могли бы поговорить - этот прохвост успел меня проинструктировать на всякий случай. Еще отдельный список вопросов к обсуждению у меня был от Маздеевой - из-за некоторых особенностей биографии полковник не могла рассчитывать на теплый прием у императрицы. Но, ощущая прущее от моей спутницы раздражение, предпочел оставить все на потом, даже несмотря на то, что это "потом" могло не наступить. Впрочем, чем дальше мы уходили от "Малой Обеденной" (все слова с большой буквы, потому что боюсь представить - какая тогда "Большая"! Со стадион?), тем спокойнее становилось состояние шагающей рядом дамы.
   - Благодарю за интересную беседу! - иронично произнесла она, останавливаясь у каких-то по счету дверей.
   - Всегда пожалуйста! - откликнулся автоматом, не задумываясь, как это прозвучало.
   - Я решила удовлетворить вашу просьбу! - учитывая, что я ничего не просил, брови стали непроизвольно стремиться на лоб, - Я даю вам дозволение ухаживать за моей внучкой! - и скрылась за распахнутыми при ее приближении дверьми, оставив меня недоумевать. Хотя бы над тем - а мне что, еще разрешение требовалось?!
  
   Ухаживать - так ухаживать!
   Глупая ссора с Натали меня угнетала. Но будучи не очень свободным в передвижениях, из Муромцево как-то повлиять на наши отношения я не мог. Зато теперь, когда мне дали полный карт-бланш, развернулся.
   Дворец ее родителей я ежедневно бомбардировал цветами с милыми девичьему сердцу записками.
   В перерывах между выступлениями стакнулся с печатниками и выпустил целую серию открыток с трогательным игрушечным медвежонком (обязательно с заплаткой на на пузе!) И, кстати, еще наварился на этом деле! Это в прошлом мире все мои таланты ограничивались "палка-палка-огуречик, запятая - человечек", а здесь масюнина рука выдала вполне приличные эскизы, которые ввиду новизны крупными тиражами разошлись по столице, а потом по всей империи.
   По подсказке циничного сознания недрогнувшей рукой отдал этот же эскиз в мастерскую, сварганившую мне самого жалостивого Топтыгина из всех возможных с незашитой раной на груди. Второго медведя я отправил с конфетами. Третьего - зажав кулаки - с крохотным золотым кулоном на цепочке из наследства Варвары Трофимовны. В ответ в гостиницу на мой адрес пришла записка с одним единственным словом: "Отвяжись!" Но кулон - кулон не вернули, подсказывая, что я действую в правильном направлении. Еще несколько скромных украшений из шкатулок сменили владельца, уплывая в неизвестность с печальными мишками - что-то более вычурное я дарить не стал, упирая на милоту. Не мне соревноваться с ухажерами императрициной внучки в богатстве оправы и весе камней. Зато по охмурению я имел опыт целого мира за плечами.
  
   Глава 2.
   К сохранности своих богатств Варвара Трофимовна относилась крайне небрежно: простая золотая цепочка могла обвить и запутаться в выступах даже по виду охрененной стоимости колье, из-за надевшегося на браслет кольца мне пришлось обращаться в ювелирку - самостоятельно разделить два украшения я так и не смог, а серьги застежками намертво сцепились с бархатной обивкой шкатулки. Из-за них-то все и произошло: рванув посильнее, я вырвал их вместе с основанием, заставив другие цацки, лежавшие в коробке, веером разлететься по гостиничному номеру.
   Под первым дном обнаружился еще один отсек, занятый мужским коммом, завернутым в заляпанный темными пятнами шелковый носовой платок. Тяжелое устройство холодило пальцы и рождало один единственный вопрос: что за нах?
   Сомнительно, что комм принадлежал раньше бате - не в тех маман была с ним отношениях, чтобы трепетно хранить попользованную им вещь да еще так...
   Кстати! Потер подушечками пальцев бурые разводы на платке. Нет, точно не кетчуп и не краска, что я, кровушку не опознаю, что ли? С любопытством провернул один давно вычитанный, но ни разу не опробованный трюк - пустил искру по пятну, пятно в ответ нехило сверкнуло. А вот это уже интереснее - кровь принадлежала иксу! То есть батя однозначно отпадает.
   Первой идеей возникло: Варвара кокнула любовника. Подсуетившееся воображение тут же подсказало как: соитие... она сверху, он снизу... в порыве страсти она, как самка богомола, бросается на него и откусывает... ну, видимо, руку партнера, а потом натраханная и сытая уносит на память о последнем свидании комм... в зубах, наверное, застрял...
   Встряхнул головой, понижая градус бреда, но перед глазами пронеслась новая порция сменяющихся калейдоскопом сцен: отрубленная голова Ла Моля, капающая кровью на платье королевы Марго, в сторонке аккуратным штабелем лежат стопятьсот миллионов невинно замученных гугенотов... Варвара, пробившаяся к эшафоту, макает кружевной платок в густую лужу под деревянным помостом... а потом бодро достает из мешка руку трупа (Ла Моля ведь, четвертовали, вроде бы?..), снимает с нее комм и скрывается в закате...
   На миг даже устыдился, что не курю - был бы хоть призрачный шанс списать бред больной фантазии на подсунутую траву, но ведь нет - все это я успел подумать на абсолютно трезвую, ничем не затуманенную голову!
   Из отголосков ахинеи, бродящей по извилинам, родилась, как ни странно, вполне приземленная реалистичная версия: есть в моей здешней биографии один перец, вписывающийся в каноны драмы. Биопапаня. Которого биомаманя гипотетически любила, раз даже рискнула забеременеть. И которого биобабуля, если верить ее оговоркам, где-то очень тихо и надежно прикопала. Ну, дык, итицкая сила! Кого попало Погибелью не назовут!
   Под гнетом любопытства разломал обе шкатулки до состояния груды мусора, но больше сюрпризов они не содержали.
   Хорошо устроился Чернышевский - вошел в историю литературы всего лишь с обложкой. Никто ни хрена не помнит о чем книжка, но вопрос всех времен и народов останется с нами в веках: "Что делать?"
   Самым простым выходом было выкинуть неучтенное наследство и забыть. Разве что сделать это подальше от сб-шной гостиницы - кто его знает, какие тут звания и обязанности у горничных? Мне нет смысла рыться в старом семейном лосяцко-шелеховском дерьме, но это не значит, что стоит позволять это делать чужим людям.
   Почти всё решив, вдруг сам на себя разозлился: я, кажется, уже тоже уподобляюсь аборигенам, не интересующимся магией! Ведь многие здесь, имея искры в крови, даже не пытаются как-то развиваться в этом направлении! Да, с архивом Андрея Валентиновича мне повезло, но совсем недавно я нещадно шерстил библиотеки в поисках дополнительных данных. И ведь находил! Более того - активно пользовался и пользуюсь до сих пор! А сейчас у меня появился магический девайс, в устройстве которого давно хотелось вдумчиво покопаться. Вопросов нет - свой было жалко, особенно при цене нового. Но тут-то - не покупать!
   Сгреб все цацки вместе с коммом в тряпичный мешок до лучших времен и отправил в портфель - завтра хотя бы коробку найду и сдам в гостиничный сейф.
  
   В отместку за все плохое с моей стороны Натка решила повыкобениваться, не допуская к княжескому (княжновскому?.. княжнинскому?..) телу. Нормальный секс в наших отношениях заменился на церебральный, а если попросту, то мне ебли мозги. Да так активно, что иной раз переспрашивал себя - а точно мне все это нужно?! И пока каждый раз отвечал - да, нужно, если не хочу быть при ней ночной куклой.
   Вечера, рауты, выставки, театральные представления... Я за всю прошлую жизнь так духовно не обогатился, как за эти полтора месяца! Но самый ужас - это "легкие" беседы, которые надо было непринужденно вести! И от которых я всеми силами стремился откосить.
   - Скучаешь? - донесся из-за спины вкрадчивый голос Красновой.
   Вздрогнул, проливая сок, - что за привычка приближаться с тыла?!
   - Есть немного!
   - А мог бы стоять сейчас там! - указала Елена на кружок весело проводящих время военных, стихийно возникший рядом с генералом.
   Мог бы. Продумывая наш с Натали тандем, я так и рассчитывал: она по гражданской части, а я по боевикам. Так мы бы дополняли друг друга, и мне не пришлось бы выслушивать бесконечный треп матрон про наделы, удои и прочую хреномудию, но не срослось. Как бы ни пошатнулось положение Скоблева с частичным обрушением кланов, сохранившегося влияния ему хватало, чтобы все еще оставаться значимой фигурой, на любом вечере собирая вокруг себя цвет армии. На волне умело срежиссированного интереса к нашему специфическому полку, я бы легко смог оттянуть часть внимания на себя, завязав личные знакомства в их среде, но рядом с отцом почти всегда присутствовала старшая дочь - Светлана. Мне ее общество не мешало - свой выбор из двух сестер я уже сделал, - но оно неизменно раздражало Натали. А разраженная Натали - это новая порция упреков и подозрений.
   - Пошли, представлю тебя паре личностей! - предложила полковник.
   - Пошли! - плюнул на последующую головомойку. Вопрос: "А оно мне это надо?" - вставал последнее время все чаще. Лучше бы что-нибудь другое так же часто вставало!
   Никогда не подозревал Елену в деликатности, но напрямую вести меня к Скоблевскому кружку она не стала, представив другим, не входящим в его состав людям.
   - Маршал Утробина Андрияна Евстроповна, - шепнула она прежде, чем подтолкнуть меня к тучной женщине, - Министр обороны, в военное время - главнокомандующая. Княгиня, но не урожденная, а жалованная.
   Упрощенный церемониал приветствия и представления - по настоянию невесты я сегодня был в гражданском (сука, тысяча рублей портному за пошив костюма - куда катится мир?!), - потом короткий разговор, но все же изрядно приправленный интересом со стороны собеседницы. Отход прямиком в объятия Младшего и его неизменных спутниц - Заек.
   - Не продешеви! - разражено встретил меня Серега.
   - Серый, что я опять не так делаю?! - тихо прорычал я.
   - Краснова - из блока Скоблева, это всем известно. Показав, что ты принимаешь ее поддержку, ты только что записал себя в их сторонники. Учитывая, что пришел ты сюда с Натали, смотрится чертовски некрасиво.
   - А объяснить мне это до, а не после - язык бы отсох?!
   - Никто же не знал, что ты на такой простой развод поведешься!
   - Это для тебя он простой, а для меня...
   - Ладно, сейчас подумаю, как исправить! - Младший усиленно завертел головой, выглядывая кого-то в фойе театра.
   - Натали усиленно таскает меня то по своим подружкам, то по каким-то матронам, которые вкрадчиво смотрят в глаза, несут ахинею про какие-то земли, поля, заводы, виноградники, безмерные благодарности, но в пределах разумного... а потом тут же фальшиво начинают жалеть меня или ее. Бесит!!! А тут хоть впервые познакомился с теми, с кем хотел. Но тут же выясняется, что сделал это не так, как надо! Серый, скажи мне - что я вообще здесь делаю?!
   - Завтра поименно мне список, кто и как тебя жалел. И не вздумай сказать, что забыл - я помню, какая у тебя память!
   - Зачем тебе?
   - Зайки, ласточки мои! Найдите нам выпить! - отослал он греющих уши подружек. Те недовольно посопели, но все же отошли к бару. Класс! Вот это дрессировка! Меня бы они скорее сами послали за напитками!
   Каюсь, не хотел, но пробормотал последнее вслух, за что сразу же уцепился потомственный шпион:
   - Скажи, там, в твоем родном прошлом, женщин ведь было намного меньше?
   - В Бирске? Понятия не имею, у меня амнезия. Но, судя по последнему визиту, так же, как и везде.
   - Когда-нибудь я все же вытрясу у тебя все твои тайны, - вздохнул он и продолжил, - Но сейчас отвечу на незаданный вопрос: времена рыцарства и прекрасных дам давно позади. Мне нравятся они обе, но я к ним отношусь именно так, как они ожидают: не делаю им поблажек на пол.
   - Сказал мне человек, неделю не разговаривающий со мной после того, как я их отправил в бой!
   - Сказал мне человек, неосознанно подающий руку любой даме независимо от ее знатности при выходе, - парировал Младший, - Пропускающий ее вперед. Открывающий перед ней двери. Уступающий место. Придерживающий при женщинах свой грязный язык. Из какого ты века? Девятнадцатого? Восемнадцатого?
   "Итицкая сила! Никогда не думал, а меня, оказывается, правильно воспитали!" Неожиданно вспомнился рассказ одной одноклассницы, причем не самой плохой девчонки: "Ехали мы с отцом в трамвае. Вагон не переполненный, но сидячих мест нет. На одной из остановок в вагон зашла компания цыганок. Одна из них была беременной, и отец, без раздумий, уступил ей место. Цыганке! Которую я за человека-то не считала и не подумала бы встать!" Одноклассница тогда призналась, что по-новому взглянула на родителя. А я удивился ее реакции: это же нормально - уступить беременной женщине место?
   - Можешь не отвечать! - великодушно отмахнулся от моих метаний Забелин, - Сейчас не отвечать! И, раз уж так получилось, отвечу на другие твои вопросы: ни мне, ни матери не с руки ходить и представлять тебя всем. Достаточно того, что я всюду хожу с Гаей и Тушкой. Те, кому надо, и так знают, чей ты человек, поэтому не стоит подчеркивать это сверх меры. По уму, знакомить тебя со всеми значимыми персонами - обязанность Натки, как твоей невесты, и в этом случае есть еще один нюанс - представляться будут тебе, а не наоборот. Считай, что с министром обороны ты уже эту возможность упустил, а первое впечатление второй раз не произвести.
   - Ебать, политесы! - почти неслышимо присвистнул я.
   - А ты думал! Плохо, что Наткины ревность и мелочность зашли столь далеко, поэтому найду сейчас кого-нибудь нейтрального, чье сопровождение не будет так вызывающе выглядеть, и кто проще относится ко всем этим тонкостям. В идеале: если не с Натали, то тебе бы к Сомову как-то прибиться, но Петр Апполинарьевич давно уже отошел от таких сборищ. Но ничего, Натке я завтра мозги промою! А что касается "жалостивых матрон", то тут гораздо проще: они ищут твоей защиты перед тварями. Попросту - предлагают тебе взятку. А поскольку ты их не понимаешь, переадресовывают свои намеки Натали, считая, что ты отдал это дело на откуп невесте.
   - Взятку? За что?
   - За то, что в случае возникновения окна на их территории ты пошлешь опытную четверку.
   - Серый, ты же знаешь, что я ни на какой поединок не пошлю смертников?! Да я сам скорее выйду, чем пошлю неопытную молодежь!
   - Молодежь... - саркастически усмехнулся Забелин на мое определение.
   Ну, да, по возрасту в специальном полку многие были старше меня-Масюни. "Еще один плюсик в копилку его подозрений! Интересно, что он себе нафантазировал?.." Но Младший не стал акцентировать внимание на моем новом проколе и продолжил высказываться по ранее поднятой теме:
   - Это знаю я, ты и еще несколько человек. А все остальные судят о тебе по годами сложившейся системе. И то, что ты не пресекал подобные разговоры, идет тебе не на пользу! Как и не на пользу Натали! Это я ей тоже объясню!
   - Серый, скажи мне сейчас прямо: они все, - окинул рукой зал, - считают меня взяточником?! Способным слить поединок в угоду сиюминутной выгоде?!
   - Не все... - Забелин замялся, но все было и так понятно. Ведь в ушах все еще стояло: "Это знаю я, ты и еще несколько человек!" Охуительно!
   - Спасибо тебе, друг, за то, что раскрыл глаза! - не обращая внимания на сигналы от Младшего, я почти марширующим шагом отправился к Натали, щебечущей в кругу разодетых в пух и прах женщин.
   - Дорогая! - поцеловал руку княжне, - Нам надо поговорить! - и утянул ее за колонну, - Ты знала, что меня здесь, оказывается, считают рвачом?
   - Миша! Не рвачом! А тем, от кого зависит их дальнейшее процветание!
   - То есть ты знала?! - обвиняюще прошипел на девушку. Последние надежды на ошибку растаяли как дым.
   - А ты что, не знал? Я думала, ты осознанно оставляешь мне последнее слово с ценой! И была тебе благодарна за этот жест доверия! Хотя сегодня ты чуть было не смазал все мои усилия по нашему усилению своим вояжем с полковником!
   - Пошли отсюда! - потянул я ее к дверям.
   - Миша! У меня здесь куча работы!
   - Работа не волк, в лес не убежит! Поехали домой!!!
   - Что за шлея тебе под хвост попала?! - начала бухтеть Натали, - Хорошо - хорошо! - княжна не стала устраивать скандал на публике, пристраиваясь к моему размашистому шагу в сторону выхода.
   - Ты обиделся на то, что я не прихожу к тебе ночами? Ненадолго же хватило твоего терпения! - уже в машине попыталась она прояснить, что меня задело.
   С предыдущими женами и подругами моего терпения хватало и на более долгие периоды - мало ли какие обстоятельства! И ничего, не умер. Поэтому вполне спокойно сносил целибат, пока ухаживал за Натали - я же знал, насколько это важно для любимой женщины, чьей благосклонности снова пытался добиться!
   - Ната... Остановить машину!!! - рявкнул я неожиданно для водительницы. "Победа" из эксклюзивной серии завиляла по обледеневшему асфальту, выделывая пируэты на пустой дороге, остановившись в итоге почти точно у бордюра, - Пошли, прогуляемся!!! - вытащил я княжну в холодную ночь.
   - Миша?!. - засеменила девушка, не успевая на каблуках за мной.
   - Я думал, я попал в сказку! - резко остановился и подхватил начавшую скользить набойками по льду спутницу, - Великая княжна... балы, красавицы... хруст французской булки...
   - Миша, что ты несешь?..
   - Посмотри на эти дома! - обвел рукой темную улицу с горящими квадратами окон, - За ними живут люди, твои будущие подданные! Не первого, не второго сорта! Просто люди! И я буду защищать их, невзирая на количество нулей на их банковских счетах! И точно также я не буду делить своих бойцов на касты! Все действующие пилоты подготовлены примерно одинаково! Я сам лично слежу за этим! И я не буду ради каких-то твоих преференций подтасовывать составы четверок! Потому что если есть лучшие, значит, есть худшие! Которых по твоей логике вроде как не жалко! Ната! Я изо всех сил тянулся к тебе, но от этих игр меня уволь! Мы будем бить тварей одинаково везде!
   - Миша...
   - Что - Миша?! Есть вещи, которые я не могу принять, а ты сейчас хочешь сделать из меня второго Скоблева!!!
   - Миша...
   - Прости, но я, видимо, ошибся. Можешь сказать своей бабуле, что все это было ошибкой, бредом, наваждением...
   - Миша!!!
   - Прости!!! - разочарование было настолько велико, что я махнул рукой и побрел сквозь набирающий обороты снегопад. Но если девушка не понимала и не принимала основных моих принципов, то, итицкая сила, нахуй такую девушку, какие бы у нее не были предки и перспективы!
  
   Отправляясь в Муромцево первым же самолетом, за свое будущее я не переживал - никто пока так и не разгадал секрет, почему под моим началом бойцы небывалыми темпами прогрессируют в управлении экзоскелетом Воронина. Ларчик открывался просто - душой я был из немагического мира, поэтому трепетно относился к любому, даже самому простому проявлению искр. Смешно сказать, но вряд ли кто-то кроме покойного Савинова владел большей информацией по их применению, чем я. Может быть когда-нибудь птенцы Забелиной разберутся в наследстве Андрея Валентиновича, но этот момент случится очень и очень нескоро. Хотя бы потому, что мои знания не ограничивались его архивом.
   Как бы ни был хорош случайно встреченный мной в этой реальности целитель, но и он при жизни оставался заложником сложившегося мнения, что направлять искры вовне - врожденная способность. Нихуя!!! Это свойство легко тренировалось одной простейшей практикой из случайно подсунутой мне Светланой Владимировной книги. Толстенный талмуд, написанный заумным языком, как мне кажется, только я один за все годы со дня издания осилил, зато при этом вычленил из текста один важный абзац. Всего один! Но - дающий самые основы. Те самые, которые все пропускали! И это было моим козырем.
   Второй причиной не зацикливаться на переживаниях была проведенная с Ириной Николаевной сделка - с середины марта я все-таки стал крупнейшим производителем салемита в мире. С ужасом вспоминаю два выходных, когда рука устала подмахивать документы - а ведь их еще и читать хотя бы поверхностно приходилось! А то подпишешь между делом обязательство каждый вторник ебаться в жопу, и привет! А от "самой лживой суки", пусть она мне формально бабка, сюрпризов вполне можно было ожидать всяких.
   - Кто, хоть? Мальчик или девочка? - спросил, перекладывая одну стопку листов к другой.
   - Мальчик, - отозвалась адмирал Погибель, - Назвали Михаилом. И да, с Викой тоже все хорошо, спасибо, что спросил!
   - Не за что! - ответил ей в тон, - Будь это не так, ты бы не сидела сейчас такая довольная! И признайся уже, наконец, что ты любишь ее гораздо больше меня!
   - Ревнуешь? Зря! Со мной у тебя не могло быть счастливого детства, а еще вернее тебя и Варю убрали бы намного раньше, - адмирал вальяжно откинулась на спинку кресла, вытягивая ноги в неизменных сапогах, - До Вари, впрочем, все равно достали.
   - Ты думаешь, это ваши постарались?
   - Уверена на 99%, кому еще она могла помешать? Один процент отвожу на роковое стечение обстоятельств - чего только не бывает в жизни!
   Помолчали.
   - Как ты, кстати, объяснишь в клане свой подарок? - кивнул на гору бумаг, прерывая затянутую тишину.
   - Слава богу, сейчас мне уже не нужно ничего и никому объяснять, кончилось их время! В феврале последних додавили.
   - Так ты теперь?..
   - Формально - по-прежнему старейшина, а по факту нынешняя глава - моя ставленница. И сидит на своем месте, только пока я ею довольна. Не понравится - я легко ее заменю на другую.
   - Что ж, удачи на этом нелегком поприще!
   - О связи между Викой, тобой и маленьким Мишей никто в клане не знает и не должен узнать - официально Вика родила от нашего производителя, а сейчас концов никто уже не найдет - лаборатория потихоньку свертывается. Коли государыня считает, что кланы в нынешнем виде ей не нужны, то и нам не имеет смысла содержать такое дорогостоящее направление. Кто-то по желанию уйдет к вам, кто-то останется...
   - И чем вы займете всадниц на пенсии?
   - Да хотя бы у нас же в охране! Уж будь уверен, Миша, девушки с нашими способностями не пропадут! Часть, конечно, к вам уйдет, - мы, как и остальные кланы, с колыбели вдалбливали будущим всадницам про предназначение, поэтому потянутся за боевой романтикой, но кто-то не захочет покидать клан. И никто не удивится, если в их числе Вика, получив право выбора, останется вместе со своими детьми рядом со мной. Я ее вырастила с пеленок, учила держать в руках меч, выводила на первые поединки... За грядущей реорганизацией никто не обратит внимание на одну всадницу.
   - Далеко идущие планы! - нехотя одобрил бабкину логику. Что ни говори, а увидеть однажды в нашем Специальном полку Вику Тихую Смерть мне не улыбалось. Вряд ли я смог бы относиться к матери моего ребенка так же, как к остальным.
  
   Подстава от Натали стала последней каплей. Я готов был мириться с ее ревностью - после прикручивания до приемлемого уровня такие знаки неравнодушия со стороны красивой девочки из знатной семьи мне даже льстили. Готов был смириться с ее высоким происхождением и уровнем ответственности. Но не готов был к тупому использованию.
   Даже Забелина - мой прямой патрон и покровитель - видевшая меня всего несколько раз, и то гораздо лучше, оказывается, меня знала! И теперь я сознательно срывал планы Натали на послушную игрушку. Плевать!!! Хотят видеть меня своей пешкой - пусть хотя бы найдут мне замену! Иглу - не предлагать, свою несостоятельность на данном поприще он уже доказал!
   Маздеева! Моя нечаянная союзница! В попытке доказать свою самостоятельность мы с ней объединились. Поняв мои мотивы, она стала выпускать меня на окна, в результате чего я отхватил вторую "Анну". Встречи с почитателями пришлось продолжить, но теперь они все проходили мимо обеих столиц - мы с ребятами просто задерживались после боя в каком-нибудь городе и проводили выступления там.
   Апрель, май, июнь... новая сессия... за обидой и делами я даже забыл про отпуск, обещанный Младшему, а он сам не напомнил, погрязнув в столичных делах: процессы реорганизации кланов продолжались, в чем СБ играла далеко не последнюю роль.
  
   - Что делаешь? - забыл забрать у Макса ключи от моей квартиры, и теперь он беспрепятственно мог ворваться в нее в любое время.
   - Хуйней страдаю! - отодвинул от себя разобранный комм, утирая пот со лба: хрупкие изделия - не мой конек!
   - Хуйней надо наслаждаться! - наставительно произнес товарищ, нагло пристраиваясь к столу, - Уно, квадро... - забормотал он, передвигая вырванным пинцетом по освещенному настольной лампой кружку детальки.
   - Что ты там считаешь, да еще не по-нашенски?
   - Составляю стандартные последовательности. Что это у тебя?
   - Когда-то было коммом.
   - Интересно-интересно... а если так?... Сука, мать ее!.. А так?! - заинтересованный друг еще быстрее стал гонять по столу крохотные платы, хаотично на мой взгляд их соединяя, - Погоди, ничего не трогай! - объявил он, спустя десять минут сопения, - Сейчас мы всё отхерачим!
   Даже думать боюсь - что в его понимании "отхерачим"! То ли уебем окончательно, то ли заставим работать. Но честно отсидел, ничего не трогая, четверть часа, пока он бегал за инструментами до своей квартиры.
   - Ебать!.. Сука, а если мы?.. Нахер это сопротивление!
   Спизженный (взятый на время!) с работы монокль уже давно перекочевал на правый глаз Кудымова, поэтому мне его действия виделись как лоху движения наперсточника: "Кручу-верчу, запутать хочу!!!" Тонкие ворсинки фидеров между платами, хаотично возникающие на столе с помощью пинцета и тонкого жала паяльника, по сложности переплетений давно переплюнули все виденные мной до этого схемы.
   - Дай руку! - вдруг скомандовал Макс, - Да не эту! Левую! - оттолкнул он протянутую кисть.
   Под моим немного охуевшим взглядом Макс сдернул с моего личного комма крышку экрана и прямо так, наживую, присоединил получившуюся паутину к устройству.
   - Загружается! - "понятно" объяснил он на мое все еще немое недоумение, - Сейчас всё будет!
   Не в силах понять хоть что-либо в его действиях, также молча сидел, боясь шевельнуть рукой и повредить хрупкую вязь тончайших проводников.
   - Бля! Макс! Ты охуел?!!!!
   Довольный товарищ, возвратив на место запчасти от моего комма, однозначно ждал не такой реакции:
   - А что?..
   - Ты же, пиздец, все потер?!!! - тупо смотрел на изменяющееся на глазах меню памяти.
   - Зато то восстановил! - радостно отрапортовал друг.
   Блядь, с такими друзьями и врагов не надо!!!
   Восемь справочников и три учебника - фигня, вопрос денег и времени на поход в библиотеку. Моя авторская методичка... жалко, но по совдеповской привычке я ее еще в бумаге хранил - при херовом редакторе проще было откорректировать сначала на черновике, а лишь потом загонять в комм, то есть не дословно, но восстановлю! Штук шесть книжек - вообще ерунда, не стоит печали! Но архив Савинова?!!!! Две бессонные ночи заучивания наизусть под разгоном искр, а потом еще несколько суток тупого колочения по неудобной клавиатуре, пока все свежо в памяти, почти на грани истощения!!! Сомневаюсь, что Забелина разбежится и отдаст мне обратно плату за... - замер и покосился на обиженную рожу Макса - за смерть его жены...
   - Я думал, ты хочешь восстановить информацию со старого комма... ты же новый так внезапно купил... - виновато протянул Кудымов, начиная соображать, что наворотил в азарте.
   Друзей у меня... только он один и есть. Мишка Рыбаков скурвился, а Младший со своими ухватками начинающего интригана так и не вернулся окончательно в это звание. Приятелей полно, но вот тех, кого могу назвать другом?.. Воронин?.. И рад бы, но разница в возрасте не дает ему относиться ко мне как к равному - нет-нет, да проскочит покровительственная нотка... Маздеева?.. Сейчас скорее товарищ по несчастью, к ней в тяжелую минуту с бутылкой не придешь. Арина?.. Любовница, соратница, но не друг... Не Жоппера же считать?!!
   - И что теперь? - спросил, сглатывая весь набор слов, вертевшийся на языке.
   - Вот, смотри! - отмер Макс, показывая мне результаты своего двухчасового труда, - Сейчас мы переписали тебе всю библиотеку со старого комма. Теперь делаем так! - он махом вырвал из-под крышки всю связку тонюсеньких проводков, - И теперь все у тебя на комме!
   - А до этого?!
   - А до этого он работал как внешнее устройство!
   Пиздец! То есть минуту назад все было обратимо, а теперь уже нет! Ебануться!!!
   - Макс! Спасибо! - очень прочувствованно произнес я, сдавлено проталкивая слова сквозь горло, - Поздно уже. Спать пора, завтра рабочий день...
   - О! Точно! Прости, засиделся, Юрка ждет!
   Не убить его, провожая к выходу, помогала только мысль о втором крестнике. Опять ждущая ребенка Катерина с трудом справлялась с собственными сорванцами и все чаще на выходные подкидывала мне обратно мелкого Угорина, иногда добавляя к нему своего старшенького. Если к их банде добавить еще одного спиногрыза, как раз сейчас начинающего активно ползать, то я точно сойду с ума.
   - Все нормально? - встревожено спросил Макс, прощаясь в дверях.
   - Все отлично! Пока! - и захлопнул дверь, отсекая себя от слишком соблазнительного воображаемого вида зверски замученного трупа Кудымова.
   - Та-а-ак! - пробормотал себе под нос, настраиваясь на бессонную ночь, Начинать восстанавливать архив Савинова требовалось срочно, пока еще что-то держалось в голове.
   - Что там у нас?..
   Погружаясь в недра перезаписанной памяти комма, я словно вернулся на четыре года назад: почти те же названия файлов, почти то же содержимое. Это точно списано с другого устройства?..
   Еще через час сомнений не осталось: у меня на руке оказался даже более полный архив Савинова, чем был день назад.
   То есть моя (Масюнина!) мать хранила в окровавленном платке пропавший с тела убитого Андрея Валентиновича комм.
   Пиздец, открытие!!!
   Это что? Она его кокнула?!!!
   Мне даже бредовая версия с Ла Молем нравилась сильнее!
  
   За пять последующих дней я узнал о наручных прототипах компьютеров больше, чем когда-либо собирался. Одно то, что первый выпустили всего лишь чуть больше десяти лет назад, уже делало версию о биопапане несостоятельной. Мне через неделю двадцать два исполнится, сомневаюсь, что адмирал Погибель выжидала целых одиннадцать лет, прежде, чем прикончить папашу. Год, два - еще могу поверить, но не одиннадцать!
   Ни до чего умного так и не додумался. Комм с тела целителя пропал в ночь его убийства. И если спустя годы устройство всплыло в тайнике Варвары Трофимовны, то самое логичное - это именно она Савинова и прикончила. Вопрос века - на хера?!!
   Занятно, что в свете новых вводных уже ее смерть обрастала новыми версиями: покойный Савинов был ярым идейным противником монархии. Возможно, в его классовой ненависти присутствовало что-то личное, потому как маловероятно, что государственный строй как-то влиял на его благополучие - как я уже убедился, к одаренным целителям здесь относились с определенным пиететом. И если бы Андрей Валентинович активно не участвовал в свое время в массовых протестах, волной прокатившихся по стране несколько лет назад, то жил бы он припеваючи в столице и по сей день. И даже в ссылке и опале он умудрился устроиться с максимальным комфортом - моментально сместив главврача приглянувшейся ему клиники с его места, едва только появившись в Бирске.
   Довольно странно, что он настолько проникнулся ко мне, чтобы приоткрыть едва знакомому юнцу свои взгляды. То ли рыбак рыбака... то ли мудак мудака... то ли опять непонятным образом сработало шелеховское обаяние.
   Своими открытиями я ни с кем не делился. Одно то, что "моя" мать - убийца, грозило поставить крест на всей дальнейшей карьере. Но осознание иногда давило - это факт. Впрочем, очень скоро мне пришлось отвлечься от давящего ощущения - меня самого снова попытались убить. Почти успешно.
  
   Глава 3.
   Давным-давно, в прошлой жизни, когда я был молод, красив и полон оптимизма, наличествовала у меня привычка совершать пробежки. Райончик наш, как я уже упоминал, был рабочим и окраинным - через три дома от моего Пермь кончалась, переходя в деревню под названием Песьянка. Как мы - пятнадцатилетние школяры - именовали данный населенный пункт, думаю, многие догадаются. И если уж зашла речь, то дальше по трассе находилась деревня Ванюки, а еще дальше - Чуваки. Чтобы бесконечно угорать, для подростковой фантазии достаточно было вообразить обращение к жителям по какому-нибудь значимому поводу: "Дорогие ванюки и вонючки!" или "Дорогие чуваки и чувихи!" И, думаю, в то время я бы лопнул от хохота, узнав о наличии в области деревни Тупица (вообще-то с ударением на первый слог).
   Успехи в спорте тогда еще были переменными, зато провалы с девушками - постоянными, из-за чего первому я уделял времени больше, чем второму (дурак был, каюсь!) В общем, я бегал. Бегал каждый день, примерно по одному и тому же маршруту. И вот, бегу я, бегу... по тротуарам, по отмосткам ближайших пятиэтажек-хрущоб... а потом - ррраз! И синее небо!!! А я почему-то на земле!!! Как оказалось, за день кто-то привязал между двумя деревьями проволоку для сушки белья, расположенную ровно на уровне моего лба. Зрение у меня уже тогда начало садиться, да и с хорошим не факт, что заметил бы, поэтому переход от бега к лежанию стал моментальным: вот я бегу, а вот я лежу, все еще рефлекторно дрыгая ногами!
   Так и здесь: вот я иду по Москве к Вике, рассчитывая повидаться с сестренкой в промежуток между самолетами - "девятки" после поединка увезли сразу же, а мы решили вернуться ночью обычным рейсом, проведя целый день в столице, - и вот я смотрю на потолок палаты, соединяя трещинки в заветное слово. И рад бы сказать, что это "вечность", но нет, дефекты побелки упорно складывались в четыре волшебных буквы, первая из которых "ж", а последняя "а". Жопа, короче. Причем немаленькая, раз я даже пошевелиться не могу, чтобы посмотреть на что-то более интересное.
   Ныло и болело всё - ну, у меня по другому и не бывает! В больничках я только по серьезным поводам всегда оказывался, что в той, что в этой жизни. Интересно, что на сей раз?
   Легкий всхрап справа заставил скосить глаза, почти упираясь взглядом в мешающий абажур шейного корсета. Натали... Мило припухшее зареванное личико даже во сне не могло расслабиться, оставаясь насупленным и строгим. Натка... вот вроде бы всё, адью, бэби, но сейчас пришлось себе нехотя признаться - я по ней скучал. Любые другие женщины после нее казались пресными.
   Еще один всхлип заставил перевести внимание на спутницу княжны - кого-кого, а увидеть вместе Нату и Светика, дремлющих в обнимку на широком стуле возле моей койки было странным. Из рассказов подруги я знал, что раньше они со Светой дружили - по возрасту среди императрициных внучек они были самыми близкими, остальные их намного младше. Но конкуренция в погоне за троном, а потом еще соперничество за одного мужчину их развели.
   Невольно залюбовался ими: все-таки в обеих что-то было. Тушка с Гаей тоже вроде бы симпатичные, но не хватало им чего-то неуловимого, что сполна присутствовало в двух княжнах. Чего-то, делавшего их обеих для меня более привлекательными, чем все остальные женщины. Младшего, совершившего размен Натали на Заек, я иногда совсем не понимал. Впрочем, не удивлюсь, если он думал то же самое насчет меня.
   Идиллия длилась недолго: сначала Натка открыла глаза и обрадовалась моему пробуждению, а потом она подскочила, - очень-очень ненарочно, прямо-таки нарочито ненарочно! - роняя на пол со стула Свету.
   - Миша! - вскликнула девушка, затопляя меня незамутненным счастьем, - Что-то хочешь? Попить, да? Сейчас! - затараторила она, втыкая мне в рот соломинку.
   - Как ты? - Светик, поднявшись с пола, не стала занимать обратно место на стуле, а обошла койку и устроилась с другой стороны, начав тихонько поглаживать мою короткостриженную голову.
   "Мр-р-р" - расслабился под легкой лаской, глотая осторожно подаваемую из других рук безумно вкусную воду.
   "Хр-р-р" - потянуло меня обратно в небытиё.
  
   "Бр-р-р!" - возмутился, увидев у койки не двух красивых фей, чье присутствие мне уже казалось сном, а выбритого до синевы Кудымова. Жгучий брюнет Макс часто принимал за насмешку моё сочувствие по поводу бритья - русоволосому телу Масюни для поддержания достойного внешнего вида было достаточно обращаться к бритве раз в два-три дня, но я-то помнил, как в девяностые вынужден был везде носить паспорт, потому что стоило только дать себе послабление, как в глазах окружающих превращался в моджахеда. Что поделать - сказывалась горячая южная кровь отца.
   Попытался съязвить: "Откуда ты, такой красавчик?" - но вместо нормальных слов из горла вырвался лишь слабый хрип.
   - Пить хочешь? Сейчас организуем! - и в губы мне ткнулась все та же соломинка, - Ну и напугал ты всех нас! Ван-Димыч рвется тебя навестить, но его не выпускают! Лешка тебе открытку передал, вот, смотри! - и Макс достал каляку-маляку, достойную отборной травы Пикассо: на лучах почему-то синего солнца висели три глаза, цветочек и (наверное!) пистолет, а все художество венчала кривая надпись "мапе". Эстетическую агонию Масюни тщательно упихал на самое дно души и прослезился от умиления. Третий глаз с рисунка мне задорно подмигнул, выключая свет.
  
   Еще трое суток так и прошло в полубреду: я открывал тяжелые веки, мне, как соску младенцу, пихали в рот трубочку с раствором или водой, я пил и засыпал снова.
   Персонажи вокруг воспринимались нереальными. Допустим, Натка, Светик, Серега и Макс еще как-то могли оказаться рядом с моей койкой. Но что делать в палате обжигающему безадресной ненавистью князю Сомову? Какого хера сочувствующе склоняться надо мной Забелиной? С чего лить слезы Гае? Даже Нина-Турбина однажды отметилась, причем от фантомной красавицы несло вполне натуральной решимостью на грани отрешенности. В таком настроении, как мне кажется, люди шагают с крыш или балконов. Я даже попытался ободрить, коснувшись ее ладони своей - почти подвиг в моем положении мумии!
   Мой бред - мои правила: Нина встряхнулась и произнесла злым шепотом:
   - Выздоровеешь - найди меня!
   На всяких случай согласно моргнул, потому как до дрожи испугался ее прошлого состояния.
  
   Опять-таки эпизод из прошлой жизни: как-то раз шел с занятий и невольно подслушал разговор двух впереди идущих мужиков:
   - Да у него же ни квартиры, ни машины, ни работы, нихуя! - экспрессивно описывал какого-то знакомого один из них.
   Я тогда прекрасно понял, что он хотел сказать, но так и не смог подавить усмешку по отношению к предмету разговора: мало того, что неимущий, так еще и калека - нет самой важной части тела! Подобные лингвистические коллизии меня иногда развлекали.
   Стоило очухаться на четвертый день пребывания в больнице и не обнаружить никого на дежурном стуле, как меня одолела новая тема из той же серии: почему между "чувствовать себя овощем" и "чувствовать себя огурцом" такая бездна разницы? Кто и когда успел вычеркнуть огурцы из списочного состава овощей? За что? Потому что "огурец-молодец"? А чем тогда кабачки провинились? Тем, что мечут икру? "Глупый толстый кабачок отлежал себе бочок..." Ладно, ассоциировать себя с глупым толстым кабачком не комильфо... но почему тогда плохо быть томатом? Красный, красивый... Черт с ним, помидором быть плохо из-за отрицательного образа Синьора Помидора, а еще из-за того, что можно пойти на кетчуп, но Чипполино-лук вроде бы вполне положительный персонаж?! Чем вам лук не угодил?!! Хотя луком можно угодить в луковый суп...
   Но для огурцов-то с хрена ли исключение?!
   Это, конечно, для меня сейчас самый "важный" вопрос, но, видимо, подобным образом сознание само себя защищало от более тяжелых мыслей - один только шейный корсет (или фиксатор, не знаю, как правильно назвать) намекал, что других проблем у меня до хуя и больше.
   Сквозь полупрозрачную марлевую простыню, служившую одеялом, оценил количество наклеенных на теле белых заплаток: хорошо стреляли - в упор и насмерть. День рождения Масюни теперь однозначно следовало считать своим собственным - именно из-за даты я шел повидаться с Викой: сестренка хотела поздравить, а я не отыскал причины ей отказать, да и не старался, если честно. С Максом стало скучно - я раньше думал, что только у молодых мамочек мозги набекрень сворачиваются, но молодые отцы, оказывается, тоже имеют свойство постоянно хвастаться достижениями детей: "Юрочка сел!", "Юрочка встал на ножки!", "у Юрика режется первый зубик!" Мать его за ногу, как мне поддержать разговор?! Только как в анекдоте: "А Лёха вчера круто обосрался!" Мелкий Угорин рос обычным пацаном - тянул все в рот, малевал на обоях, забил пластилином две розетки, а потом попытался прочистить их гвоздиком... этот момент я, слава богу, успел пресечь, зато не уследил за ножницами и проводом к проигрывателю... очень эпично, когда половинка лезвия врезается в стену рядом с головой... В общем, наши с Максом беседы внезапно свелись к постоянному обсуждению: что еще отчебучили мои крестники? Если бы мы с Кудымовым виделись раз в месяц, то, наверное, было бы прикольно, но изо дня в день мусолить одно и то же? Итицкая сила, да на свете еще до хренища тем! Я даже с Жоппером нереально сблизился, потому что этот парень разделял мой восторг от девятки и часто подкидывал новые идеи для ее совершенствования. Просто в качестве показателя: для него и Утки Воронин завел еще две экспериментальные машины, сваянные на собственные деньги. Проф не бедствовал - он давно уже мог вообще не работать, живя исключительно на отчисления от патентов, а их у него имелись сотни, если не тысячи, но из двухсот пятидесяти на сегодняшний день пилотов подобным образом он выделил только меня и этих двоих.
   С Арсением у меня никак не складывалось - будучи неоспоримым талантом в одном, он был слишком серостью во всем остальном. Бывает. И раньше встречал таких людей. Зато Димон на его фоне казался глотком свежего воздуха, даже если учитывать мое первоначально негативное к нему отношение.
   От Ярославцева мысль скакнула к Забелину... этот мои интересы понимал весьма своеобразно. Именно его усилиями Натали все еще числилась моей невестой. Для общественности мы до сих пор считались парой, а размолвка превратилась в вынужденное расставание из-за моей службы. Может быть и к лучшему - увидев ее снова, меня опять потянуло на старые грабли, но в таких вопросах я бы предпочел разбираться сам без чужой помощи.
   О, помяни - он тут как тут!
   В дверях показалась сначала неподдающаяся расческе кудрявая башка, а потом Серега целиком. Просочившийся Забелин, игнорируя стул, бесцеремонно пристроился прямо на кровать, наверняка занося своим задом миллионы бактерий на стерильную белизну простыни.
   - Твой жалкий вид примиряет меня с невозможностью накостылять тебе самому! Вот что у вас с Наткой за привычка - подрываться и всё бросать?! Хотя бы со мной посоветовался перед отъездом!
   - Х-хы, - вместо слов из горла вырвались сиплые звуки.
   - На, пей, страдалец! - в губы ткнулась трубочка с восхитительно холодной подкисленной водой, которая слабым ручейком потекла по царапающей наждаком засухе горла, - Я ведь сразу сказал, что прекращу эту ее деятельность, - продолжил он выговаривать, - Она же не со зла. И не от жадности. Прямо скажем, и не от великого ума тоже - как наследницу ее только недавно стали рассматривать, вот и растерялась, хватаясь за все подряд.
   - Пк..пхо... - смоченный язык все-равно плохо слушался.
   - Почему? - догадался Серега, отбирая соломинку. "Эй-эй! Куда?!" - Из-за помолвки со мной.
   "С чего бы?!" - прочитал он в моих глазах - напрягаться новым сипением не хотелось.
   - Происхождением не вышел, - пояснил Младший, - Много сразу нельзя, извини, дам еще попозже, - повинился он, заметив мой вожделеющий взгляд на банку с водой, и стал просвещать меня дальше, - Долго объяснять, просто прими как данность, что брак со мной ставил крест на возможном взлете Натали. По целому ряду причин, не в последнюю очередь из-за моей матери меня очень плохо восприняли бы как консорта. Традиционно наследница выходит замуж за лихого рубаку-вояку вроде тебя. Если не веришь - посмотри на два предыдущих поколения: Сомов, Скоблев. Супруг Надежды Петровны - бывший артиллерист, как и Петр Апполинарьевич. Иван Тимофеевич немного выбивается из героев, зато прославлены его отец и дед. И тут даже отходит на второй план знатность - популярность в народе, которой у меня нет и не может быть в силу специфики профессии, перевешивает с отрывом. Заодно представь - какой стимул выслуживаться для всех остальных!
   - Х-хо? - попытался я выдать вопрос.
   - Что? "Кто?" Кто тебя подстрелил? - не совсем верно догадался Сергей, я хотел уточнить: "Что произошло?"
   - Пока не знаем. Взяли часть исполнительниц, но пока что на них след обрывается - у всех пятерых в мозгах полная каша, их явно сыграли втемную. Версий на самом деле немного: в отрыве от своей должности ты большим игрокам почти не интересен, зато как у экзоскелетчиков - тьфу, когда уже вам нормальное название придумают! - недоброжелателей у вас хватает. Четыре клана из бывшей великой пятерки - первые на очереди. На второй ступени, если бы дело касалось только тебя, - возможные женихи Натали или Светланы. На третьем месте, - Серега осторожно покосился на закрытую дверь, - Скоблев. При вашей доле побед, стремящейся к ста процентам, его и так пошатнувшееся влияние скатывается в ноль.
   Ничего нового сказано не было: кому я перешел дорожку, мог бы и сам перечислить - тут большого ума не надо. "Если бы дело касалось только тебя..." - зацепился я за оговорку.
   "Кто еще?!!" - всей доступной мимикой вынужден был почти телепатировать, не надеясь на голос.
   Ответ не порадовал.
   Жопа - подсказали услужливо вернувшиеся в поле видимости потолочные трещины. Жопа во всех смыслах - лично у меня пять пулевых, каждое из которых могло стать смертельным. Убитый Василий Бархатцев - "Кот", решивший пробежаться в свободные полсуток по столичным развлечениям. Тяжелораненая Тушка, спешащая к Младшему, и теперь валяющаяся в палате по соседству. Взорванный самолет с Маздеевой, разлетевшийся в небе вместе с нашими девятками. И чудом избежавший покушения Квадрат, крепко заснувший после секс-марафона на квартире у своей московской подружки, откуда его тепленьким вынуло сошедшее с ума от беспокойства подразделение охраны. Юрке в итоге тоже немного досталось - спросонья он не сразу сообразил, что ворвавшиеся в спальню люди - это свои, и оказал достойное сопротивление не представившейся группе.
   Смежил веки, привыкая к новому миру, где нет еще двух хорошо знакомых людей.
   - Подумай пока на досуге - крепко подумай! Кто поставил вас в одну четверку? Четыре офицера сразу - такого ни по одной инструкции не могло случиться! Почему с вами полетела Маздеева? Еще одно нарушение - за ней закреплен свой самолет. А по табелю она вообще с предыдущего дня была в отпуске! - вот тут насторожился - если бы знал об отпуске начальницы, то никуда бы не полетел, я же был ее замом! Странный факт. - Кто подал вам идею остаться в Москве до вечера? - продолжил бомбардировать вопросами Младший, - Если бы вы улетели все вместе - вас бы тоже соскребали по кусочкам с трех километров площади. Хотя ты все равно еще можешь остаться инвалидом, Тушка отделалась легче. И не вздумай никого выгораживать - Сомов рвет и мечет. Ты был прав - дочь он не забывал.
   Последние слова я дослушивал как в тумане: Младший - верх тактичности!
   "...можешь остаться инвалидом!" - колоколом билась в голове мысль.
   Новостей и волнений оказалось достаточно для одного раза - какой-то из приборов, закрепленных на мне, судорожно запищал, отчего в палату ворвалась разъяренная мадам:
   - Господин Забелин, вон!!!
   - Но...
   - Вон, я сказала!!! - и хорошим таким рывком придала ему ускорения.
   - Ненавижу лечить знаменитостей! - продолжила она бурчать, набирая шприц, - Сейчас сделаю укол, станет полегче... Превращают госпиталь в проходной двор! Сейчас... сейчас... вот так...
   Подступившее к горлу сердце потихоньку отправилось на место.
   - Что он вам наговорил? По работе?! - едва заметно качнул головой, стыдясь выступившей на глазах соленой воды, - Значит, про перспективы... - догадалась врач, - Давайте так: шансы у вас пятьдесят на пятьдесят. Пуля, попавшая в шею, раздробила позвонок, но мы его собрали. Что со спинным мозгом - пока неясно, но отчаиваться пока рано. Вы меня слышите? - склонилась она над моим лицом, аккуратно промокая салфеткой глаза, - Завтра сделаем первые тесты, а пока спите.
   И уже уплывая под толщу небытия, я вспомнил, как шевельнул ладонью, успокаивая Нину. Если вся та сцена не плод моего бреда, то, может быть, всё не так плохо?!
  
   Новый день, новые лица. На стуле, закинув ногу на ногу, сидел Макс и листал толстый заумный справочник:
   - Проснулся? Сейчас позову Дарью! - подорвался он.
   - С-с-с... - попытался его остановить.
   - Сначала осмотр, а потом расскажу новости!
   Вчерашняя докторша, хмурясь, долго водила надо мной чуть светящимися ладонями:
   - И, что?.. - озвучил мои вопросы Макс, когда священнодействие было закончено.
   - Пока еще неясно. Нужно еще время, - твердо ответила она, но я чувствовал захлестывающую ее жалость. Итицкая сила!!!
   - Даша, прошло уже пять суток! Сколько еще времени нужно?!
   - Максим, я тебе не Савинов, чтобы исцелять одним прикосновением! - огрызнулась женщина на его вопросы.
   - А Савинов бы смог? - продолжил терроризировать то ли двоюродную сестру, то ли тетку Кудымов. Сейчас, когда они сердитые стояли друг напротив друга, в них угадывались общие семейные черты.
   - Ты здесь видишь Андрея Валентиновича?!
   - Лось?.. - вопросительно оглянулся на меня Макс.
   Согласно моргнул - тут уже не до секретов.
   - Его комм цел? Где он?! Можешь принести?
   - Зачем ему комм, если он руку не может поднять?! - удивилась хирург.
   - Я ему вслух почитаю!!! - с сарказмом ответил товарищ, - Дарья Александровна! Посмотри на него: это мой лучший друг! Крестный отец моего сына!
   - Только поэтому я тебя сюда пускаю! - фыркнула женщина.
   - Он не должен так лежать, понимаешь?! Принеси комм, я все объясню!
   Их общая вера в Савинова принесла поникшей надежде второе дыхание.
   - Ладно. Я скоро вернусь, - согласилась Дарья, покидая палату.
   - Слушай ее как мать родную! - приказал Макс, глядя вслед родственнице, - Она и так ведущий специалист по повреждениям позвоночника, а с архивом Савинова точно поставит тебя на ноги! Он долгое время лечил Марию Петровну, поэтому у него должна быть масса материалов на эту тему! Что? - отреагировал он на мои гримасы, - Не вылечил? Так у великой княгини и травмы похуже твоих были!
   - Хх-от... - захрипел я.
   - Молчи, тебе нельзя говорить! Откуда я это знаю? - снова догадался он, - Поживи с моё в семейке, повернутой на медицине, и не такое знать будешь!
   "Наверное, на Юльку он тоже поэтому запал... от нее лекарствами пахло..." - возникла нелепая мысль, вытесняемая поднимающейся горячей благодарностью к другу.
   Активировать на мне комм им пришлось самостоятельно.
   - Я стер?!. - вдруг испуганно отпрянул назад Макс, вспомнив свои опыты.
   Отрицательно заморгал, успокаивая. Не стер, а переустановил, заодно снеся нахер запрет на передачу другим.
   Получив себе копию, доктор сначала замерла, вчитываясь в строки, затем обвела нас обоих расширенными глазами и... неожиданно полыхнула острой грустью.
   - Как привет от учителя... - нежно погладила она сначала свой, а потом мой экран, - не буду спрашивать, откуда это у вас, но знаете, Михаил... вы встанете. Это я вам обещаю! - и неверными шагами пошла к двери.
   - Куда?! - окликнул ее товарищ, - Верни его комм туда, где он лежал!
  
   - Вот так! - утвердился Макс обратно на стуле, - Теперь все будет в порядке, Дарья слов на ветер не бросает. Тебе рассказать что-нибудь?
   "Давай!" - просигнализировал мимикой.
   - Про Маздееву знаешь?
   "Да"
   - Командует у вас теперь князь Сомов. Страшный дядечка! КБ почти не трогает - с Ван-Димычем только несколько раз поговорил, а в остальном - лютует. Пилоты ходят строем, за каждый чих отчитываются. Инну всего на один день сюда к Тушке и к этому свиристелу отпустили, но с таким сопровождением! Она со мной на крыльце остановилась словом перекинуться, так думал - пристрелят на всякий случай! Твой княжеский гарем и то так не охраняют!
   "Ага, Гая, значит, мне тоже не почудилась! А гарем я тебе еще припомню!"
   - Я, как меня допросили, взял отпуск, - продолжил свой рассказ Макс, - Сначала отпускать не хотели, пытались палки в колеса ставить, но, как ни странно, щегол этот помог, - Макс Сергея недолюбливал, перенося на него давнюю неприязнь к СБ, и всегда в разговорах, где всплывало его имя, давал ему уничижительные клички. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал о нашем с Забелиной негласном соглашении, сделавшим его вдовцом? Впрочем, нет, неинтересно. Надеюсь, эта тайна так и останется похороненной вместе с Юлей, - Мама с сестрой по Москве гуляют, тетя Ирина с Дарьей сюда года два как перебрались. Как раз - помнишь? - к Ведьме ее тогда пригласили, вот они сюда и переехали. Я - то у тебя, то у родственниц. Заодно кое-какие наши с Ван-Димычем вопросы здесь напрямую продавил. Ко мне охрану тоже приставили, но пожиже, чем к тебе.
   Вопросительно приподнял бровь.
   - Так там чуть ли не полк разместили! - кивнул он на выход, - А что ты хочешь?! Герой, будущий родственник императорской семьи! Отбить, что ли у тебя твой высокий гарем? - пошутил Макс, - И Тушка за соседней дверью! Я сюда прихожу исключительно по блату. Господи! - вдруг сгорбился он, потирая лицо, - Как же вы так умудрились, а? Чего вас всех на одно окно понесло?..
   "Как-как?! Расслабились... Меня Вика хотела с днем рождения лично поздравить, поэтому как услышал про окно в Подмосковье, так и выставился. Тушка хотела с Серегой повидаться, а то он, по слухам, с кем-то другим под ручку на общественном мероприятии объявился. Я не возражал. Квадрат тоже сам попросился - у него с его подругой все серьезно, дело к свадьбе идет. Уж больно Юрку зацепило, когда только Иглу и Тушку в прошлом году до капитанов повысили, и то Зайку не хотели, это уже мы с Младшим ее новое звание отстояли, А Квадрата и Гаю с новыми орликами покатили. Причем Юрьеву намекнули, что будь он женатым - погоны бы поменял, а так - извини! Лейтенант за полгода всех девиц у нас перебрал, подыскивая себе спутницу жизни и заработав заодно себе репутацию похлеще Жоппера, а нашел в итоге какую-то графиньку на одном из торжеств, с ней замутил, а из-за моих фанаберий в Москве мы стали нечастыми гостями, вот и ухватился за возможность повидаться. А у Кота просто дежурство было - его мы менять не стали. Куда Маздеева намылилась - вот конечно вопрос вопросов, я думал - по служебным делам... А всадников мы таким составом не боялись. Мой косяк, стечение обстоятельств и никакого злого умысла. И за распиздяйство мне еще прилетит".
   Все это, понятно, просипеть я Максу своим горлом не мог.
   - Эх-х! - вздохнул Кудымов, - Выздоравливай, Лось! Твои пилоты все тебе приветы с Гаей передают, ждут - не дождутся, когда ты вернешься. Ван-Димыч, Катерина, Сашок, Береза, остальные... От... - он воровато оглянулся на вход, - От Ведьмы персональный поцелуй, но его, уж извини, передавать не буду! Выздоравливай!
   Оглядывался на двери он не зря: стоило ему замолкнуть, как в них появилась Натка.
   - Как он? - тихо и тревожно спросила княжна у вставшего с ее приходом Кудымова. Друга до сих потряхивало от знания, кому он в нашу бытность парой несколько раз небрежно нахамил, поэтому сейчас держал себя с ней исключительно учтиво.
   - Нормально, ваше высочество.
   От Натки, заслоненной мне жопой Макса, донеслась вопросительная волна.
   - Прогнозы хорошие. Он встанет, ваше высочество. Не сразу, постепенно, но встанет, - уверенно заявил Макс, еще и ощущая эту уверенность, - Дарья Александровна уже его осмотрела и ушла составлять план лечения.
   - Спасибо, Максим, - чужое море нежности и облегчения почти затопило меня, - И называйте меня Натали. Вам можно.
   - Прошу, - предложил Макс стул девушке, - Подозреваю, вашему присутствию он будет рад больше, чем моему. Пока! - обратился он ко мне, сжимая лежащую руку, - Жди завтра!
   Он ушел, а я остался наедине с любящим омутом серых глаз.
  
   Дарья Александровна - а высокую строгую целительницу звать Кузькой (от слова кузина) или Дашкой мог позволить себе только Макс, - не подвела. Покрасневшие на следующий день глаза выдавали бессонную ночь, потраченную на знакомство с архивом ее заочного кумира, но действовала она теперь уверенно и жалости по отношению ко мне больше не испытывала. Только нетерпение и хорошую такую азартную злость.
   - Мне не хватает искр! - как-то заявила мне она, - Скажите, Михаил, вы сможете?.. Впрочем, что это я... если у вас было такое сокровище, то вы не могли с ним не ознакомиться! - а это она зря - я очень долго не считал методичку сокровищем и владел очень малой частью описанных в ней приемов просто потому, что не имел ни образования, ни желания всесторонне изучать медицину, - Вот это вот упражнение! - ткнула она мне пальцем в свой комм, - Вы со своей стороны, я со своей!
   Медленно, со скрипом, постепенно... но у нас получалось. Через неделю я уже внятно шевелил руками и ногами, натыкаясь разве что на сопротивление от зарастающих ран на груди и животе. Говорить пока получалось плохо - мои посетители обычно угадывали за меня невысказанные вопросы
  
   Спал я все равно большую часть дня, иногда даже засыпая посреди разговора, отчего пропускал смену дежурных у койки. И однажды я проснулся от запаха котлет. Очень знакомого запаха. И еще от громкого спора, ведущегося практически над ухом:
   - Ну куда ты со своими котлетами?!
   - Миша их любит!
   - У твоего Миши две пули из кишечника извлекли и одну из легкого! Ему максимум - перетертый супчик можно!
   - А что мне теперь с ними делать?
   - Дай мне! - и в палате раздалось чавканье.
   Котлеты!!! Кто-то очень наглый, просто потерявший берега от наглости, да скажем прямо - охуевший!!! - ест мои котлеты!!! Дрянь, которую мне заливали в горло, уже несколько дней стояла поперек этого самого горла!
   - Миша! - обрадовалась сестра открытию глаз, - А я тут к тебе...
   - Вика! - почти уверенно поприветствовал сестренку.
   Сколько мы с ней не виделись? Три месяца? Почти четыре? Ощутил, как соскучился.
   Викуся затараторила, вываливая на меня свои новости:
   - А я сменила работу. Марьиванна, а, ты ее не знаешь! - в общем, это моя нынешняя начальница предложила мне место в императорской канцелярии! Миша, я знаю, что это из-за тебя! Спасибо! - бросилась она мне на грудь, выбивая дух - больно было до ужаса.
   - Да ты же убьешь его сейчас, дура! - заорал Макс, оттаскивая ее от меня, - Ять, знал бы, хрен бы ты меня уговорила провести!
   - Полех...че! - вступился за сестру, обратив внимание, что его руки не столько сдерживают Вику, сколько лапают. Понимающе хмыкнул на это зрелище. Макс больше полугода жил затворником, сосредоточившись на одном Юрке, но теперь, видимо, начал оттаивать, - И дафф...но вы...? - чтобы говорить, по-прежнему приходилось напрягаться, но уже меньше, чем в первые дни.
   - С самого начала, - ответил друг, отпустив покрасневшую полунемочку, - Она меня в гостинице нашла, сквозь охрану прорвалась. Пока я у тебя сижу, с Юркой вокруг госпиталя круги наматывает.
   - Хм... - еще раз хмыкнул я.
   - Это не то, что ты подумал! - почти в голос крикнули они.
   А я в третий раз хмыкнул, видя их единодушие.
   Когда все успокоились, Вика осторожно пристроилась на стуле, уже не делая попыток меня добить.
   - От папы и мам тебе большие приветы. От Жени с Полей тоже. У них все хорошо, - отчиталась она по новостям из дома, - По маме Варе следствие закрыли, той пьяни, что ее сбила, присудили пять с половиной лет и компенсацию. Папа подал на пересмотр, хочет, чтобы срок увеличили. А компенсацию перевел на твой детский счет. Слушай, а ты вообще помнишь, что у тебя счет есть? Когда родители тебя искали, у них на этот счет самые большие надежды были. А ты им ни разу не воспользовался...
   - Нет, - осторожно мотнул головой.
   - Итицкая сила! - выдала Викуся мою любимую присказку, заставив Макса иронично глянуть на нас обоих, - Да не смотрите на меня так! - возмутилась сестра, - Я уже давно не ругаюсь и тем более не матерюсь! Я же теперь переводчик в императорской канцелярии! Я уже дважды в основной группе работала! К нам представители немецких кланов инкогнито приезжали, с подачи великой княгини Надежды Петровны предлагали свою помощь. Только императрица их послала. Ой! - вдруг хлопнула она себя по губам, - я же подписку давала... Мальчики, но вам ведь можно? - жалобно проблеяла побледневшая девчонка, поочередно вглядываясь нам в глаза, - Вы же сами из безопасности!
   - Вика, ему, - друг невоспитанно ткнул пальцем в меня, - с натяжкой можно, мне - лучше нет. Крепче спать буду.
   - Максик, Масик! Но вы ведь никому не скажете?! - продолжила она волноваться, - Я ведь только вам!
   - Разве что за порцию твоих фирменных котлет! - подколол её Макс, - Большую порцию! Ладно, твои пять минут давно уже истекли, пойдем, а то меня Кузька точно прибьет! Пообещал пять, а сидим уже пятнадцать! Скоро уже его гарем пожалует, а нам с ним лучше не встречаться! Лось, пока!
   - Пока-пока, Мишечка! - памятуя о неудачных объятьях, очень осторожно клюнула меня в щеку сестренка.
   - Максик, а какие котлеты ты любишь?.. - закрывшаяся дверь отрезала меня от занимательного шоу "Макс+Вика".
  
   Насчет гарема Макс прикалывался - Света в компании с Натой заглянула всего дважды - в самое первое пробуждение, которое то ли привиделось, то ли нет, и еще один раз позже, создав сильную неловкость своим присутствием. После княжны навещали меня, чередуясь: утром - Светлана, вечером - Натали. И по отдельности с ними было намного проще: с Наткой мы почти не разговаривали - она топила меня в нежности и заботе, щебетала о простых бытовых вопросах, насколько простыми и бытовыми они могут быть у члена императорской фамилии. А Светик по утрам поднимала настроение легким флиртом и травлей анекдотов из отцовской службы или жизни генералитета. И хотя я прекрасно понимал, что весельчак, балагур и душа компании Аркадий Сергеевич из рассказанных хохм - это тот самый взяточник и продажная душа генерал Скоблев, на чьем счету, если верить Младшему, как минимум десяток, если не больше, специально запоротых окон, но не смеяться вместе со Светой не мог. А невесомые поцелуи на прощанье будоражили кровь ничуть не меньше, чем долгие Натальины, хотя я честно себя обманывал: это же по-дружески...
   И я даже не знаю - кого из них ждал больше...
   Бабник. Скотина. Факт.
  
   - А тебе Света нравится? - спросила меня как-то Натали, вызвав легкую вину и зубовный скрежет: снова-здорова!
   - Нет! - рявкнул во всю мощь заживающей гортани.
   - Совсем-совсем?!
   Закатил глаза и отвернулся. Какого хрена мы снова возвращаемся к этой теме?!
   Да, нравится!!! Но я тут не причем, вот! Как бы мне ни хотелось, а я все еще оставался верен Натали (и это не потому, что ничего пока не мог... или потому?..)
   - Миша, прости! Это не то, что ты думаешь! - заоправдывалась княжна, заставив меня усмехнуться - уже третий человек произносит сегодня при мне эту фразу! Откуда вам знать, что я думаю?
   - Прости, мой хороший! - прижала девушка мою ладонь к щеке, - Просто... Ладно, это оставим на потом! Что говорит Дарья Александровна? Когда тебе можно будет вставать?..
  
   Самостоятельно встать на целых двадцать секунд я смог только еще через неделю, на что Макс откликнулся восторженным поднятием большого пальца и прощанием - его отпуск закончился.
   Младший дважды приходил со следователем и выпотрошил меня до донышка - безопасники, подгоняемые гневом Сомова вертелись как ужи на сковородке.
   Один раз почтила визитом Забелина, задав те же самые вопросы.
   Я сам их себе постоянно задавал. И думал, думал, думал!!!
   Думал, морщась от действий Максовой кузины.
   Думал, плача от рук массажисток, разминающих непослушные мышцы.
   Думал, просыпаясь от болей ночами и упираясь взглядом в неизменное потолочное "жопа", подсвеченное светом ночника.
   Кто-то захотел разрушить всё, чего я добился.
   Кто-то решил, что мне не стоит жить.
   Раньше опасность воспринималась общей и, прямо скажем, не слишком реальной.
   Теперь это личное. Очень личное.
  
   Периоды бодрствования медленно выравнивались с временем сна, стремясь к нормальному значению, основные раны зажили. Сначала вынули катетеры, затем трубки дренажей, доведя меня почти до оргазма этим простым действием, еще чуть позже сняли швы. И однажды от вида в вырезе белого халата груди Дарьи, склонившейся над моей шеей, проснулась подзабытая часть тела, смутив меня своим поведением.
   - Теперь я точно за тебя спокойна! - прокомментировала целительница моё состояние, - Никаких силовых нагрузок тебе еще долго нельзя, полгода после выписки даже не думай приближаться к своим машинам! Окон сейчас немного - руководи из кабинета! До зимы каждый месяц - ко мне на обследование.
  
   Князь Сомов, погрязший в делах Специального полка, регулярно справлялся о моем здоровье - давно оставившему службу дедуле было тяжело тащить новую нагрузку. Капитан Иголкин... ну, я прекрасно представлял, сколько можно ожидать помощи от Иглы. Основной воз тянули лейтенанты Гайнова и Юрьев, уже изнемогая от свалившихся на их голову дел. Забелина помогла с людьми, но присланные ею кадры могли оттянуть на себя часть административных забот, и то отнюдь не все. За одну только техчасть волноваться не приходилось - пока в КБ есть Воронин и Кудымов, девятки будут отрабатывать на все сто.
   И, как бы мне ни хотелось провести время реабилитации с Натали, ранним солнечным августовским утром, опираясь одной рукой на тяжелую трость, а другой - на локоть княжны, я покинул госпиталь, отправляясь на аэродром к высланному самолету.
   - Значит, только через месяц? - в который раз переспросила девушка, прижимаясь ко мне в машине.
   - Если не придется приехать сюда по службе, то да. Зато потом - на целую неделю! Два дня в госпитале и пять - в твоем распоряжении.
   - Скорей бы! - вздохнула подруга.
   - Выйдешь за меня замуж? - спросил я, разворачивая ее к себе, - Не сейчас, а когда я хотя бы чуть-чуть оклемаюсь? Через полгода, после Рождества?
   - Знаешь, я так и набралась смелости тебе рассказать кое-что...
   - У тебя кто-то был, пока мы расставались? Плевать!!!
   - Нет! - перебила она меня, положив пальцы на губы, аккуратно поцеловал пойманную ладонь, - Не то! Совсем не то! Я не хотела заводить этот разговор в больнице, где постоянно столько ушей, не хочу сейчас... - она взглядом указала на затылок водительницы, от которой уже пёрло любопытством, - Давай вернемся к этому разговору в следующий раз, ладно? Он очень смущающий для меня...
   Поднимаясь по шаткому трапу, оглянулся сквозь рослых сопровождающих на кортеж у полосы. Даже через десяток метров до меня доносилась родная волна любви, идущая из второй машины. Что примечательно, к ней примешивалась подобная же волна из третьей, приправленная нотками ревности. И оттуда же тянуло раздражением и задумчивым расчетом.
  

Оценка: 8.36*98  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Тополян "Механист"(Боевик) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"