# Лось-прода 20/02

Алексей Федорочев

Не все тренировки команды проводил я сам - иначе бы у меня никакого времени на другие дела не оставались. За разминку очень часто отвечал Угорин, стрельбу и фехтование вели местные инструкторы, еще пилотам читали несколько общих военных дисциплин. Эти занятия я несколько раз посетил для оценки и общего развития, а потом на них забил. Конкретно за мной оставалась почти ежедневная двухчасовая практика в экзах и выезды на полигон, которые случались примерно два раза в неделю. Тем не менее основная ответственность лежала на мне, шеф в обучение не лез, хотя и краснел в комендатуре наравне со мной после медосмотра, выявившего залет Лизы. Когда только умудриться успела? И, главное, с кем, если и Андрей, и Василий, и Юрий резко отрицали свою причастность, и благодаря собственной эмпатии я склонен им верить.

Не факт, что окно по заказу откроется сразу второго декабря, но вряд ли ожидание продлится больше недели-двух, а это значит, что о новой броне следует забыть - выходить против тварей придется в существующей. Обиженная прима Горбунов даже эскизы до сих пор выдать не сподобился, хотя Ван-Димыч успел уже в Москву сгонять, чтобы согласовать заказ с Забелиной - она лично курировала нашу программу, поэтому не только этот, а вообще многие вопросы ему приходилось решать непосредственно с ней. Из этих поездок шеф всегда возвращался больным и нервным:

- Сосала и сосала! Ни капли не оставила! Чтоб ей не заглотить и подавиться!

Уж на что Алексей Игоревич привычный к перлам Воронина, но и он поперхнулся на полуслове, услышав последний шедевр.

- Кто сосала? - спросил он, прокашлявшись.

- Забелина!

- Что?!. - хором выдали мы.

Проф был мужчиной, что называется, в самом расцвете, но представить его в компрометирующей ситуации с мамой Младшего - даже у меня воображение забуксовало.

- Всю кровь, говорю, высосала, вампирша проклятая!

- Гм... - мы с капитаном смущенно переглянулись, - Что ей не так?

- Опять Лизу Зарябину мне припомнила! Можно подумать, это я ее! Миша, сгинь с глаз, а то я не сдержусь!

Пришлось смываться, пока не попало за чужие грехи. Одно мучило - а с чего бы это у Угорина такой виноватый вид сделался?

Но даже одобрение с самого верха не сдвинуло Горбунова с места, как раз на начало декабря я планировал новую командировку в Оренбург, чтобы всласть поругаться с Геннадием Матвеевичем и его замом - при телефонных разговорах ощущения не те! Не знаю, с чего Воронин тянул на Руслану Евгеньевну - по мне так относительно вменяемая тетка! - лично моим персональным кошмаром стало общение с Южно-Уральским КБ. Питомцы Ветошкина хотя бы быстро все делали - они уже трижды по моим замечаниям пересчитывали прочность, и в итоге классическая броня "похудела" до двадцати трех килограммов, а с моим игнором ножных и ручных пластин - до всех тринадцати! При полном сохранении начальных заявленных параметров!

С пулеметами - при всем разнообразии отечественных моделей мы остановились на изделии немецкого конструктора Иоганна Стагнера - и патронами к ним перегруз девятки составлял уже не двадцать шесть, а двадцать один килограмм, еще ведь обещанный Максом движок занял семь с половиной. Проф первоначальный Кудымовский вариант доработал, а потом прошелся напильником, убирая лишнее. Возможности тоже поурезались - ни о каком маневрировании в воздухе речи не осталось, но резко сменить направление прыжка экз теперь был способен. После гибели Перепелицына, которого твари поймали на приземлении - бесценно.

Когда я говорю "перегруз", это означает, что дополнительный вес даже при наличии магических сил полностью ляжет на наш хребет, а девятка почти полностью потеряет свои свойства, то есть станет ощущаться не продолжением тела, а неуклюжим механизмом. Ничего, после сброса пулеметов все ее достоинства вернутся - весь ноябрь мы тренировались без резерва, в натуре даже легче должно стать.

Разговор с Людмилой отодвинул все планы по модернизации, за что я был майору благодарен. Было бы неприятно в третий раз встречать тварей неподготовленным. За два гарантированно свободных дня я полностью проинспектировал все, что мог, вплоть до сухпайков. Естественно, что моя деятельность не осталась незамеченной.

Ночью было впору вспомнить Воронина с его "сосали и сосали". Зайки, не любительницы оральных ласк, превзошли сами себя.

- Колитесь! - приказал я, уже опасаясь за способность насытить двух перешедших на белковый рацион девушек.

- Мы должны быть в первой четверке! - отозвалась Тушка, поглаживая голову занятой моим хозяйством Инны. Снизу откликнулось согласное "угум".

- В какой первой четверке?

- Не юли! - Инна усилила напор, - Это место наше!

- Та-а-ак! - протянул я, откидываясь на подушку. Делать вид, что не понимаю о чем речь, становилось все сложнее, - С чего вы взяли?

- Полгода уже истекли, ты сам в июне называл этот срок.

До предупреждения Людмилы я почему-то отсчитывал полгода с момента появления новых пилотов, оттого и ошибочно переносил дату нашего нового выхода на новый год, но, если подумать, Краснова обещала полгода в начале июня. По такому расчету время действительно истекло, и знавшие от меня о сроках Зайки сделали правильные выводы.

- Я не хочу вас выпускать.

- Почему? - Инна оторвалась от своего занятия, как-то очень опасно перебирая в руке мошонку.

- Вы уже были свидетелями разгрома. Вы видели, как убивают ребят. Я боюсь, что вам не хватит уверенности.

- Чушь! - фыркнула Инна, возвращаясь к своему ответственному делу.

А Тушка-Наташка принялась объяснять:

- Красавчик Павел только на словах выглядел таким заботливым, на деле у него все всегда сводилось к одному - "Я"!!! "Я смогу!", "Я вломлю!", "Я всех переиграю!" Мы еще тогда вместе с Зоей никак не могли понять: почему при всем при этом хвастуном и треплом считаешься ты? Но Отрепин был старше по званию, и возражать ему в открытую мы боялись. В казарме, да и потом, многое от Павла зависело.

- Не знал, - огорчился я, чувствуя, как спадает возбуждение.

Наверное, между девчонками существовала какая-то связь, потому что Тушка моментально прекратила серьезный разговор, отодвинув Инну. Добившись возврата стояка, она оседлала меня и в несколько движений заставила застонать от нового сброса спермы.

- Пашка был дурак, но в кое в чем был прав - первые захапают себе все лавры! - горячо зашептала Тушка, навалившись на меня, - Потом придут новые бойцы, может быть даже более удачливые, но быть первым!.. Первыми могут стать только четверо!

- Мы готовы! - произнесла сбоку Инна, проводя рукой вдоль спины Натальи, - Лучше нас только ты! Отдай нам этот поединок!

Они были моими Зайками. Моими рыбками, кошечками и многими другими ласковыми прозвищами. Но еще они были бойцами, самыми опытными во всей программе после меня. Пусть полноценной их подготовка стала только после моего появления - до марта они сообща пинали балду, но обе девушки просто по времени учебы выигрывали у остальных. Думая о составе первой четверки, я опасался, что психологический фактор свидетелей поражения сможет их отпугнуть, но не учел их амбиций. "Зайки еще себя покажут!" - как наяву вспомнились Ленины слова. Это в новом наборе мне специально подобрали безынициативных, но Инна с Натальей остались с первого!

И еще... я не любил их так, как они заслуживали. Но этой ночью я понял: как бы ни повернулась жизнь дальше, они навсегда заняли место в моем сердце.

- Все делать точно, как на тренировках. Шаг в сторону...

- Лосик! - восторженно взвизгнула Инна, толкая Тушку.

- Ты лучший! - успела выдохнуть в ухо Наталья, уступая место подруге.

Девчонки уверенно пошли на четвертый круг, забыв, что причиндалы у меня единственные. И уже порядком измотанные. Но, что ни сделаешь для жаждущих новых подвигов? "Бодрячок"! Иди к папочке!


С четвертым участником поединка (первым я однозначно признал себя) определиться оказалось сложно. Если бы дело касалось только личных качеств, то я без сомнений выбрал бы Юру, получившему за сочетание имени и фамилии прозвище Квадрат. Спокойный, даже немного заторможенный, он при любых обстоятельствах - а уж я изгалялся как мог, можете мне поверить, - оставался ровным и сосредоточенным. Хотя по опыту встреч с тварями следовало взять Иглу. К тому же он являлся лейтенантом, кадровым военным. Так и ни придя ни к какому выводу, я положился на случай, а он не замедлил проявиться: первого декабря Андрей Иголкин внезапно пришел к Воронину со сватовством к Ирине - одной из чертежниц нашего КБ. Почему именно к шефу, когда им всем с самого начала ясно дали понять, кто над ними старший, истории осталось неизвестно. Зато он заставил меня обидеться и вычеркнуть его из воображаемого списка. Василий Бархатцев, получивший позывной Кот (кем еще мог стать Васька?), не дотягивал до обоих и в моем личном рейтинге шел третьим местом. Даже его сокурсница Юля Тушнолобова намного обгоняла его по показателям. Если бы ни ее эпичная драка с Коваль, я бы, пожалуй, взял ее. Но можно и мне побыть немного шовинистом? Почему-то мне казалось, что первая четверка должна быть сбалансированной по составу, поэтому на место четвертого я рассматривал только мужчину.

Но, летя пятого декабря на черноморское побережье, моих планов не знал никто из оставшейся пятерки, поэтому нервничали все одинаково. К счастью, дорога прошла штатно, замен не потребовалось.

- Я, Гайнова, Тушина, Юрьев. Выход по команде. Готовность "ноль" через полчаса!

- Есть! - три звонких от напряжения отзыва слились в один.

- Все в точности, как на тренировках. Вышли. Отстрелялись. Бросили. Дорезали. С богом!

- Есть, с богом!

Щелчки креплений, судорожное расправление пулеметных лент.

Щелчки предохранителей пулеметов.

Проверка наличия гранат.

Ободряющий кивок профессора.

Смазанное в массовке лицо Красновой.

Угорин с его "Вива!"

Генерал, что-то втолковывающий нам перед выходом.

Погнали!

Из всех ошибок - Тушка замешкалась со сбросом пулеметов, метнув лимончик значительно позже нас всех. На результат ее действия никак не повлияли - всадников мы убили еще очередями. Что не помешало нам потом со всей осторожностью приблизиться и - в полной готовности начать прыгать - отделить головы от тел.

Победа. Безоговорочная.

Я сделал это!

Мы сделали это!

Новая эпоха началась.