# Мажор - прода 13/06

Алексей Федорочев

Интерлюдия.

Граф Сюткин, нашедший новую цель в жизни, не желал останавливаться, вдалбливая в голову Василия все новые и новые приемы по управлению государством. Ученик ему достался благодарный, к тому же часть получаемых знаний хорошо ложилась на усвоенную в детстве базу, но никто не снимал с Красного генерала забот об его несчастной армии! Гудящая от постоянного недосыпа голова периодически отказывалась работать, путая даты, имена и понятия.

- Сделаем перерыв! - сжалился как-то Андрей Викентьевич, вдосталь поиздевавшись над клюющим носом князем, - Мой вам совет - выспитесь, наконец!

- И рад бы, но после обеда опять совещание у государя, - даже наедине оба собеседника произносили титул самопровозглашенного императора с преувеличенной почтительностью, лишь взглядами выдавая истинное отношение к его носителю.

- Поспите, от вашего присутствия ничего не изменится. К тому же плевать вы хотели на все их резюме! - довольно откровенно высказался бывший премьер-министр, - Поспите, я вас прикрою.

- Спасибо, - поблагодарил Санни, не торопясь покидать уютное кресло. Новая остановка, новое место, но старый царедворец везде умудрялся устраиваться с комфортом.

- Императору остались считанные дни, - заметил граф, понятливо наливая не спешащему уходить ученику крепкий чай.

- Я слышу это уже несколько месяцев, - князь благодарно кивнул на протягиваемую кружку с парящим напитком, - А он все еще жив.

- Жив не Павел, а всего лишь его тело, поддерживаемое усилиями целой когорты лекарей и магов.

- Зачем это Александру?

- Так регалии же! - возмутился непонятливости Санни старик, - Сейчас это самый охраняемый секрет цесаревича, но слухи все равно просачиваются - регалии не принимают наследника. А благодаря устроенному в Михайловском дворце взрыву других наследников первой очереди не осталось. Вторую очередь проредил уже сам цесаревич, обвинив в различных преступлениях против империи. Обратите внимание, из них всех остались в живых его младшая дочь великая княжна Анастасия и наш с вами государь Михаил. В истории имелись прецеденты, когда регалии надевала императрица, а не император, но при живом отце трон Анастасии не светит. Третья очередь уже под большим сомнением - слишком далекая степень родства с прежним носителем.

- К тому взрыву я непричастен.

- Я знаю. Если бы вы изначально делали ставку на Михаила, я бы еще мог вас заподозрить, но сейчас, когда я узнал вас получше, у меня не осталось сомнений. Вдобавок уже всем умным людям очевидно, кто намеревался получить выгоду с этого преступления. Александр не просчитал одного: что император, знающий ключ, скоропостижно сляжет.

- Ключ?

- Ключ. Одно время ходили слухи, что ваш дядя Петр Исаевич Романов, вы же знаете, что он женился на сестре вашего отца? - спросил граф и, дождавшись утвердительного угуканья, продолжил, - Якобы ваш знаменитый дядя по приказу императора что-то проделал с державными символами, без которых невозможно перезаключить ряд международных договоров, в том числе и по небезызвестной вам Саудовской Аравии. Можно потом добиться их пересмотра через международный суд, но эта процедура долгая, к тому же ее затягивание изо всех сил будут лоббировать другие державы. Вложившиеся в иностранные производства промышленники не скажут Александру за это спасибо. И возвращаясь к Петру Исаевичу и его талантливым ручкам, могу сказать одно: изменения он без сомнений внес, но они, должны быть обратимыми. И даже добавлю еще одно: слышал я краем уха, что ключ якобы изготовлен именно руками вашей скандально известной тетушки. Признаться, я до последнего надеялся, что вы что-то знаете об усовершенствованиях...

- С чего бы? - весьма неаристократично поинтересовался Василий.

- Ну, как же? Ваш отец так показательно враждовал с императорским артефактором! Буквально слюной брызгал при одном упоминании его имени! Я всегда считал, что в стремлении показать свою ненависть Георгий Михайлович несколько переигрывает.

- Вынужден вас огорчить, но ненависть была не показная. Он точно так и относился к своему зятю, вычеркнув с их скоропалительной свадьбой из жизни заодно горячо любимую когда-то сестру. Его не примирила даже смерть обоих Романовых.

- Прискорбно, прискорбно... - Андрей Викентьевич сделал неопределенный жест ладонью и подхватил со столика собственную чашку, делая аккуратный глоток чуть остывшего чая.

"А мне так в кружке..." - неожиданно пришла Санни мысль с оттенком иррациональной обиды. В кружке умещалось примерно семь таких чашек и одной никак бы не хватило разогнать сонную хмарь, но осадочек остался.

- Тети нет уже давно, Петр Исаевич погиб два года назад, император все равно, что мертв... - стал размышлять вслух князь Солнцев, - Мой отец ничего о ключе не знал, если бы знал, секрет давно бы уже оказался в руках цесаревича. Остается Романов-младший. Может он знать что-то?

- Сын Петра Исаевича? Простите, но их одинаковые фамилии с правящей династией иногда сбивают с толку. Даже если допустить, что мальчик до сих пор жив, в чем я лично очень сомневаюсь... Сколько ему было, когда он пропал? Шестнадцать, семнадцать? Не знаю, просто не знаю. И даже если знает, то я не верю, что он волшебным образом выйдет к нам в лагерь, чтобы сообщить вам секрет. А найти его раньше Максима Романова... скорее цесаревич пойдет на мировую с Михаилом, чем нам с вами удастся эта авантюра.

- Простите, теперь я запутался, что за Максим Романов?

- А вы разве не в курсе? Полковник подшефного цесаревичу гвардейского полка. Сын Петра Исаевича от первого брака на графине Веронской, хотя там есть некоторые нюансы... Весьма занимательный господин с очень широкими полномочиями. Вы правда не знали?! - неприкрыто удивился Сюткин, - Тогда я сейчас исправлю данное упущение.


Глава

Как ни обидно признавать, но даже в побегах - той единственной области, которую я считал своей сильной стороной, мой великий отец меня превзошел. Перетаскивая часть Машиного наследства в банковское хранилище, я только в предпоследний день догадался поинтересоваться у невозмутимого служащего: а не оттуда ли переданный стариком-антикваром ключ? Оттуда. Хоть в чем-то мы с отцом мыслили одинаково, выбрав один и тот же банк. Достав из ячейки сплошной слиток, размерами 20х20х10, я растерялся лишь в первый момент, действуя дальше по проверенной схеме: новая дырка в пальце, капля крови по корпусу, и вот уже в руках у меня не цельный брусок, а ящичек.

Паспорта, артефакты, ключи к новым ячейкам и блокнот, набитый бесценными сведениями для беглеца. Часть из них уже потеряла свою актуальность, потому что первым номером там значился дядя Жора, но кое-что еще могло пригодиться. Еще часть адресов я бы предпочел вообще не тревожить - тем же криминалом я нахлебался за последние полгода досыта. При беглом просмотре записей сначала никак не мог сообразить: к чему такие подробности? Я понимаю, координаты каких-то сомнительных знакомых в столице, Москве или других крупных городах могли со временем забыться, но не казанский же адрес старого дружка Креста, который, сдается, отец мог оттарабанить в любое время суток?! И лишь спустя некоторое время пришло осознание: эти инструкции писались для меня. Папа догадывался, что воспользоваться содержимым ящика мне придется в одиночку, оттого и расписывал все действия, явки, пароли и отзывы до последней запятой. А это значит, что в моем окружении существовал человек, который в случае непредвиденных обстоятельств должен был передать мне самую первую часть плана.

Не услышь я того разговора дядьки Рафа и незнакомца, к кому бы я рванул? Ответ однозначный - к Вершининым. И на месте отца в их чете в качестве хранителя секрета я выбрал бы Аглаю-Кошку. Просто потому, что Иван - бывший военный и когда-то приносил присягу. Присяга - это тоже разновидность слова, ее просто так не отринешь даже при выходе на гражданку, а Аглая, хоть и была с оружием на ты, в армии никогда не служила и никому ничем не была обязанной.

С гениальной предусмотрительностью отца меня примиряло немногое - во-первых, часть его наработок явно базировались на моих неудачных попытках побегов. А во-вторых, его блокнот стал бы для меня неоценим в самые первые дни после его гибели. Сейчас, когда я уже попробовал на зубок самостоятельную жизнь, многое отпало за ненадобностью.

Но снизившаяся ценность записей не умаляла остального содержимого ящика: паспорта на семь разных фамилий. На первое время отобрал себе тот, где я значился Ромашовым Петром Григорьевичем. Всего одна буква разницы, меньше шансов сделать ошибку, а фамилия автоматически читалась с другим ударением.

Семь колец, скрывающих суть мага. До гениальности простое решение - маскирующие артефакты вбирали в себя излишки силы, выделяемые телом мага. Те самые, что формировали видимые остальным магам "мантию", "вуаль" и "венец". Написанная до боли знакомым затейливым почерком инструкция не рекомендовала пользоваться кольцами постоянно, только в местах повышенного риска, но без объяснений причин. Что ж, разберемся по ходу.

Четыре комплекта защиты, не уступающих моему. Как минимум одному я уже знаю будущую хозяйку.

И еще куча пока не запатентованных разработок. Десятки новых сложнейших схем цепей, стоящие миллионы, в которых навскидку я не стал разбираться. С таким наследством мне даже необязательно жить в России - любая страна почтет за счастье приютить их хозяина.

На фоне перечисленного пачки наличности в потертых купюрах смотрелись сущей мелочью.

Папа, спасибо! Даже после смерти ты продолжаешь заботиться обо мне!

При виде всех богатств, внезапно свалившихся на голову, мне впервые захотелось если не превзойти, то хотя бы догнать родителя в его навыках, как профессиональных, так и просто знаниях жизни. И страстно пожелалось, чтобы спустя много лет у каждого при звуке фамилии "Романов" первым делом вспоминалась не правящая династия, а семья ученых-артефакторов. Рвущуюся из груди силу слова удалось сдержать неимоверным трудом, но то ощущение смеси восторга, вины и беспомощности запомнилось на долгие годы вперед. И, пожалуй, это был тот миг, когда у меня появилась цель в жизни. Отец, ты еще сможешь мною гордиться!


Размышления о недавнем прошлом лениво тянулись под перестук колесных пар и мирное сопение Машки, пристроившейся на плече. Никакого интима - продуваемый из всех щелей ветрами и все равно невыносимо воняющий вагон скотовозки на корню срубал любую возможную романтику. Просто так было теплее и спокойнее, и мне, и моей подопечной. А товарняк, набирая ход, резво уносил нас из недолюбленной мною Казани. Когда-нибудь я обязательно вернусь в город своего рождения, чтобы найти в нем те черты, за которые его полюбил мой отец, проведший здесь как минимум десять лет своей жизни, сначала учась, а потом преподавая в местном знаменитом университете, город, где началось его восхождение к самым вершинам, но пока лишь чувствовал, как с каждым отстуканным километром в районе солнечного сплетения расправляется туго скрученная пружина нервного ожидания. Даже суточной давности события теряли яркость, оставаясь позади.

Покинуть город удалось просто: сначала по подземному лазу, имеющему три выхода: один прямиком в колодец, ведущий в какую-то подземную речку или ручей, еще один был обвален, но судя по направлению шел куда-то в районы складов, и третий, найденный и обследованный мной, вел в заброшенную сарайку на окраине пустыря. Последний ход был укреплен и явно интенсивно использовался. Возможно в нем, а не в скупке краденого, таился секрет благосостояния дяди Жоры, но теперь уже не спросишь.

От сарайки мы темными подворотнями пробежались до задворок вокзала, сделав одну-единственную остановку у домика Мирзоевых, а у забора нас уже ждали. Я до последнего сомневался, обращаясь к Равилю, но он так искренне обрадовался встрече! Так радовался, что я жив! Не его вина, что из всех предупреждений и угроз, предъявленных мне, он один сделал правильные выводы. Рискуя многим, мой бывший товарищ по ночлежке и артели встретил нас у выломанной в ограждении хозяйственной части вокзала доски и провел к готовому к отправке товарному поезду. Ссылаясь на несуществующую вину, он долго отказывался от денег, пока я с силой не сунул их ему в карман.

- Спасибо, Равиль, не забуду. И ты нас не видел.

- Да как не видел? - не понял намека паренек.

- Равиль, в городе сейчас передел власти. Мурза утром погиб, всем заправляет Хак. Я с ним не в ссоре, но он или кто другой может обо мне спросить. Для тебя будет лучше, если ты никого не видел.

- А Гоза знает? Ты пойми, если Мурзы нет, то Гозе надо знать!

- Я понятия не имею, знает Гоза или нет. Считаешь нужным - предупреди его, информация абсолютно точная. Но меня не упоминай, наплети что-нибудь. Если тебе это как-то поможет, то я только за.

- Спасибо Петр, да пребудет с тобой Аллах!

- Спасибо, Равиль. Пусть Аллах будет к тебе благосклонен! - от меня не убудет, а парню приятно. Деньги - деньгами, а уважение всем требуется.


Машка, наверное, всучена мне в наказание за прошлую безбедную жизнь - к утру она простыла, вынуждая сойти с поезда намного раньше запланированной остановки. Не знаю, как могла обычная простуда привязаться к девушке с уже сформированной "вуалью", думаю, это больше нервное дало о себе знать: не каждому дано бесследно пережить резкий переход от тихой жизни в пансионе для благородных девиц до грязной и подлой борьбы за наследство. Кому-то покажется, что я сгущаю краски, но на их скепсис у меня есть ответ - еще в марте меня чуть не забили до смерти всего лишь за место грузчика в артели. Машке второй раз в жизни крупно повезло встретить меня на пути в трудный момент, и если два года назад мне удалось откупиться всего лишь деньгами, получив взамен неубиваемую куртку и джинсы, до сих пор, кстати, служившие мне верой и правдой, куртку украли вместе с остальными вещами и ей давно радуется кто-то другой. То сейчас мне пришлось встрять всерьез, одних только попыток пробраться в наше жилище за неделю я насчитал около десятка и это при объявленном покровительстве Мурзы, выразившемся в подарке пиал, за которые я отплатил в итоге черной неблагодарностью! Да и Христ предпочитала вдвое переплачивать за такси, чтобы только не водить подопечную пешком по нашему району, и еще жаловалась мне как-то вечером, что даже в центре ее почти достали! Поэтому за свою помощь я собирался стребовать если не равноценную услугу, то близкую к ней.

Чтобы нас приняли в мало-мальски приличной гостинице, пришлось еще протащить больную девушку по открытым с утра магазинам готовой одежды, придавая нам обоим нормальный вид. Без багажа мы оба вызывали подозрения, пришлось наплести симпатичной бабульке - держательнице съемных комнат целую слезливую эпопею:

- Украли! Как есть, все украли! А главное, в багаже ведь все платья Марии Аркадьевны остались, ей батюшка их из самого Парижа выписывал! И шляпка новенькая, подумать только! Пятьсот рублей стоила! Чудом документы и деньги при себе остались! Что теперь ее батюшка скажет?! Убьет, как есть убьет!

С каждым патетически произнесенным словом, чело хозяйки комнат волшебным образом разглаживались, а мы в ее глазах из оборванцев превращались в барышню с сопровождающим, попавших в сложные обстоятельства. Она даже морщиться на все еще идущий от нас запашок перестала!

- А что это Петр Григорьевич, фамилии и отчества у вас с сестрой не совпадают? - выдала она последний, контрольный выстрел, уже всеми силами готовая поверить в бьющую на жалость историю.

- Сестра, как есть сестра! Двоюродная! Мамка ее - тетка моя самому Италову глянулась! Замуж он ее не взял, но обласкал сверх меры, даже Марию признал! - вдохновенно продолжил врать, возвышая Машкиного отца-капитана до непонятно кого в глазах заинтересованной слушательницы, - Их сиятельство Аркадий Александрович меня приблизил, поручение дал, а я!.. и шляпка! Господи боже мой! Пятьсот рублей!

- А большая была?

- Что вы! Вот такусенькая! - и показал размер с ладонь, - Но цветочки такие...

Мария очень удачно стала заваливаться, теряя сознание, тем самым прекратив мой словесный понос про никогда не существовавший у нее гардероб. Ее обморок пришелся кстати, потому что сам я уже боялся запутаться в ворохе вываливаемых на женщину горестей. Зато уверен - к вечеру все кумушки городка будут ахать над несчастной судьбинушкой внебрачной дочки то ли князя, то ли графа и обсуждать шляпку аж из самого Парижа, да еще за полтыщи рублев! Не обращая внимания на остальные мелочи вроде подозрительного запаха и общей неустроенности вида.

- Ах! - раскудахталась хозяйка, - Тотчас пошлю за Иосифом Иосифовичем, нашим доктором! Но простите, юноша, в один номер с вашей сестрой я поселить вас не могу. Правила-с, да-с, правила!

- О! Ничего страшного! - принялся расшаркиваться я, внутренне посмеиваясь над ее манерой речи. "Эскать" даже в нашем безнадежно провинциальном Николаевске уже лет десять как прекратили, но до здешних обитателей новые веяния докатятся хорошо если еще лет через десять, - Их сиятельство такое и не одобрил бы! Чай не кто-нибудь!

- Так надолго к нам?

- Батюшке ее я сейчас телеграфирую, - здесь я почти не соврал, телеграмму придется дать, - Дождусь его посланника, а там видно будет.

- То есть двое-трое суток вам у нас переждать придется, - понятливо кивнула старушка, запуская меня в номер с цветочками на обоях, - Кладите сюда! - она указала на пахнущую лавандой постель, одновременно откидывая на ней одеяло. - Маришка за ней присмотрит! - в номер вплыла девица таких впечатляющих пропорций, при которых меньше всего ассоциировалась с игривым именем Маришка, - А вам, господин хороший, номер на третьем этаже.

- Так-то у нас городок тихий, покойный, - просвещала она, сопровождая, а потом показывая мне комнату, - Мало кто останавливается, разве что начальство с соседней нефтяной базы, у них там совсем условия неподходящие. Но все же, Петр Григорьевич, вечерами будьте осторожны. Недавно, говорят, Солнцевских клевретов у нас видели.

- Пошаливают? - насторожился я, выслушивая "глас народа".

- Да нет. Нет-с, - еще раз угодливо "эскнула" хозяйка, - Может, то и не Солнцевские были, много разной швали на дорогах развелось, прости господи! Тяжелые времена нынче настали. Сам-то князь, говорят, к насилию очень плохо относится, но кто его знает, на кого напороться придется?

- Спасибо за предупреждение, непременно учту! - ответил на ее слова, старательно выпроваживая хозяйку из номера. Только с ее уходом позволил себе расслабиться - игра в дурачка далась нелегко. Да только не приняла бы хозяйка за дворянина паренька с мозолистыми руками и обветренным лицом. Из нас двоих только хрупкая Машка выглядела попавшей в переплет урожденной аристократкой, я же уже давно растерял весь лоск.

Внушительная Маришка взяла на себя все хлопоты по уходу за моей катастрофой, а я два дня неприкаянным призраком слонялся у ее номера, отыгрывая роль взволнованного недотепы. Безделье не задевало - наоборот, время передышки я использовал с пользой, изучая отцовские записи и прокручивая в голове самые разные планы. Вечерами выжимки из надуманного ложились на бумагу и запирались в отцовский ящичек, прихваченный с собой в путешествие. Телеграмма о непредвиденной задержке в нужный адрес ушла, оставалось только ждать ответной реакции.

Да, пришла пора признаться: я отлично научился врать. На вопросы о Санни я одинаково твердил всем, что не имею с ним связи: и Незабудке, и Христ, и даже Машке, которой успел поведать часть своих приключений. Но связь с ним у меня, конечно, была. Осуществлялась она посредством объявлений в газетах из разряда "одинокая дама ищет мужчину для встреч", чем каждый раз приводила меня в неизменно ехидное состояние духа, потому как Санни в роли содержанки... Но на совсем крайний случай имелся адрес для телеграмм. При расставании брат гарантировал, что такое послание найдет его в течение нескольких часов. Мой опус, несмотря на словоблудие и обилие восклицательных знаков - ведь я изображал паническое послание к якобы отцу заболевшей барышни, - информации для настоящего получателя содержал минимум: "Все в порядке, встреча переносится, задерживаюсь по независящим обстоятельствам". В принципе, я ожидал, что Санни кого-нибудь пришлет для контроля, но никак не был готов к тому, что он заявится сам.

- Кто ты, и что с моим братом? - в спину в районе печени неприятно кольнуло острым. Неимоверным образом скосил глаза и увидел жгучего брюнета, отсвечивающего очень знакомым венцом.

- Санни, придурок, не пались! Это я, Кабан! - зашипел на него, - Меня скрывает артефакт!

- Кабан? - растерянно спросил самый разыскиваемый преступник империи, разглядывая мою мало изменившуюся внешность, - А где "мантия"?

- Да сядь ты, епта! Говорю же - артефакт, сейчас и тебе такой отдам!

- Кабан! Твое "епта" не подделать!

Рыжий-не рыжий спрятал нож (зачем он ему, кстати?) и полез обниматься.

- Твою... - еще пуще зашипел я, - Сядь уже! И запомни: по легенде ты посланник отца заболевшей внебрачной дочери графа Италова.

- А это кто? Не припомню такого...

- А его и не существует, я его придумал. Держи, - порывшись по карманам, достал бляшку - сестру моей собственной, - Активируется нажатием на центральный камень, он же накопитель. Долго носить не рекомендуется, не знаю почему.

- Так это не твоя работа?

- Отца.

- Петр Исаевич плохого не делал...

- Вот-вот, не выделывайся, включай! Мне ничего, а хозяйка уже кривится. И понесло же тебя сюда самого!

Впору гордится - самый опасный преступник послушался без пререканий. Бляшка, больше похожая на бесполезный сувенир на память, не подвела, как языком слизнув его венец, а с ним заодно и давящее на других людей ощущение присутствия рядом сильного мага. Хозяйка, настороженно поглядывавшая на нас раньше, потерла виски и приблизилась к столику, выделенному мне под рукоделие.

- Петр Григорьевич, это к вам?

- Ко мне, Галина Осиповна, как есть ко мне. Их сиятельство Аркадий Александрович отправил. Не волнуйтесь.

- Хорошо. Вы у нас остановитесь? - обратилась она к моему гостю.

- На одну ночь. Подготовьте номер.

Рыжий или брюнет, маг или не маг, но и без всех внешних проявлений Санни оставался властным и опасным типом, что моментально дошло до хозяйки, поспешившей ретироваться к себе.

- Санни, какого лешего ты сам сюда ломанулся? Ясно же написал - все нормально. Я максимум - кого-то из твоих посланников ждал, но никак не тебя самого!

- Видел я твое сочинение, но оно меня уже на полпути застало, а мне не слишком легко срываться в неизвестном направлении. К тому же один твой подарочек окупает весь риск. Хорошая штучка! - он одобрительно повертел между пальцев врученную бляшку, - А почему не постоянно носить?

- Понятия не имею, хотя... - потер ноющее место укола, - Он же лихо тянет силу. Возможно, неполезно или что-то в подобном духе. Кстати, надо будет потом зарядку остальных артефактов проверить. Если просела, то есть вариант, что дело в этом.

- Тогда да. Надо еще попробовать потом поиграть с энергиями, возможно техники будут хуже вязаться. Но могу сразу сказать, песок я как слышал, так и слышу.

- Твоё сродство с песком вне нормальной логики, но остальные версии стоит проверить.

- А это у тебя что? - спросил он, откидываясь на спинку дивана и кивая на разложенные нитки, - Не замечал за тобой тяги к вязанию...

- Это не вязание как таковое, а макраме. Хотя ты прав, тоже вязание, только без спиц.

- А семь цветов, очевидно?.. - Я никогда не сомневался в уме Санни, но его способности схватывать на лету иногда все же поражался, - Что ж, - продолжил он, - одобряю!

- Вот спасибо! - насмешливо ему поклонился, не вставая с места, - Благодарствую на добром слове и бью челом! Ты там со своим правительством в изгнании совсем от берега оторвался?!

- Я ж по-братски! - возмутился наемник.

Нет, теперь уже не наемник, а борцун за справедливость! И знаете что? Наемником он нравился мне больше!

- Прозвучало не по-братски, а по-княжески. Я бы даже сказал - по-великокняжески! Вензеля на трусы уже нашил?

- Хм, - еще больше смутился брат, - Почти.

- Оу? Что-то новенькое. Выкладывай!

Щелчком пальцев Санни подозвал обратно хозяйку, сделав заказ:

- Два чая и что-нибудь перекусить!

С долей недоумения наблюдал за небывалым событием: хозяйка, категорически ранее возражавшая против любой еды в ее холле, подобострастно прогнулась перед замаскированным князем:

- Сладкого или посущественней?

- Бутербродов будет достаточно! - легким движением подбородка брат отпустил женщину, - Что? - вопросительно посмотрел он на мою приподнятую бровь.

- Ничего. Поражаюсь.

- Чему?

- Насколько естественно у тебя получается отдавать распоряжения.

- Ты будешь удивлен, но я вообще-то князь!

- Ты будешь удивлен, но я вообще-то знаю! Представляешь, в школе я был прилежным учеником!

- Точно?

- Ладно, уел, не был. Но с тех пор я исправился. Кстати, цени, в списке отца ты идешь восьмым номером по опасности и шестым снизу среди трех десятков людей, к которым мне ни при каких обстоятельствах не стоит обращаться за помощью!

- Обидно, - Санни замолчал, подпуская к столику хозяйку с внушительным подносом, на котором расположились исходящие паром чашки и наскоро нарезанные закуски. Оперативно бабка сработала, и трех минут не прошло! Вот, что значит, аристократическое воспитание! - Обидно, но с его точки зрения, наверное, справедливо.

Я аккуратно сложил рукоделие, освобождая место под чаепитие. Времена меняют людей, раньше брат потребовал бы как минимум пиво.

- Я, кстати, теперь знаю, что за родственники у тебя есть.

Закашлялся, не вовремя сделав глоток, но, даже не дождавшись восстановления дыхания, просипел:

- Ради бога, молчи!

- Что? Почему?

- Ты забыл? У меня тоже слово. Назовешь имя, меня потащит на подвиги, а это сейчас совсем не к месту, - хлопок от брата по спине прекратил мои мучения, дав совладать с голосом, - К тому же я почти наверняка знаю, кого ты хочешь назвать, просто не даю себе возможности задуматься!

- Хм... Я-то думал, я тебе приятное сделаю...

- Приятное ты мне сделаешь, если наконец-то прекратишь эту глупую заварушку!

- Да я бы рад! - и начал вываливать на меня сжатый пересказ собственных действий и переживаний. Надо же! Декорации сменились, а нормально поговорить ему все еще не с кем!

Рассказ занял довольно долгое время, даже несмотря на опущенные подробности, все-таки мы не виделись целых полгода, за которые много чего произошло.

- То есть тебя усиленно пихают на передний план? - резюмировал я его сомнения.

- Да, и непонятно почему.

- Как раз почему, я тебе легко объясню: сейчас ты во всей империи единственный, кто открыто выступить против цесаревича. Вспомни - во сколько у нас венценосцы присягу произносят?

- В двадцать.

- А где ты был в свои двадцать? - уже риторически задал вопрос, потому что до брата начало доходить.

- Что-то ты передергиваешь! - усомнился он спустя несколько минут раздумий, - Убить венценосца трудно, но это не значит, что только я на такое способен.

- Что ж, давай посчитаем: ноль на сто, ноль на тысячу, ноль на миллион... И в итоге?! Ёпта! Ноль! - я насмешливо развел руками, - Очень кругленькое число способных!

- То есть ты считаешь, что меня держат эдаким пугалом? А как же быть тогда со словом Андрея Викентьевича?! - нашел новый аргумент в свою пользу Василий, - Он мне клялся без каких-либо условий!

- Ага, совсем без условий! Всего лишь "если"! Если сможешь победить, если сможешь посадить на трон! Если усядешься туда сам! Ну, епта, совсем без условий!!! И даже если ты их все выполнишь, чему тут радоваться?! Дедок тебе чуть ли не открытым текстом сказал, что готов править за тебя, а ты уши и развесил!

- Да?.. - Василий завис, заново анализируя упомянутый разговор, - А мне так не показалось... Он ведь внука потерял?..

- Что тебе показалось, это твои личные ощущения. А внук у него был... я со всеми своими прошлыми закидонами богатенького мажора - сущий младенец против его фортелей. Тебе в Аравии не до газет, наверное, было, а мне Коняев специально статьи о нем зачитывал в качестве примера, к чему приводят глупости. Тогда на меня не шибко действовало, я наоборот завидовал: умеют же люди отрываться! А сейчас даже не знаю...

Санни опасно прищурил глаза, и я не позавидовал судьбе его учителя. Настолько, что даже начал его оправдывать:

- Не руби сгоряча! При любых раскладах такая фигура тебе не помешает! К тому же вдруг я ошибаюсь?! Ты так часто его упоминаешь, что это может быть ревность с моей стороны. Каким бы беспутным ни был Сергей Сюткин, а дед мог его по-настоящему любить. Просто имей мои слова в виду!

- Знаешь, каждая встреча с тобой для меня как глоток свежего воздуха. Новые мысли появляются, новые цели...

- Кстати о целях. Санни, я тут подумал... ты только не обижайся! Все что сейчас происходит в столице, пока что не переходит рамки дворцового переворота.

- Да как же?! - вскинулся он.

- Сядь! И дослушай! - поколения предков есть не только у него, - Типичный дворцовый переворот! Отбрось всю мишуру, и что ты увидишь? Наследник вырывает корону у дряхлого отца и всё! Санни, я полгода прожил среди простых людей, и знаешь, что я увидел? Да всем плевать, кто там сидит в Зимнем! Им гораздо важнее, чтобы налоги не поднимали, чтобы полиция выполняла свои обязанности, да поезда ходили по расписанию!

- Если цесаревич сядет на трон при неработающих регалиях, это выльется в противостояние со всем миром! Как меня просветил так неладный тебе Андрей Викентьевич, все державы станут чинить препятствия!

- И при этом, если на трон взгромоздишь свою задницу ты, даже при подчинении регалий препятствия не уменьшатся! Санни! Не ты ли меня учил, что деньги правят миром?!

- Хорошо. Я так понимаю, что у тебя есть какие-то предложения?

- Да! Пока наметки, но я верю, что ты их доработаешь!

- И?

- Жди здесь! Я притащу!

Пулей слетал за своими бумагами и выложил их на суд брата.

Планы, планы, планы... Постулат "надо планировать лучше" горящим оттиском отпечатался в душе, и новый план я считал идеальным. Кровь все-равно прольется, но ущерб я постарался свести к минимуму.

- Пункт первый, сразу...

- Не обсуждается, ради какого-то Михаила, известного только связями с танцовщицами, я рвать жилы не стану! Или ты?.. Санни, только не говори мне, что ты принес ему слово?! - мысли лихорадочно заскакали, - Санни?!

- Можешь считать меня поддонком... или даже кем-то хуже...

- Санни?! - уже почти кричал я шепотом, потому что хозяйка гостиницы хоть и скрылась в своей каморке, но дверь не закрыла.

- Слово было. Привести его к императорским регалиям.

- Епта! Ты меня испугал! - облегченно выдохнул я, - План почти не меняется.

- Не меняется, потому что не принимается. Я не буду убивать цесаревича ради власти! Я лучше вообще откажусь от своих планов, сойду с ума, но убивать его так, как вы все от меня ждете, не буду!

- Как же не вовремя-то у тебя чистоплюйство проснулось! - выдал я сгоряча.

Выдал, а сам задумался. Легко рассуждать об абстрактном убийстве, но совсем недавно я видел, как оно выглядит на самом деле. К тому же внутренний настрой для мага очень важен: выражаясь фигурально, у неуверенного в собственной правоте Санни легко может дрогнуть рука, что приведет к его проигрышу. Вдобавок, с чего это я отказываю беспрерывно воюющему с девятнадцати лет князю в обычной моральной усталости?

Но... ёпта, насколько план усложняется! По самому краешку придется идти!

- Если я тебе пообещаю, что убивать Александра тебе не придется?

- Ты?!! - опешил Василий.

- Да, я. Его убьют регалии.

- Если бы регалии убивали всех неугодных претендентов, посмевших их примерить, Романовых давно было бы намного меньше.

- Их и так почти не осталось, но ты прав, просто так неподходящих владельцев они не убивают. Но цесаревича убьют, это я могу гарантировать.

- У тебя есть ключ? - удержать лицо я не смог, недоуменно уставившись на брата, отбросив на время вертевшиеся в голове грядущие сложности, - Ключ к регалиям, - и в нескольких предложениях брат описал все, что знал об этом мифическом артефакте.

- Тебе какую? Короткую версию или длинную?

- Давай короткую для начала.

- Ключа не существует, ключ - фикция. Ловушка для дураков.

- О... а... Знаешь, давай длинную, - сдался Санни.

- Ок, давай длинную. В месте, где я провел последние два месяца, оказалась на удивление хорошая библиотека. Настолько хорошая, что у меня мелькают подозрения: а не для меня ли она собрана?

- А ты не?..

- Не перебивай, сам захотел длинную версию. Человек, который ею владел, торговал артефактами, и сам неплохо в них разбирался, так что подозревать умысел вроде бы не в чем, но... некоторые рукописи наводят на мысль... да, мысль... Потом мне внезапно перепало кое-что из наследства отца.

- Моя бляшка?

- МОЯ бляшка! Тебе я ее даю только поносить! И не перебивай, епта! Я тебя выслушал, выслушай теперь ты меня! - вздохнул, собираясь с мыслями, глотнул остывшего чая и продолжил, - Начну немного издалека: магия с самого своего появления будоражила умы, во все времена появлялась куча теорий, объясняющих ее существование и законы. И во все времена людям хотелось больше силы, если не для себя, то для своих потомков. Небезызвестная нам обоим теория Бейшко как раз из этой оперы, но она хотя бы самая безобидная, если посмотреть другие. Ладно, я не о том! Если почитать хроники времен Петра Первого, то первым делом бросится в глаза, что раньше сильных магов не боялись. Наоборот, они описываются как харизматичные личности, которых толпа обожала. Но уже через пару веков сильные маги вызывают у остальных только головную боль. То есть где-то в процессе выведения сверхчеловека эволюция свернула не туда. Для тех далеких лет дискомфорт окружающих был приемлемой ценой за могущество, но в наше время побочные явления от венца всё больше раздражают. Тебе, как его обладателю, это лучше других известно, поэтому прописных истин больше не будет. Но если для некоего князя Солнцева создаваемые им помехи - всего лишь досадное явление, а для его отца, возможно, даже некая помощь в его службе, то для правителя это уже серьезные неудобства, особенно в наши дни, когда мир существенно изменился, и приходится иметь дело не только с магами, но и с простыми людьми, которых то ли восемьдесят, то ли восемьдесят пять процентов населения. И тут уже встает выбор - либо отказываться от "венца", который вообще-то как раз и назван "венцом" от первых носителей - выходцев из семьи Романовых, либо что-то предпринимать, исправляя ущерб.

- Ничего нового ты мне пока не рассказал.

- Новое начнется сейчас. Венценосцев мало, толковой статистики по вам не соберешь, однако лет пятьдесят назад способ обойти минусы был найден, - на недоверчивый взгляд Санни я исправился, - Считалось, что был найден. Мне метод достался в виде чьих-то дневников с кучей помарок и комментариев, в которых достаточно прозрачно намекается, что наработки применили на его высочестве Александре. Результаты наверняка были, есть отзывы, что цесаревич подавляет далеко не так, как остальная его семья, но у владельца дневника имелись основания утверждать, что именно проведенные эксперименты привели к побочному эффекту - психике цесаревича был нанесен непоправимый вред.

- Вспышки гнева, затяжные депрессии... - задумчиво подтвердил брат мои выводы из разбора чужих каракулей, - Куда ты дел эти записи?

- Уничтожил.

- Зря, они могли бы послужить уликой.

- Не будь наивным, доказательством их не приняли бы, - парировал я, притворившись, что не заметил мелькнувшей на дне его глаз искры алчности, - Мало ли кто и чего мог накарябать у себя в тетради! Это я знаю, что библиотека подбиралась очень тщательно и случайной ерунды там нет, а для всех остальных...

- Ладно, оставим. Как со всей этой историей связан ключ, точнее факт его несуществования?

- Как поступают со свихнувшимися венценосцами, ты знаешь не хуже меня. Но мы говорим не просто о венценосце, а о старшем сыне императора! Который к тому же был виноват в состоянии своего первенца, ведь без его одобрения такие эксперименты вестись не могли! Дальше мы становимся на зыбкий песок гипотез, подтверждаемых лишь косвенно. Рука на сына у Павла Второго не поднялась, но оставлять ему державу тот все же не решился, малодушно взвалив ответственность якобы на выбор регалий. Я смутно представляю, как он сам себе все это представлял: не думал же, что наследник так и утрется, получив в присутствии кучи народа отлуп от бездушных жестянок?! - на мою грубость Санни поморщился, внутренне признавая общую справедливость сказанного: сценка тихого фиаско цесаревича и у него не складывалась, - Дальше в дело вступил отец. Я понятия не имею, что он там навертел, как вписал новое условие в уже существующие, как отчитывался заказчику, но теперь регалии не примут Александра никогда. Точка. Это решение не могло быть отменяемым.

- Довольно категорично.

- Безумец на троне не нужен никому.

- Тогда откуда пошли слухи про ключ?

- Я думаю, такую работу отец не мог проделать без взаимных гарантий со стороны императора. Сам-то он слово наверняка произнес, иначе я не знаю, почему за все последующее время он так и не уехал из страны, не оставил никаких страховок. Даже та библиотека, которую я упоминал, полна намеков, но прямо нигде ничего не говорится. Просто книги подобраны так, что пройти мимо некоторых из них я никак не мог. Дальше у меня исключительно предположения: после внесенных изменений отца под явно надуманным предлогом выставляют из дворца, потому что вопреки всем сплетням извращенцем он не был и маленькими девочками не интересовался. И на гения случается проруха, к стыду своему, он тогда посчитал все происходящее за правду, долгое время пытался себя обелить, только укрепляя окружающих в подозрениях. Лишился семьи и всех накоплений при разводе. Запил. Еще немного, и он скатился бы на самое дно, там и сгинув. Но судьба сжалилась, из той ямы ему помогли выбраться. Пока он еще не встал крепко на ноги, его несколько раз пытались убить, маскируя под дуэли с оскорбленными венценосцами. Три-ноль в его пользу. К скандалу с моей матерью он подошел, уже вновь став фигурой, которую просто так не убрать. Если бы речь шла только о нем самом, он бы плевал, но рисковать любимой женщиной не стал, напомнив кое-кому о взятых обязательствах. В обмен на условно добровольную ссылку их оставили в покое.

- Но моего отца придержали?!.

- Санни, еще раз говорю: он только что раскатал троих, он находился на самом пике, не было у твоего отца шансов, не спорь! Потому и придержали, что ценили тогда.

Василий покачал головой в явном несогласии, но вслух возражать не стал. Я тоже ушел от скользкой темы, продолжив излагать дела минувших дней:

- А вот дальше в историю попадает как раз Георгий Михайлович, нарывший компромат на наследника. Чем это закончилось для твоей семьи, ты знаешь. Я не думаю, что все творимое просто так сошло Александру с рук, наверху наверняка разразился скандал. Возможно именно тогда император и проговорился. И опять смалодушничал, не решив вопрос кардинально, а пустив наследника по ложному следу, подставляя нашу семью. Мама действительно любила баловаться решением задачек по перенастройке чужих защит, показывая заодно наиболее интересные приемы мне и отцу, но ключ-артефакт, да еще сделанный ею собственноручно? Это даже не смешно!

- А что не так с ее артефактами?

- Изготовление артефактов - дело грязное. В самом прямом смысле: работа с металлами, костями, сварка, распил и прочее. Ты веришь, что Петр Исаевич, позволил бы своей обожаемой супруге - урожденной княжне заниматься всем этим? Да отец сам многое заказывал на стороне, хотя и мог сделать сам! Нет, мама сама руками ничего не делала, на нее работало четыре человека, которые собирали схемы по ее расчетам, она подключалась лишь на самом последнем этапе. Они потом у нас в Николаевске организовали небольшое производство и работали уже с отцом, поставляя ему рунные наборы, вроде печатных литер.

- А как же протезы? Ты же сказал отцу?..

- Санни, меня твой отец достал! - взорвался я на его слова, - Мне хотелось его уязвить! Но мама их точно не сама собирала! Придумала, рассчитала, но она не делала их собственноручно! Уж это-то я могу тебе гарантировать!

Уже более спокойно я продолжил:

- Слух, что ключ изготовлен руками матери, стоил ей жизни, теперь я в этом не сомневаюсь. Но кто бы тебе что ни сказал, и как бы ни стремился поверить в обратное наследник, знай: ключа не существует! Это то единственное, во что я прошу тебя поверить безоговорочно!

- Но тогда, получается, что мне вообще ничего делать не надо?..

- Делать не надо?! - пропыхтел я, - Да у тебя дел по горло! Дворцовые перевороты армией на юге страны не выиграть! Читай остальные пункты!

- Хм... - брат собрал отброшенные им в порыве гнева бумаги и углубился в чтение, одним этим действием убеждая меня, что как бы он ни отпирался, а идея сесть на трон отторжения у него не вызывает. Уже неплохо, при определенной поддержке из него может выйти вполне достойный правитель, - Пункты два, три и четыре мне понятны, хотя третий?..

- Читай дальше!

- Ладно, пока приму к сведению. Пункт пять?! - вскинулся он, дойдя до самого спорного.

- Это единственный способ заткнуть всем рты. Или ты не согласен?

- Не слишком ли ты лихо решаешь?! - начал он мне выговаривать.

На беду ли, на счастье, но в этот момент со своего этажа в холл гостинице спустилась оклемавшаяся Машка. Отыскав нашу парочку глазами, она вспыхнула смущением, попыталась развернуться и скрыться, но выскочившая из-за ее спины и заведшая разговор хозяйка не дала ей возможности уйти незамеченной.

- Я так понимаю, это и есть причина твоей задержки?

Блеснувшие восхищением глаза Санни заставили меня посмотреть на девушку, отринув всю историю наших странных встреч и взаимоотношений. А хороша, однако! Залегшие после болезни тени под глазами ничуть ее не портили, наоборот, придавая ей более взрослый и загадочный вид. На фоне чуть обострившихся черт еще сильнее выделялись огромные выразительные серые глаза, а недавно вымытые волосы непослушными и в то же время милыми кудряшками обрамляли мягкий овал лица. Хрупкая и женственная фигурка завершала образ неземного создания, случайно посетившего землю.

Галина Осиповна, настрадавшись от невозможности подслушать ведущийся вполголоса разговор, из раза в раз напарываясь на властный взгляд брата, приведя Марию к нам за стол, довольная, устроилась неподалеку на страже девичьей добродетели, немало посмешив меня своим маневром. Ни при ней, ни при девушке серьезных тем поднимать мы не могли, оставив их на ночь. Брат неприкрыто флиртовал с моей подопечной, постоянно выпадая из легенды якобы приехавшего по делам посланца отца незадачливой барышни, пришлось даже потом шепнуть настроившей кучу предположений хозяйке гостиницы, что это назначенный графом жених. Мария, сроду не получавшая столько внимания, мило смущалась. А я в свете недавно озвученного пункта пять Плана, злился и скрипел зубами, открывая обоих собеседников с новой стороны.

Ночью, продолжая начатый разговор уже у него в номере, выговорил Василию за его неподобающее поведение.

- Насколько помню, у тебя уже есть невеста - Незабудка, или все в прошлом? - прервал он мои причитания.

- Нет, да... короче, отдельная тема... И Маша не моя... возлюбленная. Просто сейчас я за нее отвечаю. К тому же девушка только недавно потеряла всю семью.

Если учитывать, что я совсем недавно разочаровался в любви и только сейчас посмотрел на Машу как на девушку, а не катастрофу, то я не соврал - мои чувства к ней были далеки от романтических. И в то же время заигрывания Санни вызывали во мне нехорошие шевеления собственника.

- Все мы недавно кого-то потеряли! - возразил брат, обрывая тему, - Если это твоя девушка, то я отойду, если нет - не мешай другим получать простые человеческие радости! Ты мне и так очень мало места для них оставил! И вообще, поздно уже, а мне еще поспать надо, что там у тебя еще осталось?

Пришлось вернуться к плану, впервые задумавшись: а не совершаю ли я ошибку?

- В принципе, все это читалось, - устало резюмировал он под утро, - А кое к чему я уже приступил и без твоих напоминаний. Просто ты удачно разложил по полочкам, да пункт пятый я раньше не рассматривал, ну и третий, пожалуй.

Иного не ожидалось, его возможности намного перекрывали мои, один только бывший премьер-министр в советниках чего стоил, но столь низкая оценка больно ударила по самолюбию.

- Не обижайся, братишка! - как раньше взлохматил он мои волосы, - Ты на этом поле новичок, как и я, впрочем! Твое мнение тоже важно, оно позволило мне убедиться, что я действую в правильном направлении. К тому же кое-какие свежие идеи ты мне подарил, да и с кем я могу там нормально поговорить и обсудить все?! Только с тобой.

Подпортившееся настроение скакнуло обратно вверх. И вправду, чего это я раскис? На коленке сметал план по переустройству мира, и обижаюсь, что его нашли недостаточно проработанным? Дурь и блажь.

- Осталось только назначить срок.

- Тебе-то он зачем? - удивился Василий.

- Санни, ты сам поставил условие, что наследник должен пасть не от твоей руки. Если ты думаешь, что это произойдет само собой, то ты заблуждаешься, но это теперь моя задача. Я не лезу в твои дела, не спрашиваю, откуда у тебя все твои связи, а ты не спрашиваешь, как я собираюсь провернуть свою часть. Но по времени мы должны быть оба сориентированы.

- Хорошо, - впервые за сутки брат уважительно глянул в мою сторону, - Я не думал, что тебе что-то предпринимать придется. Два месяца, нормально?

- Лучше меньше, вдруг император столько не протянет?

- Полтора, за меньшее не управлюсь, тем более с пунктом пять.

- Управишься, я в тебя верю. Месяц с сегодняшнего дня, потом ежедневно от меня будет выходить объявление в "Русских ведомостях", содержание мы сейчас придумаем. Отсутствие объявления - сигнал тебе. И помни: ключа нет, пусть даже все на свете будет кричать обратное.

Зевая, мы обсудили еще несколько важных моментов, а потом стали прощаться:

- Ключа не существует! - еще раз повторил я, обнимая брата. Утром ему предстояло отправиться обратно к своей "Армии освобождения", да и нам с Машкой, раз она поправилась, не стоило здесь задерживаться. Слишком маленький городок, где все приезжие на виду.

- Я понял! - ответил Санни, хлопая по спине, - До встречи в столице! И береги себя! Иначе, с кем мне будет выпить? Не с этими же индюками?

- И ты береги себя!