Аннотация: США, приблизительно двадцатые годы двадцать первого века. Три молодых жителя Нью-Йорка внезапно похищены неизвестными посреди бела дня. Кто посмел нарушить священную неприкосновенность границ города-убежища, и, главное, почему?
Винстон, Тайрон и Малик были на районе и, как обычно, гоняли в баскетбол на ободранной площадке, запертой посреди грязных многоэтажек, в одной из которых жила престарелая кошатница, любившая высунуться в окно и начать их материть, а то и бросаться сигаретными окурками. Но её, к счастью, не было.
- Пробежка! - завопил Винстон. - Это была пробежка!
- Йо, ниггер, - сказал Малик, - не было никакой пробежки, мамой клянусь. Ты чо ко мне пристал, йо, играю, как умею, все, кому не лень, хотят додолбаться до маленького ниггера, который просто пришёл погонять мяч. Никакой пробежки не было, йо, ты так говоришь, потому что я чёрный.
Винстон собирался возразить, но тут раздался визг тормозов. Рядом с ними остановился бело-голубой грузовик фемы. Задние двери распахнулись, и наружу принялись выпрыгивать люди. Сначала Винстон очень испугался, но потом понял, что это не полиция, и успокоился. Люди были в камуфляже, в руках они держали автоматические винтовки. Командовал ими сухой тип с ёршиком седых волос и зеркальными очками (очень красивыми, Винстон даже засмотрелся), постоянно тыкавший во все стороны пальцем и кричавший "Го, го, го, го, го!". Сверху раздался дребезг стекла: в одной из башен выбили окна на верхнем этаже, на асфальт упали чёрные веревки, и по ним начали спускаться ещё вооружённые люди. За какие-то считанные секунды (за какие-то сто двадцать считанных секунд) Винстон, Тайрон и Малик оказались окружены, и со всех сторон на них уставились стволы.
- Пройдёмте с нами, - сказал сухой тип. - Добровольно или иначе.
- Йо, ниггер, - сказал Малик. - Я с вами никуда не пойду, снежки вонючие, я имею право на адвоката и хранить молчание. Отвалите от меня.
Сухой тип блеснул в его сторону очками.
- Кусай бордюр, - спокойно сказал он.
- Йо, я не буду ничего кусать, - крикнул Малик, - ты кто такой, чтобы здесь командовать, ты, козёл вонючий, дерьма кусок, ты думаешь, можешь командовать мной, а, а, ты...
Его схватили и потащили из коробки к грузовику. Малик извивался, кричал и царапался, как дикая кошка. Ему подсекли ноги, положили так, чтобы он укусил бордюр, а затем долбанули прикладом по затылку. Во все стороны посыпались белые зубы.
Сухой тип подошёл, присел на корточки, аккуратно собрал зубы в ладонь и протянул их Малику, которого поставили обратно на ноги.
- Ешь, - сказал он.
Малик испуганно посмотрел на него, запихал зубы в окровавленный рот и даже сделал вид, что жуёт.
Сухой тип оглянулся.
- Пройдёмте с нами. Добровольно или иначе.
Они прошли. Всех троих затолкали в фургон. В задней части кузова там было оборудовано нечто вроде камеры, такой тесной, что и трое-то помещались с трудом. Двери с лязгом захлопнулись, и наступила темнота. Раздался шум мотора.
Малик, зажимая рот, пробормотал:
- Шавинисфы ефуфые. Они эфо сфелали, пофому шфо я фофный.
Винстон вздохнул. В этот раз Малик был прав. Дерек Шовин - так звали того полицейского, который несколько лет назад задушил Джорджа Флойда. По его имени всех, кто ненавидел негров, начали звать шовинистами. Люди, которые их похитили, были несомненными шовинистами.
Ехали долго.
Наконец, Тайрон, который был самым умным из них (и поэтому всё время молчал) повёл носом и сказал:
- Дерьмом запахло. Похоже, мы в Оклахоме.
- Йо, - сказал Винстон. - Мы бы не успели доехать из Нью-Йорка до Оклахомы.
- У них есть такие чёрные вертолёты, - сказал Тайрон. - Могут поднять грузовик. На них они похищают людей по ночам.
- Сейчас утро.
- Они сменили тактику, - мрачно произнёс Тайрон.
- Ясно, - протянул Винстон. - А кто они?
Тайрон многозначительно поднял вверх палец, чуть не выбив Винстону глаз.
- Вот это нам и предстоит выяснить, - сказал он. - Йо.
- Йо.
- Йо, - прохрипел Малик.
Примерно через час пол перестал дребезжать под ногами, и мотор замолчал. С лязгом отворилась дверь их камеры, вошедший принялся напяливать им на головы тёмные мешки. Из-за тесноты он в процессе несколько раз попал локтем Винстону по уху. Наконец, Винстон почувствовал, как заботливые руки приобнимают его за плечи и выталкивают из грузовика. Не успели ещё его ноги коснуться асфальта, как его тут же подхватили сзади, вывернули руки за спину так, что ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы не дать им выйти из суставов, и в таком положении погнали куда-то, придавая ускорение и направление руководящими пинками. Пинали люди опытные, соизмеряющие силы. Винстон задницей чуял, что это, наверное, всё-таки, копы.
Вели долго. Винстон устал и, к тому же, начал задыхаться от нехватки воздуха. Когда мешок, наконец, сняли, он долго стоял с закрытыми глазами, пытаясь отдышаться, а когда открыл, всё залил безжалостный свет. Проморгавшись, он, наконец, смог разглядеть комнату, выложенную шахматной плиткой, и людей в белых халатах с жёлтыми квадратами на рукавах. Все белые, отметил он. Стоящая рядом пухленькая блондинка с кричаще накрашенными губами сказала:
- Добро пожаловать, добро пожаловать в Сион. Здесь безопасно.
Энтузиазм её голоса мог заморозить кровь в жилах у кладбищенских мертвецов.
- Где я? - воскликнул Винстон. - Куда я попал? Что вам от меня нужно?
- Это частная больница для душевнобольных, - скучающим голосом сказал один из типов в халатах. - Вы душевнобольной, и мы вас вылечим. Раздвигайте булки.
- Но я не душевнобольной, - возразил Винстон.
- Все люди душевнобольны, - возразил тип в халате. - Так называемый нормальный человек - это всего лишь фикция, плод воображения романтиков, не способных проникнуть своим взглядом через фасад цивилизации, за которым пылает пламя священного безумия. Раздвигайте булки. Добровольно или иначе.
Винстон вспомнил про нехорошую судьбу зубов Малика и раздвинул булки. Ему вставили градусник, излишне прямой, излишне твёрдый, излишне холодный. Получив показания градусника, учёный люд долго совещался, обсуждал, и, наконец, подвёл итоги обсуждения словами:
- Ну что же, это хорошо, это хорошо.
Винстону обрили голову, грубыми ржавыми ножницами для резки металла подстригли ногти на руках и ногах, переодели в голубую ночнушку и вытолкнули через двери в другом конце комнаты.
Винстон заморгал, увидев, куда он попал. То было огромное помещение, размером с самолётный ангар, обитое коричневатой фанерой. Через длинные ряды жёлтых стёкол под самой крышей внутрь неспеша вливался тусклый пыльный свет. Всё пространство было заполнено бритоголовыми неграми в голубых ночнушках, через их головы Винстон видел вдоль стен двери в узкие комнатушки, судя по всему, жилые ячейки.
Он не знал, что делать, но оставаться на месте было опасно, если на районе столько ниггеров, жди беды. Винстон забрёл в одну из боковых комнат. Вдоль всех стен стояли узкие нары в пять ярусов (точнее, в четыре с половиной, на верхних нарах под самым потолком, судя по всему, можно было лежать только предварительно выдохнув). Наверное, несколько десятков мест, а ведь таких "спальных помещений" Винстон видел десятки. Сколько же здесь негров? Обстановка напоминала виденную в школьном учебнике (Винстон посещал школу. Дважды) картинку с изображением судна работорговцев.
Работорговцы! Раз сверкнув в голове молнией, мысль уже не желала его отпускать. Вот, кто они такие? Они решили собрать всех ниггеров, какие только ни есть в Америке, и продать их в Африку. Грёбаные расисты! Может быть, даже в Либерию. Винстон содрогнулся при мыслях о Либерии. Он слышал, что там едят негров. Винстону не хотелось становиться обедом для либерийцев (при мыслях о еде в его животе заурчало). Его голова была не в состоянии вместить все эти мысли, Винстон в растерянности сел на ближайшие нары.
Тут же появился маленький щуплый негр, начавший топырить пальцы:
- Йо, черномазый, пошёл вон отсюда.
- Обоснуй, - сказал Винстон.
- Ты сидишь, на моей женщине, йо.
Винстону и впрямь казалось, что он на чём-то сидит. Он просунул под себя руку и пощупал через холщовое покрывало. Это, без сомнения, была человеческая плоть, только твёрдая и окостеневшая, похожая на пластик.
- Она мертва, бро, - сказал Винстон.
- Что? Аиша, ты что, сдохла? - воскликнул щуплый. Он подошёл и пнул нары ногой. Раздался гулкий нестихающий звук. - Не, чувак, она просто под кайфом. Она спит. А теперь вали отсюда. Иначе я за себя не отвечаю, я достаю пушку.
Винстон с сомнением оглядел щуплого. Тот был такой же гладко выбритый, в такой же полупрозрачной ночнушке, в которой не было места для пушки. С другой стороны, он мог прятать ствол в воровском кармане. В тюрьме Винстон насмотрелся всякого. Он решил не нагнетать и ушёл.
Ниггеры в общем зале зудели. Со всех сторон раздавался этот ужасный зуд, похожий одновременно на жужжание пчелы и работу электродрели: "Зу зу зу ЗУ-У-У зу зу зу ЗУ-У-У". Наверное, они сошли с ума от условий своего заключения. А может они все просто были обдолбаны. С ниггерами никогда нельзя сказать наверняка. Винстон вглядывался в зудящие лица, надеясь найти Тайрона или Малика и так, сам не заметил, как дошёл до угла. Двое в ночнушках подпирали стену ногами, увидев его, они крикнули:
- Йо, ниггер! Ты на неправильном районе! Это наша территория, наш угол, мы его держим. Вали отсюда.
Винстон оглядел их и внезапно спросил:
- Есть чо?
Он устал, его похитили, обрили, переодели в ночнушку, вставили градусник и, словно этого мало, хотят продать в рабство. Винстон был очень огорчён, и ему отчаянно хотелось разговеться.
Услышав вопрос, угловые оживились.
- Есть. Интересуешься? Сколько надо, одну, две, три? Две?
Угловой сунул пальцы в рот, свистнул совой и показал кому-то у Винстона за спиной два пальца.
- Йо, гони бабки, - сказал писклявым голосом второй угловой.
Винстон вдруг вспомнил, что оставил бумажник в кармане джинс, которые у него отобрали мусора и волки позорные. Да и не бумажник, а так, две мятые пятёрки. Он решил на всякий случай попросить в долг (хотя это никогда не работало), но тут Винстон почувствовал лёгкое прикосновение к своему локтю. Повернувшись, он увидел старого негра с грустными, наполненными какой-то неземной мудростью иссиня-голубыми
глазами. Старый негр тихо отвёл его в сторону, подальше от угловых.
- Не надо у них брать, - сказал старый негр. - Дурь и кокаин бесплатно раздают в столовой. Вообще держись от них подальше. Это арийцы.
- Как арийцы? Они же ниггеры.
- В любой тюрьме должно быть арийское братство, - наставительно сказал старый негр, - а это место по сути та же тюрьма.
- Мне сказали, что это частная лечебница.
- Лечебница, тюрьма - суть слова. Если человек выглядит как мусор, говорит как мусор и ведёт себя как мусор, то он и есть мусор.
Это прозвучало очень мудро. Винстон протянул руку:
- Винстон.
- Плато, - сказал старик, приняв рукопожатие. - Плато Крайтон. Если захочешь меня найти, просто позови меня по имени, и я приду, где бы я не был. Так же и Бог. Запомни, парень, блюз - это когда хорошему человеку плохо, блюз - это Бог. Всё это - просто блюз.
- Йо, это самое глубокое дерьмо, которое я когда-либо слышал, - восхищенно сказал Винстон. Тут он вспомнил кое-что ещё: - Стапэ. В столовой раздают кокос? Кокосик? Бесплатно? А как туда попасть?
Плато махнул рукой, сверкнул на прощанье мудрыми глазами, и исчез в толпе.
Столовую Винстон нашёл быстро. Она располагалась в центре зала, отгороженная от остального пространства бронированными стеклами. Кирпичом такое не пробить, а, может, даже и пулей. Правильно, учитывая сколько здесь ниггеров. Ниггеры чинно сидели внутри за пластиковыми столами, все очень спокойные и с одинаково красными глазами. Винстон понял почему, когда подошёл к прилавку.
Там было всё. Там был автомат, из которого сыпались куриные наггетсы, маленькие пряные кусочки счастья в хрустящей золотистой корочке. Там был автомат, из которого сыпалась картошка свободы, очень золотая, масляная и слегка несвежая, но это картошка свободы, она становится несвежей через две минуты после приготовления. Такова цена свободы. Там был фонтан, из которого вверх горделивой струей бесконечно била кока-кола, такая густая, что от одного взгляда на неё зубы будто покрывались слоем застарелого сахара. Не один ниггер дал бы согласие вырезать себе язык, если бы ему позволили хватить небольшой стаканчик. Рядом тёк другой фонтан, из чистого, цвета буйволиного навоза, американо. Наконец, в самом центре стоял хромированный косякозабиватель, наполненный травой, от аромата которой дух захватывало, а рядом - блестящая кокаиновая машина, по нажатию кнопки на которой начинал сыпаться тончайший порошок, просто пыльца ангелов. Или что-то в этом роде.
Одним словом, это была не столовая, а какой-то блм. Винстон почувствовал, что жизнь-то налаживается. Винстон почувствовал, что умер и попал в рай.
Потом он вспомнил, что на самом деле ещё жив и попал не в рай, а в рабство. От того ему стало грустно. Чтобы убрать грусть, пришлось несколько взбодриться. Как говорится, аппетит приходит во время еды, так что Винстон взбодрился ещё раз, а затем заполировал всё косячком.
Некоторое время он стоял, прислонившись к стеклу. Сверху накатывала мягкая тёплая волна индики, проникающая в каждую клеточку тела и обмывающая её неторопливым потоком. Снизу изнутри терновым кустом росла кокаиновая дрожь. ДроЖЖь. Чистая мечта, нетронутая тишина.
Когда, наконец, схлынуло, Винстон заметил в углу столовой Тайрона и Малика. Они разглядывали какие-то пластиковые листы.
- Йо, ниггеры, - приблизившись, весело сказал Винстон. - Бог - это блюз. Бог - это блюз!
Тайрон поднял на него красные глаза.
- Ты свою табличку получил?
- Какую табличку, - сказал заплетающимся языком Винстон, - ниггер, что ты несёшь.
Тайрон показал ему свой кусок пластика. С одной стороны он был покрыт буквами и цифрами.
- Ракетная наука, - сказал Винстон.
- Их дают на выходе. Они говорят, что их надо учить наизусть. Каждый день новая.
Винстон сглотнул и посмотрел на табличку внимательнее.
- Йо, ниггер, это нельзя выучить, - сказал он. - Это как школа, только хуже.
- Знающие ниггеры говорят, что они каждый день кого-нибудь проверяют, - мрачно сказал Тайрон. - Если ты не можешь ответить, тебе кирдык.
- Фафыфы ефаные, - сказал Малик. - Фсех уфиф.
Винстон ещё раз посмотрел на табличку. Там было много букв. Очень много букв. От одного взгляда на них голова начинала болеть и раскалываться. Эта табличка выглядела как сверление мозга раскаленной кочергой. Винстон решил, что ничего он учить не будет, что ему повезёт.
На следующий день проверили Малика.
Они пришли в черных комбинезонах, с автоматами наперевес, взяли нескольких попавшихся ниггеров, включая Малика и потребовали пересказать им таблички. Малик, разумеется, ничего не учил (откровенно говоря, это был очень тупой ниггер. Тупой, а теперь ещё и беззубый). Когда они это поняли, один из них вытащил из комбинезона и показал Малику жёлтую карточку. После этого его отволокли в центр зала, где заколотили в ящик из грубых нестроганных досок, на который с потолка был направлен безжалостный свет ультрафиолетовых ламп. Это называлось прожарка. Знающие ниггеры сказали, что на следующее утро Малика выпустят, а если он и тогда не станет учиться, ему покажут красную карточку. Что это значило, нетрудно было догадаться.
- Это они из Джанго освобождённого взяли, - сказал кто-то, пока из-под досок раздавались крики прожариваемого Малика. - Тут всё из фильмов.
- А помните, когда он вытащил пушку и всех их перестрелял? И ещё Тупак такой на заднем плане начал зачитывать.
- Наш ниггер!
- Йо!
Ниггеры принялись зудеть. На них это время от времени накатывало. Винстону было жаль Малика, к тому же он испугался, что его тоже проверят и зажарят. Плюс он был обдолбан от ушей до корней волос на заднице. Так что он тоже зазудел. Зудеть было хорошо. Один из негров распоясался и пошёл в брейкпляс. Глядя на него, остальные тоже задвигались. Как-то незаметно образовалась гусеница конги, которая поползла вокруг зала. Винстон сам не заметил, как оказался в гусенице. Спереди раздавались завывания госпела, на каждом четвёртом такте следовало выбросить в сторону ногу. Винстон оказался позади симпатичной негритяночки, с очень симпатичной кормой. Следовало бы ей присунуть. Денег не было, Винстон решил предложить ей кокаин. Но она, скорее всего, знала, что кокаин раздают бесплатно. Винстон решил, что изнасилует её как-нибудь потом, когда совсем приспичит, а пока он целиком отдался зуду и конге.
Зудение. Конга. Кокаин. Дурь. Бессмысленные несуразные таблички, которые приходилось учить. Крики прожариваемых жертв, изредка - выстрелы. От всего этого у Винстона мозги пошли набекрень. Через неделю он уже забыл, где находится. Он помнил только, что ему надо сбежать, чтобы его не продали в рабство. У него был план. Каждый день он ходил в столовую и обдалбывался кокаином до полного отключения сознания. Потом он посещал уборную, наклонялся над одним и тем же сральником и притворялся, что блюёт, в то время как рукой он пытался открутить один из болтов, которыми сральник был прикручен к полу. Винстон почему-то был уверен, что стоит только открутить сральник, и за ним окажется тайный проход, по которому можно будет сбежать. Почему уверен, сказать было трудно. Наверное, видел в каком-то фильме. Память у Винстона работала плохо, и в сознание он приходил лишь временами. В основном всё сливалось в зудение, в бессмысленные таблички, в кокаин, дурь и в конгу.
Однажды ему приснилось, что из-за заучивания табличек он перестал быть человеком и стал паролем от чьего-то кошелька, набитого тысячами биткойнов, причём он не знал, от какого именно. Винстон проснулся в холодном поту.
У него было всего две минуты в день, чтобы откручивать болт, если бы он тратил больше времени, они бы поняли, что он блюет не по-настоящему. Требовались помощники. Винстон решился поговорить с Тайроном, но тот и слушать не желал о побеге.
- Ниггер, - сказал он, - они не выпустят нас живыми. Я всё понял. Эти таблички - их план по перекачке сознания. Они хотят переселиться в наши тела.
- Йо, ниггер, - взволнованно сказал Винстон, когда наконец осмыслил, что тот имеет в виду, - кому нужны наши сраные тела?
- Всем, чувак. В настоящее время ниггеры в моде.
Эта теория имела смысл. Например, почему Нил Деграсс Тайсон такой умный, хотя у него такой же цвет кожи, как у Винстона? Винстон тоже умный, но не настолько умный. Может быть, это обычный ниггер, чьё тело захватил какой-нибудь старый еврей. Возможно, даже, Эйнштейн.
Но если захват тел возможен, то это значит, что... Что... У Винстона разболелась голова, так что ему пришлось курнуть шмали, а тщательно по укурке всё обдумав, он решил всё-таки не верить в похищение тел и придерживаться теории о продаже в рабство. Он продолжил откручивать болт.
Однажды тот поддался. Винстон почувствовал, что может его выкрутить если захочет. Но он не стал этого делать, а крутанул болт обратно, так, чтобы выглядело, будто он закреплён, и пошёл по своим делам. Этим вечером ниггеры гудели активнее, чем обычно, а вместо одной цепочки конги выстроилось сразу три, которые как-то крутились вокруг друг друга в непонятном ритме. Винстон плясал до упаду, как и все остальные. Как и все остальные, после отбоя он заснул мёртвым сном.
Но на самом деле Винстон не спал. Когда по его внутренним часам было приблизительно около полуночи, он встал с койки, аккуратно, переступая через лежащих вповалку ниггеров, выбрался из камеры и вдоль стены добрался до уборной. Две минуты ушло на то, чтобы выкрутить ослабленный болт. Когда с ним было покончено, сральник начал шататься, и остальные болты вышли совсем легко. Когда сральник оказался освобождён и отодвинут в сторону, Винстон прислонился к стенке и почувствовал дуновение воздуха. Там был тайный проход!
Тонкую кладку, отделяющую уборную от прохода, Винстон разбил голыми руками.
Он уже было собирался полезть внутрь, но тут вспомнил, что кое-что забыл. Возвращаться было уже поздно, что, если они обнаружат проход и поднимут тревогу? Но ему действительно требовалось взбодриться.
Две дорожки спустя Винстон вернулся в уборную и полез через проделанный лаз. Тайный проход оказался
старой вентиляционной трубой, пыльной и заросшей паутиной, но довольно просторной. Винстону почти не приходилось наклонять голову. Труба заканчивалась решеткой, которую оказалось довольно легко выбить ногой, и за которой начинался широкий пустой коридор, судя по всему, идущий вокруг всего здания.
Винстон вскарабкался по стене и, хватаясь за балки, с обезьяньей ловкостью двинулся вперед, невидимый, полностью сливающийся с потолком. Тот, кто додумался покрасить потолок чёрным в здании, где держат ниггеров, наверное, самый тупой ниггер в истории архитектуры, говорю тебе.
Он проползал над головами охранников, не подозревающих о чёрной пантере, коршуне тьмы наверху. Услышав шаги, он спрыгивал вниз и прятался за колонной. В одной из подсобок Винстон раздобыл клюшку для гольфа, неизвестно что там делавшую. Ей можно было разбить ещё какую-нибудь стену, а, может быть, и чью-то голову. Наконец, его путь закончился в коллекторной трубе. Винстон на карачках полз по ней вперед, стараясь не сойти с ума от всеокружающего запаха дерьма, ничего не видя. Наконец, он куда-то вылез, и тут же его захлестнул поток воды. Это был дождь, проливной ливень, бушевавший снаружи. Винстон сделал это, он совершил побег.
Оглянувшись, он увидел стены заведения, укутанные сверху колючей проволокой, а перед ними залитый водой ров, в котором плавали какие-то коряги. Приглядевшись, Винстон понял, что это крокодилы, распахнувшие свои пасти и жадно ловящие струи дождя. В противоположном направлении виднелся рекламный плакат. Во вспышках молний Винстон увидел белого фермера и его жену, вместе с пухлым младенцем, улыбавшихся так, будто они продали в рабство целую сотню негров. "Добро пожаловать в Оклахому", гласила надпись.
Что ж. Это был далеко не худший из вариантов. По крайней мере, Винстон мог рассчитывать на знаменитую американскую взаимовыручку.
Он выбрел на дорогу, и взаимовыручка поспешила проявить себя. Сначала появилось два световых облака от фар, затем сквозь грохот дождя стало слышно мотор и, наконец, Винстон смог разглядеть приближающийся пикап. Винстон встал посреди дороги. Машина затормозила. Человек за рулём выглядел точно так же, как эти с плаката, Винстон немедленно ощутил к нему ненависть. Он размахнулся и разбил клюшкой лобовое стекло.
- Йо, ниггер, - сказал он грозно. - Ты заехал не в тот район. Вылазь, пока я тебе бошку не прострелил.
Водитель, наученный сериями GTA, как вести себя в подобных ситуациях, покорно вылез, лёг на обочине в грязь и заложил руки за голову. Винстон сел в машину и поехал. Куда? Он не знал. Наверное, в Мехико. Мексика - цивилизованная страна, там людей не продают в рабство. В таких масштабах. Придётся выучить испанский, это плохо. Но куча ниггеров выучила испанский и не умерла. После долбёжки бессмысленными табличками Винстону это было не страшно.
Но сначала надо было найти ближайший Кээфси и заправиться. Правда, у Винстона не было денег. Но у него была клюшка.
Дождь постепенно стих. Винстон свернул на просёлок, ведущий в горы. Может быть он приведёт к Кээфси. Мимо проносились какие-то чахлые кусты. Это же ад, подумал Винстон. Какие-то заборы. Коровники. Мама, мы в аду, мы в аду, мама.
Если бы Ма узнала, что он когда-нибудь окажется в Оклахоме, она бы, наверное, выбила ему пару зубов и отреклась бы от сына. Она бы сказала: "Йо, ниггер, ты метишь слишком высоко". На самом деле не сказала бы, потому что умерла от передозировки, но если бы была жива, то сказала бы именно это.
Внезапно его мотор заглох. Машина прокатилась ещё немного и остановилась. Винстон несколько раз попытался повернуть ключ. Ничего. Он вскрыл кожух и закоротил провода. Ноль реакции. В этот момент зашевелились кусты. Вооруженные люди начали вылезать из них и окружать пикап, направив стволы на Винстона. На всех были белоснежные балахоны и длинные остроконечные колпаки, закрывающие лицо. Винстон содрогнулся.
Это были агенты АНБ.
Он сидел молча. Его держали на мушке, но больше ничего не делали. Прошло, наверное, минут десять. Затем появился далёкий гул. Постепенно он приближался, и вскоре стало понятно, что это вертолёт. Огромный, полностью чёрный. Вертолёт подлетел к пикапу и завис прямо над крышей. Винстон почувствовал, как волосы на голове встают дыбом, в тот же момент клюшка с грохотом ударилась о потолок салона и приклеилась к нему.
Магниты! Грёбаные магниты! Как они вообще работают? В этом было что-то унизительное - проиграть магнитам. Лучше бы на Винстона надели браслеты.
Вертолёт начал набирать высоту. Дорога постепенно отдалялась и превратилась в тонкую ниточку, а затем вовсе исчезла за горизонтом. Винстон осторожно выглянул в окно. Далеко внизу плыли просторы оклахомщины, заливаемые алыми лучами восходящего солнца. Он поскорее отвернулся, пока его не стошнило. Винстон боялся высоты. Что будет, если магниты не выдержат, и он отлипнет? Страшно было себе представить. Грохот вертолётных лопастей бил в голову.