Чернокнижник: другие произведения.

Душевный Человек

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  (Из Повезёт Ли Вам)
  
  
  
  
  
  Жил-был слепой поэт, который любил жизнь настолько, что желал рассказывать о ней и её красотах людям. На своём пути он претерпел много казусов и неприятностей, однако же и друзей имел множество. Со временем, понимая, что конкурировать с более глядящими поэтами ему невыгодно, поэт пришёл к ощущению, что идти нужно ощупью со своими возможностями. А именно - избрать "знамя" своего удела. Например, возглавить культурных инвалидов и повести их за собой.
  
  Вооружившись умением терпеть невзгоды, а также парочкой ярких и незатейливых лозунгов: "ГЛАВНОЕ В ПОЭЗИИ - ПРИСУТСТВИЕ ДУШИ", "ТВОРИ ДОБРО" и "СЧАСТЬЕ ЕСТЬ", он решает идти только вперёд - в культурные центры и столицы. Находит не гордых, податливых сподвижников, которых можно направлять и даже прижимать для успеха дела (строптивые порядком надоели, мешали задуманному и доставляли много хлопот). Поэт повсюду, где только можно было, стал говорить светлые и душевные слова, как песнями, так и просто разговорами. Очень много светлых слов. Сколько душе было угодно. Просто бесчинство душевных слов. Он и сам верил в светлое, хотя и намекал иной раз, что за ним стоят люди, которых упоминать не рекомендуется. Упоминал с гордостью, сжимая зубы. Ведь дело то большое, ну как тут без завораживающего проявления власти? Иной раз пленяющей воображение даже больше, чем светлое и доброе.
  
  "Доброе в людях", "свет", "оптимизм" и "душа" - эти понятия стали окружать поэта такой плотной аурой, какой ранее окружали разве что проблемные и лихие оригиналы на ночных кухнях. Сама идея идти путём подъема творческого и развивающегося знамени инвалидов не нова, но, однако, в нашей стране, да ещё и под поэтичным предводительством светлого и душевного человека, пока не имела аналогов. Некоторые, правда, весьма злоречивые люди, могли подумать, что поэт решил использовать понятия "добра и света" в своих целях, и все благонамеренные речи ему, просто, что называется - "по ветру". Да тут ещё инвалиды, которых в общем то, далеко не все любят, могут горячо отозваться на новый, тёплый для них призыв. А учитывая, что среди них есть люди не бедные и даже могущие иметь полезный вес - дело вообще может принять другой оборот.
  
  Но смотреть чёрным оком на любое искреннее движение - обычное дело зависти. А поэт был человеком искренним. Почти всегда. Сама природа его души была искренна. Где то даже прямо до нетактичности. Впрочем, тактичность всегда под рукой и пренебрегать ею поэт не собирался, особенно в нужные для дела моменты. Ходили также слухи, что поэт любил кутить и лить из окна автомобиля шампанское, что выпивши, имел свой особый язык, который помимо характерного витиеватого косноязычия, так изобиловал матом, что русские слова едва укладывались промеж татарских; что душевно подгулявший, он имел обыкновение обещать всех купить. В своё время. И говорил, что с некоторыми даже разговаривать не надо, просто покупать и лить им на головы шампанское. А также втайне поэт желал всё радости доступные деньгам и даже имел необычные с ними отношения: он их явно презирал, но всякий раз строил на них свои чаяния. Имел такое вот, необычное к ним презрение. Уверяли, что разговоры эти велись ещё в юности, когда душевность ещё складывалась и понятия "добра и света" были достаточно независимы.
  
   Злые языки просто не учитывали необыкновенную искренность и душевность поэта. "Какие радости и наслаждения у инвалида?" - говорили они, не понимая, что, как и любой другой, поэт мог иметь желания, может даже и поболее других мог. Они не задавались всерьёз вопросом - почему инвалид не может желать женщин, вина, путешествий в тёплые и интересные страны, уютных и комфортабельных отелей и жилищ, признания и славы, определённой власти, не может иметь желания сказать своё слово, даже если этого слова пока нет, а вместо него - лозунги, песни и тяга к новым горизонтам. Наконец, иметь возможности помочь друзьям.
  
  Добрые языки говорили так: "Нехорошо, по-человечески, нехорошо говорят злые люди о поэте. Ведь думать, что инвалид не имеет больших надежд и амбиций - бесчеловечно". Для добрых языков инвалид - тот же человек и им приятно думать, что он несчастен, приятно умиляться и полагать, что самому инвалиду приятно их умиление, мысль о том, что поверхностное и "плесневелое", оно противно самому поэту - едва ли приходит им.
  
  И те, и эти далеки от понимания мотивов незрячего поэта. Далёк, скорее всего, от этого понимания и сам поэт, которому бороться с природной своей душевностью очень сложно. Ведь душевность - одна из его главных сторон, а организации духа, культуры мысли, воли сдерживать свои истерические порывы - нет. Однако, есть душевность...
  
  А ведь душевность, даже светлую, тоже можно сделать товаром, тем более, что пока до этого мало кто додумался. Чтоб сдерживать её и направлять в нужное русло, нужно иметь мудрость, и поэт, как весьма умный человек, это понимал. Он понимал, что мудрости не имеет. Хотя знает много мудрых вещей. Как щепка в "мировом море" деятельности, он не сознаёт - куда и к чему прибьют его амбиции в случае их воплощения, однако догадывался, что иной раз уверенно использует понятия "добра и света" в своих бытовых целях. Поэт мог рассудить с совестью так: "Я делаю нечто хорошее и какая разница, какие у меня мотивы. Другие действуют вообще, явно не в пользу добра и ничего - преуспевают". В общем, принцип поэта таков - надо нырнуть в океан, а там, куда-нибудь да вынесет. Но упрекать его в этом, как-то кощунственно. Посудите сами, что ещё ему делать!?
  
  Да, кстати, поэт собирается заняться и мудростью. Когда-нибудь завтра. Вчера не вышло, сегодня тоже, но может, мудрость в будущем станет ближе? Можно, например, на всякий случай, открыть форточку и она как-нибудь покажется, а вдруг и заползёт? Тогда будет возможность дать друзьям не только денег, но и нечто большее. А также ребенку. Не только "официальному", но и тому, о котором благонамеренно умалчивается в трогательных сценах интервью о появлении ребенка "официального". Ведь, по большому счёту, неофициальный тоже ребёнок поэта, только немного мешающий светлому ореолу душевности, который необходим для подъема доброго светлого знамени. Зачем своим невольным примером вызывать и без того внутренне неприятное отношение людей к инвалидам? Тем более, когда-нибудь, завтра, когда произойдёт реализация большей части намеченных амбиций, можно будет "плюнуть" на злые языки. Тогда и будет подходящий момент. А пока что, на идущем вперёд этапе, тактичность поэту ещё пригодится. "Потом когда-а-а", - душевно поёт поэт и нет резона ему не верить.
  
  И всё же, как инвалид, скорее, по духовному зрению, поэт находится в двойном ослеплении. Ведь нельзя же, в самом деле, хождения по гадалкам, "удобным" батюшкам, а также магию цифр, считать поиском мудрости. Он сам, в своё время, замечательно настрадался от проявлений такой духовности. Вот и шатает творческого человека по белому свету его неприкаянность, как говорится "Во мраке нощи прейде", и сам он, "яко скоморох бесстудный, во тьме метахся". Поэт, как и вообще любой человек на свете, одинок. И окружение таких же одиноких знакомых от этого не спасает.
  
  В родном городе поэт отдыхает от своих лозунгов. Как-то его видели там пьяным: он ругался, пытался раздавать пощёчины и производил впечатление совершенно пустого человека. С подобным наполнением счастливым быть нелегко. Приходит мысль, что оставаться наедине с самим собой поэту неполезно и, может быть, душевное общение под светлыми лозунгами с преданной поэту аудиторией является возможностью хотя бы на людях побыть человеком.
  
  Родители неоднозначны в отношении к нему. Мама очень любит своего сына и всегда поддерживает его начинания. Он всегда вежлив с "маменькой". Папа же давно считает, что за душевностью сына стоит плут необыкновенного размаха, поэтому между отцом и сыном сложились взаимные соответственные отношения. Например, отец мог спросить: "Эта гитара у тебя звучит также, как по телевизору?", а сын ему в ответ: "Как по холодильнику". Мама видела такие отношения и конечно страдала. Возможно думая, что муж не прав и лишь характер мешает ему понять сына.
  
  Было даже такое, что кто-то говорил, будто поэт в юности имел привычку закатываться истерическим смехом, очень похожим на женский (аналог которого те, кому интересно, могут найти в песне "Боюсь" группы АукцЫон на 4:40 секунде), в чём выражалась его природная игривость и даже отчасти душевность, а может и просто усмешка. В такие моменты глаза поэта по-детски горели и он будто знать ничего не знает, весело ему, да и всё. "Дескать - пошалю и спрячусь, а вы думайте - плут я, или душевный человек.
  
  Но злые языки, конечно, не знают всех тонкостей и глубин души поэта, да и сам поэт, повторимся, при своей проницательности, не вполне их осознал. Потому, все эти размышления, лишь отчасти выражают соотношение сил и расстановку фигур на его трудном пути.
  
  Человеку надо доверять и думать о людях лучше, чем о них говорит их же душевность. Ведь людей, благодарных поэту, намного больше, чем злоречивых. Во всяком случае, официально.
  
  
  
  
   THE END
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"