Фэлсберг Валд Андрович: другие произведения.

Песнь на двух языках (без иллюстрации)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


Песнь на двух языках

  
  
   Метель ерошит мою белосолнечную шевелюру. Ты достаешь из машины багаж. Расцеловав, отдаю укутанную Лапочку в твою правую руку. В левой - чемодан. Ты предо мной безоружный. Быстро опушивающаяся снежинками вишневая рубашка раскрывает черные кудри. Я впускаю в них пальцы и льну к твоему плечу.
   - Брысь! - ты говоришь.
   - Мм, - я хнычу, - тааак не хочется оставить тебя на два дня...
   - ...другим! - ты дразнишься. - Смотри, сама не споткнись!
   - На таких не падают, - я под распахнутым пальто напрягаю свои, как ты дразнишься, точеные из слоновой кости ноги в трико безупречных очертаний.
   - Наоборот, именно на белых падкие, аж жуть: вся смуглая живность - испанцы, итальянцы, францы...
   Я запираю твой рот, алчно вдыхаю из него все ехидности, что могли б еще следовать, хватаю сумку и брусь в родной аэропорт.
   Скоро приходит сообщение. Всмех отзваниваю:
   - Да я ж тебя еще больше!
  

*

  
   Громадный аэропорт. Меня встречают и доставляют в гостиницу. В вестибюле здороваюсь с некоторыми участницами возле бара и направляюсь в свою комнату.
   Все живут в уютных двухместных номерках. У меня отменная сокомнатница: хохотливая пожилая россиянка. Притом не очень в ладах с английским и рада переводчице с прибалтийским акцентом.
  

*

  
   Вводная сессия начинается в пять. Сразу замечаю его. Помимо седого хозяина семинара - единственный мужчина. Смуглый, кудрявый, с проседью на висках. Прилегающая рубашка обтягивает рельефные плечи. Обнаженные улыбкой перламутровые зубы слишком ослепительны, чтоб быть естественными.
   Мое место у круглого стола - прямо напротив него. Сажусь, скрещиваю ноги, подтягиваю вперед мини-юбку и устраиваюсь наискось, чтоб не пялиться на него все время.
   Поочередно представляемся. Он грек. Важный, из международного комитета. "Любите и лелейте его!" - хозяин подшучивает.
  

*

  
   Ужин в ресторане. Являюсь с опозданием. Все оборачиваются на меня. Он - в изящном костюме, сударыни - кто еще в спортивных штанах и свитере, как на семинаре, кто нарядилась в джинсы и футболку. Я так не умею. Мое аскетично замкнутое коктейльное платьишко обнажает, как ты дразнишься, чульи швы со стройных каблучьев по самый скандал.
   Выискиваю свободное место. Одно рядом с ним. Перламутрово-зубастая улыбка слишком сердечна, чтоб быть естественной. Не решаюсь направиться туда, но он встает и отодвигает стул.
   Треплемся с окружающими дамами. Избегаю нечаянного обращения к нему. Но ловлю себя на том, что говорю для него. Я очень остроумна.
   Он крайне остроумен.
   Приходит сообщение. Улыбаюсь и отвечаю.
  

*

  
   После ужина все рассасываются по номерам. Мы с русской - в староград. Заснеженная средневековая постройка за месяц до Рождества уже сказочно высвечена, и я чувствую себя вне реальности.
   Неподалеку встречаем хозяина с ним. Продолжаем путь вчетвером.
   - Что это за памятник? - я спрашиваю хозяина.
   Чувствую легкое прикосновение к плечу:
   - Я тебе расскажу!
   Минуточку серьезно слушаю. Потом уже несерьезно. Он ничего не знает о памятнике.
   Всю остальную прогулку до полуночи хохочу. Он все рассказывает, рассказывает - обо всем, что видим. И все это неправда. Он несет, как ты: полную чушь, остроумно, мило и изящно.
   Он открывает дверь даме, подает руку - не мне одной. Приятно, но не мелочь.
   "Доброй ночи" дружески сдержанно. Сердечно-перламутровая улыбка - естественна.
  

*

  
   Следующий день - практика в манежной пыли. Эластичные джинсы натягиваю не только ради удобства: моим ногам на пользу неусовершенствование их очертаний.
   В деле я дока. Лучше евротряпочниц. Он видит это. Я хочу, чтоб он меня видел все время.
   Он очень видит меня. Все время.
  

*

   Ужин в ресторане. Являюсь с опозданием. На меня оборачиваются все. Я в пурпуре, разрезанном до чульего кружева. Мои беломраморные плечи к концу осени загорели, как ты дразнишься, до черна слоновой кости.
   Джинсов и футболок сегодня меньше: и другие участницы переоделись в женщин.
   Выискиваю место. Одно находится искоса напротив отворотов его смокинга. Я отодвигаю стул. Он встает и склоняет голову. Перламутровая улыбка слишком естественна, чтоб быть просто сердечной.
   Беседуем с окружающими дамами. Говорю без нужды громко. И его слышу хорошо.
   Мы предельно остроумны.
  

*

  
   - Позволите пригласить ваши шпильки потоптать заметенный староград?
   - Единственный способ узнать: пригласить!
  

*

  
   После недолгой прогулки вьюга заметает нас в теплую кофейню. Греемся горячим вином. Он говорит все время.
   Ненавязчиво играет рояль.
   Вдруг его пальцы ненавязчиво играют на моем белосолнечном запястье. Это не мешает беседе. Я хохочу все время напролет.
   - Можно мне закурить? - он обращается за разрешением, как всегда.
   - А мне?
   Он закручивает и мне косячок своего ладана. Вообще-то, я не курю. Однако ж его дым превкусён.
   Сердечная естественно-перламутровая улыбка вдруг превкуснá. Это на миг прерывает беседу.
   Приходит сообщение. Улыбаюсь. Отвечу позже.
  

*

  
   - Не замерзла? - он спрашивает в лобби, осторожно стряхивая с меня снег.
   - Не-а, - я лгу.
   - Позволишь мне показать свой номер?
   - Могу показать и наш - у всех же одинаковые!
   - Не у всех, свой я утром сменил. На люкс, - он лукаво смотрит мне в глаза.
   - Не хватало крутизны?
   - Жду гостей...
   - В столь поздний час лютым зимним вечером?
   - Северяне. Тьмы и стужи не боятся.
   - А мы успеем разведать твой люкс до гостей?
   - Наш.
  

*

  
   Будуар королевский.
   Звучит сиртаки: мило штамповый сувенирчик мне, мало знающей о его родине, от него, ничего не знающего о моей.
   На столе - ваза красных роз. Тринадцать!
   - Гостям, - он поясняет и зажигает свечи.
   Возле постели за тумбочкой шторка. Тяну за шнурок: раскрывается стеклянная стенка душа.
   - Тоже гостям? - я заигрываю. - Минуточку! - и проскальзываю туда, закрывая занавес.
   Течет вода. Я пишу весточку.
  

*

  
   Беззащитная спина изгибается и дрожит под едва терпимо щекотными ласками - то увиливая, то влачась. Он обвивает мои руки вокруг своей шеи и играет на них кларнетом. Он пьет мои губы, уши, шею, плечи, межключичную ямочку, срывает красный занавес вниз и жгучей магмой над тундробелосолнечными сопками взвергает в алоснежные вершины. Потом легкой ватой поднимает меня и тяжелым золотом проливает по одеялу.
   В накаленных губах тает черный капрон. Блудные пальцы лихорадочно собирают пурпурно прекрасные волны всё выше. Мой сувенир: искомой завесы нет, лишь беспощадно алосеверное сияние в солнцеплюшевой оправе - просветление взору, утомленному южнознойным бордо в ночетёмном бархате.
   Меж чёрными кружевами безупречных очертаний под светотени свечей безудержно сыплется слепящий перламутр. В троне из слоновой кости по влажным от жажды губам льется песнь страсти чужим языком - сладко, горяще, пьяняще...
  

*

  
   - Зайду в душ, - говорит он.
   - Это такой греческий обряд после блуда? - я дразнюсь.
   - После? Нет, между! - он аккуратно поправляет мне платье обратно на грудь. - Ты тем временем посмотри, что хочешь, - он включает телевизор, - но не вольна раздеться: не женский это труд!
   Переключаю телепрограммы. Приходит весточка. Я улыбаюсь и тихонько отзваниваю. Потом выключаю телевизор и... отрываю занавес!
   Плачущее стекло. Смеющий - темный, мускулистый, в мыльных кудрях с груди до упора, красив в своем немом расплохе.
   - ?!
   - Смотрю, что хочу!
  

*

  
   Аэропорт. Толкучка. Еще слепым от скупых минут сна в кресле, взор нащупывает тебя...
   Вот! Среди толпы шуб и фуфаек - яркопурпурная рубашка с черными кудрями меж свободных пуговиц.
   Красные розы. Опять тринадцать! Вместе - словно на грядущий день рождения.
   Поцелуй долог, горяч и алчен.
   - Kак я ждал тебя! - ты шепчешь.
   - Хочу тебя! - шепчу в ответ.
   - Я доступен.
   - А Лапочка?
   - С мамой.
   - Я умру, пока она заснет.
   - Смотри, сама скорее не засни! - дразнишься ты.
   Едем. Я выкладываю. Тебе все интересно. Как улетела, как приняли, как разместили, как семинар, как...
   - Куда это? - я вдруг не пойму - и сразу же доходит. - Mы не домой?!
  

*

  
   Будуар королевский. С джакузи посреди зала.
   - Минуточку! - я выскальзываю в санузел.
   Течет вода. Обмываясь, я с улыбкой киваю себе в зеркало:
   "До? Нет, между!"
  

*

  
   Щекотные ласки под блузкой - едва терпимы. Tы обвиваешь мои руки вокруг своей шеи и играешь на них гобоем. Пьешь мои губы, уши, шею, плечи, межключичную ямочку, поднимаешь занавес над тундробелоснежными сопками с еще не остывшей алой магмой на вершинах хрупких кратеров...
   Приходит весточка. Ты улыбаешься:
   - Oго! Теперь он - нас?
   Mне не дразнится, я немо балдею.
   - И как он делал дальше?
  

*

  
   В душисто лепестковом бутоне в глуби гречески мраморной долины вьется песнь любви родным языком - нежно, щемяще, пленяще...

  

***


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"