Андриевская Дарья Викторовна: другие произведения.

Неживая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я не помню своего прошлого и не знаю, что меня ждет в будущем. Но какое это имеет значение, если я - ходячий труп?!


   Глава 1.
   Из глубины
   Через синюю толщу воды я вижу свет. На такой глубине лучи солнца кажутся нереальными и далекими. Мне хочется плыть к ним, но мое тело не слушается меня. Руки и ноги твердые, неживые, словно у окоченевшего трупа. Даже напрягая всю свою силу воли, я не могу пошевелить и пальцем.
   Зыбкие лучи перекрывают гигантские глыбы. Они мне мешают, раздражают тем, что из-за них я не вижу свет.
   Я тону, но не чувствую ни удушья, ни панического страха. Мне спокойно и... холодно? Нет, не холодно. Просто все тело теперь холодное - одной температуры с водой.
   Камни падают обманчиво медленно, и слишком быстро. Я понимаю, что погружаюсь на дно вместе с ними. Там темно. Я не вижу этого - мое лицо обращено к свету. Руки широко раскинуты и я по-прежнему не могу пошевелиться, даже повернуть голову или моргнуть.
   Одна из глыб закрывает от меня свет. Она очень большая и падает слишком быстро. Внезапно я понимаю, что когда я достигну дна, этот камень станет моим надгробьем. Это первая мысль за все то время, что я тону. Мне становится страшно, очень страшно, что я больше не увижу свет. В окоченевшем теле, где-то на месте желудка, рождается жгучий комок ужаса.
   Я ударяюсь о камень всем телом, но мне не больно. Скорость погружения увеличивается. Теперь глыба всем своим огромным весом давит на меня, толкает в непроглядный мрак. Я не хочу туда! Мне страшно, от отчаяния хочется кричать, но я не могу даже открыть рот.
   Внутреннее напряжение становиться просто невыносимым. Кажется, что от этого сейчас взорвется голова или я потеряю сознание. Но внезапно я впиваюсь пальцами в неровный бок камня. Это так неожиданно, что мне хочется смеяться!
   Каждое движение дается очень тяжело. Окоченевшие руки и ноги движутся как будто на заржавевших шарнирах. Я медленно огибаю камень и, оттолкнувшись от него, делаю первый гребок по направлению к такому желанному свету.
   Постепенно подвижность возвращается ко мне. В суставах я по-прежнему чувствую некоторое затруднение. Очень тяжело огибать падающие сверху камни, но один за другим они остаются позади, и уже ни что не мешает мне видеть свет, окрашивающий поверхность воды золотыми лучами. С каждым моим гребком тьма отступает. Вода становится светлой, я вижу через нее небо с белыми пятнами облаков.
   Я начинаю различать крохотную точку над собой. Она увеличивается, принимает форму семени подсолнуха. "Лодка" - думаю я, и это первое слово, которое звучит в моей голове с момента пробуждения.
   Чем ближе я к поверхности, тем большее волнение я испытываю. Серо-коричневое дно лодки все ближе. Я вижу, как ее раскачивают волны, и весла по обе стороны часто опускаются в воду.
   Я выныриваю почти у самого борта лодки. Хватаюсь руками за ее край, через силу подтягиваюсь и падаю на дно, обдирая плечо об деревянную лавку. По-прежнему мне совсем не больно.
   - Черт возьми! - Слышу я чей-то голос. - Ты откуда ту взялась?!
   Но я не могу ответить - меня рвет, изо рта и носа ручьем льется вода, спазмы сжимают легкие и живот. Я с трудом встаю на колени, скрюченными пальцами хватаюсь за деревянную лавку. Краем сознания отмечаю, что руки у меня синюшные, слишком бледные для живого человека.
   - Эй, эй, - опять слышу голос. - Ты как? Тебе нужна помощь?
   Я поднимаю руку в сторону говорящего и отрицательно качаю головой. Наконец-то пытаюсь ответить:
   - Н-нет, я в порядке...
   Голос тихий, хриплый. Говорить ужасно сложно - в горле как будто трутся друг об друга куски наждачной бумаги.
   Как-то безразлично я понимаю, что абсолютно голая. Я осознаю, что должна застесняться своей наготы, но не способна сейчас на это. Поворачиваю голову от деревянного дна лодки в сторону гребца. На веслах сидит молодой мужчина. Он загорелый, в шортах до колена, которые явно когда-то были штанами. Торс голый, а на ногах нет обуви. Светлые вихрастые волосы выгорели на солнце, которое щедро наградило рыбака россыпью веснушек на смуглом, горбоносом лице. Почему-то я решаю, что он именно рыбак. Что натолкнуло меня на эту мысль - я не знаю. Мне просто легко так о нем думать и я решаю пока считать его рыбаком.
   - Нужно отплыть как можно дальше, - говорит рыбак, кивая куда-то за мою спину.
   Я оглядываюсь. Половину горизонта занимает огромный вулкан. Его вершину и кусок неба окутывает черное облако пепла, в котором сверкают разряды молний. Вулкан рычит и изрыгает из своих недр жидкую лаву.
   - Ты можешь взять мой плащ, он лежит под скамейкой, - опять слышу голос рыбака. Шарю рукой под лавкой, на которую я опиралась, пока меня рвало, достаю непослушными пальцами какую-то грязно-серо-зеленую тряпку. Ткань плотная и жесткая. Вопросительно смотрю на рыбака. Он кивает. Я хочу поблагодарить его, но сил хватает только на то, что бы натянуть на себя плащ и свернуться под ним калачиком на мокром, деревянном полу лодки.
   - Тебе точно не нужно помочь? Ты плохо выглядишь, - опять слышу голос мужчины, но я так устала, что лишь невнятно мычу в ответ.
   Веки становятся слишком тяжелыми, чтобы держать глаза открытыми. Я по-прежнему чувствую холод, и из-за этого особенно приятно ощущать лучи солнца на своем лице. Я погружаюсь в сон без снов. Откуда-то издалека доносятся раскаты грома и гулкие взрывы.
  
   Глава 2
   Птицы
   Терон отплыл на лодке достаточно далеко от берега и уже приканчивал первую бутылку рома, когда внезапно он увидел, как темное облако отделяется от острова. Через несколько мгновений он понял, что это были птицы, тысячи птиц, с громкими криками разлетающиеся в разные стороны. Затем неведомая сила встряхнула море и остров, заброшенный среди бесконечных вод. Сам воздух сотрясся от ужасающего грохота. Гора, венчающая остров, словно гигантский, созревший нарыв, взорвалась в небо столбом дыма и пламени.
   Терон не верил собственным глазам - весь мир, в котором он родился и жил, исчезал в темных клубах туч, где молнии и огонь сплетались в единый смертоносный клубок. Зеленый остров населенный двумя тысячами жителей, за считанные мгновения превратился в серое марево, быстро разросшееся на полнеба.
   Он сначала хотел вернуться к острову, он даже развернул лодку носом в его направлении, но новый взрыв, еще более могучий, чем ранее, снова сотряс воздух. Вулкан с чудовищной силой выплюнул из своего жерла гигантские валуны. Камни, некоторые из которых были размером с дом, швыряло в воды моря, поднимая столпы брызг. Несколько из них упали совсем рядом от лодки, лишь чудом не потопив ее. Терон, почти обезумевший и моментально протрезвевший, вновь налег на весла, теперь уже разворачиваясь в противоположную сторону от острова.
   Но не успел он отплыть и на десяток метров, как из воды у борта лодки, внезапно вынырнула девушка. Она была абсолютно голая и очень бледная. Ее волосы были коротко острижены и темными щупальцами облепляли лицо и шею. Она тяжело перевалилась через борт, и ее тут же вырвало соленой морской водой. Терон был настолько огорошен извержением вулкана, что даже не смог удивиться появлению девушки. Шокированный разум тут же придумал объяснение, что ее закинуло в море вместе с одним из валунов. Он подумал: "Откуда она взялась - разберусь позже, если она, конечно, не умрет. Нужно побыстрее убираться отсюда!".
   Девушка, между тем, кое-как натянула на себя его рыбацкий плащ и тут же не то уснула, не то потеряла сознание.
   Через несколько часов солнце скрылось за горизонтом и на небо высыпали звезды. Терон был достаточно опытным моряком, чтобы ориентироваться даже ночью. Тем не менее, ему понадобилось грести несколько часов, чтобы добраться до материка. Когда же лодка коснулась берега одной из бухт, в которой раскинулся крупный приморский город, он был так измотан, что его руки дрожали. Из-за всего пережитого его ноги подкашивались, а мысли путались. Все же он решил отправиться в город, чтобы раздобыть какой-нибудь еды. Бурчащий желудок не давал ему уснуть.
   Терон вытащил лодку на берег и привязал ее к коряге, торчащей из песка. Запрыгнул обратно и, тронув за плечо девушку, позвал ее:
   - Ей! Ты тут жива? Есть хочешь?
  
   Я просыпаюсь сразу же. Вокруг темно, а надо мной в небе светят звезды. Чей-то силуэт загораживает часть неба. Мужской голос, разбудивший меня, повторяет:
   - Ты как? Помнишь что-нибудь? Вулкан? Ты чуть не утонула...
   Помнишь... А что я помню? Ровным счетом ничего. Я сижу несколько секунд молча, силой вытаскивая из недр памяти воспоминания. Море, солнце, камни. Потом лодка и вулкан, смуглый, перепуганный до смерти, рыбак.
   - Да помню, - наконец отвечаю я. - Где мы?
   - На материке. Это Овечья Бухта - небольшой город на побережье. Я отлучусь ненадолго - раздобуду еды и... тебе какой-то одежды.
   Я согласно киваю, но поняв, что в темноте собеседник не может увидеть мой жест, говорю:
   - Хорошо. Я могу тебя подождать здесь?
   - Конечно. Тебе еще плохо?
   - Угу, - утвердительно отвечаю я. Но это не правда. Мне не плохо. Мне ни как.
   - Ладно, я постараюсь побыстрее вернуться.
   Он переступает через борт лодки и уходит. Песок глушит шаги, но в свете звезд я еще некоторое время могу различить его силуэт. Я остаюсь одна. Что-то не дает мне покоя. Чего-то не хватает, и это отсутствие заставляет меня нервничать. Я пытаюсь понять, что не так, и тут же получаю ответ на свой не высказанный вопрос - я не помню вообще ничего! Попытка вспомнить свое имя оборачивается нестерпимой болью. В голову как будто заливают кипяток. Это так же сложно, как выдумать новый цвет. В темноте я пытаюсь разглядеть свои руки, в надежде, что их вид натолкнет меня хоть на какую-то мысль. Тру пальцами лоб, запускаю пятерню в волосы.
   В волнении я встаю и переступаю через борт лодки. Песок теплый и мягкий. Я иду в ту сторону, куда ушел рыбак, но через десяток метров возвращаюсь обратно к лодке. В голове абсолютный бардак: вопросы и обрывки воспоминаний перемешиваются и сплетаются в неопрятный клубок. Усевшись на борт лодки, и обхватив виски руками, я пытаюсь навести хоть какой-то порядок в недрах своего черепа.
   Итак, был остров, на острове случилось извержение вулкана. Как сказал рыбак: Овечья Бухта? Это название ни о чем мне не говорит. Материк? Какой материк? А какие они вообще есть? К моему глубочайшему разочарованию, я обнаруживаю, что даже не знаю названия страны или города, где нахожусь или когда-либо жила. В моей памяти нет ни лиц, ни имен людей, с которыми я была знакома ранее. Это все повергает меня в какое-то обреченное отчаяние. Я вскидываю лицо к звездам и истерично смеюсь. Хочется кричать и мой смех переходит в высокий вопль-вой. Как не странно это помогает. Я успокаиваю себя мыслью, что хотя бы жива и даже невредима. Где-то, совсем недалеко, в ответ на мои стенания, воют собаки.
   Проходят несколько часов, прежде чем из прибрежных кустов, ломая ветки и ужасно ругаясь, вываливается спасший меня рыбак.
   - О, а я уже думал, что не найду свою лодку!
   Его заносит из стороны в сторону, а когда он подходит ближе, в нос мне ударяет резкий запах рома. Я грустно усмехаюсь про себя: как меня зовут и где я нахожусь - я не помню, но зато отлично знаю запах дешевого портового пойла и эффект от его употребления.
   - Еды я не нашел, - покаянно заявляет рыбак, устраиваясь рядом со мной на борту лодки. - А вот одежду... тоже не нашел...
   - Зато ты нашел ром.
   - Да! - Он радостно поднимает вверх темный предмет в форме бутылки и протягивает мне. - Хочешь? Нет? Точно? Ну и ладно. А как тебя зовут? Меня - Терон.
   - Не помню, - честно отвечаю я.
   - Тебя зовут "Непомню"?
   - Нет. Я не помню, как меня зовут. Вообще ничего не помню.
   - Аааа! - Он взмахивает рукой и делает большой глоток рома. - Это нормально! Тебя знаешь, как шибануло?! Когда вулкан взорвался, тебя прямо с острова вместе с камнями в море бросило. Я, когда-то с нашим кузнецом подрался, и он меня веслом по лицу ударил. Сссука... Я этого сам не помню, это мне дед потом рассказал. Так я вообще весь день забыл!
   Пьяный бред рыбака звучит крайне неубедительно. Откуда-то я знаю, что люди, заброшенные в море взрывом вулкана - не выживают. На мне же нет и царапины, хотя я точно помню, как ударилась о камень и приложилась плечом о лавку в лодке. Но, за неимением лучшей версии событий, я решаю пока считать правдой слова Терона.
   - Как ты думаешь, - спрашиваю я. - на острове еще кто-то выжил?
   Этот вопрос заботит меня не просто так. Если я действительно островитянка, значит, там могли остаться мои близкие и родные или, хотя бы, кто-то, кто знает меня. Терон делает еще один глубокий глоток. Долго молчит, а потом отвечает почти трезвым голосом:
   - Я должен был вернуться. Я бы тоже погиб, я точно знаю. Все случилось так быстро. Но я должен был плыть на остров. А я испугался. Подумал, что там уже никому не смогу помочь и поплыл прочь. А если там кто-то остался живой?
   Я не знаю что ответить. Пока я пытаюсь подобрать уместные и ненужные утешительные слова, Терон жадно припадает к бутылке, делает несколько глотков, захлебывается, кашляет и падает навзничь в лодку. Я бросаюсь к нему, испугавшись, что он подавился и сейчас задохнется, но оказывается, что он просто отключился. Я укладываю его на бок между лавками, пытаюсь отобрать бутылку, но он невнятно возмущается и крепко прижимает ее к груди. Мелькает мысль, что нужно его чем-нибудь укрыть, но единственная пригодная для этого вещь сейчас одета на мне. Немного поразмыслив, я решаю, что ночь сегодня теплая, а рыбак достаточно пьян, чтобы не замерзнуть.
   Я еще долго не могу уснуть. Сижу на борту лодки и смотрю на звездное небо, отражающееся в волнах моря. Если неотрывно следить за небесными светилами, то можно увидеть их плавное движение. Когда же ночь становится особенно темной, и мне становится страшно, что рассвет уже не наступит, тысячи птиц взмывают в воздух. Это происходит так внезапно, что я пугаюсь и вскакиваю на ноги. Бесчисленное количество крыльев сплошной чернотой закрывают звездное небо, крики чаек, бакланов, буревестников разрывает ночную тишину. Весь этот гвалт продолжается около 10 минут и так же внезапно стихает. Между тем, Терона произошедшее нисколько не обеспокоило - он по прежнему крепко спит. Я аккуратно пристраиваюсь под его боком. Я постоянно вздрагиваю, а жёсткое дно лодки давит в спину. В конце концов, мне удается согреться, и я засыпаю.
  
   Глава 3
   Когда не больно
   Терон проснулся из-за тишины. Это было странно и страшно: в светлеющем рассветном небе не кричали чайки, не жужжали мухи и жуки. Но действительно жутко было не слышать плеск волн о песчаный берег пляжа. Он резко поднялся и повернул голову в сторону моря. До самого горизонта простиралась серо-желтая пустыня морского дна. И тут и там отступившая вода оголила уродливые скелеты давно затонувших кораблей и лодок, громады кораллов и камней.
   - Проснись! Нам нужно убираться отсюда! - Он тряхнул за плечо свою подругу по несчастьям.
   Девушка перевернулась на спину, и Терон с ужасом увидел, что она мертва. Нежная, гладкая кожа ее была снежно-белого цвета, губы посинели, а вокруг глаз залегли темные круги. Но как такое могло быть?! Еще вчера они разговаривали - даже будучи в изрядном подпитии, он помнил, как вернулся к лодке, где его ждала спутница. Возможно, повреждения, полученные ею во время извержения, были более серьезными, чем он мог предположить? Чувство вины и жалость к бедной девушке сжала его сердце. Ведь место того, чтобы позаботится о ней, он предпочел напиться в ближайшем кабаке, где ротозеи и пьяницы, с удовольствием угощали Терона выпивкой, в награду за красочную историю извержения вулкана.
   Рыбацкий плащ, который он отдал девушке, был давно лишен пуговиц и теперь распахнулся, обнажая мертвое тело. Невольно Терон отметил, что грудь у покойницы совсем маленькая - может уместиться в ладони. На вид ей было не больше 17 лет. Не считая слишком коротко остриженных волос, ее можно было бы смело назвать красавицей. За ночь с такой малышкой любой мужчина бы продал душу демонам!
   В отчаянном порыве Терон коснулся пальцами щеки мертвой девушки и нежно погладил холодную кожу.
   Покойница резко открыла глаза и уставилась на него темными как ночь глазами...
  
  
   Что-то очень горячее касается моей щеки, и из-за этого я просыпаюсь. Первое, что я вижу - лицо Терона, искаженное горькой гримасой. Его глаза округляются, в них проступает неподдельный ужас. Он так резко отшатывается, что падает навзничь. Тут же садится, силится что-то сказать, но язык явно не слушается его.
   - Что? - Спрашиваю я, тоже принимая вертикальное положение. - Что-то не так?
   Я не успеваю среагировать. Из-под лавки рыбак выхватывает длинную железную палку и наотмашь бьет меня по лицу. Удар в висок такой сильный, что я падаю на бок, попутно ударяясь лбом о борт лодки. Не чувствую боли. Трогаю висок. На гладкой коже нет ни ссадины, ни крови. Что это? Как такое может быть? Удар такой силы должен был разнести мой череп на куски! Я смотрю на свою руку и не верю собственным глазам. Моя кожа - белая, через нее просвечивают вены, что придает ей голубоватый оттенок. Ногти - черные, словно под ними запеклась кровь. Я перевожу взгляд на рыбака.
   Терон пятится и спотыкается, невнятно что-то мычит. Он, словно мешок с песком, переваливается через борт лодки, и, не разбирая дороги, ломится через прибрежные кусты.
   Я остаюсь неподвижно сидеть в лодке. Медленно осознаю правду, которую не могу принять до конца. Я - труп. Мертвец, который по необъяснимым причинам не гниет в могиле, а ходит и разговаривает.
   Вот почему я так выгляжу.
   Вот почему я не хочу есть или пить.
   Вот почему я никак не могу согреться.
   Вот почему мне не больно.
   Я бы так и сидела еще много времени, если бы кое-что необычное не привлекло мое внимание. Из-за пережитого потрясения я даже не увидела, что море куда-то исчезло. Уже поднявшееся над горизонтом солнце освещало серо-желтую равнину. Местами ее украшали огромные валуны и камни, обросшие кораллами, полуистлевшие останки суден, кучи какого-то мусора. Там, где этот странный пейзаж встречался с небом, медленно росла темная полоска. Сперва я не поняла, что это, но потом пришло страшное озарение - это воды моря возвращались со страшной скоростью, грозя вновь поглотить меня и весь этот берег.
   Не желая вновь переживать единственные события, запечатленные в моей памяти, я поспешно встаю. Оглядываю лодку в поисках чего-либо полезного. Рыбацкая сетка, железная палка, которой Терон так щедро приласкал меня, несколько пустых бутылок. Одна полная. Куском веревки я подпоясываю вечно распахивающийся плащ. Получается что-то вроде платья.
   Перескакиваю через борт лодки и бегом устремляюсь в те же кусты, в которых скрылся рыбак. К моей радости ноги и руки двигаются легко. Я больше не чувствую того страшного паралича, который сковывал мое тело, когда я вчера шла ко дну.
   Я продираюсь через кусты, которыми плотно зарос морской берег. Через сотню метров выбегаю к первым домам города. Постройки здесь невысокие, максимум в два этажа. Под ногами - песчаная дорожка, но еще через минуту ее заменяет мощенная камнем улица. Я бегу мимо замерших в ожидании домов. Кажется, город вымер. На моем пути не встречается ни единой живой души. Ни людей, ни животных. Пугающую тишину разбивают лишь удары моих шагов.
   Внезапно тихий детский плач заставляет меня резко остановиться. Хныканье доносится из ближайшего дома. Забыв обо всем, я захожу в незапертую дверь, по короткому коридору прохожу в комнату. Вижу спящую на кровати женщину, которую теребит маленький мальчик, лет трех.
   - Мама, мама, - плачет он. - Просыпайся, нам надо идти! Мама, ну мамочка!
   - Что случилось? - Спрашиваю я, и мальчик испугано вздрагивает и оборачивается ко мне.
   - Все ушли, - всхлипывая, шепчет он. - А мама не просыпается. У нас вчера гости были, а мама всегда спит долго, если гости приходят...
   На полу, возле деревянного стола, я замечаю с десяток бутылок. Только сейчас обращаю внимание, что дом хранит свежий отпечаток недавнего разгульного праздника. Понимаю, что мама мальчика мертвецки пьяна, а приводить ее в чувство - нет времени. Потому что до моего слуха уже доносится гул приближающейся воды.
   Я подхватываю ребенка на руки и выбегаю из дома. Он отчаянно вырывается, колотит меня маленькими ручками и ножками. Истошно кричит и зовет маму. Я успеваю пробежать еще минут пять, когда мальчишка резко замолкает, а потом его рев становится еще громче. Мне не нужно оглядываться, чтобы увидеть то, что видит он.
   "Еще немного, еще чуть-чуть!" - молю я неизвестно кого в своих мыслях. Но я прекрасно понимаю, что времени уже нет.
   Внезапно бурный поток с неистовой силой ударяет меня под колени. Я падаю, и тут же меня подхватывает и подбрасывает к поверхности. Потом снова тянет вниз. Вода мутная, в ней невозможно ничего разглядеть.
   Я выныриваю и вижу совсем недалеко от себя высокое дерево, могучие корни которого пока позволяют ему сопротивляться стихии. Оно словно маяк, словно неожиданная надежда на спасение, когда гибель уже предрешена. Одной рукой я крепко прижимаю к себе захлебывающегося и кашляющего ребенка, второй - гребу по направлению к дереву.
   В бурлящей воде плавает множество обломков и мусора, мимо меня проносит какую-то тряпку, и я с ужасом понимаю, что это человек. Его тело изорвано и искалечено, в разрывах алой плоти белеют осколки костей.
   Мне все же удается добраться до дерева, и я тут же, уцепившись рукой за ближайшую ветку, подсаживаю на него мальчишку.
   - Держись! - Кричу я. - Залазь выше! Ну же!
   Ноги ребенка дрожат, я вижу множество порезов и ссадин на его маленьком теле, но все они не смертельны. Ему удается вскарабкаться на несколько веток выше. Он крепко обхватывает ствол дерева.
   Кажется что самое страшное уже позади, но внезапно вода выбрасывает на меня обломок крыши одного из домов. Деревянная балка сметает меня от дерева, словно тряпичную куклу. Поток тащит меня вверх по улице, ударяя о стены и обломки зданий, лодок, мебели. Как же хорошо, что я уже умерла и не чувствую боли...
  
   Глава 4.
   Единственная ценность
   Не смотря на ранее время, в городе царила суматоха и паника. Жители прибрежных поселений слишком хорошо знают, что бывает, когда море внезапно исчезает. Они спешно покидали дома, стремясь спасти только самое ценное, иногда забывая, что единственное по-настоящему ценное - это их собственные жизни.
   Терон, убегающий от приближающейся волны на своих двоих, не смог преодолеть значительного расстояния. Когда на город обрушилось цунами, он сидел на крыше городской ратуши, и молил небеса о том, чтобы волна была не слишком высокой, а здание - достаточно крепким.
   С самой высокой точки города, Терону было прекрасно видно, как вода сметает все на своем пути, закручивая недостаточно расторопных жителей города в смертоносных водоворотах. Очень быстро улицы города превратились в бушующие реки, наполненные обломками мебели и зданий. По одному из переулков поток протащил автомобиль.
   Терон оглянулся в сторону моря, и на одном из деревьев увидел странный комок, который при более детальном рассматривании оказался ребенком. Малыш, несмотря на свой очень юный возраст, ловко взбирался вверх по веткам. Когда его от бурлящей воды отделяло метра два, он уселся и крепко обхватил ствол руками, прижавшись к дереву всем телом.
   "Только бы ствол выдержал, и корни не выворотило водой!" - подумал Терон, искренне переживая за ребенка. Периодически по улицам затопленного города протаскивало тела людей, но ему очень не хотелось видеть смерть человечка, чья жизнь только началась.
   Когда вода схлынула, Терон спустился на первый этаж здания и выбрался на улицу через разбитое окно. Быстро сориентировавшись, он направился в ту сторону, где видел дерево, на котором спасался от цунами ребенок.
  
  
   Меня вертит и переворачивает совсем недолго. Через несколько минут поток затягивает, и я погружаюсь в мутную воду с головой. Ничего не могу увидеть и быстро теряю ориентацию - не могу понять, где поверхность, а где дно. Меня впечатывает спиной в камни, боком я ощущаю шероховатую поверхность стены какого-то здания. Вытягиваю руки вперед и натыкаюсь пальцами на жесткую деревянную панель. Понимаю - волной меня прибило к дому, а сверху засыпало обломками. Сначала я хочу оттолкнуть доску руками, но что-то еще давит на нее, и мне не хватает сил, чтобы сдвинуть ее с места. Снова накатывает липкий страх быть похороненной заживо. Хоть я и не жива, и обломки рано или поздно разгребут, но оставаться в западне мне очень не хочется. В горле стоит горький ком, и мне кажется, что я задыхаюсь. Я начинаю истерично бить кулаками по деревяшке, пинать ее ногами, но в воде мои движения замедлены и толку от них немного. Постепенно у меня получается усмирить панику. Я упираюсь спиной в стену дома, а ногами в деревяшку. Удается сдвинуть ее совсем на немного, но это открывает какой-то потайной шлюз и вода, заполняющая мою ловушку, начинает быстро уходить. Я принимаюсь отталкивать панель резкими размеренными толчками. Приходится раскачивать ее несколько минут, прежде чем над моей головой появляется достаточно большая дыра, в которую я могу пролезть. Я выбираюсь наружу и оглядываюсь.
   За время, проведенное мной под обломками чьей-то крыши, вода успела отступить. На улицах города царит ужасающий в своих масштабах разгром. Совсем не далеко от меня, в жидкой грязи среди обломков, лежит искореженный стихией труп. Я чувствую запах крови и внезапно для себя осознаю, что он мне очень нравится. Аппетитненький такой. Я медленно втягиваю воздух носом, и рот наполняется слюной. Черт! Да что это такое со мной! Я отвожу взгляд от трупа и поспешно выбираюсь из завалов. Стараясь не смотреть на тело, устремляюсь в противоположную от него сторону. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!
   Я бреду по колено в грязи, с трудом переставляя ноги. Мне некуда идти, но стоять на месте тоже нет смысла. Наверно нужно выбраться из города, найти укромное местечко и хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию, но пока я иду в сторону моря. Где-то там должно быть дерево, на котором я оставила спасенного мальчишку. Выжил ли он?
   За очередным поворотом я встречаю женщину. Одежда на ней изорвана, на лбу - большущая ссадина. Она пытается что-то найти в жидкой грязи, запустив в жижу руки по локоть. Когда я выхожу из-за угла, она поднимает на меня взгляд и глаза ее округляются от ужаса. Из ее рта вырывается дикий крик, и она убегает, вернее - пытается убежать, оскальзываясь и падая в грязь.
   Черт! Я совсем забыла, как выгляжу!
   Я быстро отступаю обратно за угол дома и, набрав в руки немного грязи, растираю ее по лицу, шее, груди. Сомнительная маскировка, но уж лучше, чем пугать немногих выживших горожан своей мертвенной бледностью.
   На улице, куда я сворачиваю, почти нет грязи, и я ступаю по мокрым камням. Прохожу еще несколько кварталов. Внезапно мне в ноги бросается какое-то взъерошенное существо. Оно с рыданием обхватывает мои колени, и я узнаю в нем давешнего мальчугана. Опускаюсь на мокрые камни и беру его на руки, прижимаю к себе. Облокачиваюсь на стену дома.
   - Ну, ну, не плачь, - утешаю я его. - Уже все хорошо, уже все страшное позади. Ты такой молодец, такой послушный мальчик. Все хорошо, все хорошо...
   Я чувствую облегчение и даже ликование, из-за того, что малыш не только жив, но и относительно невредим. Стараюсь гнать от себя мысль о том, что его мать, скорее всего, мертва, а дом - уничтожен стихией. Рано или поздно родители всех детей умирают. Таков закон этого мира. Рождение уравновешивает смерть. Из пепла погребального костра прорастают цветы и трава, мертвый хомяк становится пищей для птенцов совы, а комнату скончавшегося деда занимает так похожий на него внук. И горе тем людям, которые не понимают, что единственная ценность этого мира - это жизнь детей, которую нужно оберегать любой ценой!
   Через какое-то время малыш перестает реветь, недолго горестно всхлипывает, а потом и вовсе замолкает, уснув прямо на моих руках. Согревшись под лучами солнца и ощущая у своего живота теплого, сопящего ребенка, засыпаю и я.
  
   Глава 5.
   Пепельный снег
   - Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!
   Терону показалось, что тихий голос, насквозь пропитанный ужасом и отчаянием, доносился прямо из-под земли, но потом он увидел крохотное вентиляционное окошко у фундамента одного из домов. Лишь тонкая женская рука смогла протиснуться через отверстие. Терон подошел к окну и дотронулся до дрожащих пальцев, которые тут же крепко сжали его кисть.
   - Я тут, - сказал он, сжимая маленькую ладошку в ответ. - Я вам помогу. Есть еще окна или двери, через которые к вам можно добраться?
   - Есть окно с другой стороны дома, - услышал он взволнованный голос женщины. - Но оно высоко и завалено обломками.
   Терон высвободил руку и быстро обошел дом. С этой стороны к стене было привалено много мусора и обломков других зданий. Он снова вернулся к смотровому окошку.
   - Я думаю, - сказал он. - Я смогу разобрать завал. Вы там как? Целы?
   - О, спасибо Вам! - Отозвалась женщина. - Да, да, со мной все в порядке! Я подожду...
   Терон снова обошел дом и принялся разгребать завал. Ему пришлось потратить достаточно много времени, прежде чем он добрался до самого большого обломка не то стены, не то крыши. Утопая ногами в вязкой грязи, он изо всех сил потянул его на себя, но тот не поддался. Тогда он протиснулся в щель между обломком и стеной и уперся в него ногами. Это оказалась не самая лучшая идея, потому что сдвинуть кусок удалось, но тот заскользил по мокрым камням, грозя придавить Терона всем своим весом. Мужчине смог лишь подпереть его руками, но ни вперед, ни назад отодвинуть обломок он не мог. Оказавшись в безвыходном положении, рыбаку оставалось лишь надеяться на чудо, когда руки от усилия начали меленько трястись.
   - Держись, держись, мужик! - Внезапно услышал Терон чей-то голос, и кто-то протиснулся к нему, второй парой рук упираясь в проклятый обломок.
   Вдвоем они смогли откинуть его в сторону и освободить подступы к достаточно большому окну, находившегося почти у самой земли.
   Чудом спасения Терон оказался обязан высокому мужчине, одетому в камуфляжную одежду, но без оружия. Он с искренней благодарностью пожал руку военному.
   - Теронн, - представился рыбак.
   - Рядовой Алексис.
   - Спасибо. Быстро вы, однако. Только волна схлынула.
   - Так уже неделю в боевой готовности, - ответил солдат. - Сейсмическая активность была не большая - никто и предположить не мог, что такое случится. А когда на Острове рвануло, то вообще всех, кого только можно было, задействовали.
   - На Острове спасли кого-нибудь? - С надеждой спросил Терон.
   - Нет, - скорбно покачал головой солдат. - Очень быстро все произошло.
   - Черт, - Хлопнул себя по лбу рыбак, хватаясь за раму окна. - Там же женщина!
   Вместе с военным они разбили стекло и быстро очистили оконный проем от осколков. Терон увидел, что помещение сильно затоплено, но вода немного не доходила до подоконника.
   - Ау! - Крикнул он. - Слышите меня? Вы где?
   Послышался плеск, и к окну подплыла женщина.
   - Да, да, я тут! - Ответила она, протягивая к спасителям руки.
   - Сможете ухватиться за подоконник и подтянуться?
   - Я... Нет! О, нет, я не могу! - Внезапно разрыдалась женщина, до этого момента сохранявшая удивительное спокойствие.
   - Но, почему? - Опешил Терон, но потом махнул рукой. - Ладно, успокойтесь - мы вам поможем.
   - Значит так, - обратился к нему солдат. - Ты прыгай к ней, а я тебе веревку сброшу. Ты ее обвяжешь, вылезешь обратно, и вместе вытащим. Пойдет так?
   Терон кивнул и спрыгнул в воду.
   Когда он обвязывал несчастную, то понял причину, почему она не могла выбраться самостоятельно. Большой живот женщины яростно пинал руки Терона.
   - Ей, солдат, - сказал рыбак, выбравшись наружу. - Ты давай очень аккуратно, а то двоих тащим.
   - В смысле? - Не понял тот.
   - Беременная она.
   - Аааааа... Оооооо! - Округлил глаза военный.
   Они потянули, и внизу раздался плеск воды. Еще никогда в своей жизни Терон не испытывал такого внутреннего напряжения. Ему казалось, что он весь сам стал одним сплошным нервом, воспаленным и натянутым как струна, готовым в любой момент разорваться. Но вот женщина оказалась на подоконнике, а затем и на грязных камнях улицы. Взъерошенная и мокрая, она, все же была цела и невредима. Терон опустился возле нее на корточки и тут же был заключен в дрожащие и ревущие объятия. Отцепить женщину удалось только еще двум военным, подошедшим к тому времени к месту событий. Один из них подхватил ее на руки.
   Только сейчас Терон понял, что за то время, что они вытаскивали женщину, небо затянуло тяжелыми серыми тучами, а в воздухе кружатся белые хлопья. Он поймал одну "снежинку" и, размяв в пальцах, понял что это пепел.
   - Черт, - Ругнулся рядовой Алексис. - Нужно эвакуировать всех как можно быстрее. Пойдешь с ней или поможешь?
   - А куда идти? - Спросил Терон.
   - К пункту помощи в северной части города. Там же регистрируют потерпевших для эвакуации.
   - Ну, зарегистрироваться я еще успею, и в помощи, вроде как, не нуждаюсь. Так что я с вами.
   Ответ Терона прозвучал несколько поспешно и солдат нахмурился.
   - А ты местный? Семья, родные есть? - Он снял с пояса пластиковую штуковину, размером с полулитровую бутылку.
   "Я пропал!" - Подумал Терон, и огляделся по сторонам, решая в какую сторону ему лучше бежать.
   И увидел мертвую девушку, с которой расстался утром. Выглядела она еще хуже, чем тогда - лицо перепачкано грязью, а плащ порван. Но сейчас она меньше была похожа на мертвеца, да к тому же вела за руку мальчишку лет трех. Не раздумывая долго, Терон бросился к ней.
  
  
   - Тетя, смотри - снег!
   Меня будит звонкий детский голос, и я открываю глаза. С неба, затянутого плотными серыми тучами, падают легкие хлопья.
   - Это не снег, - отвечаю я малышу и поднимаюсь на ноги. Мальчишка крутится вокруг меня и ловит руками "снежинки".
   - Пепел. Идем, - я протягиваю руку, и мальчик хватает меня за палец.
   - Пепел? - спрашивает он. - А откуда он? Мы пойдем к маме? Тетя, ты идешь не туда! Дом - там!
   Я спотыкаюсь на ровном месте. Над нашими головами проносится вертолет. Малыш запрокидывает голову и провожает его глазами, приоткрыв от удивления рот. Я колеблюсь. Сказать ребенку, что его мать умерла, а дома больше нет? Или соврать, что бы избежать истерики? Мне, в общем-то, все равно на реакцию ребенка, но хочется, что бы он шел рядом, а не нести его на руках.
   - Мы идем не домой, - отвечаю я очень мягко. - А в специальное место, где тебя ждет мама. Там есть хорошие люди, которые нам помогут.
   Мальчик морщит маленький носик.
   - Но мама спала дома...
   - А она уже проснулась и пошла в специальное место. Давай пойдем быстрее, а то она тебя ждет!
   Малыш начинает идти за мной. Во рту стоит гадкий привкус вранья. Нет, нет - я не готова сейчас успокаивать ребенка. Хватит того, что я его спасла.
   - Тетя, а ты ангел?
   - Не знаю. Кто такой ангел?
   - Нуууу, - малыш подбирает слова. - Это такие добрые тети и дяди. У них есть крылья и над головой светится!
   - По-твоему у меня есть крылья? - Скептически хмыкаю я. - Или голова светится?
   - Нет, но ты добрая! - Уверено заявляет мальчишка.
   - Сомневаюсь в этом...
   За очередным поворотом я вижу группу людей. О! Вот им я и оставлю ребенка. Внезапно один из них бросается ко мне, и я узнаю в нем Терона. Эта встреча для меня неожиданна, ведь я думала, что он успел убежать и от цунами, и от меня. В растерянности я замираю, а мужчина стискивает меня в объятиях. Да что вы говорите?! Последний раз он был далеко не так рад меня видеть!
   - Я могу помочь тебе, я знаю как, - шепчет он мне на ухо. - Подыграй мне, иначе мы оба пропали!
   Я сомневаюсь, что он может мне как-либо помочь. Если вспомнить наше утреннее прощание, то фактом моей смерти Терон был удивлен не меньше моего. Удар по голове ломом красноречиво свидетельствовал о том, что с подобным он столкнулся впервые.
   Пока я обдумываю слова Терона, тот начинает спектакль без моего согласия.
   - О, любимая, - голосит он. - Ты жива! Как я рад! А я вот собирался идти тебя искать! Думал, что не увижу больше, что море забрало тебя у меня!
   Зрителями этого фарса являются трое мужчин в одинаковой одежде и одна женщина. Втянутая в игру против своей воли, я все же решаю принять в ней участие и заодно отомстить рыбаку за удар по голове, который хоть и не причинил мне физической боли, глубоко ранил мое самолюбие.
   - О, дорогой, ты нашел меня! - Подвываю я в ответ и впиваюсь страстным поцелуем в губы рыбака. Его глаза лезут из орбит, живот сжимает рвотный спазм, но у него хватает силы воли, чтобы подавить рвоту.
   Терон пытается высвободиться из моих объятий, но я еще крепче сжимаю руки на его спине и вдобавок закидываю ногу ему на бедро. Глаза мужчины сужаются. Он опускает руку и проникает ею под плащ, норовя ухватить меня за самое сокровенное. Я вздрагиваю, отступаю и отпускаю его. Удивляюсь своей неожиданной стеснительности.
   Тем временем к нам подходят зрители этой нелепой сцены.
   - Твоя жена и ребенок? - Кивает на меня один из мужчин.
   - Да, - отвечает Терон, приобнимая меня за талию. - Так где, говоришь, потерпевших регистрируют?
   Незнакомый мне мужчина объясняет, как пройти к загадочному пункту помощи и пожимает на прощание руку моему спутнику. Мы расходимся в разные стороны. Мужчина с женщиной на руках уходит раньше, и сейчас мы идем за ним. Как только мы исчезаем из поля зрения незнакомцев, Терон отпускает меня и брезгливо вытирает руку о штаны. Я решаю не заметить этот жест.
   - Кто это были, и почему ты выдал нас за свою семью? - Спрашиваю я.
   - Военные, - очень тихо, так чтобы услышала только я, отвечает Терон. - Долго объяснять. Иди помедленнее. Нам нужно отстать, а потом можем свернуть и уйти окольными путями, мимо центра помощи.
   - Я не могу. Мне нужно отдать кому-нибудь ребенка.
   - Мелкого? Оставим его где-нибудь, а военные потом подберут.
   Я останавливаюсь как вкопанная.
   - Мне нужно отвести ребенка в безопасное место, - раздельно и четко проговариваю я. - Если тебя это не устраивает, то выбирайся из города сам, без меня.
   Терон несколько секунд колеблется, а потом зло сплевывает на пол:
   - Черт с тобой! Идем.
   Мы проходим по улицам разрушенного города. Часто встречаем горожан и людей, которых Терон назвал военными. Они разбирают завалы и достают из них людей, как живых, так и посиневшие трупы. Малыш начинает хныкать, и я беру его на руки, отворачиваю лицом к своему плечу.
   - Не смотри туда, - шепчу как можно нежнее, поглаживая маленькую спину и кудрявую голову. - Все будет хорошо, мы почти пришли.
   Идти приходится около получаса. Цунами накрыло почти весь город. Нетронутыми стихией осталось всего несколько домов на окраине. Возле них много людей, тут разбиты большие палатки, стоят автомобили и вертолеты.
   Мы подходим к палатке, возле которой столпились люди. Их не много и поэтому я легко пробираюсь к входу. Там стоит женщина в таком же костюме, как и у других военных - серо-зеленом комбинезоне, тяжелых ботинках с высоким голенищем. В руках она держит планшет.
   - Мне нужно оставить тут ребенка, - говорю я ей.
   - Это ваш ребенок, - спрашивает она.
   - Нет. Его мать, скорее всего, погибла.
   - Ладно, подойдите ближе.
   Женщина снимает с пояса какую-то штуковину, и, приподняв волосы на затылке мальчика, подносит ее к его голове. Раздается писк, и на плоском экране планета появляются какие-то слова и цифры.
   - А его мама жива, - сообщает мне женщина. - Она уже зарегистрировалась на эвакуацию и находится вон в той палатке.
   Она указывает рукой мне за спину, я киваю и отхожу.
   Подхожу к Терону.
   - Говорят, что его мать жива. Сказали искать ее там.
   - Значит, слушай сюда, - говорит Терон. - Ты иди пристраивай мальца, а я подумаю, как нам выбираться отсюда. Я даже уже кое-что придумал. Видишь дорогу? По ней будут вывозить людей. А вон и автобусы. Если мы проберемся так, чтобы нас не проверили, то сможем потом смешаться с толпой. Встретимся у крайнего. Как избавишься от мелкого - подходи туда.
   Терон уходит, а я иду к указанной палатке. На входе никого нет и я свободно прохожу во внутрь. Здесь много людей, сидящих прямо на полу. Почти сразу среди них я вижу мать мальчика. Ее лицо сильно опухло не то от алкоголизма, не то от пролитых слез. Она поднимает на меня взгляд и тут же бросается навстречу, чуть ли не силой вырывая из моих рук своего ребенка и прижимая его к груди. Из ее рта вырывается рыдание, а по щекам снова текут слезы. Я поспешно выхожу из палатки. Я не жду благодарности, да и не по мне эти все слезы и сопли.
   Но не успеваю я отойти далеко, как мать спасенного мной мальчика догоняет меня.
   - Подождите, подождите, - она останавливает меня, схватив за руку.
   Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Она испугано охает и отступает - на моем лице написана крайняя степень призрения к этой женщине.
   Здесь почти нет людей, а те, что пробегают мимо, слишком заняты своими заботами, чтобы обращать на нас внимание. Я провожу рукавом по лицу, стирая грязь, откидываю назад капюшон. Женщина испугано охает и отступает, но теперь я держу ее за руку и не даю убежать.
   - Ты знаешь, кто я? - Спрашиваю тихо.
   - С-с-смееерть... - В ужасе, заикаясь отвечает женщина. Ее подбородок дрожит, глаза широко раскрыты.
   - Если ты еще раз выпьешь, то я приду за тобой. Я буду есть тебя живьем, играть твоими кишками, пить твою кровь. Ты будешь мучиться долго и страшно. Даже когда твое сердце остановится, я заставлю тебя чувствовать, как разлагается твое тело, как черви пожирают твою плоть. Ты меня поняла?
   Она не может мне ответить и лишь согласно трясет головой. Но мне этого мало.
   - Что ты поняла? - Уточняю я, приближая свое лицо к ее лицу. - Повтори.
   - Й-а-а больше ни-никогда не буду пить алкоголь...
   - Иди к сыну, - я отпускаю ее руку, и она падает на колени.
   Трясясь и мыча что-то не понятное, женщина возвращается в палатку. Я спешу убраться подальше.
   Возле обозначенного Тероном автобуса никого нет. Я уже думаю, что рыбак сбежал, бросив меня, но тут из ближайших кустов раздается тихий писк.
   - Тссс! Тссс! Иди сюда!
   Я продираюсь через ветки и вижу Терона. Он протягивает мне какой-то комок.
   - Я тебе одежду нашел, - объясняет он.
   - Где?
   - В доме одном полуразрушенном. Переодевайся быстрее.
   - Отвернись.
   - Да что я там не видел! - Презрительно хмыкает мужчина, но все же отворачивается.
   Я сбрасываю грязный и рваный плащ и натягиваю принесенную Тероном одежду. Джинсы, черная футболка и синяя толстовка оказываются влажными и великоватыми на меня. Когда я застегиваю кофту и запускаю руки в карманы, то обнаруживаю в правом маленький красный кошелек, а в левом - мобильный телефон. Втягиваю носом воздух, и голова кружится от вкусного запаха крови.
   - Ты снял эту одежду с трупа? - Скорее утверждаю, чем спрашиваю я.
   - С трупа снял, на труп одел - какая разница? Лучше давай продвигайся к вон тому автобусу. Видишь - там окно открыто. Я тебя подсажу, а ты изнутри откроешь мне дверь.
   Сам он успел найти для себя темные джинсы и рубашку, на несколько размеров больше нужного. Одежда с чужого плеча смотреться на Тероне нелепо, но лучше, чем его ободранные шорты.
   Мы довольно легко проникаем в автобус и прячемся за предпоследними сидениями. Терон сидит очень близко от меня, но изо всех сил старается не прикасаться ко мне.
   - Боишься, что я тебя укушу? - Спрашиваю я.
   - Нет, просто противно дотрагиваться к трупу!
   - А с трупа снимать одежду было не противно?
   - Тот труп был правильный. Он не ходил, не разговаривал и не пытался запихнуть мне свой тухлый язык в рот!
   Я уже собираюсь разразиться гневной тирадой в его адрес, когда за окном начинают слышаться голоса и шаги. Терон шикает на меня, и мы замираем.
   Передние двери автобуса открываются, и салон быстро заполняется людьми. Часто и регулярно до моего слуха доносится писк. Я его уже слышала, когда военная поднесла странную штуку к затылку спасенного мной мальчика.
   Когда автобус заполняется на половину, мы с Тероном как можно быстрее усаживаемся на соседние места в конце салона. Мне кажется, что нас сейчас разоблачат, но люди даже не обращают внимания на наше внезапное появление.
   Пассажиры занимают не только сидячие места. Многие стоят в проходе, тесно прижавшись, друг к другу. В автобусе становится душно и жарко. Кто-то хочет открыть окно, но остальные пассажиры одергивают его - с наружи плотной пеленой кружится пепел.
   Наконец двери автобуса закрываются и он, натужно гудя мотором, трогается. За прошедшее время сильно стемнело. Через пепельный снегопад я с трудом могу разглядеть очертания зданий, мимо которых мы проезжаем.
   - Терон, - обращаюсь я к своему спутнику. - А кто такой ангел?
   - Что? Ангел? - Погруженный в свои раздумья, он не сразу осознает суть моего вопроса. - Это небесные существа из древней религии. Мне дед рассказывал, что когда-то люди верили в доброго и милосердного Бога, у которого в услужении были ангелы. Считалось, что они защищают и оберегают людей. Их изображали в белых одеждах, с большими крыльями , а над голов рисовали светящийся диск.
   - А почему теперь люди не верят в доброго Бога?
   - Тебе действительно всю память отшибло? Ну и ну, впервые такое вижу! - Удивляется Терон, но потом все же отвечает на вопрос. - Триста лет назад случилась война, в которой погибло очень много людей. И ангелы, и добрый Бог их не спасли. Поэтому теперь мы молимся богине войны и плодородия - Иштар. Еще вопросы будут?
   - Пока нет. Спасибо.
   Я отворачиваюсь у окну и пытаюсь представить ангелов. Но мои мысли путаются, однотипный пейзаж за окном навивает сонливость, и я очень быстро засыпаю.
  
   Глава 6.
   Побег
   Терон украдкой разглядывал свою спутницу, пока она спала. Длинные густые ресницы отбрасывали тени на щеки, скрывая темные синяки под глазами. В полумраке переполненного автобуса девушка казалась почти живой. Скрутившись калачиком и уперев босые ноги в выступ, под которым пряталось колесо, она уснула почти сразу, как они покинули Овечью Бухту. Терон же не мог уснуть еще долго.
   Прежде всего, он обдумывал план побега из автобуса, в котором кроме гражданских ехало еще около 10 военных. При посадке ему удалось избежать сканирования, но он был почти уверен, что второй раз улизнуть от проверки не удастся. Когда они доберутся до пункта назначения, пассажиров обязательно проверят вторично. С одной стороны, можно будет попытаться смешаться с толпой. Но он не знал, куда именно едет автобус и сколько там будет военных. С другой стороны, сканировать могли начать прямо при выходе из автобуса, и тогда ему будет некуда деваться. А если обнаружиться какая необычная у него спутница, то тогда им обоим останется одна дорога - в застенки правительственных лабораторий.
   Поразмыслив и так и этак, Терон решил дождаться первой же технической остановки и сбежать из автобуса. Если же их везут недалеко и остановок не будет - по приезду затаится за сидениями, а потом попытаться незаметно выбраться. А еще молиться, чтобы их не обнаружили военные, и не сдали другие пассажиры.
   Но Терону повезло. Через несколько часов автобус завернул на заправку и пассажирам разрешили выйти.
   - Ей, просыпайся! - Толкнул он свою спутницу в плечо, и та открыла глаза.
  
  
   Я просыпаюсь от того, что автобус останавливается. Почти одновременно с этим кто-то прикасается к моему плечу, и я слышу голос Терона. Вставать не хочется. В автобусе очень тепло, я почти согрелась.
   - Где мы? - Спрашиваю я у своего спутника.
   - Не знаю, но пора сваливать, - отвечает он тихо.
   Мы выходим из автобуса вместе с другими пассажирами. Я оглядываюсь. Передо мной небольшое здание с окнами во всю стену. На улице ночь, сверху ярко светят фонари. Они освещают небольшую площадку, на которой симметрично друг к другу размещены какие-то железные коробки. Я натягиваю капюшон кофты как можно глубже. "Заправка" - думаю я, и это слово-мысль очень похоже на то самое первое. За пределами освещенного круга темной громадой надвигаются деревья. Возле дверей автобуса стоит несколько военных. Теперь в их руках я вижу предметы, которые могла бы назвать оружием, но пока не уверена что это оно. Люди, вышедшие из автобуса, направляются к магазину или к небольшой пристройке сбоку, украшенной схематическим изображением человечков. Один из них обычный, а второй в платьице. Это кажется мне забавным.
   - В туалет хочешь? - Спрашивает меня Терон. Я отрицательно качаю головой.
   - Тогда иди пока в магазин, я подойду через пару минут.
   Киваю и мы расстаемся. Терон уходит в сторону смешных человечков, я же иду к большим стеклянным дверям.
   Я медленно хожу среди прилавков, рассматривая товары. Мне снова начинает казаться, что Терон бросил меня. Эта мысль почему-то пугает и заставляет нервничать.
   Случайно я натыкаюсь на высокий стенд с яркими и тонкими книжками. На одной из них нарисован полуистлевший труп, который со страшным оскалом кривых зубов, гонится за двумя девицами. Как завороженная, я беру книжицу в руки, чтобы получше рассмотреть обложку. Липкий ужас заполняет меня, сжимает внутренности. Если я мертва, то тоже скоро стану такой?
   - Что, трупачек, нашла комикс про себя?
   Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Терон стоит за моей спиной, и я чувствую облегчение, что он вернулся, хоть и злюсь из-за того, что он застал меня врасплох. Мужчина отбирает книжонку, ставит ее на место и увлекает меня под руку в сторону выхода.
   - За заправкой есть овраг, - он говорит тихо, немного склонившись ко мне. - Когда выйдем, нам нужно будет незаметно туда спустится, и, считай, мы спасены.
   - А почему мы не можем поехать на автобусе дальше? - Так же тихо спрашиваю я.
   - Не хочу тебя огорчать, но у меня нет баркода, а ты вообще мертвечина ходячая. Если это обнаружится, то нас очень быстро схватят и отправят на опыты в лабораторию. А там не курорт, ой совсем не курорт!
   Мне не совсем понятны значения слов "баркод", "лаборатория" и "курорт", но я почему-то верю своему спутнику. Мы выходим из магазина. Огибаем заправку и я уже вижу кусты, за которыми должен быть овраг, как внезапно нас кто-то окликает:
   - Ей, мужик, далеко собрался?
   Мы останавливаемся и оглядываемся. В паре метров от нас стоит солдат, которого я уже видела, когда встретила Терона после цунами. Сейчас его лицо искажено напряженной гримасой.
   - Аааа.. Мы тут с женушкой решили немного уединится, пока есть время, - Терон обнимает меня за талию. - Так сказать - отпраздновать чудесное спасение.
   - Автобус скоро будет отправляться. Я бы на вашем месте занял свои места.
   - Да ты не волнуйся, мы быстренько!
   Глаза солдата подозрительно сужаются, и он делает шаг в нашу сторону.
   - А где ваш ребенок? - Спрашивает он.
   - В автобусе спит, - поспешно отвечает Терон.
   Мы продолжаем пятиться к кустам. В руке солдата появляется штуковина, которая очень похожа на оружие.
   - Я только что проверял салон. Там никого нет. И при посадке дети не проходили.
   Внезапно Терон резко ударяет военного по руке, в которой зажато оружие, а потом отвешивает ему пинок в пах. Тот падает, а рыбак, ухватив меня за запястье, прыгает в кусты.
   Склон оврага почти отвесный, Мы чуть ли не кубарем скатываемся вниз. Здесь темно и мокро - ноги по колено оказываются в воде, и я чувствую, как через пальцы ступней просачивается ил. Ощущение просто отвратительное!
   - Беги! Не останавливайся! - Командует Терон.
   Я пытаюсь передвигаться как можно быстрее, но жижа под ногами, обломки веток и мусор, которые наполняют дно оврага, порядком затрудняют эту задачу. Терон, обутый в высокие ботинки, быстро уходит вперед. За спиной я слышу шуршание и громкое дыхание военного.
   - Стоять! - Кричит он. - Стоять, я сказал!
   Слышится несколько громких хлопков. Что-то толкает меня в поясницу и в левую ногу, чуть выше колена. Идти становится еще труднее. Я цепляюсь правой ногой за какую-то корягу и падаю на четвереньки в затхлую, вонючую воду. Шум за спиной становится громче. Кто-то хватает меня за шкирки и вздергивает на ноги.
   - Давай, трупачек, пошевеливайся, - слышу я голос Терона над головой.
   При поддержке своего спутника мне удается кое-как переставлять ноги по дну оврага. Солдат скоро прекращает погоню, но Терон продолжает тащить меня вперед.
   - Он за нами больше не гонится, - говорю я, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте за спиной.
   - Конечно, не гонится. Ему проще вернуться к автобусу и вызвать по рации специалистов, которые нас в два счета поймают. А, черт, как выбраться из этого проклятого оврага? Ты хоть что-то видишь?
   Но я, так же как и мой спутник, не вижу абсолютно ничего. Пытаюсь на ощупь подняться по склону, но быстро понимаю, что это гиблое дело. Мы решаем идти дальше.
   Левая нога плохо меня слушается. Я часто спотыкаюсь, и мужчине приходится придерживать меня, чтобы не дать снова упасть. Это не доставляет нам особого удовольствия, по поводу чего Терон не перестает возмущаться.
   - Давай, трупачек, двигай ножками!
   - Не называй меня так! - Не выдерживаю я.
   - А как тебя называть, если ты труп?
   - Не знаю. Придумай что-нибудь!
   Мужчина замолкает ненадолго, обдумывая мое предложение, а потом говорит:
   - Ани? Тебя устроит такое имя?
   - Да что угодно, лишь бы не было связано с мертвецами!
   - Вот и ладушки! А теперь, Ани, давай пошевеливай своими синюшными ножками, иначе нас догонят, поймают, и ты не порадуешься, что умерла не полностью!
   Я тихо рычу, но не отвечаю. Все мое внимание занято выпутыванием из куска проволоки, стянувшего левую щиколотку. Наконец-то мне удается освободиться, и мы продолжаем идти вперед.
   Склон оврага становится достаточно пологим, чтобы мы могли подняться наверх. Я несколько раз скатываюсь вниз, прежде чем выбраться. Свет звезд кажется мне слишком ярким, после кромешной тьмы. Оказавшись не то в поле, не то в степи под открытым небом, где хоть что-то можно увидеть, я первым делом стягиваю с себя штаны и осматриваю левое бедро. Чуть выше колена я обнаруживаю круглую дырку и, запустив в нее пальцы, достаю маленький кусочек метала.
   - Ничего себе! - Ужасается Терон моим манипуляциям. - И тебе не больно?
   - Нет, - отвечаю я и поворачиваюсь к нему спиной. - Помоги?
   Мужчина дотрагивается к моей спине, и я невольно вздрагиваю - прикосновение живого человека обжигает кожу каленым железом.
   - И как мне ее достать? - Спрашивает Терон.
   - Просто пальцами!
   - Ты уверена?
   - Мать твою, да!
   Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не закричать. Стискиваю зубы, когда пальцы, два разогретых добела прута, проникают в плоть. А когда они начинают двигаться, подцепляя и вынимая пулю, я почти теряю сознание от боли. Черт! Да что же это такое? Об камень всем телом или ломом по голове мне не больно, а сейчас такие муки?!
   Наконец Терон достает злосчастную пулю и боль прекращается. Облегчение, которое я испытываю в этот момент не описать словами.
   - Ух ты! - Восторженно выдыхает мой спутник.
   - Что там?
   - Дырка затягивается. Вернее уже затянулась. Это многое объясняет.
   - Что именно?
   - Ну, например то, как у тебя лицо осталось, после моего удара ломом.
   - Не хочешь извиниться?
   - И не собираюсь! А нужно будет - еще раз повторю.
   - Ну, ты и сволочь! - Возмущаюсь я.
   - А ты вообще труп! Мало ли, вдруг ты меня съесть попытаешься?
   - Зачем мне тебя есть?
   - Кто вас, мертвяков, знает. Нужно же вам чем-то питаться?
   - Ну не человечиной же! - Восклицаю я и решаю перевести тему. - Ты скажи лучше, куда дальше?
   Мы оглядываемся. За нашими спинами остается темное пятно деревьев и овраг. Справа, на значительном отдалении, светится ряд огоньков.
   - Значит так. Там дорога, по которой мы ехали, - Терон указывает рукой на пунктир фонарей, потом поворачивается влево. - Туда поедет автобус дальше. Если здесь есть заправка, значит, где-то недалеко есть и город, или село, где живут люди, которые на ней работают. Будем надеяться, что оно прямо по курсу, а не с другой стороны автомагистрали.
   Определившись с направлением, мы идем через поле. После того, как я выбралась из грязи оврага и избавилась от пуль, идти мне стало намного легче. Уже через час я вижу несколько огоньков на горизонте. Но уже почти светает, когда мы наконец-то добираемся до первых домов.
   На окраине мы останавливаемся у небольшого декоративного фонтана. Вода в нем чистая и я с удовольствием обмываю руки и ноги от налипшей в овраге грязи. Терон тоже чистит свои ботинки и пытается привести в порядок одежду. Это ему не очень-то удается. Джинсы, заляпанные по колено черной жижей, приходится застирать. Терон, ничуть не стесняясь меня, раздевается и повязывает на бедра свою рубашку.
   - Я вздремну немного, - он растягивается на лавке возле фонтана, на спинке которой сушатся его штаны.
   - Не боишься, что я тебя съем во сне?
   - Подавишься.
   Терон не настроен на обмен колкостями. Он подкладывает под голову согнутую в локте руку и почти сразу засыпает. По земле стелется предрассветный туман. Я снимаю верхнюю кофту и накрываю ею своего спутника. Стягиваю с себя грязные джинсы и оставшись в одной футболке , пытаюсь отстирать въевшуюся в них грязь. Когда они приобретают более-менее однотонный цвет, отжимаю и одеваю их обратно. Что в мокрой, что в сухой одежде мне одинаково холодно, так какая разница? Сажусь на соседнюю лавочку. Спать не хочется совсем, и я просто наблюдаю, как постепенно бледнеет, а потом розовеет небо. Когда круглое и красное солнце поднимается над горизонтом, мимо нас проходит местная жительница. Смотрит недовольно, с осуждением.
   - Алкашня не местная, - говорит она слишком громко, чтобы ее нельзя было не услышать. - Весь фонтан изгадили!
   Я понимаю, что если мы с Тероном останемся здесь на дольше, то привлечем еще больше ненужного внимания. Я подхожу к своему спутнику и аккуратно, стараясь не прикасаться к его коже, трогаю за плече.
   - Терон, - зову я. - Просыпайся!
   Роман находится в состоянии написания. Ожидайте следующие главы в ближайшее время!
  
  
   Глава 7.
   Выстрел
   Терон не собирался стрелять, но когда он открыл глаза и увидел прямо над собой бледное лицо с темными кругами под глазами и, почти черными, губами, рука сама собой потянулась к пистолету. Грохнул выстрел. Ани сделала шаг назад и немного удивлено опустила взгляд на дымящуюся дыру в футболке. Потом оттянула ворот футболки и внимательно осмотрела быстро затянувшуюся рану на груди.
   - У меня только один вопрос, - сказала девушка, приподняв бровь. - Где ты прятал пистолет все это время?
   - В штанах. За поясом. Пулю доставать нужно?
   - Нет, на вылет прошла, - покачала головой Ани.
   Она забрала у Терона свою кофту с капюшоном, и одела ее, застегнув молнию до подбородка.
   - Куда дальше? - Спросила девушка.
   - Понятия не имею, - ответил Терон, натягивая не до конца просохшие штаны. - Я бы поел чего-нибудь. Но денег у нас нет.
   - У меня есть кошелек, - Ани достала из кармана толстовки маленький красный кошелек и протянула его Терону.
   - Одни банковские карточки, - с сожалением констатировал тот. - Скорее всего, родственники той покойницы их еще не заблокировали. Можем попробовать снять немного налички.
  
  
   Мы недолго блуждаем по улицам городка в поисках банкомата. Я молчу, погруженная в свои мысли, а Терон, нужно отдать ему должное, не пристает с разговорами. Хоть я ничего и не помню, но мне кажется, что это ценное качество в человеке - не трепать языком попусту.
   Через полчаса мы выходим к остановке автобуса. Синяя табличка на столбе гласит, что здесь проходит маршрут N 15, 9 и каждый час останавливается бесплатная развозка до ближайшего гипермаркета.
   - О, вот то, что нам нужно, - радуется Терон, устраиваясь поудобнее на лавке под навесом. - В гипермаркете обязательно есть банкомат или можно будет оплатить покупки сразу карточкой.
   Пока мы ждем развозку, Терон успевает вздремнуть. Проходит не меньше 20 минут, прежде чем возле нас останавливается желтый автобус с яркой надписью-логотипом гипермаркета на боку.
   Кроме меня и Терона в нем едет еще несколько человек. Старушка с пучком седых волос на голове, мужчина неопределенного возраста и молодая мама, вместе с вертлявым ребенком. Мы занимаем самые последние места в салоне. Отсюда я вижу только затылки других пассажиров. Замечаю у старушки и короткостриженого мужчины на шее небольшой квадратный узор. У женщины с ребенком волосы длинные, а на голове малыша - панамка, скрывающая затылок.
   - Терон, - спрашиваю я. - А что у них на шее?
   Мужчина смотрит на меня с непониманием, а потом, словно что-то вспомнил, ударяет себя раскрытой ладонью по лбу:
   - А! Все время забываю, что ты на голову ушибленная. Это то, чего у нас с тобой нет. Баркод. В нем содержится вся основная информация о человеке. Группа крови, где родился, кто родители, сколько лет и прочее. Универсальный документ, который всегда с тобой.
   - А откуда ты знаешь, что у меня такого нет? - Сама я свой затылок не видела, да и у Терона эту часть тела прикрывают волосы.
   - Успел заметить, когда ты в кустах переодевалась.
   - И что это означает?
   - Это означает то, что ты, как и я, была зачата "традиционным" путем.
   - Это как?
   - Ну, ты понимаешь, когда мужчина и женщина нравятся друг другу, то они раздеваются, а потом...
   - Это я знаю, - перебиваю я его. - Есть не "традиционный" способ?
   - Слушай, - Терон смотрит на меня с подозрением, чуть приподняв бровь. - Как ты можешь не помнить элементарных вещей? Это же всем известно.
   - Не знаю, - честно отвечаю я. - Что-то я вижу и сразу понимаю, что это такое и для чего нужно. А иногда, вот как сейчас, вообще пустота. Никаких ни мыслей, ни ассоциаций. Вообще ничего.
   - Н-да, - сочувственно вздыхает Терон. - Не повезло тебе. Еще и это полумертвое состояние...
   - Так что там про не "традиционный" способ размножения?
   - Значит так, - Терон потирает затылок, обдумывая, с чего начать. - До войны, то есть больше чем 300 лет назад люди рождались из-за того, что их мама и папа занимались сексом. Но потом, может из-за высокого уровня радиации, может еще из-за чего, зачать ребенка стало почти нереально. Уровень бесплодия стал просто катастрофическим, и вымерло бы все человечество в ближайшую сотню лет, если бы не федеральная программа репродуктологии или как-то так. Каждая молодая семья может воспользоваться услугами специальной клиники, где 2 раза бесплатно (а потом за большие деньги), будущей маме сделают искусственное оплодотворение. Рожденные таким образом дети получают баркод на шею, немного прав и множество обязанностей перед государством, которое им подарило жизнь. Человек без баркода - это или изгой, утаенный родителями при рождение от Федерации, (что карается смертной карой), либо уродец, типа меня, рожденный традиционным образом.
   - Что же плохого в том, что кому-то удается рожать детей без помощи искусственного оплодотворения?
   - Ну, как правило, такие дети рождаются с отклонениями, очень часто - нетрудоспособными инвалидами, а такие граждане Федерации не нужны.
   - А от искусственного оплодотворения дети только здоровые рождаются?
   - Только здоровые. Или не рождаются совсем.
   Несколько минут я молчу, обдумываю слова Терона.
   - Неправильно это как-то, - после паузы говорю я. - Не по-человечески.
   Мой спутник только безразлично пожимает плечами.
   - А какие у тебя отклонения? - спрашиваю я у Терона.
   - Не твое дело, - отвечает он грубо и демонстративно отворачивается к окну. Остаток дороги мы едем молча.
   Автобус почти без остановок катит по улицам города. За окнами мелькают редкие прохожие и низкие дома, совсем как в уничтоженной цунами бухте, но только не все подряд белые, а облицованные разноцветным кирпичом. Наконец мы выезжаем на окраину, и автобус заворачивает на парковку перед большим зданием, ярко-розового цвета.
   Из автобуса мы с Тероном выходим последними. Торговый центр оказывается просторным помещением, в один этаж, но зато с невероятно высокими потолками. Неживой свет от электрических ламп, создает холодную и неуютную атмосферу. Высокие стеллажи в рост человека пестрят самыми разными товарами.
   Ловко подхватив металлическую корзину для покупок, Терон первый проходит в торговый зал. Следом, задирая голову и озираясь по сторонам, иду я.
   - Терон, я кажется, вспомнила...
   - Что вспомнила? - Не оглядываясь, сухо спрашивает мой спутник.
   - Я никогда раньше не была в торговом центре.
   - Какое полезное воспоминание, - с издевкой говорит он. - Тебе оно непременно поможет.
   Терон оглядывается на мои босые и грязные ноги. Подхватывает со стеллажа пару ярких въетнамок и забрасывает в корзину. Потом вешает их обратно и снимает с соседнего крючка черные кеды.
   - На, - протягивает их мне. - Померяй.
   Обувь приходится в пору.
   Блуждая по рядам гипермаркета, мы наполняем корзину дешевой едой. В корзинку отправляется кусок коричневато-серого мыла в прозрачной упаковке и темные очки, которые Терон меряет перед узким зеркалом. На ценнике прилеплен большой красный кругляш, со знаком процента и надписью "Скидка".
   - Бастрюков, таких как мы, очень мало и они представляют собой особую ценность для науки, - объясняет мне Терон, переходя в следующий отдел электроники. Со всех сторон нас окружают экраны телевизоров, по которым одновременно показывают беззвучные новости. - Очень скоро на нас начнется настоящая охота, поэтому нам лучше не светиться особо.
   Как только Терон произносит последние слова, на всех экранах вокруг нас появляется его лицо, снятое крупным планом. Пока мы стоим, разинув рты, картинка меняется. Теперь с экранов на нас смотрят удивленные глаза очень бледной девушки.
   - Валим отсюда, - тихо говорит Терон, за рукав таща меня в сторону касс.
   Он оставляет полную корзину на полу, и молча проходит мимо удивленной таким поведением кассирши. До высоких стеклянных дверей гипермаркета остается пройти пару десятков шагов, когда охранник хватает Терона за руку.
   - Пройдите со мной! - Повелительно говорит он моему спутнику.
   Терон согласно кивает, делает шаг за охранником, но когда тот поворачивается к нему спиной - подло пинает его под колени.
   Мы бежим к дверям. Мои босые пятки скользят на кафельном полу. Одной рукой Терон крепко держит меня за рукав, второй достает из-за пояса пистолет. Краем глаза я замечаю еще пару охранников, которые бегут к нам из другого конца магазина.
   До двери остается несколько шагов, когда она плавно отъезжает в сторону. Перед нами стоит молодой охранник. Он запускает руку в карман форменной куртки, но ничего достать не успевает. Гремит выстрел и мужчина, словно кто-то выключил в нем переключатель, нелепо падает на пол.
   - Стоять, тварь!
   Один из охранников хватает меня за капюшон кофты и с силой дергает назад. Я поскальзываюсь и падаю навзничь, попутно вырывая рукав из руки Терона. Ударяюсь затылком. Хоть боли и нет, но от удара мир вокруг содрогается и вертится. Я невольно зажмуриваюсь.
   Чувствую боком удар тяжелого ботинка. Кто-то грубо поднимает меня, заводя руки за спину. Я осматриваюсь. Терона нигде нет, у дверей в гипермаркет лежит охранник. Его глаза открыты, взгляд расфокусирован. На лбу, чуть ближе к левому виску, зияет маленькая, круглая дыра, из которой тонкой струйкой течет кровь.
   - Идиоты! - Ругается один из охранников, судя по командирскому тону - начальник службы безопасности. - Было же ясно сказано, что они вооружены. Что теперь делать? Патруль не раньше чем через пятнадцать минут приедет.
   - Давайте девку в холодильник, а Макса...
   Взгляды охранников обращаются на труп их бывшего коллеги.
   - Так, - наконец решает начальник. - Девку и тело в холодильник. Не нужно чтобы покупатели видели это все.
   Двое из охранников поднимают мертвое тело за руки и ноги. Они несут его передо мной, и я вижу как бардовые, почти черные, капли крови капают на пол. Еще один мужчина ведет меня, крепко держа мои руки заведенными за спину.
   В дальнем углу гипермаркета мы проходим через высокие и широкие двери и попадаем в длинный коридор. Тускло светят редкие лампочки. Скользкий кафель пола в торговом зале здесь меняется на шершавый бетон. Мы подходим к серым металлическим дверям. Один из охранников открывает их и его коллеги вносят труп вовнутрь помещения. Следом толкают меня. Дверь с глухим стуком закрывается за моей спиной.
   Меня окутывает холод, тишина и темнота. На ощупь я нахожу стену и по ней медленно опускаюсь на корточки.
  
   Глава 8.
   Гадкое чувство
   Рукоятью пистолета Терон разбил стекло одной из машин, припаркованных возле гипермаркета. Жизнь изгоя научила его многим премудростям, в том числе: угонять чужие авто, воровать, убегать и прятаться. Но никогда он не мог даже представить себе, что собственными руками отнимет жизнь другого человека.
   Терон бросил пистолет на пассажирское сидение и, вдавив педаль газа, вырулил с парковки. Его мутило, на лбу выступила испарина. Перед глазами стояло застывшее лицо охранника с закатившимися глазами, черная дырка от пули.
   "Я убил человека, - думал он, слепо глядя перед собой. - Просто взял и застрелил его, холоднокровно и безжалостно. У него, наверно, даже оружия не было. Газовый баллончик? Электрошокер? Как гадко... как будто ведро дерьма заставили выпить. А Ани? Что теперь будет с ней? - Кривая ухмылка. - То же самое, что было со мной. Или что похуже? Конечно похуже, она ведь зомби, ходячий труп. Непаханое поле для исследований и опытов. К черту! Плевать! Пусть делают с ней что хотят. Я не идиот, чтобы возвращаться за ней. Мы погибнем оба, и никому лучше от этого не будет. Нужно уехать как можно дальше отсюда, затаится в какой-нибудь глуши, где и человека нечасто встретишь. Да, так и сделаю".
   С такими мыслями Терон лихо развернул машину и поехал обратно.
  
   Мое тело коченеет. Пальцы с трудом сжимаются. Я пытаюсь двигаться, чтобы согреться, но непослушные суставы словно покрылись льдом и смерзлись намертво. Хочется скукожиться на полу и уснуть. Но я не засыпаю. Как же согреться? Согреться в холодильнике, где никак не может быть ничего теплого?
   Я пытаюсь встать, но ноги до конца не разгибаются, и я падаю на колени. Ползу вперед. Упираюсь лбом во что-то мягкое. Протягиваю руку. Пальцы давно утратили чувствительность, но по очертаниям я понимаю, что это свиная туша, подвешенная на крюке. Она теплая. По крайней мере, теплее, чем я. Или мне это только кажется?
   Я поднимаюсь на коленях и обнимаю ее, прижимаясь всем телом. Призрачное тепло выдавливает из глаз хрусталики-слезинки, так отчаянно мне хочется согреться. Я впиваюсь в мясо зубами, отрываю кусок и, не жуя, проглатываю, давясь им. Словно крохотная искорка падает внутрь меня. Но этого мало! Мне нужно еще!
   Я снова падаю, проползаю немного вперед и натыкаюсь на какой-то мешок. Он намного теплее свиной туши, мягкий. Непослушными пальцами я разрываю ткань и жадно вгрызаюсь в мясо. Оно сочное и совсем свежее. Я не могу им насытиться, давясь и захлебываясь слюной, стараюсь запихнуть в себя как можно больший кусок.
   За спиной со скрипом и скрежетом открывается дверь, и яркий свет слепит меня. Я рефлекторно закрываю глаза, жмурюсь и часто моргаю.
   Красное и черное на белом. Хаотичные пятна медленно обретают форму и очертания. Желтоватое лицо мертвого охранника. На белом кафельном полу пятна и разводы всех оттенков красного. Черная форма разорвана в лоскута. Огромная рваная рана-дыра на боку трупа.
   - Какого хера! - орет кто-то за моей спиной.
   Сильные руки оттаскивают меня от тела и бросают к стене. Я вижу перед собой незнакомого мужчину в темном костюме. На вид ему лет пятьдесят. Лицо перекошено от отвращения. Я поворачиваю голову и в дверях вижу уже знакомого мне начальника охраны. Он выпученными глазами смотрит на тело своего бывшего подчиненного, рот немного приоткрыт. Я оскаливаюсь и бросаюсь к нему. Мужчина в ужасе отшатывается в сторону, освобождая мне проход в коридор.
   - Стой! Держи ее! - Яростный крик и два выстрела. Пули рикошетят от стен.
   Я бегу вперед. За поворотом налетаю на тучную женщину и сбиваю ее с ног. Валюсь сверху. Она истерично орет, брыкаясь и отпихивая меня руками. Ее прикосновения обжигают меня, торопя поскорее подняться на ноги. Я вскакиваю и снова бегу по коридору, у которого, как мне кажется, нет конца.
   Еще один поворот и я влетаю в большую металлическую дверь. Она закрыта на засов, на котором весит увесистый замок. В отчаянии я ударяю по нему кулаком. Метал под моей рукой, раскалывается на несколько кусков. Удивляться нет времени - за спиной я слышу топот и крики.
   Выбегаю на улицу и щурюсь от солнечного света. Быстро оглядываюсь. Я на парковке, недалеко от меня, медленно останавливается машина, из нее выходит светловолосая девушка.
   - Умоляю, спаси меня! - Я бросаюсь к ней и хватаю за руку, оставляя бурые пятна на белой ткани курточки.
   - О! - Только и произносит блондинка, выпучив от удивления глаза. Я заставляю ее сесть обратно и, оббежав машину по кругу, занимаю пассажирское сидение.
   - Пожалуйста, скорее, - тороплю я ее. Подавшись моей панике, она заводит машину и трогается с парковки чуть быстрее, чем стоило бы.
   - Что случилось? Ты вся в крови. Ты ранена? - Ее взгляд испуганный и сочувственный.
   - Да, я ранена, - быстро отвечаю я. В зеркале заднего вида отражаются люди, выбежавшие вслед за мной. Я падаю под сидение.
   Мы выезжаем на автомагистраль, и девушка разворачивает машину в сторону города. Я решаюсь приподняться и сесть нормально. За нами никто не едет. Пока.
   - А... Ммм.. Высади меня, где сможешь, - не хочу впутывать свою спасительницу во всю эту историю.
   - Что? Нет! - Она смотрит на меня непонимающе. - Ты истекаешь кровью, тебе срочно нужно в больницу.
   - Нет, не истекаю.
   - Ты бредишь!
   - Это не моя кровь, - признаюсь я, утирая рукавом рот. - Высади меня, если не хочешь проблем.
   Девушка аккуратно съезжает на обочину и не успевает заглушить мотор, как мимо нас проносятся несколько машин с сиренами и мигалками. Придорожные кусты и легкий поворот дороги скрывают наш маневр, и мы остаемся незамеченными. Я выжидаю с минуту и выхожу из машины.
   - Тебе есть куда идти? - Слышу голос за спиной. Девушка выходит из машины и становится около нее. Пристально смотрит на меня. Во взгляде читается беспокойство. - Ты не выглядишь здоровой. Я думаю, тебе нужна помощь. Если не хочешь ехать в больницу, можем поехать ко мне домой. Хотя бы отдохнешь немного.
   В нерешительности стою на месте. Мне действительно некуда идти и я не знаю, что делать дальше.
   - Зачем это тебе? - Спрашиваю ее.
   - Кармическая плюшка.
   - Что?
   - Сядешь в машину - расскажу.
   Я нерешительно подхожу обратно. Девушка кивает на пассажирское сидение, улыбается подбадривающее. Мы снова выезжаем на дорогу, теперь уже никуда не торопясь.
   - Так что это такое - кармическая плюшка? - Спрашиваю я.
   - Если вкратце, то я считаю, что каждое наше действие влечет за собой последствия. Один умный дядька когда-то сказал, что ничто ни откуда не берется и никуда не девается. Если ты делаешь добро, то оно к тебе непременно возвращается. С плохими делами, в принципе, точно также. Я называю это кармической или вселенской плюшкой.
   - Понятно, - чуть помедлив, отвечаю я, хоть мне толком ничего не ясно из ее объяснений.
   - Меня Мия зовут, - без лишних формальностей представляется она.
   - Ани, - называю я имя, данное мне Тероном.
   - Расскажешь, что с тобой случилось?
   Я молчу. Не потому что хочу скрыть правду, а потому что не знаю что ответить.
   - Ладно, можешь не рассказывать, - разрешает Мия. - Может позже. В любом случае я всегда буду рада тебя выслушать. И помочь в силу своих возможностей.
   Я благодарно киваю. Остаток пути мы едем молча. Примерно через полчаса Мия паркует авто у трехэтажного дома. Моему взгляду предстают ухоженный газон, аккуратные клумбы, высокие окна.
   Девушка открывает дверь ключом, и мы проходим в маленький холл. Поднимаемся на последний этаж, где Мия открывает еще одну дверь.
   - Чувствуй себя как дома. Квартирка, конечно, маленькая, но уютная, - приглашает она меня. После заминки указывает в конец небольшого коридора. - Там душевая. Иди, искупайся, а я принесу полотенце.
   В маленькой ванной комнате я сбрасываю с себя грязные вещи. Джинсы на коленях и рукава кофты насквозь пропитались кровью. Избавившись от одежды, я захожу в душевую кабину и поворачиваю рубильник. Регулирую температуру и подставляю лицо под упругие струи. Вода очень теплая, почти горячая. Она согревает тело и возвращает ему чувствительность. Я до сих пор чувствую холод внутри костей, но постепенно это проходит. Мысли становятся яснее.
   Я сожрала человека. Пускай мертвого, но все же. Ощущение примерзкое. Его кровь, присохшую к моей коже, сложно отмыть. Яростно деру руки мочалкой и все равно мне кажется, что я пропустила где-то пятно. Осторожный стук в дверь заставляет меня остановиться.
   - Ани, это я, - Мия проходит в ванную комнату и останавливается возле душевой кабинки. - Я принесла тебе полотенце и кое-какую одежду. Оставлю все на умывальнике.
   Она выходит, и я выключаю воду. На умывальнике, кроме полотенца, меня ждут просторная футболка, старые, но чистые, спортивные штаны с пузырями на коленях, расческа и махровые носки.
   Мое отражение в зеркале выглядит немного лучше, чем то, как я себя запомнила в последний раз. Кожа стала не такой бледной, а круги под глазами почти исчезли. Отмытая от грязи и крови я выгляжу немного более живой.
   Когда я выхожу из ванной комнаты, то Мия уже ждет меня на кухне. На столе перед ней стоят две чашки чаю и маленькая корзинка, доверху наполненная небольшими кругляшками коричневого цвета.
   - У меня совсем нечего есть, - оправдывается девушка. - Я, как правило, кушаю на работе или в ресторанчике напротив. Так что могу предложить только чай.
   Беру горячую чашку и делаю маленький, осторожный глоток. К горлу подкатывает тошнота. Мия не настаивает на разговоре и через некоторое время мы переходим в единственную комнату. Девушка укладывает меня на раскладушке, заботливо укрывает одеялом. Напоследок касается рукой моего лба, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать от обжигающей боли.
   - Температуры вроде нет. Ты точно не ранена? Нормально себя чувствуешь?
   - Все хорошо, - я вымучено улыбаюсь.
   - Ладно. Тогда поспи. Сон лечит многие болезни.
   Я киваю и послушно закрываю глаза. Мне тепло и спокойно. Но сон не идет. Перед глазами пляшут красные пятна, мысли возвращаются к мертвому охраннику и Терону. Может его уже схватили? Или даже убили? И что если я навлеку неприятности на Мию?
   Проходит несколько часов, прежде чем я засыпаю.
   Будит меня настойчивый стук. Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Слышу шаги Мии в коридоре и скрип открывающейся двери. А потом ее испуганный голос:
   - Пожалуйста, не стреляйте...
  
   Глава 9.
   Разговоры на кухне
   Мия стояла в дверном проеме и смотрела в глаза самого красивого мужчины в мире. Голубые, лучистые, они манили как далекие звезды. И были также холодны.
   Непослушный вихрь светло-соломенных волос падал на его высокий лоб. Лицо было таким же красивым, как и глаза. Крылья аристократичного носа немного трепетали от волнения. Сочные губы сжались в упрямую линию.
   "Вот так плюшка! - Ошеломленно подумала девушка. - Ради встречи с ним я готова приютить даже самого дьявола".
   Мия опустила взгляд ниже и, вздрогнув, шагнула вглубь квартиры. Незнакомец крепко сжимал в руке пистолет, дуло которого было направлено прямо девушке в грудь.
   - Пожалуйста, не стреляйте, - только и смогла прошептать она, прежде чем услышала приглушенный выстрел.
  
  
   Я вскакиваю с постели еще раньше, чем успеваю проснуться. Выбегаю из комнаты и с глухим рыком бросаюсь на Терона. Хватаю его за руку, в которой зажат пистолет, направляю дуло себе в живот и одновременно с этим всем весом тела толкаю мужчину назад. Падаю сверху, и Терон случайно жмет на курок, выпуская пулю мне под ребра. Я чувствую, как кусочек металла проходит через мягкие ткани и застревает где-то в ребрах с правой стороны.
   - Ты... Ты ее убил! - Слышу перепуганный до ужаса голос Мии над головой.
   - Неправда, - кисло отвечает Терон, пытаясь спихнуть меня с себя. - Она сдохла еще раньше. Да слезь ты уже! И закройте двери, а то соседи набегут.
   Я встаю и, прикрывая рукой дыру в футболке, прохожу в квартиру. Следом заходит Терон, быстро закрывает за собой дверь и прячет пистолет за пояс. У стены стоит бледная Мия. Ее ноги подгибаются, она обессилено сползает на пол. Я подхожу к ней и протягиваю руку, чтобы помочь встать, но она игнорирует этот жест. Задирает мою футболку с обгорелой по краям дырой на боку. При виде абсолютно гладкой кожи ее глаза округляются, а рот удивленно приоткрывается.
   - Но как?! - Выдыхает она.
   - Как-то так, - отвечает Терон с кухни. Слышу, как хлопает дверка холодильника - Я сам в шоке с нее. Но будь спокойна - она безобидна как котенок. Я уже третий день с ней гуляю и пока она даже не пыталась меня съесть.
   Я прохожу на кухню. Следом за мной заходит Мия. Шарю в тумбочках в поисках ножа. Нужно достать пулю. Когда я двигаюсь, она немного смещается и это неприятно. Отчетливо чувствую ее, застрявшую между ребер. Думаю, что смогу достать сама. Обжигающих прикосновений человеческих рук я точно больше не вынесу.
   Наконец нахожу тонкий и длинный нож и ухожу в ванную комнату. Плотно закрываю за собой дверь и снимаю футболку. Лезвие немного туго прокалывает кожу, но затем погружается в тело достаточно легко. Я запускаю в разрез два пальца и достаю пулю. Рана затягивается как обычно быстро. Хм, интересно, а что будет, если оттяпать от меня кусочек? Я снова беру нож и отрезаю длинный пласт мяса с левого предплечья.
   Крови нет, но плоть розовая, постепенно багровеет ближе к кости. Отрезанный кусок падает в умывальник. Он быстро ссыхается, уменьшаясь в размерах, и когда я дотрагиваюсь до него кончиком ножа - рассыпается серым пеплом. Рана на руке быстро восполняется, через минуту покрывается новой кожей. Я смываю остатки своего эксперимента, забираю пулю и нож, и выхожу с ванной. На кухне за столом сидит Мия и Терон. На плите греется чайник.
   - Объясните мне: кто вы такие и что происходит? - требует Мия.
   Смотрю на Терона. Он вопросительно вскидывает брови. Я утвердительно киваю.
   - Значит так, - начинает рыбак. - Меня зовут Терон. Пару дней назад, когда взорвался вулкан, я выловил из моря это чудо, - он тычет пальцем в мою сторону. - Она ничего не помнит о своем прошлом и, как ты могла заметить, немного мертвая. Вместе мы доплыли до Овечьей бухты, но потом город смыло цунами и мы, вместе с другими потерпевшими, были эвакуированы. На полпути мы решили высадиться из автобуса и сходить на экскурсию в ваш милый городок. Тут мы потеряли друг друга в местном гипермаркете, но я увидел, как Ани села в твою машину и немного проследил за вами. Спасибо что приютила. Думаю, что с нашей стороны будет некрасиво злоупотреблять твоим гостеприимством. Мы пойдем. Пока.
   Терон порывается встать, но Мия жестом останавливает его.
   - Мне кажется, что ты о многом не договариваешь, - девушка берет со стола планшет, включает его и протягивает Терону. На экране застыла картинка с серым треугольником посредине. Мужчина нажимает на него и изображение оживает.
   - ...А теперь шокирующие новости, - говорит женщина с экрана. - Сегодня двое вооруженных человек, мужчина и женщина, предприняли попытку ограбить гипермаркет в Комотини. Когда охранники попытались их остановить, один из наподдавших застрелил сотрудника магазина. Затем ему удалось скрыться на угнанной с парковки машине. Девушку задержали, но когда на место прибыли представители правоохранительных органов, ей тоже удалось сбежать. По региону объявлен план-перехват. Шокирующие кадры с камер внутреннего наблюдения магазина вы можете увидеть далее.
   Картинка меняется. Теперь черно-белое изображение показывает события в гипермаркете. Запись обрывается перед тем моментом, когда охранник пинает меня в бок.
   - Как сообщил анонимный источник, у обоих нападавших не было бар кода, - продолжает ведущая с экрана. - Кроме того, женщина попыталась совершить акт каннибализма над телом мертвого охранника. Это еще раз доказывает, что незаконнорожденные - опасны для общества. Чтобы предотвратить подобные инциденты еще раз призываем всех сообщать в правоохранительные органы при выявлении подобных индивидов.
   Терон резко отбрасывает планшет в сторону и, вскочив, выхватывает пистолет из-за пояса. Оружие снова нацелено на Мию.
   - Ты звонила кому-нибудь?! - Рычит мой спутник. - Отвечай!
   - Нет! - Мия бледная, дрожит от страха. - Я никому не звонила и не собираюсь!
   Я сжимаю кулаки и готовлюсь к броску. Не могу допустить, чтобы он убил еще кого-нибудь. Но Терон сам опускает оружие и медленно садится на место.
   - Зачем ты убил охранника? - спрашиваю я. Мой голос звучит слишком громко в установившейся тишине. Терон поворачивается ко мне. Его взгляд наполнен отчаянием загнанного лиса.
   - Я никогда не вернусь в правительственные лаборатории и убью любого, кто попытается меня туда упечь.
   - Но ты мог прострелить ему ногу или просто оттолкнуть, - с упреком говорю я.
   - Такая умная, да? - Терон зло смотрит на меня. - А сама? Это правда, что ты его пыталась съесть? Я так и знал, что ты просто зомби. Кровожадный монстр, а не человек. Нужно было выкинуть тебя из лодки, пока ты спала.
   Я хочу ответить, попытаться оправдать себя, но слова не лезут, застревают в горле. Появляется жгучее желание вцепиться Терону в глотку и разорвать ее зубами. Представляю, как его кровь зальет мне лицо, как я буду жадно глотать ее, захлебываясь и отрывать куски мяса. Перед глазами красная пелена.
   - Можете пока остаться здесь.
   Голос Мии выводит меня из оцепенения. Поглощенная внезапной яростью, я забыла о ее присутствии.
   - Переждите несколько дней у меня дома, - продолжает девушка. - А потом придумаем, как вам выбраться из города и где понадежней спрятаться.
   - Зачем тебе это нужно? - Наконец спрашивает Терон, после недолгого замешательства. - За помощь нам ты можешь получить кругленький срок. А правительственные тюрьмы не лучше лабораторий.
   - Мой брат был незаконнорожденным, - отвечает Мия и ее милое личико приобретает болезненное выражение. - Мы прятали его, как могли, даже сделали фальшивый бар код. Но когда ему было 15 лет, его поймали и навсегда забрали у нас. Родителей арестовали. С тех пор я больше никогда не видела свою семью.
   На кухне повисает тишина. Терон пристально смотрит в глаза Мии. Потом откидывается на спинку стула.
   - Ладно, - соглашается он. - Поживем пока у тебя. Но предупреждаю - сдашь нас копам и я не пожалею для тебя последнего патрона. А пока сделай чего-нибудь покушать. Уже желудок от голода к хребту прилипает.
   Мия тут же встает и принимается хозяйничать. Оказывается, что пока я спала, она успела сходить в магазин за продуктами и забросить в стирку мою окровавленную одежду. Прошло несколько часов, после того, как я переступила порог миеного дома. Сейчас за окном темно, и поют цикады.
   Я подняла с полу планшет и нажала на кнопку разблокировки.
   - Можно я кое-что посмотрю? - Спрашиваю у Мии.
   - Да, конечно, - отвечает девушка, суетясь у плиты. Терон вальяжно раскинулся на стуле и наблюдает за ее движениями с довольной ухмылкой.
   Я не знаю, как пользоваться этой штуковиной, но она оказывается достаточно простой. В прямоугольном поле вверху экрана написано "Введите запрос". Нажимаю на надпись, и на дисплее появляется блок из букв и цифр.
   Пока я задаю всезнающему "Гуглу" интересующие меня вопросы (что такое "Зомби", "Регенерация", "Бессмертие" и много, много других), проходит несколько часов. Мия и Терон успевают поужинать. Теперь они сидят друг напротив друга, пьют чай и тихо разговаривают.
   У Мии на кухне только два стула. Я сижу на полу, облокотившись спиной о стену. Девушка предлагала мне перекусить, но увлеченная своим занятием, я проигнорировала ее слова. Терон махнул рукой и посоветовал меня не трогать.
   Когда планшет издает противный писк и на экране появляется надпись "Низкий заряд аккумулятора", я решаю отправиться спать. На кухне давно никого нет. За окном серо и поют птицы.
   Моя раскладушка занята сладко сопящим Тероном. Мия спит на узкой кровати. Ни к одному из них я не могу подлечь - боюсь снова обжечься, случайно прикоснувшись к их коже. Может лечь на полу? Ну уж нет! Я все еще злюсь на Терона. Хоть я и передумала перегрызать ему горло, желание отомстить за злые слова никуда не исчезло.
   - Вставай, - пихаю я его через одеяло. - Это моя кровать.
   - А? Что?
   - Я здесь сплю. Вставай.
   - А мне где лечь прикажешь? - Возмущается Терон и пытается отвернуться от меня, укрываясь плотнее.
   - Да где хочешь: на полу, на балконе, в ванной. На кухне можешь стулья вместе сдвинуть, - я стягиваю мужчину за ногу на пол и быстро укладываюсь на его место. Мммм, как тепло.
   - Эй, зомбачка, ты вообще обнаглела?! Тебе положено спать в гробу. Вечным и беспробудным сном! - Терон пытает скинуть меня с раскладушки, но я пинаю его в живот, и он отступает. - Ох! Ну ладно...
   Он аккуратно забирается в постель к Мие и ложится под стенку, попутно отобрав у спящей девушки больше половины одеяла.
   Я засыпаю как всегда быстро и крепко. А просыпаюсь уже днем. Теплые лучи солнца приятно ласкают кожу, но просвечивают через веки и это не дает мне спать. С кухни слышится тихий напев и звон посуды. Соседняя кровать пуста. Значит Мия и Терон давно проснулись.
   Выбираюсь из-под одеяла и плетусь на кухню.
   - Доброе утро, соня! - Радостно приветствует меня хозяйка дома. Ее глаза блестят, а на губах играет счастливая улыбка. - Будешь кушать?
   - Нет, - отвечаю я, присаживаясь на стул. - А где Терон?
   - Убежал куда-то. Я еще спала, когда он ушел. Как ты себя чувствуешь?
   Неопределенно пожимаю плечами.
   - Как невыспавшийся труп, - отвечаю я и широко зеваю.
   - Ха-ха! - Смеется Мия и, отставив сковородку с огня, обращается ко мне. - Слушай, я тут подумала... Короче, это нелепость какая-то. Ты не можешь быть мертвой. Это противоречит всем законам биологии и здравому смыслу. Думаю, что это какая-то болезнь. Может быть генетическая, раз у тебя нет баркода.
   - И что мне делать?
   - Ну, к обычному доктору ты пойти не можешь. Все диагностические и медицинские центры принадлежат Республике. Там тебя сразу схватят. Но я слышала, что на северо-востоке, там, где климат более холодный, есть целые поселения незаконнорожденных. Со своими врачами. Конечно, правительство отрицает их существование. Но есть немало доказательств, что это правда. Нам все равно нужно куда-то уехать, так почему бы не попробовать отыскать тех, кто может тебе помочь?
   Входная дверь хлопает и в квартиру заходит Терон. Бросает на стол связку ключей и ставит на пол большой пакет.
   - Привет, - здоровается он. - Я ненадолго одолжил твою машину.
   - Зачем? Куда ты ездил? - Спрашивает Мия.
   - Нужно было снять немного кэша с кредиток. Раз мы решили убраться из этого города, деньги нам не помешают. К тому же прикупил новой одежды и всякого, по мелочи.
   - Я поеду с вами, - заявляет Мия, и мы с непониманием смотрим на нее. - Рано или поздно полиция узнает, что это я вам помогла. Так что мне тоже стоит сменить место жительства. Родных у меня здесь нет, близких друзей тоже, так что можно ехать. К тому же, у меня есть машина, и я смогу довезти вас куда нужно.
   - Осталось только решить куда ехать, - вздыхает Терон.
   - Кстати об этом... Мы тут с Ани поговорили и решили что можно...
   - Что это воняет? - Перебивает ее Терон и шумно принюхивается. - Мия, у тебя что, обед подгорел?
   Девушка вскакивает и бросается к плите, но конфорки на ней выключены. Она оборачивается к открытому окну и ее глаза широко распахиваются. На улице все затянуто пеленой желтоватого дыма. Через него едва видно припаркованную у подъезда красную машину, очертания противоположного здания только угадываются. Небо освещено красным заревом.
   - Это не обед, - испугано говорит Мия. - Это лес горит.
  
   Глава 10.
   В гостях у Зевса
   Терону хватило нескольких часов, чтобы полностью выспаться и отдохнуть. Он аккуратно выбрался из теплой постели, оделся на кухне и, прихватив из украшающей стол стеклянной вазочки ключи от машины, спустился во двор. Угнанное с парковки от магазина авто уже наверняка искали, а Мия, даже когда проснется, вряд ли сразу станет звонить в полицию. Слишком много ей придется объяснять людям в форме.
   Никаких угрызений совести по поводу своего бегства мужчина не испытывал. Он никому не был ни чем обязан и мог ехать куда хотел. Что же касалось автомобиля, то он намеревался оставить его не далеко от границы, на оживленной автомагистрали, так, чтобы машину быстро обнаружили и вернули хозяйке. Но перед тем как навсегда покинуть этот город, ему предстояло провернуть еще одно дельце.
   Примерно через полчаса езды, Терон очутился не в самом безопасном районе Комотони. Стены старых домов украшали граффити, а асфальтированную дорогу покрывали глубокие ямы и выбоины, которые не всегда удавалось объехать. Многие постройки были еще довоенными. Остатки многоэтажек щерились в небо ржавой арматурой и осколками бетонных плит - от них сохранилось не более двух-трех этажей. Именно у такого, заброшенного на первый взгляд, здания и остановил машину Терон. Он зашел в давным-давно выбитые двери, но не стал подниматься по заваленной камнями и мусором лестнице, а пройдя по темному коридору, спустился на нулевой этаж. Свет сюда проникал через большую дыру в потолке, но его было недостаточно, чтобы осветить кучи хлама и металлолома, которыми было завалено помещение.
   Мужчина позвонил в прочную и новую металлическую дверь, которая смотрелась среди всего этого запустения нелепо и неуместно. Плоский экран, вмонтированный в нее на уровне лица посетителя, внезапно вспыхнул белым светом. На нем отразилась небритая и хмурая рожа.
   - Чего надо? - Гаркнула рожа, морща широкий нос.
   - Я к Зевсу, - ответил Трон.
   - Кто такой?
   - Старый друг.
   - У босса много друзей. Какой конкретно? - рожа сделала ударение на последнем слове, выделяя его интонацией.
   - Скажи, что пришел торговец сигарами, который задолжал ему и хочет вернуть долг.
   Экран погас, а через несколько минут дверь тихо щелкнула и Терон смог пройти в чистенький, хорошо освещенный холл. Широколицый привратник, в компании еще двоих мордоворотов, встретил гостя, обыскал его с ног до головы и указал короткой металлической дубинкой на резную дверь.
   - Шеф сказал, что если ты пришел без бабок, то мы можем делать с тобой все, что захотим, - гнусно ухмыльнулся он. - Но сперва проходи, и извинится перед ним лично.
   Головорезы громко рассмеялись, всем своим видом показывая презрение к визитеру. Терон же молчал, отлично понимая, что один против троих громил не выстоит. Он быстро прошел в указанную дверь и очутился в просторном, шикарно обставленном кабинете. За большим столом сидел чуть полноватый мужчина в возрасте. Обложенный папками и стопками бумаг, он что-то писал в блокноте и даже не поднял взгляд на вошедшего человека. Хозяин кабинета долго молчал, а Терон стоял перед ним, словно нашкодивший школьник перед директором. Он знал, что все происходящее делается с одной единственной целью - запугать его и заставить играть по правилам Зевса: молить о прощении и трепетать от страха перед неминуемой гибелью.
   Наконец мужчина, сидящий за столом, отложил ручку и посмотрел на гостя.
   - Ты понимаешь, что сегодня умрешь? - спросил он спокойно и бесстрастно.
   - Все мы рано или поздно умрем, и сегодня не самый худший день для этого, - безразлично пожал плечами Терон. - Но перед смертью я бы хотел отдать долг, чтобы предстать перед Иштар с чистой совестью.
   - Ох, - хохотнул хозяин кабинета. - Даже если ты вернешь мне все деньги, которые тогда украл, еще и с процентами за прошедшие годы, то это вряд ли очистит твою совесть. Да и сомневаюсь я, что она у тебя есть. Садись, - махнул он рукой на глубокое кожаное кресло. Затем встал, и прошел к старомодному бару в другом конце комнаты. Лично разлил по стеклянным стаканам янтарную жидкость из пузатой бутылки без этикетки. Один поставил перед Тероном, из второго отпил сам.
   - Итак, - спросил хозяин кабинета. - Что ты готов сделать, чтобы сохранить свою жизнь?
   Рыбак не ответил сразу. Он взял стакан со стала и одним глотком опустошил его наполовину. Его глаза блаженно закатились, а по телу пробежала дрожь. Мужчина расслабился и сполз в кресле ниже, вольготно закинув ступню одной ноги на колено другой.
   - Во-первых, - начал он. - Я бы хотел извиниться. Некрасиво я тогда поступил. Ошибка молодости, скажем так. Но я готов полностью искупить свою вину перед тобой, Зевс. Пускай у меня нет денег, но я до сих пор остаюсь лучшим контрабандистом южного побережья. И я буду рад выполнить для тебя любую, даже самую сложную и грязную работу, какую ты мне дашь. При этом - абсолютно бесплатно.
   Старик в дорогом кресле помолчал. По его выражению лица было не угадать о чем он думает. Наконец он встал и поманив Терона за собой, вышел из кабинета.
   При виде боса головорезы повскакивали и вытянулись по стойке смирно. На Терона они смотрели глазами голодных псов, мимо которых проносят тушку свежеубитой индюшки. Гость же чувствовал себя намного спокойнее и даже нагло ухмыльнулся тому мордовороту, который встретил его на входе. Он знал, что если его не убили сразу, значит он зачем-то нужен. У него есть все шансы выйти сухим из воды и даже получить от жестокого Зевса то, что ему было нужно.
   Между тем, босс небрежно махнул рукой своим подчиненным и они послушно последовали за гостем, понимая приказ без слов.
   В другой части здания один из охранником толкнул большую металлическую дверь и его шеф первым прошел в освещенную ярким светом комнату. Терон, идущий за ним следом, с любопытством оглядывался по сторонам. Судя по всему, помещение в котором они оказались было достроено уже после войны. Оно было очень просторным, под высоким потолком висели яркие софиты. Всю площадь этого зала занимали столы, за которыми работали люди, и высокие стеллажи с полками, забитыми разномастными свертками и коробками.
   В другом конце комнаты виднелись широкие железные ворота, а на свободной площадке перед ними стояла наполовину разобранная машина, возле которой суетились работники в белоснежных комбинезонах и респираторах. Терон удивленно вздернул брови, опознав в груде запчастей красную малолитражку Мии. Он в замешательстве остановился, наблюдая, как под обшивку авто лепят прямоугольные зеленые бруски, похожие на пластелин, а набивку сидений заменяют небольшими пакетами, наполненными голубовтым порошком.
   - Я уважаю твое желание отдать долг, - обратился к Терону хозяин подземелья. - И готов дать тебе задание, полностью соответствующее твоим умениям. Выполнив его ты полностью искупишь допущенную в прошлом ошибку и восстановишь мое хорошее отношение к тебе.
   Терон внимательно слушал. Его лицо оставалось спокойным, на губах играла легкая, чуть насмешливая улыбка.
   - На севере у меня есть друзья, - продолжал говорить Зевс, подходя ближе к одному из столов. На нем громоздилась куча железных обручей, один из которых старик взял в руки. - Им нужно отвезти подарки -- знак моей признательности за длительное и плодотворное сотрудничество. Работа легкая, но никто из ребят не умеет так договариваться с таможней как ты. К тому же груз весьма пикантный: взрывчатка и наркотики. Лучше тебя с его доставкой никто не справится. Знаешь, я даже рад ,что ты так вовремя ко мне заглянул.
   Терон понял - ему только-что спихнули самую сложную и трудновыполнимую работу из всех возможных. Провести такое количество незаконного груза через границу было почти нереально. Если же это кому и удалось, то курьер оправдано требовал солидную оплату, которой хватало на несколько лет безбедной жизни. Рыбаку же предстояло рискнуть своей шкурой бесплатно, но без денег и баркода ему бы все равно не удалось покинуть город. Здесь его ждала еще более ужасная участь - быть схваченным копами и отправится прямиком в лабораторию.
   Нельзя было не принять предложение Зевса. По большому счету на что-то подобное он и рассчитывал когда ехал сюда. Вот только надеялся, что задание окажется попроще. Но старого делка было сложно обхитрить. Зевс многое поведал за свою долгую жизнь и обладал особым внутренним чутьем, которое позволяло ему правильно использовать других людей и делать ставки на выигрышные комбинации.
   - Да как два пальца об асфальт! - Нагло заявил Терон, улыбаясь старому знакомому во все тридцать два зуба. - уже послезавтра товар будет у получателя. Можешь быть уверен - в этот раз я тебя не подведу.
   - Конечно не подведешь, - легкий взмах морщинистой ладони и два охранника тут же жестко заломили руки гостя за спину, а третий задрал ему штанину до колена.
   - Конечно не подведешь, - работодатель лично надел на ногу рыбака железный браслет и нажал на маленьком пульте несколько кнопок. Загорелась красная лампочка. - А чтобы тебе было удобнее добираться, мои ребята установят в авто навигатор с заданным маршрутом. И если у тебя вдруг возникнет желание поехать по другой дороге, то этот браслет на твоей ноге тут же взорвется. Расковыривать устройство или далеко отлучаться от автомобиля я тебе тоже не рекомендую - исход будет такой же. Разработка еще довоенная. Надежная, но не очень понятная. Снять ее смогу только я, или получатель товара. Удачи.
   Терон попытался вырвать лодыжку из холодных шершавых рук, но один из охранников тут же сильно наступил ему на пальцы. Зевс распрямился, с удовольствием полюбовался железными оковами на ноге своего старого знакомого и, отряхнув руки пошел прочь.
   Охранники отпустили Терона и последовали за своим босом. Мужчина досадливо сплюнул на пол и подошел ближе к раскуроченному седану. Один из рабочих, который в отличие от других ничего не разбирал и не запихивал, обратился к нему и указал на авто.
   - Это хоть твоя тачка? - Спросил он.
   - Нет, - честно ответил Терон.
   - Очень плохо, - покачал головой человек в белом комбинезоне и пояснил: - в ней установлена дорогая противоугонная система. Она синхронизируется со специальным чипом, вшитым в руку хозяина. Если отъедешь слишком далеко то колеса и движок заблокируется и автоматически поступет сигнал копам об угоне. Мы бы могли ее свинтить, но на это уйдет очень много времени.
   - И что ты предлагаешь?
   - Тебе придется взять того, кому принадлежит машина с собой. Или, по крайней мере, его правую руку.
   Подсознание Терона тут же нарисовало жуткую картину: пограничники просят открыть багажник авто, а там лежит отрубленная женская конечность. Мужчину передернуло и он тяжко вздохнул.
   - Разберемся. А где тут теперь татуировщики обитают?
   - Там, - парень махнул рукой в сторону небольшого отгороженного ширмой угла в дальнем конце зала и снова отошел присматривать за процессом загрузки "багажа".
   Когда работа противозаконная, но за нее хорошо платят, любое дело просто горит в руках. Не прошло и часа, как Терон получил обратно изрядно потяжелевшую машину, а в придачу к ней баркод на шею и тугую пачку банкнот в руки. Почти вся сумма была предназначена на взятку таможенникам, но мужчина потратил пару сотен на приличную одежду для себя и Ани. А куда же без нее? Без нее никуда.
  
   Глава 11.
   Погорельцы
   Я любуюсь алым заревом над крышами домов. Облака окрасились в приятный розоватый оттенок и плывут по небу словно диковинные летающие животные. К моему огромному сожалению все это исчезает в клубах черного дыма, которой быстро заволакивает улицы города.
   - Терон, ты едешь в самое пекло! - Ругается Мия. Ее лицо до половины замотано мокрым шарфом, а глаза слезятся от едкой гари.
   - Без тебя знаю, - шипит на нее рыбак, закладывая крутой вираж на очередном повороте.
   Он безжалостно жмет на педали, и машина издает жалобный визг. Обзор минимален. Перед нами из плотного тумана возникают стены домов, столбы и другие машины. Мне постоянно кажется, что мы вот-вот врежемся, но каждый раз Терону удается уйти от столкновения. Мия сидит рядом с ним на пассажирском сидении. У меня не получилось разобраться с ремнем безопасности, и теперь мое тело кидает по всему салону.
   Маленький прибор возле руля показывает нам, куда нужно ехать. Хозяйка авто абсолютно не согласна с выбранным маршрутом. Она не перестает ругаться и требует, чтобы Терон объехал эпицентр пожара.
   - Да ты можешь заткнуться, наконец?! - Орет на нее мужчина. - Закрой рот и сиди спокойно!
   Мия испугано вжимается в сидение.
   - Можно повежливее? - Рассерженным голосом произносит она. - Это, вообще-то, моя машина!
   - Миечка, солнышко, ты меня очень отвлекаешь. Из-за дыма плохо видно и мы можем разбиться нафиг если ты будешь говорить под руку. Так что если хочешь остаться жива - завали свое дуло! Пожалуйста.
   Девушка отворачивается к окну и обижено молчит.
   Внезапно окружающий мир меняется. После очередного поворота мы попадаем на улицу, полностью объятую огнем. Дома здесь почти полностью уничтожены. Их крыши уже обвалились, из окон вырываются языки пламени. У обочин стоят несколько искореженных жаром машин. Некоторые из них валяются кверху днищем или на боку. Их начинка давно выгорела дотла и покореженные кузова похожи на скелеты рыб, которые алые волны выбросили на почерневший берег.
   Несмотря на то, что все окна плотно закрыты, в салоне становится нестерпимо жарко. Даже мне, такой зависимой от тепла, неприятно находится здесь. Терон вдавливает педаль в пол, стремясь как можно быстрее покинуть опасное место.
   К всеобщему облегчению, по улице мы проезжаем быстро и без проблем. Обугленные остовы домов сменяет тлеющая лесополоса. Снова становится очень дымно, но не настолько как в городе. Уничтожаемые пожаром деревья дают серый дым, который не так выедает глаза, как гарь от пластика и резины. Но моим попутчикам от этого не становится лучше. Их не спасает даже мокрая ткань, через которую они дышат. Мия постоянно кашляет. Терон пока держится, концентрируя внимание на дороге, но даже его плечи периодически содрогаются от сжимающих горло спазмов. Я не испытываю такого сильного дискомфорта, поскольку не дышу. Отравленный воздух попадает в мои легкие только тогда, когда мне приходится говорить. Он неприятно щекочет внутри и воняет. Даже после того как я исторгаю его из себя вместе с произнесенными словами, раздражающее ощущение и запах остаются. Поэтому я стараюсь помалкивать.
   Солнечный свет путается в дыму, мы словно едем через сплошной золотой туман. Вдоль дороги проглядываются темные силуэты остовов деревьев и столбов. Постепенно их становится больше. Многие из них напоминают мне очертаниями людей, но я отбрасываю эту мысль. Это просто так причудливо обгорели высокие стволы деревьев, да обвалились разрушенные пламенем придорожные столбы.
   Я хочу спросить, не съехали ли мы случайно с дороги, но как только открываю рот, один из призрачных силуэтов срывается с места и бросается на капот, ударяясь о лобовое стекло головой и оставляя на нем паутинку трещин. Мия испугано вскрикивает, Терон жмет на тормоз. Автомобиль несколько раз подкидывает, когда колеса проезжают по внезапно возникшей неровности на дороге, и он останавливается.
   Девушка отстегивает ремень безопасности, но Терон хватает ее за руку, не давая выйти из машины.
   - Куда?!
   - Ты больной? Ты человека сбил!
   Девушка освобождает запястье из пальцев рыбака и покидает салон. Я тоже выхожу. Чувство опасности звенит колокольчиком в ушах и я не хочу оставлять ее одну в этом золотом мареве.
   Возле заднего бампера на животе лежит человек в обгоревшей одежде. Куски синтетической ткани вплавились в почерневшую плоть, волосы на голове спеклись жуткими клочками. Мия стоит возле тела на корточках и намеревается его перевернуть, но не решается прикоснуться к обуглившейся плоти.
   Вдруг рука пострадавшего начинает мелко трястись, а затем конвульсии охватывают все его тело полностью.
   - Помогите, - говорит Мия чуть не плача. - Мы должны отвезти его в больницу.
   - Дура, - Терон тоже вышел из машины и теперь стоит за спиной девушки. - Бедолагу уже не спасут даже самые лучшие врачи. Я вообще удивляюсь как он может быть живым с такими-то ожогами... Берегись!
   Совершенно неожиданно почти труп вскидывается и бросается на Мию. Терон реагирует молниеносно - оттягивает ее за шиворот курки к себе, я же висну на плечах погорельца, тащу его назад. Четко слышу клацанье зубов, сомкнувшихся в миллиметре от носа девушки.
   Мои руки скользят на коже незнакомца, я чувствую, как она сползает под моими ладонями. Чтобы удержаться, я обхватываю его торс ногами, лицом почти утыкаюсь в затылок. Что-то не так, что-то по-другому. Я втягиваю носом дымный воздух и чувствую потрясающе вкусный аромат. Не устояв, человек падает назад, подминая меня под себя. Опять ударяюсь головой об землю и мир переворачивается как тогда, в супермаркете. Когда прихожу в себя, вижу, что мужчина уже поднялся на ноги и стоит неподвижно. Его лицо, почти нетронутое пламенем, обращено ко мне. Оно не отражает ничего. Ни боли, ни страха, ни ужаса нет в остекленевших глазах. Он медленно поворачивается к моим спутникам, замершим возле машины, и произносит:
   - Скорей бы пятница...
   Его голос очень тихий, он плохо ворочает языком и разжимает губы, из-за чего слова получаются нечеткими.
   - Что? - Переспрашивает Терон, но погорелец не отвечает. Он просто стоит на одном месте и переминается с ноги на ногу. Я обхожу его по широкой дуге и толкаю рыбака в бок, подталкивая его к дверям автомобиля.
   - Садитесь и поехали отсюда, - приказываю я, не сводя взгляда с обгоревшего человека.
   - Что? Нет! - Пытается протестовать Мия. - Мы должны ему помочь, иначе он умрет!
   - Он уже мертвый, - Наконец доходит до Терона. - Садись уже, иначе я тебя в багажник затолкаю!
   Между моими попутчиками завязывается потасовка. Мужчина пытается усадить девушку на заднее сидение, но она сопротивляется. Я не вмешиваюсь в их возню, наблюдая за мертвым мужчиной. Его губы слабо шевелятся, повторяя одну и ту же фразу: "Скорей бы пятница..."
   - Опять забыла хлеб купить, - звучит хриплый женский голос совсем близко от нас. Мы оглядываемся в его сторону.
   Я вижу, что силуэты в дыму вокруг нас двигаются, и они больше не кажутся мне похожими на людей. Теперь я уверена, что это именно люди, а не остатки деревьев и столбов. Одни из них стоят на месте, покачиваясь со стороны в сторону, другие ходят шаткой походкой лунатика. Но все они произносят, шепчут, говорят отдельные фразы и слова.
   - Я уеду отсюда, уеду...
   - Зарплату задерживают, суки...
   - Нужно позвонить...
   - Завтра заеду в гости...
   Все это жутко. Нас окружает целая толпа, словно мы находимся не на уничтоженном пожаром пепелище, а на центральной городской площади во время большого праздника. Но только народ на ней не веселится и не смеется. Сквозь дымный туман мы можем видеть только темные силуэты людей, похожие на призраков, фантомы, бестелесый и до дрожи в коленках страшные. Но если у моих спутников от ужаса лезут глаза на лоб, а от страха они не могут пошевелиться, то меня наоборот распирает внезапная и абсолютно неуместная в такой ситуации радость. Мне хочется бегать и смеяться, прикоснуться к каждому незнакомцу, заглянуть во все мертвые, замершие глаза. А еще запах. Чудесный запах чего-то невообразимо вкусного смешивается со смрадом пожарища. Я вдыхаю его, несмотря на то, что не нуждаюсь в воздухе. Едва сдерживаюсь, чтобы не набросится на обгоревшего человека, которого мы переехали.
   - Да пошло оно все! - Терон выходит из оцепенения первым, отпускает Мию и запрыгивает в машину. Ошеломленная девушка без пререканий занимает место на заднем сидении.
   Я с трудом пересиливаю себя и перелажу через ноги ругающегося водителя, сажусь с ним рядом. Мы спешим покинуть страшное место. Автомобиль петляет среди призрачных силуэтов, но, в конце концов, их становится слишком много и рыбак вынужден снова остановить машину.
   - И что теперь? - Спрашивает мужчина, с досадой ударяя ладонями об руль. - Их не объехать.
   Мия тихо всхлипывает на заднем сидении. Она закрывает лицо руками, чтобы не видеть того, что нас окружает. Обступивших машину людей теперь можно отлично рассмотреть. Все они сильно обожжены. Остатки одежды и кожи висят на искалеченных телах жуткой бахромой, разноцветными лоскутами. У некоторых из них не хватает конечностей, у других - изуродованы лица. Гул голосов звучит как вой оголодавшей стаи волков.
   - Дави, - спокойно говорю я, понимая, что это единственный выход.
   - Что?! - Терон колеблется и смотрит на меня как на сумасшедшую. - Ты в своем уме?
   В боковое окно со стороны водителя ударяет чья-то рука. На стекле остается красный отпечаток ладони. За ним еще один удар, теперь где-то сзади. Толпа мертвецов окружает нас все плотнее. Я глубоко втягиваю носом воздух, упиваясь чудесным ароматом, который они источают. Рот наполняется слюной, голова кружится от желания всадить зубы в чье-нибудь обгоревшее тело.
   Теперь удары и толчки сыпятся со всех сторон. Машина раскачивается и скрипит под ними. Терон все мешкает, а я больше не могу ждать. Давлю на педаль газа, прижимая ступню водителя своей ногой. Машина срывается с места, разбрасывая в стороны обступивших нас людей. Многие оказываются под колесами, и автомобиль постоянно подкидывает, когда он проезжает по телам.
   Водитель пытается спихнуть мою ногу, но я наваливаюсь еще сильнее. Он шипит сквозь зубы, бьет меня раскрытой ладонью в правый весок, из-за чего я отлетаю в сторону, ударяюсь головой об дверную ручку. Едва сажусь ровно, как на затылок ложится тяжелая ладонь и с силой склоняет меня над передней панелью машины. Хрустят кости носа, мозги переворачиваются внутри черепа, перед глазами все вертится и мутнеет.
   - Никогда не делай так! - В уши словно натолкали ваты, но мне удается различить наполненный злостью голос Терона.
   Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я снова могу нормально видеть и слышать. Ощущения просто ужасные, Мне кажется, что мои мозги после ударов об приборную панель авто превратились в отлично перемешанную кашу. Сильно тошнит. С трудом удается сфокусировать взгляд на Тероне. Мужчина злорадно улыбается.
   - А ведь есть на тебя управа, - говорит он.
   Перевожу взгляд на дорогу. Мы благополучно вырвались из царства пепла, дыма и мертвых. Теперь машина едет по широкой автомагистрали, окруженной со всех сторон горами. За нами остается задымленная равнина, в центре которой пылает город.
   Мы проезжаем еще немного, и Терон останавливает автомобиль на широкой пустынной площадке над обрывом. Выходит сам и вытаскивает из салона потерявшую сознание Мию. Кладет ее прямо на землю, а сам отходит к железному ограждению и опираясь на него сгибается в приступе рвоты.
   Наш привал длиться недолго. Пока Терона выворачивает наизнанку, я отпаиваю девушку водой из бутылки. Через несколько минут пребывания на свежем воздухе она приходит в себя и в полном замешательстве оглядывается по сторонам. Наконец ее взгляд падает на панораму объятого пламенем города.
   - Так это не сон? - Потирая виски, спрашивает Мия. - А зомби? Там на самом деле были зомби?
   Я молча киваю. Лучшего названия ходячим мертвецам и придумать было бы нельзя. Хоть я уже так привыкла применять это слово к себе, но теперь понимаю, что я еще очень живая по сравнению с ними.
   - Хоть воды дайте, - хрипит Терон, отбирая у нас бутылку. - Я, между прочим, вывез вас оттуда. Никакого уважения к своему спасителю.
   - Зачем вообще нужно было ехать в эту сторону? - Спрашивает Мия. - Мы могли без проблем выбраться из города на западе или на востоке. Зачем ты потащил нас в самый эпицентр пожара?
   - Потому что так надо, - резко отвечает мужчина и первый садится в машину. - Все, привал окончен. Поехали дальше.
   Девушка открывает рот, чтобы возразить нашему спутнику, но потом, вероятно, понимает, что спорить с ним бесполезно и молча садиться на заднее сидение.
   Я занимаю место возле водителя. Выжидаю несколько секунд, пока Терон не отвернется к боковому окну, и хватаю его за волосы на затылке, несколько раз ударяя лицом об руль автомобиля. Откуда-то в моих руках берется достаточно силы, чтобы приложить его три раза, прежде чем мужчина бросается на меня. Одной рукой он сжимает мое горло, кулак второй летит мне в голову. Прикосновение обжигает, словно раскаленный ошейник, а удар настолько сильный, что не до конца запертая дверь автомобиля распахивается. Я вываливаюсь на пыльную дорогу. Не успеваю полностью встать, как удар в грудь лишает меня равновесия, и я падаю навзничь. Терон выбирается из авто и уже заносит ступню над моей головой, но я подло пинаю его в пах, а когда он скручивается от боли - добавляю второй ногой в висок. Пока мой противник дезориентирован, я вскакиваю и запрыгиваю ему на спину, обхватываю руками за шею. Перед глазами снова расплываются красные пятна, чувство необъяснимой ярости наполняет разум. Все, что я сейчас вижу, так это русые завитки волос на затылке мужчины, смуглая кожа, испачканная сажей и квадрат черной узорчатой татуировки на ней.
   - Прекратите! Ай!
   Стискиваю зубы на мягкой плоти и чувствую непривычный сладкий вкус. Рот тут же обжигает, словно кипятком, и я разжимаю челюсти. Отпускаю шею мужчины и кубарем падаю со спины Терона, фыркая и отплевываясь. Стоя на коленях, пытаюсь рукавом куртки оттереть с языка сладкую гадость.
   Красная пелена перед глазами исчезает, и я поднимаю взгляд на своих попутчиков. По левой щеке Терона расплывается фиолетовое пятно. Он смотрит на меня как на что-то бесконечно гадкое. В его руке зажат пистолет, нацеленный мне в лицо.
   Рядом с ним стоит Мия. Она зажимает рану на правом запястье, а через ее пальцы сочится кровь. В отличие от рыбака, взгляд девушки растерянный и испуганный. На ресницах блестят слезы. Мне нужно несколько мгновений, чтобы понять, что это я ее укусила, когда она попыталась отцепить меня от Терона. А обжигающая гадость во рту - это кровь.
   Внезапно становится очень противно. Сейчас я особенно остро чувствую себя настоящим монстром, чудовищем, лишенным права жить и не способным умереть. Мне очень хочется, чтобы Терон нажал на курок. Возможно, если он выстрелит мне прямо в голову, то это прекратит мое нелепое существование?
   Умирать страшно. Я закрываю глаза и жду.
   Хлопают двери машины, колеса шуршат по асфальту. Я вскакиваю и вижу, что Терон предпочел бросить меня здесь, не тратить последний патрон на странную полумертвую девчонку. Мия уехала вместе с ним.
   Пытаюсь бежать следом за машиной, но останавливаюсь через несколько метров, понимая, что мне ее не догнать. В растерянности оглядываюсь по сторонам. Позади меня - стонущий в агонии город, наполненный дымом и восставшими из мертвых людьми. Подсознание царапает гадкая, но вполне правдоподобная мысль, что именно я могла стать причиной их появления. Может быть, они такие же, как и я? Нет, не такие. Это что-то принципиально другое, новое и жуткое.
   Я сажусь прямо на землю, свешивая ноги над краем обрыва. Сильный ветер быстро раздувает пожар в городе. Я наблюдаю за тем, как пламя поглощает квартал за кварталом. Когда солнце скрывается за горами и тень падает на умирающий город, он уже почти полностью уничтожен. Всполохов огня больше нет, только тяжелое дымное марево ветер уносит на запад.
   Я встаю и медленно бреду вверх по дороге. Время тянется бесконечно долго. Небо над головой становится темно синим, на нем обильно высыпают звезды. По обочинам дороги сгущается мрак. Мне страшно и холодно. Каждый шорох заставляет оглядываться по сторонам. Перед глазами стоят обгоревшие лица, а в ушах слышится тихий гул невнятных голосов. Мне чудится, что мертвецы идут за мной. Кажется, что если я остановлюсь, то они непременно догонят меня. Но не их я боюсь. Мне страшно, что я накинусь на обожженные тела, как на труп охранника из магазина. И что тогда во мне останется человеческого?
   Очень хочется спать, но я заставляю себя идти дальше. Когда уже едва переставляю ноги, то слышу где-то далеко сзади шуршание колес и урчание двигателя автомобиля. Он быстро приближается, и когда машина появляется из-за поворота, я преграждаю ей путь, встав посреди дороги. Водитель едва успевает затормозить. Передний бампер ударяет меня по коленям, и я падаю на капот, а с него сползаю на асфальт. Глаза слипаются. Я не нахожу в себе силы чтобы встать, но кто-то помогает мне подняться на ноги.
   - Пресвятые угодники! - Встревоженный мужской голос над головой. - Деточка, ты цела?
   - Все нормально, я не ушиблась, - отвечаю заплетающимся языком.
   - Ты из города?
   - Да.
   - Ты здесь одна? Где твои родные?
   - Не знаю.
   - Ладно, - Мужчина помогает мне забраться на заднее сидение. - К незнакомцам нельзя садиться в машину, но сегодня можно сделать исключение. Куда тебя отвезти?
   - Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
   В теплом салоне я сворачиваюсь комочком, подтягивая к себе колени. Водитель говорит еще что-то, но я его уже не слышу. Машина трогается с места, а я моментально засыпаю.
  
   Глава 12.
   Дорога без конца
   Свет фар плохо разгонял плотный мрак, окутавший автомагистраль почти сразу после захода солнца. Когда-то эту трассу освещали яркие фонари, но во время войны линии электропередач были сильно повреждены. За прошедшие столетия никто так и не удосужился их восстановить, из-за чего по ночам здесь царила непроглядная темнота. Местные жители называли дорогу проклятой. Они сочиняли о ней разные жуткие байки, населяя обочины призраками, монстрами и вылезшими из могил мертвецами. Все истории неизменно оканчивались трагической смертью припозднившихся путников. В действительности причиной многочисленных аварий являлись резкие виражи и повороты, преодолевать которые в темноте было достаточно сложно даже опытным водителям.
   - Терон, давай вернемся?
   Мия перемотала запястье найденным в автомобильной аптечке бинтом, успокоилась и теперь ее мучила совесть из-за того, что они бросили Ани.
   - Нет, - мужчина был зол и непреклонен. - Я этой дряни кеды купил, чтобы она босыми ногами пыль не месила, а она меня этой же ногой по лицу ударила. И вообще. Она опасная и непредсказуемая. Может это и не человек вовсе!
   - А кто?
   - Не знаю. Рептилоид какой-нибудь в человеческом обличье. Или еще лучше - самый главный зомбак. Вон, тебя уже покусала. Хорошо еще, что глотки нам не перегрызла, пока мы спали. А те уродцы в городе - наверняка ее дружки.
   - Терон, не говори глупости. Но то, что она так на тебя набросилась действительно странно. С чего бы вдруг?
   - А кто ее знает, мертвечину бешеную? - Мужчина замолчал, и в салоне автомобиля на некоторое время повисло тяжелое молчание, разбавляемое лишь гудение двигателя, да шелестом ветра.
   - Терон, давай все-таки вернемся? - Еще раз спросила Мия.
   - Да сколько можно?! Ты меня достать решила? - Водитель оглянулся на девушку. - Сейчас высажу тебя на обочине, и возвращайся куда хочешь, а я дальше...
   Договорить он не успел. Машина, на несколько мгновений лишенная контроля, налетела на большой булыжник, подпрыгнула со страшным скрежетом и проехав несколько метров замерла. Терон заглушил двигатель и шипя сквозь зубы ругательства пошел осматривать возможные повреждения.
   Мия присоединилась к нему через несколько секунд, прихватив из бардачка меленький фонарик.
   - Твою ж мать! - Выругался мужчина и накинулся на спутницу с обвинениями. - Это ты во всем виновата! Из-за тебя я отвлекся от дороги! Курица безмозглая!
   Девушка, душевно измученная событиями прошедшего дня, оскорбление терпеть не стала и отвесила обидчику звонкую пощечину, пришедшуюся как раз по синяку на скуле. Терон зарычал и сжал ладони в кулаки.
   "Если он меня ударит, - подумала Мия, зажмурившись от испуга. - Это будет означать, что я полностью в нем ошиблась и он действительно урод и мерзавец. А я - наивная дура". Прошло несколько долгих минут, но ничего не произошло. Когда девушка открыла глаза, то увидела, что ее попутчик сидит на капоте машины и держит в руках бутылку дешевой выпивки.
   - Что ты делаешь? Тебе нельзя пить, ты за рулем.
   - А мы сегодня никуда уже не поедем, - ответил ей Терон и приложился к бутылке. - Колесо конкретно пробило. А запаски, насколько мне известно, у тебя нет.
   - Ничего страшного, - Мия поспешила его успокоить. - Тут недалеко поселок есть, буквально пару километров отсюда. Можем пойти и попросить помощи. Думаю, мы сможем найти эвакуатор, чтобы добраться к станции технического обслуживания.
   Терон потер лодыжку под опоясывающим ее жгутом и опять отхлебнул горького коньяка, сильно отдающего по вкусу суррогатом. Нужно было срочно придумать какое-то правдоподобное красивое вранье, объясняющее, почему он не может отклониться даже на сотню метров в сторону от заданного навигатором маршрута. Либо же честно рассказать девушке о контрабандном грузе, спрятанном в ее машине, и взрывном устройстве на ноге ее спутника. Как Терон не напрягал мозги, ничего толкового ему в голову не приходило. Он устал, его мутило из-за угарного газа, а левая сторона лица припухла и болела.
   - Мы не можем съехать с трассы, - наконец сказал мужчина. Тяжело вздохнул и подтянул вверх штанину, показывая удивленной девушке лодыжку, обхваченную ограничителем. - Под кузовом твой автомобиль забит контрабандой, которую я должен провезти через границу. Взамен этого мне сделали фальшивый баркод и выдали деньги на взятку пограничникам. Подругому мне было не выбраться. В навигаторе запрограммирован маршрут, по которому я должен ехать. Стоит отклониться хотя бы на сто метров в сторону, и вот это устройство на моей ноге взорвется. Если я не доставлю груз вовремя, думаю, результат будет таким же. И на все про все времени у меня до послезавтра.
   Услышав признание Терона, Мия впала в ступор. Она не знала, что ей ответить и лишь безмолвно открывала рот, собираясь высказать мужчине все, что думала о нем в данный момент. "Благими намерениями выстелен путь в Ад, - подумала девушка и вздохнула. - На самом деле я сама виновата. Не нужно было с ними связываться и пускать незнакомцев в свой дом. Но... если бы я не встретила эту странную парочку, то наверняка бы уже болталась под люстрой. Так что, на самом деле, я приютила их, а они спасли меня от суицида. Мы квиты и нечего больше злиться. Это негативно сказывается на моей карме".
   Немного успокоившись, Мия принялась осматривать жуткое устройство на ноге Терона. Больше всего оно походило на широкий металлический браслет, к которому сбоку была приделана маленькая коробочка с вмонтированной в нее крошечной лампочкой, которая беспрерывно мигала красными.
   - А нельзя как-то это снять? - Спросила девушка, окончив разглядывать ограничитель.
   - Думаешь, я не пытался? Эта штука начинает пищать так, что уши в трубку сворачиваются. Реагирует на любую попытку от нее избавиться. Как вариант - можно отрубить ступню. Но это на крайний случай, если ничего получше придумать не удастся.
   - Ну, хочешь, я сама быстренько сбегаю в поселок и попрошу кого-нибудь прийти? - Сочувственно спросила спутница.
   - Ночью? И как ты себе это представляешь? Постучишься в первый попавшийся дом и такая: "Ой, спасите, помогите, берите свой зад в руки и идемте нам машину чинить! Тут не далеко. Всего-то пару километров по неосвещенной трассе". - Терон пренебрежительно фыркнул и сделал еще глоток. - Никто тебе даже двери не откроет. Мы тут застряли до утра, а может и дольше. А если еще военные и копы решат по этой дороге прокатиться, то считай нам крышка. Баркод у меня хоть и есть, но он подойдет только для того, чтобы подкупленному таможеннику было что вбить в базу. При настоящей проверке сразу станет ясно, что он не мой.
   Мия вздохнула и тоже оперлась о капот машины. Выключила фонарик, экономя заряд батареек. Непроглядная темнота тут же окружила спутников плотным коконом, но как только их глаза привыкли к мраку, небо засияло миллиардами звезд.
   - Эх, а красиво то как! Миечька, а может, выпьешь со мной? У меня тут это, коньячок есть. Хороший, коллекционный.
   Терон попытался приобнять девушку за талию, но она отстранилась.
   - Нет уж, - Мия поспешила ретироваться в теплый салон автомобиля. - Я спать пойду. Голова раскалывается, и день тяжелый был.
   Задняя дверца машины категорично захлопнулась, и мужчина остался в одиночестве.
   - Вот так всегда с этими бабами, - закинул он голову вверх, обращаясь к далеким звездам и делая еще один глоток. - Когда им хочется, так хоть посреди ночи вынь и полож. А как ты к ним с той же проблемой, так у них то голова, то день тяжелый. И где здесь равноправие полов?
   Небесные светила оставили вопрос без ответа. Но уже изрядно захмелевшему Терону показалось, что они стали подмигивать ему более тепло и дружелюбно, разделяя печаль земных мужчин.
  
  
  
   Когда я просыпаюсь, то обнаруживаю себя на заднем сидении большой старой машины, припаркованной у обочины трассы. В ней четыре широких сидения, обтянутых чем-то бархатистым и очень приятным на ощупь. Сзади еще есть прицеп, накрытый плотной серой тканью. Большие окна авто открыты и через них в салон проникает теплый солнечный свет.
   Откуда-то снаружи доносятся голоса. Один из них мужской, тихий и приглушенный. Второй же принадлежит женщине. Он звонкий и мелодичный, похож на щебет птичек или журчание воды в фонтане. Я вскакиваю с места, когда понимаю, чей это голос.
   Чуть ли не выпадаю из высоких дверей машины и замираю в нерешительности. Боюсь сделать даже шаг вперед. Легкий ветер развивает светлые локоны. Запястье правой руки перемотано бинтом. Мия оглядывается на звук захлопнувшейся двери автомобиля и ее глаза округляются от удивления. Потом она бросается ко мне и крепко обнимает, обжигая своей щекой мое ухо. Я морщусь от боли, но смыкаю руки на ее спине.
   - Ани! - Девушка отстраняется и заглядывает мне в глаза. - О, прости нас! Я так испугалась. Нам ненужно было уезжать. Терон - идиот! А закон кармической плюшки работает. Мы всего ничего проехали и налетели на громадный камень. Это все из-за того, что мы тебя бросили, я уверена. Прости нас, пожалуйста!
   Я ничего не понимаю из сбивчивых и путаных речей девушки. Ее красное авто стоит впереди, приподнятое и накрененное влево. Из-под кузова выглядывают худые ноги, обутые в длинноносые туфли.
   - А это кто? - Спрашиваю я, разглядывая, судя по всему, мужские конечности.
   - Как кто? Это же водитель этого пикапа, - Девушка указывает на большую машину, в которой я проспала всю ночь. - Ты что, ехала с ним в одной машине и даже не обратила внимания на то с кем едешь?
   - Темно было, когда я подсела. Не рассмотрела толком, а потом уснула.
   Из под автомобиля выбирается долговязый мужчина. Он худой и очень высокий. Коричневые брюки едва прикрывают его лодыжки. Воротник черной рубашки расстегнут, а рукава закатаны. Длинные пальцы испачканы, через весь лоб проходит грязная полоса.
   - О, я погляжу мы все-таки нашли твою родню, - улыбается незнакомец, глядя как мы с Мией обнимаемся. Вытирает ладони серым лоскутом ткани, извлеченным из кармана штанов, протягивает мне раскрытую руку и представляется. - Юстус Шульц.
   Я прячу обе руки за спину и немного склоняюсь вперед.
   - Анни, - называю выдуманное Тероном имя. - Я... ммм...
   - Племянница, - приходит мне на помощь Мия. - Это моя племянница. Она потерялась во время пожара.
   - Воистину, неисповедимы пути Господни, - радуется мужчина. - Как хорошо, что все мы решили выбираться из города именно по этой дороге. Что же, я поменял вам колесо и проверил машину. Пробоин нет. Думаю, она сможет проехать еще не одну сотню километров.
   - О, я так вам благодарна, - Мия протягивает Юстусу Шульцу несколько купюр, но тот отрицательно качает головой.
   - Ненужно денег, - говорит он, собирая разложенные прямо на земле инструменты. - Помочь ближнему своему - доброе и богоугодное дело. Если хотите отблагодарить меня за помощь, то лучше заезжайте как-нибудь помолится в церковь.
   - На обратном пути - непременно. А где она находится?
   - Тут недалеко. Полчаса езды. Я покажу. Нам ведь пока по пути?
   Мия соглашается, и первая садится в свою машину. Я забираюсь на соседнее с ней сидение и, наконец, задаю мучивший меня все время вопрос:
   - А где Терон?
   Девушка молча кивает куда-то себе за спину и заводит двигатель. Автомобиль трогается с места. Я оглядываюсь на заднее сидение, но никого там не обнаруживаю. Опускаю взгляд ниже, и вижу Терона, накрытого чуть ли не с головой клетчатым пледом. Его волосы всклокочены, на левой скуле и под глазом синеет большущий синяк.
   - Он напился ночью, - объясняет девушка. - Уснул прямо на земле. Я его еле в салон затащила. На сидение уложить сил не хватило.
   Нас обгоняет огромный пикап, и пристраивается спереди. Некоторое время мы едем молча. Наконец я решаюсь спросить:
   - Как твоя рука?
   - А? - Мия смотрит на меня с непониманием. Я взглядом указываю на перемотанное бинтом запястье. - Ах, это... Ты знаешь, не так все плохо, как показалось на первый взгляд. Ранка вообще крохотная. Но что на тебя нашло? Почему ты вдруг накинулась на Терона? Да, он ужасный грубиян, но это же не повод бросаться на него с кулаками.
   Я некоторое время молчу, подбирая слова.
   - Он меня ужасно бесит, - наконец сознаюсь я. - Такое впечатление, что в нем воплотились все человеческие пороки. Терон как будто специально меня провоцирует. Хочет доказать какой он крутой, но не понимает, что из нас двоих сильнее именно я. А мне просто тяжело сдерживаться, чтобы не отвечать на его выходки.
   - На самом деле он не такой уж плохой, как тебе кажется, - Мия улыбается. - Просто очень одинокий и много плохого было в его жизни. Мне кажется, что он как загнанный зверек - готов вцепиться в горло любому приблизившемуся к нему, даже если это будет человек с добрыми намерениями.
   Я скептически хмыкаю и отворачиваюсь. Сейчас мы едем через равнину, но на горизонте можно увидеть неровный зигзаг далеких гор. Почва здесь сухая, серо-желтая. Из нее произрастают только маленькие кустики да жухлая и тусклая трава. Унылый пейзаж выглядит еще более удручающим на фоне яркой голубизны бесконечного неба.
   Но вот мы проезжаем дальше и небольшая точка, принятая мною сначала за обгоревший пень, разрастается до размеров довольно большого сада, посреди которого возвышается красивое здание с разноцветными окнами и высокой крышей, украшенной блестящим под солнечными лучами металлическим крестом.
   Едущая перед нами машина Юстуса Шульца издает два громких гудка и сворачивает на грунтовую дорогу, ведущую к островку зелени посреди бескрайней умирающей степи.
   - Ого! - Мия с восторгом смотрит на дом и окружающие его деревья. - Ничего себе, как падре облагородил свою церковь.
   - Церковь? - Переспрашиваю я. - Что такое церковь? И кто такой падре?
   - Сейчас об этом мало кто помнит, но падре - это служитель старого Бога, - объясняет Мия. - А церковь, это такое место, куда люди приходят молиться. Как храм Иштар. До войны это верование было очень популярное.
   Я припоминаю, что Терон рассказывал мне о чем-то таком. Хочется узнать больше о войне и Боге, которого забыли люди.
   - А где твой планшет? - Спрашиваю у Мии. - Можно я кое-что посмотрю?
   - Да, конечно. Сможешь достать? Он в рюкзаке где-то под головой Терона.
   Я киваю и преклоняюсь между передними сидениями. Пытаюсь дотянуться до коричневого клетчатого рюкзака. Как назло именно в этот момент машину подбрасывает на выбоине, и я падаю вперед. Инстинктивно выставляю руки. Правой ладонью попадаю прямо по синяку на лице мужчины и вскрикиваю от очередного ожога. Разбуженный шумом и прикосновением, наш попутчик открывает глаза и видит перед собой мою мертвую физиономию. Реакция его вполне предсказуема. Он орет осипшим голосом и со всего маху ударяет меня недопитой бутылкой по голове. Осколки разлетаются во все стороны, глаза заливает едкая жидкость. Машина резко тормозит, и я улетаю куда-то назад, в завершение сваливаюсь кверху ногами под переднее сидение.
   - Что ты вытворяешь?! - Кричит Мия.
   - Какого черта она тут делает?! - Терон не говорит, а рычит.
   Я медленно выбираюсь из-под приборной панели. В зеркале заднего вида отражается мое мокрое и бледное лицо. В щеках и лбу застряли осколки стекла, не дающие ранам затянуться. Я достаю их пальцами и выбрасываю в открытое окно. Порезы тут же заживают.
   - Терон, ты больной? - Мия не столько напугана, как рассержена. - А если бы это была я? Да ты бы меня просто убил бы таким ударом!
   - Не убил бы, - неуверенно отвечает мужчина, усаживаясь на сидение и отряхиваясь. - Я с этим монстром никуда не поеду. Не знаю, как она нас догнала, но тебе придется выбирать - или я, или она.
   Щеки девушки пылают. Несмотря на всю мягкость ее характера видно, что сейчас она очень рассержена.
   - Значит так, - медленно, раздельно и жестко говорит Мия. - Ани едет с нами. А если тебе что-то не нравится, то выметайся вон и иди дальше пешком.
   - Ты же знаешь, что я не могу.
   - А мне плевать, - Мия непреклонна. - Это моя машина, и я буду решать, кто в ней поедет. Пока что ты имеешь на это право. Но если тебе так не нравится наша компания - можешь от него отказаться.
   Терон рассержено сопит, но остается сидеть на месте.
   - Итак, - подводит итог Мия. - По твоему молчанию я могу понять, что ты решил остаться. Думаю, мы можем ехать дальше.
   В салоне автомобиля долго царит молчание. Терон всех игнорирует. Мне скучно. Я вспоминаю, что хотела взять планшет и снова перегибаюсь назад. Мужчина никак не реагирует на мои действия, всем своим видом показывая, как глубока его неприязнь к мертвому, странному существу, коим я являюсь.
   Кончиками пальцев подцепляю лямку рюкзака и подтягиваю его к себе. Извлекаю из самого большого отделения черный прямоугольник и нажимаю на неприметную кнопку сбоку. На экране появляется надпись "Низкий заряд аккумулятора".
   - Он не работает, - жалуюсь хозяйке устройства.
   - Просто батарейка села, - объясняет она. - Там где-то зарядка должна быть. Подключи ее здесь, а другой конец воткни вот сюда. У тебя что, никогда планшета не было?
   - Не помню, - отвечаю я, выполняя инструкции Мии.
   Тем временем экран оживает. На нем появляется картинка с подписью "Город уничтожен пожаром. Тысячи погибших и пострадавших". Я нажимаю на треугольник посредине дисплея, и изображение оживает.
   - На сегодня с огнем, почти полностью уничтожившим Комотони, борются не только пожарные, но и добровольцы, - говорит женщина с экрана. - К сожалению, все усилия тщетны. Сухая погода и сильный ветер сильно усугубляют положение. Уничтожено уже более половины жилых построек. Погибших и пострадавших тысячи, их число постоянно продолжает расти.
   Специалистам удалось установить причину трагедии. Ею стал мощный взрыв в здании местного гипермаркета. Был ли это теракт или результат роковой ошибки - пока неизвестно. Одно можно сказать точно - сегодняшний день войдет в историю как один из самых ужасных со времен окончания войны. Перейдем к другим новостям.
   Картинка меняется и теперь можно увидеть панорамы разрушенных городов, запечатленных с высоты. Голос женщины комментирует видео.
   - Южное побережье снова встряхнуло землетрясение. Подземные толчки разной амплитуды продолжаются на протяжении последних трех дней. К счастью, жители опасной территории полностью эвакуированы, из-за чего человеческих жертв удается избежать, но убыток от разрушений, причиненных катаклизмом, исчисляются миллиардами. По оценкам экспертов, на полное восстановление инфраструктуры и жилых домов понадобится не менее двух, а то и трех лет.
   Причиной такой сильной сейсмической активности признано движение материков. Ученные утверждают, что западная и восточная части континента расходятся в разные стороны. Этот процесс продолжается на протяжении многих тысячелетий, но по неясным причинам в последнее время скорость движения тектонических плит резко возросла, что и привело к недавним трагедиям.
   - А может это все из-за тебя происходит? - охрипший голос Терона врезается в уши. - Впервые я тебя увидел возле острова, уничтоженного вулканом. Берег, на котором мы высадились, смыло гигантской волной. Город Мии сгорел дотла, стоило тебе только там появится. Совпадение? Не думаю.
   Слова мужчины задевают за живое. На самом деле я размышляю о том же, но не могу согласиться со своим спутником, принять его злые слова.
   - Не забывай, - отвечаю я. - Все началось именно с твоего острова. Может причина несчастий именно в тебе, а не во мне?
   Терон порывается вскочить со своего места, но Мия спешит утихомирить нас.
   - Да успокойтесь вы уже! - не выдерживает она. - Сколько можно ругаться? В том, что случилось, никто не виноват. Это - катаклизм, стихийное бедствие. Лучше бы подумали о тех, кто погиб или был покалечен. Мы-то целы, живы и здоровы. А многие умерли в страшных муках.
   - Ну, не все умерли окончательно, - замечает Терон. - Дай-ка гляну, нет ли чего-нибудь в новостях о ходячих трупах?
   Я протягиваю планшет мужчине, и он брезгливо сморщив нос, двумя пальцами забирает его из моих рук. Некоторое время сидит молча, сосредоточено вбивая запросы в поисковик. Наконец бросает устройство возле себя на сидение.
   - Может, мы просто дымом надышались и нам это все привиделось? - С досадой спрашивает он.
   - Всем троим одно и то же? - Хмыкает Мия.
   - Я не дышу, - добавляю я.
   - Да знаю. В Интернете ни слова о зомби нет.
   - И неудивительно, - девушка пожимает плечами. - Ты представляешь, какая паника начнется, если люди узнают о ходячих мертвецах, которые ни в огне не горят, ни под колесами автомобиля не умирают?
   Терон согласно молчит. После непродолжительных раздумий он берет клетчатый рюкзак и принимается в нем рыться. Извлекает пакет с бутербродами и с удовольствием засаживает в него зубы. Спрашивает с набитым ртом:
   - Пить есть?
   - Только вода, - Мия достает откуда-то из-под своего сиденья прозрачную бутылку и не глядя протягивает ее назад.
   Мужчина съедает половину пайка. Утолив голод и жажду, он почти сразу засыпает снова.
   Мия объясняет мне, как подключить ее планшет к музыкальной системе автомобиля. В салоне начинает тихо звучат приятная, но немного скучная мелодия. Еще несколько часов мы едем молча. Наконец, проспавшийся Терон предлагает девушке заменить ее за рулем. Она соглашается, и во время короткого привала мои спутники меняются местами. Я остаюсь сидеть спереди, игнорируя недовольные взгляды мужчины.
   Теперь уже Мия с аппетитом откусывает большие куски хлеба с ломтиками копченого мяса и запивает все это водой. Бросив взгляд на меня, протягивает один из бутербродов:
   - Держи.
   - Спасибо, я не хочу есть.
   - Не чуди, - настаивает она. - Ты уже два дня ничегошеньки не ела. Так и до голодного обморока не долго. А аппетита нет из-за стресса.
   Я принимаю из ее рук хлеб с мясом и аккуратно откусываю кусочек. На вкус это... Никак. Ничуть не хуже соленной морской воды. Но и не лучше, чем свежая человеческая плоть. Стоит мне проглотить комочек еды, как все внутренности скручивает жуткий спазм. Я перегибаюсь пополам, но сухой хлеб застрял где-то внутри и не хочет покидать недра моего организма. Наверно, сейчас я похожа на кота, пытающегося выкашлять клок собственной шерсти, но меня это мало волнует. Спазмы не прекращаются, глаза застилают слезы, по подбородку течет горькая слюна Кто-то сует мне под нос бутылку с водой. Как только я делаю пару глотков, чьи-то руки помогают перегнуться через раму бокового окна. Наконец, злосчастный кусок пищи выходит наружу. Сразу же чувствую невероятное облегчение. Зрение возвращается в норму, и я вижу, что машина неподвижно стоит у обочины дороги. Мия и Терон смотрят на меня перепуганными глазами. В моей руке скомканные остатки бутерброда.
   - Подавилась? - Сочувственно спрашивает девушка.
   Я молча киваю и выбрасываю недоеденную пищу в окно. Обещаю сама себе - никаких больше экспериментов! Автомобиль снова трогается с места. Все молчат. Я откидываюсь на заднее сидение и, измученная приступом, почти сразу засыпаю.
   Из сна меня выдергивает сильнейший удар. Я не сразу понимаю, почему вокруг темно, а я лежу животом на асфальте. Блуждающий свет фонарей помогает мне понять, что я проспала весь день и сейчас ночь. Широкие яркие лучи выхватывают из темноты огромное бревно на дороге и раскуроченный красный бампер влетевшего в него автомобиля. Я пытаюсь встать, но все вертится перед глазами. В уши как будто напихали ваты или налили воды.
   Когда способность слышать возвращается ко мне, а верх и низ занимают свои места, я наконец могу рассмотреть нескольких мужчин. Они подходят к машине и вытаскивают Терона наружу из салона. Свет фонарика освещает окровавленное лицо водителя. Мии нигде нет. К виску рыбака приставляют какой-то предмет, и я понимаю, что это оружие, такое же, как я видела у военных, но с более длинным стволом. Меньше мгновения мне требуется, чтобы понять - еще чуть-чуть, и мозги покинут его бестолковую голову навсегда.
   Сама не осознавая толком что делаю, я вскакиваю на ноги и, перемахнув через бревно, бросаюсь на спину угрожающему моему спутнику незнакомцу. От неожиданности он отступает на шаг назад, а я ударяю его со всей силы раскрытыми ладонями по ушам. Мужчина роняет оружие и пытается меня скинуть, хватает за запястья, и я взвываю от боли. Отклоняюсь назад. Мы оба падаем навзничь. Что-то очень громко хрустит и мой противник внезапно обмякает. Я выбираюсь из-под его тела. Чувствую два толчка в живот и грудь. Эти глупцы вздумали стрелять в меня?! Красная пелена застилает глаза. Я больше ничего не вижу, а в ушах звучит только дикий, животный рык, крики людей и громкие хлопки-выстрелы.
   Прихожу в себя от того, что не могу пошевелиться. Я лежу связанная по рукам и ногам на полу чего-то наподобие автобуса без сидений. Вокруг очень темно. Весь рот и пищевод словно огнем горит. Проходит несколько долгих минут, прежде чем болезненное ощущение ослабевает. Я пытаюсь высвободиться из пут, но очень скоро понимаю, что все мои усилия тщетны.
   Чье-то дыхание обдает теплом мою щеку. Тихий вздох и хриплый вопрос в темноту:
   - Ани?
   Впервые я так рада услышать голос Терона.
   - Да?
   - Спасибо.
   Хочу спросить, за что он меня благодарит, но тут автобус резко трогается с места. Шум мотора заглушает все звуки, и я предпочитаю оставить все вопросы на потом.
  
   Глава 13
   Добрый доктор
   В душе Терона расцветала надежда, а настроение, весь день державшееся на уровне растрескавшегося асфальта, стремительно поднималось вверх. Скоро, уже очень скоро он избавится от контрабандного груза, а заодно с ним - и от жуткого браслета на лодыжке.
   Спутницы тихонечко спали на своих местах, а водитель улыбался в темноту автострады. Ночь не успела перевалить за половину, когда они добрались до границы. Бетонный забор, отороченный поверху колючей проволокой, соревновался высотой с кронами деревьев. Железные ворота, преграждающие дорогу, были заперты. В небольшом домике возле них светились окна. Мужчина посигналил и через несколько минут к автомобилю подошел хмурый и заспанный сторож кордона.
   - С какой целью собираетесь покинуть приделы страны? - Не тратя время на приветствие, пограничник перешел сразу к делу.
   - Паломничество к землям предков, - коротко ответил Терон, протягивая мужчине тугую пачку купюр.
   - Согласно действующему законодательству я обязан вас оповестить о следующем, - военный довольно крякнул, пряча деньги в карман, и произнес заученный за годы службы текст. - Вы намереваетесь посетить территорию, пребывание на которой потенциально опасно для здоровья и может стать причиной вашей гибели. Итогом поездки могут быть: утрата трудоспособности, необратимые, неизлечимые увечья, летальный исход. В любом из этих случаев Вы полностью лишаетесь возможности получать льготы от государства, будь то материальная, медицинская либо какая иная помощь. Пересекая границу, вы полностью берете на себя всю ответственность за возможные последствия. Вам понятны мои слова?
   - Целиком и полностью.
   - Тогда разрешите мне отсканировать ваш баркод и баркоды других пассажиров.
   - я еду один.
   Еще одна плотная пачка легла в руку пограничника.
   - Точно, - немного поколебавшись, согласился он, отправляя деньги в другой карман форменной куртки. Затем отсканировал затылок Терона и махнул рукой в сторону пропускного пункта.
   Ворота со скрежетом открылись, а когда автомобиль оказался за ними, также медленно и громко закрылись.
   Водитель надавил на педаль газа. Времени хватало на то, чтобы перекусить и высадить девушек где-нибудь неподалеку. Ведь не тащить же их, в самом деле, на встречу с контрабандистами?
   Но передача груза произошла намного раньше, чем планировал Терон. Огромное бревно, перегородившее дорогу, стало причиной резкой и довольно болезненной остановки. Мужчина ударился лицом об руль и отключился. Он не увидел, как Ани, так до конца и не разобравшаяся с ремнем безопасности, вылетела на дорогу, разбив лобовое стекло машины собственным телом.
   Мия, выдернутая из глубокого сна сильным рывком, не сразу сообразила, где находится и что происходит. Ночную мглу вокруг разбитого автомобиля разрывали лучи довольно мощных фонарей. Из темноты звучали незнакомые мужские голоса. Кто-то распахнул дверь машины и, быстро отстегнув ремень безопасности, вытащил испуганную девушку из салона.
   Теперь она увидела, что ее автомобиль сильно пострадал в аварии, причиной которой стало большое бревно поперек дороги. Терон сидел неподвижно, уронив голову на руль. Мия рванулась было к нему, но незнакомец удержал ее и что-то резко сказал на незнакомом девушке языке.
   Их окружили неизвестные, одетые в темную одежду люди, лица которых скрывали балаклавы. С помощью лома они открыли покореженную дверь и вытащили водителя наружу. Он явно был оглушен ударом, но смог устоять на ногах. Несколько странных фраз из грубых, рубленых слов и у его виска появился пистолет.
   Мия толком не успела понять, что происходит, как откуда-то из темноты на мужчину с оружием упала рычащая серая тень. Началось что-то совершенно невообразимое. Лучи фонарей, направленные на жуткое создание, осветили бледное, обезображенное звериным оскалом лицо Ани. Сейчас она выглядела еще страшнее, чем во время недавней стычки с Тероном. Как и в тот раз, она напала со спины, прочно уцепилась руками за плечи противника и обхватила ногами его торс. Вдвоем они повалились навзничь, и борьба продолжилась уже на земле. Ночную трассу осветило несколько всполохов, громкими хлопками прозвучали выстрелы. После удара головой об асфальт мужчина остался неподвижно лежать на земле, а Ани, которая сейчас походила на маленького разъяренного демона, бросилась на одного из стрелявших. Она обвилась вокруг него наподобие обезьянки, обхватив его ногами, и впилась зубами в руку. Укушенный попытался сбросить с себя рычащую бестию. Он выпустил ей в живот половину обоймы, но мертвая девушка даже не обратила на это внимания.
   Наконец, взбешённую и неуязвимую Ани удалось связать. Правда, для этого понадобились усилия пятерых мужчин, а девушка, даже с заломленными за спину руками умудрилась сильно ударить одного из них лбом в лицо.
   Мию, все это время пребывающая в состоянии шока и не знающая, что ей предпринять, за руку оттащили к небольшому фургону. Транспорт был удачно припрятан в кустах на обочине, и его было невозможно разглядеть с дороги. Незнакомцы, человек десять, как удалось ей подсчитать, разделились на две группы. Большая часть осталась на дороге. Они быстро разбирали красный автомобиль на запчасти, выуживая из под разорванной обивки салона плотно набитые непрозрачные пакеты, а из под элементов кузова - небольшие прямоугольные брикеты.
   Один из бойцов, именно тот, который вытащил девушку из машины, отдал другим несколько приказов. Это было понятно исключительно по его командирскому тону, так как говорил он на каком-то жутком языке, грубом и злом.
   Не сказать бы, что Мия не пыталась сопротивляться. Шокированная и напуганная, она порывалась то бежать на помощь Терону, то дергалась к связанной по рукам и ногам Ани. Но каждый раз ее останавливала сильная рука главаря, словно клещи сомкнувшаяся на запястье девушки. Наконец, отдав распоряжения другим нападавшим, он лично усадил свою пленницу на пассажирское сидение в фургоне.
   - Попробуешь убежать, или еще что-то, и я тебя свяжу, - с жутким акцентом сказал незнакомец на понятном языке.
   Мия замерла на своем месте и всю дорогу сидела ровно, боясь даже лишний раз пошевелиться. Бандит занял место водителя, а сзади расположилась тройка его подельников.
   Мужчина вел фургон сосредоточено и молча, даже ни разу не посмотрел в сторону своей пленницы, но Мия чувствовала, что он следит за ней. Стоило ей покачнуться или поменять положение рук на коленях, как мужчина весь напрягался и сильнее сдавливал в руках руль.
   Поездка заняла больше пяти часов. Над дорогой давно поднялось солнце, но затянувшие небо тучи рассеивали его свет. Утренний туман сменила влажная духота, которая часто предшествует грозам или затяжным дождям. В кузове фургона Терон громко распевал похабные песенки и требовал, чтобы его выпустили отлить. Через некоторое время он замолчал, но потом начала ругаться Ани - рыбак не смог долго терпеть и сходил под себя. Теперь несчастной девушке было мокро, холодно и противно, о чем она громко кричала, грозя бандитам всеми муками ада за то, что они подвергли ее такому унижению.
  
  
   Пока нас везут неизвестно куда, я успеваю тысячу раз пожалеть о том, что пыталась спасти Терона. Перекрывая шум колес и мотора, он как заведенный орет песни, текст которых по большей части состоит из непристойных слов, а когда его репертуар немного иссякает, начинает ругаться и требовать выпустить его.
   - Прости, моя мертвая подруга, я не привык делать это при дамах, но наверно придется, - торжественно и грустно объявляет он мне.
   Не успеваю я сообразить, что такого ужасного мой товарищ по несчастьям собирается сделать, как под правой ногой я начинаю ощущать быстро расплывающееся тепло. Несколько секунд мне нужно чтобы понять суть произошедшего, после чего уже я взрываюсь криком.
   - Уроды! - Ору я еще громче, чем мой спутник. - Не могли положить его подальше от меня?! Фу, гадость-то какая! Я не хочу лежать в холодной луже! Я убью вас всех! А тебя, грязное животное, в первую очередь!
   Терон не отвечает и лишь беззвучно подергивается от смеха. Весело ему очень. Ну, ничего. Рано или поздно мы куда-нибудь доедем, меня развяжут, и тогда рыбак и бандиты получат сполна.
   К сожалению, на грязном полу мне предстоит провести довольно много времени. Через прорезь в брезентовом пологе я вижу, как сереет, а потом белеет небо. Свет дня тусклый и холодный. Я успеваю немного подмерзнуть, а руки и ноги, туго перетянутые веревками, онемевают. Из-за этого, когда машина останавливается и нас с Тероном вытаскивают из нее, я валюсь лицом на землю, неспособная стоять. Меня несколько раз пытаются привести в вертикальное положение, но все тщетно. Наконец, один из мужчин досадливо сплевывает и попросту тащит меня по асфальту за ноги. Приятного мало. Если бы я была живой, то непременно бы ободрала всю спину, а так страдает только моя одежда, которая еще вчера была абсолютно новой.
   Полностью обездвиженная, я все же могу вертеть головой по сторонам. С любопытством разглядываю серые стены высоких зданий, асфальтовые площадки между ними, обшарпанные и ржавые машины, наподобие той, в которой нас сюда привезли. Терон и Мия идут где-то впереди. Я чувствую облегчение, увидев девушку целой и невредимой. Также весьма радует разбитый нос моего несдержанного спутника.
   Тащат меня недолго. Небольшой подъезд у трехэтажного дома. Два пролета по десять ступеней, которые я пересчитываю затылком. Короткий коридор и тяжелая дверь. За ней - просторная комната. Здесь несколько больших столов, карта на стене, какие-то графики и инструкции заменяют обои. Меня оставляют лежать на полу в неудобной позе. Пытаюсь извернуться, чтобы как следует рассмотреть помещение, и замираю, встретившись взглядом с хозяином всего этого.
   Седой, гладко выбритый и коротко остриженный мужчина, стоит у одного из столов. Он бросает короткий взгляд на нашу троицу и снова возвращается к изучению разложенных перед ним бумаг. Спрашивает на незнакомом, но почему-то понятном мне языке:
   - Вы же должны были убрать курьера, разве нет?
   Один из бандитов стягивает с лица маску и указывает на меня дулом пистолета.
   - Редкая мутация. Непонятно как, но мы всадили в нее два десятка пуль, а она до сих пор жива. Даже крови нет.
   Хозяин кабинета замирает на мгновение, а затем поворачивается к нам.
   - Докладывай. С самого начала, - командует он.
   - Около часа отзвонился пограничник, сообщил, что груз пересек кордон. Мы подготовили засаду и стали ждать. В два пятнадцать показалась машина. Операция прошла по плану. Кроме курьера в автомобиле была еще девушка, - короткий кивок в сторону Мии. - Здоровая, трудоспособная, в аварии не пострадала. Можно ее на пищеблок отправить или пусть Мамаше помогает. Когда достали курьера и хотели его ликвидировать, непонятно откуда появилось это существо. Двоих вывела из строя, прежде чем получилось ее обезвредить. Я решил, что тебя такое может заинтересовать.
   Старик подходит и присаживается на корточки около моей головы. С любопытством, словно редкого зверька, рассматривает мое лицо, одежду. Задирает футболку на животе и дотрагивается пальцами к дыркам от пуль. Обжигающая боль заставляет зашипеть, но мне удается сдержать крик.
   - Любопытно, - мужчина выпрямляется и отдает приказ. - Мутанта в лабораторию. Девушку отведите к Мамаше. Пусть она решает, что с ней делать. А курьера... убрать. Только браслет сначала снимите, чтобы не сдетонировал случайно.
   Один из бойцов склоняется к лодыжке Терона и снимает с нее ремешок с приделанной сбоку коробочкой. Как только устройство оказывается у бандита в руках, рыбак внезапно бьёт его коленом в пах. Веревки, стягивающие руки мужчины за спиной, падают на пол. Несколько быстрых движений и Терон завладевает чужим пистолетом. Он направляет оружие в сторону хозяина кабинета и одновременно с этим к его собственной голове приставляют сразу три дула.
   - Отпусти нас, - на чужом языке не то просит, не то приказывает Терон. Голос звучит неуверенно.
   - Нет. - Отвечает старик, даже не подумав испугаться.
   - Можешь оставить девчонок себе, но дай мне уйти, - новый ультиматум.
   Седой усмехается краешком рта.
   - Они и так у меня. Хочешь сохранить свою жизнь? Тогда дай мне то, что стоит дороже твоей потрепанной шкуры.
   В кабинете повисает напряженное молчание. Мне холодно и мокро, а нос нестерпимо чешется, но я боюсь, что даже малейшее движение заставит один из пистолетов выстрелить и чьи-то мозги после этого растекутся некрасивой лужей по полу.
   - Я знаю, где находятся основные склады Зевса и могу организовать налет на них. Он никогда не догадается, что это ты его обчистил. Представь только, ты получишь все то, за что расплачиваешься своим оружием абсолютно даром, при этом старый хмырь продолжит поставлять тебе контрабанду так и не сообразив, кто его обокрал.
   На лице хозяина кабинета появляется заинтересованное выражение. Несколько мгновений он обдумывает предложение, а затем отвечает:
   - Опусти пистолет и я обещаю, что мы обсуди твое предложение более детально. Мои ребята не тронут тебя.
   Легкий, почти незаметный кивок, и оружие, нацеленные на затылок рыбака, исчезает. Терон тоже опускает руки. Побитый им боец забирает обратно свой пистолет.
   - Вот и договорились, - сухо, словно ничего и не случилось, говорит седой. Он достает из тумбочки у стола три уже виденных мной браслета и передает их своим подчиненным.
   - Наденьте на них ограничители. Если вдруг хоть один из вас решит покинуть территорию Завода без моего ведома, то детонаторы сработают у всех. Свободны.
   На онемевшей лодыжке защелкивается металлический браслет. Затем Терона и Мию выпроваживают из кабинета и уводят в другую сторону. Меня, все также за связанные ноги, волокут по длинным коридорам. Их освещает тусклый свет грязных ламп. Наконец я оказываюсь в просторной белой комнате. Мужчина, притянувший меня сюда, закидывает мое тело на длинный металлический стол и уходит. Я остаюсь совершенно одна. Пытаюсь хоть немного ослабить путы, но ничего не получается. Зато мне удается почесать об веревки нос! Очень приятное ощущение.
   От нечего делать начинаю изучать место в котором оказалась. Большие окна и высокие потолки, под которыми висят круглые лампы-прожекторы. Три высокие стола. На одном из них лежу я. Железные тумбочки и стеклянные шкафы. Пространство в комнате разграничено длинными полупрозрачными шторами, которыми при надобности можно завешивать отдельные части помещения.
   Мне не страшно, но я понимаю, что ничего хорошего здесь со мной не будет. Нужно придумать, как отсюда выбраться. Но что я могу? Со связанными руками и ногами далеко не убежишь. А еще эта штуковина у меня на лодыжке. Если я, Мия или Терон попытаемся убраться отсюда, этот браслет взорвется. Возможно, я и переживу взрыв, но вот мои спутники вряд ли. От этой мысли внутри становится неприятно, в горле появляется горьковатый ком. Значит, нужно попытаться избавится от ограничителя. В любом случае, пока остается только ждать. Впрочем, не проходит и получаса, как дверь в комнату открывается и в нее заходит уже знакомый мне седовласый мужчина. Сейчас он одет в длинный белый халат, а на его носу красуются очки с прямоугольными стеклами. Он подходит к столу, на котором я лежу, и достает откуда-то снизу пару эластичных перчаток.
   - Ты понимаешь, что я говорю? - спрашивает, не глядя на меня. Я киваю.
   - Можешь называть меня Папаша или Док, - представляется старик. - Давай сразу договоримся. Есть два варианта дальнейшего развития событий. Первый - ты сопротивляешься, вырываешься и пытаешься убежать. Тогда я буду вынужден причинить тебе боль, приковать к столу и сделать укол успокоительного. Это очень неприятная штука. После него болит голова и трясутся руки. Либо же ты ведешь себя смирно, делаешь все, о чем тебя попросят, и тогда я, может быть, позволю тебе гулять по территории Завода, и увидеться с друзьями. Так что? Ты будешь хорошей девочкой?
   Я снова киваю.
   - Очень хорошо, - мужчина развязывает мне руки и ноги.
   Лежу смирно, пока он копошится в шуфлядках и ящичках, набирая в небольшой железный лоток какие-то инструменты. Это дает мне время, чтобы снова почувствовать свои конечности, а одновременно с этим я выбираю наиболее удачный момент для побега. Раздумываю - вырубить старика или нет? Мужчина кажется достаточно дряхлым и я боюсь переусердствовать и случайно его убить. Решаю выждать удобный момент и попросту прыгнуть в окно, которое существенно ближе ко мне, чем дверь. Когда Док отворачивается и склоняется в поисках еще каких-то жутких приспособлений, я соскакиваю со стола и бросаюсь к прямоугольнику солнечного света. На бегу выставляю вперед локти и сильно отталкиваюсь от пола.
   Никогда не недооценивайте стариков. Эти медлительные существа бывают удивительно быстрыми, сильными и ловкими, когда им это нужно. Зато во все остальное время они успешно маскируются под старые развалюхи, заставляя тем самым молодых испытывать чувство жалости, таскать для них тяжести и уступать самые удобные места в транспорте. Старость - это такой себе способ манипуляции окружающими, когда ты уже никому ничего не должен, но все остальные должны тебе, просто потому что ты прожил больше чем они.
   Удар чем-то тяжелым по затылку настигает меня почти у оконного проема, в который я собираюсь сигануть. Старику хватает сил не только попасть в мою многострадальную голову табуреткой, швырнув ее через половину комнаты, но и самостоятельно оттащить меня обратно, а затем уложить на стол. В очередной раз взболтанные мозги не спешат принимать нужное положение в черепной коробке. Комната перед глазами меркнет и кружится достаточно долго. Когда же я вновь могу понять, где верх, а где низ, то обнаруживаю, что Док выполнил свою угрозу. Теперь я прикована к металлическим скобам в столе с помощью наручников.
   - Ну что за непослушная девчонка, - недовольно кряхтит старик, набирая в тонкий шприц прозрачную жидкость из маленькой баночки. - Придется пойти на крайние меры, а мне так этого не хотелось.
   Он закатывает рукав моей куртки и замирает с занесенной над сгибом локтя иглой. Дотрагивается пальцами в тонких перчатках к моей коже, склоняется ниже, разглядывая ее через стеклышки очков.
   - Любопытно, очень любопытно, - произносит старик, обдавая запястье теплым дыханием. Мне тоже становится интересно, и я принимаю сидячее положение.
   - Вы о чем? - Теперь мы уже вдвоем склоняемся над моей рукой. Старик задирает рукав белого халата и демонстрирует мне для сравнения свою конечность. Кожа на ней серовато-желтая, вся покрытая темными пятнышками. Под ней, словно тоннели прогрызенные в коре древесными жуками, тянутся синие лабиринты вен.
   - Видишь? - указывает мне на них Док. - Я конечно старый, кожа за все время моей жизни истончилась, и сосуды теперь слишком проступают под ней, но у тебя их как будто нет вообще!
   Он сжимает мою руку чуть выше локтя и мне снова непонятно, откуда в этих дряблых на вид пальцах столько силы? Моя бледная кожа, скомканная этими стальными тисками, не меняет ни цвет, ни текстуру.
   - Скажи-ка мне деточка, - он откладывает шприц в сторону и достает из внутреннего кармана круглые часы. Вещица выглядит старинной, даже древней. Рука эскулапа опускается ниже, на мое запястье. - Я не заметил, чтобы ты дышала. Только перед тем как сказать что-то ты втягиваешь в себя немного воздуха. Тебя это не смущает?
   - Нисколько, - честно проанализировав свои ощущения, отвечаю я. - А если вы позволите мне достать пули из живота и не будете больше бить по голове, то я буду практически счастлива.
   - Ох, извиняюсь за это, но я не мог позволить такому экземпляру уйти и был вынужден на крайние меры. Ты, моя голубушка, просто бесценна.
   - Ани, - поправляю я старика. Все эти сладковато-приторные словечки, почему-то мне неприятны. - Называйте меня Ани. Не знаю, в чем заключается моя "ценность", но я бы предпочла быть обычной и нормальной. А еще было бы неплохо вспомнить о себе хоть что-то. Понять, как ТАКОЕ могло со мной случиться.
   - Ну, могу с точностью сказать одно. В твоем состоянии определенно есть свои плюсы. По крайней мере, ты все еще жива. Можно? - Док берется за края моей кофты и я, немного поколебавшись, согласно киваю. Ложусь обратно на стол. Слышу, как звенит металл, что-то холодное касается краешков дыр от пуль и легко проникает вглубь моего тела. Старик один за другим извлекает из меня железные шарики. Поскольку он не прикасается ко мне голыми руками, процедура доставляет минимум неприятных ощущений.
   - Это самое удивительное, что я видел за свою жизнь, - честно признается он, глядя как затягиваются раны. - Я обещаю сделать все, на что способен, применить все свои знания и умения для решения твоей проблемы, если ты мне расскажешь во всех подробностях, как это с тобой произошло.
   Я мало верю в то, что этот человек способен мне помочь. Крохотная искорка надежды толкает меня на длительное и обстоятельное изложение всех моих злоключениях. Я не скрываю от нового знакомого ни своих кулинарных предпочтений, ни болезненную реакцию на прикосновения живых людей. Про Терона и Мию говорю мало. Мне не хочется впутывать их в свои проблемы.
   Пока я рассказываю, старик тщательно осматривает меня. Заглядывает в рот, уши, светит маленьким фонариком в глаза. Измеряет обхват головы, грудной клетки, талии и бедер. Увлеченный моей болтовней, а может быть уверенный, что я сама ею увлеклась, Док расстегивает мои оковы. Помогает мне встать на странную металлическую платформу и поясняет, что это нужно, чтобы узнать мой вес. Очень тактично просит меня раздеться, и я, немного поколебавшись, соглашаюсь. Снимаю с себя грязную и вонючую одежду, складываю ее на той же табуретке, которой так метко попали мне в голову.
   - Вы думаете, что с этим удастся разобраться? - Спрашиваю я, пока Док осматривает меня внизу и берет какие-то мазки. Старика я совсем не стесняюсь, но если бы на его месте был Терон, или кто-нибудь другой, я бы точно провалилась сквозь пол от стыда.
   - Не исключено, - неопределенно отвечает седой. - Уже сейчас я могу сделать кое-какие выводы.
   - Какие же?
   - Тебе около пятнадцати лет, внешних патологий и отклонений нет, с мужчинами близости у тебя никогда не было, а значит и детей тоже нет. Судя по росту, цвету кожи, глаз и волос ты принадлежишь к европейской расе. Скорее южанка, чем с севера. Вес нормален для твоего возраста, а это значит, что раньше тебе голодать не приходилось. Мускулатура слабо развита, следовательно слишком активный образ жизни ты не вела. Обычный здоровый подросток, за исключением одного.
   - Чего же?
   - Ты абсолютно точно мертва.
  
   Экскурсия
   Теперь события истории будут разворачиваться в городе под названием Завод.
   Что это за место? Оно находится где-то между Чехией, Венгрией, Австрией и Словакией. Вы же помните, что наша история происходит в будущем, через 300 лет после очередной мировой войны? Так вот. Территория Федерации, где начинаются приключения Ани, Терона и Мии, протянулась по северным берегам Средиземного, Адриатического, Эгейского, Ионического, Тирренского и Балеарского морей. Бывшие Германия, Польша и другие страны расположенные выше на карте, теперь принадлежат к так называемой Необитаемой зоне. Я знаю, что некоторые из Вас скажут. "Зона", "кордон", повышенный уровень радиации - а не пытается ли автор сплагиатить бессмертного "Сталкера" Стругацких? Нет, не пытаюсь, хоть и вдохновлена их шедевром.
   В отличии от "Зоны" Стругацких, за пределами Федерации кучно живут люди. Тут есть и города и небольшие села. Расстояния между ними очень велики да и с благами цивилизации здесь туговато. Экология тоже оставляет желать лучшего, поэтому люди, обитающие на этих территориях часто болеют и рано умирают. Многочисленные пятна загрязненной радиацией и химией земли непригодны для сельского хозяйства. Изменившийся после войны климат довольно суров. Теперь лето длится около пяти месяцев. Оно очень жаркое и засушливое. Часто бывают песчаные бури или абсолютно внезапные затяжные ливни. Весенне-осенний период короткий, едва ли дотягивает до месяца. Зима же бывает очень холодной и ветреной. Осадки выпадают не только в виде снега, а и в виде ледяных дождей. Это некоторая разновидность града, когда с неба летят не шарообразные, а острые куски льда, способные за несколько секунд изрешетить тело человека не хуже автоматной очереди.
   Чтобы выжить, люди, проживающие в Необитаемой зоне, предпочитают перебираться в большие индустриальные города. Всего их пять: Завод, Фабрика, Комбинат, Сталеварня и Шахта. Здесь приходится тяжело работать, но есть хоть какое-то подобие медицины и законов.
   На Заводе производят оружие. Поскольку Федерация не признает существования других обитаемых территорий (это бы подорвало ее политический и социальный устрой), то всегда пребывает в состоянии необъявленной холодной войны с жителями Городов. Но их это не сильно напрягает, потому-что везде есть такие люди как Зевс (наркоторговец и настоящий мафиози на которого когда-то работал Терон), ведущие преступную деятельность и закупающие у них оружие.
   Фабрика специализируется на всем подряд. Основное занятие людей, живущих и работающих тут, это производство текстильных изделий. А как вы думали? Без теплой одежды в суровую зиму не выжить. К тому же тут делают разные полезные мелочи, типа кухонной утвари и электроприборов.
   Комбинат занимает самый большой кусок земли незагаженной отходами войны. Это центр животноводства. Здесь разводят, выращивают, убивают и перерабатывают свинок, коров, коз, кур, собак, овец, крыс-мутантов и кроликов. Ладно, шучу. Куры заболели после войны неизвестной болезнью и все поголовно вымерли, так что их зажаренный тушки теперь недоступный деликатес.
   Сталеварня занимается добычей и выплавкой металлов. Также тут находится центр машиностроения и нефтеперерабатывающее производство. Жить и работать в этом городе соглашаются только в крайнем случае, поскольку тут существовать тяжелее всего.
   Из самого названия понятно чем промышляют жители Шахты. Тут добывают уголь, нефть и газ. Добровольно жить в этом городе никто не хочет, поэтому тут работают рабы. Вообще рабство - распространенная вещь в послевоенном обществе. Кстати, Мия и Терон оказываются как раз в таком положении. Но о том, что их ждет на Заводе я расскажу вам в следующей главе.
   Вот так выглядит кусочек постапокалиптического мира, рожденного моей больной фантазией. Добро пожаловать и приятного путешествия.
  
  
   История находится в процессе написания. Ждите следующие главы в ближайшее время.
   Пожалуйста, оставьте комментарий и оцените мою работу, чтобы я знала, стоит ли продолжать писать.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"