Феткуллин Михаил Ринатович: другие произведения.

Сборник рассказов

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это первая часть сборника рассказов вернее, это сборник рассказов с 2007 по 2008 годы.


   Шёл как-то раз...
   Шёл как-то раз по лесу хиппи. Любовался природой, смотрел на ёлки и думал: а что если завтра война! Вот так бац и ёлок не станет, леса не станет, блин ведь и меня не станет, и компаунда моего не станет. Шёл хиппи дальше и думал, а вдруг взорвется электростанция, так это не компаунда, ни меня , ни пиво, ни музыки. А ведь люди из компаунда до конца за меня будут бороться, если моя карма умирать это ж не значит что и им всем в могилу пора. Идёт дальше, увидел ручей остановился, присел, закурил, сидит природой любуется. А вдруг завтра глобальное потепление, нас затопит, будет лишь один мой компаунд на горе, и больше ничего, и будем мы потихоньку умирать. Вдруг из ручья выскочила лягушка. А что если, подумал хиппи, на нас нападут лягуха-монстры, это ж опять весь компаунд из-за меня погибнет, и поля тоже погибнут, а мы их всем компаундом выращивали. Вот сидит он, весь на измене и не знает, что ему делать, что не сделает, куда голову не повернёт, сразу такие ужасы насчёт компаунда представляются, что даже говорить не хочется.
   Шёл как-то раз мимо ручья с хиппи репер, шёл и думал: ёу, а что если я вдруг пропущу соревнование по графити ёу. Не ёу так дела не пойдут, меня ж ребята застыдят, не, не пропущу. Идёт и думает а если мама завтра начнёт мозги пилить по поводу экзаменов, и я не напишу новый реп для нашей группы, во я попаду ёу, мне все скажут что не какой я не репер ёу, ну и дела. Шёл он, шёл и вдруг увидел грустного хиппи, обмозговал и думает: ёу а это что за кореш, и что он такой грустный, и почему я говорю что, а не чо? Ну, подходит он к хиппи и спрашивает
  -- чо грустишь? не грусти, грустным будешь.
   - да у меня завтра компаунд затопит, придут лягухо-монстры людей моих хавать, война начнётся, да и глобальное потепление уже скоро.
   А репер уже весь в себя ушёл думает: это ж ёу как круто можно к экзаменам не готовиться и деньги на баллоны с краской не тратить, а про песню вообще забыть можно, это ж я как клёво из первых уст узнал.
  -- мужик, а ты от куда про такое классное будущее узнал
   Хиппи пялится на него и даже не думает, что ещё случится с его компаундом, если он обернётся. А репер сидит, что-то настукивает, кайфует
   Шёл как-то раз, мимо мостика через ручей у которого сидел хиппи, панк. Шёл и думал: а что если завтра начнётся война, во как классно будет, все люди возьмут и помрут, от того, что в дерьме жить не умеют. Блин, а что если завтра потоп и не сигарет, не наркоты, вообще ничего не станет. Это ж как я проживу, я же помру. Не так дело не пойдёт надо ж с наркоты слезать, в реабилитационный центр лечь надо. Вдруг видит хиппи и репера, у ручья, один весь дрожит от страха, второй прыгает от счастья. Подходит к ним и спрашивает:
  -- что с вами, в чем здесь вы вообще занимаетесь
  -- приколись мужик завтра, война ёу, и потоп ёу, и мутанты ёу..
   Хиппи сидит, обернуться боится.
  -- а ты что такой смурной, совсем плохо?
  -- Да у меня компаунд завтра разгромят, друзей всех перебьют, пацифистов силой на войну затащат, камень на камне не оставят
   Ну панк стоит и думает, а если завтра и правда война, это ж всех друзей перемочат, и меня работать заставят, а вот если я лягу в реабилитационный центр, то меня не заставят работать, отлежусь там до конца войны вот и проблемы нет.
   Шёл тем временем вдоль ручья по лесу человек. Идёт он, воздухом дышит, птичек слушает и думает: эх, хорошо, эта мысль его посещала часто, потому что он был успешным человеком, у него была жена, дом, машина, работа достойная, вообщем всё как у людей. И вдруг пришла ему такая мысль, а что если завтра потоп это же начальник со всей своей семьёй утонет на отпуске, и компании не станет, и корпоративных вечеринок не станет, на которых меня менеджер бьёт. А я перейду в другую компанию, выдам все секреты, стану сразу начальником и сам на море поеду. Не хотя если будет потоп, то на море я не хочу. А вот если завтра, например война, то леса не станет, не где будет проводить корпоративные вечеринки, дух компании уменьшится, и она сама по себе распадется. Вдруг видит сидят у ручья хиппи, панк, и репер. Подходит к ним и говорит:
  -- мужики, а что вы тут сидите такие не весёлые
  -- а ты в курсе, что завтра война ёу.- ответил уже уставший прыгать репер
  -- это ж что, правда
  -- ну вообщем да, источник проверен- с усмешкой проговорил панк
   это значит, что можно даже не беспокоится о приезде тёщи, и с работы уволиться можно.
  -- я пошёл компаунд распускать- через дрожь проговорил хиппи
  -- да ёу что мы тут сидим пойду я домой
  -- верно, надо в центр сходить полежать до конца войны
   - ну, я пошёл, с работы увольняться
  
   Просыпается на следующее утро репер, и думает ёу. Война, наверное уже началась и всех этих придурков друзей, прямо с улицы в армию забрали, а я себе лежу здесь отдыхаю. Тут раздаётся звонок. Репер поднял трубку:
  -- алё Санек ну чо там ёу наша ёу мега песня готова ёу?
  -- Какая ещё песня тебя же в армию забрали
  -- Э не ёу ты меня не пытайся надуть ёу песню не написал и под придурка косишь, вообщем в группу можешь не пытаться попасть.
   Ну репер весь от страха дрожит, думает: видать война днём начнётся ёу. Это же ёу надо так рано проснуться.
   Тем временем просыпается в больнице панк и думает: супер больница даже взрывов не слышно, интересно, а когда эвакуацию объявят. Тут подходит врач:
  -- а вы уже проснулись, отлично пройдите в столовую там уже завтрак .
  -- а война уже началась
  -- началась, началась. На завтрак идите
   ну, панк весь радостный пошёл на завтрак, и слышит
  -- уважаемый вы знаете он сегодня о войне говорил
  -- это бывает, с некоторыми людьми
  -- удвойте дозу успокоительного
  -- хорошо
   панк идёт и думает, значит, война днём после завтрака начнётся
   А в компаунде один одинешенек, проснулся хиппи, и думает: наверное, там уже всё затоплено, осколки ракет из воды торчат, и лишь лягухо-монстры прыгают. Вышел на улицу и ничего не видит, не войны, не монстров, ни гигантского моря. Зашёл назад в компаунд и опять думает: наверное ракета в компаунд попала и я помер. Подумал он подумал и дальше лег спать.
   Проснулся человек у себя дома. И думает, пойду сегодня с детьми гулять. Позавтракал, собрался и пошёл. Смотрит, а войны то нет, лес цел от туда запах шашлыков, и крики менеджера. Идет к магазину с игрушками и думает: веселитесь, гады первая ракет как раз в лес и упадёт.
  
   На столе....
   Вряд ли кто вспомнит тот осенний промозглый день, но он его запомнил навсегда. В четыре часа восемь минут, в вентиляционном отверстии соединяющем кухню квартиры номер 35 и магазин "сластена" родился Эр. Нет Эр не был мутантом, ил плесенью как вы наверное подумали. Эр был простым тараканом. Да-да простым тараканом рыжаком живущем, как и миллионы его сородичей в вентиляционном отверстии. Детство Эра было не легким, поскольку оно выпало на зиму. Жизнь тараканов из этой вентиляции была куда лучше чем у многих других. Поскольку хозяева магазина были пожилые люди, они не особо следили за тем как выполняется работа. А молодые работники пользуясь этим халтурили создавая идеальную среду для существования многолапых. Не было ни дня в жизни Эр когда бы он спустился в магазин и не нашел там чем бы поживится, крошки, остатки колбасы, просроченная брюссельская капуста. Но дела со стороны квартиры обстояли не так гладко, дедушка Эра был последним кто там побывал. Жена хозяина была женщиной нервной, а в некоторых отношениях даже брезгливой. Соответственно делить и без того маленькую квартиру с тараканами не желала. После неудачных экспериментов дедушки Эр и не стремился попасть туда. К тому же ему очень даже нравилось то что он имел. Но толи, по глупости толи по молодости внутри Эра играла тяга к путешествиям. Когда по тараканьим меркам он достиг совершеннолетия Эр уже успел изучить весь магазин, попасть в "хлебную равнину", и побывать там куда ходили только отчаянные тараканы "сталкеры"-в микроволновой печи. К этому времени родители Эра заметно постарели, но планов насчет сына не изменили. Эру предстояло направиться на обучение в ЦТПА- центральную тараканью подземную академию. Академия находилась в подвале следующего по улице дома. Путь туда лежал не простой. В подвале были наводнения, подземные люди в яркой одежде, необычные монстры, которые с голода могли за милую душу съесть таракана. Но не это влекло Эра, он знал что те тараканы, которые регулярно проникают в радиоактивную печь, наживаются на этом до той степени что имеют свои территории в вентиляции, а некоторые вообще переезжают в квартиры, на книжные полки. Известен был таракан, подружившийся с пауками. Много мифов и историй ходило о тех тараканах, которые обернувшись в клочок фольги пробирались в микроволновые печи. Эру с детства не хватало ловкости. Однажды когда он в детстве баловался с друзьями, они решили разбудить старую крысу. Она жила на другой стене там вентиляция сужалась и выходила на улицу. Крыса разозлилась не на шутку, и когда пришло время делать ноги, все преспокойно выпрыгнули на улицу, а неуклюжий Эр решил не рисковать и убежать по вентиляции. Извалявшись в пыли, упав к "сталкерам" в микроволновку, перепугавшись Эр в запахах прибежал домой. Где родители быстро все узнали о его похождениях.
   И так что бы набраться ловкости и стать настоящим "сталкером" Эр отправился в ЦТПА. Путь его оказался куда легче чем его описывал отец. За многие годы тараканы проложили четкую дорогу, которая обходила пути монстров, подземных людей, и тараканов большеусов. В академии Эр сидел до тех пор пока с неба не начал сыпаться снег. Вернувшись домой эр узнал что его покойные родители завешали ему всю свою жилплощадь, и две сушки с маком. Эр был расстроен он не знал как вести хозяйство, как выступать самому в жизнь. В тот момент Эра впервые посетили мысли о жизни, смерти, о его никчемности и бесполезности. Единственным счастьем Эра было возвращение из дальней экспедиции того самого "сталкера", который находился в радиоактивной зоне в тот раз когда Эр туда упал. И вот в неполные тараканьи 23 Эр решил отправиться в поход своей мечты. Подобравшись к тому прилавку в магазине где стояла микроволновка Эр заметил пожилого таракана, рядом, с которым лежала странная блестящая бумага называемая фольгой.
   -Привет, я иду в микроволновую зону, сколько?
   -о еще один новичок...7 белых крошек тонкая, пол сушки толстая.
   - я беру толстую - как можно уверенней сказал Эр
   Эр без особого желания отвязал от себя нитку, с помощью которой он тащил сушку. Старик помог закрепить блестящую фольгу. Эр выглянул в дырку зияющую в стенке, от туда струился мягкий, ласковый как мама свет он отразился от фольги и на мгновенье ослепил Эра.
   -я не прощаюсь -сказал сухим охрипшим голосом старик.
   Эр прыгнул. Падение оказалось мягким он упал на мокрую губку. Люди не замечали его в своей мышиной суете и толкотне. Последний раз посмотрев на дырку в стене Эр побежал к микроволновой печи. Вход нашелся не сразу, маленькая щель возле провода была чуть заметна.
   В печи было теплее. Приятный аромат мясных чипсов пронизывал всю печь. Взобравшись повыше Эр понял что источает этот аромат, он бросился к розовому куску курицы и...стенки засветились, Эр почувствовал как фольга становиться неотъемлемой частью его тела...вспышка. В глазах у Эра побелело. Последнее что он слышал был
   резкий звон.
   The love
   Я проснулся рано утром. Табачный дым наполнял комнату, редкие лучи солнца пытались безуспешно пробиться через дымовой заслон. Я попытался подняться но не смог. Мои утренние светло-синие мысли запутались в Её рыжих волосах. Попытавшись не разбудить её, я распутал клок волос, в котором запутались мои мысли. Мысли были синие, они думали о чем-то людском, эгоистичном.
   Выйдя на балкон, я укутался в халат, что бы жадный ветер не своровал мое тепло. Но пытаясь забрать у меня хоть что ни будь он подул сильнее, и снес мои мысли. Мысли отлетели и разбились о стекло старого грузовичка стоящего во дворе. Новые мысли не приходили и мне пришлось вернуться в комнату. Табачный дым воспользовавшийся тем что я встал, лег рядом с ней.
   В углу ютившись на матрасе лежали Друзья. У них были желтые счастливые, но сонные мысли. Вечер и ночь для них были веселыми, и счастливыми. Пройдя по узкому коридору в кухню я увидел сидящее на полу Кофе. Оно причитая потирало ссадину на плече. Автоматическим взмахом правой руки Кофе поприветствовало меня. Я подал Кофе руку, и тем самым помог ему встать. Вздохнув толи от боли, толи от безнадежности, Кофе пошло за шваброй что бы вытереть кровь вытекшую из его раны. У Кофе не было мыслей,
   Скорее всего он уже побывал на проклятом балконе. Смыв последнее коричневое пятно Кофе пошел к табачному дыму. Желая пошалить дым принял форму птицы и вылетел в окно, пообещав вернуться не поздно. Кофе с разбегу выпрыгнуло за дымом, и неожиданно для меня у него выросли крылья.
   Моя одежда ушла мыться и потерялась. Наверное проклятый балкон с ветром украли её мысли, и не понимая что делает она сбросилась с балкона. Друзьям было хорошо, и приятно без одежды. Их одежда спала около пылесоса, который был немым от рождения и всегда мечтал стать музыкантом. Я одел одежду не разбудив пылесос. Майка долго ругалась на то что её разбудили и не собиралась садиться на плечо. А штаны, на которых было написано-"сбитые с ног,ноги,нагие"решили не тратить сил и смирились с ногами, и ботинками. Ботинки хотели что бы их почаще выгуливали и поэтому они завидовали дворовым собакам. В дальнем углу шкафа притаился черный сгусток ткани, сокрытый за плащами, пакетами, и куртками. Когда я достал ткань и накинул её на плечи она стала похожа на куртку. Майка попыталась подбить куртку на бунт, но куртка лишь хладнокровно хрустнула молнией и заткнула бунтарскую майку.
   Когда я вышел на улицу я увидел как дым целовался с деревом покинув Кофе, которому оставалось лишь с грустью смотреть на происходящее. Ветер еще из далека, приметил меня и напал, пытаясь, что ни будь стащить. Куртка воображала себя германцем и противилась ветру что бы показать майке её бесполезность. Я подозвал Кофе, но тот будто не замечал меня. На улице было печально. Белье вешалось, штукатурка спрыгивала с подоконника и разбивалась о асфальт, который продолжал думать свои зеленые мысли.
   Завернув за угол и пройдя пару метров возле леса, ботинки остановились, что бы отдышаться. На улице за углом было пусто, и хотя мои часы сошли с ума, и попали в дурдом, я мог точно сказать что сейчас рано. Ветер пробирался под майку пытаясь её стащить, но куртка вовремя схлопнулась выдавив ветер. Вдруг ботинки остановились и подозвали меня. Они нашли одну монетку на земле, та была уставшей и заболевшей, ей нужно было немедленно в магазин. Но чем я мог ей помочь,ведь на такую монетку можно было купить только газету.
   Проходя мимо газетного ларька я вспомнил про монетку, кашляющую у меня в кармане. Тогда я купил газету и сделал из нее самолет. Металлические самолеты конечно же были лучше, но они были очень дорогие. А газета была прочной и большой, так что я поместился на самолете и у меня еще оставалось свободное место. Последнее что я увидел находясь на земле как продавщица укутал монетку и дала ей лекарство. Монетка сразу превратилась в бумажку и счастливая залезла в кассу отсыпаться. Самолет приземлился во дворе. Дым уже тихо сидел на дереве а Кофе спряталось за котельную где не было ветра.
   Когда я полез за ключом я нащупал в кармане сигарету. Я не курил с вечера и к тому же я не мог смотреть на страдания Кофе так что завернув за котельную я закурил. Дым расходился в разные стороны, а затем соединялся вновь. Докурив, я подозвал Кофе
   На этот раз он подошел, но ничего не сказал. Я тоже воздержался от болтовни. Кофе увидев дым обрадовался и они полетели на запад. Я зашел в квартиру и мои мысли опять запутались в её волосах. Я лег рядом как лежал пол часа назад и улыбнулся. Почему я это сделал сам не знаю. Спросите лучше у Кофе...
   Last generation-мы
   Все что будет написано в этом рассказе всего лишь правда о поколение 1992-95. Потерянное поколение. Без ценностей, без веры во что либо святое. На нас как и на любое другое поколение возлагали надежды. Но когда все мы достигли возраста 14-15 лет все надежды осыпались. Не было желания учится, не было желание желать, не было ничего...
   Last generation-мы.
   Я проснулся у своего друга. Солнце резало глаза, припухшие и не выспавшееся. За окном уже дымила котельная. Из приоткрытой форточки подул ветер с запахом бензина, и машинного масла. Компьютер приятно гудел, и этим почему то успокаивал меня. Тогда я гордился тем что вхожу в возраст называемый подростком. Я надеялся что скоро все станет лучше, что мечты станут ближе.
   Начиналось лето. Пара ребят наслаждались счастливым детством, бегая вокруг котельной. Вдруг неожиданно холодная рука коснулась моего обнаженного плеча. Я обернулся но наткнулся на давно знакомый взгляд, который всегда успокаивал. Мы простояли так, не говоря ни слова, минут пять.
   -как оно - зашмыгнув спросил я
  -- так себе, вески, болят- с улыбкой произнес он.
  -- Еще бы, а представляешь - начал было я но меня прервала отрыжка.
  -- Ну так?что...
  -- Ну представляешь нас лет через- тут я задумался сказать 4 было бы мало а 6 много, а число 5 я не люблю
  -- Года через три- буквально прочитав мои мысли произнес он
  -- Да. Нам уже все будет можно, куда хотим туда едем, что хотим то и делаем. И никаких "пожалуйста" или "можно"
  -- Да было бы не плохо...
  -- Мы наконец то найдем девушек нашей мечты и...и не будет ни одиночества, ни запретов.
   Не знаю почему но вдруг мне не захотелось дальше описывать тот райский мир нашей мечты. В голове вдруг возник вопрос: "а какие мечты были у меня года 3 назад...". Опять как то словив мою мысль он ответил- "да, помнишь ведь еще года 2 назад мы могли сбежать с урока физкультуры и шататься по площадкам сбивая ногами одуванчики. И все больше ничего не надо". Тут у меня что то сжалось у меня внутри не давая мне вдохнуть и тем самым заставляя меня заплакать. Я не хотел показывать свою слабость, ведь я уже был "подростком" и не мог так оплошать. Сделав вид что мне надо умыться я убежал в ванную. Как не странно электрический свет погасил во мне ностальгию, пробужденную во мне чертовым майским солнцем.
   Желудок просил есть, организм спать. На кухне я нашел хлеб оставшийся от ужина приготовленного родителями, которые ушли на встречу майскому солнцу, несущему память. Я сам помнил как вчера мы сказали что утром сами справимся. И сейчас я жалел об этом. Ведь вместо горячего завтрака я имел черствый хлеб,желтый сыр,и головную боль.
   Я вернулся в комнату что бы одеть одежду, которая не дала бы майскому солнцу разбудить во мне Детские воспоминания. Холодная лужица с чаем на столе бликовала и отражала лучи с воспоминаниями. Друг смотрел в окно, Санек с 3 этажа так и не ушел с площадки. Он переночевал на ней, после того как "забылся" там вчера. По улице прошла парочка, ребята были старше нас года на два. Их лица светились радостью и счастьем. Я еще раз подумал о том, что скоро я стану подростком и жизнь будет лучше. Развернувшись к солнцу с воспоминаниями спиной я демонстративно махнул левой рукой и вышел, захлопнув выходную дверь.
  
   Все иероглифы это- самураи.
   А вы никогда не задумывались что иероглифы это люди. Да, да именно люди, хотя точнее самураи. А иероглифами они становятся после смерти, потому что то не может человек вот так по улице идти и иероглифом стать. Не важно от чего самурай умирает: от вражеского меча от харакири, от меча завистливого ученика, или вообще от того что он напился саке и пошёл бродить по Японии а там жара +30. Так вот с каким лицом самурай умер таким и будет иероглиф. Хотя конечно если он умирает от того, что под жарой +30 в животе с саке происходит что то не хорошее то иероглиф будет похож на латинский алфавит, причём весь вместе взятый и написанный двухлетним ребёнком который и букв ещё не понимает. Кстати когда европейцы припыли в Японию они так и подумали что кто то всё таки дал японскому ребёнку ведро японской краски и латинский алфавит. При этом его ещё и попросил повторить всё с максимальной точностью. Учёные так и не могут выбрать какая версия вернее про самураев или про ребёнка, но некоторые европейцы начали подумывать что всё таки это так выглядит японский алфавит. Но лично я останусь верен своей версией про самураев.
   И так был дивным давно такой дед хотя по началу он был молодым работа его быстро состарила. Так вот был дед которых ходил по Японии в те дики времена и зарисовывал лица погибших самураев. Ходил, ходил и через две недели собрал две тысячи лиц которые и составляют основу современного японского. Из-за того что ходил он так всю свою жизнь иероглифов в Японии много сколько даже не скажу. Но потом он заболел и умер от того что съел не ту рыбу, а рыба съела не того червяка, червяк просто на просто проползал под тем местом где опорожнился тот самый самурай который выпил саке и пошл гулять по жаре из-за чего вскоре умер. Но не будем уходить от темы, умер он, а свои рисунки в подвал спрятал. Прошло 100 лет и в те леса пришёл будущий император, пришел вот так один без свиты и сказал - я император. Поскольку до него никому в Японии такие сумасшедшие идеи в голову не приходили, за оригинальность и отвагу его признали императором. Но он на этом не остановился и приказал на месте дома погибшего художника сделать ему дворец. Ну пришли архитекторы порисовали, порисовали и начали стройку. В один день будит императора советник и говорит мы нашли странные рисунки предлагаю их использовать в роли письменности. И император пошёл смотреть рисунки ну красоту они потеряли, где то потекла тушь, где то плесень появилась - в общем на рисунки это мало было похоже зато на заготовку для создания письменности в самый раз.
   Ну так и приказали создать заведения для обучения языку японскому.
   Прошло ещё сто лет император сменился и началась междоусобица под конец которой смысл в ней был такой -сделать свою реформу в языке японском. И язык опять начал меняться. Но спустя некоторое время междоусобица закончилась. И вот очередной император поехал в командировку в Китай, но увидев там великую китайскую стену поспешно вернулся. Поговаривают что он разрабатывал до самой смерти план великой японской стены, по оставшимся чертежам которой можно понять что она окружала бы все острова, а каждые 120 метров там должны были быть вышки, но не просто вышки а вышки с ручными гадзилами. И именно из-за этих великих планов иероглиф император пишется так каким было его лицо вовремя смерти, а умер он от диареи.
   А однажды когда создавался город вокруг дворца никто не мог придумать название. Император даже повесил листовки написанные самыми лучшими художниками Японии -в которых говорилось придумайте название для своей столицы дам денег и риса. Но никто не рисковал взвалить на себя такое дело. Но вот однажды когда император в походе опорожнялся он сказал- токи о гозайдмас- что в переводе с древне японского- ой как хорошо. Но хитроумный советник не понял что сказал император и поэтому подумал что это ему голос внутренний название столицы подсказал. На том и порешили назвать столицу Токио.
   А затем в Японию пришла миниатюрность, может быть уже тогда мастер маленьких сюрикенов пен тиум придумал процессор, а может и позже, а может и не он.
   Кстати и посей день, самураи борются со злом на просторах Японии. Правда, самураи те офисные, а зло на фондовых биржах. Но вместо зарисовок их лиц, когда они умирают теперь есть фотографии. Хотя кто знает, может через сто лет мы будем общаться с помощью них.
   Лето
   Мне никогда не забыть то Лето. Солнечное, яркое, свежее, еще совсем детское. Тот ветерок в лицо, те сосны, которые раскачивались из стороны в сторону и раскидывали свои иглы. В то прекрасное Лето все было насыщено жизнью. И река, и заброшенный карьер, и даже скучные, повседневные пейзажи города.
   Начну с самого начала. Это было 1 июня 2000 года. Тогда все было высоким и недосягаемым для меня. В голове не было никакого мусора, "взрослых" проблем, в ней были только мечты, предположения, фантазии. Так вот, 1 июня я выбежал на улицу и вздохнул воздухом свободы, я не должен был идти школу или еще куда ни будь. Несмотря на то что был первый день лета все разъехались и я остался один. Но мне не было одиноко когда рядом со мной были качели. Когда я садился на них все проблемы в моей жизни исчезали, заменяясь фантазиями. Во дворе было пусто, ни взрослых, ни ребят.
   По стенам домов скакали солнечные зайчики, радовавшиеся тому что наконец то пришло лето. Деревья тихо покачивались, отбрасывая тень на опустевшие стекла домов. Ветер приятно обволакивал меня, залетал в уши, нос, неестественно щекотал глаза.
   Вдруг я резко спрыгнул с качелей и, миновав выложенную каменными плитами дорожку приземлился возле песочницы. Засунув руку в карман джинсов я обнаружил там старую, измятую купюру, полученную мною неизвестно когда. Я добежал до магазина, и купил там газировки. Она была холодная, и несмотря на то что на улице было жарко я еле держал её в руках. Вернувшись к качелям, и открыв бутылку, я сделал первый глоток. Холодная, сладкая вода пробежала по горлу и куда то исчезла, но через пару секунд дала о себе знать сильным, газовым толчком в нос. Я оторвал ноги от земли и уселся по-турецки, не отрывая взгляда от облаков. Облака нелепо были разбросаны по небу, и были похожи на пятна, которыми был изувечен асфальт.
   И вот я уже не на качелях в городе, загородом, у реки, лежу в густой траве на берегу . Жую травинку, и наблюдаю отражения неба в реке. Сосны на берегу, наполовину опустились в воду, и усеивают все вокруг себя желто-зелеными иглами. А коряга на противоположном берегу, вовсе не коряга, а никому неизвестная рыба застывшая здесь еще много лет назад.
   Но на самом деле я так и продолжал сидеть на качелях и смотреть на облака, меняющие свою форму и размер. Облака постепенно сменились свечением самолетов, а свечение самолетов в свою очередь мерцанием звезд
  
   Последний бой
   Еще пять минут! Пяти минут хватит что бы она убежала, спряталась в темноте. Еще немного! За углом магазин. Он верит- она успеет. Из охрипшего от недавно прихватившего мороза горла раздался тусклый почти угасший крик- беги!!!
   Удар по спине заставляет его голос вибрировать сильнее. Дыхание сбито, сил почти не осталось. Отступать некуда. Если побежит к магазину добьют в спину, если останется увидит смерть в лицо. Он разворачивается и смотрит во мрак, из которого полторы минуты назад нанесли удар. Рана под ребрами кровоточит и не дает вдохнуть полной грудью. Ветер, проклятый ветер, он задувает в дыру чуть выше кармана куртки и рана болит сильнее. Но это не важно, она в магазине и там её не тронут. Прищурившись пытается пробить завесу тени скрывающую его соперников. Подлый удар сзади под калено заставляет его
   согнуться, но он направляет все силы и не встает на колени. Если он не встанет на колени они ничего не смогут с ним сделать. Его удар утопает в чем-то мягком, может это лицо, а может и куртка, сейчас уже не важно. Чей то приглушенный стон и звук падения раздаются из темноты. И вот- конец. Сильный удар по ране свалил его с ног. Мир потерял цвет, в мгновение ока все стало черно-белым.
   Его взгляд устремлен в небо. Он уже не чувствует холода. Крупные хлопья мокрого снега падают с неба. Черно-белый мир скрывается под веками, которые вот, вот закроются. Откуда- то повеяло табаком. Из угла обзора глаз мир опять начинает приобретать цвет.
   Черно-белому миру не по силе поглотить то что способно любить. Боль опять чувствуется. Нет! Он еще встанет. Он еще поживет ради неё. Ведь- это еще не последняя
   Битва.
   Маленькое весеннее счастье
   Я вышел на улицу, в надежде пройтись и развеется от нагнетенных ностальгией мыслей. Март шел своим чередом: деревья стояли голые, но уже не заснеженные. С крыш падали капли, отбивавшие ритм какой-то песни, песни из детства. Машины похожие на недавно выловленных рыб стояли неподвижные. Где-то вдали, прогремела электричка. Солнце светило ярко и как-то по родному.
   От яркого солнечного света печальные мысли зарылись в снег, что бы охладиться и вновь атаковать мою голову. Вдруг я почувствовал что внутри меня какая-то пустота. Ужасная, всепоглощающая пустота. Я осознал что не осталось не эмоций, не чувств. За секунду перед глазами проносились лица всех кого я когда либо видел и знал, в голове беспрерывно жужжали сотни голосов. И вдруг меня осенило-почти все кого я знал "пустые". Люди без чувств, эмоций, у них не бывает счастья, и с ними тоже нельзя быть счастливым, у них даже ностальгии нет. Я в ужасе бросился к снегу, в который минуту назад прыгнуло мое сознание одолеваемое ностальгией. Но там ничего не было.
   И тут из-за угла вышла моя тень. Она пошла утром в магазин, и сейчас сытая и счастливая она возвращалась ко мне. Увидев меня пользующем по сугробу в поисках непонятно чего, тень тут же стала кривляться, подражая мне. В этот момент хитроумная ностальгия с моим сознанием в плену прыгнула мне на голову и опять погрузила меня в депрессию.
   Я вышел на перекресток и пошел в сторону железной дороги. Миновав старые гаражи, и ряд пятиэтажек, по которым прыгали счастливые солнечные зайчики, я вышел к платформе. Старый, потрескавшийся асфальт загорал на первом, теплом, весеннем солнце. Скамейки стояли унылые и мокрые, от еще не до конца растаявшего снега. А одинокий семафор в дали, устремил свой одноглазый взгляд куда-то далеко. Туда где голубое почти весеннее небо пересекалось с унылым пейзажем спальных районов и полосками чуть поблескивающей железной дороги. Подойдя к краю платформы я увидел старые усатые ступеньки. Они ворчали, обсуждая на какую ступеньку больше наступают, а на какую меньше. Преодолев ворчащие ступеньки, я оказался на таком родном и знакомом гравиевом покрытии.
   Блестящие чуть мокрые рельсы уходили вдаль к небу. Камни грозно хрустели под ногами, и лишь за тем поддавались. Через несколько метров мои ботинки уперлись в набухшую от сырости, потемневшую от старости доску, которая являлась переходом через пути. Дальше за переходом шел большой бетонный забор, таких уже давно не делали, а те, которые еще остались, почему то упорно сносились. Метров через двадцать в заборе показалась дыра, ведущая в старые районы города.
   Здания шестидесяти летней давности стояли по обоим краям узенькой автомобильной дороги. Выцветшие вывески над дверями гастрономов раскачивались приятно поскрипывая. Моя тень радостно прыгала по стенкам с облупившейся краской. А ностальгия дремала где-то свернувшись в клубок как котенок. Прошло уже пол часа как я шатался по улицам безо всякого дела, но домой идти не хотелось. Что меня там ждет? Пожалуй, никто, и ничто тогда к чему возвращаться домой.
   В этот момент мимо меня промчался железный змей-трамвай. Он принес мысли о любви, которой давно нет, и о счастье, которое ушло вместе с любовью. Вокруг меня на огромной скорости проносились "пустые" люди. Они были одеты в белое, и я на их фоне был словно недоразумение этого мира. Еще минуту спустя они превратились в огромное белое море, а затем и в океан. Я тонул в нем, захлебывался потоком ненужных слов, и чужих иллюзий. Ну вот и все, наверное это конец. Я утону и так и не найду ту саму настоящую любовь. Нет, я так не закончу! С этими словами белая масса вокруг меня пошатнулась и рассыпалась как мозаика, долго и тщетно собираемая кем-то.
   Я очнулся на крыше. Еще не совсем теплое, но уже весеннее солнышко ласкало крышу, заглядывало в мансарды, бездумно ныряло в трубы, и прыгало по балконам. Моя тень забавлялась с бельем, которое, не смотря на не прекращаемые попытки тени развеселить его, продолжало вешаться. На том скате крыши, где лежал я было сухо, а на противоположном скате еще лежал снег. Такой холодный и словно мрамор весь покрытый трещинками, от первых весенних оттепелей. Я просто лежал на крыше, направив свой взгляд в голубое, и как будто изнутри подсвечиваемое солнцем небо. На секунду мне почудилось, что этот солнечный свет, это небо, эта крыша- все это как-то сглаживает жесткость, и шершавость этого мира.
   Я был один, но я помнил то такое любовь, и знал что она обязательно придет ко мне. Я не был тепло одет, но я знал настоящий огонь и тепло, по этому мне не надо было теплых тулупов, как "пустым" людям. У меня не было с собой гитары, или плеера, но я знал- музыка внутри меня, я чувствовал её. Я ощущал, как она наполняет мои вены, артерии и сосуды, как приливает к голове и струится тонкой мелодией к сердцу, как строгим ритмом бежит к ногам, и снова возвращается в кровь. Мне стало ясно что эта музыка не даст съесть меня тому жестокому, шершавому, белому и жидкому миру. Что она даст силы что бы искать любовь. И испепелит страх когда любовь будет найдена. Одна за другой возвращались в мою голову простые истины, тем самым, вытесняя перегревшуюся ностальгию.
   Я поправил черный воротник на куртке, посмотрел еще раз на солнце, которое тут было ближе, чем где-либо еще. Пара осторожных шагов подвели меня к лестнице, которая ржавым, острым клином врезалась в дом. Вот и оно закончилось- мое маленькое весеннее счастье.
  
   Крыша на двоих
   Я подошел к старому календарю, и, взяв в руку ручку, написал 931. Последнюю цифру было плохо видно, не смотря на то, что, на чердаке было темно я разглядел почти пустую, старую, шариковую ручку. Ну вот последняя закончилась. И все таки надо возвращаться назад, но как. Ведь уже 931 день с тех пор как я и Смех залезли на крышу, с тех пор как я начал называть Смеха Смехом, а себя Пеплом. 931 ночь проведенная на крыше, с которой не вернуться, прошло почти три года с того дня когда обломилась пожарная лестница, и закрылась дверь на лестничную клетку. Мы прожили почти три года вне социума, без людей, работы, квартиры, денег- у нас нет ничего к чему все люди так стремятся, но у нас есть Свобода.
   Мне захотелось есть, но что я могу поделать, еды не осталось, а Смех ещё спит. Его нельзя будить- вчера его чуть не укусила собака, охранявшая магазин. И почему только он умеет спускаться с 12 этажа по балконам, почему не я?! Хотя может оно и к лучшему, Смеху очень сложно без людей, а мне хватает бумаги и ручки. Без людей Смех не сможет рисовать, а если он не сможет рисовать он потеряет смысл жизни. Полчаса, всего лишь полчаса, и я разбужу его. Он слезет по балконам и продаст мой новый рассказ и свои картины, у меня будут ручки и бумага.
   Сначала когда сюда попадаешь находишь тут свободу, не хочется уходить. Обвалившаяся лестница не кажется ужасом, а сон на чердаке кажется весельем, но потом... Потом становится страшно, когда хочешь вернуться, но не можешь. Хотя может оно и лучше что я так живу, а что если после смерти также. По началу хорошо -- свобода от тела, но потом надоедает, а поделать ничего не можешь. А вдруг мы уже мертвы. Нет! Тогда бы не хотелось так есть, а может и хотелось - ничего не знаю! Раньше меня привлекало не изведанное, а теперь я ненавижу то, что не понимаю. Раньше, раньше - тогда была другая жизнь, тогда был другой человек. В тот день, когда обломилась лестница, тот человек умер, и появился Пепел. Ну вот опять хочется есть, пойду посплю, может когда проснусь Смех уже встанет...
  
   Сон
   По обеим сторонам длинной улице, на нелепо вставленных шестах, висят красные китайские фонарики. Мои ноги болят, потому что только что вышли из долгого танца. Я иду по алее из красных фонариков к мосту через реку, имя которой не говорят, в ушах моих звучит песня, что забыта давно, и лишь боль в ногах и запах прелой земли возвращают меня к реальности. Вдруг слева показался маленький домик, через маленькое окошко которого просачивался свет и дым. Подойдя чуть ближе к домику, я ощущаю, как аромат прелой земли разбавляется едким опиумным дымом из маленького окошка.
   Домик уже далеко позади, и я опять бреду по темной алее с красными шариками по бокам. Впереди замелькали разноцветные круги, они подпрыгивали, разворачивались и вновь замирали. Минуту спустя можно было отчетливо разглядеть людей с зонтиками над головой: около сотни мужчин и женщин шли на меня прикрываясь зонтиками. Тут много непонятного, но мне не хочется задавать себе вопросы, потому что через секунду этот парад зонтиков либо втопчет меня в землю либо откинет на обочину дороги.
   Позади вместе с домиком остался и ужасный парад зонтиков, и теперь я стою на мосту через реку названия которой не говорят. С веток падают последние капли, оставляя большие круги на воде, маленькие рыбки, красных и золотистых оттенков, выныривают, что бы наполнить себя кислородом, а затем падает очередная капля, и рыбки в страхе и суете уходят обратно ко дну реки, названия которой не говорят.
   Перейдя мост я оказываюсь возле развилки, дорога порвана на две части и теперь мой путь лежит лишь по одной из них, мне сложно выбрать, но надо, я сворачиваю налево, и ускорив шаг, двигаюсь вдоль столбиков с красным сиянием наверху. Теперь я вышел к большому рынку. Запах прелой земли перебит запахами мяса, приправ, и чего то сладкого. Но мое внимание направленно на палатку с леденцами, где сидит Она. Я вижу её впервые, но уже влюблен в нее. Вокруг нее заслон из детей, они не дают мне прорваться к ней, они корчат рожи, кривляются, высовывают свои языки, дразнят меня. Еще раз взглянув на ее лицо, у меня открывается второе дыхание, и я прорываюсь через заслон из кривляющихся детей.
   Как только я прикоснулся к ней, рынок исчез, пропал запах мяса, и лица детей, теперь я и она, мы плывем в лодке, по реке названия которой не говорят. Нам не надо говорить, я просто смотрю на нее и вижу все что она хочет сказать, затем она берет мою руку и понимает все что я хочу сказать. Но вдруг подул сильный ветер она не в силах меня удержать, я взлетаю и падаю на берег, скатываюсь вниз, к деревянным ступенькам. Ступеньки старые и большие, они ведут вниз во тьму, мне не хочется идти и что то толкает меня вниз. Я спотыкаюсь и....
   Я проснулся, за окном моросил мелкий дождь, шумели машины. Серое небо летело в сторону завода. И все таки хорошо что все это было сном....
   .
   ***
   Я проснулся совершенно один. Из прозрачных дверей балкона в комнату лился свет, потихоньку наполняя ее как вода бассейн. С кухни потянула кофе, этот запах заставил меня резко вскочить с кровати. Неужели она еще дома-задал я вопрос в пустоту. Но в ответ я услышал лишь шум моего старого друга ветра, вечно ворующего, что-то у меня.
   Войдя на кухню что бы окончательно убедиться в том что ее нет дома, я увидел спящий на столе кофе. Старый друг спал, но явно еще не давно его кто то будил, может быть она решила хоть раз в жизни приступить свое правило и выпить кофе подумал я.
   Вспоминая несчастный опыт прошлого раза когда я вышел на балкон в халате я пошел за курткой. Куртка уже не спала, она опять играла в немыслимого война из легенд. Я накинул куртку на плечи и вышел на балкон. К моему удивлению ветер не шалил возле балконов срывая белье и скидывая мысли, он тихо кружился вокруг зеленеющего дерева. Сунув руку в карман я обнаружил сигареты которые она забыла в моем кармане вчера когда мы ходили в кино. На несколько секунд я погрузился в воспоминания о том походе в кино. Из размышлений меня вырвал голос кофе проснувшегося и тоже вышедшего на балкон.
  -- о чем хоть фильм был- заспанным голосом спросил кофе
  -- не знаю, я думаешь на экран смотрел
  -- так вот в чем дело, то-то я смотрю ты счастливый такой
   В ответ я только усмехнулся. Мой взгляд пал на карман куртки в котором белела пачка сигарет. Я закурил и жадно вдохнув воздух сказал кофе и дыму долго не загуливаться.
   Снизу во дворике картина уже давно не менялась там все было так же печально, повешенное белье, сбросившаяся штукатурка.
   Мы не были вместе всего лишь 2-3 часа, а я уже начал скучать. Но не смотря на все изменения в моей жизни, некоторые вещи оставались прежними: мне так же надо было идти на работу, так же надо было следить за часами которые я не давно забрал из дур дома, так же общаться со старым ворчливым чайником. Выпив чашку чая и выкурив еще одну сигарету, я пошел в ванную где весела одежда несколько недель назад упавшая с балкона, и убежавшая из дома. Одежда обрадовалась приметив такую же как она черную куртку, и без сопротивлений налезла на меня.
   Выйдя из дома я направился по маленькой выложенной каменной плиткой дорожке, выводившей меня к старой улочке на которой и стояла котельная в которой я работал. Старая металлическая дверь поддалась не сразу, ступеньки ворчали, а котлы просили что бы их согрели- одним словом на работе все было запущенно. Лопата мирно дремала в куче с углем, увеличившейся за эту ночь.
   Пол часа спустя огонь облизывал своими многочисленными языками. Старый диванчик стоял за кирпичной стенкой от топки и поэтому увидеть то что на нем происходило было невозможно. Я сидел на старом трехногом табурете напротив топки. Прошло уже 4 часа с тех пор как мы последний раз были вместе и я начал волноваться. Я знал что где бы она ни была, и что бы с ней не происходило она доберешься до своей цели, но все равно волновался за нее.
   Часы, которые я недавно забрал из дур дома показывали 10. Я не знал зачем смотрю на время, ведь знал даже освободившись раньше времени она сюда не придет. Не смотря на всю свою хаотичность она имела свод правил, который никогда не нарушала, и который не должен был нарушать никто из близких ей людей. Но толи из-за того что понимала меня лучше всех, толи из-за того что по настоящему любила меня она разрешала мне нарушать 2 правила: работать в этом месте и пить в огромном количестве кофе. Она никогда не объясняла свои правила, но твердо стояла на них. За долгое время нашего общения она не разу не зашла в котельную, но я почему то все равно ждал ее.
   Красно-желтые языки пламени в топке начали потухать тем самым, заставив меня встать и начать подкидывать уголь. Вдруг из-за кирпичного застенка послышался нелепый звук, воспроизведенный на старой гитаре висящей на стене. Никто из друзей не мог прийти в такую рань, может это она, что же тогда должно было случиться что бы она нарушила правила и зашла сюда. Смесь испуга и волнения заставила меня бросить сонную лопату на холодный пол и обойти кирпичную стенку.
   -что произошло, тебе чем то помочь....не молчи...-прокричал я увидев ее на старом диванчике
   -да ты не изменим, может успокоишься наконец- расслабляющем голосом ответила она
   -но...а как же твои правила...-уже с усмешкой и спокойствием спросил я
   -правила созданы для того что бы их нарушать ради одного
   -ну и ради чего же?
   -ради любви.
   Я сел рядом с ней и почувствовал как любовь сжигает меня дотла. Я забыл про топку, про кофе, про дым, в этот момент я понял все что думает она, а она в свою очередь все что думаю я. Тут не нужно было предлогов, местоимений, глаголов и длинных цепочек прилагательных. Тут не нужно было ничего кроме того что уже было тут- кроме любви.
   Белая пачка сигарет выпала из моего кармана, потому что она не хотела сгореть в огне любви, и в этот же момент два маленьких огонька слились в один.
   И в этот же момент все звезды которые были далеко за светом дневного неба на секунду но засветились ярче....
   ***
   Большая металлическая дверь подъезда распахнулась, и оттуда с визгом вылетели дети. Янка вышла последняя, она редко играла с детьми, скучное перекладывание песка из одного места в другое ей не доставляло удовольствия, Янку привлекали другие игры. Она могла часами качаться на качели пялясь, огромными зелеными глазами в небо, но самое любимое занятие Янки было ловить пух. Вот и сегодня Яна не пошла с ребятами копаться в песке, она прыгала по дорожке, пытаясь словить хотя бы одну пушинку. Но белые, легкие, пушистые комки, летели слишком высоко. Янка была не из тех кто быстро сдается, поэтому она залезла на скамейку, и прыгнула с нее в сторону пушинки. Но яркое майское солнце ударило в глаза маленькой девочки, и та прикрыв глаза руками упала. Янка заплакала, но она плакала не от боли, она ощущала что была совсем рядом с пушинкой, и не поймала ее, ей стоило только вытянуть руку, но солнце, заставило прижать руки к лицу.
   Из-за угла вышли три подруги. Яна прошла мимо скамейки и вспомнила, как десять лет назад она тут упала, так и не добившись мечты. И вот снова, пух, он летит прямо к Яне вытянуть руку и все, готово. Подруги Яны заметили как она пристально наблюдает за пушинкой и задали вопрос уничтоживший шанс на исполнение мечты. Яна ты что хочешь пушинку поймать? Я думала тебе 15 а не 5,и разговоры тебя привлекают больше чем ловля пуха. Эти слова заставили Яну отложить исполнение мечты на потом.
   Яна приоткрыла дверь и выкатила коляску. Проехав по двору она свернула к скамейке, возле, которой шесть лет назад подруги помешали Яне, наконец то исполнить свою мечту. Было начало июня, яркая сирень, зеленая трава, летнее теплое солнце, и пух. Вновь мечта была рядом с Яной, но на этот раз ей мешала маленькая Марина спящая в коляске. Оставить коляску Янка не могла. И взять с собой тоже, потому что если коляска поедет, Марина проснется, и час который ушел на ее убаюкивание пойдет насмарку. Но вот чудо, ветер погнал пух к разочарованной Янке. Он уже так близко, только поднять руку, нет еще повыше Яна попыталась встать на скамейку, но ветер подул в другую сторону и пух улетел.
   Во двор въехала машина и затормозила возле скамейки. Из машины вышла семидесятилетняя женщина, и направилась к скамейке где пятьдесят лет назад она упустила очередной шанс. Ветер легко покачивал цветущую сирень и тополи сгоняя с них пух. И вот кажется настал этот день ничего не мешает, Яна сейчас встанет и поймает пух. Она встала и отошла от скамейки, вот он пух, он летит в руки, но что же происходит, Яне опять не хватает высоты. И она снова кинулась к скамейке, встала на нее, подняла руки, и наконец то взяла маленький, белый комок. Прижав его к груди Яна спокойно легла на скамейку, и растворилась в пушинке, в майском солнце, в ветре, в цветущей сирени.
  
   ***
   Сам факт появления записки тем способом которым в ней описано научно не доказан, и учеными не разделен. Да и обстоятельства при которых была найдена записка, если так можно назвать этот документ, крайне необычны. Ведь найдена записка была во время операции по усыплению бешенной лошади. Найден этот таинственный документ именуемой "записка", лейтенантом районного отделения милиции САО города Москвы Сергеем Лосиным, задействованном в операции по усыплению бешенного коня. Несмотря на то что психолог работающий при данном отделении милиции заявил что свечение и прочие визуальные эффекты всего лишь галлюцинация, многие склонны считать описанное лейтенантом за правду. По его словам в тот момент когда он проходил мимо скамейки к месту усыпления выше названного животного, он заметил серо-голубое свечение вокруг скамьи и разноцветные лучи, а когда он подошел к скамье на ней был обнаружен документ, о котором сейчас пойдет повествование...
   Когда я очнулся, сильно болел бок, я подумал что попал в больницу и решил найти врача для того что бы он дал мне обезболивающее. Пол часа бесцельно бродя по непонятному строению, в котором мной не было замечен не окон не дверей, я встретил человека. Надо сказать что на врача он похож был мало, но бок болел и поэтом я все равно задал вопрос про лекарство, на что получил ошеломившей меня ответ.
   -а зачем вам лекарство- ответил вопросом на вопрос, молодой парень с вытянутым лицом, на котором ярко зеленели глаза, обведенные длинными ресницами.
   -у меня сильно болит бок- недоумевая пялясь на него сказал я
   -что ж судя по всему вы не поняли...вы....эм как бы так сказать
   -а что тут понимать я попал под машину, у меня болит бок, вы мне тут дерзите, и чертов врач куда то подевался.
   -дело в том...что врач вам уже не нужен- вы мертвы-с лицом полным мечтаний сказал не замечая меня молодой человек.
   -как мертв...это что шутка...вообще кто вы такой...и почему мне хамите...
   -ну вот...опять...и так с каждым вторым...кстати извините что не представился, я - Саня, так вот я тут стою уже очень давно...и объясняю всем новеньким что да к чему.
   -ну и как вы докажете все выше сказанное, Алекса- в этот момент я заметил прищур отвращения на его лице, и сказал- Саня.
   -ну вот вы например- заметив то что я пялюсь на свое тело сказал он, а затем задал вопрос- а можно на ты
   -ну хорошо...так что я
   -вот вы сказали вас сбила машина...осмотрите себя, ни царапины
   -а боль в боку- перебив его выпалил я
   -это "отделение"- задумчиво сказал он, но увидев что я не понимаю объяснил- процесс разделения тела с духом
   -и что самое странное всегда левый бок....-добавил не сводя взгляда с потолка Александр
   У меня была уйма вопросов, но я решил их попридержать, потому что заметил как паренек притомился и плюхнулся в углу.
   -ну...что не задаешь вопросы про бога, судьбу, про то переродишься ли ты или останешься тут
   -ну так что со мной будет- смирившись с произошедшем спросил я...
   -ну могу обрадовать, ты не в аду...хотя на верующего ты вроде не похож, судьбы тут тоже нет я обыскал все и не нашел...а касательно перерождений тут все гораздо сложнее...
   -ну и что же будет! что будет дальше...я стану цветком и на меня всю жизнь будут мочиться, пока меня не сорвут или не растопчут.
   -не цветком ты не станешь...если конечно сам не захочешь...кстати вставай нам предстоит недолгий путь, на котором я смогу ответить на пару твоих вопросов.
   Я встал, еще раз осмотрел помещение, Саню, себя, после чего поплелся к проходу.
   -короче как тут все обстоит тебе расскажет Пятнистый, он за той дверью- и Саня показал на стену...
   -ой, прости я забыл совсем, заболтался...вот это лента она нужна что бы пройти за эту дверь, повяжи ее на глаза!!!
   -и с ней тут всегда ходить
   - нет, только за дверь....
   -а зачем это???
   -ну просто когда неосведомленный новичок туда попадает, он начинает творить хаос, а когда он понимает что он умер он, не кидается на всех подряд...
   Я пожал руку Сане, и шагнул за дверь. За ней располагался огромный зал, со стулом на котором сидел смуглый человек, со странной табличкой на шее, в которой гласилось я пятнистый, с вопросами сюда!!!
   -Привет от сани- пытаясь начать веселый разговор сказал я
   -О! привет, ты новенький?
   -да, мне сказали ты меня осведомишь обо всем происходящем тут...
   После этого я молчал в течение полу часа, а человек со странной табличкой на шее, объяснял мне, про то как тут все хитроумно устроено...
   Через час я уже знал, что все что я могу сделать со своим духом, чем я собственно и являюсь, это обменять его на перерождение во что либо или кого либо, кроме того кем был в прошлой жизни. Так же узнал про некий совет, который ничего не создавал но когда мир начал свое существование, они могли выбрать одну область мира за которой они будут наблюдать, при этом все остальные области будут доступны только по рассказам душ. Но поразило меня не все это, а то за какой областью наблюдает совет...совет наблюдал за тем больше мяукнули кошки, или гавкнули собаки. Когда я это услышал, то понял что существа наиболее приближенные к богам МАРАЗМАИТИКИ пославшие вниз души для основания религий, и окончательного запудривания мозгов...вообще совершения любых действий лишь бы никто не узнал что за маразм твориться на небесах.
   Пока что я сидел и осознавал новую информацию, пятнистый пытался узнать как же я умер, но об этом я совершенно не хотел вспоминать потому как перед смертью у меня угнали машину. В конце концов пятнистый заставил меня поведать, историю моей смерти.
   -ну стою я значит пялюсь в багажник моей первой машины- подарок тети. Говорю по телефону, а дверь была открыта, ключи где надо, ну какой то подонок взял сел и на газ я за ним побежал и под колеса.
   После всего этого Пятнистый показал мне место для осуществления перерождения. И я отдав ему низкий поклон пошел изучать "тот свет". Но маразм происходившей там меня взбесил, толпы душ шлялись веселые не от чего, так как не одно из земных удовольствий без тела не возможно, бесценно шатались по помещениям вокруг комнаты совета, туда никого не пускали, а вскоре из-за повышенного уровня любопытства что то огромных размеров подхватило меня и сунуло в "перерождатель".
   Тот кто это читает наверное рад, от того что узнал что на том свете. Но если вам не трудно сожгите эту записку ведь в ней моя душа, которой хочеться переродиться снова.
   Именно так гласил документ найденный Лейтенантом 16 сентября, во время операции по усыплению больного животного. Копия сохранена в архиве организации название которой секретно. А оригинал выкраден и сожжен.
   ***
   Яркое сине-желтое пламя зажигалки озарило комнату. Небольшая квадратная комната была обставлена недорого, вся мебель была довольно старой, и единственным исключением являлась кровать, двуспальная кровать с белым чехлом выбивалась из общего интерьера. Дым от сигареты полетел по комнате. В комнате было темно и душно, несмотря на открытое окно. Я снова задумался о ней, но мои размышления были прерваны вошедшим в комнату Смехом. Он быстро окинул взглядом комнату, глубоко вдохнул воздух, и уставился на меня. Еще раз затянувшись я кинул сигарету в окно, и потянулся рукой к чашкам стоящим вряд возле кровати, но все они были пусты.
   -душно - от нечего делать протянул я.
   -да уж - ответил Смех.
   Где-то во дворе шумно припарковалась машина. Жара, шум машин, бессмысленная улыбка Смеха, все это действовало на меня усыпляющее и я заснул.
   Проснулся я от грома за окном. Смех сидел за столом, возле окна и курил сигарету. На улице шел ливень, в открытое оно изредка задувало капли. Люди беспомощно носились по улице, ругаясь, падая, раскрывая зонты и одевая капюшоны.
   -вот где заканчивается вся грандиозность людей, она заканчивается там где начинается дождь- сказал Смех.
   -А знаешь...мне порой, кажется, что нет у люде никакой грандиозности.-медленно поднимаясь с кровати сказал я.
   -Хм...может быть ты и прав.
   -животные как животные, только огня не боятся...
   -ну на то же есть причины- шерсти то нет, а греться надо вот и научились с огнем жить...
   В несколько движений Смех поставил пластинку группы Black Sabbath, затем ударил по пачке с надписью Lucky strike и снова закурил.
   -почему мы разрушаем себя- голосом маленького ребенка спросил Смех.
   -ты о чем?-удивленно спросил я
   -ну про образ жизни.- повернувшись ко мне лицом еще громче сказал Смех.
   -эм....ну незнаю....наверное, потому что не хотим быть похожими на людей, мнящих себя всем и до сих пор боящихся дождя. - ответил я, делая ударение чуть ли не на каждой букве.
   Затем Смех долго смотрел на книги и формулировал фразу о том что знание несет разрушение сознанию. Я тут же вспомнил о ней, и задумался: а зачем я хочу знать где она и с кем, и как и почему, ведь ответ может и вправду оказаться не самым хорошим. Хотя стоп, он не может быть плохим или хорошим он может быть неблагоприятным для меня, при этом благоприятным для нее.
   Из размышлений меня вывел очередной вопрос смеха:
   -зачем ты опять думаешь о ней
   -не знаю
   Вдруг к окну подошли четверо, все лица были мне давно знакомы. Но тут я увидел среди них одно лицо наиболее знакомое я тут же узнал в нем ее. Но не ту, о которой я думал, а новую. Я смотрел на нее а она на меня все вопросы и ответы появлялись и мгновенно исчезали. Мы будто знали друг друга очень давно, но увиделись впервые. Мы оставались с остальными, но при этом были словно в другой комнате или даже другом мире.
   -почему так?-тихо спросила она
   -потому что так надо-так же тихо ответил я
   и она улыбнулась посмотрев в дождливое серое небо.
   ***
   Поезд только подъезжал к городу когда я проснулся. На часах было семь утра. В голове было несколько простых вопросов: зачем я еду, от кого уезжаю, уезжаю ли вообще я или просто перемещаюсь физически, а душевно стою на месте. Я приподнялся на полке, и залез в карман куртки. Из кармана я извлек маленький пакетик и высыпал все его содержимое в стакан. В ту же секунду порошок растворился в горячей воде и рядом со мной появился мой давний знакомый-кофе. Говорить не хотелось, а если бы и хотелось то было бы не о чем. Унылый поезд гудком поприветствовал станцию и самоубийц лежащих на рельсах. Затем резко затормозил и выключил фару. Серое небо, рельсы уходящие в бесконечность, я этого практически не замечал. От нее меня отделяло только три станции метро, я вышел с вокзала и направился к подземному переходу. Он утомленно мигал старыми желтыми лампами, прятавшимися за решетками и ждал когда наконец то придет весна. Я зашел в метро и прошел к своему знакомому эскалатору, но старина был мертв, вокруг него красовались металлические огородки, ступени были сняты, а изнутри доносились голоса рабочих. Спустившись на станцию и сев в поезд я заметил рядом стоящего Кофе.
   -куда едешь? - спросил я озадаченный появлением кофе
   -не знаю, наверное поеду с тобой...-ответил кофе
   -хм...ну ладно, поедешь со мной...-продолжил диалог я
   В этот момент на сиденьях началась возня, каждый пытался отбить себе хоть сантиметр сиденье, вагон наполнил шум и треск, а кресло осознав свою важность, надулось и стало ждать развязки битвы за себя.
   -как же мне все это надоело, все одно и тоже...вечная возня, бойня, шум...а ради чего, хотя прости ты сейчас вряд ли захочешь слушать мои жалобы на жизнь...-затянул я
   -не знаю...нельзя быть безразличным ко всему и восхищаться всем...это будет лицемерием...самообманом- ответил кофе
   -тот кто днем смеется плачет ночью...тот кто плачет днем, ночью спокойно спит...выбор за тобой что тебе важнее...спокойный сон или что бы все думали что ты настолько сильный что все можешь пережить с улыбкой...-продолжил я с напором
   -возможно ты прав...хотя эта мысль уже не однократно выдвигалась...-без особого интонационного выделения пробормотал кофе
   Поезд остановился и я вышел, кофе последовал за мной. Миновав эскалатор я оказался на улице. Она стояла у соседнего выхода из метро и смотрела куда то вдаль.
   -как ты думаешь...она меня ждет- с волнением в голосе спросил я у кофе
   -Конечно ждет- ответили хором и куртка и кофе и даже ботинки как всегда ищущие монеты.
   -А на самом деле...может быть она даже не серьезно относится к нашим встречам...-с еще большим волнением сказал я
   -самое главное какое значение им придаешь ты...у нее своя жизнь, свои мысли, свои чувства...и ни мне ни тебе не суждено их понять, зато ты можешь отслеживать свои мысли и влиять на ход событий настолько, насколько это реально с твоей стороны...-прервав мой трепет сказал кофе
   -ты прав...и все же мне хотелось бы что бы она...хотя бы на один процент отвечала взаимностью...
   -решать тебе...но я бы не смог отступить проделав столь долгий путь...в конце концов не попробуешь не узнаешь...
   -да ты прав, отступать слишком поздно.
   Я улыбнулся, вдохнул осенний воздух, и сделал шаг вперед...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"