Fieryrat: другие произведения.

Меченосец и вышивальщица

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 7.06*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О мелочах. А, может быть, это здесь новые герои? =)
    P.S. Редакция от 21 ноября 2009 года

  
   Сайлон бодро шёл по Ремесленке, району мастеровых Главели Серебристой. Находиться здесь пешим столичному гостю не следовало - благородные должны передвигаться исключительно в каретах, - но он отлично знал, что даже члены Имперского совета и Круга Старших Магической гильдии не брезговали появляться и пользоваться своими двоими и на Привратном рынке, и тем более в чистой и богатой Ремесленке. Выходит, у барона, пусть с южных приграничных земель... именно что с приграничных, окраинных земель Империи!.. ноги не отвалятся. Помимо того, Сайлон не любил кареты, а в столице бывал слишком редко, чтобы позволить себе пропустить новое и интересное, запершись в тряском и душном коробе только потому, что того требовали глупые и неизвестно кем навязанные традиции. Езда верхом отчего-то в Главели не приветствовалась, да и шурши, которых, как и всякий небедный южанин, предпочитал Сайлон привлекали бы ненужное внимание - на Севере удивительные скакуны были не то чтобы роскошью, скорее, не самым привычным зрелищем.
   Несмотря на жару, раскалённый булыжник под ногами и начинающую несколько раздражать жажду, барон чувствовал себя всё ещё сносно, лишь в очередной раз дивился северянам: те, как и южане, считали воду источником жизни и потому разместили колодцы если и не в каждом доме и дворике, то, по крайней мере, в доступном любому горожанину месте, но... Любому горожанину, а не случайному прохожему! Ни фонтанов на многочисленных площадях, ни общественных источников, ни хотя бы разносчиков и водовозов! Нет-нет, негостеприимными безумцами хозяева не были, и всё перечисленное конечно же Сайлону встречалось, но не так часто, как он привык - свободные пространства отдавались на откуп деревьям, статуям и указателям. Как назло, вчера из-за выдыхающегося охранного заклинания и молоденького гостиничного чародея элегантная серебряная фляга прохудилась, а гулять по Главели с походными мехами южанин не решился - видно же, что он из провинции, зачем же это подчёркивать?
   Собственно, в Ремесленку Сайлон отправился не из-за любопытства, а починить сосуд - всего-то одну дырочку залатать. К счастью, обновлять заклинания да править внешний вид не требовалось. Адресок, кстати, подкинул провинившийся маг, он же пытался всучить деньги, но барон вежливо и умело отказался. Мальчишка с каким-то забавным коротеньким именем и чертами лица похожий на степного орла не выглядел представителем центрального Гулума, как, стоит признать, и состоятельным господином - ученик, отправившийся на заработки и из-за чрезмерного усердия пострадавший. Сайлон хорошо помнил свою молодость и первое посещение столицы, когда он по глупости остался без медной монетки в кармане и тоже работал в гостинице, чтобы наскрести денег на неблизкую дорогу домой. Между прочим, в этой же самой гостинице - теперь, если судьба заносила барона в Главель, он всегда останавливался в "Погнутом щите" и только в нём...
   Время текло, жажда мучила, духота была такой, что казалось: вдохни разок - и дышать станет нечем. А говорят, что в столице погодой заведуют маги! Сами магистры!.. Или они учеников на каникулы побросали и сбежали к императору в его Летнюю резиденцию? Цикадник ещё и до половины не добрался, а у северян хуже, чем в родном поместье, что у степей, за которыми уж не империя, а небольшое королевство Симия. Впрочем, оно и понятно: любимый дом окружали тенистые рощицы, когда здесь царил камень - раскалённые булыжники под ногами, горячие кирпичи по сторонам - и яркое, яростное! солнце над головой.
   Барон с тяжким вздохом натянул капюшон, однако накидка, не раз спасавшая в пустыне, лишь оградила от и без того непригодного для дыхания воздуха - пришлось сбросить её обратно на спину. Теперь путник жалел не только о фляге и мехах, но и о шляпе и всепогодном шуршевом плаще. Пусть шляпы сейчас не в моде, пусть Сайлон никогда их не носил, а потому со стороны наверняка показался бы нелепым и смешным, но было бы удобно и спокойно. Но, во-первых, барон никогда не подозревал Север в столь каверзной погоде, а, во-вторых, не хотел лицом в грязь ударить перед племянницей. Девочка сейчас гостила в предместьях столицы, в одной из малых крепостей из Второго круга обороны, который по задумке должен стягивать на себя силы возможно противника. Там, где жила Зоррита, главой гарнизона служил тесть Сайлона. Тесть предлагал там же поселиться и зятю, но тому было удобней провести эти несколько дней внутри главельских стен. Дела.
   Жары южанин никогда не боялся, но духота и странное поведение горожан, с завидным упорством отсылавших барона вместо требуемой Сыпучей улицы на Мучную, сыграли с крепким мужчиной злую, пустынную шутку - тому вдруг почудился желанный свежий ветерок... Нет, вовсе нет! Не почудился! Струя чистого, по-речному свежего воздуха ласково коснулась щеки, захлестнула шею, оставила влажный след на лбу. Не естественный порыв - определённо рядом действовал маг, видимо, что-то или кого-то искал. Четырнадцать лет назад Сайлон с чем-то подобным сталкивался: трёхлетняя Зоррита, непослушная Зорочка-егоза, ради веселья убежала в степь и, конечно же, потерялась - хорошо ещё, что рядом случился чародей-водяник, который за приемлемую плату отыскал малышку, со стороны его заклинание походило на нынешнее поведение ветерка. Ветерка, придавшего сил и вернувшего к миру - впереди заманчиво шелестел зелёными листьями небольшой сквер, под высокими деревьями отдыхало несколько резных скамеек. Там же из кучки камней бил небольшой ключ... Фу ты, морок! Не заметил, куда носом едва не уткнулся!
   Сайлон вдоволь напился вкусной и холодной до ломоты в зубах водицы, умылся, смочил шейный платок и присел на лавочку отдохнуть да собраться с мыслями. В спасительно тени как-то неожиданно быстро припомнилось, что мальчишка-волшебник из гостиницы советовал пройти всю Сыпучую до Гоблинской пущи, в которую упиралась улица. Кажется, барон до той добрался, пусть эти несколько деревьев можно было смело обозвать и Великим лесом эльфов, благо ни на пущу, ни на лес, ни даже на их малую часть скверик не смахивал, зато в масштабах Ремесленки вполне заслуживал своё гордое имя. Вон и странные письмена на валуне, что за источником, виднеются.
   Однако как же Сайлон умудрился сюда добраться, ведь сколько бы он не сворачивал на другие улицы района в поисках Сыпучей, добросердечные горожане всегда отправляли его на эту, Мучную! Как же так?
   Столичный гость подобрал под себя длинные ноги и напряжённо выпрямился, внимательно изучая оставленную улицу. Прохожих было немного - по такой жаре никому неохота лишний раз да без особой надобности высовывать нос из-под прохлады каменных крыш - и их интересовали магазины и лавки, занимавшие первые этажи всех без исключения домов на улице. Пекарни, кондитерские, небольшие пышечные и даже одна кофейня, в которую барон было заглянул, но передумал, вспомнив, как три посещения Главели назад один купец угощал его местным кофе - в Симии за такое знакомили с пеньковой верёвкой... или, что много хуже, заставляли выпить всё приготовленное. Через равные промежутки на домах висели резные дощечки с изображением пузатого мешка и размашистой надписью - "Мучная".
   Умные люди в столице - не только указатели на перекрёстках установили, но и таблички на дома прибили, чтобы не заблудиться. Да и как без этого? Главель Серебристая - город большой и гостеприимный, сюда приходили поклониться императору или хотя бы посмотреть на его чудесный кружевной дворец, вступить в знаменитые на весь Мир гильдии и школы, наконец отыскать и купить что-то очень-очень нужное и продаваемое лишь здесь, на странном и опасном Привратном рынке... Умные-то умные, а что толку, когда на Сыпучей, если верить описанию паренька-мага, висит название "Мучная"?! Недоумённо покачав головой, Сайлон поднялся и проследил за очередным горожанином, точнее - горожанкой, высокой беловолосой женщиной. На той было столько различных режуще-колющих предметов, сколько не во всякой оружейной лавке отыщешь. Женщина тоже интересовалась местным магазинчиком, который, однако, сильно отличался от других - над ним вместо кренделя, пирожного или чашки красовалась дубовая веточка, один из многих символов магии. Наверное, оттуда и тянулось заклинание. Барон шагнул в ту же сторону и... замер - взгляд зацепился за очередную табличку, тоже с мешком и надписью, но теперь искомой - "Сыпучая".
   Ох ты, голова забитая... Южанин вновь оказался на скамеечке и вперился удивлённым взором на ряд домов, напротив обиталища мага. Так и есть - Мучная. А у лавки - Сыпучая. И товар там названию соответствующий: крупы, обычные и диковинные, специи из недорогих и чародейский магазин, но волшебники места для торговли выбирают по каким-то своим соображениям. Да-аа, заморочился. Такого с Сайлоном давно не случалось. И теперь вроде бы как не с чего, если только... Тихо ругнувшись, путник вытащил из сумы любимую флягу и поднёс к ней плохо огранённый кристалл на кожаном шнурке - камень засветился привычным золотом, но с явным кровавым оттенком, которого раньше не было. Эх, пропустил! И вряд ли это чинится - не даром же говорят, что лучше два потопа да три пожара, чем ученик мага. Ученики ведь часто путаются, но кто предугадает, к чему приведёт ошибка чародея?
   Что ж, раз не чинится, можно и продать, тем более сделан сосуд из серебра, а рядом маг, которым оно всегда нужно. Да и поблагодарить за ветерок тоже необходимо.
   Сайлон поклонился мшистому валуну с непонятной надписью, вышел из-под тени деревьев на мостовую - и тотчас ощутил, как лица коснулся знакомый холодок. Ветерок всё ещё гулял по Сыпучей-Мучной, и выбегал он с боковой, кривой улочки. Подчиняясь любопытству, барон мигом позабыл о намерении посетить лавку с дубовой ветвью и двинулся по воздушной верёвочке.
   Заклинание, пролетев по чудному проходу-змейке, вывело на небольшую круглую площадь, центр которой занимал роскошный с точки зрения искусства фонтан. С практической же - совершенно бессмысленный: огромный, глубокий и сухой, вряд ли нужный жителям ближних домов. Объехать его можно было лишь верхом, да и то не на конях, а на шуршах с их кошачьей грацией или вовсе на их прародителях (ну-уу, если верить легендам) пантерах, которых в Симии иногда использовали как ездовых животных.
   Рядом никого: не играли дети (конечно! какая мать отпустит чадо гулять рядом с жуткой яминой?! ещё дитятко упадёт и разобьётся!.. Хотя, судя по той же Зорочке, никакой запрет бы ребёнка не остановил - значит, здесь и впрямь страшно!), не спешили по делам взрослые (стоит отметить, все строения выходили на площадь глухими стенами, что для Главели было нетипично), не встречались праздношатающиеся граждане и гости империи. Барон тоже решил не задерживаться, тем более что ветерок звал прочь, в очередной извилистый проулок.
   Несколько десятков поворотов - и снова достаточно широкая и прямая улица. Тоже Ремесленка, но дома поменьше, постарее и победнее, нежели на приснопамятной Сыпучей, блестящей Золотой или богатой Суконной и других, которые мимоходом посетил Сайлон. На ближайшей стене висела доска с изображением огромной булавки и надписью "Льняная". О такой южанин даже не слышал - да не беда, беда в другом - исчез ветерок и появляться вновь, похоже, не собирался. Отволшбествовал маг и иными делами занялся. Что ж, не судьба, значит, неизвестного чародея поблагодарить.
   Льняная тоже не была многолюдной, а вблизи и вовсе никого не наблюдалось, потому барон решил уточнить обратную дорогу в какой-нибудь лавчонке. Его внимание привлекла третья от безымянного проулка - с красивой необычной вывеской: детально выполненным, издали словно тканым, рушником с изумительной каймой узоров. В магазине с такой вывеской не грех и чистого полотна купить.
   За дверью гостя, как ни странно, встретило не торговое помещение, а две лестницы потемневшего от старости дерева. Одна вела вверх, другая - вниз. Сайлон без колебаний выбрал ту, что спускалась в подвал, хотя оба пути одинаково привлекали развешанными по стенам полотенцами, однако у лестницы на второй этаж имелась всего одна лампадка и та погашенная, когда дорога вниз освещалась тремя фонариками. Не ошибся - ход вывел к арке, закрытой нитями-бусами, которые легонько и мелодично постукивали друг о друга на сквознячке, оповещая хозяев о прибытии клиента не хуже входных колокольчиков. Лишь подойдя вплотную, барон с удивлением и восхищением понял, что в проёме звенят не обычные бусы, а тонкие полосы полотна, умело расшитого с обеих сторон бисером - здесь жила мастерица, каких ни Свет, ни Тьма не видывали!
   Небольшой зал магазинчика заливал яркий солнечный свет - в центре потолка, на витой цепочке покачивался стеклянный шарик, он-то и сиял. Настоящий магический огонь - как-то оно не вязалось с внешним видом и внутренним убранством дома, не считая, конечно, изумительного по качеству товара. Стены комнаты прятались за гобеленами и панно, выполненными в различных техниках, однако стенд с рулонами ткани выдавал в лавке всё-таки мастерскую по пошиву платья, а не магазин украшений. О том же свидетельствовали три фигурных истукана - на двух из них красовались уже готовые костюмы (мужской и женский), на третий светловолосый юноша только-только закончил натягивать осенний камзол. За широким портняжным столом сидела круглолицая, ещё достаточно привлекательная женщина в возрасте. Она что-то шила, но при появлении гостя отложила работу и, поднявшись, поклонилась.
   - Здравствуйте, уважаемый господин.
   - И вам здоровья, хозяюшка, - улыбнулся Сайлон. Он в отличие от многих провинциальных дворянчиков относился к мастеровым с большим почтением, возможно из-за того, что и он, и его почившая жена были детьми служивых, которые заработали титул в бою, а потому сами носили имя назначенных, тех, кому требовалось доказать, что они достойны подвигов родителей.
   - Желаете себе новое платье? - лицо женщины светилось добротой и радушием, за ними умудрялись прятаться тёмные круги усталости под большими серыми глазами, но барон знал, куда смотреть. Мальчик-помощник молча следил за разговором, одновременно оправляя камзол - теперь, когда взгляду ничего не мешало, южанин рассмотрел искусную, как и всё в этой лавке, вышивку: золотые берёзовые листья.
   - Нет, хозяюшка.
   - Тогда, может быть, вы за картиной?
   - И тоже нет, - вздохнул случайный клиент. - Хотя... Мне племянницу скоро замуж выдавать, а у нас на Юге принято, чтобы девушка умела узоры красивые делать, а с моей строптивицей беда: не знаю, есть ли у неё талант, желание точно отсутствует. Разбаловал я её - сам без детей, она с малолетства сирота, Зорочка за иглу даже под пытками не возьмётся. А раз сама не сделает, так пусть хоть твоё чудо, хозяюшка, приданым принесёт.
   Женщина понимающе улыбнулась.
   - Можно, наверное, и так, - повела рукой, приглашая выбирать. - Только это не моё чудо - самой лишь во снах видится. Я одежду шью, а украшает...
   - А, по-моему, не сработает! - хозяйку бессовестно перебил помощник. Голос у мальчишки был задорным и каким-то... категоричным.
   - Лан!
   - Но посудите сами, господин, - не обращая внимания на строгий окрик, гнул свою линию паренёк, - и ты, матушка, вот девица выйдет замуж и приданым гобелен принесёт - супруг подумает, что жена его рукодельница. И как же ей потом выкручиваться, если, с ваших слов, господин, она иглу на дух не переносит? Я думаю, у вашей племянницы есть настоящие достоинства, свои, а не заёмные, которыми гордиться следует! А чего судьба не дала - и не надо.
   - Откуда он у тебя такой умный да рассудительный, уважаемая? - хмыкнул Сайлон.
   - Сын мой? - швея недоумённо нахмурилась - теперь они с мальчиком стали очень похожи, как и подобает близким родственникам. - Он у меня чародей, в Школе учится...
   - О-о, дальше не продолжай, уважаемая, - барон глянул вверх, прямо на светящуюся стекляшку - вот и объяснение, как у талантливой, но всё же небогатой (видимо, большой) семьи мог появиться недешёвый амулет. Тем временем паренёк сердито выпрямился, выставляя напоказ кожаный шнурок с винно-золотистым топазом, символом принадлежности к Магической гильдии вообще и к стихии Воздуха в частности. - Хорошего ты сына вырастила: со своим даром о корнях не забывает. - Лицо молодого мага озадаченно вытянулось - сходство с матерью тотчас пропало. - А скажи-ка, юноша, не ты ли недавно заклинание поиска творил?
   - Ну-уу, - Лан прищурился, наверное, пытаясь разглядеть в госте то, чего и в помине не было - волшебную силу. - Не то чтобы поиска и не то чтобы недавно. А в чём дело?
   - Хотел тебя поблагодарить: вчера тоже сталкивался с учеником мага, тот так с чарами накрутил, что плохо мне стало, а твоё заклинание оклематься помогло. Спасибо! - Сайлон передал парнишке флягу. - Не посмотришь?
   Тот без всякой опаски взял зачарованную вещицу и, похоже, принялся за изучение - огонёк под потолком мигнул, на несколько мгновений погрузив помещение в темноту, и вновь засиял, рассыпая радужные искры в такт весёлому, приятному смеху.
   - Интересное сочетание, ничего не скажешь! Такое мастерам показывать надо! Только, - он, резко посерьёзнев, заглянул прямо в глаза барону, - не относите её на Чаровник.
   - Почему?
   - Ученика распознают, а он ведь не со зла такое сотворил. Я уж с ним сам поговорю, в сторонке, а то у них на отделении учителя чересчур уж суровые, не то что у нас.
   - Сильно достанется? - сочувственно кивнул гость. - Хорошо, не понесу. Сколько я должен?
   - За что? - изумились хором мать и сын, вновь становясь одинаковыми.
   - Как за что? За потраченное время и дельный совет, - вернул удивление Сайлон.
   - Дельный совет? Мой? - Лан снова засмеялся. - Какой же это совет? Думаю, вы и сами собирались в лавку к опытному чародею, который если и не починит флягу, так купит - серебро-то не пострадало, - а вы внакладе не останетесь. Вот на чём я настаиваю, так том, чтобы вы привели к нам племянницу - матушка сошьёт замечательное свадебное платье.
   - А?
   - А сестра его украсит, - кивнул маг. - И в цене, не сомневаюсь, сойдёмся.
   - Хорошее предложение, - улыбнулся барон. - Мне нравится. Я согласен. Значит, до завтра... э-ээ...
   - Лавка Велины Пребогатой, улица Льняная, граница района Духов и Ремесленки, северо-западная Главель.
   - Духов? Северо-западная? Но... Моя гостиница... "Погнутый щит"... она на юге, улица Аптекарей.
   - М-мм, Купцы, тоже пересечение с Духами... но у этих тёмных район тот ещё - кривее гюрзы императорской, да в придачу Завитушка каменная течёт... - Лан прошёлся взад-вперёд, остановился напротив гостя. - Как же вы здесь очутились?
   - Вот бы самому узнать! Твоё заклинание вроде бы привело, а до того шёл по Ремесленке: Суконная, Золотая, Мучная... - Сайлон осёкся, когда заметил, как сын и мать сдавленно хихикают. - Я что-то не так сказал?
   - Назвать Суконную и Золотую Ремесленкой, ох, - фыркнула хозяйка. - Вы, господин, этого при купцах не делайте - не посмотрят, что благородных кровей, живого места не оставят.
   - А Сыпучая?
   - Ну, за неё ругаться не будут, - "успокоил" Лан. - Мучная-то к Ремесленке относится.
   Южанин, хоть и многое на свете повидал, многое слышал, едва удержался оттого, чтобы рот глупо не раззявить. А он-то полагал, что неплохо освоился в столице! Провинциал кичливый!
   - Не печальтесь, - швея быстро поняла, в чём беда. - Даже я в городе путаюсь, хоть и рождена в Главели, что уж говорить о тех, кто к нам ненадолго приезжает. Тем более маги-лентяи проложили себе тропочек волшебных - иногда чары сбоят и обычных людей в другой конец города кидает, а маги... А маги наши только и говорят, мол, хорошо, что не в другой мир заслали. - Женщина внимательно посмотрела на вспыхнувшего было сына. - Сюда вас Лан привёл, он и обратно проводит.
   Барон склонил голову в знак благодарности.
   - Спасибо. До завтра, хозяюшка, - и вышел.
   - Мама, буду поздно, - донеслось сзади. - Мне в Школу нужно, с Учителем поговорить.
   - Конечно, Лан, - Сайлон спиной ощутил ласковую улыбку. - Но совсем уж поздно не возвращайся - ночуй тогда в Школе. Неспокойно в темноте на улицах, слухи ходят...
   - Я же маг, мама! - во весь голос возмутился сын. - Что мне до слухов?
   - Маленький ты мой, - вздохнула швея. - Ты же у меня один-единственный...
   Когда Лан выскочил из дома, воспитательная лекция так и застряла у барона в горле - в лучах настоящего солнца чародей оказался вовсе не мальчиком, а вполне взрослым серьёзным юношей, явно отметившим второе совершеннолетие не менее года назад. Такой и сам всё понимает, только бахвалится немножко.
  
   * * *
  
   От Школы до Льняной проще было добираться через район Духов, но без карты, ночью лезть туда не стоило: не то чтобы Завитушка резко меняла русло - она-то как раз от него не отклонялась, иначе бы Главель давно уж расползлась, но отдельные "ручейки"-переулки могли преподнести несколько неприятных сюрпризов, да и чем занимают чёрные маги под луной одна лишь Тьма ведает. Хотя Лан, в целом, догадывался, но рисковать не решился: иногда быстрее обойти, чем бежать напрямик.
   - А теперь повтори это, запиши на лбу и купи зеркало, - сердито и почти беззвучно прошипел молодой чародей.
   Путей домой имелось много. В том, что один из них пролегал через кабачок "Пьяное солнышко", не было ничего ни удивительного, ни предосудительного: входишь с Арфистки, выходишь в районе Купцов, на улице Стеклодувов, оттуда до родимой Льняной дорога не короткая, но достаточно прямая. Так то днём, а ночью вторая дверь выводила на Сыпучую, с неё-то часа два до лавки добираться... если, конечно, не воспользоваться новым ходом от барона Сайлона Парда.
   Лан был бы не Ланом, если бы не оказался у фонтана. И, определённо, Главель не была бы Главелью, если бы ночью осталась такой же, как днём: вода мерно постукивала о каменный бортик, на её поверхности играл серебряный свет далёких звёзд. В центре чаши стремительно вырастал и бессильно опадал букет из разноцветных струй; чудилась музыка, то тихая, то вовсе почти неслышимая - она, словно ребёнок на ледяной горке, каталась на танцующих водяных столбиках.
   Юноша запрокинул голову, подставляя лицо прохладному, с неожиданным солёным привкусом ветру, и посмотрел в иссиня-чёрное небо: ни облачка, огромная, почти полная жёлтая луна и подстать ей звёзды - ещё никогда Лан не видел такого неба в родном городе. Красота! Истинное чудо!
   Простоял, завороженный словно волколак, чародей недолго, но когда вернулся взглядом и душой на землю, обнаружил, что не имеет ни малейшего представления, ни куда ему идти, ни откуда он явился.
   - Не зная рун, не читай заклинания...
   Так как ни одни из видимых проулков не внушал доверия, маг, не раздумывая, выбрал ближайший: главное сейчас выбраться в более-менее людное место, а там не грешно и дорогу спросить. Хотя ночью... ещё по шее за шуточки схлопочет... Так ведь таблички на домах да указатели на перекрёстках никто не отменял! А в район Духов Лан всё равно не сунется.
   Успокоив себя, юноша быстро зашагал подальше от фонтана, следуя всем изгибам хода, и вышел к развилке, о которой южный барон не упоминал, а уж нарассказывал провожатому Сайлон Пард много чего да с подробностями. Барон был парнем хорошим, хоть, на взгляд молодого чародея, и чересчур взрослым, его интересовало всё и странная Главель тоже. Местного жителя, Лана, она интересовала не меньше: столица сама по себе удивляла, а если взяться ещё и за магическую составляющую, то сражала наповал.
   - Кажется, я пришёл не туда.
   - Точно, - подтвердил опасения чей-то голос.
   Маг резко развернулся, одновременно отскакивая назад - из-за ослабленной шнуровки на шее выскользнул сам собою тяжёлый топаз и засиял, привлекая внимание. Лан не любил драк, а люди не любили связываться с чародеями.
   - Ого, вижу, что ты заблудился, малыш, но за умеренное вознаграждение, - незнакомец кивнул на гильдейский амулет, - и всё, что звенит в карманцах, я готов проводить тебя хоть до океанского уединения Разодранных акулой. - И сверкнул жемчужной улыбкой.
   В карманах у юноши редко когда что звенело, правда, сейчас один из них оттягивала серебряная фляга - барон Пард всё-таки решил доверить магию тому, кто разбирался в ней (а заодно в Главели) чуточку лучше, чем он сам.
   - Ты что? Неместный? - изумился Лан, судорожно пытаясь откопать в памяти хоть что-нибудь о названном уединении-от-Мира.
   - Это ты мне? - не менее искренне удивился в ответ грабитель.
   Лан нахмурился. И то верно, дал маху: незнакомец не походил на уроженца центрального Гулума, больше смахивая на того же барона Парда - южанин, вне сомнений. И говорил он, между прочим, на чистейшем симийском - молодой чародей увлекался языками (мать научила офидийскому, отец - родному овисскому, в Школе вдолбили основы внешних эльфийского и гномьего и каких-то мёртвых языков (вели их сплошь да рядом тёмные магистры, в том числе и глава Чёрного круга Эфель Душевный!), а другие как-то легко и непринуждённо пошли от личного желания), поэтому юноша не заметил, как начал отвечать не на привычном с младенчества общем имперском.
   - Извини, - пожал плечами Лан.
   - Бывает, - кивнул чужак. - Так, путь к уединению Разодранных акулой показать?
   - Нет, спасибо. Как-нибудь потом, в следующий раз - меня мама дома ждёт, волнуется.
   - Э-ээ, такой большой, а всё за мамкину юбку цепляешься, - грабитель, разочарованно всплеснув руками, шагнул вперёд и... ухнул вниз, сметённый ледяным ветром. Только сейчас Лан обнаружил, что под ногами совсем не булыжник мостовой, а утоптанная до белизны глина.
   - Чароплётик, зря ты так, - ласково донеслось откуда-то сбоку.
   Юноше больше объяснений не требовалось - он прыгнул (в то место, где он мгновение назад стоял, ударили чем-то тяжёлым, улочка взорвалась) и побежал. Почему-то бедняга не сомневался, что этим людям вся его магия, в отличие от неосмотрительного первого, что лесные орехи кузнечным щипцам. И, вот, наверняка все симийцы. Что им такого чародеи-то сделали?!
   - Маму слушаться надо, - зачем-то вслух пробормотал юный маг и поднажал. Как водится, обо что-то споткнулся, кувыркнулся, выбил лбом какую-то дверь и слетел вниз по чьей-то лестнице, напрочь отбив все рёбра.
   - Лан? - послышался знакомый испуганный голос. По лицу хлестнуло чем-то болезненно острым, и юноша впечатался в стену. Открыл глаза. Вокруг радовала уютом и некоторым... беспорядком родная лавка.
   - За порожек в темноте зацепился, - с честным лицом соврал чародей. - Ты не беспокойся, я всё уберу.
   Матушка лишь головой покачала. Кажется, не поверила сыну.
  
   * * *
  
   Сайлон и Зора появились в лавке не завтра, а только через день, так как барон не учёл ни того, что за племянницей необходимо заехать (уже на это требовалось время), ни тем более того, что её придётся уговаривать на свадебное платье. В результате, уговаривали целый день всем гарнизоном тестя.
   Девочка была общей любимицей, хотя в последний раз посещала крепость в двухлетнем возрасте, и, конечно же, за юную баронессу все переживали. Самое забавное и, с другой стороны, обидное заключалось в том, что Зора вовсе не возражала против замужества: жених ей нравился, она - жениху, о любви речь не шла, но хорошая семья могла получиться. Так что обычных неприятностей со строптивой, капризной девицей не предвиделось, однако те явились, откуда не ждали: племянница не желала идти к храмовникам в платье. Она и не носила их. А вышло всё оттого...
  
   Зоррита Сайлону не приходилась родственницей по крови - она была незаконной дочерью сына тестя. Незаконной лишь потому, что шурин ничего о девочке не знал и узнать не успел - мать с младенцем на руках добрела до тестя после смерти нехрамового мужа, да и сама едва ли не на пороге скончалась. Юная и глупая, она сбежала от гнева отца, а тот - вольный барон с Запада - хоть и сердился, родную-то кровь трогать не собирался. Он и дочь, и внучку искал. Нашёл, когда Зоре исполнилось два. А как нашёл, так сразу и умер - подкосили старика переживания и поиски, но перед смертью успел он назвать внучку наследницей земель и заставить другого деда поклясться, что девочка будет воспитана не в гарнизоне. Тесть исполнил зарок - отдал Зору на воспитание Сайлону. Тому нежданный подарок оказался утешением: овдовел он быстро, детей не нажил, а тут - бесконечно весёлый и требующий заботы ребёнок. Да без женской руки хоть и выросла красивая девушка, а по повадкам - несносный мальчишка. Не во всём, конечно, но и того, что было, хватало.
   Под вечер тесть рассердился, рванул форменный ремень.
   - Ну что, солдат, не подчиняемся приказам старших по званию?! Значит, пороть будем!
   - И порите! - не испугалась боевая Зорочка. - А в юбке щеголять не стану!!!
   - На плац её!
   - Как на плац?! - она и сейчас не боялась, только возмущалась недостойным поведением деда и молчаливым невмешательством дяди-защитника. - Я - женщина! А здесь одни мужики!
   - Ты? Женщина? - даже Сайлон, который уже догадался, куда клонит воин, и то на мгновение поверил в искреннее недоумение тестя, что уж говорить о семнадцатилетней девчонке. - В штанах ходит, мечом машет, ругается нехорошо - и ты называешь это женщиной? А раз не женщина, то самое тебе место на плацу!
   Тут-то Зора и лишилась дара речи: на попятный идти стыдно, а на плаце позориться всё-таки не хочется. К счастью, заговорил Сайлон:
   - Отец, что же вы так? - он нежно обнял племянницу за плечи. - Девочка из-за свадьбы волнуется, а вы ей ремнём грозитесь... - Зора угрюмо закивала, а потом, вся красная, потупилась. - А ты, племянница, зачем крик устраиваешь? Сама обижалась, что в город не беру, а как позвал, так сразу расхотелось? Лень обуяла?
   Юная баронесса подхватилась и спустя четверть часа была готова. Эх, с любопытства и стоило начинать, а он - платье, платье, будто не сам воительницу вырастил... В Главель они едва-едва до закрытия ворот успели.
  
   В лавке вместо Велины Пребогатой их встретил её сын, если под встречей подразумевать торчащую в сторону входа всклокоченную шевелюру. Молодой чародей, сердито и чуть слышно бормоча под нос ругательства - по крайней мере, кое-что Сайлон разобрал, симийский, - увлечённо строчил на свитке, свободные концы которого свернулись и постоянно налезали на стило, что маг высокомерно не замечал. А, может, и впрямь не до того ему было.
   - Хм, а так не проще? - Зора подхватила лежащие тут же на столе портняжные ножницы и придавила ими конец свитка.
   - Мама, всё хорошо, - не отрываясь от дела, откликнулся парень.
   - Мама? - уточнила племянница, но Лан не ответил. Не удержавшись, девушка сунула нос туда, куда явно не просили - в верхнюю, ею же и открытую часть грамоты. - Ой, красивый фонтанчик. В нём можно плавать учиться! А это что? Кролик, утонувший в кружке с пивом? А что значит "цы-бы-лы" и почему над белкой написано "Цырка-кот"?
   - Что? - юноша вскинул на гостью серо-голубые глаза. - Эй, дамочка, ты в чужие письма также подглядываешь? - От непривычного тона Зора смутилась и отступила на шаг, тем самым позволяя хозяину разглядеть Сайлона, а тому - хозяина. Как и мгновение назад, длинные соломенно-золотистые волосы Лана стояли дыбом, и причиной тому оказалась широкая плотная повязка, которая, несмотря на приложенные усилия, так и не скрыла огромную шишку на правой стороне лба. Да-аа, с таким украшением не до такта и радушия. Однако заметив барона, парень искренне улыбнулся и даже встал. - Добро пожаловать. Это и есть ваша племянница?
   - Да. Прости, что вчера не пришли.
   - И правильно поступили - вчера, так уж вышло, мы не открывались, - Лан потеребил мешающую повязку и снова обратился Зоре. - Так это тебе нужно свадебное платье?
   - Нет! - юная баронесса и сама не поняла, отчего ответила именно так, отрицательно, а, прежде всего, плаксиво и сердито, ведь насмотревшись на горожанок в богатом районе Купцов, наглядевшись в настоящие, ранее не виданные витрины Суконной улицы и наткнувшись здесь на истукана в праздничном костюме, девушка осознала, что очень хочет примерить платье... чтобы покрутиться перед зеркалом, махнуть юбкой, танцевать в объятиях галантного кавалера... Хочет себе наряд и не один! И обязательно из этой мастерской! Так как здесь всё самое лучшее... - Дядя ошибся! Мне свадебный балахон без надобности! И тем более из этой дешёвой лавки!
   Лан выпрямился, сверкнул глазами. Стекляшка под потолком мигнула, исходящий от неё свет приобрёл зеленоватый оттенок, но юноша и девушка на тревожный знак внимания не обратили.
   - Ну это точно! Ошибся! - хозяин смерил клиентку презрительно-оценивающим взглядом. Сайлон даже удивился, почему не отвесил мальчишке пощёчину. - Моя матушка швея, каких Мир не видывал! А я всего лишь её сын, но уж кое в чём разбираюсь! На тебя шить - только силы, время и материал тратить! Тебе даже паранджа не поможет!
   У барона отвалилась челюсть - тут уж не до рукоприкладства. Зорочка, пусть и острая на язычок, никогда не была склочницей, а молодой чародей позавчера произвёл впечатление довольно-таки серьёзного, вдумчивого юноши, но сейчас обоих и торговки, обворованные в разгар базарного дня, постыдились бы. Вот вдохнут поглубже да такого наговорят... Положение спасла Велина.
   - Лан!!! - швея подошла к Зоре. - Все мозги вчера выбил?! У девочки свадьба, столько волнений, а ты ещё и грубишь! - Она обняла баронессу за плечи, благо до них только и доставала. - Извините, господин, он у меня головой ударился. Пойдём, деточка, посмотрим, что такой красавице подобрать можно. - Продолжая ворковать, хозяйка увела девушку во внутренние комнаты, на прощание одарив сына многообещающим взором.
   Маг некоторое время постоял столбом, недоумённо глядя в никуда да слушая, как шумит весенним дождём бисерная занавеска на входе. Затем очнулся и посмотрел на гостя, виновато и одновременно задорно улыбнулся.
   - Думал, она меня убьёт.
   - Да, - согласился барон. - Грозная у тебя мама.
   - Я вообще-то о вашей племяннице, - Лан снова протянул руку к повязке, но на полпути одёрнул себя. - Она же мечом пользоваться умеет?
   - Будь иначе, разрешил бы я его носить?
   - Полагаю, нет, - хмыкнул юноша. - А, может, и не убила бы. Как говорит магистр Умелла, женщины питают слабость к раненому зверью, будь то птичка со сломанным крылом, котёнок с перебитой лапой или парень с шишкой на лбу.
   - Мудрый он, ваш магистр.
   - Опытная она. Магистр Умелла Облачная мне однажды зачёт поставила только потому, что я пришёл со сломанной рукой. Собственно, больше ставить-то было не за что.
   - А руку сломал из-за магии? - не сдержал любопытства Сайлон. Лан кивнул. - Не думал, что она опасна не только духовно... если не боевая, конечно.
   - У, сломанная рука - это мелочь, - фыркнул чародей. - У белых на отделении месяц назад появился паренёк - одним чихом способен Главель по камешкам разобрать да новую сотворить. Романд-змеёныш, слышали о таком?
   - Не родственник ли императору?
   - Дальний. Третий сын самого Имлунда Зелеша. Стра-аанный.
   - Герцогским сыновьям положено.
   - И то верно.
   - Головой тоже из-за магии пострадал?
   - Нет, - поморщился Лан. - Дверь неудачно вышиб.
   - А! То-то она у вас плохо открывалась.
   - Ох, не доделал! - юноша поплёлся к выходу, но на полдороги пошатнулся и осел прямо на руки Сайлону. Тот, не мудрствуя лукаво, усадил молодого чародея на стул.
   - Сейчас разберусь, - улыбнулся барон.
   - Да вы что?!!
   - Всего-то одну петельку подкрутить, - подмигнул в ответ гость.
  
   * * *
  
   - Ланни, Ланни. Проснись, Ланни.
   Когда Лана неуверенно потрясли за плечо, он лишь повернулся на другой бок и натянул на голову лёгкое летнее одеяло, но услышав испуганный шёпот, мгновенно проснулся и сел. В комнате было относительно светло - за распахнутым настежь окном (юноша любил свежий воздух и на дух не переносил ставни) сверкала частыми молниями по-весеннему юная гроза. Рядом с кроватью стояла в ночной, как и положено, рубахе Лялочка. В руке девочка держала тяжёлый подсвечник с погасшей свечой.
   - Ланни, мне страшно.
   - Ой, такая взрослая, восемь зим встретила, а грозы боишься? - весело улыбнулся чародей.
   - Нет, мне сон плохой приснился, - она, не спросясь, привычно забралась к Лану на колени. Тот ласково прижал малышку к груди.
   - Расскажешь? Только по порядку.
   - Мне дуб приснился, большой-пребольшой, таких не бывает. А в нём дупло. В дупле живёт женщина. Не такая, как матушка или я - у неё вместо волос настоящие веточки. С листочками.
   - Так это же дриада из великого Дрива, - удивился юноша. - Она не страшная - она добрая.
   - Я знаю, - кивнула Ляла. - И ещё она грустная, но ты же просил по порядку - вот я и рассказываю.
   - Хорошо, слушаю.
   - Потом был юноша с монетки...
   - С какой такой монетки?
   - Ланни! Тебе же ничего толком не расскажешь - постоянно перебиваешь, - несмотря на сердитый тон, ясно было, что девочка всё ещё не оправилась от недавнего кошмара, но присутствие и подначки взрослого постепенно успокаивали её. - Помнишь, ты нам показывал монетку золотую?
   - Помню. Мы праздник устроили, - Лан не стал говорить, что и сам тогда впервые увидел золотой да не один, а сразу десять - в лавку забрёл какой-то неизвестный чёрный маг и, не глядя, расплатился за гобелен с изображением раздувающей капюшон найи. Вообще-то змеи в Главели законно пользовались уважением и популярностью, но кобр в столице отчего-то не очень любили - наверное, потому, что они в отличие от других ядовитых гадов неплохо себя чувствовали и охотились в окрестностях столицы, хотя даже летняя погода для них была не самой подходящей. - Тебе приснился император?
   - Нет, император - старый, он же тебя старше. А ещё у него волосы чёрные. Ты же нас на парад водил - я видела. А у мальчика волосы правильные, светлые, - Ляла вздохнула. - Он держал в руках стеклянный шар и очень злился. А потом взял и разбил его. Зря он это сделал - что-то плохое случилось, но я не рассмотрела, потому что увидела меч. Он пытался погнуть иглу да о неё же и сломался, но затем оказался целым и запутавшимся в тонкой-тонкой белой нитке.
   - Ужас!
   - Да нет, это нестрашно. Мне смеяться хотелось - меч всё пытался из-под нитки выбраться, а она наматывалась и наматывалась, как у матушки на катушку. Страшно другое... Я кобру увидела, как на той картине... ну, которую дяденька с чёрными глазами забрал... - Лан с трудом сдержал дрожь, чтобы не испугать девочку заново. Совпадение? - Она опасная, я знаю. С ней играть нельзя. Но зачем же ей голову-то мечом рубить, когда она никого не трогает?
   - Мечом? Тем же самым?
   - Нет. Другим, плохим. Ржавым, тупым... - ребёнок всхлипнул. - Это, чтобы больнее было...
   - Может, у защищавшегося только такой был?
   - Думаешь?
   - Не знаю, - честно ответил старший. - Но ведь это всего лишь сон.
   - Правда? А я испугалась. Очень-очень.
   - Я тоже снов иногда боюсь, но твёрдо знаю, что они меня не тронут. И тебя, Лялочка, обещаю. Будешь спать?
   - Буду. Только ты спой, про тацета.
   - Хитрая.
   - Знаю...
  
   Ты просто спи - я расскажу,
   Как среди трав, в нарциссов цвет,
   Похожий на пчелу,
   Разбил о сердце зеркало тацет
   И потерял сестру.
  
   Ты просто спи - я не молчу,
   Ведь среди трав, в нарциссов цвет,
   По лунному лучу
   Ушёл сестру искать тацет,
   Похожий на пчелу.
  
   Ты просто спи - я всё пою...
  
   Девочка сладко засопела уже на втором куплете старинной, мало сейчас известной колыбельной-сказки, а юношу сон покинул окончательно - уж очень истории Лялы выходили похожими на видения. Следовало с этим разобраться, тем более и средство под рукой - не зря же он член Магической гильдии!
   Осторожно вытянув из-под бока малышки подсвечник, Лан подошёл к окну - после жаркого дня в комнатушке для Лялы было чересчур свежо - да так и застыл. С места чародея неплохо просматривалась часть Льняной, сейчас, впрочем, скрытая ночью и ливнем, но вспышки молний позволяли разглядеть булыжник мостовой, мокрый, скользкий, и изломанную четырёхногую фигуру.
   Собака? Велика, слишком явно выступает горбинка за загривком, но это оттого, что животное держит голову непрямо. Вытянута вперёд? Пантера? В столице имелись две прирученные магией чёрные кошки, вернее, о двух знал Лан, но в этом звере не ощущалось их грации. Всё-таки собака. И голова опущена носом в землю - охотник идёт по следу... Нет, не бывает таких собак! Эта тварь родилась, а не воспитывалась хищником. Волк?
   Не веря, юноша сплёл заклинание: ветер соединил окружающую воду в некое подобие линзы - теперь ночной "гуляка", казалось, находился всего в шаге от наблюдателя. Одновременно с увеличением зверь остановился и обернулся, ухмыльнулся, демонстрируя острый клык. Серая, в ржавых пятнах морда лишь отдалённо напоминала волчью. Волколак! В Главели! Чародей нырнул в окошко воздушной стрелой и через мгновение уже стоял на камне мостовой, пусть в одних подштанниках, зато готовый к бою. Маги защищают здоровье Мира, а волколаки - его болезнь.
   "Хорошо подумал, мальчик?" - Лан замер - сзади кто-то стоял. Большой, жарко дышащий, но пахнущий холодом. Чародей не посмел обернуться - смотреть в горящие алым глаза волколака, что пригнулся напротив, было много проще. - "Кто ты? Зачем? Что ты делаешь в его компании? Что тебе надо?" - "Твоего ли это ума, мальчик? Или силы? Ты даже своего детёныша без защиты оставил, а к нам с жалобами заявился. Нехорошо это". - Что-то мелькнуло в завораживающих глазах зверя, шевельнулись мокрые усы, сам он присел на задние лапы...
   Они прыгнули одновременно - волколак и Лан. Тварь на мага, тот - вверх, цепляясь за родной ветер... и теряя его, как и силу, всё ещё падая под острые, совсем не волчьи... да и не волколачьи когти...
  
   Лан со стоном выпрямился в кресле у окна. Плохо закрытый ставень сдался яростному напору и приложил юношу по затылку, добавив очередную шишку, видимо, для симметрии, заодно ветер налил водицы за шиворот. На удачу, Ляла не проснулась.
   - Ну что, любопытный, понял? - буркнул маг и сам себе ответил: - Вряд ли. Но головой я всё-таки хорошо приложился - мерещится Тьма не ведает что.
   Защёлкивая оконный замок, чародей всё же не удержался и выглянул наружу - естественно, никого. Но удостовериться необходимо.
   В ящике платяного шкафа хранились обрезки серебряных нитей - для вышивки они, ясное дело, не годились, а для простой магии драгоценного металла в них было в самый раз. Чтобы не мучиться сомнениями, Лан взял всё - запасы он пополнит, ведь юной баронессе на свадебном наряде требовалась вышивка и не простая, а изображение шуршей. Шурши-то серебристо-серые... Интересно, а не расщедрится ли барон Пард на шерсть - такая бы накидка племяннице вышла!.. Юноша потряс головой - не о том он, дурак, думает. Нужно сосредоточиться! Он смахнул обрезки в кружку и спустился в кухоньку - не хватало ещё творить магию при спящем ребёнке.
   А далее в ход шли техника и смекалка. Волколак - хитрая бестия, опасная, обычному волшебству неподвластная. Его сопровождающий и вовсе был чем-то неизвестным, чуждым - какую магию использовать, сколько сил тратить? Лан понятия не имел, зато ему было известно, как проверить улицу на чистоту, как обнаружить подозрительные следы - нет, не расшифровать, лишь увидеть. Нити превратились в пыль - горсточка, скорее щепотка, но много ведь и не надо.
   - Ланни, что ты делаешь? - на пороге стояла Ляла. Всё-таки почувствовала: крика не услышала, а от чародейства проснулась. Эх, поутру уведёт он её из дома.
   - Заклинание. Кое-что хочу проверить, малышка. Только ты за мной не ходи.
   Убедившись, что девочка осталась в доме - пусть в окно подглядывает, но здесь он не властен, - Лан вышел на Льняную. За основу, конечно, взял Дух - какая же магия без Духа? Любой волшебник любой Стихии об этом знает. Немного водной составляющей - гроза закончилась, но влага царила повсюду. И тот глупец, кто скажет, что маг Воздуха не ведает о Воде - чистые стихийники (речь, естественно, не о Духе и Пси) встречались редко, и таких искренне жалели. Лан неплохо управлял всеми Стихиями, его в ученики взяла сама Умелла Облачная, магистр Света - и всё она удивлялась, отчего подопечный оказался не универсалом, почему после Ритуала Выбора в его ладонях поблёскивал топаз, а не искрилась гроздь из шести разноцветных камней. Юный чародей так и не набрался смелости признаться наставнице, что его привлекли размер и кажущаяся дороговизна золотого камня.
   Покой, формула из нескольких слов - скорее, ещё один из способов концентрации, нежели заклинание - и взмах рукой, последний мазок - ветер. Он подхватил серебряную пыльцу и разнёс над всей улицей. Чисто. Следы были. Были и странные, но старые. Несколько перемещений - только одно свежее, белый маг. Наверное, магистр Умелла - она частенько навещала матушку Лана по делам гильдейским. И Тьма. Да рядом с районом чёрных магов удивляться следовало её отсутствию.
   Юноша облегчённо вздохнул и вернулся в дом.
   - Вот и всё. А теперь спать, Ляла. Нам завтра рано вставать.
  
   * * *
  
   - Ланни, а мне домой приходить можно будет? - Ляла смотрела на чародея снизу вверх огромными печальными глазами. На груди девочки, среди складок кружевного воротничка прятался непривлекательный молочно-белый опал. Камень Духа.
   - Конечно, малышка, - улыбнулся юноша и присел на корточки - как и всякий офидиец, пусть и полукровка, он казался настоящим великаном для ребёнка. Впрочем, для восьмилетней девочки любой парень его возраста будет чем-то вроде сигнальной вышки. - Я же тебя в Магическую гильдию привёл, а не в уединение-от-Мира. Ты чародейка, а не храмовница.
   - Тогда почему ты меня здесь оставляешь? - золотисто-зелёные (истинная офидийка!) глаза Лялы гневно сверкнули.
   - Чтобы ты освоилась, познакомилась с сокурсниками, учителями, Школой. Вечером я за тобой вернусь - и мы пойдём домой, - он подмигнул. - Если захочешь.
   - Ладно, - смилостивился ребёнок. - Но смотри! Ты обещал! - И она грозно добавила: - Я теперь магиня.
   - Ты ею всегда была, - фыркнул Лан, но Лялы и след простыл.
   Девочка не хотела идти в Магическую гильдию, но юноше удалось заинтересовать проказницу - сказал, что в Школе много-много разных мальчиков из различных областей Гулума, а то и вовсе из других стран. Ляла даже прилежно учиться согласилась. Ох-ох-ох, что же из неё вырастет? Надо бы у матушки и магистра Умеллы совета попросить... На этом размышления Лана грубо прервали - кто-то налетел на задумавшегося чародея и толкнул. К коллекции ссадин добавился отбитый копчик. А юноша так радовался, что не ушибся на лестнице!
   - Прости, - виновато пискнуло с небес.
   Страдалец задрал голову и с удивлением обнаружил рядом строптивую племянницу барона Парда. Несмотря на не очень большие габариты, снизу девушка выглядела внушительно: забранные в косы русые волосы походили на шлем, кожаные, в заклёпках-звёздочках наручи, казалось, ничем по защите не отличались от боевых старших братьев, меч на перевязи наверняка был острым и, если ещё никого не укоротил на неудачно выступающую часть тела, то исключительно по неблагоприятному стечению обстоятельств. На поясе нежной леди висела булава - хоть что-то более-менее знакомое Лану, так как от обычного жезла подмастерья она отличалась навершием - словно полураскрывшийся бутон на крепком стебельке. За голенищами высоких сапог воображение дорисовывало кинжалы. В таком оформлении даже в безобидной цепочке, которая красовалась поверх мужской рубахи, чудилась удавка.
   Баронесса наклонилась и протянула руку, чародей не заметил, как ту принял - он заворожено наблюдал за двумя медленно покачивающимися родовыми медальонами-шариками с изображениями шурша и степной лошадки.
   - И куда же ты уставился? - хмыкнула девушка. Теперь она, как и полагается, была маленькой и хрупкой, но всё такой же небезопасной.
   - Уж явно не туда, куда хотелось бы, - пробормотал Лан.
   - Я баронесса Хемисса и младшая баронесса Пард, - понятливо кивнув, пояснила юная воительница. - А там, - она поправила несколько разъехавшуюся шнуровку ворота, - рассматривать нечего.
   - Э-ээ, позволь мне судить... - Лишь заметив перед носом женскую ручку с тяжёлым баронским перстнем, чародей сообразил, что ляпнул. Да и припомнил свои предыдущие слова. К счастью, ручка не сжалась в кулачок, поэтому Лан подхватил её и церемонно поднёс к губам, затем всё-таки осмелился посмотреть хозяйке в глаза. Зелёные, но не светлые, как у Лялы, а тёмные, глубокие. - Вообще-то я заслужил.
   - Да, - она развернулась и пошла по улице, молодой маг брёл рядом. - Разреши с тобой прогуляться. Мне совершенно нечего делать, дядя вечно занят, а вчера вместо того, чтобы смотреть на Главель, я пялилась на витрины...
   - Это тоже Главель.
   - Верно. Я раньше такого нигде не видела... Хотя, если подумать, и бывала-то я только в Аволе, - девушка кинула короткий взгляд на спутника, словно хотела удостовериться, что он её не бросил. - Я смотрю, у тебя шишка знатная на лбу.
   - Теперь ещё и на затылке, - то ли пожаловался, то ли похвастался чародей.
   - Тем более, - сделала непонятный вывод баронесса. - К этому ещё тебе лицо уродовать пощёчинами будет как-то чересчур жестоко, а ты всё едино ничего не соображаешь. Кстати, меня зовут Зорой.
   - Лан, - ответно представился юноша. - И всё-таки, по-моему, судить о красоте женщины должен мужчина.
   - Дядя говорит то же самое... Скажи, а что ты тут делаешь?
   Маг остановился и недоумённо огляделся, развёл руками.
   - Это же Чаровник, а я, если ты не заметила, чародей.
   - И? - она словно профессиональный шут в точности повторила движения Лана. - Что?
   - Что-что... Видела деревья, ветер между ними? Это же ученические ворота Магической гильдии.
   - Если ты не заметил, - теперь девушка скопировала даже тон, - я второй день в столице. У вас здесь столько чудес!.. А девочка - кто она? Дочка?
   Юношу бросило в жар.
   - Я не... я ещё не... не такой старый. Это сестрёнка... - он нахмурился. - Подожди-ка, ты за мной следила?!
   - Нет... то есть да, но только, когда случайно тебя увидела. У меня дело к твоей сестре. Правда, я не знала, что она у тебя такая маленькая.
   - Эй! Свидетель! Вы путаетесь в показаниях. Так - да или нет?
   - Я же сказала: да!!! - крикнула Зора и остолбенела от собственной выходки. Лан замер - его поведение баронессы нисколько не смущало, так как матушка в основном шила женские платья и странноватых особ он на своём веку навидался. И это без учёта магинь из Школы. - Извини, я не хотела. У меня просьба к твоей сестре. Необычная. - Воительница сглотнула. - Для меня.
   - Расскажешь?
   - Нет. Только твоей сестре.
   - Как хочешь, - не стал настаивать чародей. - Она освободится вечером, придётся подождать.
   - Подожду.
   Некоторое время они стояли молча: разговор с самого начала не клеился, а теперь вовсе исчерпал себя. Мимо брели люди, кое-кто вполголоса ругал застывшую парочку, другие обходили спокойно, третьи легонько отпихивали в сторону. Но наконец-то нашлись четвёртые, кто грубо и бесцеремонно толкнул Лана, а затем не пощадил и Зору. В выражения теперь не стеснялись.
   - Думаю, стоит уйти отсюда, - спохватилась баронесса. - Я чувствую кофейный аромат... пойдём... правда, дядя плохо отзывался о вашем кофе...
   - Это из "Пьяного солнышка", там любые напиток и блюдо Мира качественные!
   Юноша и девушка одновременно повернулись к рекламируемому заведению... и вновь онемели.
   - Скажи, - всё-таки смогла заговорить Зора, - город часто так меняется?
   - Эм... если это - Главель, то... - Лан с неподдельным изумлением рассматривал обшарпанные дома, узенькую глинистую улочку вместо широкой мостовой Чаровника и небольшую, но многолюдную базарную площадь, которой просто-напросто не могло существовать в столице Гулума - их, кроме вечного Привратного рынка, запретили ещё век назад из-за Купеческого бунта, - то я тёмный маг со всеми вытекающими...
   Юная воительница хлопнула чародея по губам.
   - Тс-сс, - шикнула она. - Кажется, это Симия. Авол! Здесь не очень любят магов, чёрных ещё меньше, а неофициальных да без грамоты с королевской печатью вообще за людей не считают! - Как-то само собой вышло, что Зора и Лан испуганно друг к другу прижались. - Как мы сюда попали?
   - А я знаю? - кисло улыбнулся чародей.
   Их снова толкнули. На всякий случай не огрызаясь, парочка медленно обернулась - позади стояли, по-видимому, представители местных властей. По крайней мере, лёгкие доспехи, огромные медные бляхи с изображением толстой рыбины и обнажённые короткие мечи у всех были одинаковыми. У всех пятерых.
  
   * * *
  
   Талука вместе с подругами завтракала в таверне при гостинице "Погнутый щит", рекомендованной случайным и недолгим попутчиком. Завтрак вышел до неприличия поздним - впору обедать, но тому имелось немало причин, среди которых и утреннее, с зарёй прибытие в столицу, поиск места для временного проживания, обустройство, изучение Суконной улицы и последовавшие затем жаркие споры.
   - Делать нам здесь нечего, - в очередной раз проворчала младшая из подруг. - И без наших талантов обойдутся!
   - Ошибаешься, ласточка, ошибаешься, - покачала головой Талука. - Во-первых, мы вышивальщицы, и именно в богатых городах у нас есть шанс заработать. А на Суконной, пусть действительно прекрасной, всё-таки хозяйничают портнихи - нас они не погонят, мы им только помощницы...
   - Не этим гордячкам! - вторая из спутниц недовольно передёрнула плечами.
   - Тут ты, пожалуй, права. Но это - во-вторых. Суконная для тех, у кого в избытке золото и каменья, кто требует в украшения морской жемчуг, а ведь имеются в Главели места, где достаточно простого бисера.
   - Ты сама себе противоречишь.
   - А вот и нет: начинать следует с малого. Но с нашими умениями, думаю, мы скоро достигнем большего - обитатели Суконной, а, значит, и Королевского района к нам сами потянутся! Ешьте - у нас не так уж и много денег, до ужина далеко, а дел, ох, сколько!
   Подруги послушно уткнулись в тарелки, а Талука наоборот принялась оглядываться. Эх, дороговато, хотя и достойно, но заселились они уже - негоже на попятный идти. Ну ничего, скоро город будет у их ног, и они со смехом вспомнят третьесортную гостиницу, пусть и в престижном районе.
   На деле, если "Погнутый щит" и был третьесортной гостиницей, то лишь по столичным меркам, а по здравому размышлению он представлялся более чем приличным заведением, но Талука чересчур злилась (и в первую очередь, на себя) и потому не могла отказать себе в удовольствии помечтать о будущей мелкой мести. Не то чтобы Талука, разбогатев, и впрямь собиралась кому-то мстить (благо не за что), даже вовсе наоборот, но подобные мысли женщину успокаивали. А сердиться было с чего: пройти от Хмельных холмов до самой Главели Серебристой в поисках счастья и удостовериться только лишь в том, что имеется неплохой шанс это счастье не получить - будешь после в хорошем настроении! Но ничего! Девочки верят в Талуку - пора и Талуке поверить в себя.
   - Тала, что ты сама не ешь?
   - Наелась. Да и фигуру блюсти надобно - что-то я располнела. Рядом с вами, худышками, так и вовсе что колобок творожный.
   То и другое неправда - Талука не показалась бы колобком даже рядом с тростиночкой и вообще отличалась всегда на удивление правильной и привлекательной фигурой, невзирая на моду и вкусы отдельно взятых мужчин и представителей какой-либо местности в целом. Но есть искательницы лучшей доли и впрямь расхотелось - порой голова, вернее, блуждающие в ней мысли способны испортить всё, и здоровый аппетит тоже.
  
   Талука умела вышивать... если, конечно, слово "умела" применимо к её таланту - точно так же можно сказать и о магистре, члене Круга Старших Магической гильдии, что тот умеет творить заклинания. Однако сколько Талука умела вышивать, столько же не умела шить. Странно, что ни говори, но так уж вышло. Пока она жила при матушке со старшими сёстрами, беды не знала. Но матушка состарилась и умерла, сёстры выскочили замуж и разъехались - и вдруг оказалось, что в Хмельных холмах просто вышивальщица, пусть и безусловно талантливая, не требуется даже в качестве напарницы. Что там напарницы! И работницей за четверть доли не нужна! И тогда Талука отправилась за счастьем.
   В деревушках и сёлах чужачке места не нашлось, да и не хотелось ей возвращаться к жизни, ничем не отличной от той, что осталась за спиной, дома. Жаждалось большего, поэтому Талука шла и шла вперёд. Однако в первом же мало-мальски пристойном городке путешественница осознала, что многого не учла: в городах всем заправляли гильдии - либо вступай в существующую, либо организовывай свою. На то и другое необходимы деньги, которых у вышивальщицы почти не было. Впрочем, её с удовольствием приняли в мастерскую при уединении Радости, когда в местной таверне Талука наткнулась на вербовщика главельской Гильдии белошвеек и поняла - вот она, судьба! Вербовщику Талука почему-то не приглянулась, но это её не смутило, и вместе с двумя такими же, полных мечтаний и надежд, дамами она сама отправилась в столицу.
   Однако с чего начинать в Главели? На блистательной Суконной, куда им в первую очередь советовали обратиться, на трёх опрятных, но явно небогатых женщин смотрели косо и разговаривать не желали, а из одного магазина и вовсе со скандалом выгнали, когда речь зашла о Гильдии белошвеек. Эх, что же делать?
   - Кто здесь лучше всех знает о жизни города? - пробормотала Талука, не надеясь услышать ответ, однако попутчицы несказанно её удивили.
   - В гостинице? Конечно же, хозяин. Не постояльцы же!
   - Я вас люблю, девочки! - просияла подруга и вскочила. - Вы доедайте, а я сейчас.
   Воодушевлённая, она осмотрелась. Раньше отчего-то мрачноватая общая зала теперь стала ярко-приветливой: отчётливо выделялись выжженные узоры на квадратных столбах и потолочных балках светлого дерева, прежде казавшихся подозрительно и опасно тёмными; воздух наполняли не вонь смоляных факелов и прогорклого масла, а лёгкие ароматы лесных трав и душистого табака; подавальщицы сверкали вовсе не заляпанными, а белоснежными фартуками, и светились здоровьем и силой. Даже флейтист в уголке и тот выводил приятную, хотя и неизвестную мелодию. Вот оно - настроение!
   С лёгкостью новой надежды пришло изумление - Талука узнала одного из постояльцев. Вот же, в печали бы и заметила хорошего человека.
   - Барон Пард? - она подскочила к соседнему столику. За ним сидели двое: загорелый красавец-южанин и не менее смуглый, но определённо местный юноша лет двадцати пяти-тридцати - разобрать возраст мешала курчавая выгоревшая, как и шевелюра, борода.
   - Госпожа Тала? - барон приподнялся. - Не чаял тебя увидеть в Главели. Какими судьбами?
   - Пытаю счастья, - улыбнулась вышивальщица. - Решила вступить в Гильдию белошвеек.
   - Белошвеек? - бородатый окинул гостью странным оценивающим взглядом. - Боюсь, тебя туда не возьмут.
   - Почему? Я знаю, что такое игла.
   - Но ты, уважаемая, не знаешь, что такое Гильдия белошвеек, - хмыкнул нежданный собеседник. - Не представляю, что тебе наговорили, но эта "гильдия" не для приличных женщин. Сдаётся мне, тебе нужна Гильдия швей. Но... тебя и в неё не примут.
   - Как же так? - Пард недоумённо приподнял брови. - Если есть талант...
   - Госпожа Тала, ты искала Гильдию белошвеек потому, что ты вышивальщица? - уточнил юноша и, дождавшись кивка, пояснил: - Наши швеи не очень любят вышивальщиц.
   - Вы уверены? - вскинулась Талука.
   - Совершенно. Я - посредник барона по продажам шуршевой шерси и изделий из неё в Главели, мне волей-неволей приходится иметь дело с Гильдией швей, потому я многое о ней знаю. Она большая, в ней несколько подгильдий, вот-вот должна отделиться Гильдия прях, но... - собеседник не закончился, так как молчание было куда как красноречивее слов. - Прости, что огорчил.
   Талука осела на ближайший табурет, силы её покинули - удача, не успев задорно подмигнуть, отвернулась и упорхнула к другим. Спутницы, заметив неладное, кинулись к бедняжке и захлопотали, что растревоженные наседки над яйцами. Барон Пард попытался напоить водой, а юноша-посредник принялся обмахивать несчастную носовым платком, что-то бормоча в оправдание своей честности. Но, несмотря на общие усилия, сознание твёрдо решило оставить хозяйку - перед глазами плыло, к горлу подкатила тошнота, нещадно разболелась голова... и вдруг всё разом прошло.
   - Теперь всё хорошо, - рядом стоял светловолосый, как и положено столичному жителю, мальчик в чёрном. - Простой обморок. Из-за погоды.
   - Много ты понимаешь, - буркнул Пард.
   Мальчик вздрогнул и залился краской стыда, однако, не потеряв при этом хищно-гордого выражения лица, даже надменного, если приглядеться. Отстранённо Талука отметила, что мальчик чувствует вину перед постояльцем, но эта вина больше походила на досаду орла, застигнутого за раздиранием упитанного зайца на чужой территории. Орёл не считал посягательство на охотничьи угодья соседа чем-то зазорным, он досадовал на лень, на то, что не отнёс добычу к себе, где ему уже никто и ничто не помешает.
   - Барон, здравствуйте, - он поклонился. Поклон вышел скорее ученическим, нежели услужливым. Непростой мальчик. Из благородных? Или пуще того - высокородный? Но почему кланяется барону с окраин?.. Иногда Талука любила задаваться странными вопросами и для развлечения искать на них ответы. - Как фляга? Подлатали?
   - Нет, - Пард неожиданно улыбнулся. - Отдал её одному знакомцу-магу.
   - Но?
   - Не бойся. Он тоже ученик, всё понимает - он обещался её кому-нибудь продать.
   Кажется, барон не только не успокоил юного чародея (а кто же ещё это мог быть?), а наоборот растревожил.
   - Может, лучше я займусь? Ведь моя вина.
   - Как хочешь, - не стал возражать собеседник. - Это Лан, маг Воздуха, если, конечно, я не напутал с вашим гильдейским знаком. Пойдёшь к нему, скажешь, что от меня - дальше разбирайтесь сами.
   - Лан? Воздушник? - мальчик недоумённо нахмурился, одновременно умудрившись округлить глаза. Их форма и завораживающий янтарный цвет вкупе с крючковатым носом ещё больше придавали лицу сходство с орлом, гордым и, мягко говоря, мало кем интересующимся хищником. Кстати, именно поэтому поведение ученика мага казалось странным. - Не Алланда ли Злющий, случаем?
   - Злющий? - удивился барон. - Вряд ли. Открытый и добрый молодой человек. Живёт на Льняной.
   - С вас ростом, круглолицый, сероглазый, с выцветшими веснушками? Они ещё по форме звёздочки напоминают... ну-уу, они у него от рождения такие. Волосы похожи на охапку сена, а одевается в жёлто-зелёное, что ему не идет? И это сын швеи, называется!
   - По-моему, смотрелся он более чем прилично.
   - Точно - Злющий, - хмыкнул мальчик. - Тогда я знаю, где его искать. Прошу меня извинить...
   - Стой! - Пард резко, по-военному отдал приказ - и чародей замер, недоумённо разглядывая южанина. Тот, в свою очередь, обернулся к относительно пришедшей в себя, но пока безмолвствующей Талуке. - Не понимаю, почему этот ребёнок обозвал Лана злющим - на самом деле очень хороший и внимательный юноша. И ещё у него сестра - удивительная вышивальщица! Думаю, она сможет тебе помочь, госпожа Тала. По крайней мере, объяснит, что да как в Главели, и наверняка даст дельный совет. - Талука задрожала, её глаза вновь засияли надеждой. - Уважаемый, будь любезен, проводи госпожу Талу к Лану, тебе же всё равно по пути.
   - Сколько угодно, - флегматично пожал плечами орлинолицый и тихо-тихо, исключительно для подопечной добавил: - Зря всё это, госпожа Тала. В столице никогда не будет Гильдии вышивальщиц.
   Но искательница счастья не заметила злых слов - она строила планы на будущее, нисколько не боясь того, что те уже не единожды рушились.
  
   Талука с интересом изучала лавку Велины Пребогатой - вышивальщица, о которой рассказывал барон Пард, явно проживала и работала здесь, на Льняной. И она не откажет сестре по таланту хотя бы потому, что трудно отказывать тем, кто тебе и в подмастерья-то не годится. Путешественница не без основания гордилась своими умениями, но местная мастерица превосходила её настолько же, насколько магистр превосходит ученика... с одним лишь уточнением: ученик способен со временем превратиться в магистра, Талука же никогда не достигнет уровня той, что творила под началом Велины. Никогда уж гостье не стать конкуренткой хозяйке, и последней нечего бояться - наверняка поможет! И, с другой стороны, обладательница такого дара просто-напросто не могла губить чужие таланты! Точно! Обязательно поможет! Не бросит.
   - Уважаемая, можно ли поговорить с Ланом? - пока Талука теребила расшитый бисером занавес, пытаясь определить, как же сделано это чудо, мальчик-чародей заговорил с кругленькой маленькой женщиной, швеёй, матерью искомых мага и вышивальщицы.
   - Его ещё нет.
   - А когда будет?
   - Не знаю, - нахмурилась госпожа Велина. - Вообще-то он давно должен был вернуться. Сама волнуюсь.
   - Да ладно, - отмахнулся парнишка и задорно подмигнул. - Может, он девушку встретил и решил прогуляться.
   - И то верно, - кивнула хозяйка. Кажется, к дурацкой шутке она отнеслась вполне серьёзно, что заметно удивило юнца - по-видимому, пакостником он был ещё тем. - Всё забываю, что он у меня взрослый, жениться ему давно пора. Что-нибудь ему передать?
   - Только записку, пожалуйста, - недовольно буркнул орлинолицый и, оставив после себя грязноватый клочок пергамента да дождливый шелест занавеса, исчез.
   - Маги, - фыркнула вслед швея. - Вечно во что-то играют, даже когда вырастают во вроде бы серьёзных мужчин. - Она только сейчас отложила иглу и вышла из-за широкого стола. - Что желаете, госпожа...
   - Тала.
   - Что желаете, госпожа Тала?
   - Только поговорить.
   - Почему-то я так и подумала, - чуть снисходительно улыбнулась госпожа Велина. - Вы за картиной или за техникой?
   - О-о, - Талука склонила голову перед проницательностью этой внешне наивной и открытой женщины. - К сожалению, пока ни за тем и ни за другим. Мне бы хотелось увидеться с вашей дочерью.
   - Лялой? - хозяйка явно рассчитывала на другое. - Ох, что же вы не сказали об этом минуту назад? Дело в том, что утром Лан отвёл её в Магическую гильдию. Конечно, официально Выбор у них месяц назад прошёл, но вступать в Гильдию разрешено в любое время - были бы способности. Наверное, у Лялочки они есть, раз она до сих пор не вернулась. Теперь к ней сможет проводить только Лан, но... сами слышали, я не знаю, когда он вернётся. Но надеюсь, что скоро.
   - Ничего, - гостья вздохнула. - Теперь мне в столице совершенно нечего делать - так что есть время подождать.
   - Хорошо, - швея снова улыбнулась. - Советую вам пройтись по Льняной. Думаю, вам понравится, да и Лан с лёгкостью вас найдёт. А меня прошу извинить - срочный заказ.
   Талука кивнула на прощание и вышла. Негоже мешать мастеру.
  
   * * *
  
   - Зачем мы это сделали? - поинтересовался Лан у воздуха.
   - Само получилось, - ответил воздух устами Зоры.
   Они пристроились за останками стены из обожённого на солнце кирпича. Как и всё вокруг, стена была желтовато-песочного цвета - на её фоне молодые люди, предпочитающие довольно-таки яркие одежды, выделялись столь же отчётливо и неуместно, как алая сонничка в домашней молельне для почитания предков.
   - И не надо так на меня смотреть, - продолжила баронесса. - Я, когда вижу обнажённые мечи, хватаюсь за меч, а уж потом думаю - стоило ли.
   Лан, который пытался разглядеть в щель между расшатавшимися кирпичами местную стражу - теперь он насчитал дюжину плечистых и очень сердитых мужиков, - оставил бесполезное занятие и обернулся к девушке, в его серых глазах плескалось объяснимое недоумение.
   - Я разве тебя в чём-то обвинял?
   - Нет, - признала Зора, поудобнее перехватывая меч.
   - Сверлил уничижительным взглядом?
   - Нет.
   - Хотя бы морщился?
   - Тоже нет.
   - Тогда не дури. Лучше подумай.
   Девушка было вспыхнула, но удержала колкости при себе. Ведь он прав! Что она к нему прицепилась? Вот, как встретились они в лавке... вернее, когда он не заметил Зору да ещё мамой обозвал, а потом отчитал (за дело ж!) - и в груди зажёгся огонь. Хотелось перечить каждому слову, не соглашаться с любым утверждением, язвить без повода и выискивать недостатки, где их и в помине не было! А Лан... Раз только и ответил тем же, а после и замечать перестал. А она... Она старалась сдерживаться, брала себя в руки, вела себя разумно - да только он и того не видел. Обидно.
   - Попробуем сдаться? - предложила юная воительница. - Ошибочка вышла: это не Авол и даже не Симия. Хотя и не Гулум тоже, зато за твоё чароплётство нас не убьют. Не должны.
   - Возможно. Но после того как ты ввязалась в драку, я раскидал их ветром и мы сбежали, нас трудно принять за честных граждан.
   - Объясним, что это недоразумение, - баронесса невинно затрепетала ресницами.
   - А почему бы и нет, - оценив спектакль, согласился маг и поднялся... лишь для того, чтобы резко сесть обратно. Стену перелетели сразу четыре короткие стрелы. Одна упала к ногам Зоры - таким наконечником можно было прошить человека насквозь. - Кажется, они не намерены вести душеспасительные беседы. Бежим!
   Пригибаясь и петляя хитрыми лисами, они кинулись прочь. Люди, поначалу мешавшиеся под ногами, быстро исчезли - помогать ни страже, ни вероятным преступникам никто не собирался, оставляя тех и других на силу своих ног и ума. Дорога то мучительно долго поднималась вверх, то всегда неожиданно падала вниз, причём на эти отрезки почему-то обязательно приходились самые узкие и извилистые улочки, вихляющие, словно красующаяся кошка - только чудом Лан и Зора не ознакомили носы с грязными стенами домов и не запутались в паутине бельевых верёвок. Если для южанки последние попросту не являлись препятствием, то рослому северянину не раз доставалось по больной голове мокрой, пахнущей дешёвым мылом одеждой... а иногда и вяленой рыбой.
   Дважды, не успев свернуть, они влетали в неглубокие фонтаны. Поначалу вода приносила облегчение, однако затем лишь неприятно хлюпала в сапогах - единственная радость, что на удушающей жаре и ветре от бега штаны высыхали достаточно быстро. Сама жара пока терпелась: Зора была к той привычна с малолетства, Лан умудрялся буквально перетекать из одного более-менее прохладного слоя воздуха в другой, но долго оно продолжаться не могло. Всё сильнее хотелось пить, губы как-то резко высохли и покрылись тонкой солоноватой корочкой.
   В конце концов они снова остановились и спрятались за очередным заборчиком или, скорее, высоким бортиком из наваленных друг на друга камней. Рядом обещала живительную воду башенка колодца и манил тенью простенький навес из четырёх палок да соломенной крыши. Где-то по середине между оградой и колодцем виднелся круг камней, в нём старая зола - очевидно, кострище.
   - Оторвались? - с глупой надеждой поинтересовался Лан.
   - Не-а, - жестокосердно протянула Зора - нет бы соврать! Теперь уже она осторожно выглядывала из-за стены, рассматривая преследователей. - И не оторвёмся - нас намеренно оттесняют за пределы города. Сейчас мы в убежище для тех, кого ночь застигла в пути.
   - И?
   - А ты умный! - оценила баронесса.
   - Нет, догадливый, - молодой чародей с тоской глянул на колодец. Любопытно, успеет ли он напиться, прежде чем его превратят в сито стрелами? Или в ежа - в руках юноша обнаружил стрелу, видимо, ту самую, которой его чуть не убили в первый раз. В отличие от Зоры маг думал, что такие наконечники предназначены не для сквозных дырок, а для глубокого и неприятного пребывания в теле. - Спрятаться нам негде, защиты искать не у кого. Выбор невелик: либо встречаться со стражей, либо бежать в пустыню. Я ж не ошибаюсь, да? Вот эта скудная растительностью равнина так называется?
   - Не ошибаешься.
   - По пустыням я как-то не специалист.
   - Я тоже, - девушка снова высунулась из-за камней и вскочила. - Слушай, эти идиоты бегут группками - и сейчас к нам приближаются только двое. Есть идеи?
   - Хм, двое? Можно попробовать, - Лан тоже поднялся. - Ты сможешь их задержать?
   - Запросто!
   Зора крутанула плечами, разминаясь, невысоко подпрыгнула - она едва оторвалась от земли - и улыбнулась. Довольно, предвкушающе. "Н-да, с такой девицей ночью да в безлюдном месте лучше не встречаться..." - мимолётом подумалось чародею. Он принялся творить заклинание подчинения.
  
   - Бзо!!! - и юная (благовоспитанная, милая, нежная, вот-вот собирающаяся выйти замуж) баронесса добавил ещё несколько куда более цветистых и не менее прочувствованных слов, затем пояснила побагровевшему вовсе не от недостатка воздуха спутнику: - Их больше двадцати!
   Они снова прятались, на этот раз за колодцем и в получасе очень, очень быстрого бега от предыдущего. Здесь было определённо суше, с растительностью ещё скуднее: чахлые кустики, ощетинившиеся длинными колючками да изредка тонкими, вытянутыми, словно иглы, листочками; клубки перекати-поля; блёклая трава. Сочный зелёный если и имелся в этой местности, то лишь в оставленном далеко позади городе.
   - У меня такое впечатление, что нас куда-то гонят, - пропыхтел Лан.
   Последняя пробежка далась ему с трудом - маги, конечно, бегаю и довольно-таки часто на приличных скоростях, но к подобным испытаниям юноша явно готов не был. К счастью, Зора держалась достойно, что придавало сил и чародею.
   - Гений!
   - Что-то тебе не достаёт искренности и уверенности прошлого раза, - откликнулся главелец. - Кстати, ты потрясающе владеешь мечом. Дядя тобой, наверное, гордится!
   - Не подлизывайся, - хмыкнула баронесса, но похвала да ещё от юноши ей понравилась. - Что случилось с твоей магией?
   - Не работает.
   - Вижу. Ловцы Чар?
   - Да нет, - вздохнул Лан. - Будь это Ловцы, я вообще не мог бы обратиться к магии. Но этого нет! Мои заклинания как будто... отклоняются... или нет, не так... - Юноша потёр подбородок и досадливо мотнул головой - повязка, всё это время чудом державшаяся на лбу, всё-таки свалилась, являя отступающему на ночь Свету шишку и желтоватый синяк в форме змеи. - Заклинания рассеиваются.
   - Как это? - девушка недовольно рассматривала меч. Его заговоренную зеркальную поверхность портили ржавые капли крови.
   - Не знаю. Не понимаю. Вот... допустим, я хочу вызвать землетрясение...
   - А ты можешь?
   - Теоретически. Я ж не Романд-змеёныш... Так вот, я собираюсь устроить землетрясение, а в результате получаю лишь лёгкую дрожь пыли под ногами, но при этом я не ошибаюсь ни в формуле, ни в силе. То есть всё делаю совершенно правильно! А выходит только пшик.
   Зора внимательно посмотрела на боевого товарища, затем, словно увидев искомое, кивнула и протянула меч рукоятью вперёд.
   - Что ж, придётся сражаться этим, - её взгляд был твёрд. - За меня не беспокойся, мне хватит и шестопёра.
   - Нет.
   - Ты сомневаешься во мне?! - теперь в её глазах блеснула недобрая молния.
   - Что ты! Зора! - Лан, однако, не испугался. - Уж в ком-ком, а в тебе сомневаться не приходится. Я видел, как ты сражаешься! Да и дядя хорошо о тебе отзывался. Нет, я сомневаюсь в себе: поверь, я не мальчик для битья, но в жизни не держал меч - и думаю, сейчас не то время, чтобы делать это в первый раз. Пусть твоё оружие останется при тебе - нам обоим и спокойнее, и удобнее. - Юноша поднялся на ноги, флегматично наблюдая за преследователями - те не спешили и прежних ошибок не повторяли. - Но как ни крути, я для тебя обуза - ни магии, ни воинского искусства...
   - Но?
   - Да-да, ты права, - согласился чародей. Баронесса непонимающе нахмурилась, но промолчала. - Как говорит магистр Умелла, если ничего не можешь сделать руками, то это намёк, что пора бы поработать головой. Уже поработал. Нас действительно куда-то гонят: во-первых, нас давно могли бы подстрелить - мы хорошие мишени, но отчего-то всё ещё живые, несмотря на то что ты отправила к предкам двух их товарищей. По главельской страже я хорошо знаю, что нет ничего хуже, чем убийство одного из них - они звереют, а этим хоть бы хны! Во-вторых, нам откровенно дают отдышаться для следующего рывка, но не позволяют подумать... хорошо подумать, а не так, как вышло - мы решили обыграть противника, сделав ставку на магию, а той-то и нет. В-третьих, чем дальше мы от города, тем сильнее эффект рассеивания - я проверил.
   - На ходу? То-то мне почудилось, что ты бежишь как во сне.
   - Зато о дороге беспокоиться не пришлось, - кисло улыбнулся Лан. - Но это не всё. В-четвёртых, мне не по вкусу вон то строеньице позади... точнее, впереди по общем направлению.
   Девушка прищурилась - красное, закатное солнце слепило глаза, однако на фоне светлых камней с песком и ещё яркого неба антрацитово-чёрные полусферы с золотистыми узорами выделялись очень хорошо. Они завораживали, манили своей безупречной правильностью, нереальным совершенством... но баронесса чересчур устала, чтобы оценить увиденное по достоинству и поддаться его странному и опасному очарованию.
   - Кажется, мы бегаем гораздо дольше, чем полагаем.
   - Верно. А до тех "пузырьков" много ближе, чем представляется.
   - Какой-то храм?
   - Понятия не имею. Как и желания выяснять что это, - чародей внимательно изучал преследователей. Те явно ускорили шаг, заподозрив неладное. - Нам нужно как-то отклониться... как-то свернуть с намеченного ими пути!
   - А магия перемещения?
   - Я вспомнил о ней слишком поздно - боюсь, она сработает только в городе. По-хорошему нам следует пробиваться именно туда, но...
   - Двадцать человек для выживания - это много, - закончила за него Зора. - Я не мастер меча, да и будь... Бзо!!! Неужели нет... ну, стабильного заклинания, которое не зависит от силы? Что-нибудь простенькое, но действенное...
   - Ты чудо!!!
   Баронесса не успела сказать, что знает, так как впервые в жизни искренне захотела осесть в обмороке что кисейная барышня. "Знала бы - рядом не встала! А ещё я на него кричала..." - с ужасом всплыло у неё в голове.
  
   * * *
  
   Сайлон вернулся в лавку на Льняной одновременно с госпожой Талой, вместе они спустились в торговый зал. Ни юного мага, ни швеи в украшенном вышивкой помещении не было, зато нашлось двое мальчиков лет десяти-двенадцати. Один мыл пол, другой, сидя с ногами на широком столе, по складам читал толстую потрёпанную книгу - что-то из сказаний о становлении империи Гулум.
   - Здравствуйте, - полотёр заметил посетителей первым и вскочил, едва не перевернув на тех ведро. - Я сейчас позову матушку. - И исчез во внутренних комнатах. Маленький чтец осторожно отложил фолиант, слез со стола и поклонился.
   - Это твой брат? - неуютная тишина давила, и Сайлон заговорил.
   - Ага.
   - Вы не очень-то похожи.
   - Конечно, - степенно кивнул мальчик. И словом, и движением он явно пытался подражать Лану. - Мы же не родные братья, а названные. У матушки вообще только Алланда, а мы - приютские. - Ребёнок гордо выпятил подбородок и забавно поморщился.
   - Что? Трудно быть приёмным братом мага? - посочувствовала госпожа Тала.
   - Не то слово, уважаемая! Алланда заставляет нас читать!
   - И писать тоже, - рассмеялась подошедшая хозяйка. - Иди внутрь. И ведро прихвати. - Женщина покачала головой. - На деле, они обожают моего старшенького... С возвращением, барон Пард, госпожа Тала. Лана ещё нет. А...
   - Уважаемая, к тебе Зора не заходила? Она хотела поговорить с твоей дочерью - и пропала.
   - Нет, не видела. Что-то случилось? - швея обеспокоено нахмурилась.
   - Я бы почувствовала, - Сайлон погладил родовой медальон. - Но всё равно волнуюсь.
   - Не стоит, - госпожа Велина снова улыбалась. - Дело молодое, а Главель любит чудеса и сюрпризы. Если ваша девочка, барон, направлялась сюда, то скоро здесь и появится - подождите немного. Надеюсь, и Лан к тому времени вернётся - так что и вам, госпожа Тала, не следует далеко уходить. - Хозяка радушно повела рукой в сторону входа в собственно дом. - Мы с мальчиками собрались чай мятный пить. Не составите ли компанию?
   - С удовольствием, - госпожа Тала благодарно поклонилась. - Признаться, после Суконной я и не думала, что в столице можно встретить такое гостеприимство. Прошу извинить за плохие мысли.
   - Ты не там искали, - уверил даму Сайлон. - Спасибо, госпожа Велина. А можно задать вопрос?
   Женщина лишь руками развела - мол, как она запретит?
   - Уважаемая, я слышал, как твоего сына называли злющим...
   - Да, это его имя, - смех швеи заполнил всё вокруг, вновь заставляя мерцать волшебную стекляшку-лампадку. Слушая его, хотелось, не ведая причин, присоединиться. - А всё потому, что Лан очень добрый для мага. Он же даже мухи не обидит...
   Хозяйка вывела гостей к длинному обеденному столу. За ним сидело девятеро мальчишек - и только двое из них могли похвастаться тем, что справили первое совершеннолетие.
  
   * * *
  
   - Лан!!! - Зора крепко сжимала меч в левой руке и шестопёр в правой. Девушке не удалось пустить ни то, ни другое в ход - не потребовалось. Да и не хотелось. Оружие придавало уверенности, убеждало, что всё хорошо, всё так, как должно быть и никак иначе... ибо глаза видели обратное. - Лан! Лан-Лан-Лан! Ну Лан!!! - В её голосе и раньше проскальзывал девчоночий визг, теперь ещё и вкрались плаксивые нотки. - Ну пожа-ааалуйста, Ла-ааан!
   Громадный молодой лев вдумчиво разделил последнего стражника... последнее тело на три примерно равных по весу куска, полюбовался результатом и, встряхнув излишне светлой гривой, недобро зыркнул на прижавшуюся к бортику колодца баронессу. Оскалился - на солнце блеснули удивительно белые клыки, особенно хорошо они смотрелись в ореоле окровавленной шерсти.
   - Киса-киса, кис-кис-кис, - в умопомрачении пропела-прошептала Зора. Лев, как и положено всякой приличной кошке, двинулся на зов - наверняка ему предложат что-нибудь вкусненькое. Шёл он неспешно величественно и нёс неизбежную смерть. - Ла-аан! Ла-аанни!!!
   Зверь приостановился в нескольких шагах от жертвы - не так уж он был медлителен, как казалось - и насмешливо сверкнул глазами, снова тряхнул гривой, определённо красуясь перед девушкой, и лениво зевнул. Миг спустя его глаза резко посветлели, а ещё через мгновение с четверенек поднимался вовсе не лев, а молодой чародей.
   - Ты меня испугал, - не стесняясь, всхлипнула боевая Зора. - Мог бы и предупредить.
   - Сам боялся, что не получится, - Лан пожевал что-то и с отвращением выплюнул - кусочек кожи с сапога кого-то из преследователей. - Какая гадость!
   Баронессу всё-таки вывернуло. Юноша было кинулся к ней, но его остановила тяжёлая рука, по-хозяйски расположившаяся на плече. Шею приятно, ну, если не задумываться, холодил клинок, наверняка острый.
   - Не дёргайся, - ласково посоветовал кто-то сзади. - И о магии забудь.
   Первому приказу Лан благоразумно последовал - молодой чародей нравился себе с головой. Второй выполнился сам собой.
   - Да, мы - Ловцы Чар. Извини уж, несколько припозднились - не думали, что тебе всё-таки хватит мозгов вспомнить и применить трансформацию, - продолжил невидимка. - Так-так, девочка, молодец. Выпрямляйся-выпрямляйся, а то негоже в таком виде встречать мужчин. Не-не, цацки брось! Они тяжёлые. Да и, не дай Акула, порежешься, плакать будешь, одежду испортишь... Ой-ой, молчи-молчи, не надо ничего говорить: ты кажешься умной девочкой, а умные девочки не скажут о мальчике, с которым путешествуют, что видят его в первый раз и совершенно его судьбой не интересуются.
   - Во второй, - буркнула честная Зора, но послушно выпустила из рук меч и шестопёр. Раздался щелчок, будто наступили на сухую палку мягким сапогом. - Замри!
   Лан, признаться, не понял, что вопль касался его - меч у горла исчез... чтобы смениться не менее острым кинжалом и крепкими, определённо не дружественными объятиями кого-то здоровенного и чрезвычайно сильного.
   - Глупо, - не бойся чародей пошевелиться, он бы задрожал от причудливой смеси холодного голоса и жаркого дыхания, так напоминающей незнакомца из сна о волколаке. - Глупо, девочка. Вы нужны живыми - и лишь потому твой мальчик не истёк кровью.
   - Значит, я хотя бы могу потешить самолюбие, - баронесса изумительно, хоть криво и зло, улыбнулась. У ног Лана корчился первый из захватчиков - из живота Ловца торчала рукоятка стилета, по виду парного шестопёру. Умирающий был одет так же, как и изничтоженные львом стражники, только бляха с рыбиной сверкала драгоценным металлом, а не бедной медью. - А Ловцы Чар теперь парами ходят?
   - Обычно - как получится. А овечники теперь оружие с секретом изобретают? - не остался в долгу хозяин.
   - Эй! Я не из Овисской провинции! - возмутилась Зора и в бешенстве вскинула руки, однако, чтобы они не намеревалась сделать, её остановило сдавленное мычание Лана.
   - Вот-вот, - насмешливо оценил Ловец. - Ярость тебе, девочка, к лицу, но мальчика ведь и попортить может. Да и морщинки, бывает, появляются. Так что во избежание дальнейших недоразумений и прочих соблазнов положи-ка ручки на грудь. О! У тебя красивый медальон. И удобный - лучше сожми на нём свои очаровательные кулачки...
   Юноша всё-таки очнулся и сделал то единственное умное и вместе с тем первое, что пришло в голову, - вцепился зубами в запястье разглагольствующему захватчику. Не то чтобы это принесло существенный вред воину, зато отвлекло - всего на миг! - от Зоры, которая в два прыжка переместилась к Ловцу за спину и по доброте душевной подарила ему родовой медальон. Ему же так тот понравился!.. Да только цепочка оказалась мужику не по размеру.
   - Попробуй упасть в обморок! - рявкнула баронесса на Лана.
   - Но кто-то из нас двоих должен это сделать, - юноша с трудом сглотнул - и причиной тому была не отвернувшаяся в сторонку да ушедшая по своим делам смерть, а очаровательно хрупкая девушка. И он посмел ей хамить? - Как-то я теперь не представляю тебя в платье, хотя раньше ты так в нём и виделась.
   - Не валяй дурака, а! - Зора не удостоила чародея даже испепеляющим взглядом - она вытащила из тела первого Ловца и очистила от крови стилет, вставила его обратно в рукоять шестопёра, тот, в свою очередь, привесила к поясу. Затем подхватила родной клинок. - Ты, в особенности для человека, не державшего меч, чересчур быстро сообразил, что мой медальон из необычных. Да и шестопёр мой тебя не очень удивил.
   - Из моего жезла выскакивают ножи, - хмыкнув, пояснил маг.
   - Жезла? - всё-таки Лану удалось поразить грозную южанку. - Так ты подмастерье?
   - Ну да. Но, к сожалению, это нисколько не поможет нам пробиться к городу через отряд в пять десятков разъярённых воинов. Придумай ещё чего-нибудь, а? У тебя ведь неплохо получается.
   Юная баронесса окинула бойню у колодца - ничего себе неплохо! - и посмотрела на чёрное строение позади, затем на стражников впереди, у негостеприимного города и вернулась к чародею, с отвращением попыталась оттереть чужую кровь с его лица. Лан не сопротивлялся.
   - А ты можешь превратиться в шурша?
   - Нет, - он грустно вздохнул. - Маги трансформируются только во львов, да и то не все. Остальное - наведённый морок. Превращаться в других животных способны лишь оборотни... ну, ещё я слышал что-то об узах рода, но это, скорее, к тебе - ты у нас благородная, не я.
   - Благородная... - фыркнула девушка. - Одно ж название. И тут высокородным нужно быть, наверное, а не... Слушай, дядя говорил, что в Симии иногда ездят на пантерах. Что если...
   - Ты не испугаешься? - вскинулся Лан.
   - Куда ж мне деваться? - откликнулась баронесса и бесстрашно не отвела взора от изменяющегося тела чародея. А тот так и не посмел признаться, что не так уж и уверен в своей способности переместить их обоих в Главель. Зато, как всякий порядочный маг, он надеялся на чудо - их общее желание вернуться домой.
  
   * * *
  
   - Злющий? - Сайлон расхохотался. - Потому что добрый - забавно.
   - Есть немного, - согласилась госпожа Велина. - Но вообще-то это не редкость: толкуют, глава Гильдии купцов - Бедный. Мне бы быть такой бедной! К императору на бал без приглашения могла бы являться!
   - Что-то мне подсказывает, - улыбнулась госпожа Тала, - вы и без того имеете такое право. Точно, мальчики? - Ребята за столом с готовностью поддержали гостью. - Замечательные у вас сыновья. А дочери?
   - Нет, - отмахнулась хозяйка, осторожно покосившись на детей. - Мне и так хлопот достаточно, а ещё и за этим следить. У нас только Ляла. Она полгода назад за Ланом увязалась и ни в какую не желала уходить. Тут уж ничего не поделаешь - решили у нас приютить, совсем родной стала... а теперь ушла - магиня! В Школе ей место!
   - Полгода? - недоверчиво переглянулись гости. - Но некоторым работам на ваших стенах уже...
   Они не договорили, бессовестно оборванные грохотом из лавки. Швея подхватилась и бросилась на шум, за ней кинулись барон и госпожа Тала, следом, не отставая, неслись мальчишки. Они же и оказались первыми в торговом зале, вооружённые в отличие от взрослых - метлой, совком, чем-то ещё, у старших в руках опасно сверкали кухонные ножи. К счастью, всё это детям не понадобилось.
   Центр помещения занимал огромный, непонятно откуда слетевший гобелен: море (достаточно реалистичное по прикидкам Сайлона) плавно набегало на светлый, почти белый песчаный берег, на нём стройными рядами тянулись к небу корабельные сосны, за ними росли холмы с двумя враждующими замками - яростно-золотым и усыпляюще-синим, за битвой наблюдали флегматично-гордые, припорошенные снегом горы. Словно в насмешку, под самой высокой кто-то трепыхался и мычал, создавая иллюзию медленного землетрясения.
   Барон приложил палец к губам, предупреждая остальных, и резко сдёрнул с незваных гостей гобелен, что потребовало некоторых усилий - вещица оказалась не из лёгких. Под нею обнаружился сначала истукан в зелёном с берёзовыми листьями камзоле, затем к немалому изумлению Сайлона растрёпанная Зоррита с обнажённым мечом, а под ней - не более опрятный и перепачканный Лан, воняющий одновременно котом и кровью.
   - Молодой человек! - строго начала швея, предварительно убедившись, что новоприбывшие целы и почти невредимы. - В какую историю вы умудрились вляпаться и где вы шлялись целый день?
   - Целый день?! - Лан вскочил, покачнулся, но благодаря поддержке Зорриты не упал. - Как это - целый день?! Мне же за Лялой надо! Я обещал!
   Юноша рванул к лестнице наверх.
   - Я с ним, - делано улыбнулась дядюшке баронесса. - Я тоже за Лялой! - И исчезла вслед за чародеем.
   Семья и гости озадаченно посмотрели друг на друга. Они ничего не поняли.
  
   * * *
  
   - Ушла? Как ушла?! - Лан присел на корточки перед девочкой лет семи и вцепился ей в плечи, намереваясь встряхнуть.
   - Обыкновенно, - ребёнок недовольно поморщился и скинул с себя чужие лапищи - на мгновение ладони юноши потеряли чувствительность. - Ногами ушла.
   - А куда? - отрезвлённый детской магией Пси, старший чародей несколько успокоился.
   - Я не спрашивала, мастер. Она сказала "Обманул!" и пошла туда, - девочка пальчиком указала за спину, на коридор, который шагов через десять резко сворачивал.
   - Спасибо! - Лан вскочил. - Прости, что напугал!
   Малышка хихикнула - мол, кто тут кого напугал! - и, покачивая хвостиками да разноцветными ленточками, удалилась. Когда взрослый отвернулся, девочка показала ему язык.
   - Она же в район Духов отправилась, - наконец, понял маг. - Ляла слышала, что через него до дому быстрее добираться.
   - А что такое район Духов? - пока Лан беседовал с сокурсницей сестры, Зора разглядывала стены общежития при Школе. Баронесса никогда не думала, что здесь окажется, и не предполагала, что чародеи украшают стены вышивкой, причём далеко не всегда лучшего качества. - Там привидения живут?
   - Привидения не живут, - машинально поправил юноша. - Район Духов - это обиталище чёрных магов.
   - Они могут что-то сделать Ляле?
   - Да нет, ночью и без карты у них легко заблудиться. Особенность улицы такая - Завитушка у них.
   - По-моему, не в Завитушке дело - это особенность не улицы, а Главели, - разумно возразила баронесса, но возбуждённый Лан не услышал. Более того, он настолько переживал за сестрёнку, что его волнение как-то быстро перекинулось на Зору, фактически лишая её способности мыслить: когда маг побежал, девушка, не размышляя, присоединилась.
   На удачу, бежали они недолго: во-первых, давала знать усталость после целого дня игры в смертельные догонялки - рано или поздно (скорее, рано) молодые люди остановились бы сами собой. А, во-вторых, теперь они находились не в безымянном городке, а на территории Магической гильдии, члены которой - чародеи - в отличие от простых, испуганных погоней горожан вовсе не желали уступать кому-либо дорогу, предпочитая идти, куда хотят. На очередном повороте Лан не успел затормозить и налетел на какого-то мужчину. По коридорам разнёсся полный муки стон.
   - Магистр Эфель, вы чем это занимаетесь?! - сбоку подскочил другой мужчина и рывком поднял юношу на ноги.
   - Естественно, пытаюсь изобразить коврик для бешеных подмастерьев, - огрызнулся пострадавший. - Магистр Новелль. Почему по Школе шастают посторонние?
   Зора прижалась к очередному гобелену: сейчас её вышвырнут, как нашкодившего котёнка, а другу достанется ни за что - ведь он её с собой не звал. Однако маги предпочли обмануть чужие ожидания и страхи.
   - Они всегда у нас шастают, - отмахнулся магистр Новелль. - Лан, ты зачем орал? У магистра Эфеля и без тебя с головой непорядок, а если заикаться начнёт...
   - Кажется, о мой медальон обжёгся, - не дал ни закончить коллеге, ни слова сказать подмастерью второй магистр. - Странно, он же вроде бы не маг Света.
   - Может, дело в том, что ты не маг Тьмы? - ехидно предположил первый. Лан, разумно попытавшись оставить определённо ненормальную парочку друг на друга, кинулся прочь, однако магистр Новелль крепко вцепился в юношу. - Э, не так быстро, молодой человек! Вас ждёт магистр Умелла.
   - Но мне...
   - Алланда, - старший чародей вопросительно приподнял бровь.
   - Хорошо, магистр.
   Выполнять обещание младший из магов явно не собирался, но судьба решила за него: через десяток шагов Зора и Лан натолкнулись (к счастью, в этот раз без физических последствий) на женщину в свободном белом платье.
   - Лан?
   - Магистр Умелла, - скис юноша и попробовал обойти её стороной. Не тут-то было! - Магистр Умелла, я к вам обязательно вернусь. Но позже - у меня важное дело!
   - И какое? - женщина не пошевелилась, заставляя замереть и Лана.
   - Сестрёнка пропала. Я должен её найти! Как можно скорее!
   - И отчего же ты носишься, словно ошпаренный, по коридорам, калечишь случайных прохожих и грубишь магистрам? Не проще ли присесть и подумать?
   - Но...
   - Пойдём-ка в мой кабинет. А вы, баронесса, подождите здесь.
   Девушка молча кивнула.
  
   В апартаментах наставницы Лан с некоторым удивлением обнаружил незнакомку, виденную мельком в матушкиной лавке. Женщина с интересом, как до неё Зора, рассматривала помещение. Украшения в комнате присутствовали, разные - от расточительно-дорогих до по-детски трогательных. Наверное, большинство из них являлось амулетами или подарками благодарных учеников - всё-таки это был кабинет мага и одновременно комната, где хозяйничала женщина.
   Вышивка - она в первую очередь привлекла внимание гостьи - тоже имелась, но её было мало. И единственной вещью, на которой желал остановиться взгляд, оказались лёгкие занавеси у окна - на полупрозрачном полотне распустились удивительные цветы.
   - Это госпожа Тала, - представила даму магистр Умелла. - А это - тот самый Лан. Алланда. - Юный чародей поклонился женщине. - Лан, между прочим, госпожа Тала хотела с тобой поговорить, а ты, наплевав на приличия, убежал.
   - Но... я...
   - Не оправдывайся, не нужно, - остановила лепет магиня. - Хорошо, что я заскочила к твоей матушке. Ладно, юноша, садись. Успокойся. И найди сестру.
  
   Когда Лан закончил заклинание и вышел, Талука обессилено упала на стул.
   - Ну, не всё так плохо, как мерещится, - улыбнулась Мел. - У меня к тебе предложение.
  
   Лялочка отыскалась в одном из внутренних дворов. Девочка никуда сбегать не собиралась - она сидела на бортике фонтана, со стороны напоминавшего перекошенный торт, и заворожено следила за игрой света в разлетающихся брызгах. Солнце чудом проникало в отгороженное с четырёх сторон высокими стенами место лишь для того, чтобы умыться водой из кривобокой конструкции.
   Брата с незнакомкой Ляла заметила сразу.
   - Ланни, - маленькая чародейка сверкнула глазищами - словно пролетели мимо два светлячка. - Я уж хотела обидеться! Думала, ты опять строчил трактат на мастера... - Она тяжело перевела дух. Кажется, для ребёнка слово "трактат" представляло некоторую трудность. - ...и обо мне забыл. А ты с девушкой гулял. Это важно. И поэтому прощаю!
   Юноша залился краской, но отнекиваться не стал. Он не боялся снова обидеть сестрёнку, хорошо понимая, что логику Лялы можно только принять, ибо та у девочки, как и у всякой женщины да магини в придачу, странная. Такая, какая есть.
   - Ляла, это баронесса Зоррита.
   - Зора, - улыбнулась девушка. Её поведение малышки и откровенное смущение Лана позабавили. - Можно мне с тобой поговорить наедине?
   - Можно, - кивнула Лялочка. - Но ты не к тому человеку пришла. Я знаю, чего ты хочешь - матушка рассказывала. Ты ведь умеешь пользоваться иглой?
   - Э-ээ... ну-уу... Да, воину в походе нужно чинить одежду.
   - А мамины платья тебе понравились.
   Зора беспомощно оглянулась на Лана, который и не думал отходить - то ли не догадался, то ли пожелал послушать, раз не гнали. И он слушал. Внимательно слушал! Слушал разговор совершенно не предназначенный для его ушей! Как стыдно! Она, ученик Меча, а думает о...
   - Ты хочешь попросить меня научить тебя вышивать.
   Баронесса отступила. Неожиданно она заметила, что юноша тоже пятится, словно, как и спутница, не желая слышать продолжение.
   - Но я и сама учусь. И плохо пока получается. Вот, кто знает толк в игле и нитке, так...
   Зора воззрилась на Лана, будто увидела его в первый раз. "Вообще-то - в третий", - мысленно поправила она себя. И рассмеялась.
  
   * * *
   * * *
  
   Над Главелью рыдал месяц ревун: слёзы-листья, не дожидаясь законного месяца листопада, сплошным ковром покрывали дома, улочки поменьше да поспокойнее, траву в Публичном парке и Гоблинской пуще, в многочисленных сквериках. Ходили слухи, что даже Привратному рынку досталось, хотя это такое место, где и палые листья могут продать по цене заморских специй.
   Госпожа Тала и магистр Умелла гостили у госпожи Велины. Женщины пили чай, сидящий рядом Лан с отсутствующим видом вязал шаль. Получалось неплохо, но вычурно - вообще-то юноша не любил мудрить с узорами, предпочитая простоту изыскам. Да и больше ему по вкусу была игла, нежели крючок и спицы.
   - Я за него волнуюсь, - вздохнула хозяйка. Молодой чародей ничего не услышал.
   - Выглядит он плохо, - согласилась Талука.
   - Не то слово! - Мел отставила чашку и резким движением вырвала из рук ученика незаконченную работу. - Объясни-ка мне, дорогой, что это ты такой кислый? Молчишь, не ешь, на вышивку твою смотреть тошно! И мастерскую забросил! Как это понимать?!
   Лан грустно, как-то по-щенячьи посмотрел на наставницу.
   - Она сегодня замуж выходит.
   - И ты это так оставишь? - изумилась магистр.
   - А она меня любит?
   - Мне ж откуда знать? Я у неё не спрашивала. А ты? - Посуда на столе задребезжала. - Думаю, тоже. С другой стороны, жениха-то она точно не любит... И вообще! Ты слышал, что женщину надо завоёвывать?!
   - Но кто она и кто я...
   - Ты?! Ты влюблённый по уши парень! И ты - чародей! Чародей, который не побоится услышать любой ответ на один-единственный вопрос.
   - Получится ли у меня задать этот вопрос?
   - А получилось у меня стать главой Гильдии вышивальщиц и кружевниц, хотя такой гильдии с Главели не было и никогда не будет? - фыркнула Талука.
   Лан окинул женщин странным взглядом.
   - Неудивительно, что Зора надо мной смеялась! - зло рыкнул юноша и исчез.
   - А эффектней было бы подождать вопроса о препятствии браку, - Мел сладко потянулась. - Впрочем, это нечестный ход... - Заметив два осуждающих взгляда, магистр решительно перевела разговор в несколько другую плоскость: - Кстати, о свадьбах. Дамы, вы бы не могли научить меня вязать свадебную накидку?
   - По правилам? - искренне удивилась хозяйка. - На это потребуется года два и только для того, чтобы она досталась какой-то незнакомке после хода к браку.
   - Я знаю, - кивнула грозная чародейка. - Но я так хочу, чтобы у моей ученицы было всё хорошо.
  
   * * *
   * * *
   * * *
  
   Сайлон спустился в подвал, один из углов которого занимал небольшой винный погреб - для отдельно стоящих замков чрезвычайно полезное помещение. Здесь имелось многое, поэтому барон задумался - для второй годовщины свадьбы племянницы ему хотелось подобрать нечто особенное, неповторимое... как и молодые супруги.
   - Сравнил, нечего сказать, - усмехнулся воин и вытянул пыльную бутыль с дальней верхней полки - какой же иначе? Что-то задел - по холодному полу покатилась серебряная фляга, она неожиданно кроваво сверкала в свете факела. - Хм? - Сайлон наклонился. На гладкой, безупречной поверхности имелось тёмное пятно - маленькая дырка. - А я думал, Лан от неё избавился. Странно... - Барон подкинул находку. - А всё-таки следовало тому орлиноклювому кое-какое место надрать...
   Фляга так и не вернулась в ладонь - не смогла. На нос Сайлону упал жёлтый кленовый лист, откуда-то потянуло жареными маслятами. А в маленьком замке, что у южных границ огромной империи Гулум, Зора отложила иглу и с облегчением вздохнула.
   - Свинья везде грязь найдёт, - оценил супруг.
   Баронесса лишь рассмеялась - муж определённо прав, но себя уже не переделаешь. Да и незачем, а чехольчик для кинжала вышел красивым.
   - Ты просто-напросто ревнуешь. Это же подарок для тебя... Кстати, пойдём-ка отыщем дядю - что-то он засиделся в погребе, как бы без нас отмечать не начал.
   Однако внизу никого не было - лишь тускло мерцала серебряная фляга да витал сытный аромат ранней осени. Для молодого цикадника непривычный запах. Для маленького замка у южных границ империи Гулум - тем более.
   - Странно... - пробормотал младший барон Пард и потянулся к сосуду.
  

Оценка: 7.06*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"