Фирсанова Юлия Алексеевна: другие произведения.

Все зло в шоколаде

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 9.08*46  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ивка - чье это прозвище? Ивэйды, дочери князя Валадара, или менеджера Ирины Ивкиной? Люди могут считать, что знают наверняка. Но стоит пошутить сумасброду Канатоходцу, и все летит вверх тормашками. Просыпается древнее наследие, и зло обретает вкус шоколада. И хорошо, что так, потому что какао-бобы тут не растут. А жизнь без шоколада - не жизнь! Во всяком случае, сластена Ивка в этом уверена, а потому идите сюда, вкусняшки, темный искус ждет вас!

  Фирсанова Юлия
  Все зло в шоколаде!
  
   последний кусочек
  Пролог
  
  - Убирайся и сдохни поскорей, толстуха! - появляясь в окне замка, хохотнул Дайжен и издевательски отсалютовал сестрице кубком с дымящейся кровью.
  Сегодня утром ему преподнесли бычью. Ей не предложили и куриной. Хотя, что первая, что вторая были для Ивэйды одинаково противны на вкус. А человеческая, которую раз нацедили с провинившейся служанки, показалась девушке еще более мерзкой. Тухлая вода, да и только. Она выпила, даваясь от отвращения. Зря! Все равно пришлось выслушать надменные насмешки мачехи - лорры Триавды. Та окончательно оставила мысль о пробуждении материнского наследия Темного Искуса у падчерицы-неудачницы. Объявила, что Ивка годна лишь на то, чтобы вялый венок из легендарного плюща-ядоцвета в волосах таскать. Девушка тогда молча выслушала злые слова и, как обычно, побрела на кухню, заедать страдания.
  Пирожки у старшей кухарки Лайжи выходили вкусными. Жаль только, ни пирожки, ни мясо, ни иное блюдо не могли притушить надолго вечное грызущее ощущение голода. Она ела, полнела, плакала от жалости к себе, глядясь в зеркало, и снова ела. Таскала пищу тайком с кухни или клянчила у сердобольных кухарок кусочек-другой. И опять ела...
  А теперь не будет ни невкусной звериной крови, ни вкусных пирожков, ни ласковых рук Лайжи, небрежно похлопывающих ее по спине, ни жестоких насмешек брата. Ее выгоняют, выбрасывают за ворота родового отцовского замка. Бесполезная, никчемная, тупая толстуха! Никогда не была нужна ни оставившей семью матери, ни погибшему на рисковой охоте за монстрами отцу, а уж другим и подавно!
  Всхлипывая от бесконечной жалости к себе, Ивка плелась нога за ногу к воротам замка. Створки по этому случаю молча, отводя глаза, размыкали рослые стражники. Бокового малого прохода было недостаточно, чтобы начало ритуального пути свершилось по всем правилам.
  Мачеха даже не показалась на виду. Правда, в окне бокового крыла замка мелькнул строгий профиль отцовского советника Шетсара. Равнодушия в его взгляде не было, скорее проблеск задумчивого ожидания. Только чего ждать? И так понятно, что ее просто-напросто выгоняют прочь!
   Звучно хлюпнув наглухо заложенным и распухшим от ночных рыданий носом, Ивка часто заморгала, пытаясь смахнуть слезы с набрякших век, и споткнулась на ровном месте. Неловко растянулась плашмя прямо посреди двора.
  От души, запрокидывая голову, захохотал брат. Взметнулись черные кудри, засверкали ярко-изумрудные, как у отца, глаза. Дайжен махнул, рукой не глядя и задел распахнутую створку окна кубком. Металл окантовки рамы пришелся на стеклянный бок посудины. Стекло осыпалось крошевом вместе с недопитой кровью, щедро орошая все вокруг: самого брата, его покои, стену замка, площадь под окнами.
  Захрюкали, давя смешки, стражники, принялся громко браниться брат, проклиная почему-то не собственную оплошность, а дурынду Ивку. Из псарни метнулись подлизывать кровь на плитах охотничьи собаки, за ними, смачно ругаясь, понесся псарь, пока звери не нализались ненароком толченого стекла. Заахала выносящая ведро помоев служанка, предчувствуя неизбежную уборку. Завертелась колесом обычная замковая жизнь, в которой уже не осталось места старшей дочери покойного хозяина. Хорошо еще на нее саму и капли крови из кубка не попало. Только это и было хорошо.
  Провожать Ивку добрыми словами не вышел никто. Грохнули за спиной ворота в день малого совершеннолетия, навсегда отрезая от всего того, что было раньше. Отсекая от самого права на жизнь.
  Ритуальный путь, он же путь посвящения - звучит торжественно. А на деле все так, как сказал Дайжен: убирайся и сдохни. Ивэйда поправила тощий мешочек с ритуальными пожитками за спиной и двинулась по пыльной летней дороге вникуда. Цели, смысла, даже желания жить не было. Оказаться бы там, где она будет хоть кому-то нужна, да только все пустые мечты. Бесполезных неудачников нигде не жалуют.
  Что она может? Против монстра, подобно отцу или стражам-воинам, в лесу не выстоит, охотой себя не прокормит. Даже в городе себя обеспечить не сможет. Что толку, что она плетет, вяжет, шьет, вышивает, рисует. Кому это все нужно? Никому! Таких умельцев везде больше, чем надо. В готовке ж она полная бездарь, да что готовка, ее даже посуду на кухню в трактир мыть не возьмут. На одну чистую плошку три разбитых случается. Неловкая она в домашних трудах - жуть!
  Так, лелея скорбные думы и жалость к себе, время от времени отирая рукавом с лица безостановочно катящиеся слезы, шла по дороге Ивка, Ивэйда, княжна Валадара. Брела несколько часов, глотая пыль и размазывая по лицу слезы и пыль, до тех пор, пока сквозь отчаяние, давящее на сердце, не пробилась явственная усталость и боль в натертых, непривычных к долгой ходьбе ногах.
  Плюхаться в траву на обочине Ивке не позволили жалкие ошметки гордости. Да, она изгнанница, может, даже смертница, но она дочь князя Валадара! Именно силой ее отца до сих пор держатся рунные камни рубежей на дорогах и близ жилья, не пускающие монстров из лесных чащ резвиться.
  Как ни старалась мачеха, а ритуальная зала властителя для нее даже двери не открыла. Не той она силы и крови. Все-таки Ночные Певуньи не ровня Властителям Тварей. Как Дайжену малое совершеннолетие справят, его черед будет двери отпирать. Но он-то точно сможет. На отца похож, как в зеркало глядись. Пока же папиной силой заклятые стоят рубежи надежно. Почти спокойно в княжестве, редко когда монстр из чащоб выйти осмелится и все в одиночку, никогда стаей, как у соседей эльфов. Там, сказывают, сгинул у дивных лорр-оль Дома, чье название Ивка вечно забывала, и всякому покою разом конец пришел, монстры в разгул пустились...
  Ивэйда сошла с почти пустой по утреннему часу дороги и двинулась на приглянувшуюся полянку у светлой рощицы, к родничку и скамеечке. Пусть еды у нее с собой немного, зато вкусной воды вдоволь найдется, чтобы трапезу запить. Сначала кушать, а после завтрака она, может быть, соберется с духом и прикажет какому-нибудь крестьянину из тех, чьи телеги скрипели мимо, подвезти себя до городских ворот. А там... А там как-нибудь.
  Понятное дело, путь ее лежит в Храм Звездной Четверки. Но в праве ли она сразу его порог переступить? Разве ж она виновата, что сгинувшая мать почему-то посвятила ее Лайшеалле Жизнедарительнице, а не Деварду Мертвителю? Как ей пройти Посвящение, как заслужить благосклонность Лайшеаллы? Невозможно, безнадежно... Где набрать милых сердцу богини деяний? Она эльфам покровительствует, не вампирам, даже таким нелепым, как Ивка. Она, распустеха и рохля, даже Деварду без надобности, благосклонному ко всем темным народам. Селадару Книжнику, Мастеру-творцу и Покровителю Торга, да и развеселому Вейхо Канатоходцу никчемушная темная девка тоже не надобна. Но вдруг Селадар, если она очень-очень попросит, захочет открыть ей путь посвящения?
  Да, амулет посвящения с заранее выбитым именем на шею чаду с рождения вешается. Но ритуальный путь окончательно определяет бога для того, кто предстанет перед Звездной Четверкой в храме. И нового адепта для самого божества. Все может враз измениться, такое случается. Пусть и очень редко. Не всегда ж отвергнутые богами помирают, не сходя с места, в храме Звездной Четверки. Скорее, нечасто помирают. Может, и она кому глянется, а даже если не глянется, все равно выживет? Боги видят выше и шире смертных, вдруг да разглядят в ней какой-то талант, который никому, даже самой Ивке, не виден.
  С этими уже не настолько горьким, как поутру, нарочито разумными мыслями, Ивка добралась до замшелой каменной скамейки у родничка. Присела, вытянув натруженные с непривычки и натертые новыми полусапожками ноги, распустила завязки на мешке с пожитками и сама не заметила, как умяла все съестное, что ей дали в дорогу: хлеб, колбасу, поджаристые пирожки...
  Очнулась она, лишь бросив в рот последний кусок мягкого сыра и запив его водой из чаши родничка. Вернули девушку в печальный реальный мир вовсе не мрачные мысли о конечности запаса продовольствия, а непонятные звуки, раздавшиеся слева из кустов.
  Это был то ли кашель, то ли хрип, слитый с щелчком. Ивка машинально затянула завязку на мешке и повернула голову. Тонкий раздвоенный язык мелькал в алой пасти некрупного чудовища. На нее с очень знакомым выражением - именно так она сама разглядывала фирменный ягодный пирог Лайжи - смотрели круглые золотые зенки.
  Характерный щелчок повторился, а вслед за ним щелкнуло и в голове. Всплыла толика информации из бестиария в домашней библиотеке. Любила его полистать, обмирая от страха, домашняя девочка.
  'Жало свое хвостокол хранит в костяном чехле, который раскрывает перед ударом по жертве', - так было написано под гравюрой в роскошной тяжелой книге.
  'Я - эта жертва', - четко осознала растяпа и неловко подхватилась со скамьи. Вроде и не она совсем недавно рассуждала о собственной никчемушности и почти пришла к мысли свести счеты с жизнью. Может, что-то такое и было, мало ли чего она в растрепанных чувствах нагородила. Сгинуть вот так, в двух часах ходьбы от родового замка, став завтраком для зверя, почему-то переступившего защитный контур у дороги, Ивка не желала совершенно.
  Ужас накрыл княжну с головой. Девушка понеслась вперед, не разбирая дороги, путаясь в юбке, царапаясь о ветки, хлещущие беглянку по лицу и рукам, на правом запястье затянулась петля дорожного мешка, мешавшего, цеплявшегося за кусты. Почему-то ринулась невезучая девица вовсе не на проезжий тракт, где ей могли бы помочь, отогнать монстра, а в вглубь леса.
  Зверь, наверное, сам опешил от странностей в поведении добычи. Может, даже призадумался над ее пригодностью в пищу. Но спустя несколько мгновений задачка была решена не в пользу Ивки. Хвостокол начал преследование. Был он не самым крупным, быстрым и далеко не самым опасным из тварей в лесных владениях князя. Но упрямством хищник отличался неимоверным. Если решил загнать добычу, будет преследовать до конца. Разумеется, чаще всего, конца добычи.
  Всхлипывая от страха и жалости к себе, чувствуя, как усиливается с каждым шагом колотье в боку и горят легкие, Ивэйда бежала, спотыкалась, падала, снова вставала и снова бежала, чувствуя, как все ближе раздается прищелкивание преследователя и как нарастают боль и усталость.
  Выбилась из сил она быстро. Никогда в числе воинов, способных махать мечом и мчаться с утра до вечера быстрее ветра, не числилась и подражать не пыталась. Ужас придавал беглянке прыти, но даже он не мог гнать ее вперед бесконечно долго. Слабое тело сдалось. Когда в очередной раз Ивка рухнула, запнувшись об узловатый корень здоровенного бальсана, то встать не смогла. Развернулась и поползла, пятясь, зачем-то пытаясь рассмотреть свою приближающуюся смерть.
  Спиной уперлась девица в обширный ствол лесного великана, голова по инерции мотнулась назад и глухо бумкнула о дерево. Пронеслась заполошная, безнадежная мысль:
  - Помогите! Помогите! Не хочу умирать! Спасите, Звездные! Заберите меня отсюда! Не хочу! Не так!
  Перестук входящего и выходящего из костяного чехла жала приближался, а с ним нарастало и ощущение неизбежного конца. Губы же продолжали шептать безнадежный призыв о помощи. Ивка настолько погрязла в ощущении ужаса, что не поняла, в какой миг реальность изменилась: вот она сидит, опираясь о ствол бальсана, а вот летит, нет - уже падает на земляной пол, устланный сухой травой.
  Девушка лежала так минуту, другую, третью, пока до паникующего создания не дошло: она жива и где-то здесь, а смерть ее - хвостокол - остался где-то там. Неужели кто-то из Звездной Четверки услыхал ее молитву и снизошел?
  Мало-помалу сердце перестало колотиться так, будто собиралось выпрыгнуть из груди, чуть утихла боль в боку. Ивка поднялась на подрагивающих ногах, осмотрелась в свете нескольких вечных ламп-грибов под низким потолком. Ни кровати, ни стула, ни лавки. Лишь коричневато-серые светлые стены не пойми из чего. То ли утроба гигантского дерева, то ли слежавшаяся глина. Под ногами шелестела сухая трава, терпкий запах которой не щекотал, драл горло при дыхании. Следом Ивка заметила невысокий столб с миской на вершине, а в ней на две трети налито воды. В пересохшем горле давно уже скребли кошки, потому девушка, недолго думая, дошкандыбала до столбика и одним махом осушила всю миску.
  Где-то на периферии послышался не то смешок, не то задумчивый хмык, а потом все вспыхнуло, будто разом над, под, вокруг и в самой Ивке случилось ночное звездное небо. И луч одной крохотной звездочки вдруг удлинился, протянулся куда-то в невообразимую даль к другой звездочке, что горела схожим светом, превратился в канат над бездной, снова послышался смешок, и свет звезд смешался. Дальше, возможно, случилось и что-то еще, но любительница выпить из чужой посуды в незнакомом месте уже ничего не видела. Обморок - это как полное выключение всего.
  
  
  Глава 1. Попала, так попала...
  
  Иринка Ивкина пришла в себя на сене. Не в стогу на лугу и не на сеновале в деревне у тетки. Сена было немного и покрывало оно земляной твердый пол небольшого помещения, формой являвшегося издевательством над четкой геометрией. Прямыми линиями тут и не пахло. Какие-то кривули безумного шляпника, забившего косячок с гусеницей. Только стола с чашками в комнате не хватает. Одна высокая тумбочка без ножек с миской посередине.
  Чистый, ну или почти чистый - сено вроде бы свежее - минимализм. Зато в голове творился форменный сумбур, точно в офисе под конец года, когда все носятся перед клиентами, как ошпаренные, и пакуют эксклюзивные подарки. Тогда везде натыкаешься на папки, корзинки, банки, календари, оберточную бумагу, мишуру и прочую ерундистику, и никак не можешь понять, что для чего и какого черта делает на твоем рабочем столе. И вообще, откуда на нем груда чужих документов?
  В данном случае роль стола играла голова Иринки, и порядка в ней не было. Кое-как поднявшись на ноги, девушка покачнулась и сообразила, что порядке нет не только в голове. Потому что тело было совсем не Иришкино - с вполне приятными округлостями и небольшим пузиком, а какая-то рыхлая болезненная расцарапанная квашня. Или все-таки все дело в голове, а все прочее лишь следствие? Но тогда почему она знает это тело, как свое? И память, те самые 'папки на столе' - они тоже кажутся подозрительно знакомыми?
  Иринка сделала пару шагов, оперлась о тумбочку с полной пиалой, где плескалась прозрачная жидкость, вода, наверное. Не кислоту ж туда налили, в самом-то деле? И будто по чьей-то указке девушка взяла посудину и пригубила, а пригубив, вспомнила много слов на родном и любимом языке, красочно отражающих суть реальности. Впрочем, чего разбрасываться эпитетами. По большому счету хватило бы и одного, того самого, в грубой форме именующего ягодичные мышцы на восьмую из букв алфавита.
  Ирина Валерьевна Ивкина двадцати пять лет от роду, старший менеджер регионального медиа-холдинга провинциального филиала испила водицу из ритуальной чаши четвертого бога Звездной Четверки - Вейхо Бродяги, Вечного Канатоходца. Испила и обрела злополучное озарение о причинах и следствиях происходящего.
  Дело оказывается было так: жила-была в княжестве Валадар недалекая девчонка-вампирочка, матери не помнила, отца лишь мельком видала, образования считай никакого не получала, ни сил могучих, ни амбиций не имела. Думала всю жизнь как-нибудь за стенами замка отцовского отсидеться, да не вышло. Из дома ее мачехиными стараниями, как помер вечно лезущий куда-то на рожон папаня, поперли. Очевидно, чтоб дорогу младшему братцу расчистить. Отправили якобы в божественно-одобряемое странствие, именуемое ритуальный путь, завершаемый принятием и посвящением бога-покровителя.
  Обычное, в общем-то, дело, если по уму покровитель отцом-матерью выбран, и сам кандидат чего-нибудь да стоит. Доберись из отчего дома до первого же храма Звездной Четверки, стань перед алтарем потенциального покровителя, хоть малое деяние в его славу совершив, попроси о принятии. Если медальон на груди, что с рождения у каждого висит, цвет поменяет, значит, принял тебя бог и толику силы своей даровал. Не принял и после этого ты случайно не помер от огорчения или божественного гнева - марш странствовать дальше, вершить новые подвиги во славу божества. Легко? В принципе как-то да! Только для глупышки, талантами в вампирских сферах не блещущей, и матерью с какого-то перепуга богине жизнедарительнице посвященной, все кувырком пошло. Не успела она даже до города и храма дойти, чтоб получить почти гарантированный отлуп и божественные тумаки к нему прилагающиеся.
  Дурочка-обжора у дороги местного мелкого динозавра встретила. От ужаса последний разум потеряла, понеслась сломя голову в чащу и в старое святилище Вейхо угодила. Прямо под нужным деревом из четырех, как близнецы похожих, на землю упав и о помощи взмолившись. Как испила из ритуальной чаши, так исполнил ее желание Бродяга Канатоходец - на свой, ясное дело, манер. Когда это боги так, как люди просят, делали? Никогда! Вейхо взял да отправил рохлю туда, где ей за жизнь насмерть биться не придется и родовой дар будить. А на место ее - пустоте-то недолжно быть - ту душу дернул по канату звездному, которой тело более соответствует.
  Вот тут Иринка по-настоящему разобиделась. Это она что, такой квашней страшенной с серыми лохмами и не снимаемым ядовитым плющом-венком должна быть? А кто ее спрашивал, согласна ли она на такой неприглядный обмен? Сказками и ужастиками, конечно, никого уже, кроме самых замшелых, не удивишь и не напугаешь. Самой Иринке про каких только невезучих и очень фартовых попаданок читать не доводилось, но одно дело читать, другое - реальность с квашней вместо тела, колючей травой в волосах и никакущими перспективами. Да уж лучше бы она в братца этой лахудры попала! Он хоть красавчик и сила какая-никакая есть! А из этого... разве ж из г... конфетку слепишь? Так только в рекламе можно, не в жизни!
  Вейхо ничего не ответил. Вернее, ответом стал раскрывшийся в сене люк прямо под ногами гостьи. Та рухнула вниз, но почему-то не глубже под землю, а на бережок небольшого озерца. Сверху на маковку, будто прицельно кидали, - нет точно прицельно! - шлепнулся тощий дорожный мешок вампирочки. Не зашиб, конечно, даже этому вечно живому венку дурацкому из шипов, зелено-красных листьев ни одного листа не сломал. Но обидно ж до соплей!
  О том, чтобы домой вернуться, мечтать Ивкина себе запретила сразу. На этот счет в памяти недвусмысленная божественная фига красовалась. Дескать, попала ты, девка, с концами и обратной дороги нет! Место занято! Она - там, ты - тут, и баста, карапузики! Дарованное божественным прохиндеем возврату и обмену не подлежит.
  Иринка девицей была пробивной, неунывающей, но совсем не дурой, потому только потерла макушку и шепотом - чтоб очередного местного монстрозавра не накликать - выругалась. А затем, забросив мешок на плечо, отправилась исследовать местность. Попереживать о своей горькой судьбинушке потом можно будет. Для начала выжить.
  Что лежит в мешке - чуток одежонки, тупой нож, тощий кошель с четырьмя ритуальными монетами - Иринка знала. Никаких перспектив он не сулил в отличие от еще неизученной местности.
  Вдруг именно здесь за соседним кустом ее ждет принц на белом коне? Можно не принц и не конь, главное, чтоб не козел, а просто кто-нибудь из местных, способный на дорогу вывести и указать в какой стороне город Торжэл.
  Опять же, даже успешное выполнение первой части плана - прибытие в город на княжеских землях - вопроса не решало. Если княжну этой отправкой по ритуальному пути приговорили, а она выживет, то лучше не отсвечивать! Куда подальше затесаться, чтоб целее быть. Мачеха - баба упрямая. У эльфов, с землями которых граничил вампирский удел, мало того, что мрак из-за чудищ и не только на границах, все равно Ивке не место. Не сможет она, как и любой клыкастик, долго жить на землях, благословленных Лайшеаллой для дивнорожденных. Впрочем, и они в краях Деварда Мертвителя надолго задержаться не захотят. В Найгссошс, к нагам, что в бесплодных пустошах и предгорьях селятся и в пещерах живут, она и сама не горит желанием соваться. Змеехвостые не любят чужаков почище эльфов. Каждому свой край предназначен.
  Боги так заповедовали, чтобы споров военных меж расами меньше было. Зато людские края открыты для любого. Люди они везде люди, любого к себе могут принять и любого прочь турнуть, а выходцев из множества рас отовсюду к ним много стекается. 'Суп' выходит наваристый.
  У любых других рас, скажем, у эльфа с вампиром, пусть хоть бессмертная любовь случится, о чем в принципе Ивка никогда не слыхала, общего ребенка не будет. У людей чуток попроще. Им любиться, если вдруг охота найдет (что тоже редкость!) все равно с кем, лишь бы размеры позволяли. Вот только и родятся от них лишь люди. Потому желающие хранить свою кровь с человеками не связываются и десять раз подумают, стоит ли на земли людские являться. Плодятся люди, как кролики, впрочем, и мрут так же быстро от старости и болезней, если магией не подлечатся!
  Но вообще с этими межрасовыми отношениями странно выходит. Вроде как тяги к созданиям иной расы никто особенной не испытывает. Торгуй, ругайся, соседствуй - это пожалуйста, а любви не получается. Нет притяжения и интереса.
  Иришка тряхнула головой, отгоняя не ко времени всплывшую интригующую информацию. О таких тонкостях подумать можно после, а пока стоит сообразить, как целой, а не по кускам из леса выбраться. В животе предательски заурчало. Он снова был пуст и жаждал пищи. Но кормить его было нечем. Не траву же жрать или водоросли?
  На природе что Иришка, что ее почти тезка-квашня Ивка ориентировались скверно. На уровне: это дерево, это куст, это трава, та синяя ягода вроде как съедобная (я ее в супермаркете видела), а все грибы точно поганки, потому что в сыром виде мы их никогда не собирали. Для успешного самостоятельного выживания в краях, где монстрозавры вокруг бродят и булки на деревьях не растут, этого точно будет недостаточно.
  Не без труда Иринка вскарабкалась на камень у воды и постаралась хорошенько оглядеться. Орать: 'Люди, а-у-у!' интуиция настойчиво не советовала. Но, кажется, слева от озера, за раскидистыми кустами местного ивняка, курился дымок.
  Отряхнув путающуюся в ногах длинную юбку, под которой еще и штаны были поддеты для приличия, Иринка сползла с камня и осторожно направилась в сторону дымка. Может же ей повезти, и там окажется какой-нибудь абориген, который за пару монет - про доброту душевную болтать не стоит - накормит ее и выведет на дорогу. Вроде как твари лесные костров еще жечь не научились и огнем не плюются, только ядом. Встречались в Валадарских лесах разные монстры.
  Девушка осторожно, насколько хватало координации хлипкого, отвратительно сбалансированного тела, в котором сейчас ныло все, включая мозг, пытавшийся приспособиться к новой владелице, тронулась в путь.
  Неповоротливая туша воспринималась подневольной попаданкой как медвежья шуба, в которой Иринка, обмирая от жаркого солнышка поздней весны, шагала по траве вдоль пологого берега озера. Песчаными бело-искристыми косами и пальмами тут и не пахло, но вода выглядела чистой, а кое-где даже просматривалось песчаное дно.
  Иришка купаться любила и бассейн посещала регулярно, но в плавучести рыхлой туши Ивки была не уверена. Та вроде как дальше, чем по пояс, в воду вообще никогда не заходила. Потому спешно кидаться в озеро явно не стоило. Кстати, неизвестно еще какие там твари могут на глубине обитать.
  Прежде, чем начинать самоубиваться, надо все-таки постараться самовыжить и самоустроиться. А убиться - это самое простое и глупое. Хотя смыть пот и грязь Иришка бы не отказалась. И вообще она стремилась сейчас двигаться и делать хоть что-нибудь, чтобы не рехнуться от осознания реальности и невозможности происходящего. Где-то там в ее теле, заботливо корректируемом на фитнесе, сейчас хлопает глазами недоделанная молоденькая туповатая вампирша, а она, Ирка, отдувается вместо нее. И это 'сейчас' окончательно и обжалованию не подлежит. Чтоб благодетелю Звездному Канатоходцу Вейхо благодарно икалось столетие кряду! Нашел забаву: ему фокусы с шутками, ей чужой мир и тело.
  Конечно, вечно занятые своими карьерами родители вряд ли вообще заметят разницу в поведении младшей дочери. Если у Ивэйды память Иринкина есть, то и на работе никто разницы особой не увидит. Своих детей и мужа у нее нет, любимый временно отсутствует. Но разница есть для Иришки Ивкиной! Вместо комфортного маленького городка, теплого офиса в трех остановках от дома (хочешь, на маршрутке езжай, хочешь ножками прогуляйся) опасный лес и неясные перспективы выживаемости. Именно их Иринка и собиралась сейчас прояснить, приступая к выполнению, как сказали бы любители компьютерных игрушек, первой части квеста.
  К высоким кустам, почти заслоняющим светлый дымок, девушка подходила осторожно, не столько потому, что кого-то боялась, сколько потому, что тело-квашня не слишком охотно слушалось новую хозяйку. Правда, закралась у попаданки мысль, оно и старую-то вообще никак не слушалось, и был меж ними полный разлад. А иначе разве ж запустила бы Ивэйда это тело до такого кошмарного состояния?
  - Эй, ты чего в кустах шаришься? - мужской голоc, вполне спокойный, даже чуть ленивый, раздался прежде, чем Иринка выбралась на малый пятачок у костерка. - Давай сюда поживей, пока стрелу на шум не послал.
  - Я не шарюсь, я иду, - пропыхтела девушка, - дымок увидела и пошла. Ясных дней, звездных ночей, лорр.
  Обогнув кусты, Иришка подошла к костру, на котором побулькивал котелок, источая соблазнительный мясной запах. Рядом сидел мужчина в серо-зеленых одеждах из тех, которые носят в лесах охотники. На поясе у темноволосого собеседника человеческой расы висел здоровенный широкий нож, подле правой руки лежал арбалет с взведенной стрелой.
  - О, девка, - окинув ее скептическим взглядом (уж больно неказистая девка-то попалась!) констатировал охотник, игнорируя ответное традиционное приветствие. - И как ты сюда забрела? Одна что ли?
  - Ясных дней, звездных ночей! Я на ритуальном пути, лорр, потому одна, - честно (какой смысл врать, если тут на километры вообще никого и охотнику это должно быть отлично видно-слышно) ответила, еще раз поздоровавшись, Иришка. Вежливость еще никому не вредила. - Только я заблудилась, когда убегала от хвостокола. Подскажите мне, во имя Звездной Четверки, как выйти на тракт.
  - Хвостокол, - разом подобрался охотник.
  - Я далеко убежала, - торопливо заверила собеседника девушка, давая понять, что прямо сейчас нападения монстра ждать не следует и прислушиваться, чтобы услыхать характерные щелчки, тоже нет смысла. А можно, наконец, посочувствовать бедной беглянке и даже, к примеру, покормить тем, что так соблазнительно побулькивает в котелке!
  - Повезло тебе, лорра, - почти между делом отметил охотник, продолжая отслеживать окружающие звуки. Язык говорил, а тело действовало. Мужчина встал, мягко ступая, двинулся вкруг полянки, продолжая придерживать нож в руке. Может, опасался, что девка, пока от одной твари убегала, привела за собой на хвосте еще половину здешней зубастой фауны, с которой ему не совладать?
  - Наверное, - неуверенно согласилась Иринка. Она-то считала все происходящее в последнюю пару-тройку часов, начиная от момента попадания, весьма сомнительным везением. Или уж удачей с приставкой 'не'.
  - Я о том, что не девкой помрешь, - неожиданно хищно ухмыльнулся до этого почти равнодушно поблескивающий карими глазами мужчина. - Раздевайся и на плащик ложись.
  'Он чего, меня изнасиловать хочет, а потом убить?' - до ступора удивилась Ивкина.
   В столь опасной ситуации девушке еще бывать не доводилось. Отшутиться и хлопнуть по руке хлебнувшего лишку знакомого - это одно, а мужик с ножом в лесу - это совсем другой расклад. Драться по-настоящему Иринка не умела, Ивка тем паче. Тело, конечно, заемное и никакущие. Удивительно, что на столь неприглядный объект вообще нашелся любитель, но все ж таки, обидно, да. Вот так попасть и попасться. Сама ж сюда на огонек пришла, идиотка доверчивая!
  - Чего встала? Шевелись! Или порезать тебя для скорости. Хотя... - охотник шагнул к жертве, уже не пряча лихорадочного блеска глаз и участившегося дыхания. - Я могу сначала прирезать, а потом все остальное. Мне особой разницы нет.
  Рука метнулась к девушке, сверкнуло лезвие ножа. Что было дальше, Иринка не смогла бы объяснить или разложить на действия поэтапно ни за какие коврижки. Она лишь помнила шелест листьев в волосах, ставший громким, как барабанный бой, приятную ломоту в зубах и шоколадный вкус любимых трюфелей с ромовой пропиткой во рту.
  
  
  Глава 2. Новое 'платье'
  
  День клонился к закату, хотя вроде как совсем недавно было обеденное время. Костер под котелком потух. От мелких углей, запорошенных пеплом, едва заметно тянуло теплом. Несостоявшегося насильника и убийцы нигде видно не было. Иришка сыто икнула и села, закрутила головой. Куда он делся? Передумал и ушел, оставив ей свои пожитки, как компенсацию за испуг? Котелок, заплечный мешок, взведенный арбалет тоже? Болван, кто ж оружие в таком виде оставляет! И что это за груда шмотья рядом валяется? Очень раскаявшийся охотник перед тем, как уйти, разделся и оставил ей не только свой скарб, но и всю одежонку, включая сапоги?..
  Иринка легко вскочила на ноги и ойкнула: одежда, обувь, нож в кучке вещей рядом, как угольки костерка были припорошены чем-то мелким и серым, но вряд ли пеплом. Девушка почесала лоб и снова ойкнула - рука ее ничуть не походила на пухлую Ивкину лапку. Тонкое изящное запястье с нежной кожей, под которой бегут голубые жилки.
  'Меня что в другое тело перезасунули? Тогда почему одежда та же, модели безразмерный балахон?' - окончательно запуталась попаданка.
  В голове шумело, будто она чуток выпила, все казалось легким и не очень существенным. Кроме, как - девушка она или не девушка! - внешности. Решительно подхватив юбку, Иринка поспешила к воде. Иного зеркала в округе не имелось.
  Стоянку ее исчезнувший убийца выбрал удачную. Если не кустами пробираться, а напрямки двигаться, то одно удовольствие бежать! Или все дело в легком, звенящем от переполняющих его сил теле?
  Пологий травянистый склон привел Иришку к озерцу. Попаданка склонилась над водной гладью. Оттуда на нее смотрела изящная худенькая вампирочка в несоразмерно больших одежках Ивэйды. Все от блузки до штанов под юбкой было знакомо. Вот только тело в бесформенных тряпках изменилось до неузнаваемости. А спутанные грязные волосы серого цвета украшал не красно-зеленый моток чего-то больше похожего на помесь колючей проволоки с сорняками, а веселый зелененький веночек обильно усыпанный беленькими цветочками, похожими по форме на миниатюрные ромашки. Плющ-ядоцвет в пору цветения.
  Личико-сердечко, темные дуги может лишь малость густоватых бровей, высокие скулы, длинные реснички, розовые пухлые губки - молоденькая девушка была очень миленькой. Ее не портил даже несколько хищный вырез ноздрей аккуратного носика и острые кончики маленьких ушек. Только незнакомка была слишком грязной, чуть ли не сальной на ощупь под широкими одеждами. Иринка ощутила, как невыносимо чешется все тело, и решилась. Снова сбегала к костру за необходимыми вещами и, быстро скинув все тряпки, зашла по пояс в воду.
  Если внутри головы туман - самый первый и верный способ его прогнать - вымыть голову снаружи. Так что, добросовестно следуя собственной гигиенической заповеди, Иришка присела в теплую, как парное молоко, воду и принялась полоскаться, используя прихваченную из мешка жесткую, как наждак, мочалку и совершенно мягкое в пику оной травяное мыло из горшочка.
  Пропылившееся, пропотевшее, претерпевшее странные метаморфозы тело благодарно млело и очищалось стараниями новой владелицы. Насколько помнила Иринка, Ивка всегда мылась, не снимая венка, потому и сама не стала выдирать его из прически. Теперь он не мешался и не кололся совершенно, воспринимаясь частью тела, как кожа или волосы.
  Купание заняло не меньше часа. Иринка не успокоилась, пока не отмыла до скрипа тело и волосы, заодно с несъемным венком. Декоративный элемент, между прочим, в процессе банных процедур не потерял ни единого листика или цветочка. Будто и впрямь был не настоящим растительным, а неубиваемо-пластмассовым. Странное растение странной формы, произрастающее на голове с тех давних пор, как листок из венка матери упал на головку младенца при рождении, формируя венок. Функций его ни Ивэйда, ни тем более новая хозяйка тела не ведала. Вроде как такую же фиговину в волосах каждый в роду матери - вампиров Темного Искуса - таскал, а зачем-почему никто в окружении юной княжны не ведал или рассказывать не желал. Больше никто из вампиров с живыми цветами-украшениями не щеголял. Эльфы, дриады, лесные феи те да, частенько плели веночки и носили, как невянущие украшения. Но уже в пору более взрослую, а никак не с младенчества.
  Пока мылась, Иришка снова ощутила легкий голод. Бегом вернулась к стоянке. Котелок с горячей кашей, приправленной изрядными кусками мяса, оказался очень кстати, как и деревянная ложка, которая была в него почти утоплена.
  Вместо одежды пока сошли запасные штаны Ивки из мешка, сейчас висящие на владелице, как брюки клеш, согрешившие с турецкими шароварами, и нижняя рубашка, после похудания больше тянущая на укороченную ночнушку. Впрочем, на подиум прямо сейчас девушка выходить не собиралась, а местной живности ее внешний вид был совершенно безразличен, в отличие от вкуса.
  Подсохшие у вновь разожженного костерка волосы при ближайшем рассмотрении тоже претерпели изменения. Вместо тускло-серой мочалки, с трудом поддающейся попыткам разобрать космы, они превратились в гриву оттенка светлого перламутра, поблескивающую в лучах закатного солнышка. Экзотично, но красиво! Да еще волосы буквально сами распадались на пряди от малейшего касания гребня и на венок не наматывались и ничуть не путались.
  Ограничив прическу банальной косой, Иринка не спеша лопала превосходное варево из котелка, слушала птичий щебет, кваканье лягушек и мимолетно задавалась кучкой чисто теоретических вопросов.
  Первое: как у сволочи охотника вышла такая вкуснятина, если у самой Иринки даже на плите ничего подобного приготовить не получалось? Второе: куда он все-таки делся? Третье: почему жуткий, неустанно гложущий голод, мучивший тело еще утром и днем, сам собой прошел за время не то сна, не то обморока? И четвертое, но, наверное, самое главное для каждой девушки: с какого перепугу несуразная толстуха вдруг одномоментно стала миленькой стройняшкой без всяких диет, китайских таблеточек и спортзалов? Какая-такая магия божественного уровня в этом поучаствовала? А если поучаствовала, то какого ху... лешего ее не применили сразу, заставив попаданку хорошенько помучиться?
  И тут девушку постигло новое откровение, прямо связанное с ответами на последние вопросы.
  Очередная ложка не то густого супа, не то жидкой каши до рта не добралась. Выпала из разжавшихся пальцев назад в котелок. А все потому, что Иринка вспомнила. Вернулась сбежавшая память о последнем дне, и сразу стало ясно, куда пропал маньяк-охотник. Она, Иринка, точнее, вампирка Ивка, его банально съела, то есть выпила!
  Вместо того, чтобы ощутить тошноту, подкатывающий к горлу кислый комок, дикие угрызения совести и отвращение к себе - как же, она убийца! - девушка снова почувствовала во рту вкус любимого шоколада и невольно облизнулась. Кажется, попадание в тело особы другой расы не прошло бесследно для ее психики. Разбить голову о ближайшее дерево или утопиться в озере с камнем моральных мук на шее не хотелось. Вот ничуточки! И окажись девушка снова в такой ситуации, когда надо выбирать: жизнь отморозка-убийцы или ее собственная, выбор бы сделала тот же в свою пользу уже сознательно.
  Выловив ложку из котелка, Иринка Ивкина принялась вспоминать, так сказать, процесс питания, более детально. Все началось, когда маньяк-охотник подошел ближе, угрожая ей ножом. Страх, смешанный с недоумением, который чувствовала в тот момент Иринка, мгновенно сменился иным чувством. Или правильнее будет сказать инстинктом? Инстинктом, который никогда прежде почему-то не срабатывал у рохли Ивэйды. Почему? Возможно, ей не попадался подходящий по вкусу 'продукт'. Или сама Ивка-вампирка родилась дефектной, чего-то в ее голове не хватало, чтобы запустить наследственный механизм выживания и питания, корректирующий все прочие процессы в организме?
  А у попаданки Иринки это вышло! Хотя, может, все дело было в том, что безвольная девочка из замка никогда не оказывалась на грани жизни и смерти? Самым большим ее горем были небрежные оскорбления родных и презрение челяди?
  Как бы то ни было, но угроза и манящий запах охотника сделали свое дело: Иринка-Ивка, ведомая инстинктами, метнулась к жертве и впилась в шею прорезавшимися клыками. И тут снова случилось кое-что интересное.
  Мало того, что вместо противного вкуса крови во рту у начинающей вампирши возник вкус трюфелей. (Вот не мыслила себя Иринка Ивкина без шоколада во всех его видах и формах!) Так еще и живодер не заорал матерно, не попытался пырнуть нападавшую ножом и отбросить ее от себя, а застонал, закатывая глаза и подставляя шею лишь сильнее. Он вообще не сопротивлялся, когда девушка насыщалась. И блаженная дурацкая улыбка с его физиономии не сходила, и стоны раздавались совсем не болезненные.
  Она, впрочем, пила не долго, буквально минуту-другую, а потом счастливая жертва рухнула там, где стояла, и плоть рассыпалась пылью. Или, как оно называется, прахом. Словно не осталось в нем больше ничего иного, после того, как убийца стал пищей для несостоявшейся жертвы. Похоже, вместе с кровью, она забрала всю жизненную силу.
  Иринка готова была биться об заклад, именно 'съеденный' охотник стал причиной метаморфоз, которым подверглось рыхлое тело вечно голодной недотепы Ивэйды. Если ей какая-то специальная кровь требовалась, то ничего удивительного, что бедная девка никак не могла насытиться и лопала, как не в себя, отчего толстела, впадала в депрессию, снова лопала, заедая печаль, и толстела еще больше. Замкнутый круг. Вернее, лента Мебиуса. Ведь чтобы насытиться, Ивке пришлось вывернуться наизнанку и стать Иринкой.
  Это-то подходящее питание и запустило, наконец, крепко спящий наследственный механизм корректировки внешности, веса и прочего, включая цветоизменение волос и венка из плюща-ядоцвета в них. Сейчас, если вспомнить портрет матери из дальней галереи, куда его засунули после ухода княгини, становилось понятно, чья Ивэйда дочка. Она стала почти полной копией матери с той лишь разницей, что у лорры Ивиалиды перламутровые волосы еще и вились мелким бесом, а Ивке достались плавные волны отцовской полночно-черной гривы. И уход матери, кстати, тоже становился понятен с кулинарной точки зрения. Если в замке Валадара нечего кушать, то надо идти туда, где пища имеется.
  Ну что сказать, неожиданно, конечно, приключилось, но претензий к такому роялю Иринка не имела. Пусть стоит в кустах, а можно и прямо на дороге, и вообще, даешь попаданке поневоле побольше всяких разных полезных для жизни роялей! Будем жить под лозунгом: 'Слава массивным музыкальным инструментам!'
  Девушка улыбнулась и вернулась к размышлениям. Иринка точно сказать не могла, какие еще приключились изменения, кроме телесно-похудательных метаморфоз и перекраски волос вместе с венком. Спящих возможностей вампиров рода Темного Искуса до конца могли не знать не только сама Ивка, а и все обитатели княжеского замка. То, что прощупывалось и виделось в водной глади, новая обладательница тела изучила. Касательно всего остального узнавать не очень-то и спешила. Сначала еда, а потом размышления о проблемах.
  Каше-супа в котелке осталось ровно четверть, как раз на поздний ужин. Хотя у охотника в пожитках имелись окорок, сыр и хлеб, не говоря уж о тощем кошеле с монетками. Бóльшая часть сбережений, правда, была припрятана в схроне на берегу речки.
  Иринка резко оборвала рассуждения, в процессе которых успела снять стрелу с арбалета, убрать ее в чехол и ослабить тетиву.
  Откуда она все это знает? Ответ пришел так же быстро, как память о трюфельной трапезе: ей досталась толика памяти и навыков извращенца-охотника, промышлявшего, по правде сказать, не только и не столько ловлей зверья, сколько садистским убийством одиноких путников обоего пола.
  Вслед за первым откровением прилетело и следующее: мечта идиотки волею божественного Канатоходца Вейхо сбылась. Она находилась не в родных монструозных лесах родного княжества Валадара, а в людском королевстве Дилмар, чьи границы были столь же богаты на экзотических тварей-стражей. Просто чтоб не шастал народ, где ни попадя! Королевство своей провинцией Мелад вклинилось меж западной оконечностью родного края и эльфийскими кущами Лильдэнола.
  Так чего еще надо для счастья попаданке? Затеряться на просторах людских земель - чудесная идея! Она так и собиралась поступить изначально! Собиралась, ага, до тех пор, пока снова не глянула в воду, спустившись помыть ложку. Перламутрового отлива волосы, цветущая трава в патлах, жемчужно-белые клычки во рту - прямо скажем, потеряться с такими данными можно лишь надев чадру. Увы и ах, среди людей и соседствующих с ними нелюдей носителей столь оригинальных головных уборов, способствующих маскировке, не имелось. Нет, очень светлые волосы нужного оттенка и живые веночки встречались у эльфов из древних родов, но такие личности в изобилии по Дилмару в одиночку точно не бродили.
  Оставалось надеяться на несколько обстоятельств. 'А' - ее появление в людских землях никем не предусмотрено. 'Б' - те, кто Ивку-рохлю знает в лицо, ее сходу точно не признают, даже если в городе окажутся. И 'В', как вишенка на торте - смутная надежда - а может, коль она пропала, ее и искать не станут? Иринке лично унылый замок покойного папеньки Ивэйды и все гектары владений, к нему прилагающиеся, нафиг не сдались. Не видела она себя в роли местного губернатора области. Нафиг, нафиг, ничего нет хуже административной работы!
  Конкретно сейчас Иринка четко хотела добраться до окраины леса, не попав ни к кому на обед, и распотрошить заначку бандита. Экспроприировать экспроприированное и с этими капиталами заявиться в город.
  Как говорится, не в деньгах счастье, но лучше плакать в мерседесе. Мерседесов в здешних краях еще не сконструировали, зато, если будут деньги, появится шанс обзавестись недвижимостью в городе. Какой-нибудь скромный домишко Иринку бы вполне устроил. Можно с кошкой в придачу.
  Правда, цен на недвижимость в людских городах ни Ивка, ни тем более сама Иришка не ведали. Юная вампирочка только знала, что у людей свои монеты чеканят, но и все прочие у них хождение имеют, чтоб разница торговлишке не мешала.
  'Кстати, водятся здесь кошки? - задала сама себе очередной мысленный вопрос Иринка, вороша одежонку Ивки и вещи бандита в попытках подобрать какие-нибудь пристойные походные шмотки, и огорченно констатировала: - Не водятся! Значит, заведем какого-нибудь другого пушистика, чтоб его тискать и получать релакс от глажки и мурчания.'
  С одеждой, как и с кошками, ситуация оказалась безрадостной. Вещи и обувь охотника были ей безнадежно велики. Шмотье Ивки, мало того, что грязное и местами после бега по пересеченной местности драное (не пострадал только неубиваемый плащ эльфийского шелка) - тоже не годилось. Пришлось довольствоваться тем, что есть, и швейным набором вампирочки. Вышивать бывшая владелица тела умела, шить тоже, пусть последнее не особо жаловала. Сама Иринка с иголкой не очень-то дружила. Ее максимум был: вернуть на место оторванную пуговицу блузки и подрубить штанины брюк. Но куда деваться с подводной лодки? Спустя почти час издевательств над тканями, иглой и своими собственными бедными пальцами - в этом мире до сих пор не придумали наперстка!!! - Иринка закончила портновские труды.
  В результате у швеи-нелюбительницы из вещичек Ивэйды получились майка, трусы-панталоны на веревочках, обычные штаны, юбка из трети платья повышенной парусности. А жилет вкупе с желтоватой, но чистой рубашкой достались от щедрот покойного охотника. Над вещами убийцы, кстати, пришлось издеваться поменьше, чем над широченными девичьими.
  Будь ее воля, Иришка вообще юбки не надела бы, обошлась штанами. Но милый сердцу элемент одежды особами женского пола не рассматривался, как самостоятельная часть гардероба. Его поддевали под юбку, и тогда и только тогда в юбке разрешались разрезы для облегчения посадки на ездовое животное или для путешествий. В штанах щеголяли исключительно женщины облегченного поведения и гномки. На первую разновидность Иринка походить не хотела, за вторую при всем желании сойти бы не смогла. Квадратурой фигуры не вышла.
  Тяжкие швейные труды завершились уже в сумерках. Пришлось даже запалить костер, чтобы осветить фронт работы. Умение покойника снова пригодились! Никогда прежде Иришка не разжигала огня с такой ловкостью, причем используя незнакомый набор из двух камней вроде кремня с кресалом, но дающий куда более крупные искры с первого же удара.
  Магии в этом примитивном орудии не было. В здешних краях волшебство, как поняла Иринка, спешно переворошившая память Ивки и маньяка-охотника, в смысле 'А запульну-ка я файерболом во вражину или жахну ледяным градом!' применения не имело. Вся магия сводилась к нанесению знаков, даруемых Звездной Четверкой своим адептам и действующих весьма специфически и избирательно. То есть целитель, которому покровительствовала Лайшеалла, мог начертать на больном знаки, изгоняющие болезнь, и прогнать недуг, но попытайся те же знаки применить тот, на груди у кого не имелось знака богини, - и рисунок остался бы просто рисунком. Даже если какому-нибудь смертнику, готовому навлечь на себя божественный гнев из-за неправомерного использования, каким-то образом удалось накарябать нужные знаки. Последними можно было сделать многое, но моментального и разрушительного действия они не имели. Потому, возможно, оставались неизменно востребованной, но довольно узкой отраслью для избранных на стыке искусства и ремесла, освоение которой требовало изрядной кропотливости и усердия. Потому Иринке без благословения богов, сейчас магия вообще не светила никакая хоть обчертись. Но она в книги с божественными знаками никогда носа не совала, потому ничего, кроме 'палка-палка-огуречик' изобразить бы не смогла.
  Иронично размышляя о том, что не быть ей крутой попаданкой-магичкой в какой-нибудь академии с принцами инкогнито, девушка закончила возиться с одеждой. Вовремя! Стемнело окончательно. Хорошо, что с постелью возиться не пришлось. На счастье попаданки, охотник собирался ночевать тут и не поленился нарубить веток лапника на подстилку. Нет, как сделать такую кроватку Иринка и сама теперь знала не хуже покойничка, только чего трепыхаться, если уже все сделано за нас? Словом, попаданка воспользовалась уже имеющейся заготовкой. Поверх навалила собственные тряпки и листья местного лопуха-гиганта - кошша, оборвав здоровенный куст рядом. Неплохая получилась постель.
  Лежала Иринка-Ивка на лапнике, вдыхала смолистый аромат, пялилась на яркие крупные звезды - по местной религии место обитания Звездной Четверки божеств. Мысли текли ленивые и сонные. О случившемся и непоправимом Иришка никогда не жалела, что сделано или сделалось, уже есть, так что ж теперь космы рвать? Только прическе и нервам урон, а смысла никакого.
  Перспективы, правда, теперь появились чуть более светлые, чем те, которые маячили перед предыдущей владелицей тела. И, чего уж греха таить, теперь ее новая внешность Иринку совершенно устраивала. Девица-вампирочка с серыми в перламутровый отлив глазищами, роскошной шевелюрой и отличной фигуркой без намека на пухленький животик вышла миленькая. Куда симпатичнее Иринки Ивкиной. Нет, она бы и сейчас в любой момент с радостью вернулась в себя и к себе, но коль нельзя, так будем пользоваться тем, что получили. И устаиваться! Тупая лягушка в кувшине и та масло из молока сбила, а неужто она, Иришка, не адаптируется назло всяким Вейхо, чтоб им там на звездах икалось без устали.
  Правда, пока вопрос вампирского (или вампирического?) питания виделся девушке туманно. Но прямо сейчас чувство глубинного голода, толкавшее Ивэйду жрать все подряд, а Иришку закусить маньяком-охотником, не проявлялось даже смутно, и девушка решила не переживать.
  В конце концов, она в город идет. И в нем точно водятся не только приличные люди, но и те, которые захотят обидеть симпатичную одинокую девушку, оказавшуюся в неподходящем месте в неурочный час. А там, глядишь, у юной вампирши снова сработает пищевой рефлекс, встающий на защиту хозяйки, питающий ее и снабжающий всякими полезными ништяками.
  Нет, круто все-таки здешние вампиры устроились! Метаморфам, тем, из которых папа Ивкин пошел, с кровью звериные дары перепадали: сила, ловкость, способность к изменению тела в бою. Ночные Певуньи (мачехин род) своим голосом любого могли зачаровать и тем врагов одолеть. А Ивэйде от матери из загадочной линии Темного Искуса оказывается, не только ветка плюща-ядоцвета при рождении на голову упала, но и способ питания. При такой манере кушать жертва не только не трепыхалась, давая голодному вампиру спокойно трапезничать, но и оставляла после себя имущество с багажом полезных знаний в придачу. Причем именно полезных!
  Биографии или даже ФИО охотника-маньяка Иринка в наследство с его кровью не получила. А вот кой-какую память об имуществе обрела вместе с навыками жизни в лесу, включая умение ориентироваться на местности. Насчет имущества, впрочем, первый день как клыкастая девица до конца пока не разобралась. Про содержимое походного мешка знала досконально, будто сама укладывала, о монетках в лесном тайнике тоже, а что дальше там у покойника было за пределами леса - оставалось неведомым. Или у него больше ничего не было? Убивал, грабил, тратил и снова на дело шел? Или слишком тесно была завязана недополученная информация на личность маньяка?
  Так, рассуждая о перспективах, преимуществах, недостатках и планируя завтрашнее путешествие, Ивка уплыла в сон. Нападения хищников она больше не боялась совершенно. Почему-то теперь в душе поселилась спокойная уверенность - она в здешних краях самая страшная и вовсе не из-за наличия невзведенного арбалета и большущего ножика. Пусть теперь ее боятся, а не она всяких хвостоколов, микриков, шиполапов и верзехрюков. Нет, верзехрюки, кажется, были из совсем другой истории. Впрочем, неважно, пусть все равно боятся! Будет нелишним.
  Ночью Иришке приснилось, будто она снова в деревне у тетки, спит на диване, а на ней вытягивается, придавливая тяжелым пушистым тельцем, Маруська - вечно беременная толстая кошатина повышенной длинны и мягкости. Сквозь сон Иринка погладила кошку по мягкой длиной шерстке, почесала под подбородком и под довольное мурлыканье любимицы заснула еще крепче.
  
  
  Глава 3. О Марусе и сокровищах
  
  Утро ввинтилось в уши попаданки звонким птичьим щебетом. Пернатые громогласно извещали всех в лесу, что солнышко высоко, а до заката далеко и первый червяк засоне не светит. Иришка, в жизни не кушавшая червей, на птичьи доводы плевать хотела. Она сладко потянулась, невольно отметив, что пушистая длинная тяжесть, казавшаяся ночью частью сна, никуда не делась. Пальцы машинально почесали ткнувшуюся в руку мордочку под подбородком, а потом глаза распахнулись пошире. И еще шире, и еще, оставив далеко позади классических представителей анимэ. Сердце же просто замерло в груди, потому что на животе у девушки разлеглась пушистая жемчужно-белая, под цвет волос Ивки, змеюка.
  Дремлющая паразитка приоткрыла один жемчужно-серый глаз и довольно зевнула, являя пасть не в два, а скорее в двадцать два острых клыка.
  Маскарадница - самая ядовитая змееподобная тварюшка в здешних лесах, способная менять цвет шкуры, как хамелеон, грелась на Иришке и кусаться не спешила. В бестиарии, в разделе легенд, Ивка читала сказки о том, что порой маскарадница выбирает себе в качестве постоянного спутника разумное создание, чаще всего эльфа. И тогда цвет ее глаз меняется, уподобляясь цвету радужки спутника, шерсть соответствует цвету волос избранной жер... короче, счастливчика.
  Возможно, мелькнула в голове саркастичная мысль, пресмыкающиеся пытались выбрать себе в спутники создания и иных рас, а не только эльфов. Но стоило кандидату поутру проснуться со змейкой на груди, как либо одним кандидатом, либо одной маскарадницей становилось в мире меньше. А эльфы... они странные, потому и шансы на личную выживаемость при утреннем свидании с ядовитой тварью имели повыше прочих.
  - Ага, значит, теперь у меня есть кто-то вроде фамильяра, - рассудила вслух Иришка и на пробу погладила ядовитую зверюшку еще раз. Та замурлыкала совершенно по-кошачьи, чем окончательно растопила сердце девушки, и та постановила: - А что? Раз кошек тут не водится, будешь вместо них, Маруся! Только чур меня не кусать, не то помру невзначай.
  Вместо ответа пасть змеюки метнулась, клычки прихватили Иришку, куснули, но ничего: ни боли, ни жжения от разливающегося яда та не ощутила.
  - Это ты хочешь сказать, что мне теперь твой яд не страшен? - догадалась девушка, через паузу в десяток секунд, так и не дождавшись личных предсмертных корчей. - Ну... отлично! Тогда и позавтракать можно.
  Хлеб, сыр, окорок (им пришлось делиться с Марусей), вода из озера - вот и весь завтрак попаданки, занявший не более четверти часа. Перекусив, Иринка занялась сбором вещей. Бросать что-либо из имущества охотника не позволила жадность, самолюбиво именуемая практичностью. Все вещи у злодея были добротными и качественными. Единственное, что сделала наследница, так это распустила завязки своего убогого мешка и засунула туда чужую сумку-рюкзак. Все равно внутри пустого места было более, чем достаточно. Еду съела еще прежняя Ивка, одежда, в которой она по лесу носилась от хвостокола. теперь только на тряпки и годилась, а больше у недотепы кроме тощего кошеля и пары безделиц ничего и не было.
  Топорик и арбалет как раз идеально замаскировались, будучи замотанными в остатки юбки и притороченными к мешку. Иринка думала, что тяжеловато получится, но нет, когда за плечи забросила, особого веса не ощутила. Может, рукоять топора и ложе арбалета из какой-нибудь легкой особой древесины делали? Или она сильнее себя прежней и прежней Ивки стала?
  Уложив вещи и попрыгав с ними, чтобы проверить, ничего ли не ерзает в сумке, не бренчит и не съезжает так, чтобы тыкать в спину острым углом при ходьбе, Иришка собралась в путь. Огляделась - не забыла ли чего - и уперлась взглядом в терпеливо ожидающую ее на подстилке Марусю. Красивую змеюку с перламутровой шерсткой, длинную и, прямо скажем, увесистую. Пусть пяток кило, но пяток кило на своем горбу в дополнение к общему весу поклажи - это не пятьдесят грамм газового шарфика. Маскарадница совершенно очевидно собиралась отправиться в путь вместе с Иришкой и, как подозревала девушка, на Иришке. Куда положить змею - вот вопрос, дополненный другим - куда эта самая змея захочет положиться?
  Чтобы не гадать зря, Иринка спросила:
  - Идешь со мной, Марусь?
  Та вместо ответа сжалась в пружину, взвилась и практически в один миг оказалась на груди, овилась вокруг шеи Иришки, и впрямь повиснув на ней симпатичным шарфом под цвет волос. Что еще более удивительно, змея не ощущалась неприятной и чужой тяжестью. Она словно слилась с девушкой, став частью ее личного веса.
  Проверять и ставить эксперименты снять-надеть-попрыгать с Марусей и без Маруси попаданка не стала. 'Работает - не трогай!' - постулат, действенный не только в среде программистов. Так и двинулись они - девушка и змея через чащу леса к ухоронке охотника. Обильной росы не выпало, потому движение по тропинке, проложенной травоядными вильяхами, породой местных безобидных олешек, до озерца, было почти удовольствием. Почти, потому что даже вампиры, как оказалось, не застрахованы от атак комаров. Почему-то на стоянке у озера их не было. Может, дым костра или какие травки, сорванные еще охотником, отпугивали? А тут комары явились и стали доставать противным писком, норовя зайти на посадку в районе лица. Пару конкурентов в пищевой нише Иринка прихлопнула прямо на подлете и ускорила шаг.
  - Рр? - неуверенно спросили кусты с северо-западного края большой поляны, которую пересекала девушка.
  Дремлющая на груди Маруся лениво приоткрыла один глаз и издала свое:
  - Чш-ш-х...
  'Рр' мгновенно, со стуком схлопнувшихся челюстей, смолкло и послышался удаляющийся треск кого-то крупного. Маруся и Иринка довольно переглянулись:
  - Если вы в лесу никого не боитесь, значит, вы - самый страшный, - умиротворенно констатировала девушка, уже привычно почесала пушистую змеюку под подбородком и возобновила движение к цели.
  Больше на безобидных (кто обидит - десяти секунд не проживет) дам никто пасти не разевал и клыков не скалил. То ли везло, то ли звери в чаще имели свой внутренний телеграф и отстукали общее оповещение о несъедобности путешественницы, шагающей с маскарадницей наперевес. Или о маскараднице, едущей на путешественнице. Не суть важно! Главное суть!
  Как бы то ни было, но часа через три с половиной Иринка уже приблизилась к цели. Удивительное дело, мышцы тела не ныли, а лишь отзывались приятным звоном, давая понять, что им нравится такая нагрузка. В памяти-сборнике навыков и умений охотника, ставших частью Иришкиных, ничего на этот счет не значилось. Ивка, как помнила Иринка, всегда утомлялась быстро, даже быстрее многих иных более тренированных женщин не только вампирской, но и вполне человеческой крови. Не то чтобы избалованная, просто тепличная девочка, ни к какой длительной нагрузке будь то ходьба, бег или переноска груза привычна не была. А тут и мышцы враз в тонус пришли, и сила откуда-то появилась. Неужто все метаморфозы от одной шоколадной закуски на привале? И если так, то как бы узнать, бонус этот постоянный, или временный, пока 'у мышки не кончился завод'? Если так, придется спешно искать какого-нибудь 'шоколадного' злодея на закуску не только для того, чтобы не вернулось дикое чувство неустанного голода, а еще чтобы ловкость и сила, так радующие попаданку, не пропали. Обидно, досадно, но ладно, по ходу дела разберемся!
  Намурлыкивая под нос что-то из далекого детства: 'Раз дощечка, два дощечка...', Иринка добралась до берега лесной реки. Песчаный откос густо порос хвойником, но узловатые корни, держащие склон, только облегчили девушке спуск. Цепляясь за них руками, она, не снимая заплечного мешка, ловко, как обезьянка, заскользила вниз. Сапоги охотника, надетые на две портянки, ступали мягко и именно на тот корень, куда целилась Ивка. Пальцы хватались за нужные места. Правда, Маруся не до конца верила в безупречные способности своей двуногой напарницы к спуску, потому головка ее чуть приподнялась, а язычок беспокойно ощупывал воздух. Возможно, маскарадница готовилась подстраховать Ивку и сыграть роль веревки, если у девушки что-нибудь пойдет не так, как надо. Представив, как ее страхуют обхватом за шею, Иринка утроила внимательность при спуске и благополучно достигла цели. Таковой была вовсе не водная гладь, а скрытый среди корней, травы и кустарника лаз.
  Девушка юркнула в него, как змейка в нору. Несколько шагов она проползла на коленях по песчаному, с примесью хвои и мелких веток полу. Дальше, как подсказывала память безымянного охотника-убийцы, уже можно было распрямиться и двигаться в полный рост. Света внутрь от заросшего лаза почти не попадало. Двигалась Иринка, ориентируясь больше на чужие воспоминания. Впрочем, секунд через двадцать она сообразила, что пусть очень смутно, но все-таки видит контуры коридора. Во всяком случае, лбом стенку не протаранит. Кажется, снова включились вампирские бонусы.
  Спустя еще несколько шагов Иринка вошла в пещерку слишком идеально-геометрической формы, чтобы быть творением матушки-природы. Во всяком случае, на квадратах та точно не специализировалась. На первый взгляд в пещерке не было ничего, кроме вездесущих хвоинок. Хотя, пожалуй, их было маловато. Ни единого камня, ветки, скелетика зверушки, пришедшей помереть своей смертью или ставшей трапезой для более сильного врага, тут тоже не имелось.
  Зато свет, проникающий через незримые глазу отверстия, наличествовал ровно в такой степени, чтобы обеспечить пляску зловещих теней по всем поверхностям: полу, стенам, потолку. И еще здесь, в пещере, было значительно свежее, чем снаружи. Нет, не до образования льда. Но опять-таки ровно настолько, чтобы хотелось поежиться от неприятного холодка, бегущего по спине и мурашек на руках.
  Если б Иринка верила в привидения, она бы решила, что охотник вернулся к месту хранения своих сокровищ, чтобы стать их стражем и сомкнуть призрачные пальцы на горле каждого, осмелившегося покуситься на его добро. Но мнительностью и суеверностью девушка отродясь не страдала, потому запахнула поплотнее жилетку и двинулась к дальнему левому углу пещеры.
  Не добравшись до него пары метров, Ирина остановилась, скинула мешок и расчехлила топорик. Унаследованное 'оружие' труда имело совершенно замечательную конфигурацию. Оно обладало чем-то вроде металлического широкого штыка на топорище. Именно его девушка и использовала, чтобы взрыхлить пол.
  Копать плотный влажный песок было непросто. Но Иринка знала, что и где ищет. Свою добычу ее несостоявшийся убийца прятал именно здесь, наведываясь в пещеру время от времени, чтобы пополнить ухоронку.
  Пухлый мешочек эльфийского шелка, материала, не подверженного гниению и не пропускающего влагу, появился на поверхности. Песок соскользнул с зеленой ткани, как вода с промасленного листа.
  Иринка распустила завязки, хитро сплетенные из тех же шелковых нитей, и заглянула внутрь. В мешочке был не только ожидаемый тяжелый кожаный кошель, полный полновесного серебра и золота, но и второй изрядно-набитый мешочек из того же эльфийского шелка, только цвета ночного неба. Девушка заглянула и туда.
  Украшения: кольца, перстни, серьги, браслеты... Чего только внутри не было. Дорогое, красивое и... измаранное. Все драгоценности были будто нарочно, нет, не будто, совершенно точно нарочно покрыты засохшей кровью бывших владельцев. Зашипела Маруська. Иринка, спокойно скушавшая вчера человека и не испытывавшая по этому поводу ни малейшей вины, сглотнула комок в горле. Ее затошнило. И еще девушка поняла отчетливо: деньги она взять сможет, но эти украшения - никогда. Она никогда не сможет продать их кому-то, подарить или носить сама, сколько и как тщательно не отмывай. Ей претила сама идея вынести эти кровавые вещи из пещеры. А вот закопать поглубже...
  Почему-то самым правильным ей казалось оставить эти украшения здесь. Но не в той яме, которую выбрал убийца. Иринка снова взялась за топор, пройдя к центру квадратной пещерки, и вонзила штык в песок.
  'Банг!' - глухо и угрожающе отозвались недра не каменным стуком, а сшибкой металла о металл.
  Маруська заинтересованно вытянулась мордочку, а девушка нахмурилась, но продолжила усердно копать. Памяти о других тайниках убийцы ее память не хранила, но она почему-то стала рыть именно здесь, очень надеясь, что не разоряет ничьего места последнего упокоения. Находка оказалась неожиданной.
  На свет, вернее, игру теней пещерки явилась квадратная по форме чаша из тяжелого темно-красного с чернью золота. На ней не было узоров, загадочных знаков или рун. Ничего, кроме печати на дне - одной буквы, стилизованной под оскаленную черную пасть - символ Деварда Мертвителя. Так вот какое место выбрал убийца для хранения своей добычи! Вряд ли он знал, что прежде было в пещере, и почему малый храм одного из Звездной Четверки оказался покинут. А может быть, это храм, как и укромное святилище Вейхо, был именно там, потому что так судили боги по неведомым для живых созданий причинам.
  Но вполне возможно, наличествовал и самый банальный повод для запустения - изменилось русло реки, и дорога к храму перестала быть доступной для путников. Случалось, храмы вынужденно оставлялись служителями, тогда из них убирали все, свидетельствующее об изначальном предназначении, кроме алтарной чаши. Ритуальный сосуд же убирали так, чтобы он не бросался в глаза. Пока есть чаша - храм жив, даже если всеми покинут, в нем всегда останется божественная частица покровителя, сколько бы веков не минуло, сколько бы воды не утекло.
  Сейчас Иришка держала в руках холодную настолько, что стыли пальцы, прикасающиеся к металлу, чашу бога, которого хотела бы видеть своим покровителем глупая Ивка. Сжимала и думала о том, насколько же равнодушная темнота Мертвителя чужда ей нынешней, хоть она теперь и принадлежит к вампирам и сама лишила жизни человека.
  В его храме устроил схрон убийца, а что Девард? Смотрел на проделки своего адепта со звезд и смаковал кровавые подробности расправы с очередной жертвой? И это тот, кто помимо власти над смертью носит звание Последний Судия? Где и в чем его справедливый суд-то был? В том, что убийца отправлял к праотцам каждую подвернувшуюся жертву вне зависимости от ее расы?
  Ну а раз так... Ива прикусила губу и пошла вразнос: она, решительно перевернув мешок с измазанными побрякушками, вывалила их все горой в ритуальную чашу. Кушай боже, не обляпайся!
  Маруська, наверное, чувствуя волнение спутницы, участливо потерлась мордочкой о ее щеку. А Иринка, учащенно дыша, вскочила на ноги. Тени, танцующие по стенам пещеры, сгустились. Стало на несколько мгновений невозможно сделать вдох, сжало стальным обручем голову, незримая тяжесть придавила к земле с такой силой, что девушку бросило на колени, вжало в пол. В ту же секунду темным золотым огнем с кровавыми искрами вспыхнуло подношение в чаше. Вспыхнуло и исчезло, ветер пронесся по помещению и словно небрежно дал подзатыльник, а потом потрепал по щеке. И кто-то там в невообразимой дали и совсем рядом задумчиво хмыкнул.
  - Принимаю! Даже жаль сестре будет отдавать...
  Ивка совершенно не врубилась в степень ценности окровавленной ювелирки, которую забрал бог, но едва давление на нее ослабело, вскочила на ноги и, подхватив свои пожитки, бросилась прочь из ужасного храма. Лишь какой-то частью сознания отметила странный факт: ритуальная чаша, выкопанная ею из песка, не только опустела, она исчезла, как не было. И пол в пещере снова выглядит нетронутым. Песок, иголки и ничьих следов.
  Ни единого следа...
  
  
  Глава 4. Путь в город
  
  Как Иринка птичкой взлетела из лаза наверх по корням и сколько мчалась по лесу, потрясенная ментальным контактом с Мертвителем Девардом, она точно не знала. Равнодушной его тьма тогда враз быть перестала, скорее обернулась настолько всеобъемлющей, что страх потеряться в ней и безвозвратно потерять себя трансформировался в почти нерассуждающий ужас. Очнулась девушка от Маруськиного громкого шипения в самое ухо.
  Остановилась беглянка резко и поняла, что никто за ней не гонится. Даже не думал гнаться. И, вопреки всем физкультурным рекомендациям, рухнула Иринка там, где стояла. На мох под деревом. Бальсан был здоровенным, словно племяш баобаба. Природная подстилка под лесным исполином оказалась уютнее иной кровати адепта минимализма.
  Первые минуты девушка просто лежала, раскинув конечности, дышала и глазела на зеленые, живые листья. Она ловила щекой касание солнечного лучика, край голубого неба, вдыхала запах леса, терпкий, сочный, живой. По-настоящему живой! А потом долго сидела, привалившись к стволу, и гладила Маруську. Маскарадница мурлыкала под ее руками, как настоящая кошка, и жизнь, несмотря на неизвестность впереди, казалась не такой уж скверной штукой. Особенно здесь и сейчас. При свете солнца, а не в мрачной пещере у чаши Мертвителя.
  Пожалуй, впервые Иринка испытала нечто вроде благодарности к незнакомой не только ей-попаданке, но и самой Ивэйде женщине, оставившей младенца на попечение мужа и растворившейся на просторах мира в поисках своего собственного пути. Благодарности за то, что, вопреки обычаям темных народов, нацепила ей на шею медальон со знаком Лайшеаллы, а не Деварда.
  Логика логикой, обычаи обычаями, но теперь Иринка резко сменила свою точку зрения и ничего общего с традиционным покровителем расы вампиров иметь не хотела. Те эпизодические визиты на праздники в Храм Звездной Четверки в Торжэне не давали ни малейшего представления о том, какова она, милость Деварда Мертвителя. Его давящая холодная сила сливалась с силой трех других богов и не казалась такой уж зловещей вампирочке Ивке. Наивная глупышка!
  Теперь, с точки зрения Иринки, стать адептом Деварда значило уподобиться куску рафинада, растворяющемуся в кипятке. Может, любой другой покровитель, даже если Лайшеалла откажется от нее, станет более терпим к личности адепта?
  Вейхо, к примеру, при мимолетном контакте не подавлял, только распоряжался ею по своему усмотрению, что, конечно, тоже было унизительно. Но вряд ли любой из Звездной Четверки станет прислушиваться к мнению ничтожного по их меркам создания и принимать его во внимание. Обидно, да. Ну и на фиг! Надо перестать думать о таком и портить себе настроение. В конце концов, полным-полно людей и нелюдей живет с пустыми медальонами, полученным от родителей при рождении. Знак бога на них не более, чем просто гравировка. Пока в храме ритуал посвящения не пройден, ничего побрякушка не значит. Можешь с бижутерией дальше жить, не тужить. Болтается на шее подвеска и пусть. Значит лишь одно, что бога для владельца ее выбрали, а вот тот в ответ пока нет или совсем нет. (Если ритуал посвящения не удался).
  Преимущества в милости любого из Звездной Четверки имелись несомненные, помимо возможности пользования магическими знаками. Сила молитвы здесь действительно была силой, способной активно влиять на мир. Но и без божественных преференций народ устраивался! Устроится и она!
  Отлежавшись, попив водички из фляги и сжевав кусок хлеба, девушка стала собираться в дорогу. Знание местности, благополучно унаследованное от убийцы вместе с иной полезной информацией, подсказывало - город уже недалеко.
  Всего пара без малого часов ходьбы до Мелада - одноименного центра провинции людского королевства Дилмар. Путешественнице оставалось преодолеть несколько километров лесистой местности, а затем двигаться прямиком по тракту. Никаких строгих таможенных постов, где требовалось предъявить паспорт, визу или заплатить пошлину, на границах королевств не имелось. Так, дорожные заставы больше для учета, куда и сколько, чем для бдительного фейсконтроля путников. Всеми денежными расчетами уже занимались непосредственно в городах, где велась торговля.
  Куда надежнее людских стражей, армий и мытарей границы между государствами стерегли чудовища лесов, полей и рек, с комфортом проживающие в условной 'приграничной полосе'. Если правитель являлся полноправным и прошел какие-то (насчет остальных Иринка не знала, а в Валадаре следовало сходить в ритуальный зал к большому камню) ритуалы, то монстры не вредили своим жителям, зато пришедших в чужие земли с недобрыми помыслами охотно употребляли в пищу. Вроде как эту систему благословили и отрегулировали сами боги. А разлад выходил только в тех случаях, когда правитель не мог взять полной власти. Тут уж, как говорится, нечего на зеркало пенять, коль рожа негожа. Вроде что-то подобное у соседей эльфов и приключилось. Что конкретно, Иринка не ведала, да и никто из вампиров тоже. Во-первых, дела иной расы не особо их волновали, во-вторых, эльфы о своих проблемах молчали, как рыба об лед. Вынос сора из избы и все такое. А в Валадаре и собственных проблем после смерти отца хватало. А иначе стал бы за княжной хвостокол гоняться?
  Итак, сейчас Иринке надо было в Мелад. Насколько помнила Ивка, с пеших путников, входящих в город, денег не брали. Вот если бы она ехала на лошади, тропыгае или тем паче в карете, тогда да. Кстати, дорожный сбор везде был примерно одинаковым. Ну а что, справедливо. Дороги-то мостить и ремонтировать надо вне зависимости от их геополитического расположения. Копыта, лапы с когтями и колеса разрушают всё неустанно, а работа дорожников - магов, рунными трудами которых крепятся пути, нигде в графе 'благотворительность' не проходит.
  Монеты родного княжества из собственного тощего кошеля - четыре бога - четыре монетки, чтобы не светить в людском городе, на воротах Иришка доставать не планировала. Так же, как не хотела и вытаскивать целиком второй свой кошель с боевой добычей. Потому, пока сидела, залезла в мешок и, распустив завязки, сунула в него руку на ощупь для тренировки. Прохладных монет под пальцами пересыпалось достаточно, чтобы выбрать одну-две помельче наугад. Пусть на воротах с нее ничего не возьмут, но задать пару вопросов местной страже будет нелишним. А в уплату за услугу лучше чуток приплатить.
  Среди скользящих монеток под пальцами попалось нечто странной формы и не холодное, а встретившее теплой покалывающей волной. А потом безымянный палец сжало у основания.
  Сердце трепыхнулось, Иринка ойкнула, мысленно костеря себя за эксперименты, и торопливо выдернула руку. Без пальца она не осталась. Зато теперь на нем, сжимая совсем легонько, а не так, будто собиралось отрезать кусочек, красовалось колечко из перламутрового, как волосы вампирки, металла. По ободку шел едва заметный прихотливый узор. Длинные, вытянутые лодочкой листочки, похожие на иву. Каким-то чудом неведомый мастер умудрился сделать узор более темным, чем остальной металл колечка, потому листочки казались выпуклыми и живыми, почти колышущимися на незримом ветерке.
  'Красиво!' - решила Иринка, поворачивая нежданную обновку на пальце. Но тут ей пришла в голову мысль о кровавом происхождении безделицы, и девушка попыталась стянуть колечко с руки. Не получилось! Серебристо-перламутровый тонкий ободок невесть как угодившего в денежный мешочек колечка легко поворачивался, запросто скользил вверх-вниз по пальцу, но сниматься до конца отказался категорически.
  Маруська, лежащая рядом на мху, с интересом понаблюдала за потугами спутницы, потянулась головкой к пальцу и потерлась о колечко, совершенно явно одобряя приобретение. Сама же Иринка продолжала пыхтеть и пытаться снять навязанное украшение. На кольцо всевластия безделушка, конечно, не тянула, но все же нормальные побрякушки так себя вести не должны! Девушка начала нервничать.
  Маруська совершенно по-человечески вздохнула, соскользнула с моховой подушки и бесшумно исчезла в траве рядом. Вернулась почти мгновенно и положила у бедра Иринки мышь. Мышки, правда, тут носили гордое звание шимми. Но пищали и выглядели, как натуральные хвостато-серые земные грызуны. Потому замещение образов у Иринки произошло мгновенно. Придушенная Марусей тушка была совершенно мышиной. Кажется, змейка предлагала поправить напарнице нервы, хорошенько подкрепившись. Хорошо еще Ивкина мусофобией не страдала. Потому не завизжала, а растрогалась и устыдилась.
  - Марусь, кушай мышку сама, я уже успокоилась. В самом деле, чего я распсиховалась? - принялась рассуждать вслух и вроде как беседовать со змейкой Иринка, поглаживая ее пушистую шерстку. - Всего-то наделось симпатичное колечко и отказывается сниматься. Вдруг оно только на полную луну снимается или только через сутки после того, как примерил? Хочется ему пока на моем пальце побыть, пускай сидит. Или может колечко просто соскучилось от долгого лежания и решило со мной погулять?
  На последнем предположении колечко потеплело, чуть-чуть сжало палец Ивки, и по нему проскользнули изумрудно-зеленые огоньки. Кажется, предположение оказалось верным.
  Фига себе! О разумных змеях маскарадницах, выбирающих спутников, Ивэйда читала в бестиарии отцовского замка. Про разумные побрякушки с той же установкой не слыхала даже легенд. Но в мире, где боги выкидывают разные фокусы, кровь имеет вкус шоколада и жива магия, наверное, может быть все. И если она, Иринка-Ивка, чего-то не знает, это вовсе не означает, что этого не может быть!
  На этой психикоспасительной ноте попаданка сеанс оглашения мыслей завершила. Пару монет поменьше достоинством: первая дилмарская - золотой лучик, вторая эльфийской чеканки, чего-то с цветочками-листиками - перекочевала из кошеля в потайной карман длинного жилета. Иришка встала, чувствуя себя удивительно отдохнувшей и полной сил. Пора в путь-дорогу, если она не собирается еще разок ночевать в лесу или на обочине, как профессиональная бродяжка.
  Одна змея маскарадница, конечно, заменяет охранную сигнализацию и два, а то и три мохеровых шарфа (Теплокровные они что ли, а иначе с чего такие теплые, будто живой калорифер?). Но при всем желании матраса и одеяло Маруська заменить не в состоянии. Пропорции не позволяют. И вообще, спать Иришка предпочитала на кровати в четырех стенах. Никогда не страдала приступами кочевой романтики.
  Это только в детском мультике принцесса мчится, теряя тапки, за убогим фургончиком трубадура, чтобы счастливо танцевать и плести веночки на лугу. А как она в этом самом фургоне будет дальше жить с мужем, петухом и тремя зверями - никого не волнует. Птички-то, между прочим, воняют сильнее псины и кошака вместе взятых. Иринка бы точно первым делом сварила куриный суп, а там по обстоятельствам.
  Городские ворота и сам город, к ним прилагающийся, показались спустя верно рассчитанные два с половиной часа. Чтобы не светиться своим присутствием, путешественница старалась идти по лесной кромке, а не по дороге. Движение чуть за середину дня было довольно интенсивным, но народ именно что шел, ехал, волочился по предназначенному для этой цели тракту и шарить по кустам не спешил. Если только по нужде отлучиться. Но для этих целей годились и придорожные заросли, углубляться далее трех-четырех метров от дороги никто не рвался. Наверное, всех страдающих избытком стеснительности уже повыбили местные лесные обитатели, не страдающие отсутствием аппетита.
  То, что Иришка вполне комфортно и почти беспечно двигалась по лесным тропкам, она сама, как жираф из анекдота, заметила уже перед самым подходом к городу и списала как наследство охотника, помноженное на установившуюся связь с Маруськой. Змеи ведь в лесу двигаются неслышно, а не натыкаются на деревья и не запинаются с матом об корни.
  Меж городских ворот тек небольшой людской, точнее разнорасовый ручеек. Пешие, конные или ящерные (если ехали на тропыгаях), разномастные повозки от простецких возов до вычурных карет... Уже перед самыми воротами общее движение распадалось на два русла. В двустворчатые ворота въезжали с грузом, в одностворчатые двигались пехом или въезжали всадники.
  Безлошадная Иринка заблаговременно вытянула из пожитков Ивки безразмерный легкий плащ, между прочим, эльфийского шелка. Вроде как неприметный с виду, но очень качественный.
  Про плащи работы эльфов - тонкие, прохладные в жару, теплые в холод - когда-то Ивкина читала еще дома и порадовалась, что хоть в этом писатели не соврали. Потому мода на них, кстати, утвердилась не только в эльфийских землях. Покупали всюду и все, кому они были по карману. Вон, даже Ивке родные купили, расщедрились. В принципе верно, лучше один широкий немаркий плащ пусть девка носит до конца дней, чем ей те что подешевле то и дело покупать.
  Припомнилось Иринке про плащи и другое: серый цвет, вроде как не очень-то способствующий маскировке, тоже был выбран типовым не зря. Природные свойства неокрашенной нити, из которой ткались эльфийские шелковые плащи, обеспечивали маскировку носителя в любых условиях, будь то лес, горы или болота, мимикрируя и сливаясь с окружающей средой.
  В город Иринка незаметной проникать не собиралась, хватит и того, чтобы стать мало заметной. Девушка накинула капюшон на голову и двинулась к малым воротам. Маруся, благоразумно укрывшаяся на груди компаньонки, прикинулась шарфом и затихла, дабы без нужды не эпатировать публику.
  Мимо двух весьма плотно-фигуристых дядек-стражей Ивка шла почти спокойно. Ну город и город, ну город, где отродясь не бывала, ну первый город в другом мире. Что ж теперь, в истерике биться? И тут, как назло, порыв ветра сдул с головы капюшон плаща. Иришка притормозила, водружая его на место.
  - Проходь, эльфа, не задерживай народ, - поторопил замешкавшуюся девицу стражник, пристукнув пяткой копья по булыжникам мостовой.
  - Я не эльфа, - машинально огрызнулась Иринка.
  - Ну да, ну да, а я дриада в дубе. Шевелись, дивнорожденная, не задерживай народ, - хохотнул страж и снова пристукнул копьем, совершенно очевидно намекая на то, что еще секунда-другая промедления - и эльфа, которая не эльфа, получит этим самым предметом по ленивой попе.
  - Ага, а уши острые ты себе в соседнем лесу ножичком подрезала, - гоготнул и второй страж ворот, развлекаясь за счет миленькой одинокой девчонки. Это не краля на дорогущем скакуне при фамильных регалиях, а одинокая фитюлька. То ли изгнанница, то ли на ритуальном пути. Так чего бы не почесать языком? Маруська попыталась было высунуть любопытную головку, чтобы тоже поучаствовать в дискуссии, но Иринка придержала подружку. Нефиг маскировку шарфика нарушать!
  Только эффектного шоу на воротах ей не хватало, чтобы весть о белобрысой девице в венке и при змее отправилась гулять по городу, обрастая слухами один краше другого. Нет уж, лучше потихоньку, без эпатажа.
  Что ее, вампиршу, за эльфийку приняли, так на ней бирки с названием расы нет, зато веночек на голове, украшение, какое эльфийки для красоты частенько цепляют, имеется. Ушки с острыми кончиками тоже есть, они обеим расам присущи. И клычки у нее, как поняла девушка при разглядывании отражении себя-любимой в озере, выглядят как острые зубки. Истинную форму они обретают только непосредственно в момент питания или по желанию владелицы. Перламутровый оттенок волос и светлая радужка глаз тоже гораздо чаще встречаются у дивнорожденных. Вампиры большей частью темноволосы, и глаза у них либо темные, либо очень яркие. Отец Ивки обладал жгучими очами оттенка изумруда, а мачеха злобно сверкала сапфировыми зенками.
  Так что нечего на стражу пенять, коль четкими внешними признаками расы на досуге не обзавелась. Не вешать же себе на грудь бирку - 'вампир женского пола, одна штука'. Не вешать! Зачем вредить собственной случайной маскировке? Так даже лучше! Хотела пройти, вообще не сверкая физиономией, а сейчас народ если и вспомнит, то дурную на голову эльфу вроде как инкогнито, а вовсе не вампирочку.
  Отбросив изначальную мысль расспросить о чем-либо мужиков на воротах как нерабочую, Иринка оставила пререкания и прошла в город. Вроде бы обычный средневековый, как их принято представлять: мощеные мостовые, каменные и деревянные дома в два, максимум три этажа с узкими оконцами. Только улицы в меру широкие, а не узкие лабиринты из разряда 'не пытайся найти выход, а то застрянешь', и вони, которой пугали авторы исторических романов - сторонники реализма, не было в принципе.
  За все эти приятные различия, как понимала Иринка, руководствуясь памятью Ивки, следовало благодарить знаки, дарованные богами своим посвященным. У Селадара, больше, чем прочие боги склонного даровать последователям знаки приземленные, несущие практическую прибыль, имелись подходящие для помощи строителям не только дорог, но и зданий. В общем, канализация вкупе с иными удобствами в городе была, и это не могло не радовать! Осталось только отыскать местечко, где этими радостями лучше всего пользоваться.
  
  
  Глава 5. Особенности рациона
  
  Раздумывая о преимуществах нового, как оказалось, эльфоподобного образа и поисках удобного жилья, Иринка пересекла широкую площадь, где толпились прибывающие в город и покидающие его создания. Они кучковались, спорили, прощались, здоровались и выбирали направление движения. Здесь же по периметру имелись постоялые дворы и трактиры. В целом, места, где путник мог перекусить и снять комнату. Но девушка не собиралась останавливаться в первой попавшейся и слишком людной забегаловке. Пожалуй, стоило углубиться в город подальше. Жаль, карты или схемы на воротах туристам не предлагали. Может, нанять какого-нибудь мальчонку пошустрее в качестве проводника? Вроде как герои в книжках так делали...
  - Лорра, светлого пути! - мелодичный голос прозвучал над самым ухом.
  Иришка вздрогнула от неожиданности и едва не дернулась, чтобы въехать нежданному собеседнику в глаз. На счастье светловолосого и зеленоглазого типуса, рефлекторный порыв девушка сдержала и даже не передала по незримой связи своей очаровательной пушистой подружке.
  Лишь обернулась и вопросительно уставилась на чел... на эльфа с молчаливым вопросом: 'Чего ж тебе от меня надобно, дивный?'
  - Ясных дней, звездных ночей! Даже на пути к храму Звездной Четверки есть тихие заводи, близ которых можно обрести благословенный покой. На улице Камышей располагается пансион 'Цветущая ветвь', открывающий двери девам из Кущ Лильдэнола. Я с радостью в сердце укажу тебе дорогу.
  'Вот привязался', - принахмурилась Иринка, предполагая, что дяденька-эльф принял ее за малявку в странствии к храму, решил взять под опеку и не отвяжется, если ему не нагрубить. А хамство мелкой эльфийки - это вроде как нетипичная реакция и демонстрировать ее нельзя. С другой стороны, топать в пансион, чтобы выдавать там себя за эльфийку, или линять оттуда под покровом темноты, теряя тапки и аванс за комнату, тоже неохота.
  Положение спасла бесценная подружка. Она решительно высунула головку из-под плаща и повела язычком, пробуя воздух. Заготовленные правильные и разумные речи заботливого эльфа застряли у того в глотке. Он танцующей походкой отступил на полтора шага и уважительно склонил голову, тактично, пожалуй, лишь самую малость поспешно, уточнив:
  - Лорра не нуждается в спутнике и проводнике?
  - Ясных дней, звездных ночей, лорр, благодарю за великодушное предложение, но по ряду причин принять его не смогу. У меня своя дорога, - максимально вежливо, стараясь не расхохотаться в голос от созерцания перетрусившего эльфа, отказалась Иришка.
  Спаситель мгновенно растворился в толпе. Кажется, еще раньше, чем отзвучали его последние изящные слова. Только спаситель ли? Запоздалый скепсис нахлынул на Иринку. Уж больно шустро остроухий слинял от змейки. Эльфы в общении со зверушками всех мастей такие, хм, эльфы, что для проявления столь явного страха должны были иметься веские причины. И, кстати, не помнила Ивка особого трепетного отношения у эльфов к отправляющейся в странствие молодежи. Дети, да - это святое, но поросль должна пробиваться сама. Станет деревом - честь и хвала, завянет - таков промысел Звездной Четверки и покровительницы расы Лайшеаллы. Уж не в бордель ли ее дивнорожденный ухарь сманить пытался? А как змейку узрел, так в бега кинулся, пока наказание не огреб?! При мысли о наказании этого конкретного типа рот наполнился вкусом молочного шоколада.
  'Интересный эффект! Может, так все эльфы пахнут?' - подумала Иринка. А следом в голове щелкнуло вторично: 'А на каком собственно языке я с этим ушастиком разговаривала?'
  Насколько знала Ивэйда, а теперь и Иринка Ивкина, у каждого из народов мира был свой язык, но одновременно существовал и всеобщий, который использовали для бесед между собой, торговли, дипломатических переговоров, книгопечатанья. Люди так вообще именно на всеобщем говорили, самодовольно трындя в кулуарах, что это все остальные расы их язык спионерили для бесед. Остальные же сплетничали о том, что они в сем мире изначально жили, а люди пришли откуда-то и остались, нагло прихватизировав в собственность самый простой из языков.
  У вампиров, конечно, язык был свой, родной для Ивки. Но и всеобщий она знала отлично, потому что знание это вбивалось с младых ногтей даже самым ленивым отрокам и отроковицам. А вот эльфийским, тем самым, на котором она только что вела беседу с дядей-эльфом, Ивэйда владела скверно. Несколько общих слов и расхожих фраз были ее потолком. Словом, уровень владения английским у младшего школьника.
  Так знала Ивка раньше, а теперь, кажется, этот язык прописался в ее голове на равных правах с двумя другими. Это что же получается? На Маруську в таком не сошлешься, неужели колечко на пальчике постаралось? Узор-то на нем типично эльфийский и работа тонкая. Вот так чудеса в решете. Что ж, ладно. Порадоваться собственным рояльным талантам полиглота можно будет и потом, а сейчас следует решить, куда пойти, куда податься. День-то уже за середину перевалил.
  Двигаться на поиски храма Звездной Четверки, к которому мимо нее, шумно обсуждая желание поклониться Вейхо, протолкалась компания каких-то бродячих комедиантов, сейчас было совершенно незачем. Во-первых, не хотелось попадать второй раз за день близко к алтарю Деварда, во-вторых, к просьбе о покровительстве Лайшеаллы ей еще совершенно нечего было присовокупить. Она ни единого дерева не посадила и ничего иного благостно-животворящего не свершила. Пугательные и убивательные деяния для преклонения перед алтарем богини не годились категорически.
  В очередной раз легонько вздохнув о своих печальных перспективах в поиске великих божественных милостей, Иринка миновала Лавку Путника. Нет, не скамью, а магазин, где торговали всяким надобным для путешествий барахлом, и завернула за угол здания. Чтобы с разгона буквально налететь на уже знакомый зеленоглазый указатель пансионов.
  - Опять ты? - удивилась девушка.
  - Лло-р-ра? - неуверенно уточнил эльф, кажется, сам не понимающий, что он тут до сих пор делает.
  - Была с утра, - задумчиво согласилась Иринка, имея в виду проделки некоего божественного сумасброда Вейхо. Если одну девушку этот звездный тип с легкостью перебрасывает в другую, то что ему стоит в следующий раз перебросить ее в мальчика или зверушку? Да как два пальца об... об асфальт, короче. - А ты, лорр, кем хочешь быть? Моим обедом?
  Мелодичный голос Иринки-Ивки вдруг стал вибрирующим бархатом. И эльфа словно бросило навстречу вампирше, заставило отклонить набок и запрокинуть голову, подставляя шею.
  Запах шоколада томной, соблазнительно-манящей пеленой повис в воздухе. Дальше Иринка уже наблюдала за собственными действиями почти со стороны. Тело действовало на инстинктах и рефлексах рода Темного Искуса. Прорезавшиеся клыки впились в кожу эльфа, прокусывая ее. Рот наполнился вкусом ванильного молочного шоколада. Тонко, протяжно застонала жертва, совершенно очевидно испытывая не смертный ужас, а ощущения противоположные по полярности.
  Широкий Ивкин капюшон скрыл от всех случайных прохожих подробности происходящего. Эльф в блаженстве постанывал, опираясь на стену, Иринка-Ивка ела. И это было вкусно!
  'Все-таки сутенер, я была права, - сыто и цинично констатировала вампирочка после пятого глотка и лизнула вкусняшку, не только закрывая две ранки на шее, а еще и заставляя их в секунду-другую исчезнуть бесследно. - Но не конченный подонок. Каждый крутится в этом мире, как может. Если у очередной одинокой остроухой девочки не достанет мозгов игнорировать добренького дядю, провожающего в уютный пансион - кто ей доктор? Вот в чем секрет: мозг либо есть, либо попросту нет.'
   - Ладно, пока, вкусняшка, - потрепала Иринка по плечу свой нечаянный обед. И услышала в спину печальный вопрос.
  - Лорра, - томно позвал откушавшую вампирочку эльф, привалившись к каменной стене дома. Ноги его подрагивали, плащ стыдливо прикрывал штаны в районе бедер. - Могу ли я рассчитывать на...
  - Девиц принуждал к торговле телом? - перебила предложение о свидании (или о перекусе) Ивка хлестким вопросом-уточнением.
  - Как можно? - чуть вяловато после работы в роли вампирской закуски почти возмутился, остроухий. - Вкусно кушать и красиво одеваться хотят многие девочки, но не у всех хватает средств для утоления своих желаний. Я лишь предлагаю одиноким малышкам простой путь решения. Выбирают они сами...
  - Мгм, я так и поняла, - кинула Иринка, закончив мысленно фразу: - 'Похоже, будь иначе, я не смогла бы остановиться. И тут сейчас валялся бы труп, вернее лежала горстка праха. А так, только очень довольный сутенер и сытая вампирочка!'
  - Прошу же, ответствуй, прекрасная лорра! - с нежной мольбой повторил эльф, кажется готовый даже платить любую назначенную цену за удовольствие и право подставить шею.
  - Если мне захочется, найду. Пансион ты назвал, - напомнила Иришка и притормозила, дернувшегося было вслед за ней мужчину: - Не ходи за мной, не надо, вкусняшка. Но девочкам все ж, прежде, чем в дело пускать, сразу рассказывай, зачем привел, а то рассержусь.
  - Как будет угодно лорре, - покорно и печально согласился сутенер, пряча искорки надежды на новую встречу в травянистых глазах.
  Иринка же поспешила свернуть на соседнюю улицу, потом еще на одну и еще. Подальше от мужчины, чья кровь для нее на вкус оказалась сродни молочному ванильному шоколаду. Вкусно, но не настолько, чтобы давиться от нетерпения и лопать до тех пор, пока жертва не упадет на камни, рассыпавшись серым прахом.
  Кстати, как будет дальше не ясно, но свой живой обед девушка ощущала, будто между ними была протянута незримая тонкая нить. Она действительно сейчас легко смогла бы отыскать остроухого сутенера, даже не спрашивая дороги до пансиона. Возможно, только сейчас, и эта нить пропадет не сегодня-завтра. И, наверное, так было бы лучше. Если она каждую свою закуску в городе, чуять будет, это ж рехнуться можно. Пока Ивка думала о такой нечаянной неприятности, тонкая нить, связующая ее с 'обедом' на ножках окончательно истаяла. Возможно, сыграло роль расстояние, а может, хватило желания свежеиспеченной вампирочки. Она ж не паук, сетями связи с жертвами весь город заплетать.
  Иринка быстро шла, привычно рассуждая сама с собой на ходу: итак ее вторая жертва выжила. Почему? Потому что она еще не успела проголодаться хорошенько или потому, что эльф оказался не столь законченной тварью, как маньяк-охотник? И опять, кстати, она чувствовала запах и вкус шоколада, когда пила кровь. Один случай - случай, два - совпадение. Чтобы сделать более четкие выводы ей следовало отыскать кого-нибудь третьего. Для выведения закономерности в пищевых пристрастиях, так сказать. Тогда-то уже на основании минимальных статистических данных и можно делать первые выводы о рационе, его субъективном восприятии одной конкретной вампирочкой рода Темного Искуса.
  Пока же попаданка попыталась сообразить, передалась ли ей с кровью какая-нибудь информация, кроме минимального знания о сути эльфа. Может, какой навык? Охотник-то одарил ее весьма щедро, компенсируя дикий испуг от своих угроз и страшных намерений. Или опять-таки умения передавались только от высушенной до смерти жертвы?
  Никаких мук совести или тошноты физической от смены рациона Иринка снова не испытала. Возможно, их и не будет в дальнейшем. В конце концов, лишь ничтожный процент людей становится убежденными вегетарианцами и начинает объедать животных вместо того, чтобы есть их. Так, наверное, и с теми вампирами, в рационе которых кровь разумной жертвы не может быть заменена на кровь зверя. Клыкастики спокойно кушают, не испытывая моральных терзаний. То есть, делают то, что заложено в них природой на генетическом уровне. Она ведь сознательно не рассчитывала, не вымеряла, как именно выдвигать и под каким углом вонзать клыки в шею, в какое именно место целить. Ела и все.
  Для проверки подумав о том, чтобы подойти и ни с того, ни с чего ударить ребенка или пнуть зверушку, Иришка умиротворенно вздохнула. Нет, мерзавкой она со сменой расы не стала. Обижать ни в чем неповинных слабых людей и животных для нее по-прежнему было неприемлемо. А еда... что ж, у каждого она своя!
  За рассуждениями девушка углубилась в тихий район между той частью города, где уже начинались дорогие особняки и той, где предпочитала селиться вполне обеспеченная прослойка: торговцы, мастера, искусники...
  Запнувшись на полушаге, Иринка просияла! Нет, все-таки она заполучила от сутенера отличный подарок: знание городской застройки. Самую, пожалуй, сейчас нужную ей информацию!
  Снова задумалась, выпало ли так случайным образом на колесе Фортуны, или сработал какой-то неведомый вампирский талант. И снова мысленно пожала плечами: информации отчаянно не хватало. Но бегать по улицам Мелада и кусать подряд всех тех, чьей запах покажется вкусным, чтобы собрать статистику, не стала. Чего суетиться? Время есть, разберемся! И вообще она сыта, а есть надо лишь тогда, когда пробудилось чувство голода, а не тогда, когда в рот деликатесы суют. Вот так глупцы и толстеют, тело Ивки тому пример. Нет уж, пока с вкусняшками надо завязывать и сосредоточиться на месте под солнцем. То есть под крышей. Пансион для девушек с пониженным уровнем социальной ответственности ей не подходит, надо бы отыскать какую-нибудь приличную гостиницу. Квартал подходящий. Кажется, тут неподалеку 'Тихий приют' имеется, где без проблем можно получить комнату и стол.
  Иринка сориентировалась и решительно двинулась в нужном направлении мимо основательного, явно гномьего, судя по приземистым стенам, особнячка, пованивающего табачищем, мимо огороженного пустыря с россыпью камней, некогда бывших стенами, и чахлыми кустами. Мимо... Ан нет, не тут-то было!
  Ее привычный венок вдруг из цветочного превратился в терновый и пребольно сдавил голову, буквально разворачивая хозяйку к развалинам. Чередой электрических искорок прострелило колечко на пальце. Проснулась от дремы и выставила из-под плаща головку Маруська, продрыхшая безмятежно весь обед напарницы и ее хождение по городу.
  Точно пушистая кошка, хоть и безлапая, зато сколько хвоста! Значит, будем считать Марусю кошкой экзотической породы! Это им двадцать часов сна из двадцати четырех подавай для счастья.
  В общем Иринку-Ивку буквально подтащило к развалинам, совсем непрозрачно намекая, что кому как, а им: венку из плюща-ядоцвета, прикинувшегося милыми ромашками, кольцу и змейке маскараднице это место так по нраву, что уходить они категорически не желают.
  - Эй, дивнорожденная, ты наследница что ль этой рухляди будешь? - пророкотал глубокий бас, в котором перекатывались булыжники и булькала расплавленная магма земных недр.
  Иринка обернулась, калитка в ограде, окружавшей гномий особняк, крепко провонявший табаком, была приоткрыта. Там стоял квадратный, вернее, кубический, но это был чрезвычайно крупный куб, мужчина, густо заросший медными волосами. На голове его они были уложены шапкой в пять толстых коротких кос, из бороды получилось три. Брови в косы не заплетали, но и они отличались дивной густотой. Яркие желтые глазки просверкивали чистым янтарем.
  - Нет, не наследница, но мне здесь нравится. Не знаете, лорр, участок продается? - обреченно, даже не пытаясь имитировать увлеченность или ликование, уточнила девушка. Иришка яснее ясного осознала: она сможет уйти отсюда только остриженной налысо и без пальца, да и то не факт.
  - Вроде как 'да', но ты лучше в городской ратуше справься. Там архив имеется, - пророкотал гном, машинально извлекая из кисета изрядных размеров трубку и начиная постукивать ей по ладони-лопате. - Знаешь где, иль мальчонку с тобой послать?
  - Знаю, - слабо улыбнулась Иринка, не испытывавшая особой радости от того, что ею слаженно принялись крутить симбиоты (плющ), фамильяры (змейка) и не идентифицированное колечко. Осталось надеяться только на то, что аксессуар не накличет на ее голову какого-нибудь темного властелина из местных легенд. Хотя, насколько помнилось Ивэйде, таковых в местном историческом багаже не имелось в принципе. Звездная Четверка не дозволила бы твориться в своих владениях такому вопиющему безобразию.
  - Тогда ступай. Не знаю уж, чем тебе эти развалины проклятые глянулись, но то твое дело. Мне и домашним такая соседка по нраву будет. Я Даприн Крупнозад.
  - Ивка, - представилась в ответ девушка, даже не хихикнув при прозвании гнома, чем заработала в его глазах немало очков. Поощрительно хмыкнув, мужчина пояснил:
  - Предок мой дыру известным местом заткнул, не дал пробоине шахту затопить. За что и был удостоен королевской милости - собственного родового имени.
  'Почти голландский мальчик, который по легенде сунул в стену дамбы пальчик. Только ракурс изменен и масштаб подвига увеличен в разы', - мысленно отметила Иринка и двинула к ратуше. Хорошо хоть не обратно и не на другой конец города. Административный центр Мелада располагался действительно в центре города. Ратуша - трехэтажное здание из серого, белого и красного камня с двумя большими пристройками - издали напоминала пестрокрылую курицу, готовую сесть на яйца, растопырив крылья. Фонтана, статуи или какой иной ерунды, затрудняющей занятым горожанам движение, тут не имелось и в помине. Чисто и практично и экономично.
  
  
  Глава 6. Цена места под солнцем
  
  Народ толпился, сновал, гудел, спорил, что-то обсуждал. Ситуация внутри ратуши, куда прошла Иринка, почти ничем от площадной не отличалась. Все та же суета, толкотня и гул чужих голосов. У всех свои дела, заботы и проблемы. А табличек на дверях, каковые облегчили бы жизнь всем, и к наличию которых привыкла в общественных местах попаданка, не имелось. И что делать? Кажется, настала пора потратить монетку-другую на экспресс-консультацию у специалиста. Только для начала его тоже следовало найти.
  Иринка присмотрелась и выцепила из круговорота толпы парня с запачканными чернилами пальцами и ворохом бумаг подмышкой. Явно тутошний, а иначе ему бы присесть и запачкаться негде было!
  - Лорр, секунду внимания, - попросила она, вкладывая в его пальцы первую монетку.
  - Лорра? - взятка заставила клерка приостановить движение к неизвестной Ивке цели.
  - Я хочу купить развалины на Мерной улице. К кому обратиться?
  - Хм, это рухнувший дом Шипоцвета, кажется? Так у него вроде как владельца и наследников нет. В земельный архив при казначействе ступай, лорра. Это левое крыло ратуши, подвал. Там все точнее обскажут, - на миг наморщил лоб и тут же выдал справку сметливый юноша.
  - Благодарю, - вторая монетка за интеллектуально-справочные труды перекочевала в испачканные пальцы.
  - Рад помочь, лорра. Если понадобится прошение составить или еще что, я у матушки Тиры в трактире на соседней улице каждый обед бываю, - уже почти на бегу бросил клерк и поспешил с бумагами дальше.
  'Левое крыло, так левое крыло. Может, там народу поменьше будет? - понадеялась Иринка, выскальзывая из душной пыточной ратуши. - И как здесь народ ориентируется? Привыкли, или все посредников нанимают, а сами по домам сидят, ждут результатов?'
  Проводить срочный статистический опрос для выяснения этого обстоятельства девушка не стала. А то чего доброго Маруся проснется, и экспресс-опрос в массовые экспресс-похороны превратится. Нет, сразу змейка вряд ли кусаться станет. Но вдруг у кого сердце слабое и нервы, потрепанные в борьбе с бюрократией, нарывают?
  Иринка обогнула ратушу и зашла в еще одни двери чуть поуже центральных. Там, в отличие от главного входа, имелись скамьи у стен, где чинно сидели люди, нелюди, короче посетители и, наверное, ждали приема.
  - Это земельный архив? Кто последний, лорры? - вежливо уточнила Иришка.
  Любопытная Маруся все-таки проснулась и тоже высунула головку из-под плаща, словно вместе с подружкой интересовалась порядком очереди.
  Тихий гул разговоров смолк как по мановению волшебной палочки, в данном случа волшебной змеюшки.
  - У меня ж сделка назначена! - вскочил на ноги тучный человек и бочком-бочком просочился к дверям на выход.
  - Ох ты, у меня с компаньоном встреча оговорена! - припомнил гоблин, прищелкнув когтями.
  Третий, гном, что-то пробормотал про не потушенный в кузне горн, четвертый вообще предпочел смыться молча. И вот уже Иришка осталась одна в пустом помещении.
  Закрытая дверь, единственная ближайшая, отворилась, выпуская некоего эльфа в компании человека. Их провожал лысый, как коленка, гном с короткой, только до середины груди, бородой. Брови последнего удивленно приподнялись, обозревая пустой коридор. Маруська, как мавр, сделавший свое дело, вернулась под плащ.
  - И где ж все, гм? - удивленно пророкотал чиновник.
  - Вспомнили про срочные дела, - честно поведала Иринка, благоразумно пряча змейку еще глубже, чтоб не только посетители, а и местные клерки не сбежали с рабочих мест.
  - Гм-гм, а у тебя, лорра, какое дело?
  Иринка коротко повторила про свои планы и развалины.
  - Дом Шипоцвета... Гм-гм, он точно на продажу никем не выставлен, в городском фонде висит. Это тебе не ко мне надо сделку удостоверять меж владельцами и не к выкупщикам на этаже, а в подвал к Древаллу. У него по таким участкам все вершится, - гном махнул рукой налево, где, приглядевшись, Иринка увидела узкую лесенку, ведущую вниз.
  - Спасибо, - поблагодарила девушка советчика и двинулась в нужном направлении.
  - Не за что. А то подумай, лорра, если приличный дом хочешь прикупить, а не руины, я тебе пяток вариантов на любой кошель подберу, - доброжелательно предложил лысый.
  - Я бы с удовольствием, но сейчас нужен этот, - искреннее пожалела Иринка, вообще не представляющая, как она будет обустраиваться на развалинах. Скорее всего, купить придется что-то поблизости, если после этой траты по карману окажутся, или, если нет, снять для жилья комнату рядом. И чего все ее венки-кольца-змеи в этот пустырь вцепились, как в месторождение нефти?
  Узкая лесенка привела девушку в помещение, заваленное, заставленное, забитое разного рода папками в деревянных, металлических, кожаных футлярах. Каким-то чудом среди этих нагромождений, занимавших не только полки вдоль стен по периметру, но и большую часть самого подвала, уместился небольшой стол, пара табуретов и собственно Древалл - покрытый морщинистой бурой корой орт. Тот пил чего-то из кружки.
  - Ясных дней, звездный ночей и шумящих кущ, лорр, - вежливо поздоровалась Иришка, добавив в традиционное приветствие, милое сердцу ортов присловье.
  - Ясных дней, звездный ночей, лорра, светлого пути, - в свою очередь присовокупив традиционное эльфийское приветствие, проскрипел старый древесный человек, отставляя кружку на края стола. Орты были не из тех, что как дриады жили в симбиозе с растениями, они в буквальном смысле этого слова являлись разумными, способными к перемещению деревьями, волею Творца облекшимися в гуманоидную форму. - Какая нужда привела тебя на порог?
  Смирившись с тем, что, как и многие до него, Древалл принял ее за эльфийку, Иринка ответила:
   - Дом Шипоцвета. Скажите, этот участок продается?
  - Все то, дитя, продается, что цену имеет. Даже развалины те, где из земли самой безумец всю силу выкачал для неведомого ритуала, и оттого никому не надобные, - скрипнул орт, потянулся и сделал глоток из деревянной кружки. - Садись. Изопьешь родниковой воды за беседой? Ни вина, ни сока не держу, уж прости.
  - Спасибо, а у меня тоже родниковая. В лесу утром набирала, - для поддержания разговора Иринка сняла с плеча мешок и достала флягу. Она и свою на всякий случай оставила в мешке, но пользоваться решила этой, охотничьей. Легкой, сделанной из чего-то похожего на сухую овальную тыкву.
  Древалл оживился. В один глоток допил свою кружку, подставил ее снова под струйку из фляжки девушки. Пригубил и аж причмокнул от удовольствия, смакуя новый вкус, как иной гурман редкое вино.
  - Благодарствую за щедрость.
  Кружку для Иринки он наполнил из своего снятого с полки кувшина с плотной пробковой крышкой. Девушка из вежливости отпила глоток-другой. Вода как вода, чистая, прохладная, хлоркой, как из-под крана в прежде родном городе, не попахивает. Но катать ее во рту, растягивая удовольствие, не тянет ни капельки. Кровь шоколадная куда как вкуснее. Ну так, она не орт, а вампир, потому все правильно. Было бы наоборот, тогда стоило бы беспокоиться.
  - Сыскать тебе иной пустующий дом в Меладе? - благостно предложил орт, подобревший от взятки водой так же, как тот лысый гном от отсутствия толпы посетителей.
  - Мне этот участок нужен. Меня именно его просили купить, - печально призналась Иринка, не вдаваясь в подробности о личностях просителей, попахивающие психбольницей.
  'Причем, - мысленно присовокупила девушка, - просили еще мягко сказано, я бы употребила формулировку 'категорически потребовали'. Не знаю уж, чего им так приспичило именно эти развалины с душком недоброй славы заполучить, но уверена, житья мне всякие мистические аксессуары не дадут, пока этого не исполню. Начинаю горячо сочувствовать бедняге Фродо, который таскал кольцо всевластия. Только оно у него одно было, а у меня всякого добра уже ворох. Не дай бог, вернее, боги, еще чего-нибудь найти...'
  - Что ж, раз нужен и просили... - задумчиво скрипнул Древалл, протянул каким-то образом удлинившуюся или просто распрямившуюся руку к дальней полке в левом углу подвального архива и снял с нее том в деревянном переплете, оказавшийся на поверку шкатулкой. Та от прикосновения корявого пальца орта открылась, выпуская из недр тощую кипу пожелтевших от времени бумаг, длинный ключ и перстень из почти почерневшего металла с красным камешком, ограненного в виде распустившегося цветка шиповника, и шипом в оправе. - Вот все, что уцелело на развалинах. Особняка нет, а ключ остался. Лорра-оль Дома Шипоцвета - прежнего владельца особняка, тоже нет, как нет у него и наследников, а перстень-ключ уцелел. Предметы часто порой более живучи, чем живые, лорра. У них есть шанс дождаться нового владельца, на этот вот до тебя никто прав не предъявлял. Не передумала? Наместник Келдирет за руины умеренную цену назначил. Как участок под застройку идет, но все ж центр Мелада, потому не горсть меди. В серебре плата будет. И еще, предупрежу, творить знаки божественные на том месте не выйдет. Уж покупщиков с пяток за восемь десятков лет было, хотели-собирались, да сделку обратно развернули, как о таком услыхали. Ничего там не построишь толком. И со временем не слабеет запрет. То ли проклятье, то ли последствия безобразия, сотворенного лорром.
  - Не передумаю, лорр Древалл. Только не знаю, хватит ли у меня сбережений, - вздохнула Иринка и полезла за кошелем. Уж чего-чего, а наживаться за ее счет и цену повышать этот древесный человек точно не будет - это совершенно ясно было. И на кой бы ему ее дурить? Участок все равно неликвидный, да и чувствуется - даже если процент от сделки старику орту капает, это его не волнует совершенно. Ну, наверное, если тебе больше всего в жизни интересен вкус родниковой воды, это сильно влияет на уровень запросов.
  - Участок тот, - узловатый, как старая ветка, палец орта ткнул в чертеж на небольшой карте, прижженной к прочим документам в папке, - десять с восьмой частью квадратов. По пяти коршунов серебра за квадрат. Стало быть, пятьдесят четыре монеты с тебя за землю и десятая доля от сделки в казну наместника. Итого пятьдесят девять коршунов серебром и сорок золотых солнышек. Наберется столько?
  - У меня монеты разные, я не очень сведуща в пересчете. Поможете, лорр, или надо в другом месте платить? - попросила девушка, и орт благосклонно скрипнул, довольный доверием собеседницы.
  - Помогу, лорра, - скрипнул Древалл. - Мне верят. К чему орту металл? Все, что надобно, у меня есть, лишнего и чужого не возьму. Потому и сижу тут. Слово служения наместнику на пятьдесят лет от нашего рода дадено. К концу подойдет, снова в лес уйду, средь деревьев встану и еще лет пятьдесят ни говорить, ни ходить не буду, наговорился.
  Иринка распустила завязки кисета и высыпала на столешницу между кружек, из которых они пили родниковую воду, монеты разных земель и достоинств. Были тут и коршуны - средняя по величине серебряная монета людского королевства Дилмар, и орлы, цена которым в десять коршунов шла, и ястребы, в пятерке составляющие одного коршуна. Золотые же монеты с гербом на реверсе градации серебра не удостаивались: так их и звали: солнцем самую крупную золотую монету, солнышком - среднюю, и лучиком самую мелкую. Медь и вовсе собственных прозваний не имела и звалась как когда-то на Руси - чешуя. В здешних краях много водилось рыб с чешуей ржавого, оранжевого и даже натурально медного цвета.
  Покрытые корой пальцы Древалла с несвойственной человеку ловкостью поворошили монеты. Первым делом четко выбрали пять орлов, затем в ту же кучку перегнали коршунов и солнышек по счету. У Иринки с математикой всегда без калькулятора туговато было, потому на орта она уставилась в чистом благоговении и так просидела, пока шли расчеты.
  - Все монеты отсчитывал местные, - благодушно скрипнул Древалл. - У нас в Меладе у тебя почти всюду любые примут, но если обменять захочешь, чтобы с курсом не путаться, то это тебе к Шуваллу, двоюродному моему братцу, сходить надобно будет.
  Зеленые, как листья, глаза орта уставились в лицо девушке.
  - Спасибо, обязательно схожу, если подскажете куда, - заулыбалась Иришка.
  - Подскажу, - степенно скрипнул собеседник. - Как участок Шипоцвета на тебя оформим, коль не передумала, так подскажу.
  - Не передумала, - с очередным вздохом отказалась от соблазнительного предложения попаданка.
  Орт скрипнул понимающе и взялся за оформление уже почти век как никому не нужной собственности. Педантично ссыпал монеты в деревянный ящик с хитрой широкой прорезью. Туда орлы и коршуны проникали звонким ручейком, обратно же - орт привычно проверил - не выпало ни единой монетки. Затем промолвил:
  - Имя владельца надобно вписать. Коль истинным сиять не желаешь, можешь иным, что носишь средь людей, назваться и длань приложить на лист особый. Подороже то будет, но надежно. Никто право владения не оспорит. Только по доброй воле передать его сможешь.
  - Хорошо, - обрадовалась Иришка возможности сохранить инкогнито и право на место. - Напишите Ивка. И положенную плату возьмите.
  Орт понимающе смежил на миг веки. В ящик полетело еще пять ястребов. Остальные монеты Древалл придвинул к собеседнице, кивком показывая, что деньги можно собирать, больше с нее ничего не возьмут. Затем архивариус принялся писать пальцем, как пером с яркими зелеными чернилами, высыхавшими почти мгновенно и не размазывающимися под руками. Из-под пальца орта выходили ровные строки, фиксирующие право Ивки на владение кучи никому, кроме венка, кольца и змеи, не нужных развалин с кустами и куртинами сорной травы в придачу.
  Спустя пяток минут орт закончил писанину и велел девушке:
  - Пальчик приложи внизу.
  Ивка недолго думая ткнула указательным пальцем правой руки в пергамент.
  - Не тем, лорра. Тем, где кольцо родовое носишь, - с мягкой насмешкой поправил ее Древалл, своим узловатым пальцем указав на безымянный палец левой руки.
  Пожав плечами и очень удивившись, что колечко с листиками обозвали родовым, Иришка сменила руку и палец. Как ткнула, почувствовала, что опять по коже побежали электрические мурашки, а на месте тычка образовалась причудливая виньетка с листиками, где вытянутые листочки перемежались иголками или шипами, очень напоминающими ее клычки, виденные вчера в озерном отражении.
  Орт довольно скрипнул и разделил плотный лист на два тонких, совершенно одинаковых. А ведь копирки-то между ними вставлено не было! Один лист Древалл положил в деревянный футляр, из которого доставал все документы, второй передал Ивке вместе с перстнем и ключом.
  - Владей, лорра Ивка, участок с руинами дома Шипоцвета теперь твой.
  - Благодарю, - смиренно согласилась Иринка.
  А орт вырастил на ладони или из ладони самый обычный на вид зеленый плотный листик размером и толщиной с лист денежного дерева, отломил черенок, вручая девушке, велел:
  - Отдашь его Шуваллу. Его обменная лавка на другом конце площади стоит. Названия не носит. Монета на деревянном щите у входа.
  - И снова благодарю, лорр, - кивнула попаданка, подозревая, что ей только что за красивые глазки и кружку водицы всучили блатной пропуск на льготный обмен.
  Иринка скатала пергамент и убрала его в сумку, туда же последовал ключ. Хотела положить и перстень с цветком и шипом. Да орт не позволил:
  - Перстень на палец надеть надобно, лорра, - укоризненно скрипнул Древалл, дивясь неосведомленности девушки или ее рассеянности. - Как иначе ты право на владения подтвердить сможешь? Потом-то захочешь, снимешь, но поначалу без него никак. В ворота не войдешь.
  Девушка покорно взяла черную от времени ювелирку и собралась нацепить ее на средний палец. Не тут-то было. Сработал какой-то магический магнит и перстень наделся точно на безымянный палец поверх колечка с листиками. Послышалось Ивке или нет, но ей показалось, что там кто-то довольно то ли чмокнул, то ли чавкнул. И из двух украшений стало одно: перстень с шипом, камнем-цветком и листиками по ободу. Цвет металла тоже изменился. Он больше не был ни светлым, как колечко из кисета, ни черненым, как архивный перстень-открывашка ворот. Благородное темное серебро с красным камешком! Древалл же довольно хрустнул, будто так оно и надо было, или, вернее, только так и правильно.
  Выдав орту все положенные благодарности, не столько формальной вежливости ради, сколько от чистого сердца, Иришка покинула пристанище архивиста и выползла из полутемного подвала на свет небес.
  Древалл проводил ее взглядом и умиротворенно скрипнул-вздохнул:
  - Нашелся, стало быть, наследник Дому Шипоцвета. Надо бы эрр-олю Диалю в леса отписать, чтоб тревоги его унять.
  
  Но Иринка этого уже не слыхала, потому заволноваться не могла. Несмотря на то, что она немало провела времени в городе, есть по-прежнему не очень-то и хотелось. Видать, очень питательный эльф-сутенер попался. А значит, постановила вампироча, не стоит пренебрегать вкусными запахами со стороны жителей города. Пока ей только аромат и вкус шоколада на зубок попадались, и шоколадную маньячку это полностью устраивало. Если бы кровь пахла, как кровь, и на вкус ею являлась, еще неизвестно, смогла бы Иринка нормально есть, а не давиться от отвращения к себе и вкусу пищи. Словом, все замечательно устраивалось: жертва или довольна, или уже никому протест не заявит по причине пребывания в состоянии 'пеплораспада', а Ивка сыта!
  К слову, орт, рядом с которым она провела почти час, занимаясь оформлением собственности, тоже пах очень своеобразно, но совершенно несъедобно. Молодыми листьями и почками по весне. То есть нюхать приятно, но лопать не станешь, как не будешь опилки жевать. А значит, это были не вкусовые заморочки вампира, а личный и настоящий запах древесного разумного создания.
  
  
  Глава 7. Деньги, трупы и дома
  
  Лавку - двухэтажный дом с деревянным щитом, стилизованным под монету, прибитым к входной двери, Иринка приметила сразу. Зрение ей досталось преотличное, и ночное, и дневное. Девушка сориентировалась и направилась через площадь к цели. Толпа по-прежнему была густой. Один тип в зачуханной шляпе, куда-то чрезмерно спешивший, даже толкнул ее в бок, но тут же рухнул на брусчатку, забившись в корчах и пуская фиолетовую пену изо рта. В сведенных судорогой пальцах у него так и осталось зажато острое лезвие.
  Кажется, Иринку только что собирались или ограбить, или убить. Но Маруся оказалась быстрее.
  - Ба, - грохнул рядом бас здоровяка с крупной бляхой на груди. Кажется, знака корра стражей, то есть начальника сотни. - Вот и Прыткий Хрис! Отпрыгался, вражина! Не будет больше по чужим кошелям шарить! Услужила ты городу, дивнорожденная, со своею грозной защитницей!
  - Я не эльфийка, но Маруся, соглашусь, умница, - почесав змейку под подбородком, поддержала разговор Иринка, удивляясь, что никто на нее с обвинениями не бросается и в тюрьму или на допрос не тащит.
  Наверное, этот самый труп, который Прыткий Хрис, был превосходно знаком служивому, причем отнюдь не с лучшей стороны, да и лезвие в пальцах мирные горожане в толпе не таскают просто так шутки ради.
  - А кто ж ты, лорра? - удивился стражник с давно переломанным и кривовато сросшимся в горбинке носом. Окинул площадь быстрым взглядом и свистнул своих ребят, чтоб те в качестве пары добровольно-принудительных помощников оттащили труп в мертвячью - подвал при стражницкой, обосновавшейся в западном конце площади.
  Вместо ответа Иринка скромно улыбнулась, продемонстрировав аккуратные клычки. Это все вопросы о ее происхождении тут же сняло и никого не напрягло. Мелада - город многорасовый, кого в нем только не встретишь! Если законы соблюдаешь или хотя бы не попадаешься - добро пожаловать, нарушаешь - тогда не взыщи! Рано или поздно отволокут тебя холодного в мертвячью или крепко битого в городскую тюрьму.
  О том, что она именно вампирочка, начальника от стражей Иринка решила оповестить на всякий случай, чтоб потом, случись чего, претензий о дезинформации не выплыло.
  - Провожу тебя, - решил здоровяк-стражник ради собственного и городского спокойствия. - А то ж подвал для покойников у нас небольшой.
  - Мне в лавку Шувалла надо, - сориентировала нежданного спутника девушка. - И Маруся без вины никого не тронет. Она воспитанная!
  - А то ж, конечно, - миролюбиво согласился здоровяк, но гладить чужую пушистую питомицу с отличным воспитанием почему-то не полез. Может, у него аллергия на шерсть или просто животных не слишком любит?
  - Ты к нам погостить или как, лорра? - корректно уточнил корр стражей, прикидывая перспективы пополнения мертвячьей.
  - Пока не знаю, лорр. Сюда меня привел ритуальный путь. Но какое-то время точно пожить собираюсь, с городом познакомиться.
  - Город у нас красивый и храм Звездной Четверки славный! - гордо согласился страж, шагая хоть и широко, но стараясь придерживать темп движения, чтобы Иринка за ним поспевала.
  Шоколадом и другими вкусняшками человек не пах, только промасленной кожей, сталью и укропом. Так что шла рядом с ним девушка спокойно. Мало того, здоровяк не только проводил гостью города до лавки, но и, стукнув в дверь, громыхнул:
  - Шувалл, старый пройдоха, я тебе клиентку привел!
  - Чего вел-то, Райхо? - проскрипели из-за двери. - Иль она в Меладе заблудилась?
  - Чего я, по-твоему, красотку уж и проводить не могу? - показательно возмутился корр стражей.
  - Ты-то? Только проводить поди уж и можешь, - не остался в долгу орт.
  Райхо не обиделся, гоготнул, открывая дверь и пропуская Иришку в лавку, где обосновался Шувалл. Он как раз завершал обмен монет для предыдущего клиента, судя по кривым клыкам, массивной фигуре и похабной ухмылке, с которой мужчина прислушивался к беседе, натуральному орку.
  Заполучив свои деньги, меднокожий здоровяк снова ухмыльнулся, подмигнул симпатичной девушке, сгреб свои деньги в кошель и вышел неслышным шагом бывалого воина или охотника.
  Райхо же, сопроводив вампирочку с опасной подружкой, шутливо попросил ее сегодня не пополнять мертвецкую и вернулся на площадь.
   Орт, не поднимаясь с большого стула, похожего на вывороченный из земли пень, а может и на самом деле являвшийся таковым, остался разглядывать клиентку.
  - Это Древалл просил передать, лорр Шувалл, - Иринка выложила на стол, состоящий из множества ящичков, мясистый листик-телеграмму.
  - Вот старый пенек, решил, я девицу, ритуальным путем идущую, обсчитаю? - крутанув в заскорузлых темно-коричневых пальцах-сучках лист, скрипнул орт, окинув Иринку-Ивку всего одним, но очень внимательным взглядом глаз цвета спелых желудей. - Как думаешь, лорра?
  - Думаю, он просто немного хотел помочь, - пожала плечами Иринка. - А если б про вас плохое думал, то направил бы меня в другое место.
  - Что ж, давай глянем, с чем пришла, - узловатая ладонь орта указала на стол. - Клади монеты.
  Иринка во второй раз за день высыпала монеты из эльфийского мешочка на стол. После оплаты куска земли с развалинами, гордо именуемыми владениями Шипоцвета, орлов, коршунов и даже солнышек среди монет почти не осталось. Зато ассортимент прочего удивлял: тут были монеты всех ближних земель и даже несколько дальних.
  Орт крякнул и почти с сочувствием покосился на девушку:
  - Поди всем родом во имя величия предков и открытия пути к милости богов тебя снаряжали, девонька, - пояснил свои мысли Шувалл, проводя пальцами над монетами разного вида и достоинства.
  Девушка тоже глянула на стол и признала: денежки оказались столь различны, что, не знай она истинную печальную историю их попадания в сборную солянку, могла принять за правду выводы орта из раздела 'с миру по нитке, голому потомку рубашка'.
  - Нет, не так, мой путь - это только мой путь, - покачала головой Иринка.
  - Вот как... Последняя в роду, стало быть... - истолковал все на свой лад слишком умный обменщик, выстроивший горную цепь выводов там, где была плоская равнина. - Ну что ж, давай посчитаем, лорра, что у тебя есть. Как и что менять станем, обговорим. Только совет прими, по несколько монет, что в краях ближних ходят, оставь. Ритуальный путь порой извилист бывает. Вдруг да пригодится.
  - Хорошо, - согласилась Иринка с советом опытного чел... то есть орта, имевшего дело с местными деньгами значительно чаще ее самой и недотепы Ивэйды.
  Запас карман не тянет, а откуда и когда придется делать ноги вообще неизвестно. Да и форс-мажор в четыре хар... эм, харизматичных лика, конечно, Звездной Четверки никто не отменял. Если даже Вейхо, вроде как не самый могучий из них, в шутку перемещение меж мирами и телами сотворить смог, то что любой другой из оставшихся троих выкинуть сможет по прихоти мизинца на левой ноге, обычной девушке, а теперь уже вампирочке, не угадать.
  Решено - сделано. По несколько монет разного достоинства орт отодвинул к кисету сразу, и Иринка денежки прибрала. Еще три монетки, причем все три гоблинские, обменщик признал фальшивыми и, согласно приказу наместника, изъял для переплавки с копеечной компенсацией. А за остальные рассчитался с юной клиенткой честь по чести. Так что орлов, коршунов и ястребов в кисете у Иринки прибавилось. Еще один дом, даже такую же груду камней в хорошем районе, она купить бы, конечно, не смогла. Но то, что голодать и ночевать на улице ей не придется, стало очевидно.
  Закончив расчеты с использованием многочисленных ящичков стола, открывавшихся по отдельности и содержащих монеты разных стран и достоинств, орт скрипнул сочувственно и пожелал:
  - Пусть твой ритуальный путь, лорра, будет гладким! Пусть один из Звездной Четверки одарит тебя милостивым касанием и вселит искру благословения в знак посвящения!
  И хотя внутри Иринка скривилась, как от больного зуба, но орту ответила вежливо. Ей ведь от чистого сердца желали, а что не того, чего бы ей самой хотелось - так это обычное дело. Потому и придумали люди великое множество типовых поздравлений. Вроде как положено - вот и пользуйся, а сам голову не ломай, все равно не угадаешь, чего лучше желать.
  Став владелицей недвижимости в черте города и повысив свою платежеспособность в местной валюте, Иринка покинула площадь у ратуши. Знание Мелада, доставшееся от вкусняшки-эльфа, снова пришло на выручку. Нет, географическим кретинизмом Ивкина не страдала, но впервые оказавшись в незнакомом обеим своим частям памяти городе, быстро, не приставая к прохожим с вопросами, сориентироваться бы не смогла. А так, даже ничего не выясняя, спокойно свернула на нужную улочку и двинулась к развалинам своей собственности.
  Развалины на участке Шипоцвета за истекшие два с лишним часа более благоустроенными и радующими глаз не стали. Все те же груды каменных обломков, даже толком не поросших быльем в виде скудной растительности. Разве что теперь эти обломки гордо могли именоваться личной собственностью Иринки.
  Выданный Древаллом ключ подошел к невысокой двери, сохранившейся вместе с вполне высокой (почти в человеческий рост) оградой участка вопреки той силе, что разметала дом по камушку. К большим воротам для пропуска повозок ключа не полагалось. Они открывались лишь изнутри.
   Ключ подошел к замку идеально, но стал поворачиваться лишь тогда, когда после трех-четырех пустых попыток девушка ухитрилась вспомнить слова Древалла о кольце - пропуске. Не снимая модернизированное колечко с пальца, Иринка приложила его к створке. Дело сразу пошло на лад. Что-то не то хрустнуло, не то чавкнуло, и ключ повернулся в скважине. Раз, другой, третий... Иринка поневоле удивилась, как легко, без напряжения, открылась дверь, словно и не была заперта десятилетиями. Наверное, замок смазывали хорошо, или гномы делали, а может все в совокупности.
  Вместе с открытием двери пришел в действие какой-то скрытый механизм, и в нижней части крепкого деревянного полотна проступили контуры малой дверцы, пригодной чтобы пропустить зверька или пропихнуть некрупный предмет вроде корзинки.
  Девушка вошла, заперла дверь изнутри и, внимательно смотря не столько по сторонам, сколько под ноги, медленно двинулась вперед. Сломать конечность, оступившись среди разнокалиберных камней легче легкого. И почему ее колечку-веночку-змейке не приглянулся какой-нибудь опрятный, благоустроенный домишко в районе поскромнее и подешевле?
  Вздохнув, Иришка сделала еще несколько аккуратных шагов и умудрилась зацепиться головой, точнее сразу венком и волосами, за один из уцелевших колючих кустов своих владений. Выпутываться, чтоб не выдирать пряди с корнем, пришлось долго, даже с венка какая-то веточка с мини-ромашкой отломилась и упала под ноги.
  Кольцо в этот миг чуть заметно сжалось. Похоже, того, что Иринка купила руины и явилась сюда, недостаточно. Надо еще прибыть в какую-то конкретную точку икс или игрек.
  - Эй, мне иголки в пальцы не нравятся; раз уж вы все спелись, Марусь, проводи, укажи, куда надо, - наобум попросила Иринка, машинально потирая пострадавший пальчик.
  Маруся мурлыкнула и ручейком соскользнула с теплого места на груди девушки. Среди камней и чахлой поросли она потекла юркой белой струйкой вперед, а потом и направо свернула. Замерла, привстав на хвосте перед ямкой. Ой, нет перед настоящим глубоким провалом, только узким и темным.
  - Да что ж это такое? Это дыра, а дыра - это нора. Я что, кролик с часами или Алиса? - проворчала Иринка, наклоняясь над дырой.
  Вниз, в эту темноту, ее потянуло всеми аксессуарами с такой силой, что вампирочка едва не загремела туда без всякой страховки.
  - Фонарик бы. Пойти что ль, у соседей попросить? - попробовала потянуть время дыровладелица, а невинный веночек ядоцвета запульсировал у нее на голове жемчужным светом в такт с болезненно сжимающим палец колечком.
  - Иду, - вздохнула девушка, при добавочном освещении разглядев на склоне 'дыры' остатки ступеней, занесенных землей, искрошившихся и поросших мхом.
  Спускалась она медленно и аккуратно, совершенно не желая свернуть себе шею и окончить путь попаданки на дне в прямом смысле этого слова.
  
  
  Глава 8. Ревизия собственности
  
  И вот на дне глубокой - метра четыре, не меньше - ямы Иринка встала перед дверью. Ручки и скважины на этом цельном куске материала, ориентировочно дерева неизвестной породы, не имелось. Только вырезанный в нижней трети рисунок. Цветок и шип - выполненный как контррельеф, то есть изображение углубленное, врезанное в плоскость.
  Девушка толкнула дверь. Заперто. Никого нет дома, все ушли на фронт. Нужен плотник с топором? Потом взгляд скользнул к краю двери, где между ней и камнем виднелись едва заметные зарубки. На самой двери никаких попыток взлома не прослеживалось. То ли доски были прочнее камня, то ли умели заращивать повреждения.
  - Кажется, тут кто-то из специалистов по прихватизации чужого добра уже отметился и ушел несолоно хлебавши, - констатировала Иринка.
  Маруся, скользнувшая в яму вслед за спутницей, ткнулась кончиком мордочки в ее руку, в районе кольца, затем многозначительно развернулась и указала на контррельеф двери.
  - Намекаешь, это вроде как замок и пользоваться им надо, как запором на воротах? - вслух огласила версию попаданка и, недолго думая ткнула кольцом в дверь в районе рисунка. Что-то едва слышно щелкнуло. Но провала в очередную порцию темноты не открылось.
  - И? Не выходит каменный цветок, Данила Мастер? - пожала плечами девушка, цитируя Бажова.
  Она пристукнула по двери и ойкнула, когда та от ее касания открылась вовнутрь, являя очередной провал. Однако, он не был темен. Дерево, которым были до половины обшиты стены коридора, светилось неярким ровно-желтым светом. Приятный оттенок. И трогать это дерево оказалось очень приятно. Скользя по нему кончиками пальцев, новая хозяйка двинулась вперед, изучая доставшуюся ей во владение сокрытую от чужих глаз собственность.
  Ни следа сырости, затхлости, тлена. Воздух в коридоре был сухим и приятно пах древесиной. Да-да, приятно! Что ж, если клыки во рту, то надо тащиться от запаха крови и потрохов? Ну, может, кому-то и надо, а Иришка любила запахи свежести после дождя, дерева, тонкий аромат лесных цветов и балдела от богатого парфюма, распространяемого садовыми ирисами. Всегда! И, сменив тело, своим вкусам изменять не собиралась, как и любви к шоколаду! Жаль только он, предатель, ей изменил. Деревьев какао и их аналогов в здешних краях не произрастало. Потому, пожалуй, Иринка Ивкина очень радовалась своеобразному искажению восприятия, позволившему ей даже здесь чувствовать любимый вкус на языке и лакомиться! А что вампирка, так и хрен с ним. Расы всякие нужны, расы всякие важны.
   Толкнув наугад первую дверь в левой стене, Иринка обнаружила небольшую комнату с широким овальным диваном с мягкой спинкой, высоким шкафом в углу, креслом и столиком. Все явно эльфийской работы и превосходно сохранившееся. Светлое дерево, искусная резьба с растительными мотивами, мягкие обводы и изгибы. Эльфы всегда мебель на века делали, халтурить, как короткоживущим, им резона не было. А то ведь не успеешь к любимому стулу привыкнуть за полвека, как он сломается, и заново мучайся, привыкай.
  Кажется, здесь в уюте и неге отдыхал бывший владелец. Хотя почему эльф, по определению изначальный любитель света, солнца и жизни оборудовал подобную комнату в подземелье, девушка не понимала.
  Притворив первую дверь, и сделав мысленную зарубку, что на трактир можно не тратиться и ночевать в целях экономии прямо тут на диване, только что-то надо с отхожим местом порешать, чтоб под кустиками на развалинах не моститься, Иринка пошла дальше.
  Следом был обнаружен кабинет. Огромный рабочий стол, высокое рабочее кресло, письменные принадлежности, книги, судя по экслибрисам и знакам на обложках, для посвященных Деварда Мертвителя. Парадокс, но у покойного владельца дома покровителем оказалась не Лайшеалла. Оставив подробное изучение кабинета и вывертов психики покойного на потом, Иринка подергала следующую дверь и оказалась в большом пустом зале. Совсем свободном от мебели и богатом только неярким светом древесных пластин на стенах и потолке. Кстати, по форме квадраты до жути походили на лампы дневного света земных офисов. Впрочем, когда-то тут для повышения инсоляции был и обычный свет свечей. Неподалеку от входа валялись и стояли высокие канделябры с оплывшими и потухшими свечами и что-то еще. Или кое-кто?
  Иринка зачем-то подошла поближе и уставилась в мертвое лицо отлично сохранившегося по причине мумификации эльфа с точно такими же, как у нее, пепельно-жемчужными длинными, хотя нет, у эльфа они были длиннее и заплетены во французскую косу, волосами. На груди покойника имелся медальон с точно таким же узором, какой красовался на перстне-открывашке двери. То есть, Древалл не соврал и не напутал, покойничек был не просто владельцем недвижимости с симпатичным и грозным названием Дом Шипоцвета, а целым главой, по-эльфийски лорр-олем настоящего Дома Шипоцвета. По-вампирски сказали бы княжества, по-человечески - провинции.
  - Ну... здравствуй, хм, м-да... Чего уж там, здравствовать поздно, да и ясных дней, звездных ночей вкупе со светлыми дорогами желать тоже поздновато. Короче, привет тебе, лорр-оль Дома Шипоцвета. Не знаю уж, что ты тут наворотил, что дом по камешку раскатало, и чего хотел, но теперь я владелица этого места.
  Иринка зачем-то показала мумии перстень на руке и присела на корточки рядом, пытаясь сообразить, что ей делать с телом. Пока на ум приходило только три варианта:
  - вернуться к уже знакомому корру Райхо и попросить у сотника ребят, чтобы транспортировать тело в мертвячью,
  - заплатить какой-нибудь эльфийской похоронной конторе за работу,
  - прикрыть дверь снаружи и просто оставить бывшего хозяина там, где он тихо лежал до сих пор, никому не мешая.
  Соседство с мумифицированным телом почти век как покойного эльфа девушку совершенно не напрягало, как и любые другие смерти, особенно кончина тех, кто желал ей недоброго или будет желать впредь. Вампирская психика, доставшаяся от Ивэйды, оказалась в этом плане чудо как адаптивна. А брезгливость у организма, похоже, либо не была встроена изначально, либо атрофировалась в раннем детстве.
  Иринка внимательно изучила мумию в эльфийском домашнем одеянии (свободные темно-зеленые брюки, белая рубашка-туника навыпуск, мягкие туфли-мокасины) и решила ничего с нее для себя не брать. Не потому, что не хотелось или с трупа брать не хорошо, а потому, что бедолага и так уже мертв и его собственность целиком ей досталась фактически за копейки, так пусть хоть одежонку сохранит.
  Потом девушку заинтересовали странные рунические кривули, выписанные разноцветными мелками среди поваленных канделябров. Кажется, гном-сосед в своих предположениях не ошибся, лорр-оль Дома Шипоцвета в самом деле доэкспериментировался в прямом смысле этого слова до смерти.
  Почему-то Ирине на миг стало его жаль: одинокий, никому не нужный мертвый ученый. Даже цветной мел на запачканных пальцах так и остался. Лежит, никого не трогает. Девушка погладила мумию по голове. Волосы были мягки и приятны на ощупь, как шерсть Маруськи, и гладки, как шелк.
  Рука новой владелицы развалин соскользнула с шевелюры и невольно чуть стукнула об пол, размазывая знаки. По залу пронесся легкий ветерок с цветочным ароматом, взъерошил волосы Ивки и мертвеца, на миг переплетя часть столь схожих прядей обоих. Послышался, или Иринке только показалось, умиротворенный вздох:
  - Получилось!
  Ветерок усилился. Ивкина с изумлением сквозь прищуренные, чтоб не запорошило глаза, веки, увидела, как рассыпается мельчайшими серебристыми частицами мумия. Ей даже показалось, что лорр-оль Дома Шипоцвета улыбается облегченно и светло. Потом ветерок усилился настолько, что Иришка вынужденно прикрыла глаза совсем. Следом ее что-то сильно толкнуло в грудь, и ветер стих, как не бывало.
  Когда девушка проморгалась, то обнаружила у себя на груди медальон с гравировкой в виде цветка и шипа стилизованного шиповника. Вещица перекочевала к ней со сдутой ветром мумии. Больше от лорра в зале не осталось ничего, кроме одежды и обуви.
  - Марусь, это что, я теперь не только домик прикупила, но и сам титул лорры-оль Дома Шипоцвета ненароком прихватизировала? - поднеся медальон к глазам, растерянно ляпнула Иринка, разглядывая орнамент на родовом знаке. Змейка согласно замурлыкала. - И как? Я ж ни разу не эльфийка. Мы ж, вампиры, с ними генетически несовместимы. Род эльфийский унаследовать и дать ему продолжение физиологически не могу, да и проживать на территории Кущей Лильдэнола тоже. Меня туда магия места надолго не впустит.
  Змеи пожимать плечами не умеют в силу строения организма, но маскарадница, кажется, пожала. Дескать, так-то оно так, но, тем не менее, вышло эдак. Что ты от меня, простой разумной ядовитой змеи хочешь? Медальон тебе повесили, наследство передали, а почему так - не нашего ума это дело, подруга. Мертвым эльфам, наверное, виднее. Или не виднее, но его уже не спросишь. Ушел к звездам, а оттуда смотрит, ждет, или, может, хохочет, как безумный, над тем, как все обернулось.
  - Зачем же ты это сделал? - с душераздирающим вздохом риторически вопросила Иринка у покойничка, побарабанив по медальону.
  Тот потеплел, посылая то ли догадку, то ли ответ, то ли привет от шизофрении. Лорр-оль Дома Шипоцвета, последний в роду, был бесплоден. Небывалая редкость среди эльфов, тесно связанных с природой и способных вылечить любой недуг. Но случается всякое. Оттого и покинул лорр родные леса и пришел в город, где погрузился в ритуалы Деварда Мертвителя. Проводил все их здесь, чтобы не тревожить чутких сородичей своего Дома, чтоб не встретить помех с их стороны. Последний ритуал, завершившийся его смертью, был ритуалом шанса: он отдавал свою жизнь в обмен на возможность продолжения некогда славного рода и самого выживания Дома Шипоцвета в кущах. Без достойного главы (а такового среди входящих в Дом Шипоцвета не нашлось) светлый лес слишком быстро превратился, да и превращался сейчас в жуткие чащи с монстрами. Сюда, на развалины, должен был прийти тот, кто даст Дому шанс на возрождение. А пришла вампирка-попаданка - Иринка Ивкина. И если это был единственный из шансов, то с прочими вероятностями, видать, все выходило еще более скверно.
  Иринка растерянно почесала голову под венком и резюмировала:
  - Ладно, будем работать с тем, что есть. Колечко сюда меня привело. Видно, его покойный владелец был каким-то дальним родичем здешнего лорр-оля и мог помочь с проблемой. Но ему не свезло катастрофически, осталась только я с комплексным набором ювелирки. Подобьем кассу? Побрякушки снимать не буду, если они подадут знак, тут же передам все более подходящему на возрождение династии кандидату. А пока сидим на попе ровно. Другого варианта все равно не вижу. Не в кущи ж с самоубийственной экскурсией двигать? И вообще, пора бы мне обустройством быта заняться.
  Спрятав медальон под одежду, Иринка продолжила осмотр уцелевшей подземной части владений.
  Следующая по коридору дверь вела не в комнату, а в натуральное подземелье с рядами наклонных полок с бутылками и козел с бочками всевозможных габаритов. По всей видимости, проблема продолжения рода на трезвую голову у лорр-оль Дома Шипоцвета отказывалась решаться категорически.
  - Да я ж сопьюсь, - откровенно призналась самой себе Иринка, не став даже заходить и спускаться в глубины подвала во избежание искушения. Лучше бы за этой дверью сортир оказался!
  К счастью, вожделенная комнатка оказалась за последней дверью в коридоре. Рукомойник-цветок, что-то вроде второго низкого цветка на толстой ножке - предположительно унитаз-мутант и - троекратное ура - за отдельной дверкой настоящая ванная комната тоже с цветком - глубокой ванной в полу.
  Так! Сантехника есть. Что с водой? При попытке открыть кран-цветок Иринка услышала только далекий свист, следом еле слышный шум, потом упала пара капель, а в итоге за первыми вестниками налаживающейся жизни из крана потекла вода. Сначала с каким-то странным запахом, нет, не химическим, скорее стоялым, как в забытом без рыбок аквариуме, но спустя пяток минут вода стала чистой и вполне приятной. Только холодной настолько, что сунутые под струйку пальцы моментально заломило. Охнув, Иринка отдернула руку и уставилась на значки, красиво выписанные на плитке прямо над краном.
  - Ой, ду-у-ура! - протянула самокритично девушка и стукнула по плитке так же, как делала Ивка дома.
   Вода потеплела, хвала Селадару! Его особенные знаки, нанесенные определенным образом последователями-специалистами, продолжали работать и в руках адептов иных богов, то есть у простых обывателей. Нет, обновлять их тоже время от времени требовалось и за профилактику адептам платить, но сотня лет устойчивости пределом для таких чар не являлась.
  Голова, будто ее и не мыли вчера в озере, зачесалась немилосердно! Полотенец в ванной, понятное дело, не имелось. Скорее всего, покойный лорр-оль никогда и не использовал этот санузел по назначению. Просто велел, чтобы имелся, и все! Но, как бы то ни было, Иринка была очень благодарна покойнику за его предусмотрительность. И решила купаться прямо здесь и сейчас, наплевав на всех и всё. Вот только полотенце...
  Снова вытираться собственными обносками категорически не хотелось, а прикупить нужное в городе девушка не догадалась. Хотя, в первой комнате имелся диван с замечательным покрывалом. Чем не полотенце?
  Иринка вихрем понеслась обратно и уже собралась решительным движением сдернуть покрывало, когда ее взгляд остановился на еще не осмотренном угловом шкафе.
  Внутри оказалась мужская одежда эльфийского качества и даже один большой широкий, мягкий халат. Как полотенце он годился более, чем покрывало!
  Из собственной, сброшенной у ножки дивана сумки девушка извлекла мыло, годное вопреки всем правилам земного мира и для того, чтобы промыть не только все тело, но и волосы.
  Купание удалось! Наплескавшись, до блеска отмыв все и вытершись халатом (волосы под венком высохли подозрительно быстро, будто веночек сработал в качестве фена) Иринка ощутила зверский голод. В сумке еще оставались жалкие кусочки, но глодать сухую корочку, когда есть деньги на очень поздний обед или ранний ужин в каком-нибудь городском заведении общепита Мелада (в том же 'Тихом уголке' поблизости) новая владелица руин дома Шипоцвета и целая лорра-оль, то бишь Глава Дома Шипоцвета не собиралась.
  Горсть чешуи, несколько лучиков, пяток солнышек и даже пара коршунов перекочевали в отдельный кошель, Иринка оделась.
  Оставив сумку под надежным замком на подвальной двери, девушка вышла в люди-нелюди. Вернее, поднялась по полуразрушенной лестнице наверх, к солнцу и поросшим редким быльем развалинам. Выброс энергии из активированного лорр-олем Шипоцветом рунного круга был таков, что особняк фактически раскатало по камушку. Над землей ни одна постройка не уцелела.
  Уже задумчивым взглядом хозяйки Иринка оглядела свои владения и признала: тем лучше. Даже самому досужему вору вряд ли придет в голову шарить в развалинах спустя десятки лет разрухи. Что требуется от нее? Особенно не светить подземное место жительства, чтобы не вызывать сплетен. Хотя бы первое время. Может, палатку поставить? Дескать, дурная эльфа на руинах кукует! А там уж она еще что-нибудь придумает. Возможно, охрану какую наймет, чтобы никого внепланово кушать не пришлось в целях самозащиты и сбережения капиталов?
  Раздумывая над перспективами собственной безопасности, Иринка закрыла калитку и двинулась по улице в поисках места, где ее вкусно накормят и не кровью из горла очередного шоколадного мерзавца. Маруся привычным шарфиком подремывала на груди.
  
  
  Глава 9. Вопросы питания и благоустройства территории
  
  В дверях гномьего особняка стоял все тот же медноволосый кубообразный гном, славный исторической фамилией, и курил вонючую трубку. Судя по ранее не замеченной девушкой урне рядом, за ворота он выходил именно с целью потравить организм дымом.
  Почему выходил: то ли из желания поглазеть на город, то ли его домочадцы банально выставляли вон, чтобы не вонял на территории и без того пропахшего табачищем дома - Иринка пока не знала, но догадывалась, что интересы совпадали. Гному-домоседу возможность поглазеть вокруг и почесать языком с соседями, домочадцам - шанс на относительно свежий воздух.
  Заприметив знакомую, гном оживился, выколотил докуренную трубочку в урну и гулко крикнул:
  - Лорра, как, сыскала ратушу?
  - Да, - Иринка вынужденно остановилась. - Мы теперь соседи. Не подскажете, лорр, в 'Тихом уголке' кормят прилично?
  - И комнаты сдают, - степенно согласился гном, даже не думая приглашать едва знакомую эльфу на постой, но показывая внимание к ее проблеме. - А что до прочего... Коль из руин дом Шипоцвета поднимать вздумаешь, подходи, подскажу тебе, лорра, где нанять можно артель строителей, что без знаков работать согласятся и строят на совесть.
  Иринка поблагодарила курильщика и побыстрее, пока ее не стошнило от сбивающего с ног запахана, почти бегом устремилась к нужному трактиру. Может, гном-сосед и был со всех сторон хорош да порядочен, но беседовать с ним долее пяти минут можно было только в противогазе. Респиратор и маска против табака не тянули. Но покуда ничего подобного в мире не создали, а значит, на общение существовал четкий лимит времени, после которого обморочную жертву можно было выносить вперед ногами.
  'Тихий уголок' - дом в два этажа с жилой пристройкой и впрямь был тихим. Заведение больше походило на семейное кафе, а не на трактир или постоялый двор. Иринка заказала местный аналог позднего комплексного обеда и, пристроившись в уголке, подальше от шумного семейства орков с пятью гомонящими клыкастыми пострелятами, занялась едой.
  Кровь с кондитерским вкусом - это здорово, но прочей еды она полностью заменить не могла. Сейчас попаданка с равным аппетитом уминала наваристую похлебку с травами, мясо с тушеными овощами и ореховый рулет, запивая его киселем. Спиртного брать не стала намеренно. Во-первых, своих запасов в подвале навалом, во-вторых, реакция вампирского организма на алкоголь неизвестна. А ну как она с пары глотков рассвирепеет и пойдет направо и налево глотки посетителям рвать на закуску, так сказать?
   В родовом валадарском замке Ивке ничего кроме пары глотков кислющего столового вина за обедом отродясь не предлагалось. Так что привычке пить взяться было неоткуда.
  Поев, Иринка расплатилась за обед, совмещенный с ужином, и, подойдя к стойке, осторожно уточнила у скучающего человека-трактирщика, судя по объемистому пузу, явного любителя кухни собственного заведения:
  - Ясных дней, звездных ночей! Лорр, я по соседству живу, но кухарки нет. И теперь сомневаюсь, стоит ли нанимать, уж больно у вас вкусно готовят. Можно договориться, чтоб от вас мне еду регулярно доставляли?
  - Отчего бы не договориться? Маржа, - крикнул в сторону кухни собеседник, вызывая супругу, на удивление худощавую женщину с приятным простоватым лицом в россыпи крупных рыжих веснушек.
  Через несколько минут все было улажено. Аванс на трёхразовое питание уплачен за пятидневку вперед. (В здешних краях часто считали пятерками, ориентируясь на самый подходящий материал для счета - собственные пальцы). Меню тоже согласовали. Иринка и Ивка одинаково не любили острой пищи. Маржа пообещала, что ее сынишка будет доставлять на тележке корзинку с заказом к калитке дома Шипоцвета. Вот и пришлась кстати дверка внизу - ее как раз должно было хватить, чтобы еду пропихнуть. Для подачи сигнала о доставке Иринка обещала повесить у ворот колокольчик.
  Чувствовалось, Марже жуть как хотелось уточнить, под каким кустом собирается ночевать новая владелица развалин и почему не желает остановиться на приличном постоялом дворе, где сдаются комнаты, но все-таки женщина от расспросов удержалась. Наверное, три солнышка, из которых как минимум половина золотой монетки была чаевыми, помогли. Сработало негласное правило, действующее и в Меладе: если клиент щедро платит - пусть творит, чего пожелает! Может, пришлой эльфийке под своими кустами привычнее и приятнее спать, чем под крышей! Или, что более вероятно, Маржа собиралась после первой доставки расспросить сынишку.
  Кстати, Иринка и сама не смогла бы сейчас ответить на вопрос, какого черта она собирается спать на диване в подвале, вместо того, чтобы снять комнату тут: из экономии, читай жмотства, или ее что-то снова тянуло в руины.
  А может быть, все было банально и просто: в кои веки в двух мирах у нее - Иринки Ивкиной и Ивэйды, княжны Валадарской, появился свой дом. Уголок, полностью принадлежащий ей самой: не родителям, не в ипотеку, не в аренду - целиком ее собственный, купленный за звонкую монету. Пусть подвал, зато жилплощадь и удобства в нем такие - не каждый таунхаус сравнится!
  Второй раз в свой подвал Иринка спускалась уже почти привычно, избегая коварных провалов на лестнице. Отперла кольцом-ключом дверь, притворила ее за собой. Кстати, интересно, чтобы войти ключ требовался, хоть никаких замков видимых не имелось - а для выхода было достаточно лишь взяться за ручку двери и потянуть!
  На диван Иринка уже почти упала, прикрывшись успевшим чудесным образом просохнуть халатом покойного лорра Шипоцвета. Ровный свет деревянных панелей затух сам собой.
  Спала новая хозяйка подземелья без сновидений. Ни кошмаров, ни откровений не явилось ей в грезах, ни один бог или призрак на огонек не заглянул. Что в принципе не могло не радовать! Умиротворяющее мурлыканье и мягкая шерстка Маруськи сыграли роль превосходного снотворного. Девушка выспалась, как мало где и когда.
  Утро в окна не заглянуло по причине отсутствия таковых, но вставать Иринка все-таки решила. Раз выспалась, чего разлеживаться? Реагируя на движение, снова засветились деревянные 'фотоэлементы'. И, кажется, их свет был чуток поярче, чем вчера. То ли подземный дом понемногу начал восстанавливать свои рунные функции, избавившись от стопора магии - ритуального круга с мумифицированной жертвой, то ли сама попаданка была вчера такой усталой, что даже свет панелей казался ей тусклым.
  Иринка заправила диван, умылась и отправилась наружу, в свои развалины. Время завтрака еще не наступило, но подышать воздухом и полазить стоило. А ну как еще один подвал найдется? На груды золота и серебра она не претендует, но хранилище посуды ее бы здорово выручило!
  Иринка шутливо мечтала о всякой ерунде и особенно не глазела по сторонам. Потому, когда реальность таки достучалась до органов зрения, шок был полным и всеобъемлющим. Милашка-вампирочка встала столбом и банально раззявила рот.
  Пустыря как нагромождения камней с редкими куртинами травы и корявыми несуразными кустами больше не было. То, что возникло в одну ночь на месте развалин, было зеленым ковром плюща с белыми нарядными цветочками, прежде имевшимися лишь в ее венке. Груды хаотично нагроможденных камней пропали, как ни бывало, остались лишь несколько самых высоких остатков стен и скоплений обломков рядом с ними. Все остальное ушло в живой ковер, как в воду. И, вот тут Иринка не была уверена, то ли растворилось в ней, как сахар, то ли было утянуто в земные недра, чтобы не мешалось при ходьбе и не нарушало эстетичности вида.
  На живом же, мягко пружинящим под ногами травяном газоне высилось нечто, свитое из гибких стволов цвета свежей соломы, но с шипами и зелеными листьями, сплетающимися в крышу. Дом, шале, бунгало?
  Иринка отодвинула завесу, напоминающую усовершенствованную бамбуковую ширму-штору повышенной плотности, и вошла внутрь. Сквозь заплетенные еще одной разновидностью плюща овальные окна спокойно лился утренний свет. Внутри все было сделано из того же плюща: кровать, глубокое кресло, маленький столик рядом с ложем. Если не знать о безусловной ядовитости вампирского растения-симбионта, то со стороны все выглядело светло, изящно и очень мило. Практически по-эльфийски! Словно плющ оказался наглым подражателем и передрал понравившийся Иринке стиль меблировки убежища лорра Шипоцвета.
  Не доверяя визуальному впечатлению, Иринка разулась и по чуть теплому - подогрев мейд ин ядоцвет - полу, так же составленному из переплетенных меж собой лоз плюща, прошла к кровати. На ней даже подушка и матрац были свиты из листьев и побегов ядоцвета. Девушка присела осторожно, потом поерзала и под конец даже c чувством попрыгала по умеренно мягкой, пружинистой поверхности.
  Похоже, симбионт в своей растительной архитектуре учел все вкусы девушки. Именно такой матрац она бы выбрала себе сама. На таком желала бы валяться, отдыхая, и спать. Удобная кровать, так же, как и ночная тишина - это священный залог сладкого сна!
  Пусть домик, выросший за ночь, был невелик, но очень уютен. Даже если в нем окажется прохладно спать, с ролью официального места, где проживает законная хозяйка развалин владений Шипоцвета, он справится безукоризненно. И вопросов никаких не будет. Дом вырос за ночь? Ну так эльфийка вырастила. Бывает!
  Публика получила очередное внешнее подтверждение принадлежности новой владелицы развалин Шипоцвета к роду эльфов. Живые дома всегда были 'фишкой' дивнорожденных. Каким уж образом маскирующийся под невинный веночек ядоцвет ухитрился слямзить талант у остроухих адептов Лайшеаллы и применить на практике, Иринка не знала, но претензий предъявлять не собиралась. Напротив, девушка подняла руку и ласково погладила головное украшение, постаравшись передать ему свои благодарность и радость. Довольная волна - подтверждение своеобразной разумности симбионта - стала ей ответом.
  Так что жилье у Иринки теперь имелось и с собственной точки зрения и по мнению обывателей. Осталось подумать на что жить. Денежки в любом из миров, как бы много их ни имелось, обладают неприятным свойством заканчиваться в самый неподходящий момент, если отсутствует постоянный источник их пополнения. Не шляться же Иринке по лесам, вылавливая маньяков? Во-первых, маньяки - штучные экземпляры, часто не попадаются, во-вторых, еще не факт, что именно она очередным маньяком закусит и финансовое свое состояние поправит. А если наоборот? Спонсировать убийц Иришка не нанималась!
  Философские рассуждения о вечном - и скажите, что деньги - это не вечная тема! - пресек сдавленный детский вскрик. Иринка выскочила из новостройки, пробежалась до ворот, туда, куда ее вел, как компас венок на голове.
  У ворот, подвешенный вверх ногами, болтался в цепких лианах сторожевого ядоцвета пацан, крайне похожий веснушками на трактирщицу. Рядом с ним стояла, вернее, лежала, опрокинувшись на бок, корзинка с едой. Первым делом голодная вампирочка подняла корзинку, спасая свой завтрак, потом переключилась на качественно связанного, даже кляп в виде листика имелся - мальчишку. Тот бешено пучил глаза, но не задыхался. И вообще, насколько Иринка помнила себя-ребенка, повисеть чуток вверх ногами в детстве ей всегда было за удовольствие. Это чем старше, чем неприятнее переносить то, что в детстве было в кайф! В тот числе и такую вот акробатику.
  - Я что-то неправильно объяснила лорре Марже? Вроде бы договорились, что корзину будут оставлять у ворот, пока я колокольчик не повешу. Задаток уплачен, - отогнув листик-кляп ото рта маленького вторженца, уточнила девушка.
  - Простите, лорра, я думал поднести, передать, - пискнул мальчишка, а плети, сжимавшие его, сжались чуть сильнее.
  Иринка, уже уяснившая, что у нее на голове находится нечто вроде живого пульта управления от всего растительного великолепия на участке, откуда приходит и куда поступает вся информация от уникального симбионта, цокнула языком:
  - Врешь!
  - Звездной Четверкой клянусь, лорра, не умышлял худого, но уж больно любопытно стало, - красный от прилива крови к голове мальчишка стал еще более насыщенно алым, заполыхали даже уши. - Никогда мы чужого не брали!
  - Если бы злоумышлял, худо тебе бы было, - задумчиво согласилась Иринка и постучала по лиане, отдавая мысленный приказ веночку отпустить малолетнего балбеса, всей вины которого было неуемное любопытство. Осталось только пожать плечами, как бандиты в мультики про капитана Врунгеля и констатировать: 'Ва бени!'
  Плети разжались, возвращаясь в изначальное состояние невинных побегов живописного плюща, и паренек шлепнулся на мягкий цветочный ковер, заменивший корявую несуразность развалин.
  - Без меня и моего разрешения сюда входить нельзя, - добавила девушка, напрямую получавшая сейчас данные от венка.
  - Задушили бы? - попытался предположить мальчишка, округлив глаза и замирая от сладкого ужаса.
   - Эти милые цветочки, малыш, зовутся плющ ядоцвет. Они прекрасны и невинны с виду, но безопасны лишь для меня. Как ядоцвет погубит незваного гостя, он сам решит: задушит, отравит, погрузит в вечный сон и выпьет все соки, или просто свяжет и оставит медленно умирать.
   - Ух ты! - в очередной раз ставя Иринку в тупик детской логики, вместо того, чтобы испугаться, пацан буквально засветился восторгом. Кажется, засияла каждая из веснушек на его круглой мордахе, ядоцвету же достался воистину восхищенный взгляд.
  - А говорили, здесь теперь никакая магия знаков не действует! - выпалил мальчишка.
  - Так то магия знаков, а ядоцвет - древнее растение, он сам растет и сам создает себе магию столько, сколько нужно, - рассеянно отозвалась Иринка, транслируя то, что стало достоянием ее разума, контактирующего с 'чудо-веночком'. - Так что ты лучше за ворота не лезь. Оставляй еду. Я уже обещала, колокольчик куплю, повешу рядом. Позвонишь, знак подашь, и довольно.
  - За пустой-то посудой можно входить? - жалобно попытался выторговать право на кусочек приобщения к чуду мальчишка, лупая на прекрасную лорру светлыми глазками, опушенными белесыми ресничками.
  - За посудой можно, но от ворот не отходи. Я не всегда дома бываю. Повиснешь ненароком снова и не пять минут, а пять часов тут проторчишь.
  - Понял, лорра, дальше пары шагов от ворот не полезу! - истово пообещал пацаненок, нарисовав на груди размашистый знак божественной четырехлучевой звезды в качестве подтверждения клятвы. И не утерпел, поделился впечатлениями: - Красиво у вас тут стало! Сад вместо развалин, дом-беседка. Красивей, чем в парке наместника Келдирета!
  - Будто ты там бывал, - усмехнулась наивной лести Иринка.
  - А то ж! На спор с краснобрешинскими пацанами лазали, - похвастался герой. - Там, конечно, сторожа и псы для охраны, но они ж не могут каждую щель в решетке сторожить, особливо если наместник в отъезде, а у них пиво! Если к особняку не лезть близко, все рассмотреть можно!
  - Да уж, пиво для мужчин - это святое, - хихикнула девушка. - Спасибо за завтрак, корзинку с посудой я у ворот оставлю, заберешь, когда обед принесешь.
  - Хорошо, лорра. У вас тут небось так, как в эльфийских кущах, все такое... такое... - паренек не нашел слов для описания, только руками в воздухе потрепыхал.
  - Понятия не имею, никогда там не бывала, - честно ответила Иринка, выпроваживая гостя за ворота легким тычком в место пониже спины.
  Корзинку с завтраком девушка в подвал не потащила, решила перекусить в наземной части владений. Ну и пусть на кровати (кресло оказалось слишком низким и глубоким для трапезы). Кому не нравится, пусть не смотрит! Да и не смотрит никто, если только боги. Да и те вряд ли. У них других развлечений и забот хватает, чтобы тратить время на созерцание завтрака вампирши, которую почему-то упорно считают эльфийкой. Вот и сынишка трактирщиков принял ее за дивнорожденную! Слишком часто такое случалось в последнее время, чтобы твердить о случайности. У Иринки закралось подозрение, что нераспознаваемость расы является характерной особенностью вампиров рода Темного Искуса. А что, универсальная маскировка! Окружающие видят лишь то, что хотят видеть. Но не ходить же ей бедняжке с раскрытым ртом и выпущенными клыками, демонстрируя народу внешние вампирские признаки для развеивания заблуждений? В конце концов, считается неэтичным только намеренно выдавать себя за создание другой расы. Насчет добровольных заблуждений в традициях ничего не прописано. А она девушка хрупкая, почти (не считая ядовитого венка и змейки) безобидная, обидеть каждый может. Так пусть ее обидчиков ждет парочка-тройка смертельных сюрпризов!
  Открыв первый горшочек, Иринка принюхалась и уныло спросила пространство:
  - Это чего, и тут овсянка? Ни за что!
  Полезно-питательная каша была в полном объеме решительно слита под корни ядоцвета за порогом бунгало. Плющу, кажется, понравилось. Во всяком случае, растительный покров впитал кашку молниеносно. Всё остальное девушка съела сама: оладушки, горячий травяной настой, булочки, сыр и даже пару яблок. В отдельное глубокое блюдечко Иринка налила заранее оговоренную с трактирщицей порцию молока для резвящейся где-то на территории владений Шипоцвета Маруси. Поползает, вернется и покушает. Конечно, в охоте маскарадница специалистка, взять хоть утешительную мышку для Иринки. Но, насколько помнила попаданка из детских книжек, 'Маугли', к примеру, молочком змейки тоже никогда не брезговали. Пусть хвостатая подружка и защитница угостится!
  Ощущая приятную сытость, новая владелица недвижимости в элитной части города Мелада задумчиво процитировала пошловатый стишок:
  - Куда б пойти, куда б податься...
  Обустройством владений ядоцвет всерьез занялся без участия девушки, вон какое бунгало за ночь отгрохал! Так что все, что осталось на долю двуногого и свободного в передвижениях симбионта - приобретение мелочей для пущего комфорта. Постельное белье из ткани плющ сотворить не мог! Зато Иринка могла. Нет, не сотворить. Понятное дело, ткать ни Иринка-попаданка, ни Ивка-вампирка не умели, зато купить нужное - почему бы и нет?!
  Где находится ближайшая точка: рынок не рынок, базар не базар - словом, местечко, торгующее всем, в том числе полезными в хозяйстве вещичками, посудой и одеждой, она знала. А все благодаря вкусненькому вчерашнему сутенеру! На секунду насторожившись, девушка прислушалась к себе и облегченно перевела дух: дикого голода и жажды, призывающей устроить в Меладе кровавый беспредел, по-прежнему не ощущалось. Она сейчас даже перекусить не хотела каким-нибудь шоколадно-трюфельным злодеем мелкого или крупного пошиба.
  Может, ее голод вообще будет просыпаться лишь изредка или только тогда, когда рядом подходящий кандидат на закуску объявится? А что, удобно! Иринка в очередной раз удивилась и порадовалась адаптивности психики доставшегося ей тела. Признаться честно, как сама землянка Ивкина отреагировала бы на свалившийся на нее дурдом со сменой диеты, Ирина адекватно оценить не могла. Вполне вероятно, рехнулась бы, а Ивэйда ничего, приспособилась и получает удовольствие от процесса!
  Пока девушка рассуждала, вернулась Маруська, приползла к мисочке и занялась молоком с благодарным мурлыканьем. Уровень жидкости в таре быстро уменьшался.
  
  
  Глава 10. Аптечно-торговая
  
  Набросив на себя уже порядком опостылевший, крайне качественный и условно чистый (честно встряхнула его несколько раз, а грязь к нему и так не липла!) плащ эльфийской работы (плюс один к маскировке расы), Иринка собралась на торговый променад по Меладу. Но за ворота в одиночку выйти не успела. Маруська, покончив с молоком, быстренько скользнула за пазуху девушки, совершенно бесстыжим образом вытерев испачканную молоком шерстку мордочки об одежду. Что в очередной раз стало тонким намеком на толстые обстоятельства: пополнению гардероба быть! Не может же она таскать перешитые шмотки всяких мертвяков. И пусть вещички у покойного лорр-оль Шипоцвета вполне приличные, но юбки-то он не носил, исключительно брюки, лосины и штаны. Потому единственная уцелевшая после лесного забега деталь туалета модели 'юбка' уже никакой критики не выдерживал. Не спасал даже нейтральный темно-серый цвет, искусно маскирующий грязь. Ведь Иринка-то знала, где ее одежонке пришлось побывать! Нет, если бы брюки признавались здешним обществом допустимой женской одеждой не только для особ вольного нрава, Ивкина б еще могла потянуть время, но на нет и суда нет.
  Иринка вышла из дома и, потянув носом невыносимое амбре, доносящееся от соседской курительной урны, решительно пошла в прямо противоположном направлении. К цели можно идти разными дорогами, избежав зверского надругательства над обонянием. Гном, конечно, мужик хороший, но его табак хуже слезоточивого газа.
  Прогулочным шагом следовала девушка к цели, никуда не спеша, с интересом оглядываясь. Память-ориентир - это здорово, но своими глазами все рассмотреть - еще лучше!
  В основном квартал был застроен особняками и домами, на это звание пытающимися претендовать. Но попадались и здания, не укрытые за оградами, а мало того, что смотрящие окнами на улицу, но и впустившие на первые этажи заведения, приносящие прибыль. Иринка навскидку идентифицировала приличный ресторан, пару кафе, небольшую ювелирную лавочку, шляпную, булочную-пекарню, кондитерскую. И даже аптеку!
  Ивкина едва не пустила слезу от ностальгического умиления. Почему-то в ее родном городе, как не раз отмечали приезжие, концентрация аптек на один квадратный метр улицы просто зашкаливала. Кроме шуток, аптеки встречались едва ли не через каждые десять метров. И, что самое удивительное, не прогорали. То ли торговали какой-то неведомой иногородним панацеей из-под полы, то ли местный люд очень любил и умел лечиться. Или, как вариант, настолько не доверял официальной медицине, что стремился скупить весь ассортимент лекарств, но в поликлинику на прием не пойти. Сама Иринка предпочитала вовсе не болеть, а если уж прилетала какая-нибудь бяка, то лечилась ударными темпами и через три дня поднималась на ноги.
  Как бы то ни было, но сейчас нежданно взыграла ностальгия, и Иринку потянуло в аптеку. Отказывать самой себе в невинном желании поглазеть девушка причины не увидела. Толкнула тяжелую дверь со звякнувшим колокольчиком (себе такой же срочно надо!) и вошла.
  Изнутри аптека оказалась неожиданно больше, чем выглядела снаружи. Кажется, она занимала не один этаж, а два, и потолка-перегородки между ними не было. Лишь прилавок с мерными весами-чашами и высоченные шкафы с лесенками в простенках. Полки ломились от колбочек, коробов, коробочек, баночек всевозможных форм, расцветок и, наверное, запахов. В самом помещении пахло едва уловимо и приятно - сухим разнотравьем. Незажженные по светлому времени суток лампы-шары, сделанные как витражи из цветного стекла, располагались по периметру помещения на красивых цепях.
  Но самым прикольным оказался аптекарь. Не седобородый дед, не мудрая златокосая эльфийка с глазами - омутами вечности и не таинственный красавчик-вампир, а зеленокожий морщинистый гремлин с развесистыми ушами-лопухами. На кончиках их и из недр торчали редкие метелки седых волос. Ничего общего с великим и мудрым Йодой в потертом сером халатике этот тип тоже не имел.
  Выглядел аптекарь неординарно: кожаный рабочий фартук у него сочетался с кипенно-белой щегольской рубашкой с закатанными до локтей рукавами. Лысую голову аборигена венчал потрясающий головной убор - один в один пиратская треуголка с блестящей брошью. Так блестеть может лишь либо очень крупная истинная драгоценность, либо фальшивка. Но что-то подсказывало Иринке, что здесь имеет место быть первый вариант. А еще у гремлина имелось большое и круглое пенсне в золотой оправе на цепочке. Словом, аптекарь покорил Иринку с первого взгляда. Она замерла у порога, уставившись на колоритное создание в немом восхищении.
  - Чего, какую гадость сожрала и так расслабило, что стоишь и кашлянуть боишься? - 'вежливо' поприветствовал гремлин единственную посетительницу.
  Иринка проглотила первую же цитату, пришедшую на ум: 'Чувак, ты ох...но прекрасен', - и выразилась более вежливо:
  - В первый раз вижу такого потрясающего аптекаря! Замерла от восторга!
  - Да ладно, еще скажи, что я вкусный, клыкастенькая, - цинично хмыкнул аптекарь, глянув через пенсне и безошибочно идентифицировав расу гостьи, затем привстал на высокой трехногой табуретке.
  Иринка принюхалась и с радостью констатировала:
  - Не скажу!
  Какой бы ехидной ни был ее собеседник, шоколадом и сладостями от него не пахло!
  - Хм, подь сюда! - чем-то заинтересовался польщенный аптекарь, поглубже вставляя пенсне в глазницу.
  Иринка охотно подошла, продолжая жадно глазеть по сторонам и на гремлина. Глаза разбегались, хотелось повертеть в руках и понюхать все и сразу.
  Бутылочно-зеленые сверкающие из-под кожистых век глазки аптекаря впились не в миленькое личико посетительницы, а куда-то выше переносицы. Жадный интерес полыхал едва ли не с фанатичной одержимостью. 'Полезет за зеленкой, чтоб помазать лоб, буду орать', - мысленно заухмылялась девушка, подходя к гремлину.
  Тот еще раз покрутил стопроцентно артефактно-рунное пенсне, взобрался на прилавок с ногами и едва ли не облизал Иринку, изучая, как только теперь до попаданки дошло, не ее физиономию и не причудливо-перламутровый отлив волос, а венок.
  - Ядоцвет? Он твой симбионт? - таинственным шепотом уточнил гремлин.
  - Да, - чуть удивленно подтвердила девушка, не понимая собеседника.
  - Предлагаю сделку! - тут же объявил гремлин и представился: - Я Грапос, лучший аптекарь если не города, то десятка кварталов окрест.
  - Ивка, - назвалась в свою очередь Иринка тем прозвищем, какое кочевало с ней по двум мирам, и, почуяв запах прибыли, уточнила: - Какую сделку?
  Грапос выставил вперед когтистую пятерню и пояснил:
  - Цветки ядоцвета - один из главных компонентов нескольких редких лекарств. Но растет твоя прелесть в таких дебрях, кишащих монстрами, что сборщики вдесятеро против веса свежего цвета серебра требуют. Смекаешь? Сможешь цветочков раздобыть?
  - Хм, Грапос, если ты не только в аптекарских делах, но и в деньгах смыслишь... - начала Иринка.
  - Я ж гремлин, - снисходительно напомнил тот.
  - То давай считай, чтобы нам с тобой демпинг не устроить, сколько цветков можно на лекарства пустить.
  - Ты хочешь сказать, у тебя их с избытком? - недоверчиво прищурился аптекарь, еще раз оглядев миленький веночек на головке собеседницы.
  - Договор? - азартно уточнила Ивка.
  - Договор, лорра. Я партнеров не обманываю, Селадаром клянусь! - когтистая лапка гремлина торжественно пожала тонкое запястье вампирочки.
  - У меня этим плющом за ночь, как ковром, все развалины дома Шипоцвета покрылись, - выдала тайну, которая уже нынче днем всяко перестанет быть тайной, ибо ограда хоть и была высока, но не настолько, чтобы особенно любопытные не смогли заглянуть поверх. Правда, понять, что именно за милые цветики выросли у эльфы на руинах еще надо было суметь.
  - Хо-хо, так у тебя он не простой симбионт, а полное слияние! - гремлин расхохотался и довольно прищелкнул когтистыми пальцами. Отсмеявшись же, деловито справился:
  - Рвать цветки правильно умеешь?
  - Откуда бы, я ж не эльфа. Я ж даже что такое 'полное слияние' значит, не ведаю.
  - А то и значит, что мыслям твоим ядоцвет послушен и желаниям высказанным и неявным повинуется, - почти отмахнулся от вопроса аптекарь-бизнесмен, принимаясь просчитывать варианты сбора редкого растения: - Хм, эльфу в дело брать и на процент сажать? Есть у меня одна знакомица-лекарка. Не жадна, не болтлива, с ней столковаться можно. Ты как, лорра, к эльфам относишься?
  - Бывают вкусные, - честно выпалила первое, что пришло в голову, Иринка и поправилась. - А если ты насчет нетерпимости или предрассудков, то нет, мне на расу плевать.
  - Любым закусить можешь, ежели вкусный попадется? - цинично хохотнул Грапос и, стерев с морды кровожадную ухмылку, попросил: - Лады, только этой горло не рви.
  - Пока не понюхаю, категорически обещать не стану, но бросаться, понятно, воздержусь. Бизнес - прежде всего! Кстати о бизнесе, какой мой процент? - деловито поинтересовалась вампирочка.
  - Пятьдесят отдам. С эльфой, так и быть, из своих расчет поведу, - оторвал от сердца 'выгодное' предложение острозубый аптекарь.
  - Веселый ты дядька, неплохо позубоскалили, хороший розыгрыш, Селадара опять же уважаешь, - покивала Иринка, скроив задумчиво-разочарованную мордаху. - Ну, бывай, может, когда зайду, а может, и нет.
  Девушка развернулась и направилась к двери. До гремлина смысл слов дошел с легким запозданием. Он пряданул ушами. Колокольчик на двери уже звякнут прощальное 'блюм', когда Грапос очухался и завопил:
  - Лорра, куда?
  - Туда, где бизнес с партнерами ведут честно, - повела плечом Иринка.
  - Шестьдесят, шестьдесят пять, семьдесят... Но я еще сушить и готовить буду и эльфе отстегивать! - монокль выпал и повис на цепочке отчаянно жестикулирующего гремлина.
  - А без меня эти дефицитные цветики вообще не растут, - намекнула вампирша, обернувшись-таки к прохиндею.
  - Твое слово? - встопорщил уши Грапос.
  - Восемьдесят пять, но за тобой эксклюзивное право на торговлю и определение объемов сбыта. Плюс мне за обиду компенсацию, - улыбнулась Иринка.
  - Жадная ты, как гремлин с гоблином, гномом прибавленные! И без обид давай! Как я сам-то, без торговлишки хоть малой, партнеру назначить процент бы мог? Селадар не велит! - то ли укорил, то ли похвалил аптекарь. И нехотя уточнил вопрос компенсации:
  - Сколько?
  - Я не жадная, а домовитая. Считаю, что денег должно быть столько, чтобы о них не думать. У каждого пороговая сумма своя. До моей мне зарабатывать и зарабатывать, но с тебя я сейчас, до первого товара, ничего брать не буду. Мы ж еще ни монеты прибыли не получили, - объяснила свою позицию девушка.
  - Пойдет. Что хочешь? - принял разумные условия аптекарь.
  Возможно, не последнюю роль в его поразительной уступчивости сыграла головка пушистой змейки, заинтересованно выглянувшей из-под плаща. И нет, змей, даже очень ядовитых, Грапос не боялся. Гремлины были поразительно живучими созданиями, способными оклематься даже после укуса такой красавицы. Зато аптекарь превосходно знал с полсотни ценнейших древних рецептов, в которые входил добровольно отданный яд маскарадницы. Пусть приставать с просьбами о сборе 'продукта' сходу не стал, но на корочку записал.
  - Право безнаказанно глазеть в твоей аптеке, трогать и нюхать все, что захочу! Чтоб только опасное не разрешал! - торжественно объявила странное условие любопытная Иринка.
  - Чего? - удивился несуразному требованию Грапос.
  - Я никогда раньше в таких офигенных аптеках не была, страсть до чего хочется по полкам полазить, - откровенно объяснила вампирка.
  - Из какой же чащи ты вылезла? - покачал ушами гремлин. - Что, и впрямь, не была?
  - Ни разочка, - преувеличенно жалобно поклялась попаданка, никаких местных богов в свидетели своих слов не призывая. И, состроив щенячьи глазки, протянула:
   - Ну пожа-а-алуйста!
  - Смотри, Селадар с тобой, - сдался польщенный Грапос, махнув когтистой лапкой. - Только не разбей и не пролей ничего.
  - Я аккуратненько, - восхищенно выдохнула Иринка, в порыве чувств чмокнула аптекаря куда-то в район левого уха, бережно поправила его треуголку и вскарабкалась на лесенку. Глаза возбужденно горели, попаданка тонула в удовольствии.
  Гремлин же удивленно покосился на осторожно перебирающую товары девушку и покачивал головой. Он себе постоянного помощника сыскать не мог уж больше двух десятков лет. Кандидаты не от одного, так от другого лекарства из его запасов начинали чихать, чесаться, блевать иль еще чего похуже. А эта вон, уже пятую полку потрошит и ничего: ни слез на глазах, ни чиха, ни пятен на мордахе. Может, не там он себе подручного искал? Не гоблина, гремлина или орчонка, а вампирчика сметливого надобно было пробовать?
  - Уй, какой классный запах! Я бы себе духи такие хотела! - блаженно протянула Иринка, сунув нос в очередную банку с содержимым, больше всего напоминавшим по консистенции какой-то чайный фруктовый сбор. Запах был изумительным: нотки арбуза, мяты, земляники.
  Грапос хохотнул:
  - Ты всерьез? Это ж от запора заваривают!
  - Вот досада, - огорчилась девушка. - Очень уж здорово пахнет! Так бы и нюхала! Интересно, а можно хоть пару основных нот отсюда сохранить и чем-то другим третью заменить, чтоб народ, учуяв, про болезни не думал?
  - С Мелиссой Бейлис познакомишься и спросишь. Она вроде как иногда этим балуется, составит тебе аромат, - предложил аптекарь.
  - Это так нашу потенциальную сборщицу ядоцвета зовут? - со смешком уточнила Иринка, припоминая особенности эльфийских имен, неизменно связанных с растениями. Это касалось в большей степени имени родового, чем личного.
  Гремлин, занятый какими-то расчетами в большой толстой тетради с кожаным переплетом, угукнул и со скрипом почесал палочкой-карандашом в ухе:
  - Она в городе не слишком давно, практику медленно расширяет. Деньги никогда лишними не считает.
  - Наша девушка! - одобрила Иринка.
  Она сама никогда патологической жадностью в русле 'за копейку и жид удавился' не страдала, но, съехав от родителей, приучила себя к расчетам даже в мелочах. Идти на поклон к родакам и клянчить пару тысчонок до зарплаты или жрать одну лапшу, залитую кипятком, - считала равно унизительным. Потому расчеты, подработки и еще раз расчеты. И это все при том, что невыносимо хотелось иной раз вкусняшку слопать и шмотку стильную прикупить. Потому поневоле научилась рассчитывать, но не получать от процесса удовольствие. Так и продолжала по накатанной, даже отхватив новую должность и повышение зарплаты.
  Часика через полтора Иринка закончила вдумчивое исследование недр еще одного шкафа - причем шебаршилась молча, довольно быстро обнаружив ярлычки, сделанные гремлином к каждой единице товара на полках.
  Шифром Грапос не пользовался, даже писал на общем, просто расписывал все для себя, потому и его бисерные буковки еще надо было сопоставить с содержимым и истолковать. Скажем, на той дивно пахнущей банке было наклеено 'о-з-ра'. А что это не набор рун во славу Селадара, а надпись 'от запора' - еще поди догадайся! Иринка с удовольствием поиграла в шарады. 'От кашля, болей в животе, головы и для заживления ран' вообще сразу разгадала. Кое-что, к примеру, 'для стояка' - разгадалось не сразу, а что-то, вроде таинственного 'джс' пока не разгадалось вовсе. Но девушка с вопросами к аптекарю не приставала, сочтя игру в разгадки дополнительным удовольствием, совмещенным с правом полного доступа.
  Доктором ей никогда быть не хотелось, фармацевтом или поваром тоже, а вот неторопливые развлечения вроде кроссворда в пику бешеному темпу жизни и работы Иринка любила. Так она и восприняла аптеку Грапоса, как громадный 4Д кроссворд с иллюстрациями.
  - Насмотрелась? - добродушно, насколько это возможно при острых зубах и условно-пиратском виде, поинтересовался гремлин, видя, как ставит вампирочка лестницу в уголок. Туда, откуда взяла.
  - Нет, оставлю на потом, хорошего помаленьку, чтоб передоза позитива не было, - заулыбалась довольная Иринка.
  - Так, может, в ученицы ко мне пойдешь? - ехидно оскалился Грапос.
  - Не-е-е. Если удовольствие становится работой, то удовольствием быть перестает в девяноста процентах случаях из ста, не будем рисковать, - отказалась исследовательница и, по-дружески простившись с аптекарем, отправилась за покупками дальше.
  
  
  Глава 11. За покупками!
  
  Базарное утро уже было в самом разгаре. Иринка вовсю крутила головой и балдела от многоголосой, многорасовой, шумной пестроты. Ей все было в диковинку и все интересно. Лавки с вывесками всевозможных стилей, расцветок, материалов, развалы с тентами и без, шумные зубоскалы-лоточники, предлагающие всякую галантерейную мелочевку и пирожки, напитки, сласти для проголодавшихся покупателей. Все было классно! А за кошелек и жизнь благодаря Маруське, шарфиком чутко дремавшей на груди, попаданка совершенно не опасалась.
   Раскатистый бас Райхо отвлек девушку от развлечения.
  - Лорра, нынче пришла здесь поголовье жуликов изводить? - окликнул знакомую здоровяк.
  - Чего сразу изводить? - шутливо возмутилась Иринка. - Может, мы с Марусей выведением новой породы занимаемся - воров с обостренной интуицией и повышенной осторожностью. Все для блага города Мелада!
  Великан с перебитым носом расхохотался и уточнил:
  - Так-то оно хорошо, да опаска берет, в мертвячьей мест не хватит для отходов, гм, выведения. Ищешь-то чего снова, лорра?
  - Из одежды прикупить кое-что надо и для постели, - честно призналась здоровяку девушка.
  - Это тебе в крайние ряды надо, - громадная лапа кора стражей ткнула, указывая направление. - Портновские лавки там и тканями на отрез тоже торгуют!
  - Спасибо, лорр! - сориентированная Иринка скорректировала направление движения и двинулась к полосатым тентам, удивительно похожим расцветкой на базарные палатки ее мира. Только эти больше напоминали невысокие шатры, чем палатки.
  И торговали там и впрямь бельем для сна, то есть всякими безразмерными ночнушками, колпаками и прочими аксессуарами, но не наволочками, пододеяльниками и простынями.
  Иринка запоздало сверилась с памятью Ивэйды и приуныла. Единых стандартов мебели, в том числе и спальной, в природе многорасового мира не существовало в принципе, как не существовало и стандарта постельного белья к ней. Все подушки, матрасы и одеяла банально заворачивали в отрезы ткани разных параметров, отмеряемых исключительно по заявке клиента. Потому Райхо и говорил про торговлю 'на отрез'.
  Обидно! Мечта о белом или нежной расцветки, пахнущем свежестью комплекте на двуспальную кроватку, свитую замечательным симбионтом, приказала долго жить.
  Покупательница в легкой тоске обозревала рулоны очень неплохой ткани, схожей на вид и ощупь с хлопком и льном. На шелк Ивка не претендовала. Нет, вовсе не из скромности или экономии, скользить по кровати не любила, предпочитала кататься.
  Судя по услышанным краем уха ценам, стоил материал недорого. Наверное, в изготовлении тоже использовались рунные инструменты, ускоряющие и облегчающие процесс ткачества.
  Тут Иринка не могла не одобрить звездную четверку богов и ее политику касательно дарования магических финтифлюшек. Файерболами с двух рук швыряться - дурное дело не хитрое, а знаки выучить и их применение освоить - это ж как с иностранным языком, хоть какие-то мозги вкупе с усердием да нужны.
  - Какую ткань купить хочешь, деточка? - обратилась к Иринке полная женщина, почти вплотную приблизившаяся к тому порогу, где вручают почетный титул 'бабушка'. Собеседница опиралась на мерный шест, с помощью которого только что оделила зеленым полотном гоблинку.
  - Светлую, эту, - решила попаданка, ткнув в бледно-желтого братишку хлопка и на глазок прикинув, озвучила запрошенные размеры: - Две на две мерки - один кусок, одну на половину мерки - два куска и последний три на три мерки. И буду благодарна, если подскажете, где неподалеку мастериц, быстро орудующих иглой, найти можно.
  - Полотенчиков что ли набор пошить надумала? - добродушно поинтересовалась торговка, не спеша браться за мерную жердь и громадные острые ножницы. - Так это тебе через три прилавка к Надейше надо, у нее готовых сыщешь!
  - Нет, мне нужна именно ткань и именно такого размера, и место, где из нее что-то вроде мешков сшить смогут, - постаралась объяснить максимально примитивно Иринка, понимая, что до концепции комплекта постельного белья этот дивный мир еще не дорос.
   В прогрессора попаданка играть не желала категорически, совершенно разумно полагая, что основная масса таковых деятелей спускает все средства на продвижение идеи и в девяноста девяти процентах случаев из ста остается у разбитого корыта. Либо, если идея удачно стартует, оканчивает жизнь в чужих подвалах в качестве дойных коров идей, или в мертвячьей, если речь идет о не особо сговорчивых жертвах и перестаравшихся палачах. Без надежного покровителя в это болото даже соваться не стоит!
  Счастливо избежав нескольких смертей, Иринка не собиралась неоправданно рисковать, потакая собственной коммерческой жилке и фантазиям из глупых книжек.
  - Ой, если так, то тебе к племяшкам моим надо. Вон там, - острые лезвия широких ножниц, взметнувшись в опасной близости от лица Иринки, указали направление на лавку, вывеска которой вмещала стилизованные изображения мотка ниток, игл, пялец и прочей швейной дребедени. Ан нет, не изображения, все это добро было натуральным, просто накрепко пришпандоренным к деревянному съемному кругу.
  Про заказ резчица больше не переспрашивала, четко отчекрыжила все четыре заказанных куска и за пару монет вручила девушке. Та с охапкой покупок ввалилась в швейную лавку и под озадаченными взглядами трех пар женских глаз озвучила свою просьбу. Сшить ткань по краям и сделать завязки.
   Пуговиц Иринка решила не заказывать, чтоб мозг у швей не порвало окончательно. Они и так вылупились на заказчицу с явным сомнением в ее душевном здоровье. Одна, самая молоденькая, даже участливо подсказала:
  - Может, одну завязку для мешочков делать будем, веревочку продернем по шву? Так проще завязать будет и надежнее.
  - Нет, - решительно отказалась от рацпредложения попаданка и пока ей не вызвали местный аналог специалистов для доставки в обитель с мягкими стенами, пояснила:
  - Это не совсем мешочки, вернее, совсем не мешочки. Это для ритуала надо. И именно так!
  - О, - тут же в глазах людских девушек зажегся свет понимания, и к работе они приступили вдохновенно и бойко. Ритуалы - такая специфическая штука, у каждой расы свои, поди все узнай! И сомнения в душевном здоровье клиентки пропали окончательно. С ней даже стали советоваться по поводу цвета завязок и их длины. А потом, пока шили, втянули в разговор о новом белье в соседней эльфийской лавке. Оказывается, дивная Крисель выставила такие, прямо такие модели, что ох, ах, ух до чего стыд берет, но такие миленькие и такие кружа-а-авчики!
   Иринка выглянула, чтобы разглядеть эти 'ох, ах, ух' и едва челюсть не уронила. Вот кто оказался самым натуральным прогрессором! Вместо панталончиков, приличествующих девушкам, и с детства носимых Ивэйдой, лавка передовой эльфийки торговала нижним бельем привычных попаданке моделей! Нет, стрингов не было, но обычные и с заниженной талией трусики выставлялись однозначно. Даже пара боди нашлась! Правда, очень броских расцветок: в малиновых и сиреневых тонах.
  Пока девушки-сплетницы орудовали иголками со скоростью лишь едва уступающей швейным машинкам, но ничуть не уступающей в качестве, Иринка не выдержала и прогулялась до лавки Крисель.
  Особ дамского пола в торговой зале было едва ли не больше, чем сельдей в бочке, но они ничего не покупали. Только хихикали, подталкивали друг дружку локотками и розовели ушками, шейками, щечками, а кто-то и носиками и трындели.
  Статная, рослая и эм-м, крупная, если не сказать полная, эльфийка за стойкой почти скучала, когда Иринка спросила:
  - На меня нижнее белье белого, телесного или нежно-розового цвета найдется?
  Крисель встрепенулась:
  - Конечно, лорра, в примерочную пройдете? Какую модель предпочтете?
  - Кто же нижнее белье меряет? Его прикидывают к телу, - удивилась Иринка. - А модель, вот ту, можно еще такую или такую.
  Попаданка ткнула в избранные вещички.
  Крисель, лучась энтузиазмом, потащила клиентку прикидывать, а попаданка, после беглого осмотра резюмировала:
  - Красиво! Беру!
  Портниха, до конца не уверенная в серьезности намерений клиентки, довольно заулыбалась и начала предлагать другой товар.
  - Нет, мне пока хватит, лорра, - отказалась экономная Иринка. - Семь штучек в самый раз. В жару только такие легкие модельки и носить!
  Крисель, со своей пышной фигурой страдающая от избытка тепла и потертостей в интимных местах поболее худенькой Ивки, трагически вздохнула. Только из-за личных проблем она вообще отважилась на изобретение и выставку пробной партии прогрессивного белья. Но оно совершенно не пользовалось спросом. Покупательницы хихикали, краснели, глазели, сплетничали, но кошельки не развязывали. Разочарованная и боящаяся разорения портниха уже собиралась снимать товар и возвращаться к традиционным панталонам.
  Почуяв угрозу своему благополучию - как это нормальной недельки свободно не купить! - Иринка тут же включила менеджера. Она деловито предложила Крисель:
  - во-первых, устроить из своих новинок платную выставку - пусть хоть по медяшке, а за право поглазеть брать,
  - во-вторых, оборудовать для этого дела особую комнатку, куда пускать как бы нехотя и после уговоров,
  - в-третьих, пошить еще несколько очень прогрессивных моделек белья, на контрасте с которыми обычные трусики будут смотреться образцом скромности. Тут же на листе бумаги Ивка накалякала косенькие контуры стрингов,
  - в-четвертых, партию готового товара срочно сбыть с оптовой скидкой в какой-нибудь публичный дом, где дамы не страдают излишками предрассудков. Даже назвала адрес единственного известного, в который ее заманивал давеча вкусный сутенер.
  Крисель внимала словам Иринки как откровению. Адресок 'Цветущей ветви' и чертеж белья тут же скатала в трубочку и спрятала в самое надежное место - потайной кармашек меж пышных грудей.
  Расстались вампирка и эльфийка если не лучшими подругами, то добрыми приятельницами. Иринка собиралась зайти на досуге к изобретательнице. Особой нужды в лифчиках у обновленного тела Ивэйды не было, высокая аккуратная грудь держалась сама, но ведь белье - это еще и красиво. Рано или поздно в ее жизни должен появиться тот, кому захочется красоту продемонстрировать, ну а не появится, ему же хуже, Иринка Ивкина будет красива сама по себе! Как говорится, пусть сохнут те, кому мы не достались, пусть сдохнут те, кто нас не захотел!
  С таким боевитым настроем девушка покидала лавку портнихи, гордо задрав носик. Стоило прикрыть дверь лавки Крисель, как кумушки, смолкшие при шествии покупательницы, снова затрындели, строя предположения касательно личности девицы, решившейся приобрести такое... такое... одним словом, бесстыдство.
  Довольная Иринка вернулась в лавку, где ей споро дошивали 'ритуальные мешки', то есть комплект постельного белья, и расплатилась с мастерицами. Если комплект, прикинутый на глазок, подойдет, то позже еще можно будет заказать. Теплое одеяло при нынешней жаре пока вообще без надобности, а потом уж под 'мешочек' его подобрать на глазок дело не хитрое или просто еще один пододеяльник в проверенном месте пошить. Ритуал, дескать, шибко серьезный, требует еще пару комплектов мешочков иной расцветки!
  Девицы тут же насели на заказчицу, уточняя ее впечатления от 'бесстыдства с кружавчиками' Крисель. И Иринка не подвела народ! Ожидания швей оправдались с лихвой, когда светловолосая заказчица, расплывшись в благодарной улыбке, объявила:
  - Спасибо, что такое местечко интересное подсказали, лорры. Я себе сразу несколько штучек прикупила. По нынешней городской жаре, которая не чета лесной прохладе, удобнее белья не подобрать! Нигде не трет! Опять же цена ниже, потому что расход ткани меньше.
  Увы, продолжение речи об ударном воздействии белья на неподготовленную психику мужского пола пришлось опустить. Девицей облегченного поведения прослыть нетрудно, а вернуть репутацию куда труднее будет. Не то, чтобы Иринку сильно беспокоило мнение толпы и отдельных ее единиц, но мало ли что от этого самого мнения будет зависеть в части финансов и предоставления услуг?
  Оставив удивленных девиц переваривать рекламный посыл про экономичность обновок, попаданка рассчиталась за работу, забрала заказ и вышла. Трусики на тонких веревочках, завязывающихся бантиком, вместо отсутствующих как класс резинок, и комплект постельного белья грели душу поболее всяких лучших друзей девушек бриллиантов. Наверное, ни одна такая подружка не пробовала поспать в лесу на подстилке из хвои и уж тем более не пыталась спать на твердых драгоценных камнях и носить их вместо трусиков, а то бы живо согласилась с Иринкой.
  Притормозив у обычной одежной лавки, она приобрела себе нормальный тонкий плащ опять же универсального эльфийского серого шелка, несколько юбок и кое-каких иных вещиц. Все покупки прямо тут же в считанные минутки подогнали по фигуре заказчицы. Рубашками девушка решила пользоваться пока теми, что унаследовала от мумии, и денежки экономить. По счастью, в Меладе дамы уже успели оценить удобство кроя мужских рубашек и вовсю ими пользовались, хотя и блузочки тоже носили, как же без этого.
  Бронзовый колокольчик с мелодичным звуком стал следующей покупкой, и на этом шопинг пришлось сворачивать. Места для посуды в руках просто не осталось, а значит, девушке предстоял новый визит на базар или набег на ближайшую лавку с подходящим ассортиментом товара.
  Счастливая попаданка с объемным свертком в обеих лапках выбиралась с базара. Когда девушку в очередной раз толкнул какой-то невежа и не только пихнул, но и попытался выдрать из рук ценный груз. Маруся отреагировала молниеносно.
  - Опаньки, опять, - только и сказала Ивкина, проследив, как к ее ногам рухнул труп незадачливого вора. Змейка снова юркнула за пазуху, а Иринка обреченно набрала в грудь побольше воздуха и завопила на весь базар:
  - Лорр Райхо! Лорр Райхо!
  Стражник то ли патрулировал недалече, профессионально предчувствуя неприятности пятой точкой, то ли голосок у Иринки оказался нужной степени пронзительности. Зов был услышан!
  Народ еще даже шуметь не начал, судача о трупе, а лорр Райхо уже сориентировался и добрался до цели меньше, чем через минуту. Глянув на тело типа с мелкими крысиными чертами лица и однозначно опознав его, корр стражей только крякнул. Почесав в затылке, страж обреченно уточнил:
  - Породу, значит, выводить собралась?
  - Оно само, - невинно захлопала глазками Иринка, только что ножкой не шаркнула, демонстрируя крайнюю степень смущения. Пальчиком не поковыряла из-за занятости рук.
  - Само, значит, - хмыкнул Райхо и уточнил: - Еще какая надобность тебя на базаре держит?
  - Нет, я домой шла, - порадовала собеседника Иринка.
  - Вот и ступай, лорра, коль с делами закончила. Эх, если так пойдет, мне к тебе будет проще пару ребят неотлучной охраной приставить, чем в мертвячью каждый день падаль таскать.
  - Больше трупов, меньше ворья, меньше ворья - меньше трупов. И в итоге-то все будет ладушки? Нет? - светло улыбнулась остроухая красавица с перламутровыми волосами, кокетливо сдув со лба локон, выбившийся из-под присмотра миленького цветочного венка. Кажется, крохотная веточка прядку волос листиком подхватила и прибрала в прическу.
  - В итоге-то, может, и так, - задумчиво ухмыльнулся корр городских стражей и от души пнул труп, после чего пояснил:
  - Эта скотина в прошлом цикле у многодетной вдовы Гальди последние монеты стянула из кошеля. Мы с ребятами скидывались ей на житье, чтоб до новой оплаты заказа швея протянула.
  - Эй, а если вы всю эту шушеру аж поименно и их вины наперечет знаете, почему они по городу гуляют, а не в тюрьме сидят? - удивилась Иринка.
  - Закон Мелада един для всех. За руку не схвачен, свидетелей нет, значит, гуляет до поры, - скривился Райхо. - А что и про кого мне 'птички' поют, так то для приговора судьи не сгодится. Но знать тварей я обязан, рано или поздно любой промашку допустит, и тогда уж все припомним. Но с тобой, лорра, этого 'поздно' они, чувствую, не дождутся, тут страж расплылся в хищной улыбке. - Ведь что занятно, самая гнусная шваль из швали близ тебя последний вздох испускает.
  - Шутки Вейхо, не иначе, - покорно согласилась Иринка, начиная подозревать что это 'жу-жу-жу' неспроста. Может статься, вампирская суть рода Темного Искуса и впрямь тянет к ней, как на огонек свечи, мошкару, мерзавцев любой расы и не только шеи подставлять для перекуса, а вообще.
  Этот, которого куснула маскарадница, на звание вкусняшки претендовать никак не мог. Или Иринка не успела почуять? Да нет, эльфа того она сразу распознала как съедобного. Значит, не каждый подонок для нее вкусен? Вероятно, отбор все же проходит по неизвестным критериям. Или дело не только в моральных качествах жертвы, а в чем-то ином? Статистики маловато. Окончательные выводы рано делать!
  Увы, спросить, так оно в самом деле, как ей кажется, или все ерунда, было не у кого. Знатоков вампирской сути под рукой не имелось. Мать из замка испарилась давненько, не оставив после себя никаких наставлений по сути и применению дара. Отец был другого рода и общаться с неудачной дочерью никогда особенно не желал. Может, потому, что та ему бывшую супругу напоминала, а может как раз из-за того, что не напоминала. А сама Ивэйда истоками сути не интересовалась, только и знала, что лопать, пытаясь заглушить вечный голод. Впрочем, это ей, попаданке, сейчас легко девчонку упрекать. Сытый голодного не разумеет. Негде и некем бедолаге было насытиться, а инстинкт спал. Только на границе жизни и смерти пробудился, чтобы хозяйку спасти.
  
  
  Глава 12. Срочный выезд
  
  У ворот особняка с внутренней стороны стояла доставленная корзинка с обедом. Вообще-то, могла и снаружи постоять, в благополучном квартале никто бы ее потрошить не стал. Но колокольчик, купленный на базаре, Иринка все-таки сразу подвесила на пустой крюк, как и обещала любопытному пацаненку из трактира. Дернула цепочку и улыбнулась, услышав чистый перезвон.
  Затем настала пора хозяйственных хлопот: постирать в ванне вместо таза постельное белье и все обновки. (Мало ли кто их до нее мерить на голое тело и пальцами хватать пытался?) По-быстрому завершив постирушку, Иринка развесила все на просушку по шикарным кустам ядоцвета. Зрелище вышло сюрреалистическим, особенно колоритно смотрелась неделька на одном из кустиков близ бунгало. Будто его специально нарядили к неведомому празднику. Посмеиваясь, девушка подхватила корзинку и спустилась в подземелье. Есть суп на кровати не хотелось, а единственный нормальный высокий стол пока имелся только в кабинете покойного лорра Шипоцвета.
  Готовка из трактира благодаря толщине стенок горшочков и обертке из войлока оставалась в меру горячей. А на вкус опять оказалась выше всяких похвал. Поев и поделившись с Марусей (змейка сегодня изволила откушать супа), Иринка вымыла посуду и убрала в пустую корзинку. Только пару яблок на столе оставила для перекуса. Поднявшись из личных подземных владений, попаданка, прежде чем предаться часику блаженного ничегонеделанья, решила вернуть корзинку к воротам. И моцион после обеда, и под руками-ногами ничего путаться не будет. Ловкость-то теперь у нее, может, и вампирская, но внимательность точно человеческая: споткнуться обо что-нибудь легче легкого.
  Иринка неспешно шествовала по мягко пружинящему ковру ядоцвета, точно беспечная Красная Шапочка по лесу, не ведающая о поджидающем ее сером волке. Впрочем, реши какой острозубый хищник подзакусить милой светловолосой девушкой, его ждал бы серьезный ядовитый облом. Маруся, как обычно, притаилась на груди хозяйки, даже не прикрытая плащом. Если не заниматься пристальным осмотром, красавица-змейка на змею не походила совершенно, больше на миленький шарфик-боа. Когда-то у Иринки был почти такой же, только зеленого цвета, когда она экспериментировала с цветом прически и становилась то розовой, то зелененькой, то фиолетовой. Перламутровой быть прежде не приходилось, шанс выпал только сейчас.
  Стук копыт, звон упряжи, лошадиный всхрап, истошный звон подвешенного колокольчика и решительно-барабанная дробь ударов в ворота, раздавшаяся спустя доли секунды, слились в симфонию большой спешки.
  Заинтересовавшись, Иришка опустила корзинку на землю и чуть приоткрыла калитку. На мостовой стоял всклокоченный старик с бешено сверкающими глазами, роскошная черная карета с золотыми узорами и четверка лошадей. Самым спокойным среди публики был привычно подремывающий кучер на облучке средства передвижения.
  - Ты принадлежишь к роду Темного Искуса, Грапос не ошибся? - вместо 'ясных дней, звездных ночей, лорра' и собственного представления сходу набросился на Иринку старикан в шикарной и широченной хламиде, шитой золотой нитью. Но гнева или страха в его хриплом голосе не было, лишь истовая надежда из тех, когда катастрофа почти свершилась и от бездны краха отделяет лишь соломинка веры в чудо.
  Скрывать свое происхождение попаданка не очень-то хотела, скорее не собиралась афишировать, чтобы слухи об ее пристанище до 'любящей' родни не докатились. Но раз вопрос был задан в лоб, то девушка ответила:
  - Да.
  - Следуй за мной, лорра!
  - Куда? - опешила Иринка.
  Вроде старик не походил на стражника или дознавателя. А инквизиции как таковой в провинции Мелад королевства Дилмар, ни вообще в людских землях не существовало в принципе, как и охотников на вампиров. Повсеместно, кажется, бродили лишь чистильщики - охотники на монстров.
  - Селрик умирает! - выпалил старикан, пытаясь через щелку калитки вцепиться в руку Иринки и поволочь за собой.
  - Я вашего Седрика не трогала! - выдирая руку, открестилась Иринка, давя в себе желание завопить 'Это все Воландеморт!' и прикидывая, можно ли захлопнуть калитку перед носом ненормального дедка или лучше заорать, вызывая стражу.
  - Селрик, сын наместника Келдирета отравлен. Ты можешь его спасти! - торопливо объяснил, совершенно ничего не объясняя, взъерошенный старикан. - Лорр будет щедр!
  - Я не лекарь, - попыталась возразить попаданка, до которой дошли причины спешки и всклокоченного вида деда. Если бы не встрепанный облик, то он выглядел бы очень благообразно: тонкий нос с едва заметной горбинкой, тонкие ниточки морщин, лучистые глаза, мягкие седые кудри волнами до плеч, дорогой плащ, скрывающий вроде как еще мощную, не усохшую фигуру. Только из-за седины визитера и можно было записать в старики.
  - Я Дешуран, лекарь, личный лекарь семьи наместника, но помочь не в силах. Твой дар - последняя надежда! - почти взмолился собеседник.
  О чем он толкует, Ивкина не понимала, но зато видела четко: старикан от своей идеи фикс не отступится: или она поедет с ним добровольно, или он на помощь кучера кликнет и в четыре руки взломает калитку и попробует спеленать несогласную кандидатку в панацеи. Маруся же, если вмешается, то трупов перед особняком будет два. И вряд ли корр стражей Райхо будет рад доставить в мертвячью еще и этих типов, каким-то образом связанных с местной элитой. Кстати, маскарадница на все пляски с конями у ворот вообще никак не отреагировала, а значит, ни малейшей угрозы для двуногой подруги не видела.
  Так что, взвесив на весах размышлений еще два трупа и непонятную поездку в неизвестном направлении в чужом средстве передвижения, Иринка сдалась, выбрав из двух зол теоретически меньшее. Если все пойдет не так, то трупы лучше делать не у собственных ворот, а где-нибудь подальше. Но на маньяка старик вроде не походит, правда, маньяки на маньяков вообще не походят, о чем единогласно свидетельствовал личный и общественный опыт.
  - Поехали, только объясните, наконец, почему вы решили, что я кого-то могу спасти? - решилась девушка.
  - Я веду речь о способности к нейтрализации ядов слюной вампиров вашего рода, - начал вещать Дешуран, вроде как галантно подсаживая выманенную за ворота жертву в карету, а на деле едва не подпихивая ее для ускорения процесса с поразительным проворством, будто не парой, а как минимум четырьмя конечностями действовал. - Склонен здесь согласиться с мнением Шимиора-летописца, сей родовой талант способствует выживанию Темных Искусителей как вида. Ведь ваш вкус в еде столь прихотлив!
  Карета между тем сорвалась с места и, нарушая все мыслимые ПДД Мелада, понеслась по мостовой под залихватский свист и зычное гиканье резко переставшего клевать носом кучера.
  'А вот с этого места поподробнее!' - мысленно потерла ладошки Иринка и взялась за интеллектуальное потрошение, то есть экспресс-допрос лекаря. Пребывание того в состоянии крайнего нервного возбуждения отлично легло на намерение попаданки разговорить специалиста.
  К концу недолгой поездки Иринка была готова расцеловать помирающего Селрика за то, что тот вздумал помирать, а ей выпал шанс поболтать со знающим человеком. Хотя при ближайшем рассмотрении человеком Дешуран не оказался. Он был нейдлаем. О чем свидетельствовал чуть голубоватый отлив кожи лекаря и лишняя пара рук, прятавшаяся средь обширных складок плаща. Только теперь, чуток придя в себя после энергичного наскока на себя любимую, попаданка смогла пересчитать конечности собеседника и уяснить, что ей действительно крупно повезло. Наряду с эльфами и вампирами нейдлаи считались лучшими лекарями мира, а уж память их и вовсе была непревзойденной, потому чаще эта раса, слишком эмоциональная и оттого превыше всех благ ценившая душевный покой, занималась именно составлением скрупулезных летописей в желанном уединении.
  Лорр Дешуран поведал Иринке, чем уникальная и, пожалуй, самая могущественная ветвь вампирской расы - Темные Искусители - отличается от своих сородичей. Первым внешним признаком является наличием редкого полуразумного симбионта - плюща ядоцвета, чей росток переходит от матери к чаду и оберегает своего партнера. Вторым, но, по мнению Дешурана, самым главным, являлись удивительные предпочтения в еде. Чрезвычайно вкусными для носителей наследия Темного Искуса по воле Звездной Четверки являлись лишь создания, вызвавшие неудовольствие или даже гнев Четверых. И противиться искушению, коль вампиру вздумалось перекусить, жертва была не в силах. Испытываемое ею удовольствие оказывалось таково, что, изведав хоть толику, мерзавец жаждал любой ценой продлить наслаждение, в том числе и ценой собственной жизни. Прочие гады, не столь прогневившие небожителей, могли отделаться лишь миссией донора и остаться в живых.
  'Ага, стало быть, тот маньяк изрядно провинился перед Девардом, потому и стал закуской', - подвела промежуточный итог Иринка и продолжила расспросы эрудированного лекаря.
  Побочным даром Темных Искусителей являлась возможность пить любую кровь избранной жертвы, как бы ядовита она ни была и, соответственно, лечить объект, избранный для трапезы, чтобы обеспечить себя пищей.
  Именно на этот дар уповал нейдлай Дешуран, когда его старинный приятель Грапос, к которому он кинулся в поисках лекарства, подсказал адрес особняка Шипоцвета и дал наводку на его новую владелицу. Грапос тоже знал, какая раса таскает на себе веночки из цветущего ядоцвета и решил то ли помочь старому приятелю, то ли выслужиться перед наместником, а может, все разом. Уж больно случай представился удачный - не каждый день сыновья у наместников помирать решают.
  С Селриком, младшим сыном наместника все оказалось проще некуда. Как часто бывает в его возрасте, с лорром приключилась 'ужасная трагедь' - несчастная любовь. Будучи отвергнут предметом своих чувств и не найдя помощи у родителя, совершающего деловую поездку по провинции, юноша решил свести счеты с жизнью. Его отравленную тушку и бокал, из которого был выпит яд, нашли вовремя, тогда же накачали по уши противоядием. Но не тут-то было! Кроме банального сонника бедный балбес ухитрился отравиться еще какой-то пакостью. Но чем именно, узнать не представлялось возможным. Сонная тушка мирно подыхала, не желая признаваться. Потому Иринка оказалась единственной надеждой знатного юнца. Других вампиров нужного качества в Меладе не было, или о таковых никому не было известно. Свою суть и расу вампиры Темного Искуса еще и скрывали весьма искусно под маскировочным флером, дабы не привлекать излишнего внимания. То-то Иринка еще удивлялась, что ее почти любой при встрече за эльфийку принимают и на матушку-блондинку грешила. В общем-то правильно грешила, мама-то обладала маскировкой аналогичного свойства.
  Более-менее успешным оказался опрос мудреца и в части главной проблемы жизни маленькой княжны Ивэйды: 'почему ее бросила мать?'. Оказывается, чтобы кровь чада проявилась, сородичи должны дистанцироваться от ребенка лишь на некоторое время. Такая изоляция дает возможность проснуться, хм, настоящему аппетиту и почуять добычу. Пока рядом присутствует хоть один вампир Темного Искуса, никакого голода юный потомок не ощущает вовсе. Обычно для толчка бывает достаточно короткого периода относительной изоляции в пору первого совершеннолетия. Потому, как сейчас начала подозревать Иришка, мать покинула Ивэйду в младенчестве не из каких-то высоких мотивов, а банально потому, что ей до смерти надоел недалекий хоть и красивый супруг, повернутый исключительно на охоте. Очевидно, папаша у Ивки был совершенно несъедобным для жены, так что она даже кулинарного удовольствия от общения получить не могла. Вот и ушла по-тихому на поиск мест, где бегает пища повкуснее, а подрастающей дочке остался неконтролируемый непроявленный толком по причине незрелости организма голод.
  То ли мама Ивке попалась бракованная - безалаберная свистушка, то ли такое поведение вообще считалось нормой для вампиров Темного Искуса. Вроде как испытание-посвящение: сможешь постигнуть, освоить и выжить - достоин, нет - 'это Спарта!' - загибайся с голодухи. Насчет особенностей родительского поведения статистика у нейдлая отсутствовала. Иринка специально уточнила и свои выводы сделала.
  Пусть сейчас она детей заводить не собиралась, даже подходящей кандидатуры в папаши под рукой не имелось, но, помня муки княжны Ивэйды, попаданка твердо была уверена в одном: своего ребенка она ни за что не бросит. Обычай? Плевать на обычай. Правила? К черту такие правила! А если кому не нравится, пусть идет в то самое место, где темно и не асфальтировано и это не микрорайон-новостройка.
  Успокоившись на свой счет, Иринка сосредоточилась на настоящем. Карета приближалась к резиденции наместника.
  Между прочим, рыжий сынишка трактирщиков не соврал. Вокруг особняка и впрямь имелся неплохой сад, как раз во вкусе Иринки - то есть выглядевший не обкромсанным издевательством над природой, а почти естественно. Аккуратные дорожки, газоны, клумбы, кусты, деревья, беседки - все сочеталось друг с другом и глаз радовало.
   И трехэтажный 'скромный домик' у лорра Келдирета оказался внушающим уважение: светло-серый камень, более темный материал пошел на отделку лестниц, совсем светлый для оконных проемов, а немногочисленные декоративные элементы отливали благородной бронзой. Здание казалось приосанившимся строгим лордом, суровым, но не чуждым элегантности.
  Лекарь с нестариковской прытью первым выскочил из кареты, не дожидаясь окончательной остановки и замешкавшегося лакея. Сам же выпустил Иринку. За собой, правда, он ее не поволок. Даже на буксире из намертво вцепившейся пятерни не потащил. Но выглядел столь встревоженным, что попаданка сжалилась над пожилым врачом и сама прибавила шаг.
  Дешуран сильно переживал, и как подозревала девушка, не только за помирающего от неизвестного яда парня, это само собой. Но и по поводу проистекающих из его возможной кончины череды неблагоприятных последствий: репутация целителя-неудачника - раз, возможно даже потеря права на врачебную практику, гнев наместника - два, в итоге потерянное теплое место с постоянным доходом и возможностью научных изысканий - три.
  Просторные залы, лестницы, и коридоры, сквозь которые Иринка фактически пробежала, почти не отложились в памяти. Красиво, чисто, паркет, почти музейный классицизм, только статуй римских и беломраморных колонн не хватает. Так и хочется бахилы надеть или поискать стойку с выдачей тапочек.
  И вот уже попаданка оказались в апартаментах умирающего парня, у его ложа. На двуспальной кровати с поднятым пологом лежала жертва несчастной любви. Тонкий в кости симпатичный юнец, над верхней губой которого еще даже не начали пробиваться усики, длинные волосы цвета спелой пшеницы, когда-то скрепленные косами у висков по эльфийской моде, а сейчас просто растрепанные, разметались по подушке влажными прядями. Запекшиеся и обкусанные до крови губы пересохли. Темно-каштановые ресницы, длинные тени от которых лежали на щеках, прикрывали веки беспамятного. Свет, льющийся сквозь высокое окно-цветок, красок жизни на лицо Селрика не добавлял.
  Батарея мензурок, флаконов, пузырьков на столике рядом служила иллюстрацией тщетности лекарских потуг на грани и за гранью эксперимента. Две сиделки - парочка насмерть перепуганных горничных, вскочили при появлении лекаря и синхронно попятились к двери с облегчением на выразительных мордашках. Смотреть, как помирает молодой лорр, девицам совсем не хотелось. В таком деле для прислуги лучшее место - в задних рядах, чтоб ненароком не коснулось крыло высокого гнева.
  - Ради Лайшеаллы, лорра, молю! - выдохнул нейдлай, заломив все четыре руки.
  'Отпад! Доктор просит меня загрызть пациента и надеется, что жертве после этого полегчает, - хмыкнула над горькой иронией ситуации Иринка. - С другой стороны, этому травленому все равно каюк. Но если не получится вылечить, не выйдет ли так, что всех собак за откинутые тапочки этой блондинистой лапочки перевесят на меня? Не хотелось бы уматывать из города, теряя тапки и бросая все 'нажитое непосильным трудом'. Я только-только обустраиваться начала, деньги в недвижимость вложила! Эх, ладно, попробую, не бросать же идиота малолетнего в самом деле?!'
  Попаданка присела на кровать к полудохлому Селрику и принюхалась. Парень для нее не пах никак, если только чуток горьковатым лимоном. Совершенно очевидно, отпетым мерзавцем он не был и аппетит рода Темного Искуса своей кровушкой пробудить не мог.
  'Что ж, хватит откладывать, пора высиживать! - постановила Иринка и склонилась к шее жертвы, мысленно давая себе установку: - Нужно укусить! Да, не вкусно, но очень нужно! Очень! Мне за это заплатят!'
  И оп-ля! Аутотренинг сработал на слове 'заплатят'! Дальше девушка снова наблюдала за своими рефлекторными действиями почти со стороны. Вот она наклонилась еще ближе, лизнула бледную кожу Селрика, то ли примериваясь, то ли для дезинфекции. Клычки выползли сами и вонзились в нужное место.
  Кровь романтика-неудачника на вкус оказалась как чуть подкисленная лимоном вода. Удовольствия никакого, но пить можно без особого отвращения. Правда, первые пару-тройку глотков этот лимон был плесневелый и с кожурой, горчил не по-детски, а потом ничего, тухловатая горечь пропала. До ушек 'врача' донесся томный то ли вздох, то ли чуть слышный протяжный стон. Иринка глотнула еще разок и поняла, что больше, хоть режь, пить не хочет! Язычок снова прошелся по коже, исцеляя укус, и девушка отстранилась.
  Бледная, покрытая кислым, как тот лимон, и липким потом кожа Селрика чуть порозовела на острых скулах. Поверхностное дыхание углубилось и участилось. Томные стоны с его уст теперь срывались весьма откровенно, даже одеяло в районе пониже талии, намекало на телесную бодрость. Кажется, юному сыну наместника снилось что угодно, только не утренник в детском саду.
  Рядом счастливо лепетал благодарности Лайшеалле нейдлай, снова выкручивая все четыре руки в невообразимых молитвенных жестах. Причем тут богиня-покровительница эльфов, когда всю работу пришлось делать одной конкретной вампирочке, Иринка не особенно врубилась, но порадовалась уже тому, что все подействовало. Навлекать на себя гнев незнакомого наместника причастностью к похоронам его сыночка не придется. Теперь Селрик спал по-настоящему, а не балансировал на границе жизни и смерти, медленно и неуклонно сползая к последней черте.
  - Лорр Дешуран, домой меня отвезут? - уточнила Иринка, почему-то подуставшая от лечебной процедуры так, будто сначала грузила мешки с картошкой у магазинного развала, а потом лично перетаскивала их в подвал дома.
  Нейдлай опомнился. Пресек череду благодарственных молитв, чуть смутился, переваривая реакцию подопечного на лечение, и просьбу Иринки доставить ее домой исполнил с искренним облегчением. На пути к карете не преминул горячо заверить спасительницу, что награда обязательно найдет героиню. Вот вернется из поездки 'барин', то есть наместник Келдирет, и щедро отблагодарит за жизнь младшего сына и наследника. Старшей-то у него была дочь, давно уже глубоко замужняя дама с парой сопливых детишек у юбки, живущая собственным домом.
  'Ну как обычно, утром деньги, вечером стулья. Без наместника никто с наградой даже и не подумает почесаться. Чего суетиться, если услуга уже оказана? - цинично усмехнулась Ивкина и сама себя укорила: - Прежде, чем заниматься лечением, надо было контракт составлять и все пункты, включая оплату авансом не менее пятидесяти процентов, прописывать. Заодно бы и от форс-мажора, то есть гибели жертвы в процессе лечения перестраховалась. Вроде не девочка уже, а мозги попаданство начисто отшибло. Так нельзя! Ладно, чего уж там, все равно боржоми пить поздно. Почки уже в полете, но впредь сначала думать, оформлять договор, а потом кусать!..'
  
  
  Глава 13. О трапезах запланированных и стихийных
  
  Идти в аптеку к Грапосу и устраивать скандал за наводку на себя любимую Иринка не стала. В конце концов, может он с лекарем наместника друзья до гроба, а юного лорра гремлин с пеленок лично снабжал микстурками от кашля и насморка. А она пришлая особа, пусть и выгодная, при ядоцвете, но все равно пришлая и своей еще не скоро станет. Если станет.
  Так что Ивка плюнула на аптекаря-информатора, побродила по улицам Мелада без особой цели, просто заходя в лавки и почти ничего не покупая, кроме сущей ерунды вроде расшитого пояска у нага-кожевника или шейного платка в галантерейной лавке для идеальной маскировки Маруси.
  Зато угодив в кондитерскую по соседству, которую держала луноликая орчанка Брисом с супругом, Иринка вдруг осознала, что хочет не есть, а жрать и пора срочно двигать в сторону трактира! Порой бывает, когда голод очень силен, он даже не распознается организмом до определенного толчка раздражителя извне. Таким спусковым крючком для вампирочки стали ароматы сдобы.
  У лорры Брисом девушка набрала всякой продукции, дав себе зарок как-нибудь на днях заглянуть сюда вместо ужина, чтобы с чувством с толком и с расстановкой надегустироваться вкусняшками в кафетерии при кондитерской, запивая выпечку всевозможными чаями и даже наливками. И, конечно, быстренько накупила всего понравившегося с собой вроде бы по чуть-чуть, а в итоге пришлось складывать покупки в очередную корзину и едва ли не прыгать сверху, чтобы влезло все.
  Оставив ношу за калиткой, Ивка прогулочным, но очень быстрым шагом устремилась в направлении облюбованного 'Тихого уголка', восполнять энергию, потраченную на неудачника-самоубийцу. Наверное, если силы тратились на лечение не предназначенного для еды (невкусного) объекта, то расход сил существенно возрастал.
  Словом, уже спустя несколько минут голодная Иринка появилась на пороге трактира. Дескать, вот она я! Зачем тащить еду к клиенту, если клиент за едой сам пришел? Заодно похвалила здешнюю стряпню и сердечно попросила не класть ей больше поутру молочных каш.
  Трактирщица глянула на клиентку укоризненно, как на собственного проштрафившегося отпрыска, но кто платит, тот и заказывает музыку, потому от овсянки в договоре снабжения вроде удалось избавиться!
  На ужин, к счастью, кашу-размазню в меню не включали, зато местный аналог хрустящей жареной картошечки, да с лучком, да с мясцом на ребрышках вызвал Иринки синхронно-хищное урчание в горле и желудке.
  Ужин Иринка запивала очередным морсом, но мысленно дала себе обещание вот сегодня же спуститься в подвал и выбрать бутылочку для распития. Любила Ивкина всякое белое винцо, от кисленького шардоне до сладкого рислинга. А виноград здесь в отличие от какао-бобов точно рос! Даже в саду наместника она нынче видела лозы, оплетающие беседку, потому считала высоким шанс обнаружить в подвале дома Шипоцвета что-нибудь пригодное для пития. Ивэйде, если верить памяти княжны, в родовом замке винцо явно виноградное за обедом и ужином на дно бокала плескали.
  Конечно, в одиночку пьют лишь алкоголики, но свою норму - полбокала на голодный желудок и бокал на сытый - девушка знала и никогда не злоупотребляла. Смысл? Напиваться ей не нравилось, да и хорошее вино всегда стоило хороших денег. Так что умеренность оказалась выгодным курсом. Теперь строило попробовать, как алкоголь воспримет вампирское тело.
  Иринка спокойно ела, время от времени предлагая кусочки мяска повкуснее Марусе, обосновавшейся здесь же на столике с мисочкой молока.
  Змейка присоединилась к подруге сразу после того, как к одинокой девушке попробовал подсесть кавалер в легком подпитии, изо рта которого разило так, будто он всю жизнь питался в общественной уборной и вовсе не бумагой.
  Попаданка тут же вежливо объяснила, что она не одна, и охотно продемонстрировала свою очаровательную спутницу - Марусю. Кавалер мгновенно протрезвел до стеклянного звона и слинял в туман с куртуазными извинениями.
  Маскарадница вела себя очень культурно. Лежала тихонько, вкушала пищу аккуратно, на людей не бросалась. Посетители отвечали ей взаимностью: в таверне как-то само собой буквально в течение четверти часа стало почти тихо и немноголюдно. Группа крепко гудящих гномов на три стола не в счет. В отличие от дня минувшего клиентов в заведении не прибавлялось. Может, еще не наступил час пик, а может наличие одной красивой змейки отпугивало большую часть клиентуры? В пользу последней версии оказалось очень вежливое предложение трактирщика вкушать яства с доставкой на дом, поданное как забота о милой юной лорре.
  И только осторожный взгляд мужика, прикипевший к пушистой змейке, подсказывал истинную подноготную почти отеческой заботы. Скандалить Иринка не стала. Вон в родном городе родного мира в магазины с животными заходить запрещено, не то что в кафешки. И плевать, что народ все равно ходит, но запрет-то есть. Потому чаяния хозяина милая дева с перламутровыми волосами оправдала и милостиво согласилась либо оставлять любимую подругу на хозяйстве, либо кушать вместе с ней в личной резиденции.
  Обрадованный трактирщик тут же в четыре руки с ненаглядной женушкой, опасливо выглядывающей из кухни, организовал корзинку с кувшинчиком молока и свежей выпечкой на дорожку за счет заведения. Любопытный сынишка, все норовивший подлезть под руки родителей и поглазеть на лорру с пушистой змеей поближе был снабжен парой подзатыльников и решительно услан прочь. Правильно! Нечего красавиц-змей всякими вездесущими малявками пугать!
  Сытая и довольная Иринка с корзинкой наперевес шла по темнеющим улочкам Мелада. Здесь почему-то, несмотря на теплое время года, смеркалось быстро и резко, как зимой в средней полосе или летом на юге. Маруся, свернувшись шарфиком, посапывала на груди. Город жил своей вечерней жизнью, где-то хлопала одинокая дверь, где-то звякало раскрывающееся окно, раздавались струнные переборы и песни из трактиров, кто-то смеялся, ругался или отчаянно спорил. Раздавшийся в темном проулке хрип показался в первый момент девушке одной из нот вечерней симфонии. Может, рыкнула собака? Но нет, хрип повторился. Напружинилась на шее маскарадница, поворачивая головку в сторону звука.
  - Я что, Бэтмен? Мне больше всех надо? - задумчиво уточнила в пространство Иринка, пожала плечами и самокритично призналась: - Не-а, я просто любопытная дура!
  После чего шагнула в проулок к скрючившемуся там окровавленному телу. Ноздри девушки трепетнули, уловив заманчивый аромат черного шоколада с кусочками цукатов апельсина. Неизвестный пах чрезвычайно вкусно!
  - Эй, ты еще живой? - зачем-то позвала девушка, чувствуя языком, как удлиняются клычки во рту.
  Голова тела чуть повернулась, сквозь длинные вроде бы изначально волосы, ныне слипшиеся в кровавую шапку-балаклаву, глаза сверкнули неожиданно остро, как осколки серых звезд.
  - А? Вампирочка? Давай, жри, на пару глотков еще хватит, - почти беззвучно прохрипела жертва, мгновенно в полутьме срисовав облик вопрошающей и ее внешние данные.
  Не в силах противостоять искушению, - а чего, сам же предлагает! - Иринка опустилась на колени к распростертому телу и лизнула шею, впиваясь в желанное лакомство. Хриплый мужской стон не боли, а наслаждения сорвался с губ умирающего. Один глоток, другой, третий, четвертый, пятый. Это было невыносимо вкусно и очень сытно. Такой вкуснятиной хотелось наслаждаться время от времени, а не один единственный раз.
  Кажется, эта мысль привела к активации уже испытанного днем свойства Темных Искусителей. Язык снова прошелся по шее деликатеса несколько раз. Слюна вампира Темного Искуса и кровь жертвы смешались, запуская процесс. Помирающего выгнуло, тряхнуло, и он задышал ровнее. Хрипы прекратились.
  Потом он каркнул:
  - Вампирочка, так ты рода Темного Искуса. Зачем спасла?
  - Очень вкусный, жалко, - честно ответила еще шалая от лакомства Иринка и облизнулась. - Ты как в целом, на ноги встанешь?
  - Раны закрылись, но сил нет. Надо экипаж найти.
  - У меня пирожки и молоко есть. Есть можешь? - оторвала от сердца подарок трактирщика Иринка, понимая, что вечером в городе искать повозку вместе с внешне мало отличающимся от трупа кавалером не лучшая затея. Ночевать в местном обезьяннике или скандалить со стражами, срочно требуя лорра Райхо для идентификации себя любимой, не хотелось совершенно!
  - Давай, только и после еды я далеко не уйду. Отлежаться надо.
  - Квартал дошкандыбаешь? Я неподалеку живу. Утром повозку поищем, - предложила девушка.
  - С чего такое доверие? Или ночью доесть собираешься? - хохотнул полутруп, привалившись к стене с помощью Иринки. Тут же, чуть отдышавшись, принял сунутый пирожок и отпил молока из кувшинчика, который держала девушка у его рта.
  - Не влезет, сыта, - отказалась попаданка и пожала плечами, сама не зная, как лучше объяснить свое неожиданное предложение:
  - Ты мерзавец, но не подонок. Мне не навредишь.
  - А... познание сути, - задумчиво хмыкнул передумавший помирать мужчина и в несколько минут уничтожил все молоко и пироги из корзинки.
  Иринка же недовольно засопела: ну вот как так получается: об особенностях ее физиологии знает каждая вторая собака в городе, а она сама только сегодня кое-что проведала. Нет в жизни справедливости! Тот, кому надо про себя все знать, информацию обрывками получает, а полутруп мужеского пола из подворотни эрудированнее ее оказывается!
  Полутруп между тем подъел и допил все, что было в корзинке, только что салфетку тканую не сжевал, лишь руки, аристократ недобитый, об нее изящно обтер. С Иринкиной помощью мужчина кое-как поднялся на ноги. Вампирских сил удержать и поддержать его вполне хватило. Но руки, обтертые салфеткой, оказались самой чистой частью тела находки из подворотни.
  'Пока-пока, новый плащ эльфийского шелка, рубашка и юбка, - попрощалась с мгновенно измаранными кровью обновками попаданка. - Если не замою ночью, хрен нормально отстираю'.
  А дальше в густеющих с каждой секундой сумерках Иринка и мужчина медленно двинулись к резиденции Шипоцвета. Нести недобитка девушка, может, и смогла бы, но отстирать потом вещи и избавиться от пересудов соседей, умудрись кто не в добрый час глянуть на улицу,- точно нет. Уже на подходе грязный тип еще сильнее замедлил шаг и каким-то странным тоном уточнил:
  - Ты тут живешь?
  - Да. Купила на днях, - согласилась Иринка, подавив проказливое желание объявить, что взломала калитку и прокралась на развалины незаконно.
  Пациент хмыкнул, почти вертикально полежал на ограде, пока девушка отпирала калитку, а потом, тяжело опираясь на помощницу, потащился к бунгало, созданному ядоцветом.
  Иринка шла и мысленно радовалась тому, что еще не постелила постельного белья после стирки. В подвал тяжеловесную живую находку Иринка спускать не собиралась, потому как она не грузчик и нечего в укромном девичьем пристанище под секретным 'кодовым' замком чужакам делать.
  Внутри домика из живых лоз Ивка сгрузила раненого на кровать и объявила:
  - Спи, все остальное утром!
  - Хм, рядом ляжешь? - хрипло уточнил окровавленный мужчина.
  - Нет уж, я уже достаточно грязная, - открестилась попаданка.
  - М-да, засохшую кровь отмывать, - согласился спасенный, почти брезгливо коснувшись кончиками грязных пальцев окровавленных волос.
  - Лучше отмываться, чем быть обмытым, - огрызнулась Иринка.
  В успевшую полюбиться ванную комнату она тоже категорически не желала тащить грязного, пусть и очень вкусного, но совершенно незнакомого мужчину. И таскать мисочки с чистыми тряпочками, чтобы тут ночью размазывать кровь и грязь по недобитку тоже.
  - Спору нет, - вынужденно признал спасенный и отключился резко, будто питающий шнур его выдернули из розетки.
  Он-то, счастливчик, отключился, а Иринка, бедняжка, снова потащилась в ванную для очередной постирушки. Вкусняшка умудрился в процессе препровождения до дома не только оттоптать ей все ноги, но и испачкать плащ, рукава рубашки, юбку и даже волосы. Так что глобальная стирка, совмещенная с купанием и вынужденной головомойкой, затянулась.
  Развесив уже не в очень густых сумерках, а натуральной ночью, очередную партию чистых вещей на кустах, попаданка уползла в 'нору' на диванчик. Собирать с кустов высохшее белье, искать в подвальной винотеке бутылку белого или раздумывать над превратностями судьбы уже было некогда. Хотелось уподобиться мужику из подворотни: то есть упасть и отрубиться до утра. Так Ивкина и сделала! Все дела были отложены. Верная Маруся, все время переноски искусно маскирующаяся под шарфик, какое-то время дремала рядом и уползла где-то в середине ночи. Наверное, охотиться. Если сочла возможным покинуть подругу, значит, той точно ничего не угрожало.
  Когда утро наступило для проснувшейся вампирочки, Иринка умылась и поднялась наверх. Увиденное заставило ее ойкнуть от удивления: за ночь у бунгало-спаленки появилась масштабная пристройка, где из окошка просматривалась мебель, свитая из плюща: три стула, диванчик, пара кресел и стол разряда обеденный, как раз такой, о каком недавно думала девушка.
  Кажется, полный симбионт, контактируя с организмом владелицы, не только стимулировал способность к выработке противоядия для отравленных объектов питания, как в качестве смелой гипотезы говорил Дешуран, но и заботился о благоустройстве личного внешнего пространства, чутко улавливая мысли двуногой партнерши.
  Расчувствовавшаяся Иринка готова была регулярно снабжать дорогой цветочек самой лучшей подкормкой, какую только можно найти в Меладе и окрестностях. И тут по мысленной связи с ядоцветом пришел ответ. (Странное, между прочим, ощущение: то ли самой подумалось, то ли чужая мысль в голову забрела - поди отличи). И ответ был тоже странен: дескать, дорогая партнерша уже все обеспечила, питаясь, наконец, так, как ей положено и оставляя часть 'добычи' растительному симбионту.
  
  
  Глава 14. Кусты, цветы, мужчины...
  
  Первые секунд тридцать попаданка не понимала, о чем речь, а в следующий момент опрометью кинулась туда, где вчера оставила спать раненого. И дело было не в совести или милосердии, а в чем-то более близком к понятию долг и честь. Она обещала кров, пусть никаких торжественных клятв не звучало, но для нынешней Иринки с багажом памяти Ивэйды, это было равносильно нерушимому слову.
  К счастью, опасения не оправдались. Вчерашний мужик из подворотни оказался жив и относительно здоров. Он стоял в дверях бунгало и с неповторимой озадаченностью на физиономии изучал увешанные разнообразным бельем кусты ядоцвета. Одежда его все еще выглядела, как снятая с трупа - дыры, засохшая кровь, грязь, но кожа и волосы буквально светились чистотой, будто его ночью раздели, вымыли раз пять и снова обрядили в платье жертвы для участия в плохом кино.
  Кстати, сейчас, переведя дух, Иринка смогла толком разглядеть свой вчерашний трофей. На кого-то этот мужчина сильно смахивал, но хулиганка память пока не подкинула решения. Может, на киноактера? Светлые волосы, светлые пшеничные брови и при этом удивительно темные ресницы над темными зеленовато-карими глазами, из-за темноты и обманного звездного света вчера почему-то казавшимися просто блестящими серебром. Нос не клюв, конечно, но вполне крупный, ладно хоть не картошкой, шрам - белая полоса через полщеки до уголка рта, квадратный подбородок и сочные почти по-женски яркие губы. Не оплывшее, четко очерченное лицо. В целом, мужчина-человек выглядел своеобразно и, пожалуй, интересно.
  - Нравлюсь? - иронично ухмыльнулся он, приметив внимание к себе.
  - Надо же рассмотреть, какой десерт я вчера, надрываясь, домой тащила, - пожала плечами Иринка.
  - Неужто всех подробностей не разглядела, когда мыла? - съязвил собеседник.
  - Я? - от всей души удивилась попаданка. - Я вообще-то по ночам сплю, а не банщицей подрабатываю. Как свои вещи, в крови изгвазданные, отстирала, так до утра продрыхла, лорр.
  - Тогда откуда? - мужчина коснулся чистыми пальцами пушистой гривы светлых волос, ниспадающих на плечи.
  - Чудесные свойства кроватки, - нахально объявила Иринка, не углубляясь в способности ядоцвета.
  - Кровать моет, а на кустах вещи растут? - не поверил гость, ткнув пальцем в увешанную трусиками ближайшую ветку.
  - На ветвях белье сохнет после стирки, - обиженно фыркнула попаданка. - Если чье-то эстетическое чувство оскорбляется, можно отвернуться и смотреть в другую сторону или вообще зажмуриться.
   - Отчего же оскорбляется? Довольно привлекательный вид, - уголком рта усмехнулся собеседник, особенно внимательно изучая кружевные белые трусики от новаторши Крисель.
  - Могу подсказать адрес портного, - доброжелательно предложила девушка, заставив гостя еще раз усмехнуться.
  И тут же он посерьезнел. С лица будто губкой со школьной доски стерли все призраки веселья. Он повелительным взмахом руки предложил хозяйке дома следовать за собой и вернулся в плющевую комнату.
   'Вот раскомандовался!' - мысленно возмутилась Иринка, но пойти за гостем, ведущим себя как хозяин всего мира и его окрестностей, пошла, движимая исключительно любопытством. Покусать и наказать - всегда успеется.
  Мужчина присел в кресло у чистенького - ни следа, ни пятнышка - ложа, дождался, пока озадаченная Иринка тоже присядет на кровать, и объявил:
  - Насколько понимаю, я беседую с нынешней владелицей участка Шипоцвета, именованной в документах Ивкой?
  'Хм, все-то он знает, везде-то он был', - мысленно сострила девушка, но коротко согласилась с фактом:
  - Так.
  - Не буду выяснять, как на вампирше Темного Искуса оказались родовой перстень и медальон Дома Шипоцвета, но коль шея еще цела и палец при тебе, значит, по праву. Эльфийские пути и промыслы порой причудливы, - продолжил глазастый собеседник.
  - М-м, то, что я - Ивка, я знаю, а ты-то кто? - все-таки не утерпела и выпалила Иришка, несколько задетая властной манерой поведения вчерашнего почти трупа и его крайней осведомленностью.
  - Наместник Келдирет, лорра, - чуть приподняв в удивлении бровь, представился тот. - Ты действительно не знала, кого спасала и привела в дом?
  - Вкусняшку, - с самой милой из серии 'я обожаю сладкое' улыбочкой оповестила Иринка, про себя ойкнув от удивления. 'Так вот ты какой, папа Селрика и хозяин провинции Мелад людского королевства! То-то мне лицо знакомым показалось, сынок на папочку похож'. - Я в городе всего несколько дней, профиль наместника на монетах не чеканят, по улицам портреты не вешают. Откуда бы мне знать?
  - Хм, тогда зачем ты делала все то, что делала? - удивился Келдирет.
  - Я уже сказала. Ты очень вкусный, просто захотелось, - честно повторила Иринка. - Я теперь всегда делаю то, что хочется. Это интересно!
  - Вот как, вкусный мерзавец, - усмехнулся и на миг задумался наместник, ничуть не оскорбленный давешней характеристикой, данной Иришкой. То ли принимал и понимал, то ли вовсе гордился ею. - В любом случае поясню, я в одиночестве следовал к твоему дому, дабы выплатить награду за спасение сына и кое-что уточнить без лишних глаз и ушей. Нападения в собственном городе не опасался. Как видно, зря. Засада была хорошо организована. Напали сзади. Оглушили, имитировали ограбление.
  - Имитировали? - переспросила сбитая с толку девушка.
  - Именно. Кошель взяли, но перстней и браслета не тронули, иначе сработал бы сигнал-маячок для стражи. Были бы обычными жадными бандитами, о таком не помыслили, сорвали бы с рук или срезали вместе с пальцами.
  - Какие милые подробности, - невольно поморщилась Иринка, вовсе не собирающаяся влезать в чужие интриги, скандалы и расследования. - И зачем они мне?
  - Теперь я полагаю, что несчастный случай с сыном и нападение на меня могут быть связаны. Ты лечила его, не заметила ли ничего странного?
  - Я не сыщик, - удивилась попаданка, никогда особенно детективами не увлекавшаяся. - Ваш семейный доктор меня приволок к парню чуть ли не на веревке. Я Селрика укусила, чтобы вылечить, как меня и просили. Кровь была невкусная, точно вода, подкисленная лимоном, а поначалу еще и горькая, будто фрукт плесневелый. Но сработало, помогло. После этого меня подвезли домой. Все. В комнате твоего сына я раньше не бывала, но вроде все было обычным. Ни подозрительных запахов, ни вещей. Кровать, столик с букетиком, окошко...
  - С букетиком? - машинально удивился наместник, в раздумьях скользя пальцами по плетям, свивающимся в подлокотник кресла. - Селрик не любит цветов.
  - Мало ли, может подарить собирался... - небрежно пожала плечами Иринка, и в это время со стороны ворот раздался перезвон колокольчика и переполненный волнением ломкий юношеский голос:
  - Лорра Ивка, могу ли я иметь счастье узреть вас и перемолвиться словом?
  - Селрик? - нахмурился наместник, безошибочно идентифицировав взывающего. - Ты знакома с моим сыном?
  - Вчера первый раз видела, когда он помирать вздумал. У вас это, наверное, семейное, - буркнула попаданка. - Может, тоже благодарить пришел? Я денежки люблю. Жаль, что мои до меня не дошли.
  - Выйди к нему, - не то велел, не то предложил наместник. Скорее всего, просить человек, привыкший командовать, банально не умел, так же как быть милым и пушистым. То ли всякая власть портит людей, то ли иные во власть и не пробиваются.
  Пожав плечами, любопытная девица, как тот петушок из детский сказки, выманеный хитрой лисой в окошко, вышла к воротам и впустила в калитку пылко взывающего к спасительнице юношу.
  От вчерашней бледности не осталось и следа. Лорр Селрик был приодет в драгоценное, кружевное и, наверное, очень модное, тщательно завитые локоны красивыми волнами лежали на плечах. На взгляд попаданки, юноша больше всего был похож на кукольного принца, которого как-то в шутку они с приятельницами подарили одной чрезвычайно романтичной подружке на день ангела. Только что ободка-короны на голове не хватало.
  Сдерживая так и норовящую выползти на физиономию глумливую улыбочку, Ивка уточнила:
  - Лорр, уже оправился? Что привело тебя в мой дом?
  - Прекрасная лорра, неизбывна моя благодарность, - начал было сыпать возвышенными любезностями Селрик.
  Иринка продолжала легко улыбаться. Слушая цветистую лапшу, она машинально облизнула нижнюю губу кончиком языка.
  Юный лорр запнулся на полуслове, широко распахнул глаза, как загипнотизированный удавом кролик, шагнул ближе и, отведя горстью все кружева с шеи, взмолился, дрожа всем телом:
  - Испей моей крови, даруй новое блаженство!
  - Не буду, ты невкусный, - наотрез отказалась попаданка, отступая от напирающего и яро сверкающего глазками юноши. Кажется, тот был готов настаивать на своем.
  - Селрик, - голос отца прозвучал, как гром небесный.
  Юноша вздрогнул от неожиданности и явной опаски. Похоже, папашу он уважал и побаивался. Нет, не как тот, кого время от времени поколачивают для профилактики или за провинность, но как тот, кого парой хлестких слов уважаемый родитель может сравнять с землей из-за недостойного, по его мнению, поступка.
  - Я хочу знать, почему ты пытался лишить себя жизни, - проронил Келдирет, скрестив на груди руки так, чтобы темные одежды и поза худо-бедно маскировали дыры и засохшую кровь там, где не хватало пышной зелени плюща ядоцвета. - Неужто твоя любовь к Вилье была столь неистова? Тогда почему ты просил ее в содержанки, а не вел разговор о помолвке?
  - Прости, отец, моя страсть к сей милой лорре была лишь мимолетным увлечением. Но тогда я не ведал, что возможно иное горение, и жаждал обладать ею. А ты отказал мне столь резко... Я думал, коль ты узнаешь, что я принял сон-смерть в отчаянии, то гнев твой смягчится. Дешуран говорил мне на занятиях о свойствах того яда. Но все обернулось иначе, - покаянно затараторил Селрик, умудряясь каким-то чудом косить на родителя и на Иринку одновременно и, что еще удивительнее, при этом не выглядеть косоглазым дурачиной. - Я испил бокал, добавив одну безопасную каплю. Еще две пролил за окно. Но сон пришел иной...
  - Кроме этого яда пил ли ты или вкушал иное? - резко прервал повинную исповедь хитроумного отпрыска отец.
  - Нет, с вечера я нарочно отказывался от любой пищи и питья.
  - Брал ли какую новую вещь в руки? - продолжил практически допрос Келдирет.
  - Ничего, лишь букет цветов, что доставили для меня, - растерянно пожал плечами Селрик.
  - Кто?
  - Там была лишь брошь-карточка от тайной обожательницы, дурно приколотая к ленте. Пока я доставал ее из букета даже уколол палец, - недоуменно свел пшеничные брови юноша. - А потом сразу голова закружилась. Сон-смерть действовать начал, и дальше я помню лишь дивные грезы о прекрасной лорре Ивке...
  'Идиото, кретино, болвано!' - большими буквами появилась надпись в глазах наместника, крепкие зубы скрипнули:
  - Вон, Селрик, убирайся и жди в своих покоях. Готовься выслушать мое решение о наказании. Не уйдешь сам, кликну слуг, и тебя увезут силой. За мной пусть пришлют карету через полсвечи.
  Последняя фраза простимулировала нарочито мешкающего юнца. Он, бросая страстные и отчаянные взгляды на Иринку, все-таки убрался за ворота. Карета отъехала.
  - Ты не намерена поддерживать знакомство с моим сыном? - это был больше приказ, чем вопрос. И приказ весьма категоричный. Впрочем, попаданка кобениться не стала:
  - Не-а, он миленький, конечно, на мордаху, но совершенно невкусный. И смотрит, как обиженный щеночек. Фу!
  - Мой наследник юн, но достаточно умен. Свое отравление разыграл весьма умело. Если бы не неизвестные мне пока факторы, он вполне мог добиться желаемого. Все, что с ним сейчас происходит - действие яда, до сих пор гуляющего в крови. Эта дрянь, горчащая гнилым цитрусом на языке, превращает жертву в безвольного доверчивого глупца, - тяжело проронил наместник, - Я слышал о таком. Когда-то было модно угощать им зажившихся прижимистых стариков, тянущих с завещанием.
  - Ну и мерзость, - аж передернуло Иринку. - И ко мне он поэтому липнет?
  - А вот это уже другая, хм, 'отрава', драгоценная лорра, - кривовато усмехнулся наместник. - Неужто не ведаешь ты о силе дара своего?
  - Учить меня было некому. Все по верхам и методом ненаучного куса... - намеренно разоткровенничалась Иринка, надеясь на новую порцию информации. В конце концов, она этому типу и его пацану жизни спасла, не прикопает же он ее из благодарности по-тихому. Опять же в его, наместника, интересах, чтобы в Меладе проживала сведущая хотя бы до некоторой степени о своих способностях вампирочка редкого вида. Мало ли какая в следующий раз услуга понадобиться может, а она не обучена, не знает, не ведает и как-нибудь не так дар применит...
  Наверное, Келдирет решил примерно так же и проронил:
  - Изведавший сладость укуса помнит о наслаждении и жаждет познать его вновь. Чтобы противостоять искусу, потребна сильная воля. Брать тебя в содержанки я бы, может, и дозволил, но потом его будет сложно женить. Придется Селрику уехать к дальней родне. Время и расстояние неплохо лечат, да и дурман из крови выйдет.
  - Не мне из Мелада? - невольно удивилась Иринка, почти не обидевшись циничным рассуждениям собеседника. Тот, похоже, по-другому ни общаться, ни мыслить не умел. Пила его кровь, потому знала где-то на уровне подсознания. Так что толку злиться?
  - Мне удобнее удалить сына, уведя из-под возможной угрозы. Слишком подозрительная череда покушений. Ты же можешь еще пригодиться, - явил расклад мужчина. - Не собираешься покидать город в ближайшее время?
  Ясное дело уматывать из Мелада сама попаданка не планировала, потому раздумчиво ответила:
  - Я на ритуальном пути. Он привел меня сюда, в иные края пока не зовет.
  - Хорошо, - кивнул наместник. - У тебя на кустах мужской одежды не выросло? Не хотелось бы тревожить город этими кровавыми лохмотьями.
  Отдавать наместнику вещи, оставшиеся от бывшего владельца дома, Иринка совершенно не собиралась. Уж больно хороши были у лорра-мумии рубашки. Да и вообще демонстрировать свою подземную заначку, закрытую на ключ-перстень, попаданка не планировала. Потому нашла иной выход.
  - У меня есть очень широкий плащ нейтрального оттенка, - находчиво подсказала девушка, ткнув пальцем в успевший просохнуть за ночь старый, но вполне пристойного вида наряд в стиле унисекс, вернее вообще никакого секса. Серая шмотка из добротного эльфийского шелка украшала куст у края поляны близ бунгало. - Капюшон пониже, и никто не опознает.
  Наместник, видно, был приверженцем другого цвета или стиля одежды, потому скривился. Но, как говорится, дареному коню под хвост не лезут, чтоб копытом в лоб не получить. Шитый на полную девицу плащ вполне удачно скрыл своего нового владельца иного пола от макушки до середины сапог.
  
  
  Глава 15. Интересное предложение
  
  - Не хочешь переехать в мой особняк? Я бываю щедр, - между делом уточнил Келдирет.
  - Селрику содержанка не понадобится, а наместнику пригодится? - иронично уточнила диспозицию Иринка и сразу отказалась: - Не хочу. Ты очень вкусный, еще как-нибудь проголодаюсь, увлекусь, и придется в провинцию нового наместника искать.
  Вообще-то, несмотря на превосходный вкус крови хозяина Мелада и его окрестностей, потерять контроль над собой свежеиспеченная вампирочка почему-то не опасалась, но в постель к нему прыгать вот так не хотела. Пусть на морду лица Келдирет был вполне себе ничего, но претила Иринке должность содержанки. Унизительным казалось, чтобы дочь князя стала таковой. Возможно, что-то от Ивэйды все-таки сохранилось в душе новой Ивки?
  - Я пошлю за тобой, если понадобишься, или приду сам, - не стал настаивать и распорядился иначе наместник.
  К вящему удовольствию девушки ей не пришлось бегать искать наемный экипаж или мотаться до трактира, где периодически ошивался один-другой возчик при 'оборудовании'. А вот разделить с Келдиретом завтрак, принесенный мальчишкой, - потребовалось. Кстати, пацаненок уговора не нарушил. Звякнул в купленный вчера на базаре колокольчик у ворот, выставил корзинку и смылся.
  В корзинке опять, кроме нормальной еды, вопреки вчерашней просьбе, нашелся горшочек с овсянкой. Правда, сегодня там тонули оскверненные противным соседством орехи и кусочки фруктов. Последние Иринка не отказалась бы попробовать, но выковыривать их из каши - брр!
  Зато новое помещение от ядоцвета, пристроенное к спаленке, превосходно справилось с ролью столовой. И наместник проявил удивительное великодушие - быстро слопал всю кашу, едва узнал, что хозяйка дома не горит желанием ее отведать.
  Остальное поделили вполне мирно. Сидели, запивали очередным ягодным напитком - Иринка из кружки, Келдирет прямо из кувшина, потому что иной посуды под рукой не было.
  Мужчина ел молча и как-то умиротворенно-удивленно, что ли. Лишь под конец завтрака объяснил:
  - Я давно не делил трапезу с женщиной.
  - А содержанки? - невольно вырвалось у попаданки.
  - Их место на ложе, - равнодушно повел плечом Келдирет. - Пока была жива супруга, мы встречались за общим столом. Симира умерла шестнадцать лет назад, рожая Селрика.
  Последняя справка тоже прозвучала совершенно спокойно: то ли все в груди давно отболело, то ли не болело никогда, а брак был обычным политическим или финансовым вложением.
  Так что Иринка только кивнула, показывая, что услышала слова собеседника, и потянулась к последней булочке.
  - Нет желания посочувствовать и утешить? - иронично удивился наместник.
  - А надо? - в свою очередь удивилась девушка.
  - Женщины такое любят, - хмыкнул Келдирет.
  - Так ты вроде как мужчина, хотя я, конечно, в штаны не заглядывала... - призадумалась Иринка, мысленно перепроверяя свои ощущения от его крови. Нет, Келдирет совершенно точно был человеком, а не гермафродитом неизвестной расы. Наместник же неожиданно расхохотался. Отсмеявшись, снова вмиг посерьезнел и пытливо спросил:
  - Ты забавная, вампирочка. Почему унаследовала перстень лорр-оля Дома Шипоцвета?
  - Не уверена. Но весьма вероятно потому, что убила того, кто ради жажды крови и наживы убил последнего кандидата, способного принять угасающий род, - Ирина вспомнила о слиянии двух колец - тонкого с листиками ивы и большого с шипом. Когда она говорила, кольцо на пальце сжалось, будто соглашаясь.
  - Эльфы всегда уважали отмщение, - почти согласился Келдирет и снова перешел на командно-повелительный тон: - Награду тебе передадут.
  - Будет кстати, - согласилась Иринка, смерив почти лишенный посуды стол задумчивым взглядом, где уже мелькали пункты списка расходов.
  Наместник же, будто что-то решил для себя и пока прекратил делать предложения интимного характера, вместо этого бросил вопрос:
  - Любишь деньги?
  - Счастье на них не купишь, зато комфорт - запросто, - пожав плечами, констатировала Иринка, удержавшись от цитирования любимой поговорки про слезы в мерседесе.
  - Значит, договоримся, - одобрил практичность молоденькой девчонки наместник, получающий странное удовольствие от общения с языкастой стервочкой. Может, так для него проявлялась тяга к отведавшей его кровь вампирочке?
  Когда за наместником прибыла карета, Келдирет притянул вампирочку к себе, вполне качественно поцеловал и снова предложил с ленивой небрежностью:
  - Не возникло желания переехать в мой особняк?
  - Не возникло, - помотала головой Иринка.
  - Тебя не привлекают людские мужчины? - догадался собеседник, находя логичную причину. Впрочем, при всей этой логичности несколько оскорбительную для себя: когда ты готов, а тебя лесом посылают - бьет по самолюбию. А если ты не последний 'парень на деревне', бьет куда сильнее, чем по заурядной личности.
  У попаданки опять с легким запозданием щелкнуло в голове. А ведь верно, она ж уже об этом думала прежде. Звездная четверка так устроила! Нет массовых мавританских страстей с неистовой тягой созданий разных рас друг к другу, не имеющих возможности совместного продолжения рода. Они могут общаться, торговать, дружить, даже перепихнуться по случаю, но не любить. Это почти как человеку полюбить дерево вместо другого человека. Хотя да, бордели есть, сравнение не совсем верное. Но в целом для большинства как-то так: забавой стать может, навязчивой идеей - нет.
  Ивэйда же, как принадлежащая линии Темного Искуса, из этого обычая выбивалась, потому что ее питание завязывалось на возникающей у жертвы жажде-страсти. Наместник верно предположил: их (потенциальные вкусняшки) к ней будет тянуть неудержимо. Вспомнить хоть Селрика или того эльфа-сутенера. А у нее тогда что? Тоже пищевые предпочтения или дело в том, что в тело вампирочки попала другая душа и все четкие настройки-установки, данные богами, сбила? Ей и Келдирет как мужчина нравится. Сволочь, но притягательная. И тот орк в обменной лавке глянулся, да и когда просто разглядывала мужиков на улицах Мелада, не о расах думала, а о мордахах, мускулах и так далее. Так что, похоже, она будет местной извращенкой, сбивающей с пути истинного свои вкусняшки! Но не этого конкретного мужчину, ждущего ответа. С ним крутить не стоит.
  Потому Иринка ответила на поцелуй и на вопрос:
  - Мне разные мужчины нравятся. Раса не принципиальна. Но с лорром наместником я бы предпочла поддерживать деловые отношения. Тогда эмоции не будут мешать нашему взаимовыгодному сотрудничеству.
  - Хм, - потер старый шрам Келдирет. - Посмотрим.
  На этом первый этап странного знакомства завершился. Первое лицо Мелада отбыло в особняк переодеваться в нечто более пристойное, чем кровавые дыры и девичий плащ, а также крутить хвосты всем, кто проворонил покушение на наследника и атаку на самого наместника. Пропустить в особняк отравленный букет - охрана с защитными рунными артефактами не сработала как должно, и это скверно.
  
  
  Глава 16. Подруга и покупки
  
  Колокольчик у ворот снова зазвонил. Прогулявшаяся Маруся, поблескивая любопытными глазками, скользнула на грудь девушки еще до того, как та открыла калитку.
  На пороге стояла особа в длинном платье, расшитом вязью цветочного узора по воротнику и манжетам. Платье и плащ ее были оттенков охры, очень шедших к рыжим длинным волосам, зеленым глазищам, венку из живых желтых листьев и цветков, среди которых по мнению Иринки были даже мимоза, лютики и мать-и-мачеха. Кстати, пушистая зверушка хигг (что-то среднее между хомяком и белкой), восседающая на ее плече, тоже была рыженькой с белыми подпалинами.
  - Ясных дней, звездных ночей, - машинально поздоровалась Иринка, гадая, что у ее ворот делает эта - ага, глаза миндалевидные, уши острые - эльфийка. Может, у Дома Шипоцвета все-таки нашлась наследница? И тогда можно будет сложить с себя все полномочия вкупе с пока еще неведомыми обязанностями. Последних точно гораздо больше, чем преференций и бонусом. Предположение о 'сложить' стоило Ивке легонького укола в палец - укора в знак ложной гипотезы.
  - Звездных ночей, ясных дней, - мелодично ответила визитерша и открыла тайну своего появления: - Лорр Грапос поведал о редких цветах, пригодных для сбора и пригласил меня помочь.
  - О... а... точно, заходи, - резко прекратила распевку Иринка, сообразившая что к чему. - Я Ивка!
  - Я - Бейлис Мелисса, - чуть наклонила головку и вполне доброжелательно улыбнулась остроухая.
  - Ага, помню, - невольно ухмыльнулась Иринка, давя проказливое желание продолжить словами: 'Ну, коль Бейлис, давай, наливай!'
  Эльфийка с ликерным именем сделала несколько шагов по ковру из ядоцвета, присела и ласково погладила белые невинные цветочки, маскирующиеся под миниатюрные ромашки. Покивала чему-то своему и сказала:
  - Теперь понимаю, почему лорр Грапос меня позвал. Твой плющ-симбионт, будучи сорван тобою, не завянет и не усохнет должным образом, лекарств не сделаешь.
  - Зато ты его правильно соберешь, - подвела итог переговорам Иринка и уточнила: - Какая-нибудь помощь нужна?
  - Нет, если только корзину для цветов, чтоб не мять головки при сборе, - попросила эльфийка.
  - Эта сгодится? - Иринка ткнула пальцев в корзинку из-под завтрака, притулившуюся у калитки.
  - Вполне, - согласилась Бейлис, ее питомец тоже стрекотнул что-то утвердительное.
  - Твоего рыжего красавчика как зовут? - уточнила Иринка, обожавшая, как и почти любая особа женского пола, потискать кого-нибудь пушистенького.
  - Хигг, - озорно улыбнулась эльфийка, и зеленые глаза ее заискрились смешинками.
  - А у меня Маруся, - представила попаданка свою змейку, разумеется, не преминувшую выглянуть на свет, едва вампирочка похвалила чужого зверька.
  - Красавица, - благоговейно округлила рот и глаза гостья, мигом проникнувшись глубокой симпатией к новой знакомой. Ну и что, что та - вампир! Не у каждого эльфа в спутниках дивная и опасная маскарадница имеется. Эх, кто бы мог подумать, что наличие змеи окажется пропуском в сердце милой зеленоглазой эльфийки? Келдирет вон с Марусей так и не свиделся, похоже, нежелание знакомиться у змейки и наместника было обоюдным, даже если подсознательным.
  Следующие полтора часа, или, если по-местному, примерно две свечи, девушки занимались сбором редкого и очень дорогого растения. Вернее, разделили обязанности к обоюдному удовольствию. Бейлис срывала головки ядоцвета - самые лучшие компоненты в аптекарском деле, а Иринка только водила заготовительницу туда, где цветы, по мнению симбионта, уже созрели для сбора. Венок исправно исполнял роль пульта-координатора.
  Совместный труд ради личного обогащения сближает. Девушки, даром что представительницы разных рас, наобщались вдоволь. Иринка поведала о том, что покинула отчий дом после смерти родителя и теперь находится на ритуальном пути. Бейлис о том, что уже принята Лайшеаллой, и оставила эльфийские кущи Лильдэнола ради обретения мастерства. В обедневшем роду единственным капиталом оставались красота и ум девиц. Их, каким-то чудом богини, у родителей случилось аж пятеро вместо обычного одного, максимум двух потомков. На Бейлис, младшую, никаких средств и земель в приданое уже не осталось. Потому-то и отправилась юная травница и немного целительница в Мелад с рекомендательным письмом к старинному другу семьи - аптекарю Грапосу.
  Ученицей гремлина ей стать было не суждено. Некоторые ингредиенты вызывали неконтролируемую реакцию вплоть до рвоты. Но в кругу добрых знакомых вредного гремлина отыскалась пара лекарей, готовых поделиться с юной эльфийкой секретами мастерства. Милую мордашку и проворные ручки да за скромную плату оценили по достоинству. Конкурентки в ней не видели. Все-таки мало желающих постоянно жить в каменных стенах находилось среди дивного народа. (Став сведущей в деле целительства, Бейлис должна была отбыть в родные кущи.)
   Совместное ползанье на корточках ради общей цели, как уже говорилось выше, сближает. Через пару часов девушки закончили сбор ценного ингредиента и откочевали в бунгало. Сидя в креслах, они болтали. Бейлис поглаживала Марусю. Иринка чесала пузико разомлевшему хиггу по имени Хигг. Все были довольны.
  Попаданка только сейчас поняла, как успела соскучиться по обычному девичьему времяпрепровождению в стиле 'потрепаться за жизнь и ни о чем'. Заодно и про духи поболтали. Бейлис пообещала поработать над так приглянувшимся Иринке запахом: чтоб и приглянувшиеся нотки сохранить и ассоциацию с поносной панацеей устранить. Парочка девушек обсудила много чего еще, начиная от гремлина Грапоса и вообще мужчин, до постельного белья, 'изобретенного' Иринкой и гремящего по всему Меладу скандального фасона трусиков Крисель. Кстати, идею комплекта на кровать, заценив застеленный образец, Бейлис всерьез решила нести в мир, начиная с себя. А вот трусики хоть и понравились эльфийке, но смелости померить новые модельки или прорекламировать их ноской девушке не достало. Юная дева мило розовела ланитами и уходила в отказ.
  Когда Бейлис упорхнула с корзиной, полной очень ценных и очень опасных цветочков, Иринка вернулась к заурядным бытовым проблемам, всплывшим при дружеском общении. Девушка смотрела на стол, стулья в бунгало, сотворенные умельцем-плющом, и понимала: за посудой все-таки придется идти в лавку. В свитую из плетей миску жидкого не нальешь. И хорошее вино хлебать по кругу из глиняной трактирной кружки не станешь. Еще и обувью стоило озаботиться. Сколько можно в единственных полусапожках ходить? Да, опять расходы, а доход с цветочков еще когда будет! Но надо, значит надо! Однако, кручиниться над утекающими сквозь пальцы монетками долго не пришлось, прикатил жутко деловой посыльный от наместника и со всем почтением вручил лорре Ивке шкатулку.
  Внутри оказался кошель с серебряными монетами самого крупного достоинства (орлы) и перстень с бриллиантом. Крупный, явно мужской и... ага, с гербом провинции Мелад. То есть, вещица с руки самого лорра Келдирета.
  - Мне его что, на реализацию дали? Налички не хватило? - удивилась попаданка. И только спустя несколько секунд, отведенных на восстановление мысленных связей в голове прошлой Ивэйды, пришел ответ.
  Продать украшение, конечно, можно, но совсем не нужно. Оно - знак милости наместника, своего рода пропуск и немножко индульгенция. Во всяком случае, в пределах города и провинции. На руку не наденешь, зато в кошель положить или на шею подвесить стоит, чтобы всегда поблизости был.
  Все-таки на цепочку к медальону со знаком Лайшеаллы Иринка перстень вешать не стала. Кто их богов знает, разобидится еще, и тогда всякий шанс быть принятой у вампирочки пропадет окончательно. Останется только вопреки всем обычаям втихую менять медальон одного бога на другой и приставать к Вейхо Канатоходцу. Дескать, ты меня сюда затащил, тебе за меня и ответ держать! Почему-то Иринке казалось, что божественный хохмач может даже согласиться, но о каком-то покое и порядке в доме сразу придется забыть навсегда. У тех, кого он принял под свое крыло, весь мир - дом с балаганом по совместительству и жизнь - вечная дорога в стиле американских горок.
  Ивкина же хоть и была порой любопытна, как кошка, но точно так же, как большинство мурлык, любила тепло, уют, вкусную еду и мягкую постельку. Впрочем, бродить девушке тоже нравилось. Потому после обеда с доплатой пареньку за оставленную себе корзину, Иринка закрыла ворота и снова отправилась на прогулку, совмещенную с плановой закупкой.
  Улочки Мелада, похожие и непохожие на картинки из когда-то читанных книг, манили. Бояться она не боялась. Конечно, и на вампирочку из Темного Искуса найдется управа, но ни с того ни с сего среди бела дня на нее никто точно бросаться не станет. Если же станет, значит, будет в добровольно-принудительном порядке назначен вкусняшкой и пойдет на пропитание одной замечательной девушке.
  Мысли были шутливые, но в большей степени Иринка все-таки храбрилась. Случись на ее пути такая подворотня, как вчера у наместника, вряд ли она вышла бы из переделки целой и невредимой. Застали бы врасплох - и капец котенку. Рассчитывать на то, что ее пощадят или умирающая девица совершенно случайно будет спасена собратом-вампиром, готовым с аппетитом зализать раны, не следовало. Она вообще не знала, действует ли этот дар на подобных ей. Увы, никаких навыков самооброны там, на Земле, и здесь ей при распределении талантов и ништяков не досталось уникального клинка, чуявшего врагов на расстоянии!
  Первым делом Иринка задумалась, идти ли снова на базар, и почти сразу отказалась от идеи. Почему-то уже дважды ее пребывание в людской толпе оканчивалось трупом. Если так случится и в третий, Райхо, наверное, ее в каталажку посадит на недельку, просто чтоб передохнуть и статистику понизить.
  Но, кажется, когда она шла в прошлый раз к базару, лавки, подходящих к плану 'купить нужное', ей попадались. Память вкусняшки-сутенера услужливо подсказала: парой кварталов дальше есть лавка с обычной посудой от горшков до фарфоровых чашек с тарелками, названная незатейливо и практично 'Ваша утварь', а на соседней улочке хрусталем торгует гномья 'Искра'.
  Почему-то гномы с изящным хрусталем в голове у Иринки никак не вязались, но наверняка об этом не ведали и спокойно торговали. Поскольку эта лавка была ближайшей, туда девушка и свернула. На пороге ее и собравшегося зайти следом пожилого орка едва не сбила с ног какая-то очень расфуфыренная и объемная человеческая лорра в розовом, кипящая от возмущения и бормотавшая злобно 'кредит закрыт...'. Почти столкнувшись с вампирочкой, она процедила сквозь зубы что-то вроде 'с дороги, девка!' прежде, чем хлопнуть дверцей кареты.
  - Какая вежливая! - умилилась Иринка, подмигнув орку, начавшему было недобро сводить широкие дуги бровей и сжимать кулаки. - Сразу видно, торопится человек, но представиться не забыла. Хотя с именем ей и не повезло. 'Девка с дороги' - скверно звучит.
  Орк с ежиком седых волос грохнул так, что в 'Искре' зазвенел хрусталь. Так под мелодичный звон они и вошли вместе.
  - Лорра, - галантно повел когтистой дланью случайный спутник. Предоставляя даме право выбора.
  Молодой, пока безбородый и видно еще не отошедший от общения со скандальной неплатежеспособной покупательницей гном-продавец уставился на сумочку-кошелек Ивки, подвешенную к поясу, с плохо скрываемым облегчением. И только потом поклонился:
  - Ясных дней, звездных ночей, лорра.
  - Звездных ночей, ясных дней, - отзеркалила Ивка и попросила: - Я недавно прибыла в город. Обустраиваюсь. Нужен набор бокалов под напитки.
  - Под какие именно напитки? - вежливо уточнил специфику заказа продавец.
  Иринка задумалась, припоминая штабеля в подвалах, и честно ответила: - Разные. Наливать не во что. Хотя бы по паре штук на основные разновидности, под воду, сок. Да и вином не из горлышка же гостей поить? А сама хлебать начну, так и вовсе сопьюсь и буянить по улицам пойду, стекла бить!
  Гном, пытавшийся казаться деловитым и серьезным, прыснул в кулак, не представляя, как эта прекрасная девушка могла бы реализовать угрозу. Хохотнул и пожилой орк, а потом вдруг резко обернулся к окну и поймал булыжник, влетевший в приоткрытую для притока воздуха оконную створку, таящуюся за красивой, будто стеклянной шторкой. И как-то по-особому резко присвистнул.
  - О, кто-то, похоже, уже без подходящего бокала оказался, - хлопая глазами на пойманный булыжник, ляпнула Иринка.
  Ловкий орк же утешил потрясенного гнома:
  - Хулигана догонят и вытрясут имя заказчика, если таковой имелся. Я, сам знаешь, один не хожу. А пока обслужи лорру.
  Гном отвесил глубокий уважительный поклон и занялся делом.
  И все заверте... вокруг Ивки. Орка же обслужил второй продавец постарше, вышедший на звон колокольчика коллеги. В итоге Иринке всучили резной деревянный ларь с бокалами на все случаи жизни. Двух золотых коршунов было жаль, но грани хрусталя сверкали так завлекательно и бокалы так мелодично звенели при соприкосновении. Девушка не устояла!
  Конечно, уволочь это комплексное великолепие не стоило и пытаться, ларь размерами напоминал хороший одежный. Но услуга подвоза товара до дома заказчика в 'Искре' имелась. Лорра оплатила 'ларчик' и описала, как и куда его стоит доставить.
  Пока суд да дело, бдительный и быстрый охранник орка вернулся с вестями, которые седой передал продавцам:
  - Стекло бил пацан. Наняла его недовольная особа в розовом, описание совпало с лоррой, покинувшей 'Искру' полсвечи назад. Монету пацану давал кучер, но знак на ливрее и капризную мину в карете мальчишка срисовал.
  Молодой гном, едва не лопаясь от возмущения, не выдержал и выпалил:
  - Большой бал, самого наместника пригласила, а бокалы - семьдесят штук - хотела в кредит получить! Нет средств, так не устраивай праздники! Лорре Свайд в кредит больше не отпускаем никогда!
  Его собрат по лавке согласно запыхтел. Похоже, цензурных слов для подстрекательницы погромов у него вовсе не было. И только двойная необходимость - потребность обслужить клиента и не выругаться грязно в присутствии юной лорры - позволила ему придержать язык. Пара тихих сочных проклятий под нос не в счет.
  Между прочим, орк, приобретший ларчик с бокалами на годовщину супруге, дождался, пока молоденькая девица закончит с покупками, и уточнил:
  - Не нуждается ли юная лорра в охране?
  Иринка задумалась, а потом спросила о предложениях и расценках. Оказалось, у лорра Шерхаза имелась своя охранная служба. Стоили его ребятки недешево, но оно того стоило. И чтобы милая одинокая лорра не служила приманкой для всякого отребья, лорр Шерхаз рекомендовал бы ей обзавестись надежной охраной, если ее до сих пор нет.
  'Разумно', - мысленно согласилась девушка и едва не взвыла от впившихся в кожу сквозь волосы шипов венка. Одновременно с болью пришло понимание, ей словно в голову скрутили и через ухо засунули записку: постоянная охрана не годится категорически. Вампиру Темного Искуса, чтобы свободно привлекать тех, кто волей богов и судьбы сужден в пищу, не пристало разводить толпу секьюрити. Ведь и правда, пока Ивка жила в замке отца, ни разу даже вкусного аромата не учуяла, а стоило в лесу заблудиться - и понеслось!
  Потому пришлось не без сожаления ответить озабоченному не столько наживой, сколько интересами девушки, орку с ярко выраженным отцовским инстинктом:
   - У меня есть охрана, но неявная. Другой мне по определенным причинам обзаводиться нельзя. Но если когда-то понадобится, я знаю, где искать, лорр Шерхаз.
  Галантный орк проводил новую знакомую в 'Утварь', которую, оказывается, держала его племянница. Для обывательского земного мышления Иринки орки и фарфор были столь же сочетаемы как гномы и хрусталь, но в Меладе мнения Ивкиной никто не спрашивал и занимался тем, к чему лежала душа,
  По блату за полный комплект посуды белого фарфора с нежной цветочной росписью Иринка еще и скидку получила. А адресок лорра девушка на всякий случай запомнила. Очень уж Шерхаз своего племянника ей сватал, нет, не в любовники, а как надежную и внушительную охрану.
  Таким образом 'по знакомству' вопрос с посудой Ивка полностью закрыла. С обувью дело оказалось несколько проблематичнее. Нет, лавки в городе имелись и в достаточном количестве. Беда в том, что они были скорее мастерскими, нежели привычными горожанке Иринке магазинами с сотнями пар всевозможных моделей на выбор. (Правда, при внешнем изобилии все равно нужное можно было и не сыскать, потратив впустую час-другой на осмотр и перебор). В Меладе дело обстояло так: хорошую пару шили на заказ только по ноге клиента, сняв мерки.
  Кстати, этим почти по соседству с развалинами резиденции Дома Шипоцвета успешно занимались сородичи Грапоса: семейный подряд острозубых и ловких гремлинов, пользовавшихся вместо шила собственными когтями. Туфли двух фасонов, полусапожки, домашние тапочки и прочую обувь, какую только пожелает душа клиентке обещали пошить за три дня и доставить на дом. Осталось заплатить аванс, смириться и ждать. Хорошо хоть ноги у Ивки не потели, и падать в обморок от аромата собственных ступней после нескольких часов, проведенных в пеших прогулках, не тянуло.
  Зато 'на сухую' ждать обуви владелица недвижимости в почти элитном квартале Мелада не собиралась. Обзаведясь посудой и бокалами, Иринка вечерком планировала все-таки сходить в подвальную винотеку на экскурсию с дегустацией. Шумно праздновать особенно было нечего, но жизнь продолжалась и вроде как интересная жизнь. Почему бы не пригубить по этому поводу?
  
  
  Глава 17. Бонусы и ночные гости
  
  Обед в корзинке уже традиционно ждал проголодавшуюся клиентку. Крышки на посуде и полотенца, которыми емкости старательно укутывали, хранили тепло блюд. Еда лишь чуть-чуть остыла. Все равно Иринке никогда не нравилось огненно-горячее. Она и в кафе случалось долго сидела за столиком после подачи заказа, ждала устраивающей ее температуры. А дома и вовсе поступала проще: грела лишь до состояния умеренного тепла, а свежеприготовленное и пышущее жаром, если не было времени ждать, перекладывала-переливала из тарелки в тарелку, пока не остынет до нужной кондиции.
  Отнеся обед в бунгало на стол и перекусив, Иринка снова занялась делами. Приняла у калитки доставленные лари с посудой и перетащила их к себе в подземную 'берлогу', тихо радуясь вампирским силам, позволяющим спокойно нести вещи таких объемов и веса и не платить за это развязывающимся от натуги пупком.
  Часть посуды на случай визита званых и незваных гостей, как и планировала, девушка оставила в бунгало, попросив на досуге у веночка вырастить небольшой шкафчик под емкости. А затем наконец-то Иринка отправилась в подвальную винотеку. Там не разглядывая и не примеряясь, дернула первую попавшуюся бутылку из штабелей покойного владельца.
  Размышлять на тему 'пить или не пить, а если пить, то что' попаданка не стала специально, предчувствуя зависание процессора при обработке незнакомой информации. В винах своего мира она и то разбиралась скверно - на уровне вкусно-невкусно, - а уж здешние вовсе были для нее тайной за семью печатями. Ивэйду почему-то с этим не знакомили. Ее вообще учили, как теперь понимала Иринка, отвратительно, с явным небрежением. И сложно сказать, чего в этом было больше - злого умысла мачехи, всерьез намеревавшейся оттеснить падчерицу от управления княжеством, или попустительства отца, не простившего ей, дочери, ни ухода матери, ни внешней несхожести с ней.
  Как бы то ни было, незнание вин было наименьшей бедой единственной дочки князя вампиров Валадара. Та даже с географией сопредельных владений не была знакома. Стиль Митрофанушки 'Извозчик довезет' Иринка годным не признавала. Жаль, в уцелевшей подземной части жилых помещений особняка Шипоцвета ничего, кроме заумнейших книг о божественных знаках, их сочетаниях, толковании и ритуалах, с ними связанных, не было. Причем книги оказались большей частью посвящены знакам Деварда Мертвителя. Иринка как открыла одну на пробу, так сразу и закрыла, чтобы топором голову лечить не пришлось.
  Усевшись поудобнее со взятой наугад добычей, девушка развернула к себе чуть запыленную бутылку и икнула от неожиданности.
  'Мелгорская долина', белое полусухое, эльфийское. Вкус отдает травами'. Справочная информация возникла сама собой вместе с ответом на так и не заданный вопрос, что именно из способностей и знаний наместника присвоила себе вампирочка при его излечении. Вот засада! Нет бы политическую географию освоить или политэкономику. Знает же все это Келдирет, и точно знает получше недотепы Ивки. Это бы пригодилось! Но Иринке досталось лишь знание вин! Девушка рассмеялась. Да уж, что на уме крутилось, то к реализации и сгодилось.
  Подперев голову и ловко вскрыв бутылку, попаданка пригорюнилась, пытаясь уловить, какая ахинея ей досталась при спасении непутевого и совершенно невкусного Селрика. Может, вообще никакой, потому что навык или знания передаются только от вкусняшек с кондитерскими шоколаными ароматами?
  Отпив в утешение глоточек-другой, Иринка закусила сыром и едва не подавилась, еще разок икнув, на сей раз потрясенно. Ее осенило! Непутевый наследник Келдирета оказался совсем даже не придурочным романтиком. Вернее, кроме хитропопой идеи об имитации самоубийства ради получения желаемой девицы, в голове Селрика водились и другие если не мысли, то знания.
   Парень был полиглотом! Он знал эльфийский, вампирский, гномий, орочий языки, наречие гремлинов, гоблинов, ортов и нейдлаев. И вся эта туева хуча знаний аккуратно инсталлировалась в голову спасительницы. Дошло, конечно, как до жирафа, наверное, требовалось время на распаковку столь объемного архива.
  А она еще удивлялась, чего это гремлины-обувщики, которые мерки снимали, меж собой переговаривались-стрекотали так запросто, будто ее, клиентки, там не было. Ничего оскорбительного ей лично не говорили, но и в разговор не вовлекали. Да они просто думали, что клиентка в их болтовне ни словечка не разбирает.
  И гномы в 'Искре', когда тихо бурчали под нос 'комплименты' мстительной клиентке, точно не рассчитывали, что их образные высказывания будут понятны. А то бы точно промолчали из вежливости.
  Может, по части вкуса и питательности Селрик совсем не котировался, но бонус за его исцеление получился щедрым. Почему? А кто ж его знает. Вряд ли где-то там, на божественных весах Звездной Четверки, скрупулезно измерялись плюсы, минусы, мотивы и отсчитывалась награда. Вряд ли богам вообще было до нее, ничтожной попаданки, хоть какое-то дело. Скорее всего, она хапнула знание языков потому, что ничего не ждала от отравленного юноши и не ставила себе даже мимолетной цели усвоить хоть что-то дельное. Слишком была занята сомнениями: а выйдет ли вообще у нее что-то с таким невкусным подопытным кроликом? Вышло. Ай да Селрик, ай да умняшка! Так бы и расцеловала, да папа не одобрит!
  Но повторить удачную кормежку с другим кандидатом вряд ли получится. Теперь, если она будет лечить кого-то невкусного, точно призадумается о потенциальных бонусах. А значит, начнет перебирать варианты, и за какой схватится подсознание - неизвестно. Скорее всего, по закону подлости, не знающему границ миров, за самый нелепый и бесполезный. Как с винами вышло! А может, повезет, и желание заполучить что-то полезное попадет в раздел навязчивой идеи? Стоит заняться аутотренингом, предварительно выбрав одну или парочку целей? Хотя, чтобы этим заняться, надо важные и нужные цели выбрать, а Иринка совершенно не представляет, какие из целей к каким относится на настоящий момент.
  Как говорится, чтобы задать вопрос, надо знать половину ответа. А попаданка не знала.
  'Эх, за это надо выпить, может в расслабленный мозг забежит случайно нужная мысль, а то его сейчас беднягу судорогой сведет!' - решила Иринка и выпила еще глоток, а потом еще и еще. До одурения не наклюкалась, но приятный шум в голове и некоторая задумчивость при координации движений поселились. А чего стесняться-то? В конце концов, она дома, гостей, детей или мужа не ждет, на работу не опаздывает. И вообще, может ведь у девушки случиться запоздалая потребность в релаксации для снятия стресса от попадания неизвестно куда и во что.
  Хотя, насчет 'во что' мнение есть, но воспитанные девушки его не озвучивают, а невоспитанные замысловатостью загибов срывают восхищенные взгляды окружающей молодежи и осуждающие от культурной публики постарше.
  Сама-то Иришка практически не ругалась, но иной раз крепкое словцо срывалось с языка непроизвольно, как, пожалуй, у любого. На звание настоящего джентльмена, способного назвать кошку кошкой в момент столкновения и падения в темной комнате, Ивкина претендовать не могла, не только в силу полового вопроса и места проживания.
  Позвенев ноготком о стенку сверкающего гранями новенького бокала, девушка решительно наполнила его снова на треть, сопроводив процесс глупым присловьем: 'Пить, так пить, сказал котенок, когда вели его топить!'.
  Долог день до вечера, если делать нечего, но если он посвящен вдумчивому употреблению горячительных напитков и размышлениям о личном смысле бытия, то время летит, не успеваешь и чихнуть.
  Наверное, Иринка думала очень серьезно, потому что умудрилась задремать, положив голову на столешницу. Пробудил девушку весьма зверским способом любимый веночек. Он вонзил иголочки в голову, вдобавок сдавив ее железным ободом и громко шелестя. Врагу такого будильника не пожелаешь!
  Вскинувшись, Иринка скользнула взглядом по пустому бокалу, на две трети опустевшей бутылке и мысленно, потому что в горле пересохло и не выговаривалось, громко уточнила:
  - Какого лешего?
  Насчет лешего ядоцвет ничего не ответил, но сжался снова и весьма наглядно потянул девушку в сторону двери.
  Куда-то и зачем-то он ее вознамерился утащить. Причем почему-то срочно. Обычно таким бесцеремонно-колючим симбионт не был. В последний раз так зверски он себя вел, только убеждая Иринку на пару с колечком, что руины Шипоцвета - это именно то, что им всем нужно. И, надо сказать, девушка была сейчас полностью согласна с веночком. Да, она купила развалины, так ведь получила не только подземные комнаты, но и наземные апартаменты из плетей ядоцвета, оказавшегося удивительно подкованным по части строительства домиков и меблировки оных.
  Маруся тоже проснулась, высунула головку из-за пазухи и, топорща шерстку, стала тревожно пробовать воздух язычком.
  - Поняла, иду, - вынужденно согласилась Иринка и встала чуть неуверенно. Тело немного занемело от неудобной позы после дремы. Встряхнувшись и потянувшись, девушка полезла наверх по крутым ступенькам. Упражнение на координацию помогло, дезориентация прошла, винные пары чуток выветрились, подключилась внимательность. Скатиться вниз к прикрытой двери, набить синяков или, чего доброго, и вовсе шею сломать Ивке совершенно не хотелось.
  Наверху уже сгущались сумерки, терпко пахло цветущим ядоцветом и кровью.
  - Ничего не вижу, - пожаловалась Иринка, и плющ услужливо засиял нежно-зеленым и белым. Как маленькие фонарики, засветились головки и чашелистики цветов, причем не только в венке, а по всему периметру владений.
  - Ого, ты и так можешь, - уже ничему не удивляясь, прокомментировала попаданка, начиная смутно подозревать, что в их симбиотической группе главным является растение, а вовсе не двуногое прямоходящее условно разумное млекопитающее. Может, оно вообще предназначено исключительно для перемещения плюща на расстояние.
  При романтичном свете ядоцвета Ивка во все глаза уставилась на невинный ковер из цветов, листьев и плетей, в который, как в болотную трясину, с плавной неспешностью погружались мертвые тела. Сколько их было? Четыре, пять, больше - Иринка не поняла. Ковер ядоцвета успешно скрыл свою добычу. У куста покрупнее осталось лежать лишь тело избитой девчонки - гоблинки, судя по росту, цвету кожи и форме ушей.
  - Нет, только не говори, что мне ее тоже пить надо, - обреченно вздохнула вампирочка, приближаясь к окровавленному комку плоти.
  Присела на корточки, пытаясь проверить, так ли все скверно, как выглядит, или еще хуже. Острие маленького ножа, зажатое в кулачке незваной гостьи уперлось в горло Иринки. Но Маруся защищать компаньонку почему-то не кинулась, так и осталась висеть, прикидываясь шарфиком.
  - Тронешь, умрешь, - прохрипела гоблинка, раскрашенная синяками и порезами под хохлому, но все равно брыкающаяся и цепляющаяся за жизнь зубами и когтями.
  - Да нужна ты мне! Помирай, если помощь не нужна, - фыркнула Иринка, ориентируясь на спокойствие маскарадницы и понимая, что опасность от раненой гоблинки ей не грозит. Если только опасность очередной стирки.
  - Помощь? - недоуменно прохрипела девушка.
  - Ты ранена, не знаю уж насколько серьезно, но сюда тебя точно не на пикник притащили. Только просчитались, у дома Шипоцвета отныне есть хозяйка, и владения охраняются от чужаков. Так что повторяю вопрос, тебе помощь нужна или умирать будешь?
  Переосмыслив предложение, гоблинка удивленно сглотнула:
  - Ты лекарка?
  - Ни разу, зато, как недавно выяснилось, вампир Темного Искуса со встроенными целительскими способностями. Короче, если еще хоть кто-то в Меладе не в курсе, мой укус лечит жертву. Изначально, небось, эволюция так постаралась, чтобы вампирам есть было удобнее. Но теперь все немного иначе.
  - Хочешь меня сожрать? - даже не удивилась раненая девчонка подлости мироздания.
  - Не-а, ты невкусная, пахнешь прокисшим молоком. Я ненавижу простоквашу. Так что? Кусать тебя, чтобы лечить, или тут под кустиком помрешь, ядоцвет покормишь разлагающимся телом? - с пьяной серьезностью уточнила Иринка.
  - Кусай, - решилась недобитая жертва, решив, что терять ей в принципе нечего. А подкормкой для растения быть совсем неохота.
  'Нет в мире справедливости. После хорошего вина глотать мерзкую простоквашу', - мысленно поморщилась Иринка, опустилась на ковер из ядоцвета и решительно прикусила горло гоблинки. Фу-у! Простокваша и есть простокваша. Никаких кондитерских вкусняшек, только забродившее молоко.
  Молочные продукты вообще Иринка Ивкина никогда не жаловала, если они были кислыми на вкус. Только сладкие йогурты и творожки с шоколадом или кусочками фруктов употребляла. И надо же такому случиться: молóчка и кислятина, благополучно забытая со времён детского садика с его правильно-мерзким питанием, нагло вторглись в ее жизнь и напомнили о себе даже в ином мире: сначала каши, теперь еще и простокваша.
  Иринка настолько сосредоточилась на том, чтобы поскорее вылечить невкусную девицу и не начать плеваться ее кровушкой, что почти упустила тот момент, когда гоблинка перестала хрипеть и расслабилась. Потом опять напряглась и осторожно постучала по спине спасительницы.
  Голос ее звучал хрипловато и почти робко:
  - Прости, но я не по девушкам... Ах, хватит.
  - Я вообще-то тоже, - буркнула Иринка, отстраняясь. Раз помирающая дергается и о своей ориентации заявляет, то точно прямо сейчас кони не двинет.
  Отстранившись от спасенной девушки, попаданка задумалась, куда ее девать. Тоже на кровать в бунгало отволочь или до ворот? Вроде как выгонять, чтоб прибили на вечерней улице, жалко. Зря что ли простоквашей давилась? Эх, беда с этим миром без телефонов. Нет, девицу в окровавленной одежде пускать по улицам вечернего города точно не комильфо. Спасенная, конечно, гоблинка, то есть невысокая, но вовсе не дурнушка. Просто плотно сбитая. Все нужные выпуклости при фигуре имеет. А что кожа оливковая и уши развесистые, так этих, которых плющ сейчас доедает, это не остановило.
  Нет гарантий что ее, такую 'красивую' снова в каком-нибудь проулке попользовать не вознамерятся, а то и просто прибьют где-нибудь. Или, как вариант, бдительные граждане к лорру Райхо заметут в гости. Как быть-то? Не зря ж в очередной раз пришлось пачкать одежду и давиться гадостью?
  Пока Иринка соображала, гоблинка, кряхтя, села, с удивлением потыкала покрашенным лиловым коготком в одну из закрывшихся ран, и только потом хрипловато уточнила:
  - Где эти ублюдки? Ты их чем-то спугнула? Вернутся?
  - Если ты про тех, которые с тобой были, то точно нет. Может, ворота и можно вскрыть играючи, но у дома Шипоцвета иная надежная охрана. Видишь цветочки вокруг - это ядоцвет, мой симбионт. Незваных гостей ловит и себе на прокорм пускает, если они мне без надобности. Насчет твоих 'приятелей' даже моего мнения спрашивать не стал, видно, те себя сразу 'с лучшей стороны' показали.
  Гоблинка глянула на невинные цветочки и листики, на которых так удобно сидела, и звонко по-девчоночьи расхохоталась.
  - Нург со своей шайкой хотел на мне отыграться, когда отец ему из города убираться приказал. Выманили на приманку, как последнюю лопушку. Я их нарочитые толки об ухоронке, с последних краж сделанной, подслушала. Думали мне ловушку устроить, а попались сами...
  'М-да, я имею честь беседовать с преступницей', - отметила Иринка даже без особого удивления. В целом приличные девушки, даже гоблинского рода-племени, таких коротких юбчонок, пусть и поверх штанов, и глубоких декольте на блузочках не носили и уши в стольких местах не прокалывали. Да и кинжалами с ножичками запросто не размахивали.
  - Тебе домой надо, родные, небось, беспокоятся? - дипломатично предположила Ивка, пытаясь как-то подвести девицу к мысли 'Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?' и изобрести способ безопасной доставки гоблинки к семье.
  - Не, папка точно до утра не хватится, - беспечно отмахнулась гоблинка, потом со скепсисом на мордахе оглядела кровавые лохмотья, в которые превратился ее стильный наряд, и мрачно констатировала: - Но в таком виде ему лучше не глаза не попадаться. Увидит, надолго дома запрет, уму-разуму учить станет. А для начала выпорет, чтобы по дури больше не попадалась.
  'Педагогическая поэма! Меняются миры, но право родительского ремня вечно!' - почти умилилась Иринка и уточнила:
  - Что делать думаешь?
  - Придется братца Клига просить, - поморщилась гоблинка. - Тайком я через весь город не проберусь.
  Она, снова без малейшей опаски плюхнувшись на живой ковер ядоцвета, вытащила из узкого кармашка в отвороте полусапожек маленькую темную палочку, оказавшуюся местным вариантом карандаша, и листок. Нацарапала несколько слов, скатала в трубочку и дунула в висящий на левом запястье ключик, оказавшийся вовсе не стильным украшением, а рабочим инструментом. Звука Иринка не услышала.
  - Тебе я тоже должна, - мрачновато констатировала спасенная девица таким тоном, будто всерьез раздумывала, а не прикопать ли ей где-то свою спасительницу, чтобы разом обнулить все имеющиеся долги.
  - Конфетами рассчитаешься, чтоб я твой простоквашный вкус перебила, - тон в тон ответила Иринка. - И больше сюда не суйтесь, а то, конечно, ядоцвет всё схарчит, но я ночами занятие повеселее найду, чем разбираться с проблемами.
  - Я и сама ночами люблю с горячими парнями позабавиться, а не помирать под кустами, - согласилась гоблинка, хотя Иринка имела в виду скорее сон, нежели любовника. Как-то ей пока не до амурных приключений было, слишком нервы всем происходящим, начиная от самого факта попадания, взбудоражились. Может, как чуток устаканится, так и потянет на развлечения?
  Пока шла беседа, послышался шум крыльев, и на плечо зеленокожей девицы плюхнулся здоровенный черный птиц, кажется, карч - местная разновидность пернатых, похожих на воронов. Только фиолетовый клюв и отлив перьев не в синий, а в зеленцу, отличались.
  - Ар, дружок, отнеси записку Клигу, - погладив вызванное ключиком создание, гоблинка ловко вставила скрученную записку в футляр, крепившийся к лапке птицы.
  'Что я там говорила о телефонах? Может, их и нет, но до эсэмэсок уже додумались', - рассудила Иринка, глядя, как взмывает ввысь Ар.
  Отправив птицу с поручением, гоблинка окончательно расслабилась и принялась трепаться.
  
  
  Глава 18. Кенибас, как компас
  
  Звали бедовую девку Кенибас. (Тут Иринка едва успела прикусить губу, чтобы не заржать в голос, а она-то считала, что после Бейлис ее ничем уж не проймешь!) Папашка гоблинки, как поняла Иринка из многозначительно недосказанного, имел прямое отношение к преступному миру Мелада и был в большом авторитете. Не царь горы, как Келдирет в мире официальной власти, но и не последняя кочка на болоте.
  Принесла девицу с конопляным имечком на развалины особняка Шипоцвета надежда поживиться в воровской ухоронке, про которую якобы проведала сваливающая из города разбойничья ватага покойного нынче Нурга. Кто ж знал, что подонок затаил злобу на отца Кенибас и на нее саму, отказавшую ему в развлечениях? Если бы сторожевой плющ не вмешался, девчонку в живых бы точно не оставили. И так-то потрепать изрядно успели, перед тем, как перейти к следующему пункту мести, то есть разложить и попользовать. Уж больно жертва попалась непокорная: дралась, брыкалась, кусалась, норовила ножичком пырнуть.
  - Если бы запахом серебра и золота отсюда не тянуло, - Кенибас досадливо щелкнула когтями, - Вейхо свидетель, меня бы сюда не понесло.
  - Серебра и золота? - удивилась Иринка.
  - А то ж. Гоблины порой получше гномов запах металлов чуют, но я к золоту и серебру особую тягу имею, лучше папки получается. Вот и... - гоблинка досадливо махнула жилистой ручкой. - Кто ж знал, что деньгами не от ухоронки несет.
  - А откуда?
  - Ну... вон из кошеля у тебя на поясе, еще оттуда, - гоблинка, перечисляя, безошибочно ткнула в сторону подвала, - там...
  'Там' - относилось к заплетенным плющом жалким подобиям руин, еще не успевших утилизироваться плющом. И в той стороне Иринка вроде как ничего не клала про запас и денежку из кошеля не роняла. Если только в лунатическом состоянии? Нет, ее бы Маруся и веночек никуда по ночам бродить не пустили. Маскарадница вообще обладала то ли даром провидицы, то ли сверхразвитой интуицией. Иной раз цеплялась за свою двуногую спутницу и ездила на ней сутками, а порой на такой же срок пропадала, занимаясь какими-то своими змейскими делами. И никогда не ошибалась: хранила, отпугивала потенциальных недругов, защищала. Сейчас Маруся на шее шарфиком не висела, свинтила в процессе лечения. Значит, Иринке совершенно ничего не угрожало: ни от бандитских трупов, ни от Канапельки, как мысленно переиначила имечко гоблинки попаданка, произнося через первую 'а', потому что через 'о' звучало хуже.
  - Там я ничего не прятала, - честно призналась владелица собственности, повторив жест тыка в направлении условной пустоты.
  - Проверим? Все равно Клига ждать. Если от прежних хозяев осталось, ясное дело, твоим будет, мне только процент за подсказку отстегнешь, а если ухоронка, то поделим? - загорелась Кенибас.
  - Пошли, - согласилась Иринка, промурлыкав под нос неведомую здешним обитателям строчку из песенки атаманши разбойников: 'Ай лю-лю, ай лю-лю, а я денежки люблю!'.
  Не то чтобы Ивкина была патологически жадной до денег особой, но уже декларированного принципа 'Лучше плакать в мерседесе' старалась придерживаться. Счастье душевное - это здорово, но когда нечего намазать на кусок хлеба, то обычный человек быть счастливым категорически не в состоянии. Если только не относится к каким-то святым, подвижникам и прочим героическим человекам исключительного сорта. Золотой запас, читай заначку, Иринка старалась иметь всегда и ее наличие считала одним из основ душевного покоя. Сорить деньгами никогда не сорила, но взять и купить себе какую-нибудь вкусняшку или вещичку, невзирая на ее цену, порой очень хотелось, и на это четкий процент от заначки выделялся. Если себя иногда не баловать, смысл жить?
  Пока что деньги, унаследованные от убийцы - лесного маньяка и полученные в благодарность за спасение от наместника, у Ивкиной были. Намечались регулярные поступления от поставок ядоцвета. Но не надо быть выдающимся финансистом, достаточно быть просто девушкой, чтобы понять: деньги - это такая странная штука, которая имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент, если не озаботишься постоянным источником пополнения, а желательно несколькими.
  На чью-то шею Иринка садиться не планировала, она вообще не считала такого рода метод надежным. Чужие шеи они на то и чужие, что просчитать, когда тебя оттуда скинут или свернут твою собственную, невозможно.
  Зато кладоискательство как метод пополнения бюджета, при наличии более-менее четких ориентировок, уже себя пару раз оправдало. Вспомнить хоть тайник маньяка в покинутом храме Деварда у реки или уцелевшую часть подвалов особняка Шипоцвета. Так что попаданка была не прочь повторить, поскольку Канапельку все равно пока девать некуда. Потому пусть поработает чуток на спасительницу и свою личную прибыль в качестве компенсации за шоковую побудку.
  Благо, несмотря на сгущающиеся сумерки, здесь и сейчас ядоцвет исправно исполнял роль дополнительного освещения. После невысказанного вслух, но четко продуманного намерения Ивки, посильнее засиял не только веночек в качестве камерной подсветки, а и весь 'милый' лужок, дополнив освещение 'включением' плетей. Ядоцвет обеспечил кладоискательниц нежными переливами от светло-салатового до изумрудного с жемчужными проблесками головок цветков. Вид радовал глаз, а переливы света позволяли разглядеть окрестности если не как днем, то довольно четко. Натыкаться на камни, кусты или вывихивать ногу, угодив в случайную ямку, не придется.
  Девушки, ориентируясь по встроенному компасу чутья гоблинки, добрались до северо-западного участка владений. Там Канапелька покружилась, выбирая место, как собачка, собирающаяся сделать кучку. Спустя несколько секунд кружение завершилось. Присев на корточки перед небольшим холмиком, гоблинка азартно повела ушами:
  - Это здесь!
  Иринка глянула на лакированные коротенькие коготки компаньонки. На свои аккуратные ноготки, на заплетенный ядоцветом холмик, где земля однозначно крепко мешалась с камнями, и поняла: ломать ногти ни малейшего желания не испытывает. Бежать искать лопатку и кайло по ночному городу - тоже. С другой стороны, если плющ-симбионт так легко утаскивал в недра земные преступников, то почему бы дивному растению не произвести обратные действия с неживыми предметами поменьше ради обогащения компаньонки?
  Потому девушка решила попробовать. Она подняла руку к венку - живому пульту управления всей зеленой массой. Погладив его, отправила четкий мысленный посыл-просьбу: 'Мне нужны спрятанные тут монеты. Достань, а?'
  Симпатичный живой цветочный ковер всколыхнулся, сначала крупной волной, потом чередой мелких, будто кто-то большой орудовал гигантским ситом. Следом плети ядоцвета разошлись, обнажая корни, камни, тонкий слой земли и изрядную кучку монет разного номинала в полуистлевших обрывках ткани. Кому изначально принадлежала находка - владельцу дома или бандитам - установить уже не представлялось возможным.
   И Иринка, не скупясь, озвучила очевидный короткий принцип дележки нежданно прилетевшей халявы: все пополам! Так что раскидать монетки на две кучки, а затем ссыпать их в кошельки много времени у кладоискательниц не заняло, зато принесло массу позитива.
  Плющ как раз успел ликвидировать прогалину в роскошном живом ковре, когда колокольчик у ворот как-то судорожно тренькнул. Разок, потом другой и зашелся в нервном дребезге.
  - Ты кого-нибудь ждешь? - насторожилась Канапелька, поводя чуткими ушами, для которых звук был еще тем издевательством.
  - Только твоего брата, - напомнила Иринка, многозначительно подвигав бровями.
  Переглянувшись, девицы поспешили к воротам. Там было что-то, или было нечто? Ивкина затруднилась с подбором термина. Брат, не брат? Понять, кто таится в зеленом вертикальном коконе, изгибающемся, как червяк, подвешенный на три лианы подлиннее понять было чрезвычайно сложно. Лишь парочка боковых отростков сверху намекала, что там, внутри кокона, можно попробовать найти кого-то по-гоблински развесисто-ушастого.
  А вот когда изнутри раздалось не то мычание, не то рычание, не то отборный мат, Кенибас безошибочно завершила опознание, идентифицировав родственника:
  - Клиг! Точно он!
  'Раз Клиг, надо отпускать', - констатировала Иринка, пытаясь сообразить, как этой 'гусенице' удалось позвонить у ворот снаружи и распутает ли чрезвычайно самостоятельный плющ жертву добровольно, не откушав попутно кусочек-другой как компенсацию за труды.
  - Кенибас? - ответом прозвучал встревоженный голос снаружи. - Клиг цел? Полез, потом захрипел и теперь только мычит. Я на всяк случай остался, звоню.
  - Флик? - узнала вопрошающего гоблинка. - Вроде цел. Вы одежку принесли?
  - У Клига, я тропыгаев держу. Тут привязать негде, место незнакомое, ускачут, одних не оставить.
  - Сейчас, погоди! - кивнула Иринка на просительный взгляд новой знакомой и мычание 'гусеницы'.
  Попаданка ласково постучала по кокону пальчиком, и плющ опал, освобождая пленника и принимая невинный кустово-газонный вид. Будто и не был миг назад опасной ловушкой. Парень, 'вылупившийся' из него, тоже был зелено-оливковым, ушастым (левое ухо без острого верхнего кончика), и жилистым. Бугаем он не выглядел, но и на звание безобидного хлюпика, тронь, упадет - не встанет, претендовать не мог. Узрев сестру, Клиг с хриплым рыком выдал на языке гоблинов много непечатных впечатлений о сестре, ситуации и мире в целом. Канапелька выпалила ему столь же цензурный ответ.
  И только спустя несколько секунд от начала разговора Иришка сообразила: знания гоблинского языка от продегустированного сынка наместника ей достались, но знание жаргона бонусом в него не включались. А именно на чем-то вроде арго сейчас и общалась парочка гоблинов, выясняя обстановку.
  Нет, обидно Ивкиной не стало. Она и так уже поняла, что Канапелька не ангел, у которого крылышки подрезали, а метлу вручить забыли. Что ж, каждый свою социальную нишу занимает. Вон эта гоблинка вообще мерзавкой не была, раз приятным вкусом не обладала, зато человек, облеченный властью (это новоявленная вампирочка подумала о Келдирете), был вкусен просто неимоверно, то есть являлся первостатейным гадом. От Клига, кстати, тянуло мятными карамельками. Не ресторанный вкус, но на погрызть потянет.
  Так несколько минут 'поругавшись', родственники пришли к общему знаменателю, и Клиг, выглядевший не многим старше Канапельки, передал сестре скатку с одеждой. Гоблинка, ничуть не стесняясь, скинула с себя окровавленные лохмотья и спокойно стала переодеваться.
  - Ясных дней, звездных ночей. Спасибо за сестру, лорра, - вежливо склонил голову перед Ивкиной молодой гоблин, являя не только знание ругательств, но и стандартного этикета.
  - Звездных ночей, ясных дней. Ей повезло, что мой плющ-симбионт охраняет владения Шипоцвета, - пожала плечами Иринка. - Когда я проснулась, он уже разобрался с нарушителями периметра, заодно и поел.
  - Но спасли ее вы, - вставил Клиг.
  - Бр-р, не напоминай, она такая невкусная, - пожаловалась Иринка под возмущенный фырк Канапельки, оправляющей одежду, и смешок ее брата.
  - Кроме шуток, - посерьезнела Ивкина. - Вы аккуратнее, развалины как ухоронку больше не используйте. Плющ теперь владения стережет и без приглашения сюда лучше не соваться. Может, и не придушит до смерти, но незабываемые впечатления и ощущения гарантированно получите.
  - А если за процент? - намекнула Канапелька, пока Клига передергивало от свежих впечатлений о живых неразрываемых путах. Ни ослабить их трепыханием, ни перегрызть, ни вытащить лезвие, чтоб подрезать, не получалось!
  - Не стоит, здесь разные лорры бывают и разное случается, - не без легкого сожаления отказалась попаданка от роли держательницы заначки местной шайки. - Но, если твоему братцу прилетит под ребро чего-нибудь острое, привози. Он вкусно пахнет, вылечу.
  Юный Клиг явственно смутился, оливковая кожа побурела на ушах. Канапелька глумливо захихикала. С улицы раздался недовольный, чуть сонный голос Флика, поторапливающий приятелей. Иринка открыла створку калитки, выпуская гоблинку и ее братца наружу к двум ездовым ящерам и еще более мелкому, чем парочка родственников, гоблину. Тропыгаи, больше всего напоминающие помесь кенгуру с ящерицей, беспокойно переступали лапами и чуть побрякивали упряжью. То ли застоялись, то ли их подсознательно нервировало наличие ядоцвета по соседству. Не могли же они пугаться милой маленькой вампирочки?
  Канапелька вскочила в седло того, который поменьше. Клиг запрыгнул на зверя покрупнее, мелкий гоблин (совсем еще пацан) занял место за его спиной, и компания умчалась в ночь. Лишь редкие фонари чуть развеивали тьму. Зато они совершенно не мешали яркому куполу звезд над головой производить впечатление.
  Запрокинув голову, Иринка в очередной раз подумала, что местное приветствие возникло неспроста. Таких блистательных звезд на Земле она никогда не видела. Или их тушили слишком блескучие фонари, окна домов и рекламные щиты больших городов?
  Накатила тоска по дому, или скорее даже не месту, которое им называлось, а чему-то привычному и удобному, как разношенные туфли. Накатила и схлынула от мурчания Маруси, ловко забравшейся на привычное место. Иринка погладила пушистую шкурку подружки и тряхнула головой. В волосах зашелестел венок ядоцвета.
  Что толку страдать и жалеть о том, что было, если ничего вернуть не получится? Канатоходец, из всего, что знала Ивэйда и успела узнать Иринка, дважды одних шуток не выкидывает. Забросить ее сюда забросил, но обратного билета от него ждать бесполезно. Надо жить с тем, что есть. Нравится, не нравится - жри, моя красавица!
  Да и смысл возмущаться? С голоду не пухнет, крыша над головой есть, кое-какие деньги тоже. Чего не хватает? Запашка бензинового? Ничего, лошади и тропыгаи тоже вонять горазды, не химией, правда, натуральным продуктом. А все остальное она раздобудет. Любви нет на горизонте? Так ее и там не было, с чего вдруг здесь нарисуется? Принцы с конями - народ дефицитный, как пелось в старой песенке, на всех не хватает. Для женских нужд, если приспичит, кого-то подыскать, наверное, несложно будет. Вон, тот же наместник явно был не против покувыркаться с притягательной вампирочкой. Мужчина здоровый, чистый, никакими обещаниями неземной любви точно сыпать не будет. Но пока что-то не тянуло Иринку на приключения...
  
  Продолжение следует! (Выкладываю по понедельникам и четвергам). Так же буду благодарна за ловлю опечаток! Если, если кому-то из читателей по мере прочтения придет в голову более удачный вариант аннотации - моя признательность будет безмерна!
  
  
  
  
Оценка: 9.08*46  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Д.Сиренина "Догнать, влюбить и обезвредить"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"