Фирсанова Юлия Алексеевна: другие произведения.

Страсти по Джокерам, или семейный кавардак

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.73*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ относится к циклу "Джокеры". Время - после всех романов цикла. Тем, кто скучал по героям и особенно по Джею. ;)

  Рассказ относится к циклу "Джокеры". Время - после всех романов цикла. Тем, кто скучал по героям и особенно по Джею посвящается. ;) Герои те же + кое-кто из молодого поколения.
  Тем, кто забыл, напоминаю: положительных героев тут нет, моральные нормы и правила людей к богам не применимы.
  Фирсанова Юлия
  Страсти по Джокерам, или семейный кавардак
  (время действия рассказа - после явления Джокеров, т.е. окончания романов цикла)
  
   последний кусочек
  
  Столь же вдохновенный, сколь и пьяный менестрель, каким-то чудом ухитрявшийся попадать в ноты, завершил очередную 'Песнь о Триаде'. Теперь под одобрительный стук кружек по столешницам он угощался новой порцией пива за счет заведения.
  Трезвый по младости лет ученик перехватил эстафету. Он наигрывал на гитаре что-то ненавязчивое, то ли создавая музыкальный фон вечера, то ли ясно демонстрируя всем конкурентам, желающим пристроиться в хороший кабак, что место занято.
  Рэф задумчиво цедил хмельной напиток в одиночестве. Ушел он на прогулку по дивным улицам древнего города без всякого сопровождения. Тишком ускользнул от родственников, чтобы в очередной раз побродить, проникаясь легендарным духом великого места, бывшего родиной его семьи. Парень хотел подумать и, наверное, попытаться осмыслить, куда же он опять вляпался.
  До недавнего времени все казалось простым и понятным, есть отец, мать, дремлющие силы, где-то там далекая родня и великое дело в перспективе. Потом как-то вдруг обнаружилась тетя и - раз! - перспектива оказалась настоящим определенным, а он невольно завязшим по все, как комарик в янтарь. И непонятно, то ли спокойно тонуть, то ли из последних сил пытаться вырваться и бурно возмущаться. Да еще свежие вести добавили повода для головной боли.
  - А я говорю врата были из роз!
  - Нет, из лоз!
  - Музыка сфер и сияние великого света Творца было, никаких роз и лоз, хватит брехать!
  За соседним столом трое мужиков, выглядевших как туповатые наемники и тихо шепчущиеся о чем-то своем заговорили неожиданно громко.
  Последний, отличавшийся от лысых и бородатых сотрапезников или собутыльников наличием шевелюры и гладко выбритыми щеками, огляделся и решил привлечь арбитра для разрешения спора.
  - Эй, парень, скажи, ты слыхал, как Джокеры явились через врата?
  - Слыхал, - вынужденно согласился Рэф, понимая, что если ответит 'нет', то подогретая выпивкой троица поклонников Триады ринется на него дружно и не с вопросами, а с мордобоем.
  Скандал и драка в кабаке - нет, таким прославить этот день в городе Рафаэль совсем не хотел. Для кутежей и бузотерства есть иные миры. Огорчение матери, удивление отца (чего сразу не пожар с трупами-то?) и ироничный хмык тети представились очень живо.
  - И? - поторопил арбитра второй тип, сторонник версии про лозы.
  - Все было: врата из лоз и роз, сияние сфер и музыка гармонии - Силы же постарались! Они этого явления тысячи лет ждали, хотели покрасившее все сделать! - раскололся Рафаэль.
  - Не врешь, парень? - поутихли довольные - каждый оказался прав - спорщики.
  - А смысл? - пожал плечами Рафаэль. - Какой мне с того толк? Все ж логично: розы для Элии и Мирабэль Лоулендских, к тому же роза - символ богини любви, лозы - знак Элегора Лиенского, а все остальное (музыка с радужными переливами) - для красоты Силы приложили.
  Трое, выглядевших как типичные тупые дуболомы, и оказавшихся столь подкованными в сферах божественных, чтоб вести идеологические споры о деталях, одобрительно заворчали. Они, явно расчувствовавшись, даже предложили угостить умного паренька за свой счет.
  Рэф скосил взгляд на то, что плескалось в кружках у собеседников, и великодушно отказался от угощения. Достаточно было снова представить удивленно вскинутую бровь тетушки и укор в маминых глазах. Ушел погулять и набрался как свинья - настоящий мужчина! Гася конфликт в зародыше - как же, щенок угощением брезгует! - парень сам оплатил выпивку нечаянной компании во славу Джокеров и, пока ему не пришлось платить за весь кабак, потихоньку слинял за порог.
  'Уф', - перевел дух парень и, насвистывая прилипчивый мотив троекратно слышанной сегодня песенки, двинулся по мостовой.
  - 'Это тебе еще повезло!' - хмыкнул над ухом знакомый голос.
  - В чем, Связист? - удивился Рэф, только сейчас понимая, почему ему так легко позволили смыться без пригляда.
  - Узнали б, чей ты сынок, пока с каждым не выпил бы, не выпустили, - хохотнул бас.
  Юноша только тяжело вздохнул. Связист же встревожился:
  - Эй, ты чего загрустил?
  - Да так, пустяки, - попытался отмахнуться Рэф от своего незримого сопровождающего.
  Впрочем, присмотр Связиста, отродясь никому не читавшего мораль и не учившего жизни, чем грешили многие знакомцы Рэфа, был наименьшим из зол. Да и посоветоваться с ним порой, чтобы взглянуть на проблему с точки зрения Сил, не вредило. Однако сейчас речь шла о такой проблеме, которая, как ни крути в число доступных пониманию Вольных Сил, даже Туза Сил, входящего в число самых преданных сторонников Джокеров, не входило, просто потому что Связист был Силой. Зато он годился, чтобы посоветоваться о той, которая на роль советчицы подходила как нельзя лучше.
  - Колись, парень, с кем тебе еще обсудить-то? Не к Элии ж идти? - будто подхватывая эту мысль продолжил Связист.
  - А может и в самом деле мне к тете надо? Лучше нее никто совета не даст, только это раньше я мог запросто к ней завалиться с ворохом вопросов, а теперь попробуй пробейся...- вздохнул Рэф, запрокинув на миг голову к подмигивающему ему тысячью глаз лукавому звездному небу. Ветерок взъерошил темные волосы бога.
  - Это, конечно, Элия советы правильные дает, - на секунду замялся Связист.
  - Тетя сейчас не одна, - догадался юный бог, машинально кидая монетку музыканту, вдохновенно наяривающему на гитаре дорожный романс дяди Кэлера.
  - Ну как бы... она сейчас вообще редко свободна бывает, - чуток смущенно поддакнула Сила, завиваясь вокруг собеседника десятком разноцветных энергетических спиралей. - Но если тебе и впрямь очень надо, давай я ее в коридор осторожно позову.
  - А чего не в гостиную? - удивился Рэф, уловил что-то вроде толики смущенного восхищения со стороны Связиста, совершенно явственно относящегося не к нему, а к объекту беседы и сообразил: вероятно тетя не только не одна, а очень сильно не одна и прямо в гостиной или в такой близости от этой комнаты, что ему там не место.
  Не дожидаясь объяснений обыкновенно бесцеремонных Сил, с чего-то вдруг решивших проявить тактичность, юный бог решил довольствоваться малым.
  - Ладно, позови, пожалуйста, - попросил Рэф.
  - Оки, - брякнул Связист жаргонное словечко, подхваченное где-то в урбанизированных мирах, и телепортировал юношу к дверям апартаментов принцессы на диванчик в ближайшей нише.
  Створки с изящной монограммой богини препятствовали не только прохождению звуков, они, после последней доработки, блокировали и любое излучение энергий изнутри, потому юный лорд не мог определить ни того, у себя ли тетя, ни того, с кем она сейчас.
  Рэф откинул голову на спинку диванчика, поерзал и приготовился терпеливо ждать. Да, усидчивость никогда не была сильной стороной порывистого в силу юности и по характеру бога, но порой ждать действительно приходилось просто потому, что ничего другого не оставалось.
  Стремительно мчащийся по коридору песочный вихрь притормозил рядом с диванчиком и обратился в чуток встрепанного, но ему всегда шла эдакая легкая небрежность, дядю Джея.
  Окинув окрестности цепким взглядом, принц с показной беспечностью приветствовал племянника:
  - Привет, малыш! Скучаешь? Игрушек не захватил?
  - Привет дедушка, как поживают твои старые приятели артрит, артроз и остеопороз? - почти машинально копируя тон родственника, отшутился Рэф, которого задолбала кличка 'малыш'.
  - Не припомню таких, - прищурился Джей, перебирая знакомых демонов и прикидывая, где его подкалывает племяш.
  - О, так в их компанию еще кузены альцгеймер и склероз затесались, - чуть развеселился юный лорд.
  - Что такое склероз принц знал, потому мгновенно сориентировавшись в русле беседы, скривил губы:
  - Издеваешься, пацан?
  - Как можно, старость надо уважать! - прыснул Рафаэль, но продолжить пикировку с желчным дядюшкой не успел.
  Дверь не скрипнула или звучно грохнула об косяк, она отворилась совершенно бесшумно. Из апартаментов Элии пронеслась такая мощная волна причудливого смешения родственных сил воителя Нрэна, романтика Лейма и богини любви, танцевавших совсем недавно свой извечный танец единства, что Рафаэля буквально подбросило с диванчика. Закрутила эта волна и Джея, заставив содрогнуться всем телом, развернуться в сторону дверей и сбить дыхание.
  - Прекрасный вечер, обожаемая! Не заскучала? Может, третий кавалер нужен? - задорно и привычно уточнил принц, пожирая взглядом женственную фигуру в домашнем переливчато-синем платье с причудливой шнуровкой на лифе, распустить которую было бы так заманчиво. Лишь чуть хрипловатый голос выдавал его настрой.
  Джей подступил к богине и, завладев поданной ручкой, запечатлел на ней куда более пылкий, чем требовал этикет и дозволяли правила приличия поцелуй. Он ожег принцессу взглядом, в котором читалась столь откровенная бездна желаний, в сравнении с которой жесткая порнография всей громадной королевской библиотеки, собираемой тысячи лет, показалась бы сборником потешек для младенцев.
  - Прекрасного вечера, тетя, прости, что помешал, - запросто игнорируя настрой Джея, встрял молодой лорд. Уж чего-чего, а нахальства Рэфу было не занимать. Происхождение обязывало!
  Своими словами он в первую очередь обозначил для буйного дядюшки ради чего, вернее, кого, сейчас были распахнуты двери апартаментов. В воображении Рафаэля тоже мельтешили картинки не из мультиков, но он нашел в себе силы продолжить беседу в деловом ключе:
  - Я понимаю, что не вовремя, но мне очень нужен твой совет.
  - Рэф, в нашей бешеной круговерти сложно выбрать время абсолютно уместное, - согласно качнула головой Элия. Небрежно потрепав по соломенным вихрам брата, подрагивающего от возбуждения пополам с бешенством из-за нахального вмешательства сопляка, богиня извинилась:
  - Прости, Джей, мне надо перемолвиться словечком с племянником.
  Понимая, что прогнать брата без бурного скандала не получится, Элия поступила проще. Коснулась запястья Рэфа, перенося его и себя в кабинет. Коль не вышло побеседовать в коридоре, придется жаждущему срочного разговора пареньку потерпеть бурю энергий, пляшущую в комнатах. Надо же приучать молодое поколение к действию своей силы! Сколько можно оберегать, уже не несмышленыш, пусть учится просчитывать риски. Небольшая прививка не повредит.
  Рэфу всегда нравился запах кабинета Элии - запах тайн, древних загадок, чем-то напоминающий смесь ароматов хорошей библиотеки и роскошного будуара. Наверное, последняя ассоциация возникала из-за тонкой нити духов тетушки, вобравшей в себя нотки запаха роз альтависте, персика и утренней свежести.
  Потянув его носом, юный бог ощутил не только вполне закономерное удовольствие, но и странное успокоение. Наверное, аромат Элии ассоциировался у юного бога не только с прекраснейшей из женщин, но и той, которая всегда выслушает и даст ответ на любой, самый заковыристый вопрос. Конечно, родителям Рэф тоже доверял, но мама всегда принимала любую его проблему слишком близко к сердцу. Потому юный бог и старался лишний раз не тревожить ее. Тетя же никогда не выказывала тревоги, какую бы кучу животрепещущих вопросов не сваливал на ее голову племянник. И это, пожалуй, успокаивало более иных логичных доводов.
  Как это успокоение разума уживалось у него с истинным мужским восхищением, замешанным не только на любовании, но и на вполне себе низменной жажде плотского обладания, Рэф для себя разобрать не мог. В общем-то и не пытался разбираться. Ему вполне доставало сознания того, что его тетя - богиня любви, Джокер и вообще одна такая во Вселенных, а значит и чувства она просто обязана вызывать уникальные. А что не принадлежала и никогда ему принадлежать не будет, так ведь и солнце со звездами одни на всех. Зато он, в отличие от многих и многих, может похвастаться тем, что разглядывал их вблизи и не сгорел дотла.
  Присев в кресло, Рэф не удержался и таки покосился на притворенную дверь. Элия вопросительно выгнула бровь.
  - Дядюшка... - пожал плечами юный лорд.
  - Побесится и перестанет, - философски констатировал богиня, слишком привычная к нраву брата.
  - Зная дядюшку, я бы сказал, начнет беситься по другому поводу, - ухмыльнулся Рафаэль и тут же посерьезнел, вспоминая о своем поводе для разговора. Набрав в грудь побольше воздуха, парень выпалил:
  - Теть, тут такое дело. Короче, я когда гулял на нижних уровнях с полгода назад, сказку одну нашел про повелительницу гор. Захотелось познакомиться. Нашел. Ну и... теперь у меня там двое детей.
   - И? - не увидела проблемы Элия.
  Со времен первой вести о племяннице - дочке Кэлера, успевшей не только подрасти, но и удачно выйти замуж, богиня попривыкла к систематическому пополнению семейства. Настолько систематическому, что Королятник, учебное заведение для младших членов семьи, собранных по мирам и получающих самое лучшее образование и воспитание в лоулендском духе, не только не пустовал, а еще и функционировал с двумя разновозрастными курсами-наборами одновременно.
  - Она грозится убить детей, если я не женюсь. Настаивает, чтобы союз был заключен не там, а здесь, - выпалил Рэф, сцепляя руки в замок и устремил на тетю умоляющий взгляд серых глаз, так похожих на отцовские. Правда, такой степени просительности они достигали у Лиенского-старшего не часто. Пожалуй, всего пару-тройку раз, когда Элегор просил посредничества у Элии в ухаживаниях за принцессой Мирабэль.
  - И ты, видя множественность вариантов, не знаешь, какой предпочесть. Забрать ли детей силой, дать матери желаемое или предложить приемлемый выкуп, - констатировала Элия, потирая подбородок.
  - Все так, кроме жениться, - нервно кивнул Рэф.
  - Жалеешь амбициозную сучку? - приподняла бровь принцесса и пояснила в ответ на непонимание, плеснувшееся в очах племянника. - Если уровень низок, то она умрет, не справившись с ломкой силы, стоит ей преступить границу нашего вечного мира.
  - О-а... ясно, - понимание смешалось с жестковатой семейной усмешкой на губах юного лорда.
  - Но реакцию детей на такую смерть матери я предсказать не берусь. Если не поймут сейчас, позже могут счесть подставой. Мертвым порой куда проще оправдаться. Давай попробуем вариант с откупом. Если она грозила тебе смертью детей, вряд ли питает к ним неистовые материнские чувства.
  - А дети? Их можно забрать сюда? - почти перебил тетю Рэф, испугавшись против воли за еще незнакомых, но своих по крови малышей. - Их надо будет где-то в безопасных мирах оставить?
  - Нет, Лоуленд - родной мир отца станет для них лучшей защитой, нежели материнский, если, разумеется, твоя кровь в них сильна. А по-другому у нас сейчас не бывает. Связывайся с матерью своих близнецов и торгуйся.
  - Аа-а-а, если она не согласится? - нахмурился молодой лорд, вертикальная складка прочертила лоб.
  - Тогда мы убьём ее, приглашением ли сюда, или более скрытно, и заберем детей, - любезно предложила вариант светлая богиня.
  Рэф тряхнул головой:
  - Я предпочел бы решить вопрос менее кардинально.
  - Пожалуйста, - повела рукой Элия, пряча в уголках губ довольную улыбку. После ее циничных заявлений всякая опаска у племянника испарилась летней росой. Чтобы он не предпринял, все равно получится лучше, чем чернушные тетушкины варианты со смертями невольными и вольными убийствами, чего, собственно богиня и добивалась.
  Рэф сплел заклинание связи и позвал:
  - Медейра.
  Великая роскошь и столь же великий хлад - так восприняла картинку видения богиня. Бездушное сияние магических светильников, малахитовые колонны, сверкание хрусталя, холодный блеск изумрудов и рубинов. Искусная резьбы по камню, где узор мастера является продолжением прихотливого природного узора, а одно причудливо перетекает в другое. Полюбоваться этим подгорным музеем разом можно, но жить, не заморозив душу? Увольте!
  - Ты подумал, Рафаэль? - повернулась на зов статная зеленоглазая брюнетка в тяжелом сверкающем атласном платье, облекающем ее фигуру перчаткой. - Готов сделать предложение?
  - Готов, - решительно отрубил юноша и прежде, чем самодовольная улыбка воцарилась на губах гордой красавицы, продолжил:
  - Назови свою цену за то, чтобы передать мне детей.
  - Ах вот что ты выбрал, - зеленые глазищи разозленной красотки сверкнули лазером, и она процедила, выдав, как ей показалось почти непомерное условие:
  - Что ж, за каждого вдесятеро по весу камней чистой воды. За мальчика - алмазы, за девочку - рубины.
  Рэф метнул взгляд на Элию, отследил ее кивок и согласился:
  - Договорились. Ты получишь драгоценности. Поклянись, Медейра! Скрепи договор!
  - Я отдам тебе детей в час, когда получу плату, - буквально выплюнула из себя женщина обещание.
  - В миг, в полном здравии телесном и душевном, - поправил женщину Рафаэль, считав поправку с уст тети.
  Губы повелительницы каменных недр скривились. Кажется, поправка разрушила какие-то ее планы. Но Медейра еще не верила, что непомерная цена, назначенная ею, будет представлена скромным странником-менестрелем, пусть и божественного толка. А именно таким представал перед властной зеленоглазкой Рафаэль в своих прогулках по нижним уровням.
  Элия встала первой и протянула руку племяннику. Рэф не очень понимая, зачем она это делает, взял тетю за руку. Реальность мигнула, перенося богов в роскошные каменные чертоги.
  - По праву старшей в роду женщины я исполняю роль посредника, - с властной надменностью объявила Элия. - Доставь сюда детей, чтобы получить причитающееся.
  - Их приведут, - мстительно оскалилась Медейра, а Рэф икнул от неожиданности. Одно дело узнать о собственном отцовстве, другое, узнать, что его потомство уже не орущие комки в пеленках, а способные к самостоятельному передвижению чада. Да и стоимость живого 'товара' по массе брутто и нетто заодно возрастала. Тете достался еще один виноватый взгляд.
  Элия не выказала ни тени удивления. По опыту наблюдений за подрастающим поколением богиня примерно такого и ожидала. Тела маленьких богов в первые месяцы жизни росли стремительно, так же как и интеллект. Плоть подгонялась под феноменальный уровень силы, доставшийся потомкам и родичам Джокеров.
  Медейра взмахнула рукой, створки сплошного малахита распахнулись и гигантские ящерицы, больше смахивающие на перекормленных стероидами королевских варанов, привезли в залу двух парадно одетых в зеленое и золотое малышей. При всей роскоши вещей, они явно не отличались удобством. Тот, кто их одевал, заботился о внешнем впечатлении, а не о нуждах ребятишек.
  На взгляд мало смыслящего в детях Рафаэля, крохи выглядели годика на четыре-пять. Детская умилительная пухлость уже начинала сходить, проявляя фамильные черты Лиенских: острые скулы, брови вразлет, тонкий нос, упрямый подбородок. Волосы малявкам достались папины - густой волной, с трудом приводимой в приличное состояние, а вот глазищи Силы Случая им подарили мамины - зеленущие, не темный малахит очей Повелителя Межуровнья Злата, а яркий изумруд.
  На незнакомцев: очень красивую тетю и удивительно родного, пусть и никогда не виданного прежде дядю, дети уставились с опасливым любопытством диких зверьков. Впрочем, на мать они косились с гораздо большей опаской, чем на гостей. Какие бы чувства не связывали Медейру с близнецами, любовью, теплом и родственной привязанностью там не пахло. Дети были лишь средством для достижения цели. Или же, поначалу, как могла предположить Элия, их вообще рассматривали лишь как неприятный сюрприз, избавляться от которого оказалось поздновато.
  - Каков их физический возраст? Имена? - мысленно уточнила Элия у Связиста.
  - Пять месяцев, Тильдерин и Мелинда, - выпалила Вольная Сила. - Вот дают, как подрасти-то хотели, чтоб из этого могильника слинять! Ну чего, я отсыпаю по весу?
  - Давай, из моего хранилища, - приказала принцесса и перед повелительницей гор возникли гигантские весы-качели о четырех чашах. На первых двух, как в мягких креслах устроились дети, третья и четвертая чаша, уравновешивая малышей, стремительно заполнились отборными каменьями превосходного качества и огранки.
  - Оплата внесена. Признаешь ли ты, Медейра, именуемая Повелительницей Гор, договор исполненным?
  - Да, - прошипела любящая мать, обжигая Рафаэля ненавидящим взглядом обманутой в амбициозных замыслах и отвергнутой женщины. - Будь ты...
  Неизвестно какое проклятие пыталась добавить на прощание Медейра, но язык вдруг отнялся. Она не могла вымолвить ни слова.
  - Не стоит, - холодно покачала головой Элия и недобро прищурилась, - а то я тоже могу пожелать тебе что-нибудь на прощанье. Хочешь? Мои-то пожелания непременно сбудутся.
  Волна силы прокатилась по залу, Медейру снесло к стене, и она отчаянно замотала головой, только сейчас начиная понимать, что уподобилась шавке, осмеливающейся тявкнуть на дракона. Каким бы слабаком ни был юноша (или он только ей казался таковым?) старшая в роду способна стереть ее в пыль одним движением брови.
  - Умница, - прохладная улыбка скользнула на прекрасные уста. Элия обернулась ко все еще сидящим на весах-креслицах ребятишкам. Драгоценные камни уже лежали двумя горками у ног торговки, но равновесие чаш сохранялось волею Туза Сил.
  - Тильдерин и Мелинда, я Элия, ваша тетя. Хотите уйти отсюда с отцом? - предложила богиня малышам.
  - Это наш папа? - первая заговорила зеленоглазая девочка, опережая заробевшего мальчонку, ткнула в направлении Рэфа пальчиком.
  - Да, я ваш отец, - хрипло признался юноша и нервно тряхнул головой.
  - Папа, ты, правда, хочешь нас отсюда забрать? - голос мальчишки был ломок и звонок. Он искательно вгляделся в лицо того, кто назвался отцом. - Хочешь? А не потому, что так положено?
  - Хочу, - сглотнул комок в горле Рафаэль.
  - Тогда мы идем с тобой, - храбро объявила общее решение девочка, не интересуясь зачем, куда и как. Она улыбнулась и сцапала более стеснительного брата за ручку.
  Связист только того и ждал. Перенес близняшек к Рафаэлю. Тот не стал брать ребятишек за руки, сразу подхватил их в объятия. Дети обвили ручонками шею отца и прижались покрепче, будто опасались, что он может их уронить или, что гораздо хуже, не забрать с собой, оставить в чужом и холодном каменном мире, так и не ставшем своим.
  Связист телепортировал всех назад в Лоуленд, туда, откуда боги исчезали. А уж из кабинета принцессы Рэф планировал довести малышей до своих покоев. Так и пошел юный лорд с детьми на руках через гостиную принцессы, где ожидали возлюбленную Нрэн и Лейм. Обернувшись, чтобы кивнуть в знак признательности за помощь, юноша еще успел увидеть, как садится к богам на диван тетя.
  Руки Нрэна тут же сомкнулись железным и одновременно бережным хватом на талии любимой. Лейм опустился на ковер, нежно обнимая ее ноги и скользя по ним подушечками пальцев в безотчетной ласке. Естественно, правильно, гармонично, никакой неловкости или унижения. Так жаждущий приникает к роднику, утоляя смертельную жажду, так лепестки цветка раскрываются навстречу солнечным лучам.
  Рэф невольно позавидовал этому союзу и понадеялся, не сейчас, пожалуй, еще рановато, не нагулялся, но когда-нибудь в далекой перспективе, и у него найдется та, рядом с которой можно будет вот так в молчании посидеть. Не зря ведь говорят, когда вам есть о чем поговорить - хорошо, но когда есть о чем помолчать - поистине прекрасно.
  Дверь в коридор распахнулась, пропуская молодого лорда с его ценной живой ношей. Помощи в переноске никто из дядьев не предложил, да юноша ее и не принял бы. Сейчас это была его ноша, обязанность и, пожалуй, честь. Представить детям мир, помочь им освоиться, ввести в семью, сделать не наобум, а по закону, как полагается.
  Элия не обманула, юный бог ощущал, как сила Лоуленда окутывает новичков, пропитывая их тонкие структуры, как ребятишки тянутся к этой живительной мощи в ответ. Как слетают с душ и сил маленьких богов незримые путы, отпускает их напряжение, как воцаряется в душах ощущение абсолютной правильности. И пусть Рафаэль еще не видел, какими именно божественными силами наделил Творец его детей, так на это еще будет время. Пусть подрастут! Зато юный бог чувствовал, силы и яркости его малышей (воистину тетя права!) достанет, чтобы стать полноправными членами семьи!
  Впрочем, некая неправильность в коридоре все-таки была. Это Рэф заметил лишь мельком, слишком сосредоточен был на детях. Той ниши, где он терпеливо ждал тетю с полчаса назад, больше не существовало, легкий призрак гари в воздухе намекал на ее участь. А еще сбоку от дверей в апартаменты Элии прямо на полу сидел вооруженный бутылкой чего-то весьма крепкого, судя по темноте стекла и устойчивому аромату, дядя Джей.
  Шествие племяша с парой сопляков на руках он проводил многозначительным хмыком и, отсалютовав троице, снова приложился к бутылке.
  - Какой красивый дядя, - завороженно прошептала малышка Мелинда на ухо Рафаэлю. - Я хочу за него замуж, когда вырасту.
  - Это твой родной внучатый дядя Джей, - подавился воздухом, вздрогнул и поспешно ответил юноша, начиная с каждой секундой все глубже понимать серьезность и тяжесть отцовской миссии.
  - Нельзя, да? - нахмурилась девочка, упрямо сложив губки бантиком.
  - Найдем тебе другого, красивее и добрее! Когда подрастешь! - торопливо пообещал Рафаэль, понимая, что если с красотой и возникнут некоторые сложности, потому как это субъективное понятие - вопрос личного вкуса, то практически любой знакомый юного лорда однозначно будет добрее принца Джея Ард дэль Лиос Варга.
  - Ладно, - смилостивилась девочка, а Рэф в очередной раз задался вопросом: - Что ж такого находят соплячки в дядюшке Джее, что липнут к нему пачками. Красивый? Так все в семье один краше другого! Опасный? А кто в семье не опасен? Обаятельный? Так и любой другой дядюшка таков! Веселый? Ну блин, лишь один Нрэн выглядит откровенным букой. Нет, никогда ему не понять девиц!
  А Джей сидел, мрачнел и пил еще час-другой, пока дверь в апартаменты Элии не распахнулась снова.
  Принцесса встала перед ним и, скрестив руки на груди, вопросила:
  - Пить и громить родной замок - нет достойнее занятия для Туза Джокеров. Тебе скучно? Найти работу?
  - Мне тошно, - хлебнув из горла, поделился откровением Джей, жадно разглядывая снизу верх Элию. Свою самую большую проблему, страсть и недостижимую цель.
  Она была как раз такой, как он желал, весь вопрос только в том, что не была его и не стремилась стать таковой. Лишь дразнила обещанием, краткой жгучей лаской, пробиравшей до самой сути, и снова ускользала, оставляя алчное желание, утоленное лишь на жалкий глоток и с каждым разом полыхающее все сильнее. Это было как с крепкой выпивкой. Вроде и булькает, а жажду утишить не может, хоть обпейся. Послать бы все и Элию в придачу к драным демонам, так ведь именно недостижимость и притягательность цели неизменно влекла азартного бога стократ сильнее любой иной игры.
  - Алкаш, - Элия двинула ножкой, вышибая из цепких пальцев почти пустую бутылку.
   Руки Джея метнулись и ухватили лодыжку, чуткие пальцы погладили шелковую нежность кожи, ноздри раздулись, втягивая аромат, заводивший круче любого наркотика. Губы прошлись вдоль стопы, чередой мелких поцелуев. Нет, так как Лейму, богу воров от ножек богини крышу не рвало, но тоже пробирало изрядно. Поймав ртом мизинец с крохотным аккуратным ноготком, принц пощекотал его языком. Ножка, упиравшаяся ему в лицо и грудь, чуть заметно вздрогнула.
  - Опять разозлился, - задумчиво усмехнулась Элия. Высвободила конечность и присела рядом с принцем, развалившимся прямо на паркете, как на лучшей пуховой перине.
  - Видел я твои дела, занятая моя, - Джей мотнул головой в ту сторону, куда ушел Рэф с парочкой малышей. - Но на Лейма и Нрэна ты минутку находишь!
  - На тебя тоже нашла, - рука богини прошлась по встрепанной светлой шевелюре вора.
  - Мало, всегда мало, - горько посетовал принц.
  - Тебе больше сейчас нельзя, рехнешься, - тихо объяснила Элия.
  - А им можно? - хищно оскалился чуть пьяный Джей, стукнув затылком в стену, за которой находились апартаменты принцессы, Нрэн и Лейм соответственно. - Почему?
  - Представь себе жаркий край, в котором пару десятидневок не выпадал дождь, - вместо ответа начала вешать на уши брату какую-то муть богиня. - Что будет, когда пойдет ливень?
  - Ручьи, лужи, буйный рост всякой травы, - передернул плечами принц, подозревая, что неспроста принцесса ударилась в ботанику с метеорологией.
  - Да, ручьи, лужи, но вода довольно быстро уйдет в землю, даст толчок обновлению и буйному цветению всему живому, - согласилась Элия. - Теперь представь, что такой дождь и не ливень на час-другой, а затяжной, хотя бы на сутки, решил обласкать собой землю, где дождей не было веками?
  - Поначалу однозначно болото сверху, гниль, миазмы, а под мертвой коркой на пару метров вглубь сушь, - раздраженно выпалил Джей, мотнув головой, будто хотел вытрясти из-за ушей фиалки, запихиваемые туда Элией.
  - Вот тебе и ответ, - вздохнула принцесса, снова потрепав брата по волосам. - С воздействием силы ситуация аналогичная. Не надо пытаться отхватить от этого пирога больше, чем тебе по зубам, дорогой. Ты рехнешься, и я не уверена, что смогу излечить того, кто категорически не желает быть исцеленным. Ты слишком любишь ходить по грани и за гранью.
  - Удовольствие того стоит, - выдохнул Джей, млея под руками богини.
  - Не рушь пасьянса, не путай расклада, - еще раз ласково попросила принцесса. - Я не отвергаю тебя, лишь страхую.
  - К демонам все страховки, хочу, всего хочу, всегда, - жадно потребовал принц, запрокидывая голову, пожирая Элию сильно посветлевшими, почти белыми от возбуждения глазами.
  Богиня снова взъерошила волосы брата и нахмурилась. Вертикальная морщинка пролегла меж бровей. В светлой шевелюре Джея отыскалась седая прядь. Или она там была с каких-то пор?
  - Чего, опять разонравился? - улавливая настрой сестры, насторожился принц.
  - У тебя прядь седая, - почти растерянно промолвила Элия.
  - Это потому, родная, что ничто не дается даром даже таким везучим сволочам, как мы. Мы не помнили вас четко, пусть и старались держаться вместе. Хотя Нрэн с Леймом часто в мирах пропадали, но не думаю, чтоб всегда парочкой. Я как-то сильно пьян был, воителя нашего спровоцировал, так пару дней едва ноги волочил. Его причиндалами только стены сносить вместо тарана... Сам-то я все больше в Галерее Портретов и Зеркал пропадал, бродил, сам не знаю зачем, как слепой. Все что-то искал, и не смотрел же на портреты, а все равно там ошивался. Будто пытался найти то, что не терял. Как торчка к дозе туда тянуло и сюда, в коридор к твоим апартаментам... Я в той нише или прямо тут, на полу из горла хлебал.
  - Моя вина. Раньше ты был только весел и беспечно зол. Слишком опасны те силы, с которыми я глупая играла, едва шагнув на стезю обладания даром. Не на родичах стоило точить коготки, хоть, не спорю, вы - самая притягательная из целей. Я навредила тебе, - Элия снова нежно пропустила недлинную прядь волос бога сквозь пальцы, чуть прикусив губу.
  Инстинктивно чуя всем нутром надвигающуюся опасность, принц отшатнулся и почти прорычал:
  - Не тронь, я не разрешаю тебе применять свою силу. Тебе, может, так проще, но я не хочу! Если ошиблась и заигралась тогда, что ж, теперь живи с тем, что получилось. Или с кем! Долги не только карточные святы! Ты, конечно, всегда права, леди Джокер, но и я себя неправым не чую!
  Джей позволил себе болезненную гримасу, обозначающую улыбку.
  Принцесса, желавшая лишь точнее проверить состояние брата, отступилась. Все равно смотреть на что-либо, когда жертва враждебно ощетинилась всеми иглами души и тела, не имеет смысла. Прав Джей, за все свои игры рано или поздно приходится платить по счетам. За каждый ход. Все что она могла, лишь немного предостеречь азартного принца, используя старый как мир метод наглядности.
  - Составь мне компанию, - попросила богиня, поднимаясь. Домашнее платье сменилось официальным: синь, россыпь серебристо-белой искусной вышивки по подолу, вороту и оторочке, серебро рукавов. Сирениты дополнили наряд.
  Джей машинально трансформировал одежду, подстраиваясь под стиль сестры, и предложил ей руку. Он все еще подозревал Элию в какой-то игре, но отказываться от нее не стал. Не пристало такое богу игроков! Он порой играл даже тогда, когда выиграть не было ни единого шанса, потому что игра была его сутью и жизнью. И реальность менялась, подбрасывая в колоду джокеры и козыри, на ходу создавая новые правила для своего любимчика.
  - С тобой хоть на край света, обожаемая. Но сейчас далеко ли мы? - полюбопытствовал Джей, теребя шаловливыми пальчиками браслетку на запястье сестры.
  - Не очень, - качнула головой Элия и перенеслась вместе с принцем несколькими уровнями выше под своды ажурного, благоухающего розами храма, вместо обычного алтаря которого имелся портрет в изящной черненой серебром раме и белоснежная мраморная плита, заваленная неувядающими розами.
  По ранней утренней поре - заря лишь обмакнула кончик парадной тоги в розовый, - храм почти пустовал. В нем не было ни души, не считая явившихся богов и эльфа, фанатично творящего на большом холсте прямо перед алтарем. Встрепанного и истощенного (дунешь - упадет) мужчины со свисающими сальными сосульками волосами, скрученными для простоты в небрежный хвост.
  Из одежды на мастере была лишь легкая туника, заляпанная красками до состояния, неотличимого от палитры. Такая запущенность, убогость рубища и босые грязные ноги никак не вязались с дорогущим фамильным браслетом на тонком запястье художника и изысканным плетением цепочки амулета главы рода, проглядывающем в вороте.
  Вдохновенный эльф не видел и не слышал ничего вокруг, он дерзновенно творил. Кисть летала по холсту. И в вечность с мольберта взирала на Вселенную удивительно знакомыми Джею глазами богиня Элия в той самой дивно-мудрой ипостаси всезнающей, чувственной и вечно прекрасной, на которую взгляд-то поднять порой жутко и в то же время хочется любоваться бесконечно.
  - О блин, гребаный гений, - восхищенно выругался сквозь зубы принц. Такую картинку он и сам бы не отказался иметь в личной молельне.
  - Мельхиэль, наш договор исполнен. Ты снова живешь и чувствуешь все краски жизни. В горении высокого чувства, ты создал истинные шедевры для моих храмов, - торжественно обратилась богиня к художнику.
  - Моя богиня, я счастлив служить, - выронив кисть, эльф распростерся перед своей повелительницей в позе бесконечного преклонения.
  - Настала пора награды, - благосклонно промолвила Элия.
  - Единственная награда, которой я жажду, в твоей власти! Я покорно молю - оставь мне свет вдохновения! - взмолился художник.
  - Это горение изорвет твою душу в клочья, - укоризненно покачала головой богиня.
  - Пусть, я ни о чем никогда не пожалею, - прорыдал эльф.
   - Зато пожалею я, - снова качнула головой Элия, склонилась и положила длань на грязную макушку художника.
  Того выгнуло дугой, будто попал под высоковольтное напряжение, и вырубило.
  - Вроде жив, - прикинул Джей с естествоиспытательским и одновременно каким-то болезненным интересом. Ладно хоть не попинал для надежности. Он уже сообразил, зачем Элия потащила его в храм и устроила показательные выступления.
  - Спит. Проснется, будет думать иначе. Связист, перенеси его в родной лес.
  - Оки, Элия, - деловито отозвалось пространство.
  Художник замерцал по контуру. Тело исчезло из храма. Но перед тем, Джей мог бы поклясться, на его груди появилась печать богини - переливающаяся роза и жахнуло благословением. Кажется, гений не остался без награды, пусть и получил совсем не ту, на которую рассчитывал его рассудок, помешавшийся на поклонении.
  - И? - выжидательно хмыкнул Джей. - Вряд ли ты пожелала одарить меня этим чудным портретом и заодно познакомить с мастером.
  - Этот портрет под чарами избирательного доступа (рассмотрит лишь тот, для кого созерцание неопасно) займет свое место в одном из моих храмов. А Мельхиэль очень и очень старый эльф. В усталости от бытия он утратил даже призрак радости и вдохновения, потому просил о милости. Горение чувства обновило его душу, он снова может чувствовать, творить, любить. Он подарил храмам портреты кисти великого мастера, я вернула ему вкус к жизни. Как по мне, так вполне адекватный обмен.
  Пока Элия говорила, портрет и в самом деле исчез из храма, чтобы, к огорчению принца занять место в другом мире.
  - Украсть его, что ли? - задумался вслух бог.
  - Тебе и оригинала под боком хватит, - погрозила ловкачу пальцем принцесса.
  - Если под боком, то я согласен, можно попробовать. В чью спальню отправимся? Впрочем, ковры, диваны и прочая мебель тоже подойдут. Да что диваны, я согласен даже на травку в Садах, обожаемая, или песок у прудов, - распустил язык бог. - Что предпочтешь ты?
  - Ужин! Кстати, травка тебе противопоказана, ты и без нее буйный без меры, - усмехнулась принцесса, щелкнув брата по кончику острого носа. - Картинку же я тебе показала вот зачем, хоть ты и сам все понимаешь, даже если делаешь вид, что нет. Не увлекайся и чрезмерно не провоцируй меня, родной, пожалуйста. Так легко помочь тебе, как этому длинноухому, я не смогу. Ты сам не позволишь. Потому не перегибай.
  - Утопишь? - припомнил свежую метеорологическую лекцию Джей. - Боишься, я захлебнусь?
  - Боюсь. Ты дорог моему сердцу, - тихо призналась принцесса.
  - А как насчет твоей прошлой лекции о моей бесконтрольной жажде наслаждений и эгоистичной неготовности платить по счетам? - недоверчиво прищурился бог, сунув большие пальцы за ремень и перекатившись с пятки на носок.
  - Сейчас все иначе. Ты изменился, готов ставить на кон все, и размер этой ставки тебя больше не пугает, - вздохнула Элия. Играть словами, когда требовали ответа от сути божества, в собственном храме было невозможно.
  - И? - жадно поторопил сестру Джей.
  - Зато это пугает меня, - закончила принцесса и протянула руку собеседнику: - Пошли ужинать.
  -Не очень адекватная замена, - вслух прикинул Джей. - Хотя все зависит от общества и меню.
  Усмехаясь, принцесса перенесла брата в гостиную своих лоулендских покоев, где у накрытого стола ее ждали Лейм и Нрэн. Боги не бездельничали. Такой вид времяпрепровождения был совершенно чужд обоим мужчинам. Они коротали время за разбором срочных обращений из тех, кто апеллировал к правосудию Джокеров и. нуждался в решении бога войны или покровителя техники и романтики. Отнюдь не каждое воззвание, принятое в храмах великой триады к рассмотрению Силами, занимающимися сортировкой такой 'корреспонденции', требовало личного явления. Порой вполне достаточно было нескольких слов.
  - Ну... меню традиционное для тебя, - оглядевшись, громко возвестил принц. - А я сейчас согласен на любую перемену блюд. Или вопрос потопа, королева моя дорогая, уже не будет актуален.
  - Ты не понимаешь, чего требуешь и опять слишком спешишь, - беззлобно попеняла принцу богиня. - Иной раз ужин - это действительно ужин.
  - Тогда это не то блюдо, которое мне по нраву! - разом встопорщился Джей. - Не держи меня за идиота, радость моя.
  - Хорошо, не буду, - подозрительно мирно кивнула принцесса и немного приспустила блоки с силы. Азартный спорщик свалился там, где стоял, рядом с креслом Лейма, хватая ртом воздух и не в силах найти даже толику его в комнате. Все тело полыхало диким огнем. Перед глазами кружился калейдоскоп цветных огней, от неистовых волн блаженства и одновременной жажды немедленного обладания корежило всю суть бога.
  - На, - спустя миг или вечность кто-то сунул ему в руки бокал.
  Джей машинально глотнул, закашлялся. В голове чуть-чуть прояснилось. Жажда не имеющая общего со стремлением к воде и пище все еще накатывала волнами, все тело жгло, томило и потряхивало от смеси пережитого экстаза и неистовой потребности продолжения, но он смог немного соображать. Измаранную одежду, кажется, подправил Связист.
  - Это ты теперь свою силу под такими блоками держишь и лишь с ними - принц мотнул головой на Лейма с Нрэном, - погулять отпускаешь, - хрипло предположил принц, сумевший сквозь царящий в душе бедлам, вычленить главное.
  - Ты и десятой доли не ощутил, а уже отключился, - без пренебрежения, скорее для информации, сухо сообщил воитель.
  - Не совсем так, или совсем не так, Джей, - опустилась в кресло принцесса, с благодарной улыбкой принимая от Лейма бокал красного вина в качестве аперитива. - Сейчас после всех ломок, моя божественная сила такова, что я не могу ее блокировать тогда, когда она проявляется через физические действия в мирах.
  - То есть, если ты даже кого-то целуешь, сила выплескивается, а уж коль вознамеришься поваляться на ложе, то и вовсе хлынет водопадом? - уточнил Джей.
  - С теми, кто мне хоть сколько-то не безразличен, да. И чем сильнее привязанность, тем мощнее проявление силы, - пояснила богиня.
   Тогда бог игроков развернулся к кузенам и задал самый животрепещущий вопрос:
  - Как же тогда вы до сих пор не рехнулись?
  - А кто тебе сказал, что мы не рехнулись? - задумчиво усмехнулся Нрэн, сгибая из ножа какое-то причудливое оригами.
  - Те, кто из века в век жил рядом, могут воспринимать мою силу без непоправимого вреда для рассудка. Иного другого даже мое мимолетное увлечение сейчас сведет с ума без вариантов, - дала настоящую справку Элия. - Некоторый иммунитет имеется лишь у встретивших половинку. У тебя, как члена семьи, есть шанс или попробовать адаптироваться или уйти, сохраняя душевный покой.
  - В каком месте ты у меня покой видела? Покажи, я тоже позырю, - скривился Джей, откинувшись в кресле. - Если привела, теперь и пинками не выставишь, даже если кто-то другой будет сильно против.
  Переведя взгляд на Лейма с Нрэном, принц прищурился, пытаясь угадать их реакцию на это наглое заявление. Первый ответил ему кивком и понимающей улыбкой. Без вражды, больше с готовностью принять любое решение Элии. Второй снова усмехнулся, полыхнул витарным взором и 'ласково' отрубил:
  - Кого-то другого, пожалуй, убил, без вариантов, но не тебя.
  - С чего такая роскошь? - ухмыльнулся мало-помалу приходящий в себя Джей.
  Он все еще чуял силу Элии, как жар солнца под боком, готовый в любую секунду обрушиться на него, но пока это было лишь блаженное тепло, а не огонь, сдирающий заживо кожу. После первой демонстрации принцесса снова озаботилась блокировкой силы.
  - Ты меня возбуждаешь. На вас с Элией я хочу смотреть и участвовать, - откровенно ответил Нрэн.
  - Ты их действительно свела с ума! Чтобы Нрэн прямым текстом объявил о своих желаниях, - громко восхитился белобрысый шулер и серьезнее добавил: - Хотя я его таким не только откровенным, а еще и умиротворенным отродясь за века не видел. Вечно губы поджимал, будто в какашку вляпался или вот-вот наступит.
  - Теперь проще, - пожал плечами воитель и снова полыхнул сумасшедшими золотыми глазами: - Мы с Элией, пока нужны ей. А потом для меня просто не будет, потому что без нее не будет потом. Лейм мне пытался когда-то давно это объяснить, но поверил я только сейчас. Это раскрепощает.
  - Всегда знал, что ты чокнутый, - умиротворенно заключил Джей, окинул стол хищным взглядом и оживленно потребовал: - А теперь кормите меня!
  - Сам ешь, - скупо усмехнулся Нрэн, толкнув в сторону вора композицию с соусниками.
  - А я-то думал, ты меня с ложечки или с вилочки, - всхлипнул шулер.
  - Могу засунуть, - великодушно предложил альтернативу принц, тем самым показывая, что, несмотря на все откровения и любовное сумасшествие, остается все тем же старым, недобрым Нрэном.
  - Про засунуть мы с тобой потом обсудим, после ужина, - не упустил шанса подковырнуть собеседника Джей и взялся за создание очередного невообразимого гастрономического шедевра из соусов и несочетаемых даже самыми изощренными гурманами продуктов.
  Воитель только снова едва заметно усмехнулся, оценивая злой язык кузена, и занялся своим, практически столь же невообразимым с точки зрения лоулендских обывателей ужином из овощей, тушеных с травами. Мясо Нрэн обычно ел мало, возможно, удовлетворял свои хищные инстинкты на полях битв, или намеренно тушил и без того неукротимый нрав растительными трапезами.
  Некоторое время в гостиной царило умиротворенное, насколько понятие умиротворения вообще было свойственно богам безумной семьи, молчание. Слышался лишь мелодичный перезвон бокалов, постукивание столовых приборов и намеренное смачное шлепанье лакомых для Джея кусочков, купающихся в острых соусах и подливах.
  - Я в негодовании, - удержать язык на замке надолго азартный бог не смог бы и под страхом смерти. Едва первый голод был утолен, он опять принялся трепаться:
  - Почему наши повара даже мои любимые блюда для тебя готовят вкуснее, чем для меня, а, драгоценнейшая? Или это потому, что я с парнями в Лоуленде лишь наездами бываю, а ты тут последнее время почти безвылазно торчишь?
  Элия едва заметно поморщилась при упоминании личной оседлости. Зато Лейм не утерпел и ехидно, практически риторически, подразумевая вполне очевидный ответ, поинтересовался у кузена:
  - И почему бы Элии так поступать, а, братец?
  - Соображения, что е...ть вас на своем траходроме ей удобнее, опустить? - плутовато ухмыльнулся шулер.
  - Прости, любимая, - коротко извинился Лейм, полыхнув алым взглядом, после чего встал и без замаха зарядил Джею в челюсть.
  Бога игроков вместе с тяжелым высоким креслом снесло к дальней стене. А потом случилось чудо. Вместо того, чтобы кинуться в драку с обидчиком, принц тряхнул головой, проверяя не сломалось ли чего в процессе эффектного перелета, кроме безнадежно испорченной спинки несчастной мебели. После вспышки злости Лейма мебель магической починке не поддавалась. Выплюнул пару выбитых зубов, оперативно отрастил новые и констатировал:
  - Вот сейчас не понял!
  - Ты совсем беспамятный? - оскалился Лейм. - Забыл, кто составляет Триаду, и чем это чревато, кроме вселенской славы? Столько, сколько работает сейчас Элия, и каким щитом она служит для всех нас - злейшему врагу такого не пожелаешь.
  - Снова не понял, - озадаченно пожал плечами принц и нахмурился. - Есть же жребий Джокеров. Мы все пашем на него раз в тринадцать дней, как проклятые. Силы, захочешь-не захочешь, из любой задницы выковырнут, если за временем сам не уследил.
  Вместо ответа бог романтики желчно хохотнул и с тихим шипением посоветовал:
  - Спроси свою сестру, когда она в последний раз вдосталь спала, когда она гуляла по мирам не потому, что откликалась на зов, а для личного удовольствия, и когда последний раз играла роль живой мишени, чтобы Силы снова выставляли щит от внешней атаки очередного безумца сверху!
  - Ну-у, всякие ублюдки сверху тут регулярно появляются по наши души, не привыкать, - нахмурился Джей, сцапав целое кресло из комплекта и возвращаясь за стол. - А что сейчас Элию особо привилегированной мишенью сделали? И как это связано с сидением в Лоуленде?
  - Цели не рассредоточены. Мир Узла - родина Триады и один из Джокеров в одном месте - оптимальная точка концентрации вероятностного удара, - сухо проинформировал кузена тактик.
  - То есть, вы хотите сказать, что нам, всем остальным, семечки достаются, а основной душ дерьма на голову Элии валит? - окончательно посмурнел и подобрался вор.
  - Ты сказал, - подтвердил Нрэн.
  - И вы прикрываетесь бешеной страстью, чтобы держать Лоуленд и врагов под контролем, - догадался Джей.
  - Почему же прикрываемся? Одно другому лишь помогает. И, кстати, очень способствует усилению всех божественных даров, необходимых для функционирования колоды, - поостыв, уже деловито пояснил Лейм. - Свободная сила Джокера и двух Ферзей Координатора и Войны - лучшая основа для магических щитов любого рода.
  - Сестра! Ты опять все берешь на себя? - выдохнул сквозь зубы воздух принц. - Элия, почему?
  - Потому что могу и хочу вас защитить, - без уверток ответила богиня.
  - Забыла, не только вы - Триада миров, но и мы - ваша колода?
  - Помню, родной, потому и берегу, как могу. Каждый на своем месте. Где и так, как должно, как правильно, - серьезно пояснила Элия. - Мы сильны. Так, как не бывали сильны никогда прежде, ибо наша сила обладает удивительным даром реагировать на угрозу. Но мы еще и уязвимы из-за младших членов семьи, так, как не были раньше. И работа... да, ее значительно больше. Лейм постоянно держит несколько потоков сознания на аналитике. Пара его дублей неплохо справляется, распределяя поручения по Силам и прочим служителям. Он лишь чуть корректирует узловые моменты. Нрэн был и остается живым щитом и орудием устрашения для миров, которому не приходится ржаветь в ножнах. Гор и Бэль - ветер странствий и перемен, проносящийся по мирам. Никто не бездельничает, драгоценный мой, и вы тоже. А что я не спешу собирать семейный совет и скрупулезно посвящать каждого члена семьи в детали отведенной ему Творцом роли - так вы давно не дети, коль пожелаете, разберетесь сами. Или просто будете играть, не зубря сценария. Импровизация всегда была нашей сильной стороной.
  - Знаешь, обожаемая, иной раз я тебя ненавижу за твою правоту, - мрачно вздохнул Джей.
  - Имеешь право, - безмятежно согласилась Элия и повела головой в сторону двери.
  - Не дождешься, - снова оскалился принц. - И, кстати, хоть я силен в импровизации, в либретто хотелось бы хоть иногда заглядывать для профилактики, чтоб его не пытались записывать на моей физиономии всякие стоматологи-любители.
  - Радуйся, что за тебя не взялся профессионал, - досталась Джею еще одна короткая фраза 'болтливого' Нрэна.
  Если бы за поучение брата принялся он, то парой выбитых зубов дело бы точно не ограничилось. Дозирование титанической силы воителя было двух видов: 'ударил и не убил' и 'ударил и убил'.
  - И что дальше? - снова спросил Бог Игроков после ужина. Он ощущал себя умирающим от голода перед рестораном, в стене которого забыли сделать дверь, зато издевательски позаботились о роскошной витрине. - Отправитесь на свой траходром, укреплять щиты, а я за дверь, радовать себя мокрыми фантазиями, как малолетка?
  - Ты уже большой мальчик, - жестко огрызнулась Элия, уставшая от препирательств и настойчивости прущего на рожон брата. - Можешь остаться и смотреть. Щит, если не полезешь, выдержит.
  - Остаюсь, - жарко выдохнул Джей, взирая на богиню любви выцветшими до белизны глазами.
  Зов через заклятье связи разорвал весь чувственный накал момента самым банально-несвоевременным образом.
  - Доченька, зайди, - попросил Лимбер, или вернее приказал, поскольку распоряжения короля Лоуленда, даже оформленные в виде просьбы, должны исполняться неукоснительно, будь ты хоть десять раз Джокер и единственная дочь.
  - Иду, - откликнулась принцесса и встала из-за стола, оставляя за собой напряженное, исполненное чувственной жажды, ожидание. Любовникам досталась легкая извинительная улыбка, исполненная намека на грядущее искупление нечаянной отлучки.
  Кабинет монарха встретил советницу грудами документов, из-под которых едва проглядывала черноволосая макушка Лимбера. Привилегированное положение государя центрального мира Уровня усугубилось высокой честью проживания на территории мира членов великой триады. Легендарность мира возросла, а вместе с ней прямо пропорционально и объем работы абсолютного властителя. Да, теперь в помощниках у государя постоянно состояли Риккардо, Мелиор и Эйран, часть дел, в том числе связанных с представительскими функциями вне Мира Узла, Лимбер перевесил на детей, но общий фронт работы от этого если и уменьшился, то незначительно. Благо, Силы вошли в положение короля и стали устраивать ему регулярные каникулы в мирах с ускоренным течением времени. Не будь этой разгрузки, владыка Лоуленда, пожалуй, мог бы свихнуться.
  - Прекрасного вечера, папа, - теплые губы Элии коснулись щеки отца, руки обвили плечи, а подбородок устроился на макушке Лимбера.
  - Угу, растратчица, - хмыкнул король и ткнул пальцем в смету, заверенную радужной печатью Связиста, которой Туз Сил обзавелся с недавнего времени и очень любил использовать для маркировки сотворенной корреспонденции. - Это у нас такая явная недостача родственников нарисовалась, что теперь мы их по живому весу за драгоценные камни скупаем?
  - Смотря каких родственников, - со смешком пояснила Элия и ткнула ноготком в первый пункт сметы. Тиль - тот, кого ждала колода и семья. Мальчик еще мал, потому ты и не сопоставил.
  - Что с чем? - насторожился Лимбер, сильно недолюбливающий сюрпризные новости о родственниках с той самой поры, как Источник объявил Мирабэль богиней бунтов.
  - Он - тот самый Плетущий Мироздание с карты из кургана великана, найденной когда-то Элегором и Джеем. Сила пока дремлет, но в ближайшее время под воздействием силы родичей, мира, пляски крови, пробудится окончательно. Связист присмотрит.
  - Хм, - одобрил разумность траты король. - За такого стократ по весу заплатишь и не в убытке останешься. А девочка тоже уникум?
  - Девочка неплохой эмоциональный балансир для брата. Поможет в его становлении на первых порах. Но ничем иным, кроме своего намерения выйти замуж за Джея, пока себя не проявила, - хихикнула Элия.
  - Что эти нимфетки в нем только находят? - повторяя удивление Рафаэля, хмыкнул Лимбер и не удержался от подколки: - Устроишь счастливый семейный брак?
  - Нет, разумеется, Джей мой, до тех пор, пока не встретит половинку.
  - И что по этому поводу думает сам Джей? - чуток удивился король.
  - Согласен, разумеется, правда насчет условия-ограничения с половинкой я его в известность не ставила, - беспечно откликнулась богиня.
  - Добился-таки своего, стервец, - похвалил сына Лимбер и покосился на дочь, ожидая комментария.
  - Он выполнил условия договора, - задумчиво констатировала Элия. - Когда-то мы говорили с ним, о его жадной до удовольствий натуре, о бесконтрольной тяге к наслаждениям, о стремлении брать, ничего не давая взамен... Знаешь, почему тебя так любят женщины, отец? - вроде как резко сменила тему богиня.
  - Божественная суть у меня такая, - гордо улыбнулся Лимбер, многозначительно кладя пальцы на пряжку ремня.
  - Дело не только и не столько в том, как ты великолепен в постели, папа. Твоя суть еще и в том, насколько щедро ты даришь свою пусть не любовь, но симпатию той, с которой делишь ложе. Каждую свою избранницу, хоть на несколько минут, ты возвышаешь своим восхищением, желанием, нежностью до себя.
  - Хм-м, - потер подбородок озадаченный король, никогда не рассматривавший свои отношения в таком странном ракурсе, однако сейчас, слушая дочь, он понимал и признавал ее правоту.
  - Джей же всегда был другим.
  - Но теперь он стал раздавать милостыню, уважать старость и дал обет бедности? - расхохотался Лимбер, хлопнув ладонью по столу.
  - Он не стал ни добрее, ни бескорыстнее, но теперь он действительно любит. И это не только и не столько тяга к удовольствиям плоти, это та жажда, без утоления которой невозможна сама жизнь. Он мой со всеми потрохами. Что тому виной: века разлуки, которые даже через пелену забвения не унесли его чувств, а лишь освободили их от наносной шелухи, или он всего лишь немного повзрослел, научившись терять, потому смог подняться над собой прежним? Не знаю. Может быть, ничего, а может, все разом. Но сейчас Джей стал достоин того, к чему стремился. Нас не было долго, вы выдержали, выстояли, дождались. Но лишь у Лейма, Нрэна и Джея в волосах появилась седина. Мук души не выдержало даже божественное тело.
  - Насчет седины... Нрэн блондин, на нем не видно, но Лейм... - засомневался Лимбер. - Иллюзию я бы заметил.
  - Без краски для волос из урбанизированного мира у твоего младшего племянника голова была полосатой, как у Эйрана, только не оранжевый и черный, а серебро и смоль. А у Нрэна, гада белобрысого, согласна, волосы настолько светлы, что седина в них искусно маскировалась.
  - Я сейчас должен устыдиться, что такой невнимательный? - выгнул бровь король.
  - Думаю, это лишнее. У тебя в любую пору дел с избытком, не до парикмахерских тонкостей. Я и сама... - Элия чуть заметно покачала головой, не желая вдаваться в подробности. - Ладно, папочка, если по обвинению в растрате государственного имущества меня не собираются взять под стражу немедленно, я, пожалуй, пойду.
  - Смета на ремонт королевской тюрьмы в этом году не заложена, - проворчал король. - Хотя, какой там ремонт, если твои Ферзи за тебя обидятся, думаю, придется нам новую столицу отстраивать.
  - Тогда не надо, мне старая пока не надоела, - поспешно открестилась принцесса, еще раз поцеловала отца и исчезла из кабинета. По пути же решила уточнить один вопрос. Потому двинулась пешком.
  - Связист, мы вроде договорились насчет списания расходов на Рэфову парочку за мой счет?
  - Мало ли о чем ты договаривалась, - деловито проворчал Связист. - Королевская сокровищница во многом и вашими трудами полнится.
  - Так и в моей сокровищнице тоже не последние монетки дно прикрывают, - заулыбалась богиня домовитости Сил.
  - Блин, Элия, не пыли. Дети - это государственное дело, а не заказ платья. Потому деньги из государственной казны пошли, - пояснил свою позицию Туз Сил и замолчал с окончательной неумолимостью в эмоциональном фоне.
  Элии оставалось только покачать головой. Похоже, общение с Джокерами бесповоротно изменило Силы. Из беспечного гуляки, авантюриста и бабника выросла поистине великая личность, способная мыслить и как создание чистой энергии, и как создание плоти. Мало того, кажется, Связист вобрал в себя лучшее от обеих сторон и использовал свои умения для трудов на благо Триады так, как полагал наилучшим, даже если кто-то другой, пусть хоть сами Джокеры, полагал иначе.
  - Дорогая? Прекрасный день! - отвлек богиню от размышлений о природе уникальной Силы негромкий голос из левого коридора, который и не заметишь-то до тех пор, пока из теней не выйдет тот, кто им воспользовался.
  - Тетя, прекрасный день, - вежливый тихий голос юноши вторил отцовскому.
  Перед принцессой встали Тэодер и его наследник - Тонидэор. И нет, имя не было насмешливой издевкой над младшим в линии теневых богов. Так назвала своего сына мать, не ведавшая об истинном имени отца ребенка. Тонкий в кости, очень похожий чертами лица на родителя, столь же сероглазый и темноволосый юноша внимательно рассматривал богиню из-под полуопущенных ресниц.
  - Прекрасный день, дорогие мои. Тэодер, Тони... - Элия приложила ладонь к щеке племянника, нежно погладила и коснулась поцелуем щеки. - Ты совсем взрослый! Берегитесь, красавицы, серых глаз!
  - Иди, - тихо приказал Тэодер сыну, полыхнувшему румянцем.
  Тот поклонился тете, неохотно отступил и растворился в тенях.
  - Ты хочешь поиграть с мальчиком? - напряженно уточнил принц.
  - Ни в коем случае. Зачем рвать на куски юную душу? Просто пареньку было слишком любопытно. Я подарила ему толику впечатлений.
  - Он нашел у меня в столе твою миниатюру, - пояснил, едва заметно поморщившись, Тэодер причину встречи. Разумеется, на горячем сына бог не ловил, и следов Тони не оставил, но Тэодер не был бы Тэодером, если бы не знал, кто, когда и как касался его собственности.
  - Нет, влюбленности нет. Может быть, когда-нибудь, спустя века, восхищение и переродиться в нечто большее, но сейчас нет. Он любопытен, жаден до знаний, власти, но слишком ценит закулисную игру и трезвый рассудок, - дала необходимую 'медицинскую' справку принцесса.
  Тэодер завладел ладонью кузины, поднес к губам и с горьковатой нежной улыбкой шепнул:
  - Я тоже. Но порой выбирать не приходится, дорогая.
  И столько было привычно-усталой муки в его голосе, что Элия внезапно нахмурилась:
  - Скажи, ты тоже скрываешь седину?
  - Зачем тебе это знать, родная? - насторожился Туз Теней.
  - Пожалуйста, покажи, - мягко попросила принцесса.
  Бог вздохнул и провел рукой по волосам, снимая привычную маску. Виски посеребрились, серебряная прядь украсила левую сторону головы от пробора. Вздох принца смешался с виноватым вздохом богини.
  Связист стал третьим в когорте, чувствуя, что за недосмотр и несвоевременный доклад Элия может выразить недовольство ему, и протараторил 'на ушко' принцессе:
  - Этот последний. Больше ни у кого.
  - Что теперь, милая? - напряженно уточнил Тэодер.
  Вместо ответа Элия быстро огляделась и буквально втолкнула кузена в ближайшую, тоже таящуюся в тенях нишу.
  - Сядь, - потребовала богиня, указывая на одно из мягких кресел. В таком скорее получалось с комфортом полулежать, нежели по-настоящему сидеть. Тэодер повиновался в легкой озадаченности.
  Он сел, руки легли на подлокотники, Элия опустилась рядом на ковер и положила пальцы на ремень брюк бога.
  - Ч-что т-ты хочешь с-с-делать? - прорвалось заиканием крайнее волнение Тэодера сквозь маску вежливого внимания.
  - Всего лишь миньет, - провокационно пояснило прекрасное видение, склоняя голову, и шепнуло:
  - Кричи для меня, я так люблю твои крики!
  Больше не в силах сдерживаться, получив предварительное отпущение грехов, мужчина заорал, утопая в наслаждении столь редком, столь изысканном, неожиданном и желанном. Бесконечно желанном.
  Голос он сорвал...
  Несколько позже Элия поднялась с колен, присела на ручку торопливо отремонтированного магией Сил кресла, и поцеловала восстанавливающего дыхание кузена в губы. Его собственный запах на губах богини спровоцировал новый взрыв блаженства. Сухой и от того еще более острый.
  - Почему сейчас? Почему так? - шепнул принц, растекшись в кресле. Он не в силах был пока двинуться с места.
  - Другого, без опаски необратимо свести тебя с ума, подарить не могу, - пожалела богиня любви, зарывшись пальцами в волосы кузена, любуясь им, наслаждаясь созерцанием результатов своих трудов. - Но так, если очень хочется, иногда можно...
  - А порой и нужно, - пошловато прокомментировал Связист, материализуя перед Тэодером малое зеркало, где отразилась его голова. Волосы снова были черны, как вороново крыло.
  - Благодарю, - Тэодер прикрыл глаза.
  - Ты чудесен, дорогой, - искренне заверила бога Элия. - В такие моменты, как сейчас, я готова проклинать свои возросшие силы, вставшие непреодолимой стеной перед желаниями, требующими утоления.
  - Но, кажется, ты отыскала калитку в этой стене, - первая настоящая улыбка за многие дни скользнула по губам принца.
  - Я же, как говорит Гор, хитрая стерва, - хихикнул Элия, потершись носиком о висок кузена. - А личный бог справедливого суда мне точно необходим в здравом рассудке.
  Еще раз нежно поцеловав кузена в губы, богиня поднялась.
  - Элия, не уверен, что это важно, - окликнул кузину бог.
  - Твои замечания важны всегда и всегда своевременны, дорогой, - приостановилась принцесса.
  - По внутренним каналам очень издалека доходят слухи об очередном интересе к нашей пирамиде Уровней у опасных соседей, - сообщил Тэодер, соединив подушечки пальцев, как поступал обыкновенно начиная излагать коллегам свои соображения. - На этот раз западный темный конгломерат, где структура управления целиком заточена под теневую систему.
  - Обычно твои собратья вполне вменяемые партнеры, стоит им только убедиться в нашей силе и проблем ждать не приходится, - потерла подбородок богиня, ожидая пояснения.
  - В большинстве своем - да, - согласился принц. - Но слухи о странном кипении в тамошних верхах до нас тоже дошли.
  - Я учту, спасибо, - кивнула Элия и испарилась из ниши, чтобы продолжить путь к личным апартаментам.
  - Парень подглядывал, - проинформировал Связист.
  - Мастурбировал? - полюбопытствовала принцесса.
  - Так... быстро спустил, сопляк еще, - снисходительно хмыкнула Сила. - Зато теперь понимает, как ты опасна и почему его отец таков. Может, побережется.
  - Этот осторожный и вовремя предупрежден. Может, - согласилась богиня любви, заканчивая разговор.
  В личных комнатах ее ждали трое, впрочем, не только и не столько коротая время за умными разговорами, сколько готовясь к тому, что именно было обещано.
  - Заждались, драгоценная, - вальяжно развалившись на кровати, поведал Джей.
  - Дела и проблемы не выбирают времени, подходящего для жертвы, у сердечных симпатий, впрочем, та же беда, - констатировала Элия, присаживаясь на ложе. Джей тут же перекатился и умостил взлохмаченную голову на коленях богини. Согнув ногу в колене, чтобы его богатая и вновь готовая к любым действиям одаренность поневоле услаждала взор принцессы.
  Лейм слез на ковер и, как был обнаженным, не спеша принялся расстегивать ремешки на туфельках любимой. Острый каблук намеренно уперся в руку бога, вызывая довольный вздох жертвы.
  - Да, мы точно беда, нет, пожалуй, целая катастрофа! И вообще, таких как мы нет, не было и больше не надо, миры не снесут, - гордо подтвердил бог игроков, нежась под лаской любимой и столь же невыносимой, как они сами, женщины.
  А Нрэн втянул раздувшимися ноздрями воздух и шумно вздохнул. Элия не стала убирать нити ароматов, повествующие о тех, с кем была за эти часы. Если насчет Лимбера никаких тревог у воина не имелось, то аромат отчаявшегося, возбужденного и удовлетворенного брата столь же спокойным принца не оставил. Да еще к этому аромату примешивалась тончайшая ниточка его тайком спустившего соки наследника.
  Впрочем, зная свою мнительность, воитель понимал, почему возлюбленная поступила именно так, как поступила. Убери она все запахи или оставь только один, он измучился бы, пытаясь определить остальные. Скорее всего, отправился бы бродить по дворцу, восстанавливая картину, и даже не найдя ничего, не успокоился бы. Теперь же он знал, чем занималась Элия, и мог утешаться тем, что Тэодера с ней сегодня в полном смысле этого слова не было и вряд ли будет в ближайшее время. Окажись намерения богини иными, ей ничего не стоило привести сюда еще одного мужчину, которого, так легко, как белобрысого хорька, он принять бы точно не смог.
  Иронично усмехнувшись собственным ревнивым доводам, Нрэн потянулся к губам любимой за поцелуем, способным легко выбить из головы все лишние мысли. Губы раскрылись, одна из рук Элии, ерошащих шевелюру Джея, легла на плоский живот воина, скользнула ниже. Вырывала короткий довольный рык, в свою очередь обернувшийся пока лишь слабой, но неудержимо выбивающейся с каждой долей секунды аурой силы богини любви. Джея опять торкнуло.
  Богиня спихнула его с колен, а Нрэн добавил, вышибая резким тычком с шикарного ложа на мягкий ковер. Наверное, ловкачу стоило бы в очередной раз смертельно оскорбиться, но принц вовремя, какой-то милостью Творца, вспомнил о договоре.
  Элия не обижала его, лишь страховала, убирая из зоны действия своего дара, чтобы воздвигнуть щит. Так и остался он на роскошном эндорском ковре, выхватывая жадным взором из пляски мягких полутеней пляску живых тел, сплетающихся в извечном и бесконечно прекрасном танце.
  Случалось, он и раньше подглядывал за сестрой. Вору ли не сыскать лазейки в самой совершенной из защит? (Или ему позволяли ее отыскивать?) Даже скупал за бешеные короны у Рика кристаллы, требуя эксклюзива, но никогда это зрелище не завораживало его так, как сейчас, не будило столь неистовую на грани и за гранью самой потребности жить, жажду. Смотреть было больно, потому что там, на ложе, его не было. Не смотреть, отвести взгляд - невозможно.
  И он поступил, как любой, самый жалкий из поклонников великой богини, как мальчишка Тони парой часов раньше, слишком ярко представляя, что и он сейчас там, с ними. И к финалу они подошли вместе, его крик смешался с криками кузенов. Пусть сейчас там, на ложе его не было, но ему обещали. И такое ожидание он был готов снести, пусть это и противоречило нетерпеливой натуре азартного игрока.
  Отдышавшись, Джей встал и, пошатываясь, как пьяный от действия силы Элии, касавшейся его уголком крыла, заполз на постель. Вклинился между переплетёнными телами богов, вдохнул горячий аромат любви и прохрипел:
  - Было круто, но я все равно хочу участвовать, а не развлекаться с рукой!
  - Кто бы сомневался, - прокомментировал необычайно разговорчивый в первые минуты после любовных утех Нрэн.
  И будто в продолжение его слов прозвучали не то чтобы совсем неожиданные, но, разумеется, совершенно лишние комментарии незваного наблюдателя:
  - Смотри, сын, ты советовал вести переговоры с этой? Одна из Великой Триады? Джокером, предсказанным Силами? Проводником воли Творца? Да она просто шлюха, удерживающая на поводке своей похоти нескольких сильных богов!
  - Это еще кто? - лениво оскорбился Джей. Сильно было пока влом. Слишком уж откровенным враньем веяло от едких, злобных и пустых упреков неизвестного придурка-смертника.
  - А это очередной кандидат на титул 'идиот века', вставший вероятно во главе освободительной армии вторжения, поднимающейся против диктатуры Джокеров, - столь же лениво отозвался Лейм, поглаживая ножки возлюбленной.
  - Да, кузен предупреждал, - чуть принахмурившись, припомнила сегодняшний разговор Элия. Впрочем, легкая хмарь сбежала с совершенного чела от нежных ласк романтика.
  Нрэн же осведомился коротко:
  - Убить?
  - Пока лишнее, даже игра в солдатики пока не нужна, - похлопала любовника по плечу принцесса. - Что взять с озлобленного импотента под проклятием, с разрушающейся душой? Даже анализы, как говорят в одном урбо-мире, и те будут скверными.
  - Что у отца с душой, леди Джокер? - торопливо вмешался второй неизвестный, вероятно, тот самый сын, неизвестно каким образом оказавшийся у импотента. Кажется, оправдывались его самые худшие подозрения.
  - Я сказала, - зевнула богиня, нежась под руками возлюбленных. - С теми, кто хоть сколько-то нравится ему, ничего не может в постели - раз, божественное ощущение истинности утратил напрочь - два, зерна проклятия разъедают саму структуру души - три. Не стоило убивать сына могущественной ведьмы, даже чужими руками, или более осмотрительно надлежало отдавать приказ о ликвидации и лучше прятать концы. Мы, женщины, порой очень изобретательные и мстительные создания. Не всадим клинок прямо, так достанем иначе.
  - Вы в силах помочь ему? - взмолился мужчина. - Лишь ради этого я поддержал нелепые идеи отца о вторжении.
  - С чего бы? - выгнула бровь богиня. - Он, кажется, нас убивать идет... М?
  - Предатель! - взвыл преданный последним и единственным кому еще верил во Вселенной безумец и, кажется, что-то попытался сделать со своим защитником. Силы, страхующие переговоры, среагировали своевременно и надежно зафиксировали пациента.
  Понимая, что Элии и ее компании может быть любопытно созерцание не только внутренним божественным взором, Связист подсуетился и развернул экран связи.
  Кабинет очень напоминал просторную комнату с личным и совещательным столами, предпочитаемую Тэодером в техномирах. Исключение составляли несколько магических карт на стене и пара наборов из артефактов связи на бюро сбоку.
  За столом, в высоком кресле с жесткой пыточной спинкой, сидел агрессор. Помещен он туда был неумолимой волей Сил вместе с приклеенным к пальцам стилетом. Вполне заурядный внешне, по мнению Элии, вдобавок потрепанный жизнью, тощий пепельный блондин, лишенный даже толики истинно-мужского шарма. Рядом стояла его более молодая и чуть более привлекательная внешне копия. Что забавно, сходство внешнее являлось лишь игрой случая и сродства божественных сил. Ни капли одной крови в венах богов не текло.
  И если первый, зафиксированный, как и подобает буйно помешанному, тщетно напрягал все силы и пузырился до пены на губах от бешенства, то второй буквально искрил от тревоги за первого.
  Потому, вполне предсказуемо на небрежный вопрос Элии с чего ей вообще напрягаться ради потенциального убийцы, молодой блондин опустился на оба колена, покорно склонил голову и промолвил:
  - Во имя того чувства высшей истинности, что дарована тебе Творцом, Одна из Триады, ради устранения нарушения равновесия, ради гармонии в мирах.
  - Он не пришел в храм Триады или мой храм. Даже Храм любой из Сил обошел стороной. Он не просил помощи, - иезуитски напомнила Элия.
  - Я приду и буду просить, я готов заплатить любую назначенную тобой цену, леди Джокер. Прости, что потворствовал этому безумию, иного пути привести отца пред твои очи не измыслил. Во имя не милосердия, но высшего ощущения правильности бытия, помоги!
  От безумца пахнуло не только яростью, но и страхом за приемного сына, помноженным на первое осознание своей болезни. Если раньше он отказывался признавать проблему, то теперь стилет в пальцах, едва не нашедший сердце названого сына в секунду ярости, слишком откровенно указывал на прогрессирующий недуг.
  - Хорошо, - не торгуясь, согласилась Элия.
  - Что нужно делать? - буквально обмяк на полу молодой блондин, испытывая колоссальное облегчения от того, что его план удался.
  - Армию вторжения заменяй избранными переговорщиками. Я дам координаты того, с кем поведете диалог.
  - Будет исполнено. А отец?
  - А его ждут неимоверные муки, - задумчиво пояснила леди Джокер, руководствующаяся ощущением абсолютной правильности.
  - Но ты же обещала? - растерялся блондин, запутавшись в своих собственных чувствах. С одной стороны, слова богини и звучали как последняя истина во всех инстанциях, с другой, обрекать приемного отца на страдания он вовсе не планировал.
  - И исполню, - кивнула Элия. - А что, по-твоему, в состоянии восстановить структуру души в кратчайший срок? Ее или переплетать заново, распустив до последней нити с помощью демона-расплетателя, и тогда колоссальные муки обеспечены априори...
  - Не-е-т, - в ужасе распахнул глаза приемный сын, отчаянно затрясся кистями рук в местном жесте полного отрицания.
  - Либо вымывать посторонние включения проклятия, повлекшие изменения в структурах, направленными в нужные узлы плетения болевыми воздействиями. Твой отец не первый и не последний из тех, кто едва не загубил целостность своей души собственными же поступками. Силы умеют дозировать боль, один из моих братьев специализируется в такого рода воздействии и корректирует лечение. Это у вас Лайгос Рагерад великий серый покровитель, удержавший до сих пор пост лишь твоими усилиями, здесь он будет одним из многих пациентов Энтиора. У таких спрашивать согласия на лечение бесполезно, но ты просил за него, тебе и решать. Передаешь его на излечение или я зову Силы Смерти и Ферзь Войны озаботиться переводом души в следующую инкарнацию, где исправление структуры затянется на несравнимо более длительный срок. Полагаю, в случае успешного течения процесса, займет пять-семь перерождений.
  - Прошу простить вспышку моего недоверия! Позаботьтесь о моем отце, леди Джокер, умоляю! Исцелите его! - пепельный блондин покорно склонил голову.
  - Связист, забирай, - приказала Элия.
  - Оки, - опять ляпнула Сила. После чего он сам и пациент, зафиксированный настолько надежно, чтобы не нуждаться в обезболивании по медицинским показаниям, исчезли из кабинета.
  Элия перебросила юному мафиози, оставшемуся на хозяйстве, нить контакта Тэодера и отключилась.
  - А ведь есть и другой способ изменения структуры души, - задумчиво присовокупил Лейм, тая от ощущений женской стопы на своей груди.
  - Разумеется. Сила любви смывает все посторонние вкрапления, крепко перетряхивая душу. Но, во-первых, эта скотинка ничем такой чести не заслужила, во-вторых, ты и сам знаешь, любить очень часто бывает больнее любой самой профессиональной пытки, и, в-третьих, исцеленного потом пришлось бы освобождать от воздействия моей силы. Так к чему столько лишних телодвижений? Силы и Энтиор великолепно справятся сами.
  - Да уж, порой любовь еще та сука, как, впрочем, и ты, обожаемая, - с философской задумчивостью согласился Джей, водя носом по руке богини.
  - Боль порой тоже желанна, - на выдохе протянул Нрэн.
  - Не путай теплое с мягким, - отреагировала богиня. - То, что для иного неимоверная мука, для тебя зачастую безумно заводящая игра с легкой щекоткой, ничего общего с исцелением через страдания не имеющая.
  - Да-а, - жадно согласился воитель, млея под ставшими бритвенной острыми коготками Элии, выписывающими на его груди свои инициалы высоким лоулендским шрифтом. Взрезанная кожа тут же регенерировала до выцветающих бледно-розовых царапин.
  - Вы тут сейчас все кровью закапаете, - чуть принахмурился Джей, наморщив лоб и недовольно повел чутким носом, ноздрей которого коснулся пряный аромат. Все бы ничего, но он слыхал из надежных источников, что кровь воителя способна оборачиваться и смертельным ядом. Не хотелось бы надышаться отравой. С другой стороны, не станет же Нрэн травить возлюбленную заодно с соперниками? Хотя с кузена сталось бы сделать свою кровь избирательной отравой...
  - Нет, для жестоких забав у нас есть другое место, - фыркнула принцесса.
  - Мясо, реки крови, сломанные кости? - беззаботно поддержал игру принц насмешливым вопросом.
  - Именно, - бурно вздохнул воитель.
  - Демоны, да ты не шутишь, - приподнявшись на локте и заглянув в полыхающие расплавленный витарем глаза кузена, поразился принц. Порой он и сам баловавшийся остреньким, но дальше глубоких царапин и синяков забавы никогда не заходили.
  - Это и правда временами заводит, - задумчиво прокомментировал бог романтики, иногда дававший выход темной стороне своего 'я', доставшейся в наследство от Алого бога.
  - И тебе, Элия, все это тоже по вкусу? - с плохо скрываемым напряжением уточнил Джей. Нет, ради того, чтобы его пустили в круг избранных, он был готов терпеть и боль, просто не рассчитывал, что ее вообще придется терпеть.
  - Дурак, - беззлобно фыркнул Нрэн. - Она - богиня любви! Элия не гадает, она всегда точно знает, что, как, сколько ты хочешь. Она дарит то, что ты жаждешь сильнее всего. И то, что она знает обо всех твоих желаниях, заводит неимоверно. Она такая, как ты мечтаешь, потому что она - это она.
  - Это наш тактичный кузен утешает и уведомляет, что тебе кости в любовных забавах ломать не будут, - хищно хохотнул Лейм, и резко присев на ложе, жарко выдохнул на ушко богини, скрывая за длинными ресницами рубиновый цвет глаз:
   - Любимая, эти разговоры о гранях чувств будят бездну острых желаний.
  - Вот таких? - серебристо рассмеялась Элия, ставя за бедро кузена ножку, обзаведшуюся туфелькой на остром и длинном трехгранном каблучке-стилете.
  - Воистину, - протянул бог, балансируя на грани экстаза. Нарочито дернувшись, он рассадил себе острым каблуком кожу на бедре и откровенно застонал.
  - Вы такие маньяки, что я рядом с вами чувствую себя почти нормальным, странное ощущение, - довольно, с нотками зависти сообщил кузенам Джей, сползая на ковер сам, пока его в очередной раз за эту ночь не турнули любящие родственники. Нарастающий ветер силы Элии, обжигающий кожу, однозначно указывал на правильность выбранной тактики.
  Себе ломать Джей ничего не хотел, но совершенно не собирался стыдливо отводить глаза от Элии, одетой лишь в туфли на острейших каблуках, пришпоривающей Лейма. Кузен совершенно очевидно орал не от боли. И поучаствовать в таких скачках шулер точно не отказался бы! А кто бы стал отказываться? Уж точно не он!
  
  
  Утро для всех в Лоуленде наступало по-разному: для кого-то, проведшего за ночными забавами большую часть темного времени, лишь после одиннадцати часов, кто-то, как его величество Лимбер, каким бы играм на личном широком ложе он не предавался, ровно в девять уже сидел за рабочим столом. Кто-то, не будем показывать пальцем на Кэлера, вместе со старшим сыном (со времен первой дочки счастливый принц успел настрогать аж шесть отпрысков и всех мужского пола) часиков в десять брел на кухню за легким завтраком.
  А кто-то, тут можно абсолютно точно сказать кто, едва пробило шесть, грохнул дверью об косяк в апартаментах сына и звучно провозгласил:
  - Рэф, зараза, и когда ты собирался рассказать нам с матерью, что заделал детишек, превратив нас в деда с бабкой? Где они, кстати?
  Зараза, сомкнувшая очи часиков в одиннадцать, потому что сначала в очередной раз за последние три дня рассказывала до заплетания языка сказки своим взволнованным малышам, а потом бегала по кабинету, переваривая факт отцовства, выскочила в прихожую и гневно зашипела:
  - Т-с-с! Разбудишь!
  - Ты их что, у себя поселил? - резко сбавив уровень шума, удивился Элегор, машинально почесав обыкновенно ободранную скулу, и тряхнул головой, убирая с глаза упрямую прядь.
  - Они маленькие еще, от меня не хотели уходить, - виновато улыбнулся Рэф, пожимая плечами. - Силы и замок поработали, расширили покои, чтобы детские комнаты сделать.
  - Ну... логично, - признал герцог и жадно выдохнул: - Покажешь? Мама не пошла пока, волнуется очень.
  - Только тихо, они спят, - попросил юноша и, поманив отца за собой, приоткрыл дверь в милую спаленку на двоих. Разлучаться Тиль и Мелинда категорически отказались. Зеленый и золотой плюш теплых тонов, мягкие игрушки, овальные кроватки с высокими бортиками, чтобы малыши случайно не скатились ночью на ковер - вся комната стараниями Сил и замка дышала теплым уютом. Вот только ни единого малыша в ней не было.
  - И где? - искательно обежал глазами помещение Гор.
  - Не знаю, - растерялся Рэф.
  Две пары одинаково серых глаз глянули друг на друга с одинаковой оторопью.
  - Украли? Сбежали? Спрятались? - выпалил скороговоркой три самых вероятных предположения герцог и требовательно воззвал: - Связист?
  - Аюшки? - отозвалось пространство и недовольно проворчало:
  - Пока ты, Гор, вопить и дверьми грохать не начал, тут были, спали, а потом раз - и нету. Куда делись - отследить не могу. Видать, дар у крох такой. Сами напугали, сами и ищите. Или Бэль с Элией позвать на помощь?
  - Не надо! - хором отчаянно взмолились мужчины, отлично понимая, кто и что о них подумает и что скажет. - Сами найдем!
  Разнос от острой на язык Элии - это то еще удовольствие, но если к кузине присоединится 'тихая, мирная и добрая' богиня милосердия (призвание к бунту опустить), вставшая под знамя защиты детей, мало не покажется никому. Ой-ой-ой!
  - Ну-ну, - хмыкнул Связист и замолчал, отстраняясь от беседы. Дескать, сами провинились, сами и исправляйте!
  
  Шесть утра для визита к любимой сестре, если она богиня любви, не лучшее время. Это Мирабэль Лоулендская сейчас понимала превосходно, но волнение было столь сильно, что принцесса решила рискнуть и постучаться во всегда открытые для нее двери.
  Привычно соорудив щит, отгораживающий ее от потоков неистовых сил, бурлящих в апартаментах и чуждых ее целомудренной природе, Бэль принялась мерить ковер в гостиной нервными шагами.
  Спустя двадцать минут Элия появилась в комнате.
  - Прости, что разбудила, - нервно заломила тонкие пальцы Мирабэль.
  - Я еще не ложилась, - усмехнулась старшая принцесса. - Прекрасное утро, родная!
  - О, - Бэль на миг озадаченно округлила ротик и нахмурилась. - Проблемы? Почему ты не вызвала нас с Гором?
  - Нет, - рассмеялась принцесса, приобнимая сестру. Пусть Бэль и повзрослела, но оставалась все такой же тонкой в талии, как девочка, и невысокой по меркам рослых лоулендцев. - Все нормально, у вас с Гором вдосталь своих срочных дел в мирах, у меня свои, все равно они, эти дела, общие и наши.
  - Но внуки появились у меня, - надула губки кузина, машинально принимаясь накручивать на пальчик вьющуюся прядь каштановых с медным отливом волос. - В голове не укладывается... Я и бабушка!?
  Бэль беспомощно развела руками. Элия задорно рассмеялась, глядя на растерянную сестренку, и шутливо уточнила:
  - Морщины и седину перед зеркалом не искала?
  - Нет, - озадаченно хлопнула длинными ресницами вечно юная богиня.
  - Значит, шок не смертелен, - еще раз рассмеялась богиня любви. - Твой дядя - мой папа - вообще уже многократный дед, но что-то этот титул ни на постельной его резвости, ни на профессиональных умениях политика никак не сказался.
  - Эли, я боюсь, а что если... - чего она боится и что если, договорить Мирабэль не успела.
  - Эй, королева моя дорогая, - послышался откуда-то со стороны будуара задорный голос Джея, - если ты надолго, я займу твою ванну.
  - Плещись, - отмахнулась Элия. - Все равно ведь не захлебнешься.
  - А ты бы этого хотела? - удивился принц, таки входя в гостиную и приветливо кивая кузине Бэль. - Я знал, что женские вкусы порой причудливы, но чтобы тебя потянуло на покойников...
  - Вот еще! Я люблю живых, горячих мужчин, - брезгливо фыркнула богиня, подпихивая рефлекторно потянувшегося за лаской принца в сторону ванной.
  - Для тебя я буду полыхать, не зальешь, - жарко пообещал Джей и нехотя - девочкам тоже порой надо перемолвиться словечком без чужих ушей - исчез из гостиной.
  - Что? - хмыкнула Элия, изучая озадаченную мордашку кузины, где смешивалось неуемное любопытство и капелька растерянности.
  - А Лейм и Нрэн? - родила вопрос Бэль.
  - Полагаю, уже в ванной, она большая. Как-нибудь ужмутся и поместятся втроем, на худой конец бросят жребий, - пожала плечами принцесса. - Соскучилась, позвать?
  - Нет, - потупилась Бэль и все-таки выпалила: - Джей теперь по-другому лучится. Он все еще колется, как ежик, но уже не болючий, а по-хорошему буйно-горячий, как костер в ночь солнцеворота. Он ведь, ты и сама знаешь, тебя тоже очень любит. После нашего возвращения сильно заметно стало. Мне последнее время страшно порой становилось. Он такой отчаянно-злой был, весь в иголках, как сломанные качели без балансира...
  - Он всю жизнь без балансира и как-то ухитрился до сих пор шею не свернуть, а добрым и вовсе отродясь не был, - с восхищением буркнула себе под нос Элия, дивясь тому, с какой феноменальной скоростью Джей адаптируется к воздействию ее силы.
  Она уже не вышибала мгновенно бога в беспамятство, как всего пару суток назад. Вероятно, сказывался упрямый нрав принца, умевшего добиваться желаемого. Если для того, чтобы получить вожделенный приз ему следовало приспособиться к всесокрушающему воздействию силы любви, Джей твердо собирался это сделать в кратчайшие сроки. Просто смотреть и находится в обществе богини, тогда как привилегии других значительно шире, ему было отчаянно мало и осознание этого 'мало' нарастало в арифметический прогрессии, подталкивая божественную способность адаптации к новым вершинам.
  - Так чего ты собралась бояться, бабушка? - со смешком вернулась к начальной теме беседы Элия.
  Собственный странный титул в устах сестры заставил Мирабэль невольно прыснуть. Она еще покрутила локон на пальце и призналась:
  - Не знаю. Я до сих пор не привыкну, что мама, а тут Рэф приводит в Лоуленд своих детей, моих внуков. Все так странно...
  - Я тебе больше скажу, родная, все, что с нами происходило, происходит и будет происходить, и есть главная странность Вселенной. Но поскольку эта странность устраивает Творца, то кто мы такие, чтобы ею возмущаться? Всего лишь его Джокеры!..
  Элия выдержала маленькую паузу и коварно уточнила:
  - Хочешь глянуть на ребятишек?
  - Да, но рано... Маленькие в это время спят... - засомневалась Мирабэль.
  Сама-то она как раз рано утром и отправлялась тайком от нянюшки на всякие вылазки по замку. Но не четырехмесячным же крохам, пусть даже выглядевшим на четыре годика, брать с нее пример?
  Пространство над ними как-то смущенно поперхнулось, реагируя на выводы принцессы, потому Элия протянула:
  - Связи-и-ист! Ты ничего не хочешь нам сказать?
  - Не хочу, я парням обещал, - протараторил не умеющий врать помощник.
  - Зато я могу проклясть! - нажала богиня любви на уязвимую точку Сил.
  - Я ж пашу на вас, как проклятый, недоедаю, недосыпаю, недое... А ты! - взвыл Связист.
  - Особенно трагично последнее, - вкрадчиво согласилась Элия.
  - Тебе ли не знать, - засопел Связист.
  - Мне, мне, - уже добрее улыбнулась принцесса и коварно вопросила: - Так что они там натворили, говори! Мы не скажем, что это ты ребят заложил!
  - Они их чуток спросонья напугали шумом, и крохи куда-то делись, - раскололась Сила.
  - Опасности нет? - прикинула личные ощущения Элия, делая знак Бэль не спешить. Сестренка уже готова была сорваться с места и нестись причинять добро.
  - Не-а, я уже обмозговал, что к чему. Но подсказывать не буду. Малыши в безопасности, а эти шумливые пускай понервничают, в следующий раз будут думать, чего и где творить!
  - Нам-то покажи, прозорливый наш, - подольстилась к Силе Элия.
  - Нате, такого вы точно еще не видели! - похвалился растаявший Связист и явил чудное (больше с ударением на втором слоге) видение уютной спаленки, уже виденной нынче утром Элегором Лоулендским.
  - Ой, - поднесла ладошку ко рту растерянная Мирабэль. - Как же так?!
  - Ты теперь не просто дважды бабушка, а еще и дважды зообабушка, или ящербабушка, Бэль, - гоготнул Связист, давая образ в приближении.
  Между подушками у самой дальней от двери кроватки, свернувшись колечками, спали две малахитовые в золотистых узорах, идеально сливающиеся по цвету с постельным бельем, маленькие ящерки с аккуратными хохолками-коронами на головках.
  - Хорошенькие, - умилилась Мирабэль, начиная уже очно любить своих крошек-внуков. Испуг от титула бабушки сменился желанием познакомиться с малышами поближе и непременно погладить чудесные хохолки на головках.
  Связист гордо, будто эта парочка хвостатых была его личным произведением, рассиялся ворохом фейерверков. Заклинание отключать не спешил, впрочем, как и раскрывать Рэфу и Элегору, ставившим весь дворец с ног на голову, тайну местонахождения детей. Ничего, пускай с полчасика поносятся, потом уж... Хотя, если Лимбер будет шибко сердиться на шум и пугаться стража, придется пораньше!
  Распрощавшись с кузиной, Бэль отправилась караулить момент пробуждения малышей, а Элия занялась личным делом, совершавшим заплыв в ванной комнате. Конечно, ни один из ее мужчин проказливо пакостить в ее покоях не рвался, как неоднократно делал герцог Лиенский, но зато они могли выкинуть что-нибудь другое.
  
  - Не мешай Элии, не докучай ей попусту, - выговаривал Нрэн, зафиксировав Джея постановкой стопы ему на спину. Ощущения от этого элементарного, казалось бы, действия казались жертве сродни многотонной бетонной плите, придавившей все тело так, чтобы не двинуться, ни вдохнуть. Лейм в такт словам брата макал белобрысую голову кузена в исходящую паром воду и, перехватив эстафету нотаций, продолжал:
  - Если она устанет от нашего общества, просто исчезнет. Ты не сможешь почувствовать направления, будешь не в силах понять, есть ли она во Вселенной или нет и никогда не было. Будешь метаться, будто сердце из груди выдрали...
  - Но она же вернется, - выплюнув воду, возразил мокрый Джей, бесясь от чувства беспомощности и одновременно пытаясь разобраться в причинах наезда. - Она же сейчас, сам говорил, не уходит надолго.
  - Поверь, тебе хватит и пять минут, чтобы понять, что такое абсолютная пустота, - горько возразил Лейм с потемневшим от боли взглядом. Не ярый рубин, но мшистая болотная зелень плескалась в нем. - Вспомни свой худший кошмар и представь его наяву. Ее нет нигде. Ощущения те же.
  - Гонишь... - недоверчиво брякнул шулер, на миг даже позабыл о своем положении.
  - Если бы, - качнул головой принц. - Ее сила многократно выше нашей, и если Элия не желает, то ты можешь орать молитвы до хрипоты в ее храме, сцедить всю кровь в ритуале призыва или многократно ублажать себя в личной молельне, отклика не почуешь...
  Нрэн, уяснив, что брат сказал все, что хотел, снял стопу со спины. Тщетно рвущийся на свободу принц, утратив точку приложения сил, кувыркнулся в бассейн, ошибочно именуемый личной ванной богини любви. Всплыл, кашляя, и почти извинился:
  - Не знал... И часто такое бывает?
  - Тебе хватит и раза, чтобы понять, каково это, - отвернулся от кузена Лейм и тоже полез в воду.
  - И что ты предлагаешь? - неуверенно уточнил бог, нервно ероша мокрые пряди.
  - Не предлагаю, советую. Просто не лезь, когда она отходит по делам, - тихо проронил принц, открывая свой любимый травяной гель.
  - Вы из-за этого так разозлились? - хмыкнул Джей, решивший, что нашел разгадку головомойки.
  - Злиться? Мы и не начинали, - отрубил Нрэн, берясь за свою жесткую, как терка мочалку.
  - Джей, тебе сейчас хочется быть с ней рядом неотлучно, дышать одним воздухом, касаться каждую секунду... - начал терпеливо объяснять Лейм.
  - И что, потом это пройдет? - перебил бог, недоверчиво прищурившись.
  - Нет, - с отчаянно-безнадежным весельем хохотнул Лейм, - но ты привыкнешь с этим жить, получать удовольствие от того, что имеешь, и не портить жизнь ей и себе.
  - Ты так говоришь, будто мы для Элии обуза и тебе в тягость эта любовь, - поморщился принц, хоть и считавшийся любым знакомцем тем еще подарочком, но никогда не воспринимавший себя, великолепного, как нечто обременяющее.
  - Моя любовь - величайшее из сокровищ, каким только мог наградить Творец бессмертного. Я не променял бы ее ни на что иное. Я счастлив тем, что желанен ей. Элия никогда и ни с кем не разделит ложе по обязанности или из жалости, - ответил Лейм. - Но знаешь, в чем самая большая разница между нами?
  - Догадываюсь, - хмыкнул Джей, скосив глаза на свое богатое хозяйство.
  - Паяц, - прокомментировал Нрэн, до скрипа натирая кожу и собственное не менее щедрое оснащение.
  - Она без нас будет жить и дальше, мы же попросту сдохнем с гарантией, - грубо, чтобы до Джея наконец дошло, отрубил романтичный бог.
  - Пытаешься меня напугать, чтобы я сам ушел и затихарился подальше, пока еще не поздно? - нехорошо прищурился Джей. - Не стоит, она уже пробовала. Не вышло ни хера. И у тебя не выйдет, я и без ваших пугалок-макалок на грани 'сдохнуть' балансировал. Почему ты, думаешь, Элия согласилась? - принц болезненно скривился.
  - Ты идиот, Джей, - болезненную его гримасу как зеркало отразил Лейм, в сердцах отбросив мочалку. - Повторюсь, Элия никогда не будет с нежеланным и нелюбящим ее мужчиной, это противно ее божественной сути.
  - Да я как-то в любви ей не клялся, обетов верности не давал, - разом остыв, озадачился соседней темой принц, его мысли заскакали сумасшедшими белками.
  - Ты думаешь, мне нужны твои клятвы и обеты? - пока разговоры не привели к безобразной драке, вступила в беседу принцесса, входя в ванную и одним легким движением плеча сбрасывая домашнее платье. Одеяние растеклось по плитам серебристо-голубой шелковой лужицей, привлекая львиную долю внимания мужчин к совершенному телу. - Мы не в храме у алтаря, Джей. Если с губ Лейма слова любви слетают естественно, как дыхание, а Нрэн выдавливает их из себя с мазохистской радостью, то ты скорее кровью харкнешь, чем скажешь то, что на сердце. Ты, мой драгоценный, готов без умолку трындеть о своих желаниях и фантазиях, но не о подлинных чувствах.
  Улыбаясь, Элия скользнула в воду, мимоходом подхватила из ниши мягкую губку и протянула Нрэну. Тот, отложив свою мочалку, принял поданное, добавил персиковый гель и принялся с удовольствием ухаживать за принцессой. Не дожидаясь разрешений или запретов, Лейм взял еще одну губку и занялся ножками любимой.
  Джей остался за бортом этой почти семейной невинной сцены. Нарочно ли Элия так провела границу или случай помог? Важно ли, стоит ли гадать? Зато боль по сердцу, совершенно явственно доказывая его наличие и имеющиеся чувства, резанула принца самая настоящая. Резкая, как удар лезвием, нанесенный с оттягом.
  - Харкнуть кровью? - повторил он и тряхнул головой. - Да запросто.
  Материализовав из воздуха кинжал, Джей небрежно от плеча до паха резанул себя по груди, давая алому потоку хлынуть жарко и свободно, прямо в воду, где плескалась принцесса. - Скажешь, когда хватит, любимая?
  - Я должна сейчас, по-твоему, устыдиться, удовлетвориться или возбудиться? - повернула принцесса голову к безумствующему богу.
  - Не знаю, любимая, - глядя прямо в глаза Элии, повторил слово 'любимая' принц второй раз не только за день а, возможно, и за всю свою долгую циничную жизнь. Никогда не лезущее на язык, невозможное слово сказалось само собой. Оно, это слово 'любимая', было сейчас удивительно уместно и правильно. - Но зато теперь не так больно.
  - Хватит, - сказала богиня. Повинуясь воле высшего вампира, кровь унялась. Элия поманила Джея пальчиком. Тот прошел по парящей воде, пузырьки воздуха бурлили у его бедер, и остановился вплотную к принцессе, лихорадочно шаря глазами по ее лицу. Смеется? Бесится? Равнодушна? Он ничего не мог прочитать в серебристой, затягивающей душу бездне. И в эту секунду с потрясающей ясностью осознал, насколько правдивы слова Лейма: если без нее, то лучше сдохнуть. Уйти после последних дней он не просто не захочет, не сможет. Пусть решает!
  Ухватившие и потянувшие его за вихры тонкие пальцы вышибли из Джея часть фаталити-настроя, трансформируясь в совершенно иной. Даже эта властная хватка богини и легчайшие иголочки боли оказались к месту.
  - Ты что творишь, засранец? Зачем мою ванную пачкаешь? - прошипела Элия. - Тебе же сказали, для таких игр есть другие помещения.
  - С тобой я готов на любую игру, в любое время, в любом месте по твоему желанию, - Джей скользнул в воде на колени, теперь влага доходила ему до шеи, запрокинул голову. - Меня только одна разновидность игр не устроит.
  -М? - выгнула бровь принцесса.
  - Та, в которой мое участие не предусмотрено, - хрипло выдохнул принц, придвинувшись к Элии так, чтобы откровенно коснуться ее ноги. - Только трахни меня уже поскорее, не могу больше терпеть, дрочить и смотреть. Трахни, Элия. Если чокнусь, вылечишь, ты сможешь. Свяжи, избей, только трахни...
  Джея всего трясло. Он не то молил, не то грубил и требовал, содрогаясь от пробегающих по телу волн силы. Откровенные слова Лейма будто приоткрыли в его сознании тщательно закрытую на запоры последнюю дверь, в которой он прятал от себя самого свои собственные чувства.
  'И это Бэль называла улучшением состояния. Как причудливо устроена голова у богов-целителей', - пробормотала себе под нос принцесса.
  Насчет причудливости устройства голов всех остальных членов семьи не то что вопросов, даже тени сомнения у богини не возникало. Доказывая сию аксиому, грохнула о косяк дверь и под ойканье и матерок увлекшегося созерцанием чувственной картины признания Связиста, в ванную ввалился Элегор.
  - Привет, Леди Ведьма, я знаю, ты здесь! Хай, парни! Можете трахаться дальше, только ответь Элия (ты все равно все знаешь!), где мои внуки?
  - Он вроде Джокер, а я Туз, так почему мне сейчас неудержимо хочется его убить? - раздраженно протянул Джей, поднимаясь на ноги.
   - Такую сцену испохабил, - вслух пожалел и Туз Сил.
  - Это нормально, - хмыкнула Элия.
  - То, что нам его убить хочется или насчет испохабливания? - иезуитски уточнил Лейм и неодобрительно нахмурился.
  - Оба факта, - рассмеялась принцесса и коварно протянула герцогу в ответ: - А вот не скажу! Жену иди спрашивай!
  - Мстишь? - догадался с легким содроганием Элегор. Что и как ему скажет любимая милая супруга, можно было даже не загадывать, именно из-за этого он и решил рискнуть гневом Элии...
  - Разумеется, - довольно объявила принцесса и кивнула на дверь: - Ступай вон, Гор, не мешай нам... хм, трахаться.
  - Скажи хотя бы, с ними все хорошо? - шагнул к двери герцог подальше от сердитых глаз друга. На Нрэна и Джея ему откровенно плевать, но Лейм...
  - Да, - коротко ответила принцесса и, дождавшись тихого демонстративного хлопка телепортации герцога, обернулась с Джею.
  Тот, нахмурившись так, что стали видны лапки морщин у глаз и поперечная складка на лбу, предельно внимательно смотрел на богиню и ждал решения... наказания... приглашения... Но Джокер Элия или не Джокер? Предсказуемость - это скучно, потому дождался принц инструкции.
  - Трахнуть тебя? - процитировала богиня пожелания шулера. - Очень заманчивое предложение и очень опасное. Но шанс остаться в своем уме у тебя есть неплохой по двум причинам. Первая - родство крови, дающее известную долю сродства сил, вторая - высказанная и проявленная готовность принять любое проявление моей силы. Все должно было бы происходить постепенно и бессознательно под, скажем так, воздействием среды погружения, но тебе же, нетерпеливый мой, нужно все и сразу...
  - Всегда... - жарко выдохнул Джей.
  - Тогда тебе придется поработать с энергией, - приказала принцесса. - Я буду освобождать силу из-под блоков постепенно, чтобы ты попытался приспособиться. Из своей собственной силы и моей тебе нужно будет создать буфер между чистым течением сил. Настрой зрение и посмотри для начала, как это происходит у Лейма и Нрэна. Учти, для них этот процесс рефлекторный, тебе же надлежит манипулировать силой осознанно.
  - Давай, - мгновенно согласился принц.
  - А давай сначала закончим водные процедуры? - иронично попросила принцесса. - Хотя бы с той точки зрения, что падать без чувств на кровать куда удобнее, чем на мрамор в ванной.
  - Я уж и на битое стекло, и на бритвы согласен, но как скажешь, - с энтузиазмом объявил Джей и предложил, сцапав из ниши еще одну губку: - Потереть тебе спинку?
  - Ты считаешь, любимая, пора? - задумался Лейм, просчитывая шансы кузена на успех.
  - Или он будет пробовать осознанно, пока хоть что-то соображает, или полезет на рожон, потому что нельзя, но безумно хочется. И тогда откачивать этого адреналинового наркомана мне придется куда как дольше, - пожала плечами принцесса, подставляя Джею спину.
  Нрэн, припоминая собственные затяжные периоды помутнения сознания после ссор с возлюбленной, чреватые слуховыми и зрительными галлюцинациями, посторонними жертвами и прочими 'веселыми' деталями в кровавых тонах, задумчиво кивнул. Иногда они с кузеном бывали невероятно похожи именно в безумстве поступков.
   Отведя медовые пряди, Джей с удовольствием прошелся по спине богини не губкой, а губами, слизывая капли воды, как редкое лакомство от плеч все ниже и ниже до соблазнительной ямочки, где так хотелось задержаться языку. И лишь чуть погодя, подавив невольный вздох сожаления, бог взялся за мочалку. Права Элия, еще немного и он перестанет соображать вовсе.
  Вопреки готовности белобрысого вора согласиться на любое место, время и способ, из ванной боги вернулись в спальню. Связист титаническим усилием воли подавил в себе желание декорировать помещение хотя бы иллюзией из полосы битого стекла и леса лезвий. Удовольствия на пару мгновений будет, а недовольство Элии точно подольше продержится и неизвестно чем обернется. Мстить коварная женщина умела изощренно даже в мелочах.
  Джей почти растерянно остановился на пороге, не зная, куда следовать дальше. Толчком раскрытой ладони Элия придала ему направление к ложу и присовокупила инструкции:
  - Смотри и, когда поймешь, что и как делают Лейм и Нрэн, повторяй в своем стиле.
  Наверное, если бы Элия сказала: попробуй, попытайся, дерзай, Джей мог бы и усомниться в своих возможностях. Но богиня сказала так, как сказала, и он не стал тратить времени на колебания. Хлопнулся на край ложа, давая дорогу кузенам, и стал смотреть, балансируя на грани между своей жаждой, переросшей в потребности сродни дыханию, и инстинктивным божественным даром к решению головоломок.
  В этот раз щит между ним и тремя был совсем тонок. Джей видел, как осенними листьями слетают блоки с великой силы богини, как пылко раскрываются силы богов ей навстречу, впитывают, переплетаются, сливаются прежде, чем соприкоснуться тела. Он видел не просто красоту танца любви, где сплетаются тела, души, энергия, он неожиданно разглядел и тот слой смешанных сил, слияние которых смягчало сокрушительную мощь Элии, преобразовывая испепеляющий жар в живительное тепло.
  Джей потянулся к этому теплу всей своей сутью, захотел быть там, захотел сделать так же, принять силу любви во всей ее полноте, не утонуть, растворяясь, но дополнить совершенную картину своей. И его впустили в восхитительный, безумный круговорот.
  Только сейчас, присоединившись к этому танцу не жертвой или вором, но равным партнером, принц понял, чего был лишен века и почему его макали сегодня в водицу кузены.
  По сравнению с этим меркла даже пытка жгучим наслаждением силы Пожирательницы Душ, прежде почитаемая за вершину экстаза и представляемая в сладострастных грезах. Знай он раньше, что возможно такое... И чтобы он сделал? Явился бы и стал требовать у Элии места на ложе? Нет, требовать бы мог, нахальства ему всегда хватало, но вряд ли получил что-то кроме пары хлестких затрещин. Так неужели он века напролет крал сам у себя право на любовь только потому, что отрицал ее, подменяя вожделением, не желал признаться самому себе в подлинности чувств, боялся, как слабости? А предполагаемая слабость обернулась триумфом. Воистину очередная шутка Джокера!
  Отбросив все сомнения, страхи, Джей любил, как мог, как умел, и крик его: 'Я люблю тебя, Элия!' - больше не рвался из груди с кровью, а взлетал ввысь, вместе с летящим богом легко, свободно, правильно.
  Утратив счет времени, он заново познавал неистовое желание, томную муку прелюдий, нежность, изысканную изощренность ласк. Сбывалось и то, о чем недавно молил. Не он владел, а брали его, властно, даже жестко, не целовали, ставили метки принадлежности, ласкали душу, плоть, силу.
  Джей только орал, срывая голос, выгибаясь от наслаждения в испрошенных путах, требуя еще и еще, желал этих следов, как вещественных доказательств того, что его приняли. Впервые он, пожалуй, желал не владеть, а принадлежать без остатка той, которая понимала и принимала его всяким: злым, буйным, мстительным, пьяным, мрачным, лукавым, жестким, лживым, бешеным...
  Он не желал быть для нее прекрасным благородным рыцарем, он просто желал быть для нее и с ней.
  
  Продолжение в четверг!
Оценка: 8.73*16  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ) Hisuiiro "Птица счастья завтрашнего дня"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) О.Гринберга "Невеста для герцога"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"