Фирсанова Юлия Алексеевна: другие произведения.

Папандокс, или Два на восемь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 8.32*78  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Близкие родственники - это не только радость общения, но и куча проблем, способных неожиданно свалиться прямо на голову. Хуже только нелепые квесты, от выполнения которых отказаться невозможно. Денису и Свете придется убедиться в этом на собственном опыте, стоит только нечаянно вступить кое-куда и попасть... Как, во что, куда и зачем - разберемся, все равно ничего другого не остается! ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 18-07-2018 ТАПКИ И БЛОХИ ПРИНИМАЮТСЯ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ!
    Книга должна выйти в издательстве АЛЬФА-КНИГА 06.08.2018г (серия "Юмористическая фантастика").

  ПАПАНДОКС
  (Два на восемь)
   Фирсанова Юлия
  
   последний кусочек
  
  Пролог. Не все то шутка, что сверкает
  
  Разбудил Светку пронзительно яркий фиолетовый свет, совершенно неестественный для солнца и фонарей. Свет бесцеремонно лился в девичью спальню не в окно, а через неплотно прикрытую дверь в коридор.
  'Дениска, негодник, опять какую-то шутку приволок?' - беззлобно пробурчала себе под нос девушка, выбираясь из кровати и накидывая на желтую пижаму халат. Пока ноги нашаривали вязаные тапочки, Светлана продолжала ворчальную оду:
   - Двадцать четыре года парню стукнуло, а он все хулиганит как мои детсадовцы! Что на сей раз учудил: фонарик китайский притащил или краски светящиеся? Еще раз так пошутит, я тоже пошучу. Всю физиономию ему разрисую чем-нибудь несмывающимся! Пусть бухгалтерию и операционисток пачками пугает, вместо того, чтобы родную сестру будить!
  Продолжая миролюбиво ругаться, Светка взлохматила и так стоящие дыбом короткие перышки светлых волос, почесала нос и толкнула дверь в коридор, морально приготовившись к сюрпризу от младшего, на целых десять минут, непутевого брата.
  Люминесцентных воздушных шаров, африканских масок, хулиганских надписей и прочей ерунды в коридоре не обнаружилось. Зато нашлось кое-что другое. Похоже, братец совсем съехал крышей на почве любимых компьютерных игр. На сей раз он решил соригинальничать и нарисовал пентаграмму или что-то похожее. Светка в мистической и магической белиберде почти не разбиралась. Совсем не разбираться, к сожалению, не получалось. С таким-то братом!
  Девушка не жаловалась на зрение и отчетливо видела намалеванную на полу во всю полутораметровую ширину коридора пятиконечную звезду, заключенную в круг. Она-то и испускала фиолетовое свечение. Кажется, даже языки пламени были фиолетовыми и голубоватыми, как от газа из конфорки. На всякий случай Светка принюхалась. Нет, химической и газовой вони не уловила. Наверное, картинку братец выложил какой-то светодиодной китайщиной. И не жалко было человеку время бездарно тратить?!
  Позвать Дениску для уборки Светка не успела. Дверь в его комнату резко распахнулась и позевывающий красноглазый (можно света не включать, точно красноглазый) от долгого сидения за компьютером братец сам выполз в коридор.
  - Ух ты, Свет! Классную штуковину замутила! Чем это ты? Фломастерами флуоресцентными? - восторженно выпалил парень и, звучно шлепая босыми пятками по полу, направился к звездочке.
  - Я? - удивленно взвился голос сестры.
  - Не я же, - хмыкнул Дэн и попытался поскрести уголок пламенеющей фиолетовым звездочки большим пальцем ноги.
  Низенькое пламя взметнулось столбом, в секунду охватив заоравшего не столько от боли, сколько от неожиданности брата. Светка, не раздумывая, кинулась к загоревшемуся Дениске на помощь. Едва девушка пересекла контур фиолетового узора, как тоже запылала, не сгорая.
  Так, вопя от неожиданности, в ожидании все не приходящей боли и просто для порядку (если с тобой происходит какая-то непонятная ерунда, и ты ничегошеньки с этим не можешь поделать, остается только орать), парочка ухнула в пламя с головой. Двое молодых людей исчезли из собственной квартиры. Заодно с ними испарилась и фиолетовая 'звездочка'.
  
  
  Глава 1. Упали и попали
  
  Вопящий фиолетовый комок материализовался на холодной, влажной от вечерней росы каменной плите под небом с непривычным звездным узором. Бóльшая часть далеких искр отчетливо проблескивала красным и желтым, а не привычно-белым. Впрочем, попаданцам было не до астрономии, отдышаться бы после резкого, выбивающего дух перехода. Что-то хлопнуло, будто прокололи небольшой воздушный шарик, и фиолетовое пламя погасло.
  - Явились! Почему двое? Ладно, не важно, бежим отсюда, и побыстрее! Тут опасно оставаться! - скомандовал справа хрипловатый то ли со сна, то ли от простуды мужской голос.
  На соседней наклонной плите, рядом с той, где совсем без комфорта разместились охающие Дэн со Светкой, нетерпеливо притопывал пыльным сапогом незнакомец. Мужчина, закутанный до носа в темный, почти сливающийся с ночью плащ, махнул рукой, указывая направление от каменной груды неопределенных очертаний до высоких кустов.
  - Почему опасно? - машинально потирая ушибленный локоть, выпалил Дениска, восторженно озираясь вокруг. - С виду мирные развалины. Непонятно только, где они, то есть мы.
  - Вот поэтому, - несколько напряженно объяснил незнакомец. Его слова совпали со скребущимся звуком. Ближайшая наклонная плита начала мелко дрожать, приподнимаясь над землей, и из-под нее показались белые костяшки руки скелета.
  - И-и-и-и! - завизжала Светка с такой силой, что, казалось, завибрировали даже камни, а костяшки рассыпались в прах.
  - Ух ты, я раньше думал, что у тебя вопль зубодробительный, а он, оказывается, еще и кости в пыль разносит! - восторженной выдал Дениска.
  - Быстрее, пока они не набрали силы, - чуть более нервно, чем раньше, поторопил брата с сестрой незнакомец.
  - Эй, дядя, а ничего, что я босиком? - возмутился Денис, многозначительно пошевелив пальцами.
  - Если не хочешь еще и без ног остаться, потерпишь, у меня лошади за кустами. Уматываем, все остальные вопросы потом!
  - Логично, - признал парень, соскочил с плиты и подал руку сестре. Дениска на пару с обутой в вязаные тапочки Светкой ковыляли так беспомощно, что сердце или скорее нервы незнакомца дрогнули. Девчонка, судя по расширенным в ужасе глазам, дрожи, сотрясающей тельце и полуоткрытому до сих пор рту, пребывала в состоянии шока. Двигалась, как механическая кукла, у которой вот-вот кончится завод.
  Мужчина выругался сквозь зубы и подхватил обоих землян, как мешки с соломой. Закинул на свои узкие плечи, крякнул, но сцепил зубы и поспешил к кустам.
  - А эти... вылезут? - Даже в положении виса попытался извернуться и глянуть на остающиеся позади развалины Дэн.
  - Если успеем отойти подальше, пока они просыпаются, нет, - пояснил причину спешки носильщик.
  - А если не успеем? - продолжил допытываться неуемный 'мешок'.
  - Могу тебя сбросить здесь, поглядишь и, если выживешь, нам расскажешь, - щедро предложил незнакомец. - Мне и девушки хватит.
  - Не-не-не, тут, небось, и кнопочки сейва-то нет, - открестился Дениска, обвисая на носильщике ватной тряпочкой, и хихикнул.
  Светка, пребывающая в тихом ступоре от случившегося за последние пять минут, вздрогнула от этого звука. С таким маньячным хихиканьем братец обычно устанавливал на комп какую-нибудь очередную суперскую мечемаше-магическую игрушку.
  Пока Дениска хихикал, а Светка тихо сходила с ума от нереальности происходящего, тип в плаще дотащил свои жертвы до высоких кустов, напоминающих густотой ивняк, и проломился насквозь. Там, за кустами, в короткой травке стояла пара темных, кажется, гнедых, лошадок.
  Вернее, как превосходно было видно свисающему Дениске, кобыла и жеребец. Точно, настоящий жеребец! На копытное мужского пола носильщик сгрузил почти не трепыхающуюся Светку, а лошадь досталась парню.
  Легко вскочив в седло, тип поправил тушку девушки так, чтобы она сидела перед ним, прижимаясь спиной к груди. Дениска, катавшийся верхом самое большее раз пять за всю жизнь (включая фотографирование в двухгодовалом возрасте на пони), попытался кое-как угнездиться сам и поймать жесткие поводья пальцами. Босые грязные пятки, поморщившись, попаданец вставил в холодные стремена. Может, вокруг с виду и царило лето, да ночью в футболке с коротким рукавом и без обуви прохлада чувствовалась явственно. К тому же странные мурашки бегали по спине с утроенной силой, стоило лишь прислушаться к нарастающему похрустыванию и скрежету плит или чьему-то скрежету о плиты в развалинах за кустами.
   Дениска только не мог пока определиться, что лучше: видеть подозрительно-магическую реальность глазами или не видеть и пользоваться на полную катушку богатым воображением.
  - Ходу! - скомандовал незнакомец и пришпорил своего коня, не то чмокнув, не то цокнув губами особым образом. От этого сигнала кобыла, не дожидаясь команды неуча-наездника, сорвалась с места и поспешила за жеребцом.
  По почти заросшей травой, а некогда широкой, выложенной каменными плитами дороге, скакали минут пятнадцать. А если по ощущениям нижней половины тела Дениски, так и вовсе целую вечность и еще половинку. Когда, наконец, мужчина соизволил остановить жеребца и снять с седла мелко подрагивающую Светку, Дэн сполз с лошади не то амебой, не то кулем с сеном. В общем, никакой лихости не проявил.
   Упал на траву, соображая, стер ли он себе все до мозолей, или так только кажется. А ведь всего ничего верхом проехал-то! Раньше и побольше катался, правда, шагом и лошадь по-другому везла, мягко. Эта коняга была какой-то неправильно-костистой или мускулистой не там, где надо. Мысль о том, что это у него самого нет нужных мускулов для посадки на достойном животном, Денис, разумеется, отверг с негодованием.
  Полянка в паре метров от дороги, защищенная очередным мощным кустом местного ивняка, решившего габаритами потягаться с дубравой, приняла еще одну беспомощную тушку женского пола и энергичного мужчину. Тот набросил поводья на ближайшую ветку, прислушивался минуты три, не меньше, проверяя, нет ли костяной погони, и тихо выдохнул.
  Сдернув с себя плащ, незнакомец укутал озябшую Светку, снисходительно оглядел парочку слабаков и энергично объявил:
  - Давайте знакомиться, племяннички!
  Дениска тряхнул головой и, приподнявшись на локтях, уставился на говоруна. Проглянувшая из-за череды тучек бело-желтая луна охотно предоставила возможность для осмотра.
  Блондин, не платиновый, а как Светка - золотистый с мелкими русыми прядками, увязанными в низкий хвост, серо-зелеными, опять же, как у них с сестрой, глазами. На этом сходство заканчивалось и начинались отличия: пару раз явно ломаный, судя по форме, нос, и лицо костистое, будто его собирали из лезвий, а потом наспех обтянули кожей, было совершенно незнакомым. Денис бы точно запомнил. Такого красавцем было бы не назвать даже спьяну, но и обычным тоже.
  Нет, этого типа Дэн и Светка никогда раньше точно не видели, потому Дэн удивился:
  - Дядя? Чего-то не припомню. Мы своих родственников знаем. Тетя есть, а дяди нет!
  - Я вас тоже впервые вижу, - утешил общество дорогой дядюшка. - Я брат вашей матери Лимей. Мы не виделись с ней с того мига, как она сбежала из-под венца, воспользовавшись реликвией рода - порталом последнего шанса.
  - Нашу маму Елена зовут, - набычился Денис. - И ни о каких дядях и иных мирах она нам никогда не говорила. И вообще, вы нас чего, похитили? Не то чтоб я был сильно против экскурсии в этой части реала, а вот Светка точно в шоке. Может, ее домой отправить?
  - Я вас не похищал, лишь отправил зов и распахнул врата для Лимей, которую вы именуете домашним именем Елена. Она уже шагнула далеко от круга жизни, потому зов пришел к вам - прямым ближайшим потомкам. А ступили вы во врата сами. (Дениска виновато хмыкнул, припомнив свои пальцы, пытающиеся затереть фиолетовую линию). Открыть двери повторно невозможно. Портал действовал на остатках силы древнего амулета. Он распахнул дверь к родной крови. Обратно, даже если удастся напитать его, не перенесет. Нет ориентира, настроенного на кровь Кергот. Если только вы успели обзавестись потомством? - дядюшка вопросительно изогнул бровь.
  - Не, как-то не до того было - сначала детство, потом учеба, потом работа, едва на развлечения время находили, куда уж в такой плотный график еще и родных детей втиснуть? - посетовал Дениска, обнимая сестру и прижимая ее к себе. Шокированная девушка даже не сопротивлялась, испытывая сенсорный шок.
  Дядюшка неодобрительно цокнул языком, оценивая состояние Светланы, вздохнул, отцепил с пояса маленькую фляжку и протянул Денису:
  - Напои сестру.
  - Лекарство? - недоверчиво полюбопытствовал парень.
  - Выпивка крепкая. Совсем девчонка не в себе, может, пару глотков сделает, полегчает. Нам ведь до Забыток ехать еще с полчаса. Там и переночуем. А уж утром о делах поговорим, и на все вопросы отвечу, как смогу.
  - Только прямо сейчас одно скажи, дядюшка, зачем мы тебе вдруг понадобились?
  - В жажду получить стакан воды перед смертью из родных рук не поверите? - сыронизировал мужчина.
  - Не-а, ты, дядя, еще в самом соку, пусть и на любителя. До старости еще успеешь себе подстаканников настрогать.
  - Матушки у нас с Лимей разные были, а отец один. Наследство отцово на общую кровь заклято и ей лишь откликнется. Без владения замком права на земли Кергот не подтвердить. По условиям завещания старика Итната, пока два ручейка в один не сольются, врата не отворить. Потому мы с вами в родовой замок поедем, - коротко пояснил дядюшка и привычно почесал себя за ухом.
  - А звать-то тебя как? - спохватившись, уточнил Дэн.
  - Ригет, - откликнулся старший родственник.
  - Я Денис, можно Дэн, а сестра - Светлана, или Света, - в свою очередь представился и представил сестру юноша.
  - Хм, Деньес, стало быть, и Свельта, - перевел на свой манер дядюшка.
  Свежеобозванный Деньесом парень справился при помощи зубов с тугой деревянной пробкой выданной фляги, понюхал и закашлялся. Но все-таки решил, что лекарству вкусным быть не положено. Он набулькал разящей сивухой отравы в колпачок фляжки. Светка точно была в шоке, потому как даже не проверила, чистая ли посуда и что дают пить. Покорно взяла протянутую чашечку, поднесла ко рту и глотнула. Кашель и сип забывшей дышать дегустаторши да слезы ручьем, полившиеся из глаз, дали понять, что девушка понемногу приходит в себя.
  Закрыв лицо ладонями, она тихо всхлипнула и неуверенно спросила у брата:
  - Дэн, это все взаправду или сон?
  - Я себя щипал, не просыпаюсь. Руку ободрал в кустах и зашиб большой палец о камни, болит. Похоже, взаправду, Свет, - посочувствовал сестринским переживаниям Денис.
  Он-то был несказанно доволен практически всем привалившим счастьем попаданца. Скучная работа айтишника и в подметки не годилась перспективе приключений в магическом мире. Сестру, конечно, жаль, но их ведь двое мужчин, как-нибудь защитят, а там, глядишь, и получше девчонку пристроят, чем воспитательницей в садике. Может, даже принца ей какого-нибудь найдут?! Дениска припомнил старые доски с картинками, которые выжигала Светка, млевшая от вида смазливого парня, разбудившего спящую красавицу.
  Головка худенькой и мелкой (метр в прыжке) сестренки, высовывающаяся из-под плотного плаща, поднялась. Светка взглянула на дядюшку и жалобно уточнила:
  - Так значит, домой никак?
  - Прямо сейчас - точно нет. Про 'когда-нибудь' - клясться не буду. Вернуть вас могут, пожалуй, лишь боги, да вот беда, и они из нашего мира ушли давно, встав щитом у рубежей пред порождениями изначального хаоса, - помрачнев, качнул головой Ригет.
  Чем-то слова о щите, а может быть, о порождениях хаоса, напомнили Светке про проблемы брата. Включился режим заботы о здоровье. И пусть лунный свет особой яркостью не отличался, его вполне хватало для осмотра. Потому девушка потребовала:
  - Дэн, руку покажи.
  - Вот, - привычно и смиренно (Свете - маньячке здоровья - лучше показать все сразу, а то догонит и раз десять еще покажет, где раки зимуют) подставил ободранное предплечье придирчивому сестринскому взору парень. Дядюшка предпочел пару минут не вмешиваться и понаблюдать за общением племянников.
  Светлана осмотрела длинную царапину и велела:
  - Налей в крышечку той гадости, которой меня поил.
  - Зачем? - сходу насторожилась жертва, чуя недоброе.
  - За надом, - отрезала девушка и демонстративно уперла руки в бока.
  - 'Мне похрену, как у тебя тюбетейка надета', - вздохнул парень, удовлетворяя просьбу-приказ Светки. Он тут же зашипел, когда любимая сестренка, макнув в горлодеровку кончик чистого платочка из кармашка халата, заботливо протерла царапину.
  - Щиплет! - только и пожаловался бесстрашный воитель.
  - Зато микробы дохнут, - отрезала добрая девушка и перешла к осмотру второй травмы. - Какой палец болит?
  - Уже не болит. Мизинец на левой, - отчитался Денис, проклиная собственный язык, угораздивший его сообщить сестре про 'бандитские пули', и одновременно искренне радуясь, что не успел ляпнуть про седалищные проблемы.
  Света словам брата до конца не поверила. Опустилась на корточки, ощупала грязный палец, пошевелила его, проверяя, нет ли вывиха. Перелом бы уже начал опухать и чувствительный к боли Дэн не скакал бы зайчиком, а сдавался на милость домашнего доктора.
  - С пальцем все хорошо, просто ушиб, - диагностировала девушка и, обтерев руки все еще влажным кончиком платочка, закончила осмотр.
  - Ура, жить буду, спасибо, доктор, - привычно ляпнул Денис, возвращая спиртное законному владельцу.
  - Свельта, ты целитель? - с гораздо большим уважением, чем раньше, уточнил дядя Ригет, цепляя фляжку на пояс.
  - Нет, нас только основам немножко учили, - честно призналась Света.
  Краткий приступ активности ради помощи брату прошел. Вновь начало накатывать ощущение беспомощности, дезориентации и желание поплакать. Кажется, дядя уловил настроение девушки, потому свернул расспросы и поторопил племянников:
  - В седла. Я не уверен, достаточно ли далеко мы от храма отъехали.
  - От какого храма? И достаточно для чего? - все-таки не удержался и полюбопытствовал Дениска, со скрипом забираясь в седло.
  - Храма Зебáта, Повелителя Последнего Порога, стража смерти, одного из восьмерых богов нашего мира; достаточно для того, чтобы стража Зебата снова уснула крепким сном, - коротко объяснил старший родственник, продолжая действовать.
  Светку дядюшка уже привычно усадил впереди себя и прижал одной рукой покрепче, и отнюдь не из горячих родственных чувств. Держалась на лошади землянка чуть лучше мешка с соломой. Беда только в том, что мешок можно было положить поперек да привязать, а к живой девушке, обладательнице родной крови, такое варварское обращение было не применимо.
  Сбоку змеей зашипел устраивающийся на лошади Дениска. Снисходительно покосившись на племянника, дядя проронил:
  - В селе сапоги и одежду вам прикупим, а мазь у меня в сумке есть. Перед сном ноги и руку, если надо, намажешь. Хорошо, что стемнело, в селе рано ложатся, никто приглядываться к вам не станет. Только запасной плащ мой на, накинь заранее, чтоб иноземным видом народ не пугать.
  Дядюшка слазил в седельную сумку, вытянул из нее темную скатку ткани и метко перебросил племяннику.
  - Чего в моей одежде страшного-то? - искренне удивился Дениска, любуясь флюоресцирующим ликом знаменитого Хищника во всю грудь. - Очень милая футболочка!
  Но в пожертвованный с родного плеча плащ завернулся сразу, еще и пробурчал под нос:
  - А мог бы сразу дать, или не успел племянником обзавестись, уже воспитываешь и закаляешь, дядюшка?
  Ригет сделал вид, что ничего не расслышал. Так что намявшему тело, набившему синяков, исцарапанному и замерзшему айтишнику осталось лишь тихонько вздохнуть. На вертящемся эргономичном стуле за ноутбуком приключения марионетки-героя проходили куда как безболезненнее. Но пока задирать лапки вверх и скулить, как сестренка 'Хочу домой!' Дениска не спешил. Когда еще такой шанс на настоящее приключение выпадет? Парень сцепил зубы и попытался заняться делом более интересным, чем углубленное переживание собственных телесных мук, - созерцанием.
  Увы, не очень-то оно удавалось. Старая дорога из каменных плит, побитых временем, уже успела смениться на вполне заурядную с двумя колеями, совершенно точно оставленными не шинами внедорожника. Густой лес, серебрившийся кончиками веток в лунном свете и играющий мрачными тенями в глубине, тоже никакими зрелищами не радовал. Шелестел листьями, потрескивал сучьями, перекрикивался редкими ночными птицами. Правда, когда Дэн окончательно разочаровался в пейзаже, где-то слева и далеко завыл-захохотал кто-то, заставив Светку жалобно пискнуть и посильнее прижаться к дядюшкиной груди. Да и сам юноша вздрогнул от неожиданности, соображая, чего делать, если на них прямо сейчас нападет какой-нибудь страшный элитный монстр. Никакого оружия, даже ножичка завалящего, дядюшка для обороны не выдал. А сам Денис попросить не догадался.
  - Не бойся, Свельта, - промолвил Ригет. - Это всего лишь спутник Зебата - филин Ойх - балуется в ночи.
  - Ага, филин, - выдохнул позабывший, как дышать, Дениска. - Я почему-то сразу так и подумал. Так вопить только они, эти самые ойхи, и могут. Эй, дядюшка, а чего, если Зебат смертью заведует, он где-то на рубежах против хаоса делает?
  - Молчи и слушай. Тебя извиняет лишь незнание. Наши боги, все наши боги, ушли, чтобы принять бой с порождениями хаоса. Ушли вовне, дабы не разрушить могучими силами в битве на Вархете все то, за что сражаются. Мы помним их, чтим и возносим молитвы, отдавая жар сердец и душ, дабы поддержать своих покровителей в нелегком бою, исход которого решит участь нашего мира, - очень серьезно, не поддержав шутки, роняя каждое слово, как свинцовый шар, произнес Ригет. - Не вздумай шутить на эту тему, если не хочешь умереть с взрезанным животом, как богохульник.
  - Жалко их, устали, наверное, - задумчиво вздохнула Света и эгоистично добавила: - Себя мне тоже жалко, домой хочется. Как там моя группа завтра без меня?..
  - Да что твоим карапузам сделается? Сменщицу твою из отпуска выдернут и все, - беспечно отмахнулся Дениска.
  - И папку жалко, - продолжила гнуть свою депрессивную линию девушка. - Чего он подумает? Исчезли вдвоем, никому ничего не сказали, вещей не взяли.
  - Папку жаль, но у него тетя Вера есть и Колька с Машкой, ему некогда будет переживать. Кстати, квартирку нашу сдавать смогут, два десятка лишних тысчонок в месяц малышне не повредят, - практично заметил Дениска.
  - Как умерла Лимей? - неожиданно вмешался в разговор дядюшка.
  - Как умерла? - хором удивились Светка и Дэн, буквально вчера болтавшие с матерью по скайпу.
  - Вы хотите сказать, Лимей жива?
  - Да, - слаженно подтвердили брат с сестрой. - Она с папкой развелась, снова замуж вышла и сейчас со вторым мужем в Италии живет. Мы-то в России остались, к ней отдыхать ездим.
  - Ничего не понимаю. Тогда почему врата открылись для вас? - окончательно растерялся дядюшка, успевший за полчаса мысленно похоронить и воскресить беглянку-сестру.
  - Может, потому, что она фамилию сменила? - наивно предположила Светка.
  Дениска живо представил себе систему магического поиска по ФИО и огненные строки на полнеба: 'Лимей Кергот в базах не найдена, открыт доступ к Светлане и Денису Кергот'. Сюрреалистичность видения заставила парня насмешливо фыркнуть и объявить:
  - Или мама просто с детства в курсе, что нефиг лезть пальцами в неизвестные пентаграммы! А нам этого в памятку ОБЖ вставить не догадалась!
  Света зубоскалить не стала. Почему мама ничего и никогда не говорила о жизни в другом мире и родственниках, ограничиваясь условно честным 'В этом мире у меня лишь вы есть!' сейчас можно было лишь гадать. Может, полагала, что ей все равно никто не поверит и не хотела прослыть фантазеркой, а может, чего-то боялась. Что толку гадать, если мама в Италии, а в чужом мире оказались они, ее дети, которым не повезло вляпаться в фиолетовый рисунок?
   Бедная попаданка от всей души позавидовала мамуле и выдала дядюшке краткую биографическую справку о Елене/Лимей. Когда Елена Кергот и будущий папа близнецов - Виктор Воняев заключали брак, муж взял фамилию невесты без долгих споров. Зато Елена Кергот, выскочив замуж за Антонио Альмери, охотно стала зваться Еленой Альмери. И была вполне счастлива, укатив в солнечную Италию, куда оба великовозрастных чадушка следовать отказались наотрез. Мама же успела подарить второму мужу наследника, а упрямым деткам изредка звонила и слала переводы 'на печеньки'.
  - Эй, дядя, я в здешней магии не разбираюсь. Зато о выдумках про магию прорву всякого перечитал, пересмотрел и переиграл. Как по мне, так твоя звезда-ловушка у нас в квартире могла по куче причин появиться, - встрял в скучный пересказ Дэн, цепляясь за поводья. Болтовня помогала отвлечься от неуклонно усиливающегося ощущения дискомфорта. - К примеру, права Светка и сработала официальная смена статуса мамы. Ее нет в списке поиска, а мы - Кергот, потому и попали. Или мамулин амулет до сих пор где-то у нас на антресолях валяется. Там никто уже лет двадцать не разбирался. Я лишнюю уборку терпеть не могу, а сестра от пыли чихает безудержно. Вот заныканный амулет и притянул заклинание, а до мамы через тысячи километров не добрался.
  - Может и так, Деньес. Вы говорите, Лимей отреклась от рода? - задумчиво хмыкнул Ригет после изложения краткой биографии младшей сестры, поморщил лоб и философски резюмировал: - Что ж, на все воля Восьмерых. Но я рад, что она жива и благополучна, пусть и не здесь.
  - Чего-то не видно ни слез, ни радости, - подковырнул дядюшку Денис.
  - Мы родичи, я тепло относился к вашей матери, но близкими по-настоящему мы с ней никогда не были. Виделись-то считанные разы. У нас с Лимей двадцать лет разницы в возрасте. Я уехал на учебу из замка еще до ее рождения. Потом уже она сбежала с помощью семейной реликвии, поставив семью в сложное положение, - не стал даже оправдываться дядя, просто сообщил факты.
  - Э, а сколько тебе сейчас лет? - запутался Дениска.
  Если верить словам дядюшки, то навскидку выходило лет шестьдесят, и для такого возраста дядя Ригет сохранился весьма прилично.
  - Шестьдесят три, - спокойно ответил мужчина и, даже в ночном сумраке ощутив удивление племянников, пояснил: - Дийская кровь сказывается - век тех, в ком есть толика крови первых творений богов, долог. Тело не дряхлеет, как у обычных людей.
  - А мы? - высунула нос из-под плаща Светка, впервые проявив искренний интерес к теме, не касавшейся прямо способа возвращения домой.
  - Вы - дети Лимей, кровь разбавлена, но лет триста проживете, - прикинул дядюшка, чуть улыбнувшись, когда мягкие прядки волос завертевшейся племяшки защекотали его подбородок. - Или больше, смотря какой путь изберете.
  - Или меньше. От кирпича на голову никто не застрахован, - беспечно хихикнул Дениска и сделал стойку на незнакомое слово: - Дядь, кто такие дии?
  - Создания, которыми боги изначально населили Вархет. Внешне они были схожи с человеком. Позднее, когда Восемь привели в мир людей, дии смешали с ними свою кровь. Изначальные были худощавы, легки в кости, говорят, сильнее в магии, искуснее в ремеслах и выносливее, чем люди. Но сколько в тех словах о минувшем правды, а сколько красивой легенды - сказать сложно. Одно лишь точно известно, век дийский вчетверо превышал людской, и борода у мужчин не росла.
  - Надоели долгоживующие дийские черепашки и боги завели людей-хомячков, - прокомментировал Дэн и на миг-другой прижух в седле, когда словно в ответ на его шуточку слева от дороги ночной лес разразился глумливо-зловещим 'ой-хо-ханьем'. Филин вступился за честь хозяина, или, напротив, радовался шутке? Впрочем, страдать и бояться долго парень не умел, он уже загорелся великолепнейшим подозрением. Заерзав и, едва не сверзившись с терпеливо сносящей все его выходки и подергивания повода кобылы, попаданец продолжил расспросы: - А уши? Какие у них были уши?
  - Уши? - удивился нелепости темы Ригет.
  - У них были острые уши? - выдохнул скрытый эльфоман.
  - Нет, самые обычные. Я видел старые гравюры и статуи диев. Их облик мало отличен от моего, - жестоко растоптал дядюшка Денискины надежды на дальнее родство с Дивным Народом одним своим видом с совершенно заурядными, не острыми ушами. И, проведя свои параллели с болтливостью и длительностью жизни потомков первых созданий мира, велел:
  - Как въедем в Забытки, лучше молчите, чтоб ничего странного не сболтнуть и на кирпич не нарваться. Я снял комнату в трактире и сказал хозяину, что еду на тракт встречать родню из проходящего обоза.
  - Это ты здорово просчитал, дядюшка! Не знал заранее, сколько родни на удочку поймаешь? - поддел старшего родственника Дениска, у которого все сильнее побаливала нижняя часть тела, а разговор хоть немного отвлекал от явных неудобств ночной дороги и нехорошего холодка, бродящего по хребту по той же причине.
  Все-таки гулять ночью по улицам с фонарями, где никогда по-настоящему темно не бывает, и ехать сквозь звездную глухую ночь - две большие разницы. Нет, в деревне, к примеру, у бабушки, тоже ночами темно бывало, но та темень была своя, привычная, домашняя, можно сказать ручная, знакомо пахнувшая сеном и навозом. Самым опасным в ней было наступить впотьмах на бабушкиного Блэка. Пес мастерски сливался шкурой с окружением и обожал валяться в самых узко-поперечных местах на пути прямого следования к объекту ВК.
  - Я не знал, кого смогу дозваться: Лимей или ее потомка, - согласился Ригет. - Обряд поиска смог указать лишь, что вне Вархета есть носитель родной крови. Потому я и отправился сюда, к старому храму Зебата. В местах, где прежде ходили боги и звучали молитвы, двери открываются легче даже теперь. К тому же, повелитель мерти именуется еще и стражем порога, без уточнения, какой из порогов имеется в виду.
  - Забытки это искаженное от Зебата? - тихо спросила Света.
  - Именно так, - приятно удивился выводам и наблюдательности девушки дядюшка. - О том, чей тут стоял храм и что храм, а не форт или крепость, в здешних краях и не помнит уже никто. Коротка у людей память, быстрее всего добро и страх забывается. Знают только, что соваться в развалины и поблизости, особенно ночью, бродить опасно.
  - А... - хотела задать еще один вопрос племянница, но Ригет шикнул:
  - Потом, подъезжаем!
  
  
  Глава 2. Забытки и сон, который не сон
  
  Деревенька, окруженная высоким частоколом, резко вынырнула из-за вильнувшей дороги. Светка с Дениской и заметили-то ее в общей неразберихе темных контуров лишь благодаря свету одинокого факела, вставленного в скобу у ворот.
  На стук, предварительно проверив, не твари ли какие ночные ломятся в деревню, распахнул калитку ночной сторож. Патлатый парень позевывал так, что Светлана всерьез испугалась, не порвет ли бедняга рот.
  Сонливость сельчанина боролась с любопытством и победила с разгромным счетом. Дядюшку сторож узнал, а касаемо его спутников с вопросами не полез. Лишь зевнул еще раз от души и скрылся в малой сторожевой башенке рядом с калиткой и воротами, сонно бормотнув: 'Засов взад задвиньте'.
  - Тебе что ль? - схохмил Денис, но к собственному счастью, проистекающему из разницы весовых категорий и опыта кулачной борьбы, услышан не был.
  Чтобы пройти в калитку, айтишнику пришлось спешиться, и обратно на лошадь парень забираться не стал. Бедра намял изрядно. Так и ковылял, не столько ведя кобылу в поводу, сколько опираясь на луку седла, а умная животина сама следовала за жеребцом. На спине коня кое-как держалась Светка. Дядюшка, задвинувший засов на воротах, тоже шел пешком и указывал всей процессии путь, ведя жеребца в поводу.
  Идти молча, ночью, когда смотреть особенно не на что, а ноги от пояса и ниже болят, как похмельный колобок, то есть ВСЕ, Дэн не мог. Потому для отвлечения и развлечения принялся осыпать вопросами родственника:
  - Дядя Ри, а чего ворота-то и забор вокруг села понаставили? Тут иначе не строят или зверье дикое с тварями ночами в пятнашки играет? А может, из храма те костяные красавчики в гости шастают?
  Нервическое возбуждение от случившегося попаданства сказывалось на сдержанности и молчаливости, мало свойственных парню даже в самые спокойные дни, самым скверным образом. Проще говоря, если Светка дрожала и отмалчивалась, хлюпая носом, то у Дэна случился неконтролируемый мозгом словесный п... поток, гарантированно перекрыть который мог разве что кляп. Дядюшка, кажется, понимал состояние парня, потому отвечал. Ответил и сейчас, внося поправку:
  - Ригет. Если язык в петлю свивается от имени, лучше вообще никак не зови. Мужские имена у нас сокращать не принято. По первому слогу только женщин можно кликать.
  - Хм, прости, дядь. Ригет, так Ригет, - повинился Дэн, бредя за родичем по пустынной и темной улочке с высокими заборами. Было тихо, лишь где-то сонно ворчал пес, выводила рулады пара спорящих котов, стрекотали сверчки и вдалеке ухал очередной крылатый помощничек Зебата - Ойх. - Так все ж?
  - Кругом лес, зверье разное водится. Но храм опаснее. Пусть и лежащий в руинах, он тянет к себе всех, в ком смерти более, чем жизни. Потому, прав ты, ночами здесь всякое можно встретить, - сухо ответил родственник, останавливаясь перед широкой дверью в особенно массивном заборе. Фонаря или факела тут не висело, зато имелась веревка. Подергав ее, дядя вызвал далекое треньканье где-то внутри постройки.
  Очередной экземпляр патлатого и заспанного паренька, отличавшийся от сторожа у ворот лишь более субтильной комплекцией и рыжиной, впустил во внутренний двор трактира Ригета и его племянников. Мужчина кинул соне монетку. Открывальщик поймал мзду с удивительным проворством, а дядюшка коротко распорядился:
  - О лошадях позаботься. Комнаты мои в порядке?
  - Да, дир, все, как наказывали. Белье чистое постелили. Если ужин нужен, я кухарчонка кликну, - простимулированный денежными вливаниями паренек зашевелился живее и стал куда более услужливым.
  - Нет, все утром, - отмахнулся Ригет, снимая седельную сумку.
  Он помог Свете спешиться, бережно сняв девушку с седла, и повел племянников в трактир - приземистое двухэтажное здание. Первый этаж его был сложен из крупного камня, второй из бревен. Внутри ожидаемо оказалось темновато. Маленькая плошка с едва мигающим огоньком свечи до возможностей лампы не дотягивала, а о звании люстры разве что грезила.
  Пройдя через сумрачный зал с лавками и широкими столами, дядюшка и племянники поднялись по узкой скрипучей лестнице наверх. Ригет вынул ключ из небольшой сумки на поясе и открыл дверь, впуская Дэна со Светкой. Задвинув засов, мужчина прищелкнул пальцами. Сразу три свечи в медном канделябре, стоявшем на столе, вспыхнули. После ночи и крошечного огонька внизу их свет почти ослеплял.
  - Дядя, ты колдун или это фокус такой? - растерянно удивилась Светка.
  - Вот чудачка! Кто ж он еще, если нас сюда вытащил? - еще больше дяди удивился глупому вопросу Дениска. Приземлившись на довольно узкую кровать, парень вытянулся на ней с блаженным стоном.
  - И правда, - горько вздохнула девушка. - Я все думаю, что сплю и утром проснусь по будильнику.
  - Прежде чем спать, смойте грязь. За дверью ваша комната. Воду в тазу и кувшине я подогрею. Мазь оставлю на столе. Помоетесь и ложитесь, кровать одна, зато большая, поместитесь. Все разговоры утром, - распорядился старший родственник ближайшими планами усталых племянников, ткнув пальцем в нужном направлении.
  - Босиком гулять мы точно не пойдем, я все пятки где не отбил, там исколол, - согласился Дениска, нехотя поднимаясь с жесткого ложа и от души зевнул. Светка, взбудораженная всем происшедшим куда сильнее брата, поневоле согласилась с планами на ночь печальным кивком.
  - Дядя, а нас с сестрой магии научишь? - спохватившись, потребовал парень ответа на самый главный для каждого уважающего себя попаданца вопрос.
  Дядюшка хмыкнул, подняв голову от сумки, прищурил глаза и, скрутив из пальцев экзотическую многоступенчатую фигу, каковой лично Дениска баловался только в детском садике на спор, глянул сквозь нее на ребят. Вздохнул то ли с облегчением, то ли разочарованно и огласил вердикт:
  - Нет, у вас ни искры дара нет, пусто, может, в ваших детях загорится.
  - У-у-у, - разочаровался уже мнивший себя великим магом и мессией Денис, а Света, напротив, успокоилась: она совершенно нормальна.
  Дядя зажег в комнате племяшей еще один канделябр, подогрел воду в тазу светящимся облачком, поставил на стол маленькую баночку с мазью и затоптался на пороге, испытывая резкий приступ беспомощной вины от вида скорчившейся на стуле у кровати фигурки племянницы.
  - Ложитесь, - еще раз пожелал он и, неловко кашлянул, добавил: - Восемь мне свидетели, вы - моя кровь, младшие родичи, я о вас позабочусь и защищу, без крова над головой и куска хлеба не оставлю.
  - Лучше бы вы нас вообще не трогали, - отчаянно пожалела Светлана. С проклятиями и кулаками на виновника всех сегодняшних потрясений девушка не набрасывалась, бурными упреками не осыпала, но ее горькой безнадежности хватило, чтобы дядюшка счесал все ухо и разоткровенничался, в попытке оправдаться:
  - Случилось то, что случилось. Рассчитывая ритуалом вернуть домой Лимей или ее наследника, носителя амулета, я никак не ожидал, что врата распахнутся в другой мир. Никто в семье не мог предположить таких свойств старого артефакта. Скорее всего, правы оказались легенды, и предмет этот воистину был древним даром богини Алхой. Будь вы родом из любого уголка Вархета, я легко мог бы переправить тебя домой, но не из мира в мир... Прости, Свельта.
  - Да что там, дядя, это все виноват всемирный закон Великой Пакости, именуемый Законом Мерфи, помноженный на закон нашей родины 'Хотели как лучше, а получилось, как всегда'. С такой мощной магией никто не справится! - сыронизировал Денис, пожимая плечами. На нового родственника он не злился. Понятно, сразу племянникам дядюшка ничего не сказал и ни о чем спрашивать не стал. Охота ли взрослому мужику себя полным кретином чувствовать перед сопляками-племянниками? Вот и притворился, дескать, все заранее просчитано, учтено и идет по плану. Но за то, что сейчас на откровенность решился, за это Дэн записал старшему родственнику большой мысленный плюс.
  - Помогите мне с завещанием, Свельта, Деньес, и я в ответ буду искать способ доставить вас в родной мир, коль таковым останется ваше желание, - попросил Ригет.
  - Хорошо, - печально согласилась девушка. Денис промолчал, вроде и не противореча страдающей сестре, но в то же время активно желая задержаться на Вархете подольше.
  Пожелав ночного покоя, Ригет прикрыл дверь. Попаданцы умылись, потом в том же тазике вымыли ноги. Какой бы усталой и испуганной не была Света, она ни за что не позволила бы брату лечь спать грязным с необработанными 'ранами'. Отпуск в деревне и общая привычка вечно шастать босиком по дому помогли Дэну выйти почти невредимым из забега по ночной дороге и прогулки по Забыткам. Сестру спасли вязаные тапочки на кожаной подошве с плотной войлочной стелькой. Они мужественно приняли на себя весь удар пересеченной местности.
  Тем не менее, синяки, шишки и царапины нашлись у каждого. Светка скрупулезно смазала травмы остро пахнущей свежестью желтой мазью. Младшие потомки рода Кергот потушили свечки и улеглись рядышком на кровать. Вполне просторную, кстати, - с обеих сторон еще сантиметров по десять оставалось до края. Дэн расслабил мышцы с протяжным стоном облегчения, зевнул и тут же почувствовал, как вздрагивает кровать. Светлана тихо плакала в темноте. Денис развернулся к сестре и сгреб ее в охапку, прижал к себе, забормотал неуверенно:
  - Не унывай, сестренка, ну что ты ревешь? Мы вместе, теперь хоть поглядим, откуда мама к нам явилась, дядька мужик надежный, маг вон...
  - Домой хочу-у-у, страшно, - залилась слезами девушка.
  - Пока никак. Дядька не врал. Но как только, так сразу! В лепешку расшибусь, а если хочешь домой, то вернешься! - клятвенно пообещал Денис, не выносящий женских слез.
  Светка вообще плакала редко. От физической боли вообще никогда, только от обиды и несправедливости. Вон как когда-то в школе, когда ей не зачли норматив по бегу. Она честно пробежала три километра, а новый физрук решил, что девчонка срезала дорогу на кроссе. Дэн тогда полез в драку за честь сестры. Разумеется, получил сдачи от опешившего мужика. И пусть бланш под глазом светился несколько недель, зато несправедливый козел из школы со свистом вылетел!
  Объятия брата, его обещания, близость родного человека немного помогли. Света перестала лить слезы ручьем, только всхлипывала.
  - И вообще, пока дорогу не отыскали, будем развлекаться! Чувствую, тут не только графика классная, но и сюжет - закачаешься! - попытался рассмешить и подбодрить сестренку парень.
  - Качайся без меня! - попросила усталая Светка, но тут же, спохватившись, проворчала: - Хотя, куда ж я тебя брошу, оболтуса!
  - Ага, старшая на десять минут сестренка, - тихо рассмеялся Денис, бывший почти на голову выше близняшки, и погладил ее по голове. Сестренка в ответ только легонько вздохнула. Сил не осталось уже даже на слезы.
  Светлана думала, что не уснет после всех волнений, но ухнула в сон, как в речку с обрыва. Не ледяную, а по-летнему теплую, с неспешным течением, из которой по собственной воле на берег выбираться нипочем не захочется.
  Она и плыла и парила в чем-то текучем, быстром, теплом и удобном до тех пор, пока не услышала, как кто-то кашлянул. Глаза, прикрытые во сне, резко распахнулись, однако девушка не проснулась. Она оказалась где-то в жемчужно-сером ничто. Просто свет, без опор и иных декораций, лишь Дениска рядом - только руку протяни - и чуть дальше от них обоих какой-то тип в сером плаще с черным посохом. Его попаданцы увидели лишь тогда, когда неизвестный начинал двигаться, а стоило попытаться приглядеться, чтобы различить детали, как глаза начало резать. Они заслезились, сдваивая, страивая и вообще превращая изображение в нечто немыслимое. В один миг на месте головы незнакомца проступил скалящийся череп с ало-зелеными огнями в пустых глазницах, еще через мгновение он сменился туманом, потом ликом древнего старика, спустя долю секунды мальчишки, мужчины с двуцветными серо-черными волосами, узким носом и резкими скулами... Калейдоскоп обличий завораживал до головокружения.
  - Не следует смотреть в глаза бога, ребятишки. Если, конечно, вы сами не боги и не жрецы, - нравоучительно объяснил этот-это-эти и поочередно звонко щелкнул Светку с Дениской по лбу. После эдакой силовой терапии в заблудившийся среди образов разум вернулась частица способности к мышлению, а к юноше, заодно, и его неизменное любопытство.
  - Ты кто? - нахально уточнил айтишник.
  - Я-то? Зебат, - хмыкнул ничуть не возмущенный фамильярностью человека бог. С другой стороны, наверное, привык, что со Смертью все на 'ты', потому как она различий и рамок не ведает.
  - Повелитель мертвых и страж крылечка? - уточнил Дэн.
  - Последнего порога, - с усмешкой поправил неуча собеседник, переложив черный посох с набалдашником - резной головой филина из одной руки в другую.
  - А вы разве не ушли на какую-то битву? - припомнила обрывок поведанной давеча истории Светлана.
  - Ушли, девочка, - скрытая насмешка из голоса собеседника тоже ушла окончательно. - Мы закрыли порождениям хаоса путь на Вархет. Битва была долгой, но мы одержали верх, пусть и отдали для этого слишком многое. Слишком.
  Серебристый свет вокруг потускнел, чутко откликаясь на настроение Зебата, закружились на периферии зрения сумрачные тени.
  - Непомерно долго длился тяжелый бой. Всю мощь свою, все божественные дары мы бросили на весы победы. Теперь Восьмеро не могут вернуться. Ни прямых ни окольных путей мы не оставляли, чтобы по нашим следам не прорвался враг, а новых теперь нам не проложить. Но вы - неплохой шанс для Вархета вернуть своих богов.
  - Мы-то чем поможем? Мы вообще не местные! - удивился Денис за себя и за сестру.
  - Потому и можете. Люди Вархета как губки пропитаны частицами сути мира, его магии и нашей силы, разлитой перед уходом на битву, дабы не оставить мир своим покровительством. В полный сосуд, где все смешалось, ничего не налить. Не годны нам и пришлые чужаки. Они как заткнутые пробкой фляги. Вы же, лишенные дара магии, но рожденные дочерью Вархета, способны вместить в себя нашу силу, чтобы стать якорем, маяком и дорогой, по которой мы вернемся домой. Вы - пустые сосуды, которые можно наполнить и тем создать путь между великим ничто, где шла битва, и миром.
  - А если у нас не получится? - неуверенно уточнила Света.
  - Мы уйдем в другие миры, куда позовет дорога, - едва заметно повел плечами Зебат, побарабанив пальцами по посоху, резная голова ушастого филина сверкнула янтарными глазищами. - Вархет же останется без покровителей. Не сразу, но остатки разлитой в нем божественной силы иссякнут окончательно, а следом уйдет магия.
  - Значит, у нас квест! - азартно потер руки Денис и почти привычно принялся уточнять задание. - Что надо делать?
  - Вы помечены порталом, распахнувшимся в моем храме. Потому мы смогли встретиться здесь, на перепутье. Вы уже впитали часть силы святилища, я дарую вам еще частицу. Вам надлежит побывать в Храме Алхой и вобрать в себя толику ее силы. По этому маяку мы проложим дорогу и вернемся, - дал краткие и не очень понятные инструкции Зебат.
  - Скажите, а для нас неопасно в такой маяк превращаться? - Светлана пыталась сконцентрироваться и уточнить подробности в пику брату, готовому на все, сейчас и побольше без долгих рассуждений.
  - Нам нужен свет силы, а не кровь на алтарях, - хмыкнул повелитель мертвых. - Потому получИте!
  Резко приблизившись, бог самым бесцеремонным образом пристукнул ладонями Светку и Дениску сзади по шеям.
  Зазвенело в ушах, горячая волна прошибла тело от затылка до пяток, закружилась голова. Света еще попыталась робко заикнуться:
  - Вы сможете, когда вернетесь, отправить домой нас?
  - Будет вам дом, - где-то в невообразимой дали согласился Зебат, скрываясь за туманной пеленой, а девушка уже проснулась от резкой пощечины, ожегшей щеку.
  Над кроватью в рассеянном утреннем свете тревожно хмурился дядюшка, безжалостно хлеставший племянников по щекам и тормошивший их сонные тушки.
  - Уй, дядя, больно же! Ты чего дерешься? - первым взвыл Денис, попытался неловко уйти из-под удара и в результате с грохотом ссыпался с кровати.
  - Очнулись? - не скрывая облегчения, уточнил Ригет, заботливо осматривая Светку. Насчет Дениски, едва племянничек завыл и начал дергаться, дядя волноваться перестал. Тяжелораненые энергично метаться и вопить не способны.
  - Что-то случилось? - встревожилась девушка, приподнимаясь на локтях. Раньше ее никогда пощечинами не будили: и повода не давала, и с настолько нехорошими людьми, распускающими руки, знакомств не водила. Пусть и случалось в жизни всякое, в том числе ошибки глупые, но таких типов Света старалась обходить седьмой дорогой. Дядя в первые часы после встречи показался вроде как адекватным, даже извинялся за перенос, а значит не должен был бросаться на племянников с кулаками ни с того, ни с сего.
  - Вы оба едва дышали и не просыпались, - коротко объяснил причину рукоприкладства Ригет.
  - Это нас на аудиенции ваш Зебат задержал, - выдал Денис, вставая с половиц и потягиваясь всем жалобно взвывшим после ночных нагрузок телом. Синяки и царапины мазь вылечила, а вот натруженные мышцы в интимных и не очень местах - нет.
  Дядюшка от таких откровений нащупал рукой стойку кровати и аккуратно осел на матрац.
  - Зебат? - хрипло переспросил он, сомневаясь, не ослышался ли.
  - Он самый! Мутный тип без четкой наружности в плаще и с посохом. Квест дал! - похвастался Денис результатами сновидения. - Велел отправляться в храм этой... как ее... на букву 'А'. Забыл.
  - Алхой, - тихо подсказала Светлана, поджимая ноги и прикладывая руку к горящей огнем щеке. То, что она, оказывается, видела один сон на двоих с братом, и этот сон был вовсе не сном, сильно озадачило девушку. Тем не менее, она уже не чувствовала себя потерянно-чужой, как вчера вечером. Что-то изменилось или что-то изменила в ней ночная беседа с 'мутным типом'. Или этот самый бог своим подзатыльником что-то в ней переделал?
  - Точно! Зебат сказал, что местные бутылки, то есть люди, не годятся для дела, зато мы - пустые сосуды и когда к его силе добавим силу Алхой, то засверкаем, как лампочки, и дорогу наметим. Тогда они, то есть боги, смогут вернуться. А если у нас ничего не получится, то уйдут куда-нибудь в другой мир, - добил дядю Денис новой порцией информации, потрясающей основы бытия.
  - Он пообещал вернуть нас домой, если мы поможем им, - тихо добавила девушка. - Вы нас к храму Алхой проводите?
  - Провожу, владения Кергот все равно по дороге. Поможете мне открыть замок и поедем к храму, один из древних стоит на землях Линдорг, граничащих с владениями Кергот. Я обещал вам вчера, Свельта, помощь и от своих слов не откажусь, тем паче теперь, - крякнул дядюшка.
  Мужчина не подверг сомнению слова племянников. Пусть своей пастве в Вархете ни один из богов не являлся уже несколько столетий, Ригет понимал: собеседники говорят правду. Их транс и названное имя богини служили достаточными доказательствами. В то, что у пары лишенных даже магических даров ребятишек получится задуманное, он не очень-то верил, но привык использовать даже малый шанс. Он клялся помочь племяннице отыскать дорогу домой. К тому же Вархет слишком долго был пуст без Восьмерых. Коль появился призрак надежды на возвращение ушедших богов, Ригет был готов помогать Деньесу и Свельте! Было бы совсем замечательно принять наследство Кергот, вернуть Восьмерых в мир и отправить племянников в их мир, к матери. Пусть дядюшка уже вырос из детского возраста и в сказки не верил, но шанс на достижение хотя бы одной из трех целей уже был стимулом к действию. Впрочем, тактика поедания слона по частям ему была превосходно знакома, дядя решил начать с малого: доставки племянников в родовые владения.
  Ригет встал в кровати, кивнул на две скатки, аккуратно сложенные в ногах постели, и объяснил:
  - Ваша одежда, сменная пара к ней и обувь. Лучшего и более точного по размеру в Забытках не найти. Одевайтесь и спускайтесь завтракать.
  
  
  Глава 3. Завтрак вприкуску с чужими костями
  
  Дядюшка вышел, Светка и Дениска принялись изучать свертки. Оценив внешний вид штанов, рубахи и чего-то, находящегося в отдаленном родстве с длинным жилетом, юноша резюмировал:
  - Я так думаю, дядя хотел сказать 'лучшее из худшего', но не захотел травмировать нашу нежную психику, бьющуюся в корчах после свиданки с богом.
  Переведя взгляд на обувь - что-то среднее между ботинками и мокасинами (скорее все-таки мокасины, но с толстой подошвой), - Дэн почесал за ухом, в точности как недавно старший родственник, и кивнул, соглашаясь с собственными выводами. Переворошив скатку еще разок, парень принялся озадаченно советоваться с сестрой:
  - Свет, тут должны быть портянки или носки? Ничего не найду.
  - Зачем? - удивилась девушка, разбирающая свои вещи.
  - Ноги без них сотрем в кровь, я читал, - пожал плечами брат и тут же пожаловался. - В армии не служил. Я даже портянки, если найдем, накрутить не сумею. Отец пару раз показывал, когда на рыбалку меня таскал, только я бесталанный по этой части. Надо дядьку звать.
  - Дэн, это мокасины, пусть и мутанты. Их на босую ногу носят, - пощупав обувку, вынесла окончательный вердикт Света.
  - А чего тогда Борька всегда свои с носками надевал? - не поверил аргументации Денис.
  - Судя по запаху ног твоего приятеля, его носки уже вросли в кожу и не снимались. Может, он в них и спит, и моется, - буркнула девушка. - Давай-ка одеваться, пока дядя не решил, что нас опять посетило видение, и не пришел с новой порцией оплеух.
  - Да, завтрак! - вспомнил об актуальном парень и, подхватив одежду, ушел переодеваться в дядину комнату. Света занялась своим комплектом 'лучшего из худшего'. Пусть выглядели вещи неказисто: серо-коричневый тон разной степени тусклости, но наделись без затруднений и наждачной жесткостью не обладали. Недо- или пере-мокасины, правда, отличались от земных аналогов не только подошвой, но и строением носка. Их пришлось шнуровать, как в детстве, но сели они по ноге хорошо. Девушка только вздохнула с облегчением. Жмущую обувь она ужасно не любила, лучше уж великая на полтора размера, чем малая на половину, и неважно насколько это красиво или некрасиво. Большие-пребольшие мозоли на пятках и пальцах раз за разом подтверждали правоту мысли до тех пор, пока модница-хозяйка не перестала экспериментировать с размером.
  Еще Светлана мысленно порадовалась штанам в ворохе одежды. Слишком привыкла девушка к ним, чтобы влезать в платья, да и в дороге всегда практично предпочитала джинсы или брюки. Мешковатые штаны на завязках отдаленно напоминали летний вариант дачной 'униформы'.
  Одевшись и похмыкав над новым имиджем, гордо поименованным Дэном 'попаданец обыкновенный, в бегах', родственники спустились в почти пустой зал трактира. Сели рядом с дядей за чистый, пусть и без скатерки, стол у распахнутого окна. Из него как раз открывался вид на улицу через растворенные настежь ворота.
  Две кружки молока и две тарелки стукнулись с подноса о столешницу. По-хозяйски шлепнула ароматом в носы большая, еще скворчащая жиром яичница с обжаренными сардельками, вероятно, являющаяся интернационально-универсальным блюдом многих миров. Дебелая подавальщица многозначительно улыбнулась дядюшке, скользнув по тощему Дениске таким взглядом, что тот резко почувствовал себя не молодым перспективным специалистом, а выпускником детского сада 'Солнышко', и уплыла, плавно покачивая бедрами. Парень проводил ее зачарованным взглядом и сглотнул слюну. Что-то аппетит разыгрался.
  - Ешьте, нам в дорогу сразу после завтрака, - оповестил племянников Ригет.
  Сам он расправлялся со шматком лишь прихваченного огнем мяса. Гарниром дядюшка не озаботился, предпочтя есть мясо с мясом. И запивать его, судя по цвету жидкости в кружке, совсем не молоком.
  - Дядя, а мы ведь на русском говорим, так почему всех вокруг понимаем? - Попытался отвлечься от мыслей о выдающихся формах и божественных квестах Дэн своим излюбленным методом. То есть стал приставать к Ригету с бесконечными вопросами на посторонние темы, не пересекающиеся с гастрономическими.
  - Когда-то давно я читал в академической библиотеке Бриса о вратах. Приходящие наделяются даром языка, родного вызывающему, - машинально пояснил элементарное правило древнего ритуала дядюшка, не отвлекаясь от трапезы. - Обратное тоже верно. Так было написано в одном ветхом трактате 'О дорогах меж мирами'.
  - Это что ж, ты теперь русский знаешь? - округлил глаза Дениска.
  - Нет, я о ритуале ухода, - Ригет скорректировал ответ без углубления в детали. - Перемещающийся в любом случае обретал дар к языку того мира, куда приходил, сам ли он следовал сквозь врата, или его перемещали.
  - У вас настолько часто ходят, дядя, чтобы трактаты писать? А ты говоришь, нас нельзя домой отправить!? - укорила Светлана старшего родственника, часто заморгав, чтобы слезы не солили яичницу.
  - Раньше ходили. До ухода Восьмерых, - объяснил ничуть не пристыженный дядюшка, продолжая с аппетитом завтракать. Своим вчерашним извинением и обещанием Ригет закрыл вопрос с муками совести. - Теперь все границы заперты ими, чтобы твари изначального Хаоса не сожрали Вархет. Возможно, древний медальон, позаимствованный Лимей из сокровищницы, заключал одну из последних, если не последнюю безопасную дорожку. Мой ритуал не распахивал врат, он лишь творил петлю обратного притяжения, выявляя старый след, заставляя его ненадолго вспыхнуть.
  - Круто звучит, дядь, только объяснять бесполезно. Светка все равно ничего не поймет, она в фэнтези, то есть магии, ни в зуб ногой. Вот если бы ты чего про возрастную психологию втирать начал, а так... - пожал плечами Дэн и бодро обратился уже к сестре:
  - Свет, я в здешней магии тоже нуль, но звучит логично. Влипли мы с тобой, сестренка. По ходу одна дорога осталась - попробовать сдать квест ночному мужику в плаще.
  - Это возможно? - кисло, почти риторически спросила даже не у брата и дяди, а у всего Вархета бедная попаданка. Маяки, метафизические дороги для богов - все вышеперечисленное казалось практичной девушке чем-то слишком абстрактным для выполнения даже во сне, не говоря уж об ощущениях в бодрствующем состоянии.
  - Как называются задачи, не имеющие решения, вроде всесокрушающего ядра, долбящего по несокрушимому столбу? - вместо ответа наморщил лоб и постарался припомнить Денис.
  - Кажется, парадокс, - вяло отозвалась Светлана.
  - Во! Точно! Только в нашем случае ПАПАНДОКС получается размерами два попаданца на восемь богов! - провозгласил довольный удачной шуткой Денис. - А полный он папандокс, и тогда будет через первую 'о' писаться, или все-таки решение есть - не попробуешь, не узнаешь. Предлагаю пробовать! Все равно выхода другого нет.
  - Попробуем, - со вздохом согласилась сестра, возвращая внимание пище и пробуя молоко. Пусть нет желания есть, но завтрак - главная трапеза дня, должен быть полноценным.
  - Правильно, завтрак съешь сама, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу, - напомнил старую поговорку Денис.
  - Замечательно сказано, - удивился Ригет краткой разумности высказывания, мало похожего на обычную болтовню племянника. - Обеденный стол, сложенный из общих с другом припасов, будет разнообразнее, а обменявшись ужином с врагом, получишь неплохой шанс избежать отравы.
  - Э, ага, - только и смог хлопнуть ресницами парень в ответ на столь оригинальное толкование привычных слов.
  Пока решались метафизические, парадоксальные и языковые вопросы, парочка назойливых мух решила, что яичница на тарелке у Светы доставлена исключительно по их заказу. С противным жужжанием насекомые приземлились грязными лапами на чистый глиняный ободок.
  - Кыш, пошли прочь, - сердито нахмурила брови Светка и замахала свободной от кружки с молоком рукой. Мухи нагло проигнорировали приказ. Денис, благородно пришел на помощь сестре. Грозно свезя брови, парень наставил на мух палец, призвал:
  - Встали и пошли! Кыш, пока ее еду не затоптали! - а потом ловко погнал насекомых прямо в открытое окошко энергичным взмахом руки.
  Обиженные мухи с вертолетным гудением устремились прочь, в сторону конюшни. Наверное, конский навоз показался им более перспективным блюдом. Да и двуногих конкурентов на него не имелось.
  - Ты мой герой, храбрый портняжа! - умилилась Светка, взялась за ложку (почему-то вилок им не подали) и пристально осмотрела ее. Деревянная, но чистая, не пахнет ничем, кроме дерева. Нож тоже выглядел приемлемо: ни жира, ни ржавчины на лезвии. Утешительно-гигиенический вердикт примирил девушку с отсутствием более удобных приборов, и она принялась завтракать. Даже успела справиться с большей частью вполне съедобного завтрака, когда с улицы послышались по нарастающей дикие крики.
  - Мертвые идут! Мертвяки с погоста разом встали! Спаси Восемь! Сюда идут! А-а-а! Где Огатит?
  - Здесь такое часто? - мгновенно заинтересовался Дениска, в светлое время суток не боявшийся никаких квестовых мобов низких рангов. Зомби с погоста - это фигня, вот если бы лич... Что удивительно, Светка тоже не запаниковала. Впрочем, сестра, скорее всего, вообще не поняла сути происходящего.
  - Днем? Никогда не слышал... - нахмурился дядюшка и привстал из-за стола, пытаясь сориентироваться в обстановке, определить объемы нагрянувшей беды и степень ее серьезности.
  В двери трактира вкатился отдышливый пузан в бежево-желтом, с лоснящейся не то жиром, не то потом, и притом совершенно лысой головой. Из-за этакой особенности определить, где из шеи и подбородка вырастают щеки и в каком месте они переходят в иные части лица не представлялось однозначно возможным. Маленькие красноватые глазки-изюминки заметались по сторонам. Сизый нос-картошка зашевелился.
  - Так вот ты какой, подросший колобок, - с тихим умилением прокомментировал Дениска. И Светка, привставшая было вслед за дядюшкой, буквально рухнула назад на скамью, содрогнувшись в приступе нежданного хохота.
  - Мизай, пива мне, да поживее! - повелительно гаркнул неожиданным басом толстячок.
  - Да, дир Огатит, уже несу! - подавальщица и впрямь почти выбежала, торжественно неся перед собой, как эстафетную палочку, большущую, полуторалитровую, не меньше, кружку.
  Толстяк резко выдохнул, отчего в зале повис густой сивушный запах парфюма 'Утренний алкоголик', и опрокинул кружку надо ртом. Горло задвигалось, пиво пенной рекой перетекло в благодарно булькнувшее пузо.
  Тем временем паникующая толпа, видимо, по наводке кого-то из сведущих в местонахождении запойного колобка, уже подвалила к трактиру.
  - Дир Огатит! Мертвецы! Упокойте их! - с шумом и вразнобой, но очень эмоционально потребовали народные массы от толстяка.
  Под шумок Ригет и его племянники выскользнули из залы трактира и вышли за ворота на опустевшую улицу. Пусть Забытки и стояли в непосредственной близости от развалин храма Зебата, но встречаться с паствой повелителя мертвых местному люду совершенно не хотелось. Хотя паники не было, или она носила очень деятельно-практичный характер. Жители доложили о проблеме магу и теперь загоняли живность по сараям и баррикадировались в своих жилищах. Хлопали окна, ставни, двери и ворота. Светка увидела, как какой-то дюжий мужик затаскивает за загривок в дом ничего не понимающего огромного дворового пса. Дверь с треском захлопнулась, лязгнул засов.
  - Может, и нам в трактир вернуться? - неуверенно предложила девушка.
  - И не увидеть ничего интересного? - до глубины души возмутился Денис.
  - Пока опасности нет. Днем мертвые, если они действительно восстали, малоподвижны, - коротко объяснил дядюшка. - И маг сейчас ими займется.
  - Такой колобок и без магии их назад утрамбует, стоит только покатиться по земле, - с нарочитым почтением согласился Дэн и, сбивая всю торжественную уважительность речи, не удержался от хихиканья. Хотел было еще что-то остроумное добавить, да объект шутки уже вышел за ворота трактира. Глянул на любопытствующих неместных зевак, но гнать не стал. Охота рисковать и глазеть, пусть их. Убежать, коль страх за горло возьмет, успеют. Все ж дневная пора.
  Из-за поворота деревенской улицы слышалось нарастающее шарканье, скрежет и пощелкивание. Ничего общего эти звуки с птичьим пением или шумом, издаваемым зверьем, не имели. Словно какой-то разгильдяй тянул разом несколько волокуш с плохо сделанными или сломанными погремушками. Маг утвердился на ногах-тумбах покрепче аккурат посреди дороги и, наставив на поворот некую фигуру, напоминающую скрученную давеча дядюшкой фигу с перекосом влево, забормотал что-то под нос.
  Вот показались первые из гостей с погоста в истлевших одеяниях, шаркающих на темных от времени костях. Они подергивались, словно марионетки из театра ужасов в руках неумелого кукольника.
  Едва Светка завидела шаркунов, как изо рта сам собой вырвался визг. Тонкий, звонко-пронзительный и, как и минувшей ночью, удивительно костедробильный. Послышался грохот осыпающихся костей и все стихло. Только где-то заскребся и звонко залаял молчавший до этой секунды пес.
  - Грубовато сработано, девочка, на сырой силе связки в нашем искусстве плести - себя не жалеть, - самодовольный колобок прекратил крутить фиги и со снисходительным неодобрением обозревал кучки костей на дороге.
  - Правильно, ишь намусорила, - неожиданно поддержал мага Дениска. - Чуть что - сразу визжать! Нет бы, стоять смирно и за работой местного профи наблюдать. Дир Колобок, то есть Огатит, наверное, этих ребят заставил бы на кладбище самих идти, да еще метлы в руки дал, чтоб они за собой землицу с улиц убрали.
  Произнося сей спич, парень во всю размахивал руками и не успел заметить, как зашевелились и заскрипели вновь обретшие жизнь кости. Огатит начал медленно пятиться, бормоча под нос все более быстро и вновь выкручивая с двух рук все более мудреные фигуры. Процесс сбора костяков чуть-чуть замедлился, но не остановился. Один раз маг даже обернулся в сторону открытых ворот на трактирный двор, будто намечал путь отступления.
  Костяки шли молча и упрямо. Огатит выдохнул сквозь зубы что-то явно не магическое, а ругательное и, на секунду прекратив выписывать фиги, полоснул костяшками пальцев по бляшке на своем поясе. Это, конечно, был не столько предмет, перетягивающий талию, сколько линия, обозначающая экватор. Зато ремешок служил Огатиту в качестве переносного рабочего стола. Подвешено в кольцах на поясе было немало всякой всячины, в которой хозяин ориентировался на ощупь, потому как разглядеть что-то из-за собственных габаритов Колобок вряд ли был способен.
  Итак, сцарапанные и смазанные растертой кровью пальцы снова пришли в движение, бодрость мерно тащившихся по улице мертвецов заметно упала. Они замедлили ход. Огатит снова выругался, видно, рассчитывал на более действенный результат, и буркнул дядюшке с племянниками, оставшимися единственными не спрятавшимися наблюдателями в Забытках в пределах видимости.
  - Отходите, с трудом их держу. Отзыв на полный упокой не срабатывает. То ли поднял их какой неумеха криво, то ли сила мастера поболее моей будет. Придется, видать, по старинке - жечь с ритуалом.
  - Чего спешить-то? Может Светка все-таки снова на грубой силе повизжать попробует? - находчиво предложил Дениска. - Эй, Свет, попробуешь?!
  - О? - заморгала дезориентированная девушка, пытаясь сообразить, что от нее хотят.
  Вместо ответа Денис потянулся и легонько ущипнул сестру за предплечье. Та взвизгнула, мертвецы вздрогнули и пошатнулись.
  - Действует! Давай, сеструха, визжи, да погромче!!! - возликовал парень.
  Света подняла неуверенный взгляд на дядюшку.
  - Попробуй, Свельта, - разрешил тот, заметно хмурясь. То ли не любил Ригет мертвяков, то ли в душе его давали всходы семена недобрых предчувствий.
  Больше упрашивать не понадобилось, племянница прикрыла глаза, сжала ручки в кулачки и с чувством завизжала, выплескивая все возмущение тем, что те, кому полагалось спокойно лежать в земле, вздумали бродить среди бела дня. Нет, почему-то мертвяков девушка уже совершенно не боялась. Но они здесь и сейчас, на мирной тихой улочке деревушки с таким русским названием Забытки, казались ей неуместными. Странным было это чувство. Света раньше никогда ужастиков не жаловала, тем паче про зомби. Истории про пожирающих мозги мертвецов казались ей абсурдно-тошнотворными. Куда с большей охотой девушка смотрела мультфильмы и мелодрамы.
  Воздействие звука на потусторонние создания прошло в штатно-разрушительном режиме. Стук осыпающихся костей возвестил об успешности эксперимента.
  - Хм-м, редкой силы дар упокоения, - тоном знатока, пытаясь скрыть облегчение, покровительственно пропыхтел толстяк, уже не оттопыривая брезгливо губу и не цедя слова о 'грубоватой работе'. - От толики проблем ты меня избавила, юная дира. Учишься где?
  - Я как раз своих племянников для того от сестры и забрал, - прежде, чем растерявшаяся Света успела что-то ответить, пояснил Ригет.
  - То дело, - кивнул собеседник.
  - Теперь, как все упокоились, ты бы, дир, сельчан кликнул, пусть на погост кости вернут. Нам в дорогу пора, и без того задержались, - посоветовал Ригет, крепко ухватив племянника за локоть, и махнул у толстяка под носом рукой, демонстрируя толстый серый браслет на левом запястье с мудреными не то знаками, не то насечками.
  - Да-да, спасибо, что подсобили, - резко растеряв изрядную часть своего гонора, - закивал маг, уважительно скосив глазки на браслет, и покатился назад в трактир, бормоча на ходу:
  - Надо бы в Стражью Службу отписать в Брис или сразу в столицу. Виданное ли дело, чтоб на дневных мертвяков малый канон покоя не подействовал?..
  - Дядь, а чего у тебя за браслет такой на руке? Магический? - немедленно влез Дэн.
  - Знак мага, отслужившего четверть века в наемных отрядах, - усмехнулся Ригет и напомнил племяннику: - Нам пора.
  - Что, даже завтрак доедать не будем? - разочарованно протянул поразвлекшийся Денис и хотел было махнуть свободной рукой, но оказался перехвачен взметнувшейся конечностью Ригета.
  - Деньес, ты ручками больше не маши попусту, не надо, - тихо и твердо посоветовал племяннику дядюшка, зыркающий по сторонам столь же настороженно, как только что маг Огатит. Хотя из трактира уже доносился возбужденный шум благополучно переживших опасность забытчан.
  - Что такое-то? - удивился айтишник неожиданному посягательству на свободу жеста.
  - А то! Свяжу, пока до сельчан не дошло, по чьей команде их предки марш устроили, и они не додумались осквернителю шаловливые руки по локоть отрубить, - сердитой змеей прошипел Ригет.
  - Но не мог же Дэн их, - начала привычно оправдывать брата Света, как всегда отмазывала его перед соседями после очередного хулиганства.
  - Я верю своим глазам, Свельта. Твой брат поднимал мертвых мановением длани, ты упокаивала. Без заклинаний. Надо быстрее убираться из Забыток.
  - Мне что ж, теперь вообще руками шевелить нельзя? - восторженно выпалил Денис, радуясь привалившему таланту. А ведь еще вчера вечером дядя утверждал, будто у попаданцев нет никакого дара! Ошибся!!!
  - Пока не разберешься, как у тебя что получается, - нельзя, - отрезал Ригет, запутавшийся в происходящем, но подозревающий в непосредственном участии не только собственного племянника, а и покинувшего пределы Вархета покровителя мертвых. Тяжело вздохнув, дядюшка досадливо крякнул: - Все-таки придется выкупать повозку! Сплошные расходы с вами.
  Парочку живых проблем дядя лично отконвоировал до комнат в трактире, велел сидеть там и носа наружу не высовывать, а сам исчез минут на двадцать, чтоб забрать у деревенского лавочника транспорт, к которому приценивался на всякий случай еще ранним утром.
  Повозка - четыре колеса, выцветший тент из плотного некрашеного полотна, в общем, на Светкин взгляд, что-то в стиле поселенцев Дикого Запада - досталась прижимистому Ригету по дешевке из-за сильной вони.
  Нерасторопный сынишка местного торговца умудрился разбить в фургоне бутыль с дешевым и оттого особо популярным в небогатых Забытках средством от насекомых. Хорошо ли оно травило гнус в малых пропорциях, Ригет не знал, но забравшись в фургон на пару минут, чтобы осмотреть товар изнутри, одно мог сказать наверняка: из повозки точно ушло все живое. Могли бы уползти доски и тент на деревянных обручах - и они бы сбежали. Запах внутри стоял невообразимый и никакие проветривания из-за которых, собственно, дядя приметил фургон в соседнем дворе, бывшему владельцу не помогли. Ярко-фиолетовый раствор очень удачно залил повозку, потому та не подлежала даже частичной переделке. Зато великолепно помогло одно довольно заковыристое по плетению и емкое по силе заклинание, выученное когда-то ради сокрытия следов разведчиков, приготовленное и не понадобившееся вчера при отступлении с развалин.
  Ригет применил чары сразу, как рассчитался с торговцем, прикатившим повозку к трактиру. Чтобы продать некондиционный транспорт мужик был готов тащить его и за ограду Забыток на своем горбу.
  От магического воздействия вонь исчезла мгновенно, постепенно начали выцветать, приобретая вид цветочного рисунка, фиолетовые пятна. На несколько дней силы заклинания должно было хватить, а потом или новое накладывать или повозку продавать.
  В фургон с легкостью поместилось трое, весь скромный скарб попаданцев, соломенные матрацы прикупленные у трактирщика, вещи дяди и немного съестных припасов.
  Избавившись от запаха, Ригет больше ничего проверять в средстве передвижения не стал, о чем пожалел практически сразу. Уезжая со двора трактира, повозка столь рьяно скрипела передней осью, будто рыдала девица, прощаясь навеки с любимым. Дядюшка все равно не задержался, только сквозь зубы пообещал на первом же привале использовать смазку, а пока плеснул на ось водой из фляги.
  Кобыла, прозываемая почему-то Петрушка, и жеребец, названный в пару к товарке Укропом, играючи потянули повозку. Лошадки бежали рядом слаженно. Явно не впервой им было менять седла на такую упряжь.
   Огатит усердно праздновал избавление Забыток от мертвой напасти вместе с ликующими односельчанами. Он отсалютовал путешественникам поднятой вверх кружкой-бочкой в правой длани и толстой сарделькой, зажатой в левой. Но выпить вместе, поделиться гонораром или частью славы, оповещая людей о заслугах проезжих, не позвал. Чего там этого пива? Ему одному-то едва хватит горло промочить!
  - Колобок, - Денис не удержался и фыркнул, вспомнив прозвище, данное магу.
  - Он храбрый, - уважительно протянула Светлана. - Не мог мертвых остановить, а все равно не сбежал. Выход искал, о нас беспокоился.
  - Его призвание требует силы духа, без этого магии не бывать, а уж что пиво кружками хлещет и жрет без меры, так то его выбор, - философски согласился Ригет, сидевший на месте возницы.
  Когда выяснилось, что племянники не только держаться в седлах не умеют, а и править повозкой не в состоянии, дядюшка только обреченно вздохнул и взялся за работу сам. Но взгляд, брошенный на парочку неуделков, был многообещающим. Он словно говорил 'Вы у меня всему научитесь, чему захотите, и чему не захотите тоже научитесь'.
  Пока же Ригет правил, а Дэну со Светой предоставил умеренную свободу передвижения: хочешь, беги за фургоном, хочешь, сиди рядом с дядей на облучке. При желании еще можно было дышать свежим воздухом и пялиться на убегающую вдаль дорогу через откинутый для проветривая матерчатый задник повозки. Племянники дружно выбрали последний способ времяпрепровождения.
  
  
  Глава 4. Тайна черной метки
  
  Ригет вовремя подсуетился. Выехать из Забыток удалось без проблем. Никакие сердитые типы, жаждущие вырвать Дениске руки, дорогу не преградили. Повезло, что ни Огатит, ни кто другой сопоставить появление чужаков и мертвяков не удосужился. Скорее всего, местные были привычны ко всяким пакостям, преподносимым им родным краем и относились к ним философски. Или, если судить по веселым крикам и стуканью кружек, доносящемуся из трактира, принимали как повод лишний раз отпраздновать счастливое избавление от очередной напасти. К тому же, как подумалось Светлане, напасти приключались в Забытках куда чаще, чем путники.
  - Дядь, а объяснить? Как мы мертвякам ванька-встаньку устроить смогли? - не утерпел первым Денис, когда повозка уже минут десять катила по проселочной дороге. - Ты ж сам говорил, у нас со Светкой дара нет. Или мы за одну ночь вдруг магами заделались?
  - Это невозможно, - неподдельно удивился дикому предположению о стихийном возгорании искры дара из ничего дядюшка, даже на миг обернулся, чтобы племянничек полюбовался его скептически вздернутой бровью. - Но этой ночью вы встретили на дороге сновидений бога. Именно эта встреча изменила расклад. Когда восемь богов еще ходили по нашему миру, жрецов избирали себе сами боги и даровали им свой знак. Получивший метку избранник получал и толику божественной силы, или возможность заимствовать ее. Теологи расходились во мнениях тогда, не могут прийти к единому и поныне. Что до меня, то я считал и считаю магов мастерами, научившимися черпать из потоков силы мира черпаком, вылепленным из искры дара. Чем она больше, тем более силы способен взять маг для того деяния, к которому имеет склонность.
  - Ага, значит черпаки-искры еще и разного качества у разных людей? - попытался подхватить мысль дядюшки Денис.
  - Именно, потоки силы - просто вода, но какой она станет и сколько ее можно взять - все зависит от одаренного, - согласился с выводом Ригет.
  - У жрецов получается иначе? У них другие 'черпаки'? - уточнил Дэн, хмуря светлые брови в попытке выстроить личные представления о новом мире.
  Света только слушала невозможно головоломную беседу о невозможной магии и сама себе удивлялась. Еще вчера, после приземления на каменных плитах развалившегося храма, ее потрясало, пугало и шокировало практически все: от оживших скелетов до странного типа, назвавшегося родным дядей. Сегодня все новые условия, люди и даже нежить воспринимались как само собой разумеющиеся детали картины мира. Изменилось все. И вот теперь девушка смогла в мыслях четко поймать момент, с которого начались изменения. Отправной точкой стала беседа с Зебатом. Горячие пальцы бога легонько щелкнули ее по лбу, и она стала другой. Неужели это все случилось из-за прикосновения божества, прилетевшего в форме божественного щелбана? Как бы то ни было, а девушка мысленно поблагодарила Зебата за возможность сохранения рассудка.
  - У посвященных после благословения бога открывался внутренний родник силы. Не было нужды черпать ее извне. Напротив, сила изливалась в мир через жреца, - промолвил дядюшка.
  - То есть, одни впахивают, как папа Карло, чтобы сделать себе 'ковши' пошире, и локти грызут, если они не того цвета, как надо, а другие просто получают звание жреца и личный родник силы от прикосновения бога? - почти возмутился проявлению магической дискриминации Денис.
  - Не просто. Жрецом прежде стать было куда сложнее, чем магом. Боги непредсказуемы в своем выборе, во всяком случае, непредсказуемы людьми, - задумчиво поделился соображениями Ригет.
  - В одном старом трактате из замковой библиотеки мне попались любопытные рассуждения о природе и круговороте силы Вархета. Восемь дарили миру чистую божественную силу и позволяли заимствовать ее своим избранникам. Преобразованная жрецами, энергия вновь возвращать миру уже измененная до такой степени, которая делала ее доступной для восприятия магов. Из этого потока они и черпают для творения заклинаний. Молитвы людей же есть по сути еще один тип силы, которая возвращается к богам, чтобы стать частичкой божественной силы.
  - Ничего не понимаю, - честно протянула Света, изо всех сил пытавшаяся вникнуть в сказанное дядей. С каждым словом маленькой лекции девушка все отчетливее осознавала, что зря она так не любила физику и высшую математику. В сравнении с дядюшкиными выкладками, учебники по этим предметам вообще читались бы, как сказочка 'Теремок' для малышей.
  - Слушай, Свет, это как с розетками и переходниками. У богов вроде как просто молнии - сила такая, какую человек никак не освоит. Поставят ему переходник, то есть жрецом сделают, сможет чуток забрать и по проводкам дальше пустить до тех розеток, к которым уже маги подключаются, - перевел свои рассуждения на тему магии в сферу электрификации Денис.
  Светлана задумчиво нахмурилась, переваривая чуть более понятную информацию, а парень увлеченно продолжал беседу с дядей:
  - Значит, круговорот магии в природе получался с пробкой-спуском через магов. А теперь, если богов рядом нет, некому поставлять силу жрецам, некому их метить, а уже помеченным со временем нечего станет преобразовывать и сливать в мировой океан энергии для обычных магов. Значит, рано или поздно магическая сила мира иссякнет. Если, конечно, боги не вернутся, чтобы запустить процесс снова.
  - Твои суждения совпадают с моими, - почесал за ухом Ригет. Найдя достойного собеседника с новым взглядом на старую проблему, мужчина заметно оживился. - Уже сейчас для по-настоящему емких по силе заклинаний период создания увеличился втрое. Я специально интересовался давними расчетными листами в академии. Но мало кто хочет этому верить и об этом думать. Может, и к лучшему. Мы, уроженцы Вархета, все равно ничего изменить не в силах, а кому нужна паника? Проще думать, что вырождаются сами маги, что им не по силам тягаться со славными предками. Я не ведаю, жив ли ныне на Вархете хоть один из истинных жрецов, избранных для служения богами. Скорее всего, все они шагнули за последний порог. Слишком давно по нашим меркам ушли Восьмеро.
  - Ага, зато мы со Светкой в этом уравнении дополнительными переменными появились, - сообразил Денис, уже не глазеющий на дорогу. Теперь парень весь подался к дядюшке. - И что, раз мы что-то с мертвяками творить начали, а магической силы нет, значит, Зебат нас через вчерашний сон к божественной сети подключил?! Так?
  Полностью смысл речей племянника дядя не понял, но основную нить рассуждений уловил и, цокнув языком, заговорил о важных деталях, касающихся посвящения у повелителя смерти.
  - Возможно. Избранники Зебата получали от бога священную метку - знак Ойха. Каждый из старых жрецов имел его. Если вы воистину встретили повелителя мертвых, то...
  - То метка должна была появиться и у нас, - азартно закончил за дядюшку Денис. - Где ее искать? И точно ли нас это... посвятили?
  Ригет развернулся к племянникам, еще раз пристально осмотрел их и заключил:
  - Искры магического дара в вас как не было, так и нет. Вместо него пляшет пламя призрачного огня. Пропадет, появится, снова исчезнет. Будто один костер на двоих поделен.
  - Так вот какую силу Зебат нам ночью обещал и как удружил?! - догадался парень. - Понятно, конечно, чем мог, тем и поделился, по профилю. Было бы странно, если после его помощи мы не мертвяками стали командовать, а фиалки растить.
  - Если он сделал вас своими жрецами, метку следует искать на коже, - настойчиво подсказал дядюшка.
  - Черную? - ляпнул насмешливо Дениска.
  - Черную, - поразился осведомленности племяша Ригет.
  - Что прямо череп с костями посредине на ладони? Или череп со змеей на предплечье? - восхитился айтишник. На всякий случай он тут же принялся пристально разглядывать обе собственные руки, начиная с пальцев и выше. При этом Дэн все отчетливее ощущал себя Билли Боном или кем-то из компании Волдемортовских УПСов.
  - Нет, я же сказал, метка Ойха. Причем здесь череп и змеи? Знак Ойха выглядит, как изображение птицы, - изумился странности версий дядюшка, бросив на племянничка взгляд, исполненный смутных сомнений в его душевном здравии.
  - На руках вроде нет, где еще поискать метку, дядь, ты часом не знаешь? - Дениска, тщетно обследовавший руки, особенно район предплечья, не унимался. Ему не терпелось провести детальную проверку дядюшкиной версии. А еще очень хотелось надеяться, что юмор у повелителя мертвых если и есть, то не настолько изощренный, чтобы поставить новичкам штампики на ягодицах.
  - Сейчас жрецам любого из Восьмерых татуировку ставят на запястье, чтобы любой видел метку. Раньше знак появлялся в том месте, где бог касался своих служителей, принимая их посвящение, - выжал из памяти еще немного конкретной информации эрудированный родич.
  - Он нас по лбу щелкал и по шее бил, - растерянно вставила Света, запуская пальцы в растрепанные перышки светлых волос.
  - На лбу точно ничего, кроме незримой печати гения! А голову брить не дам, ни себе, ни Светке! - тут же возмутился Денис, будто и не горел минуту назад желанием узреть метку на теле.
  - Под волосами не ищите, метка должна быть доступна для взора. Грудь, руки осмотрите. Картинка невелика, с монету размером, - припомнил дополнительно все, что знал о жрецах и метках посвящения Ригет.
  Денис скинул с себя рубашку и, жертвуя телом для эксперимента, предложил:
  - Светка, ищи!
  Загорелое после лета худощавое тело брат татуировками не портил, потому никаких рисунков Света, как ни старалась, ни на груди, ни на спине, ни на плечах не нашла.
  - Может, все-таки под волосами, - приуныл Денис, повесив буйну голову, и тут сестра ойкнула:
  - Сзади, на шее. Почти и не видно, если не приглядываться.
  Дениска тут же увлеченно принялся изучать птичку на шее у сестры, а Светка выдохнула с облегчением. Очень не хотелось бы иметь на теле изображение черепа в вариациях. В общем и целом девушка противницей татуировок была по двум причинам. Во-первых, через ранки легко можно было занести инфекцию, во-вторых, любая татуировка со временем теряла форму. Быть похожей на растянувшуюся после стирки тряпочку не хотелось категорически. Но Зебат спрашивать разрешения у двух назначенных в одностороннем порядке жрецов не стал. Пришел, шлепнул, дал, как выразился Дэн, квест, и удалился в серый туман. Наверное, сделал так, как и принято поступать у богов. Осталось только рассчитывать на божественную природу татуажа, который не подвергнется возрастным изменениям.
  - Эй, а если я жрецом быть не хочу? - запоздало осенило парня, и он принялся в шутку возмущаться божественным произволом.
  - Как Зебат в следующий раз приснится, ему скажешь, - флегматично отреагировал дядя на негодующий спич и серьезно (видно, много успел передумать после утреннего рассказа о похождениях племянников в мире сновидений) заметил: - Речь не о вашей достойности, как кандидатов в жрецы, повелитель смерти всего лишь нашел самый эффективный способ напитать вас своей силой для исполнения порученной миссии.
  - Ну да, он сказал, никто из здешних не годится, - припомнил Дэн, ничуть не смущенный методом отбора 'на безрыбье и рак рыба', плавно трансформировавшемся в 'на безжречье и попаданец жрец'.
  - Дядюшка, значит боги ушли, но храмы остались и жрецы, пусть непосвященные, без меток, тоже есть? - осторожно уточнила Света.
  Ригет лишь кивнул, натягивая поводья, чтобы направить пару лошадей по менее наезженной дороге. Петрушке и Укропу туда сворачивать не очень-то и хотелось, но воле хозяина они подчинились.
  - Почему тогда здешний храм Зебата в развалинах? Землетрясение или люди разрушили? - озадачилась девушка.
  - Потому что рыцари смерти и их мертвые гончие одними из первых почувствовали уход господина и безумие их жрецы сдержать оказались не в силах, - мрачно пояснил дядя. - У других богов помощники и служители были не столь опасны. Их храмы не подверглись сокрушительной атаке изнутри.
  Света на миг зажмурилась, пытаясь представить, каково пришлось жителям мира, когда те, на кого они привыкли полагаться во всем, покинули мир, оставив храмы на попечение жрецов и каких-то своих сверхъестественных помощников. И те, которые должны были бы защищать, вдруг превратились в угрозу. Представлялось с трудом, но развалины и скребущиеся по камням руки скелетов были более чем красноречивым доказательством происшедшего.
  Что-то подобное, наверное, вообразилось и Денису, заторопившемуся с новым вопросом:
  - Дядь, а пуганный народ после таких представлений от зебатовых мертвяков все храмы без разбору громить не начал?
  - Нет, - удивился странным выводам племянника Ригет. - Боги покинули Вархет, исчезли их помощники, но жрецы с метками, дарованными богами, остались. Пусть божественные чудеса более не случались, но служители Восьмерых все еще обладали дарами и силой. Потом, когда за последний порог ступили и они, осталась память, подкрепленная верой и традициями. Для нас, людей Вархета суждены ожидание и молитвы о придании силы богам в их великой битве. Восьмерым - страшное сражение за наш мир, жизни и души.
  - Как у вас все сложно, - выдохнул Дениска, мало впечатленный драматической речью дяди. Наверное, чтобы проникнуться ею, следовало родиться на Вархете и не читать столько книг классической фэнтези старого розлива, пропитанных патетикой и героизмом от корешка до последней странички.
  Света хоть и не рождалась, и не читала, но после рассказа о метках заволновалась. Татушка на затылке неожиданно показалась не забавным украшением, а радиомаяком, по крайней мере, правительственного уровня или красной кнопочкой от черного чемоданчика. Ощущать себя эдаким чемоданчиком особого назначения было как-то неприятно и жутковато. Денис-то, как обычно, включился в новую игру и ничем голову не грузил. Светка же, хоть и отличалась легким, смешливым характером, привыкла думать за обоих. Нет, Дэн заботился о сестре и всегда бросался на ее защиту, но планировать что-то крупное не умел совершенно, потому что играл собой и всем окружающим всегда и везде.
  - Кстати, а другие могут, как ты, дядь, увидеть, что мы не маги, а жрецы? - вдруг спохватился Денис.
  - Вряд ли, если не будете каждому встречному тыкать под нос свои затылки с метками. Такие, как у вас, носили лишь истинные жрецы богов, получавшие посвящение из дланей богов. Жрецы чувствовали друг друга. Но даже благословленные Восемью не могут жить вечно. Теперь знак жреца не возникает по воле бога, а делается мастером татуировки при посвящении в сан. Меток, подобных вашей, нет на Вархете. Никогда не встречал я и такой разделенной надвое силы. Будьте осторожнее, особенно ты, Деньес. Дар Свельты не столь опасен, как твой. Придется осваивать его как можно быстрее.
  - Как? У тебя учебника не найдется или на худой конец методички? - заинтересовался парень.
  - Будешь пробовать в безлюдных местах, рядом с сестрой, недаром повелитель мертвых силу на двоих поделил, контроль упокоя твоей сестре оставив, - выдал элементарную инструкцию предусмотрительный дядюшка, деля внимание между дорогой, лошадьми и прытким племянником с опасными задатками. - Но упаси тебя Зебат размахивать руками попусту, пока не поймешь, как посыл силы делаешь и сколько откуда черпать.
  - То есть, методички нет, только опытным путем, - крякнул Денис и замолчал, чуть приунывши.
  - Вспомни, как с погоста в Забытках мертвых поднял, - рекомендовал дядя.
  - Да не поднимал я никого, я вообще не знал, что у них там погост есть! - возмутился навету парень. - У нас мертвых в черте города не хоронят, если только где старинное кладбище сохранилось.
  - Мухи... - подсказала молчаливая Света.
  - Чего? Укусили? - посочувствовал брат и завертел головой, но ни мух, ни комаров в фургончике не обнаружил.
  - Нет. Ты, когда мух с моей тарелки гонял, сказал: 'Встали и пошли!', а потом начал руками махать. После этого почти сразу народ начал кричать о восставших мертвецах.
  - Э-э-э, - поскреб затылок брат, успевший подзабыть детали героического спасения сестры от докучливых летающих тварей.
  - Подходит, - постановил Ригет. - Надо пробовать. Похоже, у тебя, Деньес, сила Зебата получает выход благодаря словесному посылу, где имеется слово-призыв к подъему-направлению и сопровождается близким по смыслу жестом.
  - В общем, осторожнее с глаголами движения, - заключила Света, по-своему истолковав происшествие.
  Разглядывать однообразный пейзаж: лес, лес, лес, небольшой клочок вклинившейся холмистой равнины и снова лес, лес, лес по обеим сторонам не слишком-то наезженной дороги парню надоело быстро. Ни смартфона, ни планшета, ни, на худой конец, ноутбука под рукой не было. Оставалось только скучать, тщетно пытаясь сообразить, как черпать из ничего чего-то невидимое, когда понадобится, и как не черпать без нужды. Что главнее, Дэн пока не определился. С одной стороны, владеть силой, как записной некромант, хотелось. Шутка ли, махнул рукой - зомби поперли! С другой стороны, чего-то айтишник не чувствовал, чтобы мертвяки были послушны его воле. Никаких невидимых нитей между ними и собой не видел. К тому же, тут дядька был прав, парню вовсе не хотелось быть покалеченным жаждущими мести обывателями, вздумай они намять бока жрецу-недоучке. Делать нечего, почесав за ухом, Денис вздохнул:
  - Ладно, буду пробовать.
  - Будешь, - то ли разрешил, то ли приказал Ригет, чмокнув упряжке лошадок, знай себе трусивших по дороге. - Нам бы сгодился заброшенный лесной погост для тренировки. Пока не маши руками почем зря, и чтоб мы от тебя речей о подъеме не слыхали, или свяжу и кляп вставлю.
  - А что ты людям скажешь о таком злодействе? - попытался было возмутиться Денис под тихий смешок Светки.
  - Скажу, что повредился разумом мой нежно любимый племянник, узрев в ночи руины храма Зебата, куда из праздного любопытства в сумерках забрел. Заговариваться стал, все о мертвых речь норовит завести, людей за поднятых мертвецов порой принимает. И как раз сейчас у него обострение, - обстоятельно рассказал о предстоящем разговорчивому племяшу позоре горячо полюбленный за неполные сутки дядюшка.
  Да еще сестрица дорогая добавила масла в огонь, захихикав над возмущенной физиономией Дэна. Тот собирался обиженно фыркнуть, но, представив картину маслом 'буйнопомешанный чудик и заботливая родня', тоже рассмеялся и протянул:
  - Эх, не даете мне почувствовать себя великим некромансером!
  - Каким-каким высером? - сильно заинтересовался дядя высказыванием племянника.
  - Нет в тебе, дядя, романтики, - проглотив смешок, сделал вид, что оскорбился Денис.
  - Нету. Я деньги люблю, баб ласковых, постель мягкую, вино крепкое, клинки древние, книги старинные. А романтику? За что ее любить? Это девицам молоденьким простительно, они иначе Алхой слеплены. Из мужиков же лишь те, кто ж.., прости Свельта, от кресла ни разу не поднимал и ничего в жизни не видел - только такие о романтике могут болтать, потому что ни на что, кроме болтовни не способны.
   Высказавшись, Ригет замолчал, погрузившись в раздумья. Возможно, слова племяша все-таки задели какие-то струнки в душе, или дядя просто устал трепать языком?
  - Дядь, а ты богатый? - временно отложив мнимые и явные обиды, вновь насел Денис с расспросами на родственника.
  - Я-то? - грустно хмыкнул Ригет. - Когда откроем с вами замок Кергот, получим доступ к наследству, тогда будет достаток.
  - Дядюшка, ты и впрямь маг по профессии? Почему тогда наемник? - продолжил выяснение биографических подробностей парень, припомнив реакцию Огатита на серый браслет. Благо, безмятежная тишь лесной дороги болтовне не мешала.
  - Когда ваш дед Итнат меня содержания лишил сразу после выпускных экзаменов Королевской академии Бриса, я в наемничий отряд подручным мага вступил, - дядя не видел смысла скрывать детали прошлого от единственных близких родственников. - Мог бы, наверное, где поуютнее устроиться, к королевскому двору отправиться в столицу или в гвардию пойти, только не люблю цепей и поводков. Силу свою опять-таки в деле проверить хотелось. Боевка мне всегда неплохо давалась, бытовые чары, с мечом кое-что показать мог. Вот и хлебнул романтики, о которой ты только что трындел, полным черпаком из нужника. Четверть века по отрядам мотался. И богатым бывал, и с парой монет за душой. Воинская удача девица ветреная. Скопить много не скопил, но голодным-нищим никогда не ходил и на старость кое-что отложить смог.
   - Э-э, - протянул Дэн с разочарованием, - а я-то думал, магом быть круто, денежная профессия. Могущество и все дела...
  - Когда-то так было, - согласился Ригет, - но силы нынешних магов не чета легендарным предкам. Сейчас чистого боевика в большинство наемных отрядов и вовсе не возьмут. Зачем платить больше, если работу мага сделает пара умелых арбалетчиков с зажигательными болтами? Я и сам больше бытовыми чарами занимался, боевая поддержка постольку поскольку. Из отряда до окончания контракта с крупным штрафом ушел, когда о смерти отца и о завещании от блюстителя права весточка пришла. Пришлось семейными делами заняться. Вас разыскивал. Одно хорошо, пока подходящей ночи для ритуала ждал, в развалинах храма кошель старый отыскал. Из него сейчас и трачу. На дорогу хватит с лихвой.
  - Угум, - протянул парень, все еще мысленно переживающий крах мечтаний о волшебном всемогуществе. - Командировочные Зебат нам выдал. Глянуть-то на местную валюту можно?
  - Погляди, - разрешил дядя, отцепил с пояса кожаный кошель и перекинул племяннику, попутно собираясь выдать сведения о местных денежных единицах. Однако, Дэн, проворно распустивший завязки на мешочке, опередил его восклицанием:
  - Ух ты, какие-то монетки на цепочках! Знакомая птичка на аверсе, а реверс чистый.
  - Филин Ойх, кажется, - уставилась Света на характерную клювасто-ушастую голову.
  - У вас храмы свою валюту чеканили? - поддел пальцем и покачал находку на цепочке в воздухе Дэн.
  - Не чеканили. Ты держишь в руках знак жреца Зебата. Я не видел их, когда высыпал монеты из кошеля. Значит, правы старые свитки, знак может видеть и надеть лишь посвященный бога.
  - Стоит надеть? Мы вроде как жрецы с печатями качества. Какие бонусы он дает? - Глаза Дэна сверкали от предвкушения плюсиков к силе, мудрости или еще каким волшебных примочек.
  Ригет в ответ лишь почти безразлично повел плечами:
  - Это лишь символ Зебата, не артефакт. Возможно, он помогал жрецам взывать к своему богу.
  - Хм, дублирующий спутниковый телефон на одного абонента в дополнение к метке на коже? - предположил парень, решительно накинув на шею цепочку с головой филина. Прислушался к ощущениям и выдал: - Ничего не чувствую. Может, время на калибровку нужно? Дядь, зацени своими магическими фигами, есть изменения!?
  Денис перебрался к родственнику поближе. Ригет пальцы в замысловатых жестах крутить не стал, перехватил поводья одной рукой и простер свободную над украшением, поводил, нахмурился. Попытавшись коснуться, отдернул ладонь с проклятием. Скривив рот, дядюшка вынес вердикт:
  - Магического фона как нет, так и не было, однако, тронуть я его не могу. Руку пробирает смертный холод. Полагаю, снять с тебя украшение не сможет никто.
  - Даже я сам? - тут же насторожился Денис, в голове которого пронеслось с десяток сценариев с летальным исходом от примерки проклятого предмета-удавки. Парень сдернул цепочку и облегченно выдохнул, возвращая знак назад: - Уф, снимается. Свет, наденешь свой?
  Светлана взяла знак Зебата, задумчиво повертела в руках. Все равно в жрицы ее без согласия зачислили. С другой стороны, именно Зебат обещал вернуть их с братом домой в обмен на помощь. Так что дополнительная связь лишней не будет. Кивнув сама себе, девушка надела на шею приятно-теплую цепочку.
  Обзаведшись побрякушкой, Денис взялся за изучение оставшихся в кошеле монет. Попутно требуя пояснений у дядюшки.
  Оказалось, на Вархете в ходу монеты из золота, серебра и меди. Причем, серебряные ценились больше золотых. В Силегате (именно так именовалось королевство, где располагались наследные владения Кергот) монеты, вне зависимости от изображений на аверсе, издавна именовались щиты, солнышки и ноготки. На реверсе щитов, разумеется, красовалось изображение щита, потому что серебро использовалось для защиты от всякой всячины, начиная от магии и кончая нежитью. Солнышки банально походили блеском на солнце, а ноготки - нет, вовсе не формой и видом пародировали вырванные ногти. Одно время среди женщин повсеместно было очень модно покрывать ногти стойкой краской именно медного цвета. Название и прилипло к монеткам напрочь по всему миру.
  После выяснения финансового вопроса, Света попросила:
  - Дядюшка, расскажи нам о Вархете.
  - Ага, точно! География там, политическая карта мира и наше место на ней, - опомнился и завертелся юлой на одном месте Дэн.
  - Он всегда такой говорливый и неуемный? - обреченно спросил Ригет у племянницы, мотнув головой в сторону болтуна.
  - Всегда, когда его что-то занимает, но иногда бывает хуже, чем сейчас, - поделилась наболевшим девушка.
  - Как? - почти испугался дядя, вцепившись в поводья.
  - Когда Дэну становится скучно, и он начинает искать себе занятие по душе, - объяснила Светлана. - Ничего, дядя, привыкнешь, мы же в семье привыкли.
  Единоутробный братец частенько вел себя, как непоседливый подросток, несмотря на свой честный возрастной четвертак. Светка только пожимала плечами, вспоминая старую присказку: 'первые сорок лет детства для мальчиков самые трудные', и терпела. Если уж так говорят, значит, она в своих впечатлениях не одинока.
  - Конечно, привыкнет! Мы ж родня! - небрежно отмахнулся Денис, ничуть не смущенный характеристикой и напомнил о своем насущном: - Так как насчет географии?! Мы со Светкой пока ничего не знаем о стране, которую осчастливили своим явлением!
  - Силегат, одно из восьми королевств Вархета, - обреченно начал дядя, не став язвить насчет уверенности племянничка в осчастливливании. Сам ритуал проводил, сам вытаскивал, а что не Лимей, а племянники через портал пришли, то судьбу и себя винить надо. Кстати, могло быть и хуже. К примеру, у сестры могли родиться два Деньеса, а не Деньес и Свельта...
  - Дай угадаю, каждое королевство особо почитало какого-то одного бога, и нам - бинго! - достался Зебат? - перебил айтишник.
  - Нет, мы почитали всех богов в равной мере, - непонимающе нахмурился Ригет.
  - Ху-у, - приуныл обломанный Денис, а Света вежливо попросила:
   - Продолжай, дядя!
   Через полчаса айтишник глубоко пожалел о своей заявке на устный экскурс по Вархету и просьбе сестры о продолжении темы. Но пожалел тихо. Громко возмутиться и перебить старшего родственника не дала Светка. Вредная сестра включила комплекс отличницы и слушала лекцию предельно внимательно. Сам Дэн в голове оставил лишь число стран - восемь, равное числу богов, факт монархического строя, относительно мирные отношения между соседями - дипломатические и экономические подлянки не в счет, свободный проезд через границы и то, что до ближайших соседей - Силегата - Ликладика и Надрита - больше десятка дней пути. Остальную кучу информации Дэн отметил, да и выкинул прочь. Надо будет, Светка напомнит. Она внимательная.
  
  
  Глава 5. Дорожные эксперименты и их плоды
  
  Денис хотел было поудобнее устроиться на соломенном тюфяке и придавить ухо, да дядя, дождавшись, чтобы между фургоном и Забытками пролегло достаточное расстояние, быстро нашел более продуктивное занятие для молодого бездельника. Парня стали обучать искусству управления повозкой. Против были трое: сам Дэн, и Петрушка с Укропом. Мнением заинтересованных сторон Ригет, вот беда, озаботиться не удосужился.
  К делу дядя подошел ответственно, и когда через час у айтишника наконец начало получаться хоть что-то, на руках уже имелись пузырящиеся мозоли. Укроп, жеребец дядюшки, порой косил на Дэна с такой ехидно-насмешливой мордой, будто все понимал и мысленно ржал над неумехой. Дэн мрачно зыркал на коника в ответ, однако ж, хамить поостерегся. Ладно вождение повозки, ему ведь, как прозрачно намекнул Ригет, еще предстояло совершенствовать навык верховой езды. Кандидатура жеребца на должность средства тренировки выпадала с пятидесятипроцентной вероятностью.
  Осмотрев трудовые мозоли племяша, дядюшка только укоризненно цокнул языком, выдал нежному мальчику знакомую банку с мазью, а Светке плотные перчатки и взялся учить ее столь же терпеливо, как до этого Дэна.
  Свистнувшая и ткнувшаяся в борт фургона стрела для всех трех путешественников и лошадей в придачу стала полной неожиданностью. Денис втянул голову в плечи, Светка ойкнула, Ригет помрачнел и выругался сквозь зубы. Кони тревожно затанцевали.
  - Тихо, не дергайтесь и за оружие не хватайтесь, не надо, - сурово громыхнуло откуда-то из кустов. - Нам только лошадки ваши нужны и кошелек, больше ничего не возьмем.
  - Дядь, ты их сейчас всех файерболами положишь? - восторженно зашипел Денис.
  - Их шестеро, по обеим сторонам дороги, трое с луками, причем один на дереве. Пока я первый шар метать буду и на второй силы набирать, нас стрелами нашпигуют, как котят. Амулета щита у меня нет, один на шестерых я с мечом и кинжалом не выйду, - злобным питоном зашипел в ответ Ригет.
  - И чего делать? - растерялся парень, все еще не веря в серьезность ситуации.
  - Если жалко лошадок и деньги, маши руками да поживее, - многозначительно поиграв бровями, намекнул дядюшка, - и болтай побольше про движение и подъем.
  - А-а-а... - осенило начинающего некромансера, глаза загорелись истовым огнем маньяка-игрока, и он вдохновенно заканючил:
  - Дя-я-яденьки, не стреляйте, пожалуйста, у меня и оружия никакого нет, я тяжелее ножика для хлеба ничего руками-то не поднимал! Можно мне встать и в кустики? Дядька лошадьми править заставил, вставай, говорит, лентяй, работай! Все руки напрочь до мяса стер! И тут вы! Вы ж меня ужас как напугали. Теперь так встать и пойти хочется, что моченьки терпеть нет, спасите! Только на вас вся надежда! У меня штанов всего одна пара, дядюшка больше нипочем не купит! Он такой экономный! Только побыстрее пожалуйста. Не утерплю-ю-ю! Сходить бы-ы-ы!..
  Судя по тому, что стрел в сторону фургона больше не летело, Денискин концерт без слушателей не остался.
  - Я б и раньше сходил, да боюсь мертвяков. Они тут везде повставали и шастают, а тут вы, дяденьки, хоть и грабители, а живые! Вы пока тут с дядей лошадок распрягать будете, я в кустики сбегаю! А? Встать надо! Сходить! Долго терпел!!! - попаданец заскулил, сопровождая, как завещал дядюшка Ригет, свою речь интенсивными взмахами конечностей. На всякий случай даже ногами подергал.
  - Ты чего, блажной? - хмуро справился у Дениса косматый, как ньюфаундленд, бородач, вынырнул из-за толстого ствола дерева. В могучих лапах его имелась изрядная (в половину Денискиного роста) дубинища.
  - Ага, - радостно поддакнул айтишник. - Так можно? Встать и пойти? А?
  - Иди, - великодушно дозволил разбойник, указывая дубиной на ближайшие жидковатые заросли и хмуро потребовал у Ригета ответа:
  - Чего придурок про мертвяков болтает?
  - За последние сутки больше, чем за всю жизнь, этой пакости шатающейся увидел, - честно предупредил дядюшка. - Потому купил на последние деньги фургон и повез племянников из Забыток. Одни они в этом мире у меня остались.
  - Так чего, денег нет? - разочарованно переспросил кто-то слева и сверху.
  - На ужин в трактире хватит и все, - разочаровал лесных грабителей Ригет и, перехватив повод Петрушки, снял с пояса и встряхнул свой собственный тощий кошель, где что-то звякнуло одиноко и жалобно. Тот кошель, по которому племянники учились различать местные деньги, дядя еще раньше сунул за пазуху.
  - А если поискать? - грозно нахмурился бородатый.
  - Успеешь ли? - в тон ему столь же мрачно спросил Ригет, кивая на начинающийся треск и шум в лесу.
  - А-а-а, Восемь спаси, Зебат заслони, мертвяки-и-и! - завопили тонко и жалобно, послышался удаляющийся от дороги хруст сушняка.
  Сверху и слева кто-то выругался, бородач отступил от фургона и зашарил взглядом по лесу, пытаясь выцепить угрозу. Дубина прутиком покачивалась в могучих руках. Шелест и треск нарастал. На дороге показались они: полуразложившийся вонючий барсук, скелет белки с местами сохранившимися клочками рыжего меха, множество мышей разной степени свежести, вполне человеческий старый скелет, следом что-то еще более старинное, здоровенное и приземистое, один зубастый череп которого был с дубину бородача.
  У одного из выявленных Ригетом лучников не выдержали нервы. В самую крупную черепушку полетела стрела. Свистнула, со звоном отскочила и застряла в траве. Шум и треск вокруг пошли по нарастающей с одной стороны и по убывающей с другой. В ту сторону улепетывали все обезумевшие от страха члены банды. Сбежал, не выдержав высунувшейся из дупла дохлой белочки, и лучник-верхолаз, чувствовавший себя прежде в безопасности.
  Светка, чье эстетическое чувство и обонятельные рецепторы подверглись массированной атаке, тоже не выдержала. Поскорее, пока завтрак оставался в желудке, девушка целиком заползла в фургон, подальше от смрада трупов. Утренние скелеты с деревенского кладбища выглядели куда как чище. Пусть желтенькие, серые и грязные, но голые косточки, без кусков гниющего мяса. Может и впрямь, погост был старый?
  Бородач остался один на один с ужасными мертвецами, ограбляемыми клиентами и их фургоном в придачу. Из кустов выбрался гордо улыбающийся ненормальный зассанец и робко спросил у дядюшки:
  - Вроде получилось. Попробую ими управлять? Эй, ну-ка, в одну шеренгу становись! - и, не дожидаясь ответа, запрета или разрешения, молодчик махнул рукой в сторону мертвяков.
  Разбойник взвесил дубину на руке, решая, кого вдарить первым из сборища некромантов - писуна, возчика или сразу начать бой с их тварями.
  - Не советую, - в руке дядюшки запылал яркий огненный шар.
  - Тогда уж сразу бей, нежити не отдавай, - глухо попросил косматый бандит, едва заметно вздрагивая от треска, пощелкивания и хлюпанья, с которым собирались в гротескный строй разномастные мертвяки перед сопляком-магом.
  - Давно на дороге людей обираете? - начал допрос Ригет, не спеша бросать опасный мячик. Он давал возможность для ответа пленнику, а племяннику время на тренировку.
  Дениска кайфовал, устраивая маневры подопытным тварюшкам. С маршем в ногу вышли проблемы: во-первых, нужное число ног было не у всех, во-вторых, к движениям строем всевозможные зомбики оказались не приспособлены.
  - Как старый барон Грокт свой дозорный замок молодому хлыщу в столице проиграл, да как новый управляющий нас без расчета выставил, - буркнул детинушка, явственно испытывавший стыд от своего положения. Причем стыд куда больший, чем страх пред мертвыми и восставшими. - Думали, хоть горстью монет разживемся, чтобы до города добраться да там первое время перекантоваться до нового найма. И ничего! Не ездят тут людишки денежные. Три дня потеряли, лишь охотой кормились. Одни босяки в лохмотьях пехом идут. Таких и остановить грех пред Алхой и Ирнатом. Теперь думаю, зря мы на найм рассчитывали. Кому такие трусы нужны? - бугай сплюнул себе под ноги и вздохнул могучей грудью.
  - Где служил? - неожиданно спросил Ригет.
  - Тадреские харги. Потом пестрягу подхватил и все под откос... Хотел в тиши век доживать и то не вышло.
  - Он заразен? - на всякий случай опасливо поинтересовался Дениска, краем уха прислушивающийся к беседе.
  Со стороны юный некромант, не гнушающийся обществом своей полуразложившейся армии, но опасающийся неведомой болезни с поэтичным названием 'пестряга', выглядел несколько абсурдно. Но Дениска вообще опасался любой хвори не столько из-за страха перед болезнью, сколько потому, что ненавидел лечиться всеми фибрами души. Тогда как его нежно любимая сестренка при малейших признаках любого недуга окружала братца удушающей заботой, перекрывая все пути отступления к друзьям. Нет, ставила-то Светка на ноги захворавшего брата быстро, но терпеть все процедуры (уколы, между прочим, тоже), покорно глотать лекарства и прочую пакость было для Дэна почти так же невыносимо, как болеть. Потому Дениска, как мог, старался скрывать свое состояние. Безуспешно! Сестра мигом вычисляла труса и обрекала его на лечение.
  - Нет. Коль этакую дрянь подхватить угораздило, тело сыпью покрывается, корежит дней пять-семь, и либо помрешь, либо уходит недуг, как не бывало. Одна беда - после пестряги мышечные судороги в любой момент пробрать могут. В армии таких бойцов не держат, в наемники и то нехотя берут, - между делом объяснил дядюшка племяшам, машинально подкидывая на ладони огненный мячик.
  - Так что? Добиваем, заодно я с дрессурой потренируюсь, или ты его, дядя, файерболом жахнешь? - азартно предложил Денис, вошедший в роль завзятого некроманта и безжалостного карателя грабителей.
  - Дэн! - донесся из повозки возмущенный голос сестры.
  - Чего, нет? - разочаровался парень в своих некровожадных родственниках, даже в дяде-наемнике. - Ну ладно, ладно, внял и осознал. Тебе тоже надо тренироваться, Свет. Сейчас я их в кусты у дороги отгоню и визжи. Хотя белочку я бы себе оставил, забавная, - Денис с каким-то нехорошим умилением покосился на скелетик в остатках рыжей шкурки, скачущий у самых его ног.
  - Деньес! - рыкнул на заигравшегося племяша теряющий терпение дядя.
  - Нет, так нет, - испустил глубокий вздох парень. - Армия, ать-два, в кусты шагом марш! Левой! Правой! Задней правой! Задней левой, у кого есть! Светка, готовься визжать!
  - Коль клятву охранника принесешь, до Бриса подвезем, - потушив огненный шар, озвучил решение Ригет.
  - Пусть будет мне, Валту Боршу, порукой и гарантом слова Ирнат воитель. Обязуюсь блюсти честь, жизнь и достаток нанимателей своих до прибытия в город Брис и далее ни словом, ни делом угрозы им не нести, - с немалым облегчением и феноменальной резвостью профессионального выговаривателя скороговорок отчеканил здоровяк, чудом избежавший гибели и бесчестья.
  - Пожитки какие есть? Тащи и поедем. Задержались с этим балаганом, - распорядился дядюшка и попросил племянницу:
  - Свельта, твоя очередь!
  Держа рукав перед носом, чтобы хоть как-то отгородиться от вони, Светлана высунулась из фургона и с удовольствием, не меньшим, чем испытывал братец, устраивая свои мертвецкие марши, завизжала. Треск рассыпающихся костяшек возвестил об очередном успешном применении упокоительно-звукового оружия.
  
  
  Глава 6. И снова мертвые с косами
  
  Все, кроме Дениски, вздохнули с облегчением, а Валт Борш с поразительной для такого массивного тела скоростью метнулся в заросли справа и очень скоро объявился с потрепанным заплечным мешком.
  Неловко замер рядом с повозкой и тут же был осчастливлен поручением Ригета:
  - Принимай вожжи, я спать.
  - Он нас тут не перережет, как цыплят, а, дядюшка? - удивился столь полному доверию Дэн, тоже заскакивая в повозку.
  - Я ж Ирнатом поклялся! - взревел всерьез оскорбленный бородач.
  - И чего? - не понял парень.
  - Деньес, ты не только руками не маши, ты еще и языком не чеши. Кто именем бога клялся, клятвы не преступит! - укорил остолопа Ригет и извинился перед бывшим бандитом:
  - Мои племяши в такой глуши росли, что ни самых простых вещей, ни законов не знают. Сила дурная в крови гуляет, а разумение еще вбивать и вбивать надобно.
  - Это да, дурная, - крякнул Валт, покосившись на зеленые насаждения, изрядно пострадавшие от марша, маневров и последнего упокоения игрушек разыгравшегося некроманта.
  Когда Денис плюхнулся на сидение рядом с бородачом, тот вздрогнул и испытал горячее желание оказаться где-нибудь подальше от юного изверга. Увы, бросить поводья он не мог, а доска была не столь длинна, чтобы расположиться на ней иначе, чем практически вплотную.
  - Ты не бойся, дяденька, - ухмыльнулся наглец. - Пописать в кустики я успел, тебе ничего не грозит!
  - Деньес! - строго предупредил из фургона Ригет.
  - Да, дядюшка? - невинным тоном отозвался парень.
  - Дир Валт присоединился к нашей компании. Нет нужды демонстрировать ему свое остроумие и прочие уникальные способности.
  - Правда? Я-то думал, ты его позвал, чтобы мне было на ком зомбиков натаскивать, - разошелся не на шутку Дениска, вдохновленный первыми успехами. Нет, злым и кровожадным парень не был, зато с лихвой компенсировал мирность нрава неудержимостью словесного потока.
  - Дэн, прекращай, не смешно, - попросила Света и обратилась к бандиту: - Прости, пожалуйста, у нас совсем недавно что-то начало получаться, поэтому Дэн так себя ведет.
  - Гхм, - засмущался бородач под сочувственным взглядом девчушки-пичужки, которую их бесславно распавшаяся после трех дней существования банда хотела оставить без лошадей и денег.
  - Эй, Валт, ты на Светкины кроткие улыбочки не ведись! Сам не заметишь, как построит и заставит делать все, о чем и сам не знал, что делать умеешь, - громким шепотом, 'по большому секрету' сообщил Денис новому члену компании. И под впечатлением от мастерского курощения карапузов в детском саду, добавил: - У нее знаешь, какой опыт! У-у-у!
  - Дэн, - в голосе Светки прорезалась сталь. - Хватит терроризировать человека! У него и так последние дни сплошное испытание сил и нервов, а еще ты со своими мертвецами и дурацкими шуточками! Не знаю уж, что хуже!
  - Так вы, ребятушки, некроманты недоученные? - опасливо спросил Валт, сообразив, что отдавать его на потеху восставшим трупам никто не собирается.
  - Жрецы они недоученные, - буркнул из фургона хриплым голосом Ригет, давая минимум необходимой информации. - Причем, работать лишь парой могут. Один мертвых поднимает, вторая упокаивает. Остальное лишь осваивают. Потому разбредаться им даже по нужде далеко не давай. Учиться им надо и пробовать. Истинные-то посвященные Зебата, как предки говаривали, свою паству на мили окрест почуять могли и понять-выбрать, кого призвать, кого в последнем сне оставить, а кого и навеки упокоить.
  Патетичные лозунги о спасении мира и героическом походе во славу и ради возвращения богов дядюшка выдавать не стал. Клятва клятвой, а такой информацией делиться со вчерашним, то есть еще сегодняшним почти бандитом Ригет не спешил.
  - Ух ты, - снова загорелся Дэн от слов дядюшки о широте и выборочности воздействия. - Я тоже так хочу!
  - Хоти, - с сонным зевком разрешил умаявшийся за последние дни дядя, опуская задний полог в фургоне.
   - И как... - начал было Дэн.
  - Не знаю. Я в дела посвященных богам не лез отродясь, мое дело вас до места доставить живыми и свой интерес не забыть. Дальше по дороге небольшая часовня Зебата стоит. Может, найдешь, кого спросить, если с тобой там говорить захотят! Все, я спать! - отрезал дядя и напоследок, перед тем, как захрапеть, дал инструкции бородачу: - Валт, если Деньес снова руками начнет махать, прошу, по ручонкам его шлепни.
  - С удовольствием, - мстительно прогудел бородач, получив карт-бланш. Он ведь чего только не передумал несколько минут назад, предчувствуя свой последний миг. Увы, вся грозность нового возчика пропала даром, потому как банально не была замечена Дениской. Когда в душе пылает жажда познания, совмещенная со страстью к каверзам, не до ерунды.
  - Дир Валт, а ты есть хочешь? - отыскала Света тему, обыкновенно любезную сердцу любого представителя мужского пола, в каком бы мире он ни находился.
  - Гхм, - неловко кашлянул бородач. - Мы ж только в путь тронулись, дира, для привала не время.
  - Дядя нам с собой из трактира мяса взял, хлеба, сыра. Давай я тебе бутерброд сделаю!
  - А мне? - тут же влез Денис, скроив возмущенно-жалобную физиономию. Как же так! Его собственная сестра обошла предложением подкрепиться, начав с какого-то незнакомого лохматика.
  - А ты руками всякую пакость трогал. Пока не помоешь в проточной воде, ничего не дам. Я от отравления трупным ядом лечить не умею! Мы с собой не то что антибиотиков, даже мезима, но-шпы или лоперамида не захватили! - возмутилась сестра.
  - Я их вроде не трогал, - неуверенно протянул немножко испугавшийся Денис и задумчиво оглядел ладони. Грязи так таковой, не считая пары зеленых пятен от листвы, за которую хватался в кустах, разглядеть не удалось, а пара темных пятен на штанах никак не могла быть следствием общения с трупами. Они являлись отпечатком жирной сардельки, которую Дэн уронил на колени за завтраком, засмотревшись на крутую корму фигуристой подавальщицы. Вроде и девиц на Земле хватало с избытком, да все настолько просто разглядывалось, не оставляя никакого простора для фантазии, что первый же здешний относительно симпатичный объект, прятавший выдающиеся формы под длинной юбкой, привел к кулинарному конфузу.
  - Вроде или не трогал? - потребовала точности сестра, пресекая мечты.
  Мягкая-то она мягкая и добрая-то добрая, на хи-хи скорая, но как речь о здоровье и порядке заходит, чистым монстром оборачивается. Небось, если бы в медицинский учиться пошла, то не на терапевта, а на хирурга! Вон как зыркает, будто скальпелем водит!
  - Не трогал! Ни зайчика, ни белочку! - уверенно отрапортовал Дэн и устремил на сестру умоляющий взгляд.
  - Хорошо, тогда просто сполосни, я тебе из фляги полью, - смилостивилась девушка и слила на руки обоим мужчинам воды, чтоб смыть дорожную пыль перед едой. Лишь после мытья ярая фанатка гигиены взялась настрогать бутербродиков оголодавшим путешественникам.
  Она пошуршала в фургоне, стараясь действовать потише, чтобы не тревожить сон задремавшего дяди, и предъявила бывшему бандиту и начинающему жрецу Зебата миску с нарезанными заготовками: хлебом, сыром и колбасой. Благодарно заурчав, Денис впился зубами в быстренько сооруженный бутерброд. Перехватив вожжи одной рукой, соорудил мини-башню из нарезки и Валт.
  - Вкусно, еще бы чайку или колы, - прочавкал землянин.
  - Чая нет, колы тоже. И вообще, она вредна для желудка! - отрапортовала Света.
  - Но вкусная же, и вообще - ты сама ее дома держала! - напомнил Дэн.
  - Сто раз говорила, для снятия накипи с чайника! - рыкнула девушка...
  - Вы действительно странные, ребятушки, - задумчиво резюмировал бородач, в полном молчании слушавший дружескую перепалку брата с сестрой на протяжении четверти часа. - Словами странными бросаетесь, силами великими владеть учитесь. Дядьке-то, уж на что маг, а все одно с вами хлопотно. Вон как умаялся!
  - Сам виноват! - отмахнулся, закинув в рот последний кусок бутерброда и отряхивая руки от крошек, Дениска. - Захотел родственников, получил, а что мы некондиционные - о том ничего заранее не оговаривалось. Лучше скажи, где мы едем?
  - По дороге, - оторопело прогудел возница.
  - Я догадался, пусть и не без труда, - со смешком подтвердил парень. - Давай поконкретнее географически! Город далеко? Лес вокруг большой? Что дальше будет?..
  - А-а-а, - протянул бородач, ероша пятерней лохматую голову. - Сейчас соображу, прикину. Замок Грокта и его баронский надел на краю Силегата, подачку старому выпивохе за службу кинули и забыли. Лес туда на пять дней пути тянется, далее земли Фитланта.
  - Эй, дядюшка говорил, что дней десять пути до Надрита и Ликладика, - встрепенулся Дэн.
  - Дык, так-то так, да только лес чем дальше, тем бурелом чаще, как Зебат с Алхой его тысячу лет назад в одну ночь вырастили, чтоб усобицу меж соседями пресечь, так и не ходит здесь никто. Стало быть, через лес не то что дорог, троп нет. Потому путь лишь по землям Силегата идет. Дорогой мы к вечеру на большой тракт выберемся и по нему прямиком к Брису дня за три доберемся, коль ничего не стрясется.
  - Здесь бури сильные часто бывают? - насторожилась после слова 'стрясется' Светка, высунув голову из-под полога. Обвела окрестности бдительно-настороженным взглядом из серии 'ну, что у нас плохого'. Почти ничего плохого, не считая грязных штанов и нечесаной гривы нового члена отряда, замечено не было, если не считать натурального завала из громадных деревьев справа.
  Там, буквально в пяти-семи метрах от дороги, находился натуральный бурелом. Несколько десятков метров леса являли собой завал сломанных, будто спички, вырванных с корнем и сваленных как попало, будто в великанской игре в палочки деревьев. Несчастные словно сплелись друг с другом в последней попытке уцелеть. Сверху все это безобразие худо-бедно пытались прикрыть молодые деревца, однако ж, до конца замаскировать разруху не получалось и у них.
  - Не, настоящие бури редки. Так, погромыхает чуток, посверкает и все. Чаще мелкий тоскливый дождь накрапывает. И льет пакость этакая не день-другой, а не меньше шести кряду, особо сезонов не выбирая! - Возница ткнул пальцем в пока ясное с редкими пушистыми облачками небо.
  - Не бури? А кто? Не отряд же медвежути местной зеленые насаждения заломал, в попытке хорошенько наточить когти? Не наточил и ушел с горя топиться подальше в лес или из леса, чтобы вызвать потоп? - Радостно отвлекся от географической лекции Денис, махнув рукой вдоль проселочной дороги.
  Всколыхнулась земля, ощутимо подбросило фургон, лошадей и людей. Говорливый Дениска чувствительно прикусил кончик языка и тихонько заскулил на одной ноте. Рот наполнялся кровью вперемешку со слюной. Опасавшийся собственных травм парень торопливо перегнулся и сплюнул тягучую нить кровавой слюны на дорогу. Жалобно охнул и вернулся в сидячее положение, не заметив, как слюна жадно впиталась в траву вся, без остатка. С утроенной силой затрещали могучие, в три-четыре обхвата, поваленные стволы, подаваясь напору изнутри. Разлетелись хворостом.
  И под тихую брань очень кстати проснувшегося дядюшки на ноги воздвигся ОН.
  - Упс, рыцарь-скелет! - без малейшего испуга, преисполненный чистого восторга, выдохнул Денис, моментально забывая о травме.
  Не белые и не коричневые, кости этого создания были тусклым золотом, меч блистал в руках, матово отсвечивал серебряный нагрудник и юбка. Синим огнем горели глаза. Могучий меч сжимали костяшки пальцев.
  - Ты чего опять натворил? - хрипло прошипел дядька, с которого разом слетели остатки сна и веры в счастливое будущее заодно. - Я кому велел не болтать лишнего и руками не махать?!
  Света тихо охнула и села на пятую точку. Зато кони, успокоившись после нечаянного землепотряхивания, отнеслись к движущейся фигуре совершенно индифферентно, как к проплывающим над головой облакам и деревьям. Есть, движутся, а и пусть их, вреда-то никакого.
  Громадная, на полголовы выше здоровяка Валта фигура вышагнула на дорогу, чуть склонив череп, обозрела фургон и его живых обителей, потом резко согнув одно колено, опустилась на дорогу рядом и грохнула мечом по краю щита.
  - Рада служить огню Зебата, - послышался неожиданно мелодичный женский голос.
  - Э, чему? - переспросил Денис, не поняв приветствия. Остальные тоже не поняли ничего, но с вопросами лезть поостереглись.
  - Приветствую тебя, пробудивший меня от сна после безумия, даровавший влагу жизни, в которой пылает огонь моего господина, - более развернуто ответила скелетина.
  - Я, это... тоже, в общем, рад, - нашелся с ответом почему-то засмущавшийся, уж не от гневного ли шипа дядюшки, Денис.
  - Тогда скажи, что принимаешь мою службу, - в легком раздражении от непонятливости жреца-недоучки, посоветовала скелетина, не меняя позы.
  - Я бы рад, да ведь мы дальше в город по дороге, а ты... это... хоть и красивая, но скелет, - жалобно заморгал парень, которому и самому было жаль расставаться с такой грандиозной блестящей игрушкой. Язык просить сестренку повизжать не поворачивался, хоть тресни.
  - Это просто! - Отсвет улыбки послышался в мелодичном голосе.
  Миг и на дороге перед фургоном оказалась не скелетина, а вполне с виду живая могучая дева в доспехах из грубой кожи. Меч и щит изменений не претерпели. Зато вместо голой кости появилась толстая, в руку, пшеничная коса. Дырки ноздрей сменились симпатичным, чуть вздернутым носом с трогательными конопушками. Инфернальной синевы фары обернулись вполне человеческими синими глазами с пушистыми ресницами. Они смотрели прямо, с легкой насмешкой и терпеливым ожиданием. Чисто бескрылая валькирия, отлучившаяся от папы Одина, зашла на огонек в Вархет и прибилась к фургону начинающих жрецов.
  - Так лучше, дир? Теперь принимаешь? - спросила дева.
  - Да-а, - протянул ответ на оба вопроса разом Денис, вперившись в дивные... глаза незнакомки.
  Остальные мужчины просто смотрели на метаморфозы нежити, разинув рот.
  - Кстати, будешь? - Молодой подниматель мертвецов щедро предложил воительнице последний, чудом уцелевший бутерброд.
  - Я не нуждаюсь в воде и пище, служитель Зебата. Лишь немного в отдыхе, - поблагодарила явно тронутая заботой красавица.
  - У тебя есть имя? - решила познакомиться со странным созданием Света.
  - Рыцарь Бельташ, - легко поднимаясь на ноги, известила людей та, которая еще несколько минут назад выглядела натуральным пособием по анатомии.
  - Ух ты, и впрямь рыцарь, - расплылся в довольной улыбке Дэн. Его первый вопль про рыцаря-скелета подтвердился! Парень радовался как мальчишка, которому купили на день рождения вожделенный набор солдатиков.
  - Скажи же, какова твоя миссия? - взяла быка за рога рыцарь Бельташ, почти игнорируя всех живых, кроме Дениса и частично Светланы.
  - Э... да как бы есть такая, - собрал мысли в кучу парень, переводя взгляд на чистое лицо валькирии. - Мы должны прибыть в храм Алхой.
  - Тогда к чему промедление? - рыцарь приподняла бровь, многозначительно уставившись на бородача, так и сидевшего неподвижно, приоткрыв рот, сжимая вожжи в руках.
  С Валта словно сняли паралич. Возчик отмер и тряхнул руками, посылая упряжку вперед. Бельташ вернула меч в ножны на поясе, подвесила щит за спину и зашагала рядом с повозкой.
  - Как тебя только угораздило, - хватаясь за голову, болезненно простонал дядюшка, не влезавший в переговоры с восставшей 'красавицей'. - Ведь на полчаса отдохнуть прилег.
  - Денис сплюнул на дорогу кровью, - своевременно припомнила показавшуюся ей важной деталь Света. Осматривать язык брата она не кинулась только потому, что тот уже вполне успешно использовал пострадавшую часть тела.
   - Так, Деньес, руками не махать, не плеваться и лучше всего молчать, - расширяя список запретов, рыкнул на прыткого юнца Ригет и уполз назад в фургон, досыпать.
   Кажется, благоговение пред истинными жрецами и стремление вернуть ушедших из мира богов пока никак не могло ужиться в дядюшке с готовностью стоически терпеть выходки племянничка. Шутка ли, одним плевком поднять на проселочной дороге легендарного рыцаря смерти, который вдобавок оказался смазливой бабой! Ой, чуял дядюшка седалищным нервом, что его проблемы с приходом младших родственников в Вархет не закончились. Они напротив, приняли какой-то лавинообразный и слишком большой масштаб для мужчины, жаждущего всего-навсего быстро и тихо вступить во владение законным наследством.
  
  
  Глава 7. Беседы и эксперименты
  
  - Как ты на дороге оказалась, если рыцарь смерти из храма Зебата? - невинно справился Дэн, с которого, как с гуся вода, стек легкий шок от нежданного явления скелета и ворчание дядюшки. Остались лишь восхищение новой спутницей и желание узнать о ней как можно больше.
  - Когда наши боги ушли на великую битву за пределами мира, поначалу их силы, оставшейся на Вархете, хватало жрецам и нам, созданиям восьмерых. Время шло и чистой силы, способной напитать нас, становилось все меньше. Однажды я почувствовала, что близка к падению в безумие, подобно моим братьям и сестрам. Чтобы от моей руки не пали невиновные, я бежала из храма, сколько могла, а потом нарочно израсходовала оставшиеся крохи силы вдали от разумных. Тут и уснула, лишившись последнего. И восстала ныне, благодаря пролитой на землю живительной влаге жреца, благословленного Зебатом. Спасибо, что поднял меня не бездумным костяком, а в разуме, не пожалев крови.
  - Э, да не за что, как бы все случайно вышло, - пожал плечами Денис и заработал, нет, не гневный взгляд Бельташ, а подзатыльник от сестры, сопровождавшийся возмущенным шепотом:
  - Разве о таком девушкам говорят?
  Дэн немножко смутился и пожал плечами. Опыта интеллектуального общения с разумными скелетами и живыми девушками, не считая сестры, у айтишника было немного. Серьезных тем в болтовне парень никогда не поднимал, девицы его обычно слушали и веселились.
  - Разведаю дорогу, - игнорируя переговоры родственников, оповестила спутников о своих целях рыцарь смерти, привычно 'вставшая под ружье'. Золотая молния сорвалась с места, бесшумно исчезая среди деревьев.
  - Эх, какая женщина, - почти простонал здоровяк, отмирая.
  - Какая-какая, мертвая, - хмыкнул дядюшка, выпрыгивая из повозки, чтобы размять ноги и оказаться на некоторое время подальше от племянника, которого так и тянуло придушить за очередное размахивание очумелыми ручками и расплевывание ценными жидкостями. Сон не шел.
  - А хоть бы и так, неважно. С виду-то вполне себе живая, да и на ощупь, небось, тоже, - невозмутимо ответил бородач и погрузился в грезы, уделяя упряжке лишь минимальное внимание. Может, после стресса от атаки армии лесных зомби в голове у разбойника что-то важное замкнуло или наоборот разомкнуло, потому и начал спутников по достоинству, а не по предрассудкам ценить?
  Обычно не в меру разговорчивый Денис на оригинальную сентенцию возчика никак не отреагировал. Сидел противоестественно тихо и задумчиво пялился на неспешно проплывающий вдоль дороги лес. Сидел, сидел, да так тихо, что забеспокоившаяся сестра собралась уж поинтересоваться, не приболел ли братишка и не замечтался ль тоже о деве-рыцаре. Но прежде, чем Света начала расспросы, Дэн шепотом и неуверенно выдал:
  - Я ее чувствую, Бельташ. Она сейчас бежит там, - палец парня ткнул в лес со стороны противоположной той, куда мертвая рыцарь уходила. - Кругами что ли носится?
  - Жрецы, если древним хроникам верить, могли с рыцарями смерти без слов общаться, иные же и видели их глазами, - ничуть не удивился дядюшка. - Может, и ты мало-помалу соображать начнешь? А то тебя не то, что в город - в деревню ближайшую везти страшно.
  - Я постараюсь, дядь, - серьезно пообещал Денис, хоть и развлекшийся с недавним массовым подъемом мертвых, но прекрасно сознающий, какую проблему он способен на пустом месте организовать родственникам одним неловким движением руки, если место окажется не пустым, а таящим в себе хоть какой завалящий скелет. Светка не собачка на привязи, за плечом не всегда для своевременного визга стоять будет.
  Зато теперь, ориентируясь на постоянное ощущение живой-мертвой Бельташ, свежеиспеченный жрец мог попробовать хоть как-то осмыслить и потренировать странный дар, за каким-то лядом врученный Зебатом при посвящении.
  Это было как учиться чему-то принципиально новому. Вот, к примеру, новую операционку изучать, в которой никаких аналогий с прежними нет и в помине, потому и осваивать лишь методом научного тыка можно, если спецлитературы под рукой нет. Метод, конечно, веками почитаемый всеми русскими, так ведь те же русские придумали и анекдот: 'Если ничего не получается, прочтите, наконец, инструкцию'. Беда, конечно, с тем, что инструкций к обязанностям и возможностям жреца повелитель мертвых в ночную встречу под подушки не положил. Сейчас Дэн попробовал другой метод освоения непонятной программы - наблюдение за тем, как она работает. Дураком при всем авантюризме и раздолбайстве парень не был, потому, отрешившись от всех и всего, попытался максимально прочувствовать связь с Бельташ и осознать, какие ощущения появляются от ее присутствия. За точку концентрации был взят мифический огонь жреца в груди.
  Парень на миг-другой прикрыл глаза, то ли дурачась, то ли давая чуду шанс появиться. И оно случилось! Как будто включил какой-то вживленный в тело прибор, передающий внутреннее ощущение прохладной щекотки. И теперь Денис постепенно пытался увеличить его чувствительность, чтобы чуять не только рыцаря смерти, а и вообще мертвых.
  - Ой, - охнул Дэн от неожиданности, когда на 'радаре', пытавшемся выявить отдельные щекотные мурашки из общего нейтрального фона, пробежала крупная дрожь совсем рядом с Бельташ.
  - Ты чего, парень, заспался, иль привиделось чего? - легонько, чтобы на дорогу не свалить, толканул в бок жреца-недоучку Валт.
  - Нет, не знаю, - мотнул головой Денис и, повернувшись к Светке, принялся ей растолковывать все, про свои соображения о радаре и щекотке.
  Дэн пытался не столько поделиться догадками и ощущениями, чтобы помочь и сестре побыстрее освоиться с даром, сколько подключал ее к обмозговыванию. В работе айтишника, сестра, к примеру, понимала мало, но порой, если совсем ничего не получалось, парень вываливал на Свету все ворохом. Дельных практических советов она дать не могла, но иногда спрашивала какую-нибудь чушь, а эта самая чушь каким-то чудом подталкивала в правильном направлении. Или еще бывало, пока ей рассказывал, в голове что-то щелкало и соображалось. Уяснив, где напортачил, и, не договорив, Дэн бежал пробовать и исправлять.
  Светка, привычная к обилию технических терминов в речи братца, внимательно слушала. Дядюшка Ригет с Валтом сдались, перетерпев буквально минуты три выноса мозга. Мужчины непонимающе переглянулись, тряханули головами в попытке выбросить лишние знания из головы и постарались отгородиться от беседы. Валт вперил взор в спины лошадей, а дядя вообще сбежал подальше. Он занялся разведкой, а заодно, коль получится, собрался приглядеть за легендарной скелетиной. Не то чтобы дядюшка не доверял слуге Зебата, а все-таки прошло несколько столетий от тех времен, когда подобные ей имелись в Храмах Повелителя Смерти. Память о преданности прислужников повелителя последнего порога теперь соседствовала у людей с рассказами об ужасах безумия. Потому аксиомы 'доверяй, но проверяй', особенно проверяй сотворенное ненароком племянником, Ригет собирался придерживаться.
  Кроме того, следовало поискать в лесу родник. Чрезмерно чистоплотная племянница извела половину запасов пресной воды для мытья рук. Двигался дядюшка пусть и не с той стремительной неуловимостью, какую продемонстрировала Бельташ, но уступал в скорости легендарному рыцарю смерти ненамного. Во всяком случае, никто не удивился, когда спустя пару десятков минут на дорогу вынырнул Ригет справа, а слева сама Бельташ. Дядюшка отцепил от пояса большую фляжку, а рыцарь принесла пару жирных кроликов, добытых между делом, чем повергла Свету в смущенную задумчивость.
  - Я не умею свежевать кроликов, - чистосердечно сообщила девушка компании, совершенно не представляя, как из пушистой тушки сделать нормальное мясо. Она и крольчатины-то в жизни не ела, да и вообще готовить на живом огне в походных условиях не пробовала.
  - Я освежую, - утешила скелетина без малейшего оттенка превосходства.
  - Так мы и сами можем, - поспешил взять на себя хоть часть работы Валт и слегка покраснел почему-то носом, бросив смущенный взгляд на добытчицу.
  - Свежатина на ужин - хорошо, - невозмутимо поддакнул дядюшка и велел Дениске, залипшему взглядом где-то в районе нагрудника рыцаря-смерти, вновь приниматься за учебу. Ждали ученика повозка, вожжи и пара лошадей, а не прелести условно живых дам.
  Айтишник попытался было возмутиться, упирая на главную цель и ключевую промежуточную миссию - постижение силы Зебата. В ответ получил настойчивый совет совместить оба занятия или пренебречь ужином. Бельташ, вопреки надеждам жреца-неофита заступаться за призвавшего ее не стала. Скорее всего, уникальное создание знало и умело все то, что следовало изучить Дениске, и полагало эти знания необъемлемой частью общего средневархетского образования.
  Любимая сестра на защиту тоже не поднялась, только заботливо перчатки подала, чтобы новых мозолей братец не наработал. Мало ли какую инфекцию через травмы занести в организм сможет?! Дениска только вздохнул: элементарный трюк, благодаря которому он смог бы с чистой совестью пренебрегать вообще любой работой, сетуя на раны и требуя больничный, не прокатил.
  Бельташ ничего расспрашивать у людей не спешила, сама на вопросы отвечала четко и коротко. Попутно рыцарь заработала молчаливую признательность Укропа и Петрушки тем, что не стремилась прокатиться в фургоне.
  Дева-скелет легким, пружинящим шагом двигалась вровень с повозкой, а то и вовсе убегала стрелой далеко вперед, при этом перемещалась она совершенно бесшумно. Ни одна часть доспеха не скрипела и не звякала, меч не звенел. Или доспех, так же как нынешний человеческий облик, был лишь иллюзией? Дениска вспомнил старую компьютерную игрушку, в которой при произнесении заклинания на персонажа надевались магические незримые латы, но приставать с уточнениями ТТХ к Бельташ не стал. Вроде и улыбчивая она с виду и любезная, а все ж кто ее знает, как отреагирует? Для начала надо хоть немного с собственным нечаянным даром разобраться и на мелких объектах его протестировать. Тут, как ни крути, дядя прав: во всем нужна сноровка.
  Света уселась поудобнее на соломенном тюфяке в фургоне и в такт мерному покачиванию повозки крутила пальчиком, пытаясь почувствовать 'радар', огонь внутри, хоть что-нибудь. Пока не получалось. Ощущение при виде поднятых Дениской скелетов у девушки возникало только одно: ощущение неправильности. Не должно такое вылезать из земли и двигаться! Именно этот посыл и рождал естественную женскую реакцию - визг.
  Зато при взгляде на Бельташ визжать Светлане совсем не хотелось и чувства неправильности не возникало. Наверное, рыцарь смерти являлась скелетом настолько особого рода, что имела право на жизнь, или НЕжизнь. Хотя, возможно, истина крылась в ином. Бельташ не воняла мертвечиной и была чистой.
  Раз, по словам брата и Бельташ, при ее поднятии Дэн поделился со скелетиной какой-то частью огонька - подарка Зебата, надо попробовать уловить его. Полуприкрыв глаза, Света попыталась почувствовать, есть ли что-то общее в ней самой, рыцаре смерти и родном брате. На какой-то миг девушке показалось, что в животе слегка защекоталось и одновременно защекоталось не только внутри, а и снаружи. К сожалению, ощущение почти сразу пропало и, как ни пыталась Света его вернуть, не получалось. Тогда девушка легла на тюфяк, зажмурилась и снова постаралась сосредоточиться, твердя под нос мантру:
  - Я радар, я радар...
  - Пип-пип забыла, - обернувшись, шутливо посоветовал Дениска, и получил зловещее сестринское предупреждение:
  - За следующий остроумный совет кину сапогом.
  - Не кинешь, - 'злорадно' рассмеялся брат. - У нас нет лишних сапог. Не лишних, впрочем, тоже нет! Только мокасины-мутанты на босую ногу!
  Светка фыркнула и решила игнорировать братца. Иной раз, если не поддерживать разговор, Дэну очень быстро надоедало слушать самого себя, и он замолкал. Девушка снова закрыла глаза и мысленно нажала на кнопку включения радара, представляя, как движется по кругу светящаяся зеленая полоса, как пикает при каждом обороте. (Черт бы побрал шутника Дениску за навязчивую ассоциацию!) Кружится, кружится, кружится...
  - Ой! - ощущение было таким острым, что Светка передернулась всем телом.
  - Приснилось чего, иль блошка куснула? - лениво брякнул Валт для поддержания разговора.
  - Нет, мне показалось, в кустах у дороги кто-то большой и мертвый есть, там, - Светка передернулась еще разок при мысли о возможном соседстве с гнусными насекомыми и махнула рукой на густые заросли. Внешней колючестью и трехпалыми листьями они напоминали малинник-переросток. Правда, никаких плодов, пусть и зеленых, на ветках по весенней поре не имелось.
  Все разом посмотрели на кусты, невинно подрагивающие листьями на ветерке. Спустя три удара сердца Бельташ кометой сорвалась с места, на бегу выхватывая меч, подпрыгнула и замерла в сердцевине густой зелени.
  - Ну как? - первым не утерпел Дэн.
  - Мышь дохлая, - равнодушно проинформировала о первых результатах загадочной экспертизы рыцарь смерти.
  - М-да, большой и страшный зверь, скольких напугал на своем веку, скольких до дрожи нервической довел! - глумливо захихикал Дениска, а Света чуть-чуть смутилась. Не то чтобы она панически боялась мышей, скорее испытывала к ним скрытую неприязнь, как к переносчикам болезней. При трезвом сопоставлении выходило, что восставшие мертвяки ей симпатичны больше живых грызунов - переносчиков туляремии и прочих гадостных инфекций.
  Меж тем Бельташ вонзила меч в землю на две трети длины, что-то неприятно скрежетнуло, а разведчица четко доложила, неизвестно как проведя идентификацию:
  - Костяк лося.
  - Понял?! Лось, а не мышь! - гордая тем, что оказалась способна определить размер и вообще добыча немаленькой вышла, Светка показала брату кончик языка.
  Выпрыгнув из кустов, рыцарь смерти вновь заняла свое походное место справа от фургона. На спокойном лице девы легла тень задумчивости.
  - Бельташ, зачем ты проверять кусты полезла? - не удержался от вопроса непоседливый Денис.
  - Я привыкла к спутникам, без них неудобно. Если бы здесь оказался кто-то из них, попросила поднять, - объяснила рыцарь с легким смущением.
  - Мы в спутники не годимся? Нужен кто-то особенный? - тут же принялся умирать от любопытства свежеиспеченный жрец.
  - Гончие смерти, - чуть удивленная незнанием столь элементарных понятий, пожала плечами скелетина. - Меня обычно сопровождали Алой, Керт и Сарта.
  - Твои спутники... Они могут выглядеть как обычные собаки? - осторожно справилась Света, припоминая панику в Забытках, вызванную подъемом кладбища, случайно устроенным братом.
  По первому размышлению, вздумай их компания явиться в город или село в сопровождении рыцаря смерти без маскировки и трех костяков собачек в придачу, если не чистая паника, то опаска и подозрения всем путниками были бы гарантированы. Вряд ли таким постояльцам с 'экзотическими домашними животными' сходу отыскали место в гостинице, то есть в трактире.
  Между прочим после пары ночных шлепков от Зебата Света с удивительной легкостью стала оперировать местными понятиями. Мысль о том, что к этому в прямом и переносном смысле слова приложил руку Повелитель Смерти, крепла с каждым часом. Неужто повелитель мертвых не только силу передал, а заодно помог адаптироваться попаданцам? В своих интересах, конечно, но позаботился! С братом новоиспеченная жрица своими соображениями делиться не спешила. Он без всяких божественных оплеух с первых минут попадания на Вархет чувствовал себя как рыба в воде. Будто его не в другой мир силком выдернули, а в новую игрушку сыграть на халяву предложили.
  - Конечно, гончие смерти могут менять обличья, - порадовала доброй вестью Бельташ способностями питомцев к мимикрии.
  - Уф, тогда проблем не вижу! Где искать твоих собачек? - переключился на конкретику Дэн.
  - Где они нашли покой, сложно определить. В любом храме Зебата я могу позвать спутников, если жрец будет проводником зова, - деловито растолковала собеседница.
  - Значит, как будем в храме, скажешь, - легкомысленно пообещал парень.
  Бельташ просияла вполне человеческой улыбкой и признательно наклонила голову. Дэн чуть-чуть смутился. Дядюшка задумчиво хмыкнул, но возражать не стал. Кто знает, что может понадобиться в пути единственным в мире жрецам Зебата? И лучше это самое 'что' иметь, чем жалеть о собственном недосмотре. Три легендарные гончие смерти и рыцарь смерти обузой точно не будут!
  Валт поскреб косматый затылок. Собачек-то он любил, но... Впрочем, его мнением никто интересоваться не спешил. Довезут до Бриса, горло у ближайшей канавы не перережут, огнем не спалят, и на том спасибо. А скелеты, необученные некроманты или люди в спутниках - какая разница, если отнеслись по-человечески.
  Спокойно прошел день пути. Никакие безденежные разбойники и звери, включая инфекционных мышей, на фургон не бросались. Пеших путников, всадников и повозок, встретившихся на дороге, можно было пересчитать по пальцам одной руки. До первых урожаев еще далеко, потому мотаться в дальний город срочной нужды у сельчан не имелось.
  На вечернюю стоянку встали до сумерек, когда Бельташ подыскала подходящую полянку с родничком ниже по склону. Валт с охотой занялся лошадьми, дядя костром, попутно обучая неумех племянников основам устройства очага в полевых условиях и сбору сухостоя. Розжиг, ясное дело, оставил себе, но пригрозил вскоре непременно показать, как запалить костер огненным камнем.
  Рыцарь смерти, как и обещала, сноровисто освежевала добычу и выложила собранные в дороге травки, корешки и несколько первых грибов, похожих на зеленые подберезовики. И когда все только успела? Вскоре в котелке побулькивало рагу. Воду равномерными импульсами для ускорения процесса подогревал проголодавшийся Ригет.
  Распространяя аппетитный аромат, заставляющий живых членов компании (лошади не в счет) сглатывать слюну, на веточках жарились небольшие кусочки второй тушки, разделанной Бельташ.
  Дениска, поедая глазами шашлык, грыз корочку хлеба с такой жадной тоской, что будь его взор устремлен к романтичной деве, та охотно отдала бы столь преданному поклоннику свои сердце, душу и честь в придачу. Кролик же на провокации не реагировал и жариться быстрее не спешил. Впрочем, куски мяса, натертые травами с солью, были некрупными, и время свидания паренька с ужином неуклонно приближалось.
  Что такое очень вкусный шашлык из зайца на четверых, если один из них громадина с аппетитом под стать росту, а второй молодой растущий организм? Мясо исчезло, будто корова языком слизала. Пришлось в ожидании рагу закусывать пирогами из трактира, колбасой и сыром.
  Когда котелок рагу сняли с огня, причем снимала Бельташ голыми руками (костями), никакими прихватками не пользуясь, Денис сразу примостил рядышком свою пустую миску и вперил в кормилицу взгляд голодающего сутками котика.
  Глазки сработали. Два черпака ароматного варева парень получил первым. А потом, довольно урча, обжигаясь и дуя на горячую пищу, громко восхищался кулинарными талантами рыцаря смерти. Светке оставалось только вздохнуть. Готовить на костре девушка не умела от слова совсем. У нее даже шашлыки на углях сгорали или оставались сырыми, тогда как раздолбай Дениска умудрялся с шутками-прибаутками и постоянным отвлечением на кучу посторонних вещей сотворить мясо сочное и одновременно прожаренное. Хотя к готовке в целом таланта не имел, как и сестра. У той вообще с жарением-тушением мясо-рыбных блюд никогда не ладилось. К счастью, дома имелась мультиварка, безошибочно отсчитывающая время, а уж суп или яичницу на плите девушка осилить могла. Во всяком случае, сама ела и брат лопал, не кривился. Что поделаешь, не каждому дан дар к готовке. Папка их тоже на кухне хорошо лишь погром устраивал. Он, иногда такая мысль посещала Светку, может и женился лишь для того, чтобы его вкусно кормили, да только прогадал.
  - Бельташ, я тебя обожаю! - расчувствовался сытый Денис, облизывая ложку после того, как вычерпал все остатки из котелка на пару с Валтом.
  - Не стоит, дир, увлекаться. Помни, мой внешний облик - лишь иллюзия, - мягко возразила красавица, и на миг-другой для пущей наглядности из-под личины русокосой богатырши выглянул череп с мертвенно-синим огнем в пустых глазницах.
  - И чего? Иллюзия или нет, какая разница? Наш ужин от этого хуже не стал! Ты непревзойденная мастерица! - искренне не понял сути проблемы Дэн, ничуть не устрашенный демонстрацией скелетного вида. - Я такого вкусного рагу и шашлыка никогда не ел! Это ж надо, столько достоинств: защитница, добытчица и выдающийся кулинар - мне аж завидно...
  -Ах, вот ты о чем, - усмехнулась явно польщенная Бельташ и великодушно разрешила: - В таком случае обожай.
  - У тебя таких поклонников и поклонниц, дира, уже четверо набралось, - добродушно отвесил комплимент довольный дядюшка.
  Ригет очевидно не рассчитывал на полноценные горячие трапезы в пути и привык обходиться куда более скромными перекусами. Кажется, анти-дар к готовке был у рода Кергот одним из доминантных признаков и передавался по наследству. Насколько помнила Света, у мамы лучше всего получались каши-минутки из коробок, суп и заказывать пиццу.
  Спать племянники ложились на матрасах в повозке. Дядюшка и Валт устроились у костра, а Бельташ не ложилась вовсе. Когда среди ночи Денис вылез проветриться и посетить ближайшие кустики, рыцарь все так же мерно и неслышно обходила дозором лагерь. Редкие облака бежали по небу, заслоняя луну. Стоило им умчаться прочь, в серебристом свете ночного солнца парню представала не милая дева с русой косой, а Бельташ в своем истинном облике, которому не хватало косы металлической. Свет смывал иллюзии, так легко лежавшие днем. Дэн взял на заметку не гулять с компаньонкой по ночам в ясную погоду или прикрывать ее плащиком с капюшоном побольше и снова вернулся в повозку.
  
  
  Глава 8. Немного о стихосложении и малых формах культовой архитектуры
  
  Утро встретило людей аппетитным запахом яичницы с колбасой. У запасливого дядюшки нашлась большая сковорода в фургоне. Теперь утварь по прямому назначению использовала рыцарь смерти, задобренная вчерашними похвалами.
  Сразу после завтрака состоялся наглядный урок для племянников по запряганию лошадей. Мучить животных и показывать усвоенный материал на практике дядюшка пока не позволил, но обещал, что час 'Х' грядет неумолимо.
  Кстати, пока шла готовка, Ригет выполнил вчерашнюю угрозу и познакомил Светку и Дениса с особенностями розжига костров в полевых условиях Вархета. Из кожаного кисета дядюшка достал камень - красный с розовыми, как поросячий визг, прожилками. Ничего подобного на земле ребятам видеть не приходилось. Ригет положил камень на землю, рядом устроил небольшой шалашик из мелких веточек и, протянув племяннику нож, предложил:
  - Бей!
  Денис охотно и от души стукнул острием большого ножа по камню. Неприятно скрежетнуло и все.
  - Рукоятью бей, - сквозь фейспалм посоветовал подозрительно терпеливо дядюшка. Наверное, посчитал, что при недостаточно детальной инструкции с инициативного недоумка станется проверить получение огня методом втыкания острых предметов в ближайших родственников.
  - Ок, - парень перехватил оружие труда и смерти поудобнее, примерился и стукнул рукоятью. При соприкосновении с камнем от него разом, как от точильного камня при вращении, посыпался ворох искр. Часть упала на шалашик. Тот задымился.
  - Вау! Магия? - удивился Дэн, с сожалением возвращая нож Ригету. Хотелось и себе какую-нибудь железку для пущей солидности, да не выдали. Как Дэн неосторожно ляпнул вчера про отсутствие опыта обращения с оружием, так дорогой родственник и вовсе передумал выдавать племяшу в постоянное пользование колюще-режущий инвентарь. Зажал даже маленький ножик. Перестраховывался что ли? Зато в замке Кергот пообещал подобрать Деньесу что-нибудь подходящее для обучения.
  - На Вархете подобные камни называют плевок Крисата. Они частенько встречаются в горах, - проронил Ригет.
  - Кто такие крисаты? Здешние верблюды, выдыхающие огонь? - полюбопытствовал землянин.
  - Крисат - один из Восьми, бог магии, - стоически пояснил дядюшка, ни капли не возмутившись вопиющей безграмотности племянничка.
  С другой стороны, смысл возмущаться, если сам не дал информации, казавшейся ему очевидной. Племянники, сменившие странные одежки на походные, выглядели обычными молодыми людьми, каких по Вархету тысячи гуляет, потому незнакомый с реалиями земного быта Ригет не всегда понимал, что следует объяснить и рассказать попаданцам в первую очередь, о чем во вторую, а о чем лучше всего категорически промолчать. Сам он о другом мире расспрашивать не стремился после пары осторожных попыток, окончившихся сильнейшими приступами головной боли. Кажется, древние слова 'боги затворили границы' относились не только к перемещениям, но и к информации. Попыток обойти запрет дядя больше благоразумно делать не стал.
  И сейчас, спохватившись, что действительно не рассказал жрецам одного из Восьми о самих Восьмерых, Ригет решил восполнить пробел. Он передал нож для тренировки в высекании искр Светлане и занялся экспресс-просвещением молодежи:
  - Ввосьмером боги создавали и опекали наш мир: богиня жизни, целительница Алхой, бог смерти Зебат, воитель Ирнат, богиня искусств Элмай, бог торговли Сигет, богиня любви Илай, покровитель ремесел Трашп и бог магии Крисат. Равны они были по силе, соперничали, дружили, спорили и творили сообща. Вместе и встали стеной в час великой нужды, дабы заслонить Вархет от порождений хаоса.
  - Красивые имена, но сразу не запомнишь, - оценила Света, добившаяся по примеру Дениски возгорания сухих веточек.
  - Точно, если бы все рифмовались, было проще. Ирнат, Зебат, Сигет, Крисат - это еще нормально и с Ригет тоже срифмовать можно, поэтому не забудешь. А остальные никак в размер и такт не попадают, - пожаловался Дениска, быстренько протараторив усвоенный материал. Затем, доказывая действием постулат о причудливости и избирательности памяти, а также ускоренном запоминании через творческую работу с материалом, принялся вдохновенно рифмоплетствовать. Встав в позу 'на броневичке', за который сошел ближайший плоский камень, попаданец продекламировал на всю поляну:
  
  - Война - Ирнат и смерть - Зебат,
  Торгаш Сигет и маг Крисат,
  Алхой - то жизнь, любовь - Илай,
  Запомни, неуч, не зевай.
  Искусствам имя Элмай дашь ты,
  Ремесла - сфера силы Трашпа!
  
  На секунду после озвучивания состряпанной на коленке божественной считалочки повисла тишина. Денис возмущенно свел светлые брови, дожидаясь хоть какой-нибудь реакции.
  - Ух ты, - оторвавшись от обхаживания лошадей, простодушно удивился восхищенный Валт и звучно прихлопнул ладонями бока. - Ты, дир, никак поэт?!
  - Никак он не поэт, точно. Стихоплет он, - с толикой легкой зависти к скоростному сочинительству буркнула Света и отметила: - Между прочим, в последней строфе рифма прихрамывает!
  - Иначе вообще не звучит, - наморщил нос Дениска, не обидевшись на конструктивную критику.
  - Да, в прозе не запоминается, а с твоей тараторкой, может, хоть что в голове осядет, - примирительно рассудила сестра.
  - Время будет, запомните, - не стал делать проблему из ситуации поставленный, пусть лишь в стишке, на одну доску с богами дядюшка и в свою очередь не удержался между делом от небрежно-осторожного (не то опять головной болью наградят) вопроса насчет того, опасные ли животные верблюды?
  - Еще бы, как плюнут, стоишь и обтекаешь. Если решил покататься, да потом передумаешь, вообще фиг слезешь, - на голубом глазу подтвердил Денис. Света промолчала, хихикнув в ладошку над невинным розыгрышем.
  Пока племянники упражнялись, просвещались и выдавали экспромтом 'шедевры' стихосложения, Валт и Бельташ полностью приготовили повозку и запрягли лошадей. Залив водой все следы и попытки розжига костров профессиональных и любительских, компания тронулась в путь. Старая дорога, проложенная там, где получилось, без твердого обязательства следовать прямой, снова завиляла по лесам задорным псом.
  Часовня, о которой вчера говорил дядюшка, показалась из-за поворота часа через два мирного путешествия, используемого Дэном для очередной информационной пытки старшего родича. Кстати сказать, Бельташ не только несла дозор, но и чутко прислушивалась к беседе, восполняя пробелы, оставленные вековым сном.
  Деревянная постройка размером с зажиточную крестьянскую избу в два невысоких этажа, с широким крыльцом и огородиком, притулившимся на задворках слева, с точки зрения землян совершенно не выглядела религиозным сооружением. Поначалу Дэн принял ее за трактир и хотел вслух засомневаться в доходности предприятия в здешней глухомани.
  Ригет спас положение, коротко выдав ориентировку:
  - Часовня Зебата.
  - Странно, - первая отреагировала Бельташ, сведя на переносице идеальные дуги пшеничных бровей. - Я совсем не чувствую силы своего господина. Нет... крохотный огонек есть, более присущий малой вещи, а не храму или жрецам.
  Попаданцы переглянулись, изучая обычные потемневшие от времени бревна малого домика. Да уж, не так представляли они храм повелителя мертвых. Всех намеков на Зебатову вотчину - массивные каменные плиты перед крыльцом, и круглые, с блюдце, металлические диски с вездесущим филином на двери и на столбе рядом с крыльцом. Почему филин Ойх оказался визитной карточкой своего господина, как раз вполне объяснимо. Если лицо повелителя мертвых не видно простым смертным, будь они хоть десять раз посвященные жрецы, как его изобразить? Вот и вышли из положения методом замещения: не сам Зебат, а его птица-помощник символизировала место поклонения богу. Просто новоиспеченные жрецы ожидали от храма смерти пусть не более мрачного, так хотя бы чуть менее простодырно-деревенского вида. Увы, как обычно, реальность скрутила перед носом идеалистов фигу.
  Фургон, пусть и смазанный вчера, затормозил перед крыльцом с характерным скрипом. На ступенях под куда более внушительно-зловещий скрежет по-настоящему ржавых петель распахнувшейся двери показалась высокая фигура с посохом, закутанная в черный плащ. За ее спиной открылся убогонький вид на внутреннее убранство помещения.
  Попаданцы успели углядеть три статуи: типа с посохом, кутающегося в плащ, скелета собаки и восседающего на ней филина, а перед ними низкий постамент, то есть, наверное, стол с супницей. Хотя, вряд ли кто-то стал ставить супницу на почетное место в часовне. Методом исключения Света идентифицировала предметы как алтарь и алтарную чашу.
  Стоило путникам покинуть фургон, как фигура торжественно-звонким тенором провозгласила: 'Восемь с вами, путники!' - И весьма резво побежала с крыльца. Излишняя резвость, длинный плащ и неосмотрительность сыграли с обитателем часовни злую шутку, он запнулся о ступень и полетел рыбкой прямо под ноги Денису.
  Айтишник не удержался от шпильки:
  - Да ладно, ладно, падать предо мной ниц не обязательно. Хватило бы и обычного 'здравствуй, о мой повелитель'.
  Впрочем, слышала тихую шутку Дэна лишь Светка и, возможно, Бельташ. Хихикать не стала, однако насмешливый огонек в голубых глазах рыцаря смерти сверкнул. Схохмив, парень тут же принялся помогать упавшему бедолаге. По счастью, тот рухнул на редкость удачно, как чаще падают дети, пьяницы или беспечные дураки, а потому не расшибся. При падении капюшон слетел с головы, являя огненно-рыжую голову молодого мужчины. Веснушчатая, лопоухая мордаха с чуть косящими глазами буквально светилась радостью и жаждой общения.
  - Вы решили поклониться Зебату?! - продолжил с того места, где его прервал злой рок порога, рыжик.
  - Он не видит, - скорбно качнула головой Бельташ, разочарованная в возможности призвать мертвых гончих в дорожной часовне своего бога. - Он не жрец и это место не истинный храм Зебата. Малая толика его спящей силы есть лишь в вещи, скрытой под плащом.
  - Восемь с тобой, - выпалил Денис приветствие по местной моде и, отряхнув запыленного парня в плаще, пока чистюля Света не погнала его, а заодно и самого брата мыться с даместосом, осведомился: - Ты жрец Зебата?
  - Воистину так, диры, уже целых пять лет. Мне поставил метку Зебата мой учитель, жрец Пелап, шагнувший за последний порог минувшей осенью. От него же мне достался и знак Зебата. Более года я единственный жрец повелителя мертвых в путевой часовне, - подтвердил парень, демонстрируя запястье с кривоватой меткой. Приплюснутая голова Ойха, косящего, как сам юный жрец, была вытатуирована обычной черной краской.
  - Слушай, дир, а чего часовню в такой глуши поставили? Или сейчас не сезон? - взял в клещи жреца-не жреца Денис, пока остальные разминали ноги и осматривались. Дядюшка Ригет не вмешивался, избрав с племянниками тактику профессионала-кинолога, спустившего песиков с поводка порезвиться и готового защелкнуть карабин на ошейнике при острой необходимости.
  - Когда полтысячелетия назад Восемь ушли на битву, а их служители потеряли рассудок, храмам Зебата пришлось тяжелее всего. Жрецы сдерживали потерявших разум слуг повелителя мертвых, чтобы не допустить бойни. Они справились, однако большинство храмов превратились в руины. Люди были слишком испуганы, потому святилища нашего господина стали строить далеко от городов и деревень, а жрецы бога стали странниками. Я бы, наверное, тоже ушел, только страшно одному на дорогах, и учитель просил меня присмотреть за храмом, - рассказывая, парень положил руку на грудь, пальцы его соскользнули с плаща и с шипением боли 'уй-й-с-с' были тут же выдернуты обратно.
  - Ты болен? - мгновенно насторожилась бдительная Света.
  - Нет, дира, всего лишь случайность. Знака Зебата нельзя касаться голой кожей - он морозит сильнее льда, - гордо улыбнулся рыжик и продемонстрировал, выдернув из-под плаща, цепочку с кругляшом. Точно такие же висели сейчас на груди Дэна и Светы, радуя приятным теплом.
  Теперь и Светлана с Денисом поверили, что толку от не-жреца им не добиться. Бельташ изначально оказалась права: парень не был жрецом Зебата. Сидя в лесном домике, именованном храмом, и нося диск с мордочкой Ойха, в настоящего жреца повелителя последнего порога не превратишься, сколько ни старайся. Денис пытался еще выспросить о каких-нибудь реликвиях или записях из старого храма и снова был разочарован. Никаких книг в часовне не оказалось. Единственное достояние, вывезенное из развалин, вероятно, развалин того самого храма, где Дэн и Света явились на Вархет, попаданцы уже успели увидеть. Кусочком старого святилища оказались статуи. Когда рушились своды, жрецы спасали именно их. Хранились ли в храме 'методички' по овладению силой повелителя порога или новики учились у старших жрецов - о том, к сожалению, рыжий Ксалой ничего не ведал. Вдобавок он честно признался, что мертвых ни разу не поднимал. Правда, несколько раз упокаивал, тыча в ходящих мертвяков своим знаком Ойха. Да и то не сам сообразил, как кругляш использовать, а учитель подсказал, а тому его учитель.
  Путешественники не стали заходить в фальшивый храм, зато поделились с рыжиком толикой провизии и пожертвовали храму две серебряные монеты из кошеля, найденного в развалинах. Дядя, правда, расставался с деньгами крайне неохотно, но средства на благотворительность выделил.
  - Да пребудет с вами благословение Зебата! - напутствовал отъезжающих рыжик, энергично размахивая посохом и руками.
  - Уже, парень, уже, - очень тихо ответил Денис. - Правда, мы пока не решили, к добру или к худу.
  
  
  Глава 9. 'ТРАКТИР', как имя собственное, Мурдар и немного о тренировках
  
  И вновь потянулись бесконечные лесные, а потом лесостепные пейзажи. Редкие деревеньки чуть разнообразили вид, но были так похожи одна на другую, что к вечеру путь начал казаться попаданцам путешествием на карусельных лошадках по замкнутому кругу с декорациями-фотообоями.
  Впрочем, в доказательство ошибочности иллюзии, путников на дороге прибавилось, и на вечернюю стоянку компания решила остановиться не в чистом поле или лесочке, а в небольшой деревушке. Вряд ли Ригет за время пути успел увериться в полной безопасности молодых жрецов и их способности в полной мере контролировать свой дар, скорее речь шла об истощившихся запасах продовольствия. Дядя банально не рассчитывал на дополнительного члена отряда и не предполагал в худосочном племяннике столь высокой способности к скоростному поеданию пищи. Именно потому фургон в вечерний час остановился перед трактиром под вывеской 'ТРАКТИР'.
  - Ну а че? Просто, емко, звучно, конкретно! Э-э-э, Концептуально! - оценил Денис маркетинговый ход владельца с вывеской.
  Лошади тоже были рады окончанию пути и в конюшню, стоило их выпрячь, отправились чуть ли не вприпрыжку. Остальные же бегать и делиться своим мнением о постоялом дворе не спешили. Бельташ молчала безразлично. Она исполняла функцию проводника-охранника для жрецов и ничего интересного в глухой деревне для себя не видела. Светка глазела по сторонам, проникаясь экзотикой. Валт просто стоически ждал возможности пожрать, а дядя бросал на племянника предостерегающие взгляды.
  Время упреждающего шипения: 'Не маши руками, не плюй, а лучше всего вообще молчи' миновало аккурат к околице деревни. Оно окончилось пассажем потерявшего терпение Дениски:
  - Да понял я, понял. Руками буду орудовать, только когда дадут ложку, ну и в сортире. Тут уж, дядюшка, сам понимаешь, никак. Не тебя же просить подержать?
  Дядюшка отвесил шалопаю беззлобный подзатыльник, и на этом короткие разборки и борьба авторитетов завершились.
  Вопрос с постоем в трактире решился быстро. Дородная трактирщица и ее столь же хорошо откормленный муж, а также почти полный зал в деревне, где каждый может чего у себя дома сготовить, служили заведению отличной рекламой. Две комнаты: одна, поменьше, девицам и вторая, побольше, всей мужской компании - в 'ТРАКТИРЕ' нашлись. Чистые, без грязи, пыли и насекомых помещения, а главное мыльня на задворках местной гостиницы окончательно умиротворили Светку. Мытье головы вообще всегда приводило девушку в благодушное состояние. Феном она и дома почти не пользовалась, предпочитая сохнуть естественным путем вытирания многочисленными полотенцами или вовсе на солнышке, на балконе (летом, конечно).
  Спали все крепко, и никакие вопли о бродящих под окнами мертвяках народ не тревожили. Чего тревожить-то, если Бельташ никуда не ходила и всю ночь собиралась провести в комнате с молодой жрицей? Уж больно ясная стояла погода, потому поостереглась рыцарь смерти нарушать конспирацию.
  Ригет и Денис делили комнату, Валт решил завалиться спать на сеновале, поближе к лошадкам и сочной молодке, которая заинтересованно поглядывала на могучего бородача и сверкнувшую в его руке монетку. Что уж привлекло ее внимание больше: осанистый мужчина или деньги - не так уж и важно. Во всяком случае, Валт этим вопросом не задавался, а уж Денис тем более. Нет, доступные девицы - это, конечно, здорово, но своих-то денег у попаданца не водилось, а представить себя клянчившим мелочь на девочек у дядюшки Дениска не смог, зашелся хохотом. Это не у папки на мороженое и кафешку-киношку для однокурсницы выпрашивать.
  Словом, каждый коротал ночь по-своему, но с особым развлечением повезло только дамам. Светку разбудил дикий крик чуть ли не над ухом, грохот и дребезжание мелких стекол в раме. Выбитый шпингалет, распахнутые створки и удаляющийся вопль ясно подсказывали, что кто-то решил зайти темной ночкой 'на огонек', потом резко передумал и не нашел ничего лучшего, чем удалиться по-английски через окно.
  На звон, ор и топот примчались Ригет с Дениской. Бельташ продемонстрировала встревоженным мужчинам поднятое с пола кольцо отмычек и спокойно пояснила:
  - Вор. Убивать не стала, хотела допросить. Но луна вышла.
  - Ага, и от лицезрения неземной красы у воришки резко энурез и заикание приключились, - понятливо зевнул Денис.
  - Зачем ему отмычки, если лез в окно? - сонно позевывая вслед за братом, удивилась Светлана.
  - Чтоб были! Может, просто дурак или увлекается город... то есть сельским альпинизмом?- захихикал парень и снял клочок ткани с гвоздя, точащего на треть из подоконника. - Улика, однако!
  - Будем осматривать штаны с тылу всех мужчин на деревне или все-таки спать? - посоветовался с племянниками и рыцарем смерти дядюшка.
  - Осматривать штаны у всех парней на деревне лунной ночью - это, конечно, жуть как романтично, но спать хочется больше, - Дениска с сомнением покосился на дамский коллектив. Вроде как к ним полезли, им и решать.
  - Давайте окошко закроем и спать, - предложила Света. - Ничего у нас не украли, а вор, наверное, теперь заречется в чужие комнаты без спроса ломиться.
  - Во всяком случае, лунными ночами, - вставил Дениска, пока Бельташ играючи прикрывала тяжелые рамы и для страховки вставляла вместо сломанного шпингалета вырванный из подоконника гвоздь-штанодер. - Дира Бельташ, ты одним своим видом наставляешь на путь истинный!
  - Как и положено слуге Зебата, дир, - то ли приняла слова парня за чистую монету, то ли изысканно пошутила скелетина.
  На том и разошлись, а клочок штанов вора и отмычки Дэн прихватил с собой, объявив по секрету дядюшке, о своих великих планах на имущество верхолаза. Отбирать игрушку у парня никто не стал.
  Так что утром Денис объявился на завтраке, гордо помахивая кольцом с зачерненными отмычками и клочком коричневых штанов. Сияя улыбкой во все двадцать восемь (сколько успело вырасти) зуба, парень прошествовал к стойке и буквально накинулся на сонную трактирщицу с благодарностями:
  - Я чего сказать-то хотел, спасибо, дира, огромное!
  Трактирщица перевела сонные буркалы на тощенького юнца. На полной луне, заменяющей ей лицо, явилось выражение слабого недоумения.
  - Короче, девушки, конечно, очень благодарны, но в следующий раз нельзя ли прислать для ночного обслуживания номеров менее нервного типа? Этот вместо того, чтоб о своих услугах рассказать, показать и все такое, как увидел на моей сестрице маску для красы лица из кислого молока и трав, так через окно с криком восторга вышел. Вот, на память сувениры оставил. - Дениска гордо выложил на стойку колечко с отмычками и клок от штанов.
  Сонная одурь с трактирщицы слетела разом - как оказалось, полнота и индифферентное выражение лица не являются безоговорочным признаком тупости.
  - Наконец-то Вжип попался, теперь не отвертится! - ощерилась дира в акульем оскале. - Будет знать, сволочь, как монеты у постояльцев и продукты с ледника тырить! Знаем что он, больше некому, а без доказательств, как бока мять? Уж ты, дир, сделай милость, оставь нам вещи. Я у охотника Шаная лучшего пса попрошу - Дайпа. Уж он-то к ворюге наверняка выведет, да и народ соберу! За беспокойство же ночное завтрак всем вам от ТРАКТИРА поставлю и припасов в дорогу!
  - Договорились! - бодро объявил парень. Трактирщица звучно кликнула девку и, наказав ей накормить клиентов, схапала улики. Завывая сиреной, мадам понеслась звать мужа.
  - Сделал гадость, сердцу радость, - хлопнувшись на скамью рядом с сестрой, процитировал Дениска расхожую фразу и занялся вдвойне вкусным, потому как бесплатным, завтраком. Айтишник вооружился ножом и бесстрашно ринулся в неравный бой с толстенной сарделькой. Та, истекая жиром, отважно заслонила собой порцию яичницы.
  - Ты хоть и балбес, а голова у тебя варит, Деньес, - одобрил Ригет концерт племяша, обернувшийся несомненной финансовой выгодой.
  Валт, которому успели рассказать про попытку ночного ограбления, промычал утвердительную оду хитроумию героя. Большего с двумя сардельками в пасти сделать было невозможно. Лишь Бельташ, чей дивный лик, собственно, и вызвал лавину событий, ограничилась скромной улыбкой главного виновника торжества.
  Словом, утро в деревеньке, чьим названием Дэн и Светка не удосужились поинтересоваться, порадовало дармовым завтраком и парой мешков припасов в дорогу. Пухлые бочка их упруго проминались и источали запах свежего хлеба и колбаски с чесночком.
  Не скучал и прочий народ. Толпа, возглавляемая деятельной трактирщицей с голосом корабельной сирены, собралась в считанные минуты. Небольшая длинноухая собачка Дайп, нюхнувшая кусок от порток, взяла след под окном и рвалась с веревочного поводка. Народ резво ринулся за собачкой из ворот, улица опустела.
   Бодрым кузнечиком выскочил Дениска на крыльцо и, энергично потянувшись, выпалил:
  - Эх, жить-то как хорошо!
  Валт согласно проворчал и вперевалку двинулся в конюшню за Петрушкой и Укропом. Лошадей ночью злоумышленники не беспокоили, потому выбежали они вполне бодрыми и игриво настроенными. Петрушке, изменщице, больше пришелся по сердцу умыкнувший с завтрака горбушку Валт, зато Укроп подбежал к Ригету и боднул его в плечо, напрашиваясь на ласку.
  - Дядя, а чего с вором сделают? - тихо спросила Светка. Не из жалости, конечно, просто чтобы знать, чего ждать от стихийного правосудия на Вархете. Земной суд линча, насколько помнила девушка, гуманным никогда не был.
  - Бока крепко помнут и, скорее всего, из деревни вышвырнут. Убивать не станут, но не место вору рядом с людьми, - растолковал Ригет, почесывая морду верного коника.
  - Поделом! Не будет девушек ночами пугать! - объявил черствый Дениска и, снова до хруста потянувшись, спросил: - Пошли тоже на представление глянем, или нам уезжать пора?
  - Едем, нечего там смотреть, - поморщился дядюшка.
  Но не успел Валт сладить с упряжью, как затихшие было крики удаляющейся толпы стали нарастать. В голосах звучал не гнев на вора или торжество праведных судий, а паника.
  - А-а-а! Мурдар! Мурдар!
  - Чего орут-то? - высунулся из конюшни молодой парень с волосами настолько светлыми и нечесаными, что понять, где личные лохмы, а где застрявшая в них солома, возможности не представлялось.
  - Чего-то о мурдаре, - протранслировал Валт, стоявший ближе к воротам.
  - Мурдар? - почесал затылок паря. - Дык, он же помер на прошлой луне, знатный кошак был. Уж кривой, половины хвоста нет, зубы выпали, а все кошек портил без счета. Половина деревни его котят бегала. Бабка Алай так убивалась, под яблонькой во дворе его схоронила. Наливки кружку каждому запросто так подносила...
  - Во дворе, значит, - хмуро констатировал Ригет, прислушиваясь к нарастающей панике на деревне и воплям о мертвом, совсем мертвом кошаке. Кажется, своего мага тут не имелось, потому и звать на помощь было не кого. От лицезрения мертвяков здешний люд, в отличие от Забыток (а ведь всего-то пара дней пути), и вовсе отвык.
  - Запрягаем, быстрее, - поторопил Валта дядюшка, бросив на племянника грозный взгляд, обещающий как минимум нотацию, как максимум ремень. В четыре руки мужчины занялись повозкой и лошадьми.
  - Ты что, опять ничего не чуял? - прошипела Светка на ухо брату.
  - Чего-то может и чуялось, как огонечек маленький прохладный, да не сопоставилось, - виновато шмыгнул носом Дениска и пробубнил на ухо сестре:
  - Повизжи, Светик, чего тебе стоит, а? У тебя ж так профессионально получается! Зуб даю, ни одна баньши лучше не справилась бы!
  - Я могу упокоить кота своим клинком, - предложила рациональная Бельташ.
  - Не надо, - с сожалением отказался дядюшка. - Лишние слухи.
  - Точно-точно, истеричные проезжие девицы деревенским более привычны, чем девицы с мечами, - бодро встрял в диалог Дениска. И тут же получил от родной сестры, выдвигавшейся в авангард для прицельного визжания, порцию негодующего шипения.
  Светка выбралась за ворота трактирного двора и заверещала, ориентируясь на быстро приближающуюся толпу, впереди которой несся бойкий, но, кажется, трусоватый песик Дайп. Толпу визг не остановил, скорее взбодрил, визжать в знак солидарности со Светкой стало еще с десяток баб и, кажется, несколько мужиков. Удивительным было то, что сквозь хоровой визг почти все расслышали звонкий мальчишечий голосок босоногого зрителя, оседлавшего высокую яблоню у дома на противоположной стороне.
  - Ой, а Мулдал снова совсем сдохлый!
  Повальное бегство возглас не остановил окончательно, но притормозил. Первым сориентировался песик Дайп. Вряд ли животина поняла слова человеческого детеныша. Зато отсутствие присутствия немервого кота, вернее, его переход в состояние 'обыкновенно-дохлого' ощутила мгновенно. Пес, проскользнув между лесом чужих ног, с чувством обгавкивал полуразложившуюся тушку, нарезая вокруг нее круги.
  - Это все Луська проклятая! - заголосила какая-то баба, разом решив проблему подозрений относительно постояльцев трактира и объяснения восстания кота из мертвых. - Так орала каждую ночь на его могилке, что он к ней и пошел!
  - Утопить в пруду кошатину и вся недолга, пока она еще чего не намяукала! - злобно прошипел - а ничто не злит мужчин так, как бессилие перед собственным страхом, - какой-то тощий мужичонка.
  - Я те дам, мою Луську топить! Я тебя, кобель плешивый, самого утоплю! - взвился над деревней пронзительный голос завзятой скандалистки.
  - Да сжечь падаль хвостатую и дело с концом, пусть Луська хоть обмяукается, - рационально предложил кто-то более здравомыслящий.
  Большая часть компании поддержала инициатора и отправила его к бабке Алай, владелице Мурдара, за дровами. Бодаться с лучшей на деревне самогонщицей и бросаться обвинениями желающих не нашлось, зато стребовать с нее дрова на костер, тачку для перевозки падали и побольше кувшинов самогонки для снятия стресса - это все восемь богов велели. Остальные, вновь возглавляемые расхрабрившимся песиком, вернулись к походу за тушкой вора. На улице стало почти тихо. Путешественники спокойно загрузились в повозку и выехали из совсем не сонной деревеньки.
  - Дядюшка, не надо прожигать меня взглядом, - проникновенно попросил Денис, положа руку на сердце. - Я расту над собой. Сам посуди, в Забытках два раза по полкладбища поднял, а сегодня только дохлого кошака.
  - Шума везде хватило, - не сменил гнев на милость Ригет и постановил: - Пока себя контролировать не научишься, в деревнях и городе тебе делать нечего.
  - Понял, - подозрительно покорно согласился парень и, откинувшись на тюфяк, прикрыл глаза, бухтя под нос: 'Пип, пип, пип...'.
  'Радар включил', - догадалась Светка и прилегла на соседний тюфяк для аналогичной тренировки, правда пикать не стала, чтоб не сбиваться. Для настройки на воображаемый поиск вполне хватало братова голоса.
  - Довели мальчонку, умом тронулся, - посочувствовал с облучка Валт.
  - Это мы с мальчонкой скоро разумом оскудеем, а он как был оболтусом, так и останется, - не дрогнуло черствое сердце дядюшки, шагающего рядом с повозкой.
  - Молодым жрецам очень тяжело удерживать дарованную силу в себе, вместо того, чтобы расплескивать вовне, особенно если касание бога их одарило чрезмерно щедро, - вступилась за молодую поросль Зебатова древа Бельташ и во взгляде ее обычно строгих очей, направленном на Дэна, промелькнуло нечто, схожее с бережным сочувствием. - Лишь время поможет.
  - Увы, дира, не так много его в нашем распоряжении. Во-первых, если верить племянникам, Зебат просил их прибыть в храм Алхой как можно скорее, во-вторых, пусть для Восьми богов и судьбы мира это не имеет значения, но я должен доставить Деньеса и Свельту к родовому замку до истечения года ради вступления в права владения. Если условия завещания не будут соблюдены, земли отойдут короне.
  - Чего сразу-то не сказал, дядя? Поспешим! Ничего государству мы отдавать не будем, самим пригодится! - резво влез Дениска, который после возни с переоформлением дачи заработал стойкую неприязнь к любым власть предержащим личностям, связанным с мытарствами и документами. - Встанет пара-другая, десяток мертвяков на пути - как-нибудь переживем. Светка упокоит! Даже если и пронюхают, что это моя работа... У вас ведь за некромантию в тюрьму не сажают?
  - Нет, - недоуменно поднял брови старший родич. - Но у нас не хватит монет, чтобы откупиться от каждого пострадавшего из-за твоих тренировок, и отряда на подхвате, чтобы защититься от разгневанной толпы, жаждущей намять бока недоучке-некроманту, тоже нет.
  Бельташ, вышагивающая рядом с повозкой, многозначительно положила руку на меч и сурово свела брови, являя готовность и способность защитить жрецов Зебата от любой угрозы.
  - Потому лучше обойтись без паники и жертв, - отследив демонстрацию девы-рыцаря, поспешил с уточнением Ригет.
  - Убедил, дядюшка, ты такой красноречивый. Хотя, чего народу возмущаться-то было? Вора мы им нашли, пробежку для поддержания формы организовали, даже предпосылки для культурного развлечения у костерка создали с напитками и закусью, - обстоятельно перечислил попаданец достижения погостившей в деревеньке компании под смешки спутников. Прыснула даже серьезная обычно скелетина.
  - Люди любят развлекаться тогда и так, как сами этого хотят, а не когда их вынуждают, Деньес, - хмыкнул Ригет, оценив пылкую речь племянничка. - Потому будь осторожнее, чтобы вместо теплой кровати ночей в лесу коротать не пришлось до самого замка Кергот.
  - Еще бы это все, что внутри у меня костерком пылает и мертвяков подымает, прониклось твоими речами, - посетовал Дениска. - Права Бельташ, сложно все внутри держать, когда оно так и норовит если не фонтаном разбрызгаться, то хоть капелькой из недоверченного крана просочиться.
  Парень вновь углубился в подобие медитативного сканирования местности, пытаясь ощутить мертвых, но только ощутить, а не заставить их восстать случайной прихотью от неосторожного слова или взмаха руки.
  Сардельки в трактирах на завтрак подавали мировые и они, а вовсе не религиозное рвение, послужили самым мощным стимулом в тренировке юного жреца. Светка упражнялась больше заодно с братом, чтоб суметь убрать все натворенное им намеренно или случайно. Так текли минуты, складывающиеся в часы...
  Воспоминания о переполошившем народ Мурдаре были слишком свежи, а лошадки, напротив, подустали, гнать их к следующей на пути деревеньке, чтоб непременно успеть до сумерек, Ригет не велел.
  - Стой! Тпру! - Денис подорвался со своего тюфяка, как ужаленный пчелкой в самое нежное место.
  Валт натянул поводья прежде, чем осознал абсурдность требования. Пустая дорога, деревья вокруг, густотравный луг слева, беззаботная перекличка птиц - ничто не указывало на срочность остановки. Если только пареньку приспичило?
  Обернувшись к Дэну, бородач громким шепотом (уж лучше бы орал, вышло бы потише) осведомился:
  - По нужде надобно, дир? Я тогда тихонько поеду.
  - По нужде, да не той, - фыркнул Денис и позвал Ригета:
  - Дядя, тут вроде много мертвых, старых мертвых лежит. Сгодятся для тренировки, как думаешь? Или тут чумных каких закопали, каких еще сотни лет трогать нельзя, и лучше десятой дорогой объехать?
  Молодой жрец ткнул в сторону луга, чем заставил и Светку настороженно вглядеться в буйное разнотравье. Но нет, никаких могильных плит, памятников, ограды и прочих атрибутов любого кладбища не обнаружилось. Тогда девушка тоже постаралась вчувствоваться в луг и удивленно вздрогнула. Денис не ошибся. Под слоем земли и травы были кости, много костей.
  Ригет подошел к обочине дороги и огляделся. Однако, внимательно осматривал он не луг, а самое большое дерево на краю леска. Вытащив кинжал, дядя примерился и в несколько взмахов обрезал толстые плети вьюна, оккупировавшегося солнечную сторону зеленого великана. Под листьями, к коре оказался прибит знакомый попаданцам проржавевший знак: - филин Ойх, да не с пустыми лапами. Когти птицы сжимали большую кость.
  - Обычное лесное кладбище. Старое, - идентифицировал местность Ригет. - После крушения старых храмов Зебата, когда нежить вокруг являться стала как грибы после дождя, погосты от деревень подальше лет двести кряду делали. Это в городе всегда некромант найдется, чтоб уложить беспокойного мертвяка, а в здешних краях проще было расстоянием отгородиться. Редкий восставший до деревни добредал. Расчет простой был: лес кругом, иное зверье от лишнего куска, пусть и с душком, не откажется, и дорога - не ровный стол. Авось, и выйдет с концами та сила, которая труп прогуляться толкала.
  - М-да, весело тут у вас было, - оценил Денис.
  Света только головой покачала, представляя, каково пришлось людям привыкать к такому порядку. Хотя, человек ко всему быстро привыкает. Это только отвыкать от комфорта и удобств никак не желает. Девушка с ностальгией вспомнила ванну, трехслойную туалетную бумагу, зубную пасту и хорошую щетку.
  - Что ж, заразы, кроме тебя, здесь нет, пробуйте, - щедро разрешил дядя и прибавил: - Только убрать за собой не забудьте.
  Попаданцы вылезли из фургона и дотопали до райского с виду лужка. Денис наставил руку на первый попавшийся участок из тех, которые были поближе к дороге, и велел:
  - Встань и стой!
  Девушка внимательно смотрела на 'шаманящего' братца и углядела-таки, как от его кулона потянулась тонкая фиолетовая нить, похожая на луч от лазерной указки.
  - Ого! - Денис и сам заметил световой эффект. - Раньше ничего такого не было. Похоже, кулон Зебата помогает силу концентрировать и направлять, когда цель точно определена.
  Порассуждать насчет пользы от украшения и собственного прогресса в нелегком деле некромантии Дэн не успел, травка вспучилась, и на поверхности показались темно-коричневые кости. Перед жрецами воздвигся мелковатый, не больше полутора метров в прыжке, скелет. Сказали, встань и стой, он встал и застыл.
  - Кровью поливать не будем? - на всякий случай почти безнадежно попробовал добиться у сестры согласия на занятный опыт Денис.
  - Ни-за-что! - твердо отчеканила девушка, передернув плечами.
  - Злая ты, - укорил сестру парень. - Все эксперименты на корню рубишь. Вон как с Бельташ здорово получилось!
  - Бельташ была создана Зебатом, чтобы служить храму. Этот же, слышал, как дядя сказал, был обычным деревенским жителем. Что, если он не низкорослый мужчина, а подросток, и после крови разум обретет и вспомнит о том, что он ребенок. Ты станешь ему отцом?
  - Э-э-э, нет, опыт отменяется! - Дэна передернуло, он живо представил, как коричневые кости забираются ему на колени и требуют сказку на ночь. Набрав в грудь побольше воздуха, недоделанный жрец-экспериментатор решительно скомандовал: - Ложись обратно!
  Скелет покорно лег назад в землю, но и Света, и Денис продолжали ощущать его.
  - Упокойся, - попросила объект тренировки Светлана, приготовившись немного повизжать, однако, упражняться не пришлось. Проблеснула фиолетовая ниточка света, ударившая из медальона в землю, и ощущение присутствия немертвого сменилось на окончательно мертвого.
  - Круто, тебе теперь и верещать, как придавленной, не надо! Хотя нет, если случай подходящий, можно и поверещать для пущего эффекта!
  Денис для закрепления материала поднял еще пяток темных от времени скелетиков, причем последних трех разом. Света исправно уложила их обратно. Никакой усталости от процесса оба жреца не почувствовали. Навскидку, но эксперимент все-таки ставить не стали, Дэн прикинул, что не надорвался бы и целый лужок разом поднять, только зачем? И вообще интересно было раз, другой, на третий стало банально скучно. Маршировать-то 'солдатиками' ему никто не позволил. Зато мысль о возможном использовании мертвой силы для воздействия на живых погрела самолюбие молодого жреца. Не то чтобы Дэн стремился к славе ужасного некроманта, однако, от запасного козыря в рукаве при столкновении с недружелюбной реальностью отказываться не собирался. Как говорится, добрым словом и пистолетом можно сделать куда как больше, чем просто добрым словом и если 'пистолетом' побудет набор чьих-то костей, суть поговорки не изменится.
  Дядюшка после кладбищенских упражнений парочки племяшек немного успокоился, убедившись, что худо-бедно силу Зебата те контролируют. Бельташ смысла в подъеме обычных мертвых не видела, но не дело рыцаря смерти указывать, чем жрецам заниматься, потому промолчала. Ее забота - охрана и пропитание двух живых средоточий силы бога.
  
  
  Глава 10. Номер два, или Не все то храм, что дом
  
  Ближе к вечеру Бельташ обнаружила замечательную укромную поляну совсем рядом с дорогой. Удивительно, но туда не вело ничьих следов, не было и призрака наезженной колеи. Хотя, чему удивляться? Скорее всего, путешественники, не отягченные обществом двух необученных жрецов Зебата, предпочитали добраться до жилья и с комфортом ночевать под крышей.
  Но и на свежем воздухе можно неплохо устроиться, если знаешь как, особенно когда под рукой целый фургон с массой полезных мелочей. Да и сама поляна, окруженная деревьями, зовущимися на Вархете ринготами, оказалась на редкость уютной и в меру просторной. Места хватило для пяти путешественников с повозкой, лошадей и костра. Родник под корнями древа, самого могучего из обступивших поляну сородичей, вообще выглядел волшебно. Маленький прозрачный ключ на краю поляны, стекающий в природную чашу из громадного, будто лакированного темного корня со светлыми прожилками, буквально заворожил Светку. Она вообще обожала текучую воду в любом виде, даже из-под крана, а такую и подавно. Пила из родничка, пока булькать не начала.
  Ночлег на природе устроил всех, кроме, быть может, Дениски, который чуть-чуть побухтел насчет своего отличного поведения в течение дня. Дескать, от самого лесного погоста ехал смирно, ни единой случайной белочки не поднял из мертвых, а его молодой растущий организм лишают возможности отведать хлеба насущного, то есть румяных сарделек, поутру.
  Увы-увы, ни единая живая или мертвая душа на нытье парня не отреагировала. Лишь сверху, из дупла, насмешливо ухнула большая птица. Не филин ойх, но кто-то столь же крупный и вредный, обладающий пепельно-серыми перьями. Препираться с птицей Дэн посчитал ниже своего достоинства, а походящего камешка, чтобы кинуть в дупло, под рукой не оказалось. Наверное, к лучшему, а то еще Светка бы пристала с упреками насчет 'беспричинной агрессии бестолкового брата по отношению к безответной птичке'. И аргумент, что птичка первая начала со словесных оскорблений, сестра наверняка учитывать не собиралась! Сплошная несправедливость с этими сестрами!
  Укладывались спать недолго. Сразу после ужина из очередного охотничьего трофея Бельташ - тройки рыжеперых жирненьких птиц в две трети курицы величиной - сытых людей разморило. Стали слипаться глаза, в ушах поселился гул. Словом, оставив неспящую рыцаршу с ее же великодушного разрешения за караульную, все четверо расползлись по тюфякам. Для Валта, раз уж подвязал его охранником, дядюшка прикупил дополнительный соломенный тюфяк и одеяло вчера в деревне. Расположился бывший разбойник пусть у костра, зато с комфортом.
  Стоило попаданцам заснуть покрепче, как они снова, как несколько дней назад, оказались в знакомом жемчужно-сером непроницаемом для взгляда смертных 'НИКОГДЕ', неопределенных от вагонного тамбура до бесконечности в кубе габаритов. Соответственно парочка не увидела никого, кроме самих себя, и не услышали ничего, кроме тишины. Несколько секунд на молчаливое осознание странности группового видения не успели истечь, а обстановка сменилась. Послышалось журчание переливчатого женского смеха. Выступая из серого, явилась, как мысленно выразилась Светка, красивая тетенька приятных округлостей. Цвет и фасон платья ее не поддавался определению, то ли близнецы не могли разглядеть толком, то ли константой свойства не являлись и менялись беспрестанно, как сама женщина. Коротко стриженная шатенка, или все-таки златокосая, или может кудрявая блондинка со смеющимися зелеными, нет, голубыми, нет точно брюнетка с серьезными карими глазами приблизилась к близнецам и промолвила:
  - Мой супруг давал вам здравый совет, не стоит смотреть на богов слишком пристально. К богиням это тоже относится.
  - Вы Алхой? - чуть заробела Света, опустив в соответствии с рекомендацией ресницы.
  Денис же лишь молча и сосредоточенно пожирал дивное видение глазами, не обращая внимания на усиливающееся головокружение. Айтишник - это диагноз. Парень все пытался определить, изменяется ли платье богини симметрично внешности или два процесса не синхронизованы, каким образом выстроен алгоритм изменений и имеет ли четкий интервал, или же ему изначально задавались временные границы с плавающей переменной.
  - Я Алхой, - подтвердила богиня. Не шагая, она приблизилась вплотную к попаданцам и положила руки им на плечи, обдавая жаром вперемешку с морозной свежестью. - Но и моей силы вам, посвященные, не хватит, чтобы стать маяком и дорогой для восьмерых. Слишком густой туман скрывает Вархет. Следуйте прежним путем, войдите в храм Ирната и преклоните там главы! Преумножьте силу ради высшей цели. Благодарность нашу познаете, а пока лишь малое доказательство сил моих, проводники, узрите при пробуждении!..
  - Ай-ху-о-айх, - дико прокричала пепельно-серая птица, выбравшаяся из дупла и обосновавшаяся на нижней ветви того самого рингота, напоминающего листьями дуб со странно светлой, глянцевитой корой.
  Именно громкий птичий крик выдернул из крепкого сна всех, кто коротал ночь на поляне, в божественных видениях ли или за обычными снами.
  - Интересно, птицу случайно не Айх зовут? - зевнул во весь рот Дениска и выкарабкался из повозки вслед за дядюшкой. У потухшего костра выворачивался из-под плотного одеяла Валт. Денис смерил пернатый будильник нелюбезным взглядом и прикрыл машинально левое плечо.
  - Зовут и не случайно, - согласилась Бельташ, принимаясь за разведение костра. - Спутницу Алхой от начала времен именуют Айх. Она бережет покой леса днем, тогда как Ойх, спутник Зебата, заступает на пост ночью.
  - Ясно, пусть сторожит, - еще раз от всей души потянулся Дэн, снял через голову рубашку и, поежившись, побрел к роднику умываться. Пусть на Вархете и царил разгар жаркой местной весны, но по утрам холодок чувствовался.
  - Выходит, опять сон не был просто сном, и Алхой по-настоящему к нам приходила, - ойкнула выбравшаяся из повозки вслед за братом Светка и ткнула пальцем в направлении плеча Дениски.
  В дополнение к маленькому филину Ойху на затылке, скрытому прядками волос, на плече теперь топорщила крылья миниатюрная Айх. Парень резко вывернул шею, пытаясь разглядеть новую метку. Дядюшка успел первым. Сцапал племяша за плечо железными пальцами, пристально изучил татуировку, нахмурился и, снова развернув его как болванчика, впился взглядом в кулон на груди Дэна. Парень тут же сам наклонил голову и присвистнул. Кругляш с головой Ойха изменился. Теперь на серебряном диске красовалось две птицы: Ойх и Айх. Ригет вздохнул и только проронил:
  - Думал, до святилища Алхой в Брисе дотянем.
  - Так это и есть святилище, - спокойно проинформировала людей Бельташ, изящно выгибая бровь. - Вы не знали?
  - Тут, вообще-то, ни таблички, ни знака, как в захудалой Зебатовой часовенке или на кладбище, нет, - оправдался парень, критически оценивая татушку и побрякушку. Ничего так, красивая птичка вышла, хоть и орет препротивно. Ну да с павлинами точно так же. Еще ребенком Дениска с восторгом смотрел на роскошные хвосты птиц и один разок смог достать через решетку оброненное перо. Отдал, конечно, Светке, он же мужчина, ему цацки-пецки не положены, но любоваться-то никто запретить не мог!
  - Зачем табличка? - искренне не поняла комментария Бельташ и повела рукой окрест, поясняя смысл: - Восемь риноготов встали священным кругом у поляны, птица Айх - страж храма - приветствовала путников, живой алтарь - родник - по-прежнему чист и свеж низвергается в древесную чашу.
  - М-да, - признавая собственный недосмотр, крякнул дядюшка, новым взглядом проводя рекогносцировку удивительной местности.
  - Это мы, выходит, в храме ночевали? - испуганно присел на корточки, где стоял Валт, опасаясь громов, молний или еще чего неведомо карающего. Не дождался. В легкой панике стал осматривать сам себя, возможно, опасаясь найти громадную печать 'осквернитель' посреди груди или, что вероятней, с тылу пониже спины.
  - Храмы Алхой издревле были приютами путникам, - пожала плечами рыцарь смерти, не видя причин для паники. - Если об этом за века позабыли люди, то мы, служители, все равно помним. И что, как не храм, должно стать местом встречи бога и жреца его для посвящения?
  Пока шла речь об устройстве святилища, Светка успела слазить в фургон, чтобы в уголке проверить и убедиться - ее плечо и кулон нынче ночью тоже проштамповали новой птичкой.
  - Диры, а какова жизнедарительница? Правы ль гимны, что она красы несказанной, не уступающей Илай? - выдохнул Валт, снова принимая вертикальное положение. В истинность видения богини, посетившего близнецов, тертый жизнью мужик почему-то поверил мгновенно. Взгляд его - заискивающий, с наивно-ребяческой верой в чудо, так не вязавшейся с космами и бородой, - растрогал циничного агностика Дэна.
  - Красивая однозначно. Илай не видел, потому только об Алхой сказать могу. Не девчонка-фитюлька, женщина с формами. Цвет глаз и волос описать не сможем, он у нее все время разный. Платье тоже постоянно меняется. Или, как вариант, мы настоящих разглядеть человеческими глазами не смогли, - постарался описать неописуемое Денис и развел руками.
  - Она красивая, - согласилась Света, - только не добрая просто так ко всем без разбора. Смотришь на нее и знаешь, может и наказать, если надо, и в то же время способна простить. К тому же все время понимаешь, что ей до тебя, как до человека, особого дела нет, ты для нее как кусочек паззла, который в нужную ячейку следует поставить для пользы дела. Только все не для ее собственной прихоти, а потому, что так нужно им всем: Восьмерым и Вархету. В глаза Алхой смотришь и все это понимаешь, и чем дольше смотришь, тем скорее понимаешь - надо взгляд опустить, если сойти с ума не хочешь, - в свою очередь прибавила частицу беспомощного описания неописуемого девушка и неожиданно припомнила:
  - Еще Алхой обещала нам какое-то доказательство своей силы. Наверное, это птички на плечах и узоры на кулонах?
  - Не знаю, как-то маловато будет для божественных масштабов, - на миг призадумался Денис. По идее, если клеймо Зебата даже неучей-попаданцев сходу подвигло на подъем-упокоение мертвяков, то от щедрот жизнедарительницы вместе с меткой могло прилететь что-нибудь с обратным эффектом. Вот только что?
  Так ни до чего толком не додумавшись, парень пожал плечами и вернулся к утренним гигиеническим процедурам, используя вместо умывальника алтарь-родник. Ни смущения, ни благоговения от процесса, понятное дело, Дэн не испытывал. Если бы тут стояла подмигивающая статуя красавицы Алхой или Бельташ на руки поливала, отпуская скабрезные шуточки, - другое дело. А так - обычный естественный умывальник, даром что объект культа. Вода, правда, холоднючая, зато сон на раз прогоняет.
  - Нет, метка и кулон - это знаки жреца, - качнул головой дядюшка и прикусил губу, пытаясь сообразить, какого божественного сюрприза ждать. Болтать о кулонах и татуировках в присутствии Валта он не стеснялся. Обычному ли мужику разглядеть разницу между метками и побрякушками нынешних жрецов на Вархете и истинными знаками на Деньесе и Свельте? Так-то удачно выходит: вроде все на виду и тем сокрыто. Коль же поверит, лишь преданнее служить будет.
  - Знак! Великая Алхой подала знак! - возопил Валт так, что птица Айх свалилась с ветки, Денис поперхнулся водой, которой полоскал рот, Светка рухнула с подножки фургона, а дядюшка и Бельташ синхронно вздрогнули и схватились за оружие.
  - Следы пестряги! Они пропали! Я чист! Слава Алхой! Слава жизнедарительнице! - продолжил буйствовать бугай.
  - Хм, технически интересное решение. Выходит, пусть боги не могут вернуться, чтобы самостоятельно действовать в мире, зато теперь, во всяком случае, Алхой, способны подключиться и использовать нас с тобой как живые манипуляторы в агрессивной среде, - поделился с сестрой оригинальными соображениями айтишник.
  Светка передернула плечами. Ей совершенно не понравилось сравнение, подобранное братом. Она живая, а не какой-то там манипулятор со штампом. Однако, глядя на Валта, девушка поняла, что готова простить богине произвол. Уж больно счастливо-потрясенным выглядел бывший разбойник.
  Он дикими скачками передвигался по поляне, исполняя нечто отдаленно схожее с танцами дикарей. Задранная до подмышек застиранная рубаха колыхалась парадным флагом. Голосил бородач во всю мощь нехилой глотки с такой неподдельной радостью, что звучал его хриплый голос прочувствованнее и искреннее любой ритуальной молитвы. Если б именно такого зова дожидались боги для возвращения в мир, то сейчас непременно снизошли бы к своей пастве. Но нет, одноразовое чудо так и осталось одноразовым.
  - О как, - крякнул Ригет и, пусть даже не слышал рассуждений Дэна, почему-то покосился с подозрением не на великий волшебный алтарь древнего природного храма и не на священную птичку-прислужницу, кое-как вновь умостившуюся на ветке, а на парочку любимых племянников. К ним за считанные дни знакомства дядя успел проникнуться совершенно родственным по своей причудливости комплексом чувств: и придушил бы порой, а жалко, столько труда и средств угроблено.
  Додумать мысль Ригет не успел. Обыкновенно невозмутимая и умудряющаяся сохранять плавность движений на любой скорости, Бельташ вскочила резко, почти неуклюже. Она стала то ли прислушиваться, то ли пристально всматриваться в траву. Выражение лица отважного рыцаря женского пола было странным, словно дева чего-то очень ждала, надеялась и в то же время не верила, или боялась разочароваться, поверив.
  Впрочем, грядущее шоу никоим образом от мыслей и чувств присутствующих не зависело. Трава на поляне при совершенном безветрии пошла мелкими волнами, будто озерная гладь под ветерком. Вздрогнула земля, раздаваясь на несколько мгновений, расплескиваясь водой, чтобы выпустить из своих недр три громадных тела и снова сомкнуться, словно ничего не бывало.
  Живым доказательством реальности случившегося компактного катаклизма в центре природного храма остались три здоровенные гладкошерстные шоколадно-коричневые туши с обаятельно-клыкастыми белоснежными улыбками прирожденных убийц, и глазами, сияющими рубиновым, янтарным и зеленым светом.
  - Алой, Керт и Сарта! - счастливо по-девчоночьи рассмеялась Бельташ и, опустившись на одно колено, принялась возиться с гончими смерти. Те от всей собачей души радовались встрече с хозяйкой. Повизгивали, виляли хвостами, норовили подскочить и хорошенько облизать лицо рыцаря. Словом, собачки целиком и полностью выбивались из ужасающего имиджа неумолимых монстров, если не одно 'но', на которое невольно обратил бы внимание каждый.
  - Могут выглядеть, как обычные псы, стало быть, - иронично припомнил слова Бельташ дядюшка Ригет, тогда как все остальные просто потеряли дар речи, изучая громадных зверюг.
  - Совсем обычные. Просто в детстве хорошо кушали... стероиды, - тихонько согласился с Бельташ парень.
  - Возможно, немного крупноваты, - почти отмахнулась оправданием рыцарь смерти, занятая общением с четырехлапыми соратниками, которых вернула ей милость Алхой, слитая с силой Зебата.
  - Да не, какое там крупноваты, - горячо вступился за зверей впечатленный Денис, - скорее пары сантиметров не дотягивают до почетного звания пони!
  Тройка гончих смерти отвлеклась от выражения приветственных восторгов двуногой соратнице и покосилась на посмевшего обозвать их парня с нехорошим гастрономическим интересом.
  - Я тощий и невкусный, - честно и абсолютно убежденно предупредил зверей молодой жрец двух богов, стукнув кулаком в грудь, показательно втянутую до состояния ребра под кожей. Этот трюк давно был освоен Дэном для детского анекдота про дистрофиков.
  Звери лукаво, (нет, ей богу, собакены прикалывались!), заискрили разноцветными глазищами и демонстративно облизнулись. Рыцарь, старательно пряча смешинки, извиняюще пояснила:
  - Они неприхотливы.
  И грозные гончие смерти, свежеподнятые волею Алхой, слитой с силой Зебата, оттого способные менять призрачное обличье на вполне плотское, лавой рванули вперед. Они скопом накинулись на Дениску и на Светлану. Невзирая на протестующие вопли, звери принялись беспощадно облизывать обоих жрецов в знак благодарности за воскрешение, за то, что те послужили проводниками силы богов. Во всяком случае, именно так перевела порыв своих компаньонов Бельташ, а не как 'предварительную дегустацию', каковой обозвал буйство собакозавров помятый Дениска. У Светланы, всегда симпатизировавшей собакам, вообще не нашлось слов от восторга.
  После знакомства с милыми песиками парню пришлось умываться вторично, а девушке особенно тщательно тереть лицо, избавляясь от липкой слюны. Зато на всякий минус непременно найдется в жизни плюс! В доказательство постулата неуемные псы за считанные минуты, потраченные попаданцами на водные процедуры, притащили из лесу целую тушу какого-то большого рогато-копытного и уложили у ног Бельташ, повиливая хвостами. Четыре пятых после демонстрации добычи, разумеется, схарчили сами прямо на поляне вместе с кожей и костями, смачно похрустывая свежатиной. Впрочем, оставшегося за глаза хватило людям на завтрак. На ужин и обед бы тоже осталось, если бы энергичные песики не обладали столь хорошим аппетитом.
  После еды собирались в дорогу. Дэн, окинув взглядом 'поюзанную' после стоянки и игр с животными прежде уютную полянку, стыдливо признал:
  - М-да, изрядно мы тут насвинячили.
  - Не тревожься, дир, приют Алхой в состоянии о себе позаботиться даже сейчас, - снисходительно усмехнулась Бельташ. - Ведь нынешнюю ночь здесь провели жрецы и состоялось новое посвящение. Вы придали святилищу достаточно сил.
  Пока рыцарша говорила, Валт, привычно устроившийся на месте возничего, прищелкнул языком, подавая команду лошадкам. Фургон покатил с поляны. Одновременно по траве загуляли волны. Изначально мелкая рябь, схожая с предшествовавшей явлению тройки псов, переросла в более энергичное движение травы. Теперь оно больше походило на встряхивание скатерти рачительной хозяйкой после ухода гостей. Одна волна, вторая, третья, и вот уже на поляне не осталось ни единого следа пребывания людей. Лишь зеленый ковер луга, чаша родника и деревья-часовые. Подивившись чудесным метаморфозам, путешественники под бодрый прощальный крик Айх, совершившей над ними круг почета, покинули гостеприимный живой храм.
   Валт, все никак не мог отойти от чудесного выздоровления. Нет-нет, да задирал жилет и рубаху, чтобы убедиться: следы от пестряги действительно исчезли. Денис забавлялся с собаками, Светка шла рядом с повозкой и нет-нет да косилась на плечо, где пряталась новая татушка. Дядюшка косился на племяшей, взявших манеру встречаться в сновидениях с ушедшими богами и получать от них вкупе с проблемными бонусами почти невыполнимые задания.
  - Эй, дядя, ты чего на нас так подозрительно зыркаешь? - соизволил заметить задумчивость дядюшки и влез с вопросом Денис, оторвавшись от гонок взапуски с собаками вокруг фургона.
  - Не знаю, чего теперь от вас ждать после второго посвящения, - честно признал Ригет.
  -Хм-м, ну вроде ничего внутри, как с Зебатовой силой было, не зудит, - прислушался к себе парень. Света кивнула, соглашаясь со словами брата. - На чем, кстати, жрецы Алхой специализировались?
  - Жрецы Жизнедарительницы издавна слыли лучшими целителями Вархета. В ее храмы шли с любыми недугами, - вместо дяди ответила Бельташ.
  - Угу, тогда понятно, мы все здоровы, вот ничего делать и не тянет. Экспериментировать надо. Жаль у тебя, дядюшка, мазь слишком хорошая, после ночных скачек все уже зажило, даже мышцы больше не болят. Может, порезать... - Дэн жадно покосился на нож родственника и тут же получил резкий отлуп:
  - Никого калечить не будем! И на нож не смотри, не дам. Никаких экспериментов без нужды. С Зебатовой меткой у вас выхода иного не было, коль наружу мощь рвалась, вожжи подобрать спешно следовало. Уясни, Деньес, сила жреца не забава, тем более целительная! Что она есть - в том Валт нам живое доказательство и иных покуда не надо. Представится случай - попробуете, а нарочно неучам силой развлекаться не след! Ну как ты вместо пореза все пальцы на руке срастишь? Гадай потом о причине: неверно ль дарованным распорядился или то Алхой разгневалась за зряшную трату?
  - Такое возможно, - подтвердила Бельташ, одобрительно кивая рассуждениям разумного дядюшки.
  - Эх, какую инициативу на корню зарубили, - посетовал Дэн.
  На этот раз Света с ним мысленно согласилась. Конечно, тратить впустую силу жрицы она не собиралась. Но как что-то понять и чему-то научиться, если даже не пробовать? Они ж с братом не дремучие неандертальцы! Анатомию и основы медицины девушка в институте учила, и в теории знала, как простые травмы лечить. Кое-что на практике применять приходилось, помогая близким. Потому, пожалуй, ей хотелось проверить, каково исцелять, используя дар Алхой. В отличие от таланта скелетоукладчицы такая сила попаданку почти вдохновляла.
  - Удачно с Алхой получилось: поляна храмом обернулась, время изрядно сэкономили, - наложив запрет, перешел к обсуждению еще одной насущной проблемы хмурый дядя. - Но как вам исполнить поручение богини 'преклонить главу' в святилище Ирната? Не знаю...
  - А в чем сложность? - удивился Дэн, почесывая за ушами пса с алыми глазами, пока Света почти машинально наглаживала другую пару пони-собак. - Храмы воина тоже все рухнули? Так ничего, на развалинах как-нибудь прикорнем. Главное, насколько я понял, само место, а не его реально-сохранный вид.
  - Святилище Ирната есть во владеньях Кергот близ замка. Но, во-первых, храм из новых. Он отстроен после ухода богов и священной силы бога в нем может не быть. Во-вторых, существует обычай. Пусть за жреца там мой старый знакомец Нерпат, а только нельзя в храме Ирната спать, - досадливо крякнул дядя. - Перед этим богом лишь стоят, не бьют поклонов, не преклоняют коленей. Ирнат горд и того же требует от своих почитателей. На пол опускают лишь мертвых воинов в час прощания.
  - Умирать ради такого знакового случая не хочется, - сразу согласился Дениска. - Что, совсем никаких заброшенных настоящих храмов, вон как с Зебатом и Алхой, нам найти по пути не удастся? Пусть не храм, может, часовенка где-нибудь разваленная имеется?
  - Старинных часовенок не... - начал было дядюшка и захлопнул рот чуть ли не со стуком.
  - Ага! Есть! - удовлетворенно вскинулся парень. - И где это чудесное местечко? Далеко?
  - Под замком. В старых подземельях. Часовню оставили, когда поменялось русло подземной реки, там стало слишком сыро и случился обвал.
  - Классно все устроилось, мы ж все равно в замок собирались, заодно отроем проход и 'под' заглянем, - оптимистично рассудил Дениска, а Света добавила почти про себя с едва слышным вздохом: - Классно... Только очень домой хочется.
  - Тебе чего, здесь не весело? - искреннее, до глубины души изумился парень.
  - Нет, - чистосердечно ответила сестра и с наворачивающимися на глазах слезами, призналась брату: - Я в садик, к малявкам хочу, в нашу квартиру, чтоб в любую минуту папке и маме позвонить можно было, ванну принять или душ, туалет нормальный хочу. Здесь окружение если даже не страшное, а красивое, то все равно совсем не мое, чужое. Потому, если Зебат, Алхой и Ирнат смогут вернуть меня домой, я буду пытаться их вызвать в этот мир.
  - Эм, Свет, я, ты извини, я так всем вокруг увлекся, не подумал, что тебе плохо, - Дениска приобнял сестру, она хлюпнула носом в плечо брата и тут же захихикала. Трое псов Бельташ, чутко уловивших состояние юной жрицы, принялись легонько бодать ее головами, немилосердно щекоча короткой шестью, и утешающее поскуливать.
  Пока новоиспеченные жрецы двух богов с претензией на право приобщиться к силе третьего говорили по душам, дядюшка предусмотрительно скрылся внутри повозки. Не выносил Ригет женских слез категорически! И утешать не умел! Бельташ, кстати, тоже, потому предпочла отправиться на разведку.
  
  
  Глава 11. Странные проявления человечности
  
  Вечером на очередном бивуаке едва не случилось кровавое убийство. Поначалу ничто не предвещало беды. Замечательно-сытный ужин из тушеных с травами кроликов и окорока очередной добычи резвых песиков плавно перешел в ночь. Пара свежеиспеченных жрецов и их замученный ответственностью дядя отправились ночевать в фургон.
  Валту не спалось. Он смотрел на огонь, почесывал бороду и изредка подбрасывал сучья в костер. Бельташ бродила вокруг. То ли сторожила, то ли любовалась звездами, слушала вольное дыхание ветра в ночи и редкие крики Ойха. Несколько позже дева-рыцарь ненадолго присела к костру рядом со жмурящими разноцветные глаза на огонь псами. Те тут же подобрались ближе и принялись подталкивать спутницу головами, напрашиваясь на ласку. С легкой улыбкой на устах рыцарь стала почесывать гончих.
  Бородач пару минут созерцал сию инфернально-идиллическую картину, потом откашлялся и нескладно, но горячо заговорил:
  - Дира Бельташ, послушай, я чего сказать хочу. Ты такая краса великая и воин истинный, что уж и не важно, мертвая ты служка Зебата или живая баба. Я чего думаю, может, как в город придем, отряд вместе с тобой собьем? Я теперь здоров! Могу мечом, дубиной работать, из лука бью. Бронька у меня хорошая осталась. Чего тебе у ребятишек на посылках мыкаться? Ты, я, и псов своих прихватить можешь. Я животинкам умным завсегда рад. Мы такой отряд собьем! Назовем его покрасившее, вон хоть Псы Зебата! От заказчиков отбоя не будет!
  Тихий шелест выхваченного из ножен меча и предупреждающий рык тройки псов, чьи глаза засияли ярче фонарей, стали для бородача полной неожиданностью.
  - Предателю смерть! - объявила рыцарь смерти и потребовала: - Бери меч!
  - Эй, ты чего, дира? На звезды пересмотрела? - охнул Валт не столько от страха, сколько от неожиданности, не принимая слов спутницы всерьез. И растерянно всхрюкнул, когда клинок дочиста побрил ему подбородок.
  - Умри с оружием в руках, как подобает воину! - повторила призыв разгневанная дева, принимая величественную позу.
  Рык собак, вспышки света и возня разбудили всех. Ночное светило, прятавшееся с вечера в мелких облачках, тоже выглянуло из-за туч, любопытствуя. Потому при первом взгляде на диспозицию у костра людям показалось, что к безоружному лохматому Валту ни с того ни с сего пристала скелетина, одержимая мечтой помахаться оружием при луне. Бельташ была в истинной ярости: провалы в оскаленном черепе полыхали гневной синевой. Меч находился слишком близко от горла побритого лезвием мужика.
  Ошалевший Ригет не успел сориентироваться, а Светка и Денис уже оказались по бокам от рыцаря смерти и в четыре руки попытались оттащить ее от жертвы, наперебой приговаривая:
  - Бельташ, миленькая, успокойся, сядь! Не надо его калечить. Нет, убивать в честном поединке тоже не надо. Давай разберемся толком, что случилось! Спокойнее, тише, расскажи!
  Злобная, скалящая зубы скелетина исчезла столь же внезапно, как луна спряталась за крупным облаком. Вновь у костра оказалась сердито сопящая русокосая красавица. Она вняла просьбам, со зловещим лязгом вдвинула меч в ножны и присела у костра на бревне, демонстративно подальше от Валта.
  - Так-то лучше. Чего ты завелась, подруга? - фамильярно похлопав рыцаршу по плечу, спросил Денис.
  - Лишь смерти предатель достоин! - тихо и убежденно, упрямо выпятив челюсть, проронила Бельташ.
  - Эй, диры, тут такое дело, - Валт крякнул и потер непривычно голый подбородок, вокруг которого странными клочками бакенбард повисли остатки некогда пышной курчавой бороды. Большая ее часть, распространяя мерзкую вонь паленого волоса, догорала в костре. - Как затмение какое на меня нашло. Я про то, что здоров теперь, думал и захотелось так, никакой мочи нет, снова в отряд, в дорогу, чтоб монеты в кошеле звенели и клинки, а уж с такой, как дира Бельташ нам бы и вовсе равных не было...
  - Короче, тишком сманивал нашу телохранительницу, - удивленно фыркнул Денис, тогда как рыцарь смерти снова едва не схватилась за меч под аккомпанемент грозного ворчания гончих смерти.
  - Есть такое, - виновато поник башкой бывший бородач.
  - Ха, и стоило из-за чужой глупости так беситься? - удивился айтишник, непонимающе переглянувшись с сестрой.
  - Как он, ничтожный, помыслить смог, что я, рыцарь смерти, оставлю единственных жрецов Вархета, в которых пылает чистое пламя Зебата и Алхой и коим миссия великая суждена, ради гнусной поживы? - возмущенно рыкнула Бельташ.
  - Он не думал о таком, он вообще ни о чем не думал. Прости его, глупого, дира, - вмешался, наконец, разобравшийся в ситуации дядюшка. - Что он, смертный, знает о твоем призвании и долге? Слишком давно люди не встречали рыцарей смерти, а предания старины... Кто ж им верит безоговорочно спустя столетия? Дурню от радости неслыханной в башку надуло невесть что. Как надуло, так и выдует. А снесешь ему голову, возницы лишимся.
  - Э, Восемью клянусь, дира Бельташ, помыслить я не мог, что все так. Одно дело не слишком честно с теми поступить, кто до полусмерти меня напугал и планы все попутал, а другое - в замысел богов вмешаться, - бледный, как лохматая луна, потряхиваемый не ужасом, а грузом вины, которую едва не взвалил на себя, взмолился Валт. - Вы ж мне ничего толком-то не поведали. Не в упрек говорю, а просто не знал я. Мало ль чего жрецы в храмах о видениях вещают, всему что ль верить...
  - Ты просто человек. Дир Ригет прав, всего лишь слабый и глупый человек. Живи, - великодушно разрешила Бельташ и отвернулась от бывшего наемника, бывшего разбойника, настоящего... Кто он сейчас, наверное, и сам Валт не смог бы определиться. Заворчав, отошли от бородача караулившие его псы.
  Денис же задумчиво почесал за ухом, как частенько делал дядюшка, и призадумался, соображая, а когда они успели рассказать Бельташ все детали божественной задачки на возвращение. Вроде как пока ничего и не говорили, или он ляпнул и успел забыть?
  - Но коль вздумаешь воспрепятствовать паломничеству жрецов, кое поручили им боги, - не взыщи, я вызову тебя на поединок и убью, - бросила через плечо Валту рыцарь смерти, таки снизошедшая до последнего предупреждения.
  - Короче, слушай сюда, Валт, чтоб потом не говорил, что чего-то там не услышал и не понял, - объявил Денис. - Нас в жрецы сам Зебат посвятил и велел помочь богам вернуться на Вархет. Для этого мы начали по храмам экскурсию. Видишь, у Алхой побывали, на очереди Ирнат.
  Выпалив наводку на квест, Дэн покосился на Бельташ. Как отреагирует? Та хранила гордое сознание собственной великой миссии на лице. Неужто все, что он только что сказал, уже знала? Или, если не знала, то чуяла всей сверхъестественной сутью служителя бога?
  - Вот оно как, - крякнул Валт, хлопая глазами. Никак не вязалась у него великая миссия и парочка тощеньких ребятишек в единое целое, однако ж и для вранья настолько завирального никакого особого повода не было. Так выходит, ребятишки не лгали?
  - Ага, на героев из легенд мы не похожи, - весело подтвердил Дэн и шепотом спросил: - Знаешь почему?
  Валт растерянно помотал косматой башкой.
  - Чтоб никто не догадался, - громко объявил парень и рассмеялся, напрочь стирая всю торжественность момента, а заодно и напряженность, витавшую на поляне.
  Так совпало или тоже являлось частью великого божественного замысла, но рыцарь смерти неожиданно сглотнула и растерянным голосом, никак не вязавшимся с ее предыдущим тоном высшего судии, пролепетала:
  - Я есть хочу.
  Дядюшка и Валд отреагировали на слова рыцарши как-то странно. Подались в стороны от оголодавшей девы, словно пути к немедленному и крайне спешному отступлению подыскивали. Руки удивительно синхронно метнулись к поясам. Кажется, мужчин обуревали нехорошие подозрения касательно потребного нежити меню.
  Дэн же напротив буквально заискрился исследовательским интересом: чем же таким-эдаким следует питаться рыцарю смерти? Эманациями боли и битв, жизненной силой врагов, молитвой Зебату из уст жрецов или каким-нибудь более экзотическим методом? Пугаться Бельташ парень даже не думал. Зачем? Она ведь союзный юнит!
  Зато Света никаких жутких теорий о гастрономических предпочтениях нежити не строила. Она вообще не поняла причин замешательства общества. В чудесном мире, где ночами по снам ходят боги, раздают странные подарки, а днем встают и превращаются в симпатичных девиц скелеты, по мнению попаданки, могло происходить вообще что угодно. Потому девушка простодушно ляпнула под согласное 'р-р-гав' в исполнении трио собачек:
  - Поешь, конечно! Кажется, у нас от ужина еще тушеный кролик оставался.
  - Я ХОЧУ ЕСТЬ! - буквально заглавными буквами повторила Бельташ, обводя коллектив диким взглядом, заставившим мужчин сделать еще шажок назад, спиной вперед. - Я не принимала человеческой пищи и воды с той поры, как волей Зебата поднялась к новой жизни. Гончие смерти рвут живую плоть, прибавляясь силой и восполняя ущерб, мне в том нужды никогда не было.
  . После упоминания потребности в человеческой пище опаска дядюшки разом сошла на нет, уступая место уже ставшей традиционной подозрительности насчет деяний прыткой молодежи.
  - Что вы опять натворили? - с усталым вздохом, без удивления, переключился Ригет на допрос племянников.
  - Чего сразу мы-то? - не понял сути претензий жрец-недоучка. - Сам видел, где и как мы тренировались. Уж часов семь прошло, не меньше. Между прочим, с новой силой эксперименты ты категорически запретил. Мы и не пробовали.
  - А кто? Я? - Ригет ткнул пальцем себе в грудь. - Он? - указал на вконец растерявшегося Валта. - Или они, задними лапами? - дядюшка повел ладонью в сторону тройки крупногабаритных псов, доброжелательно оскаливших острые клыки.
  - Алхой? - неуверенно внесла предложение Света. - Может, это еще один из ее обещанных сюрпризов, отложенный во времени?
  - Может, - поразмыслив, нехотя принял версию дядюшка. - Вашими руками в Вархете действуют боги, только, боюсь, отнюдь не все ваши действия - действия богов, скорее бóльшая часть - самодеятельность от избытка силы жрецов и неумения ею пользоваться.
  - Хм, извини, дядя, на экпресс-курсы молодых жрецов нас ночью никто не записал, методичек в фургон не подкинул. Нас, как я понимаю, никто и ничему на Вархете по профилю не научит. Колдовать, как маги, жрецы не могут - разные виды силы, а умельцы, способные пользоваться божественным благословением, в мире повывелись. Перемерли за века, как динозавры, - принялся обстоятельно возмущаться-защищаться Дениска. - Потому, уж не взыщи, повторюсь, нам со Светкой остается лишь великий метод научного тыка. Будем гулять по кладбищам или пытаться врачевать силой любую болячку, какая только подвернется. Нарочно, так и быть, калечиться и калечить никого не станем. И вообще, чего сразу претензии? Бельташ, ты разве никогда, пока рыцарем смерти работала, не хотела нормальной еды поесть?
  - Я не задумывалась об этом, блюдя свой долг, - растерянно покачала головой девушка, придвигаясь к котелку с еще теплым мясом и неуверенно (предмет рукам был непривычен) беря в руки ложку. - Теперь же, - рыцарь смерти шумно сглотнула, втянув ноздрями запах еды, - очень хочу!
  - Ешь, рыцарь Бельташ, - посоветовал Ригет, понимая, что никакой самый важный разговор сейчас не выдержит конкуренции котелка с рагу, стоящим перед особой, не евшей по крайней мере несколько столетий.
  - Приятного аппетита, - вежливо пожелала Светка.
  - Хлебца возьми, дира, - неуверенно придвинул Валт тряпицу с половиной ковриги к проголодавшейся скелетине и присел на бревнышке подальше. Вроде как и совсем бы ушел, но драпать от собственного тюфяка и костра как-то совсем глупо. Боялся ли бугай псов, или презрения в глазах рыцаря смерти, или вполне натурального файербола от Ригета - никто наверняка бы не сказал. Но Бельташ хлеб схватила и, не глядя по сторонам, накинулась на рагу как на роскошнейшее из блюд с божественного пира.
  Света украдкой потянула за рукав брата, продолжавшего увлеченно следить за рыцарем смерти за непривычным делом, и прошептала на ухо:
  - Пошли спать, не надо ей мешать.
  - Ага, пошли. Вы тут, если снова убивать друг друга возьметесь, не шумите слишком, - зевнул Дениска, почесал зудящую под рубашкой татуировку на плече, подсадил сестру и сам нырнул за полог повозки.
  Ригет же чуть помедлил, остановившись перед смущенно отводящим глаза бандитом.
  - До города ты с нами, там слово полного молчания с тебя возьму, и хоть отряд сколачивай, хоть снова на дорогу в кусты лезь.
  - Понял, дир, - потер голый подбородок Валт, испытывавший тем более сильную неловкость, что сроду ни перед кем не извинялся, а теперь, когда стоило бы, так никто его извинений не ждал.
  - Не предаст потом-то? - зашептал Дэн, когда дядюшка вернулся в повозку.
  - Нет, и слово будет порукой, - качнул головой тот.
  Уж кто-то, а Ригет, тертый, временами и битый, немало прошагавший отрядным магом наемников, понимал Валта. Тот вовсе не помышлял о предательстве и не предал бы. Дурной восторг в крови гулял, не подлость. Гулял, да весь вышел. Бельташ своим мечом его под корень вместе с бородой срубила и в костре спалила. Валт всего лишь наемник, от такого бесполезно ждать следования понятиям высокой чести, но и откровенной гнуси опасаться не след.
  Урчание и чавканье рыцарши доносились через полог повозки. Ожившая скелетина смаковала рагу, попутно успешно восстанавливая навык обращения со столовыми приборами. Дядюшка прислушался и задумчиво спросил:
  - Вы ее насовсем в человека превратили или как?
  - А Восемь ваших знают, - почесал за ухом Дениска, прикидывая свои ощущения и неуверенно поведал: - Мне кажется, нет. Она теперь, как и псы, может скелетиной вставать, а может, как живая девушка ходить. Чего ты такой удивленный враз стал? На псов-то все спокойно смотрели, когда они мясо лопали.
  - Потому, что не понял тогда, что вы сотворили, недоучки, - сердито буркнул дядюшка. - Про гончих смерти известно издавна, будто плоть живую они рвать могут и словно едят, только не как псы обычные, а сразу в силу для немертвого тела плоть добычи воплощается, мощь гончей преумножая. Так-то раньше было, а теперь, выходит, псам взаправду жрать надо регулярно и много, как всякой крупной собаке.
  - Так они зверьки не маленькие, пусть и особой породы. Ничего, зато сами охотятся и на нашу долю оставляют, - отмахнулся беспечный парень.
  - Значит, у нас получились необычные гончие смерти и необычный рыцарь смерти из-за смешения сил Зебата и Алхой, которые на нас свои метки проставили, - осторожно заключила Света. Почему-то сейчас она думала о химических реакциях на школьных лабораторных и опасных последствиях действий очумелых ручек ретивых учеников, оставшихся хоть на минутку без присмотра учителя. Их с Дениской парта в седьмом классе, к примеру, навсегда приобрела оригинально-пятнистый вид.
  - Ага, сделали Гончих Жизне-Смерти и рыцаря Смерто-Жизни! Звучит, а? - хихикнул довольный недоучка-брат.
  - Спите, пока еще что-то не сотворили, - взмолился Ригет. - Я с вами поседею!
  - Ничего, ты все равно блондин, незаметно будет. Теперь жалеешь, что призвал нас, дядюшка? - развеселился пуще прежнего парень.
  - Нет, - не раздумывая, отрезал мужчина. - Вы можете принести великое благо Вархету и пользу мне, но сие не отменяет проблем, которые вы валите лично на мою голову. В любом случае, вернуть обратно я вас не могу, зато вязать руки и втыкать кляпы обучен. Хочешь попробовать, племянничек?
  - Не-не-не, я БДСМ и инцестом не увлекаюсь, - небрежно отмахнулся Дениска, поудобнее устраиваясь на жестковатом ложе. - Потому давайте-ка спать.
  Дядя ничего не ответил, справедливо полагая дальнейший диалог бесполезной тратой времени. Не лезущий за словом в карман племяш мог трепать языком бесконечно долго, перескакивая с темы на тему и употребляя загадочные слова, о значении которых Ригет, справедливо считавший себя эрудированным человеком (все-таки и дома учился, и королевскую академию магического и оружного боя с отличием окончил), понятия не имел. Увы, все нечаянные и намеренные попытки Деньеса поведать серьезные подробности о мире Земли, где родились племянники и нашла приют беглянка Лимей, вызывали у бедного вархетца сильнейшие приступы головной боли. Похоже, божественный туман, надежно защищающий мир от любой угрозы извне, распространялся и на привнесенные знания. Спросить о какой-нибудь мелочи вроде верблюда еще получалось, углубиться в тему - ни-ни.
  Дядюшка, как и подобает опытному наемнику, дисциплинированно отрубился на тюфяке в считаны секунды. Вроде как начала посапывать Светка на матрасе у стены, а Дэн между ними все крутился и крутился, как уж на сковородке. Любопытство в очередной раз победило, и парень шепотом, развернувшись в сторону сестры, позвал:
  - Свет, спишь?
  - Уже нет, - вздохнула девушка. - Чего тебе?
  - У тебя татушка с птичкой на руке ночью чесалась?
  - Не-е-т, кажется, или я со сна не заметила.
  - А у меня так зудела, будто стая комарья погрызла. Я как раз вылез и на Бельташ смотрел, когда она на Валта злилась. Оттаскивал ее с тобой от мужика и думал, вот бы в ней побольше от человека стало, а то порой робот роботом с программой от Зебата в голове. После этого она еды и захотела. Думаешь, так сила Алхой через метку сработала?
  - Думаю, что с твоими шуточками не только дядя, но и я скоро поседею, - честно призналась Светка.
  - Не-а, во-первых, ты тоже блондинка, во-вторых, еще более привычная, чем дядюшка. Он-то меня считанные дни знает, а ты почти четверть века, - возразил Денис.
  - Спи, чудовище, - взмолилась сестра, - пока еще чего-нибудь не нажелал спросонок.
  - Ладно, спокойной ночи. Я к тому сказал, что метка Алхой вроде действует, - закончил откровения жрец двух богов и безмятежно заснул, оставив сестру ворочаться, обуреваемую мыслями о том, что способен невзначай натворить любимый братик. Но, в итоге, усталость взяла свое, девушка тоже уплыла в мир грез, где не было места божественным миссиям повышенной сложности.
  Утро, в отличие от рассказов о Земле, очередной головной боли Ригету не принесло. А Дэна и вовсе обрадовало интересными новостями. Рыцарь Бельташ успешно переварила не только рагу, но и информацию о своем изменившемся состоянии. Скелетина восхваленным Денисом методом научного тыка определила контролируемый способ смены ипостасей. Он оказался прост, как все гениальное. Бельташ достаточно было посмотреть в любую отражающую поверхность, четко представив облик, какой желала принять. Первый раз прием сработал совершенно случайно, когда рыцарь мыла в ручье котелок. Теперь рыцарь-скелет могла как набрасывать на себя иллюзию жизни, так и целиком переходить на некоторое время в живое состояние. Потратив на эксперименты всю ночь и утро, служительница Зебата ныне пребывала в состоянии радостного ожидания великой миссии и дальнейших чудес. Валта не задирала, предпочтя вовсе игнорировать клочковато побритого возницу. Тот личную лохматость понижать не стремился. Лишь чуток подровнял растительность на лице, превращая остатки бороды в роскошные длинные бакенбарды, придавшие ему удивительную схожесть с сенбернаром. Кажется, даже гончие смерти начали посматривать на Валта с симпатией, как на члена стаи.
  Обрадованные неожиданным аппетитом спутницы песики потрудились на славу и к завтраку натащили гору дичи пяти видов. Дядюшка задумчиво оглядел перемазанные в крови морды зверушек (себя добытчики в процессе охоты явно не обидели пропитанием), да и практично велел здоровяку Боршу убрать мясо в ящик под повозкой. Только предварительно наложил на короб чары хранения. Кто его знает, как в дороге повернется? Пусть мясо под рукой будет. Продать, поменять, съесть, когда есть, что есть, куда как проще, чем в лес на поиски кидаться. Да и транжирой Ригет никогда не был. Если за что-то можно не платить, то зачем платить?
  Словом, зверьков за удачную охоту похвалили. И, как показала практика, напрасно. Судя по всему, за этот процесс гончих смерти никто и никогда не хвалил, или их вообще хвалили редко, а тут сразу четверо и за такое ерундовое развлечение.
  О своих комплиментах добытчикам дядюшка Ригет пожалел спустя час, когда щедрые и о-о-чень энергичные собачки принесли шестого по счету зверя. Ящик под повозкой оказался забит до отказа. Чтобы уместить последнюю добычу, два тюка пришлось переложить в повозку. А работой по свежеванию ретивое трио обеспечило Валта, Ригета и Бельташ на весь дневной привал. Светка и Денис трудились на подхвате, потому как раньше таким никогда не занимались. Но, как бодро объявил племянничкам дядюшка, теперь у них всегда будет вдоволь материала для практики.
  Дорога, чуть подмокшая от зарядившего после обеда дождичка, ложилась под копыта коней. По дополнительно зачарованной Ригетом сразу после покупки непромокаемой ткани полога неритмично настукивали капли. Люди сидели в фургоне. Бельташ присоединилась к компании, потому что тройка псов успешно справлялась с дозором и могла если не прикончить любого врага, то уж донести весть о его приближении наверняка.
  - Скоро развилка. В Брис или дальше в сторону баронства Кергот править, дир? - руководствуясь каменным указателем справа, повернул капюшон плаща Валт.
  - Я тебе обещал, - промолвил Ригет. - В город подвезем, наш путь дальше, к замку Кергот.
  - Дир, - откашлялся бывший воин. - А если я клятву верности принесу, возьмете меня на службу? Мечник я не из последних, ты сам проверял. С дирой Бельташ, ясно, не сравнюсь, а все ж, вдруг обычный человек под рукой понадобится?
  - Правда, давай его оставим, дядюшка? - предложил Дениска, сжалившись над Валтом. Несчастные глаза человека-сенбернара и свободная рука, нервно вцепившаяся в левый остаток бороды, пробудили жалость в попаданцах. Светка только не знала, как попросить дядюшку и имеет ли она на это право, впрочем, брат тоже не знал и просто стал просить, на ходу изобретая аргументы. - Заодно о сохранении тайны заботиться не придется, носитель-то при нас. И Петрушка с Укропом обихожены будут. Они, по-моему, уже сейчас обожают Валта сильнее, чем нас всех вместе взятых.
  Похваленный бугай сконфуженно фыркнул. Лошадей он любил больше, чем людей, и ладил с ними получше. С конями-то особых слов подбирать нужды не было - заботься хорошенько, так лошадка завсегда добром ответит. Ригет же с конями, не считая Укропа, никогда особо не уживался. Всякое зверье от колдовства обычно подальше держаться старалось, сколько горбушек ни носи, а все подозрительно коситься будет. Вроде как пахла магия для зверья не слишком приятно.
  Ригет задумался, прикидывая варианты, а Светка неуверенно предложила:
  - Может, проголосовать?
  - Я - за, пускай остается. Ты - за. Итого двое, - подсчитал Дэн. - Ты как, Бельташ, не возражаешь?
  - Биться с ним плечом к плечу не стану. В остальном мне все равно, - честно высказалась рыцарь смерти.
  - Ага, стало быть, воздержалась, - определил парень и посвистал псам: - Эгей, Алой, Керт и Сарта, вы хотите, чтобы Валт остался с нами?
  Псы ответили дружным, утвердительным 'ГАВ'. Еще бы, кто как не бугай втихую вчера за едой и за завтраком кидал здоровенным собакам чуть прихваченные огнем пласты мясца в качестве лакомства.
  - Они за, - подвел итог парень, перемигнувшись с сестрой.
  - Первые три луны без жалования, только кормежка, - выдал вердикт экономный Ригет.
  Просиявший бугай энергично закивал. Где спать - есть, одежа и оружие у него имеются, а уж кормежка такая, какой любой знатный дир в походе не побрезгует. Не хотелось Валту уходить от Ригета, пары забавных ребятишек, странно-страшной рыцарши, зверушек и великой чудесной тайны. Никак не хотелось!
  Он и в отряд-то Бельташ зазвать пытался, звериным чутьем ощутив, как время рядом с чудом истекает. День-другой и не будет бродяги-бандита в их жизнях, останется лишь смутная тоска о несбывшемся да исцеленное одним таким чудом тело.
  Старый наемник, как тот же пес, хотел крепкую стаю, в которой ему прикроют бока от волчьих клыков, и хозяина. Хозяина способного не только биться рядом, но и взять разбушевавшегося пса за холку, чтобы крепко встряхнуть. Словами Валт никогда не владел и не смог бы объяснить, к чему стремится, однако ощущал точно: что искал, нашел. И отныне вся его преданность принадлежит им.
  - Пусть будут восемь богов мне свидетелями, призываю Ирната в ручатели, клянусь служить верно мечом и щитом диру Ригету до той поры, пока сам он не прогонит меня, - почти скороговоркой, а вдруг передумают, пробормотал Валт, протягивая рукоятью вперед свой меч, снятый с пояса. Дядюшка меч взял, хлопнул, не вынимая из ножен, по правому плечу бугая и протянул ему монетку-ноготок в знак приема на службу.
  Валт принял денежку и положил не в тощий кошель на поясе, а в потайной карман на широком ремне, в знак своих твердых намерений. В среде наемников на Вархете бытовала примета: рассчитываешь на постоянный контракт - первую врученную монету не вздумай потратить. На шею повесь, на ремешке, или в пояс вшей. Борш убрал медяшку на хранение без всякой показухи и вернулся к лошадкам.
  Лишь позже, когда перестал унылый дождик и Бельташ с Ригетом снова отправились поразмять ноги, Валт обернулся к молодым жрецам, задумчиво изучавшим свои метки на руках и, откашлявшись, буркнул:
  - Спасибо за заступничество, ребятушки.
  - Ха, мы о своей выгоде заботились, - Дениска подмигнул смущенному наемнику. - Теперь-то есть кому о копытных позаботиться, а значит, дядюшка не будет настойчиво добиваться овладения нами высоким искусством управления и запрягания повозки в кратчайшие сроки.
  - Запрягают, кажется, лошадей, а не повозку, - вставила, наморщив лоб, Светка.
  - Вот видишь, я даже не знаю, кого запрягают, а дядя сразу в дело на пинках пихает! - бодро возвестил Дэн. - Думаю, если бы мы Петрушку с Укропом спросили, они бы всеми четырьмя копытами за тебя просили, чтобы избавиться от косоруких нас!
  Света хихикнула, представляя гарцующих и голосующих лошадей, Валт тоже усмехнулся и поудобнее перехватил вожжи. На душе у мужика было легко и спокойно...
  
  Ночуя в поле, у кромки леса, на лугу вдоль дороги, заезжая в деревни лишь для покупки или обмена (свежее мясо в неимоверных количествах, стараниями псов заменило путешественникам деньги) повозка двигалась к владениям Кергот.
  Светка не роптала, стойко перенося ночевки в фургоне, и втихую мечтала о ванне и прекращении бесконечной тряски. А смысл капризничать? Девушка отчетливо понимала, что врученные богами силы не игрушка. Очередной парад оживших мертвецов попаданцам может с рук не сойти. Это ведь они с братом, пока не спят, себя вроде как контролируют, и случайные слова-движители непроизвольного подъема зомби не вызывают. Наверное, кулон Зебата помог в адаптации, и сила жреческая в телах угнездилась настолько, чтобы безобразничать перестать. А ну как в спящем состоянии все по-другому обернется? Лучше уж пока не рисковать и ехать с осторожностью.
  Вот так и вез Ригет племянников, чтобы вступить в права владения собственностью, племянники везлись по собственным мотивам: одна по необходимости и в надежде на возвращение домой, второй в поисках приключений. На кладбища, мимо которых двигался фургон, дядя прогуляться племянника не выпускал. Укромных лесных погостов не попадалось, а на любом другом невольные свидетели могли здорово подпортить незваным некромантам, вздумавшим познакомиться поближе с их покойными родственниками, не только и не столько реноме.
  Зато пару раз Дэну и Свете удалось испытать в действии силу жрецов Алхой. Оба раза получились совершенно случайно, потому как практиковаться с силой жизнедарительницы на ком-то живом и разумном дядюшка запретил новоявленным жрецам строго-настрого. Исключение оставил для уже случившихся проблем.
  Надо сказать, с новым талантом вышло сразу и куда удачнее, чем с Зебатовым подарком. Царапина от ножа, каким Света училась потрошить добычу, под рукой брата, схватившего запястье ойкнувшей девушки, затянулась быстрее, чем сестренка пролила больше пары капель крови. А встревоженная Светлана поглаживанием ладошки убрала красный отпечаток от хлестнувшей зазевавшегося Дениску по шее ветки.
  На этот раз существенных различий в разделенной на двоих силе молодых жрецов не обнаружилось. Исцелять смогли оба близнеца!
  
  
  Глава 12. Замок Кергот: запрос идентификации
  
  Одинокая громадная яблоня, старый, но еще крепкий забор, почему-то огораживающий всего несколько метров луга перпендикулярно дороге, а не вдоль нее, россыпь густо поросших травой и мхом камней неподалеку от дерева-гиганта - так выглядели ничем не примечательные подступы к родовому замку Кергот.
  Нет, Дэн, конечно, не преминул спросить о камнях и причинах установки куска забора, но истории его воздвижения не знал и дядюшка Ригет. Сколько он себя помнил, столько забор тут и стоял, его давно использовали вместо коновязи желающие полакомиться спелыми яблоками. О камнях достоверно дядя тоже ничего не знал, лишь предполагал, что некогда на их месте высилась часовня Алхой.
  Зато о яблоне дядя поведал побольше. По легенде, яблоня была выращена самой жизнедарительницей для родоначальников рода Кергот в пору ее мимолетного увлечения прекрасным дием. Никаких божественных свойств у плодов зафиксировано не было. Но какое-то зерно истины у легенды имелось. Ведь не зря громадную яблоню такой же громадной и всегда плодовитой помнил еще прадед Ригета. Дерево точно было волшебным! Простые плодовые деревья ни разу не секвойи и столько не живут.
  Яблоня, оказавшаяся куда старше забора, очевидно помнила не только прапрадеда племянников, но, возможно, и те времена, когда по Вархету ходили боги и дарили первым ее жителям - диям - диковинные подарки.
  Все путешественники с уважением покосились на шелестящую ветвями прапрабабушку, в кроне которой имелись мелкие зеленые завязи. До сочно-красных яблок плодам божественно взращенного дерева было еще далеко. Вряд ли ради парочки попаданцев сюда, как в сказке Маршака, уже готовились явиться антропоморфные месяцы, способные ускорить время или повернуть его вспять.
  Денис успел вкратце, со своими обычными приколами, в стиле комикса пересказать спутникам сказку о двенадцати чудаках, пока фургон катил по практически пустой дороге. Если на полях, в деревнях и на дороге людей было много, то по мере приближения к замку движение вовсе прекратилось. Бельташ шла рядом с повозкой, собаки весело носились кругами, сбрасывая энергию.
  Как свернули с тракта, тянувшегося через земли Кергот, никуда заезжать и оповещать о своем прибытии дядюшка не стал. Сразу махнул рукой в сторону замка на высоком холме. Здание из серого камня, кряжистое, не слишком красивое, без взмывающих ввысь шпилей, ажурных арок или изящных скульптур, выглядело отстроенным если не на тысячелетия, то на века точно. Толстые стены, донжон, узкие окна были сложены не для любования, а с практичной целью защиты жизни обитателей об любых невзгод: будь то войско противника или зимняя непогода.
  - Хм, так вот значит, какое ты, родовое гнездо... А что, надежно, основательно, стильно, мне нравится! - одобрил Денис.
   Света лишь тихо-тихо вздохнула, гадая, есть ли в 'гнезде' централизованное водоснабжение и канализация. Информация о земных замках оптимизма не внушала. Вся надежда оставалась на магию.
  Дорога огибала стену замка, упиралась в ворота и, как заправский герой шла в обход. Ригет поступил аналогично, почему-то велел направить повозку не прямо к воротам, а двигаться вдоль стены. За поворотом открылась россыпь домов маленькой деревеньки, притулившейся на южном склоне. Ближе к замку, почти под его стенами, уверенно обосновался краснокаменный дом, на редкость высокий для одноэтажного. На крыше и двери его были высечены птицы, в которых безошибочно угадывались вОроны с неизменными мечами в когтях.
  - Храм Ирната. Новый здесь отстроили, после того, как потолок и часть стены старого святилища в подземелье под замком обвалились, - коротко объяснил дядюшка племяшам, копаясь в мешочке на поясе.
  Наконец Ригет отыскал нечто мелкое, похожее на маленькую выцветшую от времени финиковую косточку с дырочкой, зажал в кулаке и дунул. Раздался пронзительный свист. От пронесшегося над холмом звука заложило уши людям, всхрапнули, замотали головами кони в упряжке и заскулили псы Бельташ.
  -Знаешь, дядя, ты только не огорчайся, но музыка - это не твое, - пытаясь выковырнуть из уха засевший там звук, огласил общее мнение Дениска.
  - Знаю, - усмехнулся Ригет и соскочил с повозки, направляясь навстречу показавшемуся из красного дома-храма человеку.
  Высокий старик, с короткой седой бородкой и ежиком белых волос, в красно-коричневом одеянии, напоминающем мантию с кожаными наплечниками, опираясь на большое копье-посох и едва заметно прихрамывая, энергично зашагал навстречу гостям.
  - Восемь с вами! Ирнат мне свидетель, неужто ты, Ригет, отыскал сестру? - загрохотал над замком и полем мощный бас, заставивший даже неустрашимых бессмертных собак чуть присесть на задние лапы. Все-таки две звуковые волны кряду стали настоящим испытанием для чутких собачьих ушей.
  Старик приобнял дядюшку, прижал к груди на несколько мгновений и похлопал по спине. Затем запросто отодвинул в сторону и с любопытством уставился на повозку, столпившихся вокруг нее людей и нелюдей. Черные глаза обежали компанию, а кустистые брови приподнялись в легком недоумении. Четверо незнакомых людей (бородатый бугай, статная красавица и парочка молоденьких ребятишек) никак не могли быть дирой Кергот, ибо о пластических операциях Вархет еще не ведал.
  - Восемь! Не Лимей, я отыскал ее детей: Свельту и Деньеса, - поправил и заодно представил племянников старику дядюшка.
  - Точно, Лимей наша мама. А вы кто? - непосредственно полюбопытствовал у колоритного старика Дэн, не давая дядюшке времени представить остальных.
  - Нерпат, жрец Ирната, - коротко отрекомендовался собеседник, еще раз прицельно оглядел племянников Ригета и сочувственно признал: - Похожи. Жалко Лимей. Я ведь ее еще любопытной крохой помню. Яблоки очень любила...
  - Не жалей, у нее все благополучно, но владения Кергот ей без надобности, - отмахнулся дядюшка. - Хорошо хоть племянников дозваться удалось, чтоб условие в завещанье отца исполнить. Как тут, пока я в поисках странствовал, все мирно было?
  - Чего бы не мирно-то, - по-волчьи ощерился Нерпат, перехватывая копье. - Твой пятиюродный племянник из Линдоргов приезжал, за которого Лимей тогда прочили. Я ему честь по чести про завещание сказал, про то, что его там ни строчкой, ни буквой не помянули, и к блюстителю права в Брис направил за подтверждением. Так он, тупица, нахрапом взять решил, пока законный владелец далеко. Думал, если с магом столичным приехал, сам Ирнат ему не судья. Собирался, небось, в замок прорваться, флаг поднять и тем хозяином себя объявить.
  - И как? - ничуть не встревожился, скорее искреннее и чисто академически заинтересовался результатом дядюшка с очень предвкушающей улыбочкой.
  - Свидетели их обоих увезли на повозках. Пятиюродного полный паралич разбил, когда он за дверь-то взялся, а маг тот ничего, еще сипеть мог и под себя ходить. Дюже вонюч маг-то оказался, я аж с дороги учуял.
  - Хорошая на Вархете магия, дядя, - от души восхитился Денис. - Как право собственности-то охраняется!
  - Отец знал толк в затворах, - задумчиво поежившись, согласился Ригет.
  - Ты, надеюсь, Свету ни за кого тишком выдать не планируешь? - с шутливым беспокойством справился парень.
  - Я обещал вам заботу и кров, а не принуждение, - почти рассердился на племянника Ригет, сам когда-то сдернувший из дома именно из-за отцовского произвола.
  - Прости, дядь, это я ляпнул, не подумавши, - извинился Дэн и подмигнул Светлане, едва не подавившейся воздухом при вопросе о нечаянном замужестве.
  Ей в голову, исподволь эмансипированную нравами родины, даже мысли о возможности такого странного поступка не забредали в отличие от Дениски, почитывающего черные сказки.
  - Не думать - привычка скверная, а ляпать и того хуже, бедой обернуться может, - наставительно констатировал Ригет и, отвернувшись от племянника, то ли попросил, то ли предложил Нерпату: - Будешь ручателем, когда врата отворять пойдем?
  - Куда ж я денусь? Вечно ты торопишься, - укорил жрец собеседника. - Кого в свидетели-то с собой привез?
  - Первая - служительница Зебата, рыцарь Бельташ с гончими-спутниками Алой, Керт и Сартой. Она сопровождает Деньеса и Свельту. Валта я нанял на службу. Он вторым свидетелем пойдет.
  Оба названных свидетеля с достоинством кивнули, подтверждая полное согласие с решением Ригета. Пусть заранее с ними ничего не обговаривалось, но, видать, работа в качестве живых 'камер наблюдения' считалась непыльной, а может, даже почетной.
  - Годится, - так же, как прежде рыжий паренек из часовенки, Нерпат не почувствовал истинной сути девы-рыцаря и гончих смерти. Потому жрец продолжил невозмутимо, почти беспечно, беседовать. - Ты, торопыга, лошадок-то с моей Морковкой оставь. Пусть передохнут, неизвестно сколько мы провозимся.
  Ригет только кивнул и вместе с Валтом повел повозку к маленькой пристройке у храма, служившего, очевидно, и настоящим домом старику. Дэн между тем, пользуясь моментом и не считаясь с интересами жреца Ирната, насел на того с неожиданными вопросами.
  - Дир, а почему у здешних лошадок такие съестные имена? Петрушка, Укроп, Морковка. Настоящий огород, а не конюшня.
  - Хм, знаешь, малец, никогда прежде о том не задумывался, а ведь прав ты. Так у нас издавна повелось, - огладил бородку Нерпат. - Если поразмыслить, то традиция идет от обычая древнего благословения нив прекрасной Алхой. Она ведь, жизнедарительница, не только за урожай, а и за приплод скотины отвечает.
  - То есть для облегчения божественной работы по площадям? - осенила айтишника гениальная догадка. - Алхой одним легким движением руки благословляет все и всех, если оно зовется овощами, пусть и бегает на четырех?
  - Как-то так выходит... - с удивлением подтвердил жрец, впечатленный оригинальными выводами паренька.
  Ему и в голову не приходило, что, вознося молитву об урожае, люди попутно о своей скотинке словечко роняют. Удобно выходит: им проще и богине меньше трудов.
  - Скажи, дир, а почему тогда у замка храм Ирната, а не Алхой? - вступила в разговор Света.
  - Скажешь тоже, Светка! - удивился Дэн. - А как осаду или набеги соседей отбивать было? С морковками наизготовку и верхом на корове?
  - Ты прав, Деньес, - крякнул жрец, снова перехватив поудобнее отполированное многочисленными касаниями пальцев древнее копье, передающееся, как атрибут сана из поколения в поколение жрецов воина. Нерпат оглаживал древко привычными движениями, как иной монах перебирал бы четки. - При замках всегда первым воздвигали храм Ирната, а уж потом возводили и другие. Боги-то равны меж собой, но лишь под защитой родного крова людям работать, торговать, творить и любить спокойно можно. Это в городах площади богов с храмами для каждого из Восьми воздвигали - на восемь сторон восемь храмов, и нет того, кто превыше других. У нас же свой обычай, кровью политый.
  - Многое прежде было иначе. Первым в городах строили общее святилище. Коль не получалось в достатке денег собрать, сначала простой камень-алтарь с восемью чашами ставили. А уж потом большой храм, чаще всего с четырьмя входами о двух створах с каждой из сторон света отстраивали, - неожиданно промолвила Бельташ, глядя на краснокирпичный дом-храм, но видя нечто свое из минувшего и давно осевшего прахом прошлого. - К Алхой и Зебату в первую дверь поклониться шли, к Ирнату и Илай во вторую входили, к Сигету и Элмай в третью, а к Крисату и Трашпу в четвертую...
  Жрец недоверчиво приподнял кустистые брови, пальцы отбили дробь на древке, а Дэн запросто посоветовал старику нарочито громким, утрированно секретным шепотом:
  - Ты, дир, первоисточник-то слушай! Бельташ точно помнит, как все было! Если уж не она, рыцарь смерти Зебата, то кто правду скажет? Верно я говорю, собачки?
  Трио подтвердило слова парня звонким лаем, сверканием разноцветных глаз и широкими кровожадными улыбками. Оскалом назвать выражение на собачьих мордах язык не повернулся бы и у завзятого кинофоба.
  - Рыцарь смерти? Ты воистину такова? - восторженно изумился и заволновался Нерпат. О делах минувших дней, когда служители бога смерти были вменяемы, жрец знал немало, потому копье в атакующее положение не перевел.
  Бельташ лишь кивнула в знак согласия, ловя глазами блеск натертой пряжки-зеркальца на поясе. Опускала голову русокосая красавица, поднимал пустые, сияющие нестерпимой синевой глазницы скалящий в вечной улыбке зубы череп. Под короткий выдох жреца, уцепившегося за свое копье-атрибут, как за соломинку над пропастью, живое воплощение воли бога смерти снова склонило голову и вернуло себе прежний симпатично-человеческий вид.
  Старикан охнул и перевел подозрительный взгляд на племянников Ригета, гадая, кто скрывается под личинами молоденькой девчушки и ее прыткого словоохотливого братца. Где только этаких диковинных спутников умудрился раздобыть старый приятель?
  - Не-не-не! Только собачки - гончие смерти, а мы живые, а не хорошо замаскированные зомби. И Валт тоже человек. Кстати, кормить нас всех надо! - Дениска разом опроверг подозрения с широкой, от уха до уха, улыбкой. Проказливое желание объявить себя мертвецом поутихло перед лицом неизбежности скорого возвращения дядюшки и его возмущенного шипения.
  - Истинными жрецами Зебата и Алхой не могут быть те, кто преступил последний порог, - с достоинством подтвердила Бельташ. Дедушка Нерпат от таких откровений окончательно потерял дар речи, вцепился в копье, упертое в землю, и налег на него всем телом. Земля устоев под ногами крепкого еще старикана заколебалась.
  На счастье пожилого жреца, вернулись от конюшни Ригет и Валт. Лошади остались в компании Морковки и свежего сена, а фургон с вещами пристроился у стены храма за изгородью. Предусмотрительный дядя оставил имущество с чистой совестью. Желающих обнести храм Ирната и его жрецов не находилось ни раньше, ни теперь. Благословление и защита бога - аргумент весомый, а уж если к нему добавляется копье, которым каждый жрец учится владеть с детства...
  - Ригет, скажи, что происходит? - собравшись с духом, вопросил Нерпат.
  - Наша рыцарь открыла диру свою суть. О том, что мы жрецы, тоже сказала, - в свою очередь дал дядюшке справку о сути проблемы Дэн.
  - И когда успела? - только крякнул дядя, отсутствовавший считанные минуты.
  - Долго ли умеючи? - беспечно пожал плечами парень. - Она ж не только красивая, а еще и благородная, врать вообще не умеет. Ей, наверное, по кодексу не положено.
  - В кодексе рыцарей смерти Зебата о том не помянуто. Я уважаю правдивое слово, и пусть врать не стану, но промолчать, коль надо, смогу. Однако, вы собираетесь отпирать замок, заклятый родовыми чарами на кровь. Свет истины воссияет неизбежно вне зависимости от нашего желания скрыть обличье. Лучше пусть жрец все узнает сейчас, чем случайно помешает потом, - невозмутимо объяснила причину словоохотливости Бельташ, указав подбородком в сторону замка. Но краска румянца выдала довольство нечаянным комплиментом молодого жреца, вообще необычайно щедрого на непривычные служителю Зебата похвалы. Молодой посвященный то готовкой восхищался, то неутомимостью в беге, то волшебными свойствами меча, обзывая его детектором-щупом, то еще какой-то из способностей девы-рыцаря, к которым она за века настолько привыкла, что перестала замечать. Порой Деньеса слушать было странно. Странно, но приятно.
  Озадаченный Ригет привычно почесал за ухом и выдал Нерпату краткую версию истории:
  - Друг мой старый, чтобы отыскать Лимей, решился я заклятье поиска по следу родового амулета портального направить. Ритуал провел, но вместо сестры двух ее детей к руинам старого святилища Зебата вытянул не с просторов Вархета, а из мира иного. Той же ночью явился к племянникам во сне повелитель порога и пометил их, как жрецов своих. Поручение им дал к храму Алхой следовать и даровал силу повелевать мертвыми. Ею и поднял Деньес диру Бельташ. В живом храме - поляне жизнедарительница им явилась и печатью Айха наградила, в свой черед отправив в святилище Ирната голову преклонить. Дело великое этим двум детям поручено. Для того, чтоб за затворенный собственноручно мир боги наши с битвы за гранью вернуться могли, зов и сила истинных жрецов им маяком и дорогой воссиять должна. Лишь пришедшие извне для деяния такого годятся, потому выбор пал на моих племянников. Но сила, которая в них собирается, не вода в закрытой фляге. Во все стороны выплескивается порой. Пока их до замка довез, полной чашей хлебнул всякого.
  При словах 'всякого' Дэн расплылся в гордой улыбке, а Света вздохнула.
  - Вот так вести... Вечно у тебя так! Еще мальчишкой уходил в лес за зайцем, возвращался с волчьими шкурами, - пережив несколько секунд полного шока, сплюнул в дорожную пыль Нерпат и велел, указывая копьем в нужную сторону:
  - Сейчас идем, попробуем отворить ворота, как и собирались. Как смеркаться станет, я пущу Свельту и Деньеса на ночь в храм. Пусть не положено то, но если имеется хоть ничтожный шанс помочь Восьми вернуться с рубежей мира в Вархет, будет преступлением его не использовать! Да простит мне воин кощунство!
  Выслушав и необычайно шустро для старика обработав всю информацию, жрец бога воинов тут же составил план и вознамерился действовать.
  - Погоди, дир Нерпат. Дядя нам что-то о старом храме в подземелье замка говорил. Нам же не просто нужно место, официально назначенное людьми храмом Ирната. Хоть толика божественной силы нужна. Если новый храм после ухода богов отстроен, скорее всего, ничего не выгорит, - поделился сведениями Дэн и тут же озадачил служительницу Зебата. - Бельташ, а ты искру силы только своего бога чуять можешь, или и с другими получается?
  - Не так сильно, но если совсем близко, могу, она как зуд под кожей, - серьезно согласилась рыцарь и поделилась почувствованным:
  - В здешнем храме нет силы Ирната. Лишь чуть-чуть в копье. Старое оружие, освященное по всем правилам на истинном алтаре воина.
  - Значит, красный домик нам точно не годится, придется искать прежний, лежащий в руинах под замком, - азартно постановил Денис и первым, вприскочку направился по дороге к родовому гнезду.
  Светка, до конца надеявшаяся на быстрое решение задачки Алхой в тепле и сухости несколько приуныла. Слова дядюшки про затопленный и разрушенный подземный храм ничуточки не вдохновляли.
  С новым уважением покосившись на любимый атрибут, старый жрец огорченно крякнул и, прихрамывая, зашагал рядом с Ригетом к вратам в Кергот. Валт молча пристроился за спиной хозяина, приотстав на положенные три шага.
  Света этикет не блюла, потому пошла рядом с братом. Впрочем, у Дениса хватило то ли уважения, то ли соображения притормозить, чтобы пропустить группу старших вперед. Гончие смерти носились по округе, обнюхивая каждый камень, травинку и кустик, как самые обычные энергичные псы. И точно так же они задирали лапу, чем привели в полный восторг айтишника. Если территорию у замка Кергот пометят, как свою, гончие смерти, никакая иная тварь и близко к дому не подойдет! - так рассудил парень.
  На ходу восхищаясь пони-псами, Дэн привычно подхватил сестру, обожающую спотыкаться на ровном месте, под руку и потащил за собой. Бельташ следовала справа от жрецов. По дороге Денис принялся расспрашивать рыцаря смерти:
   - Я вот думаю, а таких храмов, о которых ты говорила, где один алтарь и восемь чаш стояло, нигде не сохранилось?
  - Храмы Восьми строились очень давно. Тогда по Вархету ходили дии, щедро одаренные божественными талантами, - задумчиво промолвила рыцарь. - То были их храмы, воздвигнутые в честь всех богов. С той поры сменились многие поколения, диев сменили люди. Вы не ведаете какую чашу, чем наполнить, какой гимн пропеть. Что вы, и у меня в памяти лишь призрак прошлых обычаев. Для Восьми всегда важнее была искренняя молитва, нежели щедрые дары. Они ценились, но не требовались от каждого. Ирнату дарили кровь, Зебату подносили кость, Алхой плод, обычно, яблоко, Илай цветок, Сигету монету, Элмай украшение, Трашпу собственную поделку, Крисату артефакт. Если обращались с просьбой лишь к одному из Восьми, все равно одаривали всех, пусть и не столь щедро. Самое важное: проситель должен был сам сотворить дары.
  - Чего, и монету сам чеканил? - округлил глаза Дэн, прикидывая размах фальшивомонетничества в здешней лохматой древности.
  - Зарабатывал, - невозмутимо поправила Бельташ, ловко пряча искорки смеха в строгих синих очах и улыбку на губах.
  - М-да, если поделку мы со Светкой какую-нибудь сварганить в силах, к примеру, украшение она из бисера сделает, то с артефактами полная засада. В магии мы ноли без палочки. Всегда такими были и будем. Дядя сразу припечатал - бесталанные бестолочи! Потому, наверное, и хорошо, что таких храмов нынче нет, а то бы все локти с досады искусали.
  Старый жрец, слушая разговор служительницы и юного жреца, мысленно пребывал где-то в мифическом прошлом. Он пытался представить себе величественные древние храмы, прекрасный первый народ, ушедший за последний порог, но передавший своим потомкам-людям частицу силы в крови. Голос Бельташ уже был гласом одной из легенд - служительницы Зебата. Бредя по дороге рядом с другими ожившими легендами - жрецами - истинными избранниками богов, воображать было легко. Племянники Ригета и рыцарь смерти ощущались стариком настолько иными, непохожими на обычных людей, что даже завидовать или злиться на них Нерпат не мог. Он всю жизнь служил Ирнату, как мог, и не его вина, что он оказался обделен силой истинного жреца, а его храм изначально лишен мощи настоящего святилища воина. Странная фраза о локтях вырвала жреца из мечтаний.
  - Человек не в силах укусить сам себя, - машинально вставил Нерпат.
  - Так мы друг у друга, - находчиво подсказал вариант Дениска, никогда особенно не жаловавший историю, если, конечно, она не была эффектным роликом в компьютерной игрушке. Сейчас никто снисходить до вкусов парня и вместо сухого пересказа транслировать исторический блокбастер голливудского размаха не собирался. - Ладно, чего уж там. Порушено, так порушено. Давайте поскорее хоть ворота в замок откроем.
  - Дядя, а почему ты стал искать маму, а не сделал других ворот? И почему этого не сделал тот, пятиюродный? - тихо спросила Света, до этого мгновения шагавшая рядом с братом молча, так же как и Валт. Наемник вообще старался сделать вид, будто его тут нет, не было и не будет. Такая интересность вокруг творилась, чисто мифы рождались, и натоптать в них хоть краешком подошвы воин был совсем не прочь.
  Кто категорически отказывался проникаться серьезностью момента, так это псы. Тройка, начавшая в полной мере ощущать все прелести жизни, продолжала носиться вокруг компании людей, как заведенная. Шутливо клацали громадные челюсти в попытке поймать бабочку или кузнечика, Гигантские псы высоко подпрыгивали и от всей души мотали лапами, хвостами и ушами в воздухе.
  - Других ворот? - озадаченно переспросил Ригет, обернувшись к племяннице.
  - Да, если эти закрыты магией, не проще было сделать в стене другие, а не отправляться на наши поиски или по приставной лестнице через стену перебраться, - робко пояснила свою мысль девушка.
  Нерпат закашлялся, Ригет крякнул и принялся скрести себя за ухом так, будто подхватил от собак колонию блох.
  - Два придурка мы с тобой, и счастье, что пятиюродный с его магом такими же оказались, - хохотнут старый жрец, хлопнув свободной рукой по бедру. - Ведь могло сработать!
  - Могло и не сработать, - обиженно огрызнулся дядюшка и объяснил племяшке: - Отец мой покойный, ваш дедушка, приятным человеком не был и смолоду, а к старости, как ваша бабушка за последний порог ушла, вообще невыносимым стал. Например, в условиях исполнения завещания мог ловушку накрутить. Он ведь ключ на двоих завязал, небось, только после того, как я поклялся, что не знаю, где искать Лимей. Слишком злился старый, что все не так, как хотелось ему, вышло. Я ж с отцом в ладах никогда не был, отучился и в наемники подался, чтобы кусок хлеба с мясом иметь. Дядька ваш, старший мой брат, Ринай, который в наследниках ходил и отцу в рот заглядывал, по пьяни шею свернул. С лошади грохнулся. Жаль только поздновато, две трети состояния в кости успел спустить. Мне тогда ремесло наемника-мага бросать, чтобы в замке сиднем сидеть под отцовой рукой, никакого резона не было. И Лимей, как ее для поправки благосостояния замуж за старика отдавать нацелились, сбежала...
  - Короче, попытка войти в замок в обход условий завещания могла привести к упокоению неисполнительного наследника, - подвел итог дядюшкиным речам Дэн, и дядя согласно хмыкнул.
  - Похоже, мы должны радоваться, что не успели познакомиться с дедулей, - полушутя полувсерьез заключил Дениска и присвистнул, оценивая вход, прорубленный в крепостной стене:
  - Ничего так воротца! Калитку будто наш Церетели ваял!
  Створа въездных ворот, сбитая из дорогого, зато практически вечного железного дерева, поднятая на цепях, была накрепко блокирована изнутри. Иначе бы дядя давно сходил за наследством. Калитка из того же материала - у Светки с Дэном дверь (двойная, металлическая) в квартиру была на треть уже и ниже - отличалась дополнительным украшением в виде цепи и замка, из тех же, страдающих гигантоманией родовых кладовых.
  Все столпились у 'калитки'. Племяшки уставились на дядю в ожидании инструкций. Дениска деловито справился:
  - Кровь нужна?
  - Зачем? Это ж только говорят так: 'заклятые на кровь'. На чистой крови давно ничего не делают, слишком много было путей обхода чар. Достаточно приложить руку к замку одновременно, - растолковал Ригет и критически осмотрел кровожадных племяшей, гадая, не сказалось ли общение с Зебатом на них повреждающим голову образом, и чего тогда стоит ждать после ночевки в храме Ирната. Мало будет их ни к каким костям не подпускать, еще и за любым острым предметом вблизи следить придется, во избежание, так сказать? Хотя никакого безумного блеска в любопытных глазах Деньеса не мелькало. Кажется, ребенку (взрослым такого непосредственного паренька дядюшка никак считать не мог) банально было интересно все происходящее. Потому, в отличие от сестры, открывающей рот только по делу, он ляпал первое пролезшее на язык соображение, не задумываясь о впечатлениях и последствиях.
  - Боишься, что нас вместо мамы не засчитают? Или посчитают неправильно? - прибавил Дэн, а Светка прыснула, вспоминая про образованного козленка, освоившего счет до десяти и за это дело навлекшего на свою голову массу проблем и большой кросс в придачу.
  Старый жрец за спиной наследничков хохотнул. Специфический юмор молодого сына Лимей, так похожего на дядюшку в юности, Нерпат уже успел оценить по достоинству. Валт засопел, чуток негодуя на балаган, устроенный пареньком из торжественного момента. Бельташ осталась спокойно ждать распоряжений, почесывая за ушами псов.
  - Надо попробовать все варианты, - предложила Света и первая положила ладошку на створку.
  Дядя и брат последовали ее примеру. Потекли томительные секунды ожидания. Калитка с замочком стояла закрытой, стояли люди. Первой не выдержала калитка. По ее поверхности пробежала рябь, и массивный замок вместе с цепью, глухо бумкнув, осыпался на дорогу.
  - Сработало! - ликующе воскликнул Дениска, тоном безумного изобретателя.
  - Угу, да не совсем, - мрачновато отметил дядя, толкая створку вперед.
  - Как? - озадаченно подняла брови Света. Ей казалось, вопрос с замком имеет лишь два решения: 'открыт' - 'закрыт', и третьего не дано.
  - Заклятье доступа по родственной крови ваш дедушка, чтоб ему за последним порогом иголки в темноте голыми пятками искать, повесил на каждую дверь замка. Пока втроем всех створок не коснемся, будем сообща каждую дверь открывать. Никто другой и вовсе их не распахнет. Мстительный старикашка! - ругнулся, но без злобы, пожалуй, с толикой восхищения изобретательностью отца Ригет, первым вступая во внутренний двор замка.
  Радовало лишь одно: крови для снятия паутины заклятья не требовалось. А то, кого именно и в каком количестве в каждой точке старинного замка мог бы ненароком поднять неугомонный племянничек, дядюшке даже думать не хотелось. Мало ли Кергот за столетия видел смертей и мало ли принял тел под свои камни? Где-то под тяжестью плит скрывался не только семейный склеп, но и иные, не столь официальные захоронения.
  - Может, где-то есть пульт управления? - жалобно спросила Светка, бросая тоскливый взгляд на громаду родового гнезда. У девушки еще с ночи ныл живот, и совсем не хотелось скакать по лестницам. Нет, замок - это, наверное, здорово, особенно если в нем нормальный туалет отыщется, но когда что-то болит, от экскурсии никакого удовольствия не получить!
  - Ты о чем, Свельта? - Ригет вопросительно глянул за племянницу.
  - Сестренка спрашивает, нет ли в замке такого места, из которого можно было бы открыть все двери разом, и не мучиться с каждой, - рассеянно перевел Дениска, жадно рыская глазами по выщербленным временем плиткам двора, старым стенам замка, забранным решетками узким окнам.
  Первый замок, который парень видел так близко, да еще и собственный родовой замок! В голове такое не укладывалось, хотелось завопить что-нибудь восторженное и ринуться с гиканьем вперед, открыть, схватившись за массивное кольцо, тяжелую дверь главного входа и бежать, бежать, облазить каждый угол древнего, поросшего у основания темно-зеленым мхом здания, заглянуть в каждую щель. Дэн едва сдерживался, чтобы не издать, как в детстве, воинственный индейский клич.
  - Если только кабинет старика... - снова принялся задумчиво почесываться дядюшка. Глядя на него, тройка псов расселась на каменных плитах двора и тоже стала сладострастно чесать задними лапами уши.
  - Откроем ворота и пойдем в кабинет, - решительно прервав размышление-почесывание, определился с дальнейшими действиями дядюшка.
  Ритуал тройного накладывания рук на тяжелую створу повторился. Валт занялся воротным механизмом. Ему поручили распахнуть створки ворот пошире и перегнать в замок повозку. Фуража в конюшне, разумеется, не было, потому Нерпат разрешил забрать сена из своих запасов.
  Бельташ последовала в замок за молодыми жрецами. Псы по ее просьбе остались присматривать за двором. Лучших сторожей отыскать было бы сложно.
  В холле замка царили темнота и прохлада. Ригет прищелкнул пальцами, привычно отправляя огоньки, зажигающие большую люстру-колесо под сводом и с пяток малых ламп на лестнице. Нет, загорелись не восковые свечи, а такие же цветом, как летающие огоньки, стеклянные шары с кулак взрослого мужчины. Почти электричество, если б не странноватый чуть серебристый оттенок огня.
  - Пыли нет, - проведя пальцем по широким периллам лестницы, ведущей на второй этаж, удивилась Светка.
  - Наверное, местная магия! И это здорово! Представляешь, как заманаешься все это богатство тряпками нашкваривать? - отозвался Дениска и, сунув нос в ближайший шкаф, добавил с толикой грусти: - Но еды тоже нет и это не так весело!
  - В подвалах есть вино, возможно, немного еды на ледниках и в погребе, - проронил Ригет, помрачневший не от угрозы голодной смерти, а от груза воспоминаний.
  - Нам куда?- понимая, что ни один, пусть и самый зловредный старикашка не станет устраивать кабинет в подвале, если он, конечно, не лич, закрутил головой Дэн.
  - На второй этаж, левое крыло, - кивком указал дядя.
  До кабинета еще три раза пришлось прикладываться к дверям в три руки, но вот простая - никакой резьбы, мозаик и прочих изысков - дверь распахнулась перед наследниками, открывая вид на просторное помещение, полутемное от опущенных на узкое окно тяжелых штор.
  
  
  Глава 13. Ключ от замка, или Немного о дедушке
  
  Бельташ осталась в коридоре. Она сочла наиболее приемлемой для себя миссию стража. Остальные вошли и огляделись. Обстановка в кабинете была спартанская. Высокий и жесткий на вид стул с подлокотниками, громадный пустой, не считая письменного прибора, стол с каменной столешницей. Другие предметы мебели для сидения: диваны, кресла, стулья - в помещении отсутствовали. Похоже, прежний хозяин предпочитал, чтобы перед ним стояли навытяжку и вообще надолго в кабинете не задерживались. Помимо рабочего стола тут имелись лишь камин и шкафы с тяжелыми томами. Нет, не художественной литературы, как, присмотревшись, поняли Светка с Дениской. Скорее это были какие-то бухгалтерские книги. Дедушка до последнего старался держать управление землями в своих руках, или поддерживал видимость контроля?
  - У вас управляющий-то был, или дедуля все сам, сам? - скользя пальцами по грубоватым кожаным переплетам, уточнил Дэн.
  - Почему был? - Ригет спародировал удивление племяша при вопросе о матери. - Он пока в охотничьем доме.
  - В лесу? - изумился ссылке парень.
  - У леса. Дир Олсоп не в том возрасте, когда бросаются искать новую должность. Ждет явления законного наследника - он был на оглашении завещания при блюстителе права. Я заезжал к нему перед тем, как отправиться на поиски Лимей, - поправил дядя. - Жить в замке под заклятьем на передачу наследства невозможно. После вступления чар в силу, он затворяется полностью. Если не хочешь уснуть в течение часа там, где стоишь, надо покинуть зачарованное место.
  - Ух ты! - непонятно почему не столько изумился, сколько восхитился, буквально зажегся восторгом Дениска. - Так вот что со спящей красавицей-то приключилось! Я всегда подозревал, что какой-то подвох в этой сказочке есть. Просто так через терновник, чтоб незнакомую девицу целовать, разве что полный дурак полезет. Зато за законным наследством - это да!!!
  Светка только удивленно качнула головой, признавая правоту брата. Сказка заиграла новыми красками, и выходка феи больше не казалась банальным мщением капризной и вздорной чудачки. Если королева принесла принцессу в подоле, а обиженная за короля волшебница наложила те самые чары наследования, о которых сказал дядя, то все и вышло так, как вышло. Владения просто дожидались законного наследника, а укол веретеном был не более чем случайным совпадением или красивой легендой, прикрывшей грязное белье королевской семьи.
  Дядюшка не стал расспрашивать племяшей о посторонних спящих и чужих заклятиях, практично сосредоточившись на настоящем, касающемся его финансовых забот. В шкафах были лишь бухгалтерские книги за последние полгода, и в деле снятия запоров с дверей бумага ничем помочь не могла.
  - Полагаю, нам нужен ключ, - поделился Ригет с племянниками соображениями. - Обычно заклятья на место накладываются через связанный объект-символ.
  - То есть, ты хочешь сказать, чтобы отомкнуть все двери в замке разом, надо найти в нем предмет, на который наш дедушка это самое заклятье завязал? И он должен быть похож на настоящий ключ? - конкретизировал идею Дэн.
  - Ты удивительно быстро схватываешь для бесталанного, - похвалил дядюшка паренька.
  - Я сразу понял, что ты меня любишь, - беззлобно огрызнулся парень и логически оправдал свою странную догадливость:- Когда прочитаешь тысчонку-другую книжек про миры меча и магии и переиграешь в массу игрушек, что-то в голове да осядет. Мне, дядь, порой кажется, что магия в чем-то похожа на программирование. Ай, ладно, не буду грузить, ты-то про коды ничего не читал, небось, джаву за некромантское заклинание посчитаешь!
  Отыгравшись за 'похвалу' старшего родственника, Дениска просиял счастливой улыбкой психа или фанатика своего дела, что порой на глазок не отличить. Ригет только хмыкнул, припоминая головную боль - неизменную спутницу вопросов о жизни в других мирах, возникающую примерно на третьей минуте беседы, и вернулся к осмотру кабинета. После шкафа он проверял ящики стола, выдвигая их один за другим. Ничего подходящего никак не попадалось.
  - Может, сразу в сейфе посмотреть? - неуверенно предложила Света.
  - Сейф? Какой сейф? Где? - подпрыгнул к сестре Дэн, только что за грудки не потряс.
  - Не знаю, должен быть. В любом кабинете руководителя ставят сейф. У нашего директора тоже был и у папы на работе, - наставительно пояснила сестра, и удостоилась от дядюшки взгляда куда более уважительного, чем тот кидал минуту назад на догадливого племянника. Когда кто-то понимает очевидное для тебя самого - это приятно, общность сближает. Когда сообщают об очевидном, до которого ты сам додуматься не успел, - это, может, и не так радостно для самолюбия, зато гораздо полезнее для дела.
  Обычно старик держал все бумаги, которые предъявлял посетителям, в столе. Оттуда он их неизменно доставал и туда же убирал после беседы. Потому мысль о потайном шкафе закралась в замороченную поисками голову Ригета лишь после дополнительного толчка от племянницы.
  - Спасибо, Свельта, давайте искать.
  - Та стена за гобеленом с гербом, - проронил Нерпат, указывая копьем на проем между шкафом и окном, и пояснил мысль: - Старый Итнат терпеть не мог ковры и гобелены, чихал от пыли. Однако ж этот из кабинета вынести не приказал.
  - Верность традициям превыше аллергии? Или у деда от недуга заклинание вместо капель в нос имелось? - весело привел остроумный аргумент Дэн, однако подошел к небольшому, метр на полтора, гобелену, где на сером фоне гордо парил черный ворон, державший в клюве алое яблоко, а в когтях черный меч.
  Ригет снял гобелен с разъемных колец, вмурованных в камень, аккуратно уложил тяжелую ткань на столешницу. Перед искателями предстала обычная серая стена, ничем не отличающаяся от других стен в замке. Дэн постучал по камням пресс-папье в виде половинки яблока, прихваченным со стола. Раздался характерный звук, какой издает камень, если по нему стукнуть со всей дури. Впрочем, специалистом-домушником, тем паче специалистом по вскрытию сейфов парень не был, потому понять, есть ли сейф в стене или нет, не мог, хоть дятлом обдолбись. Дядюшка тоже на домушника не учился и чужих жилищ не обносил. Переглянулись родственники с совершенно одинаковой озадаченностью, так же синхронно почесали головы за ушами и одновременно нахмурились. Если у кого-то и оставались сомнения в родстве Ригета с Деньесом, сейчас они бы наверняка испарились.
  - Давайте руки положим на стену и проверим, - попросила Света, уставшая маячить за спинами и ждать, пока мужчины наиграются в кладоискателей. Ей хотелось найти в большом замке хоть самую маленькую кроватку или на худой конец диванчик и прилечь, свернувшись клубочком и прижав к животу подушку.
  Мочки ушей Ригета стали красными от смущения. Докатился, девочка-племянница подсказывает элементарный порядок действий и кому - выпускнику королевской академии магического и оружного боя города Бриса.
  - Точно, дай пять! - подпрыгнул никогда не смущающийся по всяким пустякам Дениска и хлопнул сестру по вяло подставленной ладошке.
  Потеснившись, парочка пропустила Свету к стене. Три руки легли на прохладный камень. Внутри щелкнуло, скрежетнуло, повернулось по оси и явило нутро каменного монолита, в котором имелось три полки: две поуже, одна пошире. Никакого металлического звона люди не дождались, потому как сейф оказался целиком из камня. Что услужливо продемонстрировал вместе с содержимым удачливым искателям.
   На первой верхней полке лежали папки с бумагами. На средней покоились деревянные, металлические и обшитые тканью футляры с неизвестным содержимым. На нижней, третьей полке, не нашлось ничего, кроме здоровенного ржавого замка со вставленным в него ключом на большом кольце, к которому крепилась еще куча разнообразных ключей: от совсем мелких и тонких, не более трети мизинца длиной, до массивных.
  - Нашли! - озвучил очевидное Ригет и потянулся к объекту, путь к которому был для старшего из ныне живущих членов рода Кергот столь долог и тернист.
  - Может быть, тоже втроем взять, не зря же ключ такой длинный? - снова осторожно предложила Светлана.
  - Дельная мысль, Свельта, от старика любой пакости можно ожидать, - отдернув пальцы, заключил дядюшка.
  Три руки синхронно коснулись ключа и трижды повернули его, размыкая замок. Едва слышный щелчок будто эхом пронесся по всему замку, оборачиваясь скрежетом, щелканьем, глухими ударами, скрипом и лязгом. Заклятье развеялось, признавая за законными наследниками право собственности. Двери открывались по всему замку.
  - Светка, ты голова! Получилось! - выдал Дениска и тут же, прежде чем бежать осматриваться, потянулся к футлярам. - Что там?
  - Фамильные украшения Кергот, - пояснил Ригет, перехватив руку племянника, и пояснил: - Зная отца, уверен, он и тут пару отравленных иголок мог воткнуть или что-нибудь иное мерзкое. Проверять надо в перчатках и с десятком заклятий.
  - Вот противный старикашка! - восхищенно присвистнул Дэн. - Из могилы подгадить умудряется, да с выдумкой!
  - Побольше уважения, сопляк, - скрипучий голос за спинами раздался неожиданно, заставив подпрыгнуть всех, включая хромого Нерпата. Жрец едва не выронил любимое копье и вцепился в крышку стола, чтобы устоять.
  Посреди кабинета колыхался, уплотняясь с каждой секундой, призрачный образ старикана: высокий, худой, сутуло-нескладный, с явной лысиной, окаймленной длинными прядями сальных волос, спадающих на плечи. Одет призрак был в длиннополый, с крупными пуговицами по бортам, то ли жакет, то ли жилет. Попаданцы в моде прошлого не разбирались, зато они, вернее, он разбирался в сказках.
  - Вылитый смотритель Филч! - восторженно выпалил Дэн, ничуть не испуганный представлением и засыпал дядюшку вопросами. - Дядь, это чей призрак? А другие в замке есть? Кто? Как увидеть? Может Серая Дама, Толстый Монах и Кровавый Барон найдутся? А ты, старик, кошек любишь?
  - Это твой дедушка, дир Итнат, и кошек он не любил никогда. Аллергия на шерсть, - сухо представил Ригет аж загустевший и потемневший от возмущения призрак племяннику, и обратился с формальным приветствием к призраку. - Восемь с тобой, отец.
  - У-у, значит, не Филч, а я-то уж на кроссовер нацелился, - разочарованно протянул Дениска.
  - Чего? - практически хором удивились все, кроме Светы.
  Прежде, чем братец сел на любимого конька, девушка быстро объяснила понятие, о котором увлекающийся Дениска прожужжал ей все уши прошлой весной, в период острого увлечения фанфиками:
  - Дэн в шутку решил, что попал в мир, где действуют герои из нескольких книг разом, потому что призрак дедушки очень похож на школьного смотрителя из одной известной сказочной истории.
  Кажется, сравнение с подобным низкосортным персонажем дедуле ни капли не понравилось.
  - Дерзкий мальчишка! Сопляк!.. - на голову выдумщика обрушился водопад ругательств, часть брызг от не помыслившего поздороваться с родственниками призрака досталась и Ригету: - Ты кого приволок в родовой замок? Где Лимей?
   - Лимей благополучна в браке, заключенном по любви, и на наследство не претендует, это ее дети, твои внуки Деньес и Свельта. Они согласились помочь мне исполнить условия завещания, -отрекомендовал племянников Ригет, с явственной неприязнью общаясь с отцом, попортившим ему немало крови и намотавшим километры нервов при жизни.
   Смерть, то есть уход за последний порог, на Вархете никогда не считалась величиной абсолютно неизменной и окончательной, исключения случались разные. Но в отношении 'драгоценного' родителя Ригет очень рассчитывал на полную конечность хотя бы земного бытия и теперь горько переживал крушение надежд. Обитать в замке бок о бок со вздорным призраком старика, способного достать до печенок кого угодно одним своим ворчанием, - на такое наследство дядюшка не подписывался.
  - Деда, а ты теперь так и будешь призраком здесь жить? - тихо спросила Света, озвучивая худшие подозрения родственника.
  - Как ты меня назвала? - растерянно повернулся призрак желчного старика к девушке.
  - Деда, - повторила та, чуть смутившись. - У нашего отца папа рано умер, только бабушка жива. Ты наш с Дениской единственный дедушка. Пусть и призрак, но ты тут, рядом, тебя видно, разговариваешь. Значит, настоящий, пусть и немножко мертвый. Тут, на Вархете, это, кажется, не слишком важно, быть по-настоящему живым, чтобы быть.
  - И тебе не страшно, девчонка? - в комнате ощутимо похолодало, когда призрак придвинулся в собеседнице, то ли пытаясь припугнуть ее, то ли стремясь докопаться до сути.
  - Прохладно, как сквознячок, - блаженно улыбнулась Светка, изнывающая от жара и духоты, вызванных вовсе не погодой, а естественным циклическим состоянием организма. - Нет, дедушка, после скелетов и зомби-белочек мне такое совсем не страшно. Как Дэн говорит, боялка отсохла.
  Старик только крякнул и перевел почти беспомощный взгляд на сына. Тот не разочаровал, добив всего одной фразой:
  - Свельта и Деньес пришли на Вархет из другого мира, это привлекло внимание Восьми. Твои внуки беседовали в вещих снах с Зебатом и Алхой, были посвящены в сан жрецов. Получили метки истинных служителей и их знаки, отец. Правда, с силой своей еще не освоились, ибо учить их некому. По поручению Алхой теперь должны встретиться с Ирнатом. Возможно, они смогут стать путеводной нитью и вернуть с рубежей в наш мир всех ушедших богов.
  - Эк... - призрак враз посерьезнел. Кошмарить родственников и брызгаться слюной прекратил, словно переключился с детских забав в рабочий режим. Итнат задумчиво заколыхался, изучая внуков, даже облетел их вокруг раза три, выискивая следы эпохальных встреч.
  Дэн с готовностью вытащил из-за пазухи кулон с птичками. Затем продемонстрировал любопытствующему старику метки-печати. Парень чуть наклонил голову и взлохматил волосы на затылке, чтобы показать птичку Зебата, а ради айха Алхой распустил завязки и чуток заголился. Дух проникся и снова завис перед лицами внуков с протяжным возгласом:
  - Ви-и-ижу.
  Потом Итнат снова всмотрелся в посерьезневшие лица внуков, повернулся к сыну и неожиданно выдал пулеметную очередь распоряжений:
  - Можете звать меня дедом, дети. Ригет, тебе нужно взять несколько крепких парней в деревеньке. Путь к старому храму Ирната в подземельях в одиночку не расчистить. С часовни у замка никакого толку. (Нерпат при пренебрежительных словах призрака поморщился, но, наученный экспертизой Бельташ, забраковавшей все, кроме копья промолчал.) Ставили ее, когда следы Восьмерых уж остыли на землях Вархета, а последние жрецы доживали свой век. Некому было провести освящение. Храм лишь с виду храм, по сути же лишь постройка из камня. Мне теперь видно куда больше, чем раньше.
  - То есть, дедуль, ты тоже считаешь, что нам надо отрыть старый храм в подземелье? - восхитился жадный до приключений Дэн, получив добро на очередное приключение.
  - В нем еще живо эхо силы ушедшего, - согласился призрак. - Если где и получится у вас, двойное благословение богов вобравших, до Ирната дозваться, то лишь там.
  - И чего дядюшка на деда бочку катил? Малость склочный, конечно, но классный же старикан! - нарочитой украдкой поделился мыслью с сестрой Дениска. Шепот был настолько громким, чтобы его расслышали все, кто не глух. Ригет хмыкнул, а дед грустно улыбнулся и поведал:
  - Опухоль у меня в голове была, паренек, покоя, сна, душевных сил лишала. Под конец жизни едва разум не отобрала. На одном упрямстве заклятье наследия выплетал и на сеть для души завязывал. Хотел ясным взглядом на детей в последний раз взглянуть, понять, где прав, где виновен был, а там и за последний порог отправляться. Теперь-то хоть не уходи. Такие дела творятся - ни живым, ни мертвым, ни тем, кто между застрял, покоя не сыскать, покуда дело не сделано. Вон чую, у дверей стоит одна из таких, кто посередке.
  - Это рыцарь смерти Зебата, Бельташ. Мы ее и трех псов, гончих смерти, ненароком подняли по дороге, - тут же проинформировал дедушку донельзя довольный тем самым 'ненароком' Дэн.
  - Надо же, еще одна легенда, - тряхнул призрачной головой дедок и сварливо велел Ригету:
  - Вынь демонов ключ из замка, а то я дальше кабинета-то пройти не могу, чтоб осмотреться.
  - Стоит ли, отец? - тихо проронил дядюшка.
  - Неужто твоя обида на недужного отца столь велика и поныне, что на мертвом отыграться вознамеришься? - старик то ли удивился по-настоящему, то ли нарочно создал такую ситуацию с выбором, чтобы получше узнать сына.
  - Не вознамерюсь, - покачал головой Ригет, оперативно переосмысливая свои отношения с родителем, и решительно вынул ключ. Как могут болеть старые, незаживающие раны, он знал не понаслышке. - Почему ты ничего не сказал о недуге? Есть же искусные целители! Из столицы бы привезли, нашли, чем расплатиться.
  - А то ж не возили?! И сам езжал, спрашивал сведущих лекарей, магов. Нельзя было такую пакость ни магией, ни зельями извести, - горько вздохнул Итнат. - Потому молчал. И вам ничего не говорил, чтоб жалеть не стали. Ничего хуже бессильной жалости для мужчины и смертника не сыщешь. Потому еще так сделал, чтоб поскорее прочь вы с сестрой из замка убрались. Старшему-то, транжире, хмель и азарт вечно все застилали. Дождался я поры, как мать твоя за последний порог ступит, и его вслед отправил, пока все владения в заклад не ушли.
  - Ого, какие страсти! Да уж, деда, шибко ты больным на всю голову был, - покачал головой Дениска.
  Ригет же лишь открывал и закрывал рот, шокированный свалившимися откровениями. Не каждый день узнаешь, что родной отец был не такой сволочью, какой ты его полагал, а совсем другой сволочью. Своими руками ради процветания земель убил мота и алкоголика сына, подстроил уход, по сути, выгнал двух подающих надежды отпрысков ради их же шанса на счастье. И призраком себя сделал, и завещание заковыристое написал не по злобе, а в надежде в последний раз увидеть дорогих сердцу детей, чтобы проститься по-человечески.
  - Значит ты, дедушка, пока будешь с нами призраком? - снова тихо спросила Света.
  - Побуду еще малость, - сварливо и с вызовом отозвался дедок.
  - Это хорошо, а то мы же с братом ничего в замке не знаем, - неуверенно улыбнулась девушка.
  - Ага-ага! Призрак-проводник - это клево! - азартно потер руки восторженный Дениска, а Светка еще разок улыбнулась, потом резко до синевы побледнела и тихо упала в обморок.
  
  Дорогие читатели, я наконец-то вернулась (славься ванна, магазин под боком и все совершенства кухни!), история выкладывается по понедельникам-средам-пятницам. Очень рассчитываю на вашу помощь в ловле блох (опечаток, ошибок, логических несуразиц). Именно благодаря ВАШИМ вопросам, комментариям и предложениям порой рождаются идеи и история меняется, обрастает подробностями!
  
  
Оценка: 8.32*78  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  К.Дэй "Я тебя (не) люблю" (Женский роман) | | А.Борей "Возьми меня замуж" (Попаданцы в другие миры) | | О.Волконская "Ненавижу любя" (Короткий любовный роман) | | Л.Каминская "Как приручить рыцаря: инструкция для дракона" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Хант "Лирей. Сердце волка" (Приключенческое фэнтези) | | Я.Ясная "Игры с огнем" (Любовное фэнтези) | | С.Полторацкая "Последняя из рода Игнис" (Приключенческое фэнтези) | | В.Мятная "Отбор Демона, Или Тринадцатая Ведьма" (Приключенческое фэнтези) | | А.Тарасенко "Замуж не предлагать" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Блэк "В постели с боссом" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"