Флинт Киборд: другие произведения.

Ремиссионер

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сосланный предками за употребление "веществ" в волжский пансионат студент успешен сразу у двух девиц - и тут-то он вовлекается в их секрет, весьма проблемного свойства...

! Это уменьшательный апдейт. Читайте с середины. Так веселей.
И да: время действия - начало девяностых. Ретро.
  

Ремиссионер

  
  

- Ещё одна такая победа, и я
останусь без армии! - воскликнул Пирр. -
Не лучше ли потерпеть поражение,
но иметь войска в полном сборе?

  
  (...)
  На следующий день я пребывал в какой-то неясности (кстати: обещали похолодание - и где ж оно?) - короче, погода была невнятная, облака метались из угла в угол, не зная куда приткнуться; температура тоже была идиотическая. Плюс сколько-то, не помню, но цифра совершенно нудная.
  Я выбрался, весь морально рассредоточенный, прогуляться. В голову лезли рекомендации классиков из школьного курса: "Выдь на Волгу! Там"... Ну, а чё там: челны, Стенька Р., и прочая набежавшая... Но всё же я вышел.
  Челнов как раз не было, эллинг молчал в тряпочку, отвисая замком - Разумовски оттянули от брега какие-то иные заботы - зато дальше, на пляжике было оживлённо. Уй ты блин, левобережные...
  Тоска.
  Выть на Волгу, классика...
  
  На том берегу существовала некая сельская жизнь, представители которой на моторках порой подваливали на пляж или ещё куда - не встречая люлей от местных, за неимением (местных или люлей от них).
  Вымершие местные (правобережные), исторически лояльные к пансионатовским, как-то внедрили эту лояльность и в левобережных - проблем с ними не было, но я всё же старался с ними не пересекаться. Мало ли...
  Так вот, среди пришельцев виднелась Юлька. Была ещё пара девок, не уверен что отсюдашних, в состоянии светской беседы: одна, растопырив глаза, возбужденно распальцовывала, другая в ответ содрогалась, как ржущая раскладушка. А вот Альки среди всего этого не было (не подошла ещё?.. отлучилась?) - при том что Юлька присутствовала в компании на равных, старательно накачивалась пивом с газировкой (вот сочетание!), прикладываясь к ёмкостям то и дело. Её горделиво охаживал хищноносый парниша с тщеславной улыбкой, мне он напоминал молодого орла из песни.
  Ну, это была у меня одноклассница, в крайнем самодовольстве писавшая погрузочные фортепьянные песни, да ещё и на английском. Одна мне особо запомнилась, там был припев:
  
   Feel an eagle
   Proudly flying in the sky
   Eat the meat and drink the blood
   And never fall to mud!
  
  То есть:
  
   Чувствуй себя орлом
   Гордо летящим в небе
   Ешь мясо и пей кровь
   И никогда не падай в грязь!
  
  Мне на это представлялся некий почти всецело полноценный орёл - но только начинающий: и летает гордо, и жрёт прописанное - но вот незадача, в грязь периодически падает! То есть: летит он куда-нибудь мясо есть и кровь пить, важный такой, крылами махает: шарк, шарк... - но чего-то вздруг зазевался, кульбит не выпилил; резко с неба - бульк! - в грязь упал! Ну, вылезает оттуда, отряхивается - гордый всё равно такой, величественный - и айда, шарк-шарк, дальше себе лететь, кровь пить...
  
  В общем, испытав ревнивое раздражение, я двинулся прочь и дальше. В пампасы, травянисто-кустарниковые, заросшие, рассекаемые тропинками - люблю их, кстати. И двинулся на удивление удачно, правильное наитие: именно здесь мне навстечу выскочила недостающая Алька.
  Клетчатый верх, синий низ. Растрёпанно светлые волосики... Она запнулась, остановилась, глянула испытующе-подозрительно, со вспыхнувшим волнением - я радостно всплеснул руками:
  - Во, я тебя нашёл! Ну, привет...
  Подозрительность слетела, мигом. Она приблизилась ко мне - с уверенностью, уже как к чему-то своему - и сказала, выглядывая снизу вверх:
  - Не говори. Юльке. Так лучше будет.
  - Ладно. Ты... на пляж?
  - Не обязательно, - гордо поморщила носик моя пассия, со значением во взоре - давая знать, что я имею, после вчерашнего, на неё права, и буду редким идиотом (и негодяем впридачу), если тотчас не возьму её в оборот, пока не-разлей-вода подругу отвлекает столь милый левобережный юноша, никогда не падающий в грязь (точней, падающий - но редко).
  - А пойдём... туда?
  Кивнула. Уточнила направление:
  - Туда.
  Ну, она знает...
  
  В следующие три дня моя возлюбленная Александра изобретательно находила моменты и поводы отделиться от Юлии в мою пользу - жертвовала сериалами, домашними делами, чёрт те непонятно чем - водя меня по заповедным бережкам и закоулкам и не забывая то и дело подставиться под поцелуй с некоторыми (всё более подробными) обжимками. Светилась, я бы сказал, тихим счастьем - выглядело, что тайный от подруги романчик со внезапным московским парнем - это именно то, чего ей отчаянно не хватало в здешней природе (из скромности не делаю допущения, что именно я - мужчина её мечты. Да будь я мужчиной мечты - нервничала бы, всё на продолжение контактов удочки закидывала - я так это понимаю)...
  О чём говорили? Да не помню, об чём попало... Ну, спросила, какую музыку я люблю - желая показаться умной, сказала, что слушает Депеш Мод... Я в ответ объяснил, что фанатею от Styx; конечно, она стиксов не слышала. Спросил, знает ли она Queen - это, конечно, знала (по радио крутят панихиду непрерывно); зачем-то принялся объяснять (хотя, убогим фанатам Квина - много их развелось! - я всегда это объясняю), что Стикс по жанру - это практически тот же Квин, только мелодии лучше, голоса лучше, играют техничней, звук фирмовей; а всё, что из контраргументов остаётся - это "ну у Квина ударник лучше". Это верно: в Квине единственный, кто умеет играть - ударник. Но и в Стиксе ударник правильный, рок-н-рольный такой... Опять же, рекорды Стикса не переплюнуть: первая в мире группа, выпустившая четыре мультиплатиновых альбома подряд; первая группа, имевшая топ-хиты в трёх декадах: семидесятые, восьмидесятые, девяностые... Так, всё, ладно, хватит, ну вы поняли; короче, Алька сочла меня грандиозным знатоком музыки. Как и многих иных материй...
  Собственно, она являла собой трогательную глупышку; например, не знала новых словечек. Фраза типа "у меня есть друг, он одновременно гонщик и грузчик" воспринималась, с хлопками ресниц, буквально - и фабула вязла в разъяснениях, что такое "гонщик" и "грузчик"...
  
  В один из променадов мы, таинственно огибая стены, зашли через безлюдный вход моего малолюдного корпуса в холл, направо в коридор и налево ко мне в гости (что интересно, у меня было предусмотрительно прибрано), Аля оглядела номер в пытливой задумчивости (будто силясь разгадать некую связанную со мной загадку) - но вряд ли что-либо плохое обо мне возможно было здесь узреть (разве что - о нашем плачевном, впавшем в ничтожество пансионате)... Обнимашки тут состоялись столь же задумчивые, хотя и пытливые - конечно, именно в этих стенах и можно было б углубить отношения, но не с первого же раза (даже я не был ещё горазд и настроен)... На обратном пути мы нарвались, однако, на засаду, опасную слишком участливыми свидетелями: за углом в холле отчётливо слышалась кастелянша (изначально - библиотекарша) Марваганна, добрейшая Марта Вагановна Осадчук, склонная к речевой изобретательности в особо загадочных формах, типа "я заблудилась, как пишущая машинка" или "осспаде, погодка: такая хмарь - мыльному пузырю упасть некуда!" - сейчас она живописала какие-то, видимо, кошачьи приключения:
  - ...и вот она лезет передней частью своего загребущего аппарата...
  Я загрёб, в смысле, увёл обратно к себе затрепетавшую Альку - и, разъяв окно (первый этаж), перемахнул наружу, откуда загребуще принял на себя Альку, как переднюю, так и заднюю её часть... Приключение спутницу на удивление воодушевило, просто смотрела на меня вдвое влюблённей...
  
  Должен сказать, Юльку в эти дни я тоже видел. Заинтересованно сверкала глазками... Ну, то есть их вдвоём. И даже Юльку без Альки.
  
  Именно сольная Юлия сделала следующий значимый ход - то есть целенаправленно на меня наткнулась и высказала:
  - Слушай. Алька предлагает... То есть, мы предлагаем... Возникла идея. На пляже посидеть вечером, с костерком. Пива попить.
  - Ну, можно. А состав?
  - Да втроём! Не с этими ж идиотами... - она имела в виду левобережных, видимо (тем паче, нынче их и не было).
  - Отлично. Годится. Когда?
  - Сегодня, например... Только в ларёк сходить. Заранее. Сходим?
  - Угу... - я прикинул. - Единственное, вот что. Пойду к Степану заскочу. Я у него деньги храню - в пансионате ж не нужны, а то эти двери... Ну, понимаешь.
  - Если чё - у нас деньги есть, в общем-то... А то да, у тебя ж финансовый кризис...
  - Ну не настолько, чтоб пива не купить. Просто, если Степана не найду...
  - Ну там, на наши купим - потом долю отдашь, если что.
  - Ага. Но лучше сейчас забегу.
  - Давай.
  Прогон про деньги (кстати, честный) вырос не на ровном месте. Я действительно ломанулся к Стефану. И застал, да.
  - Вопрос такой, мужской, секретный... Мне девчонки что-то предложили пива попить, на пляж, то-сё - это как? Нормально? Понятно, не дети - но получится, что я их спаиваю будто... А не моя ж идея. Никого не спаивал и не собираюсь - я ж не бухарь, вообще, ну, могу выпить, если то-сё... Так чего мне им ответить?
  - А, - по-мужски отмахнулся от воображаемого бабского пространства Стефан. - Это ж девки, глупые. Под нас, мужиков, подстраиваются. Ты с ними и выпей, так, за дружбу. Нормально, ничего. Целее будут, ты и проследишь... А то когда бабы одни пьют - это ни ума ни радости, скажу тебе, козы беспардонные... У тебя-то трезвая голова, я знаю.
  (Хм, издевается?.. Или это он чисто о бухле?)
  - Ясно, понял. Спасибо за консультацию.
  Значит: пить мне можно. Не запрещено. Если в меру, конечно... Знаем-знаем: "лучше водки выпей, вот только не наркотики!". То, что водка по силе и тяжести в ряду самой мощной наркоты - верить отказываются, не хотят, не могут...
  Моё поколение будет говорить "лучше травки, чем табак" - я надеюсь... Но алкоголь - король и бог торчевого мира, и всегда им будет.
  
  Вдвоём с Юлькой (Альку что-то там бабка в помощь запрягла, типа) выдвинулись к ларьку близ остановки. С двадцати метров деятельная спутница начала гадать:
  - Ну-ка, что там... Пива нет... Или есть? Слушай, да нафига пиво - бери отвёртку. Три по... нет, четыре по пол! Тебе сколько?
  - Минимально. Я не бухарик, а культурный пивун... нет, пивец!
  - Мы тоже! Значит, три... нет, четыре - про запас, мало ли!
  - Ладно, ладно.
  К отвёртке (взяли пять) Юлька довесила двухлитру тоника местного химического производства, до опасности дешёвого (на краске экономили тоже: бесцветного, хоть это хорошо) - а более ничего ей не потребовалось.
  
  У точки сбора (Алькина, как это называется, околица) хозяйка околицы, с торжественным теплом на меня глядя, всеми силами показывала, что пред Юлькой она не-не, никак не расколется - и чтоб я вёл себя так же. Ну, это и без того подразумевалось.
  На меня взвалили охапку дров, Юлька несла напитки и, через плечо, полотенце, Алька - сумку и свой шарпастого толка мафон, видавший многое, из породы "штота-соников", кажется BrocSonic (или BrokeSonic?.. С надломом в имени, в общем) - туда Алькой заботливо вставлен был Депеш Мод, и на пляже я делал его понемножку всё тише и тише, для экономии батарей и нервов.
  
  Пляжик имел несколько коридорную сущность - в смысле подхода к воде, обжатого высоченными прибрежными травами, с перешеечком даже - зато изобиловал песком, чуть ли не привозным (былой блеск пансионата). Местные этот заросший пляжик любили, да.
  Грандиозное полотенце расстелено не было, базировались на самóм песочке. Правильный аборигенский подход. Костёр развели на пространстве до перешейка - но до воды подсветкой добьёт. Впрочем, пока и не темнело... Огонь, без бодяги и лишних спичек, развели сами девки (и даже удивились, когда я присоединился и показал, что сам тоже всё такое умею).
  
  Да уж, Алька конспирацию отрабатывала просто на пять; нет, на шесть или восемь.
  Когда они откупорили по баночке и, для затравки, хлебнули - я уже примерял на себя амплуа успешного такого перца, в окружении которого стабильно присутствуют раздетые девки самых впечатляющих очертаний - выяснилось, что девки при удачном перце как-то слишком разнятся поведением и не складываются в единое компанейское целое. Вот странно... Хотя перец, как дурак старается, беседу поддерживает...
  Я им вот что нагнал. Мне недавно сон как раз приснился, в тему. Типа, там я смотрел современную пьесу. Пьеса называлась ГлавБух (с выделением Бух другим шрифтом), и была проста, как стакан: на сцене - стол, актёры вчестную напиваются, по ходу выясняя, кто из них главбух (самый ужратый, конечно); титул переходящ, ибо под его тяжестью титулянт вскоре роняет лицо в салат, его с приключениями оттаскивают за кулисы, действие продолжается - актёры меняются, зрители тоже (разрешается приносить и распивать; по особому билету - притом, положено ещё и проставиться - зритель может влезть на сцену и присоединиться). Вот что-то такое я им изложил; Юлька сказала, что посмотрела бы этот сон - но пьеса должна быть производственной и называться "Стакановцы"... Потом мы (в основном я) изобрели телепередачу, где уделанные тем или иным веществом ведущие честно пытаются рассуждать о проблемах наркомании: главное, рассуждать увлечённо и на самом приходе. Дозы подбирать, чтоб по ходу поучительно срубало в полную зюзю, в неадекват. Члены: Главнарик-Ведущий, Спорщик-Журналист и красивая Наивная Девка, про членов я не успел сообщить - да стухла беседа совершенно...
  Короче: Алька, созерцая костёр, кивала на те или иные речи (что, впрочем, выглядело апатичной вежливостью) - и молчала, сосредоточенно уделывала свою питейную ёмкость. Воспроизводила сценарий не словом, но делом.
  Юлька налегала больше на тоник, чем на отвёртку, словопрения поддерживала - но явно думая о своём, вскакивая, вертясь и переминаясь. Вот, типа, участливо подсела к подруге, спросила (но как-то механически):
  - Купаться будешь?
  - Нет пока, - с автоматическим безразличием отозвалась Алька.
  Юлька кивнула. Отбыла в даль пляжного коридора, сообщила издали:
  - Вода тёплая!
  Я тем временем подсел к глядящей в костёр, как в телевизор, Альке (ну должен же я и на неё иногда обращать внимание - а то странно!); она произнесла, застывше сидя и застывше держа баночку:
  - Покадрись с ней. Ну так, для виду. Такой план.
  Сказано было с пресным унынием, будто это на редкость скучный план. Ну, там, план партии и правительства. План посевоуборочной кампании озимых редисок.
  
  ...Вот помнится, между первым и вторым курсом мы были на сельхозработах: собирали колорадских жуков на картофеле. Жуки, для удобства сбора, были снабжены жёлтым в чёрную полоску дизайном - сразу заметны! - и для того же удобства располагались строго на макушках ботвы. Меня радовала такая забота природы о нас, припахиваемых студентах - но в целом местности были тягостные, погоды тоже. Здесь-то я и заметил, что мой однокурсник Тимур перекуривает на перекурах чем-то странным (дым как от простого костра), впоследствие чего впадает, минут через восемь, в какой-то тормозной тупизм на середине жеста - а затем в самопогружённое веселье от всего сущего; тогда-то я и выяснил самое ништячное значение слова "план"... Это я к чему: никакого настоящего плана у Альки не было, одна отвёртка. Но с Юлькой я честно взялся покадриться, раз так.
  
  Выдвинулся к воде: Юлечка попалась навстречу, игриво пританцовывающая - "я щас", с мокрым низом, сухим верхом (зашла в воду пописать, возможно? Хотя, такое пританцовывание...)... Итак, вода: средне-холодная, ну здрасть волжанка, вот всегда один хрен с тобой... Без компании купаться неохота - вернулся. Юля в свете костра дозаправлялась жидкостями; Аля привстала, пересаживаясь как-то иначе - Юля тотчас поинтересовалась у неё:
  - Идёшь, в смысле?
  - Всё уже?
  - Нет ещё.
  - Да ну.
  - О чём это вы? - недопонял я.
  Юлька отмела рукой тему, как незначащую - и взяла меня в кадрёжный оборот:
  - Ладно, пошли скупнёмся, влёхкую!
  - Ну, пошли...
  
  ...Шла первой. Оглядываясь. Завлекая попкой-ножками. Ну, есть чем завлечь... Вошла в воду уверенно, по знакомому дну.
  Я собирался слегонца отплыть - и вернуться, ведь так себе вода (зато закат хорош) - однако не успел толком погрузиться, как опережающая меня Юлия в отдалении звучно хлестнула руками по воде - и вскрикнула:
  - Ай... Тону... Судорога...
  Я срочно оценил расклад. Во-первых, почти наверняка подколка. Когда человек тонет - это выглядет не так. Он ошалело, молча, бултыхается, внырнёт-вынырнет. Короче, меня разыгрывают (подплыву - меня начнут немножко топить, проверять на пугливость и прочее пацанство). Но вот в чём фигня: хоть я такие штучки не люблю - однако (это во-вторых) игнорировать призыв о помощи не стану.
  Я злостно поднырнул, зашёл сзади кандидатки на утопление - и локтевым захватом почти под горло усмирил, зафиксировал, резво протащил к берегу, ногами и остальной рукой дав хорошую тягу.
  - А-а... Ты что, - булькнула захватываемая, но я не ответил. Доставил на коленную глубину, отпустил.
  - Кхы... больно же, - ошарашенно просипела Юлька, - я... понарошку! - ...
  - Извини. Меня так учили. Тонущий утопить может. Нужен специальный захват.
  - Где... учили?
  - На гражданской обороне в бассейне. От института.
  - Чёрт. Блин. Ты... нет, ты круто сделал. Извини. Я... Ладно, ещё помокну, отойду... Нормально всё. Правда.
  Она отправилась в воду и ещё несколько поплескалась, обдумывая стратегическую оборону Москвы, видимо...
  
  Аля сидела, что-то отлавливая взглядом в костре, с видом девушки, стремительно косеющей, но надеющейся, что это временно и сейчас пройдёт, главное - делать вид, что всё нормально.
  - Ты это... отдохни, не спеши, - посоветовал я.
  Алька кивнула, два раза. Собрала на мне мне все глаза - и, с тщательностью координируя язык с зубами, озвучила то, что никак не решалась доселе озвучить, видимо:
  - У меня - план... Сейчас Юлька напьётся - мы её тихо домой проводим - и пойдём к тебе. Я сказала бабке, что на пол ночи костёр жечь будем. Ну, за полночь. Когда угодно поздно придти могу. Ну, понимаешь?
  Вид Алькин был решительно-ошалелый, у меня, подозреваю, в первый момент тоже - но я взял себя в руки:
  - А Юлька точно напьётся?
  Ответила загадочно:
  - Всегда.
  Я озадачился. Прикинул... Как бы, Юлька не отставала в принятии алкоголя - но из неё, елозливой и шебутной, он выветривался, неусидчиво вылетал - а в статичной Альке концентрировался, собирался. Такое было ощущение... Или Юлька как-то там резко должна была опьянеть? Бывает такой склад организма, на самом деле. Нормальный, как стёклышко - и вдруг сразу бухой, в дрова.
  Юля вернулась, облачилась полотенищем, завытиралась... Никакого грядущего отруба в ней не угадывалось, Юлька была вдвое трезвей Альки. Нет, втрое...
  Тут Алька, трезвая до остекленения, отставила баночку, уронив - то есть, она очень плавно-тщательно её отставила, но опрокинула, уже поставив - затем приподнялась до стоячего на коленках положения, но встать дальше не рискнула, плюхнулась обратно на попку, весьма резко. Координация её была вот именно как у стремительно окосевшего человека, ничего-ничего - да вот уже в дребадан...
  - Та-ак... - обратила внимание на явление Юлечка.
  Аля, выдавая глазами полный ступор - и явно намереваясь (не туда - так сюда?) прилечь - сподвиглась с силами и ответила:
  - Всё... Мне... нормально. Я только... чуть-чуть...
  - Что? Спать? Здесь??
  Попыталась воспрепятствовать, приподнять-усадить - но не удержала: Алька легла, утвердилась на песочке некоторым калачиком, с подложением вытянутой руки... Я вознамерился придти на помощь - Юлька остановила меня, в раздумье обошла сыгравшую в главбуха подругу, оглядывая...
  Но на самом деле думать было нечего: оголённая Алька дрыхла куль кулём, и на неё планомерно слетались комары всего правобережья, стремительно наступала темень - надо было срочно убирать её отсюда. Мы сразу же пришли к этому решению. Собрали (точней, недособрали) вещи - Юлька сказала "отведём её сначала" - я согласился; подняли и взвалили на себя размякшую Альку, как есть - нет, она даже шла, но требовалась опора, желательно под оба плеча; бормотала "да нормально мне всё, чего вы" - и вешалась на меня, впритирку...
  
  Навстречу прорисовался силуэт, задумчиво-неопределённый в направлении движения - наконец, определился - и из сумрака выступил блуждалец Стефан. От него размашисто пахло водкой.
  - Что? - взялся уточнить он состояние наших дел.
  - Перестаралась, - попытался объяснить я. - Хрен уследишь.
  - А, - Стефан отмахнул обычный свой нигилистический жест. - Бабы - это... - он поискал в себе эпитет, но нашёл только многоточие. - Пить никогда не умеют... - вздохнул; постоял, окончательно перегораживая нам дорогу. Сощурился, призадумался. - Значит, так, вы ведите её - и ложите, в постельку-то... А я Маришку отвлеку, вызову на себя... Но потом-то ей напомните, как мордой в грязь падала-то. Шоб не дурила. И что в следующий раз её засекут, с такими делами. Водки хватанула, да?
  - Нет. Отвёртки. Пива не было.
  - А. Вот чисто бабская дурь, эта отвёртка! - возмутился Стефан, найдя (взглядом) всецелое понимание с моей стороны.
  Юлька на оскорбления женского пола не реагировала: Стефану можно, видать. Да и при всём бурчании предложил конкретную помощь...
  
  Альку довели и куда-то внутрь отгрузили, минимально зажигая свет (собственно, к концу маршрута она практически шла сама, двойной опоры не требовалось) - Юлия выпроводила меня, что-то там ещё воспомоществовала, но вышла быстро:
  - Всё, пошли!
  И мы двинули по ночным белым тропинкам разбросать костёр и забрать мафон. С Юлькой чувствовалась деловая взаимосвязь. Взрослая такая, честная. И даже чуть интимная, после спасательных обнимашек в воде. То есть, между нами что-то такое уже было...
  Едва мы отошли от домов - здесь тропинки белели особо ярко - Юлия дотронулась до моей руки и с серьёзным видом сообщила:
  - Слушай. Скажу. Алька... Ты ей нравишься. Если чё, я тебе этого не говорила!.. Она мне тоже, кстати. Она, может, и сама не знает. Не догадывается... Но я-то вижу. Просто - съезжает темой всё время. На тебя. И дышать неровно начинает. Началось чуть ли не сразу после дня как мы в автобусе ехали - ну, то есть слабенько сначала, но сейчас... Кстати, сейчас даже наоборот: делает вид, что о тебе не думает. Как бы. Себя в этом уверяет, как будто... То есть, стадия уже швах. Ты её это... не обижай. А то я тоже обижусь!
  - Угу.
  (То есть, Юлька что-то заметила - это минус... Но зато я как бы имею право теперь ответить Альке на нежный взгляд. Это плюс...)
  - И если что - ко мне обращайся, за советом. Она сдуру глупости пороть может. Вот типа сейчас - напилась... Это как школьник девочку за косичку дёргает, сам не зная зачем. Внимание обратить... А она - напиться при тебе, сама не врубаясь, в чём дело... Нормальная влюблённая девушка так поступит?.. А Алька - пожалуйста! В себе вообще ничего не смыслит. Тихий омут. Вот такое чудо из пруда. Возможно - всё!
  (Хм... Кажется, мы здесь имеем именно то знаменитое, именуемое "женская дружба": Алечку высмеяли на всю ширь и глубину, в формате "лучших побуждений". И - себя, в советчицы! Алькино увлечение взяли под контроль - в меру сил; занятно будет, если меня попробуют ещё и отбить от подруги... Да, это было б занятно...)
  - Ладно, по обстоятельствам. Понял. Обижать не буду. Отнесусь мудро, с пониманием. Так?
  - Угу. Эта наша беседа - секрет, конечно!
  
  Назавтра Алька нашлась на кустарном (это где кусты) бережку, встретилась, обнаружилась, возникла на пути с особой лёгкостью - знала, что "выть на Волгу" я склонен именно здесь. Старательно причёсанная, жутко миленькая (я не нашёл в себе после вчерашнего никакого раздражения в её адрес - наоборот: приголубить, утешить) - но предельно серьёзная, вся в себе. Как следствие, я её первый заметил, рассмотрел всё вышеописанное, взвесил эмоции...
  Увидела меня, встрепенулась, заметалась взглядом, безудержно побледневшая. И начала:
  - Я... глупо, да, не рассчитала...
  Я сгрёб её в объятья, утихомирил треволнения... Алечка на объятья отзывалась - но чем-то внутренне оставалась свербима, озабочена...
  Отклонилась, посмотрела - глупая Алькина улыбочка не включалась сегодня:
  - Я так боялась, что ты меня не простишь... Вообще-то я пила для обезболивания, понимаешь?
  - Э-э...
  - Ну не понимаешь, что ли? - горячо дыша, обидчиво распахнула глазки Алечка. - Я ещё - девственница! У меня это первый раз будет, непонятно, что ль?
  - А... - я попробовал выглядеть как можно менее ошарашенно. - Понятно. Я... я постараюсь, чтоб не больно было, можешь положиться... На меня. Можно и не пить. Не беспокойся, всё получится.
  Решительная, как танк, Алька пробуравила меня серыми серьёзными глазищами на пол-мозга:
  - Давай - как темнеть начнёт. В восемь. Свет включать - не будем. Никто не узнает, что мы там. Войдём - через окно. Ага?
  - Ага, - безропотно кивнул я.
  - На том углу. Без... пятнадцати, - уточнила она, будто соитие мы должны были начать ровно в восемь, по расписанию.
  - Ага.
  
  Я бы сдох от волнения - но успокаивал себя 1) мыслью, что Алька, действительно, глупышка, ей всё сойдёт, как ни сделай - всё так и надо! - и 2) песней 'First Time' Денниса нашего ДеЯнга, как раз про это самое - песня, кстати, нудная, но успокаивает, под ситуацию...
  Без четверти восемь Алечка прибыла как штык. Бледная и немного дрожащая. Негнущимся шагом довелась до моего окна, была подсажена, одолела подоконник, с разворотом, медленно-бесшумно нащупала ногами пол, высунулась обратно ко мне, уже с деловитым оттенком своего волнения:
  - Подожди влезать, - прошептала она. - Тазик принеси. У бани, сбоку, прислонён. Дном кверху. И пакет под ним. Понадобится.
  - Ладно, - кивнул я, отправился, нашёл, принёс: тазик, маленький, эмалированный, и довольно объёмистую полиэтиленовую сумку с чем-то мягким. Передал в окно. Влез.
  
  Поясню: описываемый пансионатный корпус являлся полновесным образчиком подхода шестидесятых-семидесятых: душа-туалета в номере нет, только раковина (с холодной водой!), горячая вода и душ - в другом конце коридора (зато - в мой конец никто особо не шляется), туалет в этом конце, впрочем, есть. Номер, однако, просторен, сюда влезло бы четыре кровати - но стоит, слава богу, всего две. Вторая - пустая, ибо живу я один. Пансионат недозаселён и, похоже, убыточен, работает по инерции, как и большая часть нашего отчаянного пост-социалистического хозяйства.
  В сумке Алькиной было что-то много всего, включая некие ватные принадлежности и спринцовку; полботлы прозрачной жидкости ("просто, вода кипячёная" - разъяснила Алька, чтоб я не подумал, видимо, что это наркозное средство версия два, рецепт от Стефана) - ладно, промывать, всё такое, предусмотрительная... Полотенчико, мыльница, расчёска... Вполне банно, кстати.
  Разложив вынутое на стульчик возле раковины, изучила постельку (её я, на самом деле, подготовил), удовлетворилась. Вынула недовынутое: простынку - маленькую, укороченную. Но плотную. Подстелила, вдвое сложив, на середину:
  - Это, ну, чтобы это...
  - Угу.
  
  Пред тем, как снять голубые свои джинсики, из тесного кармашка достала то, что в сумку никак не умещалось:
  - Обязательно надень, ну, по ходу.
  Презервативчик. Серебристый овальненький, со значками Марса-Венеры.
  - У меня тоже есть, конечно же. Я всегда беру, - вальяжно сообщил я - и задемонстрировал ей цветастую упаковку на три кондома системы Durex, подаренную отцом, "с ароматом клубники" - Алька, конечно, впечатлилась.
  Меня, признаться, немножко колбасило - но контакт тел, едва мы легли, убрал всякую дрожалку: как будто адреналин перетёк в Альку (она чудненько, литературно бакланя, затрепетала) - на секунды - и утёк затем через ножки в пол, заземление эмоций - это дело: нефиг трепетать понапрасну!
  Вдобавок, подложенная мини-простынка оказалась мягкой, нежненькой. А, она... байковая! Типа, пелёнка. Старомодная такая, из детства. Меня это возбудило почему-то, дополнительно... Но Алька, интимно дыша, напомнила:
  - Очень понемножку. Аккуратно.
  - Само собой.
  (Двусмысленный ответ, кстати! Само собой получится. Как-нибудь...)
  Но блин: озабоченная и взволнованно-горячая Алька (действительно горячая, между прочим!) как-то, тем не менее, контролировала ситуацию. Вот не хватало только отмен в последний момент! Пожалуй, дефлорантку следует завести, в меру сил незаметно - чтоб тормозить ей было уже в лом. Незаметно - значит не лезть сразу руками в половые места (залезем чуть позже) и вообще руками поменьше мацать, за грудь тоже не очень, но нужно прижиматься и елозить телом, это возбуждает нехило же тоже (или только меня?..); поцелуи отменяем, по ходу... нет, всё-таки я завожусь быстрей...
  Моё серьёзное фаллическое присутствие она ощутила - и нежненько прошептала в ушко:
  - Давай презик, уже пора...
  - Угу.
  Я обратился к дюрексному отцовскому презенту... и обнаружил, что красивую пачку хрен вскроешь. Злофигучий целлофан ничем не подцеплялся, открывашечный язычок был хрен пойми где - а стемнело уж будь здоров, как же, блин, её расковырять-то... Вот делают же такую лажу, гондоны! А ведь мне надо вскрыть и напялить его как можно эффектней, привычней - блин, потренироваться, что ли, следовало...
  Короче... "Я волком бы выгрыз презерватив" - так сказал об этом пролетарский поэт! Я не нашёл ничего лучшего, чем зубами взгрызть упаковку. Взгрызалось плохо - засим я её жестоко, клочкасто изорвал (но получилось эффектно, да); и зубами же вскрыл один из внутренних пакетиков (ну, тут уже влёгкую); пальцами извлёк обильно смазанное изделие с запахом едкой клубники, столь же лихо натянул на орган... стоп машина, дальше трёх сантиметров не натягивалось... А, блин! Это ж не та сторона, колечко наоборот раскатывается! Я перевернул... Чёрт, а ведь немного семени на нём есть уже, с опасной стороны - я читал, что самая передняя фракция самая живучая, причём то, что до эякуляции выделяется, смазочное - такое же нормальное семя... То есть я, в доверившуюся, ничего не подозревающую Альку... ...Я срочно выгрыз волком (хотя, нет - каким-то более мелким зверем) следующий презерватив - но от Альки сие не укрылось; её недопонимание я погасил сентенцией "тот дурацкий какой-то" (можно было, конечно, наврать "я всегда надеваю два, для надёжности"... нет: "для толщины!") - но настроение было недостаточно ахинейным.
  
  (...)
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"