Flyingtost: другие произведения.

Падший

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ написан для конкурса фантастического рассказа "Стоптанные кирзачи - 3". Играл под ником Джа Растафарай.
    Итог 13/41.
    Опубликовано в журнале "Меридиан", Љ 2(26), 2014, г.Ганновер, 22/06/2014

  Гусаченко Валентин Васильевич
  
  
  Падший
  
  Я падал три раза.
  Первый - с небес на землю. Одним нелепым взмахом. Когда архангел отправил меня к людям. 'Разберешься, что за суета там внизу. Только сам не лезь', - сказал он. И я рухнул головою вниз.
  Шел конец июля.
  Грохнулся где-то под Воронежем. Деревня деревней. Упал в поле, да на сырую землю правым боком - сердцем живым - прямиком, словно мешок гнилой картошки о пол сеней шмякнулся. Кости по округе разбросал - не соберешь, крылья в клочья изорвал - пух летит по ветру. Собрал, и губу разбитую починил. Каплю крови слизнул - теплая, терпкая, человеческая. Отряхнулся, перья с глаз людских попрятал, все до единого, морду проще сделал и вперед к местным, вверх по дороге в компании с новым днем и рубиновым солнцем.
  Воин добра.
  С голыми руками и чистым сердцем.
  Через день началась война.
  
  Человек - существо пугливое. А еще жадное и нетерпеливое. Потому и война.
  Мужики из деревни все воевать пошли. Никто не вернется обратно, я знаю почти наверняка. Знаю еще, что послан наблюдать, смотреть, следить, вынюхивать. И только. Но в деревне сам без мужиков по-собачьи выть начну через неделю. К тому же, наблюдать с линии фронта интереснее, а наблюдать с высоты птичьего полета за безумным танцем боевых букашек вдвойне приятно.
  Правдами и неправдами, чудом обыкновенным и чудом божественным полгода спустя я оказался в четвертом корпусном авиационном отряде. Сперва - на подхвате, затем и к машинам стали подпускать понемногу. День за днем: для начала к одному крылу подпустят, затем к другому. Сам бог велел мне управлять этими чудными небесными птицами. Разумеется, сам отец ничего не велел лично. Не его почерк. И ничего такого вроде 'управляй небесной птицей, сын мой' не говорил. Это ребята в отряде болтают так. Бывало, приземлишься на Вуазене, на землю сапогами ступишь - эдакий довольный, радостный, улыбка до ушей, морда как у ошалелого пса. И ощущения, словно домой слетал и воды райской напился, умылся и на лугу понежился. Душу греет, сердце колотится неистово, да челка на макушке стоит торчком, будто корова языком прошлась. Как вылезу из кабины, тут бойцы и давай галдеть гуртом, что девок мне не надо вовсе, шутить, что полеты бабу в малиннике заменяют. Мол, щи от счастья трескаются.
  Черти.
  Хорошие ребята. Жаль, что умрут.
  Умрут, как Василий и Сергей из моей деревни. Эти еще и оружие в руки взять не успели, как их снарядами в первые дни порвало. Рядом со мной совсем, я чудом уцелел. Только помню, как перед глазами рой красных мушек пронесся, да по затылку словно молотом приложили. Брызнуло теплым, железным. Слизнул с губ - кровь. На этот раз уже не моя.
  Какая бессмысленная и неоправданная бойня на земле.
  
  Не одного меня товарищи шутками изводили. Не один я был полоумен от полетов. Не одному мне легкость облаков заменяла перину с бабами, о которых я для проформы рассказывал отряду изо дня в день. Чтобы не приставали с самолетной любовью, шутники хреновы.
  Правда, была у меня девка на примете в соседней деревне.
  Тонкая, юная, чистая. Точно лиса: цыганские глаза и огненные волосы.
  Вулкан, о котором я и не догадывался, проснулся во мне от этого крохотного яркого уголька.
  Мой секрет.
  Пускай лучше с самолетом сватают, про девку знать им не нужно.
  Сашка Казаков - вот кто дышит небом в полную грудь. К тому же, немчуру не любит.
  Днем и ночью у самолета крутится, чуть ли не крылья платком носовым протирает. Зовет ласково железяку свою Аннушкой. Говорит, что в честь матушки назвал. Черная, злая, зубастая машина. Людям нравится любить неживые предметы и сознательно уничтожать живые. Идиотский мир с идиотскими правилами.
  - Сашка, а кто твою Аннушку обрюхатил? - я решил подколоть товарища.
  - Командир, - нехотя отмахнулся Сашка, смачно сплюнул и черными от сажи пальцами ткнул на бомбу, что затаскивали на борт несколько пацанов, - сегодня разродится, красавица.
  - И кто у нас будет? Мальчик, девочка? - поручик подошел со спины.
  - Двойня, ваше благородие, - по струнке вытянулся Сашка.
  - Смирно.
  Сашка охотно прислонился к стенке, устало сложив руки на груди.
   - Через пять минут летим, - после долгой паузы рыкнул офицер.
  Отошел на пару шагов, развернулся, глянул на меня в упор:
  - И тебе одного карапуза прицепим, покачаешь в люльке.
  - Так точно! - звонко с перепуга выпалил я.
  Три бомбы, зачатые в чреве этой безумной войны, казалось, нервно жужжали в предвкушении.
  Дикие пчелы нового бога.
  Бога войны, которому вот уже год сам себя приносит в жертву ошалевший мир.
  Сердце в моей груди как-то по-человечески ёкнуло.
  Мне совсем нельзя вмешиваться. Это не моя война.
  Сашка подошел к машине и бережно погладил её по крылу. Примета такая.
  
  В это же день я упал во второй раз. Когда Сашку спасал. Он, дурак, на таран пошел. Только 'разродился', как на хвост ему немецкий 'Альбатрос' сел. Он немца возил-возил, цеплял-цеплял, дергал, да не сдюжил сам. Загоняли совсем, вот-вот схватят за зад и сожрут с потрохами. Развернул машину Сашка и в лоб попёр. Решил, видимо, свою шкуру дороже продать. Кабы не я, лежать ему в том поле, что младенцев приютило. Гнить в тех же воронках. Валяться мертвой куклой и смотреть на серое небо, которого никогда больше не коснешься.
  Хуже смерти не придумаешь.
   Я же кинуть бомбу не смог, не решился. Нельзя мне вмешиваться.
   Потому дороги обратной в часть для меня нет. Рванет на земле с машиной снаряд, мол, не успел сбросить. Хорошо, что Сашке помог. Авось проживет еще сколько-нибудь.
  Бог в помощь ему.
  И помоги мне бог.
  Отыщут мою ласточку, решат, что с ней сгорел, пропал, кончился.
  Так будет лучше.
  'Мне совсем нельзя вмешиваться'. Эта мысль набатным колоколом гремела в черепной коробке, звенела, бухала и грохотала, доводя до исступления и нечеловеческой адской обреченности. Мысль, будто груженная тяжеленными снарядами повозка, прокатывалась по душе, оставляя две глубокие незарастающие борозды 'нельзя' и 'вмешиваться'.
   С того момента, как получил тело, я стал чувствовать боль. Разрывающую боль, доводящую до безумия и бесконечного ощущения бессмысленности всей этой войны. Плюнуть и вернуться на небеса?
  Пожалуй, так будет лучше.
  Но как же, черт возьми, хочется вмешаться.
  
  Через пару дней блужданий по лесу я вышел к деревушке, где жила моя краса.
  Вышел, стал посреди огорода и слушаю мир, как дурак.
  Дым из печек не валит, коровы истошно не орут по сараям. Это я уже за год людской жизни привык, что вокруг и везде животинка уцелевшая надрывно мычит и мекает, да петухи по утрам орут во всю луженую глотку.
  А тут вовсе тихо, даже в лесу том чертовом, откуда выбрался, шум да гам извечный.
  Здесь же грустная тишина, печально грустная тишина.
  Сердце в груди обреченно рухнуло вниз.
  Лишь слышно, как лягушки на пруду квакают. К дождю.
  Обошел крайний дом, заглянул внутрь - никого.
  Сунулся во вторую хату - пусто, все вверх дном перевернуто, загажено, словно кто лопатой грязь с улицы кидал.
  Возле третьей завалинки лежала она.
  Хрупкая, маленькая, сдавшаяся.
  Подле нее истерил малец лет семи.
  И тоже тихо так, будто мышонок. Не её пацан, соседский. Пищит себе что-то под нос, сопли пузырями пускает, да растирает грязными лапками по лицу.
  Краса моя умерла несколько часов назад. Убили, суки.
  Голая, синяя, вся в крови и ссадинах. Руки неестественно вывернуты, ноги до колен в крови, рубашка изодрана в клочья. Та самая рубаха, в которой я ее впервые заприметил.
  Спит поломанная кукла, уткнувшись носом в загаженную грехом землю.
   Волосы во все стороны разбросаны, кровью залиты, алые.
  
  Я без чувств упал на землю.
  В третий раз.
  Секунду назад я ещё был ангелом, сыном божьим, что заброшен, словно надоевшая псина, с небес на бренную землю. Иди, пес, разнюхай, что да как.
  Хватит.
  Сами нюхайте этот порох вперемешку с остывающей кровью.
  Достаточно.
  Теперь уже на коленях рыдал в голос человек.
  Смертный, грешный человек, решивший в ту секунду, что не вмешиваться больше не может. Вот она, коснулась птица войны и его своим черным крылом. Сорвался он с тонкой грани, по которой бродил последние двенадцать месяцев, в бездну, откуда выбираются только мертвые. Дабы вознестись на небеса.
  
  Похоронили её, крест сколотили, как местные делают. Пацан цветов нарвал, бережно закопал на могилке кустик.
  К обеду чумазый заснул, как раз перед дорогой. Идти далеко.
  А я все сидел на лавке и таращился в небо.
  В небо, которое оставалось в стороне от мирских дел, укутанное в свои беззаботные пушистые облака.
  Я до вас еще доберусь.
  
  К вечеру двинулись в сторону части.
  Дети войны.
  С окровавленными руками и обугленными сердцами.
  Война в этом мире никогда не закончится.
  
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) А.Черчень "Все хотят меня. В жены"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"