Вудворт Франциска: другие произведения.

Счастливая жизнь (временное)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 6.29*110  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любимый муж, ребёнок... Счастливую жизнь Виктории перечеркнула авария, и девушка очутилась в положении бесправной рабыни в другом мире. Она стремится разыскать свою семью, вот только что принесёт эта встреча? Радость или боль разочарования? Срывая маски, придётся набраться смелости и взглянуть на истинные лица окружающих. Кто друг и кто враг? Кому вообще можно верить в мире, где ты ценный приз и тобой хотят лишь владеть? У Виктории нет права на ошибку, ведь от выбора зависит не только её судьба, но и сына. ВЫШЛО В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ ЭКСМО "Осторожно! Муж-волшебник или любовь без правил" текст выложен не полностью

  СЧАСТЛИВАЯ ЖИЗНЬ
  
  Глава 1
  
  Трель телефона вырвала меня из сна. Неловко выпутавшись из объятий объёмной подушки, нащупала на тумбочке телефон и ответила.
  - Да.
  - Вик, что с голосом? Неужели спишь?
  - Не, валяюсь, - признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.
  - Я вам не помешала?
  - Влад в отъезде, - сообщила подруге.
  - Как же он уехал?! Тебе же скоро...
  - Ещё дней десять, а он завтра уже прилетает. И это я настояла на поездке, а то будь его воля, он бы весь день с меня пылинки сдувал. - Марина издала умильный вздох. - Как у тебя дела?
  - Клиент допёк. Вот, думаю, позвоню, поговорю со счастливым человеком и напомню себе, что именно на работе ты своё счастье и повстречала.
  В этом она была права. С Владславом мы познакомились, когда он пришёл в наше агентство подобрать себе загородный дом. Между нами всё так быстро закрутилось, что уже через месяц я переехала к нему жить в дом, который показывала, а ещё через месяц стала обладательницей премилого обручального кольца с крупным бриллиантом.
  'Как для себя дом выбирала', - мысленно усмехнулась я.
  - Как же нам тебя не хватает! - продолжала Марина.- Только ты могла угодить всем привередливым клиентам и успокоить недовольных. Между прочим, шеф ждёт не дождётся твоего выхода из декрета.
  - Ты же знаешь, что вряд ли я вернусь на работу. У нас и до этого она камнем преткновения была. Будь воля Влада, он бы меня с первого месяца в декрет заставил бы уйти.
  - Не отнимай надежду! Я, между прочим, тоже на это надеюсь, а то без тебя тут совсем тоскливо. Да ещё дома свекровь в гости приехала и уже успела все нервы вытрепать.
  - Что так?
  - Представляешь, заметила, что у Серёги на пальто одна пуговица болтается и мне мозг вынесла, какая я безалаберная жена и плохо слежу за её сыном. Такое чувство, что это не нашему сыну пять лет, а её.
  - Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.
  - Вик, вот за что тебя люблю - умеешь ты успокоить, - хмыкнула в трубку подруга. - Ты права, нужно день простоять и ночь продержаться. Она у нас проездом.
  - Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.
  - Мне бы твоей водички, - вздохнула она.
  - Сходи из кулера налей.
  - Не, из твоих рук особенная.
  - Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.
  - Вот зря отмахиваешься. Сколько раз замечала - клиент выпьет и сразу в благодушном настроении. Да даже когда у меня голова болела, ты воды дашь и я как новенькая.
  - Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? - хмыкнула я.
  - А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.
  - Ах, ты...! - возмутилась я, не находя слов.
  - Не обижайся, разве иначе ты бы воды принесла? То, что ты не веришь, ещё не значит, что я не права. Ладно, перезвоню, а то телефон разрывается, - быстро отключилась она.
  Вот что с ней будешь делать?! Вовремя она прервала разговор, пока я не успела сказать ей всё, что думаю. И ведь знает прекрасно, что долго злиться я не умею, чем и пользуется. Понапридумывали себе, невесть что. Даже шеф поверил. То-то именно меня просил чай, кофе принести или водички раздражённым клиентам, как будто у меня своей работы не было. Хорошо хоть премии не забывал выписывать, это единственное, что мирило с таким произволом.
  Отложив телефон, обняла специальную подушку для беременных. Последнее время я только с ней могла заснуть. Нет, хорошо, что ушла с работы. И Влад рад, и самой надоело подчиняться. Буду воспитывать ребёнка, и привыкать к богатой жизни. Возможно, в будущем организую своё дело.
   Я рано стала самостоятельной. Пока училась - подрабатывала, после окончания учёбы сразу нашла себе работу. Помогала маме, пока она была жива. Хватало и квартиру снять, и на жизнь. В отпуск ездила редко, все силы отдавая работе. Встреча с Владом дала мне возможность передохнуть и просто наслаждаться жизнью.
  Как же мне с ним повезло! Казалось, я влюбилась в него с первого взгляда, как только он вошёл к нам в офис. Мужественные черты лица сразу привлекли моё внимание. Умные карие глаза, каштановые волосы длиной до плеч. Деловой костюм лишь подчёркивал его спортивную фигуру. Да и он не остался равнодушным, тут же обрушив на меня всё своё обаяние. Даже если б и хотела устоять - не устояла бы.
  Наш стремительный с ним роман обсуждал весь офис. Конечно, Виталий, с кем отношения не продвинулись дальше невинного флирта, пытался образумить меня, называя наш брак скоропалительным и намекая на свои чувства. Только я его не слушала. Какой смысл прислушиваться к парню, который за год не смог признаться в своих чувствах? И когда Владслав сделал мне предложение, я ни минуты не раздумывала. Он покорил меня своим напором. С ним я поверила, что любовь с первого взгляда существует, и безоглядно отдала ему своё сердце.
  Какая же я счастливая! Не было более внимательного, любящего и преданного мужчины, чем мой муж. Скоро у нас появится ещё один член семьи, и счастье станет полным. Жаль только, что бабушек и дедушек у него не будет, но мы будем любить нашего сына и за них. Влад сирота. У меня же семь лет назад умер папа, а со смерти мамы не прошло и полугода.
  При мыслях о маме, сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.
  'Извини, сынок! - погладила свой большой живот. - Мама не будет плакать'.
  Понимая, что мне нужны положительные эмоции, отогнала грусть и встала, потопав в душ. Чувствовала я себя неповоротливой и неуклюжей, и с нетерпением ждала родов. За время беременности я набрала около двадцати кило, превратившись из стройняшки в пышку, но Влад запретил мне ограничивать себя в еде.
  'Я тебя любой люблю', - убеждал он и приводил множество доводов, как важно ни в чём себе не отказывать во время беременности, а о фигуре можно подумать после родов. У нас на нижнем этаже есть мини-спортзал, и он обещал лично заняться моими тренировками. Именно его любовь помогла мне пережить период, когда я перестала обнаруживать у себя талию, а крем от растяжек он мне сам каждый вечер заботливо втирал в кожу и с нежностью гладил живот. Нет, мне всё же фантастически повезло с мужем!
  
  - Встали? А я вам блинчиков напекла! - ласково улыбнулась мне Стелла Андреевна, стоило мне спуститься на кухню.
   В своё время мы жили с ней на одной площадке, когда я снимала квартиру. Мы с ней общались. Ей было под шестьдесят, дети разъехались по другим городам, муж давно умер, и она была одинокой. Да ещё с работы сократили. Когда я вышла замуж, то пригласила её к нам быть домоправительницей. Сейчас она живёт у нас и я нарадоваться на неё не могу. По крайней мере, в доме знакомый человек, и Стелла Андреевна прекрасно готовит, делясь со мной рецептами. Всегда безукоризненно одета, щепетильна, честна. Обо мне искренне заботится. Сколько раз предлагала ей обращаться ко мне на 'ты'. Ведь мне только двадцать пять и неудобно, когда человек намного старше меня мне выкает, но она упирается, говоря, что так не годится. Я всё уговариваю её сдать квартиру, чтобы не простаивала, но она боится пускать жильцов на свои квадратные метры. Помимо неё к нам приходит два раза в неделю убираться женщина. Ещё есть водитель Алексей. Влад водит машину сам, а вот на водителе для меня настоял, говоря, что ему так спокойнее.
  - Как здорово! - Я села к столу, а Стелла Андреевна поставила передо мной горку блинчиков и йогурт. Улыбнулась и отвернулась включить чайник.
  Уже протянув руку к блину, я отдёрнула её, так как зазвонил телефон.
  - Да?
  - Как поживает моя любимая?
  - Хорошо. Меня вот блинчиками кормят. Как ты?
  - Хочу к тебе. Ужасно соскучился по вам! Завтра прилетаю.
  - Всё решил?
  - Да, всё хорошо. Как наш сын?
  - Пинается.
  - Это потому, что голодный, - уверенно заявил Влад. - Ладно, не буду отвлекать тебя. Кушай. Я позже позвоню.
  - Откуда ты знаешь, что я ещё не ела? - воскликнула удивлённо я. Сколько раз Влад поражал меня вот такими точными замечаниями.
  - Потому что люблю тебя, глупая! - рассмеялся он и от его смеха у меня дрогнуло всё внутри от желания. С ума сойти! Мне рожать скоро, я с трудом хожу, но сексуальное желание никуда не делось. Или это Влад на меня так действует, сводя с ума?
  - Я тоже тебя люблю, - ответила ему. - Тебя завтра встретить?
  - Не нужно. Я сам. Береги себя. Целую!
  - Целую!
  Отключившись, я тяжко вздохнула. Пусть он и уехал ненадолго, но я ужасно соскучилась.
  - Когда возвращается? - спросила Стелла Андреевна, ставя передо мной чашку.
  - Завтра.
  - Тогда я пирожков его любимых напеку.
  - Спасибо!
  - Мне в радость, - улыбнулась она. Чайник закипел, и Стелла Андреевна стала заваривать чай, а я взялась за блинчик, мысленно планируя свой день, чтобы завтра во всеоружии встретить мужа.
  Владслав не тот мужчина, перед которым можно появиться в халате и бигудях. Есть в нём некая аристократичность. Чего стоят одни безупречные манеры, и они не показные. Такое чувство, что он впитал их с молоком матери. Я даже спрашивала, не было ли у его предков титула, но он лишь загадочно улыбался и ловко менял тему, распаляя моё любопытство.
  Это я к тому, что с ним я всегда была в тонусе, тщательно следя за собой. Пусть он меня любит любую, но душу греет восхищение в его глазах. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, записалась на маникюр с педикюром и к своему парикмахеру. Влад всегда обращает внимание на мелочи. Ему нравятся рисунки на ногтях и пора обновить шеллак. Не знаю, успею ли я выбраться на маникюр перед родами и стоило подумать, какой выбрать рисунок. Возможно, лучше будет сделать френч.
  Позавтракав, я поблагодарила Стеллу Андреевну и пошла к себе собираться в город. Сынуля больше не брыкался.
  'Наверное, и правда голодный был', - улыбнулась я. Не могла дождаться, чтобы взять его на руки Мне очень хотелось, чтобы он был похож на Влада.
   ***
  Вечером все мои мысли были о муже, и когда пришло сообщение, я схватила телефон, думая, что это от него. К моему удивлению, смс оказалось от Виталия. 'Мне жаль', - написал он, и далее шла ссылка. Перейдя по ней, увидела интервью с выставки какого-то иностранного художника. Я ничего не поняла и хотела уже закрыть страницу, приняв за глупый розыгрыш, когда на одной из фотографий на заднем фоне увидела своего мужа, который обнимал длинноногую блондинку, и они улыбались друг другу. Я хорошо знала эту его улыбку, когда он полуприкрыв глаза, смотрел на меня с затаённым желанием. Да и его рука, что покоилась ниже талии девушки, говорила о том, что это не его давно потерянная сестра.
  В груди всё оборвалось. Я отказывалась верить своим глазам, когда пришло ещё одно сообщение. На этот раз ммс. Открыв его, увидела увеличенный снимок, где крупным планом были лица Влада с его спутницей. Подпись внизу фотографии гласила: 'Ты и сейчас считаешь, что знаешь всё о своём муже?'
  В последний раз, когда я разговаривала с Виталием, то была с ним излишне резка, наговорив лишнего. Сразу после моей свадьбы он уволился, поменяв место работы, и больше мы не виделись. Не думаю, что он прислал бы мне это, знай, что я беременна. Мне как будто нож в сердце вонзили, и хотелось завыть. Неужели все поездки Влада проходят вот так?! Беременная жена дома, а он на стороне сбрасывает напряжение.
  Боль от предательства разрывала сердце.
  Дрожащими руками я переслала сообщение Владу, с вопросом: 'Это она была твоим срочным делом?'
  Может, не стоило этого делать вот так, на эмоциях, но я не могла молчать и терпеливо дожидаться его возвращения, представляя, что в этот момент он с другой. Вспомнив изящную фигурку девушки, я себя на её фоне ощущала слонихой и это добивало.
  Зазвонил телефон. Глотая слёзы, я взяла трубку.
  - Вик, извини, если тебе больно. Случайно увидел в инете, и не мог промолчать. Если это его родственница, то прости дурака!
  Я молчала. У Влада нет родственников. Даже на нашей свадьбе никого не было. По ногам потекло и, посмотрев вниз, увидела большую лужу.
  - Вика, не молчи! - обеспокоенно воскликнул Виталий.
  - Извини, я рожаю.
  Не успела сбросить вызов, как телефон зазвонил вновь.
  - Откуда это у тебя? Что за бред? - голос Влада звучал требовательно.
  - Я рожаю, - отстранённо сообщила ему и бросила телефон.
  Начавшиеся роды прекратили зарождающуюся истерику. Не так я всё планировала. Не так. Я должна была лечь в частную клинику перед родами, а теперь меня до неё могут и не довезти. Мы живём за городом, пробки...
  Все контакты врачей были у Влада, но я сейчас была не в состоянии с ним разговаривать. Взяв себя в руки, я проигнорировала звонящий телефон и вышла из комнаты. Позвав Стеллу Андреевну, сообщила ей о том, что у меня отошли воды, и попросила вызвать скорую.
   Не слушая её ахов, вернулась к себе. Сумка для родов у меня давно была готова, оставалось дождаться врачей. Как заведённая, я переоделась, собрала личные вещи, документы, взяла деньги из сейфа. Не знаю, куда именно меня привезёт скорая, но они точно понадобятся заплатить за палату и врачам.
  Сотовый умолк и притягивал меня как магнит. Устав с собой бороться, взяла его и увидела множество пропущенных от Влада и два от Виталия. Залезла в сообщения и ещё раз перешла по ссылке. Внимательно посмотрела дату новости. Сегодняшняя. Посвящена вчерашней выставке в Праге. Влад тоже в Праге. Последние сомнения отпали.
  Я вздрогнула, когда телефон зазвонил в моей руке. Влад. Посмотрев на фотографию мужа, сбросила вызов и отшвырнула от себя телефон. Не об этом сейчас нужно думать. Главное ребёнок, а всё остальное потом.
  - Вика, девочка, а может пусть тебя лучше Алёша отвезёт? - в дверях появилась взволнованная Стелла Андреевна.
  - Сейчас пробки. Не хочу в машине родить. Уж лучше в скорой.
  Всё это время я прислушивалась к себе, но схваток не было, лишь тянущее чувство внизу живота.
  - Да-да, - кивнула она головой, соглашаясь. - Как же так...?! Вот Владслав Филиппович расстроится, что его рядом нет.
  Я сглотнула ком в горле, не давая себе расклеиться.
  - Ты ему позвонила? - в расстроенных чувствах, Стелла Андреевна и не заметила, что обратилась ко мне на 'ты'.
  Я кивнула и, взяв сумку с вещами и документами, пошла на выход. Не знаю, вернусь ли я ещё сюда. Жить с предавшим меня мужчиной не смогу даже ради ребёнка.
  
  Приехавшая скорая отвезла меня в ближайший роддом. Роды пришлось стимулировать, но несмотря на то, что они первые, родила я быстро. По словам врачей. Для меня же время схваток тянулось мучительно долго. Ребёнок родился в пять утра. Здоровый. Для меня тоже всё прошло хорошо. Мне сказали, что я родила, как по учебнику на третьей схватке. Хоть мальчик и был крупный, три килограмма семьсот, но разрывов не было. Сына тут же приложили к груди, а потом забрали. Волосики у ребёнка были тёмные, и чертами он был копия Влад. Хоть я об этом и мечтала, но в душе этот факт отозвался болезненно, с примесью горечи. Я быстро отогнала это чувство, не желая замутнять радость от рождения сына.
  В роддоме я взяла отдельную комнату матери и ребёнка, и почти сразу сына привезли ко мне. Несколько часов сна и я уже по стеночке пошла в душевую. После душа увязала живот специальным поясом. Надо же, я себе представляла, что живот сразу спадёт, но приподнятый поясом, он выпирал как у беременной.
  Полюбовавшись на сына, который спал, как ангел, я тоже легла и снова уснула. Разбудила меня медсестра, которая передала мне телефон от мужа. Влад приехал?! Спросонья я туго соображала и не могла собраться с мыслями.
  На экране высветилось сообщение от него. Там была ссылка на сайт и ммс. Сначала я открыла файл и увидела заключение эксперта, что предоставленное на экспертизу фото является монтажом в фотошопе. Перейдя по ссылке, попала на страницу новостей с выставки и увидела вчерашние фото, только на заднем фоне с девушкой был никакой не Влад, а совсем другой мужчина.
  С колотящимся сердцем я нашла принятые сообщения от Виталия и попробовала перейти по ссылке, только на этот раз мне пришло сообщение, что страница не найдена. Как же так?!
  Зазвонил телефон. Влад. На этот раз я ответила.
  - Любимая, как ты могла хоть на минуту поверить?! - воскликнул он. - Я чуть с ума вчера не сошёл! Первым же рейсом к вам.
  - Влад... - всхлипнула я, чувствуя, как отпускают тиски, сковавшие сердце.
  - Я люблю тебя! Спасибо за сына! Я сейчас организую, чтобы вас перевезли в частную клинику.
  - Не надо! - взяла себя в руки я. - Тут хорошие врачи и нормальные условия. Я в отдельной палате.
  - Я хочу, чтобы у вас было всё самое лучшее, - настойчиво произнёс он.
  - Всё хорошо, - прошептала я, понимая, что действительно, теперь всё хорошо.
  Мы ещё долго не могли наговориться. Я выслала ему фото сына и выслушивала восторженные восклицания от всегда сдержанного мужа, а ещё бесконечные заверения в его любви, которые звучали сладкой музыкой, после первой серьёзной размолвки.
  
  Мы завершили разговор, и когда я немного успокоилась, открыла ещё раз ссылку и посмотрела внимательнее на фото. Действительно, мужчина телосложением и ростом очень сильно напоминал Влада, но это был не он. Наверно, не составило большого труда сделать монтаж. Вот только не могла понять, зачем это надо было Виталию?! Мы с ним не сталкивались всё это время, не общались. Я ему своим счастьем глаза не мозолила. С чего это он решил прислать мне эти смс?
   Вопросы не давали мне покоя, и я решила с ним поговорить. После разговора с мужем, мой мир вновь обрёл привычные очертания. Я почувствовала уверенность в наших отношениях и ощутила себя сильной. Хотелось разобраться в ситуации. К тому же, как он узнал о том, что Влад в Праге? Кто-то же поделился с ним этой информацией. Ведь пришли он мне фото, когда Влад находился рядом со мной, я бы сразу заподозрила монтаж и не поверила. Поэтому, мне хотелось знать, кто задумал разрушить нашу семью.
  Набрав номер Виталия, услышала сообщение о том, что абонент недоступен. Тогда написала ему сообщение, что нам нужно поговорить.
  Прошло немного времени, но меня снедало нетерпение. Ну, уж нет! Я была не намерена ждать, когда он соизволит включить телефон. Вспомнив о том, что он когда-то давал мне свой домашний номер, полезла в контакты. Есть!
  Даже если его нет дома, узнаю его рабочий номер и позвоню туда. Помнится, он жил с родителями и у него была младшая сестра. Кто-нибудь, да будет дома.
  Трубку взяла девушка.
  - Добрый день! - вежливо поздоровалась я. - А Виталий дома?
  - Его нет, - ответила девушка и как-то странно всхлипнула. Я нахмурилась и, не обращая внимания, мало ли какие у человека проблемы, спросила: - Вы не подскажите, когда он будет? Он на работе?
  - Его нет! - уже отчётливо всхлипнули на том конце трубки. Потом что-то зашуршало и донеслось: - Нет, я больше не могу!
  Трубку взяла женщина и скорбным голосом сообщила, что Виталия сегодня ночью убили.
  - Как убили?! - не могла поверить этому. - Я же вчера вечером с ним разговаривала!
  - Его разрубили на куски в сквере, недалеко от дома. Вы подруга? Позвоните позже, мы сообщим о похоронах.
  Трубку положили, а я так и осталась сидеть, смотря на телефон бессмысленным взглядом. Слова не укладывались у меня в голове. Убили? Разрубили?! Хотелось бы думать, что это глупая шутка, но неподдельное горе в голосе говоривших убеждало в обратном. Как же так?!
  Из-за всего пережитого я была зла на Виталия, но такая ужасная смерть... Это было немыслимо! В наше время может сбить машина, ножом грабители пырнут или из травматики выстрелят, но чтобы людей на улице рубили?! Это получается, псих или пьяница с топором ночью по улице бегал?
  Я позвонила Марине. Сказала подруге о рождении сына. Я не говорила о причине, вызвавшей роды раньше времени. Просто после всех поздравлений и краткого рассказа о том, как всё прошло, упомянула о том, что во время родов мне звонил Виталий, а когда я сегодня ему перезвонила, узнала о его смерти. Марина разохалась, и взяла у меня его домашний телефон, чтобы перезвонить родным и предложить помощь. Они работали вместе ещё до моего прихода в фирму, и она его хорошо знала.
  Мне привезли обед, и мы были вынуждены попрощаться. Ничего, Марина узнает все подробности и расскажет, что там произошло.
  
  Постепенно гнетущее чувство после известия оставило меня. Я не могла наглядеться на сына. Такой крохотный... Это же какое-то чудо! Филипп. В честь отца Влада. Муж говорил, что хочет так назвать сына, а я сильно не протестовала. Сама бы я предпочла назвать Александром или Константином, но не могла отказать мужу в этом.
  'Ничего, - успокаивала себя, - имя следующему ребёнку буду выбирать я'.
  Боль родов уже забылась, и в будущем я была готова всё повторить. Нужна же Филиппу сестрёнка или братик. Хочу, чтобы в нашем доме был слышен детский визг и смех. Что хорошего, что я у родителей одна, и Влад тоже? Сколько себя помню, всегда мечтала о сестрёнке, вот только родители мне её так и не подарили.
  
  Днём пришла медсестра и показала, как правильно ухаживать за ребёнком, пеленать, держать. У меня сердце замерло, когда я впервые взяла его на руки. Мой ребёнок... Я готова была часами смотреть на сына, умиляясь каждой черте.
   Приезжал Алексей, передав мне фрукты, воду и разные необходимые мелочи. Несколько раз звонил Влад. Я выслала ему видео сына, и он был вне себя от счастья. Умилялся, находя в нём свои черты.
  Уже вечером позвонила Марина. Спросила, как я. После уверений, что я не расстроюсь, и она может рассказать новости, заговорила. Чувствовалось, что эмоции переполняют её и ей нужно выговориться.
   - Я только от родителей Виталия, сейчас домой еду. Слушай, это ужас какой-то! Никто не может поверить в случившееся. Лёг спать, как обычно, был только расстроен и сказал сестре, что он полный дурак. Никто не слышал, как он ночью ушёл. Нашли его под утро в сквере, недалеко от дома, когда люди на работу шли. Отрублены руки и голова. В милиции сказали, что, похоже, это сделано мечом. Мечом! Ты представляешь?!
  Вспомнив нашу коллекцию оружия на стене, я сглотнула и тряхнула головой, отгоняя мелькнувшее подозрение.
  - Родители не понимают, куда и зачем он пошёл. В подъезде с ним столкнулся сосед, который возвращался под утро от своей подруги, но Виталий на приветствие не ответил и тот говорит, что он был не в себе. Он его окликнул, но Виталий никак не прореагировал. Хотя, веры ему мало, тот и сам под хорошим градусом был.
  - Неужели никто ничего не видел?
  - Никто. Я не представляю, что это творится. Человека возле дома убивают, и свидетелей нет! Получается, по улицам с мечом маньяк разгуливает, а милиция и в ус не дует.
  Мы ещё немного поговорили, а потом Марина спросила:
  - Слушай, а он тебе вчера зачем звонил? Разве ты с ним общалась?
  - Не знаю, - тут же напряглась я. - У меня воды как раз отошли, и мне не до разговоров было. Я сегодня ему перезвонила, а тут такое.
  - А-а-а, - протянула подруга. Мы ещё немного с ней поговорили, но она уже подходила к своему дому и мы распрощались.
  От известий было жутко. Всё так странно. Зачем он так внезапно появился в моей жизни со своей жестокой шуткой? И его ужасная смерть вызывала вопросы.
  
  Когда мне перед сном позвонил Влад, я между прочим спросила у него, когда он прилетел. Оказалось, что утром. Не став больше ничего уточнять, я заговорила о другом. Всё же муж уловил, что я чем-то расстроена и всполошился. Думал, что что-то со мной или с сыном. Пришлось разубеждать и волей-неволей рассказать о Виталии.
  - Так ему и надо! - зло воскликнул Влад. - Я бы ему сам руки отрубил за то, что он сделал.
  - Влад?! - ахнула я.
  - Я из-за него чуть вас не потерял. Ему повезло, что он умер, а то я бы сам с ним разобрался. Наверное, ты не единственная, кому он слал свои глупые картинки, вот ему и отомстили.
  - Может, стоит рассказать милиции о них? - спросила у мужа, когда он немного успокоился.
  - Нет! - категоричным тоном запретил Влад. - Неужели ты хочешь, чтобы тебя и меня таскали на допросы? Он и так испортил нам жизнь. Думай о нашем сыне и себе. Тебе сейчас нужны положительные эмоции. Молоко появилось? - сменил тему он.
  - Ещё нет, но грудь болит. Филипп пока спит.
  - Может, найти кормилицу? - забеспокоился муж.
  - Влад, какие кормилицы? - рассмеялась я. - Не переживай, молоко ещё появится. Я говорила с медсестрой и волноваться не стоит.
  - Много они понимают! - скептически заметил он. - Может, давай всё же в частную клинику вас переведу?
  - Не надо. Нам и тут нормально.
  Наслушавшись разных ужасов про роддомы, я была удивлена доброжелательным отношением медсестёр и врачей. Даже в обычных больницах работают хорошие люди. Обязательно отблагодарю их при выписке.
  Поговорив ещё немного с мужем, мы распрощались. Я решила, что он в чём-то прав и не стоит мне лезть в эту историю. Я и так пострадала из-за действий Виталия. Если у милиции возникнут ко мне вопросы - отвечу, а самой идти глупо.
  
  Я постаралась не думать о Виталии, сосредоточившись на сыне. У меня налилась грудь, и появилось молоко. Смотря, как сынок сосёт грудь, смешно причмокивая, чувствовала себя самой счастливой на свете. Я признавала правоту мужа. Когда на твоих руках ребёнок, нужно думать лишь о хорошем. Для мыслей о смерти и насилии нет места. Мне хотелось, чтобы с моим молоком он впитывал мою любовь, заботу, все светлые чувства. Поэтому эгоистично охраняла наш мирок от всего плохого, и когда в очередной раз позвонила Марина, заведя разговор о Виталии, я попросила её сменить тему.
  Три дня пролетели незаметно и нас выписали. Сын был здоров, и я у меня не было никаких осложнений.
  День выписки был по-летнему солнечным и жарким. Влад встречал нас с огромным букетом роз и шариками, поразив меня ими в самое сердце. Он же такой серьёзный, солидный, а тут шарики. Пока я передавала ему сына и брала розы, шарики выскользнули и разлетелись по всему холлу. Мы рассмеялись. Наблюдая, как бережно муж держит сына и с какой любовью на него смотрит, я чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире. Счастье бурлило в моей крови, как пузырьки шампанского.
  - Стелла Андреевна праздничный обед подготовила, - сообщил Влад. Я придерживала заднюю дверь внедорожника, а он укладывал сына в автокресло и пристёгивал его. Разогнувшись, притянул меня к себе и поцеловал.
  'Как же я соскучилась!' - подумала я, обнимая его за шею.
  - Эй! - дернулся Влад
  - Прости, - хихикнула я, отводя букет с розами подальше от его головы.
  - У тебя грудь увеличилась, - заметил он, нырнув взглядом в вырез летнего сарафана. Выпирающий животик он тоже заметил, но тактично ничего не сказал. Он передал мне на выбор несколько платьев, но, к моему сожалению, весь мой старый гардероб оказался мал, и пришлось надеть сарафан, в котором ходила беременной.
  'Спортзал ждёт меня', - мысленно успокоила себя.
  - Это от молока.
  - Завидую сыну, - усмехнулся Влад, бросив на меня жаркий взгляд, а потом притянул к себе: - Сегодня ему придётся поделиться с папой.
  Его рука недвусмысленно легла на мою грудь, а меня бросило в жар от одного его прикосновения.
  - Влад, мне нельзя..., - смутившись, напомнила ему.
  - Но мне же можно, - шепнул он мне на ушко и подарил поцелуй в висок. Потом всё же отпустил меня, и мы обошли машину. Он открыл мне заднюю дверь, усаживая рядом с сыном, а мои щёки полыхали, представляя картины того, что ждёт меня вечером.
  
  Потолкавшись в пробках, мы выехали из города. Мне хотелось как можно скорее очутиться дома. Посмотреть детскую. Влад всё обустроил, пока нас не было. Оказаться в родных стенах и привычной обстановке. Смыть с себя запах больницы.
  Всё случилось в одно мгновение. Я даже испугаться не успела. Вот Влад рассказывает с каким нетерпением ждёт нас с самого утра Стелла Андреевна, выпроваживая из дома за нами, а в следующее мгновение встречная фура летит на нас. Её разворачивает, и тяжёлый прицеп несётся на нашу машину, грозя впечатать в ограждение моста.
  - Отстегни сына! - властно приказывает Влад.
  Время как будто замедлилось. Я ещё успеваю подумать: 'Почему 'отстегни'?! Разве не безопаснее быть пристёгнутым во время аварии'. Но властность его приказа не позволяет ослушаться, и я отстёгиваю ребёнка, прижимая его к себе. Как в замедленное съёмке слежу за приближением прицепа, умом понимая, что нас сомнёт.
  Влад делает невероятное: он разгоняется и выворачивает руль, пробивая внедорожником ограждение моста, и мы падаем в реку. Из-за удара, по инерции я с ребёнком полетела между сиденьями вперёд, но рука мужа перехватила меня. Я уже видела тёмную воду и отражение нашей машины в ней, но в момент соприкосновения с водой, Влад что-то говорит и вспыхивает яркий свет. Мы падаем, но уже по светящемуся тоннелю. Машина, река... всё исчезло. Есть лишь чувство полёта, от которого кружится голова, а ещё накатывающая на меня слабость.
  Смотрю на мужа и не узнаю его. На лице застыло суровое, жёсткое выражение. Он прижимает меня с ребёнком к себе, но кажется чужим и незнакомым. Между бровями застыла глубокая складка, и на лбу выступил пот. Он весь напряжён. Нас начинает потряхивать. Кажется, само пространство вибрирует, и муж ещё больше мрачнеет.
  - Прости... - вырывается сквозь крепко сжатые губы.
  Я не успеваю понять, за что он извиняется, как сын вырван из моих рук, а саму меня завертело воздушным потоком тоннеля. Будучи в глубоком шоке и не в состоянии испугаться, закричать, хоть как-то отреагировать, оказалась не готова к тому, что меня с огромной силой впечатывает в землю. Сознание меркнет.
  
  Глава 2
  
  Временами я приходило в сознание, но помню это урывками. Первый раз меня в себя привёл холод, пронизывающий до костей. Была ночь. Я облизала собравшуюся на губах влагу. Попробовала пошевелиться и от боли снова потеряла сознание. Смутно помню, как кто-то меня трогал, переворачивал.
  'Жива!' - услышала я мужской голос. С этим определением можно было поспорить. Когда меня подняли и куда-то понесли, я провалилась во тьму.
  Потом помню, как металась в бреду. Меня то бросало в жар, то знобило. Лежала я на какой-то телеге и меня постоянно трясло.
  Слышала звуки сражения, звон оружия, крики. Хотя, я была в таком состоянии, что это мог быть и бред.
  В очередное просветление сознания отчётливо помню бородатого мужчину в шляпе с широкими полями и старинного фасона одежде. Он поил меня водой, а потом трогал мою руку, с особым вниманием рассматривая обручальное кольцо. Я думала, он его заберёт, но нет.
  - Кто ты? - спросил меня он, заметив, что я смотрю на него. Говорил он на странном языке, но я его понимала. Странно, ведь иностранных языков не знала.
  - Вика, - с трудом произнесла я и опять уплыла во тьму.
  Затем слышала спор мужчин в отдалении. Один говорил, что не заплатит и дарха за такую доходягу, а другой убеждал, что девушка молодая и быстро поправится. Если бы не болезнь, он бы никогда не пошёл на такие уступки. Девушка не из простых, возможно даже образована. Убеждал обратить внимание на руки, украшения...
  'Да зачем мне её образование?! - возмущался мужчина. - Мне служанка нужна!'
   Они торговались и всё же сошлись в цене.
  - Ладно, рискну, - сказал мужчина. - Я возьму телегу. Отвезу её к Варлее, пусть лечит. Если сдохнет, то в поместье ничего не узнают.
  ***
  Бартин, управляющий имением, проснулся от того, что продрог. Опять любовница стащила с него всё одеяло. Сколько раз он зарекался не спать с ней вместе, но чертовка так его умотала, что прогонять её было лень. Он приподнял одеяло, в которое завернулась Филисия и шлёпнул её по пышному заду.
  - Барт, - томно прошептала та, поворачиваясь к нему, и нехотя открывая глаза. Сообразив, что любовник чем-то недоволен, потянулась, как бы невзначай обнажая свою пышную грудь с коричневыми сосками. Взгляд мужчины прилип к груди, и женщина почувствовала себя увереннее.
  - Ты почему не спишь? - сонно захлопала ресницами она.
  - Это почему ты спишь до сих пор? Все работают давно, - попрекнул её любовник.
  - Кое-кто вчера был ненасытен и меня заездил, оставив без сил, - не смутилась Филисия. Польщённый, мужчина подкрутил свои пышные усы и уже более благосклонно посмотрел на любовницу.
  - Прибери здесь всё, и распорядись, чтобы в моём доме убрали. Придётся сегодня переехать.
  У управляющего имением был свой отдельный дом, но он настолько привык к отсутствию господина, что давно уже облюбовал себе гостевые покои в хозяйском доме. Переезжать не хотелось, но ничего не поделаешь.
  - Так это правда, что хозяин возвращается? - с любопытством спросила женщина. Уже много лет он не заглядывал сюда, предпочитая проводить время в столице, и его приезд был целым событием для челяди.
  - Правда. Вчера вечером пришло письмо от его поверенного, с уведомлением о том, что он приедет, распоряжением увеличить число слуг в доме и открыть городской дом, набрав персонал.
  - Мы поедем в город? - захлопала та в ладоши.
  - 'Мы'?! - иронично переспросил её мужчина.
  - Любимый, ну ты же возьмёшь меня с собой? - просящее посмотрела на него Филисия, садясь на кровати и поводя плечами, привлекая внимание к груди. - Я тебе помогу подготовить дом, и за слугами прослежу, чтобы не ленились.
  Филисии очень хотелось съездить в город, да и отпускать туда одного Барта тоже не стоило. Ещё не хватало, чтобы какая-нибудь новенькая ушлая бабёнка прыгнула к нему в постель. Это здесь все знают, что к нему приближаться не стоит. Не так давно она заметила, как он зажал в углу молоденькую Эдит, и подстроила так, что ту обвинили в воровстве и со скандалом выгнали. Все знали, что скромная Эдит никогда не осмелилась бы на такое, но никто не заступился за неё, не желая переходить ей дорогу. Даже карга Агат лишь поджала губы, бросив на неё недовольный взгляд.
  - Посмотрим, - не стал ничего обещать мужчина.
  - Слушай! - глаза женщины загорелись. - Вчера недалеко от нас остановился караван торговцев. На них разбойники напали и сильно их потрепали. Вот они решили в город завернуть, чтобы набрать наёмников в охрану. Петр говорил, что они с собой рабов на продажу ведут.
  - Когда это он тебе говорил? - вскинулся Бартин, ревниво смотря на любовницу.
  - Не ревнуй, я случайно через двор шла, когда он приехал. Так вот, а что если тебе рабынь у них купить? Подумай сам, хозяин уедет, а они-то останутся, и жалованье им платить не надо.
  После этих слов каждый из них погрузился в свои мечты. Бартин считал, сколько он сможет сэкономить и отложить себе в карман, а Филисия видела себя чуть ли не хозяйкой поместья, управляющей рабами.
  
  Именно этот разговор сподвигнул Бартина навестить караван, пока они ещё не уехали. Как же он ругал про себя любовницу, когда узнал цены на товар. И это ещё торговец уверял, что делает ему большую скидку! Он уже хотел уезжать, не солоно хлебавши, когда тот предложил ему купить больную рабыню. Глянув на молодку, которая лежала в повозке, он углядел выпирающий животик и смекнул, что за одну покупку сможет приобрести двоих. Именно это подтолкнуло рискнуть и купить её, к тому же торговец сделал на неё действительно хорошую скидку.
  Бартин решил отвезти рабыню знахарке, чтобы та её вылечила. Если умрёт, то о его просчёте в имении никто не узнает, а если выживет, то он только в выигрыше окажется.
  ***
  Я пришла в себя. Несмотря на слабость, сознание было ясным и жутко хотелось пить. В памяти остались картины, как меня заносил в неказистый деревянный дом усатый мужик. Меня трясло в ознобе и старушка, встретившая нас, указала, куда меня положить и накрыла одеялом. Помню, как она обкуривала меня травами и поила горькими настоями. Наверное, именно благодаря им жар спал.
   С любопытством обвела взглядом окружающую обстановку. Деревянные стены, стол, лавки. Кованый сундук в углу. Везде развешаны пучки трав. Сама хозяйка дома сидела сгорбившись на лавке и что-то растирала в ступе. Я пошевелилась, и она посмотрела в мою сторону.
  - Проснулась? - голос, в отличие от морщинистого лица, был молодым и приятным.
  - Пить... - попросила я и дотронулась до горла. Пальцы нащупали железный ободок на шее. А это ещё что такое?!
  Старушка поднесла мне ковш с водой и приподняла, помогая напиться.
  - Где я? - спросила её.
  - Ничего не помнишь?
  Я покачала головой и посмотрела на свои руки. Мои кольца исчезли. Дотронувшись до ушей, обнаружила и потерю серёжек. С подозрением посмотрела на бабку.
  - Не смотри так! Я не воровка. Их Бартин снял, управляющий. Кольца и серёжки сразу, как тебя принёс, а одно кольцо не снималось и он его вчера забрал, когда приходил узнать, как ты.
  Я догадалась, что речь идёт об обручальном кольце. Оно и раньше плотно сидело. Во время беременности пальцы распухли, и снять его не было возможности. Наверное, за время болезни я похудела, вот оно и снялось.
  - Что это? - дотронулась до шеи.
  - Рабский ошейник.
  - Я свободный человек! - возмутилась я.
  - С этим не ко мне, милочка. Тебя Бартин у торговцев купил. Ты сама откуда?
  - Из России, - закинула пробный шар я и получила ожидаемый ответ.
  - Где это? Не слышала. Наверное, совсем издалека привезли, - покачала моя собеседница головой.
  - А где я нахожусь? - спросила её. Я помнила всё, что со мной произошло, и если это не загробная жизнь, то я точно не на Земле.
  - Это Гарлэй, поместье аттана Корнуилса, приближённого самого императора.
  - 'Аттана'?!
  Она покосилась на меня, как бы спрашивая, откуда я такая взялась, что ничего не знаю, но ответила:
  - Это титул. Один из самых высоких.
  - А какие ещё есть? - спросила без особого интереса.
  - Из знати идут кёрны, а ниже их берды.
  'Князи и бароны', - перевела для себя. Дотронулась до груди, ощутив под ладонью грубую ткань рубашки. Этот жест не остался незамеченным.
  - Нет у тебя молока. Перегорело, - с сочувствием сказала мне старушка. - Ребёночек хоть жив? Ох, как разозлился управляющий, когда понял, что ты уже родила. Он-то думал, что ты в тяжести. Видать, совсем недавно разрешилась? У тебя живот ещё не опал.
  При мысли о ребёнке, на глаза навернулись слёзы. Не понимала, что произошло, и как я тут оказалась, но хотелось верить, что сын жив. Поступок Влада оценивать в данный момент не могла. Понимала, что он нас спас, иначе мы были бы мертвы, но каким образом это сделал? Чего я не знала о нём? Что это за мир и как я тут оказалась. Я помнила, как затрясло туннель, в котором мы перемещались. Умом понимала, что что-то пошло не так и он спасал нашего сына, но сердце болело.
  Скажи он мне пожертвовать собой ради ребёнка, и я бы жизнь отдала. 'Прости', - его последние слова мне.
  'Нет, нужно верить, что он меня найдёт! Если сумел переместить нас, то и меня найти сможет, - сказала себе. - Если он смог спасти нашего сына - за одно это его прощу. Хотя, ему придётся многое объяснить'.
  - Не плачь. Это жизнь, - похлопала меня по руке старушка, по-своему восприняв мои слёзы. - Ты молодая и детки у тебя ещё будут.
  - Кто меня переодевал? - спросила её, не став ни в чём разубеждать.
  - Я. Твою рубашку постирала. Исподнее у тебя странное, его я тоже выстирала и пояс, каким обвязана была, сняла. Думала рана какая. Ты зачем его носила?
  - Это чтобы живот втянулся после родов, - ответила ей, соображая, о какой рубашке она говорит. Может, мой летний сарафан за рубашку приняла?
  - Да?! У наших молодок он сам втягивается. Ну, если хошь, я тебе его принесу.
  - Помогите встать, я в туалет хочу, - попросила её, приподнимаясь на постели.
  - Давай, милая, - подставила она мне своё плечо, а потом спросила, бросив острый взгляд. - А не боишься ко мне прикасаться?
  - Вы заразны? - замерла я.
  Старушка засмеялась, неожиданно развеселившись:
  - Нет, но многие считают, что мои знания от нечистого и называют ведьмой.
  - Вы знахарка? - догадалась я, уже безбоязненно принимая её помощь.
  - Иные и так зовут, когда помощь нужна.
  Было заметно, как ей польстило, что я её не боюсь.
  - Наверное, обидно, когда людям помогаешь, а они стороной обходят, - посочувствовала ей я, с трудом поднимаясь с постели.
  - Я привыкла, лучше себя пожалей. Сразу видно, что ты из другого теста, чем наши девки. Тяжело тебе здесь придётся. Выкупить хоть есть кому?
  - Знать бы ещё, куда писать, - сквозь зубы произнесла я, наваливаясь на старушку. Она, на удивление, оказалась крепкой и мой вес выдержала.
  Мы вышли во двор, и я вдохнула свежий воздух, осматриваясь. Дом стоял на отшибе. Его окружал невысокий плетёный забор. Мы спустились по ступеням и меня провели в закуток, где можно было сделать свои дела. Я отметила, что крови после родов уже нет. Ещё удивило, что все кости целы и нет никаких переломов. Когда я первый раз пришла в себя, была такая боль во всём теле, как будто каждая кость раздроблена. Меня порадовало, что это оказалось не так. С уровнем медицины здесь мне бы не выжить или быть калекой до конца своих дней.
  Знахарка помогла мне дойти до лавки на улице и усадила.
  - Я слышала хозяин приезжает. Может, тебе с ним поговорить? Если ты из благородных и тебя есть кому выкупить, он пойдёт навстречу, - завела снова разговор она. - Он не плохой человек, а вот с управляющим норов не показывай. Это он с приездом господина присмирел, а в его отсутствие творит, что пожелает, и управы нет. Если разозлишь - плохо тебе будет.
  Я молчала и мотала на ус. К управляющему у меня свои счёты были, но бросаться на него и что-то требовать я не собиралась. По крайней мере, пока.
  - Как вас зовут? - решила познакомиться. - Меня Виктория, можно Вика.
  - Я Варлея, а вот у тебя имени уже нет - рабы его теряют. Как хозяин решит назвать, такое и будет.
  - Я - Вика, - с нажимом ответила на это. - Можно воды?
  - Сейчас, девонька, принесу, - покачала головой на это Варлея и пошла в дом.
  Вода придала мне сил и в дом я зашла уже без посторонней помощи. Меня волновало, какая жизнь меня ждёт и я насела на единственного человека, который мог ответить на мои вопросы.
  По всему выходило, что я принадлежу целиком и полностью владельцу поместья. Прав у меня никаких, а всё что ждёт - это работа от заката до рассвета за еду. Я заикнулась о том, что торговцы не имели права меня продавать, но Варлея дала понять, что меня никто и слушать не будет. Подай я жалобу властям - её даже читать не станут от рабыни, да ещё если увидят имя моего владельца, попросту посоветуют выпороть. Бежать смысла нет. Любой меня выдаст и если поймают, тут же вернут владельцу, да ещё клеймо поставят, как беглой и выпорют.
  - Вы умеете писать? - спросила знахарку. Та бросила на меня странный взгляд. - Зачем тебе? Писать ничего не стану.
  - Я просто хочу понять, знаю ли я вашу письменность, а то язык понимаю, а вот насчёт письма не уверена.
  - Ты что, не помнишь?
  - Головой ударилась и есть некоторые провалы в памяти, - ответила, немного покривив против истины.
  Чуть поколебавшись, та всё же насыпала на стол немного муки и стала выводить буквы. К моему сожалению, мне непонятные. Это было плохо. Не зная грамоты, ты никто: ни законы их почитать не смогу, ни жалобу написать. Придётся учить.
  - Научите меня! - обратилась я к Варлее.
  - Да ты точно умом повредилась?! - в раздражении бросила она. - Зачем тебе? Ты хоть слышала, что я тебе говорила? Работать тебе без продыху!
  - Значит, после работы буду приходить, - твёрдо произнесла я. - Помогать с травами, ещё чем буду. Без грамоты никак нельзя, иначе навсегда рабыней останусь.
  - Ты почему с хозяином поговорить не хочешь?
  - Не знаю, где сейчас мои родные.
  - Вы путешествовали? Что с тобой случилось?
  - Путешествовали. Помню плохо, - потёрла я лоб.
  - Так может, они тебя и продали?
  - Нет!!! - воскликнула я, а потом взяла себя в руки: - Вы просто не понимаете... Бабушка Варлея, помогите! - схватила её за руку.
  - Да чем я тебе помочь-то могу?!
  - Научите письменности вашей. Если можно, и в травах разбираться. Думаю, здесь это не лишним будет. Вы очень хорошая целительница, раз так быстро меня на ноги поставили. И это, конечно, не моё дело, но видно вы не всегда в этой избушке жили. - При этих словах глаза Варлеи блеснули, и я поняла, что угадала. - Научите, как выжить здесь.
  - Я, конечно, в травах разбираюсь, и кое-что на своём веку повидала, - после недолгого молчания заговорила знахарка, - но сдаётся мне, что здесь не только в моём мастерстве дело...
  Она как-то странно посмотрела на мою руку, что накрывала её.
  - О чём вы?! - не поняла я.
  - А ты не знаешь? - бросила она на меня пронзительный взгляд, который пробрал до самых костей.
  - О чём?!
  - Ладно, оставим пока, - не ответила она, а потом решилась. - Хорошо, я помогу тебе. Слушай и запоминай...
  
  Три дня пролетели как один. Всё это время Варлея учила меня грамоте, разбираться в травах, как себя вести в поместье. Нужно было постараться понравиться экономке Агате и держаться подальше от любовницы управляющего. Она с завидной регулярностью изводила всех, кто ей не нравился и их с позором выгоняли из поместья.
  Я даже не заикалась насчёт того, чтобы попытаться снять ошейник и сбежать, хоть меня и бесило до глубины души это 'украшение'. Во-первых, я бы подставила своим побегом Варлею и в этом она мне была не помощница. Да и куда мне идти в этом мире? Защитить себя от всякого сброда я не сумею, жить не за что, украшения присвоил управляющий. Побег оставался последним отчаянным шагом, если прижмёт. А так, я как губка впитывала новые знания, зная, что они мне пригодятся.
  Знахарка лишь цокала языком, когда я не могла определить простейшие травы и для чего они. Рассказывала, когда лучше собирать те или иные, учила варить настои из сборов, рассказывая, когда и при каких болезнях их применять. Она меня вообще удивила, заставив однажды сделать мазь для неё.
  'У меня болят суставы. Сделай мне мазь!' - неожиданно дала задание мне. Пришлось вспомнить всё, что она говорила о травах и составлять свой сбор, благо она дала мне на эксперимент свои запасы.
  Словами не передать, с каким волнением я вручала ей готовое изделие, всем сердцем желая, чтобы он помог! Удивительно, но первый блин не получился комом, и знахарка осталась довольна, когда испробовала её на себе. Это наполнило меня гордостью. Кто бы мне сказал, что я буду гордиться собственноручно приготовленной мазью, как будто это самое важное моё достижение в жизни. Я раньше так сильно удачным сделкам не радовалась, как этому!
  
  Управляющий наведывался один раз, но я притворилась всё ещё лежащей в беспамятстве. Он скривился, но был доволен, что жар спал. Сообщил, что уезжает по делам в город и лучше бы к его приезду мне прийти в себя. Срок своего отсутствия это урод не обозначил, а Варлея спрашивать не стала. На этом мы и попались.
   Он вернулся тогда, когда я выходила на улицу по нужде. Возвращаюсь в дом, а там эта морда по-хозяйски расположилась.
  - О, уже на ногах, - обнажил жёлтые зубы в довольной улыбке, обшаривая меня маслянистым взглядом. Одежда знахарки для меня была мала, и все эти дни я ходила в своём сарафане. Судя по реакции управляющего, слишком откровенном, для местного населения.
  Варлея, вошедшая следом за мной, тут же подхватила меня под руку, а я не растерялась и опёрлась на неё, всем своим видом демонстрируя упадок сил. Только этот козёл не впечатлился.
   - Собирайся, - кивнул он на свёрток, что лежал на столе.
  - Ей бы отлежаться, только недавно встала, - вступилась за меня знахарка.
  - Хозяин прибывает сегодня и она должна быть в имении. Дай настойки какой-нибудь, а то слишком бледна.
  - Сейчас приготовлю, - засуетилась Варлея, усаживая меня на лавку. Управляющий встал и бросил мне на колени свёрток с одеждой. Я даже не сообразила с начала, чего это он такой услужливый, пока не поняла, что решил заглянуть мне в вырез сарафана.
  - Чего это у тебя пузо до сих пор торчком? - недовольно спросил он.
  Действительно, живот, приподнятый поясом, собрался складкой под грудью, когда я сидела. Да даже когда я стояла, он ещё заметно выпирал.
  - Подвязываю, чтобы живот втянулся после родов, - ответила ему.
  Тот нахмурился, видимо вспомнив, как его это ввело в заблуждение, и излишне резко поторопил меня:
  - Чего расселась? Одевайся!
  Не желая его злить, я начала разворачивать свёрток, обнаружив платье тёмно-синего цвета и нижнюю рубаху из грубой ткани к нему. Я подняла на него глаза, ожидая, когда он выйдет или хотя бы отвернётся, но тот лишь ухмыльнулся, не собираясь никуда уходить.
  Положение спасла Варлея. Она стала заваривать какие-то травы, и вскоре дом заполнился едким запахом.
  - Ты чем развоняла? - рыкнул он на неё.
  - Так отвар же... - подобострастно посмотрела она на него.
  Сплюнув на пол, он приказал ей:
  - Собирай её. Да не возись долго! Я на улице подожду.
  И вышел, хлопнув дверью. Варлея проводила его злым взглядом и тут же подскочила ко мне.
  - Спасибо! - поблагодарила её, что выручила.
  - Видно, не судьба тебе дольше здесь задержаться. Помни, что я говорила, - напутствовала она, разворачивая платье и помогая мне натянуть его на сарафан. Принесённую рубашку надевать я не стала, оставив про запас. - Придёшь, как сможешь. Я тебе отложу мази, что ты мне делала. При случае дашь Агате, у неё ноги больные. Поможет и на тебя более благосклонно взглянёт. Скажи, что сама делала. Твой семейный рецепт.
  Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Было очень страшно, и я крепилась из последних сил. Мы быстро обнялись, и она вывела меня из дома.
  - Чего это она за тебя цепляется? - нахмурился управляющий, как только мы вышли.
  - Так отвар подействовать ещё должен, а вы ждать не велели, - оправдалась Варлея. Я хоть и чувствовала себя здоровой, но она посоветовала мне вести себя так, как будто я еле держусь на ногах. Это для того, чтобы меня сильно работой не загружали первые дни, и я имела возможность осмотреться.
  - Ладно, шевели ногами, - бросил он мне и пошёл со двора. Обменявшись напоследок со знахаркой взглядами, я двинулась за ним. Не спеша.
  Вскоре управляющий оглянулся и, увидев, что я от него отстала, поморщился, но подгонять меня не стал, а остановился подождать. Возможно потому, что я успела натянуть на лицо мученическое выражение, всем своим видом демонстрируя, как мне тяжело идти, но стойко держусь.
  Никогда не подозревала в себе таких талантов. Жизнь заставила. Бежать за ним преданной собачонкой не хотелось, да и спешить принимать на свои плечи ярмо рабыни, тоже желания не было.
  Я поравнялась с мужчиной, а он посмотрел на меня внимательно и взгляд его остановился на узелке в моей руке, где виднелся край рубашки.
  - Почему рубаху не надела? - поинтересовался он.
  - Грубая ткань натирает. Я к такой не привыкла, - ответила коротко.
  - Из благородных? - прищурился он.
  - Какая разница, раз сейчас на мне ошейник? - по возможности спокойно ответила вопросом на вопрос, и он неожиданно усмехнулся.
  - Дерзка... Как к торговцам попала?
  - Мы путешествовали. На нас напали. Я убежала и заболела. Они меня нашли.
  - Почему не возмущаешься тем, что стала рабыней?
  - А что это изменит? Вы заплатили за меня деньги и мои возмущения впечатления на вас не произведут, лишь разозлят. Насчёт побега можете тоже не беспокоиться - некуда и не за что, - я бросила взгляд на свои пальцы, где отсутствовали украшения.
  - Умна, - хмыкнул он. - Раз так, знай, что если будешь послушна, то и жизнь твою сносной сделаю.
  Ага, что-то мне подсказывало, что в этом случае его любовница сделает моё существование невыносимым, но я благоразумно промолчала, стараясь не думать, что именно он имеет в виду под 'послушанием'.
  - Выкупить есть кому? - последовал следующий вопрос.
  Вот тут я напряглась, не зная, как лучше ответить. Чуть замявшись, произнесла:
  - Не знаю, живы ли родные. Я во время побега головой ударилась, и многое как в тумане. Надеюсь, вспомню родственников.
  - Не помнишь? - удивился он.
  - Мужа помню, ребёнка. Дом большой, слуг. Путешествие урывками, - как можно туманнее ответила я. Про дом и слуг упомянула специально, чтобы знал, что к тяжёлой работе не привыкла, и не удивлялся, что ничего не умею.
  - Руку дай! - неожиданно приказал он, и я с опаской протянула ему ладонь.
  Он взял её, рассматривая. Обратил внимание на рисунок на ногтях. Со всеми несчастьями шеллак ещё держался. Неужели, когда украшения снимал не до того было?! Посмотрел на ладонь, проведя по ней пальцем. С трудом сдержалась, чтобы не выдернуть руку, но он сам её отпустил.
  - Идём, - бросил он мне и добавил: - Помалкивай о себе.
  Из всего сделала вывод, что он не исключал возможность моего выкупа и хотел дождаться отъезда хозяина, чтобы потом при возможности обстряпать это втихаря. Ведь на выкупе благородной дамы можно заработать намного больше, чем на продаже рабыни, а хозяин давно здесь не бывал и не интересовался делами поместья. Вряд ли и в этот приезд задержится надолго. Это окрылило. Ведь если он будет надеяться заработать на мне, то и обращаться должен бережно.
  Что-либо доказывать самому хозяину поместья я опасалась. Кто его знает, вдруг, расскажи я ему свою историю, и меня или сумасшедшей объявят или ведьмой. Вон, даже к Варлее у некоторых людей отношение настороженное. Лучше повременить с признаниями. Да и станет ли он слушать слова рабыни? На жадность управляющего я всё же больше рассчитывала.
  
  Глава 3
  
  К приезду аттана вся челядь дома выстроилась во дворе. Меня только и успели представить немолодой дородной женщине со строгим лицом. Ну, как представить... Управляющий указал на меня и сказал, что я новая рабыня, приказал пока разместить меня, а он потом сам решит, куда меня определить. На этом посчитал свою миссию выполненной, и удалился по своим делам.
  С его уходом та осмотрела меня скептическим взглядом. Судя по описанию Варлеи, это была та самая Агата.
  - Добрый день! - вежливо поздоровалась я. - Меня зовут Виктория.
  - Как тебя будут звать не тебе решать, - отбрила меня она. - В доме раньше работала?
  - Не работала.
  - Что умеешь?
  - Ничего.
  Взгляд женщины приобрёл презрительное выражение, когда она опустила взгляд на мой выпирающий живот.
  - Я была замужем, и недавно родила, - голос мой дрогнул. - Мы путешествовали. На нас напали... меня торговцы нашли.
  - Что же говоришь, что ничего не умеешь, раз хозяйство вела? - подозрительно посмотрела она на меня.
  - У нас были слуги.
  Не знаю, поверила ли она мне, так как с непроницаемым лицом произнесла:
  - Теперь ты рабыня. Советую запомнить это и не создавать проблем, а то хуже будет. Следуй за мной.
  
  Мы стали подниматься по лестнице, но тут прибежала служанка и сообщила, что хозяин едет. Не теряя спокойствия, экономка сменила направление, развернулась, и начала отдавать приказания девушке. Я тенью следовала за ней.
  Женщина уточняла, всё ли готово, и приказала встречать хозяина на улице. Всё так же следуя по пятам за экономкой, я прошла на кухню, где она поторопила всех, сообщив, что хозяин вот-вот будет. Тут её взгляд упал на меня, и она приказала выдать мне передник и чепец.
  - Подбери волосы! - с неудовольствием оглядела она мою заплетённую косу, из которой уже выбились прядки.
  - У меня нет шпилек.
  - Бетти, помоги привести её в божеский вид, и выходите! - приказала она одной девушке и та потащила меня за собой.
  - Так это тебя купили? - шёпотом спросила она, резво поднимаясь по лестнице на верхние этажи.
  - Да.
  - А где была всё это время?
  - Болела, - кратко ответила я, так как за девушкой приходилось чуть ли не бежать и много не поговоришь.
  Мы забрались в чердачное помещение, и она толкнула одну из дверей, пропуская меня в небольшую бедно обставленную комнатку с голыми стенами. Узкая кровать, тумбочка, сундук, кувшин с тазиком для умывания. Спартанские условия, скажем, так.
  Девушка кинулась к тумбочке, бросив мне:
  - Расплетай волосы!
  Пока я это сделала, она нашла деревянные шпильки и протянула мне. Я пригладила волосы и закрутила их в пучок, подколов. Бетти помогла мне правильно надеть чепец и разобраться с фартуком.
  - Бежим! - поторопила меня, и мы понеслись вниз. Будь я действительно больна, как пыталась показать управляющему, то сдохла бы на этой лестнице ещё когда мы поднимались.
  Успели в последний момент. На улице уже собрались все слуги, и подъезжала карета. Экономка бросила на нас недовольный взгляд, шикнув, и мы быстро встали во второй ряд с краю. Управляющий встречал хозяина на подъездной аллее.
  Меня, наблюдавшую вместе со всеми за каретой, посетило чувство нереальности происходящего. Как будто я стала участницей съёмок исторического фильма. Вот сейчас режиссёр крикнет: 'Стоп! Снято', и напряжённо застывшие люди в исторических костюмах заулыбаются, расходясь.
  Все эти дни мне помогала не сойти с ума лишь одна мысль - мой ребёнок жив. Одно это спасало и не позволяло погрязнуть в отчаянии, так как положение моё было незавидное. Рабыня, оказавшаяся непонятно где, на самом дне местной иерархии, без прав и средств к существованию. Вера, что сын и Влад живы, позволяла надеяться и давала силы бороться с обстоятельствами, стойко перенося удары судьбы.
  С любопытством ждала появления своего хозяина, и он не заставил себя ждать. Стоило карете остановиться, как подошедший слуга в ливрее поспешил к ней, открывая дверцу. Управляющий застыл с подобострастным лицом, встречая.
  Я ещё предположила, что хозяин немолод: разве будет молодой человек в жару трястись в душной карете? Трость, которую я увидела первой, укрепила мои предположения, но вслед за ней, тяжело ступая, выбрался довольно молодой худощавый мужчина лет около тридцати на вид. Шляпа наподобие цилиндра бросала тень на его лицо, но мне показалось, что у него там шрам. Издалека было сложно судить. Он поздоровался с управляющим и, опираясь на трость, медленно пошёл к дому, прихрамывая на левую ногу.
  - Выходит правду говорили, что хозяин пострадал во время раскрытия заговора, - прошептала Бетти.
  Экономка шикнула на неё, послав убийственный взгляд, и девушка сильно покраснела, потупившись. Наверное, случайно озвучила свои мысли. Я же приняла это к сведению, с любопытством вытягивая шею, чтобы рассмотреть приближающегося мужчину. Он без особого интереса слушал управляющего.
   Сейчас мне была видна его здоровая часть лица. Красивый, но какой-то хищной красотой, вызывающей тревогу. Чуть длинноватый узкий нос, разлёт тёмных бровей, цвет глаз скрывали густые ресницы. Губы тонковаты, но, возможно, они были чуть поджаты из-за боли, что он, вероятно, испытывал. На это указывала восковая бледность его лица.
  Когда они приблизились к нам, экономка присела, приветствуя его. Тот повернул в её сторону голову, и я судорожно вдохнула, увидев безобразный неровный шрам на левой щеке, который тянулся от виска и до самой шеи. Это привлекло ко мне внимание, и он глянул на меня.
  Взгляд тёмно-серых глаз цвета хмурого неба заморозил. Он посмотрел на меня вскользь, задержавшись на шее и фигуре. Без интереса, так рассматривают муравья, что выполз случайно на дорожку, по которой прогуливаются. Когда он отвёл глаза, мне даже легче дышать стало. Взгляд же управляющего на меня выражал неудовольствие. Можно подумать, я специально внимание привлекла! Шрам выглядел свежим и уродовал лицо. Такое не каждый день увидишь.
  
  Мужчины прошли в дом. Лакеи уже суетились, разбирая багаж. Я посмотрела на экономку. Женщина выглядела расстроенной.
  'Переживает за хозяина?' - задумалась я.
  Взяв себя в руки, она начала отдавать приказания, послав нескольких горничных разбирать багаж и призывая всех к работе. Люди засуетились, а я, не зная, что мне делать, последовала за ней, стараясь держаться рядом.
  Стоило нам войти в дом, как повстречались с управляющим. Наверное, хозяин его отпустил.
  - Эту, - указал мужчина на меня, - и ещё одну служанку пришли ко мне в дом. Пусть Пьерго и на кухню мне кого-нибудь пришлёт, - посмотрев ещё раз на меня, добавил: - И да, выдели ей форму и какую-нибудь одежонку.
  Сказав это, он потерял ко мне интерес и удалился по своим делам.
  Агата смерила меня задумчивым взглядом.
  - Следуй за мной, - приказала она, но в голосе чувствовалось неудовольствие таким решением управляющего. - Бетти, пойдёшь с ней и всему обучишь, - сообщила она знакомой мне девушке. Та поникла, и я поняла, что отправка в дом управляющего сродни понижению. Наверное, не простила ей несдержанность во время встречи с хозяином и решила убрать с глаз долой.
  Мне выделили две нижние рубашки, похожие на ту, что принёс вместе с платьем управляющий, ещё один чепец, серое платье и фартук. Пришлось ещё раз подняться по лестнице в комнату Бетти. Она собрала свои нехитрые пожитки, а я сложила в узелок, который забыла в её комнате, выделенные мне вещи. Девушка была расстроена и молчалива, и я не лезла к ней с вопросами. Собравшись, покинули поместье.
  
  Дом управляющего выглядел скромно, без изысков. Кирпичное двухэтажное здание размером десять на десять метров. С другой стороны, если нам нужно будет убирать здесь, то даже хорошо, что он не большой - меньше работы. Мы вошли в дом и, судя по застоявшемуся воздуху, я сделала вывод, что здесь не жили. Интересно, и где всё это время управляющий обитал? В главном доме? Были заметны следы недавней уборки.
  Комнаты для слуг оказались расположены тоже на чердаке, но, по крайней мере, до него добираться было ближе, чем в главном доме. Мы с Бетти, не сговариваясь, заселились в одну комнату с двумя кроватями. Всё же это лучше, чем небольшие пеналы на одного, где стены давят. В комнате было небольшое окошко под потолком, которое пропускало свет.
  Разложив вещи, мы посмотрели с ней друг на друга:
  - Пойдём, глянем, что нужно сделать, - вздохнула она, обратившись ко мне.
  - Меня Вика зовут, - представилась я. Бетти лишь кивнула, но я была благодарна ей, что она не стала указывать мне на то, что у меня больше нет имени.
  ***
  Прошла неделя, и я постепенно втягивалась в новую жизнь. Управляющий в доме появлялся нечасто. Как утром уходил, так только к ночи возвращался. Наверное, с приездом хозяина появилось очень много дел.
  Помимо нас в доме был ещё повар Жак, долговязый молодой парень, лет двадцати. Вот кто искренне радовался переселению сюда. В главном доме он был одним из помощников на кухне, а здесь сам стал шеф-поваром и очень гордился своей самостоятельностью. Пытался даже нами командовать, но Бетти тут же его отбрила, за что я её зауважала. Парень некоторое время дулся на нас, но сменил гнев на милость после того, как обжёг руку, а я предложила ему свою мазь. Пусть делала её для другого, но там травы, и я предположила, что вреда не будет. Я сама нанесла ему снадобье и сделала перевязку чистой материей. Когда ожог прошёл уже к вечеру, благодарности его не было границ. Ведь если бы не я, то он некоторое время не мог бы готовить и его б заменили, а он очень дорожил этим местом.
  После этого происшествия он сменил гнев на милость и уже нормально с нами общался, на поверку оказавшись нормальным парнем. Да и с Бетти я не то чтобы сдружилась, но сблизилась. Она действительно оказалась болтушкой, и я очень многое от неё узнала о порядках в доме. К счастью, она любила больше говорить, чем слушать, и с вопросами ко мне не лезла. Я оказалась единственной рабыней в поместье. Войн давно не было, и если рабов и привозили, то стоили они очень дорого. Такой товар был больше востребован в крупных городах. Лишь стечение обстоятельств привело сюда торговцев.
  Бетти учила меня, как нужно правильно убирать, и очень удивлялась, что я ничего не умею. Можно подумать, я раньше каминные решётки чистила или паркет натирала! Ещё свои личные вещи мы стирали сами, а вот господские и постельное бельё носили в прачечную, которая была при главном доме. Удивительно, но сложнее всего оказалось привыкнуть к отсутствию канализации. Надо было видеть моё лицо, когда я первый раз воспользовалась ночным горшком. Да-да! Раньше я о них только слышала, а тут пришлось осваивать. Убивала невозможность нормально помыться. Я теперь понимаю, почему слуги носят чепцы - чтобы не были видны жирные волосы! Я всё же нашла выход из ситуации.
  Управляющий запретил мне появляться в главном доме, и туда ходила Бетти с Жаном. За продуктами или бельё в стирку отнести. Я спросила его разрешения на посещение Варлеи. Он сначала воспринял просьбу в штыки, но я пояснила, что мне бы не помешал её укрепляющий настой для здоровья, а так же рассказала про мазь, которая помогла Жаку. Что плохого, если знахарка научит меня разбираться в травах? Ведь я тогда сама и от простуды отвар сварю и для ран мазь сделаю. В доме такие вещи всегда под рукой должны быть.
  'Что ж, вреда не будет, если она поделится знаниями, а то к ней лишний раз и обращаться не хочется. Узнай у неё рецепт от головной боли! - наказал он. Судя по тому, что просил он явно для себя, я поняла, что говорит тот о местном аналоге антипохмелина. Выпить мужчина любил и вечерами всегда опустошал кувшин вина. - Можешь ходить к ней, когда время свободное будет, только смотри, глаза людям не мозоль!'
  Получив добро, я воспрянула духом и после того, как мы с Бетти привели в порядок дом, сразу же направилась к знахарке. Жак мне даже пирогов разрешил взять ей на гостинцы. Вот у неё я и искупалась нормально первый раз. Ещё Варлея мне показала в лесу озеро, где можно было окунуться, пока тепло. Местные днём заняты работой и там не ходят, а дети предпочитают пруд. Вот я и приноровилась по дороге к ней или от неё купаться.
  Время, что я проводила у неё, мы разделили на обучение письму и приготовление настоев и мазей. Часть готовых снадобий я забирала с собой. Бетти первое время косилась на меня, что я со знахаркой общаюсь, но когда я однажды утром опробовала свой настой на управляющем, и он тут же просветлел лицом, подобрев, сменила гнев на милость. Ещё этому поспособствовала мазь, которую я ей дала от прыщей. Они иногда у неё появлялись, чем приводили в отчаяние. Да и сам управляющий на себе ощутил пользу моих занятий. Однажды у него скрутило живот, когда он вечером вернулся домой, и сделанный мной отвар оказался очень кстати.
  Ещё Варлея передавала разные травки Жаку, чем приводила его в восторг. 'Не понимаю, откуда она их взяла?!' - поражался он чуть ли не каждый раз, как я приносила ему передачу от знахарки, и в ответ всегда собирал что-нибудь вкусное для неё.
  
  Жизнь казалась сносной. Находясь в стороне от главного дома, мы были ограждены от тамошней суеты и постоянного надзора. В отсутствие управляющего спокойно делали все домашние дела, и у нас оставалось свободное время. Одна лишь Бетти тоскливо вздыхала каждый раз после посещения поместья.
  - Объясни, чем ты недовольна? - не выдержала я однажды. - Здесь у тебя меньше работы, и никто над душой не стоит.
  - Ты не понимаешь, - тоскливо произнесла она. - Хозяин вернулся, и хоть сейчас он никого не принимает, но вскоре двери дома распахнутся, и в гости начнут приезжать господа и нарядные дамы. Обязательно будет бал! Дом оживёт. Ты себе не представляешь, какая красота вокруг будет.
  - Что за радость в бале, если ты на нём лишь прислужница? - не поняла её логики я.
  - Хоть одним глазком посмотреть на всю эту роскошь, - мечтательно протянула она, но, видя, что я её восторгов не разделяю, обиделась. - Можно подумать, ты на балу танцевала!
  Я посмотрела на неё и отвела глаза. Пусть на местных балах я не была, но мы с Владом выходили в свет. Воспоминания прежней счастливой жизни резанули.
  - Вика?!
  Отвернувшись, я выскочила из комнаты, где мы убирали, и поспешила на воздух. Шли дни, но меня никто не искал. Ночами я задавалась вопросом, неужели моя жизнь так и пройдёт в вечном натирании полов и уборке?! Сердце болело за сына. Пусть он с Владом, и тот о нём позаботится, но невозможность прижать его к себе, быть рядом с ним мучила душу.
  - Вика, прости, - погладила меня по плечу подошедшая Бетти.
  - Всё в порядке, - взяла себя в руки я. - Ты не против, если я схожу к Варлее?
  - Иди, я закончу.
  - Спасибо! - через силу улыбнулась ей и пошла собираться.
  ***
  - Травы не любят безразличного к себе отношения. Мазь нужно делать с душой, а мыслями ты не здесь, - проворчала Варлея, забирая у меня ступу, где я измельчала травы. - Что стряслось, что лица на тебе сегодня нет? Управляющий обидел?
  - Нет. Ему не до нас. Дома почти не бывает.
  - Тогда что с тобой?
  - Поверить не могу, что моя жизнь пройдёт вот так... в этом ошейнике, - дотронулась я до шеи.
  Убрав ступу, Варлея подошла и села рядом со мной.
  - В жизни нет ничего постоянного. Не отчаивайся.
  - Это точно, - согласилась с ней. - Живёшь себе счастливо, а потом в один миг весь твой привычный мир рушится без следа, и ты уже чья-то собственность.
  - Если судьба посылает тебе испытания, значит, это зачем-то надо.
  - Зачем нужно было лишать меня сына? Я же не знаю даже, где он, что с ним?
  - Если твоё сердце рвётся к нему, то вы обязательно встретитесь. В своей жизни я повидала много людей, но лишь те, кто не опускал рук, добились того, чего хотели. Нет ничего страшнее отчаяния, когда человек теряет веру в себя и надежду. Я тебе вот что скажу - пока ты жива, всё ещё может измениться. Жизнь, она такая - никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернётся, но лишь принимая её во всех проявлениях, ты обретаешь счастье. Не познав лишений, никогда в полной мере не оценишь и подарков.
  Закрыв лицо руками, я некоторое время сидела, обдумывая её слова и справляясь с неожиданно охватившей меня малодушной слабостью. Варлея права. Тысячу раз права! Главное, что я жива и сын мой жив. Буду приспосабливаться к этому миру, чтобы его найти, и лишь моя смерть может помешать сделать это, а не какой-то ошейник.
  - Давайте сегодня займёмся письмом, - обратилась к знахарке.
  - Вот и правильно! Так и надо, милая, - одобрила она и пошла за мукой. Бумага была слишком ценна, и мы писали на столе, чертя на нём слова.
  - Ты уверена, что раньше не умела читать? - спросила через некоторое время Варлея, когда я правильно прочитала слово 'рахшан'. Самое удивительное, что я даже увидела перед глазами картинку животного, напоминающего вымершего у нас саблезубого тигра.
  - Уверена. Ваш язык я не знала, - медленно произнесла я, а в душу начал заползать страх: я не понимала, что происходит и как такое возможно.
  - Слишком легко у тебя всё получается. Как будто ты вспоминаешь забытое.
  Её слова попали в точку, отчего стало тревожно. Ладно, допустим, я взрослый образованный человек, который легко усваивает информацию. Но не настолько же?! Слова и их значения просто всплывали у меня в мозгу. Как такое может быть?! И откуда я знаю, как выглядит этот рахшан?!
  Решив выяснить это, я спросила Варлею:
  - А рахшан - это зверь вроде тигра, с большими клыками?
  - Кто такие тигры? - вопросом на вопрос ответила знахарка. Пришлось изворачиваться и описывать. В конечном итоге выяснили, что рахшан именно такой, каким я его себе представила при произношении этого слова. Все эти странности вызывали лишь вопросы и не способствовали душевному спокойствию.
   - Наверное, закончим на сегодня. Пойду я, - засобиралась я.
  - Скажи-ка, милая, ты замужем? Наверное, недавно? - неожиданно поинтересовалась знахарка, окидывая меня задумчивым взглядом.
  - Не сказала бы. Чуть больше года.
  - До этого странности какие-нибудь в себе замечала?
  - Какие?! - вымученно воскликнула я, но, поняв, что она имеет в виду знание языка, покачала головой.
  - Тогда действительно, непонятно...
  - А если бы замечала, то что? - мне стало любопытно, какие у неё были предположения.
  - Скажи лучше, при брачном обряде ты с мужем кровью обменивалась?
  - Нет! Что за дикость?! - Варлея бросила на меня странный взгляд, но больше ничего говорить не стала и, распрощавшись, я ушла.
  Лишь оказавшись у озера в лесу, вспомнила - после свадьбы мы с Владом много путешествовали по разным экзотическим местам и в Индии посетили храм богини. Как же её звали...? Лакшми, кажется. До этого мы обошли множество храмов, но именно в том Влад задержался. На алтарь он положил кольцо с пальца, зажёг благовония и пролил немного вина. Также ему пришло в голову смешать нашу кровь в чаше с вином и разделить её на двоих. Мне это показалось романтичным, и я пошла у него на поводу. Кстати, именно после этой поездки я забеременела, и с путешествиями мы завязали.
  Но какое отношение это имеет к происходящему со мной сейчас?! Не понимала. Желая избавиться от неприятного осадка на душе, я решила окунуться в озере. Чтобы не купаться голой, для плавания приспособила своё нижнее бельё. Этакий непритязательный купальник. Быстро раздевшись, нырнула с хлипкого старого мостика в воду.
  
  Как же мне хотелось почувствовать себя прежней! Хоть на миг представить, что я на Земле и свободна. Можно же притвориться, что я в обычном лесу, приехала отдохнуть, и где-то неподалёку находятся моя машина, шум дорог и суета городов.
  Я плавала, изматывая себя. Стараясь то ли убежать от всего непонятного в моей жизни, то ли обрести частичку уверенности, что ничего ужасного не происходит.
  'В конце концов, непонятно откуда всплывающие знания не самое страшное из того, что со мной произошло, - в итоге пришла к выводу я, обессиленная подплывая к мостику и усаживаясь на нём, подтягивая к себе колени. Положив на них подбородок, задумалась. - Понимаю же местный язык, вот и эти знания помогают мне адаптироваться в этом мире. Жаль, раньше фэнтези не читала, но можно же предположить, что это такой своеобразный побочный эффект от моего попадания сюда'.
  Иных логичных вариантов не было. Чуть передохнув, я встала и, вернувшись на берег, сняла с себя мокрое бельё. Достав из плетёной корзины специально прихваченное с собой полотенце, вытерлась насухо и завернула в него в него свой влажный купальник.
  Неожиданно я почувствовала на себе чей-то взгляд и резко оглянулась. Осмотревшись по сторонам, никого не заметила. В лесу царили тишина и покой. Всё же меня это не успокоило, и я начала торопливо натягивать на себя одежду. Последним надела на голову чепчик. Хоть какая-то польза от него! Мои влажные волосы не бросались в глаза, и со стороны не скажешь, что я купалась. Подхватив корзину, поспешила дальше.
  Мой шаг ускорился, когда я вспомнила, что когда в лесу тихо - это первый признак того, что рядом притаился хищник. Именно поэтому птицы замолкают.
  - Только с волком встретиться не хватало! - пробормотала я и стремглав понеслась по тропинке. Может, и нельзя было убегать, но просто идти я была не в силах. Успокоилась, лишь когда выскочила из леса.
  'Поплавала, побегала, переходим к фитнесу', - невесело усмехнулась я, слушая тревожное биение своего сердца. День ещё не закончен, а работа в доме найдётся всегда.
  
  Вернувшийся поздно вечером управляющий приказал накрыть поужинать. Пока я сервировала стол, а Бетти носила с кухни блюда, он сверлил меня задумчивым взглядом, а потом поинтересовался, ходила ли я сегодня к знахарке. Я ответила утвердительно. Чуть подумав, он сказал, что мне больше нечего у неё делать. Я хотела возразить, но, наткнувшись на его взгляд, сжала зубы и продолжила заниматься делом. Просить было бесполезно. По крайней мере, в данный момент.
  Всю ночь я не могла уснуть, глотая слёзы от несправедливости. Приказ лишний раз показал, насколько шаткое у меня положение. Лишь на следующий день я догадалась о причинах такого решения. Вернувшаяся из поместья Бетти принесла новости: вчера аттан, возвратившись с прогулки, всполошил всех своим распоряжением - ему зачем-то понадобилось, чтобы все служанки дома предстали перед ним без чепчиков.
  'Все женщины!!! - потрясённо воскликнула она, никак не придя в себя от известия. - До сих пор люди теряются в догадках, зачем ему это надо было. Ведь рассмотрев всех, он уточнил, есть ли отсутствующие. Послали за Сель, у которой был выходной. У неё сестра родила, и она отпросилась. Посмотрев на неё, он отправил девушку обратно и недовольный ушёл к себе'.
  - У хозяев свои причуды, - безразличным тоном ответила ей.
  Опустив голову, я с преувеличенным вниманием натирала столовые приборы, всеми силами стараясь не выдать себя. У меня появились догадки насчёт странного поведения аттана, но делиться ими я не собиралась. Успокаивало лишь одно - моё лицо он толком не рассмотрел, поэтому и искал по влажным волосам.
  Или цвету? Рыжие волосы тоже приметные, но мокрыми они выглядят темнее, чем на самом деле, и если смотреть издалека, то цвет разобрать сложно. Нет, скорее всего, искал ту, у которой волосы влажные, а мой ошейник рабыни не заметил потому, что мокрые пряди облепили шею.
  Обиженная отсутствием интереса с моей стороны, Бетти направилась делиться информацией с Жаком, а мне захотелось постучать головой об стену, сгорая от стыда.
  'Ещё бы он лицо рассмотрел, - скривила губы я. - Когда мужчина видит голую женщину, лицо - это последнее, на что он обращает внимание'.
  
  Через день стало известно, что аттан на пару дней отбыл в город, а я познакомилась с любовницей управляющего. Тот заранее распорядился накрыть ужин на двоих и вечером пришёл в её сопровождении.
  Филисия оказалась статной черноокой девушкой. О таких говорят - всё при ней. Глянцевые чёрные волосы были собраны в пучок, но несколько специально выпущенных прядей обрамляли красивое лицо. Она чем-то напоминала цыганочку. Такая же, как у них, смуглая кожа, яркие черты лица, цепкий взгляд. Ради вечера она сменила униформу на тёмно-фиолетовое платье, ворот и рукава которого были украшены кружевами.
  Я уже была наслышана о ней от Варлеи. В поместье она значилась горничной, но из-за связи с управляющим обрела такую власть, что смела спорить даже с Агатой, нарушая всю субординацию. Только с приездом хозяина немного присмирела и гонор свой не демонстрировала.
  На меня она бросила любопытный, но совсем не добрый взгляд.
  - Это твоё новое приобретение? - с пренебрежением осмотрела она меня, не спеша садиться за стол.
   Всё уже было накрыто, и мы с Бетти замерли у стены, ожидая дальнейших распоряжений.
  - Покажи зубы! - неожиданно приказала она мне.
  Я бросила ошеломлённый взгляд на управляющего, и не думая подчиняться.
  - Филисия, дорогая, на зубы смотрят до покупки, а не после, - пришёл мне на помощь управляющий, подталкивая свою зазнобу к столу. Та недобро зыркнула на меня, но подчинилась.
  Интуиция мне подсказала, что подругами нам с ней не быть и в покое она меня не оставит. Так и вышло. Когда я прислуживала за столом, она обратила внимание на мои руки.
  - Фу! Что у неё с ногтями? - скривилась она. - Это заразно?
  - Что не так? - забеспокоился управляющий.
  - Барт, ты только посмотри.
  Пришлось подойти к нему и показать свои пальцы. Шла третья неделя, и ногти заметно отросли. Я по возможности старалась укоротить шеллак, но снять его не получалось.
  - Что это с ними? - посмотрел он на меня.
  - Покрытие для ногтей. У нас его для красоты наносят, но снять без специальных средств нельзя, - как можно спокойнее ответила ему, стараясь не демонстрировать эмоции.
  - Вот видишь, ничего страшного, - посмотрел он на любовницу.
  - И ты ей веришь? - сморщила носик она.
  - Иди на кухню, - приказал он мне, усылая с глаз долой. Такому приказу я с превеликим удовольствием подчинилась.
  
  Филисия осталась на ночь и ушла лишь утром. Бетти мне сообщила, что слышала, как та не единожды просила управляющего избавиться от меня, заменив другой служанкой, но тот посоветовал ей не лезть в его дела. Они даже поссорились на этой почве, так как та заревновала, обвинив его в связи со мной. К сожалению, именно после этого я стала ловить на себе внимательные взгляды управляющего, от которых леденело всё внутри. Даже начала опять пояс под платье надевать, чтобы он немного портил фигуру. Только живот втянулся, да и с такой новой жизнью я похудела, и эффект был слабым.
  Однажды управляющий приказал набрать ему ванну, и мы с Бетти стали греть и таскать вёдра с водой. Когда всё уже было готово, и я принесла холодной воды для ополаскивания, он перехватил меня, когда я разгибалась. Его руки по-хозяйски легли мне на грудь.
  - А ты ничего... ладная, - сообщил он, тыкаясь усами мне в шею.
  Как ужаленная, я вырвалась и, развернувшись, залепила ему пощёчину. Действовала на инстинктах. Ничего не могла поделать с омерзением, что охватило меня.
  - Благородная, да? - зло прищурился он, потирая щёку. - Ты здесь никто! Рабыня. Именно от меня зависит, какая тебя жизнь ждёт: я же могу как сгноить, так и возвысить.
  Тяжело дыша, я смотрела на него, ища выход. Ситуация была хуже не придумаешь, да ещё этот урод окинул меня масленым взглядом и протянул руки:
  - Иди ко мне. Будешь ласковая, и я тебя не обижу.
  - Нет!
  - Раздевайся! Это приказ, - властно произнёс он, сменив тон. - Помочь? - шагнул ко мне.
  - Да пошёл ты! - прошипела я. - Охладись, - и окатила его ледяной водой, которую принесла.
  Пышные усы обвисли, а сам управляющий покраснел и хватал ртом воздух как рыба, вытащенная из воды. Воспользовавшись возможностью, я сбежала.
  
  Нет, он не последовал за мной, но следующим утром приказал мне собираться и идти за ним. Придя в поместье, передал на попечение Агаты, поручив ставить меня на самую тяжёлую и грязную работу.
  
   Глава 4
  
  Стоя на коленях, я скребла полы. Руки от холодной воды заледенели, но это было ещё не самое сложное задание. За эти дни я осунулась и чувствовала себя разбитой клячей, на которой пахали без продыху. А чему удивляться? Вставала я, когда ещё было темно, и спать ложилась чуть ли не самой последней. Сил хватало лишь упасть на кровать, которая находилась в тесной каморке, меньше моей гардеробной в доме, и отключиться. Я уже не радовалась белому свету и понимала, что долго так не выдержу. Дни в доме у управляющего казались отдыхом в санатории по сравнению с такой жизнью. Но как бы ни было тяжело, стоило мне поймать его взгляд на себе, и я упрямо задирала подбородок, отворачиваясь. Лучше сдохну, чем под него лягу!
  Чем я только за это время ни занималась: горшки ночные за всеми выносила, плиты отчищала, кастрюли скребла, но тяжелее всего оказалось в прачечной. Хорошо ещё, что меня туда ненадолго поставили, но кожу на руках я спасла лишь благодаря крему, что у меня остался от Варлеи. Спасибо Бетти, которая втихаря принесла мне все травки и мази, что я делала. Девушка сочувствовала мне, но убеждала, что ещё повезло: управляющий мог приказать выпороть меня в наказание за непослушание. Может и так, но думаю, что его сдержало возвращение хозяина. Тот вполне мог поинтересоваться причиной экзекуции.
  Аттана я видела несколько раз мельком. Он ещё хромал, но двигался бодрее. В дом потянулись первые посетители, стремящиеся засвидетельствовать ему своё почтение.
  - Вот твоё настоящее место! А ещё благородную из себя корчишь, - услышала я. Подняв голову, увидела стоящую надо мной Филисию, не скрывающую злорадства.
  - Не тебе судить. Изображаешь же ты из себя хозяйку дома, когда являешься всего лишь служанкой, - не осталась в долгу я.
  - Ах, ты! - замахнулась она на меня.
  - Филисия, займись делом! - в коридоре появилась Агата. Я же замерла на месте. Мой взгляд прикипел к руке девушки - рукав платья приподнялся, и на её запястье я увидела золотой браслет. Мой браслет! Я сама его себе купила с первой удачной сделки, а теперь эта гадина нацепила его на себя. Не стоило труда догадаться, кто ей его подарил и за какие заслуги.
  В раздражении та опустила руку, но не смогла просто уйти - пнула ведро, разливая воду.
  Агата дождалась, когда та уйдёт, и, одарив меня внимательным взглядом, величаво удалилась. Я же чувствовала себя Золушкой в доме злобной мачехи, собирая разлитую воду.
  
  Мой браслет на руке этой лахудры стал последней каплей, переполнившей моё терпение. Наверное, именно поэтому я не сдержалась, когда на меня обратил внимание сам аттан.
  Меня отправили отнести помои на скотный двор, и, пригибаясь под тяжестью вёдер, я не смотрела по сторонам.
  - Ты! - неожиданно услышала я и, подняв глаза, увидела хозяина дома. Не знаю, что он делал в этой части двора и как здесь оказался, но я была настолько измучена работой, что бросила на него безразличный взгляд. - Постой. Ты уже родила? Почему тебе дают тяжёлую работу? Где ребёнок?
  - Я не была беременна, - ответила ему и собиралась идти дальше, как следующие слова заставили меня буквально вздрогнуть.
  - Не ври мне! - неожиданно зло потребовал он. - Что ты с ним сделала? Убила?
  - Да как вы смеете обвинять меня в этом?! - взорвалась я, грохнув вёдра об землю. Помои расплескались, и он отступил, чуть покачнувшись при этом, чтобы не испачкаться, а потом в неком шоке посмотрел на меня. В гневе смело встретив его взгляд, ядовито произнесла: - Я была полная, потому что недавно родила, а не потому, что была беременна. Чувствуете разницу?
  Аттан смотрел на меня так, как будто я обзавелась второй головой, но меня достали, особенно этот высокомерный придурок, чьей собственностью я являлась и которому не было дела до того, что слуги на него пашут дни напролёт. Глупо? Может быть. А что я теряла? Хуже чем есть, не будет, и я продолжила:
  - Рабский труд с утра до ночи помог быстро прийти в форму. Опережая ваш вопрос - родила я до того, как попала в рабство, но если вы такой рачительный хозяин, то лучше бы обратили внимание на своего управляющего - он вор!
  - Несколько смелое заявление... от рабыни, - начал приходить в себя аттан и в глазах его появился опасный блеск.
  - Обоснованное! Он украл мои украшения и более того, имел наглость подарить своей подстилке мой браслет. Хотя о чём это я... Это не стоит вашего высочайшего внимания, - с презрением произнесла я и, подхватив вёдра, пошла себе дальше.
  - Стоять! - рявкнул он. Да, таким окриком и коня на скаку остановить можно, столько властности в голосе было, но не взбешённую женщину, доведённую до предела.
  - Да не пошли бы вы, - оглянулась на него я.
  - Куда? - завис он.
  - Куда шли.
  ***
  Аттан Корнуилса, приближённый самого императора, кавалер Ордена Славы и Первый советник Ингурской империи почувствовал, как земля уходит из-под его ног. Его... Его!!! В его собственном поместье посмела послать его же рабыня. Да даже злейшие враги не позволяли себе неуважения к его персоне, прекрасно зная, что он смертельно опасен и не прощает оскорблений.
  Он был настолько потрясён вопиющим поведением рабыни, что оказался способен лишь наблюдать, как та удаляется с безупречно прямой спиной, как будто королева, закончившая аудиенцию. Она и не думала останавливаться, а бежать за нахалкой он посчитал ниже своего достоинства, которое и так бесцеремонно попрали. Он был в бешенстве, и знал, кто падёт первой жертвой. Резко развернувшись, направился к дому. Если она не соврала...
  
  Приказав прислать к нему управляющего, он прошёл к себе в кабинет и с осторожностью опустился в массивное кресло. Ногу свело от боли, и он вытянул её вперёд.
  Ему не нравилось, когда происходило что-то непонятное, а с этой рабыней явно было что-то не так. Он узнал её совершенно случайно. Посмотрев вскользь на идущую мимо служанку, взглядом зацепился за её профиль. Задумчивое выражение на лице девушки живо напомнило ему образ незнакомки с озера.
  Тогда он совершал пешую прогулку по лесу. Врач посоветовал разрабатывать ногу и ходить пешком. С каждым шагом преодолевать боль он решил в лесу. Не хотел, чтобы лишние глаза видели его в момент слабости. В тот раз он зашёл дальше, чем планировал и не рассчитал силы. Чувствуя позорную дрожь в ногах и испарину на лбу, сошёл с тропинки и присел в тени дерева отдохнуть неподалёку от озера. Кажется, даже задремал, когда его разбудил плеск воды. Увидев плавающую девушку, в первый момент решил, что это русалка или лесная дева, но вскоре нимфа выбралась на мостик, явив длинные стройные ноги, и задумчиво замерла. Она сидела к нему в пол-оборота, и он видел её точёный профиль. Как будто скрываясь от его взгляда, она обняла себя за колени, положив подбородок на них.
  Он не верил своим глазам и боялся пошевелиться. И мысли не возникло, что это кто-то из деревни. Те или купались бы в рубашках или обнажёнными, но не в странном белье, которое больше будило воображение, чем что-то скрывало. К тому же слишком свободно незнакомка чувствовала себя в воде, уверенно рассекая воду и ныряя, местные женщины так плавать не умели.
   Как незрелый юнец, ощутил сухость во рту, когда девушка встала и наклонилась, снимая с себя бельё и растираясь полотенцем. Впервые, после ранения, его взволновало женское тело. Жадным взглядом изучал её фигуру, неосмотрительно выставленную напоказ. И она как будто почувствовала его взгляд, тревожно замерев и оглянувшись в его сторону. После этого движения её стали торопливы, а он испытал шок, когда в платье, что она на себя быстро надела, он узнал униформу служанки дома.
  
  Вернувшись тогда с прогулки, он приказал явиться всем, желая выяснить личность незнакомки, но как настоящей морской деве ей удалось ускользнуть. Раздосадованный, он на следующий день решил поехать в город и помимо текущих дел, сбросить напряжение с профессионалками, раз у тела проснулись потребности. Лишь в дороге у него мелькнула мысль, что среди слуг он не увидел новой рабыни.
  К своему возвращению, интерес к лесной девушке он потерял, справедливо решив, что просто переутомился, поэтому так на неё и отреагировал, но привыкший докапываться до правды, насчёт рабыни спросил у управляющего. Тот ответил, что девушка и ещё одна служанка работали в его доме. Он направил её к себе, чтобы она пообвыклась, но сейчас та переведена в главный дом. 'Хотите её видеть?' - спросил тот его.
  'Не много ли чести? - скривил тогда губы он. - Работает, и ладно'.
  К тому же он помнил, что рабыня была в положении и уж никак не могла быть незнакомкой с озера.
  
  И теперь эта случайная встреча. 'Ты?!' - непроизвольно вырвалось у него. Заметил ошейник рабыни на незнакомке, и кусочки мозаики сложились. Он только не понимал: если она родила, то почему ей дают тяжёлую работу?
  'Я не была беременна', - с безразличным видом ответила она и собралась идти дальше, как будто не замечая, что сам хозяин с ней разговаривает.
  Сотни мыслей промелькнули у него в голове в этот момент. Он почему-то решил, что она избавилась от ребёнка, и разозлился, испытывая отвращение к ещё одной бессердечной мерзавке, но её неожиданная реакция заставила его потерять дар речи. Девушка как будто проснулась и язвительно отчитала его. Упоминание об украденных драгоценностях, манера поведения, всё указывало на её благородное происхождение. И сейчас он желал получить ответы на свои вопросы, а осознание того, что управляющий его за дурака держит, взбесило.
  - Ваша Светлость, вызывали? - как нельзя вовремя появился тот.
  - Расскажи мне, каким образом ты приобрёл рабыню.
  - Что-то не так? - тут же обеспокоился тот.
  - Я жду, - объяснять причины своего интереса он не собирался.
  - Караван торговцев потрепали разбойники, и они решили зайти в город, чтобы восполнить потерю наёмников. Остановились на ночь неподалёку. Я заглянул к ним и выгодно приобрёл девушку.
  - Выгодно?
  - Они сделали хорошую скидку, так как она была больна.
  - Ты приобрёл больную рабыню? - лениво приподнял он бровь, давая понять, что не понимает причин такого решения.
  Управляющий побледнел и начал оправдываться:
  - У нас хорошая знахарка, я сразу отвёз рабыню к ней. Сейчас девушка абсолютно здорова.
  - На ней был рабский ошейник, когда ты её покупал?
  Мужчина сглотнул и просто посерел:
  - Н-н-нет. Его надели, когда мы подписали сделку.
  - И это не вызвало у тебя подозрений?
  - В тот момент нет. Она была больна... Да и придя в себя, девушка приняла своё положение.
  - Да? - заинтересовался этим моментом он, так как встреченная им особа вела себя отнюдь не как рабыня.
  - Так точно, - закивал управляющий, чувствуя себя уверенней. - Она сказала, что осознаёт своё положение и понимает, что за неё заплатили деньги.
  - Вот как... Ты пытался выяснить, откуда она?
  - Да, но она сказала, что ударилась головой и прошлое своё помнит смутно.
  - У неё были ранения на голове?
  - Н-не видел. Могу уточнить у знахарки.
  - Это надо было сделать ещё до её покупки. Мне не нравится такое пренебрежительное ведение дел, - позволил проявиться своему неудовольствию. - Я хочу видеть личные вещи, что были при ней. Все, - веско произнёс он. В этот момент внимательно следил за мужчиной и заметил, как забегали у того глаза.
  - Чего вы ждёте?
  - Да-да! Сейчас, - поспешил на выход тот.
  Пока он отсутствовал, вызвал слугу и приказал привести в его кабинет рабыню сразу после того, как к нему войдёт управляющий. Теперь оставалось лишь ждать.
  История с ней действительно была мутная. При транспортировке рабынь им надевали ошейники ещё в начале пути, а не в момент продажи, но он не торопился делать выводы, пока только отмечая странности. Интересно, откуда она? Девушка не спешила открывать свои тайны. Если она из приличной семьи и попала в беду, то почему не обратилась к нему с просьбой написать родным, чтобы те её выкупили?
  Она сказала, что недавно родила, но и словом не упомянула о муже. Может, дело в этом? Сбежала с каким-нибудь красавцев, забеременела, а тот её бросил. Тогда каким образом оказалась у торговцев? Даже если бы любовник, наигравшись, продал её за долги, к примеру, то на неё бы сразу надели ошейник рабыни.
  - Разрешите? - вернулся управляющий, прерывая его размышления. - Вот, - положил он на край стола узелок с какими-то баночками и травами.
  - Что это?
  - Было в её комнате.
  - Это было при ней, когда ты её покупал? - нахмурился он.
  - Никак нет. Наверное, взяла у знахарки.
  - Я просил принести вещи, которые были на ней в момент покупки!
  Услышав в его голосе нотки сдерживаемого гнева, управляющий быстро засунул руку в карман и вытащил ещё один узелок поменьше, споро его развязав.
  - На ней были эти украшения.
  - Почему я их вижу только сейчас?
  - Так в сейф положил до вашего приезда и запамятовал.
  В такую отговорку верилось с трудом, но акцентировать внимание на этом сейчас он не стал, придвинув к себе украшения. Ничего особенного. Скромные, хотя дизайн непривычный. Явно работа не местных мастеров. Внимание притянуло одно кольцо с крупным бриллиантом.
  Так-так-так. А вот это уже интересно. Просканировав его, он обнаружил на нём активный маячок. Опытным взглядом определил, что так просто его и не снимешь.
  - Ваша Светлость, как и приказывали... - в кабинет втолкнули рабыню.
  - Подойди, - приказал он ей.
  Испуганной та не выглядела. Наоборот, окинула гневным взглядом слугу, который не очень вежливо с ней обошёлся, а потом подошла к столу, сразу заметив на нём свои вещи.
  - Твои?
  - Да.
  - Все?
  Девушка ещё раз осмотрела украшения и, подняв на него спокойный взгляд, подтвердила это. Лишь в глубине необычных зелёных глаз притаилась настороженность.
  - Откуда у тебя это кольцо? - указал он на заинтересовавшее его, но, не прикасаясь к украшению.
  - Обручальное.
  - Ты обручена? - уточнил он.
  - Я замужем.
  Пронзив её взглядом, был вынужден признать, что она не врёт. По крайней мере, интуиция подсказывала это.
  - Странно, у нас замужние женщины носят обручальные браслеты.
  - А некоторые дикари кольцо в носу. И что теперь?
  - Ты что себе позволяешь?! - возмущённо одёрнул её управляющий, но та даже не повернула головы, продолжая спокойно смотреть на него.
  - Ты сравниваешь нас с дикарями? - вкрадчиво поинтересовался у неё.
  - С чего вы взяли? Хотела сказать, что у каждого народа свои традиции и культура. В некоторых цивилизованных странах, к примеру, считается хамством мужчине сидеть, в то время как женщина стоит.
  - Мне встать? - он не мог определиться, забавляет его её поведение или бесит.
  - Разве я вас об этом просила?
  - Ваша Светлость, позвольте мне научить её почтению! - воскликнул управляющий, бросая убийственные взгляды на рабыню.
  Что-то он сомневался, что у того получится это сделать, если только вырвать ей дерзкий язычок.
  - Оставь нас! - осадил его. С заметной неохотой тот удалился, а он продолжал сверлить взглядом девушку.
  - Как твоё имя?
  - Мне сказали, что у рабыни его нет, - тут же ответила она, и это уже вызвало раздражение.
  - Хочешь остаться до конца дней рабыней? - поинтересовался он, и ему удалось пробить её спокойствие. - Полное имя, откуда ты, как оказалась у торговцев? - властно перечислил интересующие его вопросы, показывая, что игры кончились.
   - Хотите сказать, что если я отвечу на все ваши вопросы, вы снимете с меня это? - дотронулась она до рабского ошейника.
  - Я подумаю об этом, - туманно ответил ей. Не ожидает же она, что он будет ей что-то обещать?! Не в том она положении, чтобы ставить условия.
  Вот только девушке опять удалось удивить его. Чуть поколебавшись, она произнесла:
  - Тогда я подумаю, стоит ли отвечать.
  - Кажется, ты плохо понимаешь своё положение... - ледяным тоном сказал он, позволив повиснуть в воздухе угрозе.
  - Вы считаете? - её полные губы иронично изогнулись. - Можете поверить, работая с утра до ночи и выполняя самую тяжёлую и грязную работу, я в полной мере ощутила своё положение. Желаете выпороть за непослушание? Ваше право. По крайней мере отлежусь.
  - Тебя пороли? - нахмурился он.
  - Нет. Для начала решили наказать изматывающим трудом.
  - Наказать? За что?
  - Спросите у своего управляющего.
  - Я спрашиваю тебя.
  - Мне нечего вам ответить.
  Недовольный разговором, он сверлил девушку взглядом, но та закрылась от него, не желая идти на контакт.
  - Ты понимаешь, что сейчас упускаешь единственный шанс хоть как-то изменить своё положение?
  - Ошейник вы не снимете, и оно вряд ли изменится. Я могла бы с пеной у рта доказывать, что моя покупка незаконна, но кто меня станет слушать? На данный момент идти мне некуда, жить не на что, - бросила она короткий взгляд на свои украшения, - не вижу ничего зазорного в том, чтобы отрабатывать своё проживание у вас.
  - Это твоё окончательное решение?
  - Окончательной бывает только смерть, но исходя из данных обстоятельств - да.
  - С этим утверждением можно поспорить, - сжал подлокотники кресла он, раздумывая, что с ней дальше делать. Взгляд упал на травы. - Зачем они тебе? Хочешь кого-то отравить?
  Глаза девушки блеснули, и он не сомневался, что сейчас она бы с превеликим удовольствием отравила именно его, даже если раньше делать этого не планировала.
  - Пока меня лечила знахарка, я попросила её научить меня разбираться в травах, на случай болезни. Она была так добра, что поделилась со мной ими и дала с собой мази. Я могу забрать свои вещи?
  - У рабов ничего нет. Всё, что они имеют, принадлежит их господину.
  - Вы позволите взять травы, собранные на вашей земле, чтобы ваша рабыня смогла лечить себя ими, если заболеет?
  Он предпочёл не заметить насмешки и позволил ей их забрать. Тем более что на первый взгляд ничего опасного он не увидел. Собирая их, она посмотрела ещё раз на свои украшения. Он не удержался и поддел её:
  - Помнится, ты обвинила управляющего в воровстве, но все твои вещи на месте. Не хочешь извиниться?
  - Ещё недавно этот браслет я видела на женской руке, - указала на него кивком головы.
  - Ты могла ошибиться.
  - Свой браслет я везде узнаю.
  - Тогда как ты объяснишь, что сейчас он здесь? - ему нравилось с ней спорить.
  - Лично мне всё ясно, и вам станет тоже, если попробуете рассуждать логически.
  - Не поделишься своими выводами?
  - Всё моё - ваше, - съязвила она. - Тот, кто ей его подарил, попросту забрал обратно свой подарок.
  - Скажи, на чьей руке ты его видела, и мы это проверим.
  - Какая теперь разница? Всё равно его уже там нет. Зачем попусту тратить время? Она будет всё отрицать и скажет, что мне показалось. Её слово против моего, ничего не докажешь. А потом моя жизнь здесь станет ещё более невыносимой.
  - Ты забываешь, что именно в моих силах сделать это.
  - Что вы, разве вы позволите мне об этом забыть?
  - Можешь идти, - отпустил он её, чувствуя глухое раздражение. Он здесь совсем заскучал, раз позволяет дерзить рабыне.
  Не поклонившись, девушка ушла, а он перевёл взгляд на её украшения. Тяжело поднявшись, подошёл к картине и, сдвинув её, нажал в определённой последовательности на завитки лепнины. Открылась ниша, и он достал из неё шкатулку, в которую сложил украшения со стола. Маячок с кольца сейчас снять он не в силах, но зато способен экранировать его.
  Пусть его новая рабыня считает, что её скоро найдут. Он подождёт, пока надежда её покинет, а гонору поубавится. За это время следует провести собственное расследование, выяснив всё о ней, но прежде у него возникло несколько вопросов к управляющему, и он опять вызвал его к себе.
  - Ваша Светлость, прикажете выпороть нахалку? - с порога спросил тот.
  Аттан отметил, как взглядом управляющий обшарил стол.
  - Скажи-ка милейший, зачем ты приобрёл рабыню?
  - Ну, как же, - чуть замялся тот и начал перечислять, - выгодная покупка... она молода, и все вложения окупятся... экономия.
  - Сколько получают горничные?
  - Пятнадцать фангов в год.
  - А сколько низшая прислуга?
  - Шесть, - ответил управляющий, уже догадываясь, куда клонит хозяин.
  - Тем не менее рабыню поставили на самую черновую работу. Так о какой экономии речь? Вы при ведении всех моих дел столь бережливы?
  - Это на первое время. Она ничего не умеет. Ей дали время научиться всему, вникнуть, как ведётся хозяйство в доме, - начал оправдываться мужчина, заметно нервничая.
  - Чем она занималась у тебя в доме?
  - Убиралась, прислуживала за столом.
  - Надо же, а я думал, что она научилась лишь помои выносить, раз ей эту работу дали.
  Управляющий не нашёлся с ответом, а аттан продолжил:
  - Ты знал, что она недавно родила?
  - Так точно.
  - И что она только после болезни?
  - ...
  - Несмотря на это, ей дают самую тяжёлую работу, а сейчас ты предлагаешь мне её выпороть, чтобы она слегла и мы потратились на её лечение, - припечатал он управляющего. У того даже усы уныло повисли, и он молчал, не зная, куда девать глаза. - Если у тебя не хватает ума иным образом приструнить слуг, то я сомневаюсь, что ты соответствуешь занимаемой должности.
  - Ваша Светлость! - жалобно воскликнул мужчина.
  - Пошёл с глаз моих! - рявкнул на него. Управляющий попятился, низко кланяясь, а аттан добавил: - Передай все учётные книги. Хочу взглянуть.
  ***
  
  
   ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ КНИГИ НА САЙТЕ ЛИТНЕТ
  
  
  
  
  
  
Оценка: 6.29*110  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"