Французова Татьяна: другие произведения.

Мой лягушонок. Главы 41-50.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.50*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вигор присвистнул, Лавиния сжала губы, и только Эктор не шевельнул ни единым мускулом, весь превратившись в слух, как это водилось у стратегов при сильной концентрации. Я же почувствовала что-то вроде разочарования и облегчения одновременно. Если идеи Скросса поддерживает не самая сильная сторона, да ещё и имеющая влиятельных противников, значит, наша миссия, скорее всего, обречена на провал. А это значит, что статус-кво сохраняется, по крайней мере, ещё какое-то время, и лягушонок остаётся здесь... Впрочем, Эдор не закончил, так что торопиться с выводами не стоило.

  Глава сорок первая.
  
  Связь и вправду была не ахти: по изображению постоянно шла какая-то рябь и зигзаги, не дававшие как следует разглядеть выражение лица Комсо.
  - Привет! - донеслось до меня словно издалека. Голос тоже был искажённый, не поймёшь, то ли радостный, то ли наоборот.
  - Привет, - ответила я, присаживаясь перед экраном. - Ну, как ты? Как прошла поездка?
  - Неплохо. Только очень хочется спать, - пожаловался мачо. Изображение снова дрогнуло, заставив стратега нервно передёрнуть щеками. - До Вогранов насыщенная неделя получилась. Почти не отдыхал совсем, трудился, аки пчела. Вот только что выпрыгнул из гипера около Мадрана и сразу звоню. Цени! А как у вас? Тихо?
  - Да что у нас может случиться? - пожав плечами, нетерпеливо ответила я. - Всё в порядке. Ты главное скажи: успешно слетал? Всё получилось?
  - Это, смотря по тому, что должно было получиться, Жужелица. С моей точки зрения, получилось всё, что должно было. Но возможно, что не получилось вообще ничего.
  - Эдор, не надо иносказаний, - заволновалась я. - Говори прямо!
  - Я и говорю прямо, - ответствовал стратег, душераздирающе зевая. - Вполне может быть, что у меня ничего не получилось, и всё придётся начинать сначала... Но давай не будем торопиться, подождём и увидим. Пока лучше сохранять оптимизм...
  Я молча кивнула.
  - Собственно, звоню только затем, чтобы сообщить, что с планеты я убрался. Ещё десять часов - и буду дома.
  - Почему десять? - удивилась я. - От Мадрана же лёту всего ничего!
  - Да, но я не выдержу, усну, как пить дать. Так что сейчас улягусь и буду сладко спать. Ммммм, мечта... И не вздумайте мне звонить! Я вообще отключу всё, что можно, кроме аварийной связи. Общаться будем, когда прилечу. Вигору сообщи, что я в пути, хорошо? Пока.
  Ещё раз зевнув на прощание, стратег отключился, а я перевела дух.
  Эдор жив, свободен, напичкан сведениями, и в неплохом настроении - что ещё нужно для счастья? Только узнать все подробности поездки. Что ж, от любопытства ещё, как известно, никто не умирал, значит, и мы выживем.
  Я обхватила себя руками и поёжилась. Всё-таки купальный костюм, да ещё и мокрый - не самое подходящее одеяние для успешного мыслительного процесса, холодит и отвлекает... Повернувшись в кресле, чтобы встать, я вдруг обнаружила рядом Лавинию. Иногда она и вправду подкрадывалась, как тень. Обычно златовласка не выставляла свои умения напоказ, но тут, видимо от беспокойства, забыла об этом. На лице у неё явственно читался вопрос.
  - Эдор позвонил. Он появится здесь через десять часов, а сейчас устал и хочет спать, - отрапортовала я. - Если хочешь, Деона тебе воспроизведёт разговор...
  Златовласка кивнула:
  - Да, спасибо. О результатах поездки что-нибудь сказал?
  - Ничего внятного.
  Лавиния снова кивнула.
  - Узнаю брата... Хорошо, дождёмся его.
  Я ушла сушиться и собираться в Университет, хотя очень сомневалась, что смогу уделить учёбе достаточно внимания.
  Так и вышло: почти все занятия в голове крутились предположения о том, что могло приключиться с Эдором на Мирассе. В перерывах же между лекциями я, фигурально выражаясь, грызла ногти от нетерпения, то и дело сверяясь со своим хронометром. Единственное, что слегка утешало, - я нервничала в компании с Вигором, которому сообщила о возвращении стратега номер один. Эскулап собрался было немедленно всё узнать из первых рук, но не смог: Эдор, как и обещал, заблокировал вызовы.
  Раздосадованный предводитель морских разбойников заявил, что вечером прилетит к нам в гости и, возможно, не один. Я только сочувственно вздохнула. Моя собственная нервозность пробила даже броню вечно витающего в облаках Лона, который начал бросать на меня удивлённые взгляды.
  Но, как ни тянулся этот день, закончился и он. Подлетая к дому, я ещё издали увидела до боли знакомый ало-золотой флайер, зависший над нашей крышей, а на площадке обнаружился и аккуратный аппарат генетика. Второпях приземляясь, я чуть не стукнулась об него бортом.
  В гостиной сидели Вигор, Эктор и Лавиния, но самого виновника сборища не наблюдалось. На мой вопрос: "Где он?" златовласка сказала, что брат появился четыре часа назад, потребовал много "нормальной еды" и заперся в кабинете, наказав не трогать его, пока он сам не выйдет. Дескать, некоторые вопросы требовалось срочно проработать и обдумать, прежде чем говорить с нами.
  Я только досадливо вздохнула: отчёт Эдора опять откладывался, а любопытство уже достигло предела! Поднявшись наверх, полюбовалась на играющих вместе Маугли и сына Вигора (эскулап наконец-то рискнул и взял мальчика с собой), переоделась и соорудила всем присутствующим бутерброды. Только тогда, когда наша компания переместилась к бассейну, поглощая еду и созерцая буйные джунгли, выращенные Вайятху из обычных садовых растений, наконец-то появился стратег номер один.
  Под общие вздохи облегчения и нетерпеливые возгласы, он прошествовал к шезлонгу, который тут же освободил для него Эктор, упал туда и обвёл нас глазами.
  - Как приятно видеть всех вас! Не представляете, как я соскучился, - сообщил он нам.
  - Мы тоже, можешь поверить, - хмыкнул бесчувственный бог варваров. - Так какие новости ты привёз: хорошие или плохие?
  - Вопрос непростой... С одной стороны - хорошие. Мне удалось пробить разрешение на строительство, и даже увидеть место будущего курорта. Ещё хочу подтвердить, что Мирасса - совершенно сказочная планета, я в этом убедился. И не надо морщиться, Жужелица, ты и сама знаешь, что более красивого места, наверное, во Вселенной нет.
  Я нехотя кивнула. Спорить было бесполезно, особенно, если человек только что вернулся, и впечатление от прелестей Храиссы, чтоб ею Плорад не побрезговал, не потускнело и не стёрлось в памяти, как у меня. Впрочем, возможно, всё дело было в постоянных сожалениях о том, что моя нога вообще ступила на её почву.
  - Так вот, Мирасса, безусловно, стоит того, чтобы побороться за право жить на ней. И нашему отцу там бы очень понравилось, - продолжил новоиспечённый поклонник чокнутой планеты. - Если говорить о людях, то тут всё куда сложнее и неоднозначнее. К хорошим новостям можно отнести, пожалуй, только то, что у нас в союзниках - мать одного из императорских наследников. Предвосхищая вопросы, сразу поясню: их двое.
  - Двое? Но император один? - уточнил Эктор.
  - Угу, император всегда один, а наследников всегда двое, - подтвердил первый стратег. - И семья одного из них активно поддерживает идею строительства курорта на Мирассе. Те самые друзья Альдора, о которых я говорил.
  - Хорошие новости закончились? - спросила я. - А что у нас плохого?
  - Плохое заключается в том, что эта семья наследника не относится к фаворитам гонки, так сказать. Второй претендент принадлежит к куда более влиятельному клану местной знати, более того, предыдущий император происходил из этой же семьи, а по местным меркам это очень сильный аргумент в их пользу. И вот они-то как раз не заинтересованы в расширении контактов Мирассы с внешним миром.
  Вигор присвистнул, Лавиния сжала губы, и только Эктор не шевельнул ни единым мускулом, весь превратившись в слух, как это водилось у стратегов при сильной концентрации. Я же почувствовала что-то вроде разочарования и облегчения одновременно. Если идеи Скросса поддерживает не самая сильная сторона, да ещё и имеющая влиятельных противников, значит, наша миссия, скорее всего, обречена на провал. А это значит, что статус-кво сохраняется, по крайней мере, ещё какое-то время, и лягушонок остаётся здесь... Впрочем, Эдор не закончил, так что торопиться с выводами не стоило.
  - Чтобы вы лучше представляли себе расклад сил, я просто опишу всё, что мне удалось узнать за эти дни от разных людей на Мирассе. Кстати, мы себе в корне неправильно представляли отношение мирассцев к жителям других планет. Кто там предполагал, что они чувствуют себя обделёнными и изолированными? Ничего подобного! Каждый из них свято убеждён в том, что он является любимчиком Всевидящего, поскольку творец поселил его в настоящем раю, оставив остальным куда более суровые и неприспособленные для жизни места. И знаете, глядя на окружающее мирассцев великолепие, начинаешь думать, что эта идея не так глупа.
  - Зачем же тогда они позволяют чужакам вторгаться в этот земной рай? - поинтересовался Вигор. - Если они избранные, - а ведь люди, живущие там, считают себя избранными? - зачем им вся эта канитель с курортами, потоком туристов и прочим?
  - А это, понимаешь ли, особый род благотворительности и альтруизма, продиктованный жалостливыми сердцами мирассцев, горячо сочувствующих несчастным обитателям других планет, и желающих хоть как-то дать им возможность приобщиться к райской жизни, - любезно пояснил Эдор.
  Мы дружно уставились на ухмыляющегося стратега.
  Я, конечно, знала, что Мирасса дурно влияет на своих жителей, но чтоб так... Значит, опять "богоизбранный народ", только теперь на отдельной планете? Анахронизм, как есть анахронизм, с самого начала и до конца. Эх, наших бы университетских студентов-философов туда, хотя бы на полгода... Они бы живо прочистили мозги всем "возлюбленным чадам Господа нашего".
  - Не верите? А зря. Именно так они в общей массе и думают о нас: несчастные и обделённые, - продолжил Эдор, вдоволь насладившись видом наших вытянутых физиономий. - И "партия прогресса", как мы её называли, на самом деле является чем-то вроде течения "Милосердие".
  Я, не удержавшись, фыркнула. Упомянутое общество, пустившее корни на множестве планет нашей системы, прославилось своей любовью к домашним питомцам, которых изымало у нерадивых хозяев и передавало в более подходящие и заботливые руки. Ничего не скажешь, дело благородное и заслуживающее уважения, но оказаться в роли опекаемых животных... Это было уж как-то чересчур.
  - Таким образом, напоминаю расклад: во главе абсолютно всего стоит император. Он управляет армией, силами поддержания порядка, экономикой, политикой - словом, всем. Но, разумеется, не единолично, а с помощью узкого круга своих родственников и единомышленников, занимающих основные посты. Вся эта банда, кроме всего прочего, пользуется какими-то привилегиями, какими точно, мне не удалось узнать, но можно предположить, что немаленькими, если уж все рвутся стать родственниками правителя. Но! Всем этим они могут пользоваться, пока у власти стоит "их" император. И этот срок очень чётко оговорён: двадцать пять стандартных лет. Ни больше, ни меньше.
  - Почему? - тут же поинтересовался Вигор.
  - Не знаю. Местным жителям такой порядок вещей кажется совершенно нормальным, они даже не задумываются о том, почему смена императоров происходит именно так, и почему каждый из них правит только двадцать пять лет. И почему предыдущий император, после передачи титула и власти, удаляется на некий остров Отдохновения, где, как говорят, заканчивает свои дни в тишине и забвении.
  - Так эта должность у них не пожизненная? - поразилась я. - Очень странно... А императрицы?
  - Нет у них императриц.
  - То есть, император вообще не женится?
  - Нет. Насколько я понял, мать наследника - вовсе не жена действующего императора.
  - А кто же? Официальная любовница, что ли?
  - Не знаю, Жужелица, не знаю... Видишь ли, тамошние жители совершенно не рвутся расписывать каждому встречному о том, как у них всё устроено. То, что я вам рассказываю - выжимка из моих собственных наблюдений, обрывков разговоров, недомолвок, случайных слов. Мирассцы своих тайн не выдают, искренне считая, что чужаки спят и видят, как бы пополнить ряды счастливчиков, живущих в раю.
  - Ну, в данном случае они не слишком далеки от истины, - мягко улыбнулась Лавиния. - Будь у меня столь прекрасный дом, я, возможно, тоже беспокоилась бы о грабителях и квартирантах...
  - Вот и они беспокоятся, практически ничего не рассказывая о себе. Всё, что мне удалось понять из отдельных замечаний и светской болтовни, что семьи у императора нет, но есть два, условно говоря, "принца", которых рожают женщины, тщательно отобранные специальным комитетом по наследованию. Они должны быть непременно аристократками по происхождению, и удовлетворять неким обязательным требованиям. Затем один из юношей, по достижении всё тех же двадцати пяти лет, становится очередным императором, а второй бесследно исчезает, чтобы больше никогда не появиться.
  - Всевидящий, они что же, убивают их, что ли? - ужаснулась я.
  - Понятия не имею. Скорее всего, нет, просто изолируют, как и отошедшего от дел правителя. Я думаю, что будущие матери вряд ли согласились бы рожать императору сыновей, если б знали, что они обречены на смерть.
  - Не знаю, не знаю, - проворчала я. - В истории человечества имеются примеры и пострашнее, а эта Мирасса - просто скопище нелепостей и отживших обычаев, начиная с аристократии, и заканчивая представлениями о мироздании.
  Эдор пожал плечами.
  - Точных сведений у меня нет, а строить предположения на пустом месте я не люблю, поэтому рассказываю лишь то, что узнал. Так вот, император правит двадцать пять лет, его родственники наслаждаются жизнью в течение этих же двадцати пяти лет, и, одновременно, растут следующие два претендента на трон.
  - Получается, как только император коронуется, он тут же... эээ, предпринимает меры, чтобы у него появилось двое сыновей? - уточнила я. - М-да... Вероятно, глупо задаваться вопросом, как именно они регулируют количество и пол наследников.
  - Конечно, глупо, учитывая то, что они ухитрились сделать из Вайядхау. У меня вообще возникли подозрения, что Лемир Грасс в самый разгар гонений на генетиков некоторых из них сначала спрятал, а потом пригрел на Мирассе, заставив работать на себя. Я как раз только что пытался выяснить, куда делись самые талантливые представители этой профессии, когда началась "охота на ведьм", и мне это не удалось! То есть, в списках тысяч погибших, посаженных в Дома содержания преступивших закон, отрёкшихся от своей профессии и "заблуждений" отсутствует с десяток самых известных имён. Их судьба просто неизвестна, как будто они канули в воду. Думаю, теперь мы можем догадаться, куда они делись.
  - Мерзавцы... - вырвалось у меня.
  ГИО-изменённые дружно повернули ко мне головы, и я почувствовала себя неуютно под их взглядами.
  - Извините, - я виновато улыбнулась. - Просто подумала об этих учёных... Сначала они считали себя почти спасителями человечества, потом стали изгоями, в полном смысле этого слова, а потом, спасая свои жизни, ломали чужие в угоду всесильному маньяку.
  Лавиния грустно кивнула:
  - Да, печальная история... Но теперь у нас есть шанс переписать её, и сделать более счастливой. Ведь есть, брат?
  Эдор развёл руками.
  - Шанс есть. Вернее, когда я улетал с Мирассы, он ещё был, но есть ли он сейчас - вопрос. Дело в том, что в самый день отлёта я должен был встретиться, наконец, с самим наследником. До этого целых семь дней меня гоняли от одного аристократа к другому, выясняя, видимо, степень моей надёжности и благодарности за оказанное внимание. Накануне я увиделся с матерью этого самого наследника, и она, в свою очередь, разрешила мне увидеться с её дочерью, с которой "принц", по слухам, очень близок... Эта девушка, кстати, одна из самых рьяных альтруисток, ратующих за приобщение туристов к красотам Мирассы, и именно она, вместе с Альдором, представляла проект строительства императору. Так вот, мне удалось побеседовать с ней, и она пообещала свести нас с братом. Но в самый последний момент всё сорвалось: мне сообщили официально, что назначенная аудиенция отменяется. И всё - ни новой даты, ни объяснений, ничего! Поскольку продлевать разрешение на моё пребывание на планете никто не стал, пришлось улетать в назначенный срок, так и не узнав, что стряслось. А что-то стряслось несомненно, потому что меня провожала только Линна, даже Альдора не было, он как уехал утром во дворец императора, так и не вернулся. Вот поэтому я предупреждаю: возможно, моя миссия провалилась, и нам придётся начинать всё с начала.
  Все помолчали.
  - И как теперь узнать, что делать дальше? - спросила я. - Линна может что-то знать?
  - Вряд ли. Насколько я понял, её не интересуют подробности закулисных игр императорского двора. Она увлечённо просвещает местных бездельниц относительно разнообразных развлечений, принятых за пределами Мирассы, пытается менять моду и ратует за право замужних женщин иметь свой отдельный дом. Альдор старается как можно реже выпускать её в высший свет, да и там её считают чужачкой и выскочкой, поэтому почти не приглашают.
  Я кивнула, - очень похоже на мою дорогую подругу: пытаться подмять под себя любое общество, не взирая на интересы членов этого самого общества.
  - Что касается Альдора, то он тоже находится в подвешенном состоянии, - продолжил Эдор. - Вроде бы, это была инициатива матери наследника - послать сына верных ей людей учиться на другую планету, чтобы завязать новые контакты, но выбор посланца оказался не очень удачным. С одной стороны, он сумел привлечь внимание самого Скросса и даже женился на его дочери, но с другой стороны, Альдор попал в немилость к императору из-за потери полученного в наследство раба. Насколько я понял, это достаточно серьёзный промах, влияющий не только на него, но и на его друзей. Короче говоря, - зять господина Скросса подрастерял связей после этого. А, кроме всего прочего, он охладел к Мирассе, вкусив прелестей жизни в другом обществе, и теперь сам не слишком-то рвётся помогать планам своих покровителей, тем более, что и планы эти могут никогда не осуществиться. Он с удовольствием занял бы пост директора или управляющего в каком-нибудь фонде своего тестя, чтобы не утруждаться работой, но получать деньги и весело их проматывать. Кстати, я узнал, что его семья практически разорена. Ещё недавно их род был достаточно обеспеченным и уважаемым, недаром самому Альдору удалось войти в круг друзей наследника, но сейчас мужу Линн не на что надеяться, останься он на Мирассе. Даже своим покровителям он нужен, пока связывает внешний мир и мать "принца", но теперь, когда появился я, скорее всего, Альдора спишут.
  - Но ты же сказал, что там что-то произошло. Возможно, планы поменялись, а Альдор в любом случае местный, свой, не то, что ты, - вставил Вигор. - Догадайся сам, кого выберут, если возникнут проблемы? Худо-бедно, но он выполнил свою задачу, а тебя они видели всего один раз. Ты не слишком торопишься с выводами?
  - Думаю, что нет. Я ведь не только погоду с ними обсуждал, я старался показать себя с самой лучшей стороны. А кроме всего прочего, я понравился сестре наследника.
  - Эдо-ор... - простонала я. - Ты что, соблазнил местную принцессу?!
  - Фу, Жужелица, что ты такое говоришь, - ненатурально возмутился стратег номер один. - Мы всего лишь побеседовали. И потом, почему ты считаешь, что это я непременно должен соблазнять? Иногда, знаешь ли, бывает и наоборот...
  - То есть, это принцесса тебя соблазняла? - уточнила я.
  - И не только она, - состроив невинную физиономию, ответил Эдор. - Собственно говоря, там было много женщин, желающих познакомиться со мной поближе... Но я сопротивлялся.
  - Неужели? - поразилась я.
  - Конечно. Во-первых, нужно было поддерживать свою репутацию, а во-вторых - произвести правильное впечатление на твою подругу. Как бы я это сделал, интересно, если бы флиртовал со всеми подряд?!
  - Значит, твоя репутация осталась незапятнанной?
  - Абсолютно. Я был недоступным, как горные выси. Но ведь тем интереснее борьба между претендентками...
  - Борьба?! - я подозрительно уставилась на самодовольного мачо. - Эдор, признавайся, сколько девушек ждут твоего возвращения?
  - О, ну, семь-восемь, не больше. Что же я, зверь какой-нибудь, подавать надежды всем подряд? И вообще, я использовал их только в целях подстраховки!
  - Всевидящий, помоги этим несчастным, - пробормотала я, невольно представив, как девицы, все разом, штурмуют стратега. - А Линн входит в их число?
  - Нет, она стоит особняком, но пока не знает об этом.
  - Эдор, так ты собираешься заставить её добиваться твоего внимания, что ли? - прыснув, спросила я. - Это чревато, знаешь ли... При её темпераменте и эгоизме, она и на принцессу не посмотрит.
  - Ничего-ничего, я проконтролирую и её темперамент, и её поведение, - пообещал мечта всех женщин. - А для страждущих у меня ещё семь совершенно свободных братьев имеется, всем хватит! Вот, кстати, Эктор, не хочешь ли познакомиться с сестрой возможного императора?
  - Хочу, - спокойно ответил второй стратег, улыбнувшись. - Расскажешь о ней?
  - Обязательно, только позже. Тебе она должна понравиться, очень эмоциональная девушка.
  - Ладно, давайте вернёмся к делу. Какими теперь должны быть наши действия? - встрял, как всегда практичный, Вигор. - Есть возможность выяснить, что там произошло перед твоим отлётом?
  - Думаю, надо подождать, - пожал плечами бывший контрабандист. - Если ничего фатального не случилось, кто-нибудь да появится. У нас была назначена через десять дней ответная встреча с одним аристократом, но уже здесь. Если он не появится, будем заново налаживать официальные контакты. Сегодня я отдыхаю, а завтра у меня рандеву со Скроссом, надо обдумать, что именно и как ему сказать. В конце концов, даже если я старался впустую, останется ещё Линна... Но надеюсь, всё не так плохо.
  Мы покивали вразнобой. Наверное, сейчас всем хотелось верить, что затруднения временные, и скоро всё наладится.
  Эдор объявил, что самое главное он рассказал, и его принялись закидывать вопросами о том, какова Мирасса, правда ли там цветные деревья, встречался ли он с нашим знакомым полосатым бугаём, и чем питаются мирассцы, если мачо вернулся таким голодным...
  Я тихонько встала и вернулась в дом. Большую часть того, о чём сейчас повествовал стратег, мне довелось увидеть собственными глазами, и вспоминать об этом заново не слишком-то хотелось, особенно под восхищённые охи и ахи. Гораздо больше хотелось проанализировать рассказ об императоре и тех, кто ему наследовал.
  Вся эта история казалась мне донельзя дикой и бессмысленной: отсутствие семьи у правителя, зато целых два претендента на престол, подковёрные игры семейств матерей наследников, исчезновение второго кандидата после коронации первого... Что-то было в этом, ускользающее от меня, мешающее правильно увидеть всю картину, которая пока рассыпалась на отдельные фрагменты. Поломав над всем этим голову, я отступилась и решила подождать, пока появится больше информации. Если такая несуразная система просуществовала не менее четырёхсот пятидесяти лет, значит, она была не настолько глупа, как мне казалось.
  Поднявшись на второй этаж, я спугнула Маугли, который увлечённо показывал сыну Вигора, как можно управлять двумя игрушечными флайерами сразу, разыгрывая настоящий воздушный бой. Моё внезапное появление привело к крушению обоих летательных аппаратиков и перепуганно-виноватому взгляду лягушонка, конечно, опять забывшего о просьбе не демонстрировать слишком явно свои способности. Не то, чтобы я не доверяла ГИО-изменённым, но ребёнок вполне мог по незнанию где-нибудь поделиться впечатлениями о "волшебстве", творимом Вайятху, и неизвестно, чем бы это кончилось для нас. Я всегда помнила, что за нами следят люди Скросса.
  Отправив малыша вниз, к отцу, я прочла Маугли очередную лекцию о необходимости соблюдать осторожность и сдерживать желание управлять всем подряд. В последнее время заморыш действительно несколько злоупотреблял своими способностями, вмешиваясь в работу домашней кибер-системы, и заставляя механизмы выполнять несвойственные им функции. Только пару дней назад я застукала его и Лавинию, хихикавших над роботом-садовником, неуклюже исполнявшим вальс под музыку, которую транслировала Деона.
  - Тэш, гости собираются уходить, - проинформировала меня кибер-консультант, и я снова спустилась вниз.
  ГИО-изменённые уже рассаживались по флайерам. Первыми улетели Вигор с сыном, отчаянно махавшим нам в окошко, а потом и Эктор с Лавинией поднялись в ало-золотое чудовище мачо.
  - Извини, Тэш, мне пока придётся остаться здесь, - радостно сообщил стратег номер один. - Сама понимаешь, было бы странно, если бы мы расстались сразу, как только я прилетел.
  Да, конспирация, Вограны её побери, требовала, чтобы мы поддерживали легенду о наших горячих чувствах. Слава Всевидящему, устраивать прилюдных выступлений пока не требовалось, но в некоторых случаях Эдору приходилось ночевать у меня. Что ж, сегодня это было на руку, я собиралась выяснить кое-какие дополнительные подробности его поездки. Только сначала следовало подготовиться.
  Тяжело вздохнув, я отправила Маугли спать, а сама пошла готовить кофе: чтобы добиться от стратега каких бы то ни было уступок, приходилось ублажать его литрами этого божественного напитка.
  Мачо ничего против моего намерения не имел, так что через двадцать минут мы оба расположились в кабинете с чашками в руках.
  - Эдор, а скажи, пожалуйста, ты видел хоть одного Вайятху? - начала я.
  - Нет, я же не был ни у кого в доме. Мы встречались всегда на нейтральной территории или в каких-нибудь учреждениях. Откуда там возьмутся домашние сексуальные рабы?
  - Да, понятно... Просто хотелось узнать что-нибудь о соотечественниках Маугли.
  - Увы. Я даже не могу тебе подтвердить, что они там есть. Зато я понял отношение мирассцев к ним. Они воспринимают коренных жителей, как некий ненужный, но терпимый фрагмент пейзажа.
  - А они знают историю своей планеты? - спросила я.
  - Настоящую? Конечно, нет. Я пытался почитать местные учебники, книги... Очень странное ощущение: как будто ты попал в мир кривых зеркал. Вроде бы все понятия знакомые, но вывернутые наизнанку.
  - Как это?
  - Например, самым лучшим способом управления представлена абсолютная власть диктатора. Лучшим способом защиты - нападение. Вполне приемлемым признаётся деление населения на некие подразделения, типа каст. Угадай, кто при этом считаются самыми загруженными и ответственными? Аристократы! Вся планета молится на императора, но нигде нет его портретов, даже в самых официальных местах. Спрашиваешь у местных жителей - они недоумевают: мы, мол, и так прекрасно знаем, как выглядит наш император, зачем нам ещё картинки? Или вот ещё: все до одного, города на Мирассе, имеют один и тот же план застройки. Он никогда не менялся, - я специально проверил несколько раз. Конечно, есть некоторые отличия, но в целом впечатление такое, что всё крупное строительство на планете велось под копирку!
  - Что ж, он так хорош, этот план? - осторожно поинтересовалась я.
  - Вовсе нет, - возразил стратег, запуская пальцы в свою шикарную вьющуюся шевелюру. - Ничего особенно удачного или красивого в нём нет, можешь убедиться сама, он достаточно подробно описан в рекламных проспектах. А несколько кварталов не изменяются вообще никогда, ни при каких обстоятельствах! Так вот, я искал хоть какое-то объяснение этому, и нашёл, знаешь что?
  - Что?
  - Что это - часть городка, в котором вырос Лемир Грасс. Точнее, копия района, где он жил в детстве.
  - Ничего себе... Вот это памятник! - поразилась я.
  - Угу. Простенько, но со вкусом. Никто и не догадается, где искать приметы такой мании величия. Или вот ещё: простые люди на Мирассе верят, что император у них один-единственный, который правит аж с начала колонизации.
  Я поперхнулась кофе.
  - Как - один? Они что, не знают ничего про цикл смены власти каждые двадцать пять лет?!
  - Не то, чтобы не знают... Но это какая-то местная легенда, что ли. Я жил в специальном гостевом домике при дипломатической службе Мирассы, и вечерами разговаривал с девушкой, которая убиралась там. Совершенно обычная девушка, не слишком образованная, но со всеми местными особенностями, понимаешь?
  - Всего лишь разговаривал? - с сомнением уточнила я.
  Стратег мученически закатил глаза.
  - Да! Только разговаривал!
  Я жестами показала, что свято верю.
  - Ну вот, - продолжил мачо. - Именно она дала мне самые интересные сведения о своих соотечественниках. Например, что император у них, дескать, всегда один. Только это тайна, известная исключительно мирассцам. И что чужаки, прилетающие извне, мечтают отобрать у местных жителей планету и самим поселиться на ней. И что цивилизация за пределами Мирассы отстаёт от неё на сотни лет...
  Я вторично поперхнулась и закашлялась. Эдор похлопал меня по спине.
  - Да, я тоже был, мягко говоря, удивлён. Мне совершенно не показалось, что мы хоть в чём-то отстаём, скорее уж наоборот... Но факт остаётся фактом - воздух Мирассы просто пропитан легендами об их особом происхождении, исключительности, избранности и прочая и прочая.
  - То есть, они не знают о том, как Грасс зачищал планету от аборигенов?
  - Конечно, нет. Наш генерал всегда предстаёт эдаким спасителем и защитником.
  - Ну, в-общем, ожидаемо, - пробормотала я. - Вот тебе и несчастное население, мечтающее об освобождении...
  - Ты это о чём, Жужелица? - удивился стратег.
  - Ни о чём. Это я расстаюсь со своими иллюзиями, - тряхнув головой, ответила я. - И почему всегда оказывается, что читать о чужих приключениях и подвигах куда интереснее, чем совершать их самому?!
  - Потому что там не описывается, сколько глупостей совершают герои, прежде, чем находят правильное решение. Но не бойся, ты ведь не одна. На самом деле, любая проблема решаема, надо только найти правильную точку приложения сил.
  Я скептически хмыкнула:
  - И ты видишь там какую-то точку?
  - Вижу. Горы лжи, которые Грассу пришлось наворотить, чтобы построить свой закрытый, но уязвимый мирок. Вот в этих напластованиях я и собираюсь покопаться, чтобы найти способ сокрушить созданную им систему.
  Я покачала головой:
  - И открыть Мирассу всем проходимцам, которые ринутся туда, как только запреты будут отменены? Получить массу людей, проклинающих тебя за разрушение их мира? Не думаю, что это хорошая идея.
  Эдор неожиданно рассмеялся.
  - Иди-ка ты отдыхать, безрадостная моя! Вот не думал, что будущее кажется тебе таким апокалипсическим... Или ты по-прежнему не веришь нам?
  - Я верю, верю. Просто не вижу выхода и боюсь возможных последствий.
  - Не бойся. Я же пообещал аборигенам, что буду ювелирно осторожен... Кстати, ты знаешь, чем занимаются наши полосатые друзья?
  - Чем же?
  - Молятся Мирассе об удачном и мирном разрешении нашей задумки.
  - Ух ты... И давно молятся?
  - Ну, с момента возвращения домой их представителя, вероятно.
  Не удержавшись, я фыркнула.
  - О, да. Это очень, очень ценный вклад. Я тронута их стараниями...
  - Эх, Жужелица, сразу видно, что ты не привыкла полагаться на кого-то, и все проблемы пытаешься решать только сама и только по-своему. Ни ты, ни я не знаем, к какому результату могут привести их молитвы... Я не склонен их недооценивать.
  - А я - переоценивать. Ну, хоть молятся об успехе, а не о провале, и то хлеб...
  Стратег покрутил головой, словно расписываясь в собственном бессилии переубедить меня, и встал. Я поднялась следом, прихватив пустые чашки.
  Всё, как обычно - взобравшись на холм, мы увидели впереди гору. М-да...
  - Кстати, нынешний император правит уже двадцать три года, - притормозив в дверях, сообщил мачо. - А это значит, что через пару лет у нас будет очень реальный шанс добиться всего, чего мы хотим, надо только правильно разыграть карты и помочь нужному наследнику занять престол.
  - Всего-то, - грустно пробормотала я. Помнится, именно этот вариант уже приходил мне на ум. - Главное, чтобы действующий император не вмешался и не запретил тебе появляться там. Впрочем... у нас всегда есть великая и непобедимая Мирасса, будем уповать на неё.
  - Ехидина, - буркнул мачо, улыбаясь, и на этом мы разошлись спать, каждый в свою спальню.
  
  Глава сорок вторая.
  
  На следующий день стратег улетел на встречу со Скроссом. Мы договорились, что он не будет пока рассказывать будущему тестю о наших опасениях из-за сорвавшейся аудиенции. Мачо собирался дождаться прилёта (или неприлёта) мирасского аристократа с ответным визитом, и только потом что-то предпринимать. Зная Эдора, я не сомневалась, что у него имелось уже, по крайней мере, с десяток планов для любого развития событий. Но столпу экономики предназначался исключительно бравурно-радостный отчёт.
  Вечером, к нашей с лягушонком радости, вернулась Лавиния, и мы снова зажили втроём, старательно делая вид, что ничего особенного не происходит, и никто не мучается от неизвестности. Конечно, я и златовласка потихоньку обсуждали новости, пытаясь угадать, что же произошло на Мирассе, и чем это нам грозит, но, вполне ожидаемо, попали пальцем в небо со всеми своими догадками.
  Столь страстно ожидаемый аристократ так и не появился, зато вместо него через десять дней примчался Альдор, собственной персоной, с уже готовыми приглашениями для мачо и Скросса, сроком на пять суток. Лететь нужно было настолько срочно, что папаша Линны и ГИО-стратег отбыли буквально на следующий день, а нам досталась только запись их беседы с Альдором, второпях пересланная бывшим контрабандистом. Мы прослушали её вместе с Лавинией, поздно ночью, когда уснул лягушонок.
  Животрепещущий вопрос: "Что ж там случилось?" наконец-то прояснился. В предыдущий визит Эдор не смог встретиться с наследником, потому что второй "принц", принадлежавший к конкурентной семье, внезапно умер. Погиб на охоте, как сообщил Альдор. Несчастный случай, роковое стечение обстоятельств... Я даже не знала, чем была шокирована больше: то ли тем, что на Мирассе до сих пор практиковалось убийство диких зверей, то ли тем, что и в наше время на охоте оказалось возможным погибнуть.
  Как выяснилось, прежде такое уже случалось: однажды, пару сотен лет назад наследник тоже скоропостижно скончался, и это чуть не поставило под удар всю систему передачи власти. Взбудораженный Альдор непривычно многословно и цветисто объяснял, что именно после этого тогдашний император постановил, что впредь претендентов на престол будет двое, во избежание, так сказать, проблем с наследованием. Потом эта мера долго казалась излишней, самодержцев даже втайне порицали за их упрямство, но вот теперь оказалось, что всё было не напрасно, - трон не опустеет, слава Всевидящему.
  Более того, произошедшее несчастье обернулось подарком судьбы, потому что "наш" претендент остался единственным. Стало быть, со временем, трон должен был занять вполне лояльный к нам император! А ещё это означало, что все работы, связанные со строительством курорта, можно было начинать в самое ближайшее время, поскольку противодействовать стало некому. Члены "партии прогресса-общества милосердия", как мы их окрестили, дружно ликовали, но, разумеется, втайне, и усердно готовились к кардинальным переменам через два года. Именно поэтому Эдор и Скросс должны были как можно скорее появиться пред светлыми очами наследника престола, дабы получить последние разрешения и высочайшие подписи.
  Я, правда, тут же задалась вопросом, насколько действующий император сам поддерживал идею альтруизма по-мирасски, и не поторопилась ли без пяти минут августейшая семья со своими прожектами, но понадеялась на чутьё и хватку господина Скросса и ГИО-стратега, вместе стоивших целой команды управленцев.
  Поскольку все эти дни противоположный лагерь и императорский двор переживали глубокий траур, как, впрочем, и остальное население Мирассы, оплакивавшее смерть "принца", бизнес-визиты намечались почти тайные и почти неофициальные, но от этого не менее важные.
  Прослушав всю запись три раза, мы с Лавинией облегчённо вздохнули. По крайней мере, на некоторое время можно было сосредоточиться на своих проблемах, не столь глобальных, но тоже требовавших внимания. Я с головой ушла в учёбу, златовласка с удвоенной энергией принялась тренировать заморыша, и у нас воцарились мир и покой.
  Бизнес-посланцы вернулись уже через три дня, вполне довольные поездкой и преисполненные надежд на будущее. Скросса мы, конечно, не видали, а стратега удалось залучить к нам довольно быстро. Всего лишь по шесть звонков от каждой из нас на вифон, - и красавчик сдался. Тем же вечером мы имели удовольствие лицезреть его у нас в домике.
  В первую очередь мачо вручил поистине драгоценный подарок Маугли: копию редкой книги с записями легенд и сказок мирасских аборигенов. Обомлевший Вайятху даже не смог как следует поблагодарить своего опекуна, но его сияющие глаза говорили сами за себя. Когда лягушонок умчался наверх, чтобы немедленно начать читать, я тихонько спросила стратега:
  - Где ты ухитрился разжиться таким раритетом?
  - Где надо, - меланхолично ответствовал красавчик. - Главным было попасть в архивное хранилище... А остальное - дело техники.
  - Так ты что - незаконно её скопировал? - ахнула я.
  - Ну, какая разница, законно или нет? Если уж таких книг у них нет в свободной продаже... Я не виноват, что приходится изворачиваться. Зато вон твой зелёный гуманоид счастлив по уши!
  Чуть позже, когда мы по просьбе так и не оставившего своих привычек контрабандиста накрыли стол в гостиной, он вынул откуда-то, как фокусник, бутылку почти лилового вина.
  - А это - подарок вам. Тоже мирасское.
  - И тоже запрещено к вывозу, - проворчала я тихонько. - Но хоть вкусное выбрал, и то хорошо...
  - Мне хотелось бы сказать долгожданный тост, - торжественно заявил Эдор, подняв свой бокал. - Время пришло! Период подготовки закончился, пора действовать! Теперь я уверен, что мы добьёмся успеха. Всё за нас: обстоятельства, время, будущий император, его семья и друзья... У нас просто обязано всё получиться!
  - Ура! - выдохнула я, и мы дружно сдвинули бокалы.
  - Когда ты теперь летишь на Мирассу? - поинтересовалась Лавиния у мачо.
  - Думаю, через месяц. Или раньше: всё зависит от того, когда начнутся поставки оборудования с заводов отца Линны. Ну, он тоже затягивать не станет.
  - Ты по-прежнему будешь там один?
  - Хочешь, возьму тебя с собой? Познакомлю с будущим правителем. И, чем Вограны не шутят, глядишь - традиция оставаться императору холостым и закончится...- мечтательно улыбнулся стратег.
  Златовласка как-то вымученно улыбнулась и поспешила перевести разговор на другое. Лавиния настолько явно не горела желанием стать императрицей, даже гипотетической, что для такой сдержанной девушки было почти демонстративно высказанным отказом. Я удивилась: вряд ли нашлась бы кандидатура, более подходящая для этой цели, чем она, да и опекаемого у неё сейчас не было, ну, если не считать нас с лягушонком. Но это всё было временно, мы обе это понимали. Зная, насколько наличие близкого человека важно для нормальной жизни ГИО-изменённых, я забеспокоилась.
   Вечер закончился довольно быстро, - стратег спешил вернуться в столицу, поэтому улетел, как только мы прикончили привезённое вино, кстати, совершенно изумительное. Возможно, именно то, что я слегка опьянела, и подвигло меня на настоящий допрос, который я учинила Лавинии во время нашей обычной вечерней прогулки. ГИО-красавица сдалась далеко не сразу, но, видимо, убедившись, что я не отстану, вздохнула и призналась:
  - Видишь ли, я - что-то вроде несчастливого амулета.
  - Ты?!
  - Ну, да. Из всех моих братьев и сестёр, прилетевших с базы, только я ухитрилась потерять одного за другим троих парней, с которыми меня связывали чувства.
  - Как потерять? Вы расстались, что ли?
  - Нет, они умерли. Все трое.
  - Что - вот так вот, просто взяли и умерли? - с недоумением уточнила я.
  - Первый погиб в авиакатастрофе. Второй... второй долго болел. Я ухаживала за ним, даже добилась ремиссии, но болезнь всё-таки забрала его у меня. Потом был довольно долгий период одиночества, но братья убедили, что так нельзя, мол, я превращусь в сухарь и перестану адекватно воспринимать мир... Я сдалась и завязала отношения с третьим парнем.
  - И..?
  - И три месяца назад он тоже умер. Внезапно, без видимых причин, просто встал со стула однажды утром, упал и умер.
  - Кошмар какой-то... - пробормотала я. - Почему так случилось, выяснили?
  - Да, лопнул сосуд в мозгу.
  - Бывает... Но при чём тут ты?
  - Возможно, не при чём. Но точно неизвестно, поскольку никто досконально не изучал, как именно мы влияем на людей. Конечно, у нашего отца есть какие-то сохранившиеся старые записи, схемы и описания проектов, для которых нас готовили, но этих материалов очень, очень мало. И где гарантия, что какие-то способности не были заложены тайно? Во всяком случае, теперь я стараюсь избегать отношений с мужчинами. В отличие от них, мои подруги на здоровье до сих пор не жаловались, - принуждённо рассмеялась северная дева, срывая несколько стебельков травы.
  - Так ты боишься, что если понравишься наследнику, с ним тоже что-нибудь случится? - допытывалась я.
  - Ну, скажем, мне не хотелось бы никому навредить. Ведь этот "принц" на нашей стороне, и нам следовало бы его оберегать.
  - Но Эдор, похоже, не считает, что ты приносишь несчастье. Иначе он не предлагал бы тебе знакомство с нашим самым сильным союзником!
  Златовласка печально вздохнула:
  - Брат упрям... Но некоторые вещи происходят независимо от того, верят в них или нет.
  Разговор прервался, поскольку вниз спрыгнул лягушонок, следовавший за нами по деревьям. Благодаря стараниям златовласки, он научился передвигаться так с довольно приличной скоростью, а уж по каштанам вдоль тропинки, которые он знал, как свои пять пальцев, лягушонок и вовсе носился, словно угорелый. Я подумала, что интуитивно очень правильно выбрала для него имя, - сейчас он выглядел, как настоящий маугли: полуголый (это чтобы закаляться), взлохмаченный (вечер был ветреным), со свежими царапинами на груди и руках, и с горящими зелёными глазами. Чувствовалось, что заморыш был совершенно счастлив!
  Исполнив вокруг нас что-то вроде самборского народного танца, Вайятху снова взлетел на дерево и исчез из виду.
  - Он сильно вытянулся в последнее время, - заметила я. - Растёт, как заговорённый.
  - Так это же потому, что Вигор ускорил процесс изменений, - рассеянно ответила Лавиния.
  - Как? А почему мне ничего не сказали? - воскликнула я, остановившись. - Да ведь у лягушонка теперь должны быть постоянные боли, как же он ухитряется так носиться?!
  - Ну, он принимает довольно сильные болеутоляющие, а носиться по деревьям ему, как ни странно, легче, чем сидеть за столом, - пояснила златовласка. - Прости, я не знала, что Маугли не предупредил тебя. Это ведь он упросил Вигора... Я думала, ты одобрила его стремление побыстрее вырасти. Видимо, наш мальчик соврал...
  Я ошарашенно покачала головой: никогда до этого не сталкивалась с ложью со стороны Маугли, и вообще была уверена, что он просто не способен врать! Похоже, заморыш достиг того уровня развития, когда ложь становится чем-то обыденно-необходимым... А я чуть не прошляпила этот важный момент со своей учёбой!
  - Тэш, не сердись на него, он хотел как лучше. Так долго рассказывал Вигору, что ему очень надо быстрее вырасти...- попросила златовласка.
  - Да зачем?!
  - Ради тебя.
  Я споткнулась и замолчала. Да, когда-то, в самом начале изменений лягушонка я была для него главным стимулом терпеть не слишком-то приятные процедуры и их последствия. Но с тех пор утекло так много воды, я надеялась, что Маугли нашёл новые причины, чтобы развиваться...
  - Ты расстроилась? - осторожно спросила Лавиния. - Но почему? Мальчик так счастлив делать что-то для тебя...
  - Всё не так, - грустно ответила я. - Всё, что ты видишь - всего лишь иллюзия.
  - Не понимаю. Он же тебе нравится?
  - Ну... да. Нравится, - уклончиво ответила я.
  - Тогда объясни, почему, когда вы рядом, ты постоянно испытываешь боль?
  - Ох... неужели это так заметно? Я надеялась, что научилась скрывать свои чувства.
  - Не от нас, - пояснила Лавиния. - Возможно, дело ещё в том, что мы провели довольно много времени вместе, и не заметить этого было просто невозможно. Так в чём дело?
  - Дело в том, что Маугли... был сексуальным рабом на Мирассе.
  - Да, я слышала, но при чём здесь твои чувства? Или тебе неприятно испытывать что-то к бывшему рабу?
  - Нет, не в этом дело... - Я на секунду прикрыла глаза. Очень не хотелось говорить об этом, но сейчас, после рассказа Лавинии промолчать было бы нечестно. - Просто я его люблю, а он меня - нет. Вот и всё.
  Златокудрая богиня широко раскрыла глаза.
  - Он тебя не любит?! Ну, в этом ты точно ошибаешься, у него даже пульс учащается, как только он вечером видит твой флайер!
  Мои щёки невольно вспыхнули. Несмотря ни на что, слышать это было приятно. Вограны всё побери, слишком приятно, чтобы сохранять спокойствие!
  - И всё-таки, это не любовь, - возразила я.
  - Нет? Но что тогда? - недоумевала подруга.
  - А разве Эдор тебе не рассказывал историю Вайятху?
  - Ну, в самых общих чертах.
  Пришлось опять, в который раз, пересказывать жизнеописание лягушонка и сложности, связанные с его физическим и духовным развитием, в том числе и запутанную историю привязки ко мне, как хозяйке.
  Выслушав, Лавиния некоторое время молчала, а потом сказала, покачав головой:
  - Никогда не сталкивалась с запрограммированными чувствами. Значит, он всегда любил каждого своего хозяина?
  - Да, - вздохнув, ответила я. - И, поскольку мне пришлось взять на себя роль его хозяйки, психологическая привязка перешла на меня тоже. Увы, как любое искусственное чувство, оно должно пройти, как только я отпущу Маугли.
  Лавиния ещё помолчала.
  - Скажи, а ты уверена, что это хорошая идея - отпустить его? - осторожно спросила она. - Насколько я могу судить, сейчас мальчик вполне счастлив, его жизнь имеет смысл, поскольку у него есть ты. Но что с ним будет, когда ты оставишь его, и он этот смысл утратит? Ты об этом думала?
  - Конечно, уже сто раз думала. Именно поэтому я стараюсь дать ему как можно больше других смыслов в жизни, чтобы он не почувствовал себя потом брошенным и обманутым.
  - Не знаю, Тэш, что тебе сказать... Ситуация у вас сложилась - врагу не пожелаешь. А это точно, что, как только ты разорвёшь вашу привязку, он развернётся и уйдёт?
  - Нет. Но согласись, если чувство искусственное, оно тут же пройдёт. Что ему тогда делать со мной?
  Златовласка покачала головой:
  - Остаться в одночасье одному, без поддержки любимой женщины, на незнакомой, по сути, планете... Тэш, я не пытаюсь повлиять на тебя, но на твоём месте я не стала бы рвать эту связь. Ведь сейчас вы оба счастливы, или могли быть счастливы, если бы ты перестала мучить себя сомнениями. Знаешь старую пословицу: лучшее враг хорошего? Ну, так мне кажется, это именно тот случай: пытаясь сделать как можно лучше, ты теряешь то, что уже есть... Подумай, взвесь все "за" и "против". Нужен ли на самом деле вам обоим этот разрыв?
  Я ответила не сразу.
  Ах, как сладко было слушать слова, настолько созвучные моим собственным желаниям! Свобода, свалившаяся внезапно, как снег на голову, конечно, не обрадовала бы лягушонка. Возможно, чуть позже... Конечно, Лавиния преувеличивала, когда говорила о том, что Маугли останется без меня один-одинёшенек, - полосатый бугай и его соплеменники наверняка были бы счастливы приютить у себя Вайятху. Меня останавливало другое: абсолютно бесстрастное, лишённое любых чувств лицо заморыша, когда я меняла ему психоустановки. Я могла бы запрограммировать его на ненависть к себе, - и он послушно испытывал бы её. Мне было удобнее вложить любовь... Но об истинных чувствах лягушонка никто ничего не знал. Да и были ли они у него вообще, эти чувства?
  - Я не буду торопиться с принятием решения, - сказала я, наконец. - Пожалуй, это единственное, что мне сейчас ясно. А там, как получится... На всё воля Всевидящего.
  Лавиния серьёзно кивнула, и на этом вечер нелёгких откровений закончился, думаю, к нашему обоюдному облегчению.
  На следующий день северная дева с самого утра вдруг заявила, что ей совершенно необходимо съездить к себе домой, взять какие-то вещи, или наоборот, положить... В-общем, сразу после завтрака златокудрая красавица распрощалась с нами и упорхнула на вызванном из столицы флайере. И тут меня накрыло острейшее нежелание лететь куда-то! Поборовшись с ним некоторое время, я сдалась, и решила устроить себе день отдыха. Позвонила Лону, предупредила его о том, что меня не будет, и с наслаждением погрузилась в домашние дела вместе с совершенно ошалевшим от счастья кикиморышем, решившим, что наконец-то взошла его звезда: сагите осталась дома! С ним!
  Мы вместе покопались в джунглях, выросших вокруг бассейна, пообщались с захандрившей системой полива участка, пообедали тем, что послала холодильная установка, и сыграли в прятки, причём Деона самым нахальным образом подыгрывала заморышу, выдавая места, где я пряталась. Короче говоря, это был замечательный день, проведённый в самой что ни на есть домашней обстановке, чего мне так не хватало в последнее время.
  Закончился он и вовсе прекрасно - совместным купанием в моей ванне, наполненным запахами лесных цветов, плеском горячей воды и множеством мыльных радужных пузырьков, сдуваемых с ладоней. А ещё шалостями, незаметно переходящими в ласки, сначала почти невинные, а потом всё более откровенные и страстные... Горячими пальцами на прохладной коже, быстрыми и жаркими прикосновениями губ, неровным дыханием... Тихими просьбами, стонами и вскриками, сомкнутыми ресницами, гасящими лихорадочный блеск глаз... И фейерверком цветов, превращающим каждое занятие любовью в акт искусства. Этюд страсти в сиренево-золотых тонах... Больше всего я любила это сочетание, и лягушонку тоже нравились именно те ласки, что порождали на его теле эти цвета. Впрочем, если ему вообще что-то не нравилось, то мне до сих пор не удалось этого выяснить... И засыпали мы потом, сплетясь руками и ногами, как два дерева, выросших из одного корня.
  Переполненный чувствами заморыш прижимал меня к себе так сильно, что на следующий день я обнаружила на боку синяки от его пальцев. Но зелёному вредителю, который ростом был уже выше меня сантиметров на пять, ничего не сказала, как не упомянула и о том, что знаю о его манипуляциях с медицинскими процедурами. В конце концов, поразмыслив, я решила поддержать его, и не только потому, что чем быстрее он изменился бы, тем больше шансов у него было вернуться на Мирассу вполне легально и спокойно жить там, не опасаясь никого, в том числе и своих бывших хозяев.
  Важно, что это было первое самостоятельное решение лягушонка, принятое им без оглядки на меня или Лавинию! И это дорогого стоило. Я больше навредила бы, если б тут же вмешалась и всё переиначила, даже если считала, что он поступил неправильно. И потом, раз Вигор согласился, и сам лягушонок был в состоянии терпеть побочные эффекты от излучения, значит, дело и не требовало исправления.
  Раньше мы планировали использовать пилюли-"невидимки" эскулапа или ещё какие-нибудь ГИО-штучки, чтобы провезти заморыша на Мирассу. Но теперь у нас появлялся реальный шанс обойтись без таких подручных средств. Благодаря сеансам у Вигора, лягушонок уже сейчас разительно отличался от того зелёного недоразумения, которое я нашла в своём грузовом отсеке, но узнать в нём раба семейства Кальтари всё-таки ещё было можно. Требовалось, как минимум, полгода усиленного роста и тренировок по контролю за изменениями цвета кожи.
  Лавиния придумала для него игру: кикиморыш должен был окраситься в названный ею цвет и сохранять его, пока она не называла следующий. В то время, как лягушонок пытался сохранить требуемый оттенок, златовласка, наоборот, старалась заставить его цвет поменять: щекотала, смешила, отвлекала внимание. Пока рекордом для Маугли было сохранение естественного для него зелёного цвета в течение десяти минут. Причём, почему-то холодные оттенки давались ему легче, чем тёплые. Например, оставаться ярко-жёлтого цвета он мог не более трёх-четырёх минут, а потом "линял". Но мы надеялись, что через несколько месяцев заморыш научится поддерживать какой-то один цвет (ну, хотя бы тот же зелёный) в течение нескольких часов, несмотря на внешние раздражители.
  На следующий день появилась Лавиния, я вновь ударилась в учёбу, и всё покатилось своим обычным порядком. Такая идиллия длилась аж несколько недель. Наш бизнесмен был ужасно занят, - настолько, что даже ради конспирации не появлялся в лесном домике. Новости, которые нам передавали по очереди то Вигор, то Эктор, то ещё кто-нибудь, были сплошь хорошими: строительные механизмы начали отправлять на Мирассу, площадка под курорт готова, все комиссии удовлетворены, лицензии есть, противоречий ни с кем нет, - ура, первая фаза внедрения на Мирассу прошла, как по маслу!
  Эдор мотался туда-обратно, словно заведённый, успевая проконтролировать одновременно процессы строительства, подготовки материалов, рекламу и освещение стройки в средствах массовой информации. Теперь мы и все прочие жители нашей системы могли довольно часто лицезреть на баннерах и экранах улыбающихся девушек, которые смаковали сок специфического ярко-зелёного мирасского фрукта из пузатых стеклянных бокалов. На дальнем плане плескалось море, сверкал бело-голубой песок, и загорелые красотки всячески демонстрировали полное счастье от пребывания на таком сказочном пляже, соблазняя потенциальных туристов на нетерпеливое ожидание окончания строительства.
  Кстати, снимали рекламу вовсе не на Мирассе, поскольку императору эта идея почему-то категорически не понравилась, а на одной из малопосещаемых планет системы Бета-Заго, куда туристы не рвались по причине резко меняющейся погоды. Именно там нашли похожий пляж, но условия и вправду оказались экстремальными: то было жарко, как в пустыне, то вдруг собиралась гроза, то шёл снег, то поднимался, откуда ни возьмись, туман... Поэтому пятнадцатисекундный ролик команда первоклассных рекламистов снимала аж две недели, доведя стратега, лично курировавшего съёмки, почти до нервного срыва.
  Но, в целом, всё складывалось замечательно, и только мой внутренний голос, явно страдающий паранойей, постоянно твердил, что так здорово просто не бывает, что-нибудь случится, что-то произойдёт...
  Ничего подобного! Всё и дальше катилось ровно и гладко, как по дорожке, ведущей под уклон. Не прошло и полутора месяцев, как Эдор сообщил нам, что ему и Скроссу предложили организовать на троих совместную транспортную компанию для перевозки будущих туристов, которых, на минуточку, ожидали не менее полумиллиона ежегодно! Главный сюрприз заключался в том, кто предложил: сам император! Предполагалось, что новая компания побьёт по доходности весь флот Эдора и займёт третье место среди тех, что принадлежали его потенциальному тестю.
  Когда я спросила, почему выбрали именно их совладельцами, стратег номер один беспечно отшутился, что он самый мобильный, а Скросс - самый богатый. Кого ж ещё приглашать, если не их? Я кивнула, но ощущение некоей неправильности происходящего не отпускало. Тем же вечером я изложила свои сомнения Лавинии. Она внимательно выслушала меня, подумала, а потом сказала:
  - Мне кажется, ты напрасно опасаешься подвоха, Тэш. Суди сама: этот контракт не свалился с неба на брата, он его буквально выпестовал, именно поэтому сейчас всё происходит так, как ему и нам нужно. Ведь он же стратег, причём лучший из всех! Это его предназначение и роль: так планировать и направлять события, чтобы они складывались требуемым образом. Поверь мне, Эдор был успешен всегда и во всём. Я не помню случая, когда бы он не получил того, чего хотел.
  - А я помню, - тихонько пробормотала я под нос. - Вот это-то меня и напрягает...
  Но вслух добавила:
  - Хорошо, будем надеяться, что это моя мнительность и не более того.
  Новая транспортная компания под патронатом Его Императорского величества была создана, и уже заказывались новейшие лайнеры, числом пять штук. Эдор тихонько привёз с базы троих пилотов, которых устроил на своих старых почтовиках. В будущем он надеялся дать им возможность работать на новых кораблях, а пока они набирались реального лётного опыта, пилотируя старые, но проверенные машинки. Все были счастливы: результат усилий был виден, и он рисовался сплошь радужными красками, переезд на Мирассу становился самой настоящей реальностью.
  Но все эти события проходили как бы мимо нас: мы по-прежнему сидели в своём лесном захолустье, обучая лягушонка и готовясь к последним экзаменам. Я решила сдать их досрочно, чтобы получить право выбора места своей практики. Что-то мне подсказывало, что я вряд ли буду в состоянии уехать куда-нибудь на ту же Чертанжу, и там корпеть целый год в двух школах городка геологов, постоянно сдуваемого пыльными бурями... Нет, мне в любом случае нужна была свобода действий!
  На период подготовки к экзаменам, я полностью погрузилась в учёбу, не отвлекаясь ни на что. Даже праздник Последнего дня года прошёл для меня как-то быстро и скомкано. После торжественного ужина, целиком приготовленного Лавинией, Маугли и златовласка улетели в столицу, чтобы из окна флайера посмотреть на грандиозное огненное шоу, которым у нас традиционно заканчивался каждый год, а я предпочла остаться, чтобы ещё раз проверить задания предстоящей проверочной работы повышенной сложности, - мне был нужен только диплом с отличием. В качестве праздничного подарка вернувшийся Вайятху был выселен в другую комнату. Я решила, что он вполне в состоянии ночевать на диване в гостиной, но лягушонок, подумав, решил расстроиться.
  Теперь я проводила ночи одна, и не сказала бы, что сильно страдала от этого: возвращаясь из Университета, я ещё четыре-пять часов зубрила и повторяла учебный материал, а потом просто падала в кровать и отключалась.
  После десяти дней жизни в таком режиме, домочадцы стали смотреть на меня жалостливыми глазами и шарахаться в стороны, когда я пробегала мимо, сосредоточившись на очередном курсе. Хорошо, что я всё-таки купила заранее достаточно мощную гипноустановку, по крайней мере, теперь не было нужды просиживать до поздней ночи в мнемотеке Университета. Знания, притаскиваемые мною на десятках кристаллов, плавно перемещались в мою многострадальную голову, заставляя иногда верить, что она на самом деле пухнет!
  Когда до экзаменов оставалось всего ничего - две недели, к нам внезапно прилетел Эдор. Я обнаружила это, когда дверь моего святая святых - кабинета - вдруг распахнулась, и в проёме появилось видение улыбающегося красавца, щеголявшего совершенно безумной укладкой в сине-золотых тонах, белым комбинезоном без рукавов и великолепным сапфировым браслетом на бронзовом предплечье. Я была ошарашена этим явлением настолько, что даже выпала из своего обычного учебного транса.
  - Здравствуй, Жужелица! - провозгласило видение. - Я пришёл к тебе за помощью!
  - Сгинь, нечистый, - пробормотала я, морщась, - у меня экзамены на носу, не успеваю подготовиться...
  - Ничего подобного! Я узнавал в Университете, как преподаватели оценивают твой фанатизм, и трое из четверых ответили, что готовы прямо сейчас выдать тебе диплом об отличном окончании, просто, чтобы не видеть твою заморенную физиономию.
  - Врёшь! Кто это тебе сказал? - поразилась я. - Какие преподаватели? Стаммаш? По конструированию психологических матриц? Или Бенергвас?..
  - А, таки заинтересовалась, - удовлетворённо заметило видение. - Пока кофе не сваришь, ничего не скажу. Хоть режь!
  - Больно надо... - пробормотала я, обречённо нашаривая туфлю под креслом.
  Чтобы понять, что стратег никуда не сдвинется, пока не получит желаемого, не надо было быть эмпатом. Это читалось у него прямо на лбу.
  - Ладно, вымогатель, будет тебе твой кофе, только потом ты улетишь, и мешать мне не будешь, потому что я...
  - Нет-нет-нет, - перебил меня этот шантажист. - Куда я улечу, когда ты мне не пообещала ещё, что поможешь?
  - В чём помогать-то?
  - Не в чём, а где.
  - И где?
  - На балу.
  - Что?! - возопила я, разом теряя спокойствие и покорность. - Опять?! Ни за что! Даже не надейся!
  - Ну, Тэш, ну, лапочка... Мне никак без тебя не обойтись в этот раз! - заканючил мерзкий вымогатель, состроив жалостливую физиономию. - Я, сколько мог, обходился без тебя, и вот теперь - всё. Не могу!
  - Да что за надобность такая? - злобно тряся кофемолкой, осведомилась я.
  - Линна! - трагически возопил шут гороховый и умоляюще уставился на меня.
  Невозможно было долго сердиться, когда Эдор вот так включал своё обаяние на полную мощность.
  - Что - Линна? - уже спокойнее спросила я.
  - Она преследует меня!
  - Да разве ты сам не этого добивался?
  - Ну, да. Только не так быстро! Мне нужно ещё хотя бы месяца три, чтобы окончательно закрепиться в мирасском аристократическом обществе. А Линна делает всё, чтобы усложнить мне задачу!
  - То бишь, флиртовать с другими мешает? - уточнила я, поставив перед ним чашку. - Ну, это не страшно... Привыкай: она и потом тебе свободы не даст.
  - Да это было бы полбеды. Она просто не умеет вести себя, совершенно не считается с местным этикетом! Получается, что плюя на принятые правила, она не только себя, но и меня с отцом роняет в глазах местного общества!
  - Ишь ты... - посочувствовала я. - И сильно вас уронили?
  - Достаточно, чтобы почувствовать последствия. Я вообще думаю, что потом Линну нужно будет увозить с Мирассы, как только позволит обстановка. Не подходят они друг другу, как ни крути. Но это дела далёкого будущего, а в ближайшее время мне грозит этот маскарад, чтоб его Вограны побрали, и моё присутствие там обязательно, потому что косвенно праздник устраивается в нашу честь. Скросс тоже будет там, как и Альдор.
  - И вы втроём не справитесь с одной Линной? - недоверчиво спросила я.
  - Наверное, справимся, но это означает, что нам постоянно нужно будет передавать её друг другу с рук на руки. А это очень утомительно, знаешь ли...
  - Ничего, потренируешься, как обращаться с будущей супругой, - безжалостно отрезала я.
  - Ну, Тэш, ну, пожалуйста... Я не в состоянии больше слушать болтовню о размерах состояний отцов её подруг, размерах их личных флайеров, размерах камней в подаренных драгоценностях и последних веяниях моды!
  - Ты, никак, собрался надуть мою подругу? - прыснула я. - Передумал жениться?
  - Нет, не передумал, но время перевоспитывать её ещё не пришло, к сожалению. Короче, Тэш, ты мне очень нужна... Поможешь? Мне просто нужно, чтобы ты сходила со мной на этот маскарад и держала меня всё время за руку!
  Я скептически посмотрела на мечту всех женщин. М-даа, похоже, действительно допекла его Линна своим вниманием...
  - Когда этот бал будет?
  - Через месяц.
  - Очень хорошо. Если ты пообещаешь, что не станешь мешать мне учиться, что не пришлёшь ко мне своего ненормального визажиста, что не станешь покупать какие-то дико экстравагантные и дорогие вещи, я с тобой пойду.
  Некоторое время стратег недоверчиво смотрел на меня, словно не совсем доверяя своим ушам, потом обречённо вздохнул и ответил:
  - Обещаю. Но взамен прошу, чтобы ты наряд и макияж согласовала со мной. Заранее.
  Я сделала попытку тихо зарычать, но мачо остался непреклонен. Пришлось кивнуть.
  - Кстати, Лавиния тоже будет на балу, - подсластил пилюлю Эдор.
  - Да? - удивилась я. - А с кем тогда останется Маугли?
  - Придумаем. В крайнем случае, три дня он и один побыть может...
  - Три дня?! Почему так долго?
  - Ну, Жужелица... Это же тебе императорский маскарад, а не простые танцы в клубе. Такой бал готовится долго и тщательно, и гости тоже должны готовиться долго и тщательно, понятно?
  - Понятно, - проворчала я.
  - Да, я привёз тебе правила этикета для таких сборищ, изучи, пожалуйста, на досуге, пригодится. И не надо зыркать на меня глазами! Самой ведь проще будет.
  - И зачем тебе только двери сегодня открыли, - с сожалением пробормотала я. - Как спокойно было...
  - Мне не открывали, я сам вошёл, - гордо ответствовал стратег, допивая кофе.
  - А жаль, - грустно резюмировала я. - Лучше бы тебе не открыли...
  
  Глава сорок третья.
  
  К счастью, обещание своё Эдор сдержал, и до самых экзаменов больше не появлялся. Кстати, и сами экзамены не оправдали моих страхов: преподаватели словно сговорились поскорее отвязаться от меня. Когда я попыталась напомнить, что готова ответить на их вопросы после изложения основной экзаменационной темы, глава комиссии выразительно посмотрел на меня и сказал:
  - Идите уже, студентка Вайберс. Мы все и так впечатлены, не надо доводить нас до нервного потрясения своими знаниями. Эдак можно и комплекс неполноценности заработать...
  А ещё один преподаватель, который совсем недавно, до приступа моего учебного безумия, критически оценивал любые попытки получить высший балл по его предмету, как-то грустно заметил:
  - Знаете, вы буквально утекли между пальцами у госпожи Шлее... Она очень хлопотала, чтобы вас распределили именно к ней. Возможно, вы сами сделаете выбор в её пользу? Всё-таки привычная обстановка, привычный коллектив...
  Я вежливо улыбнулась, стараясь не показать лёгкого приступа паники, накрывшего меня после его слов.
  Помянутая не к ночи госпожа Шлее была директрисой одного из Домов оставленных детей, в которых я до недавнего времени подрабатывала на половинной ставке. Мало того, что она, экономя на оплате настоящего профессионала, заставляла меня выполнять работу дипломированного специалиста, так и моё рабочее время растягивалось до бесконечности, - я постоянно возвращалась домой далеко заполночь. Позже эта самая директриса как-то пронюхала, что я знакома с господином Скроссом и решила, что и возглавляемому ею заведению должно что-нибудь от этого знакомства перепасть. Из чего следовал такой вывод - оставалось целиком и полностью на совести госпожи Шлее, но она очень возражала против моего увольнения. Помнится, я тогда вздохнула с облегчением, но мне и в голову не пришло, что директор довольно захудалого Дома может иметь какие-то связи в нашем Университете, позволившие бы ей закабалить меня ещё на год!
  - Спасибо вам и госпоже Шлее за беспокойство, но нет. Возможно, мне придётся искать место работы на другой планете, для этого всё и затевалось, - любезно пояснила я. - Семейные обстоятельства так сложились...
  - Да, да, понимаю.
  Тут вмешался глава комиссии и попросил меня немного подождать в коридоре.
  Когда двери открылись снова, я уже не сомневалась, что получу заветный диплом, раз уж у педагогов даже вопросов не возникло. Не зря, выходит, были все мои терзания с дополнительными заданиями и работами!
  Так и вышло, мне выдали диплом с отличием, именуемый на студенческом жаргоне "кровавым", с намёком на то, скольких литров алой жидкости он стоил каждому отличнику. Ещё его называли "красным", по цвету камня, вставленного в центр здоровенного золотого диска, довольно неудачно, на мой вкус, имитировавшего старинные медали. Варварски-роскошную штуковину полагалось носить на шее, на широкой переливчатой ленте, - дань старинным университетским традициям.
  Сам по себе камень был куда ценнее своего золотого обрамления, потому что, собственно, и являлся дипломом, - кристаллом памяти, на котором хранились все основные сведения о моей учёбе: результаты, выполненные работы, написанные статьи, отзывы преподавателей, рекомендации, и прочая и прочая, что понадобилось бы мне потом, при поиске работы. Диск же был всего лишь красивой рамкой-декорацией.
  Дипломы рангом пониже обозначались синими и зелёными камнями. Ну и выдавался ещё, так называемый, "серый" диплом, означающий, что его обладатель прослушал какое-то количество курсов, но учебное заведение не окончил.
  Вообще-то, когда я видела выпускников прошлых лет на ежегодных сборищах, мне они казались неестетвенными и смешными: надувшись, как индюки, надевали какие-то архаические балахоны и гордо таскали на шее золотые кругляши с ладонь размером. Словно все поголовно играли массовку в плохом любительском спектакле... Но, опять же, традиции! Однако сегодня, когда я шла по коридорам, а безвкусная штуковина сияла, разбрасывая вокруг алые искры, и встречные студенты, словно спотыкаясь об меня взглядом, расширяли глаза, понимая, что видят, я чувствовала, что поймала свой момент славы!
   Дойдя до парадных дверей Университета, которыми почти никто не пользовался, но через которые непременно полагалось выходить после окончания сего учебного заведения, я задержалась: вдруг, на какую-то секунду, стало не по себе. Прямо здесь и сейчас заканчивался целый период моей жизни, не самый плохой, между прочим...
  Решив, что погрустить и нареветься успею и во флайере, я решительно переступила порог и пошла в "самостоятельную жизнь", которая почти сразу и закончилась, потому как выяснилось, что прямо за дверями меня ждал Эдор. Не успела я и рта открыть, как ГИО-стратег сгрёб меня в охапку, крепко обнял, сказал в ухо:
  - Поздравляю, Жужелица!
  И впился в губы отнюдь не братским поцелуем. Я так растерялась от неожиданности, что не сразу вспомнила о многочисленных зрителях, оккупировавших двор вокруг нас.
  - А что ты?.. - начала было я охрипшим голосом, когда стратег отпустил меня, наконец.
  - Прилетел тебя поздравить. Не каждый же день моя девушка оканчивает Университет! - непререкаемым тоном заявил мачо и потащил меня за собой под восхищённо-завистливое шушуканье окружающих.
  Оглядевшись, я обнаружила, что их было предостаточно, чтобы эпохальное прощание с альма-матер запомнилось не только мне, но и пяти курсам, как минимум. Вограны б побрали эти длинные перемены! Нет, чтоб сейчас быть занятию...
  - Не обращай внимания, - тихо посоветовал красавчик, непривычно выглядевший сегодня: в серебристо-сером классическом костюме, контрастирующем с бронзовым цветом кожи и чёрными глазами. Волосы тоже были скромно забраны в хвост. Единственным напоминанием об экстравагантных пристрастиях стратега были алмазные искры, сверкавшие в кудрях - его любимое украшение.
  Я подумала, что он сбежал с какого-нибудь совещания или конференции, потому что обычно Эдор выглядел куда ярче. Хотя, бизнес-стиль его тоже красил... Впрочем, любая одежда или даже её отсутствие были мачо к лицу.
  - Сегодня твой день, и никто его не испортит! - непререкаемым тоном заявил он, бросив косой взгляд на вытянутые лица Ванды и Бадры, как раз попавшихся нам навстречу. - Сейчас доберёмся до моего флайера, а там тебя ждёт сюрприз.
  Ало-золотую машину было видно с любого края стоянки, настолько она выделялась своими размерами и цветом. Но подойти к ней удалось не сразу, поскольку, как и хозяин, флайер мачо всегда привлекал множество знатоков и простых зевак. Добравшись до антигравитационного трапа, мы торопливо скрылись внутри под заинтересованными взглядами зрителей.
  Внутри, действительно, ждал сюрприз: не только Лавиния с лягушонком, тут же кинувшиеся меня поздравлять и обнимать, но и Вигор с Эктором, и даже неразлучная парочка инженеров! Короче, здесь собралась вся наша тёплая компания ГИО-изменённых, во главе со стратегом номер один.
  - Я решил, что этот день непременно нужно отметить, - заявил он, вводя какие-то координаты в бортовой кибер. - Поэтому собрал всех, и сейчас мы полетим праздновать.
  - Куда? - осторожно поинтересовалась я.
  Некоторые идеи бывшего контрабандиста бывали, мягко говоря, слишком экстравагантными, а у меня совершенно не было сил ни на что экстраординарное.
  - Знаешь, мне бы куда потише, - попросила я мачо. - А то стресс... и вообще, сесть хочется!
  Меня тут же усадили и всунули в руки бокал со знакомым лиловым вином. По-видимому, Эдор ухитрился увезти с Мирассы не одну бутылку... Мачо, за ним Эктор, а потом и суровый Вигор начали произносить тосты, пока я не заподозрила, что ГИО-изменённые просто-напросто пытаются меня споить. Но сопротивляться было уже поздно: в голове приятно зашумело, настроение поднималось, и жизнь необратимо налаживалась!
  Ко всем прочим радостям выяснилось, что мачо, словно предвидя мои пожелания, арендовал до следующего утра совершенно замечательный туристический островок, специально оборудованный для любителей природы и избранного общества. Там было несколько бунгало, выстроенных вокруг довольно большого круглого бассейна, просторная беседка со столом, уставленным всякой снедью, неподалёку - чистейший ручей с пресной водой, почти нетронутая цивилизацией роща и ни одного человека в округе!
  Вода в море была ещё слишком холодной, и мы предпочли бассейн, защищённый силовым полем. Я наконец-то дорвалась до любимой стихии, и она подействовала на меня почти волшебным образом, прибавив сил. В отличие от парней, Лавиния охотно поддержала моё игривое настроение, и мы с ней принялись нырять, плескаться и брызгаться, как два тюленя. Конечно, у ГИО-красавицы была передо мной масса преимуществ, но она честно пыталась не использовать их, так что мне почти удалось её победить!
  Наплававшись, вся наша компания переместилась в беседку, и с удовольствием принялась поглощать приготовленные деликатесы, время от времени воздавая должное и мирасскому лиловому. Я уже даже перестала считать бутылки, извлекаемые Эдором, словно из воздуха. Лягушонок теперь вполне свободно сидел вместе со всеми, стараясь только поменьше есть, чтобы ненароком не шокировать кого-нибудь. Увы, хорошие манеры по-прежнему давались ему с трудом, и он до сих пор, забывшись, мог взять из тарелки что-нибудь прямо пальцами или вытереть грязные губы тыльной стороной руки.
  Когда ни в кого уже ничего больше не помещалось, к моему величайшему смущению, мне принялись вручать подарки в честь окончания учёбы.
  Вигор преподнёс новую малюсенькую кофеварку, наподобие той, что стояла у него в лаборатории, и громадную пачку молотого кофе. Лавиния вручила набор кристаллов, на которых была записана целая библиотека книг моих любимых авторов, я давно хотела найти и собрать их вместе, но всё как-то не получалось. Митор и Кандор, сделав загадочные лица, одарили меня какой-то неопознанной штуковиной, напоминающей яйцо птицы манооли: такой же маленькой, но тяжёлой и металлической. Оказалось, что это был аналог той самой летающей камеры, которая когда-то поразила меня при просмотре записи, сделанной на базе ГИО-изменённых. Я только ахнула: великолепная вещь, которая программировалась под твои нужды, и потом вообще ориентировалась сама, что снимать. Ну, просто мечта туристки!
  Маугли, смущаясь и зеленея сильнее обычного, вручил мне... мой портрет. Лягушонок нарисовал его на настоящей бумаге и настоящими старинными красками - судя по прозрачности оттенков, акварелью. Рассматривая его подарок, я на некоторое время вообще лишилась дара речи, потому что рисунок вышел, скорее, похожим на иллюстрацию к сказке, чем на портрет реального человека. Моё изображение, словно подёрнутое дымкой, наводило на мысли о доброй волшебнице, а не о вполне земной девушке. Позади, в качестве фона, лёгкими контурами было набросано строение, в котором смутно угадывался наш лесной домик, тоже больше похожий на жилище волшебника. И вообще, вся работа была выполнена в необыкновенно мягкой, воздушной манере, ставшей для меня сюрпризом, - раньше я таких рисунков у лягушонка не видела...
  Когда я поцеловала заморыша, ставшего от удовольствия кораллово-красным, и спросила, почему он нарисовал меня похожей на фею, лягушонок сначала вопроса не понял, а потом ответил, что я такая и есть. По крайней мере, лично он видит меня только такой. Я сначала, было, загрустила от столь большого расхождения между реальностью и видением лягушонка, но, с другой стороны, вспомнила, как он рисовал ту же Линн... Право слово, мой вариант нравился мне намного больше!
  Но самый удивительный подарок преподнёс Эдор, который подошёл последним. Предвкушающе улыбаясь, он подал мне подозрительно знакомый футляр. Я удивилась, открыла его, а потом удивилась ещё больше, обнаружив внутри то самое, немыслимо дорогое ожерелье на молекулярном креплении, которое надевала на достопамятную вечеринку у господина Скросса.
  - Что это? - недоумевающее спросила я у довольного, как слон, стратега.
  - Мой подарок, - ответствовал он. - В конце концов, эта вещь была куплена для тебя, и гармонирует именно с тобой, так что и остаться она должна у тебя.
  - Но как же Линна? - нахмурившись, спросила я. - Ведь ты собирался отдать ей это украшение!
  - Ну... Линне куплю что-нибудь другое. Причём, судя по всему, прежде чем дарить, придётся попросить братьев начинить его кое-чем...
  - Чем?
  - Следящими устройствами, - мрачно ответил стратег. - Именно этого мне не хватало всё время, пока я общался с ней. А то и глазом моргнуть не успеваешь, как она уже поссорится с кем-нибудь или кого-то обидит, и я появляюсь только к шапочному разбору, когда срочно надо всех успокаивать и мирить.
  - Да... - машинально пробормотала я, почти невольно проводя по ожерелью кончиками пальцев. - Линна такая, за ней нужен глаз да глаз...
  Вся компания дружно потребовала немедленно надеть подаренную красоту, и дальше я праздновала разряженная, как дерево Последнего дня года, не сняв украшение даже тогда, когда все снова полезли в бассейн. Теперь активного движения уже никому не хотелось, и мы просто блаженствовали в тёплой воде, расслабляясь и болтая о разных пустяках. На самом деле, за последние месяцы устали даже ГИО-изменённые: подготовка к переселению была сложной, все круглосуточно занимались каким-то срочными делами, и, вообще-то, Эдор поступил мудро, воспользовавшись поводом дать передышку своей команде.
  Напоследок, наговорившись досыта, мы, уже в тишине, просто наблюдали за тем, как постепенно светлело небо, и звёзды гасли одна за другой.
  - Рассвет, - озвучил общее настроение Эдор. - Пора назад...
  К счастью, эта мысль никого не расстроила.
  Домой мы вернулись вдвоём с лягушонком: чуткая Лавиния, конечно, ощутила, насколько сильно мы нуждались сейчас в уединении, и придумала себе какие-то дела. Маугли, шедший позади меня, остановился перед первой ступенью лестницы, ведущей на второй этаж, и нерешительно спросил:
  - Сагите, можно?..
  - Что?
  - Можно... взять вас на руки?
  Я несколько растерялась:
  - А ты можешь? В смысле, тебе Вигор разрешил поднимать тяжести?
  Кикиморыш кивнул.
  - И удержишь? Я ведь совсем не пёрышко...
  Вместо ответа заморыш улыбнулся, подхватил меня, словно я вообще ничего не весила, и пошёл наверх, так осторожно ступая, словно плывя... Невольно я обхватила его покрепче за шею и близко-близко увидела расширенные зрачки, наливающиеся зеленоватым светом. Только успела подумать, что долгое воздержание, похоже, заставляет лягушонка терять над собой контроль: раньше, чтобы вызвать его вторую ипостась, требовался хотя бы поцелуй в губы, а сейчас оказалось достаточно одних объятий... Но тут случилось нечто невероятное, Проводник заговорил вслух!
  - Носил бы... тебя... всегда, - незнакомым голосом, словно бы с трудом выговорил Вайятху и сам потянулся к моим губам.
  "Носи", - не удержавшись, мысленно ответила я ему. - "Носи, сколько хочешь".
  Не знаю, услышал ли он, но на кровать меня опустили очень не скоро...
  
  Утром, проснувшись, но не открывая глаз, я долго перебирала в памяти события прошлого вечера, то и дело возвращаясь к заговорившему Проводнику. Раньше это происходило только мысленно, так что могли означать изменения? Что слияние двух половинок личности лягушонка происходит быстрее, чем раньше, или что его второе "я" становится сильнее?
  Маугли ещё спал, оккупировав большую часть меня, так что спросить его самого пока было невозможно, как и выбраться из-под придавившего тела. Побарахтавшись, я мысленно попросила Деону:
  - Део, разбуди этого соню, пожалуйста, только как-нибудь нежно...
  - Хорошо, - спокойно ответила моя кибер-помощница.
  Не знаю, что именно она сделала, но вскоре заморыш заулыбался, потом захихикал, задёргался, словно его щекотали, и наконец, сполз с меня. Возрадовавшись обретённой свободе, я быстренько слезла с кровати и пошла прямиком в камеру поддержания физического здоровья. Да и снять, наконец, украшение очень хотелось... Конечно, ожерелье бесподобное, спору нет, но спать в нём было-таки неудобно. А всё заморыш, - "ах, не снимайте его, сагите, оно так вам идёт!"
  Пережив в камере пятнадцатиминутный ураган в Салайе, я вышла бодрая и преисполненная новых сил. Хотелось сворачивать горы, прокладывать новые русла рек, ну, или хотя бы начать изучать книжку по этикету...
  Вроде бы разбуженный лягушонок продолжал спать, так что я была одна, когда к нам опять пожаловал Эдор. Каким бы лиричным ни казался иногда мачо, но дело было для него важнее всего. Так и на этот раз, он прилетел сугубо по большой надобности: оставалось совсем немного времени до грандиозного императорского бала-маскарада, и стратег номер один собирался лично помучить меня подготовкой.
  Когда я думала об этом мероприятии, у меня заранее буквально начинали ныть зубы! Вся та же ерунда, что в прошлый раз, когда мы были приглашены на вечеринку к Скроссу, только помноженная на десять, вот чем представлялся мне этот маскарад, Вограны б его побрали! Но, невзирая на моё упадническое настроение, бывший контрабандист напомнил, что я обещала ему помочь, и принялся просвещать относительно известных ему тонкостей хождения на императорские танцульки.
  Во-первых, оказалось, что для мирассца, например, получить приглашение на ежегодный бал во дворец - большая честь, поскольку это событие происходит именно один раз в год, не чаще. И больше поводов побывать в императорской резиденции у простых аристократов нет. То есть, случаются, конечно, заседания Малого и Большого Советов, но это совсем не то. (Действительно, они же там не танцуют!)
  Во-вторых, на маскараде все, натурально, должны быть в масках. Абсолютно все, включая императора! То есть, он может быть на балу, а может и не быть, никто достоверно ничего не знает, но для общего спокойствия считается, что Его величество там присутствует, и все приглашённые тщательно соблюдают этикет. (Я заранее посочувствовала Альдору, на которого, похоже, хитрые бизнесмены собрались спихнуть ответственность за поведение жены).
  В-третьих, плебс на такие балы, само собой, не допускается, только аристократы или приглашённые гости, наподобие нас. Но, зато потом народу показывают специально отснятые фильмы о праздниках, чтобы они тоже чувствовали свою сопричастность к событию. Короче, анонимная всемирасская слава ждёт нас...
  В четвёртых, никому, кроме соответствующей службы императора, не известен точный поимённый список гостей, поэтому один Всевидящий знает, кто может встретиться вам на балу. Может, оперная звезда, а может, вздорная соседка из особняка напротив. Маски разрешено снимать только по собственному желанию, и только в специальных комнатах, где можно поесть, передохнуть, пообщаться с друзьями или с кем-то, вас заинтересовавшим. (Я понадеялась, что никого из моих бывших преподавателей там не окажется внезапно...)
  В-пятых, обычное число гостей переваливает за семьсот человек, поэтому надо держать ухо востро и, лично мне, ни в коем случае не отпускать локоть стратега, иначе можно попросту потеряться. Те, кто бывали на подобных мероприятиях раньше, рассказывали мачо, что иногда гости ухитрялись заплутать так, что их находили аж несколько дней спустя! Дворец, мол, - он большой... Я засомневалась в правдивости таких россказней, но Эдор заявил, что не собирается быть первым, кто возьмётся проверять их истинность на собственном опыте.
  В-шестых, для каждого маскарада разрабатывается целая программа увеселений: торжественное открытие, спектакль, концерт, что-нибудь ещё и, конечно, танцы. Причём каждый гость обязан принять участие хотя бы в одном из них.
  Я мгновенно затосковала, потому что вообще дёргаться под музыку не слишком любила. Но неумолимый стратег приговорил меня к ежедневному обучению хореографии. Список предполагаемых танцев со схемами и описаниями движений, изображения нарядов и масок, макияжа и украшений прилагались вместе с новым блокнотом, который стратег презентовал мне, перед тем, как испариться по более неотложным делам. Подавив решительное нежелание чему бы то ни было учиться, я открыла его заметки и погрузилась в мир великосветских развлечений Мирассы.
  Изучала я их до самого вечера, прервавшись только для того, чтобы позавтракать, а потом и пообедать вместе с лягушонком, решившим, что рай уже наступил: я больше никуда не спешила по утрам. С удовольствием оторвавшись от сравнений па в двух довольно длинных хороводах, я попыталась узнать у Маугли, что случилось вчера ночью, и почему Проводник вдруг получил голос? Но кикиморыш только пожимал плечами, утверждая, что тот и раньше мог разговаривать, просто "не хотел". Но теперь, раз сагите понравилось, фокус можно повторять, хоть каждую ночь... Я вздохнула и расспросы оставила. Некоторые вещи приходилось узнавать самой, без помощи Вайятху, который ухитрялся не замечать перемен, происходивших с ним...
  И мы снова переключились на танцы.
  В отличие от меня, заморыша императорские традиции очень даже заинтересовали, и он напросился учиться танцевать вместе со мной. Учитывая, что лазание по деревьям довольно хорошо повлияло на его координацию, я ждала, что у него будет легко получаться, но не тут-то было! Почему-то именно танцевальные движения не давались Вайятху ни в какую, и он больше напоминал грацией танцующего медведя, чем изящного придворного.
  Но он упорно продолжал изучать искусство хореографии, пока я не обессилела от смеха. Хорошо, что хоть лягушонок не обижался на мои приступы хихиканья. Позже к нам присоединилась Лавиния и внесла свою лепту в веселье, хотя у ГИО-девушки с её врождённой пластикой всё получалось если не с первого, то со второго раза. Я про себя подумала, что Эдору надо было именно её брать с собой на бал, а не меня...
  Так, в трудах и музыке, пролетели пять дней. Я остановила выбор на самом простом танце, чем-то напоминающем старинный полонез, польку и шобби одновременно. Во всяком случае, со специальными шагами, поворотами и приседаниями я справлялась куда лучше, чем со сложными фигурами и сменой партнёров.
  На шестой день нас вновь посетил Эдор, и на этот раз осчастливил меня копией церемониального платья, которое мирасски надевали исключительно по весьма торжественным случаям, - например, при поздравлениях императора с рождением наследников престола.
   Точнее было бы сказать, копией не платья, а платьев, потому что полный вариант наряда состоял из трёх штук сразу: первое, узкое, длинное и облегающее, белого цвета, обтягивало фигуру, как перчатка. Второе, чем-то напоминающее тонкую цветную хламиду, ворот которой, при желании, можно было накинуть на голову, как капюшон, надевалось на первое, и делало его не таким вызывающим. А третье, сшитое из какой-то полупрозрачной мерцающей материи, казалось жёстким, словно его посадили на проволочный каркас. Оно надевалось поверх двух первых, и создавало иллюзию того, что дама находилась в полупрозрачном футляре, схожем с песочными часами. И во всём этом надо было ещё и непринуждённо передвигаться!
  Оказывается, именно ради того, чтобы я научилась ходить в полном облачении, стратег и привёз образец.
  - Тренируйся, Тэш, - подбодрил он меня, когда я рассмотрела, что именно он мне приволок, и подняла на него недоверчивый взгляд. - Времени не так много.
  - Ты же говорил, что на маскараде не понадобятся никакие ритуальные одеяния! - возмутилась я.
  - На маскараде нет, а вот на коронации - да. Осталось чуть больше года всего.
  - Погоди, погоди, - запротестовала я. - Да ведь ты собирался бросить меня в ближайшее время! Значит, на коронации ты будешь уже с Линн, вот её и дрессируй!
  - Ну, Тэш... Ну, ты как маленькая, честное слово. Неужели ты решила, что если мы с тобой расстанемся, то моё место никто не займёт?
  - Кто? - ошарашенно спросила я. Вот уж ни разу не приходило в голову, что стратег собирается "пустить меня по рукам"!
  - У меня много братьев... - уклончиво ответил ГИО-мерзавец, вперяя взор в окно.
  - Опять?! Ну, уж нет! Я лучше останусь для всех одинокой. Хватит с меня публичных спектаклей!
  - Да не кипятись, Тэш... Подумай лучше о том, что тебе нужно будет как-то закрепиться на Мирассе. И как ты сможешь сделать это лучше, чем стать... ээээ, подругой одного из нас? Ведь именно мы станем строить курорт, а потом обслуживать его!
  - Это опять временно, пока он себе более подходящую постоянную подругу не присмотрит? - с горечью поинтересовалась я. - Нет, спасибо. Вот закончим роман с тобой, и на этом всё. Нигде я закрепляться не собираюсь, ни с кем больше виртуальных романов заводить не буду, ищите себе прикрытия, где хотите!
  - Эй, Тэш, погоди... Ты что - плачешь?.. Тэш, ты серьёзно, плачешь?! Ну, извини, извини, пожалуйста... - стратег повернул меня к себе, как я ни отворачивалась, пытаясь скрыть слёзы, и крепко прижал к груди. - Всё, не будет пока никакого расставания, не переживай так.
  - А как же Линн? - прогнусавила я, хлюпая носом и вытирая слёзы об очередной дизайнерский изыск, надетый на мачо.
  - Да Вограны с ней, - с досадой ответил Эдор и тяжело вздохнул. - Подождёт...
  - А если не подождёт? - упрямо допытывалась я. - И вообще, зачем менять планы? Просто не надо навязывать мне никого другого.
  - Не буду, извини, Жужелица. Но расставание мы пока, действительно, отложим. Есть некоторые события, которые меня смущают...
  - Какие? - немедленно встревожилась я, отлепляясь от стратеговой груди и пытаясь рассмотреть выражение его лица. - Что-то случилось?
  - Ничего особенного. Так, какие-то непонятности, которые не к чему привязать, но напрягать они меня всё равно напрягают.
  - Например?
  Эдор опять тяжело вздохнул, выпустил меня из объятий, уселся в кресло и сказал:
  - Ну, например то, что со строительства внезапно уволили нашего директора и назначили своего, мирассца.
  - Почему уволили? Плохо работал?
  - Нет, его обвинили в воровстве.
  - Ого... И что же он украл? - поразилась я.
  - Утверждают, что несколько килограммов местной специи, запрещённой к вывозу. И не просто украл, а уже попытался вылететь с ней, так что его взяли с поличным прямо на космодроме.
  - Глупость какая-то, - медленно проговорила я. - Если уж украл, зачем сразу всё вывозить?
  - Да в том-то и дело... Вроде, простая глупость и жадность, но что-то меня в этой истории тревожит.
  - А ты сам с этим вором говорил?
  - Да.
  - И что? Он сознался?
  - Сознался.
  - Ничего не понимаю, - воскликнула я с досадой. - А как он объясняет свои действия?
  - Никак не объясняет. "Нечистый попутал", - примерно так. И клянётся, что сам не понимает, как его угораздило, что он - сама честность, никогда и ни за что... ну и всё в таком духе.
  - И что с ним теперь будет? - спросила я.
  - Будет сидеть в местной мирасской тюрьме, - мрачно ответил стратег, нахмурившись. - Есть, понимаешь ли, Жужелица, у них и такое заведение, несмотря на всю их веру в райскую жизнь.
  Я передёрнула плечами. История и вправду получалась странная и необъяснимая. А, учитывая то, что мы знали о местных властях и их играх с подсознанием, всё вообще выглядело тревожно.
  - Что ты думаешь? Его могли подставить? - спросила я задумчивого стратега, постукивавшего пальцами по подлокотникам кресла в такт каким-то своим мыслям.
  - Могли. Но зачем? Вот вопрос, ответ на который я очень хочу получить, но пока не могу. И именно поэтому наше с тобой расставание откладывается, Тэш, раз уж ты не хочешь играть роль подруги кого-то другого из моих братьев. Я должен быть абсолютно уверен в людях, которые рядом. Поэтому Линна подождёт до лучших времён.
  Конечно, теперь, зная о проблемах стратега, возможно, мне следовало согласиться на замену мачо кем-то другим, но всё внутри противилось такому повороту. Удалось бы мне изобразить любовь к кому-то другому или нет - большой вопрос. А притворяться, что Эдор мне дорог, и не требовалось, это было чистой правдой, и если уж он сам хотел повременить с публичным разрывом, я была только "за". Действительно, пусть Линна подождёт...
  
  Глава сорок четвёртая.
  
  Подготовка к императорскому маскараду оказалась ещё утомительнее, чем я думала: ежедневно приходилось тратить кучу времени на оттачивание па медленного торжественного танца, пока Лавиния не стала одобрительно кивать, глядя на меня, вместо того, чтобы качать головой. Но и это было ещё не всё! По вечерам повадился прилетать стратег, и мы принялись отрабатывать шаги и повороты вместе.
  Я просто плавилась от обиды, наблюдая за тем, как мачо, посмотрев одним глазом на движения и рисунок танца, схватывал всё просто на лету, а потом танцевал так, словно обучался этому с малолетства. Я же, тренирующаяся уже не одну неделю, выглядела с ним рядом каким-то плохо обученным маа на льду.
  Бывший контрабандист утверждал, что всё зависит от концентрации внимания и чувства ритма, я наивно верила и страдала, пока Лавиния не рассказала мне по секрету, что дополнительным занятием, избранными стратегом номер один в детстве, было... что? Правильно, хореография! Выходит, я имела дело с почти профессиональным танцором, притворяющимся эдаким одарённым любителем.
  Припёртый к стенке, стратег в обмане сознался, на мою страстную обвинительную речь долго хохотал, а потом взялся обучать меня всерьёз. И вот тут я поняла, что надо было промолчать! Потому что, вместо доведения требуемых хороводом движений до совершенства, мачо принялся гонять меня по азам хореографической подготовки! Я взмолилась уже на вторые сутки, но мерзкий тип, не слушая никаких уговоров, продолжал ежевечерне прилетать и истязать меня. В результате, я изрядно прибавила в гибкости, научилась садиться на шпагат, складываться вдвое, держать осанку, и заодно возненавидела танцы всеми фибрами души!
  Естественно, мы ругались, да так, что искры летели во все стороны! Один раз я даже запустила в стратега тарелкой, но он легко увернулся, и потом ещё прочёл мне лекцию о вреде для здоровья бессмысленных скандалов, устраивать которые особенно не к лицу дипломированному (уже) психологу. Пусть детскому, но всё же. Я парировала, что держать такое количество негатива в себе намного вреднее для здоровья, и, улучив момент, "уронила" его в бассейн.
  Лягушонок от наших криков прятался подальше, просто ожидая, когда опекуны закончат очередное выяснение отношений. Что до Лавинии, то она не принимала ничью сторону в спорах, уверяя, что наслаждается нашими спектаклями, и роль зрителя не променяет ни на что.
  Но не ругаться с самоуверенным мачо было невозможно, - помимо мучений с танцами, он отверг все предложенные мною варианты наряда на бал! Шесть попыток достичь какого-то компромисса оказались безрезультатными. Наконец, я опрометчиво заявила, что больше и пальцем не шевельну, чтобы искать себе седьмое платье. Тут мерзавец совершенно спокойно ответил:
  - Наконец-то!
  И сообщил, что платье доставят мне завтра.
  Пока я раскрывала рот, не в состоянии даже слов найти, чтобы охарактеризовать подобную наглость, мачо попросту смылся, не забыв послать мне на прощанье воздушный поцелуй, чем вызвал у меня непроизвольное скрежетание зубами.
  Таким вот образом, за четыре дня до отлёта на Мирассу, я получила тот самый наряд, на который, по-видимому, Эдор делал ставку с самого начала.
  Пришлось признать, что вкус у мачо был безукоризненным: он ухитрился выбрать идеальную вещь! Длинное, до самого пола, немыслимого золотисто-зелёного цвета, отливающего то в фиолет, то в пурпур, платье сделало из меня настоящую королеву, как только я рискнула его примерить. Надо сказать, это было очень непросто: крой был настолько сложным, что без специальной инструкции справиться было бы нереально. Постоянно сверяясь с указаниями производителей, я упаковалась в верхнюю часть платья, похожую на корсет, перевитый блестящими шнурами; потом надела длинные юбки (две штуки), немного разных оттенков; и ещё отдельно пристегнула двухслойные рукава, тоже замысловатого вида, с прорезями и сборками, закрывающие всю руку целиком, включая кисть. В-общем, современными в этой головоломке были только молекулярные застёжки, всё остальное можно было хоть сейчас в музей сдавать.
  Когда я закончила сборку платья и вертелась перед зеркалом, прикидывая, всё ли сделала правильно, в комнату тихонько заглянул лягушонок и застыл, словно статуя, не сводя с меня круглых глаз.
  - Как ты думаешь, я его правильно надела? - спросила я, пытаясь определить порядок шнуровки. Пара мест вызывали у меня сильные сомнения...
  - Думаю, да, сагите, - тихо ответил Маугли.
  Странно, но только сейчас я обратила внимание, что подростковая хрипотца уже исчезла из его голоса, тембр стал ниже, и в интонациях появилась какая-то певучесть.
  - А может, надо вот так? - машинально спросила я, прикидывая, когда же это произошло. Но память подсовывала только подробности окончания учёбы. Увы, всё это время лягушонок мелькал где-то на периферии моего внимания.
  - Не думаю, что так вам будет удобно, - ответил заморыш и отлип, наконец, от двери. - Если позволите, вот здесь помялось...
  Присев около меня на корточки, Вайятху аккуратно оправил подол верхней юбки, разгладил складки, потом поднялся, и как-то неожиданно оказался со мной лицом к лицу. Странно, но его это почему-то смутило. Он потупился и принялся усиленно разглядывать пол.
  - Маугли, что-то случилось? - насторожилась я.
  - Нет, сагите... Просто вспомнилось кое-что.
  - Что?
  - Ничего особенного. Так... одна легенда моего народа.
  - Правда? Расскажешь? - попросила я, успокаиваясь.
  Ну, чувствительность лягушонка - известный факт, главное, что он не болен, не подавлен и не расстроен.
  - Хорошо, сагите, если хотите... - прошелестел он. - Там рассказывается об одном цветке, очень редком. Его называют миколаде, "сердце ночи"... Он цветёт только в темноте, потому что больше любит мрак, и по легенде, может светиться... иногда. Юноши Вайядхау добывали эти цветы для своих избранниц, если хотели... если пытались... В-общем, они приносили миколаде тем, кого любили, и тогда цветы начинали светиться.
  - Красивая легенда, - похвалила я рассказчика. - Только почему ты грустишь? Вроде бы, ничего грустного в ней нет?
  - Мне жаль, что нельзя полететь с вами, сагите... Если б мне разрешили, я тоже отправился бы на свою родину, нашёл этот цветок и подарил вам. И он засветился бы!
  - Уверена, что засветился. Обязательно! - подтвердила я.
  Почему бы и нет? Возможно, легенда говорила чистую правду. Я пробыла на Мирассе всего десять суток, и ни разу не слышала ни о чём похожем, но это не значило, что таких цветов там нет.
  - Обязательно засветился бы... - тихо повторил Маугли. - Вы закололи бы его в волосы, и это было бы очень, очень красиво...
  Я улыбнулась.
  - Конечно, Маугли, даже не сомневаюсь, что светящийся цветок - это очень красиво.
  - А если я когда-нибудь смогу полететь на Мирассу... и найду "сердце ночи", вы... вы возьмёте его у меня? - очень серьёзно просил заморыш.
  - Конечно, - слегка удивившись, ответила я. - Разумеется, возьму!
  - Обещаете? - взгляд Вайятху стал напряжённо-умоляющим.
  Хм, что-то тут не так с этим цветочком...
  - Обещаю.
   Я постаралась, чтобы голос звучал, как можно увереннее. В конце концов, если это так важно для него... Не отравлюсь же я, в самом деле, редкостным светящимся чудом?!
  - Спасибо, сагите! - заморыш неожиданно просиял, чмокнул мне руку, хотя давно уже ничего подобного не делал, и убежал.
  Я проводила его задумчивым взглядом. Кажется, это был не простой разговор, а что-то иное... Похоже, стоило найти легенду и прочитать внимательно, чтобы разобраться, что там был за подвох, если он был, конечно. Но - позже...
  Вздохнув, я вернулась к маскарадному одеянию. Кроме платья, в футляре был головной убор, он же - маска, полностью закрывающая лицо. Обезличенные правильные черты лица, белый цвет, без намёка на румянец или оттенок человеческой кожи, небольшие отверстия для дыхания, затянутые тончайшей мембраной, а в прорези для глаз вставлены чёрные линзы, создающие впечатление пустых провалов.
  Я аккуратно надела её и посмотрела в зеркало: там отражалась совершеннейшая кукла. Подняла руку - кукла ожила и тоже подняла руку к маске. Ну, просто древнейший театр марионеток какой-то. Если в таком виде гости приходили на каждый императорский приём в течение пятисот лет, видимо, правители Мирассы помешались на старине.
  Я попыталась представить себе семьсот таких же манекенов, синхронно вышагивающих в торжественном танце... Бррр, сюрреалистическое, должно быть, зрелище. Одно хорошо: узнать меня в подобном наряде не было ни малейшей возможности. В конце концов, можно представить, что это вообще не я...
  Тут опять открылась дверь, и в комнату вплыла почти моя точная копия, только в платье кирпично-красного цвета, усыпанном вышитыми цветами и листьями, и с огромным капюшоном на голове, богато декорированном перьями, цветами и сверкающими камнями.
  - Ну, как? - осведомилась кукла. - Нравится?
  Я энергично закивала, показывая жестами, что наряд бесподобен.
  - У меня тут ещё встроенный модулятор, изменяющий тембр голоса, и камеры дополнительного обзора. Я даже то, что позади меня, вижу. В-общем-то, удобно и не жарко, - резюмировала незнакомка, разглядывая, судя по всему, своё сногсшибательное платье. - Я думала, будет хуже. А как ты?
  - Тоже неплохо, - ответила я Лавинии и прошлась по комнате.
  В моём наряде никаких встроенных шпионских штучек не наблюдалось: Эдор не собирался привлекать меня к каким-либо тайным делам.
  Кстати, и платье, и маска, действительно, никакого дискомфорта не вызывали, несмотря на устрашающий вид. Вот только снималось всё это великолепие ещё сложнее, чем надевалось. Избавиться от эксклюзивных нарядов нам со златовлаской удалось лишь при активной помощи друг другу. Она унесла своё облачение к себе, а я, упаковав всё обратно в футляр, вытащила его в холл, подальше от спальни. А то ещё кошмары приснятся...
  Оставшиеся дни до отлёта прошли всё в тех же лихорадочных сборах и тренировках, так что времени ни на что другое просто не оставалось. Махнув рукой на здравый смысл, я предоставила Эдору полную свободу действий, и в результате мой гардероб разбух до невероятных размеров, потому что стратегически мыслящий стратег предусмотрел всё: от внезапной поездки на пляж, до внезапного же визита к императору, в любое время суток. Только на это потребовалось четыре платья, поскольку этикет, чтоб его Плорад сожрал, требовал разную одежду для утренних, дневных или вечерних визитов к Его императорскому величеству.
  В-общем, когда на космодроме мы загружались в личный мини-лайнер господина Скросса (было решено, что полетим мы все вместе на его космолёте), создавалось ощущение, что корабль вовсе не пассажирский, а грузовой.
  С Маугли мы попрощались заранее, отправляя его, как обычно, к эскулапу, во избежание каких-нибудь непредвиденных сложностей. Традиционно, оставили инструкции Вигору на случай, если мы не вернёмся, и улетели.
  Слава Всевидящему, папаша Линн, которого сопровождали супруга и пять человек обслуживающего персонала, выбрал самый короткий из всех возможных маршрутов, да ещё подключил обаяние своего капитала, поэтому весь путь, до самого момента посадки на Мирассу, должен был занять всего-то три часа. Останавливались на этот раз мы не в каких-то гостевых домиках, и даже не в доме у Линны. Нет, нас селили в специальную императорскую гостиницу, поскольку мы были почетными гостями, приглашёнными этим самым императором! Правда, апартаменты у нас были на разных этажах (что меня очень радовало), Скроссы жили повыше, а мы - пониже, согласно табелю о рангах, так сказать.
  Почти все три часа полёта мы с Лавинией просидели в маленьком салоне, выделенном специально для нас. Бизнес-крокораус и стратег, разумеется, работали, а мать Линн, выдержав рядом с нами положенное правилами вежливости время и задав обязательные для радушной хозяйки вопросы, удалилась в свою каюту. Подозреваю, что не выдержала сравнения Лавинии с собой. Они обе принадлежали к одному и тому же типу внешности, только ГИО-девушка, конечно, выигрывала со всех сторон, откуда ни посмотри.
  Конечно, на время гипер-прыжка мы все, за исключение командира и пилота корабля, переместились в специальный отсек, где были установлены не менее тридцати капсул. Но потом, когда лайнер вынырнул в непосредственной близости от цели нашего путешествия, снова вернулись в свой салончик. Мы заранее договорились, что будем помалкивать: читать или смотреть визор. К счастью, коллекция фильмов у папаши Линн была огромная, и мы приятно провели время за просмотром новой комедии. Перекусить нам тоже принесли в салон, так что, можно сказать, перелёт прошёл отлично. Единственное, что отравляло мне жизнь, это осознание того, куда мы летим.
  Возвращение туда, откуда я чудом в своё время унесла ноги, казалось величайшей глупостью. И, несмотря на вновь и вновь раскладываемые по полочкам резоны, почему мы обязательно должны туда лететь, я нервничала всё больше.
  Когда настало время покидать лайнер, меня уже потряхивало от волнения. В голову настырно лезли рассказы полосатого аборигена о том, что Мирасса живая, разумная, да ещё и разговорчивая... Бред, конечно, но вдруг захотелось поговорить с ней! Честное слово, я бы нашла, что сказать, и о чём спросить. Поймав себя на выстраивании линии разговора с планетой, я чуть не рассмеялась вслух, - ну вот, совсем способность к критическому мышлению утрачиваю! Ещё немного, и глядишь, тоже начну изображать из себя шизофреника, как те же бугаи...
  К сожалению, красота Мирассы ничуть не поблёкла за те месяцы, что прошли с моего прошлого визита. Невероятное небо, сказочной расцветки трава, сверкающие песчинки... Впрочем, кому интересны описания здешней природы, могут вернуться к началу моего повествования, - всё было ровно таким же. Только настроение в этот раз к восторгам совершенно не располагало. А вот Лавиния явно попала под обаяние чокнутой планетки: она шла, приоткрыв рот от изумления и непрерывно вертела головой во все стороны.
  Встречавшие нас Альдор с Линной являли собой довольно забавное зрелище: словно специально, чтобы никто не подумал, что они имеют друг к другу какое-то отношение, супруги стояли поодаль друг от друга и глядели в разные стороны. Линна увидела нас первой и просияла такой широкой улыбкой, что я побоялась, как бы у неё губы не треснули. Улыбка предназначалась нам всем, а вот жаркие многозначительные взгляды - исключительно Эдору, который тут же слегка нахмурился, приотстал от папаши моей дорогой подруги, с которым шёл рядом, и обнял меня за плечи. С другой стороны его тут же взяла под руку Лавиния. Что-что, но навыки защиты брата от посягательств женского пола она не потеряла! Я с трудом удержалась от смеха, взглянув на застывшую улыбку на лице Линны, явно сообразившей, что все подходы к желанному стратегу прочно заблокированы.
  Чинно обменявшись приветствиями, мы разделились: мать Линны, повинуясь незаметному знаку мужа, почти за руку увела дочь к стоянке флайеров, журча о том, что хочет заглянуть к ней в гости. Все остальные, разместившись в двух ожидающих нас машинах, полетели в пресловутую гостиницу, куда позже должны были доставить и наш багаж, после непременного досмотра.
  Признаюсь: по дороге я отвлеклась и глазела на город и его окрестности с таким же восторгом, как и Лавиния. Обе мы позабыли обо всём на свете, очарованные цветовым буйством, расстилавшимся внизу. Глаза ГИО-девушки сияли чистой радостью, и было без слов понятно, что теперь она будет изо всех сил отстаивать идею переселения своей семьи именно сюда. Волшебство Мирассы, чтоб его...
  Гостиница, носившая гордое наименование "Венец императора", оказалась приличным, но не современным заведением. Нам предоставили апартаменты из трёх комнат, расположенные на втором этажи. Лавиния получила ключи от ещё более скромного номера, состоящего из одной-единственной спальни. Обстановка тоже не поражала воображение: среднего размера комнаты, сплошь нетрансформируемая деревянная мебель, имитирующая какой-то до-Пространственный стиль, солидные тёмные цвета покрытий. Вместо автоматических экранов - плотные шторы на огромных окнах-дверях, ведущих на широкие балконы, заставленные ёмкостями с местными растениями. Правда, значительным плюсом был великолепный вид на море, город и императорский дворец.
  Я читала когда-то, что сам Лемир Грасс выбрал для своего первого официального места обитания именно это побережье, несмотря на то, что пляжей тут было - раз-два и обчёлся. Но, возможно, его привлекли именно скалы и обрывы, - вот этого добра было в изобилии. Гостиница, кстати, тоже стояла на скале, и балконы нависали прямо над пропастью. Далеко внизу пенился прибой, облизывавший обломки скалы. Воображение сразу начало представлять, что будет, если вдруг свалишься...
   Город тянулся довольно узкой лентой вдоль побережья по обе стороны от того места, где мы поселились. Утёсы и скалы заставляли дома то лепиться друг к другу, то, наоборот, разбегаться подальше, втискиваясь между какими-нибудь особенно гигантскими камнями. Судя по всему, общественный транспорт, если он тут был, передвигался только по воздуху, потому что никаких дорог, пригодных для тех же мобилей, я не увидела. Зато чуть не на каждом доме имелась посадочная площадка для флайера. Большинство домов были покрашены в светлые тона, и под волшебным светом мирасского солнца сверкали, будто драгоценные камни.
   Слева, за границей города, высилась мощная скала, которую венчал, как корона, настоящий замок. По крайней мере, внешне, он выглядел совершенно старинным и неприступным, как у древних королей. Высоченные башни, острые шпили, узкие окна, даже массивные ворота, - всё, как полагается. Вот только попасть внутрь и вовсе было невозможно, к нему не вело даже тропок. Замок просто гордо высился над городом и морем, никак не сообщаясь с ними.
  - А как туда добираются? Только по воздуху? - поинтересовалась я у подошедшего стратега, который обследовал выделенные нам комнаты, и тоже вышел посмотреть на окрестности.
  - Не знаю, - ответил он, поизучав видимую нам часть замка. - Возможно, есть тайные ходы.
  - Как романтично... - проворчала я. - Пробираться подземным ходом, с фонарём в руке...
  - Угу, но такое возможно только, если у тебя электрическое питание отключилось, - уточнил прагматичный мачо. - Наверняка здесь есть своя, независимая система энергоснабжения, например, из морской воды. И, кстати, пути отступления тоже, должно быть, предусмотрены.
  - А какой в них смысл? Здесь же всё, абсолютно, подконтрольно ему было? Зачем ещё городить какие-то тайные ходы? - спросила я.
  - Ну, доля у диктаторов такая, постоянно быть настороже... Вполне возможно, арх-генерал не верил, что воспользуется когда-нибудь ходами для бегства, но я не верю, что он их не предусмотрел. Глупцом он не был, это точно... Может, только слегка сумасшедшим. Так что, твои романтичные прогулки возможны, если перед этим дворец кто-нибудь разбомбит.
  - А хорошо бы... - мечтательно заметила я.
  - Эй, Жужелица, не увлекайся! Помни, мы обещали: никакой войны!
  Я скорчила гримасу и вернулась в комнаты.
  Вообще, мы позволяли себе такие откровенные разговоры только потому, что ещё дома озаботились специальными устройствами, которые глушили, практически, любую прослушку. Кудесник-Вигор, в компании с нашими инженерами, не меньшими кудесниками, смастерили специальные мини-аппаратики, которые мы втроём, с Эдором и Лавинией, и проглотили. На трое суток их должно было хватить, а потом они начинали самоликвидироваться, распадаясь на отдельные части, которые и выводились из организма естественным путём.
  Конечно, оставалась опасность тайной съёмки и чтения по губам, но стратег считал это совершенно параноидальной идеей, не заслуживающей серьёзного внимания.
  - Мирассцы, - толковал он мне, - достаточно расслабленные и легкомысленные люди. По крайней мере, те, что живут там сейчас.
  - Расслабленные? А с чего же тогда эти постоянные проверки? Ни на одной планете нет такого дотошного досмотра улетающих, как на Мирассе!
  - Ах, Жужелица, будь он действительно дотошным, ты никогда не смогла бы увезти оттуда своего гуманоида. В том-то и дело, что осталась одна видимость строгости, а на самом деле всем на всё уже наплевать. Мирассцы привыкли к неизменности своей жизни, и им кажется, что она сама себя охраняет. Ничего не может случиться просто потому, что ничего никогда не случается, понимаешь? Замкнутый круг.
  Я тогда не стала с ним спорить, потому что делать это было бесполезно, но осталась при своём мнении.
  И сейчас, уже будучи на Мирассе, несмотря на все его уверения, что никакой опасности нет, я чувствовала себя точно, как лазутчик во вражеском лагере. Не в силах усидеть на месте, я слонялась туда-сюда по комнатам, не зная, чем заняться.
  Стратег, заметив моё состояние, сказал:
  - Тэш, ты слишком напряжена, это выглядит неестественно. Пойди, полюбуйся пейзажем.
  - Не хочу, - пожала я плечами.
  - Очень жаль, - проворчал мачо. - Все нормальные туристы первым делом бегут смотреть на мирасскую природу. А ты хочешь сразу выделиться?
  Я только тяжело вздохнула и побрела на балкон. Стратег тоже тяжело вздохнул, подошёл ко мне сзади, обнял и принялся поглаживать по голове, приговаривая на ухо:
  - Всё будет хорошо, вот увидишь. Ты справишься, потому что ты и не с таким справлялась. Ты обставила самого Скросса, а уж местных бездельников-то...
  Я прижалась к его груди, стараясь почувствовать спокойствие, которое он пытался мне передать, но ничего не получалось. Эх, в который раз приходилось жалеть, что я не эмпат! Так просто было бы сейчас успокоиться...
  - Хочешь, попробуем один беспроигрышный способ? - предложил мачо. - Только для этого понадобится кровать.
  - Нет уж! - мрачно заявила я. - Никаких кроватей. Не можешь повлиять на меня, - так и скажи...
  Эдор хмыкнул, пробормотал:
  - Ну, можно, конечно, и без кровати...
  А потом, без предупреждений, взял моё лицо в ладони и приник губами к губам. Я и охнуть не успела, как желание оттолкнуть его исчезло куда-то, а потом вообще испарились все мысли, оставив только жажду поцелуев, ещё и ещё... Не сразу я поняла, что происходит нечто необычное: стратег словно перехватывал власть над моим настроением, заполняя меня уверенностью, спокойствием, чувством защищённости. Когда я почувствовала, что вот-вот взорвусь от переполнившей меня беспричинной радости, стратег оторвался от моих губ, нежно провёл по ним пальцем и... посадил меня на стул. Очень кстати, между прочим, потому что радость радостью, а ноги меня держать отказывались.
  - Что... это... было? - выдохнула я, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.
  - Это? Старый и проверенный способ поделиться энергией, - ответил мачо с самой невинной физиономией.
  - А почему я не знала, что ты так можешь? А кто ещё может, все ваши? И часто ты пользуешься этим своим методом?..
  - Не знаю, почему ты не знала. Возможно, просто к слову не пришлось... Умеют почти все наши, ну те, кому может понадобиться такой фокус. И... пользуюсь по мере надобности. Ещё вопросы?
  - Уф... Нет, пожалуй, - отказалась я.
  Мачо фыркнул и шутливо вздохнул:
  - Какое счастье, что мне не приходилось делать что-то подобное, например, с твоим гуманоидом! Боюсь представить, чем бы это кончилось...
  - Чем-чем... - проворчала я, приходя в себя. - Известно, чем. Маугли бросил бы меня, и выбрал тебя новым хозяином.
  - Типун тебе на язык! Нет уж, сама забрала, сама и хозяйствуй...
  Проблемы с необыкновенной скоростью таяли в сияющей дали, и жизнь сверкала новыми красками. Пожалуй, бывший контрабандист, танцор и соблазнитель прав: всё ещё будет хорошо!
  - Спасибо, - с благодарностью сказала я стратегу.
  - Пожалуйста, - ответил он, потягиваясь. - Вот если б ты ещё не сопротивлялась так отчаянно, можно было б всё сделать намного быстрее, но ты ж упряма, как...
  - Угу, знаю, - покаялась я.
  Мне и до этого говорили, что плохо поддаюсь внушению, пытаюсь всегда всё сделать по-своему, и вообще никому не доверяю настолько, чтобы полностью расслабиться. Но я всегда считала, что это выдумки, просто не попался ещё тот человек, которому я бы захотела вручить себя всю. М-да, а теперь вот даже встретился, но вручать я себя, по-прежнему, не хочу... Не судьба, видимо, мне жить за чьей-то спиной.
  Звук вызова от входной двери прервал мои рассуждения. Там оказался работник гостиницы, за которым высилась гора наших чемоданов, из-за которой выглядывала Лавиния, видимо, уже обжившаяся в своих апартаментах. Пока Эдор принимал наш багаж по списку, мы со златовлаской вышли опять на балкон. Любоваться красотами, чтоб их пожевал Плорад, раз уж все туристы это делают...
  
  Бал был назначен на следующий день, так что у нас было время и подготовиться и прогуляться по городу. Не знаю, что делали Скроссы, мы дружно рассудили, что тратить время на наведение неземной красоты совершенно бессмысленно, если костюм всё равно всё скроет, поэтому весь вечер, часть ночи и утро гуляли. По городу, по парку, по скалам, по малюсенькому песчаному пляжику, чудом вклинившемуся между двумя утёсами. Мы даже пытались подобраться поближе к замку, но безрезультатно: примерно метров за пятьсот до подножия скалы стояла ограда, вполне себе солидная и прочная. Как бы императоры ни любили старину, в вопросах безопасности они, судя по всему, наступали на горло собственной песне и ставили всё самое надёжное.
  Зато мы вдосталь надышались морским воздухом, удивительно мягким, влажным, и пропитанным запахами тайн и приключений. Даже я не пыталась уже противостоять очарованию окружающего мира, что уж говорить о моих спутниках! Они оба осматривали всё вокруг с восторгом первооткрывателей, нашедших бесхозный остров с сокровищами.
  Разумеется, никаких попыток со стороны Мирассы заговорить с нами или как-то иначе установить контакт, я не заметила, если только не начинать толковать пролёты птиц и шум волн с точки зрения каких-нибудь доисторических жрецов. Так что я совсем успокоилась и пришла к выводу, что россказни бугая по большей части - выдумка, выдаваемая за действительность. Собственно, все дикие племена проходили период обожествления кустов, лесов, рек и гор. Почему бы мирассцам не пойти чуточку дальше, и не обожествить всю планету целиком?
  Успокоенная такими рассуждениями, я вообще перестала думать об этом, тем более, что маскарад неотвратимо приближался. Вот только что до него было ещё восемнадцать часов.... Потом пятнадцать.... Уже десять... И вдруг оказалось, что осталось всего три часа, и времени в обрез. Мы с Лавинией, имея опыт надевания своих костюмов, справились довольно быстро. Эдору ассистировал местный работник, поднаторевший в одевании гостей, приезжающих специально на праздники. Кто помогал Скроссам - осталось тайной, впрочем, у них своей обслуги было предостаточно. Главное, что к назначенному часу, когда Альдор и Линна должны были заехать за нами, чтобы отвезти во дворец, все были готовы.
  Стратег выбрал для себя необыкновенно эффектное одеяние: атласный бело-золотой комбинезон в обтяжку, позволяющий любоваться его атлетической фигурой, и кожаный жилет длиной до середины бедра, с многочисленными разрезами снизу. Широкий ремень с массивной пряжкой обвивал талию и заодно прятал пару хитроумных вигоровских штучек. Маска закрывала только верхнюю половину лица, заставляя обращать особое внимание на прекрасно очерченный рот красавчика. Зато на голове возвышалось целое сооружение из ткани, украшенное перьями, лентами, камнями и золотыми финтифлюшками. В-общем, стратег остался верен себе: скрыв лицо, он стал ещё более красивым и привлекательным.
  - Хорош! - с гордостью шепнула мне Лавиния.
  - Чересчур хорош, - возразила я. - Придётся отбиваться...
  Кукла, в которую превратилась моя подруга, хмыкнула и повернулась к лестнице: спускались Скроссы.
  Об их костюмах можно было сказать только: солидно и богато. Пожалуй, древним королям не стыдно было бы надеть на себя такие одежды. Маска матери Линн была похожа на наши, но не белого, а кремового цвета. Что до господина Скросса, классике он предпочёл своеобразную конструкцию, у которой под носом висела "борода" из мелких золотых бус, которые качались и колыхались при каждом движении или повороте головы. Выглядело это, мягко говоря, странно...
  Разумеется, смеяться никто не стал, наоборот, мы почтительно поздравили их с прекрасными костюмами.
  - Полагаю, время отправляться во дворец уже настало? Дорогая, во сколько Линна и её муж собирались заехать за нами? - осведомился флагман нашей экономики.
  - Через пять минут они должны быть здесь, - ответила "дорогая" холодным, как лёд голосом. Впрочем, такой голос был у неё всегда, независимо от собеседника.
  - Подождём, - резюмировал опора и надежда бизнеса, отходя к окну, из которого открывался особенно живописный вид на дворец.
  Долго ждать не пришлось: чета Кальтари появилась точно вовремя, наверняка стараниями Альдора. Насколько я знала Линну, она всегда и всюду опаздывала, хотя бы на пять минут. Они оба замечательно смотрелись в бело-золотых костюмах, расшитых в шахматном порядке ромбами. Маски закрывали лица целиком, а на головах у супругов были одинаковые, затейливо закрученные тюрбаны из сверкающей ткани, отчего Линн и Альдор напоминали разнополых близнецов.
  - Прошу вас, пожалуйста, хорошенько запомните костюмы друг друга! - призвал нас бело-золотой Альдор. - На балу будет около тысячи людей, и надо не потеряться в толпе!
  - Тысячи?! - не удержавшись, ахнула я. - Где же все поместятся? Или там вообще не протолкнуться будет?
  - Не волнуйтесь, Тэш, - покровительственно отозвался наш проводник. - Места во дворце предостаточно, главное - держитесь вместе. Если всё-таки потерялись или что-то случилось, обращайтесь к императорским гвардейцам. У них приказ на этот вечер - всем помогать. Понятно?
   Мы нестройно кивнули. Я задалась вопросом, что, если и императорских гвардейцев не окажется под рукой, но озвучивать его не стала. В конце концов, муж Линны уже бывал на таких балах, и раз он не нервничал и не пытался нас связать верёвочкой в одну цепочку, значит, всё было в пределах нормы.
  - Ещё один момент, - продолжал Альдор. - Нас должны будут пригласить в императорскую столовую. По крайней мере, вас, господин Скросс, и вас, Валлегони. Встреча назначена на двадцать три часа по стандартному времени, не забудьте об этом... На всякий случай, держите при себе вифоны, хорошо?
  Мы опять все закивали. Действительно, о вифонах и встрече (возможной) с императором все были предупреждены заранее, поэтому у меня, как и у Лавинии, в складках платья скрывался футляр с вифоном. Где стратег спрятал свой - я не знала, но что он у Эдора есть, даже не сомневалась.
  По-видимому, ещё раз оглядев нас (маска позволяла только догадываться об этом), и убедившись, что всё в порядке, Альдор пошёл к выходу, где уже ждал флайер, готовый везти нас в самое логово врагов. По крайней мере, так мне казалось.
  
  Глава сорок пятая.
  
  Как я и думала, в замок мы попали через площадку для летательных аппаратов. Посредине стен, башен и переходов обнаружилось целое поле, над которым, как рой пчёл, сновали десятки флайеров. Одни присаживались, чтобы быстро выпустить своих пассажиров и снова взмыть в воздух, за ними тут же опускались другие. Наша машина влилась в этот поток, повинуясь каким-то указаниям местного диспетчера, и тоже закружила над двором, дожидаясь разрешения на посадку.
  - Какой огромный замок, - проговорила я, разглядывая разворачивающуюся под нами панораму. - Император живёт здесь, Альдор?
  - Нет, конечно. Это слишком большое и старое сооружение, его используют только для официальных приёмов или балов. У императора есть ещё пять дворцов в разных частях Мирассы, меньшего размера, но куда более удобных и современных. А это - Цитадель, выстроенная тогда, когда считалось, что нужно защищаться от нападения извне.
  - А кто мог напасть на Мирассу? - удивилась я. - Ведь уже давным-давно мир, и Рубеж надёжно защищает границы Содружества.
  - Ну, поскольку это было сразу после войны, тогда ситуация была другой, вторжение считалось возможным, поэтому и дворец построили больше похожий на крепость, чем на дом. Но нет худа без добра, он и сейчас приносит пользу.
  По-видимому, пришла наша очередь, потому что флайер вдруг изменил направление и начал быстро снижаться. Не прошло и минуты, как мы ступили на каменные плиты внутреннего двора крепости Лемира Грасса. Вблизи замок казался ещё больше, огромные башни подавляли, заставляя чувствовать себя мелкими насекомыми, попавшими в мир гигантов.
  - Скорее, скорее, нас уже ждут! - заторопился Альдор, подхватывая под руку жену, которая явно собиралась остаться около стратега. - Нам вон к тому входу!
  Он махнул в сторону одной из стрельчатых арок, которые по периметру окружали площадку. Видимо, заодно, они служили дверями. Задерживаться, и вправду, не стоило, потому что со всех сторон в нас бил ветер от садящихся и поднимающихся летательных аппаратов, а плиты под ногами ощутимо вибрировали.
  Добравшись до указанной арки, отмеченной длинным языком лилового бархата, мы увидели тёмный узкий проход, около которого внезапно материализовались несколько фигур, закутанных с головы до ног во что-то ярко-синее. На головах у них были тюрбаны, наподобие Альдорового, только намного меньше, и безо всяких украшений. Вместо масок таинственные личности закрывали лица кусками лёгкой ткани, позволявшей видеть только глаза.
  - Мы - личные гости императора, - сообщил им наш гид и указал рукой в перчатке на своего тестя. - Господин Скросс...
  Одна из фигур шагнула ближе к столпу предпринимательства, и мы все дружно ахнули: нагнувшись к самой груди папаши Линны, незнакомец медленно выпрямился, чуть не проведя своей тряпочкой по самой маске визнес-крокорауса. Создавалось полное впечатление, что он его обнюхал!
  Надо отдать должное выдержке Скросса, - он даже не шелохнулся, а вот у его жены вырвался невольный возглас.
  - Не бойтесь, это же гвардейцы... Так они запоминают гостей, - пояснил Альдор.
  - П-по запаху, что ли? - уточнила я, с трудом удерживаясь, чтобы не отскочить подальше. Человек, ведущий себя, как собака... это было странно. Да чего там! Это было просто жутко! Тем более, что ни один из гвардейцев не произнёс ни слова. Они только стояли и смотрели на нас.
  - Ну, в том числе, и по запаху, - снисходительно ответил мне аристократ и продолжил представление. - Госпожа Скросс...
  Сцена с обнюхиванием повторилась, только с той разницей, что мать Линны всё-таки отступила на полшага. Гвардеец ничего не сказал и на это, а попросту шагнул за нею следом, закончив процедуру на том же самом расстоянии.
  - Госпожа Кальтари... Господин Валлегони... Госпожа Вайберс...
  Когда синяя фигура повернулась ко мне, я попятилась. Хотя и видела весь ритуал "запоминания", и понимала, что ничего он не сделает, инстинктивный страх, который внушал гвардеец, контролировать было очень сложно. Мне на помощь, как обычно, пришёл Эдор. Положив руку на плечо, он заставил меня стоять спокойно, пока этот... непонятно кто, изучал мой запах. Вблизи, даже сквозь закрывавшую лицо ткань, было видно, что пропорции этого самого лица явно нарушены. На месте носа обрисовывался какой-то бугор, слишком широкий и большой для обычного органа. И глаза... Невольно взглянув в них, я примёрзла к месту: они были совершенно нечеловеческими! Большие, тусклые, очень тёмные, словно зрачок и радужка сливались вместе, и почти без ресниц. Я мгновенно представила себе, что могло скрываться под тканью, и содрогнулась. Императорские гвардейцы были сущими уродами!
  "А что ты хочешь? - тут же одёрнула я себя. - Это не наш мир, это Мирасса... Тут уже пятьсот лет действуют совершенно другие законы".
  Когда нас, наконец, пропустили, и мы стали спускаться по узкой длинной лестнице, я спросила Альдора:
  - А кто они, эти гвардейцы?
  - Как кто? Разумеется, стража императора, - ответил он.
  - Но они... не люди? - уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
  - Ну, скажем, не совсем, - ответил мирассец не слишком охотно. - В основе своей, люди, но... модифицированные.
  - То есть, их подвергли генной мутации? - продолжала допытываться я.
  Вограны знают почему, но я никак не могла остановиться. Возможно, дело было в моих чувствах, которые я испытала при виде людей-псов.
  - Да, скорее всего, - коротко ответил Альдор.
  - А вы знаете, что законы Содружества запрещают изменение генома человека?
  - Дорогая Тэш, я знаю, что ваше общество подвержено множеству запретов и предрассудков. Но мы-то не в Содржестве! Мы на Мирассе, и у нас есть свой взгляд на некоторые вещи, в том числе, на генетику. Так, пришли... Нам сюда.
  Мирассец открыл какую-то небольшую дверь, и мы совершенно внезапно, прямо из мрачного тёмного прохода, вошли в ярко освещённый зал, в котором играла музыка, множество людей в карнавальных костюмах расхаживали туда-сюда, стояли и танцевали. Словом, мы оказались прямо посреди бала.
  Я почувствовала, как кто-то сжал мою руку: рядом возник стратег.
  - Тише, Тэш, тише, - сказал он мне на ухо, - а то мне придётся опять взахлёб целоваться с тобой, а для этого ещё надо найти подходящее помещение... Успокойся, это же планета, на которой Вограны знают сколько лет работали лучшие генетики моего времени. Неужели ты думаешь, что они здесь зря ели хлеб? Я уверен, что Грасс вытянул из них всё, что мог. Поэтому постарайся не удивляться так и, главное, не падай в обморок. Хорошо?
  Я просто кивнула, потому что говорить пока не хотелось. Ну, действительно, стоило сложить два и два, и становилось понятно, что Эдор прав. С чего, спрашивается, я решила, что генетические эксперименты на Мирассе закончились созданием идеальных сексуальных рабов, если ещё пятьсот лет назад вовсю муссировались идеи создания идеальных поваров, пилотов и врачей? Вон, рядом со мной шёл идеальный стратег... По-видимому, мои собственные взгляды заставляли меня быть слепой. Мне казалось, что столь страшные преступления, как те, что совершил Грасс, должны были ужасать и его самого, он тоже должен был понимать, что из величайшего героя стал величайшим преступником. А если нет? Если ничего подобного он не понимал?
  Тогда... Тогда у меня были все шансы обнаружить, что низость человеческой природы может быть куда глубже, чем я думала. Эдор тысячу раз прав: надо взять себя в руки и перестать шарахаться от всего непривычного. Это Мирасса, Тэш, это Мирасса...
  Тем временем, мы успели пройти первый небольшой зал и попали в следующий, гораздо большего размера, и с гораздо большими толпами людей. Прямо у дверей нас остановил ярко-зелёный человек, костюм которого чем-то напоминал древнюю одежду прислуги аристократов. Слегка поклонившись, он сказал звучным, низким голосом, странно контрастировавшим с его маской, застывшей в дурацкой ухмылке:
  - Рад приветствовать вас, господа. Разрешите вручить вам программу вечера... - и он ловко раздал нам небольшие безделушки, напоминающие брелоки для ключей. - Прошу обратить особое внимание на время Торжественного шествия, и расписание обязательных танцев. Если у вас возникнут какие-то вопросы, обращайтесь к вашим гвардейцам... Приятного отдыха!
  Человек отступил в сторону, давая нам возможность пройти дальше.
  - О каких это "наших" гвардейцах он говорил? - спросила я Альдора.
  Рука стратега предостерегающе сжала мою.
  - Тех, что прикреплены к нам на этот вечер, - коротко пояснил зять господина Скросса.
  - И когда же их успели... прикрепить к нам? - не отставала я.
  - Прямо на входе в замок. Тэш, не надо беспокоиться. Вы не увидите и не услышите их до самого конца бала, если вам вдруг не понадобится их помощь. Вот если что-то случится - тогда зовите их.
  - Как?
  - Очень просто. Скажите вслух: мне нужна помощь.
  Совершенно неожиданно после этих слов слева от нас выросла фигура в ярко-синем, заставив меня шарахнуться в сторону. Альдор отрицательно покачал головой, и гвардеец отступил назад, а потом словно растворился в воздухе!
  - Вот, видите? - поучающе заметил муж моей дорогой подруги. - Всё элементарно...
  Я судорожно сглотнула. Как хотите, но появляющиеся из ниоткуда гвардейцы заставляли меня нервничать куда больше, чем гипотетические неприятности, в которые я могла попасть!
  - Тэ-эш... - предостерегающе прошептал мне на ухо стратег, и я стиснула зубы. Вограны с ними, с этими страшилищами. Главное, чтоб не выскакивали вот так, внезапно...
  Мы шли по краю длинного зала, в центре которого старательно выделывали сложные фигуры около сотни человек в причудливых одинаковых костюмах. Присмотревшись, я подняла, что это не гости, а какие-то артисты, специально приглашённые для увеселения публики, и отвернулась. Развлекаться хотелось всё меньше. Скроссы и Кальтари, по-видимому, не столь чувствительные, как я, вовсю обсуждали программу вечера, сравнивая что-то в своих брелочках. Мачо демонстративно указал мне на мою финтифлюшку, и я покорно нажала на единственную кнопку.
  Безделушка тут же посветлела и начала выдавать запланированные увеселения, иногда весело попискивая и подсвечивая некоторые пункты, вероятно, особенно интересные. Я пробежалась глазами по списку и закручинилась: программа была рассчитана на отсюда и до самого утра, а я уже знала, что покинуть императорский маскарад раньше времени можно только по оч-чень уважительной причине. Вограны их побери, всю ночь не спать...
  Поскольку мне было глубоко безразлично, куда пойти, наша компания последовала за Кальтари, целенаправленно двинувшимся куда-то в дальний конец зала. Там обнаружились с десяток подъёмных устройств, на вид ровесников замка, но, возможно, только прикидывавшихся таковыми: вниз они ухнули не хуже самых современных скоростных лифтов! Всего через несколько минут мы были, судя по пояснениям, глубоко под замком, где, оказывается, имелась гигантская пещера, в которой проводилась часть мероприятий, причём, наиболее интересная, по уверениям Альдора.
  Пещера, действительно, выглядела внушительно: огромное пространство, придавленное довольно низкими каменными сводами, местами явно подправленное людьми. Примерно в центре потолок неожиданно вздымался вверх метров на пятнадцать, и без сомнения имел рукотворный вид. Там и сям были хаотично разбросаны группы камней и обломков скал, декорированные под столы, скамьи и стулья. Прямо под куполом возвышалась сцена, на которой как раз рассаживалась группа людей в масках, с музыкальными инструментами в руках.
  - В этой пещере совершенно уникальная акустика, - вещал Альдор, ведя нас за собой. - Вот здесь, рядом с музыкантами, вы будете слышать только их, а если отойдёте туда, - он махнул рукой в сторону, где тоже собралась небольшая кучка гостей, - то уже не услышите концерт, но будете слышать голоса артистов. И так устроено в нескольких точках, где расположены места для выступлений.
  - А там что? - спросила Лавиния, указывая в дальнюю часть пещеры, терявшуюся в темноте.
  - Там находится Большая лестница, на которой будет проходить Торжественный выход императора и часть танцев, - ответил зять господина Скросса. - Видите, как всё удобно, нам не придётся бежать в спешке сверху на церемонию, наоборот, мы займём самые удобные места, и всё увидим. А пока, давайте послушаем музыку, на императорские балы приглашают только лучших музыкантов.
  Никто ничего против не имел, так что мы пристроились к группе разряженных кавалеров и дам, ожидавших начала концерта. Он начался вскоре, и приятно удивил меня: исполнители не пользовались никакими современными инструментами, но при этом звук был великолепным, качество исполнения - тоже, так что я получила массу удовольствия. Единственным минусом было то, что никаких стульев для слушателей не предполагалось, все стояли вокруг, причём, как я заметила, многие гости, послушав одно-два произведения, уходили дальше, и только самый стойкие меломаны, вроде нас, продолжали стойко сносить все неудобства.
  Под конец концерта я начала зябнуть: в пещере было довольно прохладно и как-то сыро, словно она сообщалась с морем. На мой вопрос Альдор, наш неизменный гид, сообщил, что да, пещера, действительно, сообщалась с морем, более того, когда-то она полностью находилась под водой, но в процессе строительства замка её осушили и изолировали. Аристократ пригласил нас посмотреть на прозрачную перегородку, которая отделяла теперь внутреннее пространство пещеры от моря. Альдор уверял, что это незабываемое зрелище.
  Так оно и было: мы прошли по извилистому, но широкому коридору, и внезапно обнаружили, что стоим перед гигантской стеной воды. Зеленовато-лазурная толща подсвечивалась снизу сильными прожекторами, создавая иллюзию яркого полдня, хотя там, наверху, уже была ночь. В электрическом свете плавали стайки ярких мирасских рыбок, рассыпаясь золотыми и серебряными блёстками. Зрелище было фантастическим!
  - А она... надёжная? - осторожно поинтересовалась Лавиния, подходя к светящейся стене.
  - Конечно, - уверенно ответил аристократ, подтягивая к себе за руку жену, попытавшуюся незаметно подобраться поближе к Эдору. - За её состоянием следят императорские инженеры, так что можете не волноваться, она не рухнет случайно.
  - Разве что её специально обрушат, - пробормотал стратег себе под нос, но так, чтоб мы с Лавинией услышали.
  Я невольно вздрогнула. Специально утопить несколько сотен людей? Зачем?!
  И тут же напомнила себе: это Мирасса, здесь возможно, что угодно...
  Налюбовавшись на прозрачную стену, которая впечатлила даже надежду нашей экономики, мы пошли обратно, тем более, что наступало время того самого Торжественного выхода императора, и мне очень хотелось посмотреть хоть одним глазком на нынешнего преемника Лемира Грасса.
  В пещере оказалось уже масса народу, так что нам пришлось слегка поработать локтями, пробираясь в первый ряд. Впрочем, никто не возмущался нашей наглостью, из чего я сделала вывод, что на Мирассе вперёд лезли только те, кто имел на это право.
  Толпы аристократов выстроились двумя рядами вдоль внезапно засветившихся линий на полу, видимо, обозначавших границы, отведённые для зрителей. Ещё несколько минут слышались покашливания, шорох, шарканье, негромкие голоса, а потом свет внезапно стал ярче, осветилась тёмная часть пещеры и я ахнула: там обнаружилась поистине гигантская лестница, на которой свободно поместились бы, например, три наших лесных домика в ряд!
  В отличие от почти необработанной поверхности стен, ступени были не просто идеально вырезаны из местного голубого камня, но и отшлифованы до блеска. Подъём не был ни велик, ни крут, наоборот, лестница была очень пологой, так что, вероятно, подниматься или спускаться по ней было вполне удобно. На самом верху, на узкой площадке, находилось одно большое, изумительно украшенное кресло. Порывшись в памяти, я вспомнила, как оно называлось: трон.
  А, примерно на метр ниже верхней, была устроена ещё одна площадка, более широкая, уходящая куда-то за пределы каменного зала. Вот оттуда-то и полился людской поток! Под торжественные звуки труб на лестницу начали выходить люди в одноцветных костюмах и одинаковых масках. Они шли двумя колоннами, не перемешиваясь, так что казалось - вниз стекает полотно, раскрашенное клетками серо-голубого, жёлтого, зелёного, кремового цветов... А люди всё шли и шли.
  Первые шеренги достигли подножия лестницы и торжественно двинулись дальше, между рядами зрителей, только теперь они, скорее, вытанцовывали, то приостанавливаясь, то поворачиваясь друг к другу, то раскланиваясь. Пока я наблюдала за этим фантасмагорическим зрелищем, Эдор внезапно сильно сжал мне руку, привлекая внимание.
  - Тэш, нас зовут, - сказал он, кивнув в сторону. За его плечом стояла ярко-синяя закутанная фигура, от вида которой меня непроизвольно передёрнуло. Лавиния передвинулась ближе ко мне и тоже взяла за руку.
  - Нам пора на встречу к императору, - продолжал стратег, - так что вы пока останетесь одни. Но не беспокойтесь, мы вас потом найдём, главное, не бегайте по дворцу вверх-вниз, хорошо? Лучше оставайтесь здесь, но если будут проблемы - звоните, я вифон выключать не буду, и, надеюсь, отбирать его тоже не станут...
  - Но как же, - удивилась я. - Ведь император должен быть сейчас тут, как вы встретитесь?!
  - Не знаю, возможно, нас проведут заранее, а он только покажется и сразу же уйдёт... Неважно. Главное, будьте здесь, хорошо?
  Я послушно закивала головой, хотя сердце частило, как сумасшедшее.
  Мужчины растворились в толпе, Линна проводила их долгим взглядом. Ну или, по крайней мере, мне так показалось.
  Шествие продолжалось, теперь мимо нас шли оранжевые, синие и золотисто-коричневые люди в носатых масках. Но мне было вовсе не до них, в голове крутились мысли о том, что произойдёт на этой встрече, Вограны её побери... Я не обращала внимания на происходящее, пока музыка не стихла, и какой-то придворный в золотом костюме не вышел на площадку, ту, что пониже императорского кресла. Стукнув посохом, который он держал в руке, глашатай закричал:
  - Приветствуем Его императорское величество, единовластного правителя Мирассы, хранителя Цитадели и хозяина Ковчега, Робера Пятнадцатого!!
  Я ошарашенно захлопала глазами, пытаясь разглядеть это самое величество, но трон оставался пустым. Тем не менее, человек в золотом, ничуть не смущаясь отсутствием самодержца, отступил в сторону и низко поклонился пустому креслу. Следом за ним, под шорох и шуршание, присели или склонили головы все, кто собрались перед лестницей. С опозданием, но я тоже присела в церемониальном реверансе, продолжая таращиться по сторонам. Может, этот император, Плорад его сожри, стоял где-нибудь в стороне, и наблюдал за поклонами?..
  Выдержав положенные по этикету десять секунд, вся масса снова зашуршала, распрямляясь, а золотой человек, встав прямо, стукнул посохом и завопил:
  - Приветствуем Его императорское высочество, наследника единовластного правителя Мирассы, Наима Великолепного!!
  Процедура повторилась, но и наследник не пожелал явиться народу, так что я не удержалась и пробормотала:
  - Вот интересно... Какой смысл кланяться пустому креслу?..
  Стоящий рядом мужчина, в чёрно-фиолетовом маскарадном костюме и богато разукрашенной маске, внезапно повернулся ко мне и сказал негромко:
  - Каждый обряд имеет смысл. В данном случае, мы приветствуем всё-таки императора, а не кресло, и он знает об этом. Как и мы.
  Я удивилась, но ответила:
  - Так не проще было бы высказать ему приветствие как-то по-другому? Ну, или дождаться его прихода, хотя бы... А то ни его самого, ни наследника.
  - Возможно, вы ошибаетесь, и кто-то из правящей семьи здесь всё-таки есть, - возразил незнакомец. - Просто император и его сын присутствуют на таких балах инкогнито, и чтобы не раскрывать его, придумали вот такой обряд. Почтение всё-таки высказывается, но и тайна сохраняется.
  Я пожала плечами:
  - Не мне судить чужие обряды.
  Мужчина склонил голову набок.
  - Вы, вероятно, только недавно на Мирассе?
  - Да, - согласилась я. - Это так заметно?
  - Пожалуй, да. Особенно, когда вы начинаете говорить.
  - О... Ну, тогда, пожалуй, мне стоит помолчать.
  - Нет, я совсем не имел в виду, что вы говорите что-то неправильное, - запротестовал незнакомец. - Просто ваши мысли, восприятие, слова, - они выдают в вас чужестранку. Но тем интереснее... Вам понравился бал?
  Я с жаром уверила его, что да, мой собеседник рассмеялся, и между нами завязалась лёгкая, совершенно светская беседа. Через пару минут я представила господину Вайолету (так он назвался, заявив, что на маскараде используются только фальшивые имена) своих спутниц, поименовав их госпожой Бьянкой (Линну), госпожой Руди (Лавинию) и госпожой Голд (жену Скросса). Мне же псевдоним придумал сам собеседник, предложив имя Верда. Я согласилась, - почему бы и нет? Хоть кастрюлей назовите, главное, не ставьте на плиту.
  Вайолет поинтересовался, на какие танцы мы записаны. Сверившись с брелоками, мы, все трое, оповестили его о своих планах, и тут он огорошил меня, заявив, что помесь полонеза и шобби, которую я изо всех сил учила, вот-вот начнётся. Я запаниковала: Эдора не было, а вставать в пару с кем-то, кого я не знала, было страшновато. Словно почувствовав мою растерянность, новый знакомый предложил стать моим партнёром, и мне пришлось согласиться, потому что когда вернётся стратег, было неизвестно, а других танцев я не учила!
  Вайолет, как настоящий кавалер, довёл меня до двух рядов танцоров и даже поместил туда, куда было нужно, встал напротив, и танец начался. Я тут же постаралась выкинуть из головы всё лишнее. На удивление, это оказалось не так трудно, потому что стратег, благослови его Всевидящий, вбил в меня движения настолько прочно, что тело двигалось чуть ли не само по себе. Я автоматически кружилась, двигалась назад, вперёд, удивляясь, что страх совершенно прошёл.
  Мой неожиданный партнёр оказался прекрасным танцором, впрочем, ничего другого от местного аристократа я и не ожидала. Удивительным было другое: он похвалил и меня, сказав, что нечасто у него бывали в этом танце столь замечательные партнёрши. Льстил, конечно, но это был чистый бальзам на моё самолюбие, пораненное вечными насмешками Эдора.
  Когда танец закончился, мы шли, непринуждённо болтая, как старые знакомые, к моим спутницам. Вдруг я, неловко ступив на выбоину в полу, подвернула ногу и чуть не упала.
  - Что случилось, Верда? - тут же спросил новый знакомец, подхватывая меня под локоть.
  - Ничего страшного, оступилась... - ответила я, осторожно вращая ступнёй, чтобы понять, не повреждены ли связки.
  - Ах, ну это ничего... Я подумал, что вам привиделся призрак русалки, - усмехнулся Вайолет. - Говорят, иногда его встречают здесь...
  - Какой призрак русалки? - насторожилась я.
  - Страшный, - таинственным голосом ответил мой собеседник. - Разве вы не слышали легенду о погибших русалках?
  Я просто физически почувствовала, как кровь начала отливать от щёк. Легенду - не легенду, но кое-что о гибели местных русалок я слышала... Вопрос, что имел в виду Вайолет?
  - Рассказывают, что когда-то, очень давно, ещё до прибытия людей на Мирассу, тут произошло настоящее побоище! - продолжал он. - Тогда в морях жили существа, похожие на людей, но с рыбьими хвостами. На Земле их назвали бы русалками.
  - Вот как? - пробормотала я. - И что же с ними случилось?
  - Однажды целое племя подводных жителей заплыло во время сильного шторма в эту пещеру, не зная о её свойстве усиливать звуки до невыносимой громкости. Они хотели спрятаться, но плеск и шорохи, издаваемые ими, стали так сильны, что русалки от страха сошли с ума. Они стали биться об стены и потолок, не понимая, что делают, и погибли.
  - Все? - спросила я, чувствуя, как замораживает горло.
  - Да, абсолютно все! Вот такой казус... Дикие существа не смогли понять, с чем столкнулись, но мы, люди смогли обуздать силы природы... Верда! Верда, что с вами?!.
  И больше я ничего не слышала.
  
  Как потом мне объяснили, это был обыкновенный обморок, сложилось вместе то, что я нервничала, долго стояла, да ещё голод (я и вправду забыла поесть перед балом), и вот - свалилась прямо на руки Вайолету посреди пещеры! Видимо, накаркал Эдор...
  Впрочем, надо отдать мирассцу должное, он ничуть не растерялся: тут же вызвал гвардейцев, успокоил моих спутниц и отнёс меня в одну из специальных комнат, где как раз можно было отдохнуть и поесть. Я пришла в себя буквально минут через пять, и обнаружила, что лежу на диванчике, уже без маски и с ослабленной шнуровкой на платье. Рядом сидела встревоженная Лавиния, это чувствовалось даже по позе. А на стуле примостился Вайолет, что характерно - тоже без маски. Собственно, то, что это именно Вайолет я определила только по его костюму.
  Он оказался моложе, чем я думала, почти мой ровесник, с довольно приятным, чуть вытянутым лицом, черноволосый и темноглазый. Во взгляде, которого он не сводил с меня, чувствовалось напряжение и некоторая доля вины.
  - Простите, что напугал вас, - сказал он с раскаянием. - Но мне и в голову не приходило, что вы так отреагируете на какую-то старую легенду!
  Я тут же вспомнила его рассказ, и к горлу немедленно подкатила тошнота. Видимо, это отразилось на лице, потому что мирассец нахмурился и взял меня за руку, нащупывая пульс. Подержал, потом отпустил и сказал:
  - Похоже, ничего серьёзного, просто слабость... Голова кружится?
  - Да, немного, - вяло ответила я. - Но это ничего, сейчас всё пройдёт...
  - Конечно, пройдёт, как только вы поедите, - подтвердил он. - Не вставайте, я закажу что-нибудь прямо сюда. Дамы, можно ли предложить вам лёгкий ужин? - галантно обратился он к Линне и её матери, которые мялись у дверей, словно подумывая, как бы незаметно сбежать.
  "Дамы" тут же приободрились, начали обсуждать меню, а Лавиния решительно потянула с лица маску.
  - Уф, - сказала она, бросая её куда-то мне за спину. - Как надоело носить эту штуку - не передать!
  Я только улыбнулась. Несмотря на многочасовое хождение с хитрым сооружением на голове, подруга была прекрасна. Растрёпана, немного бледна, но всё-таки прекрасна. Что и подтвердил Вайолет, который, достигнув консенсуса с Линной и госпожой Скросс, обернулся к нам с каким-то вопросом, но, увидев лицо златовласки, осёкся на полуслове и замолчал. Лавиния отвела глаза в сторону и принялась вертеть в пальцах свой брелок. Госпожа Скросс отчётливо фыркнула, видимо, от всей души осудив подобное нарушение этикета.
  Я вспомнила о фобии подруги насчёт мужчин, и перевела огонь на себя, спросив у замершего Вайолета, нельзя ли попросить какого-нибудь бульона. Спохватившись, он тут же развил бурную деятельность, заказывая еду по своему вифону. Потом позвонил куда-то и сообщил, что он в комнате пять-семьдесят девять, затем попросил кого-то предупредить, где искать нас, и принялся устраивать всех вокруг стола, ненавязчиво выбрав себе место напротив Лавинии, которая упорно смотрела вниз, как будто всё самое интересное происходило именно там.
  Нас снабдили закусками, бульоном, напитками, даже чем-то вроде одеял, в которые закутались все, кроме самого Вайолета, - ему, похоже, холод был нипочём. Госпожа Скросс, поколебавшись, рискнула тоже снять маску, как и Линна, а я подумала, что голод - великая уравнивающая сила, никакой этикет не удержит голодного человека...
  Мы сидели, поглощая принесённые вкусности и беседуя о разных пустяках, когда распахнулась дверь, и в комнату буквально ворвался Эдор. Постояв секунду в дверях, он одним быстрым движение снял маску и двинулся ко мне, но внезапно остановился и... склонился в глубоком поклоне.
  Мы молча таращились на мачо все положенные по этикету секунды, пока он не выпрямился и вежливо сказал:
  - Приветствую вас, Ваше императорское высочество... А мы ждали вас там, в столовой.
  
  Глава сорок шестая.
  
  Повисшая после этих слов пауза была воистину драматичной. В наступившей тишине, казалось, можно было расслышать стук падающих челюстей. Вайолет вздохнул, положил вилку и сказал:
  - Здравствуйте, господин Валлегони. Я надеюсь, вы и без меня нашли, чем заняться на встрече?
  - Да, конечно, - так же вежливо ответил стратег. - Мы только очень сожалели о вашем отсутствии, когда обсуждали схему налогообложения курорта в зависимости от сезона. Разногласия так и не удалось преодолеть.
  Вайолет, то есть, Наим Великолепный, чуть пожал плечами.
  - Неужели даже мой отец не смог примирить вас?
  - Увы, его тоже не было. Мы смогли обговорить наши проблемы только с советниками по финансам, по природным ресурсам и по внутреннему законодательству. Ну и, разумеется, с теми предпринимателями, которые получили разрешение на сотрудничество с корпорацией господина Скросса.
  Принц чуть сдвинул брови и сказал:
  - По-видимому, переговоры были не столь уж принципиальны... Хотя я знаю, что отец собирался встретиться с вами. Ну, вероятно, другие дела...
  Мачо молча склонил голову, словно подтверждая, что, конечно, у правителя Мирассы вполне могли быть дела, которые помешали ему прийти на встречу с людьми, прилетевшими с другой планеты исключительно, чтобы увидеться с ним.
  Я наблюдала за стратегом с невольным восхищением: вот смогли бы вы выразить тонны сарказма одним-единственным движением? А Эдор смог! Более того, ни на йоту не нарушив местного этикета, напомнил туземному властителю, что существуют и другие нормы поведения.
  Наим то ли устыдился, то ли решил тему поменять, потому что заметил:
  - Думаю, деловые разговоры можно перенести на другое время, чтобы не заставлять скучать дам. Вы не представите нас теперь, как полагается?..
  -Да, конечно, Вше императорское высочество, - отозвался Эдор и перечислил всех присутствующих.
  Каждая дама, будучи представлена, пыталась встать и присесть в обязательном реверансе. Нам повезло, конкретная венценосная особа мучить нас не желала, поэтому тут же усаживала обратно. Мне так даже и встать не позволили, наверное, в честь особо близкого знакомства - всё-таки, совместный танец...
  Затем Эдору разрешили тоже сесть за стол, и вновь потекла беседа. Уже не столь непринуждённая, как несколько минут назад, но и не слишком официальная. "Правила бал" мамаша Линны, почувствовавшая себя вполне в своей светской тарелке. Лавиния упорно молчала, только иногда отвечала на прямые вопросы Наима, обращённые к ней. Мне показалось, что Эдор, занявший место рядом со златовлаской, несколько раз толкнул её под столом, что, впрочем, особого эффекта не возымело. Включаться в разговор подруга упорно не желала.
  Наконец, импровизированный ужин закончился, посуда была убрана, и наследник мирасского трона заметил:
  - Кажется, госпожа Лавиния, вы намеревались танцевать бриожур?
  - Да, Ваше императорское высочество, - прошелестела северная дева, на глазах превращаясь вообще в ледяное изваяние. Но на наследника это особого впечатления не произвело.
  - Вы не будете возражать, если я приглашу вас стать моей партнёршей? - спросил он, явно не собираясь дать ей ни одного шанса ускользнуть.
  Эдор, со своей стороны, тоже весьма выразительно уставился на златовласку.
  - Сочту за честь, - после крохотной паузы отозвалась она.
  - Тогда идёмте, танец начинается через четыре минуты.
  Когда парочка вышла из комнаты, вновь сопровождаемая реверансами и поклонами, Эдор живо повернулся ко мне и спросил:
  - Тэш, ради Всевидящего, что с тобой случилось?!
  - Ничего страшного, просто стало нехорошо, - как можно бодрее ответила я. - Но сейчас уже всё в порядке!
  - Да, это было необыкновенно удачно: упасть в обморок прямо на руки наследнику императора, - заметила госпожа Скросс, сцеживая яд, которым, видимо, уже переполнилась. - Тэш вообще необыкновенно везучая девушка. Например, моей дочери, живущей здесь уже не один год, ни разу так не посчастливилось.
  - Возможно, это упущение Альдора, ему следовало бы чаще выводить такую красавицу на балы, - парировал с самой обаятельной улыбкой стратег.
  Линна радостно заулыбалась, а вот её мамаша поджала губы, явно уловив скрытый подтекст в словах мачо.
  - Ну, если Тэш уже в порядке, так, может, мы тоже потанцуем? - с непередаваемой непосредственностью робо-танка, прущего к своей цели, заявила моя дорогая подруга. - Следующим после бриожура должен быть вайграсс, я его очень люблю! Эдор, потанцуете со мной?
  Я посмотрела на стратега, который состроил каменную физиономию, и в самых вежливых выражениях, прямо-таки изысканно, направил просительницу на поиски другого кавалера.
  Неизвестно, что отколола бы обиженная Линна, но тут вернулись Альдор и господин Скросс, за спинами которых мелькнуло что-то синее, заставившее меня непроизвольно вжаться в спинку дивана. Папаша Линны, узнав о нашем знакомстве с наследником, слегка посветлел лицом, видимо, высчитывая, какие дивиденды может сулить ему благорасположение будущего императора. Заодно, он явно успел прикинуть и возможные масштабы бедствий со стороны надувшейся дочери, потому что приказным тоном отправил Линну танцевать с Альдором, причем немедленно. Такого тона даже моя своенравная подруга проигнорировать не посмела, и чета Кальтари удалилась.
  Эдор, наклонившись к моему уху, тихо сказал:
  - Вообще-то, кое-кто прав: ухитриться так удачно упасть в обморок - надо иметь недюжинное везение. Как вы познакомились с принцем?
  - Никак, - прошептала я. - Он просто стоял рядом, вот и всё.
  Больше мы ничего не успели обсудить, потому что дверь снова открылась: вернулись упомянутый принц и Лавиния. Когда они сняли маски, мне бросилось в глаза, что Вайолет сиял, как новенький коллекционный крод, а златовласка взволнованно покусывала губы. Все опять встали (за исключением меня), дожидаясь, пока Наим посадит свою спутницу и сядет сам. Заняв прежнее место, наследник хитро усмехнулся и заметил:
  - Сегодня, положительно, удачный день для танцев... Кстати, господин Валлегони, я вспомнил, что моя сестра тоже хотела встретиться с вами, обсудить какой-то взнос в её фонд.
  - Да, конечно. Я буду счастлив увидеть Её высочество, - ответил Эдор. - Если вы сочтёте возможным подсказать, где её найти...
  - Да зачем же искать, вас проводят.
  И, не повышая голоса, Вайолет произнёс:
  - Ко мне.
  Почти мгновенно дверь открылась, и на пороге возникли два гвардейца.
  - Господин Валлегони идёт к моей сестре. Проводите, - коротко скомандовал принц, и люди-псы расступились, ожидая Эдора.
  Отцепив от своего рукава мои пальцы, мачо ободряюще улыбнулся, надел маску и вышел следом за закутанными фигурами. Мгновенно стало как-то неуютно. Вограны их знают, этих синих... В глазах у них не мелькало даже признака чувства или мысли, где гарантии, что их не перемкнёт внезапно, как заглючивший кибер?
  - Ваше императорское высочество...
  - Вполне достаточно будет обращения "нир Наим", - любезно поправил меня принц.
  Я удивилась: судя по пояснениям Эдора, "нир" - высшая степень неофициальности, так именовать наследника могли только его мать и друзья. Приятно, однако...
  - Спасибо, так гораздо лучше! Ээ... буду рада называть вас, как вам угодно, - вовремя вспомнила я про этикет, наткнувшись взглядом на ледяное лицо госпожи Скросс. М-да, отрезвляет...
  - Ну, тогда решено. Лежите, Тэш, лежите, не надо всё время вскакивать. Как врач, я прописываю вам покой на ближайшие часы.
  - А вы - врач? - не удержавшись, спросила Лавиния. - Простите моё любопытство, Ваше высочество...
  - Нир Наим, Лавиния, - улыбаясь, поправил её наследник. - Да, я по профессии врач.
  - А разве наследнику полагается какая-то профессия? - встряла я. - Разве недостаточно политики, экономики, не знаю, что там ещё изучают принцы...
  - Историю планеты, историю мира, правоведение, теологию, психологию, - да, каждый наследник изучает всё это, но ещё и выбирает какую-то определённую дисциплину. В своё время мой отец пожелал изучать военное дело, а я - медицину.
  - Но разве у вас будет возможность заниматься этой специальностью? - уточнила я. - Ведь государственные дела...
  - О, не беспокойтесь, Тэш, государственные дела не решаются одним-единственным человеком.
  - То есть, вы не будете править единолично? - допытывалась я. - Ох, простите, я хотела не это сказать...
  - Тэш, вы просто прелестны... Нет, я всё-таки буду править единолично, когда пройду церемонию коронации, но вникать во все мелочи - нет. Для этого у меня будут помощники. Вообще, быть императором - это в чём-то сродни управлению огромной фирмой. Спросите господина Скросса, думаю, он с удовольствием поделится опытом.
  Папаша Линны открыл было рот, но ответить ему не удалось, потому что двери снова отворились. Я успела подумать, что у нас не комната, а проходной двор какой-то, когда вошли Линна с мужем. Опять последовала церемония приветствия, теперь в исполнении Альдора. Когда Кальтари, наконец, сели, Наим повернулся ко мне.
  - Я вас перебил, Тэш, простите. Что вы хотели спросить?
  - Да, я... Хотела узнать, насколько надёжны ваши гвардейцы?
  - Совершенно надёжны, как скала, - уверил меня принц, бросив взгляд на свой пискнувший вифон. - Императорская гвардия - самые совершенные солдаты в мире, так что вы можете быть абсолютно спокойны. Их не подкупить, не запугать, не уговорить, не смутить. Полная преданность, и при этом - полное повиновение!
  Я выдохнула, стараясь скрыть волну чувств, опять захлестнувших меня с головой. Так можно было описывать кого угодно, но не людей. Похоже, Эдор опять прав: его создатели основательно поработали на Мирассе! Секс-рабы, охрана... Кто ещё? Может быть, слуги?
  - Тэш, вы опять побледнели... Что с вами? - нахмурившись, спросил принц.
  - Вероятно, проблемы с желудком, - выдавила я, растянув губы в улыбку. - Не обращайте внимания, от волнения бывает...
  На секунду в глазах наследника мелькнуло что-то... что-то неуловимое, мимолётное, как тень, и он тут же сочувственно кивнул мне:
  - Бывает! Особенно при резкой смене пищи и климата. Но, боюсь, в покое вас сегодня не оставят. Моя сестра пожелала зайти сюда, чтобы тоже увидеться со столь легендарной личностью.
  - Простите?.. - пробормотала я с недоумением.
  Я - легенда на Мирассе? Помоги мне, Всевидящий... Чем я успела прославиться на планете, на которой была до этого всего один раз?!
  - О, да! Господин Валлегони ухитрился оставить здесь за собой целый шлейф из разбитых надежд, неукоснительно храня вам верность. Поэтому многие наши дамы жаждут увидеть вас воочию, чтобы понять, кто же та совершенная женщина, что поймала в свои сети этого неотразимого красавца?
  Я потупила глаза, лихорадочно размышляя, как лучше ответить.
  - Видите ли, нир Наим, возможно, всё дело в том, что я его не ловила, и не пытаюсь теперь удержать. Господин Валлегони очень свободолюбивый мужчина, и вряд ли он ужился бы рядом с тюремщицей...
  При этих словах Линна метнула на меня быстрый взгляд. "Да-да, мотай на ус, - подумала я. - Коль уж претендуешь на него..."
  - Да вы настоящий кладезь мудрости! - подняв брови, сказал Вайолет. - Вот прекрасный пример для подражания. А вы, Лавиния, тоже придерживаетесь подобных взглядов?
  Подруга покачала головой:
  - Нет, Ваше... простите, нир Наим, но я считаю, что абсолютно доверять кому-то - глупо. Знаете, есть такая пословица: доверяй, но проверяй.
  Я озадаченно уставилась на неё, Вообще-то, насколько мне было известно, златовласка придерживалась диаметрально противоположных взглядов. Если только... если только она не пыталась всеми силами оттолкнуть наследника, выставляя себя в самом невыгодном свете.
  - Значит, вы - за систему слежения, регулярные проверки счетов, неожиданные визиты на работу?..
  - Да, и за контракт на отношения, - сурово подтвердила подруга. - Измена должна наказываться не только разрывом, но и финансово.
  Вайолет склонил голову набок, откровенно любуясь сердитой красавицей. А я подумала, что Лавиния попалась, причём, всерьёз. Что-что, но отпускать её наследник явно не собирался. Ай-яй-яй... Как бы мы не улетели обратно на Вторую в неполном составе.
  Тут двери снова открылись, подтверждая мою мысль о проходном дворе, и в комнату влилась целая процессия! Первым шёл Эдор, на локоть которого опиралась невысокая дама, одетая в роскошный маскарадный костюм серебристо-голубого цвета, расшитый сверкающими камнями. Маска тоже была голубоватого оттенка, напоминая холодный лунный диск. Над головой незнакомки колыхался целый веер из перьев и лент.
  За этой парой следовало ещё человек десять, присмотревшись к которым, я убедилась, что к нам пожаловали сплошь дамы. Невольно пришло на ум, что Эдор притащил сюда всех местных красавиц, обиженных моим существованием. М-да, похоже, вечер только набирал обороты...
  Опять началась канитель со всеобщим вставанием, приседанием и поклонами, которая, будучи исполнена в четвёртый раз, наводила на меня тоску. Я подумала, что не завидую местным венценосным особам: эдак у них до трети жизни уходит на созерцание всевозможной церемониальной чепухи. Или в быту они держатся попроще? Хотя, вряд ли... Похоже, традиции на Мирассе всё-таки были вполне замшелыми и пропахшими средствами от насекомых.
  Как и ожидалось, низенькая дама в голубом была принцессой Карией. Когда она сняла маску (вернее, её сняла одна из пришедших с ней девушек), сестра наследника оказалась полной противоположностью своему брату: блондинкой с голубыми глазами, матовым бледным личиком и блёклыми губами. Она не была красавицей, но не была и дурнушкой, скорее, её внешность можно было бы определить, как скучную и незаметную. Вероятно, сказывались гены разных отцов.
  - Здравствуйте, госпожа Вайберс, - высоким, но при этом глуховатым голосом приветствовала меня ближайшая родственница принца, присаживаясь на предусмотрительно пододвинутый ей стул. - Я очень рада видеть вас!
  Судя по физиономиям её свиты, снявшей маски следом за принцессой, они как раз меня видеть совершенно не были рады. Более того, у многих на лицах читалось хорошо знакомое выражение, будившее во мне зверя: "Вот это - она? Та самая, из-за которой мной пренебрегли?!"
  Сдерживая подступающее рычание, я уселась поудобнее на диване и протянула руку к Эдору, который беспрекословно подошёл и сел рядом, взяв мою ладонь в свои. О, как играть в эту игру, мы уже знали наизусть, оба!
  - Я тоже очень рада познакомиться с вами, Ваше высочество, - проворковала я, сладко улыбаясь. - Мой жених много рассказывал о вас...
  И, как бы невзначай, потянула кисть вверх. Мачо отреагировал правильно, поцеловав мне пальцы. Не знаю, как другие, а я отчётливо видела маленьких Плорадов, пляшущих в его глазах. Похоже, стратег намеревался повеселиться.
   Девицы за спиной принцессы явно заскрипели зубами.
  - Очень приятно, что господин Валлегони перестал, наконец, прятать вас, и привёз сюда, - отозвалась благодушно сестра наследника.
  - Вам стоило только пожелать, Ваше высочество, - вставил упомянутый господин Валлегони.
  Беседа продолжилась, столь же бессмысленная, сколь и нервирующая для выводка, выстроившегося позади принцессы. Обмениваясь ничего не значащими светскими любезностями, мы вели тайный разговор, предназначенный, скорее, зрителям. Вернее, зрительницам.
  Сама Кария то ли была слишком далека от подобных игр, то ли не обращала на них внимания. Она расспрашивала меня и стратега о жизни на Второй, о наших предпочтениях, занятиях и увлечениях, словно какая-то заботливая тётушка. Вызнав массу подробностей, она покачала головой и сделала в высшей степени странный вывод:
  - Бедные... Я так и знала, что вам приходится трудно. Нир Наим, может быть, вы с вашим отцом найдёте возможность предоставить дом хотя бы этой прекрасной паре?.. Тем более что теперь у вас одно общее дело...
  Принц, сидевший молча всё это время, поднял брови.
  - Я не обсуждал такую возможность ни с отцом, ни с Эдором, но... почему бы и нет? - тут Вайолет бросил красноречивый взгляд на Лавинию, чью руку он ненавязчиво держал уже несколько минут. - Прекрасная мысль, очень плодотворная. Чем летать постоянно туда-сюда, намного удобнее иметь базу прямо здесь, не так ли? Что скажете, Валлегони?
  - Я был бы в восторге, нир Наим, - ответил стратег, похоже, совершенно искренне. - Кто же в силах отказаться от возможности жить на вашей изумительной планете?
  Принцесса довольно улыбнулась.
  - А потом, когда вы устроитесь, как следует, сможете приглашать сюда и ваших родственников, - сообщила она Эдору.
   На секунду я зависла, пытаясь сообразить, о каких родственниках идёт речь, но мачо, видимо, прекрасно понял намёк, потому что улыбнулся и ответил:
  - Буду счастлив, как и мои родственники, Ваше высочество.
  - Кария. Для вас - просто Кария, Эдор.
  - Кария, - повторил мачо и поцеловал протянутую ему маленькую ручку в голубой перчатке.
  Девицы дружно вздохнули. М-да, однако, моей дорогой подруге придётся очень нелегко: одна против десятерых... Да ещё не факт, что количество претенденток на этом остановится, стратег ведь иногда просто идёт мимо, а дамы падают, падают...
  Я счастливо улыбнулась: слава Всевидящему, сия доля меня минует! Нет уж, пусть Линн разбирается с бесчисленными поклонницами, это как раз по ней, чтобы времени на другие глупости не оставалось.
  Предмет моих мыслей как раз смотрела на стратега голодными глазами, не особенно и скрывая свой интерес. Я заметила, что её мать старательно отвлекала дочь от недоступного красавца, а вот господин Скросс сидел с очень странным видом, словно ему подсунули ещё более кислый лимон, чем обычно. Я понадеялась, что его гримасы относились к поведению моей дорогой подруги, ведь нас с мачо, собственно, упрекнуть было не в чем.
  Закончив разговор, сестра Вайолета встала, дождалась, пока помощница наденет на неё лунную маску, и, пожелав всем приятного вечера, выплыла из комнаты, уведя с собой весь выводок страдалиц, бросавших на Эдора укоризненно-обожающие взгляды. Следом ушёл Вайолет, снова пригласивший Лавинию танцевать, а потом господин Скросс выставил и дочь с зятем, видимо, чтобы Линна не раздражала мужа сверх меры неуклюжими попытками привлечь внимание мачо. Как бы ни был Альдор воспитан или равнодушен, но поведение жены явно выводило его из себя. Одна Линна ничего не замечала, упорно пытаясь влезть между стратегом и мной.
  Когда комната почти опустела, столп нашего бизнеса предложил и своей супруге пройтись, посмотреть на подводный фейерверк, который ожидался в скором времени. Проводив их любезными улыбками, мы с Эдором синхронно выдохнули, когда дверь за Скроссами закрылась, оставляя нас вдвоём.
  - Чтоб им всем... - с чувством сказал мачо, вытягиваясь на диване и закрывая глаза. - Давненько я так не веселился...
  - Устал? - сочувственно спросила я, подпихивая подушку ему под голову. - Но мы хотя бы не зря прилетели? Или зря, если императора не было?..
  - А Вограны его знают, - ответил стратег, укладываясь поудобнее. - Тут всё так странно. Сама видишь, - что-то решается прямо на ходу, вот как наше постоянное пребывание здесь, а что-то тормозит и тормозит...
  - Кстати, чем ты подкупил принцессу? - оживилась я.
  - С чего ты решила, что подкупил?
  - Ну, слишком уж она была невозмутима. А ты сам говорил, она тебе оказывала знаки внимания, и вдруг - раз! - стала чуть ли не равнодушной. Да ещё эти разговоры о каких-то родственниках... Подозрительно!
  Эдор фыркнул.
  - Какая ты умная, Жужелица... Я почти сосватал принцессе Эктора. Во всяком случае, его диоснимок, который случайно... Ну, что ты смеёшься? Да, совершенно случайно выскользнул у меня из футляра, когда я оформлял перевод денег в благотворительный фонд Её высочества, так теперь он находится у Карии.
  - Отдал? - с любопытством спросила я. - Или она забрала?
  - Она. Увидела и тут же вцепилась. Только не сразу поняла, что это не я снят. А когда поняла, начала расспрашивать, кто это, и где он... Разумеется, я сообщил, что это мой холостой брат-близнец. Принцесса тут же загорелась идеей увидеть Эктора, так сказать, вживую... Ну, заодно и посодействовала нам в получении личного домика.
  - Потрясающе! - искренне восхитилась я. - Иногда мне кажется, что ты волшебник. И всё получается само собой, по твоему желанию.
  - Хмм... - проворчал стратег, закрывая глаза. - Приятно, конечно, но незаслуженно. Мне пришлось Вограны знают сколько вкладывать в её голову мысль, что нас можно поселить на Мирассе. Ей и в голову не приходило узнать, где мы живём, и когда можем прилетать.
  Я тоже вздохнула:
  - Всевидящий, какие они странные, эти титулованные особы... Наим, например, совершенно нормальный, и вовсе не похож на принца, если бы я не знала, кто он, ни за что не догадалась бы. А вот его сестра - копия сказочной принцессы, в том смысле, что она и шагу ступить сама не может, и людей не понимает вообще!
  - Ничего... Главное, она достаточно восприимчива, а большего Эктору и не нужно. Всё остальное он сделает сам. Да Всевидящий с ними, с императорскими родственниками... Ты лучше внятно объясни, почему упала в обморок?
  Я поёжилась.
  - Потому что эта пещера, где мы были... Ну, там, внизу, это то самое место, где Грасс убивал русалок.
  - Откуда ты знаешь? - поразился Эдор, садясь прямо.
  - Мне Наим рассказал. Конечно, он это преподнёс иначе - вроде, всё случилось до появления людей. Но самое главное он описал точно: убийство звуком, когда подводные жителей сходили с ума и сами разбивались о камни. Я будто услышала их там... Крики, шум, грохот, плач... Вот скажи, как Грасс додумался ещё и поселиться здесь, чуть ли не на костях своих жертв?! Неужели не нашлось другого места?
  Эдор покачал головой, глядя перед собой невидящими глазами.
  - Кто его знает, Тэш, возможно, для него это ровным счётом ничего не значило, а возможно, он рассматривал пещеру, как напоминание о своем триумфе.
  Я открыла рот, чтобы возразить... и закрыла. Действительно, вряд ли кто-то стал бы устанавливать трон там, где что-то царапало его совесть. А Грасс водрузил. Да ещё и из места гибели русалок сделал концертный зал. Видимо, у арх-генерала совесть была на редкость закалённой, или её вовсе не было.
  Стратег молчал до самого возвращения танцоров, да и потом был немногословен, отговорившись усталостью. Но я, зная, что любой из ГИО-изменённых свободно мог бы проплясать ещё хоть шесть подобных балов подряд, догадывалась, что он продолжал что-то сосредоточенно обдумывать.
  Дождавшись шести часов утра, - времени официального окончания императорского маскарада, - мы со Скроссами собрались улетать, но тут вышла заминка: пропала Лавиния. Сначала ей звонила я, потом стратег, потом снова я, но она не отвечала. Правда, мачо думал, что наследник завладел-таки вниманием златовласки, и, скорее, радовался её отсутствию, а я встревожилась. Принц там или не принц, но в подобную забывчивость подруги верилось плохо. А, кроме того, ответственность у ГИО-измененных была в крови, вздумай Лавиния остаться, она предупредила бы нас.
  В конце концов, нетерпеливый господин Скросс заявил, что они с женой не в состоянии больше ждать, и родители Линн удалились, пообещав, что пришлют за нами флайер, когда вернутся в гостиницу. Что до Линны и Альдора, то эта парочка разбежалась как можно дальше друг от друга и намеревалась веселиться ещё часа три, как минимум, освободившись, наконец, от присмотра родственников.
  Посовещавшись, мы со стратегом решили обратиться к "нашим" гвардейцам, рассудив, что уж кто-кто, но люди-псы должны будут разыскать нашу пропажу. Правда, я их не видела, но не сомневалась, что они ошивались где-то рядом. Так и вышло: стоило стратегу попросить о помощи, как у колонны материализовались две знакомые фигуры и направились к нам. Правда, чтобы дозваться их, пришлось говорить довольно громко, в отличие от того же принца, который голоса не повышал, но я списала это на эффект наших "анти-подслушивалок".
  Я предоставила говорить с ними Эдору, малодушно спрятавшись за его спину. Получив указания, оба "тюрбана" кивнули и снова растворились в воздухе метрах в пятнадцати от нас.
  - Всевидящий! Вот как они это делают? - в который раз поразилась я, безрезультатно высматривая исчезнувшие на глазах синие плащи. - Только что были, и на тебе...
  - Думаю, всё дело в их одежде, - ответил стратег. - Какая-нибудь специальная ткань, имеющая эффект "зеркала". Короче, нигде они не растворяются, а просто сливаются с окружающей обстановкой.
  - Это что же... Получается, их тут может быть полным-полно? - дрогнувшим голосом спросила я, украдкой оглядываясь. - Например, прямо у нас за спиной?
  - Возможно. Хотя, скорее всего, они рассредоточены по периметру зала. Не зря же здесь все помещения имеют такое странное украшение: ряды колонн почти вдоль стен. Архитектурно это выглядит, как какая-то бессмыслица, а вот если предположить, что там притаилась невидимая армия - тогда да, смысл есть...
  Я передёрнула плечами, решив, что искать признаки присутствия невидимок не буду. Никто больше на них внимания не обращает, все привыкли, значит, это здесь самое обыденное дело: появляющиеся и исчезающие солдаты. Ну, и я сделаю вид, что мне всё равно...
   Гвардейцы свою задачу выполнили безукоризненно: менее чем через десять минут в дверях появилась Лавиния, торопливо пробирающаяся между кучками гостей. Присоединившись к нам, она коротко объяснила, что ухитрилась где-то потерять вифон, поэтому не могла ни ответить, ни позвонить сама.
  Уже позже, во флайере, когда мы летели обратно в гостиницу, Эдор, не дождавшись никаких объяснений или комментариев от уставившейся в окно златовласки, спросил сам:
  - Ну что, Лави? Как тебе наследник мирасской империи?
  - Нормально.
  - И это всё? Тебе больше нечего нам рассказать? - удивился стратег. - Лави, может, я чего-то не понимаю? Он тебе не понравился?
  - Нет, почему же... Он очень старался быть милым.
  - Может, он обидел тебя?
  - Нет.
  - Тогда что с тобой? Ты словно на похоронах побывала, а не на празднике. Ты ничего не чувствуешь к нему?
  - Почему же... Чувствую.
  - Что?
  - Интерес.
  - И это всё?
  - Пока да.
  - То есть, он не подойдёт тебе, как возможный опекаемый?
  - Не знаю. Наверное, нет. Скорее всего, нет.
  Мы все дружно помолчали. Даже я понимала, что Лавиния отчаянно борется сама с собой, отказываясь признаться в том, что Наим ей понравился. Так понравился, что сейчас она, уверенная в своей несчастливой звезде, пыталась перечеркнуть знакомство с ним. Наконец, Эдор, наклонившись, нежно коснулся губами её лба и сказал:
  - Не бойся. Всё будет так, как ты захочешь.
  Он откинулся в кресле, и только я расслышала горький шёпот подруги:
  - Лучше не надо. Не дай Всевидящий, чтобы сбылось то, чего я хочу...
  
  Глава сорок седьмая.
  
  Мы улетали с Мирассы поздним вечером. Времени вполне хватило на то, чтобы я выспалась, Лавиния намолчалась, а стратег выпил десять чашек кофе и пообщался вдоволь со своим блокнотом.
  Ближе к отлёту появились Линна с мужем, сначала у Скроссов, а потом у нас, разыгрывая обычный визит вежливости хороших знакомых. Кальтари держался, как всегда, самоуверенно-покровительственно, что же до Линны... Мне начало всерьёз казаться, что у моей дорогой подруги снова тихо уезжает крыша, только теперь от Эдора. Во всяком случае, настолько откровенно вешаться на шею чужому мужчине она себе позволяла лишь в далёкой юности, не будучи обременённой мужем. То ли их отношения с Альдором уже изжили себя, то ли Линна пыталась дать понять своему ветреному супругу, что недовольна им, и может в любой момент его бросить, то ли и вправду потеряла от мачо голову, - непонятно.
  Стратег вёл себя безупречно со всех точек зрения: как сел рядом со мной, собственнически обняв за плечи, так и не встал до самого конца визита Кальтари. Только провожая их, на пару секунд задержал мирассца и что-то тихо ему сказал, отчего аристократ помрачнел и задумался.
  - Ну, что? - спросила я, когда за посетителями закрылась дверь. - Ты меня уже бросаешь?
  - Нет, - покачав головой, отказался мачо. - Кстати, возможно, это тебе придётся меня бросить... Но пока ещё не пришёл нужный момент.
  - О, сценарий меняется? - удивилась я. - Почему не ты? И какого момента мы ждём?
  - Мы ждём известия о беременности Линны, - ответил Эдор. - Это и будет ключевой момент для разрешения всей интриги.
  - Беременности? - Я растерялась. Чего-чего, но вот этого от Линн можно было ещё лет десять дожидаться. - Погоди, ничего не понимаю... От кого она должна забеременеть?!
  - От мужа, конечно. Нет, теоретически, биологическим отцом может быть и кто-то другой, но с Альдором было бы проще.
  - Уффф... Ничего не понимаю! Поясни, пожалуйста, - жалобно попросила я. - Как беременность Линны сможет сделать чего-то там проще?! По-моему, наоборот, всё запутается - дальше некуда! Или ты передумал на ней жениться?
  - Не передумал, - ответил коварный контрабандист, усаживаясь в кресло. - Но есть одна проблема, решить которую мне будет не под силу: я не смогу зачать ей ребёнка. Никогда. А это грозит массой неприятностей и осложнений в будущем. Такие империи, как у Скросса, тоже должны иметь наследников, и браки в подобных семьях вполне себе династические, а не по любви. Поэтому, если я хочу закрепиться там окончательно, мне нужен ребёнок от Линны.
  - Всё равно, чей?
  - В принципе, всё равно. В любом случае, он станет моим.
  Я посидела, переваривая заявление Эдора.
  - Твоим, в смысле, что ты его воспитаешь и вырастишь? - решила я уточнить на всякий случай.
  - Ну, да. Хотя, возможен и другой вариант... Вигор утверждает, что можно частично поменять гены у ребёнка. То есть, часть из них будут моими.
  - Как?! - поразилась я. - Каким это образом?
  - Таким же, каким происходит исправление твоего гуманоида, - с помощью излучения. Оказывается, наложение специально сконструированной матрицы способно менять даже пол ребёнка, до определённого момента развития, само собой.
  Я ахнула:
  - Так это получается, Вигор разгадал, как сделали Вайятху?!
  - В общих чертах, вероятно, да. Конечно, у здешних туземцев вмешательство было куда глобальнее, мне же нужно будет лишь наглядное внешнее сходство, чтобы ни у кого не возникало мысли копаться дальше.
  Я замолчала, пытаясь представить себе, при каких таких обстоятельствах Линна могла бы забеременеть от мужа, но отказаться от него и принести стратегу в подоле чужого ребёнка, считая его Эдоровым... Бррррр! По мне, так вероятность подобного развития событий стремилась к нулю. А ещё ведь был папаша моей дорогой подруги, человек далеко не глупый, к тому же, поднаторевший во всякого рода играх и интригах... Не-ет, пожалуй, задуманное Комсо на этот раз выходило за рамки вероятия!
  Об этом я ему и сказала без обиняков, рассчитывая притормозить мачо, пока он не вступил на очень скользкий путь. Но Эдор только махнул рукой на мои предостережения, заявив, что я вечно пугаюсь теней за окном. Разумеется, всё произойдёт не вдруг, не сразу, а тогда, когда все нужные нити совьются в одну верёвочку, и все требуемые обстоятельства будут подготовлены.
  - Ты и про переезд на Мирассу говорила, что ничего не выйдет, а вот, пожалуйста! У нас уже и собственный дом здесь почти есть. Ещё немного, год или два, и я постепенно перевезу сюда всех. В меня надо верить, Жужелица! - наставительно сказал интриган и манипулятор.
  Я только вздохнула. Конечно, в словах Эдора была много правды, но и задачи он себе ставил всё более и более трудные. Уложить Линну в постель к Альдору, - это не "случайно" выронить карточку брата перед рассеянной принцессой. Как он собирался управлять ими на расстоянии - я не представляла. Оставалось надеяться, что мачо всё-таки знал, что делал...
  Не успели мы обсудить эти животрепещущие вопросы, как в номер опять позвонили. Я решила, что это гостиничная обслуга, но, открыв двери, обнаружила на пороге жутко важного человека, одетого во что-то типа золотого мундира. Оказалось, нас посетил императорский курьер, ни больше, ни меньше! Он, в подобающих выражениях, торжественно сообщил, что Их императорские высочества пожелали презентовать нам кое-что на память, и вручил золотую же коробку. Выразив курьеру всю глубину нашей благодарности, мы с почтением распрощались с ним, и принялись рассматривать привезённое добро.
  В коробке, опечатанной со всех сторон оттисками с гербом Мирасского императорского дома, оказалось несколько свёрточков, подписанных невероятно красивым каллиграфическим почерком. Причём, вручную! Я чуть не прослезилась, разглядывая это великолепие. Судя по надписям, один из подарков предназначался Лавинии, два - мне, и ещё два - стратегу.
  Вытащенная из своей комнаты златовласка развернула презент и хмыкнула: это оказался местный вариант вифона, непривычной формы, маленький и изящный, в корпусе из какого-то неизвестного материала, напоминающего перламутр.
  - Какая очаровательная штучка! - восхитилась я. - Это взамен твоего потерянного?
  - Наверное, да, - ответила Лавиния, сосредоточенно читая записку, лежавшую вместе с аппаратиком.
  - От Наима?
  - Да, от него, - коротко ответила подруга, видимо, не желая развивать тему. - А что у вас?
  - У нас... тоже вифон, - несколько озадаченно ответил Эдор, разглядывая свой аппарат, безусловно предназначенный для мужчины, тёмно-синего цвета, с золотой отделкой. - Странно...
  - Что странного? - немедленно заинтересовалась я, вытаскивая из своей коробочки третий вифон, с корпусом бирюзового цвета и тоже с золотой отделкой. - Наверное, они решили всех одарить одинаково, чтобы мы не передрались. Кстати, мой - от принцессы...
  - Ну, драться мы точно не будем, - пробормотал стратег, вертя в руках элегантную вещицу, - а вот изучить - изучим, будьте уверены... Давайте-ка пока их обратно упакуем и уложим в чемодан. Жужелица, у тебя найдётся место?
  - Поищем.
  - А что в других коробках? - довольно равнодушно спросила Лавиния.
  - Сейчас увидим, - пообещала я и принялась потрошить обёртку.
  Вторым моим подарком оказалась пара необычных браслетов, довольно широких, плоских, почти телесного цвета. К ним прилагалась записка, написанная всё тем же, каллиграфическим почерком.
  
  " Дорогая Тэш, я заметил, что вы всё время мёрзли, пока были у нас во дворце. Конечно, возможно, это было следствием вашего плохого самочувствия, но я решил преподнести вам наши специальные регуляторы комфорт-контроля.
  Их нужно просто надеть на руки, чтобы они касались кожи на запястьях, а дальше приборы включатся автоматически. Они сами подстроятся под ваши параметры, сами же вычислят наиболее комфортную для вас температуру и будут согревать вас или охлаждать, в зависимости от окружающих погодных условий. Работают регуляторы только в паре, поэтому надевать надо сразу оба. Надеюсь, они станут приятным напоминанием о празднике, который вы посетили.
   Всего наилучшего, с надеждой увидеться снова,
   Наим вас ди Робер, Великолепный".
  
  - Как мило, - удивилась я. - Даже то, что мне было холодно, заметил... А какие интересные штуковины, правда? У нас таких, вроде, не делают.
  - Вроде, нет, - подтвердил стратег, внимательно разглядывая браслеты. - Хороший подарок, ничего не скажешь... Но давай пока его тоже уберём подальше.
  - Давай, - согласилась я. - Сейчас и так тепло. А что там у тебя ещё? Во второй коробке?
  Эдор хитро усмехнулся и ответил:
  - А у меня там как раз подарок от Её высочества. Ни за что не угадаешь, какой!
  - Тогда и не буду. Ну, не томи! Что это?
  Стратег гордо вынул из довольно большого пластикового контейнера нечто непонятное, больше всего напоминающее колючую проволоку, свернутую в неопрятный, серо-зелёный клубок.
  - Что это? - изумилась я. - Это... какая-то колючка, что ли?
  - Угу, именно колючка. Засыхающее растение с предгорий Синих хребтов. Если его полить, оно оживёт и будет зеленеть. Подарю подопечному, пусть растит.
  Я порывисто обняла мачо за шею и чмокнула несколько раз в щёку. Даже я ухитрилась забыть о том, что хотела привезти Маугли какой-нибудь сувенир с Мирассы, а Эдор вспомнил о любви заморыша ко всему зелёному, да ещё и принцессу подключил!
  - А почему ты именно такого... ёжика попросил? - поинтересовалась я, наклоняясь поближе к хрупким и ломким на вид колючим веткам.
  - Потому что это - чуть ли не единственное растение, разрешённое к вывозу, да и то, видимо, по причине того, что его найти трудно... А этот экземпляр - из оранжерей Их высочеств. Говорят, там таких колючек полным-полно, поэтому мне его и подарили.
  Упаковав подарки в багаж, мы спустились вниз, где уже стояли Скроссы, неодобрительно поглядывая на большой хронометр гостиницы, висящий как раз над выходом. Но мы намёки на нашу непунктуальность мужественно проигнорировали.
  Обратный путь с Мирассы был почти полной копией дороги туда, с той только разницей, что Лавиния была постоянно погружена в свои мысли, и общаться с ней не было никакой возможности.
  На Второй нас никто не встречал, кроме служащих крокорауса от бизнеса, так что домой, в лесную глушь мы добирались сами, благо флайер стратега стоял тут же, возле космопорта. Милый дом встретил нас тишиной, ярким солнечным светом и шелестом листвы. Стараниями лягушонка вокруг нашего жилища выросли уже настоящие дикие заросли, я подозревала, что втайне Маугли пытается устроить тут любезную его сердцу борийскую непроходимую чащобу.
  Эскулап и Вайятху, заранее предупреждённые о нашем прилёте, появились буквально минут через пятнадцать после нас. Наблюдая, как кораблик генетика опускается на площадку, я с трудом сдерживалась, чтобы не припустить к нему изо всех сил. Наконец, аккуратный предводитель разбойников выполнил все посадочные процедуры и открыл дверцу. Оттуда немедленно выпрыгнул лягушонок и побежал ко мне.
  Да, конечно, это было нарушением всех правил приличия, и, конечно, никто при встрече не падает на колени перед женщиной, шепча: "Сагите...сагите... вы вернулись!", не прижимается лбом к бедру и не ловит рук, чтобы снова и снова покрывать их лихорадочными поцелуями, всё должно быть куда спокойнее и сдержаннее... Но мне было наплевать на все этикеты и правила приличия, вместе взятые. Меня в этот момент накрыло такое щемящее, безоблачное счастье, что даже если бы все хором принялись стыдить нас, я бы просто не услышала ни слова! Я видела и слышала только Вайятху, который смотрел на меня сияющими зелёными глазами, переливаясь всеми цветами радуги. И, Всевидящий, как же я соскучилась, оказывается, по этим переливам, по порывистости, нежности, обожанию!.. В-общем, по всему лягушонку...
  Вылезший следом Вигор, подошёл к нам и фыркнул:
  - Ну, вот, опять повёл себя, как настоящий дикарь. Забыл всё, чему я тебя учил! Как надо было приветствовать Тэш?
  - Не помню, - признался кикиморыш, не сводя с меня глаз.
  - Надо было за руку здороваться! Ну, в щёку, к примеру, поцеловать... И вести в дом! Слышишь?
  Маугли кивнул, поднялся на ноги и... подхватил меня на руки, как пушинку.
  - Я веду сагите в дом, - согласно подтвердил он и зашагал по дорожке.
  - Вот обормот, - пробормотал нам вслед эскулап.
  Я улыбнулась и прижалась покрепче к заморышу, успокаивая себя тем, что, ну хотя бы падать на колени перед всеми подряд он, всё-таки, перестал...
  Когда стихли кутерьма и суматоха, неизбежно следующие за любой встречей, и Вайятху убежал в заросли пристраивать новое растение, при виде которого от счастья потерял дар речи, мы получили возможность рассесться вокруг эскулапа и рассказать всё, что случилось за эти три дня.
  Выслушав нас, Вигор в изумлении покачал головой и заметил:
  - Кто бы сказал - не поверил, что можно вот так, запросто познакомиться с принцем... Действительно, ты везучая, Тэш!
  - Ну, знаете, иногда моё везение таким боком выходит, - проворчала я. - И вообще, мне кажется, что Лавинии повезло куда больше. Только она никак не хочет в это поверить.
  Все дружно повернули головы к златовласке. Я мысленно извинилась перед подругой, но решать вопрос с Наимом надо было как можно скорее, а ГИО-девушка, похоже, собиралась молчать до полного упора.
  - В самом деле, Лави, - мягко сказал Эдор, - нам всё-таки надо поговорить.
  - Ну, хорошо, - тяжело вздохнув, ответила северная дева. - Давайте поговорим. Вы все прекрасно знаете моё отношение к мужчинам. Я уже предупреждала, что могу невольно плохо повлиять на Наима. Если это случится, что будет тогда?
  - Лави, - нетерпеливо начал стратег, - ну, сколько можно настаивать на какой-то исключительности?! Ты где искала своих опекаемых? В больницах? Так что удивительного в том, что они умирали?!
  - Но первый из всех... Он погиб не из-за болезни.
  - Ну и что? Простое совпадение. Ты помнишь того торговца камнями, который намеревался отравить нас на встрече?
  - И которого самого отравили в этот же день?..
  - Да, его, красавчика... Вот уж совпадение, так совпадение было! Нарочно не придумаешь, но ведь так произошло на самом деле! Ну, и у тебя совпало.
  Лавиния покачала головой.
  - Брат, давай хотя бы на минуту представим, что это не было случайностью. Хорошо, ты не хочешь в это верить, но просто сделай допущение, что это может быть правдой. Что произойдёт тогда? Ты знаешь порядок наследования власти? Кто придёт за Наимом, что это за человек, как он отнесётся к нам?
  Стратег какое-то время пристально смотрел на неё, словно сомневаясь в серьёзности вопросов, но потом сдался и ответил:
  - Ну, ладно, предположим... Расспрашивать в подробностях о таких вещах я, разумеется, не мог, но слышал, что на самый крайний случай имеется закон о завещании императора, которым он может назначить кого-то на своё место. Если рассуждать логически, то самые большие шансы стать следующим императором, после Наима, у его брата по матери. Одна семья, родственники, да и сохранять прежние, уже установленные, традиции - это не то, что строить всё заново, даже новичок справится. Я думаю, что мы вполне успеем подружиться с семьёй наследника настолько, что нас не прогонят, даже если с императором что-то произойдёт. Но я лично в это не верю, потому что уж за кем, а за принцем смотрят в оба глаза, он должен быть здоров, как бык!
  - Но другой-то наследник погиб! - возразила златовласка. - Значит, и такие происшествия возможны, как бы за ними не следили!
  - А, кстати, ты себя, случайно, не винишь в смерти второго принца? - как бы невзначай поинтересовался Вигор. - Ведь он погиб после того, как ты узнала о его существовании...
  Лавиния укоризненно посмотрела на генетика.
  - Нет-нет, брат прав! - вмешался бывший контрабандист. - Это ярчайший пример того, что не все несчастья в мире происходят по твоей вине. А если серьёзно, Лави, то пора перестать прятать голову в песок, иначе можно и похоронить себя там... У тебя есть уникальный шанс стать самым близким человеком для следующего императора, и влиять на него так, как нужно будет семье. В конце концов, ты можешь даже попробовать уговорить его отменить рабство! С чего-то же надо начинать перемены, за которые так ратует Тэш?..
  Тут все дружно посмотрели на меня, заставив моё лицо полыхнуть. Стратег, Плорад его пожуй, не упускал возможности подшутить над моими революционными воззрениями.
  - Да, кстати... смех смехом, но ведь у принца, наверняка, есть свой собственный Вайятху, - сказала я. - Это надо учитывать. И какую роль Наим отводит Лавинии в своих эээ... планах? Простой подруги?
  - Ну, вероятнее всего, да. На роль матери будущего наследника она не годится никак, просто потому, что не принадлежит к местной аристократии. Значит, дама сердца, - подытожил Вигор.
  - Дама сердца, возможно, лучший вариант из всех возможных, - рассудительно сказал Эдор. - Ей наследника не рожать, значит, она останется в стороне от всех местных интриг и разборок. Ей достанется только любовь императора!
  Лавиния вздохнула ещё тяжелее:
  - Хорошо. Если вы оба сейчас пообещаете, что не будете винить меня, в случае каких-то неприятностей с Наимом, я попробую установить с ним связь... Но не знаю, получится или нет.
  - Лави, ради Всевидящего, ну кому придёт в голову обвинять тебя, причём тогда, когда ещё ничего не произошло! - искренне удивился стратег. - Разумеется, мы обещаем не предъявлять тебе никаких претензий, что бы в дальнейшем ни случилось! Я бы только хотел попросить тебя тоже пообещать кое-что...
  - Да?
  Эдор наклонился вперёд и, глядя прямо в глаза сестры, проговорил:
  - Не порти ваши отношении специально, Лави, не отталкивай принца. Не знаю, почему, но я ощущаю в тебе это желание... Просто подумай о том, на что способен уязвлённый мужчина, да ещё и облечённый почти неограниченной властью. Если ты действительно не в состоянии справиться с собой, лучше скажи об этом, я попробую познакомить Наима с кем-нибудь другим. Возможно, Мира или Вейла тоже смогут вызвать в нём интерес... Это будет сложнее, но пока мы ещё можем переиграть роли. Вот если ты отступишь где-нибудь посредине пути, это будет намного хуже. Поэтому я прошу тебя, Лави, не торопись и хорошенько подумай. Мы не будем ни к чему принуждать тебя, честное слово! Решай сама.
  Златовласка кивнула, встала и ушла в дом.
  Я тревожно посмотрела ей вслед. Очень хотелось догнать и успокоить подругу, но я сдержалась. Сейчас моё вмешательство было бы лишним.
  - Ладно, с этим можно подождать, давайте-ка глянем на ваши подарки, - предложил Вигор. - Мне тоже очень любопытно посмотреть, чем вас императорский сынок решил побаловать...
  Я принесла все устройства и выложила на маленький столик. Сейчас, в окружении привычной обстановки, они выглядели ещё более экзотичными, что ли... Непохожесть мирасских изделий просто бросалась в глаза.
  - Так-так-так... - пробормотал генетик, исследуя вифон Эдора. - Какая занятная штуковина... А как она разбирается?.. А если вот так? Нет?... А вот так?..
  Я тихонько улыбнулась: сказывалась работа в одиночестве, эскулап общался с исследуемым приборчиком, как с очередным пациентом. И, похоже, пациент попался трудный...
  Через полчаса всевозможных попыток устройство разобрать, предводитель морских разбойников не то, чтобы сдался, но задумался.
  - А, может, не будем его ломать? - предложила я. - Может, попросим помочь Маугли? Вдруг ему удастся "договориться" с этим недотрогой...
  Вигор хлопнул себя по лбу и, пробормотав что-то нелестное в свой адрес, добавил:
  - Конечно, зови зелёного! Если уж он не справится, останется только кувалда...
  Призванный на помощь лягушонок выслушал наши пожелания, кивнул и осторожно взял синий вифон в руки. Подержал, нахмурился, потом сжал между ладонями и медленно произнёс:
  - Это совсем новый аппарат... Он почти ничего не знает... Мало, очень мало... его отдали в подарок, чтобы он служил своему хозяину... Радость... Нетерпение...Что-то ещё... Не могу поймать.
  Заморыш виновато взглянул на нас и положил приборчик на стол.
  - Ну, хоть что-то... - несколько разочарованно сказал эскулап.
  - Сагат Эдор, а может, вы сами его возьмёте в руки? Вдруг тогда он будет разговорчивей? - вдруг предложил Вайятху.
  Стратег хмыкнул, но присел рядом и взял вифон. Маугли накрыл ладонями его руки и закрыл глаза. Мы все дружно уставились на кикиморыша. Потекли минуты молчания. Время от времени заморыш морщился, будто никак не мог преодолеть что-то. В какой-то момент он, не чинясь, сжал руки мачо с аппаратиком так сильно, что Эдор удивлённо поднял брови, но промолчал. Наконец, лягушонок ослабил хватку и медленно, словно нащупывая слова, сказал:
  - Он... должен... передавать куда-то... где вы. И ещё... картинку. Вашу. Один раз уже передал. Но это... потайная функция... никто не знает.
  - Ах, вот оно что, шпионское устройство, - ничуть не удивившись, прокомментировал новость Эдор. - Ну, чего-то такого я и ждал... А скажи-ка, друг мой зелёный, сейчас он тоже посылает информацию о нас?
  - Нет... очень далеко... Не докинуть, - сморщившись, ответил лягушонок.
  - И то хорошо, - кивнул контрабандист. Взгляд у него стал очень острым, как игла. - Ну-ка, давай теперь побеседуем с остальными подарками. Что нам расскажет вот этот вифончик, например?
  И мачо положил перед Маугли перламутровую игрушку, подаренную Наимом златовласке.
  - Его дарили... с сильным желанием увидеть сагите Лавинию снова, - доложил лягушонок. - Он тоже должен сообщать, где она, и ещё... напоминать о том, кто сделал подарок. Каждый день напоминать.
  - Хм. Интересно, как же это? - спросил Вигор. - Звонить, что ли, в одно и то же время?
  - Нет... письма... давать ей письма... Он помнит сто пятьдесят восемь писем... В день по одному...
  - Та-ак, и что это за письма? - нахмурившись, поинтересовался стратег. - Прочитать-то можно, хоть одно?
  - Да... сейчас... Вот.
  Маугли раскрыл ладони, и на экране вифона возникла надпись: "Сегодня утреннее небо напомнило мне цвет твоих глаз. Я скучаю..."
  Мы переглянулись. М-да, похоже, Наим взялся за дело всерьёз. Или это его обычная тактика обольщения, взял же он откуда-то сто с чем-то там фраз романтического бреда! Значит, были заготовки? Ещё бы понять, - это нормально или нет... Может, на Мирассе вообще принято, чтобы принц ухаживал, используя, так сказать, опыт и наработки других людей. Может, венценосные особы там вовсе не утруждают себя какими-то усилиями. Букет придворный флорист составит, стих поэт сочинит, комплимент опытный ловелас подскажет... Бедная подруга, это не опекаемый, это, действительно, одна сплошная головная боль!
  - Ну, хорошо, если ничего хуже этого там нет, то и Всевидящий с ними, с письмами, - приговорил стратег. - Значит, пока мы здесь, вифонами можно спокойно пользоваться, шпионить они начнут, если мы снова полетим на Мирассу, так?
  - Да, похоже, - подтвердил Вигор. - Последний вифон проверять будем?
  - А как же! Давай, подопечный, работай. Что там подарили твоей обожаемой сагите?
  Маугли застенчиво улыбнулся, вложил мне в ладони бирюзовый аппаратик и накрыл сверху своими руками. Тут же стало жарко.
  - Всё то же самое... Только никаких писем нет.
  - И слава Всевидящему! - отозвалась я. - Если б мне начали приходить подобные послания от принцессы, не знаю даже, как бы я отреагировала...
  - Почему от принцессы? - удивился Вигор.
  - Потому что вифон мне подарила именно Её высочество. А что с браслетами? Там-то хоть всё чисто?
  Маугли послушно взял в руки широкие полупрозрачные ободки. Подержал, потом положил обратно и сказал:
  - Они в порядке. Тоже новые, почти никаких воспоминаний... Только желание позаботиться о сагите...
  - Вот и славно, - с облегчением выдохнула я. - Значит, их можно спокойно носить.
  - А ещё они могут успокаивать, - вдруг добавил кикиморыш.
  - Успокаивать? - переспросил Эдор.
  - Ну, да... Вроде, чтобы сагите не волновалась зря.
  - И сильно успокаивать?
  - Довольно сильно. Так, чтобы она уснула.
  - Ух ты-ы... - протянула я. - Какие занятные браслетики. Нет, пожалуй, я повременю, и носить их не стану. Кто его знает, когда им захочется меня усыпить...
  - Пожалуй, да. Отложим подарки подальше и подождём, - кивнув, резюмировал Эдор. - Может даже Маугли увидел не все их возможности... Но, пожалуй, я начинаю верить мирассцам, которые утверждают, что наши технологии от них отстали.
  - Неудивительно, - отозвался эскулап, покачивая ногой. - Я, например, занимаюсь своей работой всего лишь лет семь, ну, семь с половиной, и продвинулся уже, Плорад знает куда. Представляешь, сколько и чего могли наработать подобные мне в течение пятисот лет?
  - Ужас... - тихо сказала я. - Знаете, мне становится страшно... куда мы лезем?!
  - Вперёд, Жужелица. Мы можем лезть только вперёд, - ответил стратег спокойно. - Если всё так, как мы думаем или подозреваем, нам тем более нужно проникнуть на эту планету. Слишком долго она была изолирована от мира, и слишком долго на ней творилось неизвестно что. Похоже, пора извлечь всех скелетов из её шкафов, и предать их земле.
  - Но почему мы? - невольно вырвалось у меня. - Почему не те, кому положено заниматься такими вещами?!
  - Это кому же? - искренне изумился мачо. - Кто ещё, кроме нас, способен понять, насколько нечисто дело при императорском дворе? Кто ещё может оценить опасность мирасской науки и техники? Ты знаешь каких-то других экспертов? Я - нет. Так что, увы, Тэш, эту ношу не на кого перевалить. Да и нельзя нам этого делать, иначе люди возьмутся за нас, в первую очередь. Император, как ни крути, лицо реальное, а нас вообще не должно быть, мы - ошибка в какой-то там степени, сначала человеческая, а потом техническая, когда из-за сбоя началось наше развитие. И мы, и император - анахронизмы... И кто знает, может, в этом и есть высший смысл.
  Я поёжилась: похоже, не миновать мне влезть в исторические события. И рада бы не влезать, но обстоятельства не выпускают. Одно успокаивает, - если уж врываться на десантном катере в Цитадель Мирассы, лучше это делать, стоя рядом со стратегом. Или двумя. Или десятью. Но, главное, именно с ними...
  
  Глава сорок восьмая.
  
  Улетая, Вигор забрал наши сомнительные подарки с собой, чтобы попытаться ещё раз разобраться с ними и, возможно, разузнать что-то о технологиях мирассцев, которыми они так кичились. Как сказал эскулап, лучше знать, с кем имеешь дело, и на что он может быть способен. Эдор попросил генетика не ломать приборчики, мотивируя это тем, что нам ещё на Мирассу возвращаться, - вдруг высочества потребуют предъявить, так сказать, свои дары. Вигор обещал быть максимально аккуратным.
  Следом за викингом отбыл и стратег, как всегда, по макушку загруженный очередными проблемами, накопившимися за три дня его отсутствия. Лавиния тоже решила пойти прогуляться по лесу, предупредив, что вернётся неизвестно когда, может, вообще утром. Очень хотелось помочь ей, но златовласка сказала, что должна побыть одна, чтобы всё ещё раз обдумать, взвесить, просчитать. От меня требовалось пока просто не мешать её мыслительному процессу.
  Так и получилось, что, когда я собралась принять ванну, мы с лягушонком были одни в доме. Он сам отрегулировал температуру, сам принёс мою любимую пижаму, сам настроил освещение, чтобы казалось - в ванной горят свечи, а не электрические лампы. Потом сам, попросив разрешения, раздел меня, осторожно поворачивая, как драгоценную стеклянную вазу, сам опустил в пенную, пахнущую травами и цветами воду, и уселся рядом, не сводя глаз. От его взгляда у меня внутри начало всё пульсировать, будто кто-то выключал на секунду сердце, дыхание, слух, способность двигаться, а потом включал снова... И каждый раз мне казалось - Маугли тоже это чувствует, потому что его пальцы на бортике ванны сжимались сильнее.
  Игра в "гляделки" затягивалась. Желание прикоснуться к кикиморышу становилось нестерпимым, но я сдерживалась, не торопясь получить сразу всё. Почему-то именно сегодня хотелось помучить его предвкушением.
  Оказывается, в этом тоже была какая-то особенная сладость: словно замедлять время, отодвигая то, что неизбежно должно было случиться, останавливаться, вглядываясь в мелочи, ловить каждое движение, каждое мимолетно появляющееся выражение... Все чувства лягушонка были так откровенно написаны у него на лице, что не было нужды спрашивать его о чём-то. Конечно, он мог свести меня с ума ласками, заставив забыть все первоначальные намерения, но для этого ему было нужно моё разрешение. Неписанный кодекс Вайятху оставлял последнее слово за мной, в отличие от того же Проводника, который сам управлял и собой и хозяином.
  Дождавшись момента, когда восхищение в глазах заморыша сменится мольбой, а полуоткрытые губы начнут непроизвольно подрагивать, я позволила ему и себе начать движение навстречу друг другу, которого мы так жаждали.
  - Разденься... - шёпотом попросила я.
  Он вздрогнул от этой просьбы и мгновенно расцвёл долгими сиреневыми всполохами. Я следила за тем, как он слегка неуклюже встаёт, как ловит пуговицы на рубашке, пытаясь их расстегнуть, а не оторвать, как торопливо освобождается от бледно-голубой ткани, как стаскивает брюки и узкие плавки. Как лиловые волны заливают всё его тело, красноречиво свидетельствующее о том, что он тоже умирает от желания.
  - Погоди, постой вот так, - остановила я кикиморыша, шагнувшего к ванне. - Хочу насмотреться на тебя...
  Три дня разлуки заставили меня по-новому увидеть его, словно в первый раз. Я скользила по нему взглядом, неторопливо изучая, вспоминая, сравнивая, и воочию убеждалась, что заморыш изменился, да ещё как!
  Старания Вигора не прошли даром: вместо тщедушного подростка передо мной, несомненно, стоял юноша, гибкий и мускулистый. Плечи развернулись, подчёркивая узкие бёдра и длинные ноги, руки больше не напоминали палочки. Диспропорции практически ушли из его тела, единственным, что несколько портило фигуру, была излишняя худощавость, но это также обещало исчезнуть со временем. Теперь никто не назвал бы Маугли кузнечиком или проптом, - он обретал физическую красоту, которой когда-то славились его соплеменники. Лицо стало овальным, подбородок и скулы - "по-взрослому" чётко очерченными, глаза не казались огромными, а просто большими. Губы, как ни странно, приобрели пухлость, которой не хватало прежнему, "маленькому" кикиморышу. Да и вообще, кикиморышем его теперь можно было назвать только по старой памяти, - ничего лягушачьего или жабьего в облике Маугли не осталось. Он вырос, действительно вырос, - ещё не до конца, но достаточно, чтобы при одном взгляде на него, в груди у меня становилось тесно и жарко.
  Вайятху, которого я так беззастенчиво рассматривала, переступил с ноги на ногу и прерывисто вздохнул. Его напряжённая поза, как и цветовая феерия в лилово-перламутровых тонах, выдавали с головой страсти, кипевшие в лягушонке, но он терпел, ожидая моего разрешения эти желание хотя бы пригасить, хотя бы на секунду, хотя бы прикосновением...
  - Подойди сюда, - тихо сказала я, указывая на пол рядом с бортиком. - Присядь.
  Один шаг, и он оказался совсем рядом, по-прежнему не смея коснуться меня. Всё, чего я желала, всё, что мне было нужно, находилось на расстоянии вытянутой руки, только протяни её и возьми... Думать о чём-то другом стало просто невозможно. И опять, будто почувствовав моё нетерпение, лягушонок не выдержал: дыхание у него участилось, зрачки начали расширяться, и он прошептал:
  - Сагите, можно я вас поцелую? Иначе у меня сердце разорвётся на кусочки...
  - Можно, - тоже почему-то шёпотом ответила я, и первая потянулась к нему.
  Дальше слов не было никаких, долго-долго, потому что, стоило мне коснуться губ Вайятху, как почти мгновенно, без перехода, меня стиснули железные объятья Проводника, этой ненасытной, вечно алчущей половины Вайятху, стремящейся достичь недостижимого для простых смертных четырнадцатого неба, дорогу к которому знает только он один...
  На этот раз вторая ипостась Маугли не предупреждала о своих намерениях, ни вслух, ни мысленно. Он просто ласкал меня раскалёнными, как магма, ладонями, расплавляя и тело, и сознание, врываясь внутрь пустынным смерчем, который словно снова и снова сдирал с меня все признаки цивилизованности, оставляя один на один с инстинктами, требовавшими отдаться и быть взятой. Без рассуждений, без сожалений, без мыслей, немедленно, прямо сейчас, пока вокруг бушует пламя вулкана, пока в мире нет никого, кроме нас, пока не начала просыпаться коварная память...
  Но почему-то в этот раз наслаждение было почти болезненным, как будто с меня, вместе с сознанием, содрали и кожу, оставив беспомощной и невыносимо чувствительной. Я смутно почувствовала, что Проводник вытаскивает меня из воды и несёт куда-то. Куда - выяснилось через несколько секунд, когда я ощутила под собой чуть шершавую ткань простыни. Предчувствие проникновения стало настолько острым, что я зажмурилась, но секунды текли одна за другой, а ничего не происходило.
  Я обеспокоенно распахнула глаза и наткнулась на тяжёлый, пронизывающий взгляд Проводника, который навис надо мной, удерживаясь на вытянутых руках. Ритуальная маска, в которую превращалось подвижное лицо Вайятху с приходом его второй половины, расчёркиваемая быстрыми цветовыми вспышками, напоминала грозовую тучу.
  - Что?.. - мысленно простонала я. Говорить вслух сил не было.
  - Слабая... - тоже мысленно ответил он, продолжая сверлить меня взглядом. - Устала... уже... Не сможешь. Ухожу...
  - Стой!
  Я вцепилась в его руку мёртвой хваткой, откуда только взялись силы!
  - Не смей бросать меня сейчас! Так... нечестно! Если уж ты пришёл, так доведи до конца то, что начал! Иначе... иначе я умру, - тихо закончила, начиная осознавать окружающее и себя в этом окружающем.
  И, Вограны всё побери, мне стремительно становилось стыдно! Мало того, что забыла обо всём, включая самое себя, так ещё теперь выпрашивала секс, будто... Ну, не будем об этом. Проблема оставалась в том, что тело, переполненное страстью, хотело продолжения... И продолжения именно с Проводником, потому что, будя воистину вулканические страсти, усмирял их потом тоже только он, этот негодяй, намеревавшийся сейчас просто смыться, оставив меня в самом глупом положении, какое можно себе представить.
  - Не уходи... - попросила я, осознав всю "прелесть" ситуации. - Пожалуйста...
  Проводник снова придвинулся, уставился на меня своими мерцающими глазищами и мысленно сказал:
  - Ты... не выдержишь... истощена.
  Вограны побери этого новоявленного эскулапа! Нашёл время беспокоиться о моём состоянии! Лучше уж тогда бы раньше подумал об этом, до того, как тащить меня на своё четырнадцатое небо, чтоб его кто-нибудь обрушил!
  - Ну, не надо обязательно туда... Может, есть у тебя небеса пониже, тринадцатое там... Или двенадцатое...
  И тут случилось невозможная вещь: ритуальная маска треснула и осыпалась. Проводник улыбнулся! Честное слово, я не поверила сначала своим глазам, но так оно и было, губы растянулись в кривоватую усмешку!
  - Забавная... Ниже?.. Никто не просил... Хорошо... может быть...
  Горячие губы коснулись моих, включая на полную мощность весь спектр ощущений, только что, вроде бы, пригасший. Я только застонала, - не знаю, вслух или мысленно, - снова погружаясь в пылающий костёр, куда меня направлял мой провожатый. Ласки возобновились с новой силой, заставляя уплывать, таять, кипеть, биться о собственное тело, которое вдруг стало тесным, как клетка хищнику...
  Я уже не понимала, как можно дышать, как вообще можно выживать в этом огненном плену, который грозил сжечь меня дотла! Я не могла даже стонать, горло пересохло и, кажется, потрескалось. Перед зажмуренными глазами взрывались огненные же шары, усугубляя ощущение настоящего пекла.
  И вдруг меня настиг шёпот Проводника:
  - Сейчас... Не бойся... Будет хорошо...
  Из той бездны, в которой я горела, было совершенно невозможно спросить, о чём он говорил, да я и не успела бы даже открыть рот, потому что тут же Проводник, наконец, вошёл в меня, заставив пересохшее горло издавать звуки. Я закричала. Или мне показалось, что закричала, потому что одновременно он накрыл мой рот губами и начал целовать так, что я на секунду потеряла сознание, а пришла в себя от того, что на меня словно хлынула прохладная вода. После той иссушающей пустыни, в которую превратился мир по воле Проводника, этот ливень доставил такое ни с чем несравнимое наслаждение, что я снова закричала, ласкаемая струями, бившими в меня изнутри. И если я только что собиралась умереть, то теперь, наоборот, - мне казалось, я могу свернуть горы, взлететь в воздух просто так, без крыльев, и буду парить там, наравне с птицами!
  Это ощущение почти полёта опять-таки прервал он, таинственное второе "я" лягушонка. Проводник снова начал двигаться, каждым движением порождая молнии вокруг меня и землетрясения подо мной. Честное слово, я не удивилась бы, увидев, что вместе с нами на самом деле двигалось вообще всё, включая дом, сад и рощу... Я в первый раз столкнулась с такой способностью полностью менять восприятие окружающего мира. Не отпуская меня, он ухитрился перевернуться так, чтобы мы оказались лицом к лицу, теперь я снова видела над собой его горящие глаза. Несколько секунд он всматривался в меня, а потом опять принялся мучить невыразимым наслаждением прикосновений. Губами, руками, бёдрами, грудью, прядями волос, скользящими по коже... Но на этот раз ласки не казались иссушающими, а наоборот, наполняли желанием отвечать соблазнителю, и тоже свести его с ума.
  - Ляг на спину, - попросила я. - Только не отпускай меня, сможешь?
  Извернувшись, как ящерица, Проводник перекатился на спину, усадив меня сверху. Я торжествующе улыбнулась: ну всё, попался!
  - А теперь лежи спокойно и не двигайся, - предупредила я повелителя четырнадцатого неба и потянулась к его губам.
  Я, конечно, всего лишь сагите, которая может довести до какого-то там... десятого, что ли, уровня наслаждения, но уж доведёт, не сворачивая, будьте покойны... Обхватив ладонями лицо своего сладчайшего мучителя, я принялась исследовать степень его терпения, лаская поцелуями припухшие губы. С удовлетворением убедилась, что мои ласки тоже действуют на него, как сильнейший афродизиак, и продолжила собственные издевательства над телом Проводника, любуясь изысканнейшими переливами цветов, украсившими его. Надо отдать ему должное, - он держался дольше, чем я предполагала, целых пять минут, наверное, но, когда я добралась до сосков, он прорычал что-то непонятное - вслух! - и снова перекатился на живот, подмяв меня. Я хотела сострить насчёт несдержанности, но умолкла, увидев его глаза, затуманенные страстью так, что мгновенно расхотелось шутить, а внутри вспыхнуло уже знакомое пламя.
  - Моя... - отчётливо выговорил вырвавшийся на свободу зверь, и начал двигаться, заставляя меня вскрикивать от каждого толчка.
  Долго собиравшая гроза всё-таки пришла, смиряя, подчиняя, сминая глупую смертную, решившую поиграть с ней. Растворяясь в бушующей стихии, я только повторяла, как заклинание, всплывшее откуда-то из глубин подсознания старое имя Всевидящего:
  - Господи... Господи... о, Боже мой...
  Когда мы вернулись, наконец, с сияющих четырнадцатых небес (да-да, мы всё-таки и туда добрались), Проводник, удовлетворённо вздохнув, спросил мысленно:
  - Господи?..
  - Ну, ты знаешь... после такого занятия любовью невозможно остаться атеистом.
  В моей голове явственно прозвучал смешок. Не успела я поразиться этому, как он снова заговорил:
  - Забавная... Ухожу.
  - Нет-нет-нет! - заявила я, привставая и поворачивая его лицо к себе, чтобы видеть глаза. - Не смей никуда уходить, слышишь?! Я не отпускаю тебя!
  Губы маски снова растянулись в кривой усмешке.
  - Почему?.. - прозвучало у меня в голове.
  - Потому что... потому что я хочу поговорить с тобой! Кто ты? Как и почему приходишь? И зачем уходишь потом?..
  - Много... вопросов...
  - Хорошо, хоть на один-то можешь ответить?
  - Наверное....
  - Тогда скажи, кто ты такой? Откуда ты взялся в лягушонке?
  - Был... всегда... С самого начала...
  - С момента, как его создали?
  - Да...
  - Но ты - не он? - уже выпалив это, я поморщилась. Дурацкая формулировка!
  Однако Проводник ответил. Но тоже непонятно, под стать вопросу:
  - И он, и не он...
  - Как это? Ты - другая личность? Другой человек?
  - Не... человек. Другой... да.
  Опаньки... Выходит, в одно тело вложили два сознания, что ли? Или одно вложили, а второе - воспитали?
  - Значит, ты не человек?
  - Мы... оба.
  Ага! Значит, вторая ипостась - тоже Вайятху... Уже неплохо, а то мне начало мерещиться Вограны знают что!
  - Так кто ты?
  - Не... знаю... Не помню...
  - А что ты помнишь?
  - Много... вопросов... Устал... Ты тоже... Пока.
  И Проводник просто нагло испарился, можно сказать, пролился у меня между пальцев, потому что в этот самый момент я держала его за плечи! Но - одна секунда, и взгляд изменился, ритуальная маска ожила, на мои запястья легли ласковые горячие ладони, - передо мной снова был лягушонок.
  - Маугли, он может вернуться? - стараясь не выдавать острого разочарования, спросила я. - Твоя вторая половина?
  - Нет, сагите, - после паузы ответил Вайятху. - Он устал... А вы разве нет?
  - Ну, и я устала... - пришлось признаться мне. - Но мне так много хотелось спросить у него...
  - Он почти никогда не разговаривает, - подумав, сообщил заморыш. - Только с вами.
  - Да? Это хорошо. Глядишь, ему понравится общаться... А что он сделал, когда на меня будто дождь полился?
  Лягушонок гордо улыбнулся и сказал:
  - Он дал вам силу.
  - А откуда он её взял?
  - Отовсюду. Силы везде много.
  Хм... Космос, что ли, напряг? Интересное дело...
  - А ты тоже так можешь?
  - Я - нет, только Проводник.
  - Понятно...
  Я попыталась представить себе, каким образом создатели Вайятху ухитрились заложить в него способность брать энергию из космоса, но знаний явно не хватало. Нет, давно известно, что в той или иной степени эта способность есть у всех, но чтобы получать направленный поток такой мощности, надо быть основательно подготовленным к этому. И, одно дело - менять и переставлять местами уже имеющиеся гены и возможности, но совсем другое - создавать новые. Хотя, о чём я говорю?! Все ГИО-изменённые, по сути, - подтверждение того, что генетики уже в далёком прошлом умели создавать нужные способности. Как-то я всё время опаздываю с восприятием создателей лягушонка, наверное, потому что опираюсь на знания о современной генетике, а она, похоже, отстала от тех же мирассцев на недостижимое расстояние.
  Я ещё раз разочарованно вздохнула и поцеловала любимое лицо, ставшее смущённо-зелёным. Ладно, хорошенького понемножку. Главное, - лёд тронулся, и мистическая половина заморыша начала со мной общаться. Глядишь, мы и этого зверя приручим, дайте только время...
  
  Лавиния, как и обещала, появилась утром, когда мы с Маугли завтракали на кухне. Златовласка пришла в своём фирменном стиле, внезапно и словно ниоткуда, что свидетельствовало о её глубокой задумчивости. Поздоровавшись, она налила себе сока и присела за стол, глядя в стакан с такой сосредоточенностью, будто пыталась рассмотреть в нём бактерий.
  Я, в который раз, по-хорошему позавидовала подруге, которая после ночных скачек по лесу (а именно их северная дева понимала под словом "прогулки"), была прекрасна и свежа, в отличие от меня. Ночи с Проводником, как бы они ни были сногсшибательны, наутро сказывались ломотой во всё теле, и тёмными тенями под глазами. Сегодня, кстати, последствия были минимальными, видимо, в связи с выдачей мне "силы", способствующей достижению без особых потерь пресловутого четырнадцатого неба.
  Доев тушёные овощи, кикиморыш сунул тарелку в посудомоечный шкаф, чмокнул меня на лету в щёку и умчался проведать свои растения.
  - Лавиния, - позвала я подругу. - Ты где?
  - Здесь, - слабо улыбнувшись, ответила она. - Прости...
  - Это ты прости, что натравила на тебя братьев. Мне показалось, вам надо было поговорить.
  - Нет-нет, всё в порядке, ты права, нам нужно было поговорить. Это всё моя трусость...
  -Твоё... что?!
  - Трусость, Тэш, трусость... Я - самая большая трусиха среди всех моих сестёр и братьев. Я всегда боялась ответственности. Когда Эдор вытащил меня с базы, он нашёл идеальное применение моему характеру: предложил помогать ему. Понимаешь? Я готова помогать тому, кто не боится решать, делать и отвечать за последствия своих действий. И всё это время я шла следом за кем-нибудь, а вот теперь... Теперь мне придётся идти впереди всех, и нести такой груз, к которому я не привыкла. Брат сказал правильно: сейчас от моего решения зависит чуть ли не всё, чего мы смогли добиться. Если я ошибусь и сделаю что-то неправильно, пострадает слишком много людей... Всевидящий знает, смогу ли я приспособиться к Наиму. А если нет?..
  - Подожди, я не понимаю. Так он не понравился тебе? Совсем?
  Лавиния тяжело вздохнула.
  - Ах, Тэш... Ты всё время путаешь нас с людьми. Чтобы я была рядом с кем-то, ему необязательно мне нравиться. Важнее, чтобы он во мне нуждался.
  - И? Наим в тебе не нуждается?
  - Не знаю... В том-то и проблема! Он очень закрытый, просто невероятно закрытый от всех!
  - Как это? - не поверила я. - У него же на лице всё было написано, крупными буквами! Даже я видела, хоть и не эмпат!
  - Вот, в том-то и дело, что ты - не эмпат, Тэш... Только не обижайся! То, что было написано на лице у Наима - это эмоции, которые он хотел показать. А вот что он чувствовал на самом деле - вопрос...
  Я постаралась представить себе такую двойственность. Получилось плохо. Ну, ладно ещё, говорить одно, а чувствовать другое. Но чувствовать что-то, и на уровне чувств же, показывать другое? Вограны знают, возможно ли это... С другой стороны, на планете эмпатов иметь возможность закрываться от них - хорошее подспорье для захватчиков. Может быть, когда-то те же ГИО-изменённые создали какие-нибудь приборы для защиты от местных туземцев, и императорский дом, так обожающий всякие древности, по старой памяти продолжает их использовать? Скажем, на всякий случай...
  Я снова посмотрела на златовласку.
  - То есть, ты его не понимаешь? Совсем?
  - Практически, совсем.
  - А Эдор об этом знает?
  - Да. Он ведь и сам это чувствует.
  - А что говорит?
  - Ничего. Говорит, ориентируйся на внешние выражения, тон, мимику... В конце концов, все люди так общаются. А я не могу. Это всё равно, что тебе завязать глаза, заткнуть уши и предложить непринуждённо общаться, при этом не ошибаясь!
  - Ну, так ты во мне сейчас глубокий комплекс неполноценности разовьёшь, - проворчала я.
  - Извини, - Лавиния, в который раз, вздохнула. - Я не подумала...
  - Да ладно, я почти привыкла, что среди вас являюсь самой отсталой. Дело в другом. Может, тебе, действительно, отказаться? Если всё так сложно?
  - А кому я могу вручить наследника? Из тех, кто прилетели с базы, сейчас вообще свободна только я. Те, о ком говорил Эдор, даже не здесь, и они точно понятия не имеют, каково это - общаться с людьми. Так что, на самом деле, выбора у меня нет.
  - Так не годится, Лавиния! Если для тебя этот подопечный уже проблема, то что будет потом? Мне кажется, лучше попросить о замене сейчас, чем мучиться с ним, неизвестно сколько времени.
  - Ну, почему же неизвестно? Известно. Лет двадцать пять, как минимум... А лучше ещё больше.
  Я с тревогой посмотрела на подругу, продолжающую изучать жидкость в своём стакане.
  - Но, Лави... Это же вся жизнь!
  - Да. Я в курсе.
  - Но так нельзя!
  - Возможно, так нельзя, но так нужно. А это важнее, Тэш. Поэтому я полечу на Мирассу и буду пытаться влиять на будущего императора так, как потребуется для семьи. Извини, я пойду прилягу.
  Проговорив всё это, Лавиния встала, так и не пригубив сок, и выскользнула из кухни. Судя по решимости на её лице, возвращаться к этому разговору было бесполезно. Я покачала головой. Ещё неизвестно, кому больше следовало переживать, - Лавинии, вынужденной опекать человека-загадку, или наследнику, который получал в дамы сердца телохранителя-ниндзю (кажется, так называли воинов-теней в прошлом). И, что бы там златовласка не рассказывала о своём робком характере, надо было делать скидку на возможности и представления ГИО-изменённых. У "трусливой" Лавинии смелости было столько, сколько хватило бы, наверное, целому взводу людей-солдат. Да и трусость эта, похоже, существовала только в её голове. Пожалуй, всё было не так трагично, как мне сначала показалось.
  Придя к такому выводу, я со спокойной совестью присоединилась к роющемуся в земле лягушонку, который строил очередное препятствие для передвигающегося фикуса. Теперь это растение вымахало выше меня ростом и таскало за собой не горшок, а целый контейнер. Давалось это ему тяжелее, но характера цветку было не занимать, и он продолжал целеустремлённо ломать всё подряд на пути к вожделенному бассейну. Поскольку бегун происходил родом из жарких мест, на холодное время его снабдили ещё и персональным генератором защитного поля, так что он по-прежнему бодро носился по саду, ломая по пути другие, не столь подвижные растения. Мы пытались поселить его на другой стороне дома, там, где стояла беседка, но сообразительный фикус ухитрился обойти по стеночке все изыски нашего архитектурного шедевра, и прямиком влезть в бассейн, откуда его и выловили в очередной раз.
  Я как-то заикнулась о том, что надо бы ему соорудить свой, отдельный прудик, но Вайятху заявил, что тогда мы лишим растение столь нужного ему моциона, и оно непременно заболеет! Я сдалась, и только шёпотом ругалась, видя, как несгибаемый цветок рушит очередную стенку.
  Мы как раз заканчивали укреплять каменную кладку, пока "обездвиженный" антигравитационной переноской фикус в негодовании размахивал в воздухе ветками и корнями, когда Деона сообщила мне:
  - Тэш, тебе звонит мама.
  Я бросила каменюку и нахмурилась. Вообще-то, мы созванивались с мамой десять дней назад, как раз в тот день, на который договаривались, и я полагала себя свободной до двенадцатого числа следующего месяца. Вероятно, что-то случилось, раз мама нарушила ею же установленный график.
  - Спасибо, Део, скажи ей, что я сейчас подойду.
  Погладив по плечу вопросительно смотревшего лягушонка, я пошла в дом. Настроение стремительно портилось.
  - Здравствуй, мам, - проговорила я, усаживаясь перед экраном стационарного вифона.
  Она, как всегда, выглядела безупречно: гладко зачёсанные волосы, прекрасный цвет лица, серебристо-белый элегантный костюм, - и не скажешь, что это продукция фабрики вторичной переработки сырья.
  - Здравствуй, Тэлларионеша, - отозвалась родительница, с неодобрением разглядывая меня. Ну да, я, не в пример ей, была в грязном рабочем садовом фартуке, с волосами, небрежно закрученными в узел. Не образец, ничуть. - Я оторвала тебя от работы?
  - Ничего важного, мама. У вас что-то случилось?
  - Нет. Мне кажется, что-то случилось у тебя.
  - В смысле? - я нахмурилась.
  - В прямом смысле. Почему я узнаю от совершенно посторонних людей, что ты уже окончила Университет? Почему ты скрыла это от нас?
  Я сжала зубы. Плорад сожри того, кто информировал маму... Я так надеялась, что моё самоуправство останется для неё тайной!
  - Мне показалось это неважным.
  - Неважным? - у мамы расширились ноздри, явный признак негодования. - Ты считаешь, что раз переехала на другую планету, то можешь не принимать нас больше в расчёт?
  - Мама, пожалуйста... Мы уже обсуждали это. Давай не будем зря тратить время, ни твоё, ни моё.
  Она помолчала секунду, но, как истинный последователь течения рационалистов, не смогла проигнорировать такой аргумент.
  - Хорошо. Могу я тогда узнать, каковы твои дальнейшие планы?
  - Я собираюсь остаться пока здесь, на Второй.
  - Но почему? Я ведь говорила тебе, что в управлении фирмы, где работает отец, собираяются открыть небольшой детский сад, и туда как раз потребуется психолог...
  - Мама. Я. Не. Вернусь. На. Первую. Точка.
  Она поджала губы, явно борясь с собой, чтобы не сказать что-то, что жгло ей язык.
  - Тэлларионеша, скажи, пожалуйста, это всё из-за... того мужчины?
  - Что - всё, мам?
  - Твои взбрыкивания. Ты попала под его влияние? Опять, как с этой твоей ненормальной подругой?
  - Мам, я не понимаю, зачем ты снова вспоминаешь Линну, и какая взаимосвязь между нею и Эдором?
  - Неправда, прекрасно понимаешь. Ты использовала Скроссов, чтобы улететь с Первой и жить, как все эти развращённые обилием ресурсов транжиры. Теперь, насколько я понимаю, ты используешь для этого же бизнесмена с сомнительной репутацией. Где предел, Тэш? Когда ты, наконец, поумнеешь и поймёшь, что это всё неподходящие для тебя люди?
  - Мама, по законам Второй я давно уже самостоятельная гражданка. И мне не нужны руководители. И мне нравится моя жизнь. И я люблю Эдора. Он - вовсе не бизнесмен с сомнительной репутацией, он просто бизнесмен, причём успешный. Сейчас они вместе с отцом Линны собираются строить большой курорт на Мирассе, и это достижение с любой точки зрения...
  - Что? Это он строит бордель на Мирассе, рекламой которого забиты все каналы?!
  - Какой бордель, мама? - обескураженно проговорила я. - Это будет элитный курорт...
  - Значит, элитный бордель, - припечатала родительница. - Постой... Так не у него ли ты собралась работать?
  Я сглотнула.
  - Это вполне возможно, мама. Я бы хотела переселиться на Мирассу. Не знаю, получится ли, но я попробую...
  - На Мирассу? В заповедник психически неустроенных людей?! Тэлларионеша! Если мы что-то значим для тебя, ты немедленно порвёшь со всей этой компанией и вернёшься домой, к нам! Потому что до бесконечности ждать тебя мы не будем, так и знай. Есть предел всему, в том числе, и родительскому терпению. Подумай об этом на досуге, раз уж у тебя теперь его так много! Всего хорошего.
  И экран погас.
  - Я тоже люблю тебя, мама, - прошептала я, глотая слёзы.
  Всё, как всегда, мой отъезд ничего не изменил, как ни странно. Прошло долгих шесть лет, а мама до сих пор пыталась руководить и наставлять, привив мне почти паническую боязнь любых отношений, в которых я выступала бы в роли опекаемой. Нет уж, пусть с ошибками, оступаясь, но я предпочитала идти по жизни сама. И возвращаться обратно не собиралась настолько долго, насколько это зависело от меня.
  
  Глава сорок девятая.
  
  Наверное, лягушонок почувствовал, что мне плохо, или его предупредила Деона, но он вскоре заглянул в кабинет и, увидев меня, мгновенно очутился рядом.
  - Сагите... сагите... Кто обидел вас? Что случилось?
  - Ничего, Маугли... Просто мы говорили с мамой.
  - С вашей мамой, сагите? - удивился Вайятху. - Я думал, она не любит вас... Ой, простите. Я сказал совсем не то...
  - Ты не прав, она меня любит, - заявила я, вытирая мокрые глаза. - Просто она не умеет любить, не перевоспитывая или не меняя. А я меняться не хочу. Вот и проблемы...
  - Значит, вы ей не нравитесь? - пытливо спросил лягушонок.
  - Ну, наверное, так, - согласилась я.
  Так думать было легче, чем верить тому, что говорила мне мама после моего бегства с Первой. Было время, когда я считала, что потеряла родителей.
  - Жаль... - задумчиво констатировал кикиморыш. - Я мог бы полюбить её, ради вас. Но теперь не смогу, наверное.
  - Ничего, она спокойно переживёт это, не беспокойся. А кто сказал тебе, что мама меня не любит?
  Кикиморыш замялся.
  - Да ладно, говори, обещаю, что не буду ругаться.
  - Сагат Эдор рассказывал, после того, как ваша мама позвонила ему.
  - Что? Мама звонила Эдору?! Когда?
  - Шесть дней назад, ещё до вашей поездки на Мирассу.
  - Вот как... - пробормотала я. - А он не упомянул об этом ни словом!
  - Он сказал, что незачем вас расстраивать, но предупредил, что ваша мама не любит вас и ваших друзей тоже.
  - Похоже на Эдора, - грустно согласилась я, представляя себе, что родительница могла наговорить стратегу.
  - Главное, чтобы не беспокоились вы, сагите, - заявил заморыш. - Ведь она далеко, и не может сделать вам ничего плохого, правда?
  - Может, Маугли. К сожалению, может. Но давай не будем больше говорить об этом. Всё равно ничего не изменить...
  Мы пошли достраивать стенку перед фикусом, который всё ещё висел в воздухе, и был просто в бешенстве от этого. Когда мы опустили его на землю, он с такой скоростью рванул к бассейну, что чуть не протащил свою посудину по моей ноге. И я не была уверена, что это вышло случайно, - зелёный хулиган, помимо всего прочего, отличался явной злопамятностью.
  Лавиния вышла к ужину совершенно такая, как обычно, и я поняла, что тема Мирассы и Наима окончательно закрыта. Мы обсудили хозяйственные дела, починку сушки около бассейна и мой день рождения, который надвигался с неотвратимостью межпланетного крейсера.
  ГИО-изменённые уже предупредили меня, что отвертеться от поздравлений не удастся, так что надо было готовиться, несмотря на всю мою нелюбовь к подобным торжествам. В нашей семье, где всё подчинялось строгой необходимости и разумной экономии, любой праздник был событием из ряда вон выходящим. По зрелому размышлению, мама придумала специальный график празднований: через год. Поэтому мои дни рождения отмечались раз в два года, впрочем, как и родительские. Всё проходило максимально скромно, и подарок всегда был тем, чего мне как раз не хватало в тот момент: долго выпрашиваемым электронным вайпассом, взамен двух сломанных и выкинутых игр; новым платьем перед поступлением в начальную школу; многофункциональным вифоном, потому что старый как раз разбился...
  Мой первый "ненужный" подарок, который я сделала себе сама, и сейчас лежал в ящике прикроватной тумбочки, пройдя вместе со мной всю мою самостоятельную жизнь. Это был дешёвый браслет из искусственных камней, имитирующих сапфироиды. Безделушка, которую я хранила, как память об обретении независимости. Мама ни за что и никогда не купила бы мне подобную вещь, поэтому я его и приобрела. Обычный подростковый бунт...
  Но шутки шутками, а ГИО-изменённые всерьёз собирались заставить меня устроить шумный праздник. И никто не считал нормальным предложенный мною вариант: сделать вид, что никакого дня рождения вообще нет. У нас было всего десять дней до знаменательной даты, - вполне достаточно, на мой вкус, и катастрофически мало, с точки зрения того же Эдора.
  Особенным этот день рождения должен был стать для лягушонка, потому что мы договорились с Вигором и стратегом, что используем мой праздник, чтобы потренировать заморыша правильно держаться при посторонних, тем более что и посторонних-то этих предполагалось немного: кроме всех "своих" генно-изменённых, я собиралась пригласить Лона и ещё нескольких друзей из моей прежней компании. Возможно, пришла бы ещё одна из старых подруг Лавинии, и на этом всё.
  Но такой узкий круг как нельзя лучше подходил для первого появления Маугли перед незнакомыми людьми. Теперь он вполне успешно сохранял заданный цвет кожи до двух часов подряд, и перестал при этом так напрягаться, что это было заметно невооружённым глазом. Да и держать себя в обществе Маугли научился в достаточной степени, чтобы не опозориться. Короче говоря, пришло время рискнуть, - так считали все, кроме самого кикиморыша, который смысла в этом вообще не видел. Мне казалось, что, несмотря на физический рост и психологические изменения, лягушонок в глубине души продолжал считать самым лучшим прикроватный образ жизни, и разубедить его пока не удавалось.
  Само собой, он был счастлив носиться по деревьям, и ухаживать за нашим садом, и плавать в бассейне, и таскать потихоньку из холодильной установки манговое мороженое, и рисовать свои акварели, усевшись на крыльце домика, и разыгрывать целые воздушные бои игрушечными флайерами в холле второго этажа (когда думал, что мы не знаем, чем он занят), и прятать подальше нелюбимые шорты, и выбирать самому то, что он будет читать перед сном, но... Но все эти вещи совершенно не мешали ему по-прежнему пребывать в глубочайшей уверенности, что смысл его жизни - удовлетворять сагите в постели. И тут полагалось бы рисовать большую и жирную точку, потому что всё остальное было для него не более чем приятным дополнением к его основному долгу. С кикиморышевой точки зрения мои попытки вытащить его в люди оказывались всего лишь странной блажью, вывертами характера и фанабериями, с которыми он охотно мирился, поскольку ему это нравилось, как уже было сказано выше. Но сам по себе он не рвался никуда, кроме моей спальни.
  Лавиния думала, что всё дело было в образе жизни Маугли: он почти никуда не выходил, нигде не бывал, друзей не имел. Неудивительно, что такой узкий кругозор не требовал новых знаний и навыков.
  Эдор подозревал, что подопечный просто ещё не развился до той стадии, когда у мужчин включается механизм агрессивного отстаивания своего мнения, а, соответственно, поиска аргументов для этого самого отстаивания.
  Вигор пожимал плечами и говорил, что созданная им матрица меняет сугубо физические параметры, а если нам нужны психические изменения, то это не к нему. Так далеко к мирасским разработкам он ещё не приблизился.
  Моя же теория заключалась в том, что всё изменится только тогда, когда я отпущу Маугли. Привязка к хозяину продолжала очень сильно тормозить потребности лягушонка, искусственно замыкая их на одном человеке, и я была уверена, что только её отмена сможет изменить положение вещей. Так что, надо было просто набраться терпения, и обучать зелёного ленивца, даже вопреки его нежеланию. Поэтому варианта, при котором Маугли переждал бы мой день рождения где-нибудь подальше, даже не обсуждалось.
  Приглашения гостям были разосланы заранее, ответы получены; Эдор, с его очередным нарядом, послан в дальние дали спиральной галактики, зато с благодарностью принято его же предложение прислать угощения из собственного ресторана; было куплено симпатичное платье сливочно-кремового оттенка, и заказаны украшения для дома и сада. Всё складывалось прекрасно, всё шло своим чередом.
  Первым звоночком, что на горизонте сгущаются тучи, стал неожиданный визит господина Скросса. Случился он как раз за два дня до праздника, довольно поздно вечером. Крокораус от бизнеса не счёл нужным предупредить заранее о своём желании посетить нас, поэтому застал буквально врасплох.
  Я только-только закончила сверять списки оплаченных счетов, когда Деона сообщила мне:
  - Тэш, господин Скросс запрашивает разрешение на посадку. Через пять минут. Давать?
  - Давай, конечно... - ошарашенно ответила я, судорожно закрывая открытые страницы в кибере и пытаясь сообразить, что могло понадобиться столпу экономики от нас, да ещё в такое время?..
  - Део, предупреди Лавинию, пожалуйста. И лягушонка тоже! Пусть он незаметно сядет где-нибудь, в пределах "считывания" Скросса, и передаёт тебе, что тот будет чувствовать во время разговора. А ты будешь сообщать мне, ладно? Как в прошлый раз.
  - Хорошо, Тэш. Сделаю.
  Через минуту я стояла во дворе и наблюдала за тем, как снижается чёрный диск крокорауса. Мне вспомнилась теория о том, что характер человека можно вычислить по его манере водить летательный аппарат. Суетливо - человек нервный, аккуратно - педант, слишком быстро - ненадёжный водитель.
  Флайер Скросса опускался с какой-то давящей неизбежностью.
  Как и в прошлый раз, он прилетел один, безупречно одетый, с идеально уложенными волосами, - живой образец удачливого миллионера. И по дорожке зашагал с уверенностью хозяина, идущего к себе домой, но, по мере того, как он подходил ближе, я замечала, что лоб надежды нашей экономики прорезали морщины, губы недовольно поджаты, и глаза кажутся ещё более холодными, чем обычно. Моё сердце невольно застучало чаще.
  - Добрый вечер, Тэш, - как-то бесцветно приветствовал меня господин Скросс. - Извините за поздний визит. К сожалению, дела не позволили мне прилететь раньше. Надеюсь, вы найдёте для меня время?
  - Да, разумеется. Проходите в дом, пожалуйста.
  Мы прошествовали гуськом в гостиную, причём, уже входя туда, я заметила на лестнице полуголого заморыша.
  - Део, ты предупредила Маугли? - мысленно спросила я свою кибер-помощницу, одновременно усаживая гостя на диван.
  - Да, Тэш.
  - Тогда почему он торчит на лестнице?
  - Сейчас спрошу...
  Но ответил мне уже сам лягушонок, появившийся в дверях.
  - Сагите, этот сагат приехал, чтобы причинить вам боль!
  Я с недоумением уставилась на Маугли, стоявшего на пороге в одних пижамных штанах и босиком. Скросс тоже воззрился на лягушонка, высоко подняв брови. Опомнившись, я, как можно мягче, попросила:
  - Маугли, пожалуйста, иди наверх.
  Но упрямец отрицательно покачал головой и повторил:
  - Он хочет обидеть вас!
  Я невольно бросила взгляд на финансовую опору сельского хозяйства Второй. Он смотрел на Вайятху так, словно увидел привидение. На мгновенье папаша Линн оторвался от созерцания кикиморыша и спросил меня удивлённо:
  - Это вот... он? Тот самый гуманоид?
  - Да, это Маугли. Извините, что он так внезапно появился... Поздоровайся, пожалуйста, - напомнила я зеленокожему правдолюбцу.
  Не тут-то было! Заморыш демонстративно сжал губы и скрестил руки на груди, показывая, что общаться с гением туристического бизнеса не собирается.
  - Невероятно. Встреть я его на улице, - на за что не узнал бы... Вы действительно добились потрясающих успехов, и гораздо быстрее, чем я думал. Примите мои поздравления.
  - Спасибо, - вежливо ответила я и обратилась к Вайятху. - Уже поздно, ты ведь собирался ложиться спать? Иди, пожалуйста, а мне надо пообщаться с господином Скроссом.
  - Я всё равно не усну без вас, сагите, - ответил лягушонок и направился прямиком ко мне. - И говорить вам с этим сагатом не нужно.
  - Вижу, что разговаривать вы его тоже научили, - заметил крокораус, откидываясь на спинку кресла и продолжая разглядывать заморыша. - Действительно, поразительные изменения. Вот только цвет его выдаёт, пожалуй.
  Неудивительно, - разволновавшийся заморыш демонстрировал все оттенки пепельно-болотного и хаки.
  - Мы продолжаем работать над этим, - нейтральным тоном сообщила я, ломая голову, как заставить лягушонка покинуть гостиную. Его предупреждение я уже получила, да и не было в нём особой надобности, потому что одного взгляда на Скросса было достаточно, чтобы понять: он явился с камнем за пазухой. Причём, немаленьким таким камушком.
  - Так что, молодой человек, вы решительно настроены присутствовать при разговоре? - осведомился гигант финансовых инвестиций.
  - Я не уйду, - ответил кикиморыш, насупившись, и взял меня за руку.
  Вограны побери, это было настолько неожиданно и непривычно, - увидеть вечно послушного Вайятху в роли защитника, что я, натурально, впала в какой-то ступор, и стряхнула его только тогда, когда заметила странное удовлетворение, промелькнувшее на лице посетившего нас эллафинода экономики.
  - Део, скажи Маугли, чтобы он немедленно вышел и сделал то, о чём я его просила: считывал эмоции Скросса и предупреждал меня! А то я сижу, как полная дура, и понятия не имею, когда ждать удара! - мысленно приказала я.
  - Да, Тэш, - ответила кибер-помощница.
  Буквально через несколько секунд мой консультант сообщила:
  - Он отказывается уходить и говорит, что может выполнить твою просьбу, не вставая с места вообще. Скросс раздосадован, зол, ему очень не нравится этот визит, и ещё он чувствует отвращение.
  - Ничего себе коктейльчик... - ошарашенно подумала я, стараясь сохранить невозмутимое лицо.
  Вслух же я сказала:
  - Простите, господин Скросс, Маугли пока ещё несколько импульсивен и несдержан. Если то, о чём вы хотели поговорить, не является тайной, и присутствие Вайятху вас не раздражает...
  - Да, пусть остаётся, - кивнул крокораус, чуть заметно поморщившись. - В конце концов, он тоже лицо заинтересованное.
  Я внутренне напряглась. Неужели опять всплыл вопрос лаборатории и байона Вольпа?! Невозможный тип!.. Другой на его месте давным-давно уже понял бы, что лягушонка ему не видать, как своих ушей, а этот, похоже, всё никак не может успокоиться...
  - Может быть, кофе? - любезно предложила я, чтобы оттянуть неприятный разговор. Если речь и вправду шла об учёном маньяке, следовало подготовиться, сразу я могла и не сдержаться...
  - Нет, спасибо, ничего не нужно, - отозвался господин Скросс, сначала удивив меня, а потом вызвав смутные ассоциации с чем-то нехорошим. Где это люди отказываются от угощения?.. Кажется, в доме своего врага? Или в доме того, кому собираются подложить грандиозную свинью, если описывать ситуацию с применением фольклора... Неужели Скросс приехал объявлять нам войну? Но почему вдруг?
  Крокораус покрутил перстень с громадным голубым бриллиантом на пальце, словно собираясь с мыслями, и приступил к делу:
  - Я, собственно говоря, прилетел к вам, чтобы обсудить вопросы, касающиеся в равной степени, как вас, так и меня. И вопросы эти, как вы, вероятно, догадываетесь, связаны с присутствующим здесь молодым человеком. Напомню, что, когда вы попросили меня о помощи, мы заключили устный договор. Не так ли?
  - Да, всё верно, - подтвердила я, нахмурясь.
  - Видите ли, Тэш... В связи с изменением обстоятельств, я думаю, нам следует внести изменения и в наш договор. Согласитесь, со времени встречи в вашей старой квартире утекло не так много воды, но мы находимся уже в совершенно другом положении.
  Подождав некоторое время и убедившись, что я не собираюсь ничего говорить, господин Скросс соединил кончики пальцев, перевёл взгляд на них и дальше вещал, обращаясь исключительно к собственным рукам.
  - Как вы, несомненно, помните, мы договаривались о том, что вы попытаетесь вылечить и социализировать попавшего к вам гуманоида, чтобы он смог жить самостоятельно. Так?
  - Так, - подтвердила я.
  Лягушонок беспокойно шевельнулся. Вограны всё побери, я только сейчас поняла, как для него должны были прозвучать слова о самостоятельной жизни!
  А крокораус продолжал:
  - В то время мне казалось, что выбранная вами цель настолько далека и труднодостижима, что я не стал уточнять ваши дальнейшие шаги. Но сейчас, полагаю, уже нужно это сделать. Так что вы собираетесь делать?
  Я пожала плечами, пытаясь понять, куда он клонит. Неужели Скроссу стало известно о моём намерении вернуть заморыша на родину? Но откуда?
  Мысленно попросив Деону сообщать каждые пять минут о настроении Скросса, я ответила:
  - Цель, действительно, далёкая, и мы всё ещё идём к ней. Да, успехи есть, но до полной адаптации пока далеко, поэтому обсуждать всерьёз мои дальнейшие шаги рано. Мне так кажется.
  - Ну, если вы собрались предъявить вашего подопечного посторонним людям на дне рождения, стало быть, вы рассчитываете, что он не будет вести себя, как дикарь, не правда ли? Получается, ещё немного времени, и вопрос о его самостоятельной жизни будет весьма актуален. Кстати, учитывая нашу договорённость о сохранении в тайне факта пребывания гуманоида на Второй, это ваше намерение грубо нарушает статус-кво, и я могу расценить его, как повод принять определённые меры.
  Мысленно я выругалась самыми чёрными словами. Как крокораус мог узнать о наших планах?! Неужели кто-то передаёт ему информацию? Или проблемы с охранной системой? Но почему мегалодон так открыто даёт мне это понять?! Я постаралась не паниковать, потому что чем дольше я тянула паузу, тем подозрительнее это выглядело.
  - Вы неправильно понимаете ситуацию, большинство "посторонних" людей - это те, кто так или иначе уже знают о Маугли, и они не станут распространяться о нём. А вот ему совершенно необходимо тренировать правильные отношения и поведение в компаниях, иначе ни о какой адаптации и речи идти не может, - возразила я, как можно более уверенно.
  - Но гарантировать сохранение тайны вы больше не сможете, ведь так? Предположим, молодой человек занервничает, вот как сейчас, и любой профан догадается, что он - не человек, и, конечно, задастся вопросом: а откуда тут взялся этот представитель другой планеты, почему он прикидывается человеком? Как он попал на Вторую? Так что, факт нарушения налицо, как я сказал. У меня есть все поводы забрать у вас гуманоида и поместить его в куда более подходящее заведение.
  Вайятху судорожно стиснул мою руку, и я, почти инстинктивно, привлекла его к себе, чтобы успокоить.
  - Део, что происходит?! - мысленно возопила я. - Спроси Маугли: Скросс говорит это всерьёз?!
  - Трудно сказать. Твой гость раздражён, но не слишком, скорее, будто чего-то ждёт...
  Чего-то или кого-то? Неужели папаша Линн решился вот так, силой, забрать Маугли?!
  Старательно сдерживая ярость и поднимающийся откуда-то из тёмных глубин подсознания страх, я тихо ответила:
  - Во-первых, ещё ничего не случилось. Никто ничего не увидел, и никто ничего не начал выяснять. Или вы в качестве профилактики всё это придумали? Во-вторых, я не позволю никуда его "помещать", ваши причины совершенно надуманы и лишены реальных оснований. Вайятху вы не получите!
  - Вы всерьёз намерены помешать мне? - как будто удивился мегалозавр индустрии отдыха. - Каким же это образом?
  - Любым, который придёт в голову, - так же тихо ответила я. - Например, обнародую доказательства того, что этот гуманоид был украден в своё время Линной у собственного мужа.
  "Тэш, он испытывает удовлетворение", - предупредила Деона, вызвав у меня всплеск недоумения. Скросс вынуждает меня угрожать ему... и испытывает от этого удовольствие?!
  - Ба! Вы блефуете. Учитывая, что в таком случае вам грозит длительный тюремный срок, вы не станете этого делать, - заметил небрежно крокораус.
  - Разве он грозит мне одной? - ровным тоном поинтересовалась я, сжимая плечи лягушонка, который начал подрагивать. - Ваша дочь пойдёт, как соучастница. А, кроме того, прошёл почти год, как я привезла Маугли, и всё это время вы знали, кто он и откуда. Но не сообщили об этом. Так что, господин Скросс, у вас тоже есть все шансы стать героем судебного процесса.
  К моему удивлению, крокораус как-то невесело рассмеялся и спросил:
  - Неужели он вам так дорог, Тэш? Настолько, что вы готовы ломать жизни налево и направо, лишь бы он остался при вас?
  - Представьте себе, да. Достаточно дорог, чтобы не позволять другим людям делать из него игрушку или подопытного.
  - А как же ваш жених?
  Вопрос прозвучал так странно, что я запнулась, с удивлением глядя на прищурившегося миллиардера.
  - Что - жених? - переспросила я
  - Как он относится к тому, что у вас есть такая горячая привязанность и... любовник? Ведь так? Только не надо делать вид, что у вас исключительно платонические отношения. Я помню, для чего предназначался этот молодой человек, и каковы его потребности и способности в данной сфере. Поэтому никогда в жизни не поверю, что между вами нет ээ... определённых отношений!
  Я почувствовала, что стремительно краснею, лягушонок не менее стремительно позеленел.
  - Какое вы имеете право лезть в чужую личную жизнь? - процедила я, пытаясь согнать краску со щёк. - Или вы теперь считаете своим долгом проверять ещё и соблюдение моральных норм по отношению к Вайятху? Тогда вы запоздали слегка, и начали не с того человека. Вам надо было в первую очередь обращаться к Альдору и Линне.
  "Он смущён, усиливается отвращение", - информировала меня кибер-консультант. Что ж, я прекрасно понимала Скросса, поскольку и сама испытывала что-то похожее.
  - Мораль, безусловно, заслуживает того, чтобы её придерживались все. Но сейчас речь идёт о другом. Тэш, мне неприятно напоминать вам об этом, но вы изменяете своему жениху ещё до свадьбы, полагаю, что и обряд ничего не изменит. Как именно вы относитесь к вашему эээ... гуманоидному другу, вы только что наглядно продемонстрировали. Думаю, не ошибусь, если предположу, что к вашему жениху вы столь бурных чувств не питаете, не так ли? Ну, конечно, нет. Поэтому я прихожу к выводу, что держитесь вы за Валлегони только из-за материальной выгоды. Это понятно, но согласитесь, аморально. Ваш жених может найти настоящее семейное счастье, если вы перестанете препятствовать ему. Я, со своей стороны, заинтересован в сотрудничестве с Валлегони, причём сотрудничестве достаточно тесном. Возможно, когда-нибудь в будущем я даже рассмотрю вопрос о передачи какой-то части бизнеса под его управление. Поэтому я считаю, что имею право участвовать в устройстве его жизни. Если всё, что вам нужно, чтобы освободить Валлегони, это определённая сумма денег, я готов вам её дать. Например, пятьсот тысяч кродов устроят вас? Плюс, разумеется, расписка о том, что двести тысяч, выданные вам моей дочерью, поступают в полное ваше распоряжение, и никогда не будут потребованы к возврату. Кстати, перевод я могу сделать прямо при вас, чтобы в последствии не возникло каких-либо разночтений.
  Я слушала, открыв рот и вытаращив глаза, с трудом веря, что всё происходит на самом деле. Скросс просит меня отказаться от Эдора в обмен на финансовую поддержку и безопасность лягушонка! Нет, может, я всё-таки, сплю?! С трудом удержавшись, чтобы не ущипнуть себя за руку, я мысленно спросила Деону:
  - Неужели он это всерьёз?!
  - Да, - ответила она, посовещавшись с лягушонком. - Сейчас Скросс испытывает облегчение от того, что всё это сказал, и действительно готов перевести тебе эту сумму. Возможно, даже большую.
  Меня передёрнуло. Ведь это же был отец Линны... Пусть вечно холодный, как метеориты, как когда-то определил его Маугли, но тот самый человек, который, узнав, что мне не хватает денег на оплату первого курса Университета, оплатил сразу первый и второй, а на мои попытки поблагодарить, отмахнулся, сказав сурово: "Хорошо учитесь, Тэш, это будет лучшим "спасибо". Тот самый отец подруги, который присылал мне платья к каждой вечеринке у Линн, понимая, что я не в состоянии покупать их сама. Тот самый, который подбросил мне первый адрес Дома оставленных детей, где мне дали работу. Наконец, тот самый, который после отъезда Линны на Мирассу, пригласил меня к себе в кабинет и, передавая ключи от личного катера, сказал, что годы, которые я была рядом с Линной, стали "самыми спокойными" для него и его жены... И вот теперь он, ничуть не стесняясь, шантажировал меня безопасностью одного небезразличного мне человека, чтобы заставить порвать с другим. И ради чего же игрался весь этот омерзительный спектакль? Ради Линны? Она не смогла добиться Эдора своими собственными методами и решила подключить "тяжёлое вооружение" в лице папочки? То, что дорогая подруга вполне способна на такое, я даже не сомневалась. Но вот то, что Скросс тоже способен на нечто подобное, стало для меня неприятным сюрпризом.
  Возможно, именно поэтому я не сдержалась, спросив напрямик:
  - Так вы это ради Линны, да?.. Ради неё стараетесь? Приехали сюда сами... унизили меня, смешали с грязью... И всё это ради того, чтобы иметь возможность преподнести ей очередную игрушку? Да? Только вы ошиблись. Эдор - не игрушка, и никогда ею не будет. Вы это-то хоть понимаете?.. А что, если через некоторое время Линне и Эдор надоест, а? Что вы тогда будете делать, господин Скросс? Наживать очередные неприятности, унижать очередного человека? И зачем? Ради того только, чтобы Линна была счастлива? Так она не будет счастлива, пока вы покупаете ей всё, на что она посмотрит. Никогда она не станет ценить то, что вы даёте ей бесплатно, пока не приложит усилия, чтобы заработать это самой, понимаете? Самой! Найти номер вифона и позвонить, самой добиться внимания, самой предложить встречаться, а не размахивать вашим именем, как штандартом! И ещё кое-что, господин Скросс: я не торгую близкими людьми, ясно? Это совершенно не ваше дело, в каких там отношениях состоим мы трое, это касается только нас. И я не буду больше терпеть ваш шантаж. Заявляю серьёзно, что если вы попробуете навредить Маугли или мне, или Эдору, я, не колеблясь, сделаю то, о чём говорила. Я не шучу! И деньги за этот дом Линна переводила не мне, а по-сути, Вайятху. Но спасибо, что предупредили, - завтра же соберу всю сумму и переведу вам или ей, - кому хотите, чтобы в дальнейшем никаких разночтений между нами больше не возникало! Или могу прямо сейчас перевести, при вас, хотите? Нет? Ну, тогда я считаю разговор законченным. Мой жених - не вещь и не раб, чтобы я его "отдавала" кому-то, так Линне и передайте. И если он решит уйти от меня - это будет его собственное, свободное решение, а не сделка, которую вы норовите провернуть за его спиной! А если вы этого не понимаете, - пожалуйста, отправляйтесь к господину Валлегони и предложите ему купить вашу дочь, не забудьте только подготовить предложение поинтереснее, он ведь не нищий, в отличие от меня... А теперь, будьте так любезны, покиньте мой дом. Я устала и хочу лечь спать, и мой любовник, как вы изволили выразиться, - тоже. Так что, прощайте господин Скросс. Надеюсь, больше вам ничего здесь не понадобится!
  Пока я произносила свою речь, изо всех сил стараясь не впасть в истерику, папаша Линн сидел, воззрившись на меня круглыми глазами. К концу моего выступления он пошёл красными пятнами, но не возразил ни слова, молча встал и вышел. Потом сел в свой флайер и улетел. Никто не вышел его провожать, потому что после того, как за ним закрылась входная дверь, меня, наконец-то, накрыло, и я зарыдала, уткнувшись в плечо перепугавшегося лягушонка. А потом прибежала Лавиния, и Маугли отнёс меня наверх, в мою спальню, и оба они ещё долго ещё бегали вокруг с успокоительным, компрессами, каплями и ароматическими эссенциями, пока я не нарыдалась, выдохлась и уснула, прижавшись к Вайятху, который баюкал меня, как маленькую, поглаживая по голове и мурлыча детскую песенку:
  - Плыви, плыви кораблик,
  Плыви, мой маленький кораблик,
  Туда, где море сливается с небом,
  И острова-облака белые, как снег.
   Плыви, мой кораблик,
   Унеси туда мою печаль,
   Унеси мои сны и грёзы,
   И привези мне оттуда кусочек радуги...
  И мне снилась Мирасса, где небо сливалось с водой, смешивая оттенки голубого, лилового и зелёного, и белые цветы качались на ветру, роняя росинки-слёзы...
  
  Глава пятидесятая.
  
  На следующее утро я проснулась в отвратительном настроении, всё ещё под впечатлением вчерашней сцены, и переполненная дурными предчувствиями. Хотя, как ни крутила в голове вчерашний разговор, никак не могла придумать, каким образом его можно было повернуть по-другому. Скросс приехал уже настроенный "причинять боль", как совершенно правильно предупреждал лягушонок, и мои усилия сдержаться ничего не изменили бы.
  Заморыш, продремавший всю ночь вполглаза, остался спать дальше, а я поползла вниз, в надежде на чашку кофе, способную раскрасить даже сегодняшний тёмный мир. Лавиния уже хлопотала, готовя завтрак. Взглянув на мою мрачную физиономию, она только сочувственно вздохнула и сообщила, что вызвала Эдора, обещавшего скоро быть. От этого настроение у меня испортилось ещё больше, хотя я понимала, что рассказать стратегу о столь чрезвычайном происшествии, конечно, надо. Но иррациональное чувство стыда за крокорауса заставляло морщиться при одной мысли, что мачо сейчас тоже услышит всю ту грязь, что лилась вчера на меня...
  Эдор примчался вскоре, как и обещал, заранее встревоженный, потому что Лавиния использовала для вызова специальное слово-пароль, означающее, что у нас проблемы. Златовласка отправила его в кабинет слушать запись разговора, и разбудила лягушонка. Ёжащийся спросонья заморыш нашёл меня у бассейна и сел рядом, со страдающим видом.
  - Простите, сагите... - начал каяться он. - Я не защитил вас вчера, как должен был... Сагат Скросс говорил о том, о чём я не знал, и не мог ему ответить...
  Несмотря ни на что, замечание о том, что лягушонок должен был защитить меня, не могло не вызвать улыбку. Интересно, чья это была идея, Лавинии или Эдора...
  - Всё нормально, Маугли. Ему не только ты, ему вообще мало кто смог бы достойно ответить.
  - Вы смогли, - ответил заморыш. - Он ушёл, очень сожалея о том, что явился говорить с вами. У него была ещё сильная злость, но не на вас, на кого-то другого... Может, он и не станет трогать нас?
  - Надеюсь на это, Маугли. Потому что иначе... иначе плохо будет всем. Без исключения.
  Вайятху кивнул, глядя куда-то невидящими глазами. Казалось, он прислушивался к чему-то, что происходило очень далеко. Потом его взгляд ожил, и он виновато улыбнулся:
  - Там сагат Эдор ругается... Тоже злится.
  - Неудивительно, - меланхолично ответила я. Кто угодно, наверное, злился бы, если бы его пытались так ненавязчиво "загнать в стойло".
  Тут в дверях показался мачо, постоял несколько секунд и пошёл к нам. Судя по выражению лица, прослушивание записи его, действительно, в восторг не привело. Однако, подойдя, он с чувством поцеловал меня в лоб и вполне бодро заявил:
  - Жужелица, тебе полагается орден за смелость! Так отбрить моего будущего тестя, - это дорогого стоит. Горжусь знакомством с тобой!
  - Да ладно тебе издеваться, - хмыкнула я.
  - Даже не думал! - открестился стратег и тоже сел рядом. - Прежде всего, хочу извиниться... Право слово, не думал я, что они вот так незатейливо, в лоб, будут требовать у тебя порвать со мной. И сумма-то смешная. Ну, что такое пятьсот тысяч кродов? Обидно! Я-то думал, меня ценят хотя бы миллиона на три...
  - Смейся, смейся, - проговорила я, - хорошо, хоть тебе смешно... Мне вчера было не до смеха.
  - Да мне тоже, в-общем-то, - ответил стратег задумчиво. - Это надо же додуматься, начать тебя шантажировать...
  - Скорее всего, это были одни слова. - Воспоминания опять полезли, как из рога изобилия. - Я обдумала всё наново, и поняла, что не собирался он ничего делать! Ему просто нужно было оценить мою реакцию на угрозу безопасности Маугли. Ну, он её и получил, эту реакцию... как бы только мало не показалось. Я ведь и вправду подумала, что у него где-то на подлёте медицинский флайер. Но почему всё было так грубо?! Неужели он не мог сделать то-же самое, но тоньше, изящнее, что ли... Скросс ведь мастер интриг и многоходовых комбинаций. Зачем напролом?!
  - Ну, одно из двух: или он не счёл нужным тратить время на разработку какой-то интриги в отношении тебя, или... Или он выполнял чью-то просьбу. Причём, очень срочную и нежелательную просьбу.
  - Ты думаешь, на него свалилась Линна с истерикой: "Вынь и положь Эдора"?
  - Ну, примерно, так... Впрочем, инициатива могла принадлежать и его жене. Но одно могу сказать точно: на обычный стиль Скросса и вправду совершенно не похоже. Кстати, его информация о том, что у нас утечка, может оказаться куда насущнее... Надо срочно искать источник, откуда он узнал о дне рождения.
  - Да, всё непонятно. А что мы будем теперь делать? Я должна тебе рассказать о том, что случилось, или нет?
  - Хм... А если бы ты меня на самом деле любила...
  - Так я и люблю.
  - Ну, немножко не той любовью... Но, неважно. Так вот, если бы ты действительно считала меня своим женихом, стала бы ты рассказывать мне о требованиях Скросса или нет?
   Я задумалась. Договоры договорами, но распространяться о подобном унижении я, пожалуй, не стала бы. Тем более тому, из-за кого всё это случилось, да ещё с подоплёкой разрыва... Но ситуация у нас другая, это надо учитывать.
  - Я бы не сказала. Но это не в счёт, и так понятно, что ты узнаешь: тебя вот вызвали, ты сорвался и примчался... Нет, лучше не врать.
  - Ну, хорошо, - ответил мачо. - Тогда считаем, что я в курсе этой эскапады.
  - Но что ты теперь будешь делать? - спросила я. - Скроссы, похоже, не успокоятся, пока Линн не заполучит тебя...
  - А вот шиш им с маслом, а не я, - проворчал стратег, прищуриваясь. - Перебьются пока. И вообще, они ещё набегаются за мной! Я им не какой-нибудь аристократ с Мирассы, и ценю себя куда выше... Кстати, Тэш! Даже когда мы расстанемся, я не буду делать вид, что мне нет до тебя дела! Предупреждаю сразу.
  - У нас будет чистая и долгая дружба? - фыркнула я.
  - Именно. И Линне, как и Скроссам, придётся с этим смириться.
  - Да я-то что, я - за...
  - Вот и славно. Теперь обратно, к нашим баранам... Я приму ещё более неприступный вид, пожалуй, выскажу Скроссу претензии по поводу недружеского и непартнёрского поведения, но в рамках, иносказательно... Жужелица, ты можешь смело игнорировать всех Скроссов, хоть скопом, хоть по отдельности. День рождения состоится, несмотря ни на что. Маугли выпустим, например, всего на два часа, в течение которых он гарантированно цвет не меняет, а потом пусть смывается и сидит где-нибудь, подальше от гостей. Да, подопечный?
  - Я могу и дольше, просто сагат Скросс напугал сагите и сбил меня с толку... - виновато пояснил кикиморыш.
  - Ничего. Это была сложная ситуация, и ты всё сделал правильно, - похвалила я его, отчего Вайятху, вопреки собственным обещаниям, немедленно окрасился в светло-золотистый цвет.
  Мы с мачо посмотрели на сияющего заморыша и дружно расхохотались. Ну, по крайней мере, с ростом, лягушонок не растерял ни капли своего обаяния.
  Стратег продолжил давать указания:
  - Жужелица, весь компромат, который имеется у тебя на Скроссов, собери, пожалуйста, и передай мне. Не дай, Всевидящий, понадобится... Пусть хоть под рукой будет. Я, конечно, тоже не верю в военные действия со стороны моего будущего тестя, но лучше подстраховаться. Маугли, ты был молодцом, пытался сагите защитить, за это жму руку. Но на будущее запомни: с такими людьми, как Скросс, нельзя бороться лоб в лоб, слишком разный "вес". Надо по-другому: исподволь, подготовившись, имея пути отступления, понимаешь?
  - Понимаю, - как-то очень по-взрослому ответил вдруг лягушонок, вызвав у меня лёгкую оторопь: когда всё-таки он успел так измениться?!
  Эти внезапные переходы от привычной подростковой застенчивости к совершенно взрослому поведению выбивали из колеи, не хуже визита Скросса. Я подозрительно посмотрела на стратега: может, это он опять чего-то там передавал эмпатическим путём своему опекаемому? Но Эдор смотрел вообще в другую сторону. Ну, значит, это нас настигло оно, взросление. Принимаем поздравления. М-да...
  Визит Эдора не продлился долго, его ждали сразу в двух местах, поэтому он улетел, но обещал вернуться. Через два дня. А мы пока начали готовиться к дню рождения, будь он неладен. В полдень к нам прилетели представители фирмы, занимающейся декором и украшением помещений и садов. Маугли тут же заперся в спальне и развлекался, как мне докладывала Деона, просмотром старых диофильмов.
  Помнится, в самом начале, когда он только учился пользоваться самостоятельно домашней техникой, лягушонок, "как хороший Вайятху", пытался смотреть только то, что имело отношение к сексу, но после моего категорического запрета на просмотр подобных поделок, он неохотно смирился с тем, что ему надо смотреть что-то не "по-специальности", а потом постепенно втянулся. В последнее время ему особенно нравились боевики на тему Последней войны и вторжения Обращённых.
  Мы с Лавинией ходили следом за двумя смешливыми работниками, которые сноровисто расставляли голограмматоры, шутихи, "плавающие" огоньки, развешивали гирлянды из искусственных цветов (на срезание живых у нас действовало табу из-за лягушонка), и прочие сюрпризы для гостей. В комнатах мы ограничились голограммой вращающейся галактики и решили, что переходить границы хорошего вкуса не стоит.
  Во время работы парни, ожидаемо, попытались завести знакомство с Лавинией, но вынуждены были довольствоваться её суровыми "спасибо" и "до свидания". Когда они, выполнив заказ, отбыли восвояси, мы вызволили кикиморыша из заточения и ещё раз, все вместе, осмотрели сад. Полюбовались на временные фонтаны, голограммы выныривающих морских черепах и вогумов; проверили расстановку будущих фейерверков; убедились, что фикус по-прежнему сидит за своим ограждением, и бассейну в ближайшее время ничего не угрожает; и пошли обедать, уповая на то, что погода не вздумает внезапно измениться и испортить нам вечеринку. Вайятху было строго-настрого запрещено общаться с привезённой на вечер техникой, а тем более пытаться "уговаривать" её на незапланированные эффекты, поскольку этот волшебник, задержавшись на минуту около специального голограмматора, тут же радостно информировал нас, что "эта штука" умеет делать куда более интересные картины...
  Ночью Маугли был в непривычно-созерцательном настроении, и мне пришлось брать инициативу на себя. В самом конце, отдышавшись и вернув себе привычный зелёный цвет, он вдруг спросил:
  - Сагите... я могу спросить вас?
  - Ну, конечно, можешь.
  - Простите, что напоминаю, но о чём говорил сагат Скросс, когда упоминал ваш с ним договор?
  - Мммм... Что ты имеешь в виду? - не сразу сообразила я, неохотно возвращаясь с небес к реальности.
  - Договор... О том, что вы планировали сделать со мной. Что?
  От этого вопроса я не просто опустилась, а прямо-таки брякнулась на грешную землю, и судорожно принялась соображать, сколько и какой правды можно сказать, чтобы ничего не испортить.
  - Ну, это, собственно, не было договором в прямом смысле этого слова. Мы с господином Скроссом пришли к мнению, что тебя нужно вырастить, научить всему, что знает обычный человек, и дать возможность жить нормальной жизнью.
  - А он сказал что-то о самостоятельной жизни. Вы хотели, чтобы я... жил сам по себе?
  - Ну, если бы ты захотел этого, тогда мы дали бы тебе такую возможность. По крайней мере, постарались бы. Но пока до этого далеко, сначала тебе нужно научиться хотя бы не менять постоянно цвета, как колорайтер, - попыталась я отшутиться.
  - Но вы сами хотели, чтобы я жил отдельно от вас?
  Я помолчала, глядя в потемневшие зелёные глаза. Какой ответ можно было дать? Да, нет, не знаю? Всё равно, рано или поздно, он оценит мои слова иначе, чем сейчас...
  - Для меня важнее то, чего захочешь ты. Если ты решишь поселиться отдельно, я поддержу тебя. Если решишь и дальше жить со мной, я тоже поддержу тебя. Будет так, как захочешь ты, понимаешь?
  - Да, сагите...
  Лягушонок с облегчением вздохнул, уверившись, что его не пошлют немедленно в неведомую отдельную жизнь. Я тоже вздохнула, с неменьшим облегчением, поскольку вопрос о привязках не всплыл. Пока не всплыл... Но очень скоро знания лягушонка о мире достигнут критического уровня, и он задастся вопросом, что же с ним делали на Мирассе. И что с ним потом делала я... И помоги мне тогда Всевидящий, потому что неизвестно, какой окажется освобождённая личность кикиморыша. Возможно, вместо благодарности, я обрету массу претензий, и это будет ещё не самый худший вариант!
  Торопливо отогнав тоскливые мысли, я обняла расслабившегося заморыша и поцеловала в уголок губ.
  - Спи, защитник...
  - Да, всегда, сагите... - ответил умиротворённый кикиморыш и привычно притиснулся ко мне.
  Только вот подсознание знать ничего не желало ни о каких отсрочках, и всю ночь мучило меня снами, где Скросс торжественно уводил от меня то печального, то разочарованного лягушонка, не слушавшего никаких объяснений.
  Оставшееся до праздника время прошло спокойно, хотя я втайне ждала каких-нибудь репрессий от папаши Линн. Всё-таки мы наговорили друг другу порядком гадостей, а альтруизмом и всепрощением крокораус никогда не отличался. Но наступил мой день рождения, а никаких ответных шагов так и не последовало. Более того, утром я обнаружила сообщение от финансового консультанта корпорации Скросса о том, что мне послан документ, подтверждающий полный и добровольный отказ от требования когда-либо возместить переданные мне такого-то числа такого-то года двести тысяч кродов, за подписями самого Скросса, его жены и дочери. Я так поразилась, что перечитывала текст, наверное, раз десять, прежде чем уяснила его суть, и всё равно осталась в полном недоумении, что это значило.
  Призванная на совет Лавиния высказалась в том смысле, что Скросса, дескать, замучила совесть, и он решил сделать мне такой вот подарок: узаконить переведённые его дочерью деньги для спасения Вайятху. Мне такая возможность представлялась крайне сомнительной, я бы скорее, начала искать подвох. Но мало ли... Всё-таки, уходя, Скросс злился на кого-то. Возможно, этот широкий жест был чьим-то наказанием?
  В любом случае, расписку я пока принимать не стала, решив узнать сначала мнение стратега на этот счёт. Кто знает, возможно, списание двухсот тысяч было результатом его стараний...
  Лавиния и Маугли поздравили меня тоже утром, не дожидаясь официального празднования, и чудесная, нежная акварель, на которой кикиморыш изобразил нас вместе, заняла своё место на стене в спальне, а флакон с новым, трижды меняющимся в течение дня ароматом, стоял на полочке в ванной комнате.
  Пока я одевалась, всё время что-то теряла: то пояс, то заколки для волос, то колье, то расчёску... Возможно, всё дело было в том, что параллельно со мной рядом одевался кикиморыш, и я постоянно отвлекалась, чтобы проследить за процессом. Мы с Эдором решили, что издевательство должно быть полным, и заморышу предстояло не просто провести два часа с незнакомыми людьми, ведя себя корректно и непринуждённо, но ещё и одеться в парадный выходной костюм, присланный заботливым опекуном. Конечно, этот комплект был классом пониже, чем тот, в котором мачо щеголял на вечеринке у Скросса, но тоже, в своём роде, представлял собой замечательное одеяние, состоящее из светлой рубашки, тёмного пиджака, довольно узких брюк в тон, специального пояса, украшенного вышивкой, и ботинок из натуральной кожи гигантских хамелеподов (дань любви стратега ко всевозможным рептилиям). Свои отросшие, ставшие более тёмными волосы кикиморыш зачесал назад, открыв лоб, и неожиданно превратился в эдакого лощёного клерка из процветающей конторы. Мы с ним тщательно подобрали оттенок лёгкого загара, который Вайятху проще всего удавалось "держать", и я сочла, что лягушонок готов к выходу в свет.
  Увидев его, Лавиния удивлённо подняла брови и призналась, что такого замечательного результата не ожидала. Сам Маугли казался взволнованным, но не испуганным, так что шанс спокойно продержаться два часа у него был, и вполне реальный.
  Когда начали собираться гости, мы уже подняли себе настроение, выпив по бокалу легкого вина, присланного стратегом вместе с закусками. Лавиния, совершенно незаменимая в повседневных делах, сервировала стол, пока я собиралась. А теперь ГИО-красавица, наряженная в подчёркивающее фигуру бледно-фиолетовое платье, придававшее её голубым глазам фиалковый оттенок, порхала среди первых ласточек: Авинора, Митора и Кандора, радостно набросившихся на закуски с морепродуктами.
  Чуть позже на нас чуть не свалился большущий флайер, в котором прилетели Лон, Бикем и две моих подруги, Мона и Зандра, с которыми мы были неразлей вода, пока не появился лягушонок. Девчонки радостно полезли обниматься, а Лон произнёс прочувствованную речь, состоящую сплошь из старинных слов, так причудливо перемешанных, что о содержании можно было только догадываться. Бикем, самый романтичный из всех, тут же пригласил меня танцевать, и мы закружились под музыку, зазвучавшую сразу отовсюду. Мастера фирмы знали своё дело!
  День рождения днём рождения, но сила притяжения ГИО-изменённых сделала своё чёрное дело: не прошло и получаса, как все гости поделились на кучки: мальчики сгруппировались вокруг Лавинии, а девочки поделили Кандора и Митора. Одиночка-нелюдим Авинор ухитрился отпугнуть от себя всех. Мне же остался лягушонок, чем мы с ним были несказанно довольны.
  Следующей появилась подружка Лавинии, оказавшейся полненькой рыжей хохотушкой. Она, намётанным глазом врача, выбрала себе сразу же в кавалеры Кандора, и ухитрилась отодвинуть моих девчонок. ГИО-механик только улыбался, поглядывая на вытянувшиеся физиономии Моны и Зандры, вынужденных толочься вдвоём около Митора.
  Положение спасли прилетевшие позже всех Эдор, Вигор и Эктор, произведшие своё обычное разрушительное действие на неокрепшие и непривычные к такому количеству красавцев на квадратный метр умы моих подружек. Наблюдая, как девчонки мучаются, не зная, кому оказать предпочтение, я тихонько посмеивалась, поглощая свои любимые мини-пирожные со сливками и ягодами. Верный лягушонок неотступно находился рядом, впрочем, ничем не нарушая правил приличия. Что характерно, - на него поглядывали вполне благожелательно, но завлечь не пытались. То ли Вайятху так сильно проигрывал остальным ГИО-изменённым, то ли у него на физиономии было написано, что свой пост он не покинет.
  Эдор, как примерный жених, поздравил меня и тоже сел рядом, демонстрируя "занятость" территории. Лон, видимо, решив возобновить старое знакомство, оставил кружок около Лавинии, и приземлился рядом со стратегом номер один. Потягивая, как обычно, какое-то пойло из своей фляги, он принялся допрашивать мачо в своей излюбленной манере о нашумевшем строительстве курорта.
  Девочки, одна за другой, подходили и шёпотом справлялись, в каком заповеднике можно найти столько великолепных образчиков мужской неотразимости, на что я, тоже шёпотом, согласно заготовленной легенде, отвечала, что красавцы - сплошь из Лиги красоты, в которой, дескать, состоят мой жених и его брат-близнец. После этого объяснения подруги несколько потеряли прежний энтузиазм, но в целом веселье не угасло.
  Легенду о принадлежности к этой Лиге предложил Эктор, выяснив, что среди людей существует довольно много любителей подправлять свою внешность, и эти оригиналы даже создали собственный союз, назвав его Лигой красоты. Туда входило огромное количество как мужчин, так и женщин, занятых, главным образом, созданием и поддержанием своего физического совершенства. Но у большинства обычных людей такие искусственные красавцы особой любовью не пользовались, так что реакция моих подруг была ожидаемой. Конечно, существовала опасность, что кто-нибудь начал бы искать в списках членов Лиги Валлегони и компанию, но вряд ли этот кто-то был бы из моих друзей, даже отдалившихся, так что мы решили рискнуть.
  Когда кавалеры и дамы, наконец, определились с парами, мы устроили танцы, причём Эдору пришлось настаивать на своём праве танцевать с именинницей, поскольку лягушонок почему-то решил, что это целиком его привилегия. После танцев все вышли в сад, полюбоваться на всевозможные эффекты, устроенные в бассейне и вокруг него. Я как раз смеялась над Лоном, которого окатил фонтан-шутиха, спрятанный в кустах, когда Деона мысленно сообщила мне:
  - Тэш, у ворот стоит Линна Кальтари и просит тебя подойти туда, прямо сейчас.
  Первым порывом было ответить, что она может стоять там до следующего пришествия Всевидящего, и я к ней ни за что не подойду. Но потом, подумав и вспомнив некоторые выходки Линны в прошлом, я изменила решение. Вограны знают, что могло прийти в голову моей дорогой подруге, особенно в невменяемом состоянии, а только такое состояние могло заставить её внезапно нарисоваться на Второй, да ещё у меня под забором!
  Я попросила Деону сообщить о визитёрше Эдору, но попозже, если наш с ней разговор не закончится через пятнадцать минут, и больше никого не беспокоить. Осторожно отделившись от гостей, прокралась в дом, проклиная про себя Линну с её бесцеремонностью. Ну, кто ещё додумался бы притащиться ко мне после того спектакля, который устроил тут её отец, и при этом выбрать для встречи именно мой день рождения! Впрочем, Линна могла и запамятовать о такой безделице...
  Я вышла на дорожку и пошла к воротам, пытаясь разглядеть дорогую подругу, но в темноте ничего не было видно.
  - Деона, она ещё здесь? - уточнила я, замедляя шаг.
  А вдруг случилось чудо, и Линн сбежала...
  - Да, Тэш. Она стоит сбоку, справа от калитки.
  Скорчив гримасу, я вздохнула и подошла вплотную к старомодным кованым прутьям, преграждавшим вход на мою территорию. С другой стороны тут же возникла тёмная тень.
  - Тэш... - неуверенно заговорила Линна, взявшись за решётку обеими руками. - Я прилетела... я хотела поговорить с тобой... А что это тут у вас происходит? - слабо удивилась она, кивнув на красочные брызги фейерверков, взлетевших над крышей домика.
  - У нас тут мой день рождения, - сухо сообщила я.
  - Правда? Извини, у меня как-то вылетело из головы, - посетовала подруга, крепче сжимая пальцы на прутьях. - Можно, наконец, войти?
  - Нет, - нелюбезно ответила я. - Нельзя. Я не приглашала тебя, и, честно говоря, совершенно не горю желанием видеть или говорить с тобой. Надо было позвонить заранее, не пришлось бы лететь зря.
  - Погоди, Тэш, ну нельзя же так! Я уже прилетела, что же ты теперь, будешь делать вид, что меня тут нет, что ли?!
  - Хотелось бы... - проворчала я себе под нос, и сказала громче. - Хорошо. Ты здесь. И что тебе нужно, Линна? Меня, вообще-то, ждут гости.
  - Да подождут, ничего страшного, - отмахнулась она, пробудив во мне что-то, вроде дежавю: как всегда, её интересы превыше всего, впереди всех и вся... Да-а, бедный, бедный Эдор. - Мне очень нужно поговорить! Я хочу узнать, что ты наговорила отцу? Он вернулся от тебя ужасно злой, накричал на нас с мамой, заявил, что больше пальцем о палец для нас не ударит. Потом утром прислал какого-то юриста и велел подписать расписку, что никто не потребует от тебя вернуть двести тысяч кродов, которые я тогда дала... Мы ничего не поняли! Я и так, вроде, не собиралась ничего требовать... Это только мама думала, что ты как-то обманула меня и вытянула деньги, но она ведь ничего не знала про Долло! Так что у вас произошло?
  Я помолчала, глядя на взволнованное лицо дорогой подруги.
  Значит, мои догадки оказались верными, в благородном семействе произошёл скандал, и господин Скросс устроил выволочку своему курятнику. Ну, давно пора было...
  - Скажи, а чья это была идея: послать ко мне твоего отца требовать разрыва с Эдором?
  - Ну... честно говоря, я не помню точно. Просто мы с мамой обсуждали мой брак, и я сказала, что не представляю, что должно случиться, чтобы мы не развелись в ближайший месяц, а мама сказала, что я веду себя неприлично, добиваясь внимания Эдора... И надо сначала развестись, а потом добиваться, а я сказала, что одно другому не мешает, тем более, что мы с Эдором уже... очень близко знакомы.
  - Что?! - я не поверила своим ушам. - Вы с Эдором - что?..
  - Ну, надо же мне было что-то ей сказать! Мама всегда хочет, чтобы всё было правильно, как полагается, а так не получается. И потом, она ни за что не хотела мне помогать раньше, потому что считала, что у вас с Эдором всё хорошо.
  - А у нас с ним всё плохо? - осведомилась я сквозь зубы, но пока сдерживаясь.
  - Ну-у, Тэш... Я же знаю, что Долло у тебя, а значит, не спать с ним ты не можешь, так зачем тебе ещё и Эдор?! Получается, в любом случае ты его обманываешь, ведь так?
  Я на секунду прикрыла глаза. М-да, в чём-то Линна права, с её точки зрения всё выглядит именно так. Но не могу же я рассказывать всем подряд о договоре, который мы заключили с мачо! Значит... значит, будем напирать на то, что никого абсолютно не касается, сколько у меня мужчин. И вообще, чья бы корова мычала...
  - Линна, а тебя саму ничего не смущало, когда у тебя и мужа был общий любовник? Или теперь ты тоже сделалась поборницей морали? Я не понимаю, по какому праву вы лезете в мою постель?!
  - Погоди, погоди, ну не заводись ты... Всевидящий, можно подумать, я что-то несусветное сказала! Ну, никому не нравится правда, я понимаю, но ты подумай, вы с Эдором совершенно друг другу не подходите! Это видно невооружённым глазом, и мама всегда удивлялась, что он нашёл... ну, почему он выбрал тебя. И папа тоже. И он говорил, что это вопрос времени, когда вы разбежитесь. Я ждала-ждала, а вы всё никак не расходитесь. И тогда я подумала, что надо просто выяснить, как ты на самом деле относишься к Эдору...
  - Ах, так это твоя идея была... - тихо сказала я, передёрнув плечами. - Послать отца ко мне с проверкой. И шантаж тоже ты придумала?
  - Ка... какой шантаж? - Линна усиленно захлопала глазами. - Я только попросила сделать вид, что... Ну, что Долло могут забрать у тебя, и посмотреть, как ты отреагируешь. При чём тут шантаж?..
  Я закусила губу. Это "всего лишь попросила посмотреть" обошлось мне в прямое противостояние с её отцом, на минутку, одним из самых влиятельных людей в Содружестве, и полноценную истерику, с последующими кошмарами. Честное слово, захотелось просто и без затей стукнуть дорогую подругу по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы сама не мучилась, и других не мучила...
  - Линна, я, конечно, знала, что ты эгоистка, но что ты - законченная дрянь, я не догадывалась. Мне казалось, ты сохранила что-то нормальное в душе... Похоже, пребывание на Мирассе с её перекосами в сознании тебя окончательно испортило. Улетай. Я не хочу общаться с тобой. И вряд ли когда-нибудь захочу.
  - Тэш! Не уходи! - взвизгнула Линн. - Я не то хотела... Просто рассказывала, что случилось! Но ты же ничего не объясняешь! Я спросила, что случилось, а ты молчишь! Почему?!
  - Да потому что мне тошно. Тошно даже вспоминать, не то, что рассказывать. Ты попала пальцем в небо, Линна. Если бы ты просто сидела и ждала, как советовала твоя мать, и то была бы ближе к цели, чем сейчас.
  - Тэш... Ну, пойми... Я не могу без него! Я никогда и никого так не хотела!..
  - О! Истинно так - "не хотела"! А чего хочет Эдор, ты хоть раз поинтересовалась? Что он любит, что ему нужно, от чего он скучает, чего боится? Ты вообще хоть что-то о нём знаешь?!
  Линна притихла, испуганно глядя на меня.
  - А... разве он чего-то боится?
  - Всевидящий, Линна!! Он человек, а любой человек чего-то да боится! Даже ты боишься, например, что отец закроет твою кредитную карточку!
  - Нет, я понимаю, правда-правда! Просто он... такой... как небожитель! А разве может небожитель чего-то бояться?
  Я застонала.
  - Линна, прости, но ты непроходимая дура... Забудь про Эдора. Или, знаешь что? Закажи себе его статую, в полный рост. Вот это будет самое то, чего тебе не хватает! Никаких вопросов, никаких проблем, вечно прекрасный, вечно совершенный, а, главное, всегда под боком!..
  Я осеклась, потому что дорогая подруга зарыдала в голос. Ну, точно как тогда, когда увидела на корабле за моей спиной некстати появившегося лягушонка. Вограны знают, что это творилось такое! Неужели вправду ухитрилась влюбиться? Если Линна вообще способна на это...
  - Тэш, пожалуйста, - всхлипывая, запричитала она. - Ну, хоть ты не издевайся... И так уже все смеются, кому не лень... А я действительно не могу! Но он же не интересуется мною! Вообще! - в голосе подруги слышалось совершенно искреннее возмущение. - Я ничем не смогла его привлечь, как ни старалась. А что он любит?..
   Впору было самой заплакать. Или захохотать, - смотря, что ближе по настроению.
  - Так ты возьми и спроси. Сама. Сколько можно уже загребать жар чужими руками? Я не стану помогать тебе отбить моего собственного жениха, и не надейся. Вот помучайся, может, больше ценить станешь... А вообще, знаешь что? У тебя муж имеется, и не самый плохой, позаботься лучше о нём! А то, помнится, ещё недавно ты мне рассказывала, как любишь его.
  - Ну, Тэш, ну, зачем ты... Я ведь к тебе, как к подруге прилетела...
  Пожалуй, расхохотаться было бы всё-таки более уместно, но вот беда, - никакого желания смеяться у меня не было. Исключительно гадостное ощущение навевал этот вопиющий эгоцентризм, просто непробиваемый в своей самоуверенности. Бедный, бедный Эдор. Но ведь ему зачем-то нужно эдакое сокровище...
  - Вот что, подруга. Дам только один совет, и всё, больше не скажу ни слова, поняла?
  - Да... да-да, поняла! А что за совет? - Линн даже лицо попыталась просунуть между прутьев.
  - Совет такой... Эдор мечтает о ребёнке.
  - Что?.. - вид у Линны стал глупее некуда. - Ребёнке?.. Эдор?!.
  - Представь себе, да. И вообще, ему нужна нормальная семья. Дом, жена, ребёнок.
  - Но... зачем?! Зачем ему ребёнок? - шокировано повторила Линна, словно никак не могла поверить, что расслышала правильно. - Зачем?!
  - Затем, чтобы растить и воспитывать его, зачем же ещё?
  - Но... но... можно же и так...
  - Нет, Линна, "так" нельзя. Это ты всю свою жизнь играешь во что-то, а люди живут! Понимаешь? Реально живут, строят бизнес, дома, заводят детей и возятся с ними! И им это нравится, представляешь?
  По виду подруги можно было сказать совершенно точно, что она себе ничего подобного не представляла. А представляла, видимо, бурную курортную жизнь, в которой рядом с ней постоянно находился обалденный красавчик, мечта всех женщин от пятнадцати до шестидесяти, которого она с гордостью демонстрировала всем вокруг, не забывая напоминать, что он - "её" собственность...
  Мне вдруг стало как-то очень тоскливо. В этих простых и дурацких мечтах совершенно не было места реальному, живому Эдору. И как он собирался жить вместе с моей незатейливой дорогой подругой - становилось всё менее понятно.
  - Короче, я тебя предупредила. На этом считай, что подсказки закончились. Пора жить своим умом, - резюмировала я. - Давно, причём...
  - Сагите! - вдруг донеслось до нас от беседки. - Сагите, вы где?
  Внезапно я перепугалась до того, что сердце ухнуло вниз, разом перестав биться. Оглянувшись, увидела над крышей вспыхивающие разноцветными огнями слова "С днём рождения, Тэш!", и в их свете приближающуюся к нам стройную юношескую фигуру. Захотелось крикнуть: "Уходи немедленно!", но вместо этого я ухватилась за решётку, обессилев. Краем глаза заметила, как Линна вжалась в просвет между прутьями, силясь рассмотреть идущего. В голове воцарился полный сумбур, как будто способность думать отключили, оставив только возможность беспомощно наблюдать, как Маугли подходит к нам. До него оставалось не более двух метров, когда Линна, наконец, подала голос:
  - Долло?.. - неуверенно произнесла она.
Оценка: 8.50*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Д.Толкачев "Калитка в бездну"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) О.Гринберга "По Праву Крови"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги "(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) К.Тумас "Генеральный эксперимент"(Научная фантастика) О.Грон "Попала — не пропала, или Мой похититель из будущего"(Научная фантастика) Л.Кулавская "Да будет свет!"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"