Французова Татьяна: другие произведения.

Мой лягушонок. Продолжение-7.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я встала, подошла к нему, забрала из дрожащих рук еду, поставила на стол и присела на корточки около него. Н-да, видимо, это было неосмотрительно, потому что в глазах у лягушонка появился такой ужас, как будто произошло святотатство, и он начал спонтанно стекать со стула вниз, намереваясь, видимо, бухнуться передо мной на колени.

  Глава девятая.
  
  Накормив голодающего, я собрала грязную посуду и ушла, наказав ему отдыхать дальше, но, не прошло и пяти минут, как Деона сообщила, что лягушонок постанывает. Пришлось вернуться. И тут началось такое!!.
  Даже несколько месяцев спустя, я вспоминала эту ночь, как один сплошной кошмар. Очистка, и вправду, проходила очень бурно! Примерно до половины четвёртого утра из лягушонка периодически лилось, то сверху, то снизу. Под конец я озверела, с трудом дотащила его до "питона", нацепила насадку, потом туда же приволокла ворох одежды, из которой делала ему постель на полу в каюте, и расположила его прямо в коридоре. Единственное неудобство - лекарства остались в медблоке. Поэтому я периодически носилась туда-сюда, снабжая заморыша, уже почти слившегося по цвету с серым покрытием пола, то питьём, то таблетками, то новыми наклейками на рану, то ещё чем-то...
  Всё это сумасшествие закончилось только около шести утра, когда совершенно измученный кикиморыш отключился прямо в "питоне", закопавшись в тряпки Линн. Я некоторое время ещё пыталась бдить, но скоро сдалась, и мы мирно уснули на полу. Даже не хочу думать, что сказали бы обо мне блюстители рабской морали с Мирассы...
  
  Утро началось с того, что у меня жутко затекла нога. Разлепив глаза, я обнаружила, что лягушонок спит, устроившись прямо на моих коленях, да ещё и обнимая их. Покряхтывая, выползла из-под него, подгребла взамен побольше барахла ему под голову и поковыляла в каюту умываться. Полчаса спустя я была уже вполне способна что-то сделать, например, поесть. Несмотря на крайне неаппетитную ночку, голод никуда не делся.
  Я соорудила себе шикарный лариссийский завтрак: порезанные фрукты, горячий байсу, парочка яиц боччи и кофе со сливками. Конечно, не всем нравится этот напиток с пра-планеты, но для меня нет ничего лучше с утра, особенно, если ночка была бурной...
   Закончив с чревоугодием, пошла в камеру Поддержания физического здоровья. Вот, как-то не было до сих пор возможности туда попасть. Я не стала давать себе нагрузок в этот раз, а ограничилась массажем, температурными воздействиями и ароматерапией. Немного, но мне хватило, чтобы воспрять духом.
  Выйдя из камеры, я уже была вполне довольна жизнью. Убедившись, что моя проблема всё ещё дрыхнет, пошла в рубку, поинтересоваться, как обстоят дела во внешнем мире. Там всё оказалось более-менее нормально, и я немножко расслабилась. Пока была возможность, занялась делами насущными: ещё раз пересмотрела предложения о продаже домов, получила подтверждение о том, что мне на карту были переведены двести тысяч кродов, и начала искать необходимых специалистов.
  Я как раз дошла до списков наиболее выдающихся генетиков, работающих на Второй, когда из коридора послышался звук, напоминающий скулёж. Не успела я спросить Деону, что это было, как она сама ответила:
  - Проснулся твой пассажир.
  - Ты можешь звать его по имени, - откликнулась я, направляясь к месту дислокации страдальца.
  - Как скажешь, Тэш, - ответила машина.
  И опять мне почудились какие-то нотки недовольства в её голосе. Но расспрашивать было недосуг, - Маугли, действительно, уже возился на куче белья, пытаясь повернуться.
  - Доброе утро, - приветствовала я его. - Что? Ты хочешь встать?
  - Да... И живот болит...
  - Как? Опять?! - ужаснулась я. - Да сколько же в тебе этой дряни-то...
  Лягушонок тут же затих, пытаясь втянуть голову в плечи, и вид у него стал такой... виноватый. Покачав головой, я помогла ему подняться на трясущиеся ноги. Выглядел он кошмарно - скелет скелетом! Аж все рёбра обрисовались под кожей... просто глаза бы не глядели. Дожидаясь, пока он сделает свои дела, я раздумывала над вопросом, как его накормить. У меня было такое впечатление, что кикиморыш просто выжал из себя все соки, превратившись в подобие сухаря, и теперь надо было его заново наполнять жидкостью, только чистой...
  Освободив его от "питона", я поморщилась: оттого, что он спал прямо в насадке (хотя как он ухитрился это сделать - ума не приложу!), на теле у заморыша образовались довольно глубокие рубцы. Ну, надеюсь, хоть это пройдёт быстро... Я отвела его в каюту, осторожно засунула в санузел, быстро обмыла и снова положила на кровать. Срочно восполнять обезвоживание! Пока подготавливала аппаратуру и инъекционную установку, лягушонок следил за мной с явным вопросом в глазах, но молчал. Наконец, я всё сделала, подключила его к медицинскому блоку, проверила, как заживает ожог, и села рядом.
  - Сагите, - неуверенно заговорила жертва моих экспериментов с подсознанием. - Сагите... вы продадите меня?..
  Я удивилась.
  - Нет. Почему ты так решил?
  - Я заболел, - помявшись, пояснило это недоразумение, - и ничего для вас не делаю. Наоборот, вы всё время со мной что-то делаете. Такие Вайятху не нужны...
  Подавив желание сказать, что мне и здоровый Вайятху был совершенно без надобности, я улыбнулась:
  - Ничего подобного! Ты скоро поправишься и...
  Хм, а, собственно, что "и"?.. Я же не собиралась использовать его в том же духе, что и его прошлые хозяева! А, судя по всему, в этом и состоял основной смысл жизни заморыша... Таак, надо срочно начинать агитацию за смену жизненных ориентиров!
  - Я думаю, что тебе будет теперь намного интереснее, чем раньше. Ты сможешь ходить по всему дому, даже выходить в сад и гулять там, когда захочешь. Ты научишься делать множество вещей, которые до сих пор не умел...
  Тут меня перебили с некоторой обидой:
  - Сагите, но меня учили! Хорошо учили! И сагат Альдор, и сагат Порош, и сагат Сванос...
  - Да? - Сомнительно что-то, однако. - И чему они тебя учили?
  - Как делать так, чтобы им было хорошо, чтобы они улетали на четырнадцатое небо от удовольствия...
  - Четырнадцатое?! А почему именно четырнадцатое?..
  - Потому что туда может отвести только Вайятху... Госпожа может довести господина до десятого, но не выше... простите!
  Я хмыкнула, - вот интересно, кто это считал у них небеса-то... Аж четырнадцать! У некоторых рас их и больше в мифах бывает, но вот как-то не приходилось мне слышать о таких сексуальных "проводниках"... Ишь ты, гид нашёлся!
  - Так ты, стало быть, умеешь "сопровождать" на четырнадцатое небо? - как можно дружелюбнее спросила я.
  Этот скелетон торжественно кивнул. Да, боюсь, что в таком виде ему только в преисподнюю кого-нибудь сопровождать доверили бы... А насчёт обучения надо порасспрашивать!
  - И что, тебя каждый господин сам учил?
  - Да. Каждый сам. Сагат Сванос был самый добрый, очень много знал, многому учил... Я был рад доставлять ему удовольствие!
  - А потом?
  - Потом... - кикиморыш погрустнел немножко. - Потом пришёл сагат Порош. Он был тоже добрый, хотя и не такой, как сагат Сванос... Но он тоже учил меня.
  - Чему? - спросила я, изучая нахмурившуюся физиономию лягушонка.
  - Как доставлять ему удовольствие, - неохотно ответил он.
  Тааак, печёнкой чую, что этот Порош был каким-нибудь извращенцем!
  - И как ты должен был доставлять ему удовольствие?
  Кикиморыш завозился, пряча глаза, но промолчать не посмел:
  - Ну, сагату нравилось использовать разные штуки.
  - Как использовать? - уточнила я.
  Заморыш показал. Меня передёрнуло. Вот же скорродух был этот Порош! Чтоб его Вограны никогда не пропустили сквозь Преграду! Или нет! Пусть пропустят, но потом его точно также там потчуют!.. Скробос озабоченный...
  - А Альдор? - не дай-то Вограны, и этот такой же, повёрнутый на весь мозг!
  Кикиморыш расплылся в улыбке:
  - Сагат Альдор очень хороший! Добрый, весёлый и любит меня...
  Тут он опять помрачнел. Никак Линн вспомнил?..
  - А Альдор тоже тебя чему-то учил? - уточнила я, на всякий случай.
  - Да, учил! Много-много учил! Как прикасаться так, чтобы сердце замедлялось... Как ласкать без рук... Как вытягивать язык, чтобы...
  - Так, я поняла, что он тебе нравился, - торопливо перебила я его. Познаний лягушонка вполне хватало, судя по всему, на небольшую сексуальную энциклопедию, вот только изучать её времени не было. - А что насчёт госпожи?
  Лягушонок тут же потупился и заморгал усиленно. Хм, и что это значит?
  - Сагите... сагите... была хорошая. Очень, - промямлил он, принимаясь терзать край простыни.
  - Маугли, - с нажимом произнесла я, заставляя его смотреть себе в глаза, - что у тебя случилось с госпожой?
  Лягушонок извернулся, но ухитрился уставиться вниз куда-то. И губы задрожали! Да что ж там за глобальная катастрофа-то произошла?! Ну, спускать на тормозах эту проблему никак нельзя... Мысленно извинившись, я велела:
  - Маугли, я хочу, чтобы ты мне всё рассказал!
  Ну, он и рассказал. Причитая, смущаясь, глотая слова, временами даже жмурясь. И всё было бы просто смешно, если бы не оказалось так грустно... Если говорить вкратце, то вся проблема упиралась в то, что моя дорогая подруга в первый раз Вайятху просто изнасиловала. Ну, она-то об этом, наверное, даже не догадывалась, но по факту это было именно так. Учитывая, что до этого у лягушонка секс был только с его хозяевами, которые все, как один, были мужчинами, внезапная смена пола партнёра и так-то его ошарашила, а уж то, каким образом Линн добилась от него соития, и вовсе не лезло ни в какие рамки...
  Невольно напрашивался вывод, что Вайятху крайне губительно действовал на её серое вещество! Никогда раньше я не замечала за ней стремления к насилию, или желания переступить через партнёра, или... Или это была область, в которую она меня не пускала. Когда мы учились вместе, я была в курсе её любовных приключений, всегда знала, кто у неё на уме в каждый конкретный момент, но мне и в голову не приходило, что ей могут нравиться типы подросткового вида, и с детской же психологией!
  Ладно, со своими проблемами Линн пусть разбирается сама, а вот что мне делать с Вайятху, которого она сломала? Именно сломала, чего уж там... как к этому не относись, но психика у него действительно очень хрупкая и ранимая. Он болезненно реагирует даже на грубые слова, что уж говорить о действиях... И, кроме того, в нём совершенно подавлена воля к сопротивлению. Он ни за что не стал бы противиться. Ему это даже в голову не приходило! Всё, что он мог сделать - это выполнить распоряжение медленнее, чем обычно, на этом его бунт и заканчивался. Неудивительно, что Линна просто не поняла, что же она сделала...
  М-да, подумала я, как хорошо, что лягушонок не видел меня без одежды... Судя по ужасу в глазах, особенности строения женской фигуры пугали его просто до обморока. И... Всевидящий, а я его запрограммировала на сексуальные отношения только со мной! Вот это мы влипли, причём, оба! Хотя, с другой стороны, - где я ему привычного партнёра возьму?! Да ещё такого, который стал бы молчать?..
  Нет, похоже, мне светит ещё и приучение лягушонка к традиционным отношениям... Кой диос понёс меня на эту планету?! Хоть и говорят, что сожаление об уже сделанном - самая бесполезная вещь на свете, я пожалела, что поехала, уже в сотый, наверное, раз. Жила же я до сих пор, не подозревая о красотах Мирассы, ну, не полюбовалась бы ими, ну и что? Зато как спокойно и безоблачно жила бы... а теперь что? Теперь у меня одна большая проблема, куда ни глянь.
  Тяжело вздохнув, я погладила лягушонка по голове:
  - Госпожа не хотела сделать тебе больно. Госпожа думала, что тебе будет приятно...
  Из зелёных глаз покатились слёзы. Крупные, как капли из душа! Прямо, будто прорвало.
  - С-сагите... я виноват... больше не буду... Я н-не хотел говорить... Лучше промолчать...
  Ну, сейчас мы так загоним всё, как можно дальше и глубже. Не пойдёт...
  - Маугли... посмотри на меня!
  Я дождалась зрительного контакта и, как можно убедительнее, продолжила:
  - Ты не виноват. Понимаешь? Не виноват! И госпожа Линна не виновата. Это просто было недоразумение, понимаешь?
  Заморыш послушно кивнул, но, по глазам было видно, что ничего не понял. Ох, Вограны...
  - Маугли, смотри сюда. Вот так тебе приятно? - провожу по его груди рукой.
  Он кивает, чуть испуганно.
  - А так? - провожу чуть сильнее.
  Опять кивает.
  - А вот так? - ещё усиливаю нажим.
  Кивает... и не только.
  - Понимаешь, - пускаюсь в объяснения, - ты знаешь наверняка, нравится тебе это или нет. Я могу только догадываться. Чтобы быть в этом уверенной, я спрашиваю о твоих ощущениях. А госпожа Линна, наверное, не спрашивала?
  Отрицательно качает головой, после еле заметной паузы.
  - Ну, вот! - продолжаю я. - А ты сам ей ничего не сказал, верно?
  Опять качает головой. Побочный эффект усиливается, вот, незадача... Это недоразумение вообще, похоже, руками трогать нельзя! Так, о чём это я?..
  - Поэтому она продолжала делать то, что тебя пугало. Если бы ты объяснил, что тебе плохо, она, скорее всего, прекратила бы так делать! Понятно?
  Опять кивает. И сиреневеет, паразит!
  - Поэтому я прошу: если тебе будет неприятно, или больно, или ещё как-то не так, - обязательно скажи мне об этом! Хорошо?
  Кивает, с самым несчастным видом, и выдаёт:
  - Мне нравится, сагите... мне очень-очень нравится... Сделайте ещё, пожааалуйста...
  О, Вограны... И как с ним разговаривать-то?!.
  
  К воспитательному процессу мы смогли вернуться только через час, - и лягушонок был ещё слабенький, и я не торопилась...
  В этот раз у меня всё получилось куда нежнее и чувственнее. Думая о том, что нужно исправлять то, что натворила Линна, я старалась изо всех сил, чтобы доверие лягушонка не поколебалось, и не закралось даже мысли о том, что мне не важны его чувства. Мои старания были вознаграждены таким фейерверком, что я просто рот открыла! Мне всегда казалось, что игра цветов на его теле - процесс бесконтрольный, но тут поняла, что, при желании, он может им управлять.
  Когда я, не сдержавшись, ахнула от особенно волшебного сочетания, Маугли как-то напрягся, и краски словно примёрзли к его телу, то разгораясь, то бледнея, но, не меняясь больше. Он держался почти до конца, - только когда уже застонал, выгибаясь, по его телу вновь побежали волны, в одном ритме с биением сердца... И я опять подумала, что ласкать его - это сродни творческому экстазу. Пожалуй, ничего подобного мне испытывать раньше не приходилось!
  Дождавшись, пока его дыхание выровняется, я наклонилась и очень осторожно прикоснулась губами к его лбу. Реакция была совершенно неожиданная, - он вздрогнул всем телом, как будто его кольнули, и приоткрыл губы. Вот, чем хотите, поклянусь, но заморыш ждал поцелуя! А я вот не буду. Даже не подумаю. Учись терпеть, земноводное, - это тебе пригодится...
  Приведя его в порядок, и снова накрыв простынёй, я некоторое время любовалась ошалелыми глазами кикиморыша, которые он даже сфокусировать не мог толком, а потом ушла, заявив, что ему надо отдохнуть. Ну, и мне не помешало бы... Нелегко иметь, знаете ли, дело с субъектом, который заводится от любого прикосновения! Я ведь тоже не железная, между прочим...
  В рубке я попросила Деону вывести на экран в каюте какие-нибудь древние сказки. Для малышей эдак лет от двух до четырёх. Более сложные, он, наверное, сейчас не осилил бы. Еще попросила докладывать о его самочувствии и переключилась на поиски флайера.
  Примерно через два часа кибер-ассистент проинформировала меня, что все сказки для самых маленьких просмотрены по три раза, Маугли зовёт меня и хочет в туалет. Ну, просто не корабль, а детский сад...
  Я пришла, лягушонка препроводила в санузел, в приказном порядке усадила на стульчак и похвалила, когда он им - наконец-то! - воспользовался. Кажется, призрак "питона" потихоньку уползает, шипя, в прошлое...
  Не успела я уложить заморыша обратно в постель и пристроить над ним медицинский модуль, из которого он всё время снабжался физиологическим раствором, как Вайятху завёл потрясающий по своей глубине разговор:
  - Сагите, здесь на экране показывали такие истории!..
  - Знаю, это я попросила Деону.
  - А кто Деона? - встревожился кикиморыш, оглядываясь.
  - Это моя помощница.
  - А где она? Я её не видел!
  - Ты её и не увидишь, её можно только услышать.
  - Она... фея?
  - Нет, она робот.
  - Что такое робот?
  - Это искусственный человек.
  - Как это - искусственный?..
  - Сделанный из металла.
  - Зачем?!
  - Он может заменять обычного человека.
  - Зачем заменять?! Разве сагите... негодная?
  Я аж закашлялась от неожиданности.
  - Нет, сагите эээ... вполне годная, как ты говоришь, но я одна здесь, на корабле. И я не успела бы всё делать сама, если бы железная Деона мне не помогала.
  - Что делает железная сагите? - опасливо осведомился кикиморыш, натягивая простыню повыше.
  - Ну... управляет кораблём, например, пока я ухаживаю за тобой.
  - Что такое корабль?
  - Это вот, - я повела рукой вокруг, - всё вот это. Где мы сейчас находимся.
  Маугли огляделся, вид у него стал недоумевающий.
  - Это? Это дом, сагите...
  Я покачала головой:
  - Нет, корабль. Деона, покажи ему какой-нибудь диомульт о космосе и кораблях, обучающий.
  В результате просмотра лягушонок оказался в глубочайшем шоке, и я с трудом отговорила его от желания немедленно залезть под кровать и ждать прибытия в порт именно там. Его мир не просто раздвигался, он начинал вращаться, болтаться, кружиться и рушиться. Я, конечно, ему сочувствовала, но продолжала раздвигать горизонты. В наш-то век жить под кроватью, - это уже переходит все границы!
  Когда он немножко успокоился, то начался обвал "почему", "зачем", "кто", "что", "сколько", "откуда" и тому подобных вопросов. Час я ещё держалась, а потом позорно капитулировала, велев Деоне объяснять Маугли всё, что ему покажется непонятным. Но использовать понятия и слова, доступные четырёхлетнему малышу. И вообще, я строго-настрого приказала Деоне, в случае любого недоразумения с кикиморышем, напоминать мне тут же, что он, по сути, ещё ребёнок. В чём-то постарше, в чём-то помладше, но, всё равно, ребёнок. И я должна постоянно помнить об этом, чтобы не нагрузить его излишней ответственностью, или обязанностями, которые ему пока не под силу... Мало ли, что он выглядит лет на семнадцать-восемнадцать. На самом деле, ему не больше четырёх.
  Убедившись, что кикиморыш плотно занят процессом познания, я опять улизнула в рубку и погрузилась в выбор флайера. Ох, как это было интересно! Куда интереснее, чем объяснять, почему в космосе висит такое количество звёзд, и приводить доказательства, что они не упадут на нас...
  К концу дня я нашла подходящий дом в пригороде столицы Второй планеты. Не слишком далеко от города, но и не рядом. Домик был небольшим, в сравнении с виллами, которыми застроили окрестности в последние несколько лет, но он удовлетворял всем моим требованиям: уединённость, никаких соседей на расстоянии ближе одного километра, пять комнат, два санузла, площадка для флайера, ангар, даже довольно большой бассейн на заднем дворе. Именно он меня и подтолкнул к окончательному решению. Я обожаю плавать! Иногда мама смеется, что если бы она не знала совершенно точно, кто мой отец, то непременно заподозрила бы, что им был какой-нибудь водяной.
  Вот теперь можно было вздохнуть с облегчением! Дом найден, запрос на покупку отправлен, марку флайера я тоже выбрала, теперь определиться с врачами и можно спокойно садиться в космопорте. В том, что Эдор слово сдержит, я не сомневалась, для него репутация была дороже всего. А теперь - отдых, отдых, отдых... Я его честно заслужила!
  
  Я ещё несколько раз заглядывала в каюту, и каждый раз наблюдала обалдевшее лицо кикиморыша, который о чём-то дискутировал с Деоной, робко пытаясь настоять на своём, но неизменно проигрывая... Ха, ещё бы было наоборот!
  Зато теперь у меня появилось время спокойно заняться своими делами, да и просто помолчать. Посидеть в кресле, ни о чём не думая. Посмотреть сделанные на Мирассе снимки, выбрать лучшие. Послушать любимую музыку. Ещё раз обдумать предпринятые шаги и наметить дальнейшие действия. Просчитать возможные последствия, в том числе, и самые печальные... Словом, подготовиться.
  Когда пришло время ужина, я рискнула приготовить еду и для заморыша, уповая на то, что большая часть дряни из его организма уже вышла. Опять сделала бульон, несколько гренок, и повезла в каюту. Кикиморыш лежал на кровати, всё такой же очумевший от обилия информации. Зелёные глаза были круглыми, как тарелки.
  - Сагите... - жалобно произнёс он, как только увидел меня. - Сагите... это всё правда?
  - Правда, - бодро подтвердила я, понятия не имея, о чём он спрашивает. - И не расстраивайся так, это не страшно!
  Словно противореча, лягушонок зябко передёрнул плечами. Похоже, ему-то как раз было очень страшно. Вот интересно, что там Деона ему рассказала? Ну, теперь самое время вспомнить, что это - ребёнок, ему от меня нужна защита и успокоение.
  - Маугли, посмотри на меня, - ласково попросила я. - Не надо бояться! Ведь всё было так и раньше, когда ты не знал об этом, и всё было хорошо! Ну, иди сюда...
  Он охотно прижался ко мне, вздрагивая всем своим худеньким тельцем. Н-даааа, кости и кожа. Срочно откармливать надо! Я гладила его по голове, по плечам, по спине, обещая, что буду рядом, буду помогать, оберегать и защищать. Неожиданно стало его очень жалко: каково ему, такому неприспособленному, ничего не знающему, быть выгнанным, причём, ни за что, ни про что... Ладно, лягушонок, будет у тебя дом, обещаю. Я его построю для тебя, чтобы никто больше не смог вышвырнуть на улицу...
  Успокоив своё земноводное, и с удовлетворением отметив, что он стал зелёным, как весенняя травка, я сунула ему миску с супом, гренки, и велела есть. Что обрадовало, - он повиновался без непонятливых взглядов и шараханья. Видимо, всерьёз оголодал. А я принялась рассказывать ему, как мы будем жить вдвоём: про то, что у него будет его собственная комната, и про сад, в котором будут расти те цветы, что нравятся ему. И про то, что я научу его всему-всему, чего он не знает. И про полёты на флайере, и про прогулки в лесу, и про купания в бассейне...
  Заморыш, в конце концов, бросил есть и заслушался, как будто я ему очередную сказку рассказывала. Мне пришлось взять инициативу в свои руки и начать кормить это недоразумение с ложечки, иначе он бы так и остался голодным.
  Признаться, сначала я опасливо ждала повторения прошедшей ночи, но время шло, и ничего не происходило. Я облегчённо вздохнула и решила, что мероприятия по экстренной очистке кикиморышева организма, слава Всевидящему, закончились. Уффф!
  Ночевать мне пришлось опять в кресле, - переложить лягушонка на пол я не решилась. Видимо, придётся отсыпаться уже дома. А в будущем - ставить тут двухъярусную кровать или ещё что-то придумывать. Не буду же я его одного бросать, значит, мотаться будем вместе, как попугайчики-неразлучники...
  Утром следующего дня я проснулась сама, как ни странно, почти выспавшаяся и в хорошем настроении. Открыв двери каюты, застыла на пороге, сначала не поверив своим глазам: заморыш и Деона распевали в два голоса какую-то детскую песенку! Подавившись вопросом: "Всё ли у моего навигатора в порядке?", улыбнулась, пожелала доброго утра и пошла умываться. Воистину, это недоразумение что-то делает со всеми! Никогда до этого я не слышала, чтобы кибер-консультант пел!!! Не только мой, но вообще, чей бы то ни было. Да мне даже в голову не приходило, что такое возможно! А тут - на тебе, голосят на пару! Просто что-то, за гранью моего понимания...
  Когда я, умывшаяся, появилась опять в каюте, музицирование уже закончилось, и заморыш тихонько лежал, разглядывая модуль, висевший над ним на консоли. Вроде, сегодня в его глазах было куда больше интереса и, если так можно выразиться, проблесков мысли, чем до сих пор. Переведя взгляд на меня, кикиморыш несмело улыбнулся. От его улыбки внутри что-то встрепенулось. Всевидящий! Неужели и до меня докатилось это всеобщее безумие, и я тоже теперь начну умильно глядеть на него и заливаться слезами?! Нет-нет-нет... мне трезвая голова нужна!
  Решительно отвернувшись, я проверила, в порядке ли каналы связи, и только потом посмотрела на лягушонка. Он выглядел встревоженным. "Вот нечего пытаться сделать из меня слюнявую идиотку", - мстительно подумала я, а вслух сказала:
  - Как твой живот? Как бедро?
  Он торопливо отрапортовал:
  - Почти не болит! Чуть-чуть совсем... Сагите, мы долго будем ещё... плыть?
  - Лететь, Маугли, лететь, - поправила я его. - Нет, сегодня вечером уже приземлимся.
  Он не сдержал вздоха облегчения. Похоже, рассказы Деоны про космос были очень красочными. Я уже заранее продумала программу последнего дня пребывания на корабле, но заморыш все планы поломал, заявив, что очень устал лежать. Я быстро осмотрела его (Вограны всё побери! Так и не положила его комбез в чистку!), осталась вполне удовлетворена темпами заживления ожога и позволила ему встать.
  Он тут же слез с кровати и сделал пару шагов, пошатываясь. Я коварно предложила ему самому воспользоваться санузлом и сбежала из каюты под умоляющие причитания, что он не справится. Тем не менее, справился... Даже приполз следом за мной в рубку и уселся рядом с креслом на пол. Я не одобрила, но пока промолчала, памятуя об установке: не всё сразу...
  Дел особых у меня уже не было, так что я могла посвятить себя общению с Вайятху. Для начала попросила Деону быстренько составить несколько сборников рисунков, иллюстрирующих используемые на данный момент людьми механизмы: машины, мобили, флайеры, мопеты и даже старинные, но всё равно встречающиеся, велосипеды. Некоторые рисунки были снабжены фигурками пилотов или водителей. Рисунки умышленно были оставлены схематичными и чёрно-белыми, чтобы заморыш мог их, при желании, раскрасить. Помнится, это было одним из разрешённых для него занятий...
  Когда всё было готово, я скопировала их в блокнот и подала лягушонку, посоветовав посмотреть. Он послушно начал просматривать. Пока это были корабли, флайеры и мобили, он с неподдельным интересом их разглядывал, задавая разные вопросы. Но, когда кикиморыш добрался до двухколёсных мопетов, циклотронов и, особенно, велосипедов, на лице у него нарисовался настоящий ужас.
  - Сагите... - прошептал он. - А за что его так наказали?..
  - Кого? - удивилась я, в недоумении изучая велосипедиста, накручивающего педали на велотреке. Ничего страшного в этом изображении не было!
  - Вот этого... - дрожащим голосом выговорил Вайятху, тыча в картинку пальцем.
  - Почему наказали-то?
  - Его же... на эту штуку...
  - Что?
  - Его же посадили, прямо на эту... машину!
  - И что? - не поняла я.
  - Это же... это же больно... - прошептал он со слезами на глазах.
  Я встряхнула головой: получался разговор двух глухих. Наводящие вопросы ничего не прояснили, тогда я попросила Маугли изобразить, что он имел в виду. Он быстро, свободными штрихами сделал набросок и показал мне.
  Я с усилием закрыла открывшийся рот и попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. На рисунке была изображена какая-то непонятная конструкция, действительно, напоминающая велосипед. Даже, пожалуй, тандем. Только вместо двух сидений, там было одно седло и один...ээээ, искусственный фаллос. Причём, гигантских размеров! Если предположить, что тот, кто сидел на сидении, крутил педали (и они там были!), а тот, кто сидел перед ним... ну, скажем, получал всю полноту впечатлений от такой "езды", то я, пожалуй, понимала, почему лягушонок так испугался.
  Мысленно пожелав всему роду Кальтари провалиться в тартарары, я начала объяснять:
  - Нет же, Маугли. Это вовсе не то, что ты подумал. Этот механизм используется для того, чтобы на нём ездить.
  - Ездить?! - ужас в глазах лягушонка достиг максимума.
  Хм, ну и фантазия у него!
  - Просто ездить и всё! Деона! Покажи что-нибудь о велосипедах и езде на них!
  "Пока у меня самой в мозгах не сдвинулось что-нибудь!" - мысленно добавила я. Всё-таки это настоящее спасение: иметь палочку-выручалочку в виде кибер-консультанта, который может в любой момент подменить тебя. И которая не будет сидеть, пялясь во внешний экран, в состоянии полной прострации. К Вогранам! Ну, я ведь должна была догадаться, что в жизни у заморыша были и тёмные моменты, а вот поди же... И странно, что такой секс кикиморыш всё равно считал допустимым, а вот женщина вызывала в нём непреодолимый ужас. Кстати, возникает вопрос: а почему же он меня-то не боится? Или принимает меня за... За третий пол, что ли? Мрак!!
  Дождавшись, когда лягушонок уверится, что велосипеды и циклотроны вовсе не являются орудиями пыток, я увела его на камбуз, с мыслью провести один эксперимент. Наполнив его тарелку всякой снедью, я взяла стул, отставила его от стола и велела Маугли сесть туда. Нехотя, с огромным вопросом на всю физиономию, но он повиновался. А потом я выдала ему его обед. Это тоже вызвало всяческие гримасы и испуганные взгляды, но, под моим мягким нажимом, он, вроде бы, смирился.
  Только заморыш начал есть, как я уселась за стол со своей порцией. Вполне ожидаемо, лягушонок немедленно сполз со стула на пол, собираясь пообедать там, но я не позволила, велев ему сесть обратно. Заморыш затосковал: и есть хотелось, и воспитание не позволяло.
  Тут я вмешалась в его страдания:
  - Маугли, я разрешаю тебе сидеть, когда ты ешь. Тебе не нужно больше садиться на пол, слышишь? Ты должен сидеть на стуле!
  Полюбовалась на замечательную смену цветов с зелёного на голубой... нет, на жёлтый... нет, на розовый, на кикиморышевой физиономии, и повторила:
  - Я разрешаю!
  Лягушонок кивнул с самым несчастным видом. Можно подумать, я его несправедливо обидела! Лишила пожалованной возможности есть, как собачка, на полу! Вдох-выдох, посчитала до десяти и спросила:
  - Что не так, Маугли? Тебе не нравится стул?
  - Нет, сагите... простите, сагите... я буду сидеть...
  А мордочка такая, что сейчас заплачет. Что ж это за дела? Почему его на мебели переклинивает, буквально?
  - Маугли, посмотри на меня... Вот так. А теперь расскажи, почему ты расстроился?
  С трудом сглотнул, по горлу прыгнул кадык. Трогательно так, прямо цветочек-поредомка...
  - С-сагите... пугает Вайятху...
  О, Всевидящий! Что за заявление? И почему опять в третьем лице?! Ррррррр!..
  - Маугли, говори всё, что хочешь сказать, всё, что тебя беспокоит. Я разрешаю тебе говорить со мной. Мне нужно, в конце концов, чтобы ты говорил со мной!
  Ответом стал град слёз, прямо в многострадальную тарелку, которую он, кажется, и так сейчас уронит. И за что мне это, кто бы сказал?!
  Я встала, подошла к нему, забрала из дрожащих рук еду, поставила на стол и присела на корточки около него. Н-да, видимо, это было неосмотрительно, потому что в глазах у лягушонка появился такой ужас, как будто произошло святотатство, и он начал спонтанно стекать со стула вниз, намереваясь, видимо, бухнуться передо мной на колени.
  - Ма-у-гли! Всё в порядке, честное слово! Я не сержусь, я хочу тебя понять! Что случилось? Почему ты испугался? Чего?
  - С-сагите... Вайятху не должен сидеть... рядом с госпожой... есть рядом с госпожой...
  - Маугли, посмотри на меня! Ну же!
  Так, ладно, со стулом, видимо, всё куда глубже, чем я предполагала... Ох, Вограны, хорошо, сейчас поправим.
  - Иди сюда, ко мне... Ближе, ещё ближе... Вот так! - я обняла трясущееся недоразумение и принялась поглаживать его по голове. Да, я, конечно, не забыла, к чему это приводит в девяти случаях из десяти, но и утешать его сейчас "на расстоянии" было нельзя. Похоже, для лягушонка физический контакт - не просто приятная, а жизненно необходимая вещь! Вон как сразу прильнул, аж руками в свитер вцепился... - Ну, видишь? Я вовсе не собираюсь тебя ругать или наказывать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты не боялся и не ждал, что я тебе сделаю больно! Понимаешь? Может быть, ты просто не понял меня, а я - тебя? Расскажи мне, что ты подумал, когда я велела сесть тебе на стул?
  Вздрогнул, помялся, но ответил:
  - Сагите... вы сказали сесть, но ведь мне нельзя... Я подумал, вы хотите наказать меня.
  - Почему? Я ведь сама тебе велела?
  - Всё равно, нельзя - он упрямо покачал головой. - Нарушать запреты нельзя!
  - Маугли, хочешь знать секрет?
  - Какой? - глаза опять становятся похожими на блюдца.
  - Запреты устанавливают хозяева? Так ведь?
  - Да...
  - А я кто?
  - Госпожа... хозяйка...
  - Ну, так вот, я снимаю этот запрет. Уничтожаю его. Отменяю. Его больше нет, понимаешь? Нету! Всё, он развеялся, как дым!
  Я дунула на ладонь, изображая, как этот противный запрет улетает от нас подальше, и посмотрела в круглые, зелёные глаза.
  - Его больше нет!
  - Но так нельзя... - Вот упёртый какой!
  - Тебе нельзя, а мне - можно. Я - госпожа! И могу отменять старые запреты или вводить новые, понял?
  Послушно кивнул. Такое ощущение, что в голове у него идёт непосильная умственная работа, прямо вот-вот искры посыплются!
  - Госпожа уничтожила старый запрет? - наконец, выдал этот титан мысли.
  - Угу, - энергично подтвердила я.
  - А... новый? Какой?
  - Ээээ... - что бы придумать? О, знаю! - А новый запрет вот какой: нельзя есть на полу! Только на столе, понятно?
  Кивает, но видно, что совершенно ошарашен. Ну, да... Формально - новый запрет, а по сути - отмена двух старых. Лишь бы мозг не взорвался.
  Конечно, можно плюнуть на эти стулья, Вограны с ними, пусть бы и дальше сидел на полу, но надоело, что он ведёт себя, как домашний питомец. Было и ещё одно соображение, которое заставляло меня настаивать на своём: рано или поздно, но самосознание лягушонка разовьётся настолько, что он начнёт оценивать моё поведение, мои слова, мои действия именно с самого начала нашего знакомства. И если он почувствует фальшь, даже задним числом, я никогда не смогу убедить его, что всегда видела в нём существо, заслуживающее уважения. Если я хочу, чтобы он стал полноценным - надо именно так себя с ним и вести. А какое может быть уважение, если я сижу в кресле, а он - у моих ног, как собачка?
  - Ну, теперь тебе не страшно? - мягко так интересуюсь, без нажима.
  - Почти нет, - бубнит недоразумение мне в плечо.
  И только я собираюсь расслабиться, как он выдаёт:
  - Но сагите всё равно наказывает...
  Вот тебе на! Чего я там опять не так сделала?!
  - Почему ты так решил? - сдержанно интересуюсь.
  Спокойствие, только спокойствие...
  - Сагите не дарит мне удовольствие... не трогает меня. Не ласкает. И мне не разрешает...
  Ой-ёй-ёй... А кто, интересно, только вчера тут извивался в экстазе, хотелось бы мне знать?! Или этого ещё недостаточно?! Ничего себе, аппетиты!
  Я начала осторожно выспрашивать его, уточнять, сопоставлять, и вырисовалась интересная картинка. Прежние хозяева развлекались с Вайятху почти каждый день. Перерывы, конечно, были, но не слишком долгие и всегда по серьёзным поводам. А тут - никаких поводов нет: мы всё время рядом, я никуда не ухожу, заморыш под боком... И, вместо бурной сексуальной жизни, он видит одно сплошное игнорирование с моей стороны. Я соизволяю позаботиться о нём, только тогда, когда он начинает чуть ли не вымаливать моё внимание... Всё, вместе взятое, подвигло его к мысли, что он наказан новой хозяйкой, только вот не может взять в толк, за что...
  Мысленно закатив глаза, я постаралась объяснить, что всё не так плохо. Во-первых, он до сих пор не совсем здоров. Во-вторых, у меня были другие дела, даже очень много дел. В третьих, мне не нужны развлечения так часто. Вполне достаточно... ну, скажем, одного раза в сутки.
  Тут совершенно обескураженный лягушонок спросил еле слышно:
  - Сагите... а зачем я вам тогда?..
  Дааааа, вопрос вопросов! Подавив первое движение заявить, что совершенно незачем, потом второе - что я хочу с ним подружиться, выбрала третий вариант, как наиболее близкий к истине:
  - Дело не в том, нужен ты мне или не нужен. Дело в том, что я нужна тебе. Твоя бывшая госпожа просила меня помочь, и я ей обещала позаботиться о том, чтобы ты был счастлив, и у тебя всё было хорошо. Понимаешь?
  Заморыш кивнул, хотя в глазах явно читалось, что эти умозаключения слишком сложны для него. Но, главное, он отвлёкся и перестал думать о наказаниях и развлечениях. Ну, Всевидящий даст, может, он вообще смирится с тем, что его новая хозяйка слегка ненормальная... И секс не любит ещё больше, чем он сам, и дистанцию держать не собирается, и вообще, как госпожа, никуда не годится...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"