Французова Татьяна: другие произведения.

Сундук с приданым. Глава шестнадцатая.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Братья согласились, что мы оба вели себя крайне неосмотрительно, и Ангелу следовало, по крайней мере, спросить у меня паспорт, прежде, чем выбираться из сундука, а еще лучше - дождаться представителей власти. Насмеявшись вволю, мы как будто отодвинули назад в прошлое те тени, которые вылезли наружу. Теперь все сразу вспомнили, что уже месяц, как Леокадии нет, - слава Богу! - Ангел свободен и может ходить, куда пожелает, и пользоваться ванной в свое удовольствие...

   ГЛАВА шестнадцатая. ВОПРОСЫ ЕСТЬ, ОТВЕТОВ НЕТ.
  
  Мы сложили кассеты обратно, заперли телевизор в шкафу, и тут Цветан объявил, что если уж ему не дали поохотиться, так хотя бы должны напоить кофе. Я встрепенулась и спросила:
  - Так вы что, не... ничего не получилось? Что-то помешало?
  - "Что-то"?! - Цветан с выразительной гримасой кивнул в сторону брата. - Не что-то, а кто-то. Не успели мы найти подходящий объект, как он вдруг подпрыгивает, срывает мне всю охоту и несется, как носорог, домой, причитая, что там что-то случилось...
  Я покаянно опустила голову и кивнула.
  - Это все из-за меня... Я не смогла контролировать себя, когда это увидела... А он, наверное, все почувствовал и поэтому поехал обратно.
  Брат Ангела выдал очередную гримасу и сказал:
  - Отсюда мораль: тебя одну оставлять нельзя, даже на пару часов, ты тут же влипнешь в какую-нибудь историю и испортишь всем праздник. Все, сегодня я больше никуда не пойду, буду мучиться голодом, чтобы тебе было стыдно... Надеюсь, что мой брат выйдет все-таки из ступора и укусит тебя, чтобы неповадно было шариться в закромах Леокадии без нас...
  Ангел на это никак не отреагировал, погрузившись в свои мысли так глубоко, что вряд ли он вообще нас слышал.
  Вздохнув, я машинально пошла на кухню, чтобы приготовить кофе, Ангел, так же машинально, пошел за мной, и, в конце концов, мы невольно оказались сидящими вокруг "моего" столика, с чашками в руках и кучей вопросов. Начал, как обычно, Цветан:
  - Ну, насколько я понимаю, она оставила записи от разных лет, на разных стадиях ваших, гм, отношений, но... между ними должно быть что-то общее. Вопрос, который напрашивается первым: она часто снимала тебя?
  Ангел как-то судорожно вздохнул и ответил:
  - Почти всегда. Когда она выпускала меня из сундука - она называла это "свиданиями" - она устанавливала камеру и снимала.
  - Все? От начала до конца?
  - Как правило, да.
  - Вывод: она оставила нам не полные записи, а только какие-то фрагменты. Спрашивается, почему?
  Ангел опять потер лицо.
  - Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что она оставила кассеты специально, чтобы их нашли. Ведь они не были даже, строго говоря, спрятанными. Они лежали прямо рядом с видеомагнитофоном, словно приглашение: посмотри! Рада так и сделала. Это именно та реакция, которой ожидала Леокадия. Вот только зачем ей было это нужно? И почему именно эти записи? Ведь она хранила их горы! За тридцать лет она накопила их столько, что впору было хранилище открывать!
  Я сглотнула и спросила:
  - А как ты думаешь, зачем она вообще начала тебя снимать?
  Ангел пожал плечами.
  - Сложно сказать. Может, ей просто нравилось их потом пересматривать?
  Я чуть не подавилась кофе.
  - Она их еще и пересматривала?!
  - Ну да, регулярно. Иногда и меня заставляла смотреть вместе с ней.
  - Н-да-а... - Цветан покрутил головой, словно услышанное никак не укладывалось у него в голове, - хотя, я слышал, многие маньяки именно так и делают: снимают свои преступления, а потом еще долго кайф ловят, когда пересматривают фильмы вечерами, на сон грядущий...
  Я откашлялась.
  - А она сама что-нибудь говорила об этом?
  - О чем, о записях?
  - Ну да, может, она делилась планами, что будет с ними делать?
  Ангел задумчиво покачал головой:
  - Она, вообще-то, была довольно разговорчивой. Постоянно болтала, но вот по поводу кассет я ничего особенного не помню... По-моему, она просто получала от этого удовольствие. Некоторые записи ей нравились больше, она их часто смотрела, некоторые вообще не пересматривала, никогда. И о своих планах относительно этих кассет она тоже ничего не говорила. Просто на очередном "свидании", незадолго до ее смерти, я увидел, что она их уничтожает. Спросил, что она делает, а она ответила, что приводит в порядок свои документы и записи. Сказала, что все их уничтожит, или сотрет. Я был уверен, что так она и сделала...
  - Ясно, что ничего не ясно, - подытожил Цветан. - Ладно, теперь следующий вопрос. Почему она оставила именно эти фрагменты? Что они должны означать? Ведь там, на этих ваших "свиданиях", должно было быть еще что-то?
  - Я не уверен насчет всех записей... Две из них я просто не помню, - то-есть, я помню, что что-то такое было, но она их мне не показывала потом, никогда... А вот насчет двух других... я не уверен, но... вторая - это точно часть записи, которую она часто пересматривала, та, что сделана у камина.
  - А почему она ее так любила?
  - Полагаю, потому, что она... добилась своего. Она, как и обещала, никогда не давала мне об этом забыть.
  - Стало быть, ей непременно нужно было заставить тебя подчиняться?
  Ангел кивнул, не поднимая глаз.
  Цветан посмотрел в потолок, потом в окно, и, наконец, сказал:
  - Некоторые ухитряются так вовремя умереть, - просто ужас что такое... Знаешь, еще пара месяцев, и я тебя уже сам бы разыскивал. И разыска-ал бы... - в его голосе прозвучала нешуточная угроза.
  - Да, - поддержала я его, - а как жаль, что от нее даже могилки не осталось...
  - Зачем тебе ее могилка? - мягко поинтересовался Ангел.
  - Никогда не поверишь, - сказала я, старательно сдерживаясь. - Чтобы осквернить ее всеми известными способами. А, может, и парочкой неизвестных...
  Цветан, усмехнувшись, протянул через стол руку, и я, молча, ее пожала. Он приподнял свою кружку с кофе, словно салютуя мне.
  - Н-да, - озадаченно произнес Ангел, - вот не думал, что мой брат и моя девушка сойдутся на почве осквернения могил.
  - Мы не на почве могил, мы на почве Леокадии, - путано объяснила я.
  - Ладно, - внезапно жестко и по-деловому заговорил Цветан, отодвигая кружку с кофе в сторону. - Давайте пока отложим все эмоции, хотя бы на время, и попытаемся думать об этом, просто как о некоей... задаче. Хорошо?
  Мы неуверенно кивнули.
  - Так, что мы имеем? - продолжал Цветан. - Мы имеем некие записи, которые Леокадия делала с определенными целями... А, кстати, что еще было на этих кассетах, кроме того, что мы уже видели, не помнишь? Я имею в виду, что еще тогда происходило?
  Ангел снова потер лицо, словно смертельно устал.
  - Я не помню, - ответил после долгой паузы. - Первая кассета, где она меня бьет, вообще типична для начала наших... гм, отношений. Это повторялось постоянно, каждый раз, поэтому я ничего не могу добавить.
  - Ладно, - сказал Цветан. - Вторая?
  - На второй... Ну, этот день я, более-менее, помню. Она выпустила меня, потом помыла, потом привязала к этим чертовым кольцам...
  - Спокойнее, брат...
  - Да, извини... Значит, привязала и начала издеваться насчет того, что я допустил большую ошибку, укусив ее. Потом пообещала, что в наказание... заставит меня заняться с ней сексом, прямо сейчас. Я сказал, что ничего у нее не выйдет, а она... пошла за камерой. Да, еще перед этим пообещала, что этого я не забуду никогда. Все. Дальше вы видели.
  Цветан, нахмурясь, покачал головой и сказал:
  - Ничего не понятно! Ни в том, что пропущено, ни в том, что оставлено... Ладно, третья?
   Ангел пожал плечами:
  - Насколько я помню, это третий или четвертый раз, когда я пытался отказаться от еды, а Леокадия, ээ, мешала мне сделать это. По-моему, там сначала были еще две или три попытки напоить меня кровью, неудачные, а потом - вы сами видели.
  Цветан тоже пожал плечами.
  Подумав, Ангел продолжил:
  - Ну, насчет четвертой, по-моему, и так все ясно: она удалила ту часть, где... она занималась со мной сексом. Вот ее, по-моему, она часто потом смотрела. А это продолжение, с допросом и применением какого-то зелья, я никогда раньше не видел.
  - А ты сам разве его не помнишь?
   Ангел медленно покачал головой.
  - Ты понимаешь, она ведь постоянно чем-то меня травила, поэтому у меня действительность и галлюцинации постоянно путались. Я просто не помню!
  - Ладно, а как насчет пятой? Ты, вроде, разговаривал с ней вполне разумно?
  - Не уверен. Просто моего внимания хватало на такие, короткие разговоры, но потом я их часто забывал. Помню только, что она меня всего изрезала. Прямо как в первые годы, но обряда не помню абсолютно.
  - Она говорила, что это был ее день рождения, - ничего не напоминает?
  - Ну отчего же, напоминает... Она на каждый свой день рождения мне сюрпризы преподносила. И все в духе маркиза де Сада. Но этот, конкретный, - не знаю... Кресло это помню, она частенько в нем сидела в последнее время, а насчет привязывания к кольцу... - Ангел сморщился. - В последние годы она немного злоупотребляла лекарствами, которые подмешивала в кровь, не очень сильно, но мне хватало, чтобы окончательно потерять связь с реальностью. И, кстати, она поменяла их на какие-то другие. Не знаю, что именно она использовала, я их разделял на три: после первого меня просто отключало - на второй кассете это видно. Второе было похоже на транквилизатор, - после него начиналась глубокая депрессия, было все равно, что вокруг, кто вокруг... А после третьего начинались конкретные галлюцинации, когда было невозможно отличить реальность от видений.
  - А без лекарств она тебя никогда не оставляла?
  - Нет. По пальцам можно пересчитать, когда она запаздывала их дать, и то, самое большее, на полчаса.
  - Интересно, - задумчиво проговорила я, - а где это кресло? Что-то мне ничего подобного здесь не попадалось...
  Ангел пожал плечами.
  - Я, практически, нигде здесь не был, кроме гостиной. Ну, еще один раз, давным-давно, в ванной и спальне. Но, когда ты выпустила меня, я квартиру почти не узнал. Раньше она не была такой загроможденной. Вообще-то Леокадия была помешана на чистоте, не переносила бардака, постоянно что-то мыла, чистила...
  Не сговариваясь, мы, все трое, оглянулись вокруг, на все еще не разобранный до конца хаос.
  - М-да-а, - пробормотал Цветан, - пожалуй, вот в это верится с трудом. Так что, получается, что кресло она куда-то дела?
  - Понятия не имею. И мне все время кажется, что что-то еще не так, - то ли чего-то нет, то ли что-то лишнее, - неуверенно сказал Ангел. - Это так сложно сообразить, я даже некоторое время сомневался, что камин тут действительно был, а не примерещился мне.
  При упоминании камина я передернулась и поспешила сменить тему:
  - А почему ты в ванной был только один раз? Разве она тебе не позволяла помыться?
  Мой любимый грустно улыбнулся и ответил:
  - Это было слишком хорошо для меня. Мое мытье ты видела - ведро с холодной водой и губка.
  - С холодной? - поразилась я. - Почему с холодной? Ведь тут есть горячая вода?
  - Есть, но, видимо, не про мою честь.
  - Вот дрянь! - не удержавшись, прокомментировала я. - Теперь понятно, почему ты так сказал...
  - Ты о чем?
  - О том, что ты попросил ванну, когда я тебя нашла. Или душ. Горячий.
  - Да, точно, - Ангел улыбнулся воспоминаниям. - А ты сразу заторопилась и побежала набирать воду. Мне это было так... удивительно.
  - Почему? Разве я что-то сделала не так?
  - Ну, вообще-то, ты все сделала "не так": никого не позвала, ринулась мне делать ванну, в милицию не позвонила, врачей вызывать не стала...
  - Но... но, ты же попросил!.. - Я с недоумением смотрела то на одного, то на другого. - Ты же сам попросил никого не звать!
  - А ты послушалась. А вдруг бы я оказался наркоманом?
  - Или извращенцем, - добавил Цветан.
  - Или больным заразной болезнью?
  - Или... вампиром? - тут уже они оба, перестав сдерживаться, захихикали. Только тогда я поняла, что они подшучивали надо мной, и вздохнула с облегчением.
  - Ладно, ладно, мы оба хороши, - сказала я. - Ты ведь тоже мог напороться на наркоманку, алкоголичку, сумасшедшую, или просто трусиху! Однако рискнул...
  Братья согласились, что мы оба вели себя крайне неосмотрительно, и Ангелу следовало, по крайней мере, спросить у меня паспорт, прежде, чем выбираться из сундука, а еще лучше - дождаться представителей власти.
  Насмеявшись вволю, мы как будто отодвинули назад в прошлое те тени, которые вылезли наружу. Теперь все сразу вспомнили, что уже месяц, как Леокадии нет - слава Богу! - Ангел свободен и может ходить, куда пожелает, и пользоваться ванной в свое удовольствие...
  - Пожалуй, именно это я сейчас и сделаю, - заявил он. - Уже нет больше сил, так хочется спать...
  После Ангела ванной воспользовалась я, а потом и Цветан. Мы не стали больше обсуждать найденные записи. По негласной договоренности, разговор об этом был отложен на следующий день.
  Цветан, зевая, как может зевать только сонный вампир, ушел на свой диван, а Ангел улегся на кровать рядом со мной и спокойно, с улыбкой, закрыл глаза. Через несколько секунд он уже спал - он всегда засыпал мгновенно, как только клал голову на подушку. Я прилегла рядом и стала смотреть, как он спит. Он был прекрасен, как... ангел, и я в очередной раз испытала тягостное недоумение: как у Леокадии поднялась рука мучить его?
  Постепенно усталость взяла свое, и я тоже начала зевать, а потом легла поближе к любимому, и тут же провалилась в сон.
  Не знаю, сколько времени я проспала, но проснулась оттого, что Ангелу приснился кошмар: он метался по подушке и твердил:
  - Тичам... тичам...
  Я позвала его, погладила по щеке, - он застонал, но не проснулся. Тогда я попробовала прибегнуть к проверенному способу: поцелую в губы. Но сегодня и это не сработало, Ангел просто рванулся от меня, не позволяя прикоснуться к себе. Помучившись еще некоторое время, я пошла будить Цветана.
  Брат Ангела спал на диване, сбросив на пол одеяло и подложив вместо подушки руку. Я присела рядом и тихонько потрясла его за плечо. Он проснулся мгновенно, как будто и не спал, приподнялся на локте, увидел меня и, даже ни о чем не спросив, соскользнул с дивана и поспешил в спальню.
  Я прибежала следом, но успела увидеть только, как Цветан осторожно поворачивает брата и укладывает его голову на подушку. Ангел не проснулся, но стонать перестал, только тяжело дышал, как будто ему не хватало воздуха. Цветан еще постоял над ним, потом наклонился и что-то прошептал на ухо. Ангел глубоко вздохнул и успокоился.
  Я тихонько подошла, посмотрела на его разгладившееся лицо и спросила:
  - Что за слово он повторял?
  Цветан передернул плечами.
  - Он твердил: беги, беги!
  - О, Господи... А что ты ему сказал?
  - Что я убежал, и все уже хорошо.
  Мы еще постояли в молчании, думая каждый о своем. Потом Цветан повернулся и пошел к двери. Открыв ее, он оглянулся и сказал громким шепотом:
  - Хочешь, чтобы он гарантированно спокойно спал до утра?
  Я кивнула.
  - Тогда займись с ним любовью.
  Я в недоумении уставилась на него:
  - Как?.. Да ведь он же спит!
  Цветан невесело усмехнулся и сказал:
  - А это, как ты уже, наверное, поняла, не имеет особого значения. По крайней мере, для нас... Ладно, спокойной ночи.
  Я некоторое время еще продолжала таращиться на дверь, за которой скрылся вампир, давший мне такой, прямо скажем, неординарный совет. Потом пожала плечами и забралась на кровать, бормоча:
  - А кто, собственно говоря, против?..
  Ангел теперь спал спокойно, поэтому ничто не мешало мне целовать его столько раз и туда, куда и сколько мне хотелось. Он не просыпался, словно впал в летаргический сон. Я осторожно продолжила ласки, в любой момент ожидая, что все-таки разбужу его, и он намекнет мне, что время не самое подходящее, и, вообще, он предпочел бы выспаться... Но он молчал, и я продолжала...
  Это было совершенно удивительно: он спал, но его тело послушно отзывалось на мои прикосновения! Я убедилась, что Цветан был прав, говоря, что вампиру совершенно не обязательно просыпаться, чтобы заниматься любовью.
  Когда Ангел не проснулся даже в самый ответственный момент, я подумала, что это уже как-то слишком... Но мой вампир продолжал спать, как ни в чем не бывало, и я, вдоволь наудивлявшись на такие странности, просто легла рядом, обняв его, и, как ни странно, чувствуя глубокое спокойствие в душе.
  Уже засыпая, я попыталась почувствовать Ангела, но ощутила только непреодолимую сонливость, как будто мне дали снотворное. Я не стала сопротивляться и почти мгновенно провалилась в сон, которого раньше никогда не видела.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"