Французова Татьяна: другие произведения.

Сундук с приданым. Глава двадцать седьмая.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Словно в дурном сне, я слушала, как любимый здоровается с моей мамой, произносит какие-то банальности, спрашивает о её здоровье, и в то же самое время Цветан суёт мне под нос руку с набухающей багрово-чёрным чертой. Внутри опять как будто щёлкнул предохранитель, и я словно отстранилась от происходящего, безэмоционально позволив вампирской крови потечь в рот. Цветан сильно прижимал запястье к моим губам, чтобы ничего не лилось мимо, но я всё равно чувствовала, как тёплые капли бегут по щеке, пролагая холодящую дорожку куда-то к уху.

  Глава двадцать седьмая. О планах несбывшихся...
  
  Я приходила в себя, выплывая из непроглядной темноты. Сначала слышался только какой-то невнятный шум, похожий на прибой. Потом выделились отдельные звуки: скрипы, шорохи, зазвучали голоса. Потом вернулось ощущение тела, и вместе с этим вернулась боль. Сперва неясная, как будто приглушённая, потом всё сильнее и сильнее. Левую ногу словно засунули в работающую костедробилку, в боку закололо, как кинжалом, а голову сдавило, будто в тисках. В какой-то момент я не выдержала и застонала.
  Тут же что-то прохладное прикоснулось к моему лбу, и голос, самый красивый на свете, тихо произнёс:
  - Лежи, не шевелись, пожалуйста! Скоро мы тебя отсюда заберём...
  - Ммммм, - простонала я. От одной мысли, что меня будут куда-то передвигать, боль усилилась.
  - Тихо-тихо, потерпи немножко... Сейчас мы тебя ещё полечим.
  - Ммммм, - опять застонала я. Разговаривать совершенно не было сил. Вдобавок меня начало тошнить, а во рту пересохло. Очень хотелось обратно, в беспамятство, и чтобы ничего не чувствовать...
  Тут рядом началось какое-то шевеление, послышался шорох, и голос Цветана:
  - Ну, что? Очнулась?
  - Да, теперь надо быстро дать крови, и я опять её усыплю, - тихо ответил мой любимый.
  "Да, да! Пожалуйста! Поскорее!" - хотелось мне крикнуть им, но горло перехватило.
  Кто-то осторожно погладил меня по щеке.
  - Рада, милая, открой рот, - прошептал Ангел мне на ухо.
  Я честно постаралась выполнить его просьбу. Язык обожгла прохладная вязкая жидкость. До боли знакомый вкус: кровь Цветана. Слава Богу, не Ангела... Кровь любимого я не смогла бы выпить даже в таком состоянии. В этот раз, не пытаясь считать капли, просто старательно глотала, пока они не иссякли.
  И снова его голос:
  - Маленькая, посмотри на меня... пожалуйста!
  Сделать это оказалось ещё труднее, чем открыть рот, но я справилась. Правда, перед глазами всё расплывалось, как будто я смотрела сквозь мутное стекло, но главное - глаза моего возлюбленного - я видела хорошо. А большего и не требовалось...
  
  Первым, что я почувствовала, когда очнулась в следующий раз, был назойливый травяной запах, от которого буквально перехватывало дыхание, а в горле словно стоял кол. На какую-то секунду показалось, что мне и вправду сунули пучки сушёной травы прямо в нос - таким колючим неожиданно стал каждый вдох. Я даже попыталась не дышать, но меня хватило всего на несколько секунд...
  Затем вернулся слух: я услышала чьё-то дыхание, совсем рядом, и ровное биение сердца. Ещё скрип половиц где-то внизу, шаги, женский смех - низкий, чувственный. Потом звуков стало очень много, они обрушились на меня, как настоящий водопад, так что захотелось зажать уши руками: шорохи, шелест, шум колёс, чьи-то голоса, плеск воды, стук, крик вороны, собачий лай...
  Я поморщилась, не открывая глаз, и сразу кто-то сжал мою руку. Только теперь я поняла, что лежу уже не в подвале, а... где-то в другом месте. Под пальцами была чуть шероховатая ткань. Странно, что до этого я не чувствовала ни рук, ни ног, вообще своего тела не ощущала... Тут меня накрыла паника: что происходит? Где я? Что случилось?! Почему даже там, где положено биться моему собственному сердцу, зияет леденящая пустота?!.
   В перепуганное сознание вторгся голос любимого:
  - Рада, Рада, всё хорошо, всё в порядке... Ты в безопасности, я здесь, и никуда не уйду... Не бойся, всё закончилось, уже всё, всё...
  Разлепить веки удалось далеко не с первой попытки. Размытые пятна, плавающие перед глазами, постепенно начали обретать чёткие очертания. Первое, что я увидела - нечто светящееся, постепенно трансформировавшееся в незамысловатую люстру. Ниже обнаружилось тёмное окно - простое, даже без занавесок. Перевела взгляд на потолок и подумала, что нахожусь, судя по всему, в мансарде - наклонные деревянные стены характерным образом смыкались в самой высокой точке. Я попыталась повернуть голову, и тут же передо мной появилось лицо моего возлюбленного.
  Сразу же нашлось сердце, потому что оно болезненно сжалось и запульсировало: Ангел опять был похож на подростка, только нереально красивого, и притягательность просто зашкаливала, без всякого преувеличения! Я обречённо подумала, что если не поцелую его прямо сейчас, то умру.
  Любимый жадно вглядывался в меня матовыми, без проблеска света, глазами, словно ощупывая каждую чёрточку. Наконец, его лицо слегка разгладилось, он облегчённо вздохнул и улыбнулся. Правда, одними губами.
  - Слава Богу, тебе стало легче, раз ты начала думать о поцелуях...
  Даже покраснеть не удалось, кровь словно тоже застыла внутри. Во всяком случае, до щёк она так и не добралась. Вместо этого я продолжала смотреть на него, умоляя взглядом о прикосновении. Да, всё было не вовремя, всё не так, но... я же осталась жива! И мне хотелось почувствовать это в полной мере, потому что там, в подвале, был момент, когда я уже со всеми попрощалась.
  Конечно, он прекрасно всё понял, недаром же был эмпатом, и медленно наклонился ко мне. Лёгкое, нежное, невесомое касание - и я ощутила свои губы, они тут же загорелись от поцелуя. Но почти сразу он отстранился от меня и снова сел рядом. Когда я поняла, что больше ничего не будет, из груди невольно вырвался протестующий стон. Этого было слишком мало!
  - Прости, родная, - прошептал Ангел. - Я всё понимаю, сам до сих пор не могу успокоиться, но сейчас нельзя. Потерпи, всего несколько дней! Тебе нужно сначала поправиться...
  Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Конечно, он прав, со сломанными ногами можно только лежать, причём лучше неподвижно. Значит, надо дышать ровно, считать овечек и не думать ни о чём таком...
   Пальцы любимого скользнули по лицу, и я немедленно почувствовала, как "ожили" лоб, подбородок, щёки... С правой стороны разлилась боль, и стало понятно, почему я так странно всё вижу: под глазом, видимо, была довольно большая опухоль. Я внутренне ужаснулась - наверное, выгляжу, как зомби, а туда же, мечтаю о поцелуях...
  Моё внутреннее состояние не осталось незамеченным: Ангел снова прильнул к моим губам с гораздо большим жаром, не позволяя усомниться в его желании... Когда он оторвался от меня, наши сердца уже выстукивали барабанную дробь, причём, в унисон. Надо было срочно отвлечься от мыслей о несбыточном!
  Переведя дух, я прохрипела:
  - А... где мы?
  Любимый чуть замялся с ответом, но сказал:
  - В доме у Ольги. Она согласилась на то, чтобы мы остались здесь, пока ты не будешь в состоянии вернуться в город.
  Я посмотрела на него округлившимися глазами:
  - Зачем?.. Почему к ней?.. Лучше в гостиницу...
  - Извини, маленькая, но тут нет гостиниц. И на её счёт ты можешь быть совершенно спокойна. Если уж говорить честно, то... Это именно Ольга спасла тебе жизнь там, в подвале.
  Я и вовсе вытаращилась на него.
  - Да, да, именно она, - со вздохом продолжил Ангел. - Если бы не её защита... Всё могло бы закончиться совсем по-другому.
  - Какая защита? - с недоумением спросила я. - Откуда она взялась?
  - Платок, - пояснил мой любимый, - тот самый, который она заставила тебя надеть, а ты, слава Богу, не сняла перед тем, как идти в дом. Только поэтому ты так легко отделалась.
  - Легко?!
  - Да, маленькая. Там, оказывается, было проклятие на смерть, и если бы не Ольгин оберег...
  Ангел на секунду прикрыл глаза, и внезапная волна сексапила чуть не утопила меня с головой. Я судорожно вдохнула и попыталась его успокоить. Иначе дальше я за себя не ручаюсь. Ноги там, не ноги...
  - Погоди, любимый, ведь всё обошлось! - просипела я. - Ты сам говоришь, не надо так расстраиваться... Ну, пожалуйста!
  Он удивлённо взглянул на меня, а я продолжала:
  - Успокойся, прошу тебя! А то у меня уже голова кругом идёт, и я неадекватной становлюсь!
  Его брови взлетели на мгновение, потом он поморщился и сказал виновато:
  - Извини... всё время забываю об этих вампирских штучках...
  Я вымученно улыбнулась.
  - Ничего, главное, не волнуйся... Так что с проклятием?
  Ангел глубоко вздохнул и явно постарался взять себя в руки. Жить стало легче.
  - Что-то не совсем понятное... - ответил он. - Ольга сказала, что ничего не чувствовала, когда приходила в тот дом после смерти Леокадии. Что ничего, настолько сильного, как это заклинание, она в своей жизни не видела, и при этом, настолько же хорошо скрытого.
  - Ну, Леокадия всё делала тщательно... А почему я провалилась? Из-за колдовства?
  - Там всего намешано было, - с досадой ответил Ангел. - Сам по себе провал не был магическим. Собственно говоря, обычная ловушка, подпиленные балки, но... Это всё было настроено именно на тебя и ни на кого другого. Ведь мы с братом оба были в этой комнате, и ничего не произошло! Хотя, видит Бог, лучше бы туда провалился я...
  - Нет, не лучше...
  - Рада, любимая, ты не понимаешь... Я восстановился бы уже к вечеру этого дня! А ты будешь мучитсья до конца недели, как минимум!
  - Не страшно! - ответила я, пытаясь улыбнуться. - Если бы не вы, я вообще до конца месяца лежала бы... Так что всё сложилось очень хорошо!
  - Да уж... - простонал Ангел, - просто лучше не бывает!
  - Рассказывай, - поторопила я его. - Что там ещё было?
  - Ничего. Больше - ничего. Видимо, этот "подарочек" был один, и только для тебя.
  - Ну, и хорошо, - облегчённо вздохнула я. - Главное, что выжила. И планы Люки опять сорвались...
  Ангел с сомнением покачал головой.
  - Не знаю, не знаю... Всё очень непонятно.
  - Бог с ней пока, с Леокадией... Что у меня сломано? Вы определили?
  - Прежде всего, как я и говорил, открытый перелом левой ноги. Закрытый - правой, слава Богу, без смещений. Позвоночник цел, но два ребра справа сломаны, есть несколько трещин. Сотрясение мозга, и плюс множество ушибов, царапин, ссадин и синяков. Всё. Был вывих плеча, но его я уже вправил.
  - Ух ты... - протянула я шепотом. - Неужели ты со всем этим смог справиться?
  - Конечно. Если бы не мог, то сразу же отвёз бы тебя к врачам.
  - А откуда ты столько знаешь про разные травмы?
  - Ну... почти все вампиры когда-нибудь да воевали, насмотрелся на раны в походах. И помощь оказывать научился. Так что, не волнуйся, мы в этом почти профессионалы. Шины я наложил, кровь остановил, остальное обработал антисептиком.
  - Представляю, какая я красавица...
  - Не важно, скоро будешь такая же, как раньше, даже ещё лучше, если вспомнить, сколько Цветан в тебя крови вливает...
  Я смущённо улыбнулась:
  - Наверное, он меня ругает?
  - Нет, - как-то неопределённо пожал плечами Ангел. - Ему некогда... Да и, потом, он сам не без греха. Надо было оставить эту чертову пентаграмму в покое... Хотя, моя вина больше...
  - Какую пентаграмму? - заинтересовалась я. - Там что, было что-то нарисовано?
  - Ну, теперь мы думаем, что это была ещё одна ловушка, отвлекающая внимание. Причём, рассчитанная именно на вампира. Пентаграмма, со следами жертвоприношения: кровь, слабые следы магии... Вот на это мы и попались, как два болвана. Решили, что там что-то серьёзное. Пока разбирались, всё и произошло. Но, всё-таки, объясни, зачем ты пошла внутрь, когда тебя просили ни в коем случае этого не делать?
  Я смущённо отвела глаза. Сейчас это казалось чистой воды глупостью, не то, что тогда. Вспомнив, как долго ждала их, я ответила:
  - Вы пропали там, в доме. Я испугалась... Да ещё мама утром звонила, помнишь? У неё иногда бывают прозрения, что ли. Вот, ни с того, ни с сего, как начнёт с ума сходить - всё, какое-нибудь несчастье непременно случится, и к гадалке не ходи. Уже несколько раз так было. И, кстати, перед тем, как я в квартиру бабы Люки поехала, она тоже меня предупреждала, что не стоит этого делать. Ну, на свой манер, она оказалась права, проблемы появились немаленькие... Хотя, с другой стороны, я бы не встретила тебя, если бы послушалась маму и её предчувствий. Но она им безусловно верит, так что надо будет позвонить ей, как только я смогу нормально говорить...
  - Будем надеяться, что это случится раньше, чем мы рассчитываем... - кивнул Ангел. - Хотя, будь я на её месте...
  И тут, прямо в этот самый момент, где-то далеко и, вроде бы, внизу заиграла мелодия Ванессы Маи, которая стояла у меня на мамины звонки. Я, испуганно приоткрыв рот, уставилась на Ангела. Он всё понял по одному моему виду, вскочил, открыл дверь и позвал:
  - Цветан! Там мама Рады звонит! Ей надо срочно ответить!
  Откуда-то из недр дома послышалось в ответ невнятное ругательство, звуки льющейся воды, потом шлёпанье влажных ног по полу, какой-то шорох, шаги - и в дверях появился второй вампир. Но в каком виде! Я просто потеряла дар речи!
  Мокрый с головы до ног, со стекающими с волос струйками, в одних джинсах, явно натянутых на голое тело, босиком и злой, как чёрт... Бросив неприязненный взгляд на меня, он сунул надрывающийся мобильник Ангелу, буркнул: "Ответь пока сам", и метнулся к кровати, на которой лежала я. Нетерпеливо оглядевшись, извлёк откуда-то нож и быстрым движением сделал надрез на своём запястье.
  Словно в дурном сне, я слушала, как любимый здоровается с моей мамой, произносит какие-то банальности, спрашивает о её здоровье, и в то же самое время Цветан суёт мне под нос руку с набухающей багрово-чёрным чертой. Внутри опять как будто щёлкнул предохранитель, и я словно отстранилась от происходящего, безэмоционально позволив вампирской крови потечь в рот. Цветан сильно прижимал запястье к моим губам, чтобы ничего не лилось мимо, но я всё равно чувствовала, как тёплые капли бегут по щеке, пролагая холодящую дорожку куда-то к уху.
  - Да пей же! - прошипел Цветан, возвращая меня к реальности. - Ты должна быть в состоянии поговорить с матерью сейчас! Поняла? Соври, что ты тут отдыхать собираешься, ну или ещё что-нибудь... короче, что останешься на пару-тройку дней, поняла?
  Я согласно прикрыла глаза, судорожно сглатывая терпкую влагу. Буквально через секунду Ангел, мурлыкавший что-то в телефонную трубку, переместился к кровати и протянул мне мобильник, сказав что-то, вроде: "А, вот и она!" Я быстро сделала последний глоток, и любимый приложил телефон к моему уху.
  - Мама? - неуверенно спросила я и откашлялась. Надо же! Голос вернулся, как по волшебству!
  - Рада, здравствуй! Дочка, ну, что там у вас с документами? Я не очень поняла, почему твой телефон был у этого мальчика, и где вы вообще?
  Ангел беззвучно подсказал. Я послушно повторила:
  - Да я в туалет ходила, мам. Ну, умывалась, жара тут такая... А Ангела попросила ответить, если кто-то будет звонить. Знала же, что ты будешь волноваться.
  - Понятно, - с сомнением отозвалась мама. Ох, как не просто врать ей! - Ну, так что с квартирой? Вы закончили оформление?
  - Да, закончили. Но оказалось, что баба Люка мне ещё один сюрприз приготовила! Представляешь, она оставила мне домик в деревне!
  Чем дальше, тем больше я подпадала под действие вампирской крови. Стало легко, боль совершенно ушла куда-то, настроение резко повысилось, и всё стало казаться несущественными пустяками. Рассказывая о неожиданном "довеске" к квартире, я совершенно искренне смеялась, шутила и, в конце концов, развеяла все мамины сомнения насчёт того, что со мной могло произойти что-то плохое. Я расписывала ей гостеприимство и доброту Ольги, которая позвала нас пожить у неё, и так вдохновенно врала о том, как мне понравилось в деревне, и как я мечтаю поваляться здесь на пляже, что под конец и сама во всё это поверила! Ей-Богу, ещё немного, и я бы начала сердиться на маму за то, что мне мешают спокойно отдыхать! В-общем, я так заморочила ей голову, что она сдалась и, взяв с меня клятву, что я буду звонить ей каждый день, отключилась.
  Я перевела дух и отклеилась от телефонной трубки, причём, в буквально смысле: пока мы разговаривали, мобильник присох к моей щеке, испачканной кровью. Оторвав его, Ангел с недоумением посмотрел на трубку, украшенную багровыми разводами, а потом наклонился и посмотрел на моё лицо. Не знаю, что забавного он там увидел, но вдруг засмеялся негромко и заразительно.
  Я сначала удивилась, но потом невольно тоже улыбнулась, и, несмотря на боль в пораненной щеке, захихикала. Через некоторое время к нам присоединился и Цветан, который сидел в кресле, поджав ноги и зажимая пальцем порез. Когда через несколько минут в комнату заглянула Ольга, мы хохотали все втроём, подвывая и постанывая. Видимо, нервы были не железными не только у меня...
  Однако мне совершенно расхотелось смеяться, когда я увидела её: тоже мокрую, в каком-то немыслимом коротком халатике, с распущенными волосами и босиком! Я могла бы ещё понять, если бы кому-то одному захотелось принять душ, но чтоб вот сразу двоим приспичило помыться... И ежу было понятно, что этот самый душ Ольга и Цветан явно принимали вдвоём, когда Ангел позвал брата... Боже мой, мне не хотелось даже думать о том, чем они там занимались!
  Настроение сразу испортилось, и я замолчала, хмуро глядя на визитёршу. Ничуть не смутившись, ученица Леокадии спросила:
  - Ну, поговорили? А то там горячая вода скоро закончится.
  - Иду, - ответил Цветан и легко выбрался из кресла.
  Секунда, и парочка исчезла за захлопнувшейся дверью. Я возмущённо смотрела им вслед.
  - Любимый, ну скажи мне, что я всё не так поняла! Это что, и есть та самая плата, которую Ольга потребовала за свою помощь? Ведь нет?..
  Ангел вздохнул и сел рядом с кроватью на пол.
  - Маленькая, если говорить честно, то это личное дело моего брата и Ольги. Я не знаю, о чём точно они договаривались, и что она попросила за свою помощь. Но, если Цветан решил, что его такая оплата устраивает, то я не буду вмешиваться.
  - Но я не хочу, чтобы твой брат расплачивался за моё спасение! Да ещё и... таким образом! Это нечестно и неправильно! Почему он делает это? Согласиться быть с ведьмой... Ну, неужели нельзя как-то по-другому?!
  - Рада, не надо так волноваться, - любимый осторожно поцеловал мою ладонь. - Ты слишком серьёзно всё воспринимаешь. Видишь ли, жизнь вампиров очень тесно связана с сексом. Секс - это то, чем мы занимаемся куда больше и чаще, чем люди. И относимся к нему гораздо проще. Заниматься с кем-то сексом - вовсе не значит испытывать к нему симпатию или, тем более, любовь. Очень часто занятие любовью - это всего лишь прелюдия к... насыщению. Мы, в некотором роде, обречены на это, Рада, нравится нам или нет. Притягательность делает нас объектами желаний многих людей, и мы все привыкли этим пользоваться. Цветан не делает ничего из ряда вон выходящего, поверь мне. Кроме того, если хочешь знать, он тоже останется в выигрыше: Ольга позволила ему пить свою кровь!
  Я содрогнулась.
  - Он что, сделал её своей девушкой?!.
  - Нет, конечно, - тихонько рассмеялся любимый, - она на это никогда бы и не пошла. Но на пару глотков он её уломал.
  - А зачем это ему?! Или он так голоден?
  - Ну, голоден, конечно... Но дело не только в этом. Понимаешь, кровь крови рознь. Не знаю, как тебе это объяснить, но у разных людей кровь имеет разное... послевкусие, что ли. Хотя это не совсем верно. Физически она у всех одинаковая, плюс-минус нюансы питания, но есть в ней ещё нечто, что является как бы отпечатком личности её обладателя.
  - Ого! - поразилась я. - Так люди ещё и разные на вкус?
  - Ну, в некотором роде. Понимаешь, если сравнивать примитивно, то можно сказать, что у пьяницы кровь имеет кислый привкус; у юноши - слегка пузырится, как молодое вино; у старика - отдаёт серым, а у зрелой женщины похожа на жидкий бархат...
  Я вытаращилась на него в полном недоумении:
  - Но... это даже не из одного ряда понятий описания! Как это может быть: и серое, и бархат, и шампанское...
  Ангел пожал плечами и улыбнулся чуть виновато.
  - Не знаю, как сказать иначе. Это очень сложно вообще описать словами. Это надо чувствовать...
  - Брррр... - я невольно содрогнулась, - не очень хочется мне это чувствовать... Лучше так, привычнее как-то. Так что там с ведьминской кровью? И, кстати, ты тоже её пробовал, да?
  Ангел опустил глаза и задумчиво погладил меня по руке.
  - Видишь ли, кровь ведьмы имеет совершенно особенный привкус. Его не с чем даже сравнить...Ну, вот как будто ты пьёшь звёздный свет... Или ветер... Или аромат цветущих яблонь...
  Я в изумлении покачала головой. Непостижимо! Ведьма - и звёздный свет... Может, так ощущается магия?
  - А какая кровь была у Леокадии? - осторожно спросила я.
  - Одна из самых лучших, каких мне только довелось пробовать, - улыбнувшись, ответил Ангел. - Не верится, правда? Столько злобы, но при этом потрясающие ощущения. Это было, как... полёт над горами ночью, под полной Луной...
  Я слушала, разинув рот. Вот это да! Ничего себе... Переварив эти сведения, не удержалась:
  - А какая кровь у меня?..
  Любимый виновато улыбнулся.
  - Ну, такая... лёгкая, как пёрышко... как будто бежишь через поляну, поросшую одуванчиками, подпрыгиваешь и зависаешь... Очень солнечно, очень радостно... В-общем, вкусная... Извини!
  Я тоже смущённо улыбнулась, не зная, как следует реагировать. Вроде, это почти комплимент, но кто его знает, на самом деле...
  Ангел без слов понял меня и успокоил:
  - Рада, самое главное для вампира - это терпение. Даже если бы твоя кровь была самой вкусной на свете, и тогда ничто не заставило бы меня её пить!
  "Я бы заставила, - мрачно поправила я его, про себя, - если бы твоей жизни хоть что-то угрожало".
  Ладно, теперь, по крайней мере, понятно, почему Цветан так охотно пошёл на весьма сомнительную сделку с ведьмой. Интересно, какова на вкус кровь Ольги?.. Поймав себя на этой мысли, я ужаснулась. Ещё немного, и начну рассуждать, как вампир! Таак, опять меняем тему.
  - А кстати, почему я в этот раз не вижу никаких сияний или мерцаний? Сам говоришь, Цветан мне так много крови даёт, а ничего сверхъестественного не наблюдается.
  Любимый улыбнулся и снова поцеловал мою руку.
  - Просто сейчас всё работает на заживление твоих травм. Поэтому и нет побочных эффектов.
  - Это хорошо, - обрадовалась я. - Только вот одна просьба... Ты не уберёшь куда-нибудь эту дурацкую траву, а?
  - Какую траву?
  - Ну, не знаю, где-то тут, рядом со мной, должна быть сухая трава, потому что воняет ею жутко! Пожалуйста, выкини этот веник!
  Ангел покачал головой:
  - Здесь нет никакой сухой травы. Честное слово.
  Я удивлённо уставилась на него.
  - Как это нет? А почему тогда мне дышать нечем? Я, когда очнулась, чуть не умерла от этого запаха!
  Вампир встал, тщательно осмотрел мою кровать и то, что стояло за изголовьем, чего я не могла видеть. Потом озадаченно пожал плечами.
  - Ничего нет... Никаких трав.
  - Да как же... Ты сам разве не чувствуешь?!
  Ангел глубоко втянул воздух, тонкие крылья носа расширились.
  - Действительно, запах сухих цветов есть, но он доносится снизу, из прихожей. Впрочем, погоди...
  И нырнул под кровать. Через несколько секунд он вновь появился и протянул мне маленькую сухую веточку с засохшими листочками.
  - Это оно? - спросил любимый, улыбаясь.
  - Да-а, - протянула я, скривившись. - Брррр, какой запах...
  Ангел задумчиво поднёс веточку к носу и понюхал.
  - Зверобой, - констатировал он.
  - Выкини! - взмолилась я. - Сил нет дышать этим...
  Любимый безропотно отправил траву за окно, а потом сообщил мне:
  - Ну, похоже, побочное действие крови всё-таки обнаружилось: ты слишком сильно ощущаешь запахи. Не хуже меня.
  - Наверное, ты прав, - согласилась я.
  Странно, что сама не поняла этого, ведь раньше даже несколько букетов сухостоя не дали бы такого эффекта удушья.
  - Что-нибудь ещё обострилось? - поинтересовался Ангел.
  - Не знаю, - растерянно ответила я. - Вроде, нет...
  Несколько минут спустя мне всё же стало казаться, что я ошиблась: звуки, которые доносились снизу, заставили меня вздрогнуть и смущённо опустить глаза.
  - Любимый, а скажи... У меня могут быть слуховые галлюцинации?
  - Вряд ли, - отозвался он. - А что?
  - Вот, ёлки.... Значит, я на самом деле слышу, как эти двое развлекаются?!
  Вампир понимающе улыбнулся.
  - По-видимому, да... Но, подумай вот о чём: Цветан терпит нас уже почти месяц, и ни разу не высказал своего неудовольствие. Это при том, что чужая страсть может быть очень утомительна.
  Тут я почувствовала, что, действительно, начинаю краснеть. И вправду, я только на время получила столь некстати обострившийся слух, а у вампиров-то он постоянно наличествует! И значит, все наши занятия любовью происходили, буквально, "на слуху" у брата Ангела! Я закусила губу: ох как стыдно... Всё-таки, свидетели или даже слушатели в такие моменты совершенно не нужны!
  - Ты прав, любимый, - покаянно прошептала я. - Но что тогда делать? Я чувствую себя так неудобно, как будто, незваная, там присутствую... Хоть уши затыкай!
  Мой ненаглядный осторожно погладил меня по голове и ответил:
  - Ничего не нужно делать. Старайся вести себя естественно, как ни в чём не бывало, словно ты ничего не слышала. Это считается хорошим тоном для вампиров - не совать нос в чужую личную жизнь, даже если они в курсе этой самой личной жизни... Думаю, Цветан будет тебе благодарен, если ты перестанешь гневно сверлить его глазами, как только увидишь. И постараешься смириться с тем фактом, что он вместе с Ольгой... Во всяком случае, пока. Хорошо?
  - Да, я постараюсь, - с сомнением ответила я.
  Хотя, куда можно спрятать свои чувства? Эмпату и без слов станет ясно, что именно я думаю о нём и его, хм, партнёрше... Боже мой, куда нас втравила эта чёртова баба Люка? Как будто мы попали в зыбучий песок, и чем больше стараемся высвободиться, тем сильнее увязаем. Вон, уже и Цветан влип... Когда же это закончится?!
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"