# Мирослава Залесская. Стать ведьмой. Глава 1

Нина Андреевна Фриз

Это история про ведьмочку Миру, мага-оборотня Валентина и некоторое количество зловредных эльфов, а так же про закулисные интриги сильных мира сего, в которые герои повествования вляпываются по причине хронической дурости и безалаберности.

- Мира, проснись. Мира, мы так опоздаем. Мира.... МИРА, СКОРЕЕ, ДОМ ГОРИТ, МИ-И-РА!


Мира с воплем соскочила с кровати, в прыжке шарахнув по окружающему пространству ледяной сферой. Окна покрылись изморозью, огонь в печи потух. Мира приземлилась на обледеневший пол, поскользнулась и шумно шлепнулась, изрыгая проклятия и призывая демонов на голову того, кто осмелился ее разбудить.

Виновник катастрофы занял выгодную позицию - забрался на лавку, и поэтому он почти не пострадал от Мириной волшбы, только слегка покрылся инеем. Совсем чуть - чуть. Клацая зубами от холода и нервно хихикая, он взирал на разъяренную фурию в ночной рубашке, с двумя растрепанными рыжевато-красными косами. Фурия взвилась в воздух и взбешенным вихрем бросилась на него.

- Я тебе покажу, Волчонок! - завопила она не своим голосом. Стеклянная ваза на столе у окна драматично треснула, когда Мира мановением руки отменила вызов ледяной сферы. В помещении заклинание называлось ледяной сферой лишь условно, а на открытой местности при должном умении можно было действительно наколдовать ледяную сферу... Но речь не об этом.

Парнишка лет пятнадцати с растрепанными каштановыми волосами чуть ниже плеч быстрее ветра выбежал из горницы и махнул в предусмотрительно распахнутое окно. Снаружи Волчонок эффектно приземлился на все четыре лапы.

-Стоять! - взвыла Мира. Будучи девушкой и ведьмой, она считала ниже своего достоинства скакать в окно, как дикий зверь. Высунуться из окна и орать означало уподобиться Кимале, а Мира была категорически против этого. Сердито стукнув кулаком по подоконнику, Мира бросилась к двери. Волчонок стоял передними лапами на крыльце и, увидев Миру, метнулся в сторону, избежав счастья быть заключенным в очередную ледяную сферу, которая разрослась до размеров кочана капусты и с хрустальным звоном разбилась о крыльцо. Мира опустила руку. Волчонок умчался на безопасное расстояние и кружился на месте, дурачась. Мира утомленно подумала, что в волчьем теле он определенно становится еще более глупым и еще более ребенком, если это вообще возможно, и вернулась в горницу. Нужно было привести себя в порядок перед дорогой.

Мира переоделась в охотничий костюм - свободные штаны из темно-зеленого сукна, светлую рубаху до середины бедра, темно-зеленую куртку до середины бедра с рукавами до локтя, примерила и отбросила в сторону свой потрепанный плащ и занялась волосами. Волосы - багрово-красные с огненно-рыжими проблесками, густые и необыкновенно красивые, сводили на нет всю ее маскировку. Мира тяжко вздохнула и снова заплела волосы в тугие косы. В комнате Кималы стояло бронзовое зеркало. Мира подошла и посмотрела на себя. На мутноватой поверхности зеркала она увидела свой сумрачный взгляд и багровеющие на фоне темной одежды косы. Приняв решение, Мира со вздохом взяла со стола Кималы ножницы и решительно откромсала правую косу. Ощутив, как свободно рассыпались волосы, Мира сжала зубы и отрезала вторую косу. Позади раздался приглушенный возглас. Волчонок стоял на пороге комнаты и во все глаза смотрел на нее.

- Пора взрослеть, Валентин, - сухо сказала Мира, нагнулась и подобрала свои косы, отметив, что их удивительный цвет потух, и они больше не казались живыми на ощупь.

- Сразу видно - эльфийская кровь, - раздался голос Кималы. Она возникла как всегда неожиданно, заставив Миру и Валентина вздрогнуть, как обычно. - У них, эльфов, после смерти весь цвет уходит... Чего стоишь, Славка? Сжигай немедленно, ни одной не забудь. Они хоть и мертвые, но силу имеют. Эк же ты их обкорнала, в лицо лезть будут... Это что вы мне тут устроили?! Мне эту вазу стеклодув за первенца спасенного вручил! Княжеский подарок! Славка, твоих рук дело?

- Да, - сказала Мира обреченно.

- Нет, - одновременно с ней воскликнул Валентин.

Кимала подняла одну бровь. Какой бы старой и могущественной ведьмой она не была, лучше всего на свете у нее получалось именно это: одним движением бровей она могла сказать все, что думает о человеке, всей его злополучной родне, его кривых руках и пустой голове. Мира все время, что провела у Кималы, пыталась перенять у нее эту способность, обезьянничая перед зеркалом, за что не раз получала звонкие затрещины. На этот раз досталось Волчонку: судя по его скосившимся к переносице глазам, подзатыльник Кимала выдала от души.

Ворча и ругаясь, Кимала приказала "убрать все это безобразие". Пока Волчонок, держась одной рукой за макушку, вытирал воду на полу, а точнее, равномерно распределял ее по всей поверхности, Мира разожгла огонь в печи, дунув на потухшие угольки,и опустила косы в печь. Лениво разгоравшееся пламя полыхнуло, едва не спалив брови и ресницы резво отшатнувшейся ведьмочке.

Если бы Мира была снаружи, она бы увидела, как пламя на секунду взвилось из трубы над домом и погасло.

- Хочешь мне дом напоследок спалить, неумеха?! - ругательным тоном произнесла Кимала. - Оно ведь и рвануть могло! Пламя эльфово, а дурость-то человечья!

Мира закатила глаза и убралась подальше от рассерженной ведьмы и ухмыляющегося Волчонка, который через несколько секунд был изгнан из кухни за халтурную уборку очередным подзатыльником. Волчонок убрался к себе, собирать вещи.

Мира собрала свои несколько дней назад, когда из столицы прилетел ворон с приглашением в Академию для Мирославы Залесской. Сироты носили в качестве фамильного имени название местности, в которой выросли, либо брали фамилию опекуна. Мира выбрала первое. Волчонок, появившись два года назад на пороге Кималы, свою фамилию назвать отказался, становиться названным братом Миры не пожелал, - так и ходил бесфамильный Волчонок Валентин. Когда они познакомились, Мира пообещала, что никогда не оставит его одного, и теперь они ехали в столицу вместе: Мира отправлялась на обучение в Академию Магических Искусств, а Валентин, слишком юный для этого, собирался поступить на службу подмастерьем к ремесленнику, чтобы попытать счастья на вступительных испытаниях после своего шестнадцатилетия.

Академия редко приглашала учеников в свои стены - Мире повезло, она была самородком - ей подчинялись стихии воды и огня, очень слабо - воздуха. Потенциально она намного превосходила Кималу с ее магией земли. Но только потенциально - вековой опыт давал ей неоспоримые преимущества.

Кимала обучила Миру всем ведьмовским премудростям, передававшимся от ведьмы к ведьме столетиями, но её умения больше склонялись к магии земли, а Мира к магии земли ни малейшей склонности не имела. Кимала подозревала, что девчонка не занимается природной ведьмовской магией из одной вредности и лени, но сделать ничего не могла. Так и ходила Мира ведьмой-недоучкой, пока не пришло приглашение. Кимала склонялась к мысли, что кто-то из городских о девчонке в Академию доложил, уж больно заметная.

Когда со сборами было покончено, Мира и Валентин чинно встали перед Кималой, поклонились и горячо поблагодарили за приют. Кимала расхохоталась, смутив обоих, и крепко обняла.

- Мира, снимай это рванье, не дело девке оборванкой ходить, - велела Кимала, протягивая ей сверток. Мира приняла, развернула и ахнула. Внутри был самый настоящий эльфийский плащ!

Забыв о том, что решила быть серьезной и взрослой, она с визгом бросилась на шею ведьме. После крепких объятий и бесконечных благодарностей Кимала сделала прощальный подарок Валентину - легкий арбалет. Валентин не был в восторге - когти и зубы действовали на порядок эффективнее - но поблагодарил от всей души.

- Что бы вы там о себе не думали - вы еще дети, берегите друг друга, не выделяйтесь и не лезьте на рожон, - напутствовала Кимала. - Валентин, никто не должен знать, что ты оборотень...

- Но я не оборотень, - возразил Валентин, насупившись.

- Если узнают, разбираться никто не станет - собаками затравят, и дело с концом. Посмотри на Миру - она красотой своей пожертвовала, чтобы никто не заметил, что она полукровка. Теперь никто не подумает даже, что она девушка...

- Вот спасибо, - обиделась Мира.

- Тощая ты, как хворостина, а без кос своих - пацан пацаном, - отрезала Кимала. - Волосы в хвост собери и под шапку спрячь... Дай-ка я тебе пособлю.

Кимала огляделась, поймала летавший в воздухе лист рябины, пробормотала что-то под нос, и лист обратился в желто-рыжую пыль. Кимала сдула пыль на криво отрезанные волосы Миры, и они приобрели совершенно обычный медно-рыжий цвет.

- Пару месяцев продержится, - удовлетворенно заявила Кимала.

- Так можно было и не резать, - разочарованно протянул Валентин.

- Нет, мальчик, отрезать волосы было необходимо. Сейчас вы похожи на двух мальчишек, решивших попытать счастья в дороге, а за девчонку пришлось бы на каждом шагу вступаться, - хмыкнула Кимала.

Мира оставила возмутительные высказывания старой ведьмы без комментариев. Она подергала себя за новые рыжие волосы, а затем решительно собрала их хвост. Некоторые пряди были слишком короткими и остались свободно свисать. Натянув на голову берет и оправив новый плащ, Мира вздохнула и забросила на плечо дорожную сумку Валентин последовал ее примеру. Еще раз попрощавшись с наставницей, Мира и Валентин отправились в путь.


***

- Здесь мы вышли из леса, - сказал Валентин, ведя пальцем по карте.

- Убери руки, у тебя пальцы грязные, - возмутилась Мира и отпихнула его в сторону. - Да, мы вышли из леса здесь... Дальше дорога на Сухую Речку... Дальше по Южному Тракту до Нерных Топей...

- Мерзкое местечко, - поежился Валентин.

- Да уж, и народ там... от Нерных Топей мы снова пошли по Южному Тракту. Вот здесь сели на паром через Мольгу...

- Корыто дырявое, а не паром, - прокомментировал Валентин.

- Дальше пошли по Южному до развилки, - продолжала бубнить Мира. - Свернули на Стылую Гать...

-И вот мы здесь, - резюмировал Валентин.

- Мы должны были добраться до Соляных Копей вчера вечером, - сказала Мира, подняв глаза на Валентина.

- Ага, - подтвердил он, демонстративно кутаясь в плащ. Стылую Гать неспроста называли Стылой Гатью - по ней в любое время года гуляли ледяные ветры. На сколько хватало глаз, Стылая Гать простиралась в обе стороны от дороги унылой, почти лишенной растительности равниной.

- Ты как будто меня в чем-то обвиняешь, - сощурилась Мира.

- Кто? Я? Нееет, - замотал головой Валентин.

- Может быть, тебе стоит побегать и разнюхать, где мы не туда свернули? - решила не ссориться Мира.

- Сбегаю, - кивнул Валентин.

- И даже ничего не скажешь? - удивилась Мира.

- Скажу, - осклабился Волчонок. - Когда вернусь.

Мира пронаблюдала, как Валентин разбежался и в прыжке обратился в волка. Она как-то попыталась вызнать, куда при трансформации девается одежда, но он только таинственно округлял глаза и говорил, что это тайна. Магия Валентина шла от земли, как и магия Кималы, так что Мире пришлось смириться с тем, что способность оборачиваться зверем ей никогда в себе не развить. Кимала оборачиваться не умела - дар слишком уж редкий, но она могла смотреть глазами зверей и птиц, что тоже было неплохо.

Волчонок Валентин умчался назад по дороге, и Мира уселась прямо там, где стояла - вокруг не было ни ветки, чтобы развести костер, ни камня, чтобы присесть. Порыв ветра сорвал с ее головы берет, растрепав волосы. Шел уже десятый день пути, а они по-прежнему оставались рыжими. Мира отчаянно заскучала по Кимале и ее уютному дому. Да, она кричала и ругалась на них за малейшую провинность, но она еще и учила их, заботилась, любила, как собственных детей. Мира подняла упавший берет и свернулась в клубок на обочине, закутавшись в эльфийский плащ. Через некоторое время она уснула, подложив под голову руку.


Пробуждение было резким и неприятным.

- Эй, мальчик! Мальчик! - крикнул кто-то, тряхнув Миру за плечо.

Мира проворчала нечто нецензурное и отмахнулась.

- Вставай, малой, помрешь тут один, - заявил голос, и чья-то рука снова толкнула Миру в плечо.

Мира со стоном открыла один глаз, а затем откинула полу плаща и села.

- Эльфовым плащом на этой дороге никого не проведешь, - хохотнул обладатель голоса, оказавшийся мужчиной лет тридцати с аккуратной бородкой и луком за плечами. На его поясе висел длинный охотничий нож. Тонконогая кобылка охотника переминалась с ноги на ногу в десяти шагах от них.

- Ну ты и дрыхнуть, - я вплотную подъехал, а ты все спишь, - продолжал говорить незнакомец. - Ты чего тут один-то, а?

- В Соленые Копья иду, - проворчала Мира.

- Так ты заплутал, малец - по этой дороге в Соляные Копья не доберешься, - заявил незнакомец.

- Я уже понял, что не туда иду, хотел отдохнуть и возвращаться, - сказала Мира.

- Повезло тебе - я как раз в Соляные Копья еду, подвезу тебя, - во все тридцать два зуба улыбнулся незнакомец.

Лошадка испуганно заржала и шарахнулась в сторону. Незнакомец быстро поймал ее за поводья и увидел причину беспокойства - молодого ощерившегося волка, молчаливо приближавшегося к ним.

- Эй, малец, придержи-ка коня, - тихо сказал незнакомец, медленно вынимая потянувшись к ножу.

Мира взвилась на ноги, как ужаленная.

- Он мой, не трогайте, - завопила она не своим голосом и бросилась к волку.

- Тихо, дружище, все хорошо, - забормотала она, гладя волка по загривку.

Незнакомец нож вынимать не стал, но заметно напрягся.

- Что ж ты, щенка себе не мог завести, а, малец? - Поинтересовался он, успокаивая свою кобылку.

- Он только наполовину волк, - заявила Мира, продолжая гладить Валентина, которому активно не нравился незнакомец.

- А ведет себя, как чистокровный, - не рычит, не лает, - заметил незнакомец, гладя кобылу по морде.

- Потому что так воспитан, - сказала Мира. Валентин заглянул ей в глаза и она прижала палец к губам, а затем покачала головой, пытаясь донести до волка, что становиться человеком ему ни в коем случае нельзя. Он кажется понял - его хвост скупо вильнул вправо, затем влево, а из позы ушло напряжение.

- Хочешь сказать, выдрессирован? - поинтересовался незнакомец.

- Дрессируют собак, - ответила Мира. - Волков - воспитывают.

Волк прижался к ногам Миры.

- Как скажешь, малец, - хмыкнул незнакомец. - Вряд ли твой зверь захочет, чтобы я тебя подвез, так что слушай: дорога на Соляные Копья - на юго-востоке, я поскачу в ту сторону. Через пару километров появится тропа - сворачивай по ней налево, она выведет на дорогу, ведущую в Копья - ни с чем не спутаешь, копейцы на нее за последние сто лет столько соли просыпали, что там ничего не растет. Как выйдешь на дорогу, иди строго на юго-восток. Понял?

- Понял, - кивнула Мира, проследив взглядом направление, указанное незнакомцем.

- Глядишь, еще свидимся в Копьях, малец, - подмигнул незнакомец и вскочил на лошадь.

- Спасибо, что указали путь, - сказала Мира.

- Не благодари, - отмахнулся незнакомец, вскочил на лошадь и помчался по Стылой Гати, поднимая пыль.

Мира все еще смотрела ему в след, когда до нее с земли донесся дрожащий голос Валентина:

- Мира, нам нужно срочно убираться отсюда. Это очень плохой человек.

- Но он же показал, куда ехать, - не поверила Мира.

- Врет он, Мира, - проворчал Валентин, поднимаясь с земли и отряхиваясь. - Я нашел место, в котором мы не туда свернули , проверил специально - там очень много людей прошло и телег проехало - а там, куда он показал, нет ничего, пустошь, помнишь карту?

- Но зачем ему... - пробормотала Мира.

- Надо бежать, срочно, - Валентин схватил Миру за руку и потянул за собой - Оборотень он, вот что. Я не знаю, понял ли он, что я не волк, но тебя уж точно ничего хорошего не ждет. Сожрет или еще хуже...

Мира оглянулась. Ветер Гати отнес клубы пыли в сторону, незнакомца уже почти не было видно.

- Надо бежать, - продолжал настаивать Валентин.

- Думаешь, я с ним не справлюсь? - поинтересовалась Мира.

- Помнишь, что Кимала говорила? - сказал Валентин, заставив Миру перейти на бег и не отпуская ее руку.

- Что я бездарная, ленивая курица, умеющая только ломать и жечь? - спросила Мира.

- Нет. Она сказала, что мы должны заботиться друг о друге. Вот я и забочусь, - Валентин отпустил ее руку и они побежали рядом.

- Почему ты думаешь, что мне что-то грозит? - Он меня за мальчишку принял, - отдуваясь, спросила Мира через несколько минут.

- Дура ты, Славка, - рассердился Валентин. - Не видела разве, как он смотрел на тебя?

- Как? - удивилась Мира.

- С предвкушением. Как будто уже решил, что он с тобой сделает, - сказал Валентин.

- Придумываешь, - не поверила Мира.

- Сын кузнеца тоже на тебя так смотрел, - сказал Валентин.

- Если бы он на меня смотрел, как сын кузнеца, я бы заметила, - фыркнула Мира. - У того все на лице было написано. Правда, у него это быстро прошло.

- Потому что я ему нос сломал, - заявил Валентин. - И два пальца на ноге. Зачем кузнецу мизинцы? Он руками работает...

- Ты - что?! - Мира от удивления остановилась.

- У него планы на тебя были, - сказал Валентин, так же останавливаясь.

Мира покачала головой.

- Быть не может, - сказала она недоверчиво. - Но я бы и сама справилась с дураком этим.

- Может и справилась бы, но я не стал проверять, - сказал Валентин.

- Ну... Спасибо, наверное, - сказала Мира. Волчонок только отмахнулся.

- К черту спасибо, главное, чтоб ты живой осталась, - проворчал он. - Поднажми, Славка, надо добраться до Копий засветло.


Соляные Копья - небольшой городок рядом с крупным месторождением каменной соли - прятались в невысоких безлесных холмах. Петляющая тонкая тропа, которую Мира с Валентином пропустили несколько часов назад, пересекала южный тракт почти под прямым углом и вела из Соляных Копий в разоренный несколько лет назад Ольшаный Дол. После того, как шайка разбойников до основания сожгла городок, вырезав почти всех его жителей, больше никто в том месте селиться не пожелал, не смотря на то что княжеское войско из столицы в конце концов разбило банду, перевешало главарей, а рядовых ее членов отправило на каменоломни. Оживленная некогда дорога почти исчезла - Больше ольшане не перегоняли скот и не везли пшеницу в Копья...

- Я больше не могу, - заявила Мира, чувствуя, что от непрерывного бега темнеет в глазах.

- Мы уже близко, - Валентин потянул Миру за собой. - осталось всего несколько миль!

- Еще несколько миль - и спасать от людоеда будет некого, - отрезала Мира, переходя на шаг. - Дай мне передохнуть, или я прямо тут коньки отброшу.

- Пять минут, - отрезал Валентин, нервозно оглядываясь назад.

- И еще, - пропыхтела Мира. - он видел тебя волком. Если он заявится в Копья - он может обвинить тебя в том, что ты оборотень.

- Я тоже думал об этом, - кивнул Валентин. - Я стану волком, когда мы будем близко к Копьям. Иначе ты, чего доброго, передохнуть присядешь. Должен же тебя кто-то контролировать.

Мира тягостно вздохнула.

- Зря ты... паникуешь... Оборотень этот... спокойненько убрался домой и ждет... пока я сама к нему в руки... попаду... Арбалет заряжает... чтоб волчонка пристрелить... Нет поводов для паники... Моя девичья... уфф... честь... в безопасности...

- Шевелись давай, - отозвался Волчонок.

- А как же мои пять минут? - взвыла Мира.

- Истекли, - отрезал Валентин, подталкивая ее в спину. Мира со стоном перешла на бег.

Безжизненная равнина постепенно перешла в слабо-волнистую местность, затем небольшие пригорки сменились холмиками, покрытыми кое-где чахлыми кустами и полынью.

- Ты точно не пытаешься... Меня убить? - прохрипела Мира, когда тропа свернула за очередной холм.

- Точно, - заверил ее Валентин и без предупреждения обернулся волком.

- Ээй, малец, - от неожиданности Мира чуть не упала. - куда спешишь-то?

Из-за поворота показалась запряженная мулом повозка, которой управлял старик с щербатой улыбкой в потертой лисьей шапке.

- В Копья, - прохрипела Мира, отдуваясь. Старик притормозил.

- Чтой-то волчонок на тебя щерится, малец? - продолжал скалиться дед. - не кормил его подика-сь?

- Да он у меня домашний, не больно-то любит путешествовать, - сказала Мира злорадно. - Хочет поскорее до жилья добраться.

- А у тебя в Копьях родня какая, малец? - заинтересовался дед.

- Нет, уважаемый, я проездом, - отозвалась Мира. - в Ковыли на ярмарку еду.

- Волчонка продавать? - хохотнул дед.

- Да нет, уважаемый, как можно, я ж его собственными руками выхаживал, - ужаснулась Мира. - Тощий был, грязный, зашуганый, как вспомню - сердце разрывается... Батька мой на ярмарке торгует, еду помогать.

- Ишь чо, - подивился дед. - А чего с ним не поехал?

- Ему мой Волчок не по душе, - вздохнула Мира. - Сам доберешься, сказал. А мне уж очень город большой охота посмотреть...

Мира мечтательно закатила глаза.

- Ладно, беги малец, - смилостивился дед. - На постоялом дворе скажи - от Митрича. Я завтра на ярмарку еду, тебя захвачу, коли помогать будешь. Подъем в шесть. Волчонка покорми. Бывай.

- Спасибо, уважаемый, - радостно отозвалась Мира.

- А-уув, - согласился Волчонок, вильнув хвостом.

Мира с большим энтузиазмом сорвалась с места, превозмогая колотье в боку и меньше чем через полчаса добралась до Соляных Копий.

Найти постоялый двор оказалось несложно - это было добротное двухэтажное строение на главной площади. На вывеске его было два скрещенных копья и надпись - "Соляные Копья".

- Как оригинально, - фыркнула Мира, входя. Стало очевидно, что город получил название от постоялого двора, а тот, в свою очередь, от кого-то, кто не видел разницы между копями и копьями. За прилавком стоял здоровенный хмурый детина.

- Со зверем нельзя, малый, - сказал он, нахмурив кустистые брови.

- Волчек, подожди снаружи, - потрепав волка по загривку, сказала Мира и обратилась к детине. - Мне бы хлеба краюху, уважаемый, и волчонку кость с кухни.

- Где ж там волчонок, волчара растет, - фыркнул детина. - деньги-то есть?

Мира сунула руку в карман и достала пять грошей.

- Похлебка мясная, краюшка хлеба, и зверя твоего накормим, малый, - сказал детина и обернулся к занавеске. - Яра!

Мира села за столик, мысленно сочувствуя Валентину, который будет грызть кости на улице. Яра оказалась тонкой голубоглазой девицей лет пятнадцати, с тонкими нежными руками и печальным взором. При виде Миры ее глаза как-то странно блеснули, а на губах появилась кокетливая улыбка. Поставив дымящуюся похлебку перед Мирой, она тут же на столе нарезала хлеб.

- Не желает ли молодой господин еще чего-нибудь? - нежным голосом спросила девушка.

- Яра, накорми пса, - строго сказал детина. Девушка сжала губы и снова направилась на кухню.

- Прости меня, Волчонок, - пробормотала Мира, прежде чем приступить к еде. Яра вышла из кухни с деревянной миской, полной крупных костей.

- Спасибо за вашу щедрость, уважаемый, - отвесила полупоклон Мира. Тот кивнул в ответ. Тут Мира вспомнила про старика на дороге. - Мне Митрич сказал, что у вас комнаты есть свободные.

- Соврал старикан, - хмыкнул Детина. - Но на сеновале можешь перекантоваться. А комнаты сегодня эльфы откупили, все до одной. Я тебя чуть за одного из них тебя не принял - уж больно лицом хорош, малый, вон и Яра моя глаз с тебя не сводит. Но говор выдал, что ты не из их племени. Ты ешь давай, остынет все.

- Спасибо, - кивнула Мира, внутренне похолодев. А если эльфы поймут, что она полукровка? Ох не заладилась их дорога. То в Гати заплутали, то на оборотня нарвались, а тут еще это...

Со второго этажа неспешной походкой спустился высокий тонкий эльф. Белокурые волосы заплетены в изящную косу - Мира внутренне позавидовала, потому что у нее самой никогда не хватало ни желания, ни сил вытворять с волосами нечто подобное. На нем была светлая рубаха, удлиненная куртка до середины бедра и темные узкие брюки. Был бы здесь Валентин, он бы обязательно отпустил какую-нибудь сальную шутку относительно этих штанов и того, что они, по его мнению, эльфам натирают. Мира при этой мысли с трудом сдержала смех, замаскировав его приступом кашля. Эльф надменно изогнул бровь, но ничего не сказал, и обратился к хозяину постоялого двора:

- Ужин на всех, через час. А сейчас - пару бутылок вашего лучшего вина.

- Есть розовое, Кринийское. Есть красное, но это не по вашей части - с виноделен дроу... Есть молодое белое Балвацкое.

- Возьму белое, - закатил глаза эльф. - Сколько с меня?

- Два золотых, - сказал детина. Эльф вынул из кошеля три монеты и положил перед хозяином. Тот хмыкнул и достал из-под прилавка две тонкостенные стеклянные бутылки с золотистым вином и принялся открывать. Эльф прошелся скучающим взором по залу и наткнулся на флегматично поедающую похлебку Миру. Мира почувствовала, как по спине поползли противные мурашки и чуть не подавилась. Эльф нахально просканировал ее! Да чтоб его!

Пока Мира пыталась прийти в себя от такого нахальства, в зал без приглашения влетел Валентин и зарычал на опешившего эльфа.

- Ты что себе позволяешь, остроухий? - поинтересовалась Мира не своим голосом. - Не знаю, как у вас в лесу, а у нас за такое можно и по шее схлопотать!

- Я не хотел тебя обидеть, мальчик, - нервозно отозвался эльф, судорожно пытаясь нащупать на поясе хоть какое-то оружие. Волчок профилактически клацнул зубами на эльфа и пошел к выходу, мимоходом потершись о ногу Миры.

- Он предупредил тебя - в следующий раз вырвет из тебя кусок мяса, - категорично заявила Мира.

- Это был... В"лчак? - все еще нервно спросил эльф.

- Если по вашему это - разумный волк - это был он, - ответила Мира, ругая себя за то, что сама до этого не додумалась. С другой стороны, разумные волки были существами едва ли не мифическими - где уж тут додуматься?!

- Нет, я правда не хотел ничего такого, - уже более спокойно произнес эльф. - У меня это инстинктивно вышло. У тебя защита глухая, как у дроу, а с виду вроде наш - вот я и...

- Я ни к дроу, ни к вашим отношения не имею, - отрезала Мира. - Матушка моя полукровкой была, от нее мне внешность и досталась.

- Я был не прав, - извинялся эльф. - прошу меня простить, молодой человек.

Мира скорчила задумчивую мину и ответила:

- Больше не лезь, - и со стуком села на место, вернувшись к еде.

Эльф забрал выпивку и благоразумно убрался.

- Разумный волк, говоришь? - задумчиво произнес детина.

- Поумнее некоторых... эльфов, - проворчала Мира.

- Ты сильно об этом не болтай, малой, - посоветовал детина. - В наших краях уже лет восемь оборотень лютует - как бы не сожгли твоего волчонка.

- Оборотень? - округлила глаза Мира. - Так я его... видел сегодня! Он меня заманивал!

- А почем знаешь, что оборотень? - понизил голос детина.

- Ну так... - Мира кивнула на дверь. - Он, оборотень, мне дорогу неверно указал и уехал, а мой волчонок рукав мне разорвал, но за ним не пустил.

Мира для наглядности продемонстрировала разорванный неделю назад рукав. Детина покачал головой.

- А еще, - Мира понизила голос, - только вы никому, ладно? Я ведь частично эльф, так мы с ним, с волчонком, общаемся мысленно. Он мне объяснил, что я чуть к людоеду в пасть не угодил.

- Странно, что он тобой заинтересовался, - он у нас все больше на девиц охотился, - сказал детина, подозрительно щурясь. Мира на чем свет стоит обругала себя за длинный язык.

- Девицы - оно, конечно, хорошо, - так ведь он поди не дурак, оборотень ваш, - покачала головой Мира. - я то проезжий, кто меня хватится? Заманил, сожрал, а кости - в землю. Кто знает, сколько он таким образом людей погубил?

- Твоя правда, малый, - согласился детина, но что-то в его взгляде говорило о том, что в историю эту он не до конца поверил. - А выглядел-то как?

- Высокий, молодой, чернявый, бородка у него такая была аккуратная, одет хорошо, - принялась перечислять Мира. - А, еще лошадь у него была - молодая, пугливая, рыжей масти. Из оружия - лук и нож.

- По описанию - Кан-охотник, - сказал детина. - Мы его проверим, раз тебе волк сказал.

- Ну, не то чтобы прямо сказал, - закатила глаза Мира. - он вроде как... Картинки в голову передает. Телепатически. Только со мной выходит, потому что я частично эльф, и блондинчика этого он не слабо шуганул.

- Это да, - хохотнул детина. - Никогда раньше не видел испуганного эльфа, малый!

- Я вообще раньше эльфов не видел, - равнодушно пожала плечами Мира. - по мне, так ничего особенного.

- Непростой ты, малец, ох не простой, - погрозил ему пальцем детина. - Поел? Яра, проводи паренька.

- На сеновал? - спросила из кухни девица.

- А куда его, со зверюгой-то? - развел руками детина.

- Сейчас, папа, - Яра выпорхнула из кухни. - Идите за мной.

Мира поблагодарила за еду и двинулась вслед за девушкой. Валентин, слопавший уже все до единой кости, легко бежал рядом с ней.

- Пес ваш уж больно на волка похож, молодой господин, - сказала девушка. - он не укусит, если погладить?

Мира встретилась взглядом с Валентином. Тот медленно покачал головой.

- Укусить не укусит, но вряд ли обрадуется, - сказала Мира. - Да и не собака это, волк и есть.

- И не боитесь, что обратно в лес убежит? - любопытствовала Яра.

- Не убежит, - улыбнулась Мира. - со мной веселее.

Яра распахнула двери сеновала.

- Здесь прохладно, не замерзнете? - заботливо поинтересовалась Яра.

- У меня есть одеяло, спасибо, - Мира похлопала по своей сумке. - Увидимся утром.

Закрыв за собой двери сеновала, Мира перевела дух. Обернувшись, она обнаружила у себя за спиной вольготно развалившегося на сене Валентина, демонстративно жующего травинку.

- Увидимся утром, - писклявым голосом передразнил он Миру.

- Это чтобы она посередь ночи не приперлась породу улучшать, - огрызнулась Мира.

- Эта девица так с тобой заигрывала, что смотреть было тошно, - продолжал глумиться Валентин. - Я уж было думал, не тяпнуть ли ее за мягкое место ради профилактики...

- И зачем я ей далась, - там же эльфов полон дом, - вздохнула Мира, падая на сено рядом с Валентином.

- Ну так ты моложе, перспективнее, смазливее их всех, - перечислил Валентин, загибая пальцы.

Мира бросила в него припрятанным ломтем хлеба.

- Кости и хлеб - завтрак героя, - прокомментировал Валентин и принялся с удовольствием уплетать гостинец. Мира бросила следом фляжку с водой, целясь в голову, но Валентин ловко поймал и ее.

- Благодарствую, - сказал он. - Скорее бы уже свалить отсюда.

- Митрич обещал подбросить, - зевнула Мира. - Давай спать.

- Я снова волком обернусь, на всякий случай, - сказал Валентин. - Так что... Приятных снов, Славка.

Он снова обернулся волчонком и улегся на сено.

- И тебе, - сказала ему Мира, вынув из сумки тонкое одеяло, завернулась в него.


Мира проснулась от того, что Валентин лизнул ее в щеку. Она поморщилась и отмахнулась.

- Валентин, перестань, это не смешно, - проворчала она, пряча лицо. Валентин куснул ее за руку.

- А-у-ув, - требовательно протянул он.

- Сам такой, - отозвалась Мира. Пока волчонок скакал вокруг, она встала, вытряхнула из одежды и волос сено и вышла во двор. Там она обнаружила бочку с водой и ковш. Набрав в ковш воды, Мира умылась, трясясь от холода и тихонько ругаясь. С трудом расчесав растрепанные волосы, она убрала их под берет и направилась ко входу в постоялый двор. В дверях она нос к носу - точнее, нос к куртке - столкнулась со вчерашним эльфом, имевшим вид вполне выспавшийся и довольный жизнью ровно до этой минуты.

- Опять ты, - сощурилась Мира, и Волчонок вторил ей сердитым ворчанием. Сегодня эльф вышел из комнаты вооруженным до зубов, поэтому при виде Волчонка лишь слегка дернулся, положив руку на меч.

- А вот этого не советую, - покачала головой Мира. - Не смотри, что он мелкий - кисть отхватит - только лови.

Обойдя побледневшего эльфа, Мира вошла в полутемный зал. На завтрак была гречневая каша и крепкий черный чай. Заплатив хозяину десять грошей, Мира купила в дорогу вяленого мяса и хлеба, а так же наполнила опустевшие фляги чистой водой. Простившись с хозяином и сонной Ярой, Мира вышла во двор, где несчастный эльф мялся возле ощерившегося Волчонка.

- Ну что ты как ребенок, в самом деле, - пожурила Валентина Мира. - Пойдем со мной.

Валентин вскочил и помчался за ней, едва не доведя эльфа до инфаркта. Мира подумала, что у эльфа, видимо, какая-то фобия относительно волков, потому что выглядел Валентин не очень-то страшно - как среднего размера собака. Выходя со двора, Мира увидела Митрича на телеге. Тот приветственно махнул рукой.

- Ишь, малец, не проспал. Ну, садись, поедем, что ли, путь не близкий.


Мира вскарабкалась на сиденье рядом с Митричем, предоставив Валентину возможность размять лапы.


Дорога в Ковыли показалась Мире почти бесконечной. Митрич все расспрашивал и расспрашивал "мальца" о его родне, да о батюшке, да о матушке, какому ремеслу обучен, что через час пути изобретательность и фантазия Миры иссякли и она предложила Митричу поспать в повозке, чтобы торговалось лучше. На удивление, Митрич согласился и убрался с глаз, дав Мире возможность вздохнуть свободно. Дорога была старая, накатанная, - Мира с любопытством вертела головой. Пейзаж постепенно сменился на более приятный - дорога вела сквозь покрытые лесом холмы. До Ковылей оставалось всего ничего, когда Митрич внезапно подал голос, заставив задремавшую Миру подскочить от неожиданности:

- Экий ты честный, малец, я уж думал, в чащу завезешь, - сказал Митрич, посмеиваясь.

- Что ж вы меня так пугаете, уважаемый, - возмутилась Мира.

- Эй старик! А ну тормози свою клячу! - зычно выкрикнул голос из кустов.

- А ну-ка полезай в повозку, малый, - шепотом сказал Митрич, не пойми откуда выхватывая взведенный арбалет. Мира метнулась в повозку со всей возможной скоростью и полетела кубарем, споткнувшись обо что-то в темноте. Чертыхнувшись, она пролезла через груды товара к тканевой шторе в конце, которую уже пыталась отодвинуть чья-то рука. С размаху ударив по той руке первым, что нашлось под рукой(это оказалась деревянная ступка), Мира отвесила пинка следующей загребущей конечности и наконец сумела вытянуть из сумки нож. Следующую руку она профилактически ткнула ножиком, удостоившись в ответ дикого вопля и отборного мата. Снаружи кто-то, попавший на расправу волчонку, дико орал весьма подходящее к случаю "Вооолк! Воолк!!!". Мира воинственно выскочила из повозки навстречу следующему грабителю, однако тот вдруг повалился наземь, пронзенный насквозь эльфийской стрелой.

- Аааа! Паащадите! Уберите! Воолк! - стенал кто-то за пределами видимости. Следующая стрела прервала вопли грабителя, а взъерошенный хромающий Валентин кинулся к Мире и встал к ней спиной, готовый броситься на любого противника. Еще пара просвистевших стрел догнали улепетывавших прочь неудачливых грабителей. Однако одного из них Мира с волчонком все таки прозевали - он выскочил из повозки у них за спиной и с ревом бросился на Миру. Схватив ее за горло, он принялся ее душить, страшно оскалив рот. Бросившийся на него Волчонок получил сильный удар ногой и отлетел в сторону. Уже почти потеряв сознание, Мира вцепилась пальцами в руки грабителя и вызвала огонь. Сначала ничего не произошло. Потом громила начал кричать. Кожа его запястий запузырилась и полопалась, когда он наконец отшвырнул Миру от себя. Ударившись головой о что-то твердое, Мира провалилась в темноту.


Сознание возвращалось медленно. Мира сквозь туман в глазах различила какие-то незнакомые лица.

- Эльфы! - мелькнула тревожная мысль.

- Волчонок, - прохипела Мира шаря руками по траве. - Валентин, где Валентин?

- У нее трещина в черепе, - сказал чужой голос.

- Держи крепче, - сказал другой.

- Валентин, - простонала Мира, - пытаясь встать. Чьи-то руки крепко сжали ее голову, а потом стало очень горячо. Мира закричала вырываясь из чужих рук.

- Она полукровка, выкарабкается, - произнес третий. Мира снова провалилась во мрак.


- Мира, проснись, - легкое касание пальцев. - Мира, ты жива?

- Уммм, - пробормотала Мира, отмахиваясь.

- Мира, твоя постель горит! Мира!

- Больше я на это не куплюсь, - отрезала Мира.

- Отлично, ты проснулась, теперь пора бежать, пока эльфы меня не поймали, - прошептал Валентин.

- С тобой все хорошо? - беспокойно спросила Мира.

- Да, хорошо, вставай... Хотя погоди, надо снять повязку сначала, - Валентин принялся торопливо разматывать ткань, закрывавшую половину головы и глаза Миры.

- Ты снял? - нервно спросила Мира.

- Снял, -отозвался Валентин.

- Я ничего не вижу, - с ноткой истерики в голосе произнесла Мира.

- Это.. это очень плохо, - Валентин взял Мирину голову в ладони и повернул к свету. Зрачки не реагировали. - Все очень, очень плохо. Твои волосы снова красные! Они знают про тебя!

- Я не вижу, - повторила Мира. - Я не вижу, не вижу...

- Мира, не плачь, Мирочка, - Валентин прижал ее к себе. - Я что-нибудь придумаю. Я все исправлю.

- Как ЭТО можно исправить? - яростно прошептала Мира. - Я слепа, как крот! Я калека!

- Тсс, тихо, они ведь совсем рядом, - прошептал Валентин. - Я уведу тебя отсюда. Мы вернемся к Кимале. Она поможет.

- А вот и он, - незнакомый голос заставил Миру и Волчонка вздрогнуть.

Волчонок, мгновенно обратившись, с рычанием бросился в атаку, но опутавшее его парализующее заклятье свалило его с ног.

- Что происходит? Что происходит? Валентин? - Мира протянула вперед руку, пытаясь на щупь найти друга.

- Сиди тихо, девочка, и твой маленький оборотень не пострадает, -сказал голос.

- Он не оборотень, - прорычала Мира. - Он маг.

- Оборотень или маг-оборотень, мне безразлично, - произнес голос. - Сядь, замолчи и выслушай меня, и скажи своему... другу, что если он не прекратит попытки вырваться из Сети, я отрежу тебе палец.

Волчонок на полу замер, как пристреленный.

- Так-то лучше, - удовлетворенно произнес голос. - Итак, кто ты такая? Лучше говори правду, я знаю, когда мне лгут.

- Мирослава Залесская, - ответила Мира зло. - Ученица ведьмы. Я направлялась в столицу для обучения в Академии.

- А твой маленький волк? - полюбопытствовал голос.

- Он тоже приемыш той ведьмы. Мы оба сироты, - Мира силилась разглядеть хоть что-то но вокруг была непроницаемая тьма.

- И почему он поехал с тобой? - продолжал расспрашивать голос.

- Он хочет поступить в Академию на следующий год, - злобно ответила Мира.

- Хм-м, значит и правда маг, - протянул голос. - Паршивому оборотню нечего делать в Академии - его на пороге в пыль развеют, а вот маг-оборотень может рассчитывать на место в личной охране князя, при удачном стечении обстоятельств... В чем заключается твой талант, Мирослава Залесская, мы уже убедились лично - при осмотре трупа.

- Какого еще трупа? - спросила Мира озадаченно.

- Того, которого наш Тирно застрелил после того, как ты прожгла ему руки до костей прикосновением, - сказал голос.

- Я ведьма, - отозвалась Мира. - Моя стихия - огонь.

- Нетипично для ведьмы, - возразил голос. - Они ведь больше тяготеют к магии земли... Вот твой волчонок - его магия от природы, твоя же больше схожа с магией эльфов.

- Вам-то что за дело? - огрызнулась Мира.

- Лирос, сними полог, - приказал голос. Мира почувствовала рядом с собой какое-то движение и отшатнулась. Прохладные пальцы коротко коснулись лба Миры и она наконец обрела зрение.

- О боги, - Мира почувствовала, как по щекам хлынули слезы. - милостивые боги...

- Лирос может в любой момент погрузить тебя в прежнюю темноту, так что не советую делать глупостей. Мира, щурясь, разглядела замершего рядом с ней Лироса - высокого, пепельноволосого, флегматичного - затем увидела лежащего на полу Волчонка не сводящего с нее глаз, грустно улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на обладателя голоса. Он оказался точной копией того эльфа, которого недавно пугал Валентин - но копией более взрослой.

- Меня зовут Беанин, - представился он. - С моим младшим братом Элрином ты уже встречалась.

- Я заметила фамильное сходство, - проговорила Мира. - а вот это все так уж необходимо?

Она указала глазами на парализованного Волчонка.

- Он вырвал кусок плоти из руки Лироса, когда тот пытался проверить, все ли с ним в порядке, и уполз в лес еле живой, а спустя час вернулся - целый и невредимый, чтобы помочь тебе сбежать, - так что да, это необходимая мера, - отрезал Беанин. Мира посмотрела на плотно сжимавшего губы Лироса - и не смогла заставить себя ему посочувствовать. Они заставили ее поверить, что она слепа, схватили ее друга и вообще держат их в плену! Мало одного укуса за такие поступки!

- Что вам от меня нужно? - спросила Мира, глядя прямо в глаза Беанину.

- Видишь ли, девочка, магия огненной длани - редкая, очень редкая семейная способность, передающаяся из поколения в поколения в королевской семье дроу, - произнес Беанин.

- Ну и что? - недоуменно подняла брови Мира. - Мне-то что за дело до дроу? В жизни ни одного из них не видела.

- Дай мне закончить, девочка, - усмехнулся Беанин. - Есть еще кое-что. Твоя внешность. Она полностью копирует внешность королевы Светлых эльфов Симилии Атаниан.

- По-прежнему не понимаю, какое мне до всего этого может быть дело, - фыркнула Мира. Вместо ответа Беанин метнул в нее с ладони сгусток огня. Мира автоматически сложила указательные и средние пальцы накрест, вызывая сферу льда. Вся внутренняя часть палатки, в которой находились два эльфа и два их пленника, покрылась толстым слоем изморози - за исключением самой Миры.

- Что и требовалось доказать, - самодовольно заявил Беанин, брезгливо стряхивая с одежды ледяную крошку. - Ты демонстрируешь безыскусную, топорную - но все же магию, присущую Светлому Лесу.

- Плевать мне на ваш Лес, - вышла из себя Мира. - Оставьте меня в покое.

- Это абсолютно исключено, - вздохнул Беанин. - Как потенциальная наследница светлого престола ты обязана посетить Светлый Лес для Ритуала Крови. Если наша земля признает тебя своей, ты официально станешь членом королевской семьи.

- Нет, - отрезала Мира.

- Нет? - удивился Беанин.

- Абсолютно точное, совершенно категоричное и неоспоримое нет, - отозвалась Мира.

- Или ты пойдешь добровольно, или поедешь в клетке вместе со своим волчонком, - вздохнул Беанин.

- Это так в вашем "Светлом Лесу" принято обращаться с наследницами престола? - Изумилась Мира.

- С возможными наследницами, - подчеркнул Беанин.

- Ну и дела-а, - протянула Мира. - Сдается мне что вы, господа, совсем там в своем лесу ополоумели, а мне не улыбается править сборищем психованных эльфов. Что мне нужно подписать, чтобы никогда и ничего больше про вас не слышать?

- Ты не хочешь стать принцессой эльфов? - не поверил Беанин.

- В гробу я ваших принцесс видела, а так же власть, интриги и кучку повернутых подданных, - отмахнулась Мира. - У меня свои планы на жизнь, если хотите знать. И никакие идиотские эльфы в нее не входят, ни в каком виде.

Беанин, несколько обескураженный подобным заявлением, встретился взглядом с Лиросом, словно ища подсказки, что делать дальше. Лирос однако остался равнодушен, не дрогнув ни одним мускулом.

- Так мы можем решить эту проблему при помощи моего полного отказа от претензий на какие бы то ни было привилегии и права в Светлом Лесу? - утомленно поинтересовалась Мира.

- Не думаю, - сказал вдруг Беанин прежним твердым голосом.

- Что? - всполошилась почуявшая легкую победу Мира.

- Невозможно, данный вопрос не в моей компетенции, - злорадно отозвался эльф.

- М###к, - провозгласила Мира и швырнула в Беанина первым, что попало под руку. На этот раз это была шелковая, украшенная искусной вышивкой подушка, но вряд ли надменному эльфу было приятно получить ей прямо по физиономии. Волк на полу издал ряд странных кашляющих звуков, подозрительно похожих на смех. Даже у неколебимого Лироса уголки губ дрогнули и поползли вверх. Мира вальяжно развалилась на своем ложе и уставилась на Беанина максимально враждебным взором.

- Что ж, возможную будущую наследницу я и впрямь не в праве и пальцем тронуть, - проговорил он задумчиво. - А вот мальчишку придется заковать.

- Что? Нет! - всполошилась Мира.

- Для его же безопасности, - развел руками Беанин. - Если он будет шнырять вокруг, пока мы везем тебя в Светлый Лес, Тирно может подстрелить его ненароком. А так он все время будет под присмотром, да и у тебя будет стимул вести себя хорошо.

- Если вы светлые, боюсь вообразить, каковы темные, - желчно произнесла Мира. - И если вы собираетесь заковать Валентина, - что ж, можете и меня в клетку посадить, потому что я буду каждую секунду прилагать все возможные усилия для того, чтобы сбежать отсюда вместе с ним.


- Ну что, договорилась? - ехидно поинтересовался Валентин. На его шее красовался ошейник, от которого шла тонкая цепь, крепившаяся к кольцу на одной из стен клетки.

- Заткнись, - отозвалась Мира. Ее, как возможную наследницу, приковали к аналогичному кольцу в соседней клетке, но цепь крепилась к лодыжке.

Валентин рассмеялся. Мира посмотрела на него подозрительно - уж не в истерике ли Волчонок? Но тот, казалось, откровенно веселился.

- Нет, ты только вспомни его рожу, - простонал сквозь смех Валентин. - Я думал, он от злости лопнет! Вот умора!

- Да уж, умора, - кисло отозвалась Мира. - Мы закованы, мы беспомощны, мы не можем колдовать. И еще Тирно этот напрягает...

- Ой, брось, - отмахнулся Валентин. - Тирно ничего тебе не сделает. А вот меня пристрелить может. Меня больше напрягает Лирос - он ведь ни разу ни слова не сказал, не моргнул, не кашлянул! Жуткий тип.

- Тут ты не прав, - рассудительно произнесла Мира. - Молчаливость отличное, полезное качество. Такого я бы, пожалуй, взяла с собой в дорогу.

- Чего-о? - ревниво протянул Валентин.

- Ну, в обратную, - пояснила Мира. - Когда они совершат свой идиотский обряд и дадут мне возможность дать письменный отказ от престола - или что там у них - нам потребуется провожатый обратно в столицу, потому что разрази меня гром, если я понимаю, где теперь нахожусь. В общем, выпрошу у тамошних Величеств этого молчуна на время - и мы с тобой свалим из чертова Светлого Леса навсегда.

- А ты уже все продумала, да? - возмутился Валентин. - Не хочу я рядом с собой этого типа терпеть. Давай лучше Тирно возьмем, он стреляет классно.

- Не хочу Тирно, - капризно проговорила Мира, наморщив нос. - Он такой смазливый, что на него смотреть тошно. То ли дело Лирос - суровый, брутальный, мускулистый. Мускулистый эльф, прикинь! Я думала, они все доходяги тощие, а этот вон какой!

В этом месте Валентин и Мира переглянулись и, не сдержавшись, громко расхохотались. Шел второй день принудительного путешествия в Светлый Лес. Компания светлых эльфов под предводительством Беанина спешила доставить Миру в сердце Светлого Леса. Главными охранниками для нее - а заодно и Валентина - были назначены злополучные Тирно и Лирос - лучший стрелок и самый талантливый маг соответственно. Лирос следил на близкой дистанции, поэтому был вынужден слушать весь бред, что несли пленники, пытаясь развлечь себя попытками довести его до белого каления, а более удачливый Тирно проявлял бдительность с дистанции в двадцать метров, чтобы в случае побега иметь возможность вонзить парализующий дротик беглецам прямо в... стратегически важную точку. Естественно, услуги Тирно могли понадобиться только в том случае, если пленники каким-то чудом смогут обойти Лироса, что само по себе было очень маловероятно. Лирос мог вызвать полог - так эльфы между собой называли временную слепоту - не напрягаясь и не моргнув глазом. Что он умел помимо этого оставалось загадкой, потому что обычно полога было достаточно, чтобы пресечь попытку побега. Мира уже была наказана двумя часами полога за попытку взломать замок не смотря на то, что эта попытка сама по себе была наказанием - из-за особых свойств цепи любая магия оборачивалась против применившего ее. В итоге Мира два часа тряслась от холода и не могла согреться, и ничего при этом не видела. Волчонок, вытерпевший издевательство над Мирой ровно пять минут, начал буянить и требовать прекратить, за что получил от Тирно парализующий дротик и в течение пяти часов валялся мешком на дне клетки. В общем, первый день путешествия был крайне утомительным и не принес ощутимого результата - Мира до сих пор ежилась от холода. Отсмеявшись, пленники апатично уселись возле стенок клетки. Мира просунула пальцы сквозь решетку и сжала руку Валентина.

- Мы выберемся отсюда, вот увидишь, - прошептала она, прижавшись лбом к клетке. Валентин сжал ее пальцы в ответ.

- Да ты вся горишь, - испуганно произнес они, просунув руку сквозь прутья, коснулся тыльной стороной ладони лба Миры. - У тебя температура! Эй, ты, как тебя там! Вылечите ее, у нее жар!

Лирос ускорил Шаг и приблизился к клетке вплотную. Упругая невидимая волна отпихнула Валентина к противоположной стенке клетки.

- Да понял я, понял, убери, - проворчал Валентин, садясь на корточки в углу. Давление ослабло, а затем и вовсе пропало. Эльф вскочил на повозку и движением пальца отпер клетку. Его пальцы скользнули ко лбу Миры, судорожно вцепившейся в решетку. Поколебавшись, Лирос запер клетку изнутри, а затем снял с ноги Миры обруч, попросту разогнув его руками. Видимо, магия цепи не позволяла ему воздействовать на нее магически... Это стоило запомнить. Лирос накрыл ладонью лоб девушки, и она почувствовала знакомый жар - точно так же ее лечили после травмы головы.

- Горячо, - пожаловалась она, и попыталась убрать от себя его руку. Лирос снизил напор и начал посылать в потоки пульсирующего тепла вместо раскаленного жара. Мира какое-то время еще цеплялась за его руку, но затем отпустила.

- Не усыпляй, - пробормотала она сонным голосом и тут же уснула. Лирос сбросил с себя свой маскировочный плащ и накрыл им Миру. Затем он вернул на место цепь, вышел из клетки и запер ее за собой.

- Что бы ты не планировала, - это не получилось, - пробормотал Валентин вполголоса.


Мира проснулась только на следующий день и первым что она увидела, была унылая физиономия Валентина.

- А, проснулась, - кисло сказал он. - Местный тиран постановил, что во избежание попыток побега с нашей стороны Этот твой Лирос будет вырубать нас по очереди часов этак на двенадцать. После твоего вчерашнего фокуса...

- Стоп, стоп, погоди. Какого фокуса? - возмутилась Мира.

- Ну ты заманила Лироса в клетку под предлогом температуры, - удивленно сказал Валентин.

- Я ничего такого не делала, - возмутилась Мира.

- Тиран просветил меня, что у вас, эльфов, не бывает температуры и вы вообще не болеете.

- Так, во-первых! - возмутилась Мира. - Я тебе никакой не эльф! И всякие простуды от переохлаждения у меня были с детства!

- Ну, - смутился Валентин, - Я решил, что на этот раз ты претворялась.

- И каким образом, скажи на милость, я смогла бы поднять у себя температуру, при этом не изжарившись? - саркастично поинтересовалась Мира. - Ты ведь знаешь - моя магия довольно агрессивна, ее как масло на хлеб не намажешь, тупица. А теперь из-за того, что ты заподозрил меня в попытке побега, на нас наложены дополнительные ограничения? Ну спасибо, удружил!

- Вообще-то, в клетке на цепи, как брехливый пес, сижу я, и только из-за тебя, - отозвался Валентин мрачно.

- Никто не просил тебя меня спасать, уж как-нибудь справилась бы и без твоей помощи! - Мира отвернулась и стала смотреть в сторону.

- Отлично, - рявкнул Валентин и тоже отвернулся.

- Если это шоу было рассчитано на меня, то можете считать, что я почти купился, - подал голос Лирос, заставив обоих пленников подскочить от неожиданности.

- Оно разговаривает, - прокомментировал Валентин.

- И зачем же было так драматично хранит молчание все это время? - с недоумением поинтересовалась Мира. - Мне было бы приятно поболтать с кем-то, кто не обладает интеллектом пятилетнего ребенка.

- Эээй, - оскорбился Валентин. - Я бы попросил выбирать выражения.

Мира только отмахнулась.

- Ну, так почему ты все время молчал? - повторила она вопрос, глядя на эльфа. Тот вздохнул.

- В моей семье есть традиция - после убийства мы должны выдерживать обет молчания в дань уважения к отнятой жизни, кому бы она не принадлежала.

- Как все запущено, покачала головой Мира. - Этак ты всю жизнь промолчишь, наступив на муравейник.

- Ты утрируешь, - поморщился эльф.

- Ну и кто же достоин обета молчания? - продолжала ехидничать Мира.

- Человек или зверь, - ответил Лирос, явно сожалея, что открыл рот.

- А птицы что же? И рыбы? - подняла одну бровь Мира. Эльф покачал головой.

- Идиотская традиция, - заявила Мира и отвернулась. - А ты не хочешь поговорить со мной о традициях, Валентин?

- Каких традициях? - подозрительно поинтересовался тот.

- Ну, всегда быть рядом, никогда не бросать, не врать и говорить правду, - сказала Мира.

- Никак не пойму, к чему ты клонишь, - отозвался Валентин напряженно.

- Все ты понял, - возмутилась Мира. - Раньше я только из-за природной чуткости и корректности не спрашивала, откуда ты такой красивый взялся. Ты вообще собираешься меня просветить? Ты знаешь обо мне все, что я о себе знаю. А о себе молчишь. Так не честно.

- Я не могу ничего рассказывать при посторонних, - покачал головой Валентин.

- Но когда мы выберемся из этой передряги - ты расскажешь мне о себе? - спросила Мира требовательно.

- Рано или поздно - да, потому что теперь, когда эта дурная идея поселилась в твоей голове, ты ее не оставишь, - проворчал Валентин.

- Вот и славненько, - обрадовалась Мира. - А теперь срочно придумай тему для разговора. В свою очередь, я предлагаю обсудить еще один животрепещущий вопрос: куда девается твоя одежда, пока ты волк?

- Это - последняя тема, которую я буду обсуждать с тобой, и разве что на смертном одре, - закатил глаза Валентин. Мира рассмеялась.

- Тогда сам что-нибудь придумай, - сказала она.

- Ты не можешь просто помолчать? - утомленно поинтересовался Волчонок.

- Нет, конечно! Теперь, когда мы демонстративно не общаемся с эльфом, внезапно обретшим способность говорить, нам нужно обязательно разговаривать друг с другом, как ты не понимаешь? - всплеснула руками Мира.

- О-о-о, - озадаченно протянул Валентин. - Чтоб мне провалиться, если я понимаю эту твою женскую логику.

- Ну ладно, тогда я спою, - заявила Мира и затянула максимально заунывным голосом:


Слава тебе, безысходная боль!

Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,

Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

"Знаешь, с охоты его принесли,

Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!..

За ночь одну она стала седой".

Трубку свою на камине нашел

И на работу ночную ушел.

Дочку мою я сейчас разбужу,

В серые глазки ее погляжу.

А за окном шелестят тополя:

"Нет на земле твоего короля..."(1)


- Эй, я тоже одну знаю, - обрадованно заявил Валентин. - Хочешь, спою?

- Пой, конечно, - одобрила инициативу Мира.

Валентин вздохнул и пропел негромко:


На рассвете сквозь толстые прутья решетки

Бледной кожи коснется испуганный солнечный луч.

Танец смерти исполню я в это последнее утро.

Небеса не уронят слезинки из перистых туч.


Валентин замолчал и посмотрел на Миру. Это была темная песня о смутных временах - о тех временах, когда ведьм преследовали и убивали без суда и следствия. Так бы продолжалось до сих пор, если бы первый из представителей теперешней княжеской династии не навел порядок в стране. Мира продолжила песню вместе с Волчонком чуть дрогнувшим голосом:


Обо мне уже плакали звезды, всю ночь, до рассвета,

И шумели деревья, прощаясь, в прохладной дали.

Те, кого я любила, давно от меня отвернулись.

Те, кому я была дорога - все из жизни ушли.

Разве мне объяснили, в чем я пред людьми виновата?

Нет! Меня осудили без права себя защищать.

За свои чудеса не брала я ни меди, ни злата.

Чем могла, всем вокруг я старалась всегда помогать.

А теперь из темницы смотрю на рассветное небо,

На свой самый последний, багровый, недобрый восход.

Солнце встанет, и жаркий огонь обозначит

Моей жизни короткой печальный и горький исход.

...Нет, таких не спасают божественные колесницы.

Нет, такие, как я, не сдаются на милость царей.

Умирая, я вечное брошу проклятье

Через бритые головы глупых моих палачей.

Проклинаю людей - вы меня обрекли на мученье

И будь проклята мать, что растила меня без любви.

Перед богом отвечу - пускай мне не будет прощенья.

Я хочу, чтобы город в своей захлебнулся крови!

На костре я погибну, погибну без крика и стона.

Что прошепчет огонь, подбираясь к моим волосам?

Уходя навсегда, я скажу очень тихо и гордо:

"час расплаты наступит, и с вами мы встретимся там".(2)


- Ты пытаешься до нас что-то донести, Мирослава Залесская? - поинтересовался оказавшийся поблизости Беанин. Его молодая послушная кобылка важно вышагивала рядом с катящейся повозкой на которой ехали клетки с пленниками.

- Да, я пытаюсь сказать, что мне скучно и я развлекаюсь, как могу, - отозвалась Мира и посмотрела в глаза лошади, а затем издала высоких хищный свист. Лошадь дико заржала, взбрыкнула и понесла, совершая дикие прыжки. Перескакивая через низкий кустарник, она сбросила Беанина, незамедлительно начавшего дико вопить - кусты оказались колючими. К тому времени, когда взъерошенный расцарапанный Беанин в растерзанной одежде выбрался из кустов, лошадка скрылась из вида.

- Ой, - невинно округлила глаза Мира, - Что я наделала! Простите великодушно!

Беанин, с перекошенным от ярости лицом добрался до клетки и негромко прошипел:

- Твое счастье, если ты окажешься принцессой - в любом ином случае я сам лично спущу с тебя шкуру!

На этой радужной ноте он бросил злобный взгляд на задыхающегося от смеха Волчонка, мысленно внес в черный список и его, после чего удалился, совершенно не элегантно прихрамывая и шипя.

- Смотрите, у кого истерика, - фыркнула Мира. - У господина "Я здесь самый крутой", у господина "Вы будете сидеть в клетке, как крысы, потому что я так решил", у господина "Моя задница утыкана шипами".

Валентин тихо икал от смеха, пока не довольная результатом своего демарша Мира (еще бы, она надеялась, что чванливый красавчик как минимум сломает шею!) размышляла, что она еще может предпринять, помимо постепенного вывода из строя личного состава отряда, но сидя в клетке она мало что могла сделать. Использование "художественного свиста" осложнялось тем, что объект должен был находиться очень близко, так же желательно иметь с ним зрительный контакт. Проклятые же эльфы кружили на некотором расстоянии от клеток, находясь большей частью вне поля зрения. Мира даже не знала, сколько в точности эльфов было в этом отряде.

- Эй, Волчонок, - окликнула она задумчиво стонущего и размазывающего оп лицу слезы Валентина.

- Ыы? - отозвался он.

- Ты не считал, сколько их всего?

- Ушастых? - посерьезнел Валентин. - Ну да, считал, прежде чем в лагерь вломился... Насчитал восемнадцать. А что?

- Да так, прикидываю, - сумрачно отозвалась Мира.

- Аа-а, - беззаботно отозвался Валентин. - Держи меня в курсе.

- Угу, - отозвалась Мира еще более мрачно. Согласно расчетам и банальной логике выходило, что шансы прорваться и убежать стремились к нулю. И это совсем не радовало.


Вечером отряд сделал привал у реки. Лирос, освободив Миру от цепи, повел ее на прогулку. Они отошли на некоторое расстояние от лагеря и подошли к реке. Лирос остался у дороги охранять, а Мира, вооружившись выданным ей ранее куском душистого эльфийского мыла, зашла в воду прямо в одежде, избавившись только от обуви. Мало ли что придет в голову этому гнусному эльфу?

Однако время шло, а гнусный эльф не вламывался в личное пространство, и Мира с оглядкой сняла с себя всю одежду, кроме рубахи, чтобы было удобнее стирать. Справившись с грязью на одежде, Мира намылила голову и нырнула, чтобы смыть пену. Вынырнув, она обнаружила на берегу Лироса.

- Пора возвращаться, - сказал он.

- Хорошо, я оденусь и приду, - сердито проворчала она. Лирос достал из своей походной сумки небольшой сверток и положил рядом с одеждой Миры.

- Это тебе, - сказал он и скрылся в высокой траве. Мира вышла из воды и подошла к свертку, развернула его и обнаружила тонкую эльфийскую рубашку с замысловатой вышивкой, фыркнула и принялась со скрипом натягивать мокрые тряпки. Когда она подошла к Лиросу, трясясь от холода, и сунула ему в руки рубашку, на лице эльфа, скупом на эмоции, мелькнуло недоумение.

- Почему ты в этом? - спросил он недоуменно.

- Эта рубашка намокнет и станет прозрачной. Так что - спасибо, но я лучше в своем перебьюсь.

- Если ты переоденешься в сухую рубашку хотя бы на пять минут, я высушу твою одежду, раз ты сама не умеешь, - сказал Лирос по-прежнему недоуменно.

- Я могу заморозить, могу поджарить - но вот высушить... - Мира покачала головой.

- Я сделаю. Переоденься где-нибудь, я не буду смотреть, - Лирос вновь протянул Мире рубашку.

Бормоча невнятные ругательства, Мира убралась с его глаз. Через несколько минут из кустов в эльфа полетел сверток мокрой одежды. Мира осталась стоять в тонкой эльфийской рубашке и собственных мокрых ботинках.

- Готово, - раздался голос Лироса через несколько минут. Мира не двинулась с места, и в следующую минуту с трудом увернулась от метко пущенного в нее свертка одежды.

Переодевшись, она вышла к Лиросу, сердитая и взъерошенная. Он забрал у нее рубашку и Мира увидела, каким образом он сушит одежду. Эльф добавлял в миниатюрный смерч, созданный при помощи магии воздуха, крупицу магии огня, воздух становился горячим, а помещенный в него объект - сухим.

- Ух ты, - завороженно произнесла Мира и медленно потянулась к вращающемуся вихрю. - Мне ведь не оторвет руку?

- Нет, можешь попробовать, - отозвался Лирос. Мира с опаской коснулась границы вихря.

- Я никогда так не смогу, - сказала Мира завороженно.

- При должном обучении - научишься, - сказал Лирос. - Тебя ведь неспроста пригласили в Академию. Какими стихиями ты владеешь?

- Огонь и вода. Воздух - совсем немного, - сказала Мира, продолжая изучать вихрь.

- В таком случае, я научу тебя этому фокусу, - предложил Лирос и развеял вихрь. - Вот смотри, вызываем первичные элементы...

Эльф скрестил пальцы а левой и собрал в горсть на правой руке.

- Затем сплетаем из них цепь.... Повторяй за мной, - сказал он Мире. - Следи за пальцами.

Получилось с третьего раза. Только вихрь Миры едва не спалил им обоим руки, но Мира все равно радостно рассмеялась, глядя на потрескивающий огненный мини-торнадо.

- Ты зациклилась на огне, - сказал Лирос, вливая в вихрь Миры сплетенные им цепи элементов. - Но он - не единственная твоя сильная сторона. Помни о воздухе. Он вокруг нас, он везде.

Вихрь постепенно перестал быть обжигающим и потерял оранжевый цвет, став голубовато-серым.

- А почему было так горячо, когда ты лечил меня? - спросила Мира, не отрывая взгляда от вихря.

- Это личное свойство моего дара, - пожал плечами Лирос. - надеюсь, тебе не было больно?

- Только в первый раз, когда чинили голову, но я не могла ничего сказать, - ответила Мира.

- Виноват. Я не стал разбираться, что ты больше человек, чем эльф, и лечил как обычного эльфа. Но ты отреагировала на мою магию очень хорошо, а значит, ты все же одна из нас, - Лирос тепло улыбнулся.

- Я не одна из вас, - не согласилась девушка. - Я ведьма.

- как скажешь, пожал плечами Лирос. - Твои ботинки я сам высушу - если ты их спалишь, мы не сможем подобрать тебе обувь подходящего размера.


К тому времени, как Лирос вместе с Мирой вернулся в лагерь, Волчонок совсем извелся и напридумывал всевозможных ужасов. Едва увидев миру, он засыпал ее вопросами, однако Лирос погнал его к реке, сурово предупредив, чтобы он не дергался и не пытался ничего учинить. Волчонок, поминутно оборачиваясь, поплелся на водные процедуры. Мира уселась на дно своей клетки. привычно теребя цепь на ноге. Этот Лирос, в принципе, не так уж плох, и, кажется, симпатизирует ей. Как же можно использовать это? Да никак. Их по-прежнему двое, и Лирос по-прежнему может ослепить их при малейшем намеке на побег. А еще есть Тирно.

- Приветствую, - отсалютовал Мире улыбчивый Тирно, подходя к клетке. - лично я считаю подобное обращение с девушкой чрезмерно жестоким, но приказ есть приказ. И этот твой маленький Волчонок - та еще заноза в... В общем, сегодня я предложил было Беалину выпустить вас из клетки, но он едва не оторвал мне голову. Это не из-за того ли инцидента с лошадью сегодня днем?

Мира со вздохом кивнула.

- Вы бы все же сдерживали свои порывы к членовредительству, барышня, - посоветовал ей Тирно. - Беалин злопамятный, я бы не хотел на вашем месте иметь его врагом.

- Но вы не на моем месте, - парировала Мира.

- И очень надеюсь, что так и останется, - хихикнул Тирно. Порыв ветра взъерошил его золотисто-каштановые прямые волосы.

- Если вы сейчас здесь, то кто же целится мне в макушку? - поинтересовалась Мира.

- Морвен, - охотно поделился информацией Тирно. - может, видели его - рыжий коротышка.

В ответ на это высказывание над головой Тирно пронеслась стрела с красным оперением и вонзилась, мелко подрагивая, в дерево за спиной эльфа. Тирно повернулся со смехом, но увидев цвет оперения, помрачнел и выхватил меч, а затем немедленно издал тонкий птичий клич. Из кустов повыскакивало с десяток обеспокоенных эльфов с оружием наголо.

- Эй, что происходит? - прошептала Мира испуганно.

- На нас напали, - прошептал Тирно.

- Эй, стрелок, я здесь - как на ладони, меня же прикончат, - испугалась Мира. - Выпусти меня!

- Не могу, простите, - сказал Тирно. - Но обещаю сделать все, чтобы вас...

Мира с криком отшатнулась назад, потому что горло Тирно пронзила стрела и он повалился вперед, схватившись за решетку, но через несколько секунд разжал пальцы и свалился вниз. Мира рухнула на пол клетки, постаравшись стать максимально незаметной и плоской. По этой причине она почти не видела боя, однако когда шум оружия и сменился предсмертными хрипами, что-то лязгнуло о клетку, а затем дверцу распахнули. Короткий взмах и металлический звон - и волшебная цепь оказалась разрублена, и чьи-то руки выволокли Миру наружу. По-прежнему лишенная возможности применять магию, Мира могла лишь визжать и брыкаться - ведьмы не очень-то обучены драться голыми руками. Грубо шмякнув девушку о земь, руки вздернули на колени и развернули лицом вверх. На Миру уставилось тонкое длинное бледное лицо с темными провалами вместо глаз, и сухой голос провозгласил:

- Это не он.

- Разумеется, не он, Корнитар, - саркастично отозвался другой, неуловимо похожий на него незнакомец, но уже с нормальными глазами. - Это девчонка-полукровка, и прехорошенькая.

Корнитар снова вгляделся в лицо побелевшей Миры.

- Этими глазами я видеть еще не научился, - сказал он сухо.

- Привыкнешь, друг, - отозвался второй. - Девочка, если ты правдиво ответишь на вопросы, никто не причинит тебе зла. Сколько вас было?

Корнитар невежливо вздернул Миру на ноги.

- Я была одна, - дрожащим голосом произнесла Мира, изо всех сил стараясь не глядеть на разбросанные по поляне трупы светлых эльфов. - а этих.. Этих было... С-семнадцать.

- Дэйлан? - требовательно спросил второй.

Из-за повозки выскочил еще один незнакомец - тонкий, верткий, с окровавленным изогнутым клинком наперевес. Именно по этому клинку Мира опознала в незнакомцах дроу. Хотя могла догадаться и раньше - только у них имелась практика пересаживания органов от других существ. Гоблиньи глаза грубияна Корнитара были тому подтверждением.

- Двенадцать трупов, пятерым удалось уйти, - подтвердил Дэйлан. - Я нашел след, ведущий к реке. След двоих.

Второй сурово свел вместе брови.

- Меня водили к реке, - торопливо произнесла Мира.- Искупаться.

- Мило, - фыркнул второй.

- Комарвин, - обратился к нему Дэйлан. - Отряд готов двигаться дальше.

- Командуй, - махнул рукой второй. - Мы с Корни еще потолкуем с девочкой.

Дэйлан скрылся из виду, отдавая приказы гортанным голосом.

- Итак, - Комарвин оглядел Миру с ног до головы. - Что тут у нас?

Мира постаралась ничего не выражать лицом.

- На тебя надели амарилловы оковы, а значит - считали опасной, - произнес он задумчиво.

- Это амарилловы оковы? - обалдело вытаращилась Мира. - да меня же в прах испепелить могло, если б я огнем... Ох...

Мира побледнела и качнулась, едва не грохнувшись в обморок. Гномьи цепи из амарилла были редкой вещью с весьма сомнительным в плане законности статусом. Маг, вздумай он колдовать, будучи закованным в них, попадал под влияние своих же, десятикратно усиленных, заклятий, и получал неслабую магическую затрещину, если пытался их сломать, в то время как обычный человек не испытывал ничего, кроме обычных, связанных с лишением свободы, неудобств. Гибель мага во время использования магии в амариллавых оковах происходила в девяти из десяти случаев.

Черноглазый Корни невежливо встряхнул Миру, приводя ее в чувство.

- И что же ты такого натворила, что тебя везли в клетке, да еще и в амарилле? - удивлялся Комарвин. - Говори!

- Да ничего особенного! Ну напугала сопляка волком, ну шуганула лошадь их предводителя, ничего такого, за что стоило бы так со мной обращаться! - завопила Мира. - Если б я знала, что это амарилл... Святые небеса!

- Стало быть, ведьма, - хмыкнул Комарвин.

- Да какая с меня ведьма, - продолжала истерить Мира. - Я в столицу ехала на учебу, когда уродов этих встретила! И чего они ко мне привязались!

- И не страшно одной было в столицу ехать? - прищурился Комарвин. - Девице-то смазливой?

- Так я под мальчишку замаскировалась, - возмутилась Мира, продолжая лихорадочно импровизировать. - И все было нормально, пока этих не встретила. Один до меня просканировал, я на него наехала, а за него братец старший вступился - и пошло поехало! Посыпалась моя маскировка, и вот я здесь! Не знаю даже, где!

- Ну что же, враг светлого - мой друг, - хмыкнул Комарвин. - а ты на них, кажется, не слабо взъелась, а, мелкая?

- Своими руками бы передушила, - кровожадно подтвердила Мира.

- Ну ладно, - решил Комарвин. - Пойдешь с Корни. Не дело ребенка посреди леса бросать. Сейчас у нас задание - вести себя тихо и не отсвечивать. Задача понятна?

- Понятна, кивнула Мира. - Амарилл уберите, а? Я без магии как калека. Так я вам больше пользы принесу.

- Какая стихия? - поинтересовался Комарвин.

- Воздух, - чуть-чуть огонь, - раз уж завралась, то надо поддерживать традицию. - Смерчи огненные умею, маленькие, правда.

- Мило, - второй раз хмыкнул Комарвин.

- Если в такую штуку попадешь - мало не покажется, - пообещала Мира. - Покажу при случае.

- Ладно, двинули, мелкая, - сказал Комарвин. - Корни, под твою ответственность.

Корни коротко кивнул, переведя на Миру темные провалы глаз. Мира поежилась.

Затем они трусцой бросились сквозь лес. Засидевшаяся в клетке Мира - недавняя прогулка не в счет - была по-человечески неуклюжей и ломилась сквозь кусты, производя столько же шума, сколько его производит стадо кабанов. Корни минут через десять перебросил тихо вякнувшую что-то испуганное Миру через плечо и продолжил неумолимо двигаться сквозь лес.

Они остановились, когда наступила глубокая ночь. Мира сидела у костра и грелась, пока дроу о чем-то негромко переговаривались на своем языке. Ей было все равно. Амарилловая цепь снята, свобода передвижения более или менее имеется, а еще главарь дроу вроде бы дружелюбно настроен...

- Эй, девочка, - позвал ее Комарвин. - Покажи свой смерч.

- Может, завтра? - взмолась Мира. - Этот ваш Корни из меня все мозги вытряс, и не видно ничего, так что я боюсь, что только опозорюсь.

- Завтра утром покажешь, - приказал Комарвин непререкаемым тоном. Мира утомленно кивнула и подвинулась поближе к огню, где вскоре и уснула.


- Куда? - требовательно поинтересовался часовой.

- Зов природы, - пробубнила Мира. - С твоего позволения, в подробности я вдаваться не буду.

- Ладно, иди, только не долго, - наказал часовой.

- Вот уж чего не обещаю, - отозвалась Мира, скрываясь в кустах. Пытаться сбежать сейчас было бы слишком опрометчиво, тем более Комарвин вроде обещал подбросить до цивилизации по окончании таинственного задания.

Задумавшись, Мира болталась вокруг лагеря, пока ее слуха не достиг смутный шорох в кустах.

- Волчонок, - прошептала Мира и без раздумий бросилась в ту сторону. Нырнув в кусты и оказавшись в кромешной тьме, Мира вдруг получила неожиданную подножку и оказалась на земле. Не успев набрать в легкие воздуха, чтобы завопить, Мира почувствовала, как рот ей зажала чья-то твердая рука, и кто-то придавил ее к земле.

Мира замычала сквозь руку, пытаясь кусаться и бестолково вырываясь. Противник довольно быстро скрутил ей руки, не забывая зажимать рот. Мира снова слишком поздно вспомнила о том, что она ведьма. Если бы не непроницаемая тьма... До Миры вдруг дошло, что эта тьма слишком уж похожа на полог, и покорно замерла. Незнакомый голос приглушенно поинтересовался:

- А ты еще кто?

Мира, осознав, что нападавший вовсе не Лирос, которого она едва не выдала воплями, принялась вырываться и лягаться с удвоенной силой. Нападавший, устав бороться с ней, просто придавил ее свои весом, продолжая грубо зажимать рот. Выдохшись через несколько минут, Мира затихла, хрипло дыша.

Полог медленно развеялся, и Мира увидела лицо дроу, по всей видимости, своего ровесника, и вытаращилась на него с таким удивлением, что даже перестала кусаться.

- Если они решили, что ты сможешь справиться со мной после того, как я в течение двух недель уходил от погони, то они явно ошиблись, - прошептал дроу. - Но - могу тебя поздравить, - ты меня нашла. Возможно, когда утром они найдут твое обескровленное тело, у них пропадет охота натравливать на меня ведьм.

Мира активно замотала головой.

- Мне приом, - простонала она.

- Что? - не понял дроу.

- Мммм! - промычала Мира, подразумевая, что невнятность ее речи является прямым следствием его действий.

- Если отпущу - начнешь орать, -сказал он недоверчиво. Мира снова активно замотала головой.

- Только попробуй, - шею сверну, - пригрозил дроу. Мира закивала. Дроу убрал руку с ее лица.

- Я ни при чем, - внятно произнесла Мира. - Я не знаю, кто ты. И где я. Меня похитили вообще-то.

- Похитили? - не поверил дроу. - Наши?

- Да нет же, светлые. Дроу перебили их сегодня и меня освободили, даже с собой взяли.

- Что ты в таком случае делаешь за пределами лагеря? - скептически поинтересовался дроу.

- Думаю, как бы сбежать! - проворчала Мира. - Может, ты уже слезешь с меня? Понятно же, что боец из меня аховый.

- Без фокусов, - пригрозил дроу, слезая с Миры. Она с кряхтением села.

- А ты вообще кто? - полюбопытствовала Мира.

- А ты не в курсе, за кем гвардейцы дроу гоняются? - невесело поинтересовался дроу.

- Вообще-то они не проявляли ни малейшего желания выдавать мне свои военные тайны, - проворчала Мира.

- Они охотятся за мной, - просветил ее дроу.

- Хреново, - покачала головой ведьма. - Судя по тому, как они расправились со светлыми, тебе конец. Мои соболезнования. Я уже пойду, а?

- Не пойдешь, - покачал головой дроу. - Ты же меня сразу сдашь!

- Дался ты мне больно! - возмутилась Мира. - Я даже не в курсе, кто ты такой и чего им от тебя надо.

- Ну, за мою поимку очень неплохая награда, и у тебя будет доля, если поспособствуешь, - пояснил дроу.

- Правда? - обрадовалась Мира. - И большая награда?

Дроу вместо ответа рывком уронил ее на землю и накрыл их обоих маскировочным плащом, вновь зажав Мире рот.

Примерно через минуту мимо пронеслись несколько человек. Точнее, несколько дроу. Двигались они почти беззвучно, и пройди они двумя шагами правее - наступили бы прямо на них.

Мира под угрожающим взглядом дроу сникла и предпочла не дергаться. В любом случае, свернуть ей шею он всегда успеет, сколько бы кровожадных сородичей не пытались его схватить.

Они лежали неподвижно еще несколько минут.

- Ушли, - сказал наконец дроу глухим голосом. - Я ухожу прямо сейчас. Тебя придется связать и оставить здесь. Будем надеяться, что они тебя здесь найдут.

Мира протестующе замычала, но дроу это проигнорировал, хитро спутав ей руки тонким шнурком. Вдруг он замер, и его лицо приняло испуганно-обреченное выражение.

- Отпусти девочку и медленно поднимись, - произнес голос, заставивший сердце Миры радостно затрепетать.

- Нет, - пальцы дроу немедленно переместились на горло Миры. - Что бы ты не сделал со мной - она умрет первой.

- Пусти меня, Лирос, - я прикончу ублюдка, - прорычал голос Валентина совсем рядом, заставив сердце Миры совершить очередной радостный кульбит.

- Вы даете мне уйти вместе с девчонкой, и я отпущу ее через некоторое время - живой, - Дроу слепо щурился в сторону противников, не прекращая, однако, угрожать жизни и здоровью Миры.

- Мальчик, мы пришли за ней. Если ты немедленно отпустишь ее, обещаю,что не убью тебя и не позволю сделать этого Волчонку, который мысленно уже вырвал твой позвоночник, - сказал Лирос. - Если же ты оставишь на ее коже хотя бы крошечный синяк - клянусь светом, что прирежу тебя собственноручно.

- Ты не дроу, - пробормотал испуганно ночной эльф.

- Он Светлый и ему нет до тебя дела, - прохрипела Мира. - он пришел за мной.

Дроу медленно разжал пальцы и был немедленно сметен в сторону и вынужден отбиваться от дико оскалившегося Валентина, не посчитавшего нужным становиться волком. Пока он делал лицо дроу асимметричным, старательно сворачивая его нос на бок, Лирос помог Мире подняться.

- Лучше вмешайся, - здесь поблизости лютая банда дроу шляется, - посоветовала Мира Лиросу. Тот кивнул, а затем дерущиеся без заметного внешнего воздействия отскочили друг от друга.

- Довольно, - отчеканил Лирос и обратился к Мире. - Ты цела?

- Да, - кивнула помятая Мира.

Валентин глухо, совершенно по-волчьи рычал, не прекращая попыток броситься на слегка перекошенного дроу.

- Сколько здесь дроу? По следам я насчитал две дюжины, - Лирос встретился взглядом с Мирой.

- Их больше тридцати, - сказала Мира нервно. - И лучше бы нам быть подальше отсюда.

- Сначала прикончим ублюдка, потом уйдем, - предложил Валентин.

- Он не один из них, они за ним охотятся, - покачала головой Мира. - Пусть уж лучше будут заняты им, а не нами.

- Я ведь не сделал тебе ничего, - простонал дроу.

- Да, всего лишь хотел связать, заткнуть рот и бросить здесь на смерть, - съязвила Мира.

- У меня есть... телепорт, я берег его на крайний случай, - простонал дроу. - Я переброшу вас, куда надо. Только не бросайте меня здесь.

- Если мы воспользуемся телепортом здесь, твоим преследователям не составит труда его отследить, - сказал Лорас.

- Поэтому... Мне нужно убраться отсюда, - простонал дроу. - Но я не могу.

Мира только сейчас заметила, что нога дроу в лубке и окровавленных бинтах. Как-то недосуг было замечать подобные вещи, пока ее душили и затыкали рот!

- Что ж ты мне раньше не предложил? - обиделась Мира.

- Не обижайся, но ты - обуза и я бы ни за что не хотел с тобой связываться. А вот твой светлый друг - это шанс.

- Козел, - возмутилась Мира. - Может, бросим его здесь? Дроу найдут его в течение получаса.

- Или быстрее, - мстительно проворчал Валентин. - А телепорт нам прегодится.

- Он настроен лично на меня, так что толку не будет, - предупредил дроу, болезненно морщась.

- Я не буду лечить дроу, я от такого до кокнца дней не отмоюсь, - категорично заявил Лирос. Мира закатила глаза и двинулась к дроу. Едва ли не единственным, что Мира усвоила из магии земли, было ускорение роста. Раньше она пробовала это заклинание только на растениях и бабочках, но нищим выбирать не приходится... Сняв лубки и перевязку, Мира обнаружила следы от медвежьего капкана в виде разорванных тканей и скорее всего - поврежденных костей. Вздохнув, она приступила к лечению изуродованной конечности дроу, который в процессе экзекуции сдавленно кряхтел и закатывал глаза.

- Ну, вроде того, - неопределенно произнесла Мира, закончив с лечением.

- К-какого хрена я зеленый? - не на шутку испугался дроу.

- Зато целый. Не придирайся. Это пройдет, - пообещала Мира, понятия не имевшая, пройдет ли зеленовато-синее пятно на месте недавней травмы.

- Нужно уходить, - сказал Лирос, прислушиваясь. Дроу недоверчиво пробовал наступать на залеченную ногу.

- Не за что, - желчно напомнила о себе Мира. Дроу ответил ей хмурым взглядом.

- Возвращаемся тем путем, что пришли, не отставать, - приказал Лирос. - Все за мной.

Волчонок, бросив недобрый взгляд на дроу, припустил вслед за Лиросом, Мира двинулась вслед за ним, а за ней последовал дроу. Скоро вся честная компания скрылась наконец с из виду, направляясь в сторону недавней стоянки светлых.


to be continued


(1) - А. А. Ахматова, "Сероглазый Король", 1910


(2) - Н. А. Корчуганова, "Ведьма", 2010