Гаан Лилия Николаевна: другие произведения.

Страстные сказки средневековья. Книга 4. Охотница и семиградский ворон.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение романа "Страстные сказки средневековья." Сестра графини де ла Верда Елена после того, как дон Мигель забирает из Копфлебенца жену, не может наладить отношения с мужем. Её участь настолько незавидна, что воспользовавшись угрозой чумы, баронесса возвращается в Моравию. Однако молодая женщина с горечью понимает, что и там она никому не нужна. Вынужденная бежать от гнева крестного отца в Венгрию, Елена начинает жизнь, полную головокружительных приключений и страстной любви. На фоне реальных исторических событий героиня оказывается в центре таинственных и фантастических коллизий. Венгрия, Хорватия, и вся напряженная обстановка в северо-восточной Адриатике накануне захвата Османской империей южной Европы придает особый колорит описываемым событиям. Каким образом пройдет через все испытания Елена, к чему придет в конце пути? На эти вопросы читатель может получить ответ, прочитав продолжение романа.

 []
  КОПФЛЕБЕНЦ.
  Отряд Карела прибыл в вотчину баронов Валленбергов в конце сентября.
  По приезде новоявленный граф обнял сестру и приветливо поздоровался с шурином, представив ему свою юную жену. Бланка равнодушно скользнула взглядом по некрасивому грубому лицу хозяина замка, и учтиво улыбнулась его красавице жене.
  Карел презрительно искривил губы - он и не сомневался, что эта дурища даже не признает отца своего ублюдка.
  Родственники собрались за ужином в тесном семейном кругу.
   За окном лил проливной дождь, но в комнате уютно полыхал камин, и аппетитно благоухала хорошо прожаренная оленина. Расправляясь с окороком, молодой Збирайда неспешно и обстоятельно рассказывал барону и его брату о заседании тайного королевского суда. Валленберг хотя и внимательно слушал, особой заинтересованности в этом деле не выказал.
  - Что ж, любезный шурин,- поднял он кубок с вином,- этот неизвестный ловкач, кем бы он ни был, оказал вам незаменимую услугу, наградив графским титулом. Вам же, мадам Бланка, дал молодого и красивого мужа.
  - Так-то оно так,- вздохнул Карел,- но в довесок к бастарду в теле собственной супруги, я ещё получил и вторую обесчещенную девицу. Король обязал меня позаботиться и о ней.
  - Несправедливо! - посочувствовал ему фон Валленберг. - Где, кстати, эта юная грешница? Вы оставили её в Париже?
  - Она здесь, но сами понимаете, ей не место за столом рядом с порядочными женщинами.
  - Может, я сумею вам помочь, избавив от этой обузы? У меня есть неженатые вассалы, если у девицы, конечно, всё в порядке с приданным!
  - Её приданое,- поморщился Карел,- не стоит того, чтобы о нем много говорили!
  - Жалко,- это уже тяжело вздохнул Вальтер,- без денег она вряд ли кому понадобится.
  Через некоторое время по знаку мужа баронесса увела присутствующих дам к себе. И разговор в гостиной моментально утратил мирный характер.
  - Ладно,- нападал на зятя возмущенный Карел,- я понимаю, что только благодаря вашей выходке сумел так удачно жениться, иначе бы на меня и не глянул никто - нищий моравский дворянчик и богатейшая наследница с графским титулом?! Да мне в лучшем случае рассмеялись в лицо, если бы я попытался посвататься. А в худшем..., - он небрежно взмахнул рукой. - Черт с ним! Я согласен, что мне остается только молиться Богу, чтобы эта юная ослица родила дочь. Но Мадлен, барон, Мадлен! Этот-то крест, почему я должен нести на себе? Позаботьтесь о ней сами!
  Валленберг слушал град упреков, с видимой скукой поглядывая в окно.
  - За всё нужно платить - за графскую корону тоже! Мне не нужна эта девица, но я могу ей выделить небольшую сумму на приданое, и больше не забивайте нам голову её судьбой.
  Он немного помолчал, а потом остро глянул на гостя:
  - Это всё, о чем вы хотели со мной поговорить?
  Да, у этого барона, действительно, было невероятное чутье на неприятности!
  И Карел, собравшись духом, передал ему предупреждение Гачека.
  К его удивлению, братья Валленберги отнеслись к его сообщению спокойно и даже с облегчением перевели дыхание.
  - Мы ждали мести со стороны де ла Верды, только не знали, что он конкретно предпримет, - признался Вальтер.
  - Ай да, епископ - святой человек!- горько хмыкнул барон. - Значит, чтобы уничтожить моих сыновей не жалко подвергнуть нашествию заразы всё епископство!
  - Какой заразы? - опешил Карел.
  - Да мало ли хворых шляется по дорогам епископства в жажде исцеления? И одному Господу известно, чем они больны. Я слышал, что двести лет назад эпидемия началась с того, что Дьявол подложил на оживленный тракт кусок дорогой парчи, а нам достаточно будет и лоскута дерюги. Схватят, не побрезгуют, хоть сто раз предупреди об опасности! Тем более что ходят упорные слухи о чуме. В самом замке вместе с обслугой проживает около двухсот человек. В такой скученности достаточно кому-нибудь чихнуть погромче, и....
  - Ладно, ещё поквитаемся,- вздохнул Вальтер. - Давайте решать, что делать с такой напастью?
  - Закрыть ворота, и объявить осадное положение!- с ходу предложил Карел.
  - И как долго сидеть в такой осаде? Пока все не вымрем сами по себе? Епископ может ждать и год, и два - наша церковь отличается долготерпением, когда речь идет о мести. А мои владения настолько аппетитный кусок, что ради подобного куша можно и подождать!
  - Увези подальше женщин и детей, а я останусь здесь,- это уже высказался Вальтер.
  - Епископ сразу прознает об этом и подождет, пока мы не вернемся! Не могу же я всю жизнь бегать от него, как крыса. Нет, это не подходит,- возразил Гуго,- сделаем по-другому. Вполне открыто, с двумя племянниками, моя жена отправится навестить своего крестного отца. С ней уедут только три женщины - кормилица Эриха, Герда, да служанка баронессы. Остальные же отдадут себя на Божью милость. Что будет, то и будет!
  Карел в изумлении посмотрел на братьев.
  - Но эта игра со смертью - сущее безумие!
  - Вся наша жизнь - безумие,- равнодушно пожал плечами Вальтер,- выезжайте завтра же утром, от греха подальше! Кто знает, как быстро начнет действовать его преосвященство. Может, подозрительный больной уже умирает в епископском лепрозории. Подбросить его платье к воротам Копфлебенца - дело нескольких часов. А людям хоть кол на голове теши, всё равно подберут и тайком пронесут в крепость.
  Ночью в замке поднялся тайный переполох, тщательно скрываемый даже от большинства прислуги.
  - Я всю жизнь прожила здесь,- уперлась не на шутку разозлившаяся Герда,- ни разу не выбиралась дальше деревни. Почему я на старости лет должна ехать в какие-то неведомые края?
  - Кому, кроме тебя я могу доверить своих детей, - терпеливо уговаривал её Гуго,- не Елене же! Там, в Моравии, они будут в полной безопасности, но нужен пригляд и за моей женой.
  - Глаз не спущу!- охотно согласилась кормилица. - Дернуло же вас на ней жениться!
  - Это было правильное решение. Перестань скулить и собирайся!
  Разговор с женой отличался лаконичностью.
  - Вскоре на замок обрушится мор. Завтра вы с племянниками выезжаете в Моравию.
  Елена хмуро выслушала мужа. По сути дела, это был чуть ли не первый разговор между супругами с тех пор, как де ла Верда увез из замка Стефанию.
   Гуго ни в чем не упрекал жену - он старательно делал вид, что таковой просто не существует.
  Рано утром, едва забрезжил хмурый осенний рассвет, изумленные обитатели замка увидели, что только вчера приехавшие гости покидают Копфлебенц, прихватив с собой баронессу с двумя детьми и няньками.
   Валленберг обнял и расцеловал детей, перекрестив им лбы, прижал к себе Герду и церемонно поцеловал руку жене.
  - Что происходит? - в кабинет, где сидели братья, ворвалась взволнованная Ульрика.- Почему замок покинули дети мадам Стефании и Герда?
  - Вас сюда кто-нибудь звал, мадам Ульрика? - холодно поинтересовался Вальтер. - Как вы осмелились вести себя, настолько своевольно?
  Белая королева сверкнула глазами на младшего фон Валленберга.
  - Я не идиотка, и если из замка отправили детей мадам Стефании, да ещё Герду, значит, происходит что-то невероятное! Мы в смертельной опасности? Начинается война? Владениям грозит интердикт?!
  - Мадам, успокойтесь,- тихо промолвил барон,- в наш сумасшедший век никто не может чувствовать себя в безопасности. Войны, эпидемии, восстания смердов... Всё в руках Господа, Ульрика! А мадам Елена поехала вместе с братом навестить свою семью. И я вам буду признателен, если вы со свойственным вам умом и осторожностью успокоите всех, у кого появились какие-либо страхи и сомнения. Я надеюсь на вас!
  Белая королева, побледнев, низко присела в поклоне и с мольбой прошептала:
  - Разрешите моему сыну покинуть замок! Сжальтесь надо мной, я не переживу его потери!
  После долгих лет бесплодных ожиданий, Ульрика прошедшим летом всё-таки родила ребенка. И теперь она в отчаянии вглядывалась в лица хмурых мужчин, но, увы, ни один из них не шевельнул даже бровью, с ледяным безразличием глядя на отчаяние матери. Ульрика, не скрывая слёз, вышла из комнаты. Проводив тоскливым взглядом её понурую фигуру, Гуго задумчиво спросил брата:
  - Я никогда не задавал тебе вопросов, но обстоятельства могут сложиться так, что мы больше толком и не поговорим. Расскажи мне, Вальтер, как случилось, что епископ узнал о твоих опытах над покойниками?
  - Думаешь, меня предала Ульрика?
  - Как знать!
  - Тебя так и будут шантажировать мной!
  - И что?
  Лицо Вальтера омрачилось:
  - Может, смерть - благо для меня?
  - Не надо уныния и мрачных мыслей. Нам предстоит страшная борьба с напряжением всех сил и средств. И если ты решишь, что смерть - благо, то мы можем прямо сегодня заказать плотнику гробы для всего замка. Нам нужно исполнить свой самый главный долг - долг сеньоров по отношению к вассалам. Эти люди будут ждать от нас помощи, и мы обязаны её оказать. Ты - прекрасный лекарь и наша единственная надежда выйти целыми и невредимыми из этой истории. И опять-таки, если мне будет суждено погибнуть, то именно тебе предстоит поставить моих сыновей на ноги.
  Брат опустил голову и ничего не сказал. Но барон был твёрдо уверен, что он возьмет себя в руки. Только бы ожидание не затянулось надолго - ничего нет хуже неопределенной опасности, которая неизвестно когда и откуда нагрянет.
  Беда пришла через три недели. Валленберги так и не узнали, каким образом зараза попала в замок, но однажды утром эконом сообщил барону, что заболел один из конюших. Как всегда внешне невозмутимый Вальтер спустился в людскую и осмотрел здоровенного мужика лет сорока. Того колотил озноб, он горел в горячке, а под мышками и в паху назревали пурпурные шишки.
  - Чума! - сразу поставил он диагноз.
  Гуго обреченно кивнул головой. Братья, тщательно отеревшись уксусом, заперлись в библиотеке.
  - Больного изолировать, в его вещи сжечь. Всем жителям замка носить пропитанные дегтем маски. Усиленное жирное питание, протираться уксусом - это все меры предосторожности, которые мне известны. Но все это поможет мало - пройдет несколько дней и, в лучшем случае, будет болен каждый второй!
  - Что же делать?
  - Раз мы не имеем возможности бороться с распространением, будем лечить.
  - Но говорят, что Бич божий неизлечим?
  - Раз существуют пережившие его люди, значит, это излечимая болезнь. Я перелистал все книги, имеющиеся в библиотеке, и нашел единственный способ борьбы с заразой, которым пользуются арабы на востоке. Они вскрывают пустулы и, выпуская гной, обрабатывают раны очень крепким вином, желательно, алкоголем. Чем мы рискуем, используя этот метод? Только нужно быть очень осторожными, чтобы не заразиться самим. Наденем одежду, пропитанную дегтем, тщательно закроем лица масками мортусов, и... с Богом! Другого выхода из положения просто нет!
  Последующие два месяца в Копфлебенце напоминали преддверие ада. Предсказания Вальтера подтвердились, и вскоре замок наполнился поголовно больными людьми. Братья с отчаянием приговоренных вскрывали чумные бубоны. Иногда люди погибали, но иногда и выздоравливали. Постепенно, Вальтер так набил себе руку, вскрывая пустулы, что не проливал ни капли гноя. Но какими бы тщательными не были меры предосторожности, зараза все равно проникла в господский дом. Первой заболела мадам Янина. Барон сам вскрыл ей гнойники, но безнадежно, женщина сгорела в адском пламени горячки за три дня. Потом пришла очередь Жанны, но та выздоровела. Дольше всех держалась Ульрика, она слегла уже в тот миг, когда эпидемия пошла на убыль.
  - Мой сын,- цеплялась она в горячке за руки Вальтера, - мой мальчик, вымоленное у Бога дитя. Как он? Вы спасете его? Пусть погибну я, но он должен жить!
  - Ульрика, дорогая,- успокаивал её Гуго,- все дети живы и здоровы.
  Но он кривил душой. Зараза пробралась и в детскую.
  Ни Ульрике, ни её ребенку не суждено было погибнуть, хотя Жанна своего лишилась. Погибло много дам, их мужья, правда, оказались покрепче. Последним, когда уже все думали, что опасность миновала, заболел Вальтер, но благодаря неусыпной заботе брата, он все-таки остался жив. И только сам барон, как заговоренный, оставался цел и невредим. Резал пустулы, ухаживал за выздоравливающими, заботился о захоронении умерших, отдавал распоряжения по хозяйству. Зима уже была на исходе, когда с донжона спустили черный флаг беды, оповещающий округу о бедствии, постигшем Копфлебенц. К тому времени чума уже начала свой разгул по всему епископству.
  - Если бы не предупреждение Карела, мне и в голову не пришло, что чума появилась в наших владениях по приглашению,- признался брату Гуго.
   Барон чувствовал себя невероятно усталым. Он исхудал, голова стала белой от седины, но мужчина не потерял энергии и присутствия духа. Произошедшее заставило его прийти к странным выводам, которые очень удивили его брата. Вальтер ещё был слаб и отлеживался в постели, когда состоялся этот разговор:
  - Зачем нам погрязшая в скверне и грехах лицемерная церковь? Немудрено, что ни мы не слышим Бога, ни он нас, если посредниками между нами являются грязные и распутные попы. Чем я - барон фон Валленберг грешнее этого пройдохи - епископа Трирского? Он пригласил в свои владения чуму, трусливо спрятавшись от заразы за стенами резиденции, я же, наоборот, все это время оказывал помощь больным людям. Так почему я не могу обратиться к Богу без согласия его клира? Неужели мне нечего сказать Всевышнему и неужели Господь меня не услышит? Зачем я разоряю своих подданных церковной десятиной? Для того чтобы какой-нибудь прелат смог содержать ещё одну любовницу? Нет, Вальтер, чем больше я думаю об этом, тем для меня очевиднее, что чехи были правы, возмутившись против тирании католической церкви. Нам нужна дешёвая, доступная церковь, без этой никому не нужной позолоты и без нахрапа и бесцеремонности Рима. Так за каким же чертом, я собственноручно кормлю целую ораву разжиревших тварей, если они только и ждут момента вцепиться в руку, дающую им хлеб?
  - Это речи еретика,- слабо улыбнулся Вальтер,- с каких это пор тебя стали занимать церковные дела?
  - С тех пор как церковь стала слишком глубоко совать нос в мои! Правда, вряд ли я найду единомышленников, но это ведь не значит, что я вообще не должен думать!
  - Как ты собираешься отомстить епископу?
  - Не знаю,- пожал плечами барон,- не посылать же ему в подарок проказу или холеру, как он подарил нам чуму. Из почти двухсот обитателей замка выжило менее четверти. Благо, что я во время распустил рыцарей, и те не очень пострадали. А то бери сейчас Копфлебенц голыми руками! Предоставим мерзавца Божьему суду...
  Епископ умер незадолго до Пасхи. Всё тело его преосвященства покрыли язвы и гнойники, а жар был такой силы, что из пор кожи выступила кровь. Несчастный кричал в агонии, что он живьем испытывает все муки ада! Неизвестная болезнь мучила его в течение трех дней, и прелат покинул мир.
   Валленбергов в тот момент уже не было в Трире. Братья выехали в Зальцбург. Но прежде чем они покинули замок, во дворе был разложен костер, в котором сгорели последние вещи заболевших чумой. В яркое пламя под шумок полетели и старинные кожаные фолианты, источавшие едкий противный запах. Но братья лично подталкивали их баграми в самый жар огня, не давая подойти к костру никому до тех пор, пока от книг ничего не осталось.
  - Ну что ж, братец,- невесело усмехнулся Гуго, глядя на тлеющие огоньки, - мы остались с выпотрошенными карманами и обезлюдевшими владениями, и я всерьез подумываю - а не начать ли самовластному барону разбойничать на дорогах, чтобы прокормить своих вассалов?!
  - Неплохая идея,- насмешливо согласился Вальтер,- не разорить ли нам по дороге какой-нибудь монастырь? Может, тогда мы хотя бы частично вернем затраты на церковную десятину?
  - Поговаривают о возможной войне между беспокойным венгерским королем Матияшем и императором. Если мы правильно разыграем карты, то очень быстро восстановим состояние,- задумчиво произнес барон,- в мутной воде, играючи можно вытянуть немало рыбы.
  - На чьей же стороне ты будешь играть,- полюбопытствовал брат,- уж не собираешься ли показать себя плохим вассалом, предав интересы империи?
  - Епископство показало себя плохим сеньором, чтобы я оставался хорошим вассалом. И выступать я буду всегда только на своей собственной стороне, не руководствуясь интересами чуждых мне лиц. Мой сын должен получить от меня в наследство богатый и могущественный лен.
  Так, переговариваясь, они направились в сторону зальцбургского епископства. Там их должна была дожидаться загостившаяся на родине баронесса с детьми. Но когда в начале апреля братья, наконец-то, оказались на подворье в Зальцбурге, то застали там только разъяренную Герду с нянькой и детьми. То, что рассказала кормилица, неприятно поразило братьев.
  - А я говорила, что вы зря женились на этой сумасшедшей, и мадам Стефания была против. Вот теперь и думайте, как выпутываться из этой ситуации, упрямые вы чурбаны! - весьма неуважительно припечатала старуха.
  И братья не сразу нашлись, что ответить.
  - И где мне теперь искать свою ветреную половину?- вздохнул Гуго, обращаясь к брату.
  - А надо ли вообще её искать?
  - Вальтер, ты никогда не научишься разбираться в дамах. Мне удалось жениться на самой удивительной женщине, с которой нас когда-либо сталкивала судьба...
  
  МОРАВИЯ.
  Отряд молодого Збирайды продвигался к Моравии медленно. И погода не благоприятствовала, да и наличие в нем беременной женщины на сносях и маленьких детей не способствовало скорости.
  Елене и Карелу нравилось находиться рядом - были общие детские воспоминания, о многом они думали и рассуждали одинаково. Елене не понадобилось много времени, чтобы понять, насколько тяжело её брату.
  Карел с трудом переносил свою юную жену. Его бесило в ней все, но особенно выпуклое чрево. Если родится девочка, то все решится к всеобщей радости - он выделит ей приданное и, отправив девчонку на воспитание в монастырь, забудет о ней. А вдруг жена принесет мальчика? У Карела сердце заходилось при одной мысли об этом. Ну и, разумеется, новоявленного графа до белого каления доводил сам факт, что в силу своей простоты Бланка стала обыкновенной шлюхой. Не такой он представлял себе будущую супругу и то, что она ему принесла богатейшее приданое и титул графа, ничего в этой ситуации не меняло! Даже к Мадлен Збирайда и то относился лучше.
  По прибытии в Брно настроение у Елены улучшилось. Это был город, где она когда-то была счастлива. И пусть события в Копфлебенце значительно изменили её взгляд на жизнь, но всё же баронесса хорошо помнила Генриха, и даже, в какой-то мере, рассчитывала на его благосклонное отношение и сочувствие - ведь только из-за маркграфа она попала в такой переплёт. И кто знает, может, Генрих поможет ей освободиться от ненавистных супружеских уз?
  Наконец-то, дома! Здесь она отдохнет и придет в себя от разочарований. Не скрывая слез радости, Елена пробежалась по комнатам дома Збирайды - здесь было всё свое, родное! А когда улыбающаяся кухарка поставила перед панычами большое блюдо с кнедликами, щедро сдобренными сливками, Карел и Елена счастливо вздохнули. Правда, улыбка тот час погасла на лице мужчины, едва он глянул на брезгливо изогнутые губы супруги, резко отодвинувшей свою миску.
  Здесь же за обедом они с удивлением узнали об изменениях в судьбе Хеленки. Им выболтала потрясающую новость, прислуживающая за столом холопка.
  - Наша Хеленка теперь важная пани. Живет в своем доме. Говорят, государь совещается с ней - как и что делать. Родила дочку, и маркграф признал байстрючку своей. А ваш батюшка уж очень по ней убивается, чуть насмерть не запорол, едва спасли!
  Вот так новость! У Еленки от изумления перехватило дыхание.
  - Да ведь она старая, к тому же рабыня!
  - И из старого мяса можно сварить хороший бульон! А из крепости её ваш крестный освободил.
  - Ничего себе... поворот!
  - Что и говорить, пани, повезло, так повезло!
  Но каково же было их удивление, когда из дворца прибежал посыльный с повелением прибыть в дом фаворитки.
  Карел и Елена возмущенно переглянулись - идти на поклон к бывшей рабыне? Им не понравилось приказание, но куда деваться. Генрих всегда был редкостным сумасбродом!
  А между тем, бывшая крепостная то же не могла похвастаться безмятежной жизнью.
  Когда Хеленка родила маркграфу долгожданную дочь, Генрих не просто признал ребенка своим, но и, выделив выморочные земли на юге страны, присвоил любовнице дворянство. Теперь женщина стала пани Вутияр, по названию небольшого поместья, ставшего её леном.
  Казалось бы, и желать больше нечего, но...
  С тех пор, как Хеленка стала любовницей Генриха, она не знала и минуты спокойной, находясь в напряжении и беспрестанной тревоге.
   Во-первых, маркграф мог в любой миг появиться в её доме - иногда он заезжал утром, а иногда днем, про ночь и говорить не приходилось. И в полночь, и в три часа и под утро он возникал на пороге их спальни и мог сходу обрушить на женщину кучу проблем. Любовник не должен был застать её не убранной или в плохом настроении. Хеленка находилась в постоянной готовности внимательно слушать, давать ненавязчивые советы, делать далеко идущие выводы, нежно успокаивать, снимать усталость, дарить ласки. Причем нельзя было ошибиться, а неким чудесным образом уловить, что для любовника предпочтительнее - сон, любовь, задушевный разговор или молчание, а может, он приехал всего лишь повидать дочь!
   Вторая проблема состояла в том, что при дворе в любой момент могла появиться какая-нибудь юная красавица, которая привлечет внимание Генриха, и её интриги сведут на нет всю немудрящую привлекательность немолодой женщины, к тому же далекой от изысканной роскоши двора.
  Единственное, что не вызывало сомнений - это привязанность Генриха к дочери. Он души не чаял в малышке.
  Когда Хеленка получила сообщение, что в Брно вернулся Карел, да не один, а с женой и Еленкой, она не на шутку переволновалась. Генрих всегда отзывался о бывшей любовнице с нежностью и сожалением. И вот она здесь! А что, если остывшие чувства вспыхнут вновь? Это дело нельзя пускать на самотек - мало ли, как пройдет их встреча!
  - Могу ли я увидеть Еленку, - осторожно спросила женщина у Генриха,- да и Карела тоже? Я хочу сходить на Збирайдово подворье.
  Расчет оказался верным. Генрих тот час взвился на дыбы.
  - Ещё чего не хватало! Я прикажу позвать их с Карелом сюда, и сам с удовольствием послушаю, как младшему сыну захудалого барона удалось стать графом дю Валль, да ещё получить немалое богатство этой семьи. И на Еленку посмотрю. Жаль, что их сумасшедшая бабка Анелька всё ещё жива, иначе бы я реквизировал поместье Лукаши в казну, потому что ни испанец, ни её мерзавец муж не принесли мне вассальной присяги!
  В уютном домике фаворитки Карела и Еленку ждали Генрих и пристроившаяся у его ног на низкой скамеечке Хеленка. Гости и хозяева обменялись изучающими взглядами, и пока первые кланялись вторым, Генрих с любопытством оглядывал сильно изменившуюся юную женщину. Елена избавилась от подростковой угловатости, и её яркая красота приобрела особую утонченность. Она взволнованно покраснела, поймав на себе заинтересованный взгляд бывшего возлюбленного, и сосредоточила внимание на Хеленке.
   Елена сразу же поняла, что та беременна, хотя над животом лишь слегка расходились пышные складки бархатного платья. Бывшая экономка излучала уверенность и в себе, и в мужчине, который возвышался над ней.
  Легкая зависть кольнула сердце Елены. Почему эта уже далеко не молодая женщина - вчерашняя холопка смогла добиться и такого высокого положения, и любви, и власти? А кто она сама? Бесприютная странница, едва ли знающая, что с ней будет дальше... Судя по всему, не стоит надеяться, что Генрих поможет ей с разводом. Хорошо, хоть есть крестный отец, а то бы и головы негде было преклонить!
  Елене и в голову не пришло, что их переглядывания с Генрихом заставили Хеленку сделать далеко идущие выводы. Отметив, насколько расцвела красота Елены, её поднаторевший за последние годы в интригах ум мгновенно заработал.
  Эта девчонка могла стать грозной соперницей, и нужно было убрать её с глаз долой, прежде чем маркграф вновь увлечется бывшей возлюбленной. В любви, как и на войне, неуместна и опасна снисходительность к соперникам!
  И пока Карел рассказывал о своем пребывании во Франции, Хеленка напряженно размышляла, что можно сделать.
  Генриха интересовала война между Людовиком и Карлом Смелым.
  - Властительный герцог храбр, но у него не тот противник, в борьбе против которого эта доблесть самое главное! - подвел итог молодой Збирайда. - Против оружия герцога Бургундского, его противник выставляет кошель с монетами. А этот аргумент бывшие союзники Смелого воспринимают более охотно, чем все остальные.
  - В наш корыстный век деньги затмили для людей всё - и преданность, и верность сюзерену, и идеалы рыцарства, - зло заметил Генрих. - Вот и вы, мой друг, покидаете вашего государя ради службы французскому королю.
  - Я до конца дней останусь вашим верным слугой,- Карел с низким поклоном прижал руку к сердцу,- но что может ждать дома безземельного рыцаря и младшего сына? Какой жалкий удел?
  Генрих чуть усмехнулся.
  - Да, я вас и не осуждаю! Меня, в общем, поражает, как легкомысленно ваша семья относится к своему вассальному долгу. Пани Стефания вышла замуж против моей воли за испанца де ла Верду. Ваш отец только и делает, что испытывает моё терпение! Баронесса,- легкий кивок в сторону Елены,- то же не сочла нужным испросить моего согласия на брак.
  И как бы она это сделала? Елена опустила глаза, выслушивая недовольное брюзжание человека, по вине которого оказалась пленницей Копфлебенца. Генрих мало изменился за годы их разлуки, и юная женщина недоумевала - почему когда-то, очертя голову, забросила из-за него свой чепец за мельницу? Теперь он ей ничуть не прельщал.
  После того, как брат и сестра удалились восвояси, Генрих тяжело вздохнул:
  - Елена - единственная из всех моих фавориток (кроме тебя, дорогая) умела вести себя достойно. Никогда ничего не требовала, не дерзила маркграфине, не клянчила деньги и земли для своей родни....
  Хеленка прикусила губу. Сердце тревожно стукнуло. Оговорить Еленку? А вдруг неудовлетворенное желание наоборот сделает девчонку ещё привлекательнее для Генриха?
  - Вы не знаете, что сейчас в её голове, - осторожно заметила она,- храните в памяти страстно влюбленную юную девочку, которая голой карабкалась к вам в спальню по отвесным стенам, но какова она теперь? Может, вам стоит встретиться ещё раз..., в другой обстановке!
  Генрих ласково привлек её к себе, обхватив руками выпуклый живот.
  - Я поражаюсь тебе, мой свет,- поцеловал он любовницу,- если бы не был уверен в твоих чувствах, то обвинил в равнодушии. Неужели ты не ревнуешь?
  Всё повторялось сначала - проклятие какое-то на её голову! Точно те же вопросы ей когда-то задавал Збирайда, собираясь на свидания со своими любовницами.
  - Есть немного,- с натянутой улыбкой ответила она на поцелуй.
  Генрих рассмеялся, настроение у него повысилось. Они ещё немного поговорили о различных делах, но к семье Збирайды больше не возвращались.
  Зато вечером, не дождавшись Генриха, Хеленка настолько испугалась, что, не справившись с ревностью и страхом, написала письмо Збирайде - первое и последнее в их сложных отношениях.
  Генрих категорически запретил ей даже вспоминать о бароне, но, тем не менее, они не выпускали друг друга из виду. Немало этому способствовал Вацлав. Все ещё бодрый старик по-прежнему занимался делами, как Лукаши, так и Збирайдов. Когда она вновь забеременела, холоп барона доставил на кухню бочонок с мочеными яблоками - их удивительно хорошо умели готовить в замке Збирайды.
  - Пан Ирджих велел передать для пани Хеленки,- пояснил парень,- сказал, что она их всегда любила, и в её положении, наверняка, хочется кислого.
  Тогда Хеленка только улыбнулась. Ирджичек, Ирджичек... Сначала чуть не убил, теперь задабривает. Вот не был он ей чужим, не был и всё!
  И теперь изнывающая от ревнивых подозрений фаворитка мастерски коварно описывала события почти двухгодичной давности, закончившиеся беременностью Елены и уверяла Збирайду, что его крестница вновь желает спутаться с маркграфом и покрыть его седую голову позором. Хеленка знала бывшего хозяина и хорошо представляла, как он отреагирует на это сообщение.
  Наутро отряд Карела двинулся по направлению к Черному лесу, не подозревая, что опережая их неторопливо цокающих по накатанной дороге лошадей, к барону скачет гонец с письмом от бывшей экономки.
  А между тем, маркграфа в тот день задержал архиепископ, которого маркграфиня достала жалобами на невнимательность мужа. И раздраженно выслушивая нотации священника, а потом исполняя наложенную епитимью (двести раз "Ave"), Генрих был весьма далек от мыслей о баронессе фон Валленберг.
  Когда на следующий день, Генриха навестил любовницу, та встретила его приветливой улыбкой.
  - Ну, и как вам Елена?- затаив дыхание от тревожного волнения, полюбопытствовала она.
  Генрих возился с Куни, показывая ей пальцами козу, и улыбался в ответ на безудержный смех малышки.
  - Куни будет гораздо красивее Стефании,- убежденно заявил маркграф, с обожанием всматриваясь в черты лица дочери. - В конце концов, я все-таки более приятен на вид, чем Збирайда?
  . Кто бы с ним спорил, но только не мать Куни!
  - Несомненно! - согласилась Хеленка, гадая уж не переводит ли он разговор на другое, чтобы избежать её навязчивых вопросов?
  Но маркграф, оказывается, просто собирался с мыслями.
  - Что же касается Елены..., ты была права, дорогая! Нельзя повернуть время вспять. Меня тогда покорила её отчаянная страсть, искренность и открытость. Вряд ли она это сохранила после брака с трирцем!
  Хеленка облегченно перевела дыхание. Генрих искоса на неё взглянул.
  - А ты ведь ревновала, душа моя, - убежденно заявил он,- тогда зачем подталкивала к сопернице?
  Разве ему объяснишь, что за годы жизни со Збирайдой она давно уже пришла к выводу, что нужно дать мужчинам возможность удовлетворить любовное любопытство, и их страсть в большинстве случаев тут же угасает.
  Генрих с улыбкой ссадил с колен Куни. Он собирался уезжать.
  - Вечером меня не будет, назначен совет. Матиаш Корвин вновь начал активные военные действия против Фридриха. Как нам вести себя в такой ситуации? Прения могут затянуться далеко за полночь, поэтому не жди и укладывайся спать.
  - Беспокойный государь! Не люблю венгров,- сказала Хеленка, но мысли её уже были далеко - там, где на краю Черного леса возвышался замок Збирайды.
  Выходит, что зря она написала то письмо. Нехорошо получилось...
  А на слова маркграфа Хеленка и внимания не обратила. Сколько раз он, утверждая, что будет спать во дворце, заваливался на рассвете, признаваясь, что не может без неё уснуть. И тут же затихал в блаженном покое, устроившись на пышной груди любовницы. Но Генрих был не доволен, если заставал фаворитку спящей, поэтому ночи, когда он обещал не приезжать, Хеленка проводила без сна. Благо, тем для раздумий у неё было великое множество.
  Прибыл маркграф уже около трех часов ночи, злой и взвинченный.
  - Мне придется присоединиться к Корвину,- разъяренно срывал с себя одежду Генрих,- но нам не выгодна эта война, слишком близко находятся владения Габсбургов. В случае неудачи мы пострадаем больше всех!
  - Всё уладится, дорогой,- она нежно обняла его напряженное тело и притянула к себе,- отдохни, завтра всё покажется не столь уж страшным....
  Тот хотел сказать что-то резкое, но, прильнув головой к пышным полушариям грудей, сразу же крепко заснул. Хеленка, стараясь дышать через раз, застыла в неудобной позе, нежно поглаживая коротко стриженные, густые кудри. Она его очень любила, и могла часами смотреть на расслабленное во сне лицо, морщинки вокруг глаз, на тонкий профиль и впалость щек. Впервые в жизни Хелена была абсолютно счастлива. И только неприятности с семейством Збирайдов диссонансом врывались в её столь старательно взлелеянный мирок любви к Генриху.
  
  ЧЕРНЫЙ ЛЕС.
  Збирайда несколько раз перечитал письмо Хеленки.
  Надо же, она ему все-таки написала. Сколько раз кричала в гневе, что между ними всё кончено, но это письмо подтверждало обратное. Проблемы его семьи по-прежнему волновали бывшую экономку. И правильно! Не чужие они - двадцать лет из жизни не выкинешь, только потому, что этот вонючий хорек Генрих вздумал её соблазнить. Но на этом, собственно, и заканчивались хорошие стороны её послания.
   Что же ему теперь делать с Еленой? Збирайду до бешенства доводила сама мысль, что Генрих, оказывается, не только отобрал у него Хеленку, но ещё и растлил младшую дочь.
  Он только-только облегченно перевел дыхание, что Еленка не сгинула бесследно, а вышла замуж за барона фон Валленберга, и, наконец-то, он перестанет седеть, думая о ней день и ночь, как младшая дочь вновь преподнесла ему сюрприз. Радуйся отец! Она теперь вновь рвется в постель к маркграфу, чтобы и дальше позорить его на всё маркграфство. Люди, наверное, уже в спину ему плюют, сплетничая, что за всю историю Моравии ни из одного дома не выходило такого количества маркграфских шлюх!
  Всю ночь не спал Збирайда. Как поступить, какого черта муж, вообще, выпустил Еленку из дома? Надо срочно выезжать в Брно, чтобы на месте поучить блудную дочь, как следует блюсти мужнину честь. Будь Хеленка, как и раньше рядом, они бы обсудили с ней эту ситуацию, и, глядишь, сообща придумали что-нибудь дельное, но под боком спала беременная Анна. И какой совет она могла ему дать?
  За эти годы он привык к своей супруге и даже в какой-то степени начал с ней считаться.
  Баронесса оказалась женщиной умной - научилась с ним ладить, и с замковым хозяйством справлялась не хуже прежней экономки. И всё же... она не была Хеленкой, и красота, молодость, страстность ничего в этом деле не решали.
  Вот так они и жили. Не сказать, чтобы хуже других, но тоска не отпускала пана Ирджиха, поэтому его часто тянуло в Брно, чтобы хоть издали посмотреть на бывшую рабыню. Он ждал, напряженно и терпеливо ждал, когда Хеленка, наконец-то, надоест Генриху, и он покинет женщину. Но годы шли, фаворитка родила маркграфу дочь, была беременна вновь, и вот теперь это письмо.
  Збирайда уже собирался выехать со двора, чтобы устроить распутной девчонке хорошую трепку, когда ему сообщили о многолюдной кавалькаде, приближающейся к замку.
  Фамильный штандарт Збирайдов весело развевался на ветру рядом с другим, изукрашенным крестами и полосами черного и серебряного цветов. Но только когда сын в сопровождении своих людей въехал во двор замка и представил отцу беременную девочку-супругу, Збирайда понял, что ехать никуда не надо. На хмурую и тучную немку с двумя детьми он не обратил никакого внимания, мрачно разглядывая блудницу - дочь и думая, что делать с этой потаскушкой дальше, но потом все-таки не удержался от вопроса:
  - Почему ты здесь, а не рядом с мужем? И что это за дети?
  Еленка удивилась, заметив, как холодно смотрит на неё Збирайда. Она ждала от крестного отца большей радости при встрече.
  - В наших владениях чума, и муж отправил нас переждать это страшное время в Моравию!
  - Он, видимо, совсем у тебя дурак!
  Во двор спешно спустилась пани Анна.
  - Дорогой,- ласково тронула она за локоть грозного супруга,- пригласи гостей в дом! Они проделали долгий путь...
  И тут раздался негодующий крик. Ошарашенный барон, ничего не поняв, оглянулся на голос и увидел, что могучая нянька мальчиков стала от гнева багрово-синей.
  - Никогда,- грозно заявила она,- дети мадам Стефании не будут жить под одной крышей с черной королевой!
  - Герда!- крикнули в два голоса, обезумевшие от ужаса женщины.
   Валленберг не предполагал, что Герда и Аннет могут встретиться, поэтому никто не предупредил няньку, что она должна в присутствии отца мадам Стефании держать язык за зубами.
  - Мессир,- бушевала Герда на потеху всей дворне, собравшейся во дворе замка,- она погубит ваших внуков!
  Барон трирский диалект понимал через слово.
  - Каких внуков,- в изумлении посмотрел он на Елену,- когда ты успела их нарожать?
  Та растерялась и не нашлась, что сказать. Пани Анна в ужасе схватилась за живот - родов ожидали со дня на день.
  - Ты хочешь сказать, старая дура,- рявкнул тогда Збирайда на насупившуюся Герду, ткнув пальцем в Гуго, - что вот этот парень - сын моей дочери? Да ему не меньше трех лет, а она замужем всего два года!
  Пани Анна ни жива, ни мертва прислонилась к стене. Юная Бланка, ухватившись за чрево, изумленно оглядывала присутствующих. Елена в отчаянии посмотрела на брата, и тот решил вмешаться:
  - Отец, я вам все объясню. Это невероятное стечение обстоятельств. А ты, Герда, не забывай своего места и перестань молоть чепуху. Напугала мою мачеху, а ей вот-вот рожать!
  Он подхватил Збирайду под локоть и потащил в дом.
  - Герда - старая кормилица фон Валленберга, и предана семье как собака, но что поделать - возраст! Она давно уже малость не в себе. Но барон привязан к ней и поэтому снисходителен к бедной старухе. Эти дети его бастарды.
  Сын говорил очень убедительно, и Збирайда пока не стал заострять на инциденте внимания. Пригласив отпрыска в свои покои, он предоставил позаботиться о гостьях, пришедшей в себя жене.
  - Ну, рассказывай, сын мой, - гневно приказал он сыну,- почему ты женился без родительского благословения?
  Карел рассказал ему всё, что можно было разгласить, не упоминая имен де Ла Верды и Стефки, то есть, весьма далекую от истины историю.
  - И что же, во всем французском королевстве никто не польстился на эту...,- слово было очень грубым и смачным,- а ты решил сделать своим первенцем и наследником ублюдка?
  - В тот момент я об этом не думал,- тяжело вздохнул Карел,- меня привлекло огромное приданное, а сейчас, честно говоря, не могу на неё даже смотреть.
  Отец, не торопясь, прошёлся по комнате.
  - Сколько хороших, милых девушек по соседству я предлагал засватать, но ты недовольно морщил нос. А теперь...., даже не отец собственному наследнику!
  Карел опустил голову.
  - Я не знаю, что делать! Но мне противна и эта ..., и уж тем более, её пузо!
  - А где та девка, которая пошла в довесок к нашей дурочке?
  - Мадлен? Ещё увидитесь..., у той хоть хватило ума не забеременеть!
  Обед прошел относительно спокойно, хотя Збирайда и бросал грозные взгляды то на невестку, то на Еленку, а вот на Мадлен поглядывал с заметным любопытством. Пани Анна, заметив этот неприкрытый интерес, только тяжело вздохнула. Будущее юной девушки представлялось ей теперь довольно ясно.
   Домочадцы, чинно хлебая похлебку, не отрывали глаз от мисок, но особенно боялась неприветливого свекра Бланка.
  После того, как подали вторую перемену блюд, она неожиданно застонала, испуганно схватившись за живот.
  Барон, окинув сноху опытным взглядом, приказал жене:
  - Пани, у вашей падчерицы начинаются роды, распорядитесь все подготовить!
  Жена с готовностью подскочила из-за стола и тут же, закусив губу, сама согнулась от боли.
  - Не ко времени,- фыркнул раздраженно муж,- выходит, что и роды вещь заразная?
  Но его уже никто не слушал. В замке началась суматоха - бежали служанки, кто с тряпками, кто с ведрами воды. Приковыляла из кухни, зевая и потягиваясь, огромная бабища - замковая повитуха.
  - Давайте их в одну комнату,- распорядилась она,- а то не набегаешься между ними!
  Карел побледнел. Скоро решится его судьба - кого же родит женушка? Дочь или сына? Рожениц увели, а отец успокаивающе похлопал его по плечу.
  - Не волнуйся так! Они ещё управятся не скоро - на крик изойдут, прежде чем родят! А мне ещё надо поговорить с Еленкой о её шашнях с маркграфом.
  - Стоит ли, - усомнился Карел, - зачем ворошить старое? Если что и было, то давно прошло!
  - Так в том-то и дело, что было, - разъярился Збирайда,- мне Хеленка письмо прислала, где все её выходки описала. Ну, я ей устрою! Давно уже руки чешутся - отшибу раз и навсегда желание распутничать. Опозорила меня на всю Моравию! Убью, и рука не дрогнет! Но сначала поближе взгляну на хорошенькую француженку.
  - Отец, - Карел предупреждающе схватил родителя за руку,- мне доверил девушку сам король!
  - И что? Разве её целомудрию что-то грозит, коль она его уже давно потеряла? Потерпит, как-нибудь, а, может, ещё и понравится!
  Карел только рукой махнул - отец и с возрастом не менялся.
  Елена сразу же, как только мачеху и Бланку повели рожать, удалилась в свою комнату. Все в ней оставалось по старому - и полог синего бархата, и образ Пречистой девы в головах, и столик с эмалью. Когда-то, в другой жизни, на этой самой кровати она мечтала о любви, страсти, поклонении, красивых рыцарях. А что получилось? Еленка горько улыбнулась - позади ничего хорошего и впереди полная тревог неизвестность.
  Не успела она углубиться в свои невеселые мысли, как дверь скрипнула, и на пороге показался брат. Карел запыхался и был необычно взволнован.
  - Отец узнал, что ты была любовницей Генриха и теперь вне себя от бешенства. Ему Хеленка сообщила. Что именно - не знаю, но тот теперь грозится шкуру с тебя спустить.
  - Пресвятая Дева! - испуганно перекрестилась Елена. - Только этого мне и не хватало!
  - Он скоро придет, так что будь готова! Может, ещё оправдаешься?
  Брат ушёл, а Елена растерянно заметалась по комнате. Объясняться с крестным отцом по поводу Генриха у неё не было никакого желания. Пан Ирджих в гневе и прибить мог.
  Збирайда вышел от юной француженки уже в более хорошем настроении и значительно смягчившимся. Он заглянул в комнату дочери, но Еленки там не оказалось.
  Барон особо не удивился - мало ли, может, крестница решила прогуляться по замку.
  - Найди мне пани Еленку! - приказал он холопу, прежде чем направиться к жене и снохе.
  В этот момент, как раз начала рожать Анна, и Збирайда задержался возле супруги до тех пор, пока та не опросталась девочкой.
  - Тю, - презрительно сплюнул он,- ещё одна девка! Приданого на них не напасешься!
  Сноха ещё только готовилась к родам - выла и металась, с ужасом глядя на круто вздымающийся живот.
  - Молоденькая, совсем девочка,- тяжело вздохнула повитуха, с сожалением глядя на юную госпожу,- тяжело ей придется!
  "Может, приберет Господь! Одной головной болью станет меньше!" - подумал Збирайда и вспомнил, что ему ещё надо уму-разуму Еленку научить. Вооружившись хлыстом, он приказал привести к нему дочь.
  - Пани нигде нет!- отчитался перед ним холоп.
  - Так ты, наверное, ленивый дьявол и не искал вовсе! - разворчался барон, и призвал других слуг, строго наказав найти молодую пани.
  Те обежали весь замок, но Елена исчезла бесследно. Хотя никто не видел её, выходящей за ворота.
  - Что за черт? - выругался Збирайда, и вновь кинулся в комнату дочери.
  Там растерянно толклась прибывшая из Копфлебенца служанка, да сидела на кровати огромная бабища - Герда.
  - Вот,- зло заявила она барону,- не уследили. А птичка-то - тьють, и улетела! И что я теперь Гуго скажу - где его жена?
  - Куда улетела? - оторопел барон.
  - Да уж не знаю, но пропало кое-что из одежды, все деньги и драгоценности.
  "Ах, ты..., это она ведь к Генриху сбежала!" - мелькнуло в голове у Збирайды, и он немедля снарядил погоню.
  Но утром погоня вернулась ни с чем. Следов беглянки найти не удалось. Тогда Збирайда, чертыхаясь, выехал в Брно сам. Толку от этого оказалось мало - никто Елены не видел и здесь. К Хеленке его не пустила стража, а самого Генриха не было в столице - он уехал в Венгрию. Может, дурочка подалась к мужу?
  - То ли панихиду заказывать, то ли, наоборот, молебен за здравие,- вернувшись домой пожаловался он домочадцам, - не девка, а ураган какой-то! Вечно её несет незнамо куда!
  Аннет, Карела и Мадлен судьба Еленки мало волновала - своих забот хватало. Бланка, промучившись два дня, родила все-таки сына, но роды были настолько тяжелыми, что та лежала практически без признаков жизни, разве чуть дыша.
  - А я тебе говорил,- не выдержал и упрекнул Збирайда сына,- вот теперь всю жизнь в поте лица работай на этого ублюдка.
  - Если бы это была дочь,- простонал Карел,- я бы не роптал...
  - Вот что происходит, когда приходится жать, не посеяв,- усмехнулся отец,- не стони, есть и из этого положения выход.
  Карел с надеждой глянул на Збирайду.
  - Выход?
  - Надо хорошо всё продумать, и дело уладится само собой! Господь не все двери держит закрытыми, надо только в нужную постучать...
  И он, подозвав к себе няньку с новорожденной дочерью, показал на младенца новоявленному графу:
  - Вот эта девка - твоя дочь. А уж байстрюка я признаю своим сыном!
  - А если проболтается Анна или Мадлен?
  - Пусть только попробуют! Так обработаю, что человеческую речь забудут! Да и... сказать они об этом смогут только друг другу, потому что отныне выезд за пределы Черного леса для этих баб закрыт!
  
  ЕЛЕНКА.
  А что же Елена? Куда она пропала?
  Пока погоня рыскала по всем дорогам, она находилась совсем рядом - её спрятала в Лукаши сумасшедшая бабка Анелька. Когда внучка поздно ночью постучала в ворота родового замка, об этом узнало только два человека - стражник на воротах, да горничная старой пани, поэтому Елену и удалось утаить от погони.
   Утирая слезы, внучка рассказала Анельке о том, что произошло, не вдаваясь в порочащие её подробности. Сморщенная и полуслепая, но всё ещё грозная старуха близко к сердцу восприняла её неприятности.
  - Ух, охальник,- прошамкала она, имея в виду барона,- то же надумал! Избить собственную крестницу по навету проходимки! Гореть им вместе с Хеленкой в аду, в Геенне огненной!
  - Ох, бабушка, но что же мне делать? Маркграф грозится отнять наш замок, муж то ли жив, то ли умер... скоро мне и головы негде будет преклонить!
  Долго размышляла старая пани.
  - Поезжай-ка ты, милая, в Венгрию,- наконец, заявила она,- твоя мать была в свите Катерины Подебрад -первой жены Корвина, и Марию выдал замуж за твоего отца король Матияш. Только он сможет найти управу на нашего маркграфа. Я дам тебе в сопровождение тройку хорошо вооруженных земанов, да холопку Марженку в услужение. Денег у меня мало, но на первое время тебе хватит. Даже если Корвин откажется помочь, переждешь это тяжелое время в Венгрии. Господь не бросает своих детей, и укажет тебе верный путь!
  Поздно ночью маленький отряд тайно выехал из замка Лукаши и отправился на юго-восток. Елена со слезами благодарности расцеловала морщинистые щеки старой бабки, которую никогда не любила, а она оказалась чуть ли не единственной её опорой.
  
  
  СЛУЧАЙНОСТИ НА ДОРОГАХ.
  Это произошло на пятый день пути, когда путешественники уже пересекли границы венгерского королевства.
  Так как Елена по матери была мадьяркой, то на языке этой страны изъяснялась вполне сносно, и по разговорам на постоялых дворах поняла, что страна взбудоражена слухами о предстоящей войне неугомонного "ворона" с Габсбургами.
  То и дело навстречу путникам попадались кавалькады хорошо вооруженных рыцарей, закованных с ног до головы в латы, но до поры до времени никто не обращал внимания на мирный отряд, во главе которого ехала женщина в скромном дорожном платье.
  В тот день с пересекающей шляхт боковой дороги выехал прекрасно и вооруженный отряд не меньше, чем из тридцати рыцарей. Елена за время проживания в Копфлебенце научилась разбираться в рыцарских доспехах, и ей сразу же бросилось в глаза, что кортеж возглавляет человек богатый и могущественный.
   Рыцари поравнялась с путниками.
  - Кто вы и куда держите путь?- отрывисто спросил оруженосец предводителя отряда, блестящей стальной громадой возвышавшегося над всеми.
  - Моя хозяйка - баронесса фон Валленберг едет в Буду по семейным делам,- почтительно ответил Славек - один из сопровождающих её земанов.
  - Фон Валленберги - имперские вассалы, и вряд ли уместно ваше присутствие на дорогах нашей страны, когда королевство находится на грани войны с Габсбургами, - неожиданно резко ответил предводитель и приподнял забрало.
  - Как же так,- расстроилась Елена,- я проделала такой путь....
  Их глаза встретились, и молоденькой женщине показалось, что во взоре рыцаря промелькнул заметный интерес.
  - Но я не вижу причин, почему бы столь прекрасной даме и не почтить своим визитом нашу столицу, - прижав руку в железной перчатке к сердцу, поклонился незнакомец. - Разрешите мне сопроводить вас до Буды? Дороги крайне опасны!
  Елена натянуто улыбнулась. Из-за забрала трудно было рассмотреть лицо рыцаря, но ряд крестов на сине-желтом фоне орифламмы подтверждали, что перед ней достаточно знатная особа. И она не ошиблась.
  - Князь Андраши, к вашим услугам, госпожа...
  - Елена фон Валленберг, урожденная Лукаши!
  - И какие же семейные дела у вас, баронесса, могут быть в Венгрии?
  - По матери я принадлежу к венгерскому роду Ракоши.
  - Так вы мадьярка? - в голосе прозвучала нескрываемая радость.
  - Наполовину, - облегченно вздохнула Елена,- и я буду только рада такому спутнику, как вы. На дорогах, действительно, неспокойно.
  Их маленький отряд не раз уже отбивался от лесных бродяг. Благо, что те были малочисленны и плохо вооружены. Возможно, внимание более серьезных банд они не привлекали по причине скудности багажа - всего-навсего небольшие вьюки с бельем и дорожным платьем на смену. В замке Лукаши не нашлось модных женских нарядов, и Елена надеялась всё заказать по приезде в Буду. Украшения и деньги были из осторожности зашиты в корсаже.
  Как бы то ни было, но в таком грозном сопровождении, она почувствовала себя в большей безопасности. Конечно, люди Елены оказались в самом конце отряда, но верный Славек не отставал от неё ни на шаг, хотя она и возглавила отряд, держась возле Андраши.
  - Валленберги?- между тем, поинтересовался тот. - Это из каких Валленбергов?
  - Трирских.
  - Как же вы оказались на другом конце Европы? Одна, да ещё на дороге, ведущей в венгерскую столицу?
  - Владения моего мужа посетила чума,- осторожно пояснила Елена,- а меня отправили с детьми домой, но возникли некоторые проблемы, которые я хотела бы обсудить с королем.
  - Король Матьяш - очень занятый человек! Думаю, вам будет трудно добиться аудиенции.
  - Всё в руках Господних! На него лишь уповаю...
  Вот так, беседуя, они ехали до тех пор, пока не сгустились ранние зимние сумерки. Елена, заметив невдалеке строения какой-то деревни, развернула коня в ту сторону.
  - Нужно устраиваться на ночлег.
  Внезапно рука собеседника перехватила поводья её лошади.
  - Не спешите, баронесса! Тут в часе езды находится поместье моего дяди. Старик обрадуется столь красивой гостье!
  Елена поежилась - они знакомы всего несколько часов. У обитательниц Копфлебенца были все основания бояться незнакомых усадьб.
  - Извините,- твердо, но вежливо отказалась она от приглашения,- но не хочется утруждать пожилого человека. Честно говоря, я уже давно в дороге, устала и нуждаюсь в немедленном отдыхе. Спасибо за приглашение, но я всё же остановлюсь в корчме.
  - Баронесса просто не знает законов мадьярского гостеприимства, если считает, что затруднит моего дядю!
   Правда, удерживать попутчицу Андраши не стал.
   - Я не прощаюсь! - крикнул он напоследок, перед тем, как его отряд скрылся из виду.
  Корчма в этом селении ничем не отличалась от подобных заведений - шумная, вонючая, с местными пьяницами. Уставшая Елена быстро поужинала и поднялась в свою комнату. Не раздеваясь, прилегла на постель, и, вытянув ноющее тело на тощем тюфяке, задумалась.
  Что ей делать дальше?
  Появиться при дворе короля Матиаша? Может, его величество вспомнит пана Лукаши и благосклонно примет его дочь? Лукаши - не самое хорошее владение, но единственное, что у неё есть. Елена крепко задумалась и не обратила внимания на неожиданную тишину, вдруг воцарившуюся в гудящей пьяными голосами корчме. Зато она сразу услышала тяжелые шаги и раскаты властного голоса незнакомого человека, остановившегося у её двери.
  - Кого это к нам несет, Марженка? - испуганно поделилась она со служанкой, когда раздался требовательный стук в дверь.
  - Ой, сейчас дверь вышибут!
  - Открой!
  Дверь распахнулась, и на пороге показалась согнутая в поклоне фигура корчмаря.
  - Госпожа, - почтительно молвил тот,- вас хотят видеть ясновельможные господа!
  Происходящее очень не понравилось Елене.
  - Что за неуместная настойчивость? Передайте, что я уже легла спать!
  - Никак нельзя...., - начал поспешно объяснять корчмарь.
  Но беспрестанно кланяющегося мужчину, властной рукой отбросили от двери.
  На пороге комнаты появилась одетая в длиннополую шубу и высокую, украшенную меховой опушкой шапку внушительная фигура пожилого мужчины. Елена только ахнула и натянула на себя одеяло, заметив длинные висячие усы и устрашающе нахмуренные седые брови. Позади грозного старика возвышался молодой мужчина в модной меховой шляпе.
  - Я же говорил вам, пани,- заявил он, насмешливо глядя на испуганную женщину,- что вы не знаете законов старинного мадьярского гостеприимства. И вот мой дядя здесь, вместо того, чтобы спокойно греть свои старые кости у огня.
  - Не так уж я и стар,- обиделся пожилой незнакомец, тяжело опускаясь на одно колено,- прошу вас, госпожа, почтить своим присутствием мой дом!
  Елена переводила растерянный взгляд с одного мужчины на другого. Только по узким зеленоватым глазам, да высоким, чуть выступающим скулам она узнала в этом статном тридцатилетнем мужчине своего дорожного попутчика. Он не был особо красив, но впечатление производил неплохое. Особенно в ладно сидящем, расшитом золотом и подбитом мехом бархатном кунтуше.
  - Но я уже легла спать! - наконец, робко возразила она.
  - Я не встану до тех пор, пока вы не прикажите своим людям собираться в дорогу! - решительно заявил старик с таким видом, словно он, действительно, готов всю ночь простоять на коленях.
  Елена тяжело вздохнула и выбралась из-под одеяла.
  И комната сразу же заполнилась посторонними людьми. Её закутали в лисью шубу и на руках снесли с лестницы, усадив под меховую полость открытого возка. Старик уселся рядом, а вокруг сновали холопы с факелами. Вскоре к ним присоединился Андраши, и сани помчались по хорошо укатанной дороге.
  - Баронессу ждет в моем доме хороший ужин, теплая комната и самая лучшая постель,- склонившись к Елене гудел хозяин,- впрочем, за всеми этими делами, я совсем забыл представиться. Но, надеюсь, вы простите мне старческую забывчивость - барон Иштван Шамот.
  Елена со слабой улыбкой качнула головой. На самом деле она была недовольна таким развитием событий, но что могла поделать с двумя мужчинами слабая и беззащитная женщина, да ещё в чужой стране? Пришлось положиться на волю Господа и вверить себя в его руки.
  - А знаешь, девочка,- неожиданно заявил барон,- а я ведь знавал и твоего отца, и мать - пани Марию. Красивая женщина. Как сложилась её судьба? Я слышал, что пан Януш умер?
  - Давно, мне в ту пору было всего лишь два года. А мама вновь вышла замуж за церемониймейстера Генриха Моравского. Я слышала, что она счастлива в новом браке.
  - Ты гораздо лучше пани Марии,- откровенно заявил господин Шамот,- давно не видел таких роскошных женщин. Сейчас мода на рыжих, все бабы с ума сходят - красят волосы всякой дрянью, мучаются дурехи! А по мне так пышные, цвета воронова крыла кудри гораздо предпочтительные, вытравленных бычьей мочой лохм!
  - Бычья моча? - изумилась Елена. - Это ещё зачем? Если все вокруг станут рыжими как опавшие листья, что же в этом хорошего?
  Барон засмеялся и довольно пожал ей руку под полостью.
  - Это все наша новая королева неаполитанка - Беатриса Арагонская. Она привнесла моду на все итальянское. Мы теперь как дикари и волосы красим, и сюркоты такие короткие носим, что вся задница наружи. Хорошо им в Италии, где снега-то никогда не видели! А у нас морозы, вьюги! Посмотри на Дьюлу? Каково ему в этих дурацких шоссах, да в коротком кунтуше? Скоро все отморозит, останется только большим носом и гордиться!
  Елена улыбнулась - шутка вполне в духе Збирайды.
  Андраши немедля огрызнулся:
  - Нет, мне надо как русскому боярину таскать на себе многопудовую шубу!
  - Во всем нужна мера!- отрезал Шамот. - И я был когда-то молод, и могу точно сказать - многих болячек избежал, если бы не щеголял в куцых плащах. Всё на бургундских фанфаронов пытаемся походить, а предки наши тоже не дураки были!
  - Вспомнила бабушка, как замуж выходила! - ядовито фыркнул племянник.
  - Молчи, щенок, да слушай старших! - беззлобно укорил его дядюшка.
  Елена рассеянно слушала шутливую перебранку. Она её успокоила. Эти двое не были похожи на злодеев, замысливших что-то недоброе против одинокой женщины. Ослепленная факелами скачущих впереди холопов, усадьбу в темноте она не разглядела. Но изнутри это оказалось обычное деревенское, малоудобное жилище с немудрящей мебелью и домоткаными коврами. Зато в предоставленной ей жарко натопленной комнате на сдвинутых лавках красовались пышные перины с пуховыми одеялами и хорошим бельем. Она даже получила возможность помыться в небольшой лохани с горячей водой.
  - Платье к ужину нужно надеть наряднее!- посоветовала ей местная служанка.
  - Дом вроде бы небогатый?- возразила Елена, чувствуя себя не в своей тарелке из-за отсутствия необходимых нарядов.
  - Дом-то небогатый, зато хозяин куда как состоятельный,- ответила та,- господин приезжает сюда только зимой на несколько дней, чтобы поохотиться. Вот и его племянник за тем же приехал - у нас богатые зверьем угодья! А у господина и замок есть - настоящий дворец! Но только он там не всё время живет. Он королевский ишпан - управитель земель!
  - Но князь Андраши мне говорил, что торопится в Буду!
  - Не знаю, госпожа. Им виднее!
  Елена тяжело вздохнула.
  - Другого платья у меня нет,- резко заявила она,- я не собиралась нигде останавливаться, поэтому достаточно почистить и это!
  Ужин накрыли в уютной большой горнице, где гостью уже ждали действительно разодетые хозяева. Шитое золотом платье, драгоценные камни в тяжелых нагрудных цепях - Елена про себя подивилась такому неуместному щегольству, словно мужчины готовились встречать короля, а не загнать зверя. Сама она (всего лишь!) украсила голову двойным валиком из зеленого шелка. Но её цветущая молодость и сверкающие черные глаза могли украсить самый невзыскательный наряд, и восхищенные взгляды мужчин это красноречиво подтвердили.
  Стол был на диво изобилен и даже изыскан, что плохо сочеталось с неказистостью усадьбы, зато подтверждало слова служанки. В углу, дабы развлечь господ, пиликал что-то веселенькое небольшой оркестрик. Но в намерения старого барона вовсе не входило молчаливое поглощение пищи под музыку, поэтому он взмахом руки приказал им умолкнуть.
  - Валленберги,- задумчиво пробормотал он,- где-то я уже слышал эту фамилию. Дьюла! А ты что скажешь?
  - Может, помимо трирских есть ещё какие-нибудь - саксонские или бранденбургские? - пожал плечами князь, расправляясь с жареным каплуном.- Ваш муж, баронесса, ничего не говорил о родственниках в других концах империи?
  - Нет,- покачала головой Елена,- у него есть только брат Вальтер.
  - Странно,- протянул господин Иштван,- вы уж простите старика за любопытство, но как же вы умудрились выйти замуж так далече?
  Елена тяжело перевела дух. Ей осточертело врать, но как говорить правду? "Только бы не запутаться!"
  - Мы встретились при дворе, когда барон возвращался из паломничества по святым местам.
  - Я так понял, что вы жили у своего отчима?
  - Нет,- покачала головой Елена,- я всегда жила у своего крестного отца, который приглядывал за нашим имуществом и получил опекунство над нами с сестрой.
  - У вас есть сестра?- это уже спросил князь.
  Елена прикусила язык. Надо же, а ведь не хотела рассказывать о Стефании.
  - Да, она меня старше и уже давно замужем.
  - За кем?- сразу же последовал вопрос барона.
  И до Елены дошло, что это не праздное, ни к чему не обязывающее любопытство, а настоящий допрос. От тревоги сразу же сжалось сердце, но она не стала выяснять, зачем им все это, а по возможности беспечно ответила:
  - Стефка вышла замуж за знатного испанского гранда - дона Мигеля, графа де Ла Верда.
  Мужчины переглянулись с непроницаемыми лицами.
  - Интересные вещи ты рассказываешь, девочка! Родственник арагонского королевского дома, столь могущественный человек, а женился на бедной, никому не известной шляхтенке из моравского захолустья? Чудеса, да и только!
  Ей не поверили. Елена вспыхнула от гнева.
  - Лукаши - род, возможно, не самый богатый,- сдержанно заметила она,- но в его знатности сомневаться не приходиться!
  - Ах, баронесса, мой дядя вовсе не хотел вас обидеть,- князь поспешил замять неловкость,- но согласитесь, Лукаши - просто почтенная фамилия, и не более, тогда как де Ла Верда - весьма знатный род, хорошо известный даже в наших краях.
  Елена раздраженно передернула плечами.
  - Влюбился!
  - Если ваша сестра хотя бы вполовину столь же прекрасна, то его можно понять.
  - Разве мужчин, вообще, можно понять? - угрюмо возразила она и уткнулась в тарелку.
  Упоминание о сестре окончательно испортило ей настроение.
  Мужчины переглянулись, но больше задавать вопросов не стали. Вскоре вновь заиграла музыка, а потом Елене позволили удалиться в спальню. Женщина так устала, что уснула сразу же, едва голова коснулась подушки.
  Рано утром госпожу разбудила служанка. Елена недовольно открыла глаза. За окном ещё царила кромешная мгла.
  - Господа спрашивают, не желаете ли вы присоединиться к охоте?
  Сначала она хотела отказаться, но раздавший с улицы нервно-радостный лай собак напомнил о заснеженном лесе. Инстинкт прирожденной охотницы заставил женщину немедля подскочить с места.
  - Передай господам, чтобы они меня подождали! Я быстро соберусь!
  Она встретилась с Андраши и Шамотом за завтраком.
  - Я люблю охотиться,- сказала им Елена,- но, увы, у меня нет охотничьего снаряжения, как и платья, подходящего для травли зверя.
  - Это не проблема,- фыркнул пан Иштван,- в сундуках моих дочерей куча всяких тряпок. Илона вас полнее и выше - что-то подошьете, что-то утянете, и вся недолга.
  Но служанку, помогающую ей с подбором платья, гостья ещё и озадачила необычной просьбой.
  - Достань мне, девушка, мужские кожаные шоссы. В них удобнее лазать по сугробам за подстреленной дичью!
  - А...,- изумленно заикнулась та.
  - Я их спрячу под юбкой!
  Елене понравился и выделенный ей охотничий арбалет. Достаточно легкий, чтобы без помех закинуть его за спину, с искусно настроенной тетивой.
  Сразу же за воротами усадьбы расстилался густой лес. Морозно, безветренно и солнечно - лучшей погоды для преследования зверя и желать не стоит.
  Едва только вдохнув пропахший хвоей и снегом воздух, женщина почувствовала себя гораздо легче. В погоне за добычей можно было забыть обо всех неприятностях последних лет, и всей душой отдаться любимой страсти.
  Оторвавшись от загонщиков и оставив при себе только Славека, она отважно пробиралась по незнакомому лесу, опытным взглядом исследуя головоломку звериных следов, и к вечеру оказалась самой удачливой охотницей, подбив пять зайцев и одну лисицу.
  - Баронесса, - с уважением протянул Андраши при виде добычи, - редко какой мужчина может похвастаться таким везением!
  Но Елена только презрительно фыркнула:
  - Везение - вещь хорошая, но её мало, чтобы настичь зверя - нужно ещё и кое-что в голове иметь!
  И вновь мужчины переглянулись - словно вели молчаливый диалог.
  На следующий день весь дом готовился к новому выезду в лес, проверяя охотничье снаряжение, а Елена спешно ушивала слишком просторную юбку дочери Шамота.
  За обедом разговор вновь коснулся её дел:
  - Попасть к королю на прием без протекции практически невозможно,- задумчиво заметил Андраши, рассеянно крутя в руке резной кубок,- у вас есть какие-нибудь связи при дворе?
  Елена только горько рассмеялась.
  - Откуда? Я никогда до этого не бывала в Венгрии. Если у моей матери и есть родственники, мне про них ничего не известно!
  - Тогда шансов увидеть Корвина у вас немного,- тяжело вздохнул Шамот,- впрочем, такая возможность может появиться. Нас на днях навестит очень важный гость, имеющий непосредственный доступ к королю.
  - Он может мне помочь? - обрадовалась Елена.
  Лица мужчин приобрели странно напряженное выражение.
  - В том-то и дело, что может,- протянул Андраши, едва сдерживая тяжелый вздох,- но захочет ли? Это будет зависеть только от вас. Сумеете произвести на него впечатление, возможно, он что-то и сделает!
  - Я думаю, что с этим трудностей не будет,- усмехнулся Шамот,- после изнеженных придворных дам, перекрашенных как одна в линялых лисиц, такая полная жизни яркая женщина! Да к тому же, умелая охотница!
  - Я выросла в деревне,- улыбнулась польщенная похвалой Елена,- и не один час провела в лесу со своим крестным.
  При воспоминании о Збирайде она невольно нахмурилась.
  Второй день в лесу прошел, как и первый в удачной погоне за зверем. На Елену теперь с уважением посматривали все егеря и загонщики баронской свиты.
  - А ваш муж любит охоту?- поинтересовался вечером Андраши.
  - Да,- неопределенно пробормотала Елена, но всё же горечь, царящая на сердце, не дала ей промолчать,- но больше всего на свете он любит шахматы.
  - Шахматы?- прищурил глаза Андраши. - А вы знакомы с этой игрой?
  - Прожить почти два года в Копфлебенце и не уметь играть,- грустно хмыкнула баронесса,- это уж совсем без ума быть! Там шахматные фигуры можно встретить даже в коридорах замка.
  - Вы о чем?
  - Да так,- угрюмо пожала плечами Елена,- вспомнила об одном карнавале!
  - Ну-ка,- махнул рукой Шамот холопу,- тащи сюда шахматы! Сейчас мы сыграем...
  Партию он быстро проиграл, и, обидчиво надувшись, приказал убрать ящик с шахматными фигурами с глаз долой.
  - Баронесса красива яркой, бьющей в глаза красотой, прекрасная наездница и охотница, блестяще играет в шахматы,- подытожил Андраши, глядя многозначительным взглядом на дядю,- внушительные достоинства!
  Тот только досадливо цыкнул зубом.
  - Ничего нельзя сказать заранее! Даже при всех своих достоинствах она может ему не понравиться. Это дело вкуса!
  - О чём речь? - возмутилась женщина. - Кому это я должна понравиться и зачем?
  - Мы о госте, что будет завтра к обеду,- пояснил ей барон,- нас предупредили, что он уже в пути.
  Елена смерила собеседников негодующим взглядом и нахмурилась. Очевидно, они принимали её за дурочку?
  - Мне, конечно, нужна помощь,- резко заявила она,- но это не значит, что я стану ради неё согревать чью-то постель. Не советую на это рассчитывать!
  - Но ради чего-то одного иногда приходится поступиться другим,- тихо заметил барон.
  - Есть вещи, которыми лучше не поступаться,- она встала из-за стола,- если именно таким образом я должна получить доступ к королю, то он мне не нужен.
  - А как вы собираетесь его получить?- князь насильно за плечи усадил её на место.
  - Мой отец долго служил его величеству! Неужели он не согласится принять его осиротевшую дочь?
  - Но короли очень забывчивы, баронесса!
  Еленка зло посмотрела на собеседника. Как же она устала от хамского поведения мужчин, лжи и обмана. Достаточно уже наделала ошибок в своей жизни, пытаясь найти любовь и понимание. Больше она не позволит манипулировать собой в чуждых и непонятных ей целях. Всё, хватит!
  - Бог мой, - поспешил успокоить её барон,- на что вы так обиделись? Ведь вас никто ни к чему не принуждает. Да и, честно говоря, ваше согласие в этом деле не самое главное. Мужчина, которого мы ждем, пресыщен женским вниманием настолько, что едва ли бросит на вас хотя бы мимолетно заинтересованный взгляд.
  - Я не куртизанка, чтобы собирать чьи-то заинтересованные взгляды! Хватит делать из меня дурочку!
   От гнева женщину даже затрясло.
  - Ну-ну, успокойтесь,- Андраши по-прежнему удерживал её на месте, - вы слишком категоричны для столь юной особы. Мы хотели всего лишь помочь, и не более того!
  Елена раздраженно передернула плечами.
  - Обойдусь и без вашей помощи! Я завтра же покину ваш дом!
  Барон, зло крякнув, встал из-за стола.
  - Замолчи, дуреха,- рявкнул он,- чтобы я ещё позорил свои седины, отпустив тебя одну в дорогу? Ничего, подождешь, пока освободится Дьюла и сумеет отвезти тебя в Будду. Не хочешь вместе с нами встречать дорогого гостя, отправляйся в лес! Там, в седле и с арбалетом в руках ты более на своем месте, чем в этом доме!
   От возмущения Елена долго не могла заснуть. Какие же все-таки свиньи эти мужчины! Зачем только создал их Господь? Чтобы они прямо на земле устроили ад для женщин? Попытаться для своих целей подложить её в постель, какому-то королевскому фавориту! Да, как бы ни так!
  Подскочив чуть свет, наша охотница в сопровождении верного Славека и нескольких егерей барона выехала в лес. И хотя женщину защищал подбитый белкой камзол и высокая меховая шапка, все равно погода стояла настолько морозная, что покраснели щеки, и холод пробирался под юбки, пощипывая не защищенные колени (как на грех, она сегодня забыла натянуть шоссы!).
   Елена с егерями долго без толку блуждала по лесу, но вскоре собаки всё-таки взяли след и с веселым лаем помчались за лисой. Загонщики последовали за ними, но женщина вынуждена была придержать коня - ослабла подпруга. Пока Славек помогал ей, остальные уже скрылись из виду.
  - Догоним,- предложил тот,- они недалеко ушли!
  Но его госпоже почему-то расхотелось преследовать зверя.
  - Бог с ними,- неопределенно махнула она рукой,- хочу просто проехаться по лесу.
  Елена дала волю лошади и не спеша поскакала вдоль заснеженных деревьев.
  Она совсем не думала о добыче, когда увидела на небольшой полянке молоденькую косулю. Та стояла к ней задом, прислушиваясь к чему-то, происходящему в противоположной стороне, и представляла собой настолько великолепную мишень, что Славек восторженно коснулся гривы её лошади.
  - Вижу!- прошептала Елена и нехотя зарядила арбалет.
   По непонятной причине сегодня у неё не было особого желания стрелять. Но все же охотница, тщательно прицелившись, пустила стрелу и вдруг увидела, как в неё прямо в полете впивается другая. Стрелы упали в снег, а потревоженная косуля благополучно убежала.
  Весь день грызущая её душу угрюмая тоска сразу же уступила место безудержному гневу. Кто же это осмелился ей помешать, если хозяин с племянником безвылазно торчат в усадьбе и ждут, какую-то высокопоставленную особу?
  Женщина направила лошадь на полянку и, спешившись, нашла свою стрелу.
  - Какого черта! - разъяренно закричала Елена, повернувшись в ту сторону, откуда был произведен выстрел. - Кто тут мешает мне охотиться?
  Осыпанные снегом кусты зашевелились и к ней, утопая по колено в снегу, вышли несколько мужчин. Одеты они были не броско, но в европейское платье, а не в венгерские кунтуши, и Елена сразу же поняла, что перед ней знатные вельможи. Впрочем, ей было всё равно.
  - Кто из вас сделал столь великолепный выстрел, господа,- с вызывающей насмешкой спросила она, поднимая над головой свою пронзенную стрелу,- или вас интересует не дичь, а стрелы?
  - Это я стрелял! - ответил мужчина, выступающий чуть впереди своих спутников.
  Елена поправила свалившуюся на глаза шапку и присмотрелась. Что-то поразило её в этом голосе.
  Неизвестный был достаточно высоким, с величественной повадкой мужчиной лет сорока. На темноволосой голове ловко сидела круглая меховая шапка с эгретом из драгоценных камней, притянутая к подбородку алым бархатным шарфом. Остальной костюм отличался скромностью - мех, кожа и сукно, но на этом человеке сидел так, словно это было придворное платье. Гордый надменный профиль с резкими складками на щеках, высокие скулы, и светлые глаза, под стрельчатыми черными бровями.
  - Кто ты, девушка?- холодно поинтересовался мужчина.
  - Такой же вопрос могу задать и я! - фыркнула Елена, решив про себя, что перед ней кто-то из высокородных соседей пана Иштвана, так же решивший поохотиться в этом кишащем зверьем лесу.
  - И, тем не менее,- настойчиво повторил незнакомец,- я хотел бы узнать, кто охотится в лесу барона Шамота? И где он сам?
  - Барон ждет, какую-то высокопоставленную особу! Мне же показалось это занятие скучным,- усмехнулась Елена, - и я предпочла уехать на охоту.
  - Я в третий раз спрашиваю - кто вы?- в голосе на этот раз послышалась, чуть ли не угроза.
  Но на нашу охотницу его нажим не произвел особого впечатления. Елене просто надоело препираться.
  - Можно подумать, что если я назову свое имя, то вы станете лучше стрелять! Я гостья барона, и мне разрешена охота в принадлежащих ему угодьях, поэтому не надо пугать мою добычу неудачными выстрелами!
  С этими словами, она ловко впрыгнула в седло, мало смущаясь тем, что эти мужчины увидели её голые колени. Сначала презрительно бросила незнакомцу под ноги две стрелы, а лишь только потом небрежно поправила юбки, и, развернувшись, поскакала в сторону, откуда слышался яростный лай собак. Очевидно, гончие все-таки умудрились загнать лисицу, и теперь Елена торопилась к концу травли.
  Некоторое время спустя женщина полностью забыла о неожиданной встрече в лесу. Этот день оказался довольно удачным, и они возвращались с охоты уже в сумерках.
  Елена устала и проголодалась. И мысль о том, что ей придется переодеваться и плестись к ужину, да ещё, возможно, терпеть присутствие новых лиц, навевала на неё тоску. С каким бы удовольствием она, что-нибудь перехватив, завалилась спать.
  Въехав в ворота усадьбы, Елена поняла, что долгожданный гость все-таки приехал.
  Во дворе сновали незнакомые люди, лаяли новые гончие псы, сразу же вступившие в шумную перебранку, с только что вернувшимися с охоты собратьями. К уставшей женщине подбежала обслуга и помогла ей слезть с коня.
  - Вам приказано сразу же, как приведете себя в порядок, спуститься в гридню,- низко поклонился холоп,- все вас ждут и даже не приступают к еде.
  Елена чертыхнулась. Но делать нечего, пришлось умываться, причесываться и плестись вниз. К счастью, в распоряжении баронессы оказалось подогнанное под её фигуру бархатное платье дочери пана Иштвана. Не сказать, чтобы оно ей было особенно к лицу, но хотя бы более-менее соответствовало моменту.
  В знакомой комнате в этот раз находилось большое количество народа. Человек пятнадцать дворян расположились в почтительных позах вокруг восседающего в хозяйском кресле человека. Все щегольски разодетые по последней бургундской моде, они поразили Елену неестественно бравурной веселостью поведения. Зато у дверей грозными изваяниями застыли два рыцаря в полном вооружении и с пиками в руках.
  "О, да это действительно весьма важная особа!", - промелькнуло в голове у Елены, пока дворецкий торжественно объявлял о её прибытии:
  - Баронесса Елена фон Валленберг!
   Она недовольно поморщилась, почувствовав на себе любопытные изучающие взгляды, но сочла нужным низко поклониться, адресуясь к сидящей в глубине комнаты фигуре. Огонь очага ослеплял её глаза, оставляя лицо вельможи в тени, и, тем не менее, она услышала отклик на своё приветствие:
  - И насколько удачной была охота?
  Елене показалось, что ей уже знаком этот холодный суховатый голос. И она ответила, пристально вглядываясь в незнакомца:
  - День был неплохой. Две лисицы, кабан....
  - Не считая упущенной косули?
  Елена смутилась - надо же, как неудачно все получилось! Человек в лесу оказался долгожданным высокопоставленным гостем из королевского окружения. А она вела себя так непочтительно!
  - Что же вы молчите, баронесса,- в голосе вельможи слышалась явственная насмешка,- днем вы были более смелы и в словах, и в жестах!
  - О, мессир, охотничья тропа выравнивает всех - и мужчин, и женщин, и смердов, и королей. Звери не знают различий между людьми!
  - Вы правы,- покладисто согласился собеседник, - но, собственно говоря, мы только вас и ждали, чтобы приступить к обеду. Предлагаю вам свою руку!
  Елена робко приблизилась к протянутой руке и, потупив глаза, вложила в неё свою ладонь. И высокопоставленный гость подчеркнуто торжественно подвел её к уже накрытому столу, предложив место рядом с собой.
  И все-таки, несмотря на то, что она была голодна, и сосед вроде бы простил ей дневную стычку, кусок не лез в горло Елене. Чем-то её смущал мужчина рядом. Смущал настолько, что она не могла поднять на него глаз, искоса поглядывая, то на узорчатый шелк рубашки, выглядывающий из прорези рукава парчового сюркота, то на руку, обильно украшенную драгоценными перстнями с крупными камнями, и в смятении чувствовала, что её бросает в жар. "Что со мной? Неужели простыла на охоте? Всё-таки, было холодно, а я носилась очертя голову. А, может, это просто усталость и мне надо отдохнуть?"
  Разговор за столом шёл, в основном, об охоте. Все, оживленно перебивая друг друга, рассказывали различные забавные байки или делились воспоминаниями о том, сколько убили дичи. Но тот, для кого предназначались эти рассказы, всё время молчал, и вдруг счел нужным обратиться именно к ней:
  - Почему вы ничего не едите? Неужели не проголодались, даже весь день, не покидая в седла?
  - Наверное, устала,- тихо призналась она.
  - Хорошо,- согласился мужчина,- я разрешаю вам покинуть обед, но прежде что-нибудь съешьте. Возьмите яблоко! - и он протянул ей краснобокий плод.
  Елена благодарно улыбнулась и, наконец-то, нашла в себе силы взглянуть на собеседника. Красивые темные глаза смотрели ласково, и от этого взгляда охватившая её неловкость исчезла без следа.
  - Спасибо,- приняла она яблоко,- мессир....?
  И она вопрошающе взглянула на него.
  - А вы не знаете - кто я? - весело полюбопытствовал незнакомец.
  - Нет,- пожала плечами Елена,- все только и твердили о какой-то высокопоставленной персоне, но никогда не называли имени. А кто вы?
  Мужчина от души расхохотался.
  - А вот за то, что вы не захотели мне представиться в лесу,- произнес он, лукаво поблескивая глазами,- запрещу своему окружению говорить вам - кто я!
  Елена натянуто улыбнулась в ответ.
  - А как же мне к вам обращаться? Скажите хотя бы ваш титул?
  - А зовите меня как и прежде, на немецкий лад - мессир! Скажите, баронесса, что привело вас в наше королевство?
  - У меня есть дело к королю Матияшу.
  - Какое?
  Елена сникла от неловкости. Объяснять именно сейчас, что привело её в Венгрию, женщине показалось неуместным.
  - Не хочется обременять вас на отдыхе своими заботами!
  - Гм... А знаете, я встречался с вашим супругом при дворе миланского герцога Джангалеаццо Сфорца. Барона, однажды увидев, уже невозможно забыть!
  - Да,- не удержалась от тяжелого вздоха Елена,- не заметить его невозможно.
  - Надо сказать, фон Валленберг меня заинтересовал. Что это за человек, баронесса?
  Елена обреченно пожала плечами. Что она могла сказать?
  - Он прекрасный шахматист!
  Кто-то за столом громко рассмеялся, но мгновенно умолк, повинуясь взгляду её собеседника.
  - Я слышал об этом,- подтвердил он, - мало того, даже читал старинное руководство по шахматной игре, в котором говорилось об играх живыми людьми в Копфлебенце. Это правда?
  - Правда,- нехотя подтвердила Елена, - когда-то, может, лет двести назад, во внутреннем дворе замка выложили шахматные клетки из светлого и темного камня, на которые становились люди. Выбывавшие фигуры убивали. Но это было давно, и сейчас Валленберги предпочитают шахматы либо из дерева, либо из камня.
  - А я слышал, что люди и сейчас участвуют в их партиях?
  - Не знаю,- занервничала баронесса, - мой муж не из тех мужчин, которые посвящают жен в свои развлечения. Да, меня это никогда особо и не интересовало! У женщин много своих дел.
  Собеседник задумался, очищая яблоко. Напряженно наблюдая за тем, как под ножом извивается спиралью кожура. Елена рассеянно укусила своё яблоко, и вдруг поняла, что сильно проголодалась. "Я точно заболела",- обреченно подумала она, быстро обгладывая огрызок и накладывая себе в тарелку уже остывшее жаркое из оленины.
  - Аппетит приходит во время еды,- заметил сидящий неподалеку князь Андраши. - Между прочим, сама баронесса играет в шахматы великолепно - обставила дядюшку в два счета!
  - Что?- загудел с другого конца стола пан Иштван. - Как бы ни так! Да, я просто уступил этой упрямой девчонке, чтобы она не затопила слезами мой дом. Не родилась ещё та женщина, которой бы я проиграл, хотя бы в чем-то!
  Все громко расхохотались.
  - Значит, вы хорошо играете в шахматы?- обратился к ней вельможа. - Под стать супругу?
  Елене стало смешно.
  - Разве я ему партнер? И хотя меня учил брат барона - мессир Вальтер, муж не пожелал со мной играть.
  - Почему?
  - Я его мало интересовала!
  - И какой же фигурой, мадам, - вдруг тихо по-чешски спросил её сосед,- вы были в его партиях?
  - У меня было свое место на поле,- честно ответила она,- хотя я случайная и малозначимая фигура.
  Собеседник замолчал и уже до конца обеда больше не произнес ни слова, благожелательно выслушивая вновь со всех сторон посыпавшиеся охотничьи истории. Из-за стола он вставать не поторопился, и Елена успела насытиться.
  После обеда она прошла к себе в комнату, и, едва раздевшись, свалилась в постель. Во сне ей снились всякие кошмары: Гуго за шахматной доской, Стефка с маленьким Эрихом тянула к ней руки, Збирайда грозился хлыстом. Но, тем не менее, она очнулась от тяжелого сна только ранним утром, когда её разбудила служанка.
  - Вас ждут к завтраку - гостю не терпится в лес!
  - Кто он?
  - Важная персона! Всё держится в жутком секрете. Даже его прислуге приказано держать язык за зубами - не выпытаешь!
  - Но к чему такие тайны?- не поняла Елена.- Зачем нужно скрывать присутствие на охоте, какого-то герцога или королевского родственника?
  Горничная хмыкнула, помогая ей одеваться.
  - Понятно, зачем! Человек хочет отдохнуть от дел, а если кто узнает, что он здесь, сразу же со всех сторон съедутся все соседи с семьями. И у каждого дело, и каждому есть, что сказать! И в лесу, и в доме будет не протолкнуться от просителей и просто любопытных. Какой уж тут отдых?
  Елена немного подумала и согласилась, что в этом есть резон. Только зачем даже от домочадцев скрывать его имя?
   Этот человек вызывал в ней сильнейший интерес. Не вызывало сомнений, что он по настоящему умен, и импонировала его манера вести себя - надменно-властная и одновременно располагающая к себе. Вот такое странное сочетание.
  Женщина спустилась к завтраку и застала за столом всю компанию, торопливо поглощающую пищу.
  - Хорошо отдохнули, пани Елена?- поинтересовался Андраши.
  - Да,- жизнерадостно ответила она, стараясь не смотреть в сторону вчерашнего собеседника,- я выспалась и вновь готова скакать, стрелять, и, вообще, хочу в лес!
  
  ОПАСНЫЕ БЕСЕДЫ.
  Оказывается, ночью выпал снег и завалил все следы. Собаки, виновато скуля, крутились на одном месте, не в состоянии унюхать зверя. Всадники со смехом наблюдали за ними.
  - Ну, что ж,- фыркнул Андраши,- придется самому брать след. А псовую охоту заменять на парфорсную.
  И пока егеря с собаками суетились на поляне, их отряд рассосредоточился по лесу. Елена и Славек удалились подальше от компании.
  - Смотри, Славек,- показала она верному слуге, на свежую цепочку следов на снегу,- это, кажется, утренние следы?
  - Заяц недавно проскакал! Пустить собак?
  - Без них обойдемся, только шумят без толку!
  И они отправились вглубь леса, ориентируясь по следу. Не сказать, чтобы это было легко - лошади то и дело проваливались в снег. Но Елену вел вперед охотничий азарт, и она, нервно сжимая арбалет в руке, чувствовала, что там - впереди её ждет добыча.
  И всё повторилось, как в сказке. Перед ней опять открылась поляна и вновь на ней стояла небольшая серна, настороженно глядящая куда-то в другую сторону. Елена удивилась.
  - Вот ещё чудеса!- прошептала она себе под нос, и, тщательно прицелившись, выстрелила.
  И тут же другая стрела, вылетев с противоположной стороны, впилась в её стрелу. Та упала в снег, далеко в стороне от сразу же ускакавшей серны.
  - Да что же это делается, - в гневе закричала Елена, спешиваясь с коня,- колдовство, какое-то, не иначе!
  И пока она, провалившись чуть ли не по пояс в снег и шипя от злости, доставала из сугроба обе стрелы, на поляну вышел в окружении своих людей, скрывающий своё имя горе-охотник.
  - Мессир,- чуть сбавила обороты Елена, но не на много,- вы охотитесь за зверем или за моими стрелами? Почему упорно, уже второй раз лишаете меня добычи?
   Но тот лишь громко рассмеялся и залихватски закинул арбалет на плечо.
  - Баронесса, вы, наверное, забыли сказки, которые в детстве рассказывала старая кормилица. Если несколько раз спасти серну от неминуемой гибели, то она исполнит твое желание!
  - Но почему вас интересуют только те серны, которые попадаются мне,- возмутилась Елена,- да ими весь лес кишит!
  - Наверное, потому что моё желание связано с вашей особой!
  - Что же это за желание?- ехидно поинтересовалась Елена, поправляя седло, перед тем как вновь оседлать скакуна. - Отомстить мне за вашу вчерашнюю промашку, оставив без добычи?
  - Ну, я не настолько злопамятен!
   Улыбка удивительно красила его лицо, делая значительно моложе.
  - Мне понравилось, как вы вчера оседлали коня! Прельстительное зрелище до сих пор стоит у меня перед глазами. И хотя я понимаю, что не поспешив поправить юбку, вы только лишний раз продемонстрировали презрение к неудачливому охотнику, но все равно - хочу увидеть это ещё раз!
  Елена покраснела - она действительно вела себя вчера недопустимо вызывающе. Но особенно страдать по этому поводу, у неё не было никакой охоты, тем более что сегодня ноги надежно прикрывали кожаные шоссы.
  - Считайте, что серна выполнила ваше желание!- хмыкнула женщина и смело оседлала коня, бросив насмешливый взгляд на собеседника.
  Пусть любуется, если найдет чем!
  - Это была, наверное, ведьма, а не серна,- с деланной грустью вздохнул тот,- таким образом выполнить заветное желание может только злой дух, безжалостный к страданиям мужчин!
  - Однако вы не похожи на страдающего, мессир,- поддела его Елена и, развернув коня, ускакала в другую сторону, крикнув напоследок, - надеюсь, этот лес достаточно просторен, чтобы мы не встретились ещё раз!
  Но удача в этот раз покинула всадницу, как будто этот наглец, своим выстрелом спугнувший её добычу, спугнул и охотничье счастье. Лазая по глубоким сугробам почти до позднего вечера, она услышала звук рога, созывающего охотников домой, и поспешила присоединиться к толпе возбужденных мужчин. Увы, Елена смогла перед ними похвастаться всего лишь одним зайцем, тогда как все остальные оказались перегружены добычей.
  - Как успехи?- подъехал к ней Андраши.
  - Лес забит людьми,- достаточно громко пожаловалась она,- как можно охотиться, когда в одну и ту же дичь летит сразу несколько стрел!
  Тот, кому было адресовано язвительное замечание, сделал вид, что к нему это не относится, но судя по сдержанной улыбке, не пропустил выпад в свою сторону.
  На ужине баронесса вновь оказалась по правую руку от него. И хотя вельможа, по-своему обыкновению, молчал, Елена не чувствовала такой же неловкости, как в прошлый раз, и ела с аппетитом человека, весь день проведшего в седле.
  Но когда ужин закончился, тот неожиданно предложил:
  - Не составите ли мне партию в шахматы?
  - А играете вы лучше, чем стреляете, мессир? - язвительно осведомилась она.
  - У меня не было таких учителей, как у вас! И всё же...
  Для них освободили край стола, и Шамот приказал принести шахматы. И пока барон с почтительным поклоном лично расставлял по полю фигуры, вполголоса что-то поясняя своему гостю, Елена заметила, что свита вельможи спешно покинула комнату. Слуги собрали со столов объедки, испачканную посуду, скатерти, и в предельно краткий срок так же исчезли из вида. Последним вышел Шамот, осторожно прикрывший за собой двери. И только застывшие у входа в залу рыцари не сдвинулись с места.
  - Мы стались одни? - удивилась Елена.
  Ей хватило даже недолгого знакомства, чтобы осознать - этот человек никогда не обидит одинокую женщину, и всё же столь поспешное бегство его людей не могло не настораживать.
  - Во-первых, шахматы не та игра, что требует шума и любопытных взглядов! А во-вторых..., вдруг проиграю? Вы хотите опозорить меня в глазах моих людей?
  - Боитесь?- поддела его Елена. - Какими будете играть - белыми, черными?
  - Выбирайте сами!
  Их глаза встретились, и ей почудилась в его взгляде особая, жаркая и понятная любой женщине искорка заинтересованного оценивания. Она не знала, как к этому отнестись, но досады не ощутила, скорее, некоторое замешательство.
  - Мужчины должны быть во всем первыми, вот вам и начинать!
  Странная это была партия - они практически не играли, зато много разговаривали.
  - Вы - интересная женщина,- для начала заметил собеседник,- мои рыцари лезут из кожи вон, пытаясь обратить на себя ваше внимание, сорвать со столь прекрасных уст хоть мимолетную улыбку, но вы ко всему безучастны! Сидите, погруженная в свои мысли, угрюмая, неулыбчивая... Благородная дама должна стать ярким светочем, путеводной звездой для рыцарей, особенно когда находится в окружении одиноких мужчин, а вы дерзите, делаете обескураживающие замечания, явно пренебрегаете производимым впечатлением. Вам не хочется нравиться?
  - Дело не в том, что я не хочу нравиться мужчинам,- Елена сосредоточила внимание на расстановке фигур,- а в том, что мне не нравятся сами мужчины!
  Брови вельможи изумленно взлетели вверх.
  - Вот даже как? Сколько же вам лет, что вы пришли к столь уничижающему нас выводу?
  - Почти восемнадцать. Но не в этом суть! Я за всю свою пусть и недолгую, но достаточно насыщенную событиями жизнь не видела ни одной счастливой женщины. И представьте, во всех их бедах были виноваты именно мужчины!
  - Позвольте не согласиться с вашим утверждением. Иногда дамы бывают очень счастливыми, и их делаем таковыми мы.
  - Я знаю, о чем вы говорите! Но даже самое огромное наслаждение в отсутствии любви превращается в унижение.
  - А если любовь всё-таки присутствует?
  Она не даст сбить себя с толку, чтобы он не говорил. Все мужчины лукавы, как эдемский змей!
  - Не знаю,- Елена нервно зажала в пальцах пешку, упорно разглядывая шахматную доску,- меня никто и никогда не любил! Давайте прекратим этот разговор, и все-таки начнем играть! Вы сидите со своей фигурой уже невесть сколько времени, так и ночь может закончиться...
  Резкость собеседник пропустил мимо ушей, но на некоторое время все же замолчал, к облегчению партнерши. Но ненадолго, через пару ходов он заговорил снова:
  - Вы позволите задать вам ещё несколько вопросов?
  Елена устало пожала плечами.
  - Да, мессир!
  - Я узнал от барона Шамота, что вы воспитывались в доме своего крестного отца. Кто он?
  Елена побледнела, но все же нехотя призналась:
  - Барон Збирайда из Черного леса!
  - Збирайда? - глаза собеседника неожиданно широко распахнулись, и он даже слегка отодвинул шахматную доску. - Бывает же такое!
   - Почему вас так поразило имя моего крестного отца?
  - До него мне нет дела, а пани Хелена интересует, и даже очень. Я как раз думал о ней!
  Елена поперхнулась от неожиданности. Вот это поворот! С чего бы это Хеленка так понадобилась высокопоставленному мадьяру?
  - Вы её хорошо знаете?
  - Разумеется! - разозлилась она.
  Но про себя подумала, что, оказывается, плохо знала эту женщину, если та настолько нагло и бессердечно науськала Збирайду на крестницу. Из глупой ревности, конечно! И именно по её вине она теперь скитается по чужим дорогам, как нищая бродяжка.
  - Вы плохо к ней относитесь?
  - А как я могу относиться к бывшей рабыне, перепрыгнувшей через собственную голову? Зачем она вам понадобилась, мессир?
  Вельможа шумно вздохнул и откинулся на спинку высокого стула.
  - Моравия - новая драгоценность в короне святого Стефана, поэтому мы пристальнейшим образом наблюдаем за тем, что там происходит. И, разумеется, все знаем о фаворитках Генриха. Он молод, и эти женщины имеют на него определенное влияние. Донесли нам и о пани Хелене.
  - И что же вам донесли?
  - Немного! Вольноотпущенница, до связи с маркграфом занималась торговлей овощами. Приятная на вид женщина лет сорока, умная и уравновешенная,- его голос заметно похолодел, только было непонятно по отношению к кому - к ней или к фаворитке.
  Елена решила рассказать ему всё, что знает. Уж если Хеленка раскрыла её тайны крестному, то и она ничего скрывать не будет.
  - Собственно, Хеленка от рождения была холопкой даже не Збирайды, а Лукаши. Но задолго до моего рождения, он встретил её случайно в лесу, а потом выкупил у бабки. А так как она владела грамотой, то крестный сделал Хеленку экономкой в своем замке. Они прожили лет двадцать, пока тот не решил жениться на молодой женщине знатного происхождения. Хеленка, сообразив, что не уживется с новой хозяйкой, выпросила у барона вольную. Она осталась в Брно, а молодожены уехали в Черный лес. Где и как встретилась она с маркграфом мне неведомо, знаю только, что когда крестный узнал об их связи, он каким-то образом заманил Хеленку в поместье и отдал приказ запороть насмерть. Мне рассказывали слуги, что даже не разрешил священнику дать ей последнее причастие и принять исповедь. Но рабы живучи, выжила и Хеленка.
  Никаких чувств не отразилось на лице сидящего напротив мужчины, только пальцы тихо, в такт её словам, постукивали по столешнице.
  - Говорят, её спас лекарь архиепископа, каким-то чудом оказавшийся в тот момент в замке. Ну, а дальнейшее вы знаете,- закончила свой рассказ Елена,- Хеленка живет с Генрихом, скоро второй раз станет матерью, а крестный мечется в бессилии, не в состоянии ни забыть её, ни вернуть.
   Внезапно вельможа поднялся со своего места, и, резко отодвинув кресло, прошелся по комнате. Приблизившись к низенькому окошку, он согнул голову и замер, уставившись неподвижным взором в частый оконный переплет.
  Елена настороженно наблюдала за мужчиной - ей была непонятна такая реакция на свой рассказ. Почему он так надолго задумался?
  - Вот вы не любите мужчин,- заметил тот, даже не обернувшись к собеседнице,- а я, честно говоря, не в восторге от женщин. Чем больше их узнаю, тем больше опасаюсь их коварства и непредсказуемости. Всю жизнь прожить за спиной своего хозяина, заниматься солониной и варкой пива, и вдруг выбраться на первые роли в государстве! Пани Хелена имеет огромное влияние на Генриха и постоянно вмешивается в государственные дела, и я бы не сказал, что удачно!
  Не хотела Елена защищать бывшую экономку, но чувство справедливости заставило её недовольно возразить:
  - Кто может знать, о чем они говорят наедине? Скорее всего, власть Хеленки над Генрихом слишком преувеличена завистниками и недоброжелателями. Наш маркграф плохо управляем и невероятно упрям, и скорее всего, действует только исходя из собственных умозаключений!
  - Вы настолько хорошо знаете Генриха?
  Елене стало не по себе - распространяться об их отношениях, ей, понятное дело, не хотелось.
  - До замужества я была придворной дамой!
  - А что вы можете сказать о маркграфине?
  Она брезгливо поморщилась.
  - Жена уж точно не дает ему дурных советов, потому что Генрих едва её выносит!
  - Грустно, когда муж и жена не могут найти общего языка.
  Вот, что её абсолютно не интересовало, так это отношения в маркграфской семье! Елена просверлила раздраженным взглядом мужскую спину. Она чудовищно устала.
  - Наверное, мы не закончим сегодня нашей партии?
  - Что? - удивленно оглянулся вельможа.
  Судя по его рассеянному взгляду, он был весьма далек от мыслей о шахматах.
  - Наша партия несколько затянулась, - укоризненно напомнила ему партнерша.
   - Да...
  - Я могу удалиться к себе?
  - Можете! - его задумчивый голос по-прежнему звучал отстраненно.
   Елена обрадовано подскочила с места и, торопливо поклонившись, вышла из комнаты.
  Казалось, утомлена женщина была до изнеможения, но едва голова коснулась подушки, как в неё полезли всякие тревожные мысли.
  Зачем все эти разговоры, чего этот человек хочет и, наконец, кто он? Этот был, пожалуй, главный вопрос, но ответить на него она так и не смогла.
   Елена проснулась на следующий день довольно поздно - спальню уже освещал дневной свет.
  - Вьюга!- пояснила служанка. - Охота отменена, и я не стала вас будить, госпожа.
  Баронесса с довольной улыбкой ещё понежилась под теплым одеялом, а потом привела себя в порядок.
  Вчерашние замечания мадьярского вельможи задели гордость Елены.
   Действительно, высокородные дамы обязаны выглядеть так, чтобы при одном взгляде на них был виден весь линеаж их рода.
  Женщина придирчиво перебрала предложенные Шамотом платья его дочери, пока не нашла бледно-розовое бархатное платье-роб с треугольным вырезом, и подбитый белкой красный уппеланд с белым воротником и отворотами на рукавах. Вместе этот ансамбль смотрелся неплохо, хотя и не соответствовал последним изыскам бургундской моды.
   Потом они со служанками подгоняли платье по фигуре, кое-где ушивая и подрубая.
  - Вам красный цвет к лицу! - заметили девушки.
  Елена придирчиво оглядела себя в зеркале и осталась довольна. Распоров корсаж, она достала из тайника серьги, подаренные когда-то Вальтером к свадьбе. Нацепив на уши золотые подвески с изумрудами, баронесса с грустной улыбкой вспомнила день, когда готовясь к венчанию, мечтала о счастливой семейной жизни. Какая же она была тогда наивная!
  В этом наряде Елена и спустилась в общую залу.
  Мужчины приводили в порядок своё охотничье снаряжение, и за столом стало ещё более шумно, чем в прошедшие дни.
  И только глава этого собрания неизменно молчал. Они с оруженосцем так же склонились над арбалетом. Это было превосходное оружие из дерева, рога, китового уса и сухожилий. Легкое и удобное, его к тому же украшали пластинки из слоновой кости, с изображениями диковинно переплетенных птиц и драконов.
  Её появление не осталось незамеченным - дружный возглас восхищения прокатился по зале. Это было само по себе приятно, но Елену, конечно же, больше интересовала реакция вельможи.
  Тот одобрительно улыбнулся и слегка кивнул на место рядом с собой.
   Что-то было в этом мужчине такое, что поневоле настраивало на почтительный лад - во всех, даже незначительных жестах ощущалась непоколебимая уверенность в себе, возносящая этого человека на недосягаемую высоту.
   Позже, во время ужина Елена постоянно вскидывала глаза на соседа, проверяя, как он реагирует на ту или иную шутку, раздающуюся над столом. Она улыбалась, когда видела в его глазах усмешку и опускала глаза, когда замечала, что слова не пришлись ему по вкусу. Женщина это делала неосознанно, и когда поймала себя на столь неожиданном подобострастии, смутилась. Когда же он успел настолько подчинить её своей воле?
  
  А после ужина мессир предложил закончить партию. Елена с радостью согласилась - сегодня ей не хотелось с ним расставаться, как будто в тени этого человека она и сама становилась сильнее, уже более уверенно глядя в будущее. Конечно, женщина боялась его вопросов, но втайне уже больше начинала опасаться, что вельможа потеряет к ней интерес.
  - Как в Моравии относятся к владычеству Венгрии?- в этот раз разговор с личных дел сполз на политику. - Наверное, не согласны с разрывом традиционного союза с Чехией?
  - Я долго прожила в Трире,- слабо улыбнулась Елена,- поэтому мало, что знаю! Но, будучи при дворе маркграфини, конечно, кое-что слышала. Многие бароны недовольны, причем настолько, что у Генриха были проблемы при вступлении на престол. Сам он уважает короля Корвина.
  - Что же его привлекает в короле?
  - Как-то Генрих при мне высказался, что он великолепный стратег и полководец.
  - Неужели, такие разговоры велись на половине маркграфини?
  - Почему бы и нет! С женой он редко что-то обсуждает, но обожает свою мать и с ней всегда откровенен.
  - Венценосным особам нужно соблюдать мир внутри своей семьи, иначе их жены начнут интриговать против них.
  - Анна-Мария?- рассмеялась Елена.- Эта австриячка невообразимо глупа и непривлекательна.
  - И все равно, Генрих допускает ошибку, пренебрегая женой. Вам этого, конечно, не понять, но положение чужеземок, выданных замуж по политическому расчету довольно сложно. Одни, в незнакомой стране, они не знают ни языка, ни обычаев, и, окруженные интригами фавориток и лиц, заинтересованных в её отчуждении от мужа, часто теряют контакт со своим супругом. Это хорошо, если те имеют хотя бы деликатность открыто не выказывать пренебрежения несчастными принцессами, но, увы! Короли, маркграфы, властительные князья - всего лишь мужчины и им нередко не хватает мудрости держать себя в руках. Несчастные женщины все чаще начинают с тоской вспоминать о родном доме, о людях, которые их любили. Ностальгия перерастает в тоску по отцам и братьям, и они начинают предавать интересы своих супругов.
  Елена с интересом выслушала эти неторопливые рассуждения - ей никогда не приходило в голову сочувствовать вздорной маркграфине.
  - Анна - Мария слишком глупа и болтлива для того, чтобы иметь какие-то тайны,- после недолгого раздумья не согласилась она, - а уж вздорна и непоследовательна до такой степени, что её едва возможно терпеть.
  - Да, умение себя держать весьма ценно для принцессы королевской крови! - рассеянно согласился собеседник, раздумывая над очередным ходом.
  - А ваша новая королева - какая она?
  - Беатриса Арагонская - красивая и прекрасно образованная женщина. Она воспитывалась в Италии, и у неё своеобразные взгляды на роль королевы в жизни государства. Её величество любит устраивать придворные праздники и куртуазные состязания, и делает всё, чтобы привязать к себе венценосного супруга. Она привезла в своем свадебном кортеже певцов, поэтов и художников. При дворе зазвучала испано-итальянская речь. И хотя королева тщательно скрывает, что Венгрия кажется ей страной варваров, снег вызывает в ней самый настоящий ужас.
  - Её величество - южанка,- улыбнулась Елена,- а я люблю снег, зиму, охоту.
  - Вы - воинственная дама,- улыбнулся мессир,- но меня все-таки интересует, каким образом ваши близкие допустили, что вы оказались практически одна, да ещё в чужой стране?
  Баронесса досадливо поморщилась. Пока речь шла о ком угодно только не о ней, Елене было хорошо с этим мужчиной. Но когда он начинал интересоваться её жизнью....
  - Я же говорила, что у меня в Венгрии дела...,- упрямо начала она уходить от ответа, но собеседник резко перебил её.
  - Збирайда - властительный барон, и он должен был дать для сопровождения своей крестницы рыцарей. Вы же ехали в окружении каких-то оборванцев. Не надо мне лгать!
  - Я не хочу лгать,- яростно огрызнулась Елена,- но и рассказывать, почему я поссорилась с крестным, тоже не хочу.
  Собеседник негромко рассмеялся:
  - Что же вы натворили, что пришлось бежать практически, в чем были? И кто вас надоумил податься в Венгрию?
  - Моя бабка Анелька! Генрих грозится отобрать единственное, что у нас есть - родовой замок.
  - Насколько мне не изменяет память, у вас есть муж! Пусть он и решает эти проблемы.
  - Нас ничего не связывает, кроме неприятных воспоминаний. Думаю, Венгрия - последнее место, где он будет меня искать, если, конечно, переживет чуму.
  - Он ваш муж и ваш долг быть с ним.
  - Нет, - горячо возразила Елена,- наш брак с самого начала стал обманом. Он даже не был завершен!
  Сказала, и тут же пожалела об этом. Но было уже поздно - собеседник в надменном изумлении вздернул брови.
  - То есть...
  Елена, покраснев, стыдливо опустила глаза. Как же ей не хотелось объясняться! Вот уж воистину, главный наш враг - невоздержанный язык.
  - Мы не разделили ложе!
   Воспоминания были настолько болезненными, настолько горькими, что она обхватила руками плечи, глядя невидящими глазами на шахматные фигуры.
  - Но... как такое могло произойти?
  - Мой супруг любил другую женщину, но она была замужем. И чтобы доказать ей свою любовь, провел нашу брачную ночь с ней... Я удалилась в монастырь, и жила там до тех пор, пока муж любовницы не отнял даму у Валленберга. Но это мало что изменило в наших отношениях.
  - Зачем же он на вас женился?
  Елена жалко улыбнулась, недоуменно пожав плечами.
  - Не знаю..., никто не знает!
  - Но почему не вмешался ваш крестный? В таких случаях можно аннулировать брак, и у вас бы появилась новая возможность выйти замуж!
  - Валленберг похитил меня! И Збирайда долгое время даже не знал - жива ли я?
  - Гм... и что вы намереваетесь делать дальше?
  - Угроза Генриха отнять Лукаши заставила нас с Анелькой искать защиты у короля Корвина, и вот я здесь!
  - Корвин никогда не вмешается в отношения Генриха с вассалами! Его позиции в Моравии и так слишком хрупкие, а владение - чисто номинальное, не подтвержденное договорами с прочими претендентами на это маркграфство.
  Женщина обреченно поникла плечами.
  - Тогда мне нечего делать и в Венгрии! Но, может...
  - Нет! Вам лучше вернуться домой, в Моравию или Трир - всё равно! Король вас не примет. Он собирается в очередной поход, и у него нет ни времени, ни желания вмешиваться в дела вассалов.
  Елена прикусила губу, изо всех сил стараясь не расплакаться.
  - Значит, тому и быть! - и она вновь склонилась над шахматной доской.
  - Пани Елена,- мужчина вдруг вновь обратился к ней по-чешски, - и, все-таки, что вас рассорило со Збирайдой?
  - Я же сказала,- она тайком вытерла предательскую слезинку,- я не хочу об этом говорить!
  - Жаль!- голос вельможи прозвучал насмешливо. - До тех пор, пока вы не ответите на все вопросы, мы не сможем разделить постель!
  Елена удивилась. Его корректность граничила с холодностью. Наверное, он просто не совсем удачно пошутил.
  - Значит, мы её не разделим никогда! - нервно хмыкнула она.- Может, мы вновь отложим нашу партию?
  - Пожалуй, - легко согласился собеседник,- будет, чем заняться завтрашним вечером!
  Но не успела женщина сделать и нескольких шагов к двери, как он резко ухватил её за плечи.
  Она попытался вывернуться, но не тут-то было - мессир настойчиво прильнул поцелуем к её губам. Елена растерялась. Ей не было неприятно происходящее, мало того, сладостно закружилась голова, предательски подкосились ноги, и она ответила на поцелуй. Но когда мужская рука красноречиво сжала грудь, неожиданно проснулся здравый смысл, который, вообще-то, редко тревожил молодую женщину.
  "Беги, - громко приказал он,- этот мужчина слишком хорош! Разве ты мало страдала?!"
  Вельможа на мгновение оторвался от Елены, переводя дыхание и уткнувшись носом в её волосы. И этого хватило, чтобы женщина неимоверным усилием воли заставила себя вырваться из крепких объятий. Она кинулась прочь из комнаты, но была остановлена у самых дверей с резким лязгом скрещенными копьями стражников.
  Закованные в латы рыцари вели себя настолько тихо, что Елена про них забыла и теперь громко вскрикнула от неожиданности.
  - Пропустите! - приказал негромкий голос сзади, и копья с негромким стуком вернулись на место.
  Елена распахнула двери, но почему-то обернулась.
  Мужчина задумчиво смотрел вслед беглянке, сложив руки на груди. У неё тут же появилось острое желание вернуться, но она заставила себя уйти.
  Заснуть Елена не смогла. В одной рубашке металась она по спальне, размышляя, что делать дальше. Этот мужчина ей слишком нравился!
  Какой-то знатный вельможа, приближенный к королю, излишне властный и желающий всё знать. Наверняка, у него есть и жена, и любовница. Но способна ли она защитить своё сердце, если мессир и дальше будет проявлять к ней интерес? Елена задумалась и поняла, что нет - не способна. Он ей очень нравился и притягивал к себе. Неужели она вновь влюбится, и это после всех разочарований и унижений Копфлебенца?
  Нет, этого допустить нельзя! Хватит наступать на одни и те же грабли - пора спасать саму себя. Решено! С завтрашнего дня она начнет всячески избегать высокопоставленного гостя Шамота.
   Утро выдалось чудесным. Метель утихла, и весь лес укутался в сказочное, переливающееся розовым серебром покрывало. Снег в неярком свете утреннего солнца сиял так, что ослеплял глаза. Зато появилась возможность заняться соколиной охотой.
   У Елены сокола не было. Она, забрав с собой Славека, удалилась вглубь леса, и ей удалось подстрелить несколько тетеревов, прежде чем присоединиться к общей охоте.
   По возвращении в дом женщина сказалась больной, хотя её с неослабной силой тянуло вновь сесть рядом с молчаливым соседом и заглянуть в его внимательные глаза. Сердце неистово рвалось туда - в обеденную залу, но Елена сурово напомнила ему о принятом решении. И потом уже, поздно вечером, вновь беспокойно мечась по комнате, даже похвалила себя за стойкость.
  "Надо выдержать! Мессир пробудет в имении Шамота ещё несколько дней и уедет! И я спокойно продолжу свой путь, не разорвав сердце на части!"
  Утром, оказавшись на месте общего сбора, Елена уже собралась по обыкновению углубиться в лес, когда к ней подъехал князь Андраши.
  - Вы в последнее время скрываетесь от нас, баронесса! Неужели наша компания настолько вам не по вкусу?
  - Я люблю охотиться одна.
  - Но сегодня не тот случай! Мы собираемся на медведя, мало ли что.... Вряд ли вы выстоите против разъяренного зверя, если мы его упустим. Поэтому, прошу вас - будьте постоянно рядом со мной!
  Елена скрипнула в досаде зубами, но ослушаться не посмела, покорно направив коня вслед остальным охотниками, но как она ни отводила глаза, те всё равно выискивали среди деревьев знакомый, белого меха берет мессира. Сердце при этом тоскливо, но и радостно сжималось.
  Егеря вывели охотников к берлоге, вокруг которой собралось множество собак, выманивающих лаем медведя наружу. Мужчины, держа арбалеты на изготовке, окружили снежный холм. Хорошо был слышен недовольный рев потревоженного зверя.
  Елена тоже спешилась с коня, но происходящее её интересовало мало. Она не любила медвежью травлю, поэтому тихонько отошла в сторону и, спрятавшись за толстое дерево, присела на торчащий из-под снега сук. Ей хотелось успокоиться, и не следить с замирающим сердцем за желанным мужчиной.
  - Баронесса!- это уже раздался увещевающий голос Шамота. - Что такое? Приехали на охоту и вместо того, чтобы добывать зверя, спрятались за деревом. На вас это не похоже!
  - Не могу же я с рогатиной пойти на медведя!- огрызнулась Елена.
  - Но можно посмотреть, как это делают другие,- лукаво улыбнулся барон,- а ему, я уверен, очень хочется, чтобы вы им полюбовались!
  - Мессир хочет лично завалить зверя?- подскочила с места взволнованная женщина.
  - Что там медведь! Не страшен даже черт, когда на тебя смотрит такая красивая женщина! Не лишайте его награды...
  Но Елена уже не слушала увещеваний, выскочив из-за дерева. И вовремя - как раз для того, чтобы увидеть вельможу с рогатиной напротив разъяренно рычащего большого медведя. Он не спешил, но весьма удачно выбрал момент, когда выведенный из себя зверь поднялся на дыбы и кинулся на охотника. Тот резким рывком остановил медведя рогатиной, чтобы потом с силой воткнуть в него огромный нож. Медведь взревел и рухнул к его ногам, окатив кровью. Раздались восторженные крики окружающих, и Елена тоже облегченно перевела дыхание, взволнованно прижимая руку к груди. Именно в этот момент охотник отвел взгляд от поверженного зверя и внимательно оглядел окружающих, и только когда его глаза встретились с взором смятенной женщины, он улыбнулся и поманил её к себе пальцем в окровавленной перчатке.
  Елена, вспыхнув от удовольствия, вышла на обагренную кровью площадку. И только тут заметила, что один из егерей протягивает ей еловую лапку. Да, она знала этот обычай признавать короля охоты, но...
  - Разве это я убила медведя? Почему же меня признают королевой?
  - Потому что так хочет король,- почтительно поклонился в ответ егерь,- выполните ритуал!
  Елене подали легкий меч, и она, поддев им еловую лапку, приложила к ране на груди медведя. Пока все восторженно кричали, мессир подошел к ней вплотную.
  - В награду за только что пережитую опасность, я могу надеяться на продолжение нашей партии сегодня вечером? - тихо спросил он.
  И что на это могла ответить Елена? Только согласно опустить голову, да отругать себя за то, что не смогла сдержать радости.
  
  
  ВОРОН.
  - Надеюсь, я хотя бы немного оправдал себя за промах во время первой нашей встречи?
  Они вновь сидели одни за той же самой шахматной партией. Елена со вздохом подумала, что ни одна игра в мире не длилась, наверное, так долго, да ещё с таким мизерным результатом.
  - Ну, рукопашная схватка с медведем - это вопрос силы и ловкости, а умение стрелять - совсем другое искусство!
  Говорить-то она могла, а вот поднять на собеседника глаза было выше её сил. Да и беседа между ними складывалась какая-то странная, казалось бы, лишенная всякой логики. То обсуждали достоинства парфосной охоты, то толковали о ловчих соколах, а потом вдруг неожиданно перешли на её семейные дела.
   - Ваш муж - жестокий человек?
  Елена рассеянно пожала плечами.
  - Я никогда не встречалась с добрыми людьми. А Гуго особенный - с равными жесток, а вот к вассалам относится снисходительно, неизменно думая об их интересах.
  - Мне сказали, что у вас есть старшая сестра?
  О, Господи, вот только разговоров о Стефании ей сейчас и не хватало!
  - Есть...
  - Как-то вы говорите об этом... без особой любви! У вас плохие отношения?
  Елена тяжело вздохнула, и все-таки подняла на него глаза.
  - У вас есть старший брат?
  - Был, но он погиб, когда мне исполнилось всего четырнадцать лет. И с тех пор я самый старший мужчина в семье!
  - И как складывались ваши отношения, если бы он остался жив? Наверняка, вы лишились бы своего лена, став безземельным рыцарем?
  - Это вряд ли,- хмуро усмехнулся собеседник,- но вы правы, моя жизнь в этом случае сильно бы изменилась. Просто я не знаю - в худшую или лучшую сторону.
  - Для меня все сложилось изначально плохо. С раннего детства нас сравнивали, и не в мою пользу. Стефка отличалась послушным и добрым нравом.
  - А вы, как я понимаю, были чертенком в юбке?
  Елена рассмеялась, но смущенно умолкла, когда его ладонь интимным жестом сжала её пальцы.
  - Уверен, что вы доставляли своим близким много хлопот!
  Увы, он был прав, но ей не хотелось распространяться об этом.
  - А вы? Много досаждали своим близким?
  Лицо собеседника неуловимо изменилось - как будто погасло изнутри.
  - Мой отец умер, когда мне едва исполнилось тринадцать, но я очень многому у него научился. Он много воевал, и меня воспитывали епископ Янош Витез и дядя по матери.
  - А ваш брат?
  - После гибели отца, король пригласил нас с Ласло на пир в Буду. Это была ловушка, но мы не знали об этом, пока нас не арестовали чешские наемники. Брату отрубили голову на следующий же день, а меня, наверное, спас возраст, но я долгое время просидел в тюрьме, со дня на день ожидая казни.
  У Елены вытянулось лицо - вот так история!
  - Корвин настолько жесток? - в ужасе спросила она. - И вы служите этому человеку?
  Напряженное выражение покинуло лицо собеседника, и он презрительно фыркнул:
  - Того короля звали Ладислав Постум, и он ненадолго пережил моего брата.
  - Постум? Какое странное имя...
  - Матушка произвела короля на свет уже после смерти его отца! Нежный юноша с золотыми локонами оказался коварен, как змея. Но народ восстал, услышав об осуществленном беззаконии, и он вынужден был бежать из собственной страны.
  - Страшная история!
  - Всё проходит, прошло и это! Я чту память своего отца и брата, но жизнь продолжается...
  Елена смотрела на него во все глаза - ах, если бы она так же смогла переступить через свои воспоминания, сбросив их, как змея кожу. Увы, не получалось.
  В этот раз женщина уснула быстро, хотя сон опять не порадовал её отдохновением, подсовывая, то обращенное к ней мрачное лицо Гуго, то залитую кровью плаху.
  На следующее утро загоняли выводок кабанов. Неизвестно почему рассерженная на весь свет Елена остервенело стреляла и стреляла метко, заслужив даже одобрение Дьюлы Андраши.
  - Вы, пани Елена - моравская Диана, ваши стрелы явно из её колчана!
  - Вы мне делаете незаслуженный комплимент,- сквозь зубы процедила она, вновь заряжая арбалет,- разве огромная туша кабана достойная мишень? В неё не попадет только слепой!
  - Ну, тогда половина нашего отряда слепые,- рассмеялся князь,- какая же мишень в ваших глазах наиболее достойна внимания?
  - Видите, черную птицу на ветке?- махнула она рукой в сторону могучей ели на противоположной стороне поляны. - Попадете в неё?
  Андраши приложил руку к глазам и внимательно всмотрелся.
  - Ворон, наверное..., они всегда вьются над охотниками в надежде на падаль.
  - Так давайте сделаем из этого стервятника такую же падаль!
  - Ну, уж нет,- с непонятной досадой усмехнулся тот,- в кого-кого, но в ворона я стрелять не буду. В нашем королевстве это опасно.
  - А я попытаюсь! - зачем Елене понадобилась несчастная птица, она и сама не знала, наверное, потому, что тот, кто занимал все её мысли, находился где-то рядом.
  Даже не оглядываясь, баронесса почувствовала на себе его пристальный взгляд. С дерзким и подчеркнуто вызывающим видом она прицелилась, натянула тетиву и выстрелила.
  Наверное, помог владевший ею отчаянный кураж, потому что пронзенный ворон упал в сугроб. Пока Славек бегал за этой жалкой добычей, она слушала восхищенные возгласы присутствующих мужчин. Но когда земан протянул ей стрелу с нанизанной черной птицей, совсем рядом раздался тихий, со странными горькими и сожалеющими нотками голос:
  - Что вы наделали, душа моя, что же вы наделали...
   А потом мессир повысил голос, и он уже прозвучал холодно и угрюмо:
  - И что мы будем делать с этим замечательным трофеем? Сварим для вас бульон?
  Бульон из ворона? Елене внезапно стало настолько не по себе, что весь мир вокруг посерел, и противно закружилась голова.
  Очнулась женщина оттого, что Шамот растирал снегом виски.
  - Разве так можно?- укоризненно покачал он головой, неизвестно что имея в виду.
  Елена растерянно оглянулась - она лежала в объятиях Андраши, согревавшего дыханием её похолодевшие пальцы.
  - Вам уже лучше?- встревожено спросил он.
  Но Елену интересовал не князь. Поймав на себе почему-то странно остановившийся непроницаемый взгляд мессира, женщина смущенно вырвалась из рук Андраши.
  - Извините,- нервно улыбнулась она,- у женщин такое бывает.
  И, резко вырвав поводья из рук Славека, баронесса вскочила в седло и удалилась от недоуменно глядящей ей вслед компании. Она не могла понять, что происходит. Елена безо всяких помех могла сутками не вылезать из седла, даже если очень уставала, и вот, пожалуйста, эта ворона.... И что значило столь необычно высказанное сожаление в голосе интересующего её мужчины?
  - Пани,- укоризненно заметил, с трудом догнавший её Славек,- если вам плохо, то надо вернуться в поместье. Может, съели с утра что-нибудь не то?
  - Всё это ерунда!- отмахнулась Елена.- Проедусь по свежему воздуху, и мне станет легче.
  Но легче не становилось. Неизвестно почему, но сердце вдруг защемило странной болью.
  - Ничего не понимаю, - пожаловалась она Славеку, - но вот точно знаю, что не стоило мне стрелять в того ворона, что быть какой-то беде!
  К ужину Елена отказалась выйти, считая, что уж сегодня-то у неё уважительная причина остаться в своих покоях. Вон, сколько людей видели, как ей стало плохо. Но не прошло и нескольких минут, как в комнате появился пан Иштван со слугами. Он придирчиво осмотрел комнату и отдал распоряжения.
  - Расстелите ковры, доставьте серебряные подсвечники из кладовой, а вот здесь у стола поставьте два итальянских стула из моей спальни...
  - Зачем столько хлопот? - удивилась Елена.
  Морщинистое лицо расплылось лукавой улыбкой.
  - Наш гость узнав, что вы не выйдите к столу, изъявил желание поужинать в ваших покоях.
  - Что?
   Она покраснела, в растерянности не зная, как реагировать на происходящее.
  - Смените белье на самое лучшее! - продолжал отдавать распоряжения барон.
  Елена моментально пришла в себя.
  - Разве мы будем ужинать в постели?- разгневанно налетела она на хозяина.- И, вообще, мне уже лучше, и я выйду к ужину. А если мессиру приспичило принимать пищу здесь, то он будет это делать в одиночестве!
  Шамот обескуражено рассмеялся.
  - Вот шальная баба!- покачал он головой.- Что ты так топорщишься? Втюрилась в него по уши - даже слепой и то заметит!
  - Ещё чего! - не на шутку разозлилась Елена. - Надо совсем выжить из ума, чтобы не понять - у меня нет никакого желания пускать к себе под одеяло вашего гостя! Ищите ему подстилку в другом месте!
  Барон лишь усмехнулся, по-отечески потрепав её по голове.
  - Коготки-то спрячь - не страшна кошка льву!
  И вот раздраженная Елена сидит за столом и пытается есть, не чувствуя ни запаха, ни вкуса пищи. Почему эти люди так уверены, что она с радостью прыгнет в любую, предложенную постель?
  Зато сосед вел себя вполне спокойно, казалось, не обращая внимания на то, что она выведена из себя. Да и за столом сегодня, почему-то было непривычно тихо - никто не рассказывал забавных историй, и никто не хвастался охотничьими трофеями, пытаясь привлечь к себе внимание господина. Едва слышались переговаривающиеся между собой приглушенные голоса.
  - Я рассчитываю провести этот вечер с вами! - безапелляционно высказанное пожелание в этой тишине прозвучало особенно громко.
  Елена взволнованно встрепенулась, но вложила в ответ как можно больше твердости:
  - Наша партия уже разыгрывается ни один день, и без особого прока. Давайте, объявим ничью и расстанемся на этом. Не вижу никакого смысла играть дальше!
  Она упрямо вздернула голову, попытавшись дать понять, что не потерпит принуждения, но на собеседника это не произвело впечатления. Что-то произошло между ними в это утро особое, словно подстреленный ворон каким-то невероятным образом сблизил их настолько, что мужчина и женщина ссорились словно любовники, да ещё в присутствии изумленно округливших глаза дворян из его свиты.
  - Я не привык сдавать партии. Мы будем играть до конца!
  И он предложил ей руку. Что же оставалось делать? Только вложить в его ладонь свои трепещущие пальцы, надеясь, что мессир не заметит дрожи, обуревавшей её каждый раз, когда он прикасался к ней.
  - Я намерена сегодня же закончить игру,- мрачно предупредила Елена,- поэтому никаких вопросов и разговоров по душам!
  - Вы слишком категоричны, баронесса, хотя я вполне согласен - мы с вами заигрались! Что же касается разговоров, то они будут. Только мы будем беседовать не о прошлом, а о вашем будущем.
  Елена недоуменно задрала брови.
  - Моё будущее? Кто может его знать?
  Вельможа красноречиво повёл рукой, и хозяева, и гости спешно, чуть ли не бегом ретировались из комнаты.
  - Как вы относитесь к предсказаниям?
  - Наверное, плохо. Впрочем, я никогда об этом не думала.
  - Почему?
  - За ненадобностью!
  - И вы не сталкивались ни с чем магическим?
  - Нет! Да и никогда не имела интереса к этому предмету.
  - Вы чересчур категоричны в суждениях, - пробормотал мужчина, глядя ей прямо в глаза и в раздумье прикусив губу,- неужели в отцовский замок никогда не забредала какая-нибудь цыганка, напророчившая вам необычную судьбу?
  Елена хмуро фыркнула:
  - Если бы вы сподобились познакомиться с моей бабкой, то не задавали таких вопросов. Попробовала бы какая-нибудь представительница фараонова племени только появиться в наших владениях, не говоря уж о гаданьях и пророчествах, её бы повесили быстрее, чем она раскрыла рот!
  - Однако....
  Собеседник надолго задумался, а потом перевёл разговор на другое:
   - Я уже говорил, что вам незачем ехать в Буду - король вас не примет!
  - Может, это и к лучшему, -грустно вздохнула Елена,- у меня мало денег, а чтобы появиться перед королем, надо справить придворное платье.
  - Вы вернетесь в Моравию?
  - Наверное, нет! Но почему вас это заинтересовало?
  - Сейчас поясню, если позволите! У вас слишком мало денег, в Моравию вы не собираетесь возвращаться, в Трир, насколько я понимаю, тоже?
  Елена согласно кивнула, уткнувшись невидящим взглядом в столешницу.
  - Замужняя дама, не желающая возвращаться к супругу, без связей, без денег вряд ли выживет без покровительства лица, у которого, наоборот, всё это есть.
  Понурив голову, баронесса настороженно застыла в ожидании неминуемого оскорбления.
  - Я могу вам, пожалуй, сразу предложить больше, чем все остальные, пожаловав сходное по ценности поместье, где вы мирно проживете до конца своих дней в покое и тишине.
  Елена даже не шелохнулась в ответ - она не поняла, о чем он говорит. Если этот человек предлагает ей стать куртизанкой, то при чем тут "покой и тишина"?
  - А я вам ничем не буду обязана за столь щедрый подарок?- глухо осведомилась она.
  - Почему же? - удивился вельможа. - Вы принесете мне оммаж!
  Елена в лихорадочной растерянности, не осознавая, что делает, поднялась с места, и быстро обернувшись, принесла шахматную доску с незаконченной партией. Ей нужно было время, чтобы подумать.
   - Так что, всё-таки, с моим предложением?
   Елена серьезно взглянула на собеседника.
  - Король Матьяш - единственный человек, который мог бы потребовать с меня вассальной клятвы и кому бы я с радостью подчинилась. По этой причине принять от вас я ничего не могу! Знаете, латинское выражение - "Что позволено Юпитеру....
  - .... то не позволено быку"!- с задумчивой улыбкой закончил собеседник, и неожиданно спросил. - Я вам нравлюсь?
  - Да,- откровенно призналась Елена,- ни один мужчина ещё так мне не нравился!
  - Даже Генрих Моравский?
  Улыбка застыла на губах женщины, и первоначальное замешательство сменилось паникой.
  - Почему вы упомянули имя маркграфа? - осведомилась она, сражаясь с противной дрожью в голосе.
  - Мне доносили, что у Генриха была любовная связь с крестницей барона Збирайды - пани Еленой Лукаши. А потом она бесследно исчезла, и её место заняла - пани Хеленка.
  Ощущение катастрофы скрутило её живот тошнотворным спазмом.
  - И что, - сухо спросила она, - по этой причине мне не может нравиться другой мужчина?
  - Вы удивительная женщина, пани Елена!
  Но у неё уже не было охоты слушать его комплименты.
  - Раз мы все обсудили - и прошлое, и будущее, мне бы хотелось уйти к себе!
  Но мужчина не дал ей даже встать - ухватив за руки, он притянул Елену к себе, сбивая с места оставшиеся на доске шахматные фигуры. Они оказались настолько близко друг к другу, что даже коснулись носами.
  - Доверься мне,- шепотом предложил он по-чешски,- подари свою любовь!
  Вспыхнувшая надежда на счастье окрасила её щеки румянцем возбуждения и заставила громко забиться истосковавшееся в одиночестве сердце.
  - Зачем вам моя любовь, мессир? Зачем вам любовь неудачливой женщины с целым клубком неразрешимых проблем?
  - Я хочу тебя с той самой минуты, когда увидел в лесу!
  - Надо же, как я удачно махнула подолом перед вашим носом,- тихо рассмеялась Елена, чуть касаясь губами его лица,- но, чтобы я отправилась в вашу спальню, нужно найти другие слова!
  - Какие?
  - Подумайте! - и она с трудом вырвалась из его рук, потому что желание прильнуть к нему и забыться в объятиях становилось непреодолимым. - А теперь мне пора вас оставить. До встречи на охоте!
  Она выбежала из гостиной, вихрем промчавшись мимо возвышающихся, как истуканы стражей. И тут что-то мимолетно кольнуло внутри. Почему эти люди постоянные свидетели всех их встреч? Но мысль, едва возникнув, исчезла, вытесненная бушующим в ней ликованием. Елена была настолько потрясена происходящим, что если бы ей дали крылья, полетела по коридорам дома.
  Неужели к ней пришла любовь? После всех неудач, позора и унижений, в которых её утопили Валленберги!
  Она мчалась, не видя пути и не зная куда.
  Елена ворвалась в большую горницу, где обычно собирались охотники перед выездом в лес. Здесь царила темнота и холод. Но ей и не нужен был свет. Закрыв глаза и расправив руки, она закружилась под звуки неведомой чудесной музыки, зазвучавшей у неё внутри - страстной музыки грядущей любви. И увлекшаяся женщина, конечно же, не заметила темный силуэт в проеме дверей, некоторое время наблюдавший за её танцем.
  Всю ночь она не могла заснуть, жарко грезя о высокопоставленном охотнике. Елена чувствовала, что счастье совсем рядом, достаточно протянуть руку, сделать шаг...
  
Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"