Галанина Юлия Евгеньевна: другие произведения.

Галанин Евгений Николаевич, автобиография

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Копирую сюда из Живого Журнала автобиографию папы. Вступление: Есть абстрактные величины. А есть живые люди. Не надо путать два этих понятия. И когда легко и просто звучат фразы вроде нижеследующей : "Вероятность того, что в живых остались настоящие ветераны, воевавшие на передовой, близка к нулю. Она таковой была, впрочем, и пятьдесят лет назад. Остальные - горлопаны." (с) неважно кто, неважно где. То я вынуждена, извЕните за красивые слова, как-то вступится за самого дорогого мне человека. Впрочем, мне вступаться и не надо, но раз мы благополучно дожили до таких вот времен, когда можно о людях, как о математических вероятностях рассуждать, я просто выложу автобиографию, которую папа написал, когда его школа попросила. Написал он, как сумел, не подозревая, что существуют литературные стили и все такое. Стараясь ребятишкам ужасы не рассказывать, ни к чему это.

  Я, Галанин Евгений Николаевич, родился 12 сентября 1924 года в семье рабочих.
  Отец, Галанин Николай Иосифович - токарь по металлу, мать - ткачиха. Оба работали на Тейковском хлопчатобумажном комбинате в городе Тейково Ивановской области (в то время Владимировская губерния). Их родители ( мои дед и бабушка) крестьяне.
  В школу я поступил довольно поздно (почему? не знаю...) почти девяти лет, в 1933 году. Летом 1941 года закончил восьмой класс, учился хорошо, за исключением немецкого языка. В седьмом классе вступил в комсомол.
  Сразу, как началась война, мы - группа ребят - пошли в военкомат, прося отправить нас на фронт. Нас не взяли - молоды. Мы обратились в райком комсомола, но и это не помогло. Нам предложили пойти на военный завод. Мы согласились.
  Несколько слов о том времени. Город Тейково был небольшим (25-30 тысяч жителей), очень зеленый, тихий. Расположен в центре России на дороге между Суздалем (50 км) и Ростовом Великим (90 км) в 296 км северо-восточнее Москвы. Кругом дремучие леса, где много грибов, ягод. В реках и озерах много рыбы. Мы, дети, много времени проводили в лесу, на озерах, речках. Машин в то время почти не было и дети с утра до ночи играли на улицах.
  Я очень любил пионерские лагеря, бывало ездил туда на 2 срока в год. Лагерь назывался "Красный остров". Расположен он на берегу озера того же названия. Представьте себе большое озеро по которому плавает с десяток крупных островов, покрытых соснами. На островах много клюквы. Часто целые отряды пионеров, увлекшись сбором ягод, попадались в ловушку. Подует ветер и остров как под парусами начинает плыть к другому берегу озера, а это может продлиться и день, и два. Приходилось звать на помощь и вызволять детей, вывозя их на лодках.
  Когда я рассказал об этом своим дочерям, они не поверили. Пришлось свозить старшую и ее подружку на это озеро. Они были в восторге и, несмотря на осень, ветер, искупались, найдя лагуну между островами, где было тихо.
  Рядом с лагерем находилась роща почти чистого орешника (лещина или вологдский орех, как мы его звали), где легко можно было набрать много орехов. Вообще орехов в лесах вокруг города было много.
  В мае месяце, когда начинают летать майские жуки, вечерами вся детвора, а часто и взрослые высыпали на улицу с метлами ловить "шаранок" - так у нас назывался майский жук.
  К сожалению, все это ушло безвозвратно. Леса повырублены, рыбы не стало, Лагерей тоже нет. Детей на улицах почти не встретишь.
  Итак, в августе 1941 года мы, пять человек, уехали на работу на военный завод Љ2 имени Кирова в городе Коврове. Я, по примеру отца, стал токарем. Сначала было не очень трудно, но становилось все хуже и хуже. Рабочий день стал 12 часов, без выходных. Фронт требовал оружия. За станком приходилось стоять все 12 часов. Работа операционная - проточил, обрезал, сделал фаски и на следующий станок, на другую операцию. Остановись - встанет вся линия станков. Работали с мыльной эмульсией. Все время мокрый, а зима в 1941 году была очень холодной, пока идешь до дома (до общежития) весь обледенеешь. А тут еще стало голодно. Кормили один раз в сутки а зарплаты не хватало даже на хлеб (получал я до 400 рублей! очень не плохо по тем временам). По карточкам выдавали мало, а на рынке одна буханка хлеба стоила сто рублей. Но все это можно было терпеть. Сразило нас другое - мы вдруг узнали, что с военного завода на фронт не берут - бронь. Мне в это время исполнилось восемнадцать лет. Время в армию, а нельзя и мы всем общежитием (человек 60) убежали на фронт. Я и четыре моих друга доехали только до г. Александрова, где нас и поймали. И вернули на завод. В это время началась Сталинградская битва и мы не выдержали, пошли к Дектереву (Дегтярёв?) (конструктор оружия, депутат Верховного Совета), но и он не мог нам помочь и мы снова убежали на фронт. Нас снова поймали. В это время вышел указ Верховного Совета "за самовольный уход с работы - трибунал".
  Таким образом мы попали под военный трибунал. Четверо из нас были осуждены на пять лет каждый, а одного отпустили домой. Ему на заводе оторвало станком большой палец.
  Увезли нас в город Нижний Тагил на комбинат, где мы клеили корпуса самолетов ЛИ (фюзеляж самолета был фанерный).
  Примерно через месяц меня вдруг вызывают в контору. Там сидят группа крупных военачальников. Порасспросили что и как, а потом спрашивают, что я буду делать, если меня освободят. Ну конечно я сразу сказал, что сбегу на фронт. Через день меня вызывают снова, выдают справку об освобождении, деньги на билет и говорят, чтобы я ехал домой.
  По прибытии домой я сразу пошел в военкомат и был отправлен в Гороховецкие лагеря около города Горький (Нижний Новгород) и 3 марта 1943 года с маршевой ротой прибыл на фронт (Воронежский) под город Елец. Так я стал солдатом 40-й армии, 155-й Московской дивизии, 436 полка. Прошел от Ельца до Польши, всю Польшу, был в Чехословакии, Германии.
  
  В марте 1943 года с маршевой ротой прибыл на Воронежский фронт, на юго-западную сторону Курского выступа. Здесь я был отправлен на передовую (в окопы) в 436полк 155-ой Московской дивизии, 40-ой армии. Это в 30 км. юго-восточнее города Сумы. На фронте в это время было затишье. Немцы усиленно готовились взять реванш за поражение под Сталинградом (операция Цитадель).
  Наши войска тоже усиленно готовились, так нас, несколько человек (15-20), ежедневно ночью отводили на 1-1,5 километра в тыл, где в дубовых рощах мы усиленно учились и за 2 месяца подготовили из нас командиров отделения. К началу наступления немцев (Курская битва, 5 июля в 5 ч. 30 мин.) мне было присвоено звание старшего сержанта.
  5 июля, в 5 ч. 30 мин. немцы начали наступление на нашем участке фронта и левее (восточнее) нас прорвали фронт в направлении гг. Обоянь - Прохоровка. Мы удерживали свой участок до 12 июня, а 12-го сами перешли в наступление на Белгород и Харьков.
  Первый город, в который мы вошли с боями, был Грайворон. Запомнились мне болота и меловые горы под Белгородом, очень поразил меня собор в городе Харьков, у стен которого мы провели ночь: золотые цепи собора спускались от креста до земли. В городе Ахтырка в спину мне воткнулся осколок, но это была просто царапина. Дальше мы шли через город Лебедин и другие населенные пункты, которые я уже не помню, в направлении Переяславль-Хмельницкий и к Днепру южнее Киева.
  Так бои продолжались непрерывно июль, август, сентябрь. В начале октября в нашей роте осталось 2 человека: командир роты ст.лейтенант Попов и я, ст.сержант. И командир роты предложил мне поехать на курсы младших лейтенантов 1-го Украинского фронта (Воронежский фронт был переименован в Первый Украинский). Через несколько дней мне выдали направление на курсы и я поехал (на попутных машинах) в город Нежин. Собрали нас в гимназии, где учился Н.В. Гоголь, я посидел на его парте, там на стене медная доска с его инициалами. Но курсы еще не начались и нас отправили в город Сумы. Там мы и начали учиться. После освобождения Киева курсы были переведены в Киев и затем в Славуту, т.е. мы все время шли за фронтом.
  В Киеве мы - курсанты участвовали в похоронах командующего фронтом генерал-полковника Кирпоноса и его нач. штаба генерала Тутикова, погибших при защите Киева в 1941 г. Мы несли почетный караул в здании Верховного Совета УССР. Похоронили генерала Кирпоноса в центре Киева в парке, генерала Тутикова прямо под окнами штаба фронта.
  Во время учебы мы участвовали и в боях. Так пришлось защищать Киев, когда немцы пытались взять его обратно.
  28 февраля Н.Ф. Ватутин - командующий фронтом, с членом Военного Совета К.В. Крайнюковым и с охраной ехали из Ровно к нам в Славуту. У села Милятын большая группа бендеровцев обстреляла их, смертельно ранив Н.Ф. Ватутина.
  Нас подняли по тревоге и мы несколько дней гоняли эту группу по лесами и болотам, пока не уничтожили. Таких примеров было несколько. В результате вместо трех-четырех месяцев мы на курсах были шесть месяцев.
  В мае 1944 года мне было присвоено звание младшего лейтенанта. По распределению я попал в 4-ый гвардейский танковый корпус, в 3-ую мотострелковую бригаду, командиром взвода автоматчиков (пехота).
  Четвертый Гвардейский танковый корпус находился в Тернопольской области совсем близко от Славуты, куда я и прибыл в середине мая. Бригада находилась на формировке, ждала пополнения и мы недели две отдыхали. Но в начале июля нас по тревоге подняли и ускоренным маршем направили к городу Золочев. Оказалось, что восемь немецких дивизий , окруженных у города Броды (Броденскя группировка) прорвали окружение и уходят на юг. Наш батальон занял окопы на западной окраине Золочева, а два других заняли оборону вдоль шоссе Тернополь-Львов, перекрыв путь в Карпаты.
  Скоро появились и немцы.
  Шли они густыми цепями, три или четыре цепи в восьмидесяти-ста метрах одна от другой, а за ними колоннами двигались штабные машины, госпитали, повозки, полевые кухни.
  Прикрываясь от нас небольшими отрядами автоматчиков, они ударили по батальонам, прикрывающим шоссе, чтобы уйти в горы. Первая цепь немцев прорвалась к шоссе, но тут к нам подошли танковые бригады с большим количеством гвардейских минометов (Катюш). И скоро все было кончено.
  Немцы побросали оружие и, сбившись в кучки, стояли с поднятыми руками. Мы, покинув окопы, сгоняли их в колонны и под командой их же офицеров направляли в город Золочев, где другие части занимались их дальнейшей судьбой. Как позднее нам сообщили из штаба бригады, там погибло около 30-ти тысяч человек, а 20 тысяч было взято в плен.
  Нас срочно направили на Львов, но было уже поздно. Пока мы боролись с Броденской группировкой, Львов был освобожден.
  Войска корпуса форсировали р.Серет, Днестр, Западный Буг и вошли на территорию Польши. В этих боях я был первый раз ранен в руку. Ранение легкое и в госпиталь я не пошел. В начале августа в боях в городе Дембица я (и мой ординарец - солдат Дмитриев) снова был ранен. Получил осколок снаряда в плечо и два осколка в бок. Пришлось 3 недели лежать в госпитале, где, кстати, мне залечили и первую рану. Ординарец был ранен в руку.
  Из госпиталя я выписался в середине сентября. Свою часть я нашел далеко на юге. В это время началось восстание в Словакии и наши войска пошли им на помощь. Целый месяц наши войска вместе с чехословацким корпусом генерала Л. Свобода пробивались через Карпатские хребты, через Дуклинский перевал в Чехословакию. Всю осень нам пришлось воевать в Карпатах на территории Словакии.
  В конце декабря корпус снова был переброшен в Польшу на Сандомирский плацдарм. Началась подготовка к Висло-Одерской операции.
  Первый штурм Кракова оказался неудачным. На пути наступающих, на самой окраине города были расположены огромные продуктовые склады, полностью забитые продуктами. И самое плохо: много было вина, шнапса. Наступление остановилось. Солдаты разбрелись по складам и дальше уже не пошли. Нас отозвали.
  На другой день специальный отряд уничтожил все спиртное и только после этого бы быстро вошли в город.
  На другой день мы уже уходили на северо-запад, в Силезию. Взяли Катовицы и начали наступление на Бреслау. 13 февраля город был окружен. Мы продолжили наступление на запад.
  В одном из поселков уже в Германии я был снова легко ранен. Осколок снаряда попал мне в левую ногу под колено. Старшина роты вытащил меня из боя и отвел в санбат в город Олау.
  Через неделю я снова был в строю началось наступление на Штригау и далее, на Дрезден, но мне не повезло и 29 февраля 1945 года при наступлении на небольшой немецкий город я был в четвертый раз ранен и очень тяжело.
  Пуля попала под правый глаз и вышла из левой скулы. Я ослеп.
  Кстати, в этом же бою погиб командир нашего батальона майор Чернавин.
  Меня увезли на Кавказ в город Кисловодск, где я пролечился до августа 1945 года (с марта по август, то есть пять месяцев).
  После длительного лечения зрение восстановилось, но только на правый глаз.
  В августе же я вернулся в армию, в Центральную группу войск, расположенную в Австрии в городе Баден-Баден.
  Через месяц я демобилизовался и приехал домой.
  
  В семье, кроме меня, 1941 году был мобилизован отец - старший лейтенант, но на фронте не был. Служил до 1946 года под Москвой.
  Средний брат Анатолий 1925 года рождения был призван в 1944г. и погиб в мае 1945 года в Германии. Младший брат 1931 года рождения не служил.
  
  ПОСЛЕ ВОЙНЫ:
  4-го сентября 1945 я демобилизовался.
  Итак, в сентябре 1945 года я вернулся домой, месяц отдохнул и стал искать работу. 29 октября 1945 года я устроился на работу в художественную мастерскую Тейковского х/б комбината художником. Проработал на фабрике до 26 августа 1952 года.
  Работая на комбинате, я закончил среднюю школу. Пошел снова в восьмой класс, так как боялся, что за время войны все позабыл (прошло восемь лет после школы). Работая художником, я понял, что надо учиться дальше, потому что ежегодно из художественных училищ приходит образованная молодежь, смелая, талантливая и без специального образования будет плохо.
  В 1952 году я поступил в Московский институт Цветных Металлов и Золота (МИЦМиЗ) имени М.И. Калинина на геологический факультет.
  Институт закончил в 1957 году с отличием. Четыре года получал повышенную стипендию (600 рублей вместо 450-ти).
  Еще учась в институте, я начал работать коллектором у Ф.И. Вольфсона. Летом мы работали в Читинской области на свинцово-цинковых месторождениях (Иванское, Благодатское, Екатерино-Благодатское и др.) Это Калганский р-н, пос. Горный Зерентуй на границе с Китаем. По этим месторождениям я написал и защитил дипломный проект.
  По распределению, после института, я и еще один выпускник (В. Королев) должны были ехать в Албанию. Но!
  В это время у Союза с Албанией резко испортились отношения. В тоже время Н. С. Хрущев начал "перестройку" и начал разгонять министерства, образовывать Совнархозы ( и наш институт был переведен в Красноярск, где находится и сейчас). Им стало не до нас. Работники министерства были заняты своим устройством, т.к. ехать в Сибирь никто не хотел. Наконец, один их замминистров позвонил начальнику 1-го Главка товарищу Трохачеву и попросил устроить нас с Королевым на работу в Первый редкометальный трест.
  Так, 2 июля я приехал в Ангаро-Саянскую экспедицию Первого треста геологом. С 1958 года начальником Восточно-Саянской партии, затем начальником и техруком партии Љ5 (1959). Начальником и техруком партии Љ7 (1960).
  Проводили мы поиски редких металлов в предгорьях Саян по рекам Белая, Ия, Бирюса, Тагул. Результаты были неутешительны. Иркутяне просто не пускали нас в редкометальный пояс, который находился южнее. Они работали там сами.
  В феврале 1961 года (в связи с ликвидацией Первого треста) я был откомандирован в Бурятское геологическое управление.
  1961 - 1962 гг. я был главным геологом Ингурской партии Багдаринской экспедиции, а с 1962 г. главным геологом Ауникской партии Багдаринской экспедиции. Закончили разведку Ауникского месторождения мы в 1965 году и меня (после защиты отчета) направили главным геологом Каралонской партии (разведка рассыпного золота). В это время на юге Бурятии в Кижингинском районе поисковой партией было открыто новое уникальное по содержанию берилла Ермаковское месторождение. Месторождение аналогичное Аунику, но по содержанию металла в шесть раз выше, а в центральных блоках и в 20 раз выше, чем в Ауникском!
  Меня отозвали с Каралона и послали главным геологом в Ермаковскую партию, где я с товарищами проводили детальную разведку этого месторождения до июня 1969. Сейчас это месторождение полностью отработано, поэтому можно о нем говорить. (А так эти материалы совершенно секретны.)
  В 1969 году я уволился из Ермаковской партии, вернулся в Багдаринскую экспедицию и был послан главным геологом Муйской партии. Работали на Келянском месторождении ртути. На золоте по Каменному (приток Витима) и Самокуту и т.д.
  В ноябре 1973 года был избран председателем разведочного комитета профсоюза (Разведком). Пришлось переехать в поселок Багдарин.
  В 1979 г, в связи с уходом на пенсию переехал в поселок Нижнеангарск (по просьбе бывшего нач. Багдаринской экспедиции З.А. Норекяна) и устроился художником-оформителем Северо-Байкальской геологоразведочной экспедиции. Где проработал до 1986г, когда окончательно ушел на отдых.
  Хочу еще отметить, что в Таксимо (вернее в пос. Молодежный) я попал еще в 1963 г. работал главным геологом Ауникской партии. Нас с П.И.Россовым послали на помощь в написании окончательного отчета и подсчет запасов асбеста Моложеного месторождения хризотил-асбеста.
  Вторично в 1965 - 1967 годах работал на Каралоне, Самокуте.
  Третий раз в 1969 - 1973 гг. - Усть-Муя, Келяна.
  И наконец в 1990- 2004 г. Таксимо.
  ______________________________________________
  
  А перед отправкой на фронт папа столкнулся с цыганкой, которая предложила ему погадать по руке.
  Цыганка сказала, что с войны он не вернется. Это предсказание срабатывало в девяти случаях из десяти.
  А он вернулся с войны. Он не верит ни в бога, ни в черта, ни в предсказания гадалок.
  А если бы он не вернулся, не было бы нас с сестрой. Не было бы наших детей.
  Сегодня, двадцать шестого сентября, день рождения у Динки, папиной правнучки, внучки моей старшей сестры. Даме, прекрасной во всех отношениях, исполнилось пять лет.
  
  Такие дела.
  С уважением,
  Галанина Юлия
  
  
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"