Галиев Фанур Аминович: другие произведения.

История одного человека...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 4.58*142  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Он проснулся в аду, без ног, без сил, обреченный на смерть. За его спиной разбитая жизнь, в голове каша, у него отвратное настоящее и туманное будущее. Закончено.

  Часть 1.
   Глава - 1.
   Прелюдия.
   За свою жизнь прочитал не одно произведение о так называемых попаданцах. Причем, о самых разных, в самые что ни на есть разные страны, времена и даже миры, в своем теле или же в тела других людей, а в некоторых случаях и вовсе, в разных других существ. И что только эти попаданцы не делали. То они оказавшись в другое время, благодаря своим знаниям и своему нестандартному мышлению приводили к изменению исторических реалий, грамотно воспользовавшись предоставленным шансом в так называемой точке бифуркации. То их вообще заносило в какую-то малопонятную реальность, вымышленную, между прочим, вроде бы другими людьми - авторами книг, комиксов, различных историй на экране и так далее и тому подобное. С которой они к счастью для них оказывались знакомы и могли найти точки соприкосновения с так называемым 'каноном', меняя его под свои нужды и что там говорить - вкусы. Правда встречались и такие невезучие, которых заносило черт знает куда, в совершенно незнакомый мир (правда ведь нелепо звучит - словно для человечества существуют другие миры, о которых он хоть что-то знает), причем оказался он там в своем теле, без неожиданно реквизированных у кого-то памяти и суперспособностей.
   Честно говоря, мне нравился это интереснейшее направление. Особенно, наверное, произведения, из числа 'фанфиков' - мир, существующий лишь на страницах книг или чего-то другого, становиться средой, в которой пытается выжить тот или иной персонаж из нашей реальности. Кто-то успешно, кто-то не особо, а кто-то и вовсе откровенно плохо (к счастью, наверное, для них, что таковых меньшинство). 'Эх', - думалось мне, как и любому другому читателю таких произведений, - 'вот бы тоже так оказаться где-то в чудесном сказочном мире и получить от жизни по заслугам за те многие часы неуемного труда в просмотре фильмов, чтении комиксов, книг, манга и так далее. Поменять историю на свое усмотрение и наслаждаться жизнью'.
   Так было тогда. В прошлом. Сейчас же мне по душе было бы с удовольствием разложиться в удобном кресле с ноутбуком и читать очередную дребедень, вместо того, чтобы быть здесь.
   Если вы подумали, что я оказался одним из тех несчастных или наоборот, везунчиков (судит каждый на свой вкус), то, наверное, это будет несколько неверно, если учесть то, как меня сюда занесло. Да и, в общем-то, говорить о том, что меня вообще куда-то заносило, тоже неверно. Чтобы вам было понятно, о чем я вообще несу, то думаю, стоит поведать вам эту историю. ...
  
   Всю свою жизнь я прожил в небольшом селении, расположенном в богом забытой глуши среди гор, которые замыкали почти сплошное кольцо вокруг, создавая прекрасный тихий уголок, недоступный для чужих, и заполненный мирными, добродушными людьми, привыкшими жить по своим правилам и особо не беспокоиться по поводу того, что происходит за горами, в так называемой, большой земле.
   Долина наша представляла собой райский уголок с довольно мягким климатом, защищенная от сильных холодных ветров горной грядой, имевшая свое прекрасное круглое чистое озеро, питаемое несколькими горными источниками, которые спускаясь с горы, изрезали плодородную почву, служившую моим соседям отличным грунтом для выращивания урожая зерновых. Выше к горам паслись небольшие стада диких горных коз и одомашненных овец, за которыми приглядывали пастухи и так называемые, сторожа гор, чьей целью было не допустить нанесение вреда полям - основному источнику нашего пропитания.
   В общем, природа этих мест была поистине завораживающей, жить здесь было в одно удовольствие. Никакой аномальной жары или холодов, чистый теплый воздух, добрый урожай три раза в год.
   Наше селение было не большим, людей здесь жило всего несколько сотен, так что все друг друга знали как облупленных. Жили вполне себе мирно, без особой суеты, не стесняя друг друга. Общались, вместе работали, менялись, дружили, соперничали, спорили, иногда ссорились, но быстро мирились - обыденная жизнь. Кто-то сеял хлеб, кто-то занимался скотом, кто-то ремеслом, кто-то выращивал фрукты и овощи, а кто-то лекарственные травы и занимался лечением хворей и прочих недугов, которые изредка цеплялись к нам. И все всех устраивало.
   А то, что читать и писать никто не умел или там с людьми из большой земли не общался, не торговал, так это мало кого волновало. В долине книг то толком не было, чтобы их читать, а надобности в письменах и вовсе отсутствовало. А большая земля? Зачем она нам была нужна, если у нас самих всего хватало с избытком, и мы никуда особо не стремились выбираться отсюда?
  
   Жил я по большей части один. Ну как один? У меня был дом, довольно большой и уютный, с ухоженным садом, с широким двором, с выходом к чистой воде. Правда хозяйство это держалось вовсе не на мне, а на моих соседях, которые делали всю основную работу по дому и по саду, содержа его в идеальном порядке. Они поливали растения, выпалывали сорняки, убирали урожай фруктов, овощей, редких подсолнухов, держали в чистоте двор, приусадебные строения, а соседка по имени Азуми готовила еду, держала в порядке почти все в доме. Что же касается меня, то у меня была одна святая обязанность - болтаться с ними, время от времени отвлекать разговорами и пытаться как-то им помочь. А то, что не особо получалось, или там, скажем, часто после неудачной попытки долго отходил под присмотром примчавшегося лекаря, так это ничего. Бывает. Просто так уж вышло, что здоровье мое было, мягко говоря, не богатырским.
   Моим единственным родственником был дядя. Честно говоря, дядей ли он мне приходился на самом деле или нет, мне было неизвестно. На вид легче всего дать ему статус скорее деда, или скажем, прадеда, а никак не брата одного из моих родителей. Невысокий старик, постоянно горбящийся, из-за чего, кажущийся еще меньше, с высохшей темной кожей, изрезанную глубокими морщинами на лице. Лысая голова с редкими белыми волосами на затылке и висках, застывшая на лице маска изможденного этим миром человека, вечно поджатые губы, скрывавшие пожелтевшие зубы. Он был хромым. Хромал довольно сильно, на правую ногу, потому передвигался всегда с трудом, опираясь на трость.
   Не знаю почему, но народ его уважал. Возможно, именно в этом заключалась причина того, что мой, точнее, наш дом всегда был средоточием порядка и чистоты, усердно наводимым соседями, которые всегда с особым почтением разговаривали с ним. По большей части, говорили только они - дядя редко когда выговаривал больше одного слова в несколько часов, обычно предпочитая выражать свои мысли жестами или взглядом. Уж чего у него не было не отнять, так это его манеру такого вот общения. Эта неказистая внешность содержала в себе то, что всегда выделяла его на фоне остальных. Его глаза. Это были две искры, всегда светившиеся холодным светом, взгляд которых всегда был направлен куда-то вовнутрь. В те редкие моменты, когда они обращали все свое внимание на кого-то снаружи, то это всегда вызывало интересный эффект. Не скажу какой, потому как эффект этот имел такое количество всевозможных вариантов, что излагать их все было бы напрасной тратой времени и вашего внимания. Поясню лишь то, что на людей эти глаза действовали безотказно. Человек всегда с одного взгляда понимал, что от него требуется, и он выполнял требуемое с максимально допустимым результатом.
   Как звали моего дядю я, к моему сожалению так и не узнал, несмотря на то, что прожил с ним и с людьми, знающими его не один год сознательной жизни. Для меня он всегда оставался дядей, а для всех остальных, господином, хозяином или же уважаемым мастером. Сам он ничего о себе не упоминал ни слова, предпочитая больше концентрировать свое внимание на мне или на чем-то еще, что было мне полезно. Да и жили мы порознь.
   Да, дом был наш, вернее, принадлежал он ему, но вот жил здесь преимущественно я один. Дядя имел обыкновение надолго пропадать, иногда о нем не было ни слуху, ни духу не один месяц, в течение которых обо мне заботились в принципе чужие мне люди, соседи, однако которых я воспринимал как часть своей семьи. Эти таинственные странствия, как правило, оборачивались возвращением домой на некоторое время, как правило, на месяц, в течение которого, он вплотную занимался тем, что, как мне теперь кажется, задевало его больше всего в его жизни - мной. Из единственного родственника на это время он превращался в сурового наставника, дарующего мне образование, недоступного никому другому в нашей долине. И как я понял потом, очень малому кругу лиц на большой земле.
   У меня, как я уже упоминал выше, было довольно слабое здоровье. Говоря честно, здоровья как такового не было совсем. Я был невероятно хилым, бледным из-за того, что не мог много времени находиться под солнцем, с красным носом и болезненными кругами под глазами. И очень восприимчивым к всевозможным изменениям погоды, которые редко-редко, но все же случались. Ну и если продолжать, то даже гадать не нужно, чтобы сказать, насколько слаб я был физически, насколько беспомощно чувствовал бы себя, окажись один, без поддержки своих соседей.
   В полную противоположность такому слабому телу выступал мой разум. То единственное, чем я, наверное, мог гордиться. Не подумайте, что я был каким-то гением или титаном мыслей, нет. Просто глядя на себя в целом, на такого слабого и беспомощного, всегда поражался тому, что, несмотря на это у меня нет никаких проблем с мозгами. И все, что мне 'преподавал' дядя воспринималось мною без лишних сложностей. В отличие от своих односельчан я умел читать и писать, причем и то и другое мог делать, что называется, на автомате - не прилагая каких-то усилий (в рамках, что называется, моего уровня физического развития). И эти умения были для меня также важны, как были важно умение ходить. Единственным жителем долины, который обладал не просто какой-то книгой, а целой собственной библиотекой был мой дядя, а единственным человеком, который имел право доступа к ней - был я. Чем беззастенчиво пользовался, так как не мог мыслить себя без возможности погружения в этот таинственный мир, который описывал моря, леса, пустыни, болота, животных, растений, людей и многое другое.
   Дядя учил меня многому. Письмо, счет давно уже оставалась позади, уступив место изучению самой земли, морей, островов, гор, обитавших там существ, растущих растений, богатств, закопанных в земные недра и лежащие прямо под ногами. Кто жил в этих местах, какие существовали традиции, кто во что одевался, чем занимался, с кем дружил, с кем ссорился, во что верил. Изучали и всевозможные легенды, мифы, древнюю историю. Я мог легко ошибиться, называя ингредиенты своего любимого блюда, но без запинки мог рассказать, что добавить в готовое блюдо, чтобы человек 'долго не мучился'. Я не знал ни одного ремесла, плохо представлял, что необходимо сделать ткачу для того, чтобы получить ткань, зато неплохо представлял где какой орган находиться, и что лучше носить на себе, чтобы защититься от всевозможных колюще-режущих предметов, а также, что стоит пожевать, чтобы нейтрализовать воздействие того или иного яда.
   Меня учили тому, что в обычной жизни пригодиться никак не могло, и, по сути, было совершенно бесполезно с точки зрения обывателя, живущего в райском уголке. И лишь сейчас, по истечению немалого времени с тех пор, мог сделать вывод, что все было не случайно. Недаром мой дядя - человек, обладающий всеми этими знаниями, пользовался столь большим уважением среди остальных. При этом являясь вроде бы немощным стариком.... Правда, насколько немощным он был на самом деле, я увидел лишь один раз. И этого мне хватило для того, чтобы все понять.
  
   Я полагал, что моя жизнь так и останется такой, какой она была на протяжении тех безмятежных лет, которые я провел в том райском уголке. Сейчас я понимаю, что это были самые лучшие годы моей жизни. Без тревог, без лишений, под надежной защитой и постоянным присмотром хороших людей, которые никогда бы не бросили, не предали, не причинили вред. Однако, жизнь сложная штука, и все в этом мире имеет обыкновение заканчиваться - и плохое, и как не горько это осознавать, хорошее. И кажется, это исключение того правила, что 'правила без исключения не бывает'.
   Думаю, несложно было догадаться, что моя беззаботная жизнь окончилась. И вы будете правы, если к такому выводу вы и пришли. Да, так оно и случилось. В один миг наш прекрасный уголок перестал быть таковым, тишина сменилась на громкие крики и лязг металла, живописное селение обратилось в пожарище. Добрые и отзывчивые люди оказались под ударом страшного молота, противопоставить которому никто из них ничего не пытался. Да и не мог, если честно. Что может сделать обычный крестьянин или ремесленник, привыкший всю свою жизнь довольствоваться лишь результатами своего труда и наслаждаться тихой и спокойной жизнью против отрядов закаленных вояк, закованных в железо, вооруженных до зубов, и обученных пользоваться этим оружием в совершенстве. Разумеется, ничего.
   Их было не так много. Намного меньше, чем жителей селения. Но это мало кого могло утешить. Солдаты, привыкшие чувствовать смерть рядом с собой, щедро преподносить ей все новые и новые жертвы, обильно окропляя кровью свое оружие и землю, превращая все окружающее пространство в пустынное пепелище. Монстры, не ведающие пощады, с одинаковым безразличием убивающие и взрослых мужчин, и женщин, и стариков и даже беззащитных детей, включая младенцев.....
   В тот миг, когда до меня только начало доходить, что произошло, я находился уже довольно далеко от селения. Меня стремительно уносили оттуда, причем, с такой скоростью, что ветер свистел у меня в ушах так, что я ничего не слышал. Он же резал глаза, вызывая обильное слезотечение. Неудивительно, что мне сначала не удалось рассмотреть, кто же меня нес, схватив настолько крепко, что мне не удавалось даже шелохнуться. А когда смог, то был потрясен практически настолько, насколько меня могла потрясти бойня в моем родном селении. Дядя, доселе никогда не оставлявший трость даже на мгновение, без которой не был в состоянии сделать и шагу, двигался настолько стремительно, совершая невероятные прыжки, что мог с легкостью переплюнуть даже горного козла. Горы, видневшиеся на довольно приличном расстоянии, стремительно приближались. Долина, пересечение которой, по рассказам соседей, занимало больше дня, показалась от такой скорости такой маленькой.
   Дядя не дал мне ничего сказать. Просто бросил свой холодный взгляд, от которого поднимавшиеся вопросы сами собой закрылись где-то глубоко-глубоко внутри меня. Я закрыл глаза и сжался, стараясь стать меньше. Было страшно холодно, ветер нещадно продувал насквозь, по телу пробежали мурашки. Ни о чем другом, как о своей жалкой ничтожности сейчас думать было невозможно. Особенно даже если ничтожность собирались укоротить надвое.
   То, что произошло потом, помню с трудом. Так уж случилось, что эти события как-то смазались в памяти, оставшись лишь в виде малопонятного пятна - картинки, которую посмотришь и поймешь, что это что-то мрачное, но вот разглядеть детали невозможно. Какие-то столкновения, лязг металла, глухие звуки ударов, нечто теплое и липкое, брызнувшее мне в лицо, пробившийся в ноздри запах гниющих растений и застоявшийся воды, ощущение того, как мою кожу царапают какие-то колючки. Тяжелая холодная рука, на долю секунды схватившая меня за руку, после чего безжизненно повисшая и с силой оторванная от меня дядей. Громкое шипение, резкий запах чего-то тяжелого и тошнотворного. Несколько хлопков за спиной, сотрясшие воздух, тяжелый хрип дяди, кровавый кашель, очередной сильный удар, который, как понимаю, был нанесен по дяде. Самостоятельный полет, резкая боль в районе лопаток, жесткий удар о воду, падение на меня чего-то тяжелого и склизкого. И ощущение, как неведомая сила тянет меня вниз, и грязная вода, оказавшаяся над головой.
  
   Если кратко, то чувствовал я себя просто погано. А если уж вдаваться в животрепещущие подробности, то мог бы без труда перечислить огромное количество синонимов, которые более или менее соответствовали моему состоянию. Чтобы понять, то попробуйте представить себе, что просыпаетесь вы от того, что нечто мягкое и склизкое пытается проникнуть под ваши веки, лежа в вонючей луже, кишащей головастиками и мелкими улитками, немалое количество которых беззастенчиво ползало по вашей коже, покрытой помимо всего прочего грязной слизью, вкупе с обрывками водорослей, тины, грязи и другого, кхм... других продуктов жизнедеятельности болота, с ноющей раной на спине. Представили? Ну и добавьте к этому еще и то, что вас не слушаются ваши ноги, тупая боль давит на вашу голову, а уши забивает черт знает что, а также позывы к рвоте, которая не осуществлялась не потому, что я был таким крепким, а потому, что вырывать было банально нечем. И это только цветочки. Ягоды были впереди. И назывались эти ягоды вовсе не черникой или ежевикой.
   Воспоминания! Словно нечто огромное, годами лежавшее на дне, удерживаемое невидимым якорем, тщательно укрытое илом, водорослями и обитателями той фауны, словно сорвавшись с проржавевшей цепи, стремительно поднялось на поверхность, пустив по гладкой водной поверхности огромные волны, смешивая чистую доселе воду со всей той грязью, с которой оно пребывало все эти годы. Мои воспоминания, память безмятежной жизни в райском уголке, меня, молодого хилого пацаненка, опекаемого соседями и могучим дядей, проломленные огромным инородным телом, которое вырвавшись из глубины, тут же смешало их с целым облаком, грязным облаком, чужих эмоций, ощущений, желаний, знаний, воспоминаний. Это нечто, вырвавшееся из глубин моего подсознания, было чужой сущностью, со своей памятью, своими взглядами на мир, своими привычками и сущностью.
   Отдача была сильной. Тихую гладь моей личности накрыло огромными волнами, мои чистые воспоминания заволокло облаком чужого 'мусора' и 'грязи', которые смешивались в некий своеобразный болотный бульон. От одного аромата, которого меня начало мутить.
   Я не был в состоянии противостоять этому смешению. Честно говоря, от моей личности мало что оставалось с каждой секундой. Память, большую часть которой засорило чужими воспоминаниями и эмоциями, столь быстрыми и мимолетными, что мне банально не хватало времени осознать и как-то сориентироваться в них. Меня просто заволокло, размыло под этим напором, я утратил полный контроль над собой, совершенно не волнуясь за то, в каком состоянии и где вообще я находился.
  
   Все что я делал - полз. Полз упорно, захлебываясь в болотистой воде, временами заглатывая эту муть вместе со всей мелкой живностью, что ее заселяли, отчаянно борясь с топями, которые норовили утянуть вглубь своих бездонных пучин. Полз, лишь потому, что лежать и умирать в болоте считал недостойным. Ноги все еще не слушались меня, рана на спине ныла, иногда заставляя коченеть правую руку, которой удерживал кусок деревянного шеста, бывшего единственным моим спасением в борьбе с топью. Заткнутое за пояс грязных штанин лезвие, извлеченное после отчаянных трудов со спины, во время движения иногда кололо в бок, отвлекая и уберегая от отчаяния и желания сдаться.
   Как же я был слаб! Порою меня просто вырубало прямо над топью, когда мое тело держалось лишь на шесте, лежащим поперек подо мной. Спазмы желудка, вызванные отсутствием еды и хорошей воды, заставляли порой часами отлеживаться в клочках твердой земли, стараться заменить все необходимое для поддержания сил травой, которую жевал, чтобы пересилить чувство голода, от которой меня постоянно рвало.
   О том, кто я теперь и что со мной вообще произошло, старался не думать. Свои и чужие воспоминания перемещались в голове, создав такую муть, в которой было невозможно что-либо разобрать. Перед моими глазами стояла пелена, которая закрывала меня от того ужасного мира, препятствие которого я старался преодолеть. Мне было абсолютно все равно. Лишь какая-то внутренняя струна заставляла двигаться вперед, вместо того чтобы лечь прямо здесь и умереть....
   С трудом выкарабкиваясь из очередной топи на кусок суши, образовавшегося из упавшего огромного сгнившего дерева, вокруг которого буйно рос камыш и собрались горы мелких ветвей, случайно уперся рукой о трухлявую ветвь, которая тут же разломилась подо мной. Рука в ту же секунду ушла вниз, в какой-то провал, а резко потерянное равновесие тут же стало причиной тяжелого удара лбом о столб дерева.
   Прийти в себя я даже толком не успел, как ощутил, как в мою руку впилось нечто скользкое, сильное, с острыми зубами. Тело отреагировало на автомате. Мгновенно вырвав руку из провала, обнаружил обвившуюся вокруг нее змею, впившуюся своими клыками о мое запястье. Дернувшись от страха, схватил ее голову и с силой оторвал от своей руки, после чего опять же на автомате размозжил ее голову ударом о дерево, тут же теряя сознание от столь резких движений....
  
   Я сидел на гнилом дереве, лежащим посреди болота и тупо смотрел на то, как по воде между водорослями стремительно плывет змея, а совсем неподалеку длинноногая птица охотится за лягушками. Время от времени я протягивал к своему рту руку с зажатой в ней тушей мертвой змеи и, не задумываясь, откусывал кусок сырого мяса, которое потом долго прожевывал. Вокруг летали самые настоящие облака всякой мошкары, на которую мог не обращать внимания благодаря слою грязи и засохшей тины, которая защищала от их укусов. Тяжелый застоявшийся воздух, страшная духота, крики птиц, кваканье лягушек где-то неподалеку.... Идиллия, на которую мне не было дела. Я думал.
   То мутное облако грязи и мусора со дна моей сущности, поднятая с чужеродным объектом, наконец-то, немного рассеялась, дав мне невероятные откровения к моменту моего пробуждения после змеиного укуса, следом которой была огромная все темнеющая опухоль в руке. И большая часть тех воспоминаний, поток которых ударил мне в голову единым порывом, создав хаос в моем сознании, наконец-то стала мне доступна, правда, напрочь перемешавшись с моей собственной памятью. И до меня только сейчас стало доходить, что же в конечном счете произошло, и что стало причиной такого невероятного происшествия.
   В первые моменты, когда мне лишь удалось слегка проанализировать свои новые воспоминания, осознать их масштаб и реалистичность, мою душу заволокло нечто неописуемое - какой-то вихрь, буря эмоций, причем спровоцированная донорской частью сущности - его знаниями. Незнакомое вроде для меня ранее слово 'попаданец', а вместе с ним 'перенос души', 'альтернативная реальность' пронеслись в голове настолько стремительно, что поднялся даже вопрос: неужели я стал попаданцем. Тем самым человеком, которому 'повезло' оказаться вне своего тела и своего времени в черт знает каком-то мире или, скажем, времени, и стать участником каких-то эпических событий. Причем, радости от такого поворота событий почему-то не чувствовал. Но потом, отбросив лишние эмоции и резко сконцентрировавшись на себе и своем состоянии, невольно отбросил эту теорию из головы. Какой попаданец? Какая альтернативная реальность и время. Какое переселение души.... Подождите, а ведь переселение души немного ближе к теме, только если смотреть с другого ракурса. Кто я? Больной мальчишка, опекаемый всю его сознательную жизнь дядей, жившего в горной долине или же молодой человек из двадцать первого века из страны под названием Россия, всю жизнь занимавшегося чтением книг и просмотром всевозможных фильмов помимо учебы и работы? А быть может, и то и другое, объединенное в единый коктейль под воздействием какого-то странного случая? Или же что-то третье?
   Чем больше я сравнивал обе составляющие своей новой сущности и все больше приходил к выводу, что все-таки третье. Мы оба мыслили приблизительно одинаково (если судить по памяти), у нас у обоих был похожий образ жизни, похожие взгляды на жизнь и практически идентичная реакция на ситуацию, различающаяся лишь разницей в опыте и знаниях. И говоря о двоих разных людях, мне было бы впору сказать об одном единственном человеке. Я не придумал ничего другого как осознать, что не было никого чужого, вторгшегося в мой разум, не было чужих воспоминаний и эмоций. Не было двух разных людей, объединенных в одном теле, слившихся в новую личность. Был один человек, переродившийся в другом теле, и просто вспомнивший свою прошлую жизнь! Попаданец то не попаданец, но вот попал конкретно. Такая вот логика....
  
   После памятного змеиного укуса и озарения, ставшего следствием затихания хаоса в моей голове, мои ноги вернули свою подвижность. И хотя в этих условиях топкого болота, где не было места и шага ступить, не рискуя угораздить в ловушку бездонной трясины, толку от них было не столь много, ибо все равно пришлось бы передвигаться в большей степени по уже привычному методу, все же такое улучшение самочувствия вызвало сильное облегчение. Ну, хоть не инвалид!
   Сильных изменений в своем сознании я не отметил. Да, мне стали доступны хоть и не все, но многие воспоминания своей прошлой жизни, а немалая доля памяти жизни в долине оказалась сильно повреждена, превратившись в какой-то черный туман. Я начал мыслить несколько иначе, возникли некоторые сложности с самоидентификацией, вызванные большей частью смещением личности в сторону восстановившихся воспоминаний о прошлой жизни. То есть сущность того человека, жившего в мире двадцать первого века, стала вроде бы преобладающей, а личность мальчишки стала по большей части пассивной и стала постепенно вытесняться. Но этому способствовало не то, что происходила борьба между двумя враждующими сущностями, а скорее, просто в замещении относительно слабого детского (ну как детского, подросткового) разума более сильным, успевшим повидать пару десятилетий жизни, повзрослеть, научиться мыслить конкретно, выйти на более серьезный уровень восприятия и обработки информации. Что вызвало доминирование воспоминаний той жизни над этой.
   Забавным фактом была фрагментарность памяти. Пробудившаяся сторона помнила лишь часть себя: большую часть второго десятилетия своей жизни, некоторые моменты из детского периода, опять же незначительные моменты с периода 'за двадцать'. И эти воспоминания как бы обрывались на конкретном периоде, причем обрывались так, словно существовало еще немалая доля, но она не 'оказалась в частном доступе'. Доказательством этому служили несколько коротких отрывочных воспоминаний периода жизни 'за тридцать', 'за сорок' и так далее, в которых я вроде бы узнавал себя, но этого попросту не помнил. Частичная амнезия о событиях прошлой жизни, после пробуждения воспоминаний об оной. Звучит как сцена из какого-то голливудского фильма. Фрагментарной была и память о моей жизни до 'пробуждения'. Исчезли некоторые обрывки памяти, я забыл немало уроков дяди, имена некоторых соседей, утратил часть своего 'языка'. То есть, в моем знании местного говора обнаружились серьезные пробелы, что было мной обнаружено буквально сразу же, как только я начал думать про себя и подловил себя на том, что безобразнейшим образом смешиваю два совершенно разных языка в своей речи. Попытки говорить исключительно на одном из отдельно взятых языков плодов не принесли. Русский язык упорно игнорировал роль соло, предпочитая дуэт. В итоге, сейчас я мыслил, излагал свои мысли на страшном гибридном языке, чем-то среднем между русским и кажется японским. Если не ошибаюсь. Жаль, курс языкознания, оставшийся в памяти, был поверхностным и не предполагал конкретных знаний о каждом языке.
   Самым странным следствием этой аномалии с личностью стало то, что я не помнил своего имени. Ни того, ни другого. Я не мог назвать свое имя, которое было записано в моем паспорте, и не мог также назвать имя, которое всегда было на слуху моих соседей уже здесь, в этой реальности. Как же меня это потрясло, когда я впервые понял это. Гораздо больше, чем все остальное. Меня словно лишили чего-то очень важного, являвшегося такой же частью моего тела, моей сущности, как и скажем, сердце, голова, руки, ноги. И как бы ни старался вспомнить хотя бы одно из них, у меня ничего не получалось. Словно их попросту вырвали, навечно оторвав из памяти, из души.
  
   На то, чтобы вырваться из болота я потратил немало времени. Понятное дело, что движение по топи - то еще удовольствие, а делать это человеку с очень слабым телом, с постоянно болящей раной на спине и тяжелыми спазмами желудка из-за постоянного потребления сырого мяса всевозможных мелких существ вроде лягушек (была съедена лишь одна, ставшая причиной целого дня, проведенного на земле с рвотными позывами), змей (кроме первой змеи, которую я съел после своего пробуждения, была еще одна, ополовиненная в неравной схватке с чем-то более крупным), слизняков, зеленых побегов, кореньев и всего прочего, ну и не считая болотной воды, выпитой за все это время в огромных количествах - скромно говоря, было катастрофически трудно.
   Но я не сдавался. Ну как не сдавался. Бывало, что обессилено в сердцах бросал эти попытки выбраться из этого, казалось бы, бесконечного болота, особенно если едва не тонул до этого, потом лежал, тупо глядя на кроны деревьев, отфыркиваясь от насекомых, лезших в нос и глаза. А потом, снова, раз за разом, поднимался, хватал очередную гадость, совал себе в рот, жевал, давился и двигался вперед. Снова полз, снова тонул, снова выкарабкивался (опять же, казалось бы, невероятным везением), снова все бросал и выбрасывал белый флаг, чтобы снова его потом спрятать и бросить уже подальше от этого места.
  
   В тот час, когда я понял, что могу идти, больше не опасаясь того, что могу резко уйти под грязную воду, населенную огромными массами всевозможных мелких тварей, что не нужно так часто хлебать ее со всей этой живностью, а заодно, можно вздохнуть полной грудью (то что и тут была мошкара не сильно беспокоило, по сравнению с той дырой здесь воздух был практически прозрачен), меня охватила самая настоящая радость. А то, что есть было по-прежнему нечего, что я оставался ранен, с опухолью в руке, гудящей головой и разбитым телом, так это было не столь катастрофично на фоне хоть какого-то комфорта.
  
   Первая же река, которую я встретил спустя какие-то сутки после выхода из того ада, стала для меня каким-то магнитом, которой я потянулся изо всех сил. Подойдя к берегу, упал на колени и долго тупо сидел и смотрел на свое отражение в поверхности воды. Жажда, которая меня часто мучила и которую было бы сейчас самое время утолить, резко отступила. И вся та боль, все страдания, перенесенные мной физически, ощущались как-то вяло. Вперед вырвалось реакция моего сознания на свой внешний облик.
   Меня не удивило то, что я выглядел как настоящий леший. Нет, даже несмотря на то, мне удалось отодрать от себя немалую долю тех водорослей, что покрыли большую часть моего тела за время марш-броска ползком по болоту, все равно, монстром казаться не перестал. Особенно на фоне грязной липкой кожи, покрытую огромным количеством царапин, осунувшегося лица, отросших висящих противными комками волосами. Да и тьфу на них. После пережитого, такие изменения можно было посчитать как сопутствующий ущерб, шрамы, которыми можно потом гордиться. Я был потрясен тем, что мое нынешнее лицо мало чем отличалось от того, к облику которого привык за годы своей жизни в том мире. Если бы мне дали бы мои детские фотографии и сравнить бы с этим лицом, этими глазами, то за исключением такого бедственного положения, можно было бы ставить полное соответствие, абсолютную идентичность. Очередной выворот судьбы?
  
   Очнулся я в каком-то шалаше. Совершенно голый, прикрытый какой-то шкурой, с перевязанной кусками более-менее чистой ткани рукой и наложенной повязкой на рану в спине. Вокруг было темно, судя по слабому свету, проникающему через щель под потолком, время было либо близко к рассвету, либо уже к ночи.
   Попытавшись привстать, наткнулся рукой о небольшую миску, наполненную какой-то вязкой дурно пахнущей жижей, чей запах быстро заставил прийти в себя. Дотронувшись пальцем до этой субстанции, пришел к выводу, что это, скорее всего какая-то мазь, по какой-то причине помещенная рядом с моим изголовьем. Понюхав перевязь на своей руке, пришел к выводу, что она же была нанесена и на ранки от укусов змеи, и судя по всему, на рану в спине.
   Чувствовал я себя значительно лучше, чем до того, как я добрался до той реки. Конечно, рана на спине все же давала о себе знать, причем достаточно серьезно, да и боли на руке не прошли. Но если сравнивать с состоянием после выхода из болота и нынешним, то это была разница, приближенная к расстоянию между землей и небом. Особенно если учесть ту невероятную легкость во всем теле. Чистая кожа, волосы, отсутствие клочков испоганенной одежды, затянувшиеся шрамы.... Интересно, это кто же надо мной так хорошо поколдовал? Ведь, если не ошибаюсь, сам помыться я так и не успел. Помню, как долго сидел смотря на свое отражение, как потом потянулся к воде, сделал несколько жадных глотков, после чего меня разморило и вырубило прямо на берегу. Как так вышло, что я даже не почувствовал, что кто-то меня подобрал, раздел, помыл, подлатал, и уложил в такое удобное ложе?
   Снаружи ощутимо тянуло холодом. Кажется время все-таки предрассветное. Точнее, близкое к восходу солнца. Разгуливать нагишом в таких условиях не очень то и хотелось, но просто так лежать и ждать был не вариант. Да, обо мне позаботились, меня лечили, но кто знает, где я нахожусь, и с какой целью все это было сделано. В конце-то концов, мои воспоминания о последних мгновениях моей жизни 'до пробуждения' давали серьезную пищу для размышлений о том, где собственно находилась наша долина. Под вопросом 'где' понималось отнюдь не простое географическое положение этой области. Тут уж все было масштабнее и глубже. Я видел, то, с какой скоростью двигался дядя, вроде бы даже припоминаю бронированных солдат с мечами, истребляющих моих соседей, странные пируэты, звуки ожесточенных боев. Да и язык опять же вызывал определенные вопросы. Несколько не соответствует нормам 'нормального' человечества. Кто знает, куда же меня все-таки занесло. В другой временной отрезок нашего мира, куда-то ближе к Азии с всевозможными традициями тайных школ единоборств и мистических философий, или же вообще куда-то в другую реальность? Причем и тот, и другой вариант не давали ответа на вопрос о том, насколько безопасно мое нынешнее положение. Следовало бы убедиться, да и разнюхать кое-что о своем местоположении.
   Одежды своей я так и не нашел. В шалаше вообще было какое-то очень бедное убранство, представленное лишь небольшим спальным местом, которое целиком занимал я, постеленная одной шкурой, и используемая в качестве одеяла другой. Сырая земля, заменявшая пол, была покрыта тонким слоем камыша. Миска с мазью, небольшой сосуд, заполненный пахучей жидкостью (кажется, имевшую определенный градус, если вы понимаете о чем я), стояли на обломке небольшой доски. Чтобы прикрыть свою наготу, я решил прикрылся той самой шкурой, что прикрывала мое тело, после чего осторожно направился к выходу, стараясь производить как можно меньше шума. Небольшое движение рукой и циновка, прикрывавшая вход была отодвинута в сторону, открыв мне возможность бросить взгляд на окрестности, все частично сокрытые туманом и предрассветными сумерками.
   Шалаш располагался в невысоком пригорке у самой реки, отделенную от нее какими-то десятью метрами заросшей густой растительностью землей. К берегу вела узкая тропа, где был установлен миниатюрный пирс, связанный из бамбука. Кстати о бамбуке. Шалаш, был полностью построен из него, попутно упирался спиной о небольшую чащу из того же растения. Перед шалашом было вкопано несколько коротких столбов, на которых висели рыболовные снасти. Судя по тому, сколько в них было серьезных прорех, эти сети уже давно перестали использоваться по назначению и случили чем-то вроде забора, защищающего вход в укрытие от мелкой живности. Во всяком случае, таковым было мое предположение.
   В реке, едва заметной в тумане, виднелась небольшая лодочка, на которой можно было разглядеть скорчившуюся человеческую фигуру, время от времени дергающуюся в такт особого ритма. Рыбак. И судя по всему, хозяин этого шалаша.
  
   Рыбаком оказался старик. Худощавый, маленького роста, слегка сгорбленный, но при этом жилистый и загорелый. Небольшая седая бородка прикрывала шрам на лице, который я заметил лишь после восхода солнца, когда света стало более чем достаточно, чтобы его рассмотреть в деталях.
   Он заметил факт моего пробуждения, кажется даже раньше, чем я высунулся наружу. Видимо мои телодвижения в шалаше после пробуждения оказались довольно шумными, чтобы привлечь его внимание, так что когда я отодвигал циновку, он уже спешил на берег.
   Встреча между нами была своеобразной. Я, укутанный в шкуру, под которой ничего не было, раненый, довольно слабый, особенно после пережитых приключений в болоте, и он - рыбак, держащий в руках весло и сеть. Мы смотрели друг на друга, ожидая каких-то действий, и, кажется, мы оба имели вполне обоснованный повод для подозрений по отношению друг другу.
   Несмотря на то, что мне следовало бы что-то сказать и начать, наконец, диалог, я никак не мог решиться сделать первый шаг. И тут дело было не в какой-то застенчивости, во враждебности или страха общения с незнакомым человеком, который вполне мог оказаться врагом или как минимум недоброжелателем, имевшим особый интерес по отношению ко мне. Тут все сводилось к тому же гибридному языку, на котором я просто боялся что-то говорить.
   - Коннитива....
  
   Слово, выданное мной совершенно случайно, в итоге и стало тем, что помогло нам сбросить груз напряженности и начать общение. Причем, диалог наладился даже быстрее, и был даже более понятным и эмоциональным, чем я мог подумать. А то, что в процессе речи я постоянно 'смешивал речь', стариком благополучно игнорировалось. Наоборот, услышав от меня такой специфичный язык и значительное различие между моим произношением звуков и его, он даже вроде бы успокоился, а спустя всего-то каких-то десять-пятнадцать минут и вовсе растаял, добродушно вступив со мной в беседу, попутно ловко разжигая костер и, нанизывая, какие-то странные полосатые красноперые рыбы на деревянный вертел. Довольно скоро в округе поднялся аромат жареной рыбы, на что мой желудок отреагировал голодным урчанием.
   Старика звали Такехиро. Как я понял из того, что он мне рассказал, он живет в этих краях уже не первый десяток лет, удя рыбу и старался не вылезать из своего укромного уголка, предпочитая суете большого мира свою тихую и скромную жизнь отшельника. И я оказался первым человеком за последние несколько лет, который оказывался на его территории.
   Я, как собственно и предполагалось, на фоне сильного переутомления и морального истощения, просто отключился у самой реки, где и был подобран этим рыбаком, который по своей установленной привычке обходил свои заложенные сети. Сам старик громко смеялся и веселился от души, ведая мне то, что увидев меня он даже принял за какое-то чудовище, и вначале даже подумал избавить меня от страданий. Пришлось поддержать шутливый тон разговора и реально порадоваться тому, что эта мысль вскоре сменилась другой, которая оказалась во много гуманнее.
   Как оказалось, в этом шалаше я провел далеко не один день или даже сутки. В бессознательном положении мое тело находилось больше недели, и все это время старик внимательно следил за моим самочувствием, умудрился кормить переваренным рыбным бульоном, сваренным на небольшом котелке, попутно изучал раны. И это уже после того, как он избавил меня от полностью изжившей себя одежды, от которой оставались одни лохмотья, отмыл в реке мое тело, прочистил от грязи, гноя и какой-то темно-зеленой слизи раны, натер особой мазью 'семейного рецепта' (той самой, что я обнаружил у своего спального места после пробуждения) и наложил перевязь. И в процессе своего рассказа продемонстрировал мне собственно, остатки того, что раньше было моей одеждой (часть постиранной ткани ушла на перевязки). Так что, мне было просто невозможно просто так сидеть и не горячо поблагодарить его за оказанную помощь.
   Позже, когда я примерял на себя заштопанную рубаху и несколько великоватые штаны, которые старик Такехиро откопал где-то в своих запасниках, а живот был изрядно надут от обилия потребленной пищи (настоящей пищи, а не 'подножного недокорма', которым я побирался все это время), он стал серьезен и продемонстрировал клинок. Тот самый, который до сих пор каким-то чудом держался у меня на поясе, и послуживший главным источником болей в моей спине - оружием, прорезавшим мою плоть. Длинное, сантиметров где-то пятнадцать, довольно плотное, с обмотанной грязной тканью рукояткой, и кольцом в конце. На металле полностью отсутствовали следы заточки, было сразу видно, что этот странный нож был предназначен скорее для метания или же нанесения колющих ударов, причем рана от такого оружия при максимальной выкладке взрослого мужчины в расцвете сил была бы смертельна даже при наличии средства защиты вроде доспех. Подумать было страшно, что со мной могло случиться, если бы удар по мне был бы нанесен с несколько большей силой, чем это случилось в реале. Хотя меня больше, наверное, беспокоило другое. Только сейчас я обратил внимание на то, как выглядело это оружие, и только сейчас у меня внутри мелькнула мысль, что где-то такое мне уже приходилось видеть. Вспомнить бы где....
   Старик был честен со мной. Когда я потянулся за ножом, он некоторое время с хорошо различимой опаской смотрел на мою руку, но потом все же передал нож и, видя как я заинтересованно начал ощупывать его, выдал свои первые подозрения относительно моего происхождения, сразу, правда, добавив, что был вынужден от них отказаться. Хотя было сразу видно, что осадок то остался.
   Если быть кратким, Такехиро сначала принял меня за пользователя этого оружия. Солдата. По сути, за одного из тех, кто вырезал жителей нашей долины. И имел для этого все основания. Вряд ли обычный люд активно пользовался таким специфическим оружием (судил я по логике обывателя начала двадцать первого века, не знакомого с местными реалиями), да и мой внешний вид мало располагал для доверия. Однако он поменял свое мнение довольно скоро, когда заметил рану на моей спине, изучив которую, быстро нашел оружие, нанесшее ее. И быстро сделал свои выводы. В результате, меня подлатали, рана, которая после такого долгого пребывания в столь неблагоприятных условиях давно привела бы как минимум к заражению крови и гангрене, уже заживала, а след от зубов змеи, вместе с опухолью практически исчезли.
  
   Такехиро был единственным источником доступной информации для меня, для получения сведений об этом загадочном мире, о местных реалиях, местном населении, могущих заменить серьезные утерянные знания, которые в меня вбивал еще мой дядя. Источником не самым полным или там достоверным, пересыщенный изрядной долей субъективизма, но даже, несмотря на это, его значение было огромным. И я не преминул им воспользоваться на максимум. На доступном мне максимуме, разумеется.
   Ни о какой информации относительно нашего точного местоположения я не получил. Старик изъяснялся в стиле 'в той стороне горы, день два пути, а во на той стороне есть город, куда я раньше бывало, ездил на ярмарку' и так далее. Однако и этого оказалось достаточным, чтобы узнать, в какой стороне что находиться, куда лучше не ходить, где часто проходили караваны, а где раньше, бывало, свирепствовали лесные бродяги с оружием в руках добывавших себе пропитание. Я довольно поздно вспомнил о таком термине, как государство, и о том, что оно должно контролировать те или иные территории, включая и наш этот тихий уголок. Такехиро, когда услышал это слово от меня, был несколько озадачен, даже, несмотря на то, что оно было вроде бы произнесено на его языке, а не на русском. Когда я попытался ему объяснить то, что вообще значит это слово, ему не составило труда понять о чем идет речь. И пояснил, что такого понятия как государство можно сказать не существует. Есть только некоторые подобия: образования, подвластные властителям, которые опираясь на свои вооруженные силы и власть, контролировали тот или иной город, находящийся на торговом пути, окружающие поселения, земледельческие хозяйства и получали от них своего рода дань, взамен обеспечивая на территории определенный порядок. Контролировали территории по мерам своих возможностей, на слишком большое мало кто зарился, предпочитая хорошо удерживать в руках синицу, чем гнаться за журавлем в небе, за которым и без того немало охотников. И удерживали они эту власть лишь до тех пор, пока могли содержать достаточную силу. Любое ослабление или появление поблизости более сильного оппонента и конкурента обычно приводило к перекраиванию границ и сфер влияния. Такехиро даже не стал браться сделать попытку сказать о том, кто сейчас властвует неподалеку. Местные царьки, как правило в такую глушь не забредали, речка, как пояснил все тот же рыбак, не служила своего рода рубежом, за которым дальше начиналась пустынная земля, незаселенная никем, и оттого, мало кому интересная. К тому же упирающаяся в болото.
   Самым ближайшим городом отсюда, где в былые времена, когда старик еще был молодым (по его меркам, разумеется), сидел человек, именующий себя неким дайме, был Гифу - центр местной торговли. Куда съезжались крестьяне со всей округи, чтобы продать свои излишки, и получить за них необходимые в хозяйстве товары. Он находился на расстоянии приблизительно трех дней пути от этого места. И от него собственно, начинался старый тракт, тянущийся до самого моря. Дайме с Гифу контролировал окружающие поселения, по крайней мере, в старые времена, имел вооруженную охрану, служившую для защиты территории и собственно, для поддержания порядка, заключавшейся в обеспечении сбора налогов.
   По мнению Такехиро, вокруг, за пределами Гифу были разбросаны владения других таких же дайме, которые вроде как контролировали такие же вот районы. Часть из них держали под колпаком тракт - главную торговую артерию в этих краях, по которой перемещались товары к морю и наоборот. У самого моря располагался небольшой портовый городок, где причаливали торговые суда, перевозившие грузы из соседних стран, распространение которых вглубь большой земли, в такие вот глухие уголки, приносили неплохие прибыли. Во всяком случае, по словам старика заморские товары пользовались раньше большим спросом. И сам он в свой последний выход 'в свет' примечал для себя по большой части именно такие вот 'импортные' изделия.
   Факт того, что обычные солдаты дайме и мелкие разбойники не вызывали страх Такехиро было легко понять. При рассказе о них он сохранял завидное спокойствие, словно не он испугался того, что у меня нашелся тот специфичный инструмент для нанесения колющих ран до летального исхода. Наоборот, то, что эти вояки разгуливали по городу с мечами и копьями его в принципе не волновало. Страх вызывал кто-то иной. И мне кажется, я прекрасно понимал, кто это мог быть. Если честно, то всякий, кто бы увидел бы разницу между обычными ряжеными, напялившими на себя доспехи и колюще-режущее оружие, и теми ребятами, кто вырезал жителей моего селения, а потом сражался с моим дядей (да и моего дядю наверное, тоже можно было бы внести в этот же список), вряд ли бы беспокоился о первых, и наверняка не стал бы оборачиваться при упоминании и последних.
   Внутри меня снова мелькнуло что-то знакомое, то, с чем мне уже приходилось иметь дело, хоть и заочно, но все же. И дело это протекало не в этой реальности или в этом временно отрезке. Что-то связанное со всеми этими дайме, странными воинами, способными передвигаться с немыслимой скоростью, с миром в японском стиле, в котором живут европеоиды и почему то не видно азиатов. На счет азиатов, конечно, судить рановато, ведь кроме тех, кто жили в долине (да и то не всех), и старика - рыбака я пока никого не помню. И даже странное знакомое слово вертелось на языке, но вспомнить все никак не получалось.
   Странные воины и странное оружие смущало меня больше всего. И ответ, заданный старику, лишь подтвердило все это. Тот, глядя на нож, некоторое время молчал, а потом, когда я начал потихоньку прощупывать почву, он вздохнул и выложил. Не все, но вполне достаточное, чтобы у меня в мозгу щелкнуло и все стало на свои места.
   Почему старик боялся не солдат в доспехах, с мечами и копьями, выглядящими грозным и внушительным, а оборванца, который лежал без сознания, истощенный, вооруженный лишь одним ножом? Правда, он выглядел как леший, но ведь источником страха был не внешний вид, а именно нож. Или как выразился старик - кунай. Уж не потому, ли что тот, кто мог пользоваться этим оружием по назначению и на соответствующем уровне мог выглядеть как угодно, мог находиться в любом состоянии и этот нож мог быть далеко не единственным средством нанесения смертельных ран? И не в том ли дело, что даже такие оборванцы как я, будучи специально обученными могли внушать реальный ужас лишь самим фактом своего существования и тем, что они были способны на просто феноменальные приемы и дела?
   Все было именно так. Такехиро, хоть и отнесся с большим подозрениям моему чрезмерному любопытству, но все же согласился поделиться со мной некоторыми слухами, которыми, как известно, всегда полниться земля.
   Людей, которые обычно пользовались таким вот легким вооружением, вроде кунаев, было мало. Для обычных людей, они были инкогнито. Никто не знал, кто они, они держались в тени, не совались в суетливую жизнь, но тут же выползали наружу, стоило начаться какой-то заварушке в виде очередного передела собственности между крупными хозяевами и их конкурентами. Тогда то, они собственно и демонстрировали свои 'таланты', хотя и старались делать это скрытно. Однако когда находили горы трупов, которые появлялись в течение ночи без малейшего шума, с ранами от таких вот кунаев, да и с самим такими же клинками, немудрено, что люди быстро просекали, кто поработал. Иногда же попросту столкновения между несколькими конкурирующими группами таких вот скрытных воинов перерастали в локальные бои, в результате которых нередко страдали местные жители, их хозяйства, ну и собственно, их неведение.
   Эти люди были способны на многое. И не было ни одного обычного солдата, способного противостоять им. Их описание вполне вязалось с тем, что моей не пробужденной версии пришлось видеть. Правда, старик говаривал, что вроде бы таинственные воины мало пользовались доспехами и оружием, свойственным по большей части пехоте местного розлива, предпочитая этому легкое оружие, которым возможно поражать цели на большом расстоянии за счет большей силы, доступной им. А я помнил таких же уникумов, но экипированных именно как тяжелая пехота, вооружение которых не было ограничено подобными ножам, а было дополнено и клинками подлиннее. В памяти всплыл образ похожих воинов, в свое время встреченных мною в столь приятном и далеком мире кино и книг. Самураи. И дизайн оружия тоже вполне себе самурайский. Катана. Вроде так назывались эти клинки, хотя одному богу известно, сколько всего наименований и подвидов этого оружия существует. Правда, от самураев они все же отличались, также, как и кино отличается от реальности. Менее заметные, менее внушительные на вид без киношных спецэффектов, но оттого не менее страшные, опасные и не в пример умелые демоны, видевшие не одно сражение.
  
   У старика я пробыл около месяца. До того момента, пока не смог восстановиться и начать свой путь дальше. Часть меня упорно желала остаться в этом тихом краю, вдали от всяких тревог и бед, в неизвестности, и особо не тратить свои силы и время на всякие ненужные приключения, за удовольствие испытать которые можно было поплатиться не только здоровьем (которого у меня было не столь уж много), но и жизнью. И мне кажется, Такехиро был бы рад такому варианту. За этот месяц мы успели привязаться друг к другу. Старик явно не был против живого общения с довольно необычным мальчонкой, ну а мне не хотелось путешествовать одному, раскрывая тайны нового мира. Спрашивается, чем не вариант: остаться и жить пока не надоест лоно матушки природы? Существовать тихо - мирно, приспосабливаясь к этой реальности. Остаться, в конце концов, самим собой.
   Увы, но помимо той части моей души, которая мечтала о тихой и спокойной жизни, существовала и другая. Та, которая чувствовала присутствие совсем рядом что-то таинственное, что-то волнующее, интересное. То, что было самым настоящим магнитом, притягивающим к себе невероятной силой. Я чувствовал, что был близок к чему-то невероятному. И это невероятное казалось мне смыслом моей новой жизни. Зачем тебе дана новая жизнь, если ты собираешься ничего в ней менять?
   После тех невероятных недель, проведенных в болоте, в течение которых я вопреки любой существующей логике, не только не исчез бесследно в глубинах топей, но и смог выбраться живым и чуть ли не здоровее, чем был раньше, месяц спокойной жизни, проведенной в тихой гавани, под присмотром старого и опытного человека стал настоящим бальзамом. Хорошее питание, хороший отдых, свежий воздух, тщательный уход и самое главное, чудодейственная мазь, и моя рана на спине затянулась практически полностью, опухоль на руке на месте укуса полностью исчезла, а следы укуса остались лишь в виде отметин шрамов.
   Что же касается самого моего здоровья, то тут все было очень странным. Я помнил, насколько был слаб до своего 'пробуждения', насколько легко было мне заболеть, упасть без чувств или прочее в этом роде. И насколько все изменилось после выхода из болота. Вернее, уже в само болоте. Что бы там не произошло, но мое тело просто физически не было способно выкарабкаться из той трясины, в которую она попала после того, как мой дядя перестал меня удерживать. Сомневаюсь, что это получилось бы и у физически развитого человека. Трясина, как и зыбучие пески, вещь очень страшная. Но почему-то, очнулся я на поверхности. Раненый (рана, причем, тоже не простая, а нанесенная оружием, присущее людям, которые при его помощи вскрывали броню, не то что кости хилых детишек, на вроде меня), слабый, но живой. И с аномалией в голове. А потом полз. Полз по болоту, не ощущая свои ноги, глотая всякую гадость, которая любого нормального человека отравила бы гарантированно. Но нет, и тогда мне удалось выжить, продолжить путь, пережить укус змеи, после чего снова вернул свои ноги. Яд змеи меня не только не убил (в том, что змея была ядовита, я не сомневался, иначе, собственно, зачем змее было бы надобно меня кусать), но и еще оказался тем фактором, который привел к восстановлению моего здоровья. И наконец, после всего этого, после всей этой грандиозной дыры, кишащую всевозможнейшими бактериями, мелкими тварями и прочими существами, рана не только не стала причиной заражения крови или хотя бы процесса гниения. Недели проведенные в грязной воде, среди носителей каких только угодно носителей заболеваний и... ничего. То, что осталось в моем случае, это было лишь насмешкой тем неприятностям, которые могли меня ожидать. Если быть честно, то это был уже какой-то вызов костлявой. Впрочем, какой-то, думаю, даже неправильное определение. Вызов был дерзкий. И скажите после этого, что со мной все было нормально? Определенно, во всем этом был какой-то подвох, но какой?
   В общем, со здоровьем дела обстояли даже очень хорошо. Быстрое восстановление, хороший сон, неплохое самочувствие. Хм.... Интересно...
  
   По завершению лечения, и постепенному повышению тяги к неизведанному по мере выздоровления, я начал готовится в путь. Увы, но вопреки моему прагматичному желанию остаться здесь и наслаждаться тихой и спокойной жизнью, жажда движения и знаний пересилили, и преодолеть это мне не было под силу. Да и собственно, дело было не только в этом. Такая спокойная жизнь не могла мной восприниматься безопасной в принципе. Ведь то, что случилось в долине, вполне могло произойти и здесь. И причем, с гораздо большей долей вероятностью, мне вряд ли бы удалось здесь вот так вот спастись. Увы, но дед не был моим дядей, способным двигаться со скоростью ветра (хотя...), а вокруг не было ничего, что могло бы отвлечь потенциальных врагов от меня. Лучше уж двигаться вперед, искать свой путь, изучать окружающий мир и попытаться найти в нем свое место, шаткость которого не будет определяться желанием кого-то завладеть моей жизнью одним единственным ножом.
   Такехиро, несмотря на кажущуюся бедность, оказался человеком запасливым. И помощь, оказанная им мне, была неоценима. Комплект одежды, видавшая гораздо более лучшие времена, плащ (такой же старый и поношенный), заплечный мешок из грубой серой ткани, небольшой сверток грубо обработанной шкуры, которую предполагалось использовать как одеяло или же средство для защиты от дождя - всем этим старик поделился со мной не раздумывая. Обувь осталась прежней, оставшейся еще с моей 'прошлой жизни' в долине. Представлявшие собой этакие носки с твердой подошвой, изготовленной из кожи, эти сапоги неплохо сохранились после пережитых испытаний и после долгого вычищения и вымывания от грязи, снова идеально подошли к ногам, окружив их привычным комфортом. Уж не знаю, кто их изготавливал, но мастером он был явно замечательным.
   Заплечный мешок был набит максимально допустимым объемом провизии - достаточной, чтобы мне хватило на неделю при очень экономном расходовании и вполне приемлемой по массе - еще раз напоминаю про свои физические данные. В тот же мешок я спрятал и очищенный от грязи кунай - инструментом он был весьма полезным, и мог пригодиться в пути. Да и оставлять его не хотелось, если честно.
   Мы попрощались друг с другом весьма тепло. Такехиро проводил меня до границы своих 'угодий' - места, за которые он обычно не заходил, после чего, пожелав мне удачи, отправился назад. Я же, собравшись духом и уняв некоторое волнение, двинулся вперед. На восток. Туда, куда кутила свои воды эта река, вдоль которой собственно и пролегал мой маршрут. Меня не интересовали ближайшие города, заселенные дайме и их солдатами, а также притаившейся в них всевозможными криминальными элементами. Я собирался дойти до моря. И уже там решать, в какую сторону мне стоит двигаться. И что искать.
  
   Путешествие было для меня испытанием. Слабость все же давала о себе знать, по вечерам, когда я останавливался на ночлег, как правило, меня банально говоря, вырубало. Да и днем приходилось часто останавливаться, делать большие перерывы, чтобы собраться с силами, да и просто поискать себе прикорма. Запасы еды были не вечны, их следовало беречь, поэтому мои передвижения часто оборачивались в попытки найти что-то съестное, которое можно поглотить без угрозы испортить себе что-то внутри. Не сказать, что это все проходило гладко. Пару раз я едва не стал жертвой каких-то быстрых хищных зверей, отдаленно напоминающих рысей, на которых я наткнулся, собирая ягоды. В первый раз я отделался царапиной на ноге, которую зверь чуть не цапнул 'по-настоящему'. Если бы не чистая случайность в виде падения и скатывания с крутого берега в реку, ставшее следствием реакции моего тела на страх, то моя песенка была бы в тот день спета. К счастью, тогда я остался в живых и даже здоров, правда, потерял из-за вынужденного купания часть своих продуктов, которые от попадания воды не стали лучше. Во второй же раз удалось избежать подобных рисков, правда, лишь за счет более раннего обнаружения хищника. Тогда я вскарабкался на дерево и просидел там весь день, пока не убедился, что кошка ушла (потом долго думал, как же мне удалось собственно это сделать и как откуда слезать).
   Случались и другие неприятности. Наступил на яму, прикрытую листвой, споткнулся о корень и упал в колючий кустарник, едва не был укушен змеей, подвергся даже самому, что ни на есть экзотичному нападению со стороны громадного хищного растения, которое привлекло мое внимание исходящим приятным сладким ароматом странной жидкости наподобие меда на зеленоватом листе блюдце. Тогда я чуть не оказался в смертельных объятиях того монстра и с тех пор стал обходить такие 'вкусности' стороной. Места были дикие, сплошной лес, передвигаться по которому было одним сплошным испытанием. Собственно из-за этого скорость передвижения была чрезвычайно мала.
   Однако я никуда и не торопился. В данном случае принцип 'вся жизнь впереди' был самым действенным. Мне не требовалось никуда спешить, смыслом моей жизни был именно преодоление этого препятствия. Вот и все. Потому, не беспокоился. Хотя и хотелось поскорее оказаться в цивилизованных местах, пройтись по твердой дороге и выспаться в теплой постели под крышей.
  
   Свой лесной переход я запомнил довольно хорошо. Несмотря на кажущуюся однообразность всего этого окружающего обособленного мирка, все мои шаги, которые я делал здесь, мало когда были неоригинальны. Перечень задач регулярно менялся по мере продвижения вперед. Каждый преодоленный метр являлся часть чьей-то территории, который эту самую территорию защищал и на которой имел право охотиться. Приходилось изловчаться, чтобы не стать жертвой местного гостеприимства и обойти хозяев стороной и при этом не остаться голодным. Запасы еды довольно быстро иссякли, так что пришлось переходить на 'подножный корм'. Благо, перед началом похода Такехиро помог мне вспомнить уроки ботаники, которую ранее преподал мне мой дядя и я мог с девяносто процентной долей вероятностью остаться в живых после поглощения того или иного дикого корнеплода, ягод или же другой 'живности', потому как даже растения здесь иной раз было сложно назвать растением. Кунай, ранее благополучно лежавший на дне мешка, довольно быстро занял свое положенное место в моих руках и служил мне чем-то вроде мачете для прорыва через местную густую растительность. Да и по своей первоначальной функции успел порядком поработать. То гигантского муравья прибить, или скажем, стремительно передвигающуюся ящерицу, размером почти в человека. Насекомых, уродившихся в лучших традициях Чернобыля, было более чем достаточно, и малейшая ошибка в обращении с ними могла стоить не только здоровья, но и жизни.
   В общем, лес этот стал для меня неисчерпаемым источником впечатлений. Огромные деревья, налетающие с высоты их крон обезьяны, всевозможные плотоядные хищники и их жертвы, масса насекомых и много чего прочего и прочего. Наверное, это место можно было бы назвать раем для охотника - экстримала. Для меня же это была полоса препятствий, в которой нельзя повернуть назад, а можно лишь двигаться вперед.
   Улучшение моего самочувствия было несколько обманчивым. Несколько раз я ощущал в себе большую слабость и был вынужден проторчать на одном месте больше суток, пережидая эти моменты, собираясь с силами, после чего снова продолжал свое движение. Такие моменты слабости обычно характеризовались тяжелой болью в голове, учащенным дыханием и то и дело возникавшими головокружениями, в результате которых держать равновесие было просто нереальным. Приходилось наспех создавать некое подобие укрепленных схронов, в которых пережидал эти приступы. Как правило, срабатывало неплохо, во всяком случае меня никто за это время не съел.
  
   За все время путешествия по лесу я ни разу не натыкался на людей, оставаясь наедине с матушкой природой и ее творениями. И не сказать, что отсутствие общения с людьми меня столь уж сильно напрягало, хотя в глубине души и хотелось прекратить это отчуждение и одиночество, обрести хотя бы одного собеседника, который был бы готов не только выслушать, но и помочь советом. Да и пресловутый режим 'самообеспечения' тоже порядком надоел. Хотелось отведать хорошо приготовленной пищи, ощутить аромат хорошего чая, побаловать себя хорошей книгой.... Ммм.... Блаженство. К сожалению, недоступное.
   Подножный корм, откровенно говоря, вызывал отвращение. И хотя теперь меня не рвало, как в случае с болотом, а даже наоборот, оно усваивалось очень хорошо, повышению настроения такая еда способствовала мало. Особенно если учесть то, что мною был где-то просеян кремень и огниво, в результате чего я остался без возможности разводить костры. Что на порядок снизило возможность с комфортом проводить время и готовить себе относительно нормальную пищу.
  
   Я сидел и с восхищением наблюдал за тем, как громадная стена воды падала с высоты многоэтажного дома и непрерывно с грохотом сталкивалась с землей где-то там, внизу. Поднимавшийся над этим местом туман из сплошной водной пыли скрывал то место, куда она попадала. Грандиозное место. Кто бы мог подумать, что эта маленькая вроде бы река способна породить такое чудо природы. Водопад невероятной высоты, окруженная столь дивными зелеными берегами.... И постоянно висящее на высоте над пропастью радугой. Прелесть.
   Недоедание последних дней все же не помешало мне получить мощный заряд впечатлений от такого зрелища. Прекрасная картина завораживала, и на некоторое время просто вырвало меня из реальности, погрузив в состояние, близкое к трансу. Это было невероятно. Здешний воздух, пронизанный водной пылью, обладал каким-то особым свойством, гул свежей воды порождал удивительное спокойствие.
  
   Водопад словно завладел мной. Мой разум, очарованный этим местом, не хотел никуда дальше уходить. А тело требовало отдыха. В этот момент, когда мое тело и разум слились в одном общем желании, я решил не поступать наперекор этой воле, а провести здесь пару дней, перевести дух, расслабиться, в конце концов, в этом уголке. Хотя расслабиться получалось не так уж хорошо, тем не менее, времяпровождение в этой местности давало какое-то душевное спокойствие, которого как-то не хватало в лесу, кишащего всевозможными существами, только и ждущими, чтобы откусить от тебя кусок пожирнее. Хотя в моем случае слово 'пожирнее' вряд ли годилось. Глядя порою на свое отражение, у меня просыпалась своеобразная жалость по отношению к самому себе. Страшная худоба, выпирающие кости, хилые руки и ноги мало кого могли бы оставить равнодушным. Там.... Здесь, не знаю.
  
   В этих краях я провел больше недели. Спустившись к самому основанию водопада, я некоторое время просидел у самой воды, с интересом наблюдая за проплывающими поблизости рыбками. Что называется, голодными глазами. Потом, когда решил, что сидеть так и смотреть на эти вкусные блюда в перспективе смысла нет, принялся рыскать в округе, ища себе что-нибудь на закуску, и наткнулся на узкую щель между каменистой стеной берега и падающими каскадами воды. И легким свечением внутри. И недолго думая протиснулся туда, сразу оказавшись в очередном удивительном месте, которое запомнилось мне надолго. Потрясающее зрелище - внушительная пещера, расположенная прямо под горой и прикрытая водопадом. Легкий свет, проникающий через стену воды и испускавшие бледное свечение стены, создавали здесь какую-то свою, уникальную атмосферу. Настолько притягательную, что собственно и стало причиной моей задержки в этом месте больше чем на неделю.
   Я успокоился. Устроился в этой пещере поудобнее, некоторое время побродил внутри, подобрал пару камешков, осмотрел стены, потом посидел, прилег и, в конце концов, уснул. А проснувшись, почувствовал себя частью этого места, этого уголка природы, мира. И все пошло как по накатанной. Нашлась и еда, и огонь, и подобралась превосходная возможность восстановиться после длительного перехода через лес, не думая о зверях, опасных растениях и насекомых. Все как-то просто и спокойно, словно даже не я все это делал, если честно. Посидел, подумал, побродил вокруг, натаскал вовнутрь сухой травы, хвороста, опять посидел, опять подумал, поиграл с камешками, которыми была усеяна пещера, попробовал ударить их друг о друга, увидел, как высекаются искры. После долгого и кропотливого труда, после которого я стер кожу с правой руки, удалось разжечь подобранный неподалеку клочок шерсти какого-то животного. И получился костер. То, чего мне не хватало. Стало тепло и уютно, а потом и сытно. Стоило только перестать глазеть на рыбки и обратить внимание на бродящих в изобилии ракообразных.
  
   Из пещеры я ушел в тот момент, когда понял, что здесь мне больше делать нечего. Забавное было чувство. Вроде бы сидишь - сидишь, все устраивает, ложишься спать, спишь, а проснувшись понимаешь, что все - пора. Больше тут нельзя оставаться. Уж не знаю, в чем заключалась причина такого внезапного порыва, но я повиновался. В конце концов, бесконечном проводить здесь время было невозможно, особенно, если уже это тебе в тягость, а впереди еще довольно долгий путь.
   Я продолжил путь, держась течения реки, стараясь не отходить от берега, и углубляться в окружающий меня лес. Время, проведенное в изоляции в пещере, повлияло успокаивающе. А снова погружаться в среду бесконечных рисков и угроз леса после этого не хотелось. К тому же, особых причин отходить от реки также не было. Река вела к морю, к первоочередной цели моего путешествия, а основные необходимые пищевые ресурсы преимущественно мной могли быть добыты преимущественно у воды.
   Сдается мне, что причина моего столь внезапного пленения тем водопадом и столь же резким охлаждением к нему заключалась в том, что я получил то, что мне было необходимо. Дело тут не было в чем-то физическом. Хотя я мог бы пожаловаться на утомление от долгого передвижения по опасному лесу, и отсутствие надлежащего отдыха без комфорта, это вряд ли могло иметь хоть какое-то сравнение с ощущениями моральными. Да, в первую очередь устала моя голова, погруженная в совершенно новые условия, устало сознание, переполненное ощущением постоянной угрозы. И водопад вместе с пещерой, в которой мне удалось самостоятельно добыть огонь, стал прекрасным местом для разрядки от негатива и зарядки свежей энергией. Стоило мне восполнить свои запасы сил, так сразу же отпала сама необходимость дальнейшего времяпровождения в комфортном укрытии и снова стали четко вырисовываться горизонты, которые предстояло достичь.
   Вообще, после водопада чувствовать себя я стал несколько лучше. Стало как-то легче дышаться, местность перестала казаться сплошной полосой препятствия. Шаги давались легко, окружающая растительность не выглядела как страшная пассивная система сопротивления. Просто лес, хоть и огромный, невероятно опасный и так далее и тому подобное. А ты часть этого леса. Просто потому, что ничего другого у тебя нет. И если ты до сих пор жив, значит, лес, вероятно, считает также. Даже если порой и оспаривает этот вывод.
   Мое относительно спокойное продвижение по лесу вдоль реки до моря омрачилось одним фактом. И звался этот факт болотом. Да, увы, та страшная напасть снова оказалась предо мной. Хоть и не столь страшной форме и не в столь страшных условиях, как в первый раз, но, тем не менее, во всех своих прелестях. Часть берега оказалась заболочена, причем заболочена достаточно сильно, чтобы я начал искать способ обойти это внезапно возникшее препятствие. И каким-то непонятным образом, тем не менее, оказаться посреди топи, на узкой звериной тропе, отступиться от которой не представлялось возможным по соображениям безопасности. Да и что греха таить, по соображениям гигиены. Снова ползать по трясине, глотая воду желания не было, так что я предпочел ограничиться промокшими сапогами, мокрыми штанами по колено, и, разумеется, огромными тучами кровососущих насекомых, с жадным удовольствием набрасывающихся на мое лицо и руки - единственные открытые части моего тела.
  
   Из болота я вылез аккурат на следующий день, и кажется, бледнее обычного, с круглыми глазами и трясущимися руками. Постоянно оборачиваясь по сторонам, и вздрагивая от любого шороха. И сжимая рукой кунай, готовый попытаться отогнать им кого или что угодно. Хотя болото занимало довольно внушительные размеры, мне удалось преодолеть его всего за два дня и это благодаря бессонной ночи, проведенной на ногах, за которую и прошел большую часть расстояния между границами твердой земли и болота.
   Всему виной было увиденное мной в глубине болота зрелище, заставившее меня ощутить безымянный ужас. Попробуйте представить себе клочок твердой земли посреди болот, покрытую сажей и торчащий в самом сердце этого островка деревянный кол, черный от копоти, с острым концом на верху, где торчал человеческий череп. И это все на фоне сгустившегося тумана и материализующейся прямо из него призрачной фигуры женщины в белом саване, с распущенными окровавленными черными волосами и пустыми глазницами, которая начинает приближаться к вам и шипит, махая окостенелыми руками, требуя убраться отсюда. Не буду скрывать, я не просто испугался. Словно ледяная рука схватила внутри меня что-то и сжала, а страшные глаза поймали мой взгляд и впились прямо в мой разум. Даже не знаю как я умудрился тогда найти себе дорогу посреди топей, не могу понять, каким образом тогда просто напросто не утонул, бросившись со всех ног не разбирая дорогу, и вообще, как смог найти в себе сил начать движение. Я падал, поднимался, бежал, снова падал, чувствуя за своей спиной надвигающийся холод и отчаянный беззвучный крик.
   Успокоился я лишь после выхода из болота, когда вырвавшись снова в лес, первым делом бросился в воду, стараясь оказаться как можно дальше от этого страшного берега. И уже тогда, когда мне удалось оказаться в небольшой, но залитой солнечными лучами поляне, смог взять себя в руки и постирать штаны. Увы, как бы стыдно не было признавать, но, к сожалению увиденное плохо повлияло на кое-какие части моего тела, вызвав непроизвольную реакцию. Пришлось заняться этим, попутно пытаясь забыть об этом как о страшном сне. Не получилось. Позже тот ужасный образ неоднократно преследовал меня во снах, заставляя цепенеть от ужаса и просыпаться с криком, в ледяном поту....
  
   Когда мне наконец-то удалось выйти к морю, вокруг уже серьезно 'попахивало' похолоданием. Иными словами, наступала осень. Температура воздуха начала постепенно снижаться, неоднократно прокатились холодные дожди, местами деревья поменяли цвета своих листьев на желтые. Честно говоря, проводить в лесу такие дни было значительно тяжелее, чем в теплые летние, когда сон на земле, укрывшись плащом был идеальным вариантом хорошо отдохнуть и набраться сил. Сейчас же, когда по ночам температура постепенно снижалась, а с неба моросил холодный дождь, такое времяпровождение уже не было хорошей идеей. Плащ продувало, моя легкая одежда не представляла хорошую защиту от дождя, ветра и холода. Да и к сожалению, мои сапоги после устроенных для них 'тест - драйва' обзавелись несколькими внушительными дырами, которые совершенно не способствовали удобству.
  
   Выход к морю стал причиной высвобождения многих вопросов, доселе не обсуждаемых мной по причине отсутствия каких бы то идей на этот счет. Я имею в виду понятный всем традиционный вопрос: 'что делать?'. Двигаясь вперед, все это время я мало задумывался над тем, что делать потом, в каком направлении двигаться. И честно говоря, совершенно полностью вычеркнул из своих планов возможность изменения времен года, погоды, ну и еще многого другого. Передо мной стояла цель - идти. Вот я и шел. И дойдя до первого планируемого перевалочного пункта, тут же застопорился на выборе дальнейшего направления. Вот оно море, перед тобой, а вот что с ним делать, неясно.
   Я задумался, побродил по берегу, и, в конце концов, был вынужден очень скоро забиться под одно свалившееся неподалеку от границы леса и морского побережья дерева и, укрывшись всем, что у меня было (плащом и шкурой), пережидать разразившуюся бурю. В результате я промок от хлынувшего ливня, продрог до костей, оказался в самой настоящей луже грязной воды, которая образовалась после того, как волна, размерами в приличный холм, накрыла мое дерево с головой. А спустя несколько часов, пережить очередную волну, после чего уже ощутить себя стремительно движущимся на куске дерева отступавшей в море водой.
  
   Шутка ли, или просто такая у меня судьба, но меня снова спас рыбак. И хотя у этого рыбака лодка оказалась побольше, я был в состоянии получше (в смысле, не выглядел как леший или водяной из болота), но в принципе, все остальное вполне соответствовало первому разу. Опять же старик, опять же один, нашел меня почти что случайно, посреди бушующего моря, когда он возвращался с рыбалки. Уж не знаю, почему он тоже попал в этот шторм, но мне явно повезло, что он оказался рядом. Иначе меня без вариантов унесло бы куда подальше от берега и скорее, быть бы очередным погибшим в море от переохлаждения.
   Старик смог меня выловить, откачать, и доставить обратно на берег, где мы довольно скоро оказались в его скромной хижине. А спустя некоторое время, мне удалось завязать с ним разговор. В конечном счете, нам удалось найти общий язык, и через некоторое время мне впервые с момента покидания жилища Такехиро было предложено горячее.
  
   Рыбак был человеком более раскованным, при этом резким, обладателем твердого взгляда и глухого голоса. А также как выяснилось позже, неплохим рассказчиком и любителем послушать чужие истории.
   Свою историю мне пришлось рассказать в тот же вечер, причем, почти во всех подробностях, включая историю про 'приведение', которое впрочем, произвело на него сильное впечатление. А если еще и учесть тот факт, что мне не удалось от него утаить свой кунай, который он долгое время осматривал и потом, слегка подозрительно прищурившись, изучал уже меня, то можно сказать, заинтересовать его я заинтересовал. И очень сильно.
   Горо, как звали старика, в первое время относился ко мне с подозрением. И, несмотря на все мои попытки убедить его в том, что я не отношусь к какой-то там касте солдат - убийц в ночи, он, кажется, не собирался отказываться от своего мнения. Впрочем, возможно, тот факт, что он именно так считал, являлся причиной согласия на мое времяпровождение в его доме. Будь я на его месте, наверное, тоже не стал бы рисковать, если бы знал, что на моем месте может быть убийца с навыками, далеко выходящими за грань моего собственного понимания.... А потом, спустя некоторое время спустя, после уже долгих разговоров между нами, он стал относиться ко мне с меньшим подозрением, и вправду начав считать меня скорее обычным человеком, нежели кем-то другим. Но выдворять не стал. А спустя некоторое время и вовсе предложил задержаться у него на еще больший срок, и помочь ему с его работой. На что я согласился без колебаний. Делать мне было нечего, идти некуда. Вот и решил пока подождать, пока снова не проснется дух путешествий. А в голове прибавиться объем знаний об этом мире.
  
   Горо отличался от Такехиро не только характером и местом жительства, но и тем, как и для чего он рыбачил. Если для моего старого знакомого рыболовство было способом выживания для отшельника, то для моего нового 'хозяина' это было способом заработка. Он ходил на рыбалку на своем судне ежедневно, собирая улов, который доставлял в ближайший порт, где продавал, получая за это звонкую монету, являвшуюся источником свежих овощей, фруктов, хлеба, одежды, инструментов, прочих предметов домашнего обихода и хозяйских нужд. Для того, чтобы удовлетворять потребности своих постоянных клиентов, он работал очень усердно, за сутки умудряясь вылавливать довольно внушительную партию различных морских существ, относящихся и к рыбам, и к ракообразным, а также моллюскам. Разумеется, для такого усердия требовались соответствующие физические данные, на которые он никогда не жаловался. Средний рост, мускулистая фигура, крепкие и ловкие руки и самое главное, сильная воля, без которой любая физика была бесполезна. И это в его шестьдесят! Очень круто!
   Он хотел получить помощника для облегчения своей работы, и был рад найти во мне того человека, кто мог эту помощь оказать. Я же был рад поучиться у него его занятию и приобрести жизненный опыт. Находясь рядом со стариком, у меня открывалась вполне себе неплохая перспектива вникнуть в суть местного общества, побывать в здешних селениях, найти точки соприкосновения с новой реальностью. С ее человеческой частью. Дабы после, когда у меня уже накопилось бы достаточно знаний, опыта и навыков для полноценной стабильной социальной жизни в местном обществе, можно было бы уже двигаться дальше, к возможным перспективам.
  
   Глава - 2.
   История одного бегства.
   День был в самом разгаре. Солнце уже практически достигло зенита, заполонившие было с утра небо, свинцовые тучи рассеялись, создав отличную погоду для ведения дел. Город гудел, напоминая какой-то громадный улей и муравейник одновременно. Каждый мчался по своим делам, повсюду раздавались громкие крики торговцев, бодро зазывавшие покупателей посетить их лавки и прикупить их товара. Покупатели приценивались, вступали в споры, доказывая, что цены явно завышены, пытаясь добиться скидки. Рядом бродили бездомные бродяги и нищие, просящие милостыню, одновременно прячась от солдат, которые тут же раздраженно отгоняли их подальше, пуская ради этого дела дубинки.
   В гавани оставалось мало места для желающих причалить. Уже который день количество прибывающих судов все росло, грузчики буквально заполонили все окружающее пространство, таща на себе всевозможные грузы, получая за это мелкой монетой - один из основных способов заработка для местного населения. Расположенные поблизости склады забивались под завязку, чтобы уже в ближайшие дни быть выгруженными и отправленные с ближайшим караваном по тракту вглубь большой земли. Зима подошла к своему логическому завершению, бурное море постепенно становилось пригодным для безопасного путешествия и количество желающих выгрузить свои товары не прекращало увеличиваться.
   Шумный город, а особенно его рыночная площадь после относительно спокойного моря казался через чур диким и хаотичным. Народ, которого навалило так, что дышать становилось трудно, производил не самое радужное впечатление, даже несмотря на то, что мне с ним контактировать не приходилось, а вся моя деятельность сводилась лишь к сидению на месте рядом с суетящейся у лавки с рыбой Киоко-сан и внимательнейшему наблюдению за этим процессом, дабы получить ценнейший урок - учиться торговать. Не сказать, что мне это нравилось. Даже наоборот, меня буквально бесили эти дни, когда мне приходилось пребывать в этом месте целый день и ощущать 'аромат' такого объема всевозможных морских тварей, смешных с не меньшим объемом всевозможных продуктов питания не первой свежести, что возникали тошнотворные мысли. Увы, как это часто случается, торгуя едой, редко бывает возможность забить свой собственный желудок, чтобы он не ныл. Даже выходы в открытое море, которые порою растягивались на сутки без еды и воды не утомляли меня настолько сильно, как вот эти рабочие моменты 'стажера'.
   Горо привычно отсутствовал, уйдя по своим делам в город, прихватив мешочек звонких монет и пообещав на этот раз прикупить для меня что-нибудь подобающее 'недурному подспорью для рыбалки'. Я же делил общество с Киоко-сан, являвшейся 'городской' помощницей старика, которая занималась сбытом привезенной рыбы и морепродуктов. Не могу, конечно, жаловаться на нее. Эта женщина, лет где-то сорока от роду, обладала просто невероятной жизненной силой и энергией, могла любого заболтать до смерти или до потери им связи с реальностью настолько, чтобы он мог спокойно прикупить совершенно ненужную ему рыбешку. Уж не знаю, где и как Горо познакомился с ней, но привлекая ее в эту работу, он выигрывал гораздо больше, чем в иных раскладах.
   Киоко-сан умела говорить постоянно и эмоционально, буквально завлекая своим разговором в настоящий водоворот чувств и событий, что порою я быстро терял нить разговора и довольствовался ролью безвольного слушателя, который может и хотел бы задать какой-то вопрос, да не мог. Потому что прервать ее было невозможно.
   С момента начала моей 'карьеры' помощника рыбака прошло более пяти месяцев. Которые стали для меня временем довольно неплохой жизни. Этот период я мог бы обозначить как одну большую рыбалку. Честно говоря, собственно кроме рыбалки со мной мало что происходило. Мы то и дело выходили в море, закладывали сети, проверяли ловушки, грузили улов, сортировали его, доставляли в город, выгружали, передавая в руки Киоко-сан, которая тут же начинала ее сбывать, и потом снова в море. В первое время было очень трудно. Непривычный к такому ритму жизни организм постоянно уставал, требовал больше отдыха, но мало-помалу, с каждым новым днем и каждым новым выходом в море, все становилось привычным и становилось все легче и легче выносить все трудности этой работы.
   Старик относился ко мне достаточно прохладно. Во время работы, когда от скорости и качества выполнения тех или иных действий напрямую зависела если не жизнь, то, по крайней мере, здоровье, бывало, проходился по мне крепким словцом, жесткой критикой и грубостями, но стоило обычно оказаться дома, то как правило его настроение резко менялось, и из работодателя он превращался в вполне себе нормального хозяина, который был готов рассказать какую-либо историю из своей жизни, поведать о дальних краях, о местных легендах и многом другом, очень интересном. Эти рассказы обычно не проходил мимо моих ушей. Я старался тщательно все запоминать, чтобы достаточно хорошо овладеть информацией об этом мире.
   По мере его рассказов, а также того, что я видел и слышал в городе, постепенно в моей голове складывалась картина местной реальности, с важными деталями. Чем больше деталей удавалось распознать и расположить их в нужном порядке, тем четче становилась картина и тем больше она начинала соответствовать некоторым моим воспоминаниям из прошлой жизни. Если быть конкретнее, то воспоминаниям из моей прошлой жизни о другой реальности. Звучит странно? Возможно. Но, увы, это не меняло факта. Хотя я и не мог сказать с даже пятидесяти процентной уверенностью, что это соответствует истине. Слишком мало знает обычный рыбак и обычные граждане, а на большее здесь нет доступа. Эх, как плохо не иметь Интернет. Или хотя бы газеты! Серьезно. Ни одного источника информации, которую можно легально приобрести и получать свою порцию 'лапши', из которой выуживать потом правдивые сведения. Одни лишь рассказы, слухи и все....
   Основным связующим звеном между этим миром и той реальностью, знакомую мне по моим воспоминаниям, были таинственные воины с невероятными способностями и использующие легкое вооружение наподобие моего куная. Они занимали в этом сопоставлении двух миров центральное место, на которое постепенно 'наращивалась' плоть в виде дополнительных аргументов. Однако, процесс сопоставления шел медленно, как я уже говорил, из-за недостаточности источников информации и малого количества точек соприкосновения со всей реальностью из этого провинциального городка.
   Загадочные воины, сражающиеся в тени, способные на то, что обычному человеку и в страшном сне не присниться, в принципе, отлично подходили под определение 'ниндзя' или 'шиноби' из известной мне реальности. Но дело в том, что здесь мне, ни разу не приходилось слышать даже малейшего упоминания этих терминов. Их здесь именовали по разному, используя громаднейшее количество всевозможных синонимов. Хотя нередко синонимами их даже назвать язык не поворачивался. Кто-то один мог назвать их 'убийцами', кто-то второй 'воинами теней', 'призраками', 'демонами', а третьи люди вообще могли даже слухом не слышать об их существовании, или же считая их не более чем страшилкой купцов и странствующих бродяг. Такая вот ситуация.
   К фактору этих 'призраков' можно было добавить само устройство мира - очень смешанное население, с заметным преобладанием европеоидного населения, разговаривающего исключительно на одном из азиатских языков, который я про себя идентифицировал как японский (местные обладали весьма занимательной особенностью - их язык не имел самоназвания). Конечно, не без акцента - редкий купец, прибывший из чужой 'страны', не допускал ошибки в местном варианте произношения. Разница между диалектами, как правило, наиболее четко проявлялось в зависимости от расстояния между странами - те, кто прибывал издалека, порою не понимал местных. Насколько велика могла быть разница судите сами, если учесть то, что это заметил даже я, с моим-то специфическим акцентом, который часто сбивал с толку как Горо, так и Киоко-сан.
   Помимо языка следовало бы обратить внимание на местное устройство общества. Эти самые пресловутые дайме, разделение на мелкие феодальные общины, в сочетании со всеми предыдущими факторами - в общем, коктейль выходил достаточно занимательным. Местный колорит вполне неплохо укладывался в существующую в моем мозгу концепцию сопоставления двух реальностей - вымышленной и существующей. Если только не некоторые 'но'. Отсутствие понятия шиноби, полное отсутствие здесь даже упоминания о странах как таковых (существующая система мелких удельных княжеств, в принципе не предполагало идентификации населения на страны, государства и нации). Я упоминал ранее термин 'страна' скорее лишь по привычке, а не для точного описания действительности. Действительно, здесь не существовало порядка делиться на страны, разбирательство по расовой принадлежности, по языку и так далее. Как я успел понять, из жизни местного приморского города и анализируя многочисленных торговцев как из-за моря, так и с глубины большой земли, местные жители поголовно общались на одном языке (хоть и имевшим некоторые отличия в зависимости от того, кто на нем общался), не обращали внимания на всевозможные особенности телосложения, цвета кожи, разреза глаз и так далее. Здесь людей можно было разделить лишь по роду деятельности и от места проживания. Ну и по исповедуемой религии, хотя с этим тоже следовало быть осторожнее. Религия она везде имеет свои нюансы, а в здешних условиях и подавно.... Если быть конкретнее, то здесь ее в принципе не существовало. Существовали различные верования, у каждого свое, но такого ожидаемого суеверия я не заметил. Хотя для жизни, напоминавшего период Средневековья, это было неестественно и вызывало определенные вопросы. Которые, я, однако, предпочитал держать при себе.
   Наш город являлся частью одного из подобных удельных княжеств. Хотя изначально он был основан как независимое селение, со временем его подчинил себе один из так называемых дайме. И с тех самых пор здесь находился гарнизон из воинов одного из его далеких потомков - наследников, обеспечивая в городе порядок, своевременный сбор подати, и что наиболее важно, охрану от 'криминальных элементов', список которых был весьма велик. От обычных воров и грабителей с большой дороги, забредавших иногда сюда, до морских разбойников, которые не редко оказывались поблизости, совершая свой очередной рейд в поисках добычи. Не то, чтобы солдаты хорошо справлялись - криминал он, обычно, повсеместен, и даже самые спокойные и благополучные общества не обходятся без 'паршивой овцы'. Но если брать нынешний уровень преступности, и возможный при полном отсутствии надзора со стороны дайме, то разница была очевидна. То, что сейчас существовало, можно было легко списать на мелкие недочеты, не более.
   Дайме в городе не жил. По словам Горо, его резиденция находилась почти что в недели пути от этого места, если следовать по тракту в составе каравана. Там, в значительно более безопасном месте, располагался другой город, исполнявший роль центра - места, где сосредотачивались все ресурсы и богатства нашего княжества. Насколько он отличался от нашего, было неизвестно, но по слухам, однозначно, был больше и богаче. И лучше защищен.
   Нашим городом управлял наш собственный градоначальник. Обитавший в большом собственном доме - резиденции, он исполнял обязанности управляющего, коменданта и сборщика налогов. Гарнизон, повинующийся его воле, и собственно, немалая личная казна делала его местным авторитетом очень высокого уровня, наделяя огромной властью в пределах нашего маленького мирка. Он устанавливал законы, контролировал ход торговли, взимал пошлины с торговцев, налоги с населения, и был ответственен за сохранность и целостность города перед дайме. К которому ездил раз в несколько месяцев в 'столицу', обеспечивая доставку собранных ресурсов, ну и собственно, получая нужные указания из уст владыки наших земель.
   Горо, как и большинство местных рыбаков, относился к градоначальнику с неприязнью, которая в редкие моменты душевного расслабления старика за чашечкой саке, изливалась наружу в виде жалоб на излишнее высокомерие, честолюбие и жадность. Говорил он это только мне, только тогда, когда мы были одни в хижине, и лишь с тех самых пор, как удостоверился в том, что я являюсь именно тем, за кого себя выдаю. По словам рыбака, этот человек был выходцем этого города, причем из его наиболее темной части - самых низов, которые находились априори вне закона. В свое время ему улыбнулась удача, и он, вместо того, чтобы сделать себе карьеру обыкновенного вора и мелкого бандита, оказался втянут в орбиту дайме, а именно попал в орбиту одного из мелких должностных лиц. В результате каких-то интриг, которые так и остались за рамками откровений Горо, этому человеку удалось постепенно продвинуться, следуя в составе группы своего покровителя, а потом, когда на него обратил внимание предыдущий градоначальник, получить 'билет' в столицу, где очень быстро сориентировался, выслужился и вернулся обратно в качестве надзирателя. В конце концов, произошли такие темные события, что их предпочитали не вспоминать и предыдущий градоначальник был смещен со своей должности и замещен услужливым выходцем местного криминала. Который довольно быстро перестроил весь город под себя. Чем вызывал раздражение среди обычных горожан, которых мало устраивали подросшие налоги. Но, разумеется, никаких возражений никто так и не услышал. Что вполне понятно. Сомневаюсь, что на это вообще обратили бы внимание. Кроме, разумеется, бунта. Но сумасшедших, готовых ради этого бунтовать не было. Не те времена и не те нравы. Здесь церемониться никто не будет. Задавят, как нечего делать. Вот и остается недовольным изливать свою душу за крепкими напитками, никогда не подразумевая не подчинение.
   - Как успехи?
   Я вернулся к реальности из своих мыслей и обратил внимание на обладателя знакомого голоса. Рядом с нашей лавкой стоял загорелый мужчина, на который был накинут привычный для большинства местных работников грязный фартук. Хищный взгляд выдавал в нем бывалого торгаша, никогда не упускающего свою выгоду. Что вполне подтверждалось теми сведениями, которые я о нем слышал. Атсуши Йорои - один из наших 'коллег по цеху', работавший с той же продукцией, что и мы, то есть с морепродуктами. В нашей среде был известен как человек алчный, хваткий, редко когда идущим на компромисс и всегда боровшийся до конца со своими конкурентами, в число которых входили и мы. Он был выходцем одного из прибрежных рыбацких поселков, в свое время перебравшийся в город и теперь занимавшегося торговлей рыбы и прочих даров моря, что подвозили ему его бывшие односельчане. Количество его 'поставщиков' редко когда менялось, что благотворно отражалось на объемах поставляемой продукции и собственно доходов, что делало его одним из наиболее успешных дельцов в нашей среде.
   С нами он находился в состоянии 'вооруженного нейтралитета'. То есть пытался всеми силами выдавить нас из рынка, перехватить наших постоянных покупателей и тем самым обеспечить себе еще большую доходность. Мы же, то есть Горо и Киоко-сан этому активно сопротивлялись, а иногда делали свои попытки перехватить клиентуру у него, что нередко получалось довольно недурно. В частности, хозяин нашей лавки и всего 'бизнеса' имел за плечами не одно десятилетие опыта деятельности в этой сфере, поучаствовав за свою жизнь не в одной войне за место под крылышком коменданта рынка, вследствие чего обладал немалым авторитетом, который нередко выручал в конкурентной борьбе. А про Киоко-сан я уже говорил выше. С такой хваткой, как у нее, можно было вовсе перестать беспокоиться за свои позиции - только успевай ее всем обеспечивать, а уж со всем остальным она была способна разобраться полностью сама.
   - И вам доброго утра, Атсуши-сан, - мило поприветствовала его Киоко-сан, вытирая покрытые слизью руки куском ткани и окидывая меня требовательным взглядом. Я чертыхнулся про себя и принялся менять местами две бочки из-под рыбы. Одну, порожнюю, требовалось вынести наружу, а вторую поставить на место первой, чтобы впоследствии опустошить ее, распродавая все то, что находилось внутри. Проклятье. Бочка была невероятно тяжелой. Не хватало еще надорвать себе спину!
   Мужчина, нацепив свою привычную ухмылку, подошел практически вплотную, и быстро окинув взглядом помещение, присвистнул.
   - Вижу, что сегодня торговля удалась, Киоко-сан. Одни порожние бочки. И как вы только успеваете.... Эх, до сих корю себя за то, что тогда не смог вас переманить. Сейчас бы почивал на лаврах.
   - Благодарю за то, что вам отрадно видеть наши успехи. Как и то, что вы высоко оцениваете мои скромные заслуги. Вот только, сомневаюсь, что ваши дела обстоят лучше. Иначе мы не имели бы удовольствия наблюдать вас собственной персоной столь рано. Да и еще при параде.
   - Что же, не скрою, торговля сегодня не в пример той, что была до дня Сбора. Но, все же, глядя на то, что вы уже все на сегодня закончили, аж зависть берет.
   - Нехорошо завидовать, Атсуши-сан.
   - Да бросьте, чем плоха хорошая зависть. В конце концов, все мы люди. О, а я гляжу Широ-кун растет. Раньше у него не получалось так просто передвигать полные бочки. А теперь, смотрите, как ловко справляется.
   Я бросил раздраженный взгляд на торговца, который был встречен с насмешкой. Тоже мне, легко. Я эти бочонки едва сдвигаю с места, а он тут издевается еще! А еще без конца называет меня этим именем. Нет, я понимаю, если бы он сначала спросил бы меня о том, как мое настоящее имя (которого, увы, я не помнил, а придуманного он не стал слушать), а не стал обзывать меня 'белым'. Конечно, меня мало раздражала бы эта 'кличка', если бы ее не подхватили остальные, даже мои самые близкие знакомые, с которыми я собственно и работал, полностью игнорируя придуманный псевдоним. Возможно, меня не столь сильно бесило бы и то, что мне дали именно это имя. Но дело ведь было в том, что слово 'широ' в данном случае не подразумевало имя, со своим особым значением. Оно подразумевало собой именно слово 'белый', то есть цвет. Открытая такая насмешка над излишней бледностью моей кожи. Черт, столько времени прошло, регулярно бываю на солнце, в зимнее время ощущал на своей шкуре все прелести холодного морского ветра, насыщенного солеными брызгами, а никакого отражения на коже это не имело. Загар не появлялся, а в холодную погоду ни щеки, ни нос не краснели, сохраняя свой первозданный бледный оттенок. Из-за такой кожи у некоторых особо сердобольных соседей иногда возникали сомнения в моем самочувствии, некоторые так и норовили дать совет по поводу лечения той или иной болезни, посещение того или иного лекаря и так далее. Один раз один лекарь сам увидев меня таскающим бочонки, решительно подошел и начал настойчиво пытаться провести консультацию. В результате раздраженный замедлением темпа работы Горо 'попросил' господина лекаря не мешать рабочему процессу и пообещал, что сам обо мне позаботиться.
   - Только вот кормить его все же нужно больше. Как был, так и остался кожей с костями. И как только его только ноги носят?
   - Атсуши-сан, уверяю вас, что Широ-кун получает достаточно. Просто, знаете, люди так устроены. У одних еда имеет свойство накапливаться, а у других сразу уходить в силу.
   Киоко-сан насмешливо покосилась на изрядно выпирающую часть тела конкурента, делая прозрачный намек на соответствующее телосложение мужчины. Тот либо не обратил на это внимание, либо сделал вид, что не обратил, продолжая коситься на меня жалостливым взглядом, пока не переключил все свое внимание на женщину.
   Да, действительно, моя худоба была еще одним поводом для беспокойства сердобольных добряков и причиной раздражения как с моей стороны, так и со стороны Горо, которому не нравилось то, как мой вид оставался таким хилым при постоянном росте моих возможностей. Несмотря на неплохую кормежку, состояние 'кожа и кости' сохранялось практически неизменным. Нет, сначала было некоторое улучшение, вызванное по большей части переходом от полуголодного существования в лесу к питательным горячим домашним обедам. Сгладились 'углы', слегка прибавил в весе, стал выглядеть чуть лучше, чем обычно. Но потом наступил резкий стоп. Стопор, другими словами. Изменения прекратились, динамику словно законсервировали. И это при том, что не прекращались изменения в плане развития физической силы. Мое тело вполне неплохо адаптировалось к нагрузкам, и за эти пять месяцев удалось серьезно продвинуться в плане повышения возможностей работы. Мне удавалось справляться со всеми теми поручениями, которые давал мне Горо, я мог оказывать ему надлежащую помощь и при этом не пребывать в состоянии сильного истощения сил. Мало уставать. Парадокс? Почему бы и нет. Хотя....
   - Собственно я по делу, Киоко-сан. Мне нужно увидеть Горо-сан. Могу я поинтересоваться о том, когда он будет здесь?
   Атсуши стал серьезен, его примеру последовала и Киоко-сан. Взгляд стал сосредоточенным, она быстро уловила что-то особенное в его голосе, на что среагировала мгновенно.
   - Должен скоро подойти. Сейчас он в городе, но мне неизвестно где именно. Дождетесь его?
   - Боюсь, что нет. У меня тоже есть своя работа, которую нужно выполнять. Но встретиться с ним необходимо. Когда придет, передайте, пожалуйста, чтобы он связался со мной. И скажите, что вопрос требует серьезного разбирательства. Непременно сегодня.
   - Я передам. Что-то еще?
   - Нет, благодарю. Я буду ждать его.... И да, вот еще что. Как я и обещал.
   Он засунул свою руку под фартук и через мгновение извлек оттуда кожаный мешочек, который довольно скоро оказался в руках Киоко-сан.
   - Как бы ни хотелось отдавать, увы. Долг.
   С этими словами он развернулся, при это бросив на меня очередной взгляд, и скрылся в толпе. Киоко-сан открыла мешочек и через секунду высыпала на руку целую горсть ярких желтых камешков, которые, как оказалось, были нанизаны на тонкую проволоку. Ожерелье? Похоже на то.
   Увидев мой взгляд, она пожала плечами.
   - Не удивляйся. Было время, когда мне удалось поймать его на крючок и сыграть с ним в одну игру. Результат видишь перед глазами.
   Я кивнул, показывая, что прекрасно все понимаю. И продолжил заниматься своим делом.
  
   Дрова, объятые языками пламени, мирно потрескивали, обдавая нас жаром. Окружавшее очаг кольцо из камней издавали шипение каждый раз, когда очередная капля просочившейся с крыши воды капала на них. Тихо булькал суп в котле, маня своим потрясающим ароматом. Было тепло и уютно, особенно на фоне того, как снаружи свирепствовал ливень. Увы, но утренние тучи, весь день державшиеся вдалеке, ближе к вечеру вернулись с 'подкреплением'. И сейчас обильно поливали землю потоками воды.
   Мы сидели неподалеку от очага - единственного источника света в доме. Лампы в такие моменты старик обычно не зажигал, предпочитая экономить масло. Меня обычно такое положение дел мало устраивало, из-за темноты часто клонило в сон еще до того, как мы успевали поесть и посидеть за какой-то очередной байкой. Однако своего недовольства я никогда не выказывал. В конце концов - хозяин барин. И я буду последним человеком, кто эту аксиому оспорит.
   Сегодня, впрочем, меня вполне устраивал и такой вариант. Горо, который после разговора у Атсуши вернулся довольно мрачным, и даже несмотря на то, что обычно в доме редко можно было дождаться минуты, когда он переставал рассказывать свои истории или болтать о повседневных делах, сейчас сидел подозрительно тихо. И честно говоря, такая его мина мне не нравилась. Не нравилась не оттого, что меня что-то не устраивало. Нет, тут был замешан страх. Я боялся того, что могло произойти такого между двумя мужчинами или же в их общем деле. Собственно, поэтому вел себя я тихо и был озабочен возможными проблемами.
   Ужин прошел быстро, в состоянии того же гробового молчания. Тогда, когда мы, наконец, отложили миски в сторону, он убрал котел от очага, подбросил дров, отчего стало заметно светлее, и вытащил из-за пазухи небольшой сверток пергамента, который начал раскладывать у себя на коленях.
   - Нам нужно с тобой поговорить, Широ....
   В моей душе заскребли кошки. Что-то явно случилось. Тон у старика не предвещал ничего хорошего.
   - Я вас слушаю, Горо-сан.
   Старик тяжело вздохнул и бросил на меня такой взгляд, от которого мне стало не по себе.
   - Я уже не один час пытаюсь начать, но все никак не мог.... Не буду тянуть кота за хвост. Нам с тобой придется попрощаться.
   Да, новость была не самой приятной, но, она не была настолько плохой, чтобы испытывать такие душевные муки....
   - Не думай, что я выгоняю тебя просто так.... Дело, к сожалению, не во мне. Оно возможно, даже не в тебе. Но, так уж получилось, что ты оказался связан со всей этой кутерьмой. Прости.
   - Я не совсем понимаю, Горо-сан. Объясните. Что случилось? Что сказал Атсуши-сан?
   - Атсуши тут не причем. Он лишь передал мне это, - он указал на кусок пергамента, лежавший у него на коленях, - И растолковал, что к чему.
   - Что это?
   - Послание. Сведения, касающиеся одного события.... Не буду держать тебя в догадках. Поясню как есть. Две недели тому назад из города Гифу в столицу прибыл караван. Среди купцов оказались много тех, кто перечислил себя к беженцам. От них мой давний друг и прознал о том, что из насиженных мест этих людей вынудил не какой-то голод или война в обычном понимании этого слова. Увы, нет. Здесь замешаны железнобокие.... Эти твари, не знающие, что такое жалость, беспощадно вырезали несколько селений, и лишь из-за того, что они кого-то искали.... Как всегда, они появляются, и, не считаясь ни с кем, устраивают кошмар на земле! Чудовища....
   У меня засосало под ложечкой. Неужели они?
   - Кто они такие - эти железнобокие?
   - Чудовища! - сказал, как выплюнул старик, сжимая кулаки, - я впервые услышал о них, когда мне минуло только двадцатый год. Тогда они пришли сюда, в этот город. Появились из неоткуда, прошлись по улицам, вывели и казнили несколько сотен человек, столько же увели с собой. После них город пришлось восстанавливать чуть ли не с основания. Никто не смог их остановить. Гарнизон истребили за мгновения. Просто порезали и забросали ножами. Точно такими же, как и тот, который ты до сих пор хранишь у изголовья. А выползшие из тени 'призраки' сразу же пустились наутек. В тот год, мы впервые ощутили, что значит слово война в истинном значении этого слова. И познали настоящий хаос. Новому дайме потребовалось два года, чтобы заново вернуть под контроль свои земли и вычистить отсюда нахлынувших преступников, бандитов, разбойников и бродяг с оружием.... С тех пор минуло столько лет и вот они снова вернулись. И, кажется, что и на этот раз они настроены вполне решительно. От города Гифу камня на камне не оставили. Сожгли его дотла. А потом рассеялись по ближайшим поселениям, лесам, болотам, что-то там вынюхивая.
   - Горо-сан, но причем здесь я? Вы ведь не считаете....
   - Именно что считаю, Широ. И я уверен, что на моей стороне правда. Им нужен ты.
   Я ошеломленно сидел, переваривая эти слова. Они ищут меня? Меня? Зачем? В чем моя ценность? Или какая от меня им угроза, выгода, я не знаю что! В чем дело?
   - Ты ведь понимаешь это? Понимаешь, с чем это связано?
   - Я....
   - Я не был бы собой, если бы не обращал внимание на очевидные вещи. Также как и на неочевидные. Не каждый мальчишка.... да что я говорю, не каждый взрослый, закаленный взрослый человек не способен пройти лес от самих гор вдоль реки так легко и просто. Не каждый человек, с таким телосложением как у тебя, был бы способен делать то, что способен делать ты! Ты ведь умный парень. Все понимаешь. С тобой что-то не так. В смысле, с тобой что-то не так, если судить как обычного человека. А если взглянуть на это по-другому. Как те же 'призраки' или же железнобокие.
   - Но....
   - Они двигаются явно по твоему следу. Быть может, я ошибаюсь, быть может, мой друг ошибся, но извини, я не собираюсь менять свое мнение. Мое чутье меня еще не подводило. Рано или поздно железнобокие нагрянут сюда. В этот город, обшарят окрестности. И они будут искать тебя. И найдут. Потому что на тебе уже есть их клеймо.... Ты все правильно понял. Никто не способен выжить после ранения от их оружия. Тут уж положись на мои знания, Широ. Я это видел. Слышал, как стонали даже те, кого эти ножи задевали лишь слегка. Как они умирали в страшных мучениях. 'И легенда гласит, что в жилах их течет яд'.
   Я долго думал. Пытался осмыслить все то, что свалилось на меня столь внезапно и осознанием многого из того, что раньше я не замечал. Или же не обращал нужного внимания.
   - Я вас понял. Мне нужно собираться.
   Старик встал и, подойдя вплотную ко мне, положил руку на плечо.
   - Если ты считаешь, что я собираюсь выставить тебя на улицу лишь ради спасения своей шкуры, ты сильно ошибаешься. Горо своих не бросает. И не оставляет без средств существования.
   Он хлопнул меня второй рукой и впервые за вечер изобразил на лице подобие улыбки.
  
   Очертания берега окончательно исчезли за горизонтом, словно погрузившись в бесконечные воды океана, оставив хлипкое судно наедине с волнами, громко кричавшими чайками и серыми небесами, которые сплошным куполом накрывали нас сверху. Я сидел на корме и безразлично смотрел на пенный след, оставляемый рулем. Рядом со мной лежал объемистый заплечный мешок, набитый вещами, которые на прощание купил и упаковал Горо. На моих руках переливался удивительным солнечным цветом камень в форме круга, нанизанный на тонкую металлическую цепочку. Прощальный подарок Киоко-сан.
   На душе было погано. Очень погано. Ставшие практически родными за этот короткий срок люди остались вдали от меня, и я сильно сомневался, что мне когда-либо удастся их увидеть снова. Привычная среда сменилась на совершенно незнакомую обстановку, более-менее понятные и предсказуемые возможные пути моего будущего оказались разрублены и полностью перепутаны. Перспективы снова окутались туманом, в душе назревал страх будущего, своего рода паника. Что-то ждало меня впереди, а я не был готов к этому. Вкупе с волнением за судьбу Горо и Киоко-сан, это создавало такую тяжесть на душе, что хотелось просто завыть и если честно, наверное, просто поплакаться.
   Рядом шмыгнул носом Джеро. Я поднял на него взгляд. Он стоял, укутавшись в свой короткий шерстяной плащ, поглядывая в мою сторону, и крепко держась рукой за руль.
   - Что повесил нос, малец. Тоска берет?
   Я молча кивнул. Мужчина посмотрел назад, за корму, в горизонт, вздохнул и перевел взгляд вперед.
   - Бывает. В первый раз всегда так. Если только ты не восторженный беглец, сбежавший из дома. Да и таких иногда пробирает. Так что не горюй.
   - Я не горюю. Но мне и не радостно.
   - Понимаю, - кивнул моряк.
   - Долго нам плыть? - решил я сменить неприятную тему.
   - До снегов то? Да порядком. Успеешь еще приноровиться и свыкнуться. А вот что на берег когда высадимся, вот тогда уже будет беда.
   - Холодно?
   - А то! Здешние зимы - это лето для тех краев. Уж не знаю, какого беса твой старик решил тебя именно туда отправить, но придется тебе нелегко.
   - Понятно....
  
   Громко хлопали паруса, раздавались крики командира корабля, подгоняющий своих ребят, которые ловко сновали по судну, выполняя привычную работу. Я же сидел и наблюдал. Горо позаботился о том, чтобы я занял место пассажира, и капитан чтил эти договоренности, предоставив место в трюме и возможность сидеть днями на корме и ждать момента, когда наше судно наконец пересечет море и достигнет холодных берегов снежных земель. Или же Страны Снега, как иногда здесь ее называли. Пока что единственное место, доступное для меня, и не доступное для быстрой проверки железнобокими.
  
   Глава - 3.
   Слабость, холод, железо.
   Сырые дрова горели вяло, не переставая шипеть и выделяя облака сизого дыма. Огонь разгорался не шатко не валко, требуя к себе повышенного внимания и угрожая затухнуть в любой момент, оставив тем самым нас в темноте и холоде. Сидеть рядом и дышать этим выделениями, было очень тяжело, но другого выбора, увы, не было. Или дым, огонь и тепло, или же полная противоположность - свежий воздух, тьма и убийственный холод.
   Снаружи свирепствовала вьюга, наваливая целые сугробы снега и сметая тропы, ведущие от небольшого бревенчатого домика до соседних, разбросанных вокруг в творческом беспорядке. В сплошной ночной мгле было сложно увидеть то, как раскачиваются голые деревья, как осторожно ступает неподалеку лисица, вынюхивающая рядом дичь себе по размерам, и засевшего в дупле филина, чья огромные глаза лицезрели за поселением с высоты нескольких десятков метров - аккурат тех, что разделяли склон горы, заросшей лесом и бревенчатые домики чуть ниже.
   Зима, ступившая в свои законные права после короткого лета на своей законной вотчине, развернулась полностью, снова напоминая всем обитателям этого бренного мира то, кто является истинной хозяйкой положения и чей нрав самый крутой.
   Треск пламени в какой-то мере был тем единственным чем-то, что удерживало меня от погружения в полное уныние, а возня с очагом в какой-то мере помогала отвлечься от воющего снаружи ветра, чьи звуки невольно пробуждали внутри не самые приятные воспоминания, а вместе с ними и чувства. Таких как одиночество, чувство разлуки со старыми друзьями, хорошими знакомыми и неплохой жизнью.
   Не ощутить отчаяние в этом месте и в этих условиях было очень и очень сложно. Не прекращающаяся уже которые сутки буря, полное одиночество в этом отдаленном домишке, будучи оторванным от всего остального мира буйной стихией и проклинаемой слабостью не способствовали хорошему настроению, а тепло, постоянно выдуваемое наружу через незаметные щели в стенах и дыру в потолке, непрерывно заставляло вести непрекращающуюся борьбу за хороший огонь в очаге, который из-за отсыревших дров норовил потухнуть.
   Ненавижу холод! Даже не так, нет: НЕ НАВИЖУ ХОЛОД! Ту противную дрожь, из-за которой цепенеют руки и ноги, и непрерывно стучат зубы, и регулярно позади себя ощущаешь чье-то страшное дыхание. Ненавижу снег, холодный ветер, чувствовать себя загнанным в эту берлогу и ощущать, как на тебя снаружи давит страшная сила, и стоит тебе дать слабину, на мгновение прекратить бороться за тепло, как тут же она тебя поглотит и заставит исчезнуть в глубинах ее бездны. И это все притом, что я раньше обожал зиму. Радовался, будучи мальчишкой, когда из-за морозов можно было прогулять школу, просто не вылезая из теплой постели, радовался, когда можно было поиграть с друзьями в снежки, штурмовать ледяную крепость, лепить снеговика, кататься на лыжах, санках, коньках. Любил наблюдать за причудливыми рисунками, нарисованными морозом на стеклах. Уж не знаю, отчего возникло такое страшное неприятие, но сейчас я от одной мысли таких милых и понятных развлечений вздрагивал всем телом, не прекращая кутаться в свой плащ, под который надевал шерстяную рубаху вместе с жилетом из шкуры какого-то местного зверька - последние подарки Джеро перед нашим расставанием в гавани Футю. Мда, прошло уже столько времени с тех пор, как я попал в эту страну, а до сих пор вспоминаю с ностальгией те славные несколько месяцев, проведенных в море на корабле вместе с командой, с которыми успел подружиться, втереться в их общество и приноровиться с суровым морским ремеслом. Эх, на их фоне даже старые деньки у Горо меркнут, вполне возможно из-за того, что впечатления от того плавания были яркими, а события, произошедшие после высадки на берег, наоборот, промелькнули с такой скоростью и с таким количеством всевозможных сложностей, что до сих пор не могу прийти в себя.
  
   Вот уже несколько месяцев я пребывал на территории пресловутой Страны Снега. Хотя как я уже упоминал, как таковой страны не существовало, скорее, был регион со схожим климатом и условиями проживания для местного населения, наполненный своими местными правителями различного уровня и их микрогосударствами и небольшими армиями, предназначенными для обеспечения порядка на контролируемых территориях и защиты прав на престол среди этих царьков. Впрочем, как мне пояснил Джеро, будучи достаточно неплохо осведомленным человеком, особых трений между этими местными владыками практически не существовало (ну, устраивали изредка мелкие разбирательства, конечно, но все чин по чину, без особых последствий), и в плане безопасности эта земля была одной из самых лучших, что подтверждало выбор Горо как самый правильный.
   Плавание по бурным водам между берегами длилось несколько месяцев. Разумеется, для судна, на котором я совершал свое вынужденное путешествие, не составило бы особых сложностей достигнуть нужного мне участка суши и за более короткий срок, но как говориться, хозяин - барин. В конце концов, судно наше было не предназначено для пассажирских перевозок, являясь 'торговцем' - средством доставки грузов из одних земель в другие для получения максимальной доступной выгоды. И командир корабля выполнял возложенные на него задачи со всей ответственностью. В итоге, эти несколько месяцев судно курсировало вдоль берегов, неоднократно приставая к различным портам, производя разгрузку имеющихся товаров, их наценкой, торговлей, закупкой новых товаров. Это была отличная возможность для меня увидеть другие города, других людей, изучить их быт, ровно как и найти общий язык с командой корабля, оказать им помощь, выудить у них что-то о тех местах, в которые мне предстояло попасть, ну и о многом другом, что касалось этого мира. Моряки, как никак, люди многое повидавшие на своем веку благодаря своей профессии.
   Результатом плавания стало налаживание достаточно хороших отношений с большинством членов команды, заочное знакомство с местом моего будущего проживания, включая получение некоторых полезных рекомендаций по поводу того, как следует себя вести, что следует сделать в первую очередь, а что вообще не следует делать. Мои же попытки уломать командира и поменять пассажирский 'билет' на статус члена команды и стать 'морским волком' на вроде них окончились провалом. Места на корабле для нового члена команды, как мне относительно вежливо объяснили, не было. Впрочем, кажется, мотивы такого отказа были понятны. Незачем ему было рисковать ради какого-то совершенно чужого человека. И я не мог осуждать такое решение.
   Меня высадили на Футю - единственный незамерзающий порт в южной части 'страны', в которой была возможна круглогодичная навигация. Климат здесь был помягче в отличие от территорий, расположенных северней, что позволило развернуться довольно большому городу, служившем основным пунктом морской торговли.
   Прощание с командой была очень теплым, впоследствии воспоминания об этом мгновении часто всплывали перед моими глазами, когда мне бывало одиноко. Кое-кто даже расщедрился на маленькие подарки. От Джеро, например, как уже упоминалось выше, я получил теплую рубаху и жилет, от старого навигатора получил кожаный пояс с миниатюрным подсумком, внутрь которого можно было складывать все что угодно. Не остался в стороне даже капитан. Он отсыпал мне немного монет, которые, по его выражению, были оплатой за оказанную помощь в процессе разгрузки грузов на стоянках в портах, ну а также платой за риск (один раз из-за возникших разногласий с местными торгашами вспыхнул конфликт, закончившейся серьезной дракой и вмешательством солдат, один из которых успел огреть меня древком от копья, к счастью, не в полную силу). После чего я оказался предоставлен самому себе в большом городе, лишенным связей, возможностей, а также наедине с опасным местным климатом, который отличался в худшую сторону от ставшего привычным климата с того берега. Бывал бит: местный стражник решив, столкнувшись со мной в третий раз за день, решил, что я бродяга и изгнал из города, пригрозив, что в следующий раз я отделаюсь не так легко (в его понимании сломанный нос и масса ушибов и синяков по всему телу было лишь безобидным предупреждением). Попал на большую дорогу, которая столкнула меня с караванщиками, держащими путь на север. Меня приняли в обмен на оказание определенной помощи в ходе путешествия, на что я согласился без долгих размышлений. Иного пути у меня не было. Правда, совсем уж бесплатным путь не оказался. Пришлось потом пустить часть полученных от капитана монет на оплату услуг знахаря - организм не выдержал резкую смену климата и подхватил болезнь. Таким образом, акклиматизировался я прямо по дороге, развалившись в одной из телег (лето хоть и закончилось, но зима еще не успела вступить в свои полные права, так что снега было еще мало). Спасибо торгашам - не бросили, а даже помогли, за что собственно, потом пришлось, опять же платить, но это так, к слову.
   Северное поселение Хюга стало последней точкой перегона каравана, где наши пути с торговцами разошлись, и я снова оказался наедине с самим собой и крепчавшими морозами. В результате долгих и муторных поисков места себе хоть под какой-либо крышей, где можно было бы укрыться в зимний период, наткнулся на человека, который предложил мне хоть и не самый приятный, но все же более-менее приемлемый вариант, которому я собственно и последовал. И оказался здесь. В горной долине, вдали от цивилизации, среди маленьких домиков, заселенных такими же, как и я, неудачниками, вынужденными искать себе пропитание в милости совершенно незнакомого человека, и выполнять его задания.
  
   Сквозь вой ветра снаружи и треск огня в очаге пробился звук приближающихся тяжелых шагов вкупе с отчетливым хрустом снега. Спустя мгновение раздался знакомый громкий стук в обитую кожей дощатую дверь. Чертыхнувшись про себя, поднялся навстречу и отодвинул засов. Сомнений в том, кто решил меня побеспокоить, не было. В такую погоду сюда мог наведаться лишь один человек.
   В открытую дверь вместе с целой кучей снега и холодного воздуха ворвалась грузная фигура, окутанная в потрепанную грязную шубу из какого-то местного домашнего животного вроде овец (таких животных как овец, как я узнал из разговоров со своими новыми знакомыми, в этих краях не было вообще). Именно ворвалась, потому как иначе описать это стремительное движение было сложно. Я тут же закрыл дверь на засов и, продрогнув от слегка посвежевшего воздуха, устремился к очагу, греться. Мой гость последовал моему примеру. Сбросив шубу с плеч и стряхнув налипший снег, повесил ее на торчащий из стены старенький гвоздь и занял место рядом, протянув буквально синие руки к огню.
   Так и посидели несколько минут, пока он пытался согреться, а я вновь привыкал к его шумному дыханию и к тому, как он непрерывно шмыгает носом. Сидели, пока я не сорвался в очередном приступе кашля. За что тут же получил укоризненный взгляд.
   - Все болеешь?
   Отмахнувшись от него, выхватил небольшой горшочек, заполненного горьким отваром и отхлебнул глоток, тут же сморщившись. Редкостная гадость, стоит сказать.... Зато, во всяком случае, кашель затих. И, слава Богу!
   - Странный ты, Широ-кун. Стоит тебе чуть задержаться в глубине, как обязательно после этого неделю валяешься без сил и безостановочно кашляешь, хрипишь, дрожишь. Не было бы этих настоек, давно, наверное копыта бы откинул. Брр, как бы мне вся эта зараза не пристала.
   - Не все такие...здоровяки как вы, Акияма-сан. Да ежели бы мне давали хоть половину из вашего обеда, то я наверняка был бы как бык. И тоже смог бы хвастать таким здоровьем, как у вас.
   - Хорош на мое добро заглядываться, - делано возмутился гигант, протирая рот рукавом, одновременно с этим роясь за пазухой, - и вообще ты свою долю сразу получаешь в этой дряни, которую денно - нощно глотаешь. Кстати, раз уж я зашел, мог бы уже и чайник ставить. Не каждый день к тебе захаживают такие друзья, как я. Это же ценить надо.
   - Обошелся бы без такого друга, - вздохнул я, - Только и смотрит, как бы сократить мои запасы и набить свой....
   Акияма был одним из тех самых 'неудачников', которым не повезло в жизни и они оказались в этом поселении. Огромный, сильный, с загребущими руками и хитрыми глазами, будучи старше меня, наверное, втрое, тем не менее стал мне неплохим другом и попутно куратором, помогающим мне освоиться на новом месте. Настроения у него всегда было хорошее, даже, несмотря на жизненные невзгоды, что высоко оценивалось нашим хозяином - человеком, которому мы были все обязаны крышей над головой и всем необходимым для выживания в суровые зимние месяцы. Да и я собственно 'клюнул' на это, установив с ним самые теплые взаимоотношения, в отличие от остальных, которые не больно-то шли на контакт.
   Он жил в поселении уже не первый год, так что стал отличным наставником на первое время, помогая во всем, что было связано с обустройством и моими новыми обязанностями. И так уж случилось, что после начала череды моих регулярных недомоганий, он стал косвенно отвечать за мое состояние перед хозяином, который и меня оценивал немало, правда, по совершенно другим причинам.
   Это поселение, расположенное в глухом уголке, в далекой горной долине, на самых северных широтах страны, представляло собой нечто на- подобие лагеря, где проживали старатели - люди, занимающиеся добычей руды. Называю это подобием лагеря потому, что назвать это полноценным поселком было еще нельзя, а простым лагерем добытчиков он быть уже перестал. Он состоял из почти двух десятков небольших изб, как я по привычке их назвал как только их увидел в первый раз и являлся прибежищем почти до полсотни человек, которые формировали что-то вроде артеля (термина 'артель' на местном языке не существовало, так что это слово было использовано мной в качестве перевода местного понятия), обладающий всеми функциями и организацией подобной структуры. Во главе стоял староста, который управлял группами, которые ежедневно спускались на рубку руды в глубины шахт. Его помощники, которые возглавляли эти самые группы, а также наблюдатели - люди, обеспечивавшие сохранность добытого 'сырья', его доставку на поверхность, хранение, загрузку на прибывающие подводы, которые доставляли в Хюга, откуда постепенно расходилась по всем окружающим городам - к кузнецам, металлургам и прочим заинтересованным лицам, платившими звонкую монету.
   Акияма был одним из тех самых помощников - возглавлял свою группу, состоящую из десятка человек, в число которых официально входил и я. Именно с ним мы впервые спустились в глубину той невероятно глубокой дыры, заполненную затхлым воздухом, дыша через тряпки. Дабы пыль, витавшая в воздухе в процессе работы старателей, не попадала в легкие. Тогда же я впервые испытал на себе то, что значит быть шахтером. И едва не пожалел, что вообще согласился на предложение работать здесь ради еды и крова. Нет, я бы пожалел, если бы начал бы трудиться посреди зимы в глубоком подземелье, вырубая руду, и испытывая над собой чудовищное давление огромных масс грунта. Когда мои достаточно слабая комплекция и физические данные серьезно повлияли бы на результаты моей работы, что вызвало бы санкции со стороны хозяина, который следовал своей методике работы со своими работниками - методом наказаний и поощрений. Однако этого не случилось. И казалось бы, самым банальным и глупым образом. Я попросту заболел. Вот так вот, прямо во время работы почувствовал сильную слабость и упал без чувств. А потом и вовсе долго приходил в себя, постоянно ощущая, как мою голову постепенно разрывает изнутри сильное давление, из носа то и дело шла кровь, а руки и ноги дрожали как у наркомана в моменты дикой ломки.
   Хозяин для начала не стал никак реагировать на столь сильное недомогание, просто повелел позже отработать проеденные мной за время болезни пайки, и приложить потом больше усилий, что было довольно прагматично. Но когда уже на следующий мой спуск под землю закончился очередным приступом слабости и недельной болезнью, после которой любой разумный работодатель избавился бы от столь ненадежного работника, наш хозяин снова проявил поразительную сдержанность. Меня не выгнали, продолжали кормить, хотя староста подозревал симуляцию, а потом и вовсе, выделили особые лекарственные травы для отвара, которые серьезно помогали приходить в себя.
   Такие приступы повторялись неоднократно, дошло до того, что я начал бояться спускаться под землю, и начал собираться покинуть это поселение, чтобы больше не испытывать терпение стольких людей, а заодно рисковать своим и без того не ахти каким здоровьем. Однако хозяин даже слышать не захотел об этом и твердо заявил о том, что я остаюсь несмотря ни на что.
   Причину такой лояльности со стороны начальства Акияма разъяснил мне значительно позже, и это вызвало новую серию вопросов уже по отношению к самому себе. Оказалось, что мое тело реагировало таким вот странным образом на наличие в обычной руде какой-то другого-то другого материала, который собственно, и оказывало на меня такое вот влияние, начисто лишая меня сил из-за слишком долгого пребывания рядом с ним и близким контактом. Причем, влияние было сильнее в зависимости от объемов этого металла. Что было самым занимательным, никто другой такому влиянию подвержен не был.
   Для хозяина я стал этаким детектором, который определяет наличие этого ценного металла среди прочей руды (а в том, что этот металл представляет ценность, сомневаться не приходилось - стал бы он так заботиться обо мне, усиливать паек, снабжать уже готовыми настойками, создавать индивидуальный график работы, если бы это было не так). Мне выделили отдельный дом, чтобы остальные 'не мешали' восстанавливаться, а Акияма стал едва ли ни моей сиделкой, регулярно навещая меня во время моих 'больничных' после выполненного мной очередного спуска в шахту. Работа конечно, не ахти. Регулярно ощущать сильный дискомфорт и заболевать днями после одного только спуска на шахту мягко говоря, неприятно, но пришлось терпеть. Альтернативным вариантом была лишь смерть от переохлаждения где-то на полпути к ближайшему селению, а здесь меня даже по-своему ценили. Обеспечивали сравнительно неплохим питанием, выделяли лекарства, и самое главное, приплачивали. Немного, но сам факт этого радовал.
  
   - Итаку сегодня говорил, что Коджи-сама собирается нас навестить. Ты ведь понимаешь, что это значит?
   Акияма отхлебнул глоток горячего чая, и бросил на меня проницательный взгляд, попутно опираясь спиной о стену. Я вздохнул.
   - Думаете, рискнет? Дороги замело. Да и ветер до сих пор не утих, - с надеждой спросил я.
   - Он то? Он рискнет. Сам знаешь, никогда не нарушает свои планы. Раз сказал, что будет, значит будет. А нам от этого не легче.
   - Сколько недобрали?
   - Порядком. Все-таки мы в прошлый раз совершили ошибку, когда думали нагнать прошлую добычу за один раз. Вторую неделю пытаешься встать на ноги, а все никак.
   - Уже встал.
   - А толку, Широ-кун? Сегодня тебя не было, придется пытаться наверстать за завтра. С утра и пойдем, пока он не объявился.
   Молча кивнул. Что тут говорить. Хозяин ведь не просто так о нас заботится. У него свои интересы. И нам же было дороже при попытке нарушить его планы и не позволить окупиться его затратам.
   - Придется, - согласился я, и опустошил свою чашу. Внутри разлилось приятное тепло. Надеюсь, завтра здоровье не подведет. И удастся отработать положенный норматив. Иначе группу ожидают не самые приятные времена.
  
   Шахта тянулась вглубь горы на несколько сотен метров. Начиналась она как самая обычная пещера, собственно, таковой и являлась. Как рассказывал Акияма еще при нашем первом спуске, что на эту расщелину в давние времена наткнулись какие-то местные ребята, нашедшие в глубине необычные камни, впоследствии, оцененные взрослыми мастерами, как железная руда. Впоследствии, они стали первыми, кто организовал здесь добычу. Постепенно 'вгрызаясь' в породу, постепенно углубились на сотни метров, создав довольно внушительную шахту, из которой добывали вполне приличные объемы руды.
   Правда, случилось так, что со временем рабочим пришлось уйти из этих мест. Что именно стало причиной, Акияма не знал. То ли война, то ли какое-то другое явление, но о шахте позабыли, пока ее не отыскал Коджи-сама - наш хозяин, впоследствии организовавший здесь свой 'бизнес' говоря нашими словами. И лагерь поставил, и людей нашел и начал разработку. В итоге, начал поставлять руду по сходной цене всем ближайшим мастерам-металлургам, обеспечив себя неплохими доходами.
   В глубине горы было на удивление тепло. Холодный зимний ветер, который чуть утих за ночь, сюда не проникал. Наоборот, здесь практически постоянно стояла одна и та же температура воздуха, что создавало приятный эффект при спуске после контакта с морозным воздухом.
   Группа старателей, в числе которых был и я, оказались на нужной глубине по обыкновению довольно скоро. Осторожно обходя установленные опорные балки, мы двигались к месту вырубки. Я отмечал про себя, что с момента моего последнего спуска сюда мои товарищи успели немало продвинуться вперед. Впрочем, так бывало всегда. Стоило мне попадать 'в больничный', как группы успешно преодолевали все новые и новые метры, постепенно вывода наружу новые и новые партии руды.
   - Что же, Широ-кун. Давай, показывай.
   Акияма удобнее уперся о рукоять кирки и встал рядом со мной. Позади послышался кашель, короткие разговоры, чуть впереди возился старик Керо, укрепляя фонарь над потолком, который разгонял темноту, позволяя лучше разглядеть грубо обработанную стену и пол, заваленный остатками руды и полный следами ног.
   Мне ничего не оставалось, как приступить к выполнению своих обязательств. Эх, как не хотелось этого делать (в воздухе уже чувствовалось присутствие не самого приятного элемента). Но дело есть дело. Требовалось, значит выполняю.
   Подойдя к стене, начал ощупывать шершавую поверхность рукой, стараясь уловить легкое покалывание, которое по обыкновению всегда происходило при контакте с тем металлом. Хм.... Как-то маловато. Поищем чуть в стороне.... Ага.... ага.... ниже.... Хм.... Еще ниже. Нет, не то. В сторону. Так.... Вроде бы что-то есть.
   - Здесь.
   - Уверен?
   - Наверняка.
   Акияма кивнул и указал на место стоявшему неподалеку Кену. Тот поморщился.
   - Мы что, будем в потолок врубаться? Может Широ-куну будет лучше слегка поднапрячься и указать другое место?
   Акияма посмотрел на меня.
   - Могу. Но когда меня вырубит, искать дальше будете сами.
   Кен нахмурился.
   - Там больше? - заинтересованно спросил Акияма, очевидно уже примеривая возможности группы на быстрое извлечение нормального объема за один раз.
   - Судя по тому, как быстро я устаю, прикасаясь к стене там, то да. Мы слишком сильно углубились и едва не упустили хорошую жилу.
   - Так это не мы углубились, а группы Кейтаро. А группа Итаку вчера весь день шла по его следу, - проговорил своим шепелявым голосом старик Керо, которому так недоставало нескольких зубов.
   - Да, а еще они радовались, что лучший результат выдали.
   - Так, в любом случае нам нужно быстро добыть за сегодняшний день весь приличный объем. Мы собственно ради этого пришли сюда не свет не заря. Так что работаем. Иначе хозяин с нас три шкуры сдерет.
   Акияма привычно выхватил кирку и ударил по стене. Остальные зашевелились и последовали его примеру, деликатно отодвинув меня в сторону. Да, да, с тех самых пор, как меня назначили главным искателем того металла, мне больше никаких инструментов не давали. Говорили, стой в стороне, а когда нужно подзывали, чтобы удостовериться в верности выбранного направления. Хотя, будь у меня здоровье покрепче, от работы бы я точно не отделался.
   - Эх, Широ-кун, вот стоило тебе стать частью нашей группы. И дня не проходит, чтобы с нас не спрашивали эту злополучную руду. А ведь всех нас ведь наказывают за срыв поставок.
   Нобу - молодой мужчина, член нашей группы, по привычке шутливо высказывал свое недовольство таким положением дел, врубаясь киркой в породу, от чего я привычно отмахивался. Собственно говоря, он не был недоволен. Просто жаловался на судьбу от несколько повышенной ответственности. Как собственно, все делают в такой ситуации. Вернее, почти все.
   - Да брось ты. С тех пор как мы стали ответственными за этот 'особый материал', к нам поменялось само отношение. Лучше ведь стало. Кормят, во всяком случае побольше прежнего. А еще лишняя монетка.
   - Монета - это дело хорошее. Только вот за не сданный по плану объем выходит боком. И эту монету тут же отбирают.
   - Да ладно. Все равно отбирают не больше, чем дают.
   - Эй, Широ-кун! Что, опять мутит?
   Я, морщась, отрицательно помахал головой. Чертова пыль, даже сквозь повязку проникает.
   - Пока ничего.
   - Хм, Акияма, а может его того, наружу пока? Если в пыли есть частички того металла, они ведь все равно его выматывают. Пусть там немного передохнет, а потом снова сюда.
   Акияма посмотрел на меня, почесал затылок, после чего махнул рукой.
   - Дело говоришь. Широ-кун, поднимись пока повыше. Нечего тут вырубаться раньше времени. Ты нам еще понадобишься сегодня в сознании....
  
   Хозяин, как и обещал, прибыл в наше поселение в этот самый день. Несмотря на порядком утихший, но продолжавший свирепствовать ветер, холод и проблему с дорогой. И сразу внес в жизнь старателей большое оживление. Как и всегда, прибыв ближе к вечеру, в сопровождении небольшого каравана, состоящего из нескольких больших грузовых саней, каждая из которых была запряжена несколькими коротконогими мохнатыми лошадьми, заполненных продовольствием, одеждой, новыми инструментами, запасами горючего масла для фонарей и многими другими нужными и полезными вещами, без которых успешное функционирование артели было невозможно. Особенно в зимний период. И немедленно организовал что-то вроде совещания со старостой и его помощниками и наблюдателями в самом большом доме во всем селении.
   Наша группа, успевшая выйти из под земли незадолго до его прибытия, отдыхала в своих 'квартирах', дружно попивая чаек и съедая приготовленный назначенным кашеваром обед. А я восстанавливался в свой 'обители', лежа рядом с разгоравшимся очагом и время от времени хлебая свой отвар, помогавший немного прийти в себя. Оставалось порадоваться за то, что я все еще был в сознании. И относительно неплохо себя чувствовал (по сравнению, разумеется, с предыдущими разами). Хотя из шахты все равно выносили на руках. Вернее, подставив плечи, пока мои ноги болтались по земле.
   - Ну как делишки, Широ-кун?
   От неожиданно раздавшегося голоса посреди моего минуту назад бывшего пустым дома, я едва не подпрыгнул. Черт, кажется, задремал. Иначе я вряд ли бы не заметил то, как ко мне в дом заходит чужой человек. Вернее, два человека. И один из них к тому же, хозяин.
   - Коджи-сама! - пытаюсь встать, на что тут же получаю успокаивающий взмах рукой. Мол, лежи, ничего страшного, заслужил.
   - Вижу, на этот раз ты выглядишь лучше, чем в последний раз. Растешь!
   - Господин, я....
   - Лежи, лежи, Широ-кун. А чтобы тебе не было неудобно, давай, мы присядем.
   Он разгладил свои усы, и быстро уселся рядом со мной, сложив ноги под собой. Его спутник последовал его примеру, оказавшись, правда, по другую сторону очага, в который незамедлительно подбросил дров. Те, опять оказавшиеся сырыми, зашипели, поднимая едкий дым, но незнакомец легко отмахнулся от него, а через минуту дрова уже мерно потрескивали в огне, языки которого без особых претензий лизали их, не создавая никаких неудобств нашему разговору.
   - Чем обязан вашему визиту, Коджи-сама? Обычно вы ко мне не заходили.
   Хозяин лишь улыбнулся.
   - Все меняется, Широ-кун. Знаешь, часто так случается, что сначала ты, а потом уже тебе. Таков мир, и ничего с этим нельзя поделать.
   Я недоуменно посмотрел на мужчину, потом украдкой перевел взгляд на незнакомца, который невозмутимо смотрел на огонь, казалось, полностью пребывая в другой реальности.
   - Не удивляйся, сынок. Так уж случилось, что ты сейчас мой самый ценный работник. Даже не будь у меня других причин, я просто обязан тебя навещать и благодарить за оказываемую помощь. Правда, сегодня несколько другой случай.... Хм, а ты не голодный? Давай для начала поедим, а потом обо всем и переговорим.
  
   Накрытый стол был не в пример богаче всего того, что обычно имелось в поселении. Отродясь не виданные в этих краях закуски в изобилии присутствовали на столе, точнее, на разложенной скатерти (стола, как и любой другой мебели здесь отродясь не было, заменяемое разложенными шкурами тех же 'аналогов' овец). Различные виды рыб, традиционные для Японии суши и роллы, несколько видов пирогов, и даже овощи и фрукты. Я смотрел на все это великолепие, и не мог поверить, что мне позволяют сидеть за таким столом. И стало как-то не по себе.
   Коджи-сама радушно улыбался, призывая попробовать все блюда, на что я не смел отказывать, делая это с удовольствием. Съел я по куску (максимум два) с каждого блюда и успел наесться так, как еще никогда не наедался, будучи здесь. Пришлось даже просить прощения и отказываться от десерта.
   Сразу по окончании трапезы, собственно и начался разговор, который стал новым пунктом моей жизни. Впрочем, обо всем по порядку.
  
   Коджи-сама вытащил из-за небольшого мешочка небольшой слиток темно-серого металла, украшенного маленькой закорючкой - чем-то вроде знака производителя, и протянул мне. Я с сомнением потянулся за ним и взял в руки и мои сомнения мгновенно подтвердились. Руку словно током ударило, и отступившая было слабость, вернулась вновь. Видя мое состояние, хозяин мгновенно отобрал слиток обратно и потянул мне горшок с моим отваром, от которого я немедленно отпил несколько глотков. Чувство слабости слегка отступила, но ее призрак остался рядом.
   - Тот металл....
   - Все верно, Широ-кун. Тот самый металл, который ты нам так усердно помогаешь добывать. Только это его очищенная, обработанная версия, которую отлили в форме слитка. Разницу, уверен, ты почувствовал.
   - Да уж, не то слово. Зачем вы мне его дали?
   - Ты не знаешь, что это за металл, верно? Точнее, догадываешься, но дальше догадок твои познания ограничены.... Если честно, я был бы рад, если бы ты так и остался бы в неведении того, с чем имеешь дело и продолжил бы работать с нами.... Но так уж случилось, что возникли обстоятельства, которые заставляют меня приоткрывать завесу тайны.
   У меня кольнуло под боком. Неужели....
   - Что вы хотите сказать, Коджи-сама?
   Хозяин бросил взгляд на своего спутника, на что тот кивнул и зарылся в своем заплечном мешке, который лежал неподалеку. Пока он копался, Коджи-сама продолжил говорить.
   - Дело в том, что металл, руду которого мы здесь добываем очень редкий. Он редок не потому, что его очень мало на земле. Нет, это не так, я бы даже сказал, это совсем не так. Причина заключается в том, что его очень сложно обнаружить. Вернее, очень мало тех, кто на это способен. И так уж сложилось, что ты оказался единственным на все близлежащие земли, в которых происходит хотя бы какая-то добыча руды. Разумеется, к любому человеку такого рода всегда возникают вопросы. Не всегда самые приятные. Все бы ничего, для меня это мало что значит, но есть люди, которым такое положение дел не устраивает и кому сразу стали интересны и твоя история, и твое происхождение, и другие подробности твоей личности и сущности.
   - Так уж случилось, что эти вопросы задавать придется мне.
   Я посмотрел на незнакомца, который впервые произнес слово с момента его появления. В душе заскребли кошки. Черт, неужели кто-то из железнобоких?
   - Не пугайся.
   - Я не...
   - Не отрицай страх, я чувствую его. Я не кусаюсь. И ничего даже близко подобному делать не собираюсь. Как и мои товарищи. Просто у меня есть вопросы. На которые тебе лучше ответить правдиво и не ускользать от ответов. Иначе придется прибегнуть к неприятным методам.
   - Я понял.
   - Хорошо. Для начала, скажи, видел ли ты когда-нибудь такую вещь.
   Он потянул мне кунай....
  
   Несмотря на отопление, в помещении все равно было холодно. Впрочем, меня это сейчас мало волновало. При всей моей любви к теплу, мне было холодно отнюдь не от холодного воздуха. Мурашки по коже заставляло бегать отнюдь не недостаток отопления, а человек, стоящий передо мной, вернее, исходящая от него аура, которая обдавала морозом даже на расстоянии десятка метров. Чертов старик! Хотя, тсс.... Мне кажется, он, и мысли читать умеет. Во всяком случае, от такого как он не ожидать нечто подобное было бы глупо.
  
   Мы находились в городе под названием Юки - центральной части того региона, что носило общее название Страна Снега, в одном из при крупных особняков, возведенных из древесины на самой окраине, неподалеку от крепостных стен. От того поселения, в котором я работал 'детектором' нас отделяло несколько сотен километров пути по крайнему бездорожью, как можно было обозвать сплошную снежную (и местами ледяную) пустыню, что собой представляла страна. Город являлся столицей одного из местных государств - причем одного из сильнейших, если не самого сильного, постепенно собиравшего под своим началом соседей-вассалов или же соседей-союзников. Собственно, что и делало этот населенный пункт одним из самых крупных и богатых. А может быть наоборот. Именно богатство и размеры этого города сделали местного владыку одним из сильнейших и влиятельнейших.
   Я прибыл сюда вместе с тем самым таинственным незнакомцем (впрочем, представившимся позже как Тетсуя) около месяца назад. И с тех самых пор проживал в этом самом особняке, пытаясь разобраться со всем тем, что от меня хотели, и что хотели со мной сделать. Вернее, что хотели сделать из меня.
   В тот день, когда я впервые увидел Тетсуя, он со мной проговорил не один час, в какой-то момент даже попросив хозяина выйти 'погулять' и оставить нас наедине. А ведь все началось с полнее невинного вопроса про кунай. И стоило же мне тогда ляпнуть, что это далеко не первый такой инструмент, один даже у меня с собой есть, причем, могу даже печать от него на своем теле показать. Впрочем, тогда я сильно испугался возможных 'методов воздействия' и буквально был готов раскаяться во всех грехах, лишь бы не подвергаться тому, что они могли со мной сотворить. А потом пошло поехало. Он меня долго допрашивал. Спрашивал про то, откуда я появился, кто меня ранил, напрягся, когда услышал о железнобоких, заинтересовался дядей, о котором опять же ляпнул по неосторожности. В результате, Тетсуя сказал, что я пойду с ним. И никто с ним не стал спорить. Даже Коджи-сама, которому такое развитие событий не могло порадовать. Хотя, будь я на его месте, вряд ли стал бы спорить. Особенно если вспомнить то, каким образом мы преодолевали те сотни километров, отделяющие селение старателей от города Юки. Нечто подобное мне приходилось видеть лишь один раз, и то, можно сказать, в другой жизни, до 'пробуждении'. Именно такой способ практиковал мой дядя во время нашего стремительного бегства из долины до моего попадания в болото и получения куная в спину. А когда вспомнились кое-какие воспоминания из ТОЙ реальности.... В общем, я решил, что лучше уж сидеть на попе ровно и не трепыхаться. Как это сделали и остальные мои товарищи вместе с хозяином.
   Оказавшись в городе Юки, меня первым делом проводили до какого-то старика, чью ледяную ауру я уже упоминал. После разговора с ним моя небогатая до этого момента деталями картина стала все более полной. Ведь когда упоминают про некую 'силу', которая течет внутри некоторых людей, в число которых он внес и меня, а также про особый металл, который эту силу способен поглощать таким образом, что такое воздействие впоследствии не очень хорошо отражается на организме, а также, когда показывают то, на что способны такие люди, когда нужна реальная демонстрации, мало кто сталкивавшийся с одной известной реальностью смог бы остаться в стороне и не сопоставить с ней эту. И что, что в данном случае использовался термин 'сила' вместо понятия 'чакра'. На японском слова 'чикара' ('сила') и 'чакра' практически созвучны.
   Я помниться, долго потом пытался прийти в себя и долго думал над превратностями судьбы. Точнее, над возможностями такой превратности. Снова возникли сомнения. Если это реальность, которую я представляю, а именно реальность Наруто, то где же шиноби? Почему вместо них предпочитают использовать другие термины. Почему при демонстрации способностей старик, с которым тогда разговаривал, ни разу не вспомнил о таких, казалось бы важных вещах, как ручные печати. Он вполне обошелся просто пассами рук, хотя показал немало. Более десятка разнообразнейших 'реалистичных фантастичных одновременно фокусов'. Может это совершенно другая часть мира? Но простите, Страна Снега вроде как присутствовала в манге. Или быть может другие времена? Хм.... Если так, то вполне возможно, особенно если предположить более ранние времена, до канона.... Верилось во все это с трудом. Честно говоря, не верилось совсем. Да, есть совпадения, да можно допустить такое, особенно если вспомнить о слегка подзабытых в виду местных реалий попаданцах, но вот так взять и поверить в то, что ты мог вот так вот просто оказаться в выдуманной реальности и пытаться в ней найти свое место под солнцем, борясь за свое выживание и спасаясь бегством от каких-то матерых вояк, идущих по следу.... Брр! Лучше уж закрыть глаза и представить, что это плохой сон, как поговаривал известный персонаж одного фильма.
  
   - Хм.... В виду сложившихся обстоятельств, будет лучше, если ты будешь способен оказать сопротивление, чем быть уничтоженным в первую же секунду, или еще хуже, захвачен в плен. По этой причине, мы приняли решение, что ты будешь подвергнут первичной стадии подготовки призрака. Если справишься, пойдешь дальше. Если нет.... Хех, лучше тебе все-таки пройти.
   - Да, сенсей.
   Повязали все-таки....
  
   Глава - 4.
   Испытание и следствие.
   Стены, сложенные из грубо обработанных каменных блоков, по большей части утопали во мраке, несмотря на то, что рядом с дверью в эту старую и долгие годы заброшенную коморку был подвешен фонарь. Теплившийся внутри этого старого светильника из мутного, покрытого многолетней пылью и разводами стекла огонек едва был способен разогнать этот мрак. Царивший здесь с того самого момента, как последний камень лег на свое место, навеки оторвав это место от всех прелестей окружающего мира снаружи - свежего воздуха, солнечного света и главное, самого вида этого самого мира. Внешнего мира.
   Каменный потолок с застывшими на нем крупными каплями воды, каменные стены, с изредка скатывающимися теми же каплями, и такой же каменный пол, который застилали видавшие виды циновки из почерневших за долгие годы службы прутьев какого-то дерева вместо обычного тростника вроде камыша. Массивная деревянная дверь из досок, большая часть которых уже отслужила свое, испускала запах плесени, равно как и все остальное в этом помещении.
   Насыщенный влагой воздух изредка вздрагивал от звука удара очередной капли, сорвавшейся с потолка о каменистый пол или же в циновку. И жалобами, которые иногда вырывались сквозь сжатые зубы единственного пленника, который здесь обитал. Пленника, который по иронии судьбы, считался гостем и учеником.
   Одиночество. Чувство, когда ты жаждешь общения и не приемлешь ничего, кроме жизни среди кого-то, кто понимает тебя, кто может тебя выслушать, поговорить, посочувствовать или же даже просто по-доброму подшутить. Чувство, которое перестаешь испытывать, когда ты даже не можешь раствориться в сладких мечтах, в своих старых воспоминаниях о счастливых временах. Когда все, что ты чувствуешь, это не прекращающееся давление безмолвных глухих стен, которые нависают, сжимают, когда видишь, как тьма пытается задушить тебя, и ты сидишь, скорчившись на единственном пятачке света, который падает от фонаря, и боишься ступить на тень. Когда единственное твое желание, это вырваться отсюда, из этого гробового ада, перестать слышать этот непрекращающийся звук удара капель о пол, о маленькие лужи под циновкой, наконец, перестать дышать этим запахом, проникающим в глубь твоего существа и вглубь твоего сознания, затуманивая его.
  
   С того момента, как старик, хм... простите, Мурата-сенсей, сказал мне, что я пройду 'курс' первичной подготовки призрака, честно говоря, моя личность пребывала во власти иллюзии. Вернее, даже не так - ИЛЛЮЗИЙ! И это даже несмотря на то, что реальность, в которой я оказался, и условия, в которых мне предстояло проходить курсы, явно отличались от тех же пресловутых 'академий шиноби' из той манги. Она была жестче, холоднее, безжалостнее и очень реалистичнее. И все же я оказался в иллюзии. Которую мой учитель безжалостно развеял.
   Что я собственно мог знать о загадочных теневых воинах и о том, как их готовили? То что, видел в разных фильмах, аниме, манга, читал в книгах. И хотя и там нередко их жизнь описывалась не в пример жесткой и тяжелой, я, тем не менее, оказался заложником своих представлений о быте тайных воинов, их сути и их пути из света к тени. Как и любой обыватель, мог лишь делать предположения. Физическая подготовка, метание всякого железа, умение обращаться с оружием, яды, действия в тени.... Ну, не считая, разумеется, умения обращаться с той пресловутой 'силой'. Наверное, это и стало одной их столпов моей слепой веры в мою иллюзию. Знаете, как в забавных фантастических историях, когда ты оказываешься избранным (или что-то вроде этого) и тебя учат пользоваться той силой избранного.
   Иллюзии развеялись буквально через несколько часов, как только я оказался в этой камере. И хотя она называлась комнатой для 'гостей', сомнений о назначении данного помещения у меня не возникло. Кажущиеся монолитными, стены, дверь из досок невероятной толщины, и как главный признак - сама атмосфера этого жуткого места.
   Меня не стали тренировать. Меня не стали учить пользоваться силой. Мне не стали объяснять то, кем являлись призраки, кем являлись железнобокие, и на худой конец, кем являлся я. Никаких целей, никаких задач. Лишь одно - камера. Непроницаемая для звуков снаружи, без мебели, без ничего.... Из удобств были лишь отхожее место на самом дальнем углу, представлявшее собой малое отверстие на полу, с выгребной ямой где-то в глубине. От этой ямой постоянно тянуло тошнотворным душком, что заставляло занимать наиболее дальнюю точку от нее, дабы немного уменьшить воздействие на свое обоняние. Другим же удобством, весьма условно можно было считать циновку, сделанную из прутьев какого-то неизвестного мне растения. Условным потому, что от нее уже не было особого толка. Прутья уже давно сгнили, почернели, местами покрылись белыми, заметными даже в темноте, грибками. Под самой циновкой же собирались лужи капающей с потолка и скатывающейся по стене воды. Тяжелый воздух, насыщенный противным запахом гнили и помоев, повышенная влажность, холод, который в этих условиях чувствовался особенно сильно и не перестающие капать капли воды, часто бьющие по голому телу, по голове, падающие рядом и окатывающие брызгами. Подслеповатый свет фонаря, освещающий очень малое, подаваемые лишь раз в сутки миска какой-то малосъедобной 'баланды' (честно признаюсь, понятия не имею, что это вообще такое было) и небольшую чашку горького отвара. Вот и все, что оказалось в моем доступе.
  
   В первое время я думал лишь о том, что это могло быть своеобразным тестом на терпеливость и выносливость к таким вот необычным условиям, испытанием на прочность, иными словами. Поэтому старался держаться, пытаясь найти в себе какую-то внутреннюю опору, которая помогла бы без лишних сложностей перенести эти муки (а это были именно муки, что становилось яснее с каждой лишней минутой в этой камере). Думал о себе, о будущем, пытался проанализировать все сведения, которые собрал, и сопоставить их с миром Наруто. Но делать это в темном помещении, сидя в грязном мокром полу, и чувствуя, как на голову падают тяжелые холодные капли воды, вызывающие крайне сильное раздражение было нереально сложно. Мало того, на мне не было совершенно никакой одежды. Ее заставили снять еще при заходе сюда....
  
   Дверь все не открывалась. Лишь маленькое отверстие, через которое заталкивали внутрь мою еду, открываемое лишь раз в сутки. Игнорируемые через него мои вопросы, мои истерики, крики, просьбы о помощи.
   Да истерики. Что тут говорить. Долго вынести это я оказался не способен. Этот запах.... Эти капли, бьющие буквально везде, словно специально дожидающиеся, когда я окажусь под ними.... Этот холод.... Эта грязь.... Эта тьма....
   Не помню, когда это было, сколько именно прошло времени, когда меня сорвало. Я кричал, орал во всю глотку, долбил кулаком дверь, в ярости разбил миску о стену, хватался за голову и буквально лез в стену. Немного успокаивался, а потом снова, после очередного удара тяжелой капли воды, срывался с цепи, бросаясь на стену, на дверь, рвя гнилые прутья циновки, до крови вгрызаясь ногтями в кожу, надеясь хоть немного унять это раздражение.
   Истерика длилась долго, порка я окончательно не обессилел и начал таки с голодухи пожирать ту гадость, которую давали и которую я ел через силу. А потом начался эффект давящих стен. И проникающей тьмы.
   Чем больше я проводил времени в этом месте, тем сильнее на меня влияли эти стены. Эти скрытые в тени страшные контуры словно давили, давили со всех сторон, воздух становился каким-то душным, невыносимым, а тьма, окружающая тот маленький пятачок посреди камеры, которую я боялся оставлять.
   Образы, мысли, мечты, чувства, воспоминания растворялись в моем сознании, оставляя внутри лишь одно - маленький тлеющий огонек надежды где то в конце тоннеля и полная тьма действительности вокруг. Внутри меня все медленно, но верно сжималось.... Я чувствовал, как становлюсь никем.
   Ярчайший свет, ослепляющий в своем обилии, и свежий воздух, словно нечто неземное, ворвавшиеся ко мне вместе со скрипом отворившейся дверью, подействовали как красная тряпка на быка. Не помню, какие мысли в тот момент возникли в голове. Наверняка, их и не было. Был лишь образ. Образ свободы, образ снятых оков.... Не обращая внимания на слабость после множества бессонных ночей (или дней?), не думая ни о чем другом, кроме этого света в конце тоннеля, я бросился вперед. Именно бросился, со всей страстью, которая во мне осталась, со всей жаждой свободы, и желания. Подгоняемый тьмой, давящими каменными стенами и чем-то еще, что все это время было со мной рядом, и чего я боялся больше все. Пусть передо мной возникли препятствия в виде людей, которые не хотели меня выпускать! Пусть они были старше меня и сильнее! Плевать на это! Я СВОБОДЕН! И НИКТО НЕ СДЕЛАЕТ МЕНЯ ПЛЕННИКОМ!
  
   В комнате пахло сладковатым запахом благовоний, которые тлели в дальнем уголке. От этого запаха немного першило в горле, а дым, которого было как-то уж слишком много в воздухе, заставлял слезиться глаза. А может тут дело в чем-то другом? В том же разбитом носе и губе? Или сломанной руке?
   Фонарь, мягкий и расслабляющий свет которого заливал все помещение, подвешенный под дощатым светло-голубым потолком, напоминал полную луну. Такую же красивую и притягательную. То, отчего было сложно оторвать глаз и обратить внимание на что-то другое. Например, на объемный шкаф, выполненный из красного дерева и украшенного многочисленными узорами-завиточками и несколькими малопонятными символами. Или тот стол рядом на коротких ножках, буквально заваленный всякой всячиной. Сосудами, миниатюрными ступками, свернутыми белоснежными полотняными кусками ткани, всевозможными травами и необычного вида металлическими инструментами.
   Любой имеющий логику человек, разумеется, не стал бы сомневаться, что это помещение лекаря. Все намекало на это, и впрочем, для определения было бы вполне достаточно лишь части всего этого богатства и того, что лежало на полу. Меня.
  
   Большую часть моего тела покрывали белые куски ткани - своеобразные аналоги бинтов, изготовленных из плотной мягкой материи, приятно легшей на кожу. Ноги, руки, ребра, нехилая повязка была наложена и на голову, на затылочную ее часть. И хотя сейчас большинство моих 'боевых ран' и их последствий было не видно под тонким, но необычно теплым одеялом, я прекрасно чувствовал, как они плотно обхватывали все мое тело, пробуждая в голове нелепые сравнения с мумией. Как жжется рана в голове, которая осталась после столкновения с каменным выступом, и которую обильно намазали зеленой склизкой мазью. Как ноет рука, кости которой были сломаны при столкновении с теми дюжими парнями.
   Забавно было проснуться после того кошмара, перенесенного в темной и сырой камере на мягкой постели, заботливо укрытым теплым одеялом, и чувствуя над головой объемистую подушку и сначала даже подумать, что все увиденное, услышанное и пережитое было лишь кошмарным сном, и что я снова дома, в своем теплом хорошем доме в моей родной стране, родном городе, среди родных и близких. И уже потом осознать, что ты лежишь далеко не на удобной кровати. А на разложенном на полу незнакомой комнаты футоне.
  
   - Проснулся?
   Мягкий женский голос прозвучал где-то в стороне, вместе с легким звуком раздвигаемой в сторону двери. Попытался найти источник шума своими глазами и довольно скоро обнаружил его чуть правее от себя, на расстоянии нескольких метров. Хм.... Так это была дверь? А я то думал, что это просто какая-то картина в человеческий рост. Кстати о картине. Обладательницу голоса было сложно не сопоставить с красочным портретом, выполненным рукой бесподобного в своем мастерстве художника. Настолько красивой казалась эта женщина. У меня даже сердце невольно екнуло и впервые с момента переноса возникло несколько неловкое чувство внутри....
   Она сделала несколько шагов вперед и присела на колени рядом со мной, рядом установив маленький поднос из блестящего серебристого металла, украшенного специфичным рельефным узором и опять же большим количеством малопонятных символов. На подносе громоздилась миска с исходящим от нее притягательным ароматом чего-то съестного (в силу расположения головы, и некоторых сложностей с восприятием в силу изучения другого человека, рассмотреть еду мне не удалось), и чашечкой, с исходящим от нее легким дымком пара. Мои глаза неотрывно следили за ней, тщательно рассматривая каждую мелочь в этом чудном создании, пытаясь справиться с неведомо откуда нахлынувшим волнением. Ее красота завораживала буквально всем. Эта миниатюрная фигура, облаченная в простое, казалось бы, кимоно, которое, однако, словно придавало своей хозяйке особую неповторимую прелесть, подчеркивая неземную притягательность ее лица. Эти глаза, широкие, с едва заметным следом наличия в венах этой женщины крови привычной для меня, Азии, эти губы, эти волосы, уложенные в бесхитростную прическу....
   - Я принесла тебе поесть, Широ-кун. А потом мы сменим повязки.
   - Я...д...думал, что, кхм...было бы лучше сразу сделать второе.
   Говорить было трудно. Губы едва шевелились, к тому же во рту все пересохло. Голос получился каким-то хриплым, срывающимся и глухим. Совершенно не таким, каким он мне казался раньше. К тому же в боку закололо, стоило мне попытаться шевельнуться. С чего бы это?
   Она посмотрела на меня, слегка наклонив голову набок. Взгляд был вполне добродушным, казалось, малость заинтересованным и удивленным. Если мне конечно не показалось.
   - Ты не голоден?
   - Да....нет....кхм, в смысле нет. Просто думал, что лучше сначала поменять повязки, а потом уже принимать пищу.
   Легкая понимающая улыбка.
   - Понимаю. Но сделаем по-моему. Сам поймешь почему.
   Я кивнул, не став спорить. В конце концов, не я здесь хозяин. Я даже не знаю, с кем разговариваю, кто она такая и где нахожусь, а она прекрасно обо всем осведомлена. Нельзя же мне здесь спорить, строить из себя невесть кого, этим кем-то не являясь.
  
   Принесенное съестное пошло на ура, несмотря на поврежденную губу. Меня накормили отменным бульоном, вкусовые качества которого после той 'баланды', которую давали в камере, был просто божественным. Я, будучи голодным как пес, поглотил все за несколько минут, после чего почувствовал себя буквально на седьмом небе. Особенно после чая, неповторимый вкус которого впервые дал мне четкое понимание того, что такое настоящий чай, о котором я раньше и не слышал....
   Причину того, почему меня накормили до перевязки, я понял буквально сразу после того, как те куски ткани, которые покрывали мое тело, были сняты, и мне открылась безрадостная картина того, что со мной сделалось в результате того 'прорыва из ада'. И что еще важнее, что было сделано уже в рамках лечения. Уверен, что после увиденного я вряд ли смог бы быстро прийти в себя и что-либо съесть, а с учетом ран и общего состояния организма, ощущаемого в виде сильной слабости и ноющей боли, требовалось как можно скорее получить хорошую порцию белков и углеводов, чтобы начать восстановление.
   Список ран и прочих следствий прорыва оказался настолько внушителен, что я сначала даже подумал, было, что меня хотели устранить те мистические враги, от которых меня в свое время спас дядя и от которых я сбежал при помощи Горо. Сломанная рука, масса следов глубоких порезов и царапин по всему телу, многочисленные синяки, ушибы, кровоподтеки на фоне сильно отощавшего тела, сверху обильно измазанное какой-то склизкой, отвратительно пахнущей жижей, которое при контакте с воздухом начало создавать ощущение того, словно вся моя кожа оказалась в огне. От этого зрелища у меня все ранее поглощенное едва не полезло наружу, но благо, предложенные моей, как оказалось, сиделкой, листочки какого-то растения, имеющие горьковатый вкус, после тщательного разжевывания, благотворно сказались на пищеварительной системе.
   Женщина провела перевязку быстро и легко. Сначала ловко отскребя слой жижи металлическим тупым ножичком, очистила кожу, и уже после этого нанесла новую порцию этой гадости на раны, и за несколько минут довела меня до внешнего вида мумии (определенно очень свежей мумии, разумеется). Мазь сразу после того, как ее нанесли, сначала жгла тело, вызывая одновременно обильное потоотделение и одновременно чесотку. Но постепенно воздействие воздуха видимо, закончилось, и все успокоилось и мне снова удалось сфокусироваться на женщине, возящейся рядом с многочисленными 'отходами производства' в виде грязных полотняных 'бинтов' и грязной воды, оставшейся после омовения.
   Поймав мой взгляд спустя некоторое время, она прервалась, вытерла руки о полотенце и подошла ко мне, снова усевшись на колени и сложив руки на них. Некоторое время сидели/лежали молча.
   - Видимо тебе интересно, что с тобой случилось?
   Я прищурился. Хм, неплохой шанс поговорить и получить-таки ответы на некоторые животрепещущие вопросы. Пока не вырубился от накатывающей вялой сонливости, вызванного, видимо, от обильной еды и действия той мази.
   - Да...
   - Не стесняйся, если интересно, Широ-кун. Особенно сейчас, пока Мурата-сенсей заинтересован в твоем выздоровлении и вряд ли станет тобой интересоваться до того момента, как ты станешь на ноги.
   Я кивнул, и получил в награду улыбку, от которой потеплело на душе. Эх, если бы не мое состояние, то почувствовал бы себя счастливым. Хотя о чем тут говорить. Я уже почти счастлив. Почти....
  
   Мое лечение заняло ровно неделю. Не знаю, то ли раны оказались не такими серьезными, как мне это показалось вначале, то ли уровень медицины здесь был явно выше, чем в той реальности, но по истечению семи дней я был в состоянии снова двигаться самостоятельно, причем, вполне свободно, без риска рухнуть на землю при любом удобном 'поводе'. Многочисленные бинты сняли, отвратительную склизкую мазь позволили смыть после почти двухчасового времяпровождения в горячем источнике, по выходу из которого я почувствовал себя едва ли не заново родившимся. Во всех смыслах этого слова.
   Затянувшиеся порезы и царапины, оставившие после себя лишь тонкие едва заметные шрамы, восстановившиеся полностью нос и губы, сросшаяся кость руки. Честно говоря, не перестаю диву даваться мастерству Акейн-сан, чьи руки сотворили такое чудо с моим телом, ставшее жертвой испытания, проведенное моим сенсеем.
   Что представляло собой суть испытания в камере я так и не понял, если честно, вплоть до того момента, пока не встретился со стариком, который собственно и поведал мне причины и следствия данного 'мероприятия'. У меня хоть и были догадки, но я предпочел не забивать ими свою голову. После произошедшего у меня возникло четкое убеждение в том, что для того, чтобы встретить новые сложные моменты жизни в этом мире лучше оставить в некотором отдалении свои представления и по большей части стараться мыслить конструктивно, опираясь на скорее на инстинкты, а не на логику, лишенную достоверных сведений и полной информации местных реалий.
   Рассказ же Акейн-сан о том, в каком состоянии она меня приняла после стычки в подземелье у дверей моей камеры, и о том, что там произошло на самом деле (увы, но большая часть моих воспоминаний этого периода времени словно стерлись, видимо из-за состояния аффекта) меня ввел в ступор и долгую прострацию. Нет, я даже в самых оптимистичных предположениях не смог бы так скоро надеяться на успешное противостояние с взрослыми и сильными людьми, обладающих немалым опытом в деле укрощения строптивых, а тут на тебе. Оказалось, что при попытке прорыва я разбросал несколько дюжих ребят, причем одному из них здорово досталось (опять же, по словам Акейн-сан, которая заверила меня, что тот человек был вынужден провести в постели несколько дней). Не знаю, в чем была причина такой силы с моей стороны - то ли острая жажда вырваться вызвало пробуждение внутренних резервов организма в виде реакции на препятствие, которое не желало меня выпускать из пресловутого ада, то ли же моя изначально чрезмерно яростная атака несколько озадачило тех парней, что в результате вылилось в такие вот результаты, но факт оставался фактом, я сделал то, что никогда не смог бы сделать при иных обстоятельствах. Правда, мне потом за нанесенные мной раны воздалось сполна. Опыта у ребят было не занимать, силы тоже, а первоначальный шок сменился раздражением или даже злостью (судя по тому, как меня они отработали, злость определенно преобладала). Впрочем, радовало то, что им это все же удалось не столь уж безболезненно и еще пару царапин мне им удалось нанести, прежде чем они вырубили меня ударом моей головы о стену (и как только я вообще остался жив?). В общем, я был в шоке.
  
   С сенсеем я встретился по завершению лечения, когда передвигаться самостоятельно уже можно было, не напрягаясь, а от повязок на теле не осталось и следа. Именно тогда мне впервые разрешили выйти из той комнаты, в которой я провел все время лечения - как оказалось, одного из центральных помещений, расположенных практически под уровнем поверхности земли. Одним словом, то же подземелье, но обустроенное со вкусом и вполне пригодное для комфортной жизни, в отличие от более низких уровней этого дворца, где собственно и располагалась камера, в заточении в которое я провел почти полтора месяца (сам ошалел, когда впервые услышал об этом).
   Встреча с сенсеем в очередной раз состоялась в том же зале, в котором я с ним встречался до своего заключения. То же холодное помещение, погруженное в полумрак, которое слегка развеивали немногочисленные свечи, горящие в разных углах, создавая довольно странный эффект темного ядра комнаты, окруженное тонким кольцом света. Такое оригинальное освещение позволяло легко рассмотреть, скажем, многочисленные рисунки, нанесенные яркими красками на стены, несколько великолепно украшенных доспех, какие мне приходилось видеть лишь в кино о самураях, и предметы мебели в виде небольших скамеек, изготовленных, как я позже выяснил, из красного дерева, маленьких тумб со свитками. Однако оно же скрывало практически всю центральную часть зала, где располагалось аналог кресла Мурата-сенсея (на кресло это сиденье походило весьма отдаленно, судя по неясным очертаниям в темноте, а ближе подойти и рассмотреть мне никто не позволил), и его личное додзе.
   Еще одной особенностью такого необычного освещения было то, что в полумраке скрывались реальные размеры зала. Находясь в разных точках внутри помещения можно было прийти к совершенно разным выводам относительно того, насколько оно было велико. Впрочем, у меня возникли подозрения и относительно того, что такое ощущение могло вызвать и нечто другое. А именно умение манипулировать с той самой силой, о которой мне успели поведать еще до заключения.
   Как и раньше, встреча с сенсеем была тем еще испытанием. Тот пронизывающий холод рядом с ним, ничего общего не имеющий с тем холодом привычной зимней стужи снаружи, за эти полтора месяца не то не исчез, а скорее даже стал как-то более ощутимым, глубоким, вызывающим еще больший иррациональный страх. Уже переступая порог в его зал, и чувствуя, как позади меня закрываются прочные деревянные двери, обшитые тканью светло-серого цвета, и, перестав чувствовать присутствие рядом с собой сопровождающих, во мне проснулось осознание присутствия рядом этого человека, чья аура казалось, пропитала собой буквально все на многие годы вперед. И пока я двигался к восседающей в своем кресле фигуре своими осторожными и неуверенными шагами, внутренне съеживался от этой атмосферы холода и пристального взгляда, который чувствовал всей кожей.
   Разглядеть его в темноте не представлялось возможным. Лишь смутный силуэт, статичный и словно неживой, овевающее меня холодом, с глазами, чей взгляд чувствовался все это время. Однако, на мой взгляд, такое сокрытие в тени было даже в чем-то полезно. Почему полезно, объяснить я не мог, но вот ощущение того, что так лучше, меня не покидало.
   - Здравствуй, Широ-кун.
   Он говорил совершенно спокойным сухим голосом, и это спокойствие и сухость могла невольно ввести в заблуждение и создать иллюзию полного отсутствия эмоций в этом таинственном человеке. Речь старика отличалась просто потрясающей плавностью и поразительной четкостью. Я бы без зазрения совести мог бы назвать это идеальным эталоном человеческой членораздельной речи, в совершенстве выделяющее каждую паузу, каждый слог в нужных местах, не допуская ни малейших ошибок в произношении и не проглатывая окончания. Факт того, что он был бы просто превосходным оратором не вызывала у меня ни малейших сомнений....
   - Здравствуйте, Мурата-сенсей.
   - Как здоровье?
   - Благодарю за хорошего лекаря, господин. Теперь я чувствую себя здоровее, чем раньше.
   - А что на счет 'другого' здоровья?
   Я несколько замешкался и озадаченно посмотрел на восседающую предо мной тень, пытаясь разглядеть в темноте ее глаза и понять смысл вопроса, что не осталось незамеченным.
   - Акейн поведала мне, что ты хорошо себя чувствовал после пробуждения в лекарской. И заверила меня, что с другим здоровьем тоже никаких проблем нет и быть не может. Но я хочу услышать это от тебя. Каковы твои собственные ощущения. Ведь человек всегда здоров настолько, насколько здоровым он себя чувствует.
   Хоть и с некоторым скрипом, но мои мозги заработали на полную катушку достаточно быстро. И уже спустя пару мгновений, до меня снизошло озарение того, о чем он собственно спрашивает. И возможная причина всех моих страданий.... Психика! О чем же еще могли спрашивать у человека, просидевшего в одиночке особого типа относительно долгий для него срок и впоследствии сорвавшегося при попытке выйти оттуда в такое состояние, что он смог ранить несколько человек, значительно превосходящих его по физической силе и ловкости, не считая других бонусов, как опыт и определенные специфические умения, как не о ней? Если расшифровать вопрос на вполне понятный язык, то получалось 'ты там не свихнулся?', 'не чувствуешь себя психом!' или что-то в этом духе....
   - Я в полном порядке, сенсей.
   - Не могу не согласиться, видя такие сложные умозаключения и полное равновесие чувств внутри тебя, Широ-кун. И это меня радует. Задатки, значит, действительно есть, и они не ограничены лишь одним углом.... Это хорошо. Очень хорошо.
   - Могу ли я задать вопрос?
   - Если твой вопрос относится к выяснению того, прошел ли ты твою первую стадию подготовки призрака, то ответ однозначен - да.
   - Э... Простите, правда? Это была первая стадия? Я думал....
   - Ты думал, Широ-кун, что первая стадия будет несколько другой?
   Я несколько смутился. Не стоит здесь слишком откровенничать. Лишние вопросы могут вызвать лишние вопросы уже ко мне.
   - Не буду держать тебя в неведении, мой ученик. Если ты наслышан о призраках и гадал до этого момента, что тебя начнут учить чему-то в этом роде, то ты сильно ошибался. Я не собираюсь вбивать в твою голову что-то сверх того, что тебе уже известно. Да и собственно, готовить из тебя призрака никто не собирается.
   Я несколько минут озадаченно смотрел на учителя и пытался вникнуть в смысл. О чем это он вообще говорит? Что за странное заявление, особенно сейчас, после пройденного испытания!?
   - Ты удивлен?
   Я вздрогнул и потупил взгляд.
   - Дело тут не в том, что тебя обманули или над тобой попросту зло посмеялись. Нет, все куда проще. Или сложнее, смотря как посмотреть. Знаешь, чтобы изваять из чего-то старого что-то новое, это старое нужно сломать. Ломать жестко, не оставляя никаких следов от прежнего воплощения, дабы старое не нарушало прелестей нового. Все, что останется от старого - это лишь материя, которое станет основой нового. Таков путь призрака. Призраком нельзя стать, не перестав быть собой. Человек проходит через испытание, и становиться кучей осколков, из которых мы ваяем совершенно новое и нечто куда качественнее, чем он был раньше. Дело в том, что ты мой юный Широ-кун, НЕ СЛОМАЛСЯ. А знаешь почему?
   Я непонимающе смотрел на него, пытаясь найти потерянную нить сути его рассказа, и даже упустил момент, когда от меня требовался вопрос. Хотя его отсутствие не стало причиной прекращения пояснений. Мурата-сенсей не стал дожидаться и ответил сам.
   - Все просто. Если сломав человека, мы можем создать из него призрака, то мы не можем, сломав призрака, создать человека....
  
   - Хотите сказать, что я....
   - Нет. Ты кто угодно, но точно не призрак. Призраки куются годами, их для этого нужно не просто сломать, но и расплавив соответствующим образом, не лишить тех нужных качеств, которыми они обладали до этого. И на выходе они получаются чем-то значительно более могущественным и опасным, чем то, что ты представляешь собой....
   - Так кто же я?
   - Сложный вопрос. В тебе есть сила, в тебе есть выносливость, есть инстинкты, есть здоровье, но в тебе нет того, что сделало бы из тебя призрака. Что это, знать тебе не обязательно, но скажу, что над тобой кто-то уже поработал. И некоторые признаки этой работы открылись лишь тогда, дверь камеры в подземелье открылась....
   - И что со мной будет дальше?
   - А это, Широ-кун, правильный вопрос. Но ответ на него искать будешь уже сам. Я нашел ответы на свои вопросы. И эти вопросы не сочетаются с твоими. Испытание, пройденное тобой, является тем толчком, что пробудило то, что сокрыто, а что это конкретно, и можно ли его освоить и как это можно сделать - полностью на твоем попечении. Найдешь - славно, нет - так не наши проблемы....
  
   Глава-5.
   Прелести лета (Ч.1.)
   В те дни, когда холодные дни постепенно начали сменяться на теплые, когда солнце своими яркими лучами наконец-то смогло пробиться сквозь свинцового цвета облака и начать топить изрядно накопившийся снег, и наконец, весь мир ощутил первый сигнал к пробуждению от долгой спячки под плотным одеялом, мне впервые удалось выбраться из дворца, в котором проводил безвылазно несколько месяцев. Причем удалось сделать это только в сопровождении 'телохранителя', который следил за тем, чтобы я ненароком не набрел куда-то не туда, да и отчасти играл роль экскурсовода по городу, который в это время начал постепенно входить в состояние радостного возбуждения от мысли приближающейся весны, а вместе с ней и короткого, но столь желанного лета. Времени, когда поток торговых караванов из южных портов увеличивался почти на порядок, а вместе с ним и количество желающих прикупить изделия местных ремесленников, чтобы отвести их для торга прибывшим из-за моря торгашам. Люди чувствовали дыхание лета, со всеми ее прелестями и готовились к ней не покладая рук, ожидая скорейшего открытия навигации в портах, чтобы наконец-то сбыть продукцию и получить за нее новые партии относительно дешевых по сравнению с зимними ценами товары. К сожалению, даже, несмотря на наличие незамерзающего порта в 'стране', поток товаров зимой резко падал. Допустимый объем приема судов был слишком мал, чтобы им можно было обеспечивать довольно крупный регион, население которого было всегда падко на все заморское. Впрочем, и такого потока было бы более-менее достаточно, если бы не количество желающих рисковать своими деньгами и жизнью, которое резко падало в зимние месяцы из-за слишком серьезных рисков плавания. Так что товаров доставленных из-за моря было дефицитно мало, их цена била все допустимые пределы, что сильно влияло на отношение к открывающимся к лету перспективам в виде портов, торговцев, ярмарок, резкого падения цен.
   Вышел я, банально говоря, на экскурсию, на которую мне раньше не давали разрешения в силу понятным только хозяевам дворца причинам. Толком ничего рассмотреть при первом прохождении по улицам города при прибытии сюда из лагеря старателей мне, к сожалению, не удалось, да и если честно, тогда было как-то не до того, так что я ожидал в полной мере восполнить этот пробел и изучить местную архитектуру, посмотреть на горожан, может прикупить что-то для себя (благо, немного монет за пазухой имелось), ну и собственно просто подышать свежим воздухом. Не могу ничего сказать про то, что во дворце было так уж и скучно, что вызвало бы у меня такое уж острое желание сменить обстановку и осмотреть окрестности, но боюсь, даже обитая в столь большом здании с внушительным двором и большим количеством дополнительных пристроек, и населенным самыми неординарными личностями, обладающими столь интересными способностями, можно немного утомиться, и от этого возжелать посмотреть на то, что же твориться за стенами.
  
   Несмотря на постепенно вступающую в свои права весну с ее свисающими с краев крыш блестящими на солнце, сосульками и уже начавшую подтаивать снег, с образующейся тончайшей и невероятно хрупкой ледяной коркой на нем, все же было холодно. И даже накинутая на меня шуба, которая отыскалась среди прочей меховой рухляди в кладовой дворца, и теплые штаны с меховыми сапогами, мало спасали от этого пронизывающего меня чувства этакого застывания, которое того и глядело поймать мою тушку и превратить ее в этакую реалистичную скульптуру. Чур, меня, чур, от такой участи! Оставалось лишь надеяться на то, что в случае ухудшения моего положения, мой сопровождающий вовремя окажет помощь и отнесет во дворец, где отогреет и наконец, объяснит мне, глупому, что лучше мне до лета из дома не вылезать. Ну и завидовать тому, с какой легкостью он переносить этот холод, будучи одетым значительно легче меня, да и всех прочих местных жителей.
   Впрочем, даже моя излишне теплолюбивая натура, закутанная в меха, не могла не забыть хотя бы на время о комфорте и насладиться окружающим пейзажем этого удивительного города, в котором самым причудливым образом смешались элементы азиатской и европейской стилей градостроения с множеством оригинальных черт, которые мне еще никогда не доводилось видеть в своей жизни (как в этой, так и в той). Эти дома, внешне мало чем напоминавшие те же восточные традиционные здания с причудливыми крышами, и больше склоняющиеся больше к европейскому, с добавлением таких примечательных черт, как особое строение стен, их обшивка, расположение на местности, зато изнутри отвечающие представлениям любого традиционного японского дома с особым строением дверей, обустройством комнат, мебели и так далее не могли были быть построены где-либо еще.
   Город выгодно отличался от всех ранее виданных мной городов этого мира как своими размерами, так и системой расположения зданий, которое было осуществлено согласно хорошо продуманному плану. Широкие улицы, ухоженные дома, отсутствие чересполосицы всевозможных зданий, отличающихся друг от друга буквально всем. Нет, все было красиво, аккуратно, можно сказать, строго, но со вкусом, и практически единообразно. Господствовавшие в городе несколько видов зданий были построены с таким расчетом, что на однообразие внимание практически не обращалось, зато с абсолютной уверенностью можно было отметить факт этой простоты, порядка, а вместе с ним и отсутствие головной боли от всяких там кривых улочек, каких-то архитектурных уродств, и прочего безобразия, что так часто бывало характерно не только в моей 'той' реальности, но и здесь.
  
   - Мэнэбу-сан, а что это за лавка?
   Сопровождающий меня мужчина чертыхнулся от вида указанного заведения и посмотрел на меня с едва сдерживаемым раздражением. А исходящая от него аура так и норовила больнее 'укусить' мои чрезмерно развитые для ощущения таких особенностей чувства. Эх ты, какой характер. А ведь мы всего-то посетили какую-то дюжину всевозможных заведений от бакалейной лавки до ювелирного магазина, а ему уже это успело наскучить.... Впрочем, он наверняка был бы более дружелюбен, если бы я проводил меньше времени на осмотр местных 'достопримечательностей производителя', а ограничился бы краткой экскурсией и прогулкой по черте города, вместо такого подробного изучения. Однако для меня, человека выбравшегося после долгого и томительного 'заключения' в своеобразный оперативный простор при разрешении делать почти все, что мне придет в голову такой прогулки, было бы недостаточно. Я хотел набраться как можно больше впечатлений, чтобы потом долго от этого отходить и больше не страдать невозможности выходить из дворца. Поэтому, господину Мэнэбу придется потерпеть. Раз уж его поставили выполнять такую работу.
   - Ресторан....
   - Ммм, а я как раз успел проголодаться. Мэнэбу-сан, а что здесь подают?
   - Все как обычно, Широ-кун. Дары моря.
   - И все?
   - Как видишь....
   - Пойдемте, посмотрим. Может, выберем что-то вкусное и поедим.
   - Широ-кун, а может, мы сразу отправимся туда, куда ты рвался с самого начала и вернемся к ужину. Так было бы лучше.
   - Не сочтите за неуважение к кухне нашего уважаемого Наоки-сана, но мне очень хочется посмотреть на то, как здесь кормят. Пойдемте?
   - Идем, идем....
  
   В ресторане мне понравилось. Низкие цены, и при этом довольно неплохая еда. Конечно, не то, что готовили повара под руководством Наоки-сана - главного 'кашевара' во дворце, но все же вполне достойно, так сказать, на уровне. Со своими оригинальными блюдами. И оригинальными продуктами. Хм, забавно, что Мэнэбу-сан назвал здешние блюда 'дарами моря', когда как почти львиную долю меню составляло отнюдь не то, что вылавливали своими сетями рыбаки в море. Нет, конечно, морепродукты здесь присутствовали, но мало, частично замененные рыбой из пресноводных водоемов, а по большей части попросту вытеснены таким продуктом номер один для местного климата, как мясо. Оленина, баранина, мясо птицы - в общем, деликатесы местного разлива. А вот растительная еда была представлена скудно. Любые виды зерновых культур здесь вообще были крайне редкими, из-за того, что в этих краях ничего подобного не росло, и все завозилось из-за моря на судах. Поэтому цена на такие виды продукты был невероятно высоким.
   Поели мы относительно быстро. Вернее, ел только я. Мэнэбу-сан отказался что-либо заказывать для себя, и предпочел обойтись лишь чашечкой отвара, служившего дешевым аналогом чая. По мере поглощения пищи, отогреваясь и отдыхая от долгой прогулки, мне к сожалению так и не удалось завязать какой-либо толковый разговор со своим сопровождающим, из-за чего собственно, и попытался навести мосты с хозяином заведения. И тут же был вынужден об этом пожалеть, так как ощутил, как напряглась аура вокруг Мэнэбу, который неожиданно ощетинился и потребовал ускориться. Не понимая причин такой реакции, пришлось подчиниться. В результате настроение при выходе из ресторана оказалось несколько подпорчено, а обеспокоенный взгляд поваров в нашу сторону немного покоробило нервы....
  
   Оружейная лавка была самым невероятным из того, что я видел за сегодняшний день. Представьте себе мое состояние, когда я переступил порог большого помещения, погруженного в полумрак, и наткнулся на такой арсенал, который доселе не видел ни разу в жизни. Богатейшее разнообразие буквально ВСЕГО, что только можно было придумать, чтобы лишить человека жизни и хоть как-то защитить свою жизнь от какого-то меча или ножа, что было здесь представлено, заставляло разбегаться глаза и невольно залюбоваться такой коллекцией. Даже во дворце, места обитания людей, способных пользоваться любым оружием на высочайшем уровне я еще ни разу не видел ничего подобного. Возможно, мне просто не показывали, но, да ладно....
   Я с восхищением бродил между полками и стендами, рассматривая мечи, ножи, копья, секиры, трезубцы, цепи, кистени, луки и арбалеты со стрелами, оснащенных огромным многообразием видов наконечников, невольно проводил пальцем по рельефным украшениям выставленных доспех, ощущая внутри себя детское волнение. Мда, что называется попал в свою среду.
   Мэнэбу в это время стол там же, где он остановился войдя вовнутрь, на этот раз как-то чрезмерно спокойно ожидая того момента, пока мне все это не надоест. Что же касается хозяина заведения, то он некоторое время несколько напряженно косился на моего сопровождающего, временами подавляя в себе желание подойти ко мне, пока наконец к нему напрямую не обратился я сам, с просьбой примерить кабуто. На секунду замешкавшийся на несколько секунд, наконец подошел ко мне, некоторое время повертел в руках выбранный мной шлем, а потом резко переменившись, начал энергично подбирать мне что-то 'более стоящее', а не это 'серое убожество'. Спустя несколько минут, когда в мою голову удобно 'сел' новенький шлем-маска, с достаточно занимательным дизайном, мы уже нашли общий язык и активно обсуждали разные виды оружия, которое было здесь представлено. Оружейник улыбался, спокойно рассказывал о том или ином орудии смерти, расхваливая свой товар, и попутно активно выясняя плотность моего кошелька. Что поделаешь, у человека бизнес.
   - Господин Сэбэо, а что это такое?
   Я потянул руку к похожим на перчатки из металла предметам, и тут же почувствовал что-то знакомое. Примерно, то же самое, что мне доводилось ощущать в шахте. Тот металл....
   - Это наручи. Для рукопашного боя. Сделаны в виде перчаток. Очень прочные, гибкие, легкие и при этом обладают весьма неплохими качествами.
   - Какими?
   - Замахнешься, и рука сама бьет!
   - Серьезно?
   - Нет, конечно, шучу. А если серьезно, то поймаешь этими наручами-перчатками меч, руке ничего не будет, ударишь во врага в доспех, он почувствует весь удар, словно никаких доспехов и не было.
   - Правда? Как такое возможно?
   - Тут дело в особом металле. Он делает наручи очень крепкими и повышает силу удара. Только пользоваться ими надо с умом. Иначе будет плохо, и в первую очередь тебе.
   - Насколько плохо?
   - Вплоть до гибели того, кто его носит.
   - Как это?
   Оружейник призадумался, видимо, желая все объяснить так, чтобы было понятно, и при этом не разболтать лишние секреты. Конечно, зная о том, с кем предположительно ему приходиться иметь дело (сомневаюсь, что он не был в курсе личности и рода занятий Мэнэбу, учитывая его выразительный взгляд в направлении призрака (вроде как) в самом начале нашего разговора), ему можно было выдать некоторые из них. Скажем, о поглощающих способностях того металла и его влиянии на организм носителя, однако в то же время, естественно были очень высоки сомнения относительно целесообразности данных сведений, предоставляемых для незнакомца, который вполне мог оказаться не тем, за кого можно было приять.
   - Понимаешь ли, дело в том, что данный металл постоянно поглощает силу. И если у тебя силы мало, а любой предмет из него носить долго, то сила может быть выкачена без остатка. Тогда уже все. Наступит конец.
   - А как тогда использовать эти наручи, если они такие опасные? Надевать перед битвой? И сразу же снимать, как только опасность миновала?
   Мужчина хитро улыбнулся.
   - Везде есть свои секреты. Но я их раскрываю лишь тем, кому продаю свое оружие.
   Пока я размышлял о странных особенностях загадочного металла и над тем, что обычным людям он вроде бы вообще не причиняет никакого вреда, рядом со мной выросла фигура Мэнэбу, который потянул хозяину лавки какую-то блестящую серебристым светом металлическую пластинку, которую тот принял с каким-то трепетом.
   - Думаю, Широ-кун возьмет это с собой.
   Я ошарашено посмотрел на своего сопровождающего. Тот бросил на меня короткий взгляд и с безразличием уставился на оружейника, который немедленно кивнул и поманил меня к себе, попутно протягивая руки в направлении 'перчаток'.
   Что бы это значило? Мэнэбу решил приобрести для меня довольно дорогостоящий предмет из довольно опасного сплава. Зачем? В чем причина такого странного решения?
   Размышлять долго мне не дали, приступив к быстрому объяснению тому, что с новоприобретенными наручами делать было можно, а чего категорически нельзя....
  
   Приобретение наручей из особого металла стало моментом, который изменил мою жизнь. Снова. Если до этого, после вынесения вердикта со стороны Мурата-сенсея, я находился в каком-то подвешенном состоянии, не понимая, куда двигаться дальше и что от меня вообще хотят эти призраки, которые ничему не учат, но при этом не отпускают от себя ни на шаг. Они заставляли меня по сути жить в этом дворце и в то же время сразу поставили условие, что бесплатной крыши над головой и полной миски еды мне никто предоставлять не собирается. Что автоматически означало лишь одно: либо работай, выполняй все поручения внутри, но не мешайся под ногами, либо же.... Хм, а второго варианта, по сути, и не было.
   Я занимался чем угодно. Помогал по мере сил то во дворе (что, кстати, преобладало, несмотря на мою крайнюю нелюбовь к холоду), то занимался перетаскиванием какой-либо утвари внутри хозяйственных помещений, или же играл роль истопника, который в этой стране трескучих морозов и жутких метелей являлся весьма ответственной фигурой. В результате такой вот деятельности, я успел приложить руку практически ко всему, что касалось обеспечения функционирования такой системы, как дворец. И облазить чуть ли не всю, доступную мне часть этого комплекса.
   В те месяцы со мной о силе и прочих таинствах воинов - призраков никто не разговаривал. Не было никаких намеков и на мое собственное будущее и развитие. Что меня напрягало, причем достаточно сильно. Нет, сказали, что я должен сам найти свой путь, сам развить свои какие-то скрытые таланты, но ведь просто так взять и взяться за освоение чего-то совершенно непонятного и незнакомого тебе без какой-либо информации обо всем этом практически невозможно. И пусть я пытался самостоятельно как-то вникнуть хотя бы в саму атмосферу сущности воина, своими мальчишескими играми с кунаем, медитациями или отработкой прямых ударов длинной тростью, которая в моем случае, играла роль тренировочного меча, но это было совершенно бесполезно. Что совершенно неудивительно. Ведь играя с игрушечным или даже учебным автоматом и нося одежду цвета хаки невозможно просто взять и стать солдатом или же размахивая даже настоящим мечом, превратиться в мастера фехтования или же самурая. Тут нужны учителя, нужны особые условия, которые доводят человека до особого уровня мышления, что собственно и превращает обывателя в нечто большее.
   Приобретение же 'перчаток' из металла, поглощающего ту загадочную силу из человека, неожиданно стало поворотным моментом. Я тут же ощутил, как все решительным образом изменилось, даже, несмотря на то, что мои обязанности по 'двору' никуда не исчезли. В моих руках оказалась вещь, которая, по сути, являлась просто невероятным тренажером. Не могу сказать, что это была панацея. Я не стал чувствовать ту силу, о которой все говорили, и уж тем более не обрел способности контролировать ее, владеть оружием или чем-то еще. Нет, все было куда прозаичнее. У меня появилась вещь, которая позволяла мне, наконец, приоткрыть дверь в тот загадочный мир, которая всегда была заперта.
   Все было просто до безобразия. От меня требовалось лишь надевать эти наручи несколько раз в день и все. Точнее, не все, разумеется, нет. Но основная суть заключалась именно в этом. Каждый контакт с опасным металлом выливался в резкую потерю сил, ослабление всего моего тела и появление симптомов этакой 'передозировки наоборот' в виде повышения температуры тела и головной боли, что как правило становилось сигналом для незамедлительного снятия наручей и перерыва на несколько часов. Сразу после избавления от них, я отправлялся выполнять свои основные задания, то есть заниматься физическим трудом, который всегда оказывал благотворное влияние, особенно в условиях свежего воздуха где-то во дворе, на снегу. Было приятно, когда свежий воздух наполнял легкие и вместе с собой вносил в тело какую-то толику силы и здоровья, высосанной проклятым металлом.
   Первое время я особо не замечал особого смысла от своих периодических надеваний и снятий наручей, просто следуя совету оружейника, который говорил, что следует порядком привыкнуть к этому снаряжению, чтобы в будущем эффективно им пользоваться. Эффект выявился далеко не сразу. Лишь в тот момент, когда однажды я, вяло орудуя лопатой, пытался освободить от снега часть площадки у основных ворот, ощутил возникающую постепенно легкость в мышцах, возникающие при работе, хотя вроде бы все должно быть наоборот. И тут в голове щелкнуло: а ведь после каждого 'сеанса' пугающее влияние металла, вызвавшее слабость быстро нейтрализуется во время работы и тело после этого чувствует себя обновленным. Причем восстановление в таком режиме шло, чуть ли не быстрее, чем во время сна.
   Появились мысли о том, что чем больше я буду заниматься такой практикой, то тем лучше смогу пользоваться своими наручами. Что подразумевало способность дольше носить их и не выдыхаться. Такая вот методика закалки. Конечно, пока говорить об этом было слишком рано, но уже сама мысль о возможном повышении выносливости автоматически делало свои коррективы на будущее.
  
   Долгожданное для всех местных жителей, включая меня, лето, наконец, наступило, впервые, за многие долгие месяцы, открыв землю от многометровых сугробов и позволив вдохнуть полной грудью прекрасный аромат сырой земли, согретую солнцем. Хотя земля здесь даже в это время года была достаточно холодной (чуть севернее земля под ногами вообще представляло собой вечную мерзлоту), восторженное чувство радости от этой мелочи не умалялось. Немногочисленные чахлые деревья постепенно зазеленели, облагородив окружающий город, придав ему поразительную свежесть и пробудив в нем заметно замершую жизнь. Казавшиеся малолюдными улочки заполнились народом, местами искосившиеся заборы, калитки, прохудившиеся крыши в течение всего недели-две были приведены в полный порядок во всем городе, поблекшие краски обновили. Все вокруг засияло, создав самую настоящую праздничную обстановку.
   В город потянулись караваны из прибрежных городов - открывшаяся навигация не заставила себя ждать торговцев, которые буквально заполонили заморскими товарами все местные лавки, цена в которых незамедлительно упала до приемлемой, что пробудило безумный ажиотаж. Местные ремесленники, цеховые работники и производители тоже не сидели сложа руки, исправно снабжая дорогих заморских гостей своими творениями, которые охотно закупались теми, и загружались на корабли, после чего отбывали к дальним берегам, где, уверен, их расхватывали как горячие пирожки. Ничего не скажешь - местные рудники давали просто замечательный металл, а местные кузнецы обладали весьма завидными секретами, за которые их товары чужаки были оторвать с руками. Да и не только кузнецы. Что не говори, но это был северный регион, с огромной массой всего того, что было присуще лишь ему, и при этом весьма ценной 'за бугром'.
   Для дворца и его обитателей смена времени года не осталось незамеченным. Скорее наоборот, впервые за всю мою жизнь в его недрах, мне довелось увидеть многих из тех, кто из него не выходил в огромном дворе. Люди, несмотря на существующую здесь хоть и завуалированную, но строгую иерархию, с множеством ответственности и ограничений, порою засиживались под солнышком, наслаждаясь его теплом и давая себе возможность слегка подзагореть, что представлялось весьма редким удовольствием. Некоторые же и вовсе переселись под открытое небо или же в пристройки во дворе, на время оставив старые покои проветриться после долгой зимы.
   Для меня лето принесло немало изменений. Привычный ритм жизни 'разнорабочего с сомнительными привилегиями' был разрушен на корню, хотя и не сказать, что это сильно меня расстроило. Новые задачи, новые условия жизни и новые возможности прекрасно сочетались с моими позитивными настроениями на почве ухода зимы и начала короткого долгожданного лета. Особенно после самого приятного за всю мою жизнь события в этом мире - наступившего праздника Солнца. Конечно, на местном наречии он звучал не так скромно, но общий смысл соответствовал данному переводу. В тот день, после того, как в огромном дворе были накрыты столы практически для всех, а развернутая под открытым небом кухня снабдила таким количеством разнообразнейших блюд, что глаза даже искушенных людей невольно разбегались от такого великолепия, устроили самое лучшее празднование начала лета, обильно украсив его значительным числом всевозможных мероприятий.
   Тот день стал праздником и для меня, человека, вжившегося в этот строгий и странный закрытый социум и получившего право в нем существовать и получать при этом защиту (хоть и весьма сомнительную). Я ощутил праздник, получил возможность вдоволь повеселиться со своими наиболее близкими приятелями и знакомыми, с которыми разделял ту или иную обязанность или в свое время работали над одним делом. А завершившийся грандиозным фестивалем день в итоге плавно перешел в ночь, которую я провел лежа на траве и смотря на темное небо. Утомившееся за целый день тело словно погрузилось в лоно этого таинственного мира ночи и ощутило невероятный покой, оставшееся у меня в памяти как один из самых лучших моментов во всей жизни. Как в этой, так и в той....
   Летнее тепло, свежий воздух, насыщенный приятными ароматами зелени и земли, вызвали во мне чувство свободы. Свободы, которая доселе была скрыта глубоко внутри, под ледяной коркой, и вечной зимней стужей. Это не было какое-то физическое состояние, хотя у меня в этот период резко повысилось мое обычно хромавшее самочувствие, а скорее изменение внутри, в самой сути мышления. Видимо, зима со свойственной ею холодами, снегом, льдом и прочими 'прелестями' была воспринята моей сутью несколько негативнее, чем я мог себе предполагать, что в результате вызвало такой эффект от изменения времени годы. Тепло, проникшее в меня, стало катализатором, высвободившим из глубин мое самосознание, обрывки каких-то старых воспоминаний в виде бессвязных видений и каких-то малопонятных картин из прошлого. А еще появился особый настрой. Желание изменить свою жизнь так, чтобы не погрузиться в состоянии апатии в ближайшие же холода и забыть это чувство тепла, для чего, возможно, следовало бы скорее перебраться в места куда-то потеплее, возможно пересечь море или же найти себе прибежище на каких-то островах. В конце концов, не всю же мне жизнь торчать в этом странном обиталище 'призраков' с их малопонятными для меня целями и идеалами. Я не могу сказать, что чувствовал что-то плохое по отношению к этой стране, к этому городу или моим хозяевам. Ведь именно здесь я нашел хотя бы временный, но вполне надежный дом, покой и защиту от преследователей. И именно здесь мне начали открываться некоторые секреты моего прошлого и настоящего. Но все же навсегда оставаться здесь не хотелось. Это место было не для меня. Я был излишне теплолюбивым человеком, которому по душе больше пришлась бы жара, чем трескучий мороз, от которого птицы замерзали на лету.
   Занятия с наручами стали более интенсивными, несмотря на все сложности. Времяпровождение на свежем воздухе, ставшее едва ли не круглосуточным, благо, лишь способствовало тому, чтобы эту возросшую интенсивность поддерживать за счет ускорившегося восстановления. Да еще и настрой, который играл немалую роль. Возобновил я и игру с кунаем, которому посвящал иногда несколько часов кряду по вечерам. Когда мои основные дневные обязанности завершались, а до времени погружения в сон можно было немного размяться, старался научиться его метать, чтобы немного подучиться этому делу, иногда просто вертел его в руках, надеясь на то, что это немного поможет привыканию руки к оружию. Не скажу, что во всем этом я достиг каких-то серьезных результатов (по сравнению с однажды увиденным здесь призраком уж тем более), но для меня эти своеобразные тренировки были важны. Я чувствовал то, как от постоянных бросков руки постепенно перестают болеть, мозоли становятся жестче, и вместе с тем делают кожу грубой и прочной. Каждый удар, каждый бросок давал хоть какой-то опыт, какую-то каплю силы, повышал ловкость, которую нарабатывал здесь, работая еще зимой, занимаясь разными делами. Ровно, как и те же занятия с древесным суком, ставшим моим вариантом так называемого 'боккен', как здесь называли тренировочный меч из дерева. Конечно, занятиями их можно было назвать весьма условно, так, скорее игра в 'стрелялки' - местный вариант. Но и это оставляло свой отпечаток.
  
   За лето я успел достаточно продвинуться в изучении местных реалий и местного уклада жизни. Произошло это во многом благодаря небольшому путешествию, которое я совершал в составе небольшого каравана, доставлявшего товары, произведенные местными ремесленниками до небольшого города-порта Убе. Хотя само путешествие не было какой-то моей прихотью или следствием моих желаний (увы, но после начала жизни во дворце, мой оперативный простор ограничивался стенами нашего двора), я остался вполне доволен тем, что все же попал в число тех, кто сопровождал эти грузы. Возможность увидеть страну в это время года далеко за пределами городских границ, почувствовать все прелести большого путешествия по местным трактам, местную природу, ощутить жизнь, в конце концов.
   Впрочем, я не был обычным путешественником, который имел возможность просто в большой компании пересекать большие территории, находясь при этом под защитой от возможных бродяг с не самыми дружелюбными намерениями и так далее. Да и в караван меня занесло далеко не просто так и естественно, не одного. Нет, у меня была своя задача, поставленная мне Мурата-сенсеем, и я находился здесь в составе достаточно большой и слаженной группы, члены которой выполняли свои собственные задания. Да что тут говорить, и караван в целом был далеко не так прост, каким мог бы показаться. Вернее не караван, а грузы, перевозимые в больших телегах, запряженные низкорослыми лошадьми. Что хранилось внутри кузовов этих телег для меня всю дорогу оставалось тайной, да и мои обязанности не предполагали какого-либо отношения к ним. Наоборот, я был от них достаточно далек.
   Моей основной обязанностью в составе каравана было ухаживание за лошадками. Вернее, посильная помощь тем людям, которые за ними реально ухаживали, а я так, был на подхвате. Не станут же хозяева отдавать в руки неопытного и незнакомого с этим делом человеку достаточно важный ресурс, который, кстати, всегда был в цене. А вот таскать воду с водоемов во время остановок в ведрах, фураж, сено, охрана лошадей по ночам, помощь, когда их запрягали и распрягали, пожалуйста. В общем, работы хватало, впрочем, как и свободного времени, которое между остановками было полностью в моем распоряжении. В отличие от остальных членов группы, которые спокойно следовали у телег, время от времени как бы невзначай отставали, скрывшись в лесу, а потом догоняли, неся в руках какие-то коренья или стебельки. У меня не возникало особых сомнений. Это были призраки или что-то вроде того, занимавшиеся обеспечением безопасности.
   Честно говоря, понятия не имел, зачем Мурата-сенсей назначил меня в эту группу, да и еще для выполнения обычной работы, в то время как все остальные были воинами - людьми, способными сделать очень многое с невероятной легкостью. Особого смысла в таком назначении я не видел, прекрасно понимая, что на моем месте мог быть любой обычный наймит. И особенно, в составе группы. Не как придаток к группе, а как ее часть. При этом никого другого вроде меня в ней не было.... Впрочем, задавался я этим вопросом не часто. Так, время от времени, когда что-то шло не так в процессе выполнения моих обязанностей, или когда меня обливали грязью, фигурально выражаясь за какую-то оплошность. Увы, но факт нахождения в составе группы скрытных воинов не освобождал от совершенно другого факта - того, что я воином не был. А был человеком лишенным каких-то привилегий. По крайней мере, в глазах хозяина каравана и его помощников.
  
   Тлеющие угольки костра постепенно гасли, медленно теряя свой недавно разливавшийся во все стороны жар, и вместе с тем погружаясь объятья ночной тьмы, царившей вокруг. Где-то вдалеке раздавались крики ночной птицы, стрекот каких-то насекомых, шелест травы и листьев на деревьях. Неподалеку мелькнули зеленоватым светом широко-раскрытые глаза какого-то ночного охотника, издалека принюхивавшийся к запаху животных и людей, после чего поспешивший отправиться дальше, то ли на охоту, то ли уже после.
   Предрассветный холод подбирался все ближе, занимая площадь, уступаемую теплом от костра, медленно окутывая своим туманом все вокруг, растворяя в себе и телеги, и животных, и людей, разбросанных повсюду, сопевших во сне, время от времени кряхтя переворачивавшимися, стараясь поудобнее укрыться походным одеялом и тем самым надеясь сохранить больше тепла внутри. Сладкий сон, особенно в его самый последний час - полтора, после которого путников ждало продолжение долгого пути, никто не хотел уступать какому-то холоду вокруг.
   Я полулежал у самого костра, время от времени чувствуя, как меня уносит в пучину глубокого сна, и тут же выныривая оттуда, заслышав любое шевеление рядом. Мои ноги покрывал уже порядком поношенный шерстяной плащ, закрывая от холода и растворяя в приятном чувстве тепла все мое тело. Напротив, за костром сгорбившись и прикрыв глаза сидел Изао-сан - человек с уже достаточно заметной сединой и глубокими морщинами, но все еще не достигший того состояния, когда его можно было бы обозвать старым. Видимо усталость взяла свое, и он погрузился в дремоту. Хотя сейчас это мало кого могло взволновать. Подъем был на носу, одеяла и плащи у нас были теплыми, так что от костра, призванного обеспечивать досуг 'часовых', толка уже было мало. А призраки, по-настоящему караулившими лагерь, в свете не нуждались вовсе....
   В свете догорающих угольков мелькнула черная лента, осторожно приближавшаяся к источнику тепла. Подумавший на секунду, что это сон, я некоторое время не реагировал на нее, пока она не очутилась практически на расстоянии вытянутой руки. Малозаметная при свете угольков, совершенно черная, но с маленькими блестящими глазами, змея смотрела прямо на меня, время от времени издавая едва различимое шипение.
   Сон как рукой сняло. И по всему телу прокатилась волна, достигшая всех ее частей за мгновения, и вызвав какое-то дикое возбуждение. Страх, чувство опасности, инстинкт самосохранения, иными словами - адреналин, хлынул в кровь, сделав чувства острее, а осознание происходящего невероятно четким. Рука тут же нащупала кунай, который обычно всегда был при мне.
   Не помню, сколько я тогда пролежал, боясь шевельнуться. Не потому, что боялся нападения, а потому как боялся напугать это существо и заставить его сделать ненужный никому 'шаг'. Я просто лежал и смотрел в эти блестящие глаза, которые каким-то образом легко различал во мгле после полного угасания костра, и мысленно погружался в них, пытаясь что-то увидеть в них, прочувствовать нечто такое, чего ранее чувствовать не мог....
   -Широ-кун, подъем!
   Голос Иочи-сана, одного из членов нашей группы, был как всегда резок, холоден, и вызывал просто подсознательное стремление не 'расстроить' своего хозяина во избежание каких-то неприятностей. Что поделать, человеком он был таким же, как и его голос - резким, холодным и способным на очень многое, когда дело касалось повиновения. Не даром именно он возглавлял группу.
   Я открыл глаза и сел, пытаясь отогнать стоявшие перед глазами блестящие во тьме глаза страшной чешуйчатой змеи, которые, казалось бы, всего мгновение назад были настолько реальными. Оглядевшись, заметил, что уже рассвело, люди постепенно приводили себя в порядок, начали готовить завтрак, собирать свои вещи и укладывать их в специальные телеги, а кучера уже готовились кормить лошадей, в чем им, кстати, требовалась помощь.
   Быстро подобравшись и продрав глаза, бросился выполнять свои обязательства, в то время как образ той змеи так и не уходил из головы. Что-то было в этом взгляде такое глубокое, таинственное, притягательное....
   Море! Как оказывается, я скучал по этому беспредельному, до самого горизонта простору сплошной воды, источающий аромат свежести, оглушающий своим бесконечным шумом волн, ослепляющий бликами солнца на воде. Гавань, наполненная кораблями, сродни тем, что когда-то доставили меня на этот берег и оставили на долгую холодную зиму. Пестрая толпа разномастных торговцев, зазывающих покупателей к своему товару, все до единого заморскому, доставленному из самых разных уголков ближних простор. Снующие повсюду толпы местных жителей, спешащих с первых рук приобрести все то, чего так не хватало на Родине, заодно привлекающих иноземцев своими дарами. Бурлящая жизнь маленького приморского городка, вместившего в этот короткий летний период людей в несколько раз больше, чем самих жителей. Улицы, переполненные людьми, гружеными возами, многочисленной стражей, пытающейся хоть как-то наладить здесь порядок.
   Наш караван вошел в город на закате, незадолго до того, как городские врата закрывались на ночь. Проследовав по все еще оживленным улицам, мы остановились в довольно удаленной его части, практически в пригороде, недалеко от гавани, в одном из дворов вблизи складов. После чего сразу же началась тяжелая работа, растянувшаяся почти до полуночи. Снимали тенты с телег, разгружали тяжелые деревянные ящики, обитые для чего-то кожей, перетаскивая их в близстоящий, оказавшийся совершенно пустым склад, охраняемый небольшой группой воинов с копьями наперевес. Освободившиеся телеги отгоняли в ближайший 'отстойник', где распрягали лошадей, отправляя их в загон, где их заодно кормили и поили. В наступившей темноте работали при свете фонарей. Из-за которых, кстати, мне так и не удалось, толком, разглядеть, что могло скрываться внутри этих ящиков. Впрочем, меня к ним собственно, никто и не подпускал. Так, сумел заметить издалека, что это были именно ящики, а вот деталей разобрать не смог.
   На ужин нам всем дали куски вяленой оленины, которую я запивал травяным отваром - средством, которое потреблял практически не переставая с тех самых пор, как распробовал его на руднике. Даже несмотря на то, что хотел от него отказаться уже давно, но с началом тренировок с наручами передумал. Для сна выделили уголок вблизи склада, накрытый навесом, защищавшим от дождя и других возможных осадков. Где собственно, я и вырубился в краешке и всю ночь вздрагивал от взгляда тех глаз, представшие перед моим взором в тот самый миг, как моя голова коснулась моего походного мешка, служившего мне подушкой. И слышал едва различимое шипение над самим ухом....
  
   В городе мы пробыли еще один день и одну ночь, в течение которых я оказался предоставлен самому себе. Вернее, почти самому себе. Отпускать меня одного Иочи-сан не стал, предоставив сопровождающего (хотя, так уж получилось, что сопровождающим в итоге оказался я, особенно после того, как начал таскать все то, что тот умудрился приобрести у заморских торговцев). Зато мне представилась прекрасная возможность прогуляться, поглядеть на людей, посмотреть на диковинные вещи, привезенные из самых разных уголков земли. Все-таки, супермаркетов здесь не было, а шопинг для меня хоть и был делом, так сказать, не самым любимым занятием, но все же имел свое влияние. Хотелось на все поглядеть, что-то увидеть, притронуться к чему-то новому и неординарному. Как и прикупить что-то для личного пользования. Хотя бы какую-то полезную вещицу, на вроде того же компаса, кстати, который, как оказалось, здесь производился и продавался, пользуясь заслуженной популярностью у путешественников, мореходов и прочих людей, связанных с дорогами. Или еще что-то вроде того.
   Не сказать, что сам город мне понравился. Нет, в плане архитектуры, ухоженности и порядка он был довольно хорош, представлял собой достаточно приятное зрелище, особенно если смотреть на него со стороны, например с ближайшего холма, где располагалась наблюдательная башня. Вполне красивые дома, особняки, торговые лавки, склады, устроенные по довольно продуманному плану, удобные улочки, отлично смотрящиеся городские стены и ворота в город. Вполне приятные жители, одетые довольно просто, без изысков, но вполне практично и удобно, что также можно было засчитать в плюс. Воины, обеспечивавшие порядок, опрятно одетые и вооруженные однообразным оружием. Чиновники, не столь сильно выделяющиеся из толпы.... Однако удовольствие от всех этих 'плюсов' портил один единственный 'минус' - летняя перенаселенность, когда в город устремлялись караваны с северных частей страны, множество жителей ближайших городков и сел, толпы заморских купцов, команды их кораблей. В это время здесь было просто не протолкнуться. Что создавало массу сложностей и проблем, таких как расцвет криминала, давку, конфликты. В общем, было достаточно неудобно, и я это почувствовал на себе, когда вместе со своим 'сопровождающим' попытался пробраться утром от нашего временного убежища до ближайшего рынка. И ненароком просеял кошель с монетами, которые хранились у меня за пазухой. Понятия не имею, кто и как их вытащил, да и вытащил ли вообще, но после этого желание выходить 'в свет' пошло на убыль. Особенно в этот период ажиотажа. Даже, несмотря на небольшую компенсацию в виде перчаток из какой-то чешуи, доставшуюся мне практически бесплатно, за счет ловкости рук 'сопровождающего', который сначала загрузил меня всякой всячиной, а потом решил за это отблагодарить своеобразным способом....
  
   Сны с той змеей стали просто систематическими. Малейшая дремота, расслабление на пару минут тут же порождали в голове тот образ, который словно преследовал меня. И в городе, и по пути обратно в Юки, и уже в самом дворце. Эта змея не выходила из моей головы, непрерывно стоя перед глазами, погружая окружающий меня мир в своеобразную иллюзию непрерывного едва заметного шипения, звучавшее в моих ушах.
   Я надеялся, что это пройдет после хорошего отдыха в теплой комнате, при спокойном размеренном ритме жизни, которая протекала во дворце. Но проходило время, а образ не испарялся, оставаясь все таким же ярким. И что самое странное, стоило только мне вернуться к занятиям с наручами, как тут же возникла очередная иллюзия. Иллюзия чрезмерной реалистичности, когда шипение раздавалось в ушах не только во время сна, но и в активном состоянии, вроде выполнения каких-то дел, а образ змеи стал словно бы ощутим тактильно. Словно холодные кольца обвивались вокруг руки, шеи или же всего торса, заставляя пробегать мурашки по коже.
  
   (Ч.2).
   Почти месяц после первой иллюзии у меня не проходило чувство внутренней тревоги, и все больше находился в состоянии постоянного напряжения. Внутри меня день за днем формировался комок, на который день за днем нарастали все новые и новые слои странных и во многом неприятных чувств, влиявших на все: на сон, на самочувствие, на здоровье. Иногда меня беспокоили беспричинные страхи, по ночам возникали приступы паники, когда я буквально чувствовал, словно о мою кожу трется холодная чешуя извивающегося тела смертоносного существа. Бывало, что я не мог удержать вещи в руках из-за дрожи, иногда перехватывало дыхание, из-за чего я обессилено опускался на землю и долго переводил дух, пытаясь вернуть себе бодрость.
   Не сказать, что я старался обходиться лишь своими силами. Помучавшись где-то неделю, обратился к Акейн-сан, которая долго выпрашивала у меня все подробности случившегося и последствия, слушала сердцебиение, рассматривала мои глаза, после чего посоветовала уделять больше внимания отдыху и 'прописала' очередную настойку, которая помогла заснуть и одновременно унять это противное ощущение внутри. Но, увы, эти настойки и советы оказались не слишком эффективны. Нет, толк от них был, мне и в самом деле становилось несколько легче после приема 'лекарства', но, как правило, оно очень быстро 'выветривалось', и в итоге все возвращалось на круги своя. Попытки же 'выловить' Мурата-сенсея успеха не принесли. Старика я ни разу так и не увидел, мои просьбы об аудиенции так и остались без ответа. То ли он был слишком занят, то ли вовсе не видел необходимости в нашей беседе.
   Несмотря на разрастающийся ком внутри, я не прекращал занятия со своими наручами, предпочитая уделять им полное внимание, несмотря, причем на эффект. Причин этому было несколько. Во-первых, вкупе с настойкой, 'сеанс' с железом давал мне некоторое чувство успокоения и легкости (то есть постэффекты работы с наручами несколько перебивали негативные ощущения, бушующие у меня внутри). Ну и, во-вторых, этот металл казался мне чем-то, что было способно приоткрыть завесу тайны и наконец, помочь преодолеть возникшее кризисное состояние, перейдя на несколько иной уровень, нежели нынешний. Быть может, раскрыть 'силу' или хотя бы дать подсказки.
  
   К концу лета состояние тревожности сменилось регулярной бессонницей. В сутки редко когда удавалось проспать хотя бы несколько часов, что крайне негативно сказывалось на моем самочувствии. Постоянная слабость, чувство сонливости, рассеянность, апатия, а вместе с тем еще и подхваченная простуда, ставшая хронической, превратились в мои спутники жизни, ни на шаг не отходящие от меня.
   В те дни, когда снова подули холодные ветры, а редкие деревья начали терять листву под регулярно капающим дождем, мне стало не до тренировок. Странная болезнь, подкосившая мое здоровье, напрочь, лишила меня возможности не то, чтобы учиться пользоваться моими наручами или же кунаем, но и вовсе загнало в постель. Сказалось все. Из-за потери аппетита и как следствие, недоедания, от меня снова остались кожа да кости, накатившая слабость не позволяла даже подняться на ноги.
   Акейн-сан обеспокоившись моим состоянием еще в середине лета, теперь и вовсе забила тревогу. Меня прописали в той же комнате, где я восстанавливался после заточения в рамках испытания призраков, начали через силу кормить (откуда-то возникла тошнота), проводили сеансы укрепляющего массажа, давали успокоительные травяные отвары, а когда поняли, что это мне мало чем помогает, в ход пошли и вовсе радикальные методы. В числе которых, кстати, оказался прием, основанный на принципе 'лечить подобное подобным'. Придя к выводу, что вся эта болезнь стала нетипичной реакцией на столкновение со змеей во время путешествия, в первую очередь, связанная с крайне сильным психическим отклонением у меня в голове, что запустила механизм саморазрушения, Акейн-сан решила, что мне следует избавиться от первоисточника всей проблемы - страха перед этими пресмыкающимися. И для этого она нашла своеобразный способ. Устроила мне объятия со змеями, причем, в буквальном смысле. Попробуйте представить себе состояние человека, когда он только-только забывшись тревожным сном, наполненный кошмаром, в котором на его теле извивается холодная чешуйчатая тварь, и в какой-то миг, открыв свои глаза, он понимает, что ощущения были далеко не вывертом утомленного сознания, а самой что ни на есть реальностью. В моем футоне устроилась причудливейшая, и не побоюсь этого слова, огромная змея толщиной в мою руку и длинной во все мое тело с серебристо-серой чешуей, украшенную специфичным узором и янтарного цвета глазами с вертикальным зрачком. Она медленно извивалась на моей груди, пытаясь занять более удобное место на ней, одновременно смотря на меня своими глазами и время от времени выстреливая своим языком, 'нюхая' воздух....
   Своеобразный контакт длился несколько часов. Большей частью запомнившийся мне тем, как внутри меня происходили какие-то процессы, не поддающиеся контролю и вызывающие определенные реакции со стороны змеи. На взрыв страха внутри меня она напрягалась, сосредотачиваясь для молниеносной атаки, на спокойные же эмоции реагировала легким расслаблением.
   В те часы мы находились в состоянии постоянного зрительного контакта друг с другом. Непрерывно смотря в глаза друг другу, мне кажется, завязалась какая-то связь, которую я не в состоянии объяснить. Что-то глубокое, что-то таинственное, влияющее на меня, мой внутренний мир, на ощущение реальности. Кстати о реальности. В какой-то миг, я понял, что вместо пристального взгляда янтарных глаз вижу лишь морок, лишенный каких-то четких очертаний, образов или чего-то в этом роде. Лишь пустота. И невероятная легкость во всем теле....
  
   Мурата-сенсей согласился со мной встретиться уже после того, как Акейн-сан констатировала восстановление моего здоровья до приемлемого уровня. Как только у меня появилась возможность самостоятельно передвигаться, а внешне я уже не походил на призрак, или же натянутый на кости прохудившийся мешок.
   Сеанс со змеей, ставший полной неожиданностью для меня, в конечном счете, оказался наиболее эффективным. Уж не знаю, что действительно случилось, и был ли какой-либо эффект непосредственно от воздействия змеи, или сработали какие-то другие факторы, но факт оставался фактом: после контакта с хладнокровным хищником мне впервые удалось окунуться в глубокий омут беспамятства, который, как впоследствии выяснилось, продолжалось несколько дней. Впоследствии, именно это беспамятство стало своеобразным катализатором восстановления. Сон дал мне отдохнуть, а начавший пробуждаться после него аппетит оказался прекрасным стимулятором. А если еще и учесть резкое прекращение видений, то можно сказать, что я ступил на путь полного восстановления без всяких серьезных препятствий.
  
   Встреча с учителем произошла уже практически в начале зимы, которая наступила после невероятно короткой осени, которая для меня, лежащего в постели, промелькнула как одно короткое мгновение. Чувствовалось дыхание морозов, землю уже покрывал тонкий слой снега, людей снова загнало в теплые дома, в которых денно и нощно поддерживали огонь, чтобы сохранить главное богатство этой страны - тепло - такое редкое и дорогое.
   Мы встретились в том самом зале, что и раньше. Тот же полумрак, та же тень, скрывавшая фигуру старика, те же ощущения холода. С момента нашей последней встречи минуло больше полугода, но тем не менее, меня с того самого момента, как я вошел, не покидало ощущение того, что не было никаких долгих месяцев моего пресловутого поиска себя в этом дворце, странной болезни, не менее странного выздоровления. Словно наш разговор никогда и не прерывался, и холодная аура сенсея так и продолжала меня окружать все это время. Хотя нет.... Разница все же чувствовалась. Не знаю, слабость ли была тому виной, или еще что-то, но я нутром чуял, что в этой темной фигуре что-то изменилось, как в окружающем воздухе. Что-то неописуемо тонкое, практически незаметное, но достаточным для того, чтобы быть ощутимым.
   Молчание перед разговором вышло долгим. Сенсей молчал, продолжая сверлить невидимым взглядом меня и от взгляда которого моя кожа покрывалась мурашками. Я же не осмеливался нарушать молчание. Даже несмотря на изрядно упавший страх за свою жизнь после болезни (после нее мне стало как-то безразлично на то, случиться со мной что-то или нет), меня все же пугал сам факт того, что старик мог неправильно меня понять и напомнить мне, кто я есть. А этого мне ой как не хотелось.
   - Рано или поздно, все тайное становиться явным, - Мурата, наконец, прервал свое долгое молчание, заполнив своим голосом окружающее пространство.
   Я невольно вздрогнул, услышав его, и даже попятился. Определенно, что-то изменилось. Сила голоса. Я чувствовал его! Кожей ощущал не просто холод его внешней ауры, но и твердый внутренний стержень, чья прочность, казалось, накладывалась вместе с этим голосом и демонстрировалась внешнему миру.
   Старик сделал короткую паузу, после чего продолжил.
   - Я о тебе, Широ-кун. Помниться, я говорил, что не знаю, кто ты такой и что из себя представляешь. И каким должен быть твой путь.... Тогда все было сокрыто в тумане. Я видел лишь смутные очертания, по большей части ведущие в никуда. А вот сейчас дело обстоит совершенно иным образом. И это занимательно.
   - О чем вы говорите, сенсей?
   Я не сильно понимал, о чем он говорил, и от этого несколько боялся того, что могло скрываться под его словами. С одной стороны вроде бы все ясно, а вот с другой....
   - Удивительные вещи произошли с тобой в этом году. Наручи, которые были приобретены специально для тебя, должны были подтолкнуть тебя к выбору верного пути, или хотя бы развеять немного тот туман, что его покрывал, а в результате получилось нечто такое, что твоя жизнь едва не оборвалась. Но, тебе повезло. Эта странная связь со змеями помогла тебе побороть силу проклятого металла и восстановиться. И что еще важнее, удалось разогнать туман, покрывавший твою суть и разглядеть путь, который ты можешь пройти.... Ты понимаешь, о чем я говорю?
   - Лишь отчасти. Выходит, работа с металлом и стала причиной моей болезни? А я думал, что тут во всем виноваты....
   -...змеи? Вернее, та змея, на которую ты нажаловался Акейн-сан? Как бы ни так.
   - Почему? Я ведь почувствовал себя плохо только после того, как увидел ее, а до этого со мной все было нормально.
   - Поверь мне, юноша, это лишь твои предположения. Всему виной металл. А змеи.... Да, у них есть какое-то влияние на тебя, ведь в твоей крови отчетливо чувствуется 'запах' змеиного яда. Но не это влияние повлекло за собой болезнь. Всему виной металл.
   И я, и он замолчали на несколько минут. Пока в моей голове упорно переваривалась информация, старик предпочел сидеть спокойно, наблюдая за мной, и как я чувствовал, едва ли не сканируя мое тело. Или еще что-то.
   Винтики в моей черепной коробке упорно вертелись, мысли мелькали с огромной скоростью, тщательно отбирая полученную информацию и выстраивая в голове отчетливую картину всего того, что со мной произошло и могло произойти в будущем. Причем, к вариантам того, что могло произойти, вопросов было больше всего. Логика сенсея мне было отчасти ясна, но именно лишь отчасти. Я не мог догадываться, какие цели он мог преследовать, каковыми могли быть его намерения по отношению меня, и что могло меня ожидать в будущем.... Картина вырисовывалась несколько смутной, не хватало слишком многих деталей, чтобы разглядеть ее четче. Странный металл, змеи, яд в крови, болезнь, планы сенсея, призраки, я сам в этой круговерти.... Выстроить это в единую систему никак не получалось.
   - Сенсей, что это за металл такой? Я так понимаю, он имеет отношение к тому, что Коджи-сама добывает в своей шахте?
   Старик несколько мгновений продолжал молчать, пока все же не издал свой голос и не ответил на вопрос.
   - Да, это тот самый металл, который добывает Коджи-сан в своей шахте. Вернее, тот, который удавалось выслеживать тебе, благодаря твоей сути. Особое железо, которые возможно найти лишь в наших горах, и лишь при помощи особых людей, способных чувствовать его силу. А сила у него велика. Ты ведь и сам понимаешь, в чем она заключается.
   - Поглощение силы человека?
   - Тут ты ошибаешься. Силу человека нельзя поглотить, потому что силы у человека, которую возможно поглотить, у него быть не может. Сила может быть поглощена лишь у тех, кто на людей похож чисто внешне.... Вижу твое удивление. Чему ты удивляешься, Широ-кун? Ты ведь не являешься человеком в обычном понимании этого слова. Также как и я, как и многие другие обитатели этого дворца.
   - Я...понимаю.
   - Металл способен поглотить лишь силу существа, кто ею обладает. И чем лучше он обработан и чем он чище, зависят его возможности. Мы изготавливает из него свое оружие, мы превращаем его в цепи, чтобы сковывать ими своих врагов, в наших руках он становиться средством достижения наших целей. Еще одним способом применения этого железа является подготовка молодых призраков с потенциалом для пробуждения их способностей, для отделения семян от плевел.
   - Поэтому вы и дали мне наручи? Чтобы я смог раскрыться?
   - Отчасти да. Во всяком случае, это была основная причина. Хотя были и другие. Какие? Про это догадаешься сам. Как я и говорил, рано или поздно все тайное становиться явным.
   - Подождите. Вы сказали, что вы изготавливаете оружие из этого металла. Как же им можно вообще пользоваться? Ведь сила поглощается постоянно.
   - Есть немало способов это сделать. Но сейчас не время это обсуждать. Главная тема на данный момент - это ты, и то, что с тобой следует делать теперь, когда удалось найти вероятный путь твоего восхождения.
   Я слегка напрягся. Становилось все интересней. Открытие того самого неведомого пути, который по сути помог бы мне начать работу над собой и самое главное, сенсею придумать способ моего обучения, являлось серьезным аргументом, говорящим об ожидаемом изменении моей жизни. Неужели меня все-таки будут готовить на роль призрака или же его подобие? Или же придумают что-то совершенно другое, мало вяжущееся с моими пожеланиями....
   - Что вы имеете в виду под словом 'восхождение'?
   - Восхождение из состояния псевдо-человека в состояние, превосходящее это понятие многократно. Дорасти до уровня призрака, накопить достаточный уровень возможностей, открыть для себя силу и развить ее в полной мере, и наконец, понять, где твое место в этом мире. Думаю, самое время приступить к этому.
   - А у меня есть выбор?
   - Не нужно задавать глупые вопросы, Широ-кун. Ты прекрасно понимаешь, что нет. Ровно также, как и нет выбора у ребенка, мечтающего стать птицей, но вынужденного быть человеком.
   - Если только он способен стать человеком.
   - Думаю, это не про тебя. Так что, мой друг, пора браться за тебя всерьез.
   - Что меня ждет?
   Мурата-сенсей несколько мгновений молчал, а потом я почувствовал, как вокруг меня изменилась температура воздуха. Обычная холодная аура обрела какую-то тяжесть, в воздухе повеяло настоящим зимним морозом. Перед глазами в короткий миг пронеслись смутные огоньки, слегка дезориентировав меня, после чего все вернулось на свои места.
   - Сила. Важнейший аспект сущности любого призрака. Важно ею овладеть, и мы возьмемся за это. В ближайшее время.
   - Вы будете учить меня?
   - Нет. Учиться ты будешь всему сам. Я лишь укажу тебе путь. И помогу в самом начале. Ведь тебе все еще не хватает того, без чего нельзя приручить силу.
   - Что это?
   Вместо ответа я почувствовал, как холодная ладонь уперлась мне в грудь, а мгновение спустя меня поглотил оглушающий шум падающего водопада. Из легких выбило весь воздух, пузырьками понесшийся куда-то вверх. Немыслимая сила огромных масс воды унесли меня куда-то в бездну, сдавив со всех сторон невероятным давлением.
   В моей голове раздался голос. Искаженный шумом в ушах, бешеным стуком моего сердца, гулкими звуками в водной среде, но, тем не менее, вполне узнаваемым.
   - Есть только один путь. И ты прекрасно понимаешь, какой. Каждое мгновение на вес золота, С каждым стуком твоего сердца ты ближе к гибели. Не успеешь всплыть, вода заполнит легкие и бездна поглотит тебя. Бездна поглотит, и тогда уже никто никогда о тебе не вспомнит. Вперед.
   Испытание! Либо вверх, либо смерть. И не важно, иллюзия это или нет!
   Бездна тянула вниз, давление, сжавшее меня, становилось лишь сильнее, слабость в теле лишь росла, а невыносимое чувство нехватки воздуха уже сжимало груди, инстинктивно заставляя сделать глоток. Смертельный глоток.
   Я не был в состоянии сделать хотя бы одно движение. Был беспомощен, лишен способности хоть что-либо сделать, что помогло бы мне выбраться отсюда или, быть может, развеять это страшное наваждение.
   Тело судорожно пыталось брыкаться, шевелиться, оно дергалось от нехватки кислорода, некоторые мышцы свело судорогой. Больно, страшно, холодно....
   Я инстинктивно сделал вдох. Вернее попытался это сделать. Но вместо того, чтобы открыть рот и зачерпнуть воду в легкие, рот так и остался закрытым, легкие все также жгло, невыносимая боль росла. Проклятье.... Пытка.....
   Если не сделаю ничего, так и останусь в таком положении, продолжу испытывать страшную пытку, пока не умру. Черт! Нужно сделать что-то. Хоть попытаться направить тело вверх. Хоть как-то. Дотерпеть! Пока я еще жив.
  
   Тот шаг дался мне невероятной ценой. Чтобы сделать первые движения руками и ногами я собрал в кулак всю свою волю, жажду жизни и отчаянное стремление прервать свои ужасные страдания. Отчаянно, каждую секунду преодолевая препятствия, как внешние, так и внутренние. Упорно, прикладывая все свои силы, которые были, и которые таяли каждую секунду....
   Подъем показался мне кошмаром. Особенно последние его мгновения, когда казалось, что голова вот-вот прорвется сквозь водную поверхность и удастся сделать вдох.
   Ледяной воздух буквально прорезал легкие в тот миг, когда заполонил их. Внутри словно что-то лопнуло, причем так, что я на какой-то миг снова ушел под воду. Перед глазами потемнело, тяжелую голову потянуло вниз, но справившись с собой, смог снова выбраться и выдохнув, сделал следующий вздох. Слегка успокоившись, и преодолев тяжелую головную боль, открыл глаза и тут же увидел, что нахожусь в темном зале, со стоящим передо мной человеком, сокрытым в тени, и чья рука упиралась в мою грудь. Мои колени подкосились и я рухнул на пол, принявшись тяжело дышать и чувствуя холодный пот, который уже покрыл все мое тело и пропитался в одежду.
   - Что....кхх....что....это...хэ...б-было?
   - Не совсем получилось, к сожалению. Ведь всплыть тебе удалось лишь после того вздоха. Но для начала и такой силы воли будет пока достаточно.
   - Это...что...кх...была....было...испытание...
   - Нет. Испытанием это не было. Это было помощью сбора всей твоей воли в кулак, для выживания. Помощь сработала. Ты смог. И сможешь, при ее помощи, овладеть силой.
   - С-силой....
   - Да. С завтрашнего дня. Сегодня с тебя станется. Отдохни, отдышись, отоспись. А завтра я жду тебя....
  
   Глава - 6.
   Учитель, учение и восточные врата.
   Порывы холодного ветра поднимали облака мельчайшей снежной пыли, которые тут же улетали прочь, чтобы в скором времени столкнуться с очередным препятствием в виде неровностей поверхности земли и формировать причудливые сугробы. Жалкие карликовые деревца, местами торчащие из-под снега, под каждым порывом прогибались, поддаваясь безжалостной силе стихии. Порою накопившиеся на ветвях массы снега срывались вниз, падая на землю и заставляя испуганно выпрыгивать из своих убежищ мелких пушных зверьков, притаившихся здесь на время бури.
   С самого рассвета скрывшие кристально чистую синеву неба мрачные свинцовые тучи, казалось, опустили занавес над всем миром, надолго скрыв его от столь желанных для матери природы лучей солнца, превратив день в беспросветные сумерки. Найдись желающий сегодня попытаться определить время суток, его постигла бы неудача, ибо перепутать день с наступившим вечером было абсолютно реально.
   Снег с неба пока еще не сыпался, но все больше разыгрывающаяся буря словно собиралась все сомнения, что уже в ближайшие часы этот практически белый мир станет еще белее, а худо-бедно проложенная тропа окончательно исчезнет под новыми сугробами. Оставляя новую работу для следующих караванов, пересекающих долину и устремляющихся через горное ущелье вглубь горного хребта, пройдя которое удачливые храбрецы оказывались в соседней стране - месте, где зимы были не столь суровы, а от соседей их не отделяли холодные ледяные моря.
  
   В такую погоду я бы предпочел посидеть в моей любимой теплой коморке, слыша как трещит мирно потрескивают дрова в очаге и поддаваясь романтичным мыслям, а не оказаться посреди заснеженной пустыни, продуваемый насквозь холодным ветром и чувствуя, как немеют пальцы ног и рук, а из носа вытекает вода, капающая на одежду и там же примерзающая. Пусть на мне была теплая меховая шуба, на голу нахлобучена шапка, а на ноги и руки надеты меховые сапоги и трехпалые перчатки соответственно, это отнюдь не спасало от холода, к которому я всегда имел особое отношение.
   Лицо давно уже перестало гореть от морозного ветра и непрерывного хлеста снегом, сменившись трудно выносимой ноющей болью. Попытки слегка потереть кожу для разогрева вызывали еще большую боль. И это при том, что перед выходом я не забыл смазать ее жиром.
   Тропу я перестал видеть уже более часа назад. Приходилось идти на ощупь, временами едва не проваливаясь в снег. Проклятые снегоступы придя в совершенную негодность, играли чисто символическую роль своего наличия. Хорошо, что сохранялись установленные вдоль пути тоненькие колышки, обозначающие правильное направление. Иначе я бы уже давно оказался бы где-то не там, куда следовало попасть.
   Ветер только усиливался, дополняясь сильным снегопадом, который бил в лицо. Несмотря на то, что я направлялся в сторону гор, и по идее, уже должен был быть очень близко к ним, это никак не играло мне на пользу в качестве защиты от потоков холодного воздуха. Идти дальше вперед даже в моих условиях было бы чистым безумием. Требовалось укрытие. И желательно, как можно скорее....
  
   Обучение у Мурата-сенсея оказалось во многом сложнее, чем я мог предположить раньше. И хотя мне больше не устраивали тестов вроде океана выживания или же подземной одиночной камеры, особого облегчения по этому поводу испытать не получилось.
   Что я мог ожидать от учителя тайных искусств, лишь поверхностно зная, что они из себя представляли, и даже не до конца уверенный в том, что преподаваемое мне учение являлось именно тем самым ниндзюцу, о котором мне доводилось слышать и которое мне приходилось видеть в одном произведении фантастического жанра? Непрерывные тренировки, дабы укрепить тело и дух? Работа с колюще-режущим? Способ применения мистической 'силы'? Или может быть теории? Да, не буду скрывать, что-то в этом духе я и ожидал, хотя и с поправкой на реальность. И также не скрою, что меня обломали, причем быстро и без особой жалости. Кажется, он еще и удивился моему настроению после того, как мне преподали первый урок.
   Этот урок запомнился мне надолго. Можно сказать на всю жизнь, ведь шрам после этого остался вполне приличный, порою, даже иногда ощутимый. А ведь он заключался то лишь в одном - ударе. Удар по мне, как мне потом признались, со всей дури, на которую был способен этот старый призрак. Единственным средством защиты для меня стали те самые наручи-перчатки, которыми мне было поручено попытаться заблокировать атаку.
   Чем закончился тот удар, я узнал лишь спустя несколько недель, когда пришел в сознание и смог нормально соображать после лечебных настоек и мазей под бинтами, покрывавших добрую половину моего тела. Это было ужасающе. Старик ударил с такой силой, что в результате у меня случился перелом обеих рук, нескольких ребер, были серьезные ушибы по всему телу, и серьезное рассечение по всей груди, ставшее результатом столкновения с одной из лавок в его зале, для которой я стал завершением 'карьеры' - лавку сожгли за невозможностью восстановления. Добавьте сюда еще и сильное недомогание от перчаток, и получилось вполне себе 'достойное' поражение.
   Причин такой атаки мне объяснять отказались. Мурата-сенсей заверил меня, что до меня 'дойдет' со временем. И что я неплохо выдержал первый, самый сложный момент. А потом понеслось....
   Таких ударов было ровно одна дюжина. Не такие сильные, как мне показалось, возможно, сенсей решил меня пощадить, но от этого не менее тяжелые. Ведь практически во всех этих случаях я чувствовал все последствия, оставаясь в сознании, чувствовал всю полноту боли и тяжесть в руках, которые отягощали наручи, действительно используемые мной в качестве защитного снаряжения.
   Тринадцатый удар был завершающим, и стал он таковым по той простой причине, что до меня действительно 'дошло', зачем они нужны. Все оказалось довольно просто, если конечно, так можно выразиться. И в какой-то степени гениально. Мурата-сенсей не стал пытать меня такими малопонятными для меня вещами, как, скажем, медитация или что-то вроде того, а вместо этого решил воспользоваться естественным фактором, который служил импульсом для пробуждения возможностей организма. Просто поместил меня в экстремальные условия и создал угрозу для жизни, вынудив тело последовать своему инстинкту самосохранения и защитить себя, почерпнув силы из своих резервов. И все получилось. Получив первый мощный удар, который был лишь слегка ослаблен металлом наручей, который поглотил часть силы, направленной на меня, я бессознательно вынужден был призвать свои скрытые ресурсы и выставить блок. Организм учился защищать себя в течение всей серии ударов, день ото дня ощущая мощь противника и частично ее нейтрализуя, а частично защищаясь от воздействия опасного металла, направив ее силу на атакующего. На выходе сенсей получил двойной результат: меня, умеющего уже инстинктивно оперировать 'силой', и опять же меня, но уже с зачатками навыков пользования оружием из поглощающего металла....
   Второй урок (вернее, начало второй серии уроков) от моего сенсея, тоже нельзя было назвать предсказуемым и простым. Вместо того чтобы что-то объяснять, меня опять же заставили надеть те наручи, а потом взять в руки мой собственный кунай, после чего опять же атаковали. На этот раз с оружием в руках. Отполированная металлическая трость с узорами ударила о мой кунай с силой, которой хватило для того, чтобы мой клинок оказался где-то в противоположной части зала, а я более получаса не мог разогнуться и подавить немой крик боли в кистях рук, и заодно, снять перчатки. За уроком последовало долгое восстановление на две недели, пока Акейн-сан 'латала' мои руки, терпеливо обрабатывая особой мазью, и ставя какие-то компрессы, от которых меня буквально мутило.
   После моего выздоровления, как я и опасался, сенсей не задумываясь, продолжил уроки с оружием. Все повторялось неоднократно. Тот же кунай, та же трость, те же удары. Правда их наносили с разных направлений, с разной силой, и буквально каждый раз кунай отлетал у меня из рук, а потом приходилось некоторое время ждать, пока кости и сухожилия не переставали болезненно реагировать на каждое лишнее движение.
   День, когда моя рука впервые смогла удержать кунай после удара и не оборонить его спустя некоторое время, стал поворотным для тактики такого нещадного способа тренировок. Во-первых, бить начали не по клинку, а по не защищенным частям тела (в ноги, плечи, грудь, пару раз залетало в живот). Во-вторых, серьезно повысилась скорость и сила ударов.
   Причину такого метода воздействия я понимал, причем мог бы, наверное, восторгаться таким подходом. Ведь вместо долгих и нудных тренировок и теоретических составляющих, в меня буквально 'вбивали' умения и навыки самозащиты. Боль, кстати, играла роль катализатора. Стараясь избежать страданий, тело реагировало заметно быстрее, чем стало бы это делать в несколько более комфортных условиях. Увы, но из-за того, что во время обучения все синяки и ушибы доставались мне, а вместе с ним и 'удовольствие' испытывать на себе действие самых 'убойных' средств местной медицины, восторгаться битью я не смог бы даже при желании....
   Если не считать то время, которое ушло на всевозможные лечебные процедуры и отдых, то сам по себе процесс тренировок у сенсея можно было считать довольно коротким. Где-то месяца полтора, что можно было считать просто рекордными, особенно на фоне достигаемых результатов. За это время меня научили блокировать удары, усиленные мистической 'силой', которую я про себя обозначал как 'чакра', причем ни только удары голыми руками, но и достаточно серьезным оружием в исполнении мастера. Конечно, эти навыки были жутко топорными, движения, которые я совершал при попытках защиты по большей части были инстинктивными, являющимися реакцией мозга на попытку причинить ему боль, и при желании, даже значительно уступающие в мастерстве моему сенсею воины, причем не обязательно призраки, а даже те же люди местных феодалов могли вполне легко эту защиту проигнорировать, воспользовавшись своим опытом. Но все же сам факт того, что мне за столь короткий срок удавалось выдерживать прямые удары являлся несомненным плюсом. И плюсом огромным.
   К тому же, постепенно у меня начало получаться в значительной мере противодействовать силе проклятого поглощающего силу металла, тем самым получить шанс пользоваться оружием изготовленного из него, создавая себе определенное преимущество....
  
   Облюбовав себе маленькую площадку под холмиком с растущими на ней несколькими карликовыми елями, я с большими сложностями смог расположиться на ночевку. Короткий световой день уже близился к концу и те полтора часа оставшегося времени были крайне полезны, чтобы глубже зарыться и отогреваться после столь тяжелого дня.
   В качестве естественного укрытия служила миниатюрная палатка, сложенная из плаща, который я до этого накидывал себе на плечи, сверху, вдобавок, придавив заплечным мешком. Соорудить полноценное убежище замерзшими руками, дрожа от холода, было практически невозможно, особенного для человека, начавшегося этим делом всего-то без года неделю. К счастью, все недостатки получившейся убогой конструкции компенсировал буран, занося ее снегом и тем самым закрыв оставшиеся щели и защитив от проникающего холодного ветра внутрь. А после того, как удалось вытащить непослушными пальцами миниатюрный металлический фонарь, заправленного маслом, и разжечь огонек, осветивший тесное нутро моей палатки, удалось постепенно отогреть руки, а затем, и все остальное, с трудом надышав внутри до приемлемой температуры, при которой было вполне терпимо находиться, и даже слегка вздремнуть.
   Попытки разжечь костер в моем состоянии и способностях было бы простым издевательством над самим собой и гарантированным самоубийством. Поэтому я предпочел укрыться своим старым шерстяным плащом, несмотря на то, что он был весь в дырах и заплатах и, отпив несколько глотков укрепляющей, хоть и жутко противной настойки, вздремнуть.
   Это было не просто, особенно учитывая постоянную дрожь, пришлось занять позу эмбриона и укутаться всем, чем только можно. Огонь в фонаре я погасил, дабы сохранить запасы масла, которые могли пригодиться в будущем, и остался в полной темноте, которая стала моим спутником на ближайшие несколько суток вместе с нескончаемым воем ветра вокруг и непрерывными кошмарами.
   Их можно было бы назвать и просто дурными снами. Тяжелые, тянущиеся как резина и повторяющиеся раз за разом. Они таковыми оставались и после того, как я некоторое время пребывал без сна, лежа и слушая ветер снаружи. Один и тот же сон возвращался и продолжался, сменяя одну мрачную картину другой, оставляя на душе липкий неприятный осадок, от которого так хотелось избавиться, но что совершенно не получалось. Такие вот дела. Кошмарные видения из воспоминаний прошлых жизней. И той, старой, из совершенно иной реальности, и этой, но такой же старой и совершенно не моей жизни. Они смешивались, путались бурлящим взрывоопасным коктейлем, сопровождаясь диким пронизывающим воем, окружающим меня со всех сторон....
  
   Мурата-сенсей был весьма последователен в своем методе преподавания основ тайных искусств, действуя, может жестко и даже жестко, но, в то же время, очень эффектно и эффективно, доводя нужные для меня знания и навыки до приемлемого уровня. И самое главное, невероятно просто и понятно, не тратя времени на теоретические рассуждения, предпочитая брать практикой. Я понятия не имел, скажем, откуда берется сила и как ее вообще контролировать для исполнения определенных приемов, до которых, кстати, тоже не снизошли и которые оставались для меня запредельным уровнем таинства искусств, но в то же время на инстинктивном уровне мог вполне неплохо оперировать своими внутренними резервами для эффективной самозащиты (при условии сопутствующей практики, разумеется). Тело подсознательно реагировало на выпады с разных сторон, выбрасывая в указанном направлении руку с кунаем, и автоматически выплескивая некоторую долю силы для установки блока, который в свою очередь, сталкивался с атакой и, остановив ее, сохранял мне жизнь.
   Про мистические приемы я старался не думать. Даже не представляя, как это можно вот так вот управлять стихиями, заставлять вещи двигаться без использования физической силы, и что самое интересное, не обладая возможностью чувствовать свою внутреннюю силу (парадоксально, стоит заметить), для меня было невозможно даже приблизиться к начальному уровню такого рода подготовки. Сенсей про все это даже не упоминал, предпочитая заниматься несколько другими направлениями развития. Возможно, конечно, что у него были свои взгляды на время и условия для уроков по 'колдовству', а возможно их и не было вовсе, но опять же, это оставалось для меня загадкой.
   Единственным теоретическим вопросом, который был мне пояснен более или менее, являлся способ контроля поглощающего металла для эффективного его применения без угрозы собственного ослабления. В суть данного вопроса мой мозг вникал долго, за это время я успел получить пару 'ласковых' эпитетов в свой адрес, но, в конечном счете, какое-то представление, удовлетворяющее мое самолюбие, все же появилось.
   Оказалось, что для эффективного контроля оружия из данного материала требовалось долгое привыкание к нему, в процессе чего у пользователя высасывалось немало сил. Когда же человек доходил до относительно хорошего состояния при контакте, ему требовалось выдержать воздействие чужой силой. И желательно, чтобы это воздействие было враждебным. Именно тогда человеку, простите, призраку или существу с силами, удавалось для самозащиты использовать заключенную внутри металла собственную силу. Так металл как бы входил в естественный резонанс с пользователем, становясь некой вспомогательной частью, и начать поглощать враждебную силу, перестав совершать подобное с носителем. Как это все происходило и почему я понять, увы, не смог, даже, несмотря на все свои старания. Но того, что мне было понятно, считаю, хватало с избытком. Требовалось для начала научиться делать подобное, а уж потом вникать в суть, изучая все детали и нюансы.
  
   Даже не знаю, к сожалению это было, или к счастью, но мое обучение было прервано. Временно, на короткий срок, может быть, на месяц. Был самый 'разгар' зимы, период, когда трескучие морозы установили свое превосходство на некоторый срок над буранами, позволив существенно облегчить передвижения по стране между поселениями, когда проложенные по руслам рек дороги не заметались первым же снегопадом, а бураны не заставляли останавливаться экипажи на неопределенный срок посреди поля и пережидать непогоду, полагаясь лишь на свою удачливость, опыт и подготовленность к таким вероятностям развития событий.
   Занятия со мной прекратились сразу после посещения дворца небольшой делегацией, состоящей из незнакомых мне людей. Гости пробыли в Юки где-то неделю, после чего покинули город, оставив после себя небольшой деревянный ящик, покрытый мелкими малопонятными символами, прикрытый сверху несколькими замшелыми шкурами не то овец, не то еще чего-то подобного. А спустя два дня после этого начался сбор группы, которая включала в себя десять человек, из которых семеро являлись призраками. Подготовили несколько саней, одна из которых была крытой, другая же нагружена фуражом и большими корзинами, в которых была заготовлено продовольствие. Последние сани стали средством доставки того самого ящика, который по каким-то причинам постоянно охраняло два призрака.
   Когда Мурата-сенсей сказал мне, что меня ждет задание, которое следует выполнить для успешного дальнейшего обучения, я подумал, что мне опять придется сопровождать этот мини-караван. Но оказалось, что мои предположения в корне неверны. Караван убыл значительно раньше, чем я получил распоряжение, оставив меня в неопределенности.
   Честно сказать, поручение, полученное мной, вызвало во мне двоякие чувства. Никакого сопровождения, никакой работы в качестве помощника или кого-то в этом роде. Да и вообще это и каким-то полезным заданием назвать было сложно. Ведь мне предписывалось подготовить снаряжение и отправиться в одиночный поход по дороге, ведущей на восток, и не останавливаться до тех пор, пока не будет достигнут какой-то отдаленный городок под названием Оцу. Зачем, что мне там делать или на еще какие-то вопросы такого рода остались без ответа. Я был поставлен перед фактом: ты должен идти. А все остальное тебя мало касается. Отказаться было невозможно.
  
   Зимнее путешествие для меня было чем-то экстраординарным. Мало того, что я был совершенно один, так еще и был лишен хотя бы какого-то транспорта. Даже самой паршивой лошадки не досталось. Как собственно и чего-то вроде карты местности или еще чего-либо подобного.
   В плане одежды причин для жалоб не было. Меховые сапоги, штаны, теплая шуба, шапка, перчатки, добавьте к этому еще и палатку, которую можно было легко накинуть на себя как плащ и тем самым защищаться от холода, ну и плюс снегоступы - отличное средство для облегчения похода. Заплечный мешок уложил в миниатюрные сани вместе с моим старым плащом, запасами провизии, некоторыми другими полезными вещами, а также оружием. Наручи было рекомендовано взять с собой, вместе с подаренной специально к этому случаю тростью, которой раньше меня, кстати и лупили. Кунай же постоянно был под рукой, будучи аккуратно уложенным в подсумок. При необходимости я мог быстро достать его и воспользоваться им. Если конечно, мне бы предоставили такую возможность....
  
   Буря затихла на третий день, позволив мне выползти из моего убежища и вдохнуть морозный воздух полной грудью, после чего, бодро разобрать оказавшуюся под снегом палатку и тщательно сложив ее, прикрепить к заплечному мешку. Мешкать было не то что нельзя, а просто опасно, причем смертельно опасно. Несмотря на солнечный день, температура воздуха была достаточно низкой, чтобы очень быстро замерзнуть. А оставаться на месте уже было невозможно. Запасы провизии были на исходе, единственное, что поддерживало организм, была настойка, которой тоже оставалось не столь много. А впереди ждал еще неблизкий путь.
   Двигаться по занесенной снегом тропе стало заметно сложнее. И хотя снегоступы по прежнему были на моих ногах, толку от них было уже заметное меньше, чем при начале пути. Впрочем, тут вина лежала на мне. Не обладая достаточными навыками для их содержания в приличном состоянии, в результате долгого пути эти полезные вещи получили серьезные повреждения и остались без ремонта. К счастью, они все еще держались. Те же сани, кстати, вовсе развалились и в результате стали дровами для костра, который спас меня после очередного удара стихии прямо в пути, посреди леска из миниатюрных елей.
   Впереди угадывалась громада гор, кажущихся неприступными бастионами, горящими ярким ослепляющим светом. И прямо посередине, словно ворота прорубленных посреди этих стен - ущелье, единственный путь, который вел 'наружу' - за пределы этой замерзшей страны. Моя главная цель, до которой предстояло дойти как можно скорее, при этом не замерзнуть в пути и не ослепнуть от блестящих солнечных бликов, отражаемых от снега прямо в глаза....
  
   Путь от Юки до Оцу был не близким. Расстояние между двумя городами было сложно оценивать, но с учетом моей скорости передвижения, оно особо сильной роли собственно и не играло. Преодолеть путь через эту страшную в самом своем облике и своей природе страну, борясь с ледяной стужей, вьюгой и пронизывающим холодом, при этом еще и сохранить себя от возможного столкновения с крупными хищниками вроде волков - это было крайне серьезное испытание, требующего больших сил и умений, чем у меня.
   Двигался я крайне медленно, зачастую теряя дорогу, оказываясь в неловких ситуациях, застревая в снегу, блуждая по окрестностям, и иногда оказываясь далеко не там, куда следовало попасть. К моему счастью, мне несколько раз везло наткнуться на мелкие охотничьи поселения, в которых удавалось получить ту или иную помощь. Например, в одной из них мне подарили небольшую емкость с жиром, которым полагалось смазывать лицо (об этой важной вещи мне напоминали еще во дворце, но подготовленное тогда средство было то ли утеряно после начала похода, то ли вовсе из дворца она не вышла). В другой же удалось получить немного провианта, который изрядно пополнил истощившиеся резервы. Пару раз помощь оказывали оказавшиеся в пути люди, указывавшие верное направление, за что я им был благодарен. Правда, не обошлось и без неприятностей в виде попытки меня ограбить, когда один из встреченных мною охотников решил испытать судьбу и нажиться за мой счет. Тогда меня спас элемент неожиданности. Выхваченный кунай и отражение при его помощи атаки ножом вызвало серьезный переполох у нападавшего. А уж когда он как следует смог рассмотреть, что было у меня в руках.... Попыткой бегства это было назвать сложно. Он просто отпрыгнул далеко в сторону (даже не знал, что человек способен на такие прыжки), и неожиданно просто исчез в снегу. Я даже оторопел на время и подумал, уж не был ли это вообще призрак, принявший меня за своего и решивший таким интересным образом положить конец недоразумению. Но потом до меня дошло, что он скрылся в овраге, и вообще то ли закопался в снег, то ли там как-то провалился. Выяснять не стал. Схлопотать нож в спину желания не было, а доверять незнакомцу, который до этого чуть не убил меня, тем более не стоило. Поэтому предпочел уйти поживу-поздорову.
   В путешествии мне здорово подсобила встреча со знакомыми купцами, с которыми я вместе путешествовал от пригородов Футю до Хюга. Мы друг друга узнали довольно быстро, столкнувшись на перекрестке, как я понял, двух основных маршрутов - юг-север и запад-восток. Вернее, чуть ниже этого перекрестка, ведь сам по себе на перекресток мне указали именно мои старые знакомые. Не сказать, что мы были так уж счастливы друг друга видеть, все-таки у каждого были свои проблемы, и мы друг друга то знали не так хорошо, как хотелось бы, но, тем не менее, для меня это оказалось невиданной удачей. Присоединившись к ним, отогревшись у них и получив несколько полезных советов и указаний, я смог найти более приемлемый путь, что отлично сказалось на скорости передвижения. Все-таки более-менее оживленная 'магистраль' была гораздо удобнее, нежели странствия в закоулках.
   Оцу был своего рода 'восточными воротами' страны. Местом, где проходила граница между местной цивилизацией и диким миром вплоть до следующего поселения, но уже по ту сторону гор. Именно отсюда уходили караваны, устремлявшиеся в соседнюю страну. Именно отсюда на охоту вблизи гор уходили группы смельчаков, выслеживавших многие уникальные виды пушного зверья, обитавших лишь там. И именно отсюда отбывали таинственные отшельники, изучающие горы и возвращавшиеся спустя многие годы, преисполненные мудрости. Хотя само поселение на первый взгляд не столь хорошо подходило на роль врат в целую страну. Не столь большое, с бедным населением, с незавидной архитектурой, расцветавшей здесь чуть ли не клановой системой, в которой между собой соперничали группировки элит - как явной, так и тайной, имевшей определенные проблемы с властями.
   Совершенно неудивительно, что меня здесь подстерегали неприятности. Вместо того чтобы понять, зачем меня сюда отправили, я еще больше запутался. Особенно после того, как оказался в эпицентре скандала, возникшего в городском рынке, мгновенно переросшей в самую настоящую драку, которая меня не слабо так зацепила. А потом события пронеслись с такой скоростью, что я за ними просто не успевал. Столкновение, переросшее в широкомасштабное восстание, подход спешно поднятых по тревоге отрядом местного феодала, контролировавшего город, подавление бунта, несколько безжалостных убийств прямо на улицах, причем, выполненных со скоростью, мастерством и жестокостью особого вида убийц. А потом я оказался за пределами поселения, со скрытым в своем мешке небольшим свертком, который мне в суматохе всучил какой-то бродяга, от взгляда которого у меня едва не подкосились ноги, и одной фразой указал мне направление. Что было в этом чертовом свертке, мне не было ведомо. Более того, я даже не задумывался над этим, боялся самой мысли прикоснуться к нему и узнать тайну, из-за которой меня неожиданно занесло черт знает куда и черт знает зачем! Была лишь цель, от выполнения которой, я уверен, зависела моя жизнь....
  
   Горы вблизи не менее величественное зрелище, нежели издалека. Ведь если на расстоянии можно поражаться красотами этого невероятного пейзажа и восхищаться ими, то вблизи поражался размерам. Видя, как рядом с тобой ввысь устремляется отвесная стена, вершина которой исчезает где-то в облаках, тоже невольно чувствуешь себя несколько иначе, чем привык. Человеческий мир сжимается до уровня букашек, уступая место этим исполинам, чьи размеры настолько несоизмеримы, что это мало поддается пониманию.
   Если не знаешь гор, то они могут сломить тебя. Если же тебе известны секреты этих хребтов земли, то они становятся твоими величайшими союзниками. Не зря ведь горцев всегда было так сложно победить. Горы защищали их, помогали им в боях, превращая преимущества врага в его недостатки. Горцев побеждали лишь тогда, когда враг с равнин приспосабливался и начинал понимать горы, использовать их силу себе во благо.
   Проход по ущелью я не мог связать ни с чем иным из моей жизни. Несмотря на кажущееся спокойствие, полностью затихший ветер и даже слегка приподнявшуюся температуру воздуха, мне здесь было крайне неуютно. И дело тут не только в том, что надо мной нависла угроза снежной лавины и вечного погребения во льдах, или в том, что я мог так и остаться здесь, замерзнув насмерть без всякой лавины. Горы пугали меня сами по себе, а что уж говорить про страх наткнуться в этом единственном проходе между странами через горы на что-то, а если вернее, кого-то смертельно опасного. И дело тут не только в возможных хищниках....
  
   На мое счастье, ни с какими опасностями на уровне хищников/обвалов/снежных лавин не состоялось. Ущелье удалось миновать в достаточно бодром темпе за два с половиной дня, по завершению которых я оказался с другой стороны горного хребта. Однако без одной серьезной проблемы не обошлось. Правда она возникла уже после перехода через ущелье.
   Все эти дни во мне накапливалась дикая усталость. Из-за непрерывного движения, недоедания, недосыпания, вкупе с испытанием себя в жутких погодных условиях со всеми вытекающими последствиями, я был на пределе. И честно говоря, последние километры ущелья 'вытянул' исключительно на силе воли и надежде на то, что как только этот путь в горах останется позади, так сразу же станет все легко и просто. Не сказать, что я был наивным человеком или уж тем более глупым (хотя...), но так уж мы устроены. В моменты трудностей так хочется верить в такие простые и наивные мечты, которые кажутся столь доступными и единственно верными.
   Увы, но в тот момент, когда я оказался у подножия гор с другой стороны и понял, что впереди меня ждет не менее заснеженная пустыня, чем с там, откуда я пришел, у меня внутри все рухнуло. Появилась одышка, ноги подкосились, задрожали руки, стало намного холоднее, чем раньше. Я просто опустился на снег и сел. И сидел так до тех пор, пока не почувствовал, что если продолжу оставаться на этом месте еще немного времени, то попросту окоченею.
   Темнело. Нужно было двигаться, найти укрытие, немного передохнуть в относительно теплом месте. И уже после этого задуматься над дальнейшим продвижением вперед. Время не терпит. Риск умереть такой глупой смертью был слишком высок.
   Небольшая расщелина показалась мне наиболее удобным местом, где можно было переждать долгую ночь и попытаться немного поспать, пожертвовав остатки топлива на обогрев. Сложив палатку так, чтобы появилась какое-то подобие купола, сохранявшего вырабатываемое тепло, я забился в нее как червяк и чиркнув дрожащими руками кремень, высек искру, которая попав в промасленный фитиль, затянулся легким дымком, а спустя некоторое время под мое относительно спокойное дыхание, занялось огоньком. Вид этого крохотного трепыхающегося пламени поглотил меня полностью. Я забыл все. И где я, и кто я, что здесь было холодно до дрожи, и что ноги и руки мои уже толком меня не слушались. Сознание мое провалилось в сплошное серое марево, растворившись в нем без остатка....
   Из тьмы меня вытянул чей-то голос, громкий зов которого словно какой-то взрыв разогнал могильную тишину вокруг и, подхватив мое оторопевшее сознание, вывел из тумана. Широко раскрыв глаза, я резко выпрямился, и тут же столкнувшись лбом с куполом моей недо-палатки, упал обратно, принявшись ощупывать себя и все вокруг. Огонь фонаря погас, и судя по тому, насколько холодным оказалось стекло, топливо закончилось давно.
   Выбраться из моей палатки оказалось несколько сложнее, чем я думал. И дело тут не в том, что мое тело уже одеревенело настолько, что было невозможно им полностью управлять. Даже наоборот, после отдыха и долгого, как мне кажется, сна, я чувствовал себя довольно хорошо, движения давались легко.
   Проблема заключалось в том, что прямо перед входом в палатку выросла самая настоящая снежная стена, и чтобы выбраться из моего укрытия, требовалось как минимум снести его. Что собственно, мной и было сделано. Действуя на ощупь, так как в проклятой расщелине не было и лучика света, я выбрался из-под своего купола, кое-как сложил его и после этого принялся искать выход. Которого не оказалось. Стена из снега, появившаяся словно из неоткуда, полностью блокировала проход наружу. Причем блокировала очень крепко. Мои попытки как-нибудь пробиться через нее потерпели фиаско. Прочность стены впечатляла.
   Выбирался я долго. Изнывая от голода, окончательно изничтожив остатки своей настойки, держа в одной руке кунай, а в другой трость, я отчаянно работал, прорубая себе путь через снег и лед. Трость превратилась в моих руках в подобие лома, которой выдалбливались крупные куски твердого как камень снега, а кунай.... Кунай был универсальным инструментом, которым я и рубил, и сверлил, и резал, в надежде наконец вырваться наружу и на всех парах умчаться куда подальше от этих мест.
   'Подальше отсюда, туда где тепло!' Эти слова невольно стали девизом в нынешней ситуации. И отличным отвлечением, вместе с работой от тяжелых мыслей. Когда случился сход лавины? Как так оказалось, что я ничего не услышал и не почувствовал? Каким образом случилось так, что меня совершенно не задело? И что послужило причиной, тем голосом, что вырвало меня из небытия, оказавшегося таким сильным, что даже природное бедствие осталось для меня незамеченным? Я старался об этом не думать. Меня больше волновало мое спасение....
  
   Выбравшись из снежного мешка, я минут десять стоял и заворожено стоял и смотрел на то, ЧТО пощадило меня. Снежный покров половины горы полностью отсутствовал, сойдя в виде лавины вниз, через которую я собственно и вырывался.
   Количество снега, сошедшего вместе с лавиной, просто поражало. Но даже эти массы запросто терялись на фоне того, что стало самой причиной лавины. Даже при том, что следы этих причин были ничтожны, по сравнению с тем же снегом.
   Следы.... Огромные, если судить с расстояния нескольких километров, глубоко отпечатавшиеся на скалистых отрогах гор, четко различимые. Четыре отпечатка четырех когтистых лап, владелец которых словно многотонная махина приземлилась на лик горы и буквально тут же совершила невероятный прыжок, чтобы устремиться куда то дальше на юг. И аналогичный невероятный признак подобного приземления на далекой соседней горе.... С такими же четырьмя отпечатками лап.
   Увиденное зрелище вызывало какие-то пугающие ассоциации, на языке вертелось несколько десятков разных слов, которыми можно было бы выразить степень моего кхм... удивления. И всего несколько слов, которыми я мог обозначить то существо, что едва не стало причиной моего скоропостижного погребения под снегами. Одно, из которых, пугало меня больше всего и наводило на кое-какие мысли.
   - Вот ты где.
   Холодный голос за спиной заставил меня дернуться и отскочить назад, и выставить кунай, в то время бывший у меня в руках в качестве противовеса возможному противнику.
   За мной стоял мужчина средних лет, одетый в неприметную серую одежду, которая мало по-моему, подходила для этого времени года. Помятая накидка, походившую весьма отдаленно на мешковатую куртку, опоясанную плетеным ремнем, с длинным кривым ножом в таких же серых ножнах, меховые сапоги, беспалые перчатки, шапка, напоминающая тюрбан - весьма необычное одеяние, согласитесь. И это все вкупе с необычайно смуглым, я бы скорее сказал, особым мулатским лицом, что также непривычно смотрелось в этих 'заснеженных' условиях.
   Увидев мой кунай, незнакомец не выдал признаков особого удивления, словно он ожидал здесь увидеть кого-то, кто был бы способен держать в руках такое оружие. Он лишь слегка прищурился, приглядываясь ко мне, но уже через мгновение его лицо разгладилось, сменившись обычной 'скучающей' гримасой.
   - Я так понимаю, ты и есть курьер. Долго же я тебя ждал. Думал, что не появишься. А тут оказывается, вон оно что....
   - А вы, простите, кто?
   - Сверток, который тебе дали, в любом случае должен попасть кому-то в руки. Считай, что кто-то, это я.
   Я не стал долго думать. Просто раскрыл мешок, и, вытащив сверток, бросил его незнакомцу. В конце концов, какая мне была разница, чья это вещь. Да и никакого внутреннего сопротивления от такого поступка я не испытывал. Уверен, что мои действия были абсолютно правильными.
   Сверток был пойман на лету, быстро развернут, осмотрен так, чтобы находящаяся внутри вещь оказалась скрыта оберткой, и снова завернут.
   - Хорошая работа, парень.
   Незнакомец развернулся ко мне спиной, явно собираясь уходить, однако задержался, и повернулся в пол оборота ко мне.
   - Советую тебе идти на юг. Помни, обратной дороги для тебя уже нет.
   - Подождите. Я не понимаю.
   - Обратной дороги нет. Либо вперед, либо смерть. Помни об этом. И вот еще что....
   Он пошарил за пазухой, что-то выискивая, после чего бросил мне какую-то блестящую вещицу с установленным циферблатом и целых девятью разноцветными стрелками, каждая из которых отличалась уникальным размером и формой. Стрелки не шевелились, будучи, кажется, строго зафиксированными на одном месте. Дрожала лишь одна из них - голубая с двумя крохотными точками в конце.
   - Когда будешь идти, следи, чтобы стрелка не начала дергаться. Как только она начнет менять свое направление и реагировать на каждое твое движение - прячься... и начинай молиться. Авось пронесет. Советую прислушаться к этому совету. Иначе лапы, породившие лавину, могут породить твою могилу. Вместе с похоронами.
   В эту секунду он словно растворился в воздухе, совершив немыслимый для человека прыжок, оставив меня в недоумении. Будучи крайне озадаченным, я принялся осматривать странную подаренную штуку, силясь понять ее предназначение. Что это было такое? Если верить словам этого мулата, средство предупреждения о приближающемся катаклизме, способного устраивать сход лавин одним своим прыжком? Кхм... Средством предупреждения возможного столкновения одного из десяти монстров, одно упоминание которых сейчас могло повергнуть меня в шок. Очередное подтверждение того факта, что я оказался именно в том мире, о котором подумал изначально. В мире, с девятью хвостатыми зверями, с количеством хвостов от одного до девяти....
  
  
  
  
  
   Часть 2.
   Глава - 7.
   Путь в никуда.
   Осторожно протянув руку, дабы отодвинуть в сторону загораживавшую путь ветвь какого-то местного растения, услышал настороженное шипение у своего уха. Повернув голову, встретился взглядом янтарного глаза с круглым зрачком и ощутил в миллиметре от своего лица молниеносно высунувшийся раздвоенный язык.
   'Что на этот раз?'
   Мысленный вопрос, который выдавал все мое раздражение, казалось, передавался по воздуху моим взглядом. Удобно расположившаяся на моих плечах темно-красная змея 'услышав' его, тут же покачала головой и потянулась вверх, молниеносно скрывшись в зарослях. А через какие-то несколько секунд раздался приглушенный вопль и тут же пресеченный пугающим шипением.
   Прикрыв на секунду глаза и переведя дыхание, я выхватил кунай и, преодолев растительность, оказался в небольшом открытом пространстве. На земле под моими ногами дергался в агонии, в последнем порыве тщетно пытаясь побороть вцепившуюся в открытое горло змею, человек, чье тело покрывали до боли знакомые доспехи, а рядом валялась обнаженная катана и снятый шлем-маска.
   Что называется, охотник стал жертвой. Бедолага был уже обречен. После укуса этой змеи в такой участок было уже невозможно выжить. Однако....
   Лезвие моего куная тут же нашло свою цель, устремившись в бреши доспеха сбоку, добравшись до сердца, как я надеялся. Тело дернулось в последний раз, и я, преодолев внутреннюю неприязнь всего этого действа, вытащил клинок и воткнул его в почву. В этот же момент смертоносный захват челюстей разомкнулся, и чешуйчатый хищник снова занял свое привычное место на моих плечах.
   Прикрыв рукой широко распахнутые неподвижные глаза, я осмотрел на вздутую шею врага. Красные следы от укуса, с выступавшей оттуда кровью на уже вздувшейся плоти. Мда.... Что называется, не повезло, и что называется беспечность. Снял шлем, готовился к легкому завершению своего задания, а вместо этого ему на голову свалилась полная неожиданность, которая умертвила его за несколько секунд. А может и не умертвила бы, все-таки эти ребята меня всегда поражали своей подготовленностью и наличием самых разнообразных средств в своем арсенале, в том числе и мощными противоядиями практически против любых ядов. Как, впрочем, и отменной реакцией.... Видимо, этот бедолага был новичком без реального опыта.
   Перевожу взгляд на лицо. Да, так и есть. Молодой, можно сказать, мальчишка. Даже несмотря на то, что, по сути, любой человек, ставший на путь призрака, или, если уж пользоваться терминологией из известной мне манги - шиноби, вне зависимости от возраста, хорошо подготовлен и такие неожиданности, как правило, для них далеко не всегда неожиданны. Поэтому то, я и нанес ему 'контрольный' удар. Впрочем, видимо не все, раз уж нашелся такой беспечный. Ожидал легкую добычу? Хрена с два. Пусть я и не призрак, не имею подготовки и оружием владею крайне слабо, но все же не такая уж слабая мишень. Особенно после того, как обзавелся таким вот нестандартным союзником, располагавшимся в своем любимом месте, щекоча мое лицо своим языком. Мда, с таким напарником не пропадешь, если конечно у него не поменяются планы и он не решит вот так вот поступить уже с тобой.... Надеюсь до этого не дойдет, ну или, по крайней мере, мой организм сможет пережить очередную порцию его ужасного яда, как это уже случалось ранее.... Надеюсь....
   Тут до меня снова с некоторым запозданием доходит важная мысль, и я встревожено заглядываю в глаза рептилии, задавая немой вопрос. Та остается совершенно спокойна, не выказывая никакого беспокойства, тем самым успокаивает меня. Значит, других таких вот сюрпризов в округе пока нет или же достаточно умело скрывается, чтобы змея его не заметила. Что же, учитывая, что обычно этот хищник меня еще никогда не подводил, буду надеяться, что первое больше соответствует действительности. Поэтому, могу заняться грязным делом. Каждый назовет это по-разному. Либо грабежом, мародерством, либо же сбором трофеев. С которыми было бы легче жить, чем без них....
   Когда я ушел отсюда, то на земле ничего уже не оставалось. Все что я мог утащить с собой, включая элементы его защиты и оружие, было на мне, а все остальное, вроде большей части брони, которая была для меня слишком тяжела и была бы скорее балластом, чем реальной пользой, а также кабуто, некоторых вещей, было сброшено в яму, и заброшено ветвями и прочим, всем, что удалось найти поблизости. Труп в свою очередь, я бросил под корни одного из деревьев неподалеку, испытывая двойственные чувства. С одной стороны, это был человек, хоть и враг, и оставлять его вот так, и надеяться на то, что его сожрут стервятники, было мерзко. С другой.... В общем, испытывать жалость или что-то подобное было не то что глупо, а вообще опасно.
   Терять время было опасно. Раз этот противник был здесь, это означало, что мое возможное местоположение им известно. А если предположить, что после потери контакта с этим бедолагой в виду отсутствия от него донесений (а он наверняка имел возможность их посылать и принимать, в этом я был уверен на все сто) они точно свяжут это со мной, то тогда в следующий раз меня будет караулить не один новичок, а реальная команда, с которыми тягаться будет нереально, даже с напарником. Стоило быстрее сменить маршрут, чтобы уйти от преследования и оказаться подальше от этих мест. Затаиться на время, переждать, чтобы потом снова вылезти и продолжить передвижение. Чтобы поскорее отправиться как можно дальше, куда врагам не дотянуться.
   Я бросил выжидающий взгляд на змею. Та некоторое мгновение смотрела на меня, словно вкладывая какой-то смысл в свой взгляд, после чего легко дернула головой правее. Ясно. Значит пока туда. Что же, не будем тянуть и поторопимся....
   ....С того самого дня, как я впервые столкнулся со следами существования таких страшных существ как биджу прошло несколько месяцев. В течение всего этого времени я продолжал непрерывное продвижение вперед, стараясь оставить как можно дальше за спиной Страну Снега, которая теперь ассоциировалась как нечто такое, отчего стоило держаться подальше. Дело было не в том, что я как-то не так относился к стране, где прожил полтора года. Или что-то еще в этом роде. Проблема была в другом. Оказавшись столь далеко от нее, и тут же ступив на путь полной самостоятельности, отбросив все связи с призраками, мне было как-то неловко, находясь неподалеку от нее. Я чувствовал себя чуть ли не предателем, решив вот так вот просто пойти своей дорогой, бросив всех тех, кого я знал, и в какой-то мере слабаком, раз решил уйти вот так, вместо того, чтобы сделать это как подобает.
   Страна, по которой я перемещался, стараясь постоянно менять направление своего маршрута, обладала значительно более мягким климатом, нежели Страна Снега, что чувствовалось уже на расстоянии каких-то нескольких днях пути от горного хребта. Снежный покров под ногами довольно быстро сошел на нет, сменившись редкой пожелтевшей травой на каменистой почве у подножия многочисленных невысоких гор, которые, казалось, занимали большую часть ландшафта. Температура воздуха здесь была плюсовой, хотя по ночам и опускалась до нуля, из-за чего по утрам трава покрывалась белым инеем. Двигался я, отчасти следуя совету незнакомца, отчасти, полагаясь на собственные предположения, на юг, иногда меняя направление, в зависимости от ландшафта.
   Долгое время, в виду отсутствия возможности общаться с местным населением в виду его практически полного отсутствия, мне было неведомо, что это за страна, кто здесь проживает и прочее. Огромные пространства были не заселены, по малопонятным мне причинам, что было крайне опасно для меня в виду практически полного отсутствия провианта. Я неоднократно копался в земле, отыскивая более-менее сочные корешки, дабы заморить червячка. Пару раз мне попалось явно несовместимое 'нечто', из-за которого пришлось, потом долго сидеть в деликатной позе, но да ладно. И лишь спустя несколько недель долгого похода, мне впервые встретилась небольшая горная деревушка, которая впоследствии, стала отличным местом, где мне впервые за долгое время удалось отдохнуть в человеческих условиях и что самое главное, пообщаться с нормальными людьми, у которых не было так, чтобы каждая сказанная фраза имела какое-то двойное дно, как это обычно было во дворце призраков. Насколько это было странно я смог прочувствовать лишь здесь, в чрезвычайно простом разговоре с обычными людьми - жителями этой гористой страны - пастухами, охотниками, ремесленниками, работавшими лишь во благо своей деревни.
   В селении насчитывалось от силы десятка три домов, компактно разместившиеся в узкой горной долине, укрытой от ветра и от любопытных взглядов всяких чужаков, которых здесь не больно то и жаловали. Однако, несмотря на такое отношение к другим, они все же оставались людьми вполне отзывчивыми и доброжелательными, и не отказали мне в помощи, когда я набрел на них, голодный и потерянный в этих просторах. Мне позволили остаться на время, дали возможность отдохнуть, отогреться, отъесться и отоспаться под крышей, рядом с горящим камином. И что самое важное, они дали мне то, чего мне не хватало - человеческого общения - простого, без всякого искажения смысла, что доставляло мне истинное удовольствие.
   Между нами не возникло особого недопонимания. Язык был один, хоть и малость отличался некоторыми словами и стилем произношения определенных звуков. Поэтому мы могли совершенно не замечать серьезных различий во внешности, вернее, в цвете кожи - темный оттенок как у мулатов - их, и белый как бумага - мой. Какая разница, насколько мы не были похожи - главное понимали друг друга без особых проблем.
   Мое происхождение у них также не вызвало особого беспокойства. Факт того, что я появился из соседней страны особого удивления ни у кого не вызвало, тут нередко (пару раз в год, как минимум) видели людей оттуда, а то что был один - это особо никого не заинтересовало. Гораздо важнее для местных было то, что гостю требовалась помощь, за которую он, не задумываясь, предоставил немного своего добра - таких вещей, как меховую шубу, палатку, которую было тяжело таскать, некоторые другие мелочи, что могло здесь пригодиться, а для меня представляло лишний груз. Так что, между нами быстро установились добрые отношения, которые помогли мне довольно быстро - за какие-то полторы недели, восстановить силы, запастись провиантом, новыми нужными вещами, а также получить бесценную информацию о том, где я находился и, основываясь на ней, продумать свои дальнейшие действия.
   Сомнений в том, что я находился в мире, признания которого в какой-то момент временного континуума добивался (или будет добиваться) блондинистый паренек с хвостатым зверем внутри, у меня уже не оставалось. Хотя в существовании самого паренька, как и той грандиозной структуры, частью, которой он был, я не был уверен (кто знает, насколько эти реальности идентичны и вообще, в какое время я нахожусь), сам факт существования мира можно было считать вполне доказанным. И аргументов этому было достаточно. Из рассказов, тех многочисленных сведений, полученных за годы жизни здесь, можно было почерпнуть многое. И сделать соответствующие выводы.
   Из анализа окружающей действительности при сравнении ее с реальностью, существовавшей лишь у меня в памяти, я мог предположить с пятидесятипроцентной уверенностью, что находился в Стране Молний, население которого обладало такой вот особенной внешностью. И хотя самого понятия Страны Молний по сути не существовало (то ли не успели придумать, толи вообще давно уже забыли, что таковое существовало), это факта особо не меняло. Страна Молний - территория, расположенная где-то севернее, чем та же Страна Огня - основное место действия, главных событий известного мне произведения. Где-то по соседству должны были расположиться страны Воды, Земли, чуть поодаль - Ветра. И куча мелких стран в придачу типа Дождя, Звука, Водопада и так далее. Факт их существования было делом десятым. Мне был важна сама суть местной географии, основываясь на которой можно было планировать свои дальнейшие действия. Мне не хотелось оказаться в тех местах, где меня ненароком могли прибить разошедшиеся шиноби, точнее, их нынешний эквивалент - призраки, которые являлись то ли предшественниками тех же генинов/чунинов/джонинов/каге, то ли потомками. Впрочем, как и не хотелось терять открывавшиеся возможности и перспективы. Сама по себе жизнь в реальности, в которой возможно практически все, что душе угодно, лишь бы силой умел управлять должным образом, это уже было своего рода невероятным стимулом постичь все то, что могло бы помочь тебе обрести эти возможности. Зачем - опять же дело десятое. Причин боле чем достаточно. Это и выживание, и возможность устроить свою жизнь таким образом, как только тебе угодно, и оказывать свое влияние на события окружающей реальности.... А быть может просто сделать так, чтобы все эти годы проведенные в таком странном месте показались простым кошмаром - банально 'проснуться' в родной реальности и вспомнить все как плохой сон. Чем не вариант? Чем не мечта?
   Конечно, строить планы сейчас было совершенно глупо. Я был в черт знает какой части несуществующей страны, посреди таких же территорий несуществующих стран, просторы которых бороздили многочисленные группировки призраков, среди которых имелись и те, с которыми было лучше не сталкиваться даже в ночном кошмаре. У меня не было представления, кем я являлся, что из себя представлял, зачем за мной охотились, где было безопасно, где было возможно освоить новые знания и приемы, и при этом остаться в живых, не стать частью чьих-то планов. Но я не мог просто так положиться на 'авось' и действовать исключительно по ситуации. Требовалось сделать нужный выбор, подобрать маршрут, попытаться найти себе толковое место, где было бы возможно окрепнуть, научиться чему-то такому, что могло бы вывести мои посредственные неразвитые способности до уровня, при котором я смог бы действовать уже без оглядки на всех остальных, имея возможность при необходимости дать жесткий отпор любому оппоненту и уйти живым.
  
   Я покинул селение спустя полторы недели после того, как там оказался. Ушел на юго-восток - туда, где, по словам местного старейшины располагалось Внешнее Море с множеством неизведанных стран, откуда по слухам изредка прибывали суда, нагруженные диковинными вещами.
   Моей целью были те самые корабли, вернее любое судно, при помощи которого я смог бы оторваться от берегов Страны Молний и оказаться как можно дальше отсюда - где-нибудь на дальних островах, где смог бы затеряться на время. Хоть в Стране Воды, хоть в других местах. Без разницы. Главное, подальше от возможных контактов с таинственными охотниками, которые в свое время стали причиной гибели моего дяди. В том, что тем же железнобоким не составляло труда оперировать в этом регионе я опять же не сомневался. Слишком уж крутыми были ребята. По крайней мере, мне таковыми казались. Если конечно это не была паранойя.
  
   Пересечение Страны Молний само по себе было делом не простым. Гористая местность была крайне трудна для прохождения, малая населенность этих мест, и крайне малая доступность к местным поселениям лишь все усложняло. Было крайне трудно найти правильный путь, который не упирался бы в какой-нибудь тупик, обрыв или же непреодолимую бурную реку. Да и погодка, если честно, была паршивой в это время года. Частые моросящие целыми днями холодные дожди, грязь под ногами, которая налипала на обувь, свинцовые тучи, висящие над головой.
   Я двигался на юго-восток, часто петляя, путаясь в направлениях, изредка сталкиваясь с дикими животными, от которых с трудом удавалось уходить целым и невредимым, не вступая в опасный контакт. Люди встречались крайне редко. В основном это были редкие обитатели горных селений, расположенных в укрытых горных 'карманах', что обеспечивало им вполне себе спокойную жизнь. Эти люди становились моими главными информаторами, после коротких разговоров, с которыми я корректировал свой курс в зависимости от полученных сведениях о возможных препятствиях на дороге и так далее. Иногда удавалось выменять немного провианта, расплачиваясь остатками средств, сохранившимися еще со Страны Снега. С некоторыми же местными разговоры заладить не получалось. Некоторые относились к одинокому путнику настороженно и предпочитали держаться от меня подальше, и советовали делать мне тоже самое по отношению к ним в весьма грубой форме.
  
   По мере продвижения на юг становилось понятно, в чем заключалась разница между разными районами этого большого региона - страны. Весьма логичным оказалось то, что чем южнее располагались земли, тем больше они были заселены. Селений попадалось все больше, их население было все более и более внушительным, а расстояния между ними сокращались. Вдобавок здесь уже чувствовалось наличие серьезных центров власти и силы. Мелькали достаточно неплохие колейные дороги, через реки были переброшены мосты, кое-где можно было даже заметить указатели - они направляли путников к ближайшим крупным населенным пунктам или же к определенным представителям власти, чьи замки располагались где-то поблизости. Естественно, ни о каком приближении к этим мини-крепостям с моей стороны говорить не стоило. Мне вовсе не хотелось оказаться в списке бродяг, к которым, насколько я мог судить по своему прошлому опыту в Стране Снега - в этой реальности к подобным людям всегда относились не самым терпимым образом. Хотя, если поразмыслить, то таковое отношение практически всегда присутствовало и в той реальности, которая сохранялась в моей памяти. А я не был никем иным, как бродягой, хоть и несколько иным, в отличие от тех, просящих милостыню бедолаг в городах.
   .... Неприятностей все же избежать не удалось. Несмотря на все попытки не допустить столкновения с представителями местных 'органов власти' - стражниками, все это закончилось досадной неудачей, причем из-за мелкой оплошности с моей стороны. Ну, кто бы мог подумать, что меня угораздит подобрать с земли засыпанную песком золотую монету по дороге, а потом попытаться ею оплатить покупку новых сапог взамен полуразвалившихся за время путешествия по просторам этой страны. Торговец сразу же насторожился, что заставило меня постараться как можно скорее убраться от этого места, но, увы, я провалился. Стража настигла меня довольно быстро, намного быстрее, чем ожидалось, после чего моя свобода приказав долго жить, заперлась в клетку.
   Стражи применили довольно оригинальную стратегию поимки, к которой я оказался совершенно не готов. Меня банально заарканили. Причем сделано это было с такой легкостью, что мои недоразвитые инстинкты не успели даже пискнуть для какой-то реакции. За мгновение моя морда шмякнулась о пыльную землю, а руки и ноги оказались ловко замотаны крепкими веревками. Вещи сноровисто отобрали, а самого запихали в какую-то вонючую каморку с миниатюрной дырой в самом потолке, игравшей роль окна и кучей соломы в качестве постели.
  
   Во время допроса 'следователь' выглядел на удивление странно, реагируя на каждое мое неловкое движение через чур нервно, вздрагивая при каждом случайном шорохе. А стоявшие за его спиной стражники не спускали с меня сосредоточенных взглядов, упорно сжимая в руках острые клинки своих мечей.
   Я боялся того, что по отношению ко мне будут применены методы физического воздействия в виде острых колюще-режущих предметов, но вместо этого все с самого начала пошло иначе.
   Вопросы были в принципе вполне себе логичными в данной ситуации, но по мере того, как я на них отвечал (а что мне собственно скрывать то?), ситуация становилась все более и более забавной. Например, когда мной было упомянуто мое прибытие из Страны Снега, стражники ощутимо вздрогнули, словно мои слова задели какие-то чувствительные струны внутри них. А когда следователь поинтересовался тем, все ли вещи в моем мешке принадлежат мне, а я ответил на это утвердительно, возникла долгая пауза.
   Приводить весь допрос не буду, скажу лишь то, что, в конце концов, меня потихоньку выпроводили за пределы городка, в котором собственно все эти события и произошли, после чего сдернули обратно, вернув практически все вещи в целости и сохранности. Лишь спустя некоторое время, уже после того, как данный эпизод несколько позабылся, до меня наконец дошло в чем была причина такого странного поведения стражей и результат допроса....
  
   Факт того, что за мной охотятся хоть и не сразу, но дошел до меня спустя где-то месяц. Возможно, это произошло бы гораздо раньше, если бы не испугавшись очередного 'ареста' я не слинял в глушь, предпочитая обходить людные места стороной, двигаясь исключительно по ночам, и стараясь совершать сложные и запутанные маневры, дабы если меня случайно засекал кто-то из местных, то он уже не смог бы навести на мой след возможных блюстителей порядка.
   Эти меры предосторожности в какой-то мере помогли мне, как оказалось, на некоторое время исчезнуть из поля зрения неожиданно заинтересовавшихся мной таинственных охотников, но все же, надолго меня не хватило. Следопыты вышли на след, и мне довольно скоро пришлось с ними столкнуться. Причем, столкновение было организовано довольно интересным образом. Мне дали знать о том, что меня преследует кто-то быстрый, умный, опасный, но вместо того, чтобы быстро повязать (уверен, это им удалось бы без особого труда, даже несмотря на любые попытки моего сопротивления), они сохранили дистанцию. Вполне достаточную для того, чтобы я сделал 'правильный' ход и повернул в 'нужную' сторону. Когда же я попытался оторваться, совершив как можно более изощренный маневр, повысив темп и изменив время перемещения, пользуясь начавшимися дождями, меня мягко вернули к более раннему маршруту.
   Это вызвало во мне серьезное беспокойство. Ощущение того, что тебя загоняют в какую-то западню, не давая возможности уклониться от сомнительного удовольствия оказаться в мешке. Дополнительное чувство беспокойства вызывало то, что было совершенно непонятно, почему именно такая западня? Почему не быстрая поимка, вроде той, которую устроили обычные стражники со специфической подготовкой, а такая муторная 'погоня'? В том, что меня преследовали далеко не простые ребята сомневаться не приходилось. Действовали они невероятно ловко, практически бесшумно, легко обманывая мои чувства и раскрывая свое местоположение лишь тогда, когда хотели заставить меня свернуть куда-то в нужную им сторону. Уверен, им было вполне по силам сделать такой дистанционный разворот своей цели даже без разоблачения своей маскировки, просто создав нужные условия в виде поваленных в нужных местах деревьев, образующих непреодолимое препятствие где-то в крайне труднопроходимых местах. Но они выбрали именно этот вариант. Почему? Зачем их заинтересовала моя персона, ведь ничего особого из себя я не представлял. Был бы полноценным призраком, другое дело. Но сейчас, без кола, без двора, с непонятными перспективами. Или же это очередное испытание, являвшейся частью стратегии моего учителя по созданию из меня чего-то наподобие тех же призраков, отличающихся от них по некоторым характеристикам?
  
   В течение нескольких недель мной было совершено несколько попыток протестировать западню и вырваться из нее. Один раз я вместо того, чтобы двигаться туда, куда мягко намекали погонщики, свернул назад и набрав максимально доступную свою скорость, которая позволяла бы двигаться относительно незаметно, попытался оказаться за пределами зоны контроля.... Не получилось. Пути назад не было чисто физически - ее полностью перекрыли. Появились те заслоны, о которых я ранее упоминал, с кучей навороченных элементов блокировки вроде неожиданно выросшего массива колючего кустарника, тумана и многочисленных глубоких оврагов с острыми камнями на дне.
   Тогда я попытался пойти другим путем. А именно нырнул в туман и залез в один из этих оврагов, где спрятался под кустарником.... Не прокатило. Через где-то десять часов такого, мягко говоря, неудобного времяпровождения, из оврага меня турнули. Причем очень оригинально. Кустарник просто ожил и своими гибкими ветвями с острыми шипами полез во все открытые участки моего тела. Кожу тут же словно объял огонь, нестерпимая боль буквально вышвырнула из моего укрытия.
   Мне ясно показали, что выбора у меня, по сути, нет. Идти только туда, куда укажут, и больше ничего. Вернее, не так. Выбор был. Но он мне не нравился с самого начала.
   Вернувшись к послушному следованию указанным маршрутом, и уличив момент, снова попытался 'сорваться' и это влилось в ожидаемую демонстрацию флага с их стороны. Мне снова приказывали не сходить с пути, на что я, наплевав, пошел на контакт. Умирать, так с музыкой. Уж лучше испытать судьбу таким образом, нежели просто повиноваться непонятным личностям. Пусть они попытаются сделать со мной все что угодно, но сдаваться просто так я не намерен не был.
  
   ....Стремительно вылетавшие их листвы смертоносные клинки, силы и скорости движения которых вполне хватало на то чтобы прикончить знатного быка, рвались к своей цели. Неловкие, кажущиеся дикими, дерганые движения рук, закованных в металлические перчатки и держащие в одной руке совершенно идентичное оружие, причудливейшим образом всегда оказывались к месту и ко времени, достаточному для недопущения столкновения холодного металла с живой плотью. Удары, сопровождаемые сыплющимися яркими искрами, вспыхивавшими на короткое мгновение, и громким лязгом металла, вызванный жестким контактом двух смертоносных орудий убийства, блокировали большую часть опасных 'снарядов'. Некоторые кунаи проскальзывали между отчаянно мельтешащимися руками, сталкиваясь с телом отчаянно сопротивляющегося человека. Человека задевало, легко прорезая ткань, кожу и ткани. Но не смертельно или же даже опасно. Возможно потому, что не только его руки отчаянно отбивали смертоносный рой, но и все его тело двигалось в безумном танце, лишенном какой-либо четкости, красоты или же логики, представлявшей собой те же дерганые движения из стороны в сторону. Танце, который каким-то чудом позволял в самый опасный момент отвести смертельный кунай куда подальше, не задевая тела, или же от смертельных точек туда, где попадание не стало бы столь критичным или же опасным.... А возможно потому, что те, кто метал свои ножи не очень то и старался убить свою цель. Забавлялись с добычей? Пытались ее отогнать в нужную сторону? Или же преследовали другие мало понятные цели? Для жертвы это оставалось загадкой. Впрочем, ее волновали совершенно иные вопросы. Как отбиться от смертоносного града, падающего непрерывным потоком.
   Один из клинков, вопреки всем отчаянным попыткам избежать опасного контакта, все же нашел свою цель. Острие смертоносного лезвия, соскользнув от металлической пластины, закрывавшей тыльную сторону ладони левой руки главной цели, вцепилось в плечо, прошив одежду и достигнув беззащитной плоти. Неловкое движение, совершенное в порыве вспыхнувшей в ту секунду боли, и ступня опустилась на торчащий корень. В короткий миг раненый человек балансировал в крайне неудобном положении, после, в самый последний миг, отбивая очередное послание смерти, рухнул на землю, тут же покатившись по маленькому пригорку у журчащего рядом ручья.
   Чистейшая вода тут же смешалась с грязью и кровавыми каплями, стекающими с плеча потерявшего на время связь с реальностью бедолаги, лежащего с широко раскрытыми глазами, безумный взгляд которых никак не мог уловить того, что творилось буквально под носом. Правая рука машинально шарила в районе левого плеча, ощупывая торчащий металлический предмет и размазывая по нему кровь.
   Грудь высоко вздымалась и опускалась, широко открытый рот продолжал шумно вбирать воздух. Упавший, до этого отчаянно боровшийся за свою жизнь, выкладываясь по полной, получившего множество царапин и одну опасную рану, а потом и испытавший знатный кульбит с падением, ныне буквально задыхался от недостатка кислорода. С лица градом катился пот, размазывая пыль по коже, попадая в глаза. И хотя его тело по грудь была погружена воду, это не могло унять, так просто унять жар, объявший его.
   Чья-то рука, выросшая, словно из неоткуда откуда-то сзади, крепкая как сталь, словно клещи сжала горло, а другая с раскрытой ладонью с силой опустилась на голову и подобно холодный тяжелый венец, сдавила ее, давя на шею немыслимой силой. Почерневшая от грязи, доселе бледная как бумага лицо за мгновение посинело, а налитые кровью глаза едва не вылетали из орбит.
   'У тебя есть путь. Необходимо ему следовать' - вещал бесстрастный голос у самого уха.
   'Нельзя бежать, нельзя отвлекаться, нельзя тормозить. Можно лишь повиноваться'.
   Удушаемая жертва резко застыла.
   'Повинуйся. Иного не дано'.
   Безумный невидящий взгляд едва не вырвавшихся глаз резко приобрел осмысленное выражение. В окровавленную ладонь, доселе беспомощно упавшую на плечо, удобно легла рукоять. Мгновением позже торчавшая уже из окровавленной головы облаченного во все зеленое человека, глядя на которого у любого человека пришло бы голову лишь одно слово - 'леший'. Леший, по грудь вылезшего из самой земной тверди.
   С трудом разжав так и не ослабевшую железную хватку врага, новоявленный убийца перекатился со спины на живот, после чего выкарабкался из ручья и, протирая шею, продолжая хрипло порывисто дышать, срываясь в мучительный кашель, осмотрелся. Никаких попыток его прикончить не последовало, потому он не став медлить, тут же судорожно выхватил кунай из раны противника и поспешил убраться подальше. Ноги подкашивались, руки подрагивали, из раны на плече и из царапин по всему телу продолжала сочиться кровь, но он продолжал идти, ползти на четвереньках, падать, перекатываться, соскальзывать с высоких берегов. Преследователи неожиданно словно испарились.....
  
   Та попытка стоила мне многого. Это и раны, и физическое и моральное истощение, и чувство, что что-то идет не так, как должно было бы быть. Я не понимал ничего, в очередной раз резко потеряв путеводную нить, соединявшую меня с окружающей действительностью....
   Тогда для меня впервые открылось нечто такое, что существенно раскрыло мне взгляд на мир. После 'стычки', я не смог выжать из себя ничего, что позволило бы мне продолжать свое движение. Наоборот, ко мне подкрадывалась откровенная усталость, слабость, страх, желание забиться в какую-то нору и не вылезать из нее еще очень долго. Потому-то я 'забил' на все и притаился в ближайшем глухом уголке, стараясь скрыться от чужих глаз (прекрасно при этом, осознавая, что для таинственных наблюдателей и преследователей я так и остался, что называется 'на виду'). И потом долго оттуда не вылезал, обрабатывая раны, и попутно переводя дух.
   Именно тогда, в минуту наступившей временной слабости и уязвимости в мою жизнь вошел партнер. Тот самый змей, впоследствии ставший важнейшим соратником и ценным союзником, и попутно ключом к тайной неизведанной силе, о которой ранее можно было лишь догадываться.
   Сам миг нашей судьбоносной встречи было трудно назвать теплым. Даже наоборот, можно было только догадываться, насколько оказывается, была велика моя невосприимчивость к змеиному яду, раз она спасла мне жизнь после того как острые клыки впились мою беззащитную шею и порция губительного вещества мгновенно оказалась в моих жилах. Насколько оказалась крепка моя шея, раз смогла пережить то, как ее стиснули в таких объятиях поистине железные кольца. Что уж тут говорить, и так понятно, что рептилия не собиралась со мной заводить дружбу. Она собиралась покончить с лежачим ослабевшим двуногим, не давая никаких шансов на обратное, и делала это с завидным умением....
   Убить тогда меня не удалось. Уж не знаю, как и когда во мне она взялась, но можно было констатировать, что та невосприимчивость к змеиному яду и спасла мне жизнь. Хотя нельзя было сказать, что обошлось без последствий, все-таки иммунитет был у меня не столь хорош, и яд успел попасть в мозг из-за места его внедрения. После того, как я очнулся, меня еще долго преследовали непередаваемые неприятные ощущения, сопровождаемые регулярной тошнотой, болью в голове и звоном в ушах.
   Были и свои 'светлые' моменты. Попав в мозг, яд вызвал невероятные видения, в которых я был окружен таким спектром всевозможных ощущений, что на долгое время после этого реальность потеряла свою красочность, став казаться лишь картонными декорациями, скрывающими другой мир, чарующий во всех своих проявлениях. И там же мне пришлось вступить в противостояние с пугающим сгустком холодной ярости, обтекающей и прокрадывающейся сквозь все барьеры и пытающейся проникнуть в глубины моей сути, дабы ее поглотить. Сгусток черпал силу из окружающей среды, словно насос вкачивая ее в себя по мере убывания своих в пылу яростной борьбы. Да, борьбы, ибо, несмотря на крайнюю непредсказуемую и непреодолимую силу сего явления, мне все же удавалось противодействовать ей. Сначала с трудом, по большей части стараясь отступать, уклоняться, иногда контратаковать. А потом, по мере того, как схватка становилась все ожесточеннее, а в моих руках накапливалось все больше опыта столкновения с противником, я смог адаптировать свой стиль защиты в более жесткую систему, которая позволяла не столь сильно уступать ему.
   Саму схватку можно было обозначить не иначе как 'завораживающей'. И это действительно было так. Сгусток, чьи щупальца только и делали, что окружали тебя. Обходил твою защиту, обладал неисчерпаемой силой. Сгусток, бесконечно адаптирующийся, непрерывно меняющий свой стиль атаки. Никогда не идущий, напролом, пытаясь все решить мощным таранным ударом, а обтекающие как вода, просачивающиеся в глубину своего противника. Сражаться с такой сущностью было невероятно сложно...и невероятно увлекательно. Азарт охватил мою голову, наполнил мою сущность новым содержанием. Как интересно! И так захватывающе! Словно игра, словно соревнование, где на конец не стоит твоя жизнь, а какой-то глупый приз, делающий эту игру не в пример более занятной, чем что-то другое.
   Не знаю, сколько мы сражались. Да и сражались ли мы, ведь практически больше половины всего действа можно было обозвать не иначе как соревнованием, кто быстрее и больше адаптируется друг к другу, кто больше накопит внутри себя силу, разлитую вокруг и окончательно поборет оппонента, и наконец, выйдет победителем, получив главный приз? В конце концов, я его все же пересилил, в какой-то миг, вцепившись ртом к одному из щупалец и 'отпив' значительную часть его силы в один присест. А потом, не дав ему восстановиться, перехватив инициативу, перешел в наступление, всячески стараясь изловчиться и снова выпить его силу. А он предпочел отступить, чтобы не быть поглощенным, поняв, что его 'оценили по достоинству' в качестве чего-то вкусного....
   Это странное видение и не менее странная борьба не была просто следствием воздействия яда на мозг. Нет, это было совершенно другое. Яд в данном случае был лишь средством прочного ментального контакта, крепко связавшего наши сущности друг с другом, что в конечном итоге и вызвало то столкновение. Да, тот сгусток ярости был именно сущностью змея, которая, не сумев уничтожить меня посредством яда, пыталась одолеть меня таким оригинальным образом. Бой прошел на ментальном уровне, а также на уровне противостояния энергетической ауры. Я, будучи раненым и временно парализованным от столь неожиданного выпада, и вследствие этого сражавшегося с несколько подавленной силой, и змей, подключенный к силе окружающей среды, которая уравновесила наши шансы. Первое время рептилии везло, он пользовался всеми своими преимуществами, но как только я несколько пришел в себя и смог адаптироваться, ситуация изменилась, а уж после поглощения части силы своего противника, и вовсе победа оказалась на моей стороне. И как следствие, внутри меня осталась частичка сущности змеи, которая стала причиной, благодаря которой я и заполучил союзника....
  
   Представляю себе удивление того человека, склонившегося над, казалось бы, бездыханным телом, с намертво вцепившейся змеей на шее, когда оно резко открыло глаза, а в его голову прилетело послание смерти в виде куная. И не понимаю, как удалось мне в тот миг столь быстро среагировать на то, чего я даже не видел и не слышал всего за мгновение до этого, и вообще смог нанести удар так, что тот даже не успел дернуться. Даже если предположить, что тогда сработала частичка силы змея, то как она вообще успела проявить себя настолько быстро. Но в то время мне было далеко не до этого. Только что испытанный шок после резкого погружения в другую реальность и не менее резкое возвращения назад, странные ощущения от всего пережитого, боль от ран, разболевшиеся мышцы - все это тогда мало способствовало трезвому анализу ситуации. Зато тогда пробудился инстинкт. Двойной. Мой, собственный, который бил по мозгам, твердя, что вокруг опасность и убеждающий, что сейчас лучше отступить, сбежать, чтобы не оказаться под молотом праведного гнева врагов за убийство очередного их соратника, и инстинкт партнера, в тот миг наконец оторвавшегося от моей шеи и шипящего, куда следует бежать, чтобы окружающую опасность обойти и при этом не получить кунай в 'подарок'....
   Появление партнера стало фактором, позволившим мне вырваться из 'мешка'. Если бы не это существо, присутствие которого на своих плечах я сам не зная, как выносил (сомневаюсь, что кто-то стал бы вот так вот спокойно таскать у себя на плечах змею, немногим ранее пытавшуюся его убить сразу двумя способами и не задумываться о чем-то подобном) это было бы невозможно. Нам удалось оказаться за пределами созданной ловушки, просочиться сквозь ее барьеры, словно те щупальца из моего видения. И вместе с тем ловко уклоняться от противников, которые теперь не были для меня невидимы. Нет, к сожалению для меня как были незаметны, таковыми и остались. Я лишь начал чувствовать исходящую опасность, когда она перетекала, так сказать, в материальную форму. Но зато рептилия на моих плечах их ощущала превосходно. О чем и предупреждала. Как и ловушках, о ловких кустарниках, готовых хватать любого, кто собирается пройти через них. И это спасало.
   Не мытьем, так катанием, в конечном счете, я оказался за пределами ловушки, потеряв трофейный кунай, который до этого побывал в моем плече, который улетел назад, дабы попытаться задеть одного из преследователей. Уйти от них было сложно, они не собирались отпускать добычу. Хотя методы воздействия они резко изменили. Попыток просто так попугать с их стороны не предпринималось, метательное оружие не использовалось, только все увеличивающееся количество барьеров. Видимо убийство сразу двух их соратников вызвало определенные опасения по поводу моей персоны, хотя никаких попыток мести почему-то не последовало. Странно....
   Уйти от преследователей удалось лишь после долгой и упорной 'гонки', которая непрерывно длилась несколько дней. Вне всяких дорог, по руслам рек, оврагам, низинам, болотистой местности, ползком, местами на четвереньках, бегом, меняя направления, затаиваясь на мгновения, а потом снова пускаясь вперед, 'наматывая километры' так сказать. Когда преследователи оказывались поближе, я начинал пользоваться 'биологическим оружием' - в моем видавшем виды заплечном мешке сидело уже далеко не одна змея, подобранная во время быстрого передвижения. Не обращая внимания на укусы (и откуда только у меня такой иммунитет к этому опасному оружию), я тогда хватал и совал туда, чтобы потом, в решающий момент использовать их как метательный снаряд. Или как ловушку - оставленная на земле ядовитая змея была своеобразной 'растяжкой', которая при удачных обстоятельствах могли стать средством нанесения ущерба любому преследователю. Не обошлось и без ран с моей стороны. Не считая огромное количество ушибов, царапин, следов от укусов, серьезно пострадала моя левая рука, которая едва не стала жертвой какого-то хищного растения, яд которого серьезно разъел кожу. К счастью, наручи и одежда предоставили достойную защиту, и повреждения не стали фатальными.
   Мои ухищрения сработали. Поднявшаяся невероятной силы буря стала отличным условием, при которых большинство моих ухищрений сработало достаточно эффективно, что не унимавшееся преследование, наконец, было обмануто и пущено по ложному следу. В час, когда стихия обрушила на землю свою ярость, возможности для маневра резко сократились, чем я и постарался воспользоваться. И оторвался. Чтобы потом, пройдя, не останавливаясь, целые сутки под хлеставшим ливнем и под ударом сбивающего с ног ветра, забрался в полусырую брошенную чью-то нору у самого русла реки, под корнями раскидистого древа, откуда впоследствии, не вылезал почти две недели, старательно закрыв единственный выход наружу. Все это время я проедал те жалкие крохи чудом сохранившегося провианта (порядком уже подпорченного), грыз корни, а иногда и всяких мелких грызунов, которыми мой напарник 'дружески делился' после своей охоты. Ну и вдобавок старался раскрыть для себя таинства той силы, приоткрывшей себя в момент моего противостояния со змеем в той реальности.... Та странная энергия, которая питала змею во время нашей схватки и впоследствии поглощенная мной и открывшая мне нового союзника и...новые способности. Вроде хоть и слабого, но все же явного умения чувствовать исходящую опасность. Энергия, питавшая змею.... Напоминало что-то чертовски знакомое, хоть и несколько подзабытое. Вот если бы это вспомнить....
   Из своего логова я вылез не сразу. Только после того, как мой напарник 'сходил на разведку' и, приползя обратно, как бы намекнул, что ничего опасного снаружи нет. Тогда-то мы и выдвинулись, после чего в течение почти целого месяца незамечено двигались по все более распускающимся в летней зелени лесам. Пока снова не оказались в роли дичи. И на этот раз у парней, чьи методы заметно отличались от целей тех, первых охотников. Железнобокие. Те самые, о которых мне в свое время поведал Горо. Те, из-за которых мне пришлось пуститься в бега, и которые стали причиной моего дяди.
   Первое же столкновение всего лишь с одним из них достаточно дало мне понять, с кем мне предстояло бы иметь дело, если бы мне удалось выстоять. Несмотря на ранее увиденные возможности моего учителя, зрелище закованного в латы бойца, и первые же удары с его стороны немедленно заставили меня рассматривать этих солдат в качестве сильнейших. А ведь я не мог назвать своего учителя далеко самым обычным представителем своей 'профессии'.
   Удар, возникший из неоткуда, словно пустота, которая трансформировалась в руку, сжимающую вакизаши, тотчас же устремившуюся к моему горлу. Мое сердце ухнуло куда вниз, в то время как моя рука на автомате, словно ошпаренная, рванула вперед, пытаясь перегородить путь смертоносному лезвию. Раздался неприятный лязг металла, искры ударили мне в лицо, а меня самого едва не отбросило назад от силы удара. Рука в ту же секунду словно онемела, разжавшиеся пальцы неловко выпустили кунай, с которым я не расставался все это время.
   Мгновением позже моя несколько восстановившаяся левая рука уже блокировала сокрушительный удар закованного в латную перчатку кулака, встречая его наручами. И в тот же миг отлетел в левую сторону от сильного удара ногой прямо по голове, который выбил из меня чуть ли не весь дух и оторвал от реальности. Змея куда-то сдуло еще при первом ударе, его судьба меня перестала волновать буквально секунду спустя, когда стальные пальцы сомкнулись на моем горле и подняли над землей мое дезориентированное в пространстве тело на десяток сантиметров, с силой припечатали о древесный ствол. Острый засохший сук неприятно саданул по голове чуть выше уха, которое тут же начало заливать чем-то теплым. В тот момент я ничего не видел, в голове стоял сплошной гул, через который с трудом пробивались шумы из окружающего мира, но сам того не понимая как, сделал удар. Левая рука, которой собственно он и наносился, столкнулась с каким-то препятствием, после чего неприятно хрустнула в районе кисти, а в голове добавилось очередное 'ля' к целой симфонии боли. В тот момент стальные пальца разжались, выпуская меня. Ноги тут же подкосились, колени согнулись, мое тело тряпичной куклой начало оседать на землю и тут снова... Правая рука, словно ведомая тяжелым наручем, рванула вперед, ноги резко выпрямились, создавая толчок вперед для всего корпуса.
   Столкновение было жестким. Рука прошла по касательной, лишь слегка задев доспех, поэтому не остановленное тело по инерции продолжило свой путь и удар пришелся плечом, которое столкнулось с латами. И в это же мгновение мощный удар локтем в спину припечатал к земле.
   Из груди выбило весь воздух. Все тело взорвалось болью, лицо залила то ли кровь, то ли что-то вроде того. Меня разбили. И это был конец. Если только....
   'Если только' сработало, хоть и с трудом. Раздавшийся приглушенный крик человека, вкупе с шипением и знакомым ощущением где-то рядом заставил меня в тот момент найти в себе силы и вскочить. Невзирая на все: на боль, на тяжесть во всем теле, на раны. И практически на инстинктах, собрав в кулак все доступную мне силу, нанес такой удар, на который был способен. Наручи с искрами столкнулись с лицевой пластиной шлем - маски, сбивая отвлеченного железнобокого с ног. Я тут же рухнул на него, хватаясь за его руку с вакизаши, стараясь не допустить удар, который несмотря на все едва не прошел практически всухую.
   Враг начал дергаться в агонии, смертоносный укус в незащищенное бедро сработал своевременно. Ослабевшая рука противника позволила мне вырвать из нее вакизаши и с силой вонзить в него через брешь в доспехах. После чего минут десять не мог даже шевельнуться, приходя в себя после такого...да, совершенно точно, побоища! И только после раздраженного шипения своего партнера у самого своего уха, вынужден был встать и 'бежать' до ближайшей лужи и тщательно отмываться. А потом снова, спотыкаясь, падая, тяжело дыша и борясь с собой, бежать, чтобы снова скрыться. Тогда я не думал ни о чем. Ни о трофеях. Ни о чем-то другом. Лишь подобрал свой кунай и поспешил подальше отсюда. Змей, снова расположившийся на плечах практически не переставая, шипел, требуя, чтобы я спешил скрыться. До того, как на мой след выйдет кто-то из соратников этого монстра в доспехах....
   Единственным выходом было снова затаиться, чтобы не попасться в смертельный капкан. Чтобы враги потеряли след, перестали связывать эти места с моим существованием. Что и было сделано после недолгих мытарств. Далеко уходить, не придя толком в себя после первого в моей жизни полноценного сражения, было нереально. Потому то я снова подобрал себе укромную 'норку', в которой заперся на полторы недели, за время которых все мое действо заключалось лишь в одном - попытке окончательно вернуть себя к состоянию, допустимого для активных действий. Эх.... А берег-то интересно близко?
  
   Змей настороженно 'нюхал' воздух своим языком. Я стоял на месте и не менее настороженно прислушивался к отдаленному рокоту. Волны.... Удары о скалы.... Легкий ветерок, разносящий неповторимый аромат, который я не мог ни с чем перепутать. Море! Шум прибоя! Неужели дошли?
   'Вроде чисто'
   Я кивнул. Змей ничего опасного не чувствует. И это хорошо. За последние несколько дней я только и делал, что прятался, чувствуя за собой очередную партию охотников. Паранойя, охватившая меня после убийства очередного железнобокого, которого я ободрал, в конце концов, как липку, заставлял меня бежать вперед, таясь при каждом шорохе, и готовясь начать торги за свою жизнь, дабы продать ее настолько дорого, насколько это возможно. И вот она, цель, к которой я все это время стремился. Морское побережье. Путь к свободе!
  
  
   Глава - 8.
   Море....
   Посудину, лишь по недоразумению продолжавшуюся именоваться кораблем, трясло так, что впору бы уже диву даваться, как она еще не развалилась. Эта куча скрепленных между собой изрядно отсыревших, видавших такие виды, что можно было бы еще раз даться диву, досок, имевшая форму небольшого парусника, с суетящимися на палубе словно муравьи, людьми, в гордом одиночестве шла через шторм. Могучие волны подхватывали ее, подбрасывали из стороны в сторону, словно какую-то игрушку, и подобно какому-то мальчишке, решившему устроить испытание своему только что выстроганному из подобранного с земли куска древесины, самозабвенно пытались ее утопить.
   Ветер отрывал канаты, мачта гнулась от страшного давления, люди отчаянно цепляясь за все, что могло служить опорой, пытались хоть как-то ему противостоять и не стать очередным подношением морской пучине. Мокрые до нитки, тяжело дышащие, окатываемые холодной водой, они держались отчаянно, сражаясь за единственную ценную вещь, которая у них была - жизнь. Несмотря на усталость, несоизмеримость с силами бушующей стихии, не обращая внимание на то, как с палубы смывало все, что было плохо прибито, зачастую вместе с некоторыми товарищами, моряки держались, цепляясь за свою жизнь и свое судно зубами.
   Человеку, надежно запертому в трюме, было сложно понять то, что творилось наверху. Он был отгорожен от хаоса, не испытывал всего того, что чувствовали на себе яростно противостоящие воле стихии морские волки, не боялся того, что может смыть волной за борт, где его жизнь в лучшем случае исчислялось бы минутами.... В этой дыре царил свой хаос. Сорвавшиеся со своих 'гнезд' бочонки, тюки с припасами и прочее барахло при каждом качке судна летели из стороны в сторону, омываясь водой, набравшейся на дне. Вода капала сверху, сквозь щели между досками, просачивалась снизу, сквозь не просмоленную обшивку, пробивалась сквозь борта при ударах волн о них. Сидеть здесь и терпеливо ждать конец царившего безумия, было невыносимо. Терпеть то, как на голову летели весь разложенный здесь хлам, старательно закрывать от ударов старого больного моряка, чья жизнь сейчас напрямую зависела только от него. Слышать как трещат доски судна было невыносимо вдвойне, чувствуя как скоро от старой посудины останутся одни лишь щепки и в глубине своей души надеяться на то, что скоро это все закончиться благополучно....
  
   - Эй, вы там живые?
   Зычный голос Аки разорвал звонкую тишину, которая стояла в моих ушах с того самого момента, как случайно прилетевшая по мою голову какая-то массивная деревянная штуковина мягко говоря 'долбанула' меня и едва не выбила дух. Судя по тому, как теперь болела голова, и как что-то покрывало мою правую щуку, стукнуло знатно и умудрилась, кажется, распороть кожу острым углом чуть правее глаза, висок.
   Я бросил взгляд на старика Микайо (туда, где он должен был лежать), бессознательно сжимавшего мою руку и, прислушавшись к его дыханию, слегка успокоился. Кажется, обошлось.
   - Широ? Ты там где? Живой?
   - Здесь я.... Вроде живой...живые.
   Голова моряка мгновенно мелькнула в небольшом просвете среди царившего в трюме мрака, после чего скрылась, зыркнув в нашу сторону быстрым взглядом.
   - Целые! Кто-нибудь, подкиньте огонька.
   - Нашел где спрашивать.
   - Ай, да ну вас всех.
   Через мгновение молодой парень сноровисто спрыгнул в царивший здесь хаос, принявшись на ощупь шарить в вещах, разыскивая одному ему понятный предмет. Наконец, окрыленный успехом, он чиркнул кремнем, высекая искру и разжигая старую металлическую лампу. Тусклый свет разлился по трюму, открывая вид на все последствия встряски. Я подслеповато всмотрелся ему в лицо. Да.... И как он только на ногах ходит. Выглядит так, словно сейчас рухнет без сил, а нет, так ловко преодолевает все эти завалы, подходя поближе к нам.
   - Ого, что это с тобой? У, да ты тут вообще с пробитой головой. С тобой точно все нормально? Жив.
   Подняв руку, я осторожно ощупал свою рану, тут же скривившись от боли. Болит сильно, хотя кровотечение уже остановилось.
   - Со мной все в порядке. Лучше Микадо помоги.
   Аки внимательно посмотрел на меня, после чего, обратил все свое внимание на старика. Я же, принялся осторожно оттирать запекшуюся кровь с лица, смачивая ладонь водой, набравшейся на дне....
   - Ками-сама, опять эта тварь? - в сердцах воскликнул моряк, мгновенно, словно кошка, отпрыгнув назад и с испугом таращась на темный угол. Можно было не спрашивать, что он там увидел. В этом корабле было лишь одно существо, которое заставляло этого энергичного человека нервничать, да и большую часть всего остального экипажа, кстати.
   Змей, который пропал еще в начале тряски, снова привычно обвивался вокруг моего тела, чтобы в очередной раз, покачав головой, аккуратно скрыться в недрах моей одежды, забираясь сквозь рукав. Обычно он сидел у меня за пазухой, обвиваясь вокруг пояса, дабы не попадаться на глаза и не нервировать окружающих. Потому что, когда подобное случалось, за его жизнь нельзя было ручаться, как впрочем, и за жизнь членов экипажа.
   Сопроводив все это взглядом, в котором читались довольно смешанные чувства, Аки вернулся к прерванному делу, то и дело косо поглядывая на меня, и на слегка выпирающую область моего живота у самого пояса.
   - Ты, это, иди, Широ, доложись что ли? Нечего тут сидеть.
   Кивнув в знак согласия, я направился к видневшемуся на потолке проему - единственному выходу из этого места.
   Наверху царил точно такой же хаос, как и внизу. С поправкой на условия. Чуть успокоившееся море теперь не было столь опасно, как всего пару десятков минут назад и не требовало полного участия команды в управлении судном. Поэтому на своих постах было лишь несколько человек - рулевой, возвышавшегося на корме, несколько моряков, пытавшихся привести в порядок систему канатов на мачте, дабы поскорее поднять паруса, и собственно - капитан, привычно расположившегося на носу и вглядывавшегося вдаль. Остальные бессильно сидели на палубе, прикрыв глаза и наслаждаясь наступившим, наконец, спокойствием. Колоссальная стена шторма осталась позади мрачной тенью, на мгновения освещаемая проблесками молний. Для людей, переживших все то, что на них обрушила стихия, такой отдых был лучшей наградой. Уже потом будут работы по восстановлению, по приведению всех частей судна в надлежащий порядок, дабы оно могло продолжить свой путь и добраться до ближайшего берега.
   На меня мало кто обратил внимание. Измотанной команде было не до того, чтобы интересоваться вылезшим из трюма пассажиром. Разве что лишь работавшие у мачты моряки бросили на меня короткие взгляды, сильно не отвлекаясь. Не знаю, что они сейчас могли испытывать, выражений их лиц разглядеть я не мог в силу царившего здесь полумрака, лишь отчасти разгоняемого небольшими фонарями оригинальной конструкции, намертво прикрепленными к бортам и излучавшими призрачный зеленоватый свет. Да и мало это меня волновало, если честно. Тяжелая голова, болезненно отзывающаяся на малейшее движение, мало способствовала активному мыслительному процессу.
   - Цел?
   - Угу....
   - А Микадо?
   - Проснется.
   - Хорошо....
   Я, молча, присел у самого носа и, прислонив голову к дощатому краю борта, уставился на проясняющееся впереди небо с бесчисленными россыпями прекрасных звезд. Хорошо.... И голова не болит. И что самое главное, капитан рядом.
   Йоко-сан была женщиной, заслужившая право называться уникальной и сильной. Причем, наверное, стоило слова 'уникальный' и 'сильный' писать с заглавной буквой, чтобы, хотя бы немного приблизиться в той правде, которую эти два слова представляли. Молодая, невероятно энергичная, напоминавшая бурлящий водоворот, который затягивал всех в глубины своей души, увлекающей за собой подобно стремительному потоку, она словно отожествляла собой само море. Ее нельзя было назвать предсказуемой, нельзя было отвести от нее взгляд, и невозможно было не наслаждаться ее пленяющей красотой. И уж тем более нельзя было удивляться тому, что именно эта столь прекрасная женщина, с изумительными голубыми глазами, ярко выделявшимися на фоне смуглой кожи, свойственной коренным жителям Страны Молний представляла собой владельца и капитана судна, регулярно курсировавшего по морям, которые даже гипотетически нельзя было назвать безопасными. Невероятное явление! И пусть этот мир нельзя было назвать чрезмерно строгими к женщинам, ограничивающим их род деятельности, но даже по нынешним меркам такое положение дел было практически из ряда вон выходящим.... И это мне нравилось! Не просто потому, что уже практически в первые мгновения пребывания на борту сего судна я был обворожен ей так, что с трудом мог соображать и говорить не заикаясь. Да, нелегко было не залюбоваться этими формами, от вида на которые невольно екало сердце, и взглядом этих глаз, которые словно магия привязывали к их обладательнице. Каштановые волосы, волнами ниспадавшими на плечи смотрелись бы настолько естественно в той реальности, насколько они были неестественны здесь - в мире, где пока женщины предпочитали следовать более-менее определенной 'моде', которая в некоторых местах, кстати, была нормирована на уровне настолько давних традиций и устоев, что казались непоколебимыми.... Я был поглощен ее характером - этаким бурлящим котлом, успевающим в кратчайший миг выдать такое разнообразие эмоций, что захватывало дух и невольно заставляло задумываться о собственной, кхм... прохладности в плане чувств. И что самое главное, в этой женщине я увидел такую мощную направляющую силу, что невольно растерялся и ощутил какое-то внутреннее желание следовать за ней. Неудивительно, кстати, что все члены команды повиновались малейшему проявлению ее воли....
  
   На борту судна, с довольно поэтичным именем 'Акадзуки' ('осенняя луна') я оказался несколько недель назад. Несмотря на то, что мои действия изначально были направлены на поиск судна, на котором я смог бы оказаться за пределами Страны Молний и оторваться от погони железнобоких (хотя бы на какое-то время), сам факт того, что данный корабль был найден, являлся чисто случайным и следствием поразительного везения. Просто так, выйдя из лесных массивов в совершенно диком побережье, где не было даже малейшего намека на то, что здесь вообще когда-то бывали люди, и при этом наткнуться на судно, оказавшегося достаточно далеко от основных торговых маршрутов было без сомнения большой удачей. Ровно, как и то, что на судне на меня обратили внимание и не проигнорировали, помахав рукой в ответ, мол 'мы тоже тебя видим, сухопутный...' и уносясь дальше в неизведанном направлении. Поэтому то, я не уставал благодарить судьбу за то, что она предоставила мне такой замечательный шанс на спасение и послала подмогу в самый нужный момент.
   Беседу с капитаном я выдержал с большим трудом, едва балансируя на грани 'сдачи' своих интересов неимоверной воле этой женщины, чья бурная энергия, в купе с острым умом, эффектной внешностью и завораживающим голосом попросту начали сводить меня с ума буквально с самого момента встречи в ее персональной каюте. К концу встречи я даже несколько испугался. Уж не обладает ли эта особа какой-то магической силой, при помощи которой она может подчинить своей воле любого мужчину? А если обладает, то насколько сильна эта способность, и возможно ли ей противостоять, чтобы не оказаться в роли послушной собачки? Правда чуть позже, у меня в мозгу щелкнуло, что по сути никакой мистики тут нет, а все, что есть у Йоко-сан - это в принципе то же самое, что доступно любой другой женщине. Разве что уровни владения этими приемами у нее были доведены до запредельного уровня. Настолько запредельного, что она могла сводить с ума любого, не напрягаясь, в процессе, так сказать, обычной деятельности на 'посту' капитана.
   Договориться о 'покупке билета' на борт, в целом не составило особого труда. Капитан была не против взять пассажира и подбросить его до определенной точки на карте, после чего распрощаться, получив обещанную плату. В качестве, которой должно было уйти практически все то ценное, что у меня сохранилось с момента оставления Страны Снега и удалось приобрести в результате путешествия по Стране Молний. Это и монеты, и часть экипировки, доставшейся мне в качестве трофеев после убийства железнобокого, например те же доспехи. Правда, это все оплачивало лишь место, а не провиант, которого у меня давно уже не водилось (а если водилось, то быстро исчезало) и воду, без которой было бы невозможно долгое время находиться посреди моря. Поэтому пришлось согласиться на помощь команде во всем, в чем я мог бы быть, отчасти полезен. Гораздо сложнее было упросить Йоко-сан (и не только ее, как только о моей проблеме стало известно всем остальным) позволить взять на борт еще и змею. Появление в замкнутом пространстве смертоносного хищника не вызывало особого энтузиазма и чувства радости ни у кого. Не нашлись, к сожалению, среди них ценителей рептилий, увы.... Честно говоря, не понимаю до сих пор, как вообще так получилось, что мой напарник не оказался за бортом (без уточнения деталей, со мной или без...). Мне было дозволено держать пресмыкающееся, но только при условии, если оно не будет попадаться на глаза и уж тем более, 'бродить' по судну. Тогда то я и придумал способ прятать змею под одеждой, где смертоносный и бдительный хищник нес свою вахту, охраняя меня. Хотя иногда все же приходилось прятать в своем мешке, чтобы он не сильно мешался и не вызывал страх у моряков, которые наблюдая за моим отросшим брюшком, невольно держались подальше, что мешало эффективности нашей общей работы.
  
   Данное судно, несмотря на то, что было уже давно 'морально устаревшим' и требовавшим как минимум капитального ремонта, а в идеале, и вообще нуждавшийся в замене на новый парусник, обладало довольно неплохими мореходными качествами. Быстрое, легко слушающееся руля, способное выдерживать довольно приличный груз - оно служило своим хозяевам уже не первый десяток лет, надежно выполняя все то, что требовало от него время и обстоятельства. И справлялось достаточно неплохо. Что собственно и было причиной такой многосторонности деятельности данного экипажа.
   'Акадзуки' можно было назвать универсальным кораблем. Как я смог понять за время, проведенное на его борту, общаясь с командой и Йоко-сан - эти люди умудрялись выполнять самые разнообразные задачи на море, вызывая невольное ощущение того, что судно служило этакой затычкой в каждой бочке. Торговые операции по всей акватории моря, перевозка небольших грузов под заказ, фрахт в интересах определенных личностей (без разницы, каких, главное чтобы платили). Бывало, занимались даже рыболовством, о чем свидетельствовали рассказы по вечерам, когда моряки собирались на 'огонек' и наличие на борту снаряжения для данного рода деятельности. А в моменты, когда не оставалось иного выбора или же, давайте будем честны, когда представлялась такая возможность, эти ребята могли поднять 'Веселого Роджера'. То есть, заняться каперством, атакуя суда аналогичного класса, чтобы отбить у них груз, прочие материальные ценности, дабы потом это все либо перепродать, либо пустить на свои нужды. Опыта в этих делах экипажу было не занимать, оснащение для подобных действий у судна тоже было вполне приличным. В особых отделениях в трюме хранились запасы оружия, снаряжения 'двойного назначения' и масса иных полезных штучек, могущие стать убедительным аргументом в пользу принятия того или иного решения. В общем, занимались ребята самой разнообразной работой, тем самым зарабатывая себе не только на хлеб, но и на развлечения. С риском для жизни, для здоровья, для близких....
   Особых вопросов о моем происхождении никто не задавал, хотя уверен, что они и без того прекрасно понимали, с кем я мог был быть связан, что наверняка стало одним из аргументов в пользу того, чтобы разрешить мне попутешествовать на борту 'Акадзуки' и в нужном месте покинуть его, навсегда исчезнув из их жизни и памяти. О существовании скрытых сторон жизни они знали не понаслышке, и, разумеется, владели определенной информацией о людях, которые этой теневой стороной управляли или действовали в ее пределах. И пусть я не был призраком даже наполовину, для не подкованного в деталях человека это не играло существенной роли. Важна была сама связь с теневым миром, а я ее имел, хоть и в несколько специфическом образе. Наличие у меня оружия (как обычного, так и живого), а также снаряжения, добытого мной после убийства железнобокого, служили подтверждением этих связей.
   Правда, за эти несколько недель путешествия существовавшая аура представителя мира призраков была мной почти полностью развеяна. Этому способствовало буквально все, ведь понятное дело, призраком я не был и кроме своей несколько оригинальной внешности ничем особенным не располагал. Не было с моей стороны попыток сохранить эту ауру секретности. Перезнакомившись со всеми членами команды, я довольно быстро нашел с ними если не общий язык, то, по крайней мере, точку соприкосновения, что сыграло свою роль при плавном переходе к довольно фамильярному формату общения. Что я засчитал как плюс....
  
   На восстановление судна после заданной ему штормом трепки, ушло несколько дней. Пока оценивали ущерб, пока разбирались с наличием материалов для ремонта, для чего потребовалось сначала навести порядок в трюме, вычерпать оттуда воду и просмолить дно, чтобы работа не пошла впустую, пока заботились о раненых членах команды, времени пролетело немало. Сам ремонт тоже отнял немало времени. Мачта оказалась надломлена практически у самого основания, что серьезно повышало риски ее полного слома в случае использования полного комплекта парусов. Поэтому пришлось подойти к этому делу со всей серьезностью. Материалов, как назло оказалось недостаточно, так что пришлось пожертвовать некоторыми элементами конструкции, дабы основной 'двигатель' был в норме и корабль смог добраться до ближайшего берега, где уже им занялись бы вплотную.
   При ремонте я старался помогать по мере сил, как только несколько отошел после удара по голове. То есть где то на второй день, когда голова уже не была готова разорваться от любого лишнего движения, а глаза не воспринимали любой луч яркого света как острый нож, бивший прямо в мозг. И хотя особой пользы за собой не заметил, моряки помощь оценили вполне позитивно....
  
   - Хочешь сказать, что где-то поблизости шныряет морское чудовище, которому не составит труда нас всех прихлопнуть?
   Йоко-сан сидела за столом в своей личной каюте, которая, кстати, была единственной на этом корабле, не при этом, не спуская с меня пронзительного взгляда. В этом взгляде можно было прочитать немало интересного. Это и интерес, и недоверие, и даже этакое подозрение на 'поехавшую крышу' собеседника.
   Я стоял перед ней, пытаясь придать своему виду большую серьезность, и стараясь сохранить деловой тон и не допустить всякие мысли, то и дело норовившие возникнуть в голове. Даже несмотря на то, что ситуация в общем-то была достаточно серьезной. Я бы даже сказал, опасной. Не даром мой напарник еще с утра начал беспокоиться, подавая мне сигнал тревоги, правда, так и не сумев объяснить причину такого беспокойства. Которую, впрочем, я нашел сам. После чего собственно и оказался перед лицом капитана. Которая теперь и ждала объяснений.
   - Не могу сказать, насколько оно морское. Но прихлопнуть нас оно действительно может.
   - Позволь полюбопытствовать, откуда такие догадки? Уж не от раны ли на голове у тебя такие мысли появились?
   Я усмехнулся. Если бы...
   - Нет. Но у меня есть это.
   На стол лег аппарат с циферблатом и стрелками. Тот самый, который мне даровал таинственный незнакомец на самой границе Страны Молний. Одна из стрелок, не останавливаясь, подрагивала, непрерывно норовя поменять положение, куда оно указывало.
   Йоко-сан взяла неизвестный прибор в руки, и внимательно осмотрев, бросила на меня все тот же взгляд, наполненный смешанными чувствами.
   - И что это значит?
   - Когда мне дали эту вещь, передавший ее человек указал четко на одну вещь. Когда стрелка начинает дергаться - жди беды. И в такие моменты лучше сделать одну вещь - спрятаться где-нибудь подальше, дабы разразившаяся стихия не унесла ненароком твою жизнь.
   - Стихия говоришь. Речь случайно не шла о тех девяти зверях из легенд, которых часто описывают как стихии?
   - Полагаю, что это так. Но точно я не могу сказать. Доверивший мне эту вещь человек был не очень многословен.
   Женщина на мгновение задумалась, словно что-то вспоминая, после чего сосредоточенно посмотрела куда-то в сторону. Я не отвлекал ее, также погрузившись в мысли.
   Понятное дело, что она слышала о хвостатых. Может быть лишь в легендах, но моряки, как говориться, народ весьма суеверный, и перспектива встречи с чудовищем такого масштаба посреди моря ее пугало. И не без причин. Здешние моря и без того являлись местом столкновений с самыми разными морскими существами, которые не всегда заканчивались удачно. И байками об этих чудовищах всегда с удовольствием делились все, кому не лень, иногда сопровождая свои рассказы наглядными доказательствами, в виде шрамов, полученными от 'когтей морского черта'.
   - Твоя штуковина не может сказать, насколько зверь далеко?
   - Может и может. Но я не смогу это определить. Разве что только направление.
   - А она указывает прямо на наш путь, верно?
   - Да.
   - И возможно приближается?
   - Да.
   Она сжала кулаки и выругалась сквозь зубы. Ситуация действительно выглядела не ахти. Если учесть тот факт, что судно попало в полосу штиля и оказалось совершенно беспомощным в виду того, что деться оно никуда не могло. Паруса безжизненно висели на мачтах, корабль практически остановился.
   - И как давно?
   - Змей начал беспокоиться еще до рассвета. Я пытался понять, чего он испугался. И как только до меня это дошло, вы узнали все, что мне известно.
   - То есть почти два часа.
   - Получается так.
   - Сколько у нас времени?
   - Понятия не имею. Думаю, что оно все же есть, хотя и остается его не столь много.
   Проглотив эти слова, Йоко-сан размышляла всего какие-то несколько десятков секунд, по истечению которых ее голос уже звучал на палубе. Команда отреагировала молниеносно. Уже через минуту группа моряков извлекала из трюма весла, а другая размещалась по бортам, готовясь грести. Хотя судно не было галерой, комплект весел всегда был наготове. И экипаж умел ими пользоваться, несмотря на то, что 'расчехлялись' они довольно редко, практически лишь в крайних случаях. Капитан и ее команда предпочитали больше полагаться на паруса и морские течения, нежели на это.
   Я собрался было занять место за веслами, как меня одернули. В момент, когда от данных с моего прибора зависел успех проводимых маневров, мне было непозволительно сидеть и грести. Потому-то мне и было поручено занять место рядом с рулевым и, находясь там, делиться самой свежей информацией с 'сенсоров'.
  
   Пока судно осуществляло маневр, пытаясь уклониться от возможной встречи с одним из хвостатых зверей, я пытался в полной мере понять принцип работы моего 'детектора биджу'. И, кажется, это у меня получалось. Не знаю, правда, насколько верной была придуманная мной гипотеза, но казалась она достаточно правдоподобной. По крайней мере, для меня.
   Как я уже описывал (хоть и не достаточно подробно), сам прибор состоял из циферблата с жестко зафиксированными в ней девятью стрелками, каждая из которых имела свой уникальный цвет и определенное количество точек на кончиках. Кстати, было логично предположить, что количество точек определяло количество хвостов, и если судить по стрелке, которая дрожала на данный момент, впереди давал о себе знать обладатель как минимум трех экземпляров данной части тела.... Неизвестно, что позволяло улавливать этих хвостатых, но было ясно одно: как только биджу оказывался в радиусе охвата сенсоров прибора, соответствующая ему стрелка начинала реагировать и менять свое положение, указывая на направление, где он находился. Правда, расстояние до цели не указывалось. Хотя, возможно для этого были свои способы. Только вот я до этого додуматься так и не смог.... Как только зверь оказывался вне зоны досягаемости, то тогда стрелка снова застывала, указывая туда, где в последний раз находился объект до исчезновения.
   То есть, благодаря прибору, можно было в принципе определить наиболее безопасный маршрут, который позволял бы обойти главную угрозу и благополучно пропустить, не провоцируя его на нападение. Хм, а вот что интересно, хвостатые сейчас были обозлены на людей до такой степени, чтобы прихлопнуть их при желании, или же пока до такого мир еще не докатился, и порождения Мудреца пока следовали его заветам. Хотя, какая разница? В любом случае, любое соседство со столь могущественным существом может выйти боком даже в самом благоприятном исходе. Мало ли, вдруг он случайно хвостом зацепит, а от этого наше простите, корыто, просто развалиться. Или кто его знает, как способны выдерживать обычные люди нахождение рядом с источником столь огромной силы.
  
   Несмотря на старание всей команды, судно даже наполовину не могло набрать свою обычную крейсерскую скорость, а уж поддерживать набранный темп было практически невозможно. Что естественно, сказалось на результативности проводимого маневра. От точки поворота мы смогли отодвинуться едва лишь на несколько километров, что не добавляло поводов для оптимизма. И вызывало определенные беспокойства в связи с тем, что положение стрелки на приборе не давало мне возможности определить, насколько сильно изменилось положение биджу по отношению к нам. Ни расстояния, ни особых свидетельств передвижения с его стороны.
   Йоко-сан несколько раз оказывалась рядом и, внимательно разглядывая прибор, пыталась принять верные решения, чтобы суметь избежать столкновения. Пару раз она отдавала команды рулевому, дабы немного скорректировать курс, но в остальном придерживались установленного маршрута....
   Агрессивная реакция со стороны змея, которая резко сжала мой живот с такой силой, что у меня даже прихватило дыхание, стала сигналом того, что столкновения избежать не удалось. Через какие-то несколько мгновений вода вокруг судна вспенилась, забурлила и по доселе практически ровной поверхности пошли мощные волны. Корабль сильно тряхнуло, раздались неприятные звуки того, как затрещали доски. И тут мои глаза впервые увидели нечто!
   Огромное, прямое, состоящее словно бы из огромного множества сегментов нечто, выросло из под воды, шипастый конец которого мгновением позже уже возвышалась над нами в нескольких десятках метрах, тут же начав извиваться, словно гигантская лента, каждое движение которой вызывало сильные волны вокруг. Практически сразу же рядом оказались еще два подобных гигантских... хвоста!
   Никогда бы не подумал, что размеры этих монстров были настолько колоссальны. Нет, я понимал, что они не маленькие, прекрасно осознавал, что их габариты и возможности несоизмеримы по сравнению с человеческими. Но одно дело видеть эту разницу по экрану, и совершенно иное наблюдать в жизни, чувствовать, как под ногами дрожит корпус корабля, как бурлит рядом море, как брызги от вырывающихся из под толщ воды хвостов дождем падают на палубу. Видеть, как волны разверзаются в стороны и темно-серая, покрытая всевозможной растительностью и с выделяющимися острыми шипами, на которые можно было бы нанизать не одно судно, масса величественно оказывается перед твоими глазами. Как раскрываются створки колоссальной раковины, закрывавшей колоссальную голову, и открывают вид на горящий красный глаз, который был больше взрослого человека. Чудовище впилось своим взглядом в наше крошечное по сравнению с ним судно, и в тот миг я почувствовал....
   Команду от вида биджу охватило нечто близкое к панике. Моряки побросав свою весла, в священном ужасе бросились к противоположному от зверя борту, отчаянно прижимаясь друг к другу и казавшейся спасительной части корабля, хотя и дураку было понятно, что если порождение из чакры решит, то никто из присутствующих не переживет и малой толики его силы. Следовало отдать этим людям должное. Несмотря на страх, все же не нашлось безрассудных, кто бросился за борт, или же выкинул подобный фокус. Как никак, это были крепкие люди, закаленные не одним испытанием, не одним днем долгой и упорной борьбы. Да, могущество...да что я говорю, один вид колосса вызвал у них настоящий шок, ужас, трепет перед столь ужасным существом, но все сохранили свое мужество. Может и капельку, но мужества, готовности в нужный момент броситься исполнять любой приказ своего капитана, даже если он станет последним.
   Я как стоял на том месте, где оказался после того, как судно тряхнуло, так и продолжал стоять, сжимая в одной руке прибор по обнаружению биджу, а другой цепляться за канат, неотрывно смотря в жуткий красный глаз гиганта и... откровенно говоря, балдея от нахлынувших чувств, охвативших меня подобно эйфории.
   Чакра! Вот она оказывается, какая эта эфемерная сила, доставшаяся в качестве дара от так называемого Шинджу. Сила! Мощь! Энергия! Жизнь! Стихия! Описать словами это чувство было невозможно, ровно, как и передать то, на что походила эта субстанция, что из себя она представляла и что заставляла чувствовать при контакте с ней. В тот момент я ощущал ЕЕ повсюду. Везде, во всех измерениях, во всем пространстве и даже во времени. Чакра охватывала меня, проникала вовнутрь вместе с воздухом через мою гортань в легкие, сквозь поры в коже она просачивалась в кровь. Сила кипела вокруг меня, она бурлила внутри меня, заставляя мурашки бегать по коже, ощущать в теле волнующую приятную слабость и одновременно легкость....
   Острая боль в боку вырвала меня из охватившего транса, заставив незамедлительно опомниться и осознать, что эта сила - не моя. И что эта сила, будучи чужой для меня, была смертельно опасной.
   Я опомнился быстро. Спасибо моему напарнику. Хоть и его змеиный яд, даже и не смертельный для меня, был не самым безопасным средством в качестве средства сигнала, чакра зверя была гораздо опаснее и даже смертельной в своей инородности для моей сущности. А если уж говорить о смертельной опасности для меня - существа с неизвестными корнями, у которого был потенциал для роста в качестве призрака, то, что тогда оставалось обычным людям? Кто ни разу в жизни даже и не подозревал о том, что подобное может существовать.
   Первые шаги дались тяжело. Проникшая внутрь меня сила вступила в конфликт с той силой, что была у меня до этого. Я чувствовал, как что-то болезненно обрывается в районе ног, и как больно становиться дышать. Чакра биджу была поистине невообразимой. Сила, представлявшая собой лишь отголосок его дыхания, энергетический статический фон, окружающий его тело, и уже такое влияние! А что же чувствовали те шиноби, когда они сражались с подобными монстрами, когда те начинали бросаться своими бомбами, напирать на врагов, вкладывая свои неуемные резервы сил в свои атаки? Что чувствовали те люди, в которых подобных гигантов засовывали с самого рождения, и они потом пытались делать первые скромные шаги овладеть дарованной силой? А ведь это лишь носитель трех хвостов. А что же насчет зверей посильнее? Ужас!
   Второй укус от змеи стал напоминанием. И источником сил для сопротивления чужеродной воле извне. Змея, способная черпать силу из окружавшего мира и передавать ее мне, и я сам, способный на инстинктах самосохранения, направлять полученную силу для защиты от чужеродной энергии.
   Дальнейшие шаги пошли легче. Сопротивляться вторжению внешней силы стало возможным на более высоком уровне. И я не мог терять время.... Не знаю почему, не помню, что я пытался сделать, в конечном итоге, зачем что-то вообще пытался сделать, прекрасно осознавая бесполезность своих усилий. Но тогда я не думал. Я действовал.
   Помню, как в какой-то момент оказался рядом с командой, увидел ошеломленное лицо Йоко-сан, чей взгляд в тот момент был прикован к тому, что происходило за бортом. Помню, как схватив ее за руку, нырнул в трюм. Чувствовал за своей спиной отчаяние от того, что мы делаем. Легкое сопротивление, мгновенно подавленное мной как ненужное инакомыслие движениями пальцев.
   В какой-то момент я бросил за пазуху свой прибор, и освободившейся рукой начал потрошить свой мешок, извлекая из его недр наручи. Позади себя услышал топот ног. Мое бегство в трюм стало красной тряпкой для быка. Они тоже, повинуясь стадному инстинкту или просто следуя своему капитану, бросились в трюм, не задумываясь о последствиях. А ведь я не намеревался здесь оставаться. Наоборот, моим естественным желанием в тот момент было бегство. Правда, бегство исключительно со всем своим жизненно важным имуществом.
   В этот миг поток воды хлынул словно отовсюду. Словно в одно мгновение борта судна перестали существовать, и удерживаемая ими водная толща просто рванулась вперед, сметая все на своем пути.
   Удар воды был ошеломляющим. Я опомнился лишь спустя некоторое время, когда уже осознал, что нахожусь полностью под водой, и что если не выберусь на поверхность воды, то просто захлебнусь. Собравшись с силами, я рванул было вверх, но тут же ощутил повисший на мне груз, тянувший меня в прямо противоположном направлении. В мутной воде, в которой смешалась вся грязь, которая только могла быть в трюме корабля, было практически ничего толком не видно, но я быстро понял, что мне так мешает. Несмотря на удар, моя рука все еще удерживала Йоко-сан, для которой удар оказался достаточно сильным, чтобы лишить ее чувств. Чертова вода. Вернее нет, чертова чакра, смешанная с водой, воздействие которой значительно усиливало эффект любого контакта! Даже подготовленные моряки оказывались беспомощными перед этой силой.
   Тоненький, но непрерывный поток силы продолжал подпитывать меня, помогая преодолеть сопротивление воды и рваться ввысь, чтобы сделать спасительный глоток воздуха....
   То, как спасительный воздух ворвался в легкие, вырвало меня из своеобразного транса, в который я впал, пока боролся за выживание. Зацепившись за то немногое, что осталось от палубы свободной рукой, другой с силой вырвал из пучины женщину и бросил на доски, после чего ощутил, как из ворота моей рубахи вырывалось скользкое тело, тут же оказавшееся посреди волн, а через мгновение хищник уже располагался на поверхности импровизированного плота. Сквозь шум в голове, сквозь витавшую в воздухе водную пыль, перемешанную с мощной чакрой, затуманивающей разум, мне совершенно случайно удалось поймать взгляд змея.
   'Где?'
   'Внизу'
   'Кто?'
   'Ты'
   'Шанс?'
   'Есть'
   'Она?'
   'Все сделаю'
   Мысленный диалог прервался в ту же секунду. Я вдохнул поглубже и собрав силы в кулак, оттолкнулся от плота и изо всех сил устремился в сторону. Плавать толком, я никогда и не умел, двигался скорее на наборе инстинктов, которые помогали держаться на плаву. Впрочем, сейчас этого было более чем достаточно. Особенно после того, как мне под руки попался другой обломок нашего уничтоженного судна, сыгравшим роль поплавка.
   Толком понять, что в тот момент я делал, честно говоря, понимал мало. Все, что осталось в памяти, так это то, что требовалось отвести от остальных смертельную угрозу - биджу метил именно в меня. Во всяком случае, мой партнер сделал именно такие выводы. Вопросы зачем, с чего такое желание прибить совершенно незнакомого человека, это было вторично. Главное, выжить. Особенно, если есть шанс. И пока в мое отсутствие змей сделает все возможное, чтобы вернуть Йоко-сан в чувство. Если конечно я его правильно понял....
   Вода взбурлила прямо передо мной, на несколько секунд накрыв с головой, а через мгновение красный глаз смотрел на меня в упор, источая рядом свою ужасную мощь, начавшую снова просачиваться в мою плоть. Я оказался один на один с существом, которое буквально переворачивало внутри меня все представление о реальности. Чтобы существовало нечто настолько мощное! Что же собой представляет девятихвостый?
   Смотреть на громадный глаз, выпучив свои, и ощущать на себе дыхание зверя, совершенно не понимая, что заставило его выйти к тебе на встречу. Не верить в то, что сейчас происходило то, что я видел своими глазами. Испытывать на себе то, что впоследствии потом неоднократно будет являться в кошмарах, и от чего будет прошибать холодным потом.
   - Ч-то т-тебе нужно?
   Язык едва ворочался во рту, голос дрожал, как и все остальное тело, но вопрос все же прозвучал. Пусть я не получу ответ, пусть ничего из этого не выйдет, но без этого вопроса было бы неправильно. Выживу - отлично, нет - буду надеяться на более везучую реинкарнацию....
   Я почувствовал на себе возросшее давление. Сила его чакры,...хотя нет, на этот раз это давление возникло от самого его взгляда. Биджу был достаточно силен, чтобы вытворять и не такое таким образом..... Воздействии, ударившее прямо в мозг. Какие-то мелькающие перед глазами картинки. Вспыхнувшая боль в висках, кровь, хлынувшая из носа и... резкая вспышка перед глазами, легкий электрический разряд в районе наручей и ощущение резко потяжелевшего тела. В тот миг я почувствовал, как значительная часть пытавшейся проникнуть в меня ауры хвостатого зверя сосредоточилась в моих руках, металл резко потяжелел, нагрелся, создавая странное ощущение напряжения энергии. Давление снаружи будто бы ослабло, головная боль резко отступила, окружавший шум перестал восприниматься. Мир сузился до размеров того клочка пространства, что отделяло меня от красного глаза.
   В голове раздался щелчок, словно спущенный курок, заставивший меня буквально 'выстрелить' собой вперед. Наплевав на все, перестав беспокоиться обо всем на свете и сосредоточившись лишь на своей цели, я впервые в жизни осознанно воспользовался силой в полном объеме. Резко уперев руки о 'поплавок' под собой, с силой вырвал все остальное тело из воды, после чего, наступив на опасно качающуюся платформу обеими ногами, сделал прыжок вперед, сложив в него все доступные силы. Расстояние с глазом резко сокращалось, мои руки с наручами из того металла полетели вперед. Еще какой-то метр!
   Хвостатый среагировал мгновенно. Чакра вокруг него мгновенно стала настолько плотной, что мое стремительное движение остановилось несколько раньше задуманного (а может мне просто не хватило запала, кто знает). Вместо глаза я попал по приподнявшейся створке раковины, защищавшей его тело, вцепившись в нее и к своему удивлению сумев выбить миниатюрный кусочек брони. Далее произошло действительно интересное. Наручи после прямого контакта с монстром вспыхнули словно огонь, меня едва не поджарил электрический разряд, пронесшийся по всему моему телу, после чего прозвучал резкий хлопок взрыва. Стремительный бросок вперед превратился в гораздо более стремительный бросок в прямо противоположную сторону. Словно чудовищная катапульта меня запустила во внушительный полет по волнам, закончившийся очередным путешествием в пучину....
   Тогда, когда мне, наконец, удалось снова выбраться на поверхность воды и с трудом отдышаться, с трудом удерживаясь на плаву, хвостатый зверь буквально исчез. Чувствовавшаяся вокруг сила его чакры заметно ослабела, само гигантское тело монстра ни на поверхности воды, ни под ней заметить не удалось. Биджу просто испарился. Словно его и не было. Я еще немало времени осматривался, нырял, пытался разглядеть притаившееся чудовище, но никаких результатов это не дало.
   Перестав пытаться найти исчезнувшего хвостатого, принялся искать уже знакомый плот, осторожно пробираясь по волнам среди обломков развалившегося судна (и как только во время моего полета вообще удалось их миновать и не получить опасные, а то и смертельные ранения) и тел павших членов его команды. Время от времени застывая рядом с очередным знакомым лицом и прикрыв ему глаза, продолжал свой путь, мысленно надеясь на то, что мне не придется делать подобное с Йоко-сан - единственной, кто оставался в живых на момент после крушения из тех, кого мне удалось заметить.
   Плот обнаружился на достаточно приличном расстоянии. К моменту, когда я смог наконец до него добраться, силы уже практически оставили меня. Руки и ноги двигались с трудом, казавшееся невероятно тяжелым тело на плаву удерживал очередной поплавок в виде обломка от 'Акадзуки'. Забраться на плот мне бы, наверное, не удалось, если бы не помощь пришедшего в себя теперь уже бывшего капитана, которая с силой затащила меня на поверхность. После чего обессилено рухнула рядом.
   Мы так и лежали, медленно приходя в себя от случившегося, переводя дух и на время отгородившись от тяжелых мыслей под теплыми солнечными лучами. Лежали до тех пор, пока в мою руку не опустилось нечто твердое, металлическое, покрытое неприятной липкой субстанцией. Подняв предмет над собой, и рассмотрев его, до меня быстро дошло, что это такое и откуда взялось. Мой прибор по обнаружению биджу, покрытый слизью. Это могло означать лишь одно - ему 'посчастливилось' побывать в змеином желудке. И оттого сохраниться в целости и сохранности, не пострадать во время опасного столкновения или выскользнуть во время пребывания под водой.... Мой взгляд мгновенно остановился на знакомой стрелке с тремя точками в конце, слегка вздрагивавшей, указывая куда-то на запад, если я правильно сориентировался. Прямо противоположно тому направлению, откуда до этого и появился биджу. Неужели он уходит? Вот так вот просто, после того, как разнес судно на щепки, а потом еще и испытал на себе довольно дерзкое нападение с моей стороны, закончившееся совершенно непонятно? Посчитал, что все сделано?
   Лежать вот так вот спокойно на солнышке было конечно, приятно, но следовало уже что-то делать. Подумать над ситуацией, попытаться просчитать варианты. Собраться с мыслями и проанализировать все это нападение. Те видения, в конце концов.
   Сев, я бросил взгляд на расположившуюся рядом змею, которая бросила на меня выразительный взгляд. Поймав его, попытался сосредоточиться на нем, чтобы снова установить контакт. И тут же стал жертвой укуса в руку, от которого тут же скривился и едва сдержался, чтобы не оторвать хищника от себя. Быстро понял причину подобной агрессии. Стянул с рук наручи и бросил их себе под ноги, где виднелась потемневшая ткань старого заплечного мешка. Осмотрел покрасневшие, как от ожога руки и снова сосредоточился на змее.
   'Он?'
   'Ушел'
   'Причина?'
   'Темный металл'
   'Металл?'
   'Пожирает силу'
   'Его?'
   'Всех'
   'Мою?'
   'Смешивает с их'
   'Остальные?'
   'Мертвы'
   'Она?'
   'Отравлена'
   'Его сила?'
   'Да'
   'Земля?'
   'Далеко'
   'Шанс?'
   'Есть'
   Поддерживать контакт была сложно. Большие объемы информации оформить в виде односложных вопросов и ответов стоили определенного труда и требовали определенные силы. Но ценность подобного общения было сложно переоценить. Особенно если учитывать отменную чувствительность и инстинкты моего партнера. И его возможности по оказанию помощи.
   Рядом зашевелилась Йоко-сан, которая, открыв глаза, некоторое время фокусировала на мне свой взгляд, после чего резко отшатнулась и с несдерживаемым шоком уставилась на меня. Я насторожился.
   - С вами все в порядке, Йоко-сан?
   - Широ? Что с тобой стало?
   - А в чем дело?
   - Посмотри на себя.
   Она пальцем указала за борт, явно намекая на отражение. Я последовал ее совету и, потянувшись к воде, принялся себя рассматривать, пытаясь разглядеть что-то ненормальное. И довольно скоро озадаченно уставился в свое отражение. Особенно в свои глаза, радужки которых приняли желтоватый цвет, а веки потемнели и казались, покрыты каким-то, то ли синяком, то ли вообще краской. Дотронувшись своей рукой до век, ощутил легкое покалывание, а из глаз брызнули слезы.
   - Что за....?
   Повернувшись к Йоко-сан, увидел, как она осторожно расположилась в самом краю плота, все так же настороженно оглядывая меня. И поднял обе руки, показывая, что не представляю ей угрозу.
   - Понятия не имею, в чем причина...хотя....
   Посмотрев на змею и поймав его взгляд, быстро задал нужные вопросы и, получив ответ, снова посмотрел на женщину.
   - ...кажется, догадываюсь. Хвостатый.... Полагаю, что все из-за его силы. Как впрочем, и все остальное. Ничего, скоро пройдет.... Как вы себя чувствуете?
   - Плохо.... - после минутной паузы получил я ответ подавленным голосом, и мы тут же погрузились в молчание, сопровождаемое ее грустным взглядом по воде, в которой по-прежнему плавали обломки и те люди, которые всего несколько часов назад были живее всех живых. Мне стало тяжело от той мысли, что зверя могло спровоцировать мое присутствие на борту, что вылилось в трагическую гибель такого количества неплохих людей. А ведь для нее они были не просто командой. Это была ее семья. Тот же Микадо был, кажется, ее родным дядей, то есть самым настоящим кровным родственником. А остальные окружали ее все те годы, пока они вместе ходили в морские походы, участвовали в рейдах, занимались торговлей. Они пережили не один шторм, терпели не одно бедствие, разделяли друг с другом радости и горе. И тут все оказалось уничтожено. Судно, бывшее домом, разнесло вдребезги, а семья, с которой они были вместе и навсегда, оказалась жертвой.
  
   - Как тебе это удалось?
   - Что?
   Я опомнился от своих мыслей, услышав ее вопрос, и сначала не понял вопроса.
   - Как тебе удалось прогнать его?
   - Прогнать? Я не....
   - Я видела.... Ты напал на него. И он ушел....
   Некоторое время я таращился на нее, пытаясь толком разобраться в своих мыслях и вспомнить в деталях случившееся, но, к сожалению, ничего из этого не выходило. Никаких догадок не было. Просто сопоставление случившихся событий и все...
   - Не знаю. Просто так все случилось.... Это сложно объяснить.
   Помолчали.
   - Выходит, ты спас мне жизнь.... Ты и твоя змея....
   - Скажете спасибо, если доберемся до берега....
   - Доберемся.
   - Вы так в этом уверены?
   - Думаешь, после ЭТОГО мы не сможем добраться до берега? Не знаю, как ты, но я в этом не сомневаюсь....
  
   Йоко-сан на удивление быстро пришла в себя. Уже на следующий день, она начала рассуждать о том, как можно быстрее ускорить ход нашего плота, чтобы добраться до ближайшего берега. Правда, ее первые варианты были скорее фантастическими, чем реальными, но такой настрой не мог не радовать.
   Спустя некоторое время, когда она немного успокоилась, и решила отдохнуть, а заодно выведать у меня некоторые подробности случившегося, то, что ей самой было неведомо в силу обстоятельств, наш разговор совершенно случайно зашел к тому моменту, когда мы выбирались из под воды после крушения судна. И я упомянул о своем опыте подобного спасения, случившегося в рамках моего обучения.
   - Получается, у тебя был свой учитель, который заставил пережить подобное? И тот случай помог тебе выбраться?
   - Да. Когда я пытался выбраться, то перед моими глазами стояла картина того, как это произошло в тот раз. И испытывал именно те ощущения, что и тогда. Словно тот случай наложили на память, и это было очередным испытанием.
   - А тот прыжок на ту тварь? Этому тебя тоже готовили?
   - Нет.
   Видя ее скептический взгляд, я постарался убедить ее в своей искренности.
   - Меня учили защищаться и использовать мое оружие для того, чтобы обращать силу противника против него самого. И все. А то, что я напал... это было наваждение какое-то.
   - Обращать силу противника простив него самого? Это как?
   - Сила.... Это не физическая сила, а нечто другое. Понимаете ведь. Я говорю о чакре. Той, что использовал хвостатый. И той, что есть у некоторых людей.
   - Говоришь о призраках?
   - Да. Выходит вы в курсе о них.
   - Я стакивалась со многими людьми. И слышала немало слухов о них. И о других, и о третьих.... Ты меня понял.
   - Разумеется. В общем, благодаря моим наручам, я должен был обращать силу врага, его чакру, против него самого. К сожалению, дальше самозащиты дело не пошло, меня отправили куда подальше. А ведь я хотел научиться пользоваться этой самой силой. Хотя, кое-что начало у меня получаться. Тот бросок был в какой-то степени успехом. Только вот все тело после этого болит. Резко начал....
   -...а что если попытаться еще раз?
   - Что?
   - Ты же можешь снова попытаться воспользоваться своей 'чакрой'. Может, сможем как-то сдвинуться с этом мертвой точки?
   Я задумался и в тут же ошарашенный бросил взгляд на змея. Тот поймал его и снова установил связь.
   'Получиться?'
   'Возможно'
   'Его сила?'
   'Частично'
   'Твоя?'
   'Да'
   'Смешать?'
   'Да'
   'Вода?'
   'Нет'
   'Что?'
   'Ты'
   Почесав голову, я извлек из мешка наручи и, надев их, снова ощутил, как тело начало наливаться тяжестью. Сила, поглощенная металлом, вливалась в меня, создавая возможность отчасти взять ее под контроль. Я снова бросил взгляд на змея. Тот практически мгновенно обвил мою шею своими кольцами, а через секунду ядовитые зубы впились в плоть, вызвав этим испуганный крик Йоко-сан, которая едва не попыталась 'спасти' меня от смертельных объятий. Но увидев, что я лишь поморщился от такого действия и полез в воду, слегка остыла, и принялась наблюдать за тем, что происходило.
   -Твои глаза. Они снова пожелтели.
   Вот оно оказывается что. Каждый раз, когда змея воздействовала на меня своей силой, и при контакте ее с чакрой, происходило такое вот изменение. После боя с биджу было тоже самое, но потом все следы такого влияния исчезли спустя несколько часов.
   - Все нормально. Попытаюсь управлять этой силой. Может что и выйдет.
   Уперев руки о плот, я мысленно направил силу в ноги, начав плавные движения, стараясь создать поток и направить нас вперед, к цели. Сначала выходило не очень. Пару раз приходилось выкарабкиваться обратно, снимать наручи, восстанавливаться, чтобы потом снова лезть в воду и продолжать попытки. Однако со временем кое-что все же начало получаться. По крайней мере, исчезло ощущение пустого трепыхания ногами, вместо этого шло какое-то движение вперед. Плот пусть и медленно, но двинулся вперед, и чем больше времени уходило, тем быстрее становился ход....
  
   ....В тот миг, когда мой напарник приволок какого-то грызуна, я схватил его и практически тут же отправил его себе в рот, совершенно не обращая внимания на шкуру, кости и прочие 'прелести' зверька. Я жаждал пищи, чтобы утолить безумный голод, потому не церемонился. В отличие от Йоко-сан, которая, хоть и тоже была не в самом лучшем состоянии, но подобное явление вызвало у нее по меньшей мере отвращение. Хотя на тот миг меня это не волновало. Спустя столько времени, проведенного в открытом море, практически без воды и еды, упорно расходуя силы ради движения плота вперед, мне остро не хватало пищи. И грызун отлично подошел в качестве закуски.
   Змей тут же снова скрылся в траве, видимо уже выслеживая дичь для оголодавшей женщины, которая устало валялась на земле и с трудом отходила после поглощенного объема воды в ближайшем ручейке. Мда.... Все-таки я повел себя как варвар. Стоило предложить зверька ей....
  
   Глава - 9.
   Пещеры Дракона.
   Часть - 1. Змеиный остров.
   Кажущиеся неподвижными глаза внимательно следили за неизвестным гостем, не упуская ни единого его движения. Взгляд холодный, сосредоточенный, можно сказать, въедливый. Пронизывающий насквозь, способный заставить любого подпавшего под него ощутить чувство своей полной ничтожности, слабости и немыслимости противостоять обладателю этих глаз. В глубине этих глаз можно было разглядеть немало: и невероятную силу, с которой было невозможно сравниться простому смертному, и казалось необъятную мудрость, накопленную не одним десятком, если не сотней лет не самой обыденной жизни. И вместе с тем, многое в этом взгляде было сокрыто завесой тайны, не поддаваемое расшифровке человеку. Во всяком случае, человеку обычному. Да и человеку не совсем обычному тоже вряд ли было бы легко прочитать что-то больше в этих глазах, чем того мог позволить их обладатель....
   Гость стоял в некотором отдалении. На расстоянии десятка метров, перенимаясь с ноги на ногу и взглядом широко раскрытых глаз проводя от одного уголка противоположной стены до другого, временами задерживая его в определенных точках, пытаясь все рассмотреть в деталях, что было вполне дозволено, но практически невозможно в силу особенностей освящения. Большое расстояние между гостем и хозяином, вполне вписывалось в окружающие условия и...габариты этих двух существ. Человек нормального среднего роста, облаченный в выцветшую, обляпанную грязью одежду, в руках которого темнел холодный металл наручей, с серьезным посеревшим от въевшейся грязи лицом, на фоне которого сильно выделялись поблескивающие в полумраке глаза и... колоссальная змея, чьи кольца занимали добрые несколько десятков метров, и белоснежная чешуя которой казалось, светилась на фоне темных каменных стен пещеры, с громадной головой, облаченной в странный убор с длинными рыжими волосами.
   Разница между этими двумя была колоссальной. На первый взгляд их вообще и сравнивать то было глупо. Человек, чья угловатая фигура попросту терялась посреди простора пещеры, и змея, которая занимала, чуть ли не одну десятую часть всего свободного места. Жалкое млекопитающее, от одного вида которого у любого человека пробудилось бы чувство жалости, а в данных обстоятельствах, и искреннее сочувствие как будущей жертве, и хладнокровная рептилия, один вид которого мог ужаснуть бывалых воинов. В безразличном взгляде змеи чувствовалась сила, которую никто не выказывал, но которую нельзя было не ощутить, от нее веяло аурой ледяного спокойствия, поглощающей все в пределах этих стен, и проникающая в глубину любого другого существа. Взгляд, который скрывал годы долгой жизни, ставшую источником необъятной мудрости, опыт, который нельзя было сопоставить с величием самой змеи, знания, которые не могли бы поместиться в голове человека. С другой стороны стоял смертный. В нем не чувствовалась мощь, его взгляд не скрывал внутри себя мудрость и опыт, его вид не вызывал ничего. Да, им можно было восхититься, понимая, что стоять и смотреть на чудовище, способное убить его в мгновение ока, требует мужества и отваги, можно было позавидовать его выдержке, осознавая, насколько велико влияние хозяина в его вотчине, способное поработить волю просто посредством страха перед ним....
  
   Человек выглядел откровенно плохо. В нем мало что напоминало тех людей, которые жили в отдаленных отсюда берегах, бороздили моря, занимались торговлей, морским грабежом, добычей даров моря, вопросами войны и мира. Отощавший, осунувшийся, грязный, с одеждой, напоминавшей половые тряпки, с легким мешком, висевшим за спиной подобно горбу. Бледная доселе кожа, словно пропитавшаяся грязью и пылью, с мешками под глазами, спутанные сальные волосы, грубо и неровно остриженные ножом. Определить его возраст было бы чрезвычайно трудно, ибо серьезно оценить по его внешнему виду, сколько он прожил в этом мире, можно было крайне условно.
   Способный легко быть принятым за нищего бродягу обычными людьми, для опытных наблюдателей все же представлял определенный интерес. И на то были причины. Может он и производил не самое лестное впечатление, но все же человеком простым он не был. И змей, наблюдавший за ним, прекрасно это осознавал. Все равно, насколько грязным бродягой он казался. Никакой бродяга не был способен пробраться столь глубоко через подземные катакомбы, среди множества других пресмыкающихся, не всегда сопоставимых с человеческими размерами (сопоставимых в большую сторону), а до этого целую долину, среди раскинувшихся джунглей, полных смертельных опасностей. Обычные бродяги вообще никогда не ступали на этот берег, пройдя сквозь обширные морские просторы. И уж тем более, обычные бродяги не излучали хоть и необычайно слабую, но все же частичку той силы, которая была присуща только обитателям этого мира. Что естественно, хозяин этого места улавливал вполне ясно. А потому и наблюдал за гостем, одновременно оценивая этот отголосок силы, пытаясь уловить ее источник.
   - Раз уж на то пошло, позвольте представиться. Мое имя - Широ. Рад с вами познакомиться....
  
   Выживание в лесу.... То, что я проходил уже не один раз в своей жизни, и что всегда оставляло в моей памяти не самые лучшие впечатления. И пусть на этот раз я был увереннее в своей способности выживать в подобных условиях, у меня была неплохая компания, да и ведущих погоню врагов как-то не наблюдалось, довольно скоро до меня дошло, в какие непростые условия нас занесло.
   С момента нашей высадки прошло каких-то несколько часов, как мы смогли добраться до пресной воды, от отсутствия которой страдали несколько мучительных дней под палящим солнцем, а потом, не без помощи моего дорогого друга смогли добыть немного провизии, в основном благодаря помощи моего змея, который приволок несколько грызунов. Первого, из которых я, кстати, проглотил, даже не заботясь о каких-то мерах по гигиене и т.д. Сказалось сильная трата энергии при движении по морю. Потом, уже немного подкрепившись, додумался до более менее нормального способа их поглощения. Развели костер, на котором приготовили добычу, и возле которого провели ночь, чтобы с утра приступить к поискам мест обитания человека. С учетом того, что я понятия не имел, куда хотел попасть, а Йоко-сан в свою очередь, потеряла все, что у нее было (если считать все сказанное ей правдой), мы начали поиск места, где смогли бы начать новую жизнь, приспособиться, прийти в себя и возможно, найти себя (больше касалось меня, хотя...). И довольно скоро мы поняли, что оказались не в самом лучшем положении, чем хотелось бы.
   Береговая линия, представлявшая собой каменистый пляж у самого моря, чуть дальше переходила в довольно высокий холм, заросший редкими деревцами и кустарником. Разумеется, первым нашим шагом стала попытка сориентироваться. С высоты это было сделать сподручнее. Йоко-сан, несмотря на свою довольно солидный опыт морских путешествий, не стала браться за определение нашего местоположения, сославшись на затруднения в опознании этих мест. По ее мнению, этот берег напоминал ей знакомые очертания Страны Клыка, некоторых островков между ними, но ручаться в верности своих предположений она не могла. Да и собственно, факт длительных морских путешествий по акватории этого моря вовсе не гарантировал того факта, что ее судну когда либо доводилось курсировать по всей зоне. Все-таки пространства здесь были весьма немалыми, а суда преимущественно перемещались по определенным маршрутам, нередко упуская многие клочки суши. Сохраняя тем самым шанс на то, что некоторые земли так и оставались не открытыми.
   На вершине холма, подъем на который занял практически целый день (будь прокляты эти кустарники!) мы поняли, что попали. И попали весьма конкретно. Перед нами распространялась громаднейшая долина, сплошь заросшая буйной растительностью и от которой буквально несло влажным тропическим воздухом, смешанным с таким коктейлем ароматов, от которых кружилась голова, и шумом такого количества птиц, что от их криков закладывало уши. Над джунглями расстилалось облако белоснежного тумана, покрывавшего целые районы и тем самым скрывавшего их от глаз. Далеко в отдалении виднелся горный массив, на вершине, которой виднелись странные не то башни, не то какие-то столбы. В общем, как бы признаки цивилизации. От которых, мне сразу же захотелось уйти как можно дальше. Особого доверия средневековые укрепления посреди гор у меня не вызывали.
   Я нутром чуял, что через эти джунгли придется пройти. Не знаю почему, но кажущийся более легким поход по береговой линии не вызывал у меня никаких положительных эмоций. Возможно потому, что после 'приятного' времяпровождения в воде желания находиться рядом с громадным ее источником резко сокращалось. Или же мне просто беспокоило то, что поход по берегу создавал ощущение кружного пути до цели (конечно, с этим можно было поспорить, но тогда почему-то мысли у меня текли совершенно иначе). А вот путь через долину до горного массива почему-то представлялся как наиболее верным.
  
   - Ненавижу джунгли!
   Йоко-сан раздраженно хлопнула рукой по лбу, убивая очередного москита, севшего во временно открытый участок кожи. И на какой-то миг, потеряв терпение, отчаянно замахала руками, силясь отогнать висящий над нами целый рой этих надоедливых насекомых. Я тяжело обессилено сел на покрытый мхом корень и рукой вытер выступивший пот, размазывая грязь вместе со своей собственной кровью, и чувствуя, как все ноет от соли, попавшей в ранки. Чтоб меня! Если когда-нибудь выберусь отсюда, в джунгли больше ни ногой! Второй день пути, а все настолько успело осточертеть, что аж зубы сводит.
   - Широ! Эта твоя тварь не может нам как-то помочь?
   Женщина снова прикрыла лицо тканью и опустилась рядом со мной, вся взмокшая от обильного пота. Да уж. В этой парилке иначе было никак. Особенно если вынужден одеваться в аналог паранджи. То есть, закрывая все обнаженные участки кожи тканью, дабы не стать жертвой всевозможных насекомых, обилие которых здесь могло бы вызвать настоящее отчаяние. Впрочем, почему могло? Уже вызвало. И не один раз доводило до истерики. Как женских, то есть Йоко-сан, так и моих, когда одна чрезвычайно наглая тварь едва не умудрилась попасть жалом в глаз. От чего кстати кожа под глазом отекла, полностью закрыв обзор. А ведь это ничего! Как болела зараза! Нет у меня иммунитета от яда насекомых, в то время как змеиный кажется абсолютно безвредным. Хотя, это даже к лучшему. В этой дыре ползучих рептилий было чрезвычайно много. Только и оставалось надеяться, что Йоко-сан не наткнется на одно из этих 'чудесных' существ через чур близко. Ведь в отличие от меня, для нее любой укус мог стать последним.
   - Сомневаюсь. Впрочем, спрошу у него, как только он объявиться.
   Женщина устало плюхнулась рядом и, прикрыв глаза, положила голову на мое плечо. Я на несколько мгновений замер, внимательно посмотрев на нее, после чего перевел взгляд вниз, к своим рукам, сжимавшим буквально позеленевший от хлорофилла кунай. Несмотря на то, что мы за время нашего вынужденного совместного времяпровождения сначала в плоту, а потом уже здесь, посреди джунглей заметно сблизились, избавившись от множества условностей, подобный контакт для меня был в новинку. И несколько сбивал с толку, заставляя просыпаться какие-то потаенные чувства внутри, которые доселе были придавлены всей тяжестью обстоятельств. Аж сердце сжималось, готовясь начать бешеный отбой. Эх, если бы это происходило не в таком месте, когда мы оба подобно грязным голодным оборванцам распространяли вокруг противный запах пота, а над нами роились кучи кровососущих тварей, готовых немедленно высосать как минимум треть крови за раз-два.... Мечты, да и только.
   - Долго еще до гор?
   - Пару дней, если продолжим в том же темпе. Надеюсь.
   - Поскорее бы уже.... Скучаю по 'Акадзуки'. Вот бы сейчас на его палубу. Чисто, прохладно, и насекомых нет. Не то что здесь.
   Я хмыкнул, предаваясь воспоминаниям о тех местах, где я сейчас хотел бы оказаться. В голове мелькнул вид старого родного дивана с валявшимся рядом ноутбуком.... Эх!
   Мелькнувшее прямо под ногами быстрое нечто, едва не заставило меня вскочить на ноги. Сдержался с трудом. В последний момент опознав до боли знакомый силуэт, теперь уже стремительно обвивая мою правую ногу, лезшую к плечу. Впрочем, Йоко-сан почувствовала то, как я дернулся и открыв глаза, отстранилась и бросила подозрительный взгляд на змею, снова занявшую свое привычное место. Хм.... Теперь то, я точно понял, почему она до сих пор всегда сохраняла определенную дистанцию между нами. Идиот! Ну, какой нормальный человек к тебе приблизиться, если у тебя на шее висит смертельно опасная змея, один укус которой отправляет к праотцам за секунды?
   Змей отсутствовал довольно долго. Еще со вчерашнего дня. И его возвращение с одной стороны было радостной новостью. Поохотился, наелся, 'побродил' по окрестностям и вернулся. Просто замечательно! Надеюсь, новостей он также принес достаточно. Ведь весь наш путь основывался на результатах его 'рейдов'.
   'Направление?'
   'Верное'
   'Опасность?'
   'Есть'
   'Насколько?'
   'Приемлемо'
   'Время?'
   'Три солнца'
   Змей передавал сведения по обыкновению кратко, попутно удобнее располагаясь на своем месте и при этом 'синхронизируясь' с моей аурой, как я это чувствовал, становясь как бы частью меня - удобной и полезной.
   - Думаю, будет лучше, если мы немного поспешим. Скоро темнеет, а здесь оказывается, неподалеку лежбища каких-то ночных хищников. Лучше нам с ними не встречаться.
   - Это он тебе сказал?
   - А кто же еще?
   Женщина оценивающе посмотрела на змея, после чего переводя взгляд на меня, показала головой.
   - Я не говорила тебе, насколько это странно?
   - Странно, что я разговариваю со змеей?
   - Похоже, говорила. И повторюсь еще раз. Это странно.
   - Странно - не странно, но это нам неплохо помогает. И надеюсь, продолжит помогать. Да ведь, змеюка?
   - Надеюсь, там вода есть? Не терпится умыться.
   - Должна быть. Но проводить ночь рядом с водой не самая лучшая идея.
   - Я это прекрасно понимаю. Но без воды никак нельзя. Иначе путь не осилю.
  
   Реальные сложности возникли той же ночью, когда я, сидя на вершине какого-то раскидистого дерева, и карауля сон Йоко-сан, наблюдал за обстановкой, впервые увидел пресловутых ночных хищников. И невольно почувствовал, как меня прошибает холодный пот. Осознав, что это наше укрытие, по сути, жалкое ничтожество для тех, кто могли нами заинтересоваться. Если бы рептилия, проползавшая мимо, не была сыта, то скорее всего, нам тогда пришел бы конец. Ибо в способности спастись от смертоносного хищника в несколько десятков метров в длину и толщину более метра, я сомневался. Равно как и в способности учуять добычу.
   Когда змея исчезла во мраке ночи, я укоризненно посмотрел на своего напарника. Как хотелось задать вопросы, не ограниченные одним словом! И вложить в него соответствующие чувства! Но....
   Змей отвечал спокойно. Переводя его слова, можно было выразиться как-то так: 'А чего ты хотел? Сказал же, что приемлемая! Не была бы приемлемой, сожрала бы'.
   Наличие таких змей (а я был уверен, что она далеко не одна такая уникальная здесь обитает, причем не самая большая), наводила на некоторые мысли, не очень-то способствовавшие спокойствию. Конечно, гигантские змеи могли обитать в любой части этого мира. Все-таки, мир этот был неизведан, и очень многое оставалось тайной даже для коренных жителей, наделенных особыми талантами, не говоря уже обо мне. Но у меня в голове огненными буквами горело лишь одно слово, от которого мурашки пробегались по коже. Рьючидо.... Так называемые пещеры дракона, место обитания призывных змей, услугами которых активно пользовались такие люди, как тот же Орочимару или Кабуто. Факт того, что нас могло занести туда, или в какие-то окрестности этого места (все-таки пещеры дракона, а не джунгли), мог напугать даже бывалого шиноби. Проклятье! Уж не туда ли нас ведет этот подозрительно лояльный элемент? Прямо на обед какому-то особо прожорливому гиганту, которому могла прийти по душе такая закуска, как мы.
   На поток моих мыслей змей отвечал все также спокойно.
   'Нет, не веду. Остынь, все нормально будет!' Как то так, в общем.
   Длительная мысленная - словесная дуэль между нами продолжалась несколько минут, пока мы снова не смогли установить какое-то взаимодоверие. Убеждение змея (хм, слово 'змей-искуситель' все же беспокоит) было мной принято, а с его выводами я даже кое в чем согласился. Да, мы оказались там, где больших и опасных змей довольно много. Да, здесь крайне опасно из-за такого соседства. Да, впереди нас ждал путь к тем самым пещерам дракона. Где обитали наиболее 'крутые' представители этого грозного рода. Но! Без похода до этих пещер, пути назад для нас не было! Мы так и остались бы на береговой полосе, ждать проходящий корабль, который вполне возможно, так и не подошел бы к берегам, став очередной жертвой какого-то морского монстра или же банально, погоды на море. И были бы обречены. А так, для нас могли открыться перспективы. Правда, при определенных условиях, но все же перспективы. Ради которых можно было рискнуть жизнью, чем просто потратить ее на пустое ожидание.
  
   Дальнейшее продвижение по джунглям не прибавляло оптимизма по поводу нашей безопасности. Нет, мы не встречали на каждом шагу опасных громадин, готовых за раз проглотить нас всех без затруднений и зазрений совести, и сама местность практически не изменилась, равно как и условия прохождения. Но черт! Зная, что любое достаточно большое дерево могло быть потенциальным обиталищем какого-то хладнокровного и голодного пресмыкающегося, равно как и любая складка местности могла являться неплохо замаскировавшимся хищником, я буквально нутром чуял, как нервы буквально затягивались в узел от напряжения. Хотя мой змей и мониторил пространство своими способами (первый же камень в огород: ну какой глупец будет доверять в вопросах защиты от змей другой змее?), особому расслаблению это мало способствовало. Вот и приходилось стараться бдеть наяву (абракадабра конечно, но суть надеюсь выражает верно), оглядываясь на каждый шорох, всматриваться в каждый кустик, в каждый корень под ногами, впереди, наверху, по сторонам. Я не снимал наручи, равно как и не выпускал из рук кунай, которым собирался если не победить, так по крайней мере дороже продать свою жизнь. Йоко-сан о конкретной опасности я постарался объяснить максимально сжато и сухо. Так, чтобы она поняла степень опасности, но при этом не начала паниковать. В результате она теперь ни на шаг не отходила от меня, идя буквально след в след и замирая как только давал соответствующий знак.
  
   Подобное прохождение по джунглям далось нам нелегко, но на пару дней нас хватило. Возможно, хватило бы и на несколько больший срок, все-таки из-за подобного напряжения казалось, мобилизовался весь организм. Мы шли, толком не спали, лишь изредка жевали листья и побеги некоторых растений, не обращая внимания на противный вкус, и при этом сохраняли необъяснимым образом свои силы, имея возможность продолжать путь. Разумеется, подобный расход сил не мог закончиться чем-то хорошим, но пока нужда требовала, мы ей следовали, не жалуясь. А потом нам не повезло....
   Конечно, назвать то, когда случайно под тобой проламывается настил из трухлявых кореньев, листьев и заросшего мха, и ты падаешь на голову змеи, одна указанная часть тела которой была больше тебя раза в три-четыре, можно по-разному. И слово 'не повезло' тут даже звучит несколько приуменьшено.
  
   Падение стало причиной достаточно серьезного удара двух человеческих тел вкупе с парой центнеров килограммов бурелома о голову спящего гиганта, непонятно как там вообще оказавшегося. Из-за достаточно малой высоты сила удара оказалась недостаточной для того, чтобы нанести какой-то серьезный урон что змею, что нам (мы-то приземлились относительно мягко), но вполне чувствительного, чтобы он проснулся и как следует разозлился. Особенно после того, как в его голове щелкнуло, что причиной такого неприятного инцидента стала неосторожность двух мелких (съедобных) существ, и мы немедленно превратились в главную цель его ярости.
   Хоть до меня произошедшее дошло не совсем быстро (змея успела поднять голову, занеся нас на высоту до десятка метров), решение на ум пришло оперативно. В общем, я попытался пробить его голову кунаем, но не смог пробить его чешую (вернее, чешуя-то была пробита, но потом металл был остановлен костью, на преодоление которой моей силы банально не хватило). Далее последовал полет вниз, буквально скользя по чешуе хищника, на голове которого удержаться не было возможности.
   Приземление вышло жестким. Несмотря на все попытки сгруппироваться, я упал неудачно. Левая рука издала крайне неприятный хруст в районе плеча, одновременно вызвав наплыв в мозг адской боли. Где-то рядом упала и Йоко-сан, после чего проскользнула куда еще дальше вниз. Кажется, она соскользнула с тела рептилии на землю - в ту яму, где доселе змей и спал. Я тоже некоторое время скользил, но потом каким-то непонятным образом мой путь остановился, а потом меня вообще вынесло на куда-то наверх. И мои глаза через мгновение поймали взгляд громадного темно-серого змея, который уже недобро раскрывал свою пасть, обнажая свои немыслимые зубы (почти моего размера, стоит заметить) и высовывая длиннющий раздвоенный язык. Хвост! Он удерживал меня кончиком своего хвоста. Правда, делал это недолго. Буквально секунду спустя я летел ему в рот, направленный мощным импульсом, легко создавшим весьма мощное ускорение.
   Я успел опомниться лишь в тот момент, когда я уже скользил по пищеводу гиганта, стремительно начав катиться вглубь, чтобы закончить скоропостижно закончить свой жизненный путь в виде...сами понимаете чего. В этот момент мне удалось наконец среагировать должным образом. Кунай (до сих пор неведомо как мной удерживаемый в правой руке) был незамедлительно использован как главное средство торможение, будучи вонзенным в плоть. Живая ткань была впечатляюще плотной, но все же мне удалось сделать достаточно сильный удар и тем самым закрепиться в крайне неудобном положении. Окружавший меня пищевод тут же пошел волнами, из-за чего кунай чуть не выскочил из нанесенной раны и тем самым не спровоцировал продолжение моего 'путешествия к центру земли'.
   Мощная вибрация, обрушившаяся на меня извне все же выбила меня из равновесия, кунай выскочил и скольжение продолжилось на какие-то несколько секунд, после чего острый металл снова остановил движение. Я попытался стабилизировать свое положение, чтобы по возможности придумать стратегию высвобождения из этой ситуации, что было практически нереально сделать. Левая рука безжизненно висела рядом, практически не ощущаясь (хотя каждое лишнее движение в районе плеча вызывала сильную боль). Плоть сплошь покрывала какая-то слизь, обеспечивавшая отличное скольжение и, разумеется, препятствовавшее удержанию моего корпуса в зафиксированном положении. Вдобавок еще и капающая кровь сверху. Как я вообще должен выбираться?
   Я почувствовал, как начинаю терять хватку. Пальцы едва не разжались, тело слабело, легкие свело болью.... Я задыхался. Внутри змеи было нечем дышать, да и тяжелый запах, уверен, сыграли отнюдь не последнюю роль. Проклятье....
   'Как же плохо не уметь делать теневых клонов....' было моей последней мыслью, прежде чем провалиться в беспамятство.
  
   Воздух! Плевать какой, главное что воздух! Которым можно дышать! И в котором нет этого тлетворного запаха!
   Я раз за разом протирал целой рукой свое лицо, стремясь отскрести ногтями покрывавшую ее мерзкую жижу, попутно очистить ноздри от проникшей гадости. Мне было плевать на то, что рядом валялась туша парализованного громадного чешуйчатого монстра, из нутра которой мне с таким трудом удалось выбраться.
   Чувствовал себя откровенно паршиво! Несмотря на то, что вырваться то удалось, воспользовавшись тем же трюком, что однажды спас мне жизнь при схватке с уменьшенным сородичем этого гиганта (то есть за счет поглощения его силы), я был выжат как лимон. Не просто физически, а еще и морально, изможденный ожесточенным сражением, которое протекало на грани между жизнью и смертью. Стоило бы мне потерять контроль, упустить ниточку, связывающую мой разум и сущность, которая боролась за выживание внутри туманного видения, которое, кстати, удалось вызвать силой своей воли в самый последний момент, то мне попросту настал бы конец. И уже ни что не смогло бы мне помочь. Без воздуха долго не живут.
   Рядом что-то хрустнуло, что подействовало на меня как удар тока. Глаза распахнулись практически мгновенно, усталость словно рукой сняло, тело на инстинктах уже занимало позицию для стремительного броска (правда, направление дальнейшего движения зависело от причины постороннего шума). Мой взгляд толком не успел сфокусироваться на цели, а я уже словно знал его точное местоположение, расстояние и даже примерные габариты. Словно сработала какая-то новоприобретенная система, которая мгновенно оценила обстановку, вычислила все необходимые данные для атаки, мобилизовала все силы организма в кулак, подготовив ресурсы для очередного раунда борьбы за выживание.... Правда, кажется, эта система не была оснащена приложением 'свой - чужой'. Даже оценив цель (и даже довольно быстро узнав этот объект после проведенного мгновенного анализа), я все же едва не сделал бросок до нее и не уничтожил ее путем смертельного удара (предполагая при этом метить в горло человеческой фигуры).
   Да, причиной неясного звука была Йоко-сан, выбиравшаяся из кустов, сжимая свою руку на кровоточащей ране чуть выше груди. И я сам того не понимая причины, собирался атаковать ее, причем не с целью просто нейтрализовать, лишив чувств или просто ограничив движения. Нет, все мои инстинкты упорно кричали о необходимости провести смертельный удар, причем, сделать это полагалось с максимальной силой и скоростью, не понеся потерь ни физического, ни морального характера (не мучаясь самим фактом убийства).
   Когда меня, наконец, отпустило, и угроза участи убийцы друга меня миновала, я снова обессилено рухнул на землю и перевел дух. От клокочущих внутри чувств меня бросало в жар, дееспособная правая рука тряслась мелкой дрожью, а с кончика носа начали капать капельки пота. Фуух.... Вроде стало немного полегче.
   Йоко-сан подходила ко мне медленно. Сомневаюсь, что причиной тому была рана или возможные ушибы от падения, хотя это, разумеется, тоже не способствовало скорости. Не сомневаюсь, что вид меня, сосредоточенного для нападения на нее (представить свое выражение лица как-то не особо получается, но не удивился бы, если бы увидев его со стороны, получил бы шок), вызвал не самые приятные чувства. И пусть даже теперь я сидел, понуро склонив голову. Эффект все же был произведен. И соответствующая реакция на это следовала в полном объеме. Со всеми вытекающими последствиями.
   - Ты в порядке?
   Она остановилась в нескольких метрах от меня, не решаясь подходить ближе (а может просто боялась оказаться слишком близко от головы змеи, которую от меня отделало весьма незначительное расстояние - где-то около пяти метров). Уняв немного свое волнение, поднял на нее взгляд и столкнулся с встревоженным взглядом голубых глаз, которые неотрывно смотрели на меня сверху вниз. Вид у нее был не самый лучший. Падение сильно сказалось. Ее лицо казалось, побелело, что было невозможно, а в ссутулившейся фигуре чувствовалась огромная усталость и боль, которую ей нанесли последние события.
   - Я...немного не в себе.
   - Что с тобой случилось? - она на мгновение перевела взгляд на змею, - Как эта тварь...пала?
   - Не хочу об этом говорить. Разве по мне это не видно....
   Неудачное движение чуть не заставило меня согнуться пополам. Проклятое плечо. Какого черта я уперся в этот корень? Как же больно!
   - Плечо?
   - Да. Попала под удар при падении.
   - Дай посмотрю.
   - Подожди....
   Йоко-сан в этот момент, словно забыв об осторожности, усталости и боли, оказалась рядом со мной так быстро, что я даже не успел ничего возразить. Даже если и не хотел ничего подобного делать. Женщина просто не дала мне ничего сказать, оказавшись рядом и начав осторожно прощупывать плечо своими тонкими, но достаточно сильными пальцами. От боли, вспыхнувшей на месте прикосновения, пришлось сжать зубы. А потом едва не прокусить свою губу от неосторожности, когда бывший капитан неожиданно резким движением вставила сустав на место. Из глаз едва не брызнули слезы.
   Когда боль немного отошла, осторожно попробовал пошевелить рукой и с облегчением отметил, что она снова двигается без каких-либо проблем.
   - Спасибо!
   Женщина лишь слегка улыбнулась, и устало опустилась рядом, снова схватившись рукой за рану. Я всполошился и немедленно попытался сбросить с себя верхнюю одежду, дабы скорее добраться до рубашки внутри, чтобы использовать ее в качестве перевязочного материала, за неимением лучшего варианта. И тут с несколько озадаченно обнаружил, что мой полупустой заплечный мешок до сих пор висит на месте, чудом не затерявшись во время всего этого безумного приключения. Аккуратно сняв мешок, открыл его и принялся копаться, в поисках возможного материала для перевязки, с обреченностью размышляя о том, что этот мешок потребуется потом хорошенько почистить, равно как и все его содержимое. Чертова слизь все же просочилась внутрь.... Хм. А вот это вполне может подойти.
   - Можно помочь?
   - Давай, я сама.
   - Нет, позвольте я.
   Рана оказалась хоть и не слишком опасной, но все же достаточно глубокой, и что самое плохое, рваной. Судя по всему, при падении острый сук глубоко распорол кожу, вызвав кровотечение, которое требовалось как можно скорее остановить.
   Просто перевязать рану материалом не первой свежести, не обработав ее надлежащим образом, здесь, в тропиках, было бы чистым безумием. Потому то, я принялся сооружать миниатюрный костер, оставив сдерживание кровотечения самой Йоко-сан, которая наблюдала за моими манипуляциями, прекрасно понимая, что за всем этим последует. Выхода не было. Требовался огонь. И добровольная пытка. И она была к этому готова.
   Пока костер распалялся, она со страхом покосилась на гигантскую змею, которая едва заметно дернулась.
   - Не беспокойтесь. Она парализована еще как минимум на день и ночь.... Как минимум. Надеюсь....
   - Уверен? Эта тварь дергается....
   - Пусть дергается. Нам это не повредит.
   - Почему ты не убил ее? Было бы спокойнее.
   - Зачем?
   - Что значит зачем? Эта тварь едва не прикончила нас! А тебя и вовсе проглотила! Таких тварей нельзя оставлять за спиной!
   - Кхм.... Вы все правильно расписали. Только вот, попробуйте ее прикончить. Я могу даже вам нож дать. О, а он до сих пор здесь! И как он только не остался внутри нее.
   - Эм... Я тебя поняла.... Как ты вообще смог ее победить?
   Я на мгновение задумался и перевел взгляд на свои наручи, все также остававшиеся на моих руках. И как мне вообще разъяснять про поглощение силы противника через импровизированное слияние в едином энергетическом пространстве, и победу в жестоком поединке со столь мощным противником, чьи возможности многократно превосходили мои? Кстати, бой с ним был не таким динамичным, как схватка с моим змеем в первый раз. Если тогда мне приходилось выкладываться на полную, придумывая всевозможные стратегии для противостояния быстрому, ловкому и практически неуловимому противнику, то на этот раз против меня действовала лишь грубая масса, которую можно было одолеть за счет высокого маневра.
   - Помнишь, как моя змея меня кусала тогда, на плоту, когда требовалось пользоваться чакрой? Сейчас произошло примерно, то же самое, с разницей лишь в том, что на этот раз 'кусал' я, пытаясь сделать так, чтобы змеиная сила стала временно моей. С трудом, но все же мне удалось это сделать и ограничить сущность гиганта на время, которого будет достаточно, чтобы мы смогли закончить свои дела и уйти....
   Йоко-сан мужественно перетерпела огненную пытку, после чего, быстро проведя перевязку, мы поспешили унести отсюда ноги, дабы скорее оказаться у гор и решить все наши проблемы. Мой 'партнер', который во время боя с гигантом находился на привычной для себя охоте, объявился в тот момент, когда мы уже успели прилично отдалиться от поля боя. Его появление оказалось кстати, чтобы воспользоваться им как средством мобилизации сил и восполнения резервов...
  
   Путь до горного массива прошел без подобных эксцессов, что не могло не радовать. Хотя крупных змей мы встречали неоднократно, но на наше счастье, с довольно безопасного расстояния. Лишь один раз один из подобных гигантов попытался с нами сблизиться, но нам удалось вовремя оторваться, приложив все наши силы для этого.
   Сами горы вблизи производили весьма неоднозначное впечатление. Несмотря на то, что они были не столь высокими, как знакомые мне горы на границе между Страной Снега и Страной Молний, вид их был весьма впечатляющим, особенно на фоне того, что сами эти горы были практически полностью заросшими сплошной зеленой растительностью. Сам массив представлял собой довольно интересное зрелище, напоминая многоуровневый пирог. Понимаю, что сравнение было нелепым, но другого я не смог подобрать, потому как ничего подобного раньше не встречал.
   Горная гряда возвышалась над долиной в высоту нескольких сотен метров, после чего резко обрывалась, образуя наверху ровную площадку колоссальных размеров. Эта площадка в свою очередь служила основанием для второго массива, с множеством пиков, уходящих высоко в небо опять на несколько сотен метров. Вершины этих пиков служила основанием для тех самых башен, которые мы разглядели с берега.
   Все это мы увидели тогда, когда нам удалось преодолеть те самые сотни метров довольно крутого склона, и перевалиться на ровную площадку, оказавшуюся в свою очередь отличным местом для большого озера, из которой вытекала небольшая речка, которая катила свои воды вниз по склону, уходя в джунгли. Берега озера, ровно, как и вся площадка были покрыты ковром зеленой растительности, которую лишь местами разбавляли сухие кустарники и торчащие из под земли крупные куски скалы.
   Мы тогда направились вдоль озера дальше, к пикам, на вершине которых все отчетливее удавалось рассмотреть башни поражающего размера. Я долго пытался представить, кому было под силам возвести эти громадины на вершине гор. Причем, очень давно, судя по заброшенному виду этих шедевров архитектурной мысли.
  
   ....В пещеру прошел лишь я один. Йоко-сан, прекрасно понимая, что от ее присутствия внутри не будет никакой пользы и скорее, она может оказаться тем, кто станет причиной неудачи, согласилась подождать в укромном уголке, защищенная со всех сторон массивными скалами и самое главное, моим партнером, который остался вместе с ней. Толку от него тоже было немного, особенно если учесть, с чем предстояло иметь дело (а я сам не слишком хорошо понимал, с кем мне предстоит встретиться).
   Пещера, а если быть точнее, сложная система тоннелей оказалась достаточно серьезным испытанием. Эти катакомбы обжили немало рептилий достаточно крупного размера, и чтобы пройти мимо них, пришлось немало постараться. Тишком, стараясь не издавать никакого лишнего шума, всегда держась около стен так, чтобы можно было в любой момент отскочить так, чтобы враг с ней 'поцеловался'. Пару раз, уже в самом конце моего путешествия, я обнаглел настолько, что столкнувшись лицом к лицу с очередным обитателем этих мест, преградившим на этот раз мне путь, просто уставился ему в глаза и принялся 'гипнотизировать'. И что самое невероятное, у меня это получилось.... Вроде бы....
   А потом я увидел ЕГО. И сразу же в моей голове щелкнуло. Вот он момент! Вот она - возможность и перспектива!
  
   - Отвратителен твой облик, человек ....
   Голос змеи, прозвучавший спустя, почти пять минут после моего приветствия, был на удивление чистым, без каких-либо признаков шипения. Странно, а как он вообще мог разговаривать. Змеи вроде бы голосовыми связками-то не обладают. И, следовательно, не разговаривают....
   Хм, может - не может, а смысл его слов не вызывает особой радости. Мда, вот так вот макает головой в грязь. Хотя, было бы что макать. Другие успели постараться и порезвиться на славу. Так что, пожалуй, он даже прав. Однако, все равно обидно.
   - Вам отвратителен конкретно мой внешний вид, или вообще сам человеческий облик?
   - Однозначно, и то, и другое. Тот, кого сожрал, а потом выплюнул один из сородичей, однозначно, особого восторга вызывать не может. А уж существо, подобное тебе, никогда у нашего народа доброй славой не пользовался. Мягкотелые, противные, наглые, готовые ради силы и власти на любую подлость или преступление. В вас настолько сильна эта жажда, что вы даже ради нее нарушили Равновесие! Проклятые творения....
   Змей замолчал, а я с трудом перевел дух. В воздухе в момент произнесения последних слов ощутимо витало нечто такое, что заставило меня покрыться холодным потом и захотеть удрать как можно дальше от словно нависшего надо мной чувства ужаса смерти. Столь мощное чувство ненависти по отношению к людям, промелькнувшее на мгновение, но едва не заставившего меня дать деру! Куда только я влез!
   Вопреки всему, змей и не думал набрасываться на меня и избавить мир от одного из столь противных ему существ. Почему? Заинтересовался? Хочет узнать что-то? Или еще что-то?
   - О каком Равновесии вы говорите? К сожалению, я не понимаю, о чем вы говорите?
   - Разумеется, нет. Люди никогда и не слышали о Нем. И, разумеется, никогда не понимали значения собственных действий....
   - Прошу прощения за то, что я потревожил ваши чувства и заставил вас лицезреть, столь противное вам существо. Если бы не сложившиеся обстоятельства, я не посмел бы совершить такое кощунственное действие.
   - Тебе незачем извиняться, Широ. Я же сказал, что мне отвратителен твой облик. Про остальное еще ничего не сказано.
   - Я вас не совсем не понимаю. Что это все значит?
   - Твой облик отвратителен, то, что ты представитель человечества - отвратительно. Но боюсь, что твоя внутренняя природа несколько иная, отличная от человеческой и это заслуга. Которую я могу только поощрить. Пока....
   Змей неожиданно подался вперед, приблизив свою громадную голову ко мне так, что я отчетливо мог разглядеть каждую чешуйку на ней. Это напрягало, мне стоило больших усилий, чтобы не сделать шаг назад. Раздвоенный язык выстрелил вперед и, щелкнув практически у самого моего носа, вернулся обратно. Гигант снова вернулся в свое исходное положение, оставив меня с двойственным чувством.
   - Да.... Редкая природа, давно уже вымирающая, если даже не вымершая. Удивительная структура! Просто поразительная! Интересно....
   Я озадаченно слушал его слова и откровенно не догонял. Структура? Природа? О чем это он? Случаем, не про способность ли поглощать энергию окружающей среды? Ведь это, насколько мне не изменяет память, в этом мире была далеко не самой распространенной способностью. И владели ей, среди людей, единицы. В отличие от тех же змей или же жаб. И вроде бы слизней.
   - Природная энергия?
   Мимика у змеи как таковая отсутствовала, чувства она выражала голосом, но мне в это мгновение показалось, что чешуйчатая рожа продемонстрировала, целую гамму разных эмоций.
   - Да. Природная энергия. Та сила, которая издавна была присуща всем живым существам в определенном виде, и которая была извращена человечеством.
   - Чакра?
   - Ты верно все понял.
   - Подождите. Что значит, 'была присуща всем живым существам'? Неужели люди тоже могли ею раньше пользоваться? До того, как овладели чакрой.
   - До того, как они создали чакру, могли. Но потом они ее извратили так, что теперь от той силы, что всегда поддерживала Равновесие, не осталось и следа.
   - Создали чакру?
   - Человечество нарушило равновесие, завладев большей силой, чем оно заслуживало, а потом и вовсе ее извратило, перемешав в эту силу все те чувства, которые движут им.
   Интересно. Этот змей ведь сейчас говорил о Кагуе, которая сорвала плод с Шинджу, завладев немыслимой мощью и, видимо, о ее сыне - Мудреце, по легендам, раздавшего эту силу людям, которые впоследствии, превратили ее в разрушительное оружие своих войн. Хм.... Забавно слышать рассуждения о нарушении равновесия змеи, если помнить историю о змее-искусителе. Очень забавно.
   - Почему моя природа отлична от остальных? - решил я взять быка за рога. Рассуждения о непонятном равновесии могли вылиться в крайне долгую беседу, которая хоть и была интересна, но на нее не было времени.
   - В тебе ее нет.
   - Чего?
   - Чакры. Ее в тебе просто нет. Вот и все отличие.
   - У многих людей нет чакры.
   - Да. Но у них ее нет потому, что они ее не способны создавать и поддерживать. Хотя говорить, что ее нет вовсе, пожалуй, ошибка. У людей чакра как таковая есть, все-таки силу по глупости одной особы передали почти всем, просто в силу неразвитости и ненадобности ее количество ничтожно мало. Ты же другое дело. Ибо нет в тебе даже ее следа. Чистый лист. Редкая картина.
   Сказать, что я был удивлен, ничего не сказать. Чистый лист? Я? Тот, у кого, по моим собственным наблюдениям все же имелись какие-то малопонятные резервы силы. Тот, над которым, по словам моего, теперь уже бывшего сенсея, кто-то хорошенько поработал, кто внес в организм какие-то изменения, превратив меня в нечто совершенно иное, нежели простой человек или даже призрак. А тут такое заявление. Чистый лист!?
   - Я не....
   - Да, можешь не говорить. Чистое редко когда таковым остается. Подобная участь, к сожалению, тебя также постигла.... Чакры в тебе нет. Своей. Ты не создаешь ее, но чужая, поглощенная этим коварным металлом и переданная тебе сила способна легко перемещаться внутри тебя по особым каналам, отлично для этого приспособленным.... Но ведь еще не все. Ты поглощаешь силу окружающей среды, пользуясь змеиной связью, и пользуешься е благодаря растворившемуся в твоей крови яду.... Две краски, загрязняющие чистый лист, смешиваются, порождая очередное противное моему существу явление! Признаюсь, я был готов убить тебя за такое кощунство, но посчитал это преждевременным.
   При последних словах змей как-то по новому взглянул на меня, расшевелив на моей спине целую колонию мурашек. Факт слияния чакры, поглощенной наручами и природной энергии со змеиным 'привкусом' видимо, был для него как красная тряпка для быка. Уж слишком его взгляд был недобрым. У меня снова невольно возникло желание слинять, прежде чем попасть под удар хищника со столь переменчивым настроением.
   Никакого нападения не последовало. Змей снова расположился в своем привычном положении и продолжил излучать сдерживаемую мощь. Заставляя проникнуться его величием и своей 'ничтожностью' перед ним.
   - Вам настолько противна чакра? В любом ее проявлении?
   - Это не так. Мне не противна чакра. В конце концов, это всего лишь одна из разновидностей энергии, вытекающей из одного источника. Я от нее не в восторге, но это не назвать ненавистью. Но для меня не приемлемо смешение этого изобретения людей, потомков разрушителей Равновесия, с силой, доступной лишь моему роду. Любое подобное действо - преступно, и заслуживает наказания.
   - Хотите сказать, что вы намерены сделать это со мной?
   - Нет.
   - Почему?
   - Это нецелесообразно.... Дело в том, что твоя эволюция еще не завершена, и совершенно неясно, во что в конечном итоге твое развитие выльется. Быть может, получиться что-то действительно интересное и полезное.... Да и сражаться с обладателем проклятого металла, хранящего в себе немалый сгусток силы одного из девяти, со смешанной в крови нашим ядом и даже способным немного управлять нашей силой - опасно.
   - Странная открытость с вашей стороны.
   - Раз уж твое уничтожение откладывается, то думаю, следует договариваться. Просто так выставлять тебя будет не разумно. А вот приобрести партнера, который возможно, раскроет новые горизонты...почему бы и нет. Нужно договариваться. И открытость, думаю, будет этому способствовать. Ведь так, обреченный?
   - Вы в курсе моего положения.... Полагаю, нет причин отказываться от договоренностей с хозяином положения.
   - Разумно. Озвучь мне свои пожелания, чтобы я мог обдумать их и принять решение.
   - Первое и самое основное пока пожелание - все трое должны живыми и здоровыми покинуть этот остров, оставаясь при своем уме. И второе - мне нужен... контракт.
   Часть - 2.
   Контракт.
   Пергамент, разложенный на широкой сухой каменной плите, продолжала принимать на свою поверхность очередную колонку старательно выводимых иероглифов. На фоне размеров поверхности 'носителя', объем текста вызывал невольное уважение к человеку, который без устали продолжал водить кистью, аккуратно макая ее время от времени в деревянный сосуд, заполненный черной тушью. На то, чтобы вручную написать столь большой текст, сохранив идеальный стиль написания каждого символа, потребовалось немало времени кропотливого труда.
   Серые, местами покосившиеся стены едва освещались светом от старого фонаря, расположенного на полу, на расстоянии нескольких шагов до пергамента. Полумрак, царящий здесь, и разгоняемый лишь в небольшом участке пола трепетным язычком пламени, надежно скрывал в себе ту сырость, которая обрела полную власть над древними камнями, составляющими и стены, и потолок и пол, местами заросший мхом и какими-то белесыми грибами. Равно как и то огромное множество всевозможных мелких насекомых, занимающих самые разные уголки в этом укрытии от внешних невзгод, ставшего сейчас рабочим местом писаря, кропотливо записывающего один иероглиф за другим, дополняя текст все новыми колонками. Человека никто из этих мелких существ не занимало совершенно. Для него они на данный момент не существовали. Все его внимание поглощала работа.
   Местная живность предпочитала его не беспокоить буквально с той самой минуты, как огромное множество привычно спящих под потолком летучих мышей не было встревожено первым появлением гостя и не было вынуждено покинуть древнюю башню, подняв страшный шум и едва не нанеся ран нарушителю спокойствия. Впрочем, желающих это сделать настигла печальная участь стать жертвой быстрого и смертельно опасного хищника, который и сейчас удобно разложившись рядом с хозяином, лениво наблюдал за процессом, попутно переваривая невезучего летуна. Рядом валялся еще один, со свернутой шеей - дожидаясь аналогичной участи, только уже со стороны человека - в виду высоты занимаемого места (в географическом смысле данного понятия) и определенных сложностей перемещения вниз и вверх по причине нанесенных по конструкции ущерба в какие-то отдаленные времена, писарь предпочитал не шастать туда сюда....
   В движениях человека была заметна нескрываемая усталость. Нередко его рот раскрывался в долгом зевке, после чего рука продолжала механически водить кистью, оставляя очередной иероглиф в колонку составляемого огромного текста. Текста, безусловно, важного, если не важнейшего в его жизни, от которого зависела не только его жизнь, но и жизни многих других существ. Помимо этого, скорость выполнения этой важной работы прямо влияло на завершение очередного сложного этапа в жизни и его, и его главного товарища, с которой он проводил здесь уже не первую неделю. Чем быстрее он смог бы закончить работу, тем скорее они получили бы возможность снова вспомнить о многих интересных мелочах жизни, как например, вкусная еда, и теплая постель (вещи в этих краях не водящиеся совсем) и он отдельно заслужил бы многого стоящую для него самого благодарность и еще большее признание....
  
   Переговоры с главным 'змием' продлились, ожидаемо долго, и ожидаемо сложно. Уж не знаю, сколько раз это громадное существо, взирающее на меня сверху вниз, сдерживало свой внутренний порыв не прихлопнуть меня 'одним хвостом', взывая к голосу своего поистине могучего разума, и раз за разом напоминая себе о бессмысленности подобного поступка. А раздражение этого великого и ужасного хищника было вполне естественным, и понятным, даже если посмотреть на это с точки зрения возраста и занимаемой ниши. Где это видано, чтобы существо, которое только успело опереться на свои ноги и начать познавать реальный мир за пределами своего уютного домишки, посмело столь нагло ставить условия очень старому и могущественному старейшине змеиного рода, при этом предлагая совершенно немыслимое? А ведь еще и условие такое наглое!
   Понятное дело, что мое первое пожелание было ожидаемо. Для змея подобное условие будущего сотрудничества показалось вполне естественным, и он, кажется, даже не отреагировал на это заявление, хотя в нем тоже имелись определенные моменты. А вот второе заявление на несколько мгновений вообще поставило в тупик. Слово 'контракт' если было ему знакомо, то в контексте здешних условий совершенно оставалось неясным и потребовало от меня объяснений.... Собственно, это был первый раз, когда я реально почувствовал, что меня действительно захотели прищучить на месте, при этом пройдясь по всем моим родным до седьмого колена. Благо, хладнокровная рептилия ограничилась всего несколькими выразительными комментариями в мой адрес.
   На то, чтобы до конца разобраться с тем, что собой представляет контракт, и с чем его едят, змею, да и мне собственно, тоже, потребовалось несколько часов, в течение которых мы бурно обсуждали саму возможность подобного союза. Несмотря на то, что в моих воспоминаниях шиноби довольно широко практиковали подобную концепцию, для моего собеседника это стало явным сюрпризом (а может и нет, вдруг просто играет с легковерной жертвой, изображая из себя оскорбленную невинность). Упоминание о том, что за каплю крови, змей должен был мгновенно предстать перед призвавшим его человеком, вовсе его рассмешила. Его заявление 'крови не хватит' заставило вспомнить того змея, что призывал Орочимару с его ста жертвами за призыв и невольно пожалеть о том, что вообще завел эту беседу....
   Сам факт возможности контракта был, в конце концов, признан, а после последовала активная дискуссия о его сути и всех условий. Поначалу посчитавший саму идею подобного, не побоюсь этого слова, служения человеку чуть ли не оскорблением, старейшина, довольно быстро сменил гнев на милость и решил перейти в наступление, мгновенно смекнув в том, что сам контракт может стать отличным средством для контроля за мной и моими действиями. Началась активная дискуссия, в конечном итоге, приведшая к заключению предварительной договоренности, которая являлась своеобразным компромиссом между нами в пропорции где-то 60 на 40 в его пользу (что в данных условиях можно было рассматривать как победу). Договор оставалось зафиксировать и 'ратифицировать', после чего можно было бы уже думать о дальнейших действиях, имея уже гарантии того, что мы могли быть доставлены в любую точку земли и там получить пристанище.
  
   Необходимость записи договора на бумагу (или что-то вроде того), стало причиной посещения мной и Йоко-сан одной из башен, которая располагалась прямо над пещерой, занимаемой белым змеем. Сначала я хотел попросить его добыть необходимый материал (эти существа вполне могли добраться до какого-то цивилизованного места и запастись необходимыми письменные принадлежности, а также какой-нибудь большой свиток, которому предстояло бы стать свитком контракта), но мне дали отворот, пояснив, что все необходимое вполне может быть добыто в любой башне на острове. Было бы желание найти, как говориться. А затем последовала инструкция, как до оных добраться, маркировка моего тела для того, чтобы на меня не устроили охоту все те, кто обитал в окрестностях (оставалось надеяться, что это именно маркировка, а не издевательский плевок ядом, от которого мне захотелось поскорее отмыться - желательно кровью этой твари!).
   Для Йоко-сан мой краткий рассказ моих приключений, включая подробное разъяснение всех условий нашего соглашения (не совсем конечно всех, но большую часть), поставил в шоковое состояние. Для нее, от одного вида моей в принципе ручной змейки на моих плечах заставлявший иногда нервно вздрагивать, договор с монстром, в несколько сотен раз больше моей рептилии, казался настоящим безумием. Она призывала меня не доверять нашу жизнь неизвестному существу и приложить все наши усилия на то, чтобы попытаться самостоятельно покинуть этот остров и добраться до ближайшей нормальной земли, населенной людьми. А когда поняла, что переубедить меня уже нельзя, тут же потребовала, чтобы я все сделал как можно быстрее для того, чтобы покинуть это уже порядком доставшее нас обоих место.
  
   Башни представляли собой практически монументальное строение, с близкого расстояния, вызывавшие больше эмоций, нежели издали. Когда ты смотришь на гигантское строение с большого расстояния и когда ты стоишь у его подножия, вглядываясь, задрав голову, на вершину - это две совершенно разные вещи. Воздвигнутые буквально на 'пятачке' земли на самой вершине горы с крутыми склонами, заросшей буйной растительностью, пронизывавшие облака на высоте более сотни метров - без сомнения, это было сильно! Те люди (а люди ли вообще), возводившие эти строения, определенно были настолько же гениальны, насколько трудолюбивы. Чтобы перетащить каменные блоки сюда и сложить из них надежную конструкцию, спокойно выдерживающую целые века.... Это действительно невероятно. Невероятно....
   Внутри башня выглядела не самым презентабельным образом. Определенно, те кто обитал раньше в этих сооружениях, покинули очень и очень давно. Здесь царила сырость, неприятные запахи, многочисленные мелкие существа, вроде грызунов, многочисленные насекомые, летучие мыши. Было довольно душно, стены покрывала необычная растительность в виде мха, плесени, кое-где ползали слизняки, оставляя после себя тонкий след. Деревянные конструкции давно уже обратились в труху, от когда-то имевшейся мебели оставалась одна труха, а металл покрыт невероятным слоем ржавчины. Лестница, ведущая в верхние этажи, была завалена всевозможным мусором и представляла собой весьма неблагоприятное место для перемещения....
   Глядя на все это, я подумал было, что как здесь могло остаться что-то годное к использованию, но останавливаться в поисках не стал. Решив заодно осмотрев всю башню, а не только самую доступную ее часть, я направился наверх, в сопровождении Йоко-сан, которая двигалась за мной, нервно вглядываясь в полумрак и скрывавшихся в нем многочисленных теперешних обитателей этого сооружения. Ничего такого, чем можно было бы освещать дорогу, к сожалению, не было, так что приходилось напрягать зрение, и полагаться на свое чутье и слух, заодно, пользуясь аналогичными способностями хладнокровного напарника, разложившегося на моих плечах.
   На то, чтобы найти нужные вещи пришлось подняться практически на самый верх башни, где была обнаружена целая комната, буквально заваленная всевозможным хламом, включающим в себя многочисленные исписанные непонятными символами свитки из пергамента, сохранившиеся в неплохом состоянии, письменные принадлежности, компактно упакованные в шкатулку из какого-то незнакомого мне минерала, лампы, фонари, короткие медные ножи, метла, веревки и многое другое. Судя по всему, помещение это использовалось раньше в качестве не то библиотеки, не то своеобразного архива, в котором хранились документы (жаль, оценить что это вообще такое было не мог в силу отсутствия какого-то представление об этих символах). Помещение было относительно сухое, мелкой живности здесь не наблюдалось, что наводило на мысль об особом отношении строителей к этому месту. Видимо, хранение информации было делом важным, что было неудивительно. Также, как и наличие аналогичного помещения ниже этажом, предназначенного, видимо, для оружия. В силу отсутствия этого самого оружия (за исключением одного ящика, опять же из минерала, заполненного короткими ножами, по сути, являвшимися аналогами тех же кунаев, но с несколько иной конструкцией), было сложно делать выводы, но полки, в которых было бы удобно хранить именно колюще-режущее, давали пищу для размышлений....
  
   На то, чтобы выбрать нормальный свиток, разложить его в более-менее захламленном месте, подготовить средства освещения, письма и прочее, пришлось потратить несколько часов, после чего, я вернулся обратно к старейшине и получив подробные инструкции, которые он полагал необходимыми, а также небольшое количество его крови и яда, снова поднялся на башню. Пришло время приступать к выполнению основной задачи, а именно зафиксировать то соглашение, которое должно было открыть передо мной определенные перспективы.
   Конечно, не все прошло быстро и гладко. На то, чтобы расписать 'руку' потребовалось немало усилий. Что тут с меня взять то. За всю свою жизнь в этом мире, я ни разу не удосуживался взять в руки перо или кисть. Разумеется, рука не слушалась, двигалась как дерганая, да еще и прошедшие путешествия повлияли весьма нехило. Отточив свой организм для 'полевой работы', я был теперь практически полным нулем в делах, посвященных перу и бумаге. А уж когда пришлось вспоминать иероглифы.... В общем, на то, чтобы решить лишь организационные вопросы, пришлось убить уйму времени и терпения. А ведь еще предстояло не просто записать чей-то текст под диктовку, а придумать все самому, грамотно сформулировать все предложения, подобрать нужные слова, и что самое главное, сделать все красиво. Хотя для меня что красивые слова, сложенные в объемистый труд, что краткий список из нескольких пунктов, особой роли не играло, да и, уверен, для змей, в принципе, не являвшихся любителями красочной прозы, тоже, это было аналогично, все-таки требовалось все же идти сложным путем. Почему? Все было просто до безобразия. Просто так требовали местные традиции. Причем, что смешно, человеческие традиции, которые белый змей собирался соблюдать в полной мере, мотивируя это тем, что раз у змей вообще подобные договоры не соблюдаются, а вот у людей подобная практика в чести, то стоит следовать проторенной дорогой и не забывать о существующих нормах. Да и сам факт подобного договора, почитай, первого в истории (!) сказывался. Не мог же он быть составлен абы как! В общем, ничего хорошего мне это не предвещало.
   На составление подобия такого вот текста, пришлось изрядно напрячь мозги. Причем не только свои. Йоко-сан активно помогала, являясь неплохим советчиком, соавтором и критиком в одном лице, и честно говоря, без ее помощи ничего стоящего я определенно составить не смог бы никогда. Даже если бы потратил всю свою жизнь на это. Тут уж ничего не попишешь. Мозги не под это заточены. Впрочем, даже при всяческой поддержке, и длительного упорного умственного труда, сильно сомневаюсь, что моя работа была хоть как-то приближена по уровню к тем творениям, что могли создаваться под крышей крупных феодальных замков, особенно если эти феодалы играли решающую роль в тех или иных странах, являясь лидерами среди остальных. Но меня он в целом устраивал. И я считал, что это стоит того.
   Черновой вариант соглашения змей слушать не стал. Он лишь попросил меня пройтись по определенным пунктам, слегка раскрыв его, а потом, посчитав это достаточным, благосклонно согласился на составление уже чистовой версии. Что и было мной сделано за пол недели, с проявлением всего имеющегося у меня художественного таланта (который не сказать, что вообще имелся). Текст записывался в большом свитке пергамента. В тушь была добавлена моя кровь и кровь змеи вместе с его ядом, что придавало этому процессу какое-то особое значение и, на мой взгляд, документ, созданный подобным образом, становился уникальным.
   Завершенная версия свитка-контракта должна была быть мною зачитана заинтересованным сторонам, после чего, в случае их согласия, закрепить своими 'подписями', после чего договор признавался действительным и начинался исполняться в соответствии с его условиями. Этакий своеобразный ритуал, который, если я сделал правильные выводы, создавал прецедент, уникальный прецедент в истории, открывая новый путь в истории развития искусства ниндзя (опять же, если я не ошибался, и мои доводы не были результатом нехватки достоверной информации)....
  
   На то, чтобы неторопливо, громко и четко, с интонацией зачитать весь текста, ушел почти целый час, по истечению которого я едва вертел языком. Ужас! И это безумие написал я? Даже несмотря на проведенную подготовку перед началом, причем как моральную, так и физическую, меня это чтение успело доконать. Настолько, что по завершению не было иного желания, как положить этот свиток как можно дальше и впредь никогда к нему не притрагиваться и не давать притрагиваться другим, чтобы им не грозила подобная пытка.
   Змей слушал мой голос крайне внимательно. Легко покачивая головой в ритм моей речи, он казалось, вникал в каждое слово, произнесенное в процессе, и старался придать процессу еще большую важность, чем она представлялась для меня. Никакой реакции на допущенные ошибки, никаких поправок, лишь холодное внимание и погруженность в суть всех произнесенных слов.
  
   Контракт в какой-то степени представлял собой то же самое, что и в известной мне реальности мечтателей стать Хокаге. Не совсем точно, конечно, но если посмотреть на разницу между нынешним договором и тем, что использовали в манге, то сходства были на лицо. Все те же предусмотренные гарантии помощи в случае необходимости для человека, все те же возможности использовать в бою грозных змей в качестве своего оружия, получая серьезные преимущества. И возможность призыва самого человека в случае необходимости со стороны змей. В общем, полная аналогия. Правда, было полно и различий, некоторые из которых являлись весьма существенными. Большинство из них рождало в первую очередь несоответствие моего уровня возможностей с возможностями тех шиноби, а также различиями между самой природой существ, с которыми контракт подписывался. Не стоило забывать про то, что змеи существа весьма специфичные со своими тараканами, и им далеко до тех же жаб или слизней в плане дружелюбия. Даже если взять банальную жертву за призыв, уже выходила заметная разница....
   В тексте контракта были прописаны права и обязанности каждой из сторон, и каждый, кто ставил свою 'подпись' под ним, принимал эти условия и обязывался их соблюдать, пока договор не будет расторгнут обоюдным согласием обеих сторон. Как я уже и говорил, пропорция соглашения была 60 на 40 не в мою пользу, что создавало преобладание моих обязательств над обязательствами другой стороны. Хотя мне это не очень то и нравилось (все-таки неприятно чувствовать себя обделенной стороной), но опять же, в данных условиях, когда мои права не были подкреплены внушительной мощью, при помощи которой можно было их защищать, это было весьма неплохо.
   Итак, по порядку. Согласно документу, у меня было право в любой момент воспользоваться помощью Рьючидо (так, кстати, и было записано), вне зависимости от условий, в которых мне эта помощь могла понадобиться. Форма помощи при этом предполагалась опять же любая. Это могла быть просьба защиты, помощи в сражении, совета, информации, налаживании связей с некоторыми старыми знакомыми змеиного рода и так далее. Мне также было позволительно в любой момент пользоваться природной энергией, подключаясь через любую змею. Также в рамках этого же договора за мной оставалось право пользоваться змеями как средством улучшения моих собственных возможностей, опытов с природной энергией и что самое главное, получать любую информацию, необходимую для данного процесса (правда, этот пункт имел некоторые ограничения в виде того, что змеи имели право дозировать ее на свое усмотрение, если считали, что она опасна для них). Вслед за правами следовали уже обязательства, которых было несколько больше. Во-первых, каждая помощь требовала свою плату! Один раз позвал на помощь, будь добр, заплати за нее всю причитающуюся сумму. С учетом того, что простой призыв нормального крупного хищника 'оценивался' в одну человеческую жизнь, то думаю, не сложно представить, что сколько требовалось для оплаты услуг самых сильных из них, которые и составляли ту ценную помощь, от которой было сложно отказаться. Нет, не подумайте, никто меня не заставлял использовать любого попавшегося человека как жертву для призыва. Наоборот, было установлено, что жертвой мог быть только враг, причем неважно, живой он или нет. Но это все же рождало массу сложностей. Никакого тебе легкого надреза на пальце и капельки крови для получения гарантированной поддержки. Изволь постараться и сначала заарканить одного противника и провести на нем ритуал призыва (хех, при моих нынешних возможностях такое точно нереально). Вдобавок, после получения помощи в мои обязанности входило и передача союзнику всех трофеев (нет, не какого-то там металлолома или же тряпья, а именно 'мяса' в виде поверженных врагов, включая пленных).
   В число других моих обязательств входило также держать союзников в курсе событий (то есть, сообщать, каких высот удалось достичь в плане развития способностей поглощать природную энергию и осваивать ее возможности), быть готовым в любой момент быть призванным, если моя помощь покажется нужной, а также выполнять некоторые поручения старейшины.
  
   - Это меня устраивает.
   С этими словами змей подвел кончик своего огромного хвоста и ткнул пергамент на том самом месте, где предполагалось поставить печать. Его печать. Легкая волна пронеслась по поверхности пергамента, создав на короткое мгновение иллюзию того, что иероглифы вспыхнули темно-красным огнем. Когда хвост оторвался от свитка, на месте остался довольно занимательный символ, напоминавший три змеиный клыка. Они указывали в разные стороны своим острием от центра. Что-то знакомое, кстати. Не такие ли знаки были на проклятой печати Орочимару? Хм, кажется да.
   Настала моя очередь. Уколов палец кунаем, тут же начинаю вводить иероглифы, складывая два слова. 'Ямагами Широ'. Да, да, Ямагами. Фамилия, которой у меня здесь не было, и которую мне пришлось спешно придумывать, дабы все прошло правильно. Честно говоря, я совершенно не задумывался об этом до того момента, пока мне не сказала Йоко-сан, заметившая, что мне следовало бы обзавестись фамилией, если уж желаю подписывать документ. Имена у людей зачастую могут повторяться, а вот фамилия - это уже совершенно другое дело. А сочетание фамилии и имени, в какой-то степени, образуют идеальное отражение личности. Я думал довольно долго, рассматривая разные варианты, пока не остановился на упомянутом варианте 'Ямагами'. В принципе, было сложно обосновать свой выбор какими-то серьезными аргументами. Мне просто понравилось, вот и все....
   Имя, записанное на пергаменте было подкреплено печатью в виде моей окровавленной пятерни. Контракт был подписан. Я официально получил союз, со всеми его преимуществами и недостатками. И теперь оставалось научиться пользоваться его благами и мириться со всеми сложностями.
   Свернутый свиток был подхвачен могучим хвостом и мгновенно сокрыт от моих глаз, будучи помещенным за мощную фигуру змея.
   - Я буду хранить его здесь. Если у тебя будет на то желание, можешь прийти сюда в любое время и потребовать назад. Мы ведь теперь союзники.
   - Вы правы. Этому свитку лучше храниться здесь. Со мной он быстро придет в негодность или вовсе затеряется.
   - Что же, думаю, пришло время нам обсудить наши дальнейшие действия. Ты ведь желал покинуть Рьючидо.
   - Верно. Но для начала, было бы разумнее научиться использовать призыв. Иначе, какой толк от нашего договора?
   - Ты прав. Порядок проведения ритуала ты получишь немедленно.
   Кончик хвоста через мгновение коснулся моего лба и я, ощутив дикую головную боль, свалился на землю, стараясь сделать хотя бы один вдох.
   - Что это было? - отдышавшись, спросил я. Ничего того, что могло бы мне сказать, как выполнить технику призыва в его местном варианте. Со стороны это вообще выглядело как какое-то издевательство.
   - Когда у тебя будет плата и когда у тебя возникнет необходимость нашей помощи, все поймешь сам. Какие будут дальнейшие пожелания?
  
   Я молча слушал, как Йоко-сан, используя все свое обаяние, беседовала с хозяйкой мелкой придорожной гостиницы, умоляя ее дать нам возможность отдохнуть у нее пару дней, а еще лучше, несколько недель, обещая заплатить за все звонкой монетой. Хозяйка, пожилая маленькая женщина, внимательно слушала ее, кивая головой, но продолжала косо посматривать в мою сторону. Хорошо еще, что змея у меня была в мешке, а не на привычном месте на плечах. Тогда она уже давно бы послала куда подальше, даже не став выслушивать наши мольбы. Так хотя бы вежливо выслушивает, несмотря на наш довольно в общем-то ужасный внешний вид. Мда, будь на ее месте я тоже стал бы подозревать в нас не то что оборванца, а скорее даже кого-то пострашнее. Вроде лихих людей с дальней дороги с не лучшей репутацией.
   Обратный призыв меня потряс. Это было нечто! Вот так вот взять, и за пару секунд бешеного полета внутри какого-то тоннеля, оказаться на другой конце земли целым и невредимым, при своем уме, со всеми вещами, добытыми на острове. Мгновенное перемещение!
   Змей свое слово сдержал. Перенес и меня, и Йоко-сан, и мою змею, которая во время перемещения пряталась за пазухой. Все вещи, найденные в башне и прихваченные с собой, также были при нас. Что чрезвычайно радовало. А уж когда вдали мы почувствовали аромат дыма от очага, смешанный с запахом каких-то блюд, то все невзгоды буквально сразу вылетели из головы. Вот она жизнь! Бери и пользуйся!
   Придорожная гостиница представляла собой просто прекрасное место для отдыха и приведения себя в порядок. Тем более, что деньги у нас имелись. Обнаруженные в башне золотые монеты вполне подходили для оплаты. Жаль только, что в силу чрезмерно долгого пребывания в диких краях у нас несколько ослабли представления о реалиях человеческого мира. Даже не задумываясь о том, что наша внешность уже могла навести на подозрения, мы рванули туда, и вызвали понятный шок у старушки, которая сначала едва не натравила на нас довольно угрожающего вида собаку. Правда, потом, в основном благодаря Йоко-сан (меня старушка почему-то испугалась), удалось отговорить ее устраивать ненужный конфликт, и попытаться договориться. Переговоры сразу пошли со скрипом, даже указанное количество монет казалось, не оказывали нужного эффекта.
   Старушка в конце концов все же сдалась. Смирившись с нашим внешним видом и запахом (судя по ее сморщенному лицу, последнее оказывало ничуть не меньшее влияние, чем внешность) за дополнительное золото, она предоставила нам неплохую комнату. Народу в гостинице не было совсем, так что мест хватало, равно как и полностью отсутствовали всякие свидетели, которые могли донести куда следует и вызвать нам на голову проблемы.
   О, какое же это было блаженство, когда я опустил свое тело в теплую воду, буквально растворившись в потоке невероятных ощущений! Как же долго я этого ждал. Как же долго я ждал момента, когда мог наконец выскоблить из своей кожи всю ту грязь, что буквально впиталась в нее, и наконец избавиться от того грязного тряпья, что осталось от моей одежды.
   Я просидел в ванне больше часа, пока не смог оттуда вяло вывалиться, и, нацепив на себя халат, доковылять до комнаты, где уже был накрыт просто шикарный стол, от одного вида которого текли слюни и урчало в животе. Дождавшись Йоко-сан, которая провела в воде несколько больше времени чем я, мы приступили к трапезе, с удовольствием поедая буквально все, что там было. А потом разлеглись на футонах, балдея от этой мягкой постели и вдыхая аромат цветов, проникавший из сада за домом. Рай!
   - Скажи мне, Йоко-сан, ты бывала в Стране Болот?
   - Приходилось... - вяло отозвалась женщина, лежавшая прикрыв глаза.
   - И как?
   - Никак.... Все также, как и везде.
   - Правда?
   - Да.... Все...такое же. Только болот много.... Ничего такого.
   - Ясно....
   - Если хочешь что-то интересное, то тогда в Страну Демонов.... Там веселее.
   Она хмыкнула, а я резко открыл глаза и посмотрел на нее. Женщина улыбаясь, медленно засыпала. Невольно успокоившись от этого вида, я решил на сегодня оставить внезапно вспыхнувшую мысль на следующий раз. Как и все прихваченные трофеи из башни....
  
   Глава - 10.
   Страна Болот.
   Зеленоватый, едва различимый газ медленно тянулся к самому краю небольшой поляны, собираясь в маленькое облако, застывшее над самой землей. В ночной тишине застыли и трава, и листья на деревьях, всем своим видом показывая полное отсутствие ветра. Полный штиль. Спокойствие, лишь изредка нарушаемое жужжанием ночных насекомых и редкими отдаленными криками незнакомых птиц.
   Последний огонек в окнах домов маленького селения, расположенного всего в десятках метрах отсюда, потух уже довольно давно. Чуть позже пьяных криков поздних посетителей питейного заведения, схлестнувшихся в драке по прозаическим причинам. Ночь окончательно вступила в свои законные права, полностью упокоив весь мир под покровом своего осыпанного звездами плаща.
   Ночная мгла надежно скрывала человеческую фигуру, засевшую у самого края поляны. На месте, которое покрывал зеленый туман. Едва заметный для животных, и практически невидимый для большинства людей.
   Человек был неподвижен. Сидя на высокой зеленой траве, и издавая ни единого шума, он глубоко вдыхал в легкие свежий ночной воздух, смешанный со странным газом. Туман окружал его тело, тянулся к нему, словно старался поглотить его, слиться с ним в нечто единое целое. И человек отвечал тем же, с каждым вдохом поглощая его, впитывая всей своей кожей, всем своим телом. Что было явно нелегко. После каждого вдоха он долго сидел беззвучно, словно переваривая поглощенный воздух. Временами вздрагивал всем телом и хватался руками за траву, сжимая ее изо всех сил и преодолевая наступивший приступ таким образом. В редкие мгновения, когда выдерживать проникновение таинственного вещества становилось невозможным, его руки устремлялись к лежащему рядом с ним существу. Существо, бывшее по своей природе змеей, обвивало протянутую конечность и вонзало свои острые зубы, вводя очередную порцию лечебного яда, которое словно чудесное лекарство помогало справляться с влиянием окружающей человека силы...
   В тот момент, когда крик петуха возвестил о начале нового дня, зеленый туман уже успел рассеяться. Человек же, до сих пор поглощавший непонятную зеленую смесь, пошатываясь прошел расстояние, отделявшее его до селения и исчез внутри одного из зданий. Следивший за ним все это время кот настороженно выглянул из-за угла и поняв, что питомец постояльца исчез вместе с ним, поспешил поскорее закончить свои дела и вернуться в безопасное любимое место отдыха.
  
   Гостиница послужила нам отличным местом для отдыха и стала неплохим убежищем на целый месяц. Хозяйка, после того, как ей заплатили, практически перестала обращать на нас внимание, 'вспоминая' о нашем существовании лишь в те моменты, когда требовалось приготовить еду и постели. Нельзя сказать, что в этом ей способствовали лишь золотые монеты. Ее почему-то нервировало мое присутствие рядом, поэтому она предпочитала вообще держаться от меня куда подальше. Поэтому все разговоры с ней вела исключительно Йоко-сан. Впрочем, причиной подобного неприятия моего присутствия могла служить моя внешность, которую я смог по достоинству оценить лишь после того, как полностью отмылся от всей грязи, успевшей буквально въесться в кожу.
   Моя привычная бледная кожа, совершенно не изменившаяся после всех моих приключений, вызвала довольно пугающее впечатление. Довольно стремно, когда ты напоминаешь вырвавшегося из многолетнего подземного заточения бедолагу, который все это время ни разу не видел солнца, да и питался всё это время исключительно тем, что могло пробраться в его камеру. Голодовка, выживание за счет подножного корма и сырого мяса мелких грызунов не могли способствовать хорошему телосложению, что естественно отразилось на моей внешности очень даже сильно. Торчащие кости, тонкие руки и ноги, осунувшееся лицо с резкими чертами. Все это дополняли многочисленные шрамы, полученные за последние несколько лет, серые пятна на коже, под глазами. Да и сами глаза.... Странный желтоватый цвет, в который всегда окрашивалась моя радужка при попытке воспользоваться змеиной силой, вместе с чакрой, поглощенной металлом, теперь ясно различался в моих глазах и без применения энергии. Нет, естественный цвет моих глаз все еще был основным. Но желтоватый оттенок теперь присутствовал в виде тонкого кольца, вплотную окружавший зрачок. Если учесть, что вместе со всеми этими изменениями мой взгляд стал каким-то до боли резким, то думаю, это опять же не располагало общению....
  
   Гостиница располагалась можно сказать, на отшибе небольшого поселения у самой дороги. Народу здесь было немного, в основном все местные крестьяне, занимавшиеся выращиванием овощей и фруктов в ухоженных садах, плюс несколько мастеров средней руки, готовых за скромную оплату приладить колесо проезжавшему купцу, перековать лошадь или оказать иную помощь, которую самостоятельно было бы сложно выполнить. Незначительность размеров поселения объяснялось тем, что дорога (кстати, весьма неплохая, широкая и удобная по местным меркам, явно проложенная для активного перемещения товаров от ближайшего морского порта до городов в глубине материка или острова), по каким-то причинам, была слабо нагружена. Или же мне просто показалось, или же сезон попался соответствующий, но за целый месяц нашего пребывания здесь, по дороге прошел всего лишь один торговый караван в полном понимании этого слова и несколько малых групп с одной лишь небольшой поклажей. Естественно, такой малый поток людей мало способствовал наполняемости гостиницы, что давало нам прекрасные возможности спокойно и без стеснения провести время, приходя в себя после долгого и трудного путешествия.
   Мы полностью обновили свою одежду, избавившись практически от всего, что было на нас надето до прибытия сюда и заменив все это местными аналогами. Добыли новые заплечные мешки, куда переложили все свои ценные вещи и добытые в башне предметы, которые только предстояло изучить (такие вещи как свитки, символы из которых ни мне, ни Йоко-сан е были знакомы). Я почистил имевшееся в наличии оружие, наручи, подыскал новые места для удобной транспортировки и возможности быстрого применения в случае необходимости. Некоторое время поспрашивал Йоко-сан относительно Страны Болота и выбыл из реальности.... Отдых, заключавшийся в священном ритуале ничегонеделания, закончился буквально через три дня. Как только мне показалось, что потребляемое количество еды чрезмерно, а излишнее спокойствие стало томительным, я понял, что настало время для возвращения к интенсивным нагрузкам и напряжению, к которым уже успел привыкнуть и без которых уже, кажется, не мог жить.
   Я решительно приступил к такому весьма неоднозначному для меня виду деятельности, как тренировки. То, чем особо никогда не занимался, и которые мне ранее заменяла реальная практика. Забавно, что мысленно у меня не было такого уж сильного рвения чем-то таким заниматься. Наоборот, хотелось бы полежать и почитать хорошую книгу или еще чем-нибудь особо необременительным и приятным, пообщаться с людьми в конце то концов. Но в противовес этому выступало рвение самого тела. Появилось ощущение простаивания, одеревенения конечностей, непозволительного размягчения плоти. И как следствие, ноющее желание поскорее размяться, выплеснуть свою силу в движение, снова ощущать внутри себя растущий поток силы, поглощаемый извне и направляемый на непрерывный рост....
   Первым шагом на путь самостоятельных тренировок стал бег. Самый обычный бег, казалось бы, не подходящий для освоения той силы. Было бы разумнее попытаться медитировать, дабы постичь чакру и природную энергию в ее естестве, или же, начать тренировки с оружием. Например, научиться-таки метать кунай и прочее колюще-режущее, чем можно было бы существенно повысить свои шансы на выживание в случае реального боя. Собственно, чем-то подобным я и собирался заняться. Но в тот миг, когда я вышел из гостиницы с твердым намерением приступить к работе над собой, как неведомая сила буквально поманила меня устремиться вперед по дороге. Бежать изо всех сил, вкладывая в это все свои силы, ощущая в ушах свист ветра и чувствуя, как сердце бьется о грудную клетку. Получать удовольствие от каждой минуты стремительного движения, всем своим телом ощущая свободу. Ни врагов, ни препятствий. Лишь ты и твой путь, который выбираешь сам. Я бежал и бежал, меняя дорогу, взбираясь на холмы, обходя лески и пробираясь сквозь поля. Мне было все равно на усталость, на тяжесть в груди, на грязь и пыль. Просто бег....
   В тот день я вернулся в гостиницу только поздним вечером, когда солнце уже успело сесть, а местные жители уже готовились ужинать и отправляться спать. Вернулся с трудом волоча ноги, уставший, чувствуя, как мне хочется поскорее рухнуть в постель и вырубиться до следующего полудня. И в то же время довольный, чувствуя близость к настоящему просветлению своего разума. Омыв свое тело, и подкрепившись чашечкой риса, прилег на пол и, прикрыв глаза, отдался воле тех потрясающих чувств, которые нахлынули на меня еще несколько часов назад и до сих пор не унимались в моей душе. Мое необычное состояние вызвало некоторое беспокойство со стороны Йоко-сан. Осторожно подойдя ко мне и осмотрев, она еще некоторое время сидела неподалеку, продолжая следить. Я ее прекрасно понимал. Мало того, что спутник ей попался не самый обычный, если учесть особенности моего происхождения и природы. Так ведь еще и он вел себя как пьяный, который напился в стельку и теперь лежал, балдея до ближайшего похмелья, ничего толком не соображая. Факт возможного пристрастия к крепким напиткам мог оказаться неблагоприятным фактором для ее выживания. Или это мне, отдавшемуся во власть чувств, просто так показалось?
   Нет, никаких крепких горячительных напитков я не употреблял. И никаких грибов в лесу не набирал. Причина была куда прозаической. Или быть может, наоборот. В любом случае, дело было в другом. Совершенно в другом. Несколько часов непрерывного бега по проселкам, в конце концов, выбили из меня все силы (сам не особо понимаю, почему я не останавливался, не давал себе отдых, почему вообще бегал по этим незнакомым местам). Выбежав на какую-то поляну посреди одного леска, практически у самой границы заболоченной местности, рухнул на траву и несколько десятков минут лежал, пытаясь совладать со своим дыханием и слушая, как сердце стучит в груди, и как в ушах стоял один сплошной гул. А потом, сам того не понимая как, смог ПОЧУВСТВОВАТЬ!
   Это было нечто! Меня буквально накрыло целым спектром невероятных ощущений, обрушившихся подобно стремительному потоку. Воздух вокруг меня стал каким-то невероятно плотным, насыщенным чем-то...необъяснимым и в то же время очень знакомым. Цвета вокруг стали ярче, запахи вокруг насыщеннее, а звуки.... Среда пульсировала в такт какому-то непостижимому ритму, словно биение чьего-то огромного сердца. Гулкие звуки, проносились по воздуху мощными волнами, которые резонировали с моим собственным сердцебиением, движением крови в моих жилах. Это было неописуемо! Сила, окружала меня, она словно была вплетена в каждый росток, каждую травинку окружавшего мира, образуя настолько сложную сеть, непостижимую для моего сознания....
  
   Тот миг стал для меня моментом истины. Мир силы, доселе неведомый для меня без прямого контакта со змеей, стал постепенно открываться моему взору без этой привязки. Совершенно случайно в моих руках появился ключ. Ключ к силе, ключ к новому миру, новой реальности. Этот новый мир подразумевал доступ к новым возможностям. Он давал шанс достигнуть необходимого уровня, при котором группы закованных в броню вояк уже не были бы столь устрашающими и не являлись бы главной угрозой моему существованию.
   Я немедленно постарался ухватиться за этот шанс, найдя для себя точку опоры, через которую планировал заниматься саморазвитием и доводкой себя до приемлемого уровня. И начались тренировки....
   Ежедневно (каждую ночь, если быть точным), дождавшись того, что в селении все заснут, я отправлялся в ближайшую поляну, где проводил время до самого утра, пытаясь подключаться к этой силе, снова ощутив ритм окружающего мира и синхронизировать себя к ней. Честно признаюсь, все и сразу оказалось не для меня. В первые три ночи никакого существенного прогресса мне не то, что не удалось достичь. Я не смог даже отдаленно прикоснуться к этому миру природной энергии, оказавшись в каком-то стопоре, заблокировавшем мне путь. В конце четвертого дня я не смог выдержать и воспользовался змеей для контакта.
   Контакт через змею дал одну занимательную особенность. К сожалению, ощущения природной энергии при использовании хищной рептилии были несколько затуманены, что ли. Я видел окружающий мир как бы сквозь фильтр, который словно окрашивал ее в несколько иные цвета, которые были ей присущи на самом деле. В результате, того мощного потока чувств и энергии мне испытать не удалось. Но, не сказать, что все было бесполезно. Даже наоборот. 'Отхлебнув' изрядную долю энергии в ходе нашей взаимосвязи, я, получил еще больший 'втык', когда на следующий день использовал эти силы для бега и, окончательно выдохнувшись, снова рухнул на землю. Вот тогда то и произошел исторический момент, когда потративший все силы организм поглотил энергию из окружающей среды без посредников. Живительная сила показалась мне настолько 'вкусной' и манящей, что я совершенно забыл о таком понятии как чувство меры. И результат не заставил себя ждать. Очнулся я лишь тогда, когда внутри меня начало что-то пугающе бурлить, голова потяжелела, а глаза словно собрались лопнуть от переизбытка давления. Испугавшись вспыхнувшего перед глазами видения о каменных статуях жаб, в которые превращались не подготовленные пионеры освоения сендзюцу, тут же вскочил и бросился обратно в селение, стараясь как можно скорее 'сжечь' лишние силы и стабилизироваться за счет помощи змеи.
   С того неудобного случая я больше никогда не тренировался, не имея рядом с собой своего змея, который в случае опасности позволял обуздать избыточную энергию. Ну и помогать ее тратить, разумеется. Все-таки, регулярное поглощение энергии по ночам (а после первого удачного опыта для меня это стало обычной практикой), без ее расходования на соответствующем уровне приводил к переизбытку и серьезным проблемам с организмом. В первый раз, когда я накопил чрезмерное количество силы внутри, не позаботившись о ее расходе, мне пришлось ой как несладко! Накопленная сила не просто хотела выхода. Вызвав невероятную боль, она породила внутри меня агрессию, которая едва не вылилась в кровопролитие мирного населения. Мне удалось сдержать себя каким-то чудом и направить всю ярость и жажду вымещения боли на одно из деревьев в отдаленной части леса.... Увидев на следующее утро, что стало с целью моей агрессии, я долго не мог поверить в то, что все это было моих рук делом. Вид некогда могучего древа, превращенного в отесанный огрызок, вызывало массу вопросов, было ли это вообще мне по силам. Даже страшно становилось (хотя тут беспокойство вызывало не само наличие силы, а скорее, отсутствие контроля над ней - того самого необходимого элемента, без которого обладание такой мощью могло быть попросту бесполезно и даже опасно)....
  
   Оставаться больше месяца в гостинице мы не смогли. Не то чтобы, конечно, очень хотелось покинуть это место. Даже наоборот, оно нам пришлось по душе, особенно после всего пережитого ранее. Крыша над головой, сытная еда, просто завидное спокойствие окружающей местности и люда давали просто прекрасные условия для проживания. А если вспомнить про то, что и идти то нам было, в общем, некуда, то и вовсе, это селение казалось просто райской кущей.... Но остаться было уже нельзя. И не просто нельзя, а невозможно по целому ряду причин.
   Первый и далеко не самый простой вопрос заключался в деньгах. А если быть точнее, в их отсутствии. Оплата проживания в гостинице, вдобавок закупка одежды, дополнительные 'чаевые' хозяйке для молчания (несмотря на слабую нагрузку, по дороге часто шастали не самые приятные личности с опасными связями) - все это выходило уж слишком дорого, а запас добытых золотых монет был далеко не безграничным, и если честно, был уже близок к истощению. Просто сидеть и ждать, пока они закончатся и когда нас выгонят взашей, не имело никакого смысла. Да и местное население посматривало на нас косо, особенно после появившихся слухов об опасной змее, которая стала причиной гибели не одной местной домашней живности. Не хотелось нарываться на бунт
   Другим вопросом была необходимость и что еще важнее, острое желание, найти себе кров, который был бы достаточно укромным, для того чтобы не привлекать лишнее внимание чужих людей, и одновременно, имел бы какую-то связь с местным населением - доступом к местному рынку, ремесленникам, крестьянам для закупки всей необходимой утвари. И я, и Йоко-сан хотели поскорее оказаться в каком-нибудь месте, которое стало бы превосходным укрытием, и по совместительству, возможно, новым родным домом, где удалось бы прожить многие годы без малейших проблем со стороны соседей и возможных недругов. Вдобавок к этому, следует признать, что мы жаждали найти свое место в этом мире, и наш воображаемый идеальный дом как нельзя лучше олицетворял эту мечту.
   Еще одним вопросом было исследование. О, сколько же вокруг было неизведанного! Целый мир, с уникальной структурой, с уникальными условиями и просто невероятной историей. Это был самый настоящий рай для любого исследователя, особенно знакомого с одним отдельно взятым периодом развития этой реальности, и желающего добыть информацию о других эпохах и странах, о которых в оригинальной истории не упоминалось вовсе. Столько вопросов! Что это за время? Существуют ли где-либо знакомые персонажи? Какова нынешняя ситуация с кланами шиноби? Есть ли вообще эти шиноби? Как долго нам ждать мальчика из пророчества? Кто я такой? Что из себя представляю? Смогу ли я чего-либо здесь достичь? Насколько могущественным могу стать, или быть может, мне суждено всю свою жизнь провести в бегах от непонятных врагов?
   Уйма вопросов. И вся жизнь на то, чтобы найти на них ответы и задать себе новые вопросы, загадывать перспективы, изучать историю, тайны прошлого, вроде тех свитков у меня в мешке или строений в Рьючидо. Огромный простор для деятельности, который требовал каких-то действий, а не банального проседания штанов на обочине жизни.
  
   Изначально никакого конкретного плана у нас не было. Об этой стране, равно как и о ее соседях, мне было известно ничтожно мало для того, чтобы загадывать наперед и делать предположения. Йоко-сан хоть и в свое время приходилось посещать эту страну по каким-то своим делам, но ее познания в общем-то тоже ограничивались в основном прибрежной зоной - портами, гаванями, рыбацкими селениями и прочими местами непосредственно у самого моря, где она и ее команда оперировали в свое время. Конечно, как и любой нормальный человек, который побывал в чужой стране, она владела некоторой информацией. Типа там болота, тут дорога, где-то там город, где живет феодал, а воон там еще что-то. В общем, не развернешься. Единственно полезное сведение относительно нашего местоположения заключалось в том, что и Страна Болот, и граничащая с ней Страна Демонов, а также еще несколько небольших образований подобного толка располагались в отдельном не то особо крупном острове, не то в особо мелком материке. То есть отдельно от того материка, в котором располагались четыре из пяти известных мне Великих Стран (правда, сейчас они, как по мне, особо не тянули на этот статус - во всяком случае, известные мне). Эта новость несколько радовала. Я надеялся, что преследующие меня железнобокие хотя бы здесь меня не достанут, хотя бы до того момента, пока мне не удастся накопить достаточно сил и средств для отражения любой их агрессии....
   В общем, мы пошли туда, куда глаза глядят, лишь отметив про себя необходимость постоянного нахождения в глубине, подальше от моря, портовых городов и прибрежных поселений, где обитало немало людей, так или иначе связанных с континентом. Несмотря на отсутствие определенной информации об оперировании в этих краях призраков и им подобным, по-моему, было разумно держаться в отдалении от береговой линии. В любом случае, даже если нас обнаружат, то информация о нас быстрее доберется до железнобоких куда быстрее именно из портовой зоны, а не с глубины.
  
   Страна Болот вполне оправдывала свое название. Болот здесь и на самом деле было много. Как я понял, они занимали около половины всей территории этой страны, в основном низины. Оставшаяся половина страны была представлена довольно обширными холмистыми районами, небольшими горами и лесами. Было здесь достаточно и обычных водоемов и источников чистой воды. Многочисленные мелкие ручейки, речки, озера, разбросанные практически по всей стране занимали довольно важную роль в жизни местных жителей, как собственно, и в деле питания самих болот.
   По мере продвижения вперед, глубже на территорию страны, мы отмечали разницу между прибрежными и внутренними районами. То, насколько отличалась плотность населения, развитость дорожной инфраструктуры, заселенных полей и прочих признаков цивилизации. Судя по всему, основная масса населения занимала прибрежные районы. Небольшая полоса, приблизительно десять километров в ширину непосредственно вдоль береговой линии служила основным ареалом обитания, местом хозяйственной и торговой деятельности страны, ее основной культурной зоной. Эта территория была исчерчена многочисленными дорогами, продолженными от одного селения к другому, от города к городу, по которым постоянно циркулировали и крестьяне, и горожане, выбравшиеся из своих родных городов по делам в пригороды. Собственно, поселений, начиная от небольших хуторков и заканчивая многолюдными городами здесь также было громадное количество. Полная противоположность количеству населенных пунктов, дорог и обработанных земель дальше этой десятикилометровой зоны - в районе болот.
   Да, непосредственно дальше в глубине все было совершенно иначе. Количество поселений было мизерным, их размеры также оставляли желать лучшего. Дорог здесь было немного, в основном небольшие, практически тропы, проложенные вдоль болот, которые и являлись, как я думаю, главной причиной бедности местной демографии. Понятное дело, жить среди болот не самая лучшая затея. И народ нельзя было упрекнуть в отсутствии здравомыслии. Впрочем, назвать глупцами тех, кто все же обитал далеко от берега, не стоило. Вспоминая о многочисленных цунами, которые могли без проблем смять значительно более развитые цивилизации, нежели эта, я внутренне поддерживал решение тех разумных людей, которые решили построить свои дома здесь, в свободных от болота местах, на высотах, вне зоны доступа возможных опасных катаклизмов, связанных с морем и таких людей, как пираты.
  
   Мы первое время двигались по одной из дорог, осторожно пробираясь между опасных болотистых районов, отмечая все уже выше озвученное: и состояние дорог, и редкость поселений, их размеры, уровень жизни, отношение к нам, когда мы сталкивались с местными. Что интересно, чем дальше мы углублялись все дальше, тем большего внимания удостаивались. Люди интересовались новостями с побережья, наценками на товары, часто сами охотно делились своими новостями. В общем, этакая глубинка - спокойная, отдаленная от суеты, погруженная полностью в свою равномерную жизнь. Настолько она была спокойной, было возможно понять хотя бы по тому, что оказывается, сюда практически не доходили ни сборщики налогов, ни представители власти со столицы. Представленные сами себе, эти люди проживали свою жизнь по своим законам, решая все свои вопросы между собой согласно собственным обычаям и порядкам.
   Количество поселений сошло на нет приблизительно в районе около сотни километров от береговой линии. Дорога, по которой мы шли, окончательно исчезла, доведя нас до берегов небольшого озера.
   Этот довольно интересный водоем представлял собой большой, почти идеальный круг, окруженный густыми зарослями зеленой растительности, расположенный между несколькими небольшими холмами, защищавшими его от болот. Дорога оканчивалась у старого деревянного дома, построенного в непосредственной близости от воды. Окруженный невысоким забором, это здание населяла небольшая семья, которая спокойно объяснила нам, что дальше уже проторенных троп не будет, и что эта сторона озера 'край земли' для всей страны.
   Переправившись на другой берег на небольшой лодочке, мы устремились вперед, стараясь держаться холмов - твердой почвы посреди изобиловавшей вокруг топи. Идти сразу стало не в пример сложнее. Воздух более влажный, количество насекомых резко подскочило, равно как и других всевозможных неприятных обитателей местной экосистемы. Сама местность мало располагал к желанию здесь что-либо делать. Наоборот, она как бы науськивала повернуть назад, и остаться где-нибудь на берегах того озера или же еще чуть дальше, в менее заболоченной местности, где не было бы столько проблем. Но я старался не поддаваться подобным соблазнам. С одной стороны хотелось как можно дальше уйти от цивилизации в такое место, где было бы удобно жить, и в то же время, было бы не опасаться некоторых гостей из прошлого. С другой стороны, перед моими глазами стоял едва уловимый образ чего-то по-настоящему привлекательного где-то именно впереди, за этими болотами, у подножий каких-то гор. И я честно признаться, горел желанием поскорее до этого чего-то добраться, невзирая на любые сложности. К счастью Йоко-сан пока не демонстрировала сильного недовольства, хотя само недовольство у нее все же было. Она, конечно, прекрасно понимала мое желание держаться подальше от людей (после моих рассказов о своих прошедших злоключениях), даже сама поддерживала такое стремление в силу каких-то своих причин. Но для нее оставалось непонятно то, зачем так рваться куда-то дальше, когда можно было без особых проблем устроиться ближе к побережью, где-то неподалеку от дорожной сети, где время от времени могли проходить торговые караваны - главный источник информации для жителей глубинки, наряду с одинокими путешественниками. Впрочем, пока она старалась держаться принятого курса, хотя уверен, в ее голове наверняка бросили мысли о целесообразности дальнейшего совместного путешествия. И плот посреди моря, и необитаемый людьми остров остался позади, мы могли бы, в общем-то, и разбежаться каждый по своим делам. Но пока, следуя выработавшейся привычке, мы старались держаться друг друга....
   - Ты ведь на самом деле не знал об этом месте, или только притворялся?
   Йоко-сан широко раскрыв глаза, рассматривала обширную долину, границы которой словно стены какой-то могучей каменной крепости расчерчивала горная гряда. Покрытая нежной зеленой растительностью, разделенная на две равные части небольшой речкой, эта местность была восхитительной. И небольшие лески, и свободные от деревьев чистые поля, утопавшие в цветах и залитые ярким солнечным светов, и возвышавшаяся в самой отдаленной части долины гора, увенчанная этаким нимбом из маленьких облачков....
   Что тут говорить, я тоже находился в состоянии глубокого шока. Такое превосходное место! Просто великолепное, чудесное пространство, в котором можно было бы запросто затеряться на многие годы и так себе и жить, наслаждаясь окружающим пейзажем и полным спокойствием. Какой-то воплощенный в реальность идеал для любого отшельника. И вполне неплохое место для первого времени для нас.
   - Было бы неплохо здесь остановиться.
   Йоко-сан перевела взгляд на меня, некоторое время задумчиво наблюдала за мной, после чего снова посмотрела на долину.
   - Место, конечно, отличное... но я, честно говоря, надеялась на поселение. С людьми. С которыми можно было бы поговорить, у которых можно было бы купить все необходимое.... А не так, чтобы взять первую попавшуюся свободную от болота безлюдную местность и начать пытаться здесь как-то устроиться.
   - Я не говорил, что собираюсь здесь устраиваться. Я сказал, что было бы неплохо здесь остановиться. И провести некоторое время.
   - Но для тебя одно подразумевает другое, разве не так?
   - Почти. Я не отрицаю, что во мне горит желание здесь задержаться больше, чем на один день. Возможно, я был бы рад остаться здесь навсегда. Все-таки, я вырос в приблизительно таком же месте. Но.... Я ведь не сказал, что собираюсь здесь оставаться навсегда, разве нет?
   - И каково твое предложение?
   - Я не прочь здесь задержаться. На некоторое время. А там уже смотреть дальше. Однако, так как нас здесь двое, то мне важно и ваше мнение. Я готов выслушать его и даже принять.
   Женщина задумалась. Неотрывно глядя на открытую красочную картину, она казалось, взвешивала все 'за' и 'против', размышляя над всем тем, что уже не раз приходило ей в голову по пути сюда. Пожертвовать своими планами в угоду спутнику или же настоять на своем и тем самым возможно, нарушить сложившееся равновесие. Я ее прекрасно понимал. Интересы у нас разные, но мы пока оставались командой, действующей заодно. Никто из нас не хотел лишаться дружеского плеча рядом. Мы уже привыкли к тому, что являлись партнерами, причем очень близкими партнерами, многое пережившими вместе.
   - Насколько?
   - Что?
   - Надолго?
   - Ну, я не знаю. Вернее, у меня есть представление, сколько примерно это может занять времени, но сказать ничего точно не могу. Все зависит от условий.
   - Что занять?
   Я на мгновение задумался, после чего без зазрения совести решил выложить некоторые из секретов. Вернее, основной пока секрет.
   - Тренировка. Я чувствую, что это место какое-то особенное. Возможно, мне это лишь кажется, но хотелось бы проверить мои догадки.
   - Тренировка? Это случаем не то, о чем ты так долго беседовал с той змеей?
   - Да. Я начал открывать для себя совершенно новый мир, и мне очень хотелось бы, чтобы открытие было бы совершено как можно быстрее и в самых подходящих условиях. Я считаю, что это и есть те самые условия. Идеальное место. Отдаленное от суеты мира людей, погруженное в самое лоно природы - прекрасное условие для получения доступа к ее силе. А сила - это в свою очередь, условие для моего сближения с цивилизацией. Пока я не в состоянии защитить ни себя, ни кого-то еще, мы находимся в большой опасности. Я уже вам пояснял, что это все значит.
   - А твои тренировки. Они ведь тоже опасны, разве нет?
   - Согласен, тренировки опасны. Но у меня уже есть кое-какой опыт, да и помощник, который способен оказать поддержку. Теперь ко всему этому прибавилось и идеальное место. Осталось лишь время. И его можете дать только вы.
   Йоко-сан думала долго. И я ей не мешал. Отойдя на некоторое расстояние, присел на какой-то большой валун и принялся наслаждаться прекрасным видом. У моих ног осторожно прополз мой змей - решив выбраться из-за пазухи и погреться на солнышке. Что же, пусть пока не теряет времени даром. Кто знает, как потом все повернется.... А место ведь и вправду особенное. Такое чувство, что здесь кто-то умный решил устроить кладовую. Куда поместил столь живительной энергии окружающего мира, сколько было возможно. Да, здесь бы пожить немного. Хотя бы пару месяцев! Тут и простой бродяга смог бы ощутить что-то большее, не говоря уже о существах с развитой внутренней силой.
   - Я согласна.... Но только если ты выполнишь мои условия.
   - Смотря какие....
   - Первое и самое главное условие: есть то, что добывает эта змея, я не буду! Равно как и всякие коренья, насекомых и прочее местное....
   - Если все ваши условия касаются подобных вещей, то я уверен, что смогу их выполнить.
   - Не все. Время. Оно будет ограничено. Я не хочу жить здесь слишком долго. Максимум - два месяца, начиная с сегодняшнего дня. По истечению срока, прошу сразу, без споров выдвигаться и двигаться дальше. Или даже может быть назад. Туда, где нам не будет нужды уподобляться диким зверям.
   - Хм.... А можно со временем внести ясность?
   - Какую?
   - Вполне возможно, что к указанному сроку я попросту не успею закончить освоение. И мне потребуется еще некоторое время. Так вот, если я буду чувствовать, что уже практически достиг цели, а времени больше нет, вы сможете даровать мне еще немного?
   - Что будет, если я не смогу этого сделать?
   - Возможно, тогда мне придется остаться здесь и дальше, до завершения. Оставить дело на половине пути нельзя. Особенно такое.
   Йоко-сан и я смотрели друг на друга где-то минуту, после чего она едва заметно кивнула.
   - Только если дополнительное время не пойдет дальше недели.
   - Не вижу причин не согласиться.
   Я улыбнулся и потянул ей свою руку. Она несколько удивленно посмотрела на этот жест, после чего, также улыбнувшись в ответ, пожала ее. Что же, договор был заключен. Оставалось лишь выполнить свои обязательства....
  
   Ощущения были просто потрясающими. Словно погружение в бездонный океан неисчерпаемой энергии. Погружение с головой в самый низ, чувствуя вокруг себя огромное давление стихии, ощущая, как в легкие прорываются эти потоки и смешиваются затем с кровью.... Бесконечное сочетание самых разнообразных цветов перед глазами, сплошной гул смешавшихся звуков окружающего мира. Безграничная среда пульсировала в такт сердцебиению чего-то поистине настолько огромного, что не хватало воображения представить это, и настолько далекого, что было невозможно определить расстояние до него. И одновременно ощущать себя частью этой стихии, частью этой энергии, безграничной и неисчерпаемой, при этом, не растворяясь в среде, не растрачивая самого себя, сохраняя свою суть нетронутой.
   Было сложно передать то, что я чувствовал. Это было неописуемо. Я, наконец, смог подключиться к этому источнику, смог контролировать себя, равномерно распределять объем поглощаемой и растрачиваемой энергии, не пользуясь постоянной помощью своей змеи. И это было невероятно! Непередаваемо!
   Вот она, невиданная мощь природной энергии, ее поистине невероятное количество, немыслимое для представления человека. Целый отдельный мир, со своими законами, своим порядком и своими условиями. Мир, к которому мне, наконец, удалось получить полный допуск, и, влившись в него, не потерять контроль над собой, над своей сущностью.
   Огромный, безграничный океан! Охватывающий такую громадную территорию, что можно было лишь поражаться тому, какие возможности открывались перед тем, кто был бы способен обуздать ее мощь.... Научиться отсекать от общего шума отдельный источник звука и возможность определить тот или иной объект. Отсекать от окружающих цветов отдельный цвет и разглядеть отдельную вещь. Можно ведь и заглянуть и дальше. Просто переместиться по этому океану на определенное расстояние и увидеть то, что там происходит. Наверняка это возможно! Наверняка так и можно чувствовать другие живые существа, обладающие силой. Особый вид сенсорики. Способ добывать информацию не сходя со своего места.
   Окрыленный первым успехом, я решил незамедлительно попробовать протестировать такую возможность. Взмах руками и корпус приходит в движение. Такое приятное чувство. Словно плывешь под водой, одновременно имея возможность дышать и видеть все, не используя никаких приспособлений. Ощущать себя самой настоящей рыбой в воде. Сделать еще несколько взмахов руками и ногами. Как быстро! А что если добавить немного своей силы? Ведь у меня до сих пор на руках наручи. Импульс! Какое блаженство! Скорость возрастает. Чувствую, как стремительно двигаюсь вперед, перестав ощущать какое-либо сопротивление, все больше и больше уподобляясь рыбе. Быстрее! Быстрее! Вперед! Вперед! Вперед!!!
   Внезапная мысль заставила немедленно сбросить скорость и остановиться. А куда это я иду? И смогу ли потом вернуться? Да и вообще, где я сейчас? Ведь ни вычленять отдельно взятые звуки, ни определять отдельные цвета, которые из себя представляли определенные объекты окружающего мира я еще не научился. И вдруг, почему-то рвусь вперед, совершенно не заботясь о том, куда иду и зачем. И способен ли я после этого спокойно открыть глаза и оказаться на том самом месте, где и 'нырнул' в этот океан.
   Я попытался вынырнуть из океана и спустя несколько минут уперся головой о неведомый потолок. Путь назад был ограничен. Черт!
   Не знаю, как бы закончилось мое злоключение, на которое обрек себя сам, если бы не помощь своего напарника. Почувствовав что-то неладное, он подключился к моему телу в своем привычном стиле и подал мне сигнал, по которому мне удалось сориентироваться и вернуться. И вернуться весьма своевременно. На том месте, где произошел 'вход' в океан, я обнаружил этакую проекцию своего тела, сидящую в позе лотоса, и витавшую неподалеку от него какую-то не то рыбину, не то нечто крайне похожее на рыбу. Существо было каким-то темным, 'тяжелым', что ощущалось в окружающем спектре весьма отчетливо. Что бы это не было, оно явно обладало силой, причем силой немаленькой и даже не знаю, что оно замышляло. Я некоторое время старался следить за ним, но почувствовав, как оно начало приближаться ко мне, источая достаточно неприятную ауру, предпочел разорвать контакт, тем самым выйти в реальный мир. И почувствовать, как на меня накатывает невероятная усталость вкупе с чувством облегчения. Вроде пронесло....
   Отдышавшись, посмотрел на партнера, который казалось, уже ждал вопросы. И я не ошибся. Он действительно был готов.
   'Что это было?'
   'Охотник'
   'Охотник?'
   'Да'
   'Охотник за кем?'
   'За телом'
   'За моим телом?'
   'Да'
   'Почему за моим?'
   'Здесь...ты...один'
   'Ему все равно?'
   'Да'
   'Он живет здесь?'
   'Не знаю'
   'Откуда он взялся?'
   'Не знаю'
   'Защита от него?'
   'Есть'
   'Как?'
   'Не отлучайся'
   'Не бросать тело?'
   'Да'
   'Понял'
  
   - Ты вернулся? Уже все?
   - Почти.
   - Время на исходе. Ты обещал!
   - Я помню. Почти готово. Осталась лишь одна загадка. Смогу ее решить, буду готов уйти.
   - А если нет?
   - Придется обратиться за помощью к более мудрым существам, чем я и мой питомец.
   Я рухнул на свою импровизированную постель из сушеной травы в построенном два месяца назад шалаше и перевел дух. Да, с момента начала моих тренировок прошло уже столько времени, а оно пролетело как одно мгновение. Стоило лишь начать, как уже пора заканчивать.
   Йоко-сан сидела на своем месте и отправляла в рот одну спелую ягоду за другой. За это время она неплохо тут обустроилась. И кажется, даже, несмотря на скуку, нашла себе немало дел по душе. В частности, сбор всяких вкусностей в долине, что скрашивало ее время, проводимое в основном, в одиночестве, пока я был занят своими делами.
   - Что-то случилось?
   - Надеюсь, что нет. И если все же это так, то также надеюсь, что это не будет серьезной проблемой.
   - В чем дело то?
   - В общем, у меня почти все получилось. Не совсем, конечно то, что я ожидал, но все же это гораздо лучше, чем ничего. Результат есть. Однако пытаясь кое-что провернуть, я натолкнулся на кое-что, возможно, на кое-кого, чьи устремления и замыслы мне не совсем понятны, и оттого меня это пугает. Мне нужно с этим разобраться. И как можно скорее. Иначе дальнейшее освоение природной энергии может быть под угрозой.
   - Можно поподробнее? Кто, что, в чем собственно проблема? Серьезно, от твоих слов мало что понятно. Чем больше ты говоришь, тем запутаннее все становиться.
   - Постараюсь быть понятнее. В общем, тот мир, куда я так рьяно пытался пробиться все это время, и чьей силой хотел завладеть в полной мере, оказался обитаем. И обитатель, судя по комментарию моего главного страховщика, охотник за чужими телами.... Ладно, еще понятнее. Этот кто-то пытался завладеть моим телом.
   Йоко-сан некоторое время ошарашено смотрела на меня. Спустя пару секунд я как-то заприметил, что тот увесистый сук, служившей ей в качестве посоха во время ее походов по долине, вполне мог бы стать эффективным средством погружения меня в бессознательное положение. Особенно если удар нанесен эта женщина, для которой держать в руках оружие не было в диковинку.
   - Уверяю вас, если бы моим телом завладел бы чужак, вы наверняка успели бы это заметить. И не думаю, что он стал бы вот так вот мило с вами беседовать. Хотя.... Кто знает, что у него в голове.
   - Хватит шутить! О Ками-сама, ты совсем с ума сошел? Ты вообще с какими демонами связался?
   - С демонами?
   - А кто, по-твоему, будет пытаться завладевать чужим телом? Разумеется демон! А ты все еще хочешь разобраться в этом?
   - Теперь уже не уверен.... Слова о демоне меня несколько напрягают. Быть может, расскажете о том, что это за адское чудовище может быть?
   - Я что, похожа на знатока демонов?
   - Но вы ведь так уверенно об этом говорили.
   - Я понятия не имею, какие они бывают. У моряков много легенд о всяких морских чудовищах и всевозможных темных существах, но для меня это всегда было не более чем легендами и мифами.
   - Хм... Раз так, то вариант с проверкой остается единственным способом прояснения ситуации. Мне не улыбается каждый раз погружаться и черпать силу из этого источника, попутно рискуя стать жертвой вселения какого-то непонятного и опасного существа. Хочется конкретики.
   - Ты с ума сошел?
   - Надеюсь, что нет. Да и змей говорит, что пока я не совершаю лишних телодвижений, он не столь опасен. Необходимо решить этот вопрос. И чем скорее, тем лучше.... Йоко-сан. Мне придется попросить вас об услуге.
   - О какой?
   - Видите вот этот кунай? В общем, в случае чего, воспользуетесь им и спасет себе жизнь....
  
   Рыбина кружилась неподалеку. На расстоянии, мешавшем лучше ее рассмотреть и тем самым провести оценку. Гул окружающего мира надежно скрывал любые звуки этой весьма занимательной особи. Все, что было мне доступно, это лишь мои собственные инстинкты, усиленные связью со змеей, чьи возможности в области сенсорики заметно превосходили мои.
   Рыбой это существо можно было назвать весьма условно. Мне кажется, это определение мало чем подходило. Скорее, оно напоминало маскировку, тень, накрытую поверх чего-то, что призвано было быть укрыто от лишних глаз. Маскировка эта напоминала рыбу весьма отдаленно, лишь частично копируя повадки морских обитателей и их форму. Даже неискушенному зрителю было вполне понятно, что существо это весьма явно имело совершенно иное происхождение, нежели морское. Блин, какое морское происхождение?! Это ведь и не океан вовсе, а просто образ, под которым мне представляется природная энергия. Наверняка этот 'демон' просто казался мне рыбой, и этот образ был сформирован моим подсознанием, а не в связи с пожеланиями самого существа.
   Сделав несколько осторожных движений, я направил свое тело вперед, поближе к неведомому охотнику, готовясь в любой миг рвануть обратно. Желания устраивать с ним столкновение у меня не было. Просто мне хотелось выяснить, что оно такое и оценить исходящую от него угрозу. Вдруг все не настолько плохо, и от этого 'демона' будет какой-то толк? Мы же, в конце то концов, не зря находимся в мире, где возможно почти что все.
   Рыбина начала замедлять свое движение, после чего также осторожно, как и я, двинулась ко мне. Я остановился и огляделся. До точки сброса недалеко, можно достичь одним рывком. На всякий случай собираю в руках силу. Существо затормозило. Вспыхнули два красных глаза, взгляд которых словно иголка пришпилил меня на месте. Оно направилось дальше, приближаясь все ближе и ближе. Я начинаю чувствовать как вздрагивает мое тело - вокруг 'демона' ощущается какая-то тяжелая аура, от одного прикосновения к которой становиться страшно. Собранная сила в руках высвобождается в виде короткого импульса - я направил свое тело обратно. Медленно, равно с той же скоростью, с которой ко мне приближалась хищная рыба. Начинаю чувствовать жжение в районе шеи - змей начал активно вмешиваться, помогая мне собрать часть этой тяжелой ауры и поглотить. Нам нужно знать, с кем мы имеем дело и для этого нужно завладеть частью его силы для анализа.
   Останавливаюсь в точке сброса и снова собираю силы для возможного противодействия. Охотник продолжает приближаться, по-прежнему излучая красный свет со своих глаз. Чем он ближе, тем сильнее страшное влияние.... Наверное только в этот миг я по настоящему осознал, что подразумевается под словами темная сила! Эта сила словно состояла из чистой тьмы, подкрепленная чем-то еще - непонятным для меня, но ощутимым и даже отчасти знакомым.
   Оно остановилось на расстоянии нескольких метров. Где-то посредине этого небольшого расстояния между нами столкнулись две силы - границы наших аур, которые активно начали взаимодействовать друг с другом. Ужасная темная мощь охотника, и моя - выведенная наружу энергия, поглощенная ранее моими наручами и смешанная с природной энергией 'змеиного уклона'.
   Наши взгляды скрестились, и между нами словно пробежал какой-то разряд. Его какой-то отстраненный, даже пустой взгляд, создавал невероятный напор на меня. Я чувствовал, как едва удерживаюсь на грани, все еще не поддаваясь на воздействие. Оставалось только надеяться, что это пока все, на что это существо способно, и оно не раздавит меня.
   Накатившая мощная волна заставила быстро понять, что возможности рыбины намного превосходят все то, что у меня есть. Поэтому я, изрядно хлебнув его мощной ауры, поспешил разорвать этот контакт и снова оказаться в реальности.
  
   - Зачем мы сюда пришли? Широ!
   Йоко-сан едва поспевала за мной, перемещаясь от одного громадного валуна к другому, при этом часто спотыкаясь о камни, торчащие из земли. Меня на данный момент мало беспокоили ее крики и призывы остановиться и все объяснить. Игнорируя исходящие от нее звуки, будучи полностью погруженным в собственные мысли, я вприпрыжку стремительно поднимался вверх по склону той самой главной высоты, которая доминировала над всеми остальными вершинами. Несмотря на то, что поверхность под ногами была не самой удобной для быстрого перемещения, а в некоторых участках и вовсе опасной для ног, меня сейчас это также мало волновало, да и вообще, было совершенно незаметно. Видимо, все же сказывалась поглощенная сила. Она позволяла двигаться значительно быстрее и преодолевать препятствия со значительно меньшей затратой сил. Вернее не так. Сил внутри меня было слишком много, чтобы обращать внимание на такие препятствия.
   Образ красноглазого подобия рыбы с источаемой ею страшной аурой так и стоял перед глазами. Пугающий образ, наводивший на меня иррациональный страх, пытающийся заставить немедленно отступить, бежать, куда глаза глядят, лишь бы снова не ощущать ту зловещую мощь.... Правда, сейчас этот страх гнал меня не назад, а наоборот, вперед - туда, откуда эта пугающая сила исходила. Вернее, мне казалось, что она оттуда исходила.... Что мне и хотелось проверить. И потому я лез на гору.
   В тот миг, когда взгляд охотника столкнулся с моим, произошло что-то, что заставило меня непонятно как почувствовать если не источник, то хотя бы направление к цели. Той, которая заставляла меня чувствовать страх и из-за этого испытывать себя не особо хорошо. Перед моим взором на какой-то миг отчетливо сформировался вид этой самой горы, с дырой на противоположной стороне - места, откуда, как я догадывался, и исходила эта сила.
   Не нужно говорить, что это было безумием - идти туда, где возможно притаилось существо, намного сильнее тебя и вполне способное убить. Я и сам не совсем понимал, что заставляло меня поступать таким образом. Чувствуя, как боюсь этого места и своего опрометчивого поступка, я тем не менее, шел вперед, игнорируя не только мольбы Йоко-сан объясниться, но и собственный голос разума, призывавший поостеречься и хотя бы подготовиться к встрече с неизведанным. Страх возможного контроля со стороны охотника тоже присутствовал. И одновременно, отсутствовала рациональная причина, по которой мое тело не слушаясь меня, рвалось туда, к той невидимой пока еще червоточине где-то на склоне.
   Расположившийся на моих плечах змей, отчего то, особых признаков беспокойства не подавал. С привычным безразличным взглядом он продолжал смотреть вокруг себя, время от времени меря языком воздух. Неужели и он оказался под контролем? Или быть может, не находил в моем поступке ничего необычного?
   А вот и она, червоточина. Оказавшаяся входом в пещеру. С огромными нагромождениями больших валунов, равных человеческому росту. Хм.... Опять пещера?! В последнее время я стал как-то слишком часто сталкиваться со всякими подземными ходами.
   - Широ!
   Надо же, а Йоко-сан двигается просто поразительно. Почти что угналась за мной. А еще говорят, что моряки не чета сухопутным на суше. Особенно если сухопутные ну уж совсем сухопутные.
   - Ты объяснишь, что ты творишь или нет?
   - Понятия не имею.
   - Что?
   - Говорю, не знаю, что на меня нашло. Я просто пришел сюда и все.
   - Неужели...
   - Прошу, пока не пускайте нож в дело. Чувствую, что пока еще все под контролем. И эти телодвижения выворот моего сознания, а не чужого влияния.
   - Что это за место?
   - Не знаю. Но, похоже, именно где-то там и притаился наш 'демон'.
   - Почему ты так спокоен?
   - Потому что он тоже не очень волнуется, - я кивнул на змея, - Видимо, не все так плохо, как могло показаться на первый взгляд.
   - Пойдешь туда?
   - Да. Нужно удовлетворить свое любопытство. Пойдете со мной?
   Женщина побледнела, покрепче сжала в руках кунай, после чего бросила на меня какой-то странный взгляд и неожиданно кивнула.
   - Пошли!
   - Уверены?
   - Не спрашивай!
   - Пошли.
  
   Мы стояли в огромном зале, пол которого был изрешечен сотнями борозд, заполненных лавой - единственным источником освещения. Вулкан? Кажется да. Впечатляющие размеры, царившая какая-то таинственность и... возвышавшаяся в самом центре помещения каменный пятиугольник, исписанный, как мне кажется, все теми же странными символами, которые мне уже приходилось видеть не тех же свитках. Какое странное и занимательное место! Что бы это могло быть.
   Осторожно приблизившись к пятиугольнику, я коснулся до него рукой, ощутив какой-то неестественный холод для такого места. Странно. Хм, а вот это кажется знакомым.... Практически такой же отголосок силы, как и от той рыбины. Неужели это и есть источник?
   В голове промелькнуло куча всевозможных мыслей и вариантов. Гробница? Если да, то чья? Черт, а ведь мне почему-то кажется, что где-то уже мне приходилось это видеть. Вот только где?
   Раздраженно сжав руку в кулак, с силой ударил по камню. Тут же сжал зубы от боли, получив ощутимый разряд силы, который заставил меня мгновенно вспомнить о том, что из себя представляет металл моих наручей. И отпрыгнул назад, увидев очередное видение той самой рыбины, за мгновение превратившейся в многоголового черного дракона с такими же пугающими красными глазами.
   - Что такое?
   - Кажется, лучше нам уйти отсюда.
   - Ты что-то узнал?
   - Да.
   - Так что это за место?
   - Это гробница. Ослабевший дух погребенного здесь хочет высвободить свое тело. Лучше не искушать его новыми телами и смотать удочки.
   Нервно сглотнув, женщина тут же направилась к выходу. Я не стал задерживаться. Вернувшиеся в момент получения разряда воспоминания быстро сформировали логическую цепочку. Страна Болот - горная гробница - погребенное тело - огромные каменные валуны у входа.... Демон.... Да, лучше уйти отсюда, пока мы не натворили здесь дел. Не хочется стать причиной высвобождения очередного безумного монстра с весьма специфическим именем.
  
   Глава - 11.
   Медвежий угол.
   Солнечные часы, размещенные на самом видном месте на центральной площади, показывали полдень. Солнце, достигшее зенита, нещадно поливало землю своими палящими лучами. Бурная вьющаяся растительность, карабкающаяся на заборы местных дворов, усыпанная цветами, повяла от изнуряющей жары, листья деревьев также вяло висели на ветвях, изредка вздрагивая от дуновения слабого ветерка. Вокруг, казалось, вымерло все живое. Двери и окна домов, выходящие на улицы, были плотно прикрыты, вымощенным камнями улицам не хватало лишь перекати-поле, показывавшего полное запустение. Лишь время от времени раздавались звуки открывавшихся дверей, шаркающие шаги где-то в глубинах дворов изнутри, лязг цепей выглянувших на мгновение из своих конур собак, и снова устанавливалась тишина, и пустота снова возвращала полную власть над этим местом.
   Спокойно прогуливавшийся по площади человек скорее дополнял картину пустоты, чем нарушал ее. Осторожно ступая деревянными подошвами своих сандалий на камни, которыми была вымощена земля, он прошел от одного конца площади до солнечных часов, рядом с которыми остановился на некоторое время и, бросив взгляд сквозь сощуренные в узкую щелочку глаза на небо, смахнул рукой пот, пошел дальше. Его правая рука сжимала небольшой сверток из светло-серой материи, внутри которой изредка позвякивал металл. Левой же он время от времени вертел тоненькую трость из дерева, украшенного незатейливым узором.
   Человеку было словно по боку на солнцепек. Одетый в легкую куртку из плотной материи и мешковатые штаны из того же материала, подпоясанный кожаным ремнем, он спокойно переносил страшную жару, не выдавая никаких признаков неудобств, причиняемой подобной одеждой в подобную погоду. Неприкрытая голова с короткими неровно подстриженными волосами так и напрашивалась на солнечный удар, а бледная кожа на худом лице без малейших следов загара словно в насмешку демонстрировало полное безразличие как к жаре, так и всему окружавшему ему миру.
   Пройдясь под пристальным взглядом, засевшего на одном из деревьев в ближайшем саду вороном по длинной улице, он свернул в ближайший переулок, где его путь преградила большая зеленая дверь. Рядом с дверью с правой стороны на расстоянии вытянутой руки виднелось чуть приоткрытое окно, откуда раздавалось тихое сопение, изредка прерываемое гортанным храпом. Который тут же стих, стоило человеку несколько раз постучать о дверь.
   Створка окна раскрылась, из глубины затемненного помещения выглянула растрепанная голова бородатого мужчины, взгляд раскосых глаз которого без сомнений вызвал бы страх у любого незнакомца. Однако на стучавшего гостя его вид не произвел должного впечатления. Перехватив его взгляд своим, он какое-то мгновение удерживал его, после чего кивнул и мотнул головой в сторону двери. Мужчина кивнул в ответ и закрыл окно. Спустя небольшой промежуток времени дверь раскрылась и, впустив вовнутрь незнакомца, захлопнулась, оставив снаружи ту же тихую пустоту, что была здесь и раньше....
  
   Город этот был невелик. Если честно, в сравнении с другими аналогичными поселениями на прибрежной части страны, он выглядел настолько ничтожным, что порою язык не поворачивался назвать его городом. Скорее уж какой-то поселок городского типа, с населением чуть более двух тысяч человек, расположенный в такой глуши, что поблизости не было вообще никаких поселений аналогичного типа, которые могли бы оспорить право именоваться городом.
   Да, глушь здесь действительно была еще та. Десятки километров заболоченной территории вокруг, попутно заросшие довольно-таки густым лесом. Внушительного вида холмы, огородившие достаточно обширный участок и защитившие его от наступления болота и попутно преградившие путь проникновению болотных испарений на свою территорию. Змеившаяся вокруг холмов река, неожиданно появлявшаяся и также неожиданно исчезавшая посреди болот. И посреди этих холмов, скрытый от любых возможных любопытных глаз, сумевшим на свое везение пройти сквозь труднопроходимую местность, и расположилось это самое поселение, гордо именовавшее себя городом.
   Впрочем, умалять звание этого населенного пункта было бы несколько нечестно, принимая во внимание поистине невероятную архитектуру, которая царила в этом, без сомнения, одном из самых глухих уголков Страны Болот. Сам факт существования подобной архитектуры, в условиях почти полной изоляции от большого мира вызывал невольное уважение к тем людям, кто в свое время смог воплотить в жизнь столь дерзкий проект и создать настоящее чудо! Здания, построенные из камня самых разнообразных цветов и оттенков, с применением пусть и несколько простоватых, но, тем не менее, весьма живописных художественных приемов при украшении. Застройка всего поселения в соответствии с единым планом. Было примечательно, что в городе не было ни единого одинакового здания. Все дома, постройки, сооружения обладали самыми разнообразными формами, размерами и были украшены уникальными почти для каждого здания элементами, но при этом все это изобилие прекрасно сочеталось друг с другом и образовывало какую-то особую общую картину. На которую было приятно смотреть как со стороны, так и находясь внутри самого города.
   Да, это был самый настоящий город, причем сочетающий в себе многое из того, что было доступно подобным поселениям лишь в известной мне другой реальности. Такие важные элементы быта, как канализация, наличие водопровода, зеленые насаждения вокруг - все это создавало просто прекрасные условия для жизни людей. Что в условиях этой реальности чувствовалась довольно остро. И не могло остаться незамеченным.
   Несмотря на свои достаточно скромные размеры и не менее скромное население, по меркам огражденной от всего остального света территории существование такого объекта в подобных условиях было фактом достаточно странным. Лишенный вообще каких-либо нормальных путей сообщения с большой землей наподобие дорог или, по крайней мере, твердых устойчивых троп, по которым мог бы пройти караван, он вызывал большой вопрос возможности доставки сюда нужных грузов, продуктов питания, которые было невозможно добывать в подобных условиях. Что в свою очередь вызывало другие вопросы: откуда здесь столько еды, чтобы поддерживать благополучное и безбедное существование такого количества людей? Откуда здесь столько необходимых инструментов, тканей, материалов, которые можно было достать лишь в прибрежных областях страны и то лишь, потому, что туда их доставляли корабли из заморских стран? Да и самый главный вопрос: откуда взялось столько материала, чтобы воздвигнуть такой шедевр передовой архитектурной мысли в подобных суровых условиях для доставки нужных ресурсов?
   По началу, эти и другие подобные вопросы возникали у меня достаточно часто, вкупе с другими, связанными с острой необходимостью придумать себе и Йоко-сан достойную легенду, которая помогла бы не только войти сюда и не быть подвергнутым долгим допросам с пристрастием, но и прижиться здесь на определенный срок с достаточным комфортом. Ответы, разумеется, пришли позже, уже после внедрения, получения разрешения на проживания, когда были улажены все формальности и местные власти не нашли в нас никаких серьезных причин противодействовать нашему переселению.
  
   В этот город нас занесло, опять же совершенно случайно. Как и во все другие места в нашем нелегком путешествии. С момента столкновения внутри вулкана и начала нового похода, мы около полутора месяцев плутали по практически непреодолимой местности, на каждом шагу рискуя оступиться и быть поглощенным безжалостной трясиной. Стать частью торфяных отложений и возможно со временем, в отдаленном будущем, быть извлеченным и пущенным в качестве топлива для какой-то, скажем, фабрики или электростанции....
   Эти полтора месяца отложились в памяти как очередной период моей жизни, заключавшийся в безумном времяпровождении посреди каких-то мест, определенно не предназначенных для жизни человека. Каковые, кстати, наступали с удивительной частотой. За это время, в полной мере нахлебавшись всей прелестью подобного существования, я даже клятвенно пообещал себе, что в следующий раз непременно сто раз подумаю, прежде чем пускаться в какую очередную 'прогулку'. И так уж вышло, что выйдя из болота на твердую землю, в которой расположился самый настоящий, пусть и небольшой, город, я тут же воспринял его не иначе как подарок с небес нам за наши страдания. Впоследствии, кстати, подобная ассоциация, отложившаяся в моем (да и не только в моем) мозгу, превратилась в якорь. Тяжелый якорь, словно уцепившийся за подводные рифы и прочно приковавшие меня к этому месту вопреки всему.
   Конечно, все это пришло не сразу, и в первое время, случались моменты, когда душа всеми силами стремилась покинуть незнакомую среду. В основном это происходило в силу крайне жесткого прессинга со стороны местной 'службы безопасности', которая, отловив выползших из грязного месива 'чертят', начала выяснять подробности их происхождения без особых прелюдий и особо не церемонилась. Следователи действовали крайне жестко, нам практически мгновенно выкрутили руки, все имевшиеся вещи конфисковали, а через какие-то несколько десятков минут нас уже допрашивали в каких-то подземельях, предварительно окатив ушатом воды, дабы иметь хоть какое-то представление об истинной внешности тех, с теми они имели дело.
   Признаться, особого зла я на них никогда не держал. Как только все вопросы были улажены, про допрос мы постарались забыть, что с успехом было сделано в ближайшее время. А что обижаться? Люди делали свое дело, и у них наверняка хватало причин работать в таком стиле и помимо тех странностей, которые мы им преподнесли (в основном, конечно, я). Наличие крайне специфического вооружения, свойственного людям с определенными опасными способностями. Крайне необычная внешность с телосложение. Наличие опять же странного питомца, который к тому же, едва не стал причиной гибели одного незадачливого стражника, неудачно схватившего змею за хвост. Вещи, имевшие достаточно необычное происхождение и свойства.... Все это не могло бы оставить равнодушным даже мало-мальски посвященного в теневую сторону мира человека. Так что уж тут говорить о профессионалах, разбиравшихся в некоторых вопросах гораздо лучше моего (хоть я и провел немало времени среди самых настоящих теневых структур призраков).
   Их интересовало все. Оружие, свитки, часть которых, сожалению, пострадала во время наших злоключений в болотах (даже кожаный мешок, специально приобретенный для этого перед началом выхода из гостиницы не помог), монеты, оказавшиеся узнанными здесь, мой указатель биджу, змея, которая необычайно хорошо понимала человека и, конечно же сам человек, столь прекрасно понимающий змею - они требовали объяснений и добывали интересующие их сведения очень 'профессионально'....
   Нас продержали в подземелье около двух дней. За это время из нас выжали практически 'все'. Сомневаюсь, конечно, что это 'все' удовлетворило всех, но почему-то некоторые вышестоящие люди посчитали, что с нас им спрашивать больше нечего и нам предоставили временное жилье, где мы смогли бы отдохнуть, прийти немного в себя, а уж потом думать дальше о своих дальнейших действиях. Правда, с вещами и питомцем оказалось сложнее. Практически все это было 'временно конфисковано', и для возвращения требовалось сначала пройти дополнительные процедуры....
  
   Сам толком не понимаю, как так вышло, что выделенная нам на несколько дней, как мне представлялось, жилье, осталось в нашем распоряжении на значительно больший срок. И уж тем более не понимаю, как так получилось, что мы почувствовали себя частью этого города, буквально став ее частью. Мы получили все: новую одежду, новые вещи, пропитание, возможности неплохо проводить время в компании добродушных соседей, которые не лезли в душу, могли помочь в трудную минуту, подсказать, подсобить, дать совет.... На мою внешность старались не обращать внимания, нас никто не беспокоил, мы чувствовали себя как дома. Правда, за все это приходилось платить.... Впрочем, платили мы не золотом или еще каким-то драгоценным металлом. Все оказалось куда прозаичнее, чем ожидалось. Нам дали работу, которую требовалось выполнять, и как нам поясняли, по ее результатам мы имели право претендовать на новые материальные блага.
   Да, в первое время было странно. Я откровенно терялся в этом странном обществе, где все люди жили вполне себе спокойной жизнью, без какой-либо суеты, наслаждаясь каждым прожитым днем, уверенные в завтрашнем дне. Жители не боялись ничего. Они совершенно не интересовались тем, что пролегало за болотами и холмами, занимались своими делами, вели свое хозяйство и при этом безукоризненно верили своим властям. Градоначальник, его приближенные и представители местной СБ пользовались в народе авторитетом, и как мне кажется, вполне заслуживали его. А ведь не зря. Народ своевременно получал нужные вещи, никогда не голодал, практически всегда чувствовал себя под надежной защитой. Видя подобное, на ум приходило только одно слово, и оно выражало ту мечту, ради которой в моем мире в свое время отчаянно боролось не одно поколение не одной большой страны. Коммунизм. То самое утопическое общество, о котором мечтали поколения, словно в огражденной от всего мира со всеми его напастями и опасностями теплице было взращено здесь. И мне очень хотелось верить, что это вовсе не декорация, и что люди, проживающие здесь, на самом деле не являются частью какого-то безумного эксперимента или же простого шоу, играя роль, в которую они сами успели поверить и, полюбить всем сердцем....
  
   Несмотря на царившую снаружи невероятную жару (да здесь была такая вот странная аномалия - чуть раньше полудня и вплоть до часов пяти вечера, как правило, устанавливалась жара, из-за которой в этот период времени вводился особый режим - 'фиеста'), в доме было довольно прохладно. Приятный холодок ударил в лицо тот самый момент, как моя фигура проходила через дверной проем, и полностью обнял все мое тело тогда, когда плотная дверь уже закрылась за моей спиной. На некоторое мгновение я по привычке прикрыл глаза и стоял, наслаждаясь нахлынувшими потрясающими ощущениями, чувствуя, как оказался в 'своей тарелке'. Глубоко вдохнув и с шумом выпустив воздух из легкий, обернулся и посмотрел на Мизэо-сана, который стоял рядом.
   - Точно....
   Потянув ему сверток, доселе бывший у меня в руках, кивнул и сбросив с ног уже порядком поднадоевшие деревянные 'калоши', направился в свое крыло. Позади послышался звук трещавших ниток. Эх, Мизэо-сан, какой же вы нетерпеливый. Не могли все сделать спокойно, не превращая ткань в бесполезную тряпку?
   - Спасибо, Широ-кун! Выручил!
   - Пожалуйста! Всегда рад помочь.
   Закрыв за собой внутреннюю дверь, которая являлась единственным проходом от одной части здания в другую, снова вздохнул. Вот теперь я действительно дома.
   - Что, опять притащил ему бутылку?
   Ехидный голос Йоко-сан прозвучал из отдаленного угла - ее любимого места, где находилось единственное в нашем доме кресло. Дневное время она обычно проводила там, с удовольствием разглядывая бурно цветущий сад во внутреннем дворе через небольшое оконце. Я хмыкнул в ответ.
   - Что поделать, Мизэо-сан обожает это масло. Говорит, что от его запаха женщины к нему так и липнут. Кстати, надеюсь, на тебя то, магические свойства этого чудо средства не действуют?
   - Надейся.
   Я усмехнулся и присел за стол, на котором меня ждала небольшая чаша риса, залитая сверху немудреным соусом и небольшой кусок мяса, от запаха которого непроизвольно просыпался аппетит. Бросил взгляд на лежащие рядом палочки, покривился, почесал нос, потом все же взял их и в очередной раз начал 'пытаться' пообедать при их помощи. Проклятье! Уж сколько лет прошло с того дня, как мое сознание пробудилось в этом псевдояпонском мире, а до сих пор палочками толком пользоваться не научился. Невольно начинаешь себя стыдиться за такое обстоятельство. Нет, я конечно не совсем 'бестолочь', который не может их держать в руках. Кое-какие успехи в этом плане у меня были. Но одно дело есть палочками куски мяса или допустим, те же роллы, и другое - пытаться ими отправить в рот порцию риса....
   - Ну почему в этом доме нет ни одной нормальной ложки? - простонал я. И услышал в ответ смешок. Да, веселитесь, пока можете!
   - Я же сказала, что пока не научишься пользоваться палочками, ложек тебе не видать. Даже если ты и мне притащишь бутылку.
   - Чертовы палочки....
   - Не дуйся. Ты ведь сам понимаешь, что не умение пользоваться ими выдает в тебе дикаря. А это не есть хорошо. Здесь это смотрится не очень хорошо.
   Я вздохнул и продолжил попытки. Что делать, она была права. Жить в этом мире и не уметь пользоваться такими банальными вещами - это действительно нелепо. И если честно, несколько опасно. Дело в том, что палочками здесь умели пользоваться все. И под словом 'все' я имел в виду не жителей только этого города, а всех жителей страны, а возможно, еще и немалое количество стран вокруг, несмотря на свои разные географические положения, имевшие примерно одинаковую культурную среду. Один язык, общие в большинстве случаев традиции, хоть и отличавшиеся друг от друга, но в целом сильно схожих и как мне казалось, имевших одно происхождение, одинаковые почти что правила поведения и признаки хорошего тона. И не соответствие этим правилам выдавало человека с головой. На того, кто отличается от остальных даже незначительно, как правило, обращают внимание чаще других. И в некоторых случаях, подобное внимание могло стать причиной многих бед. Особенно для такого человека, как я, и без того имевшего некоторые проблемы с окружавшими.
   Вообще, обучение есть палочками, была лишь частью своеобразного курса обучения, который мне взялась проводить Йоко-сан. Вернее, это было началом самого обучения. Начиная с этого навыка, мне предстояло постепенно освоить и многие другие особенности местного образа жизни и традиций, которые мне доселе не были знакомы, или же знакомы лишь поверхностно. И эти пробелы требовалось в срочном порядке восполнять. Я хотел, в конечном счете, стать человеком, который смог бы спокойно раствориться в местном окружении, слиться со средой, так сказать и тем самым стать невидимым для своих врагов. Вместо того чтобы прятаться по лесам и болотам, месяцами не вылезая из вонючих ям и питаясь всякой гадостью, и бояться каждого шороха, было намного лучше стать частью окружавшего меня общества и словно хамелеон стать невидимым для глаз преследователей. Обнаружить посреди полей человека не так сложно, как может показаться, а вот найти среди тысяч таких же людей - тут действительно нужно постараться.
   Разумеется, для того, чтобы слиться в толпе требовалось не только знание местных традиций и привычек. Здесь, как и везде, было много нюансов, включая, в первую очередь внешность (а она у меня тоже выделялась среди остальных), умение скрывать наличный арсенал оружия так, чтобы о нем никто не подозревал, а воспользоваться им можно было мгновенно, а также, не быть засеченным при помощи сенсоров. Но все начинается с мелочей, и я сейчас активно пытался эти мелочи учитывать, нивелируя в первую очередь свое невежество в социальных вопросах, дабы потом активно развивать остальные навыки и нарабатывать опыт...
   - Что там насчет Такаюши-сама?
   Я посмотрел на женщину, на время отложил в сторону палочки и протер подбородок. Точно, ведь именно сегодня мне предстояло отправиться к резиденции человека, от мнения которого очень многое зависело для нас двоих и наших дальнейших планов. Насколько мне было известно, он занимал достаточно высокий пост в иерархии местной власти и по этой причине обладал широкими полномочиями в целом ряде вопросов. И от его мнения зависело многое. Хотя бы то, чтобы мне вернули бы все мои вещи, которые до сих пор оставались в руках СБ. А если рассматривать вопрос в целом, то, что ожидало нас здесь. Судя по намекам посланника, который передал мне пожелание со мной встретиться, все зависело от результатов нашего разговора.
   - Вечером.
   - Все-таки сегодня? Он хочет видеть только тебя, или мне тоже следует присутствовать при вашем разговоре?
   - Упоминаний о тебе не было. Так что я не могу ничего сказать по этому поводу.
   - Ясно. Значит только ты один. Жаль...
   - Почему жаль? Тоже мечтаешь с ним встретиться?
   - Нет. Не хочу отпускать тебя туда одного и позволять все решать за нас двоих только одному тебе.
   - Думаешь, я не смогу договориться?
   - Думаю, что ты договоришься несколько не так, как было бы нужно. И все снова пойдет наперекосяк.
   - Зря ты так. Я вроде бы мозги свои не растерял. И до сих пор могу мыслить здраво.... Почему ты так на меня смотришь?
   - Ты хоть сам то себе веришь? Твои здравые рассуждения никогда не вяжутся с нормальной человеческой логикой. То союз со змеями, то контакты с демонами, то месяцы блужданий по болотам, когда как мы могли спокойно воспользоваться тропой.... Мне продолжать?
   - Пф.... Да ладно....
   - Скажешь 'нет'?
   Я вздохнул и продолжил ковыряние палочками в еде, в попытках достаточно быстро и правильно все это съесть. Черт, а ведь верно, надо вести себя разумнее при разговорах с вышестоящими. Мало ли во что это в конце концов выльется.
  
   Вечернее время в городе было периодом самой настоящей ударной работы. Как только солнце начинало клониться к закату и жара постепенно спадало, люди 'выползали' на свет божий и возвращались к своим делам. В это время улицы снова заполнялись суетливо снующими в разные стороны людьми, створки окон открывались, из многочисленных мастерских на окраинах тут же всю округу заполоняли шум работающих станков, ударов молотов по наковальням, крики рабочих и прочего работающего люда. Эта суета поднималась на несколько часов, и за это время, как правило, народ успевал переделать основную массу работы, чтобы с наступлением заката отправиться по домам - приятно проводить вечер.
   Мой визит к Такаюши-сама был назначен как раз таки после заката. В тот самый момент, когда работы повсюду прекращались, и границы города надежно перекрывала городская стража, призванная защитить покой населения, как от нежданных захватчиков, так и от всевозможных диких зверей (дикие звери были главной причиной беспокойства солдат, вынужденных отпугивать всевозможных обитателей болот, польстившихся на легкую добычу в городе). Ночная встреча, значит.... Хм. Основное время работы для представителей управленческого аппарата и силовых структур. И мое любимое время суток, когда можно в полной мере отдаться изучению тайной стороны жизни.
  
   Такаюши-сама определенно был человеком, предпочитавшим закулисную жизнь больше, чем жизнь на сцене. За все время пребывания в городе (а с момента нашего появления здесь пронеслось не много, не мало, пара месяцев), я хоть и слышал о том, что такой человек существует, но о том, какой конкретно пост он занимает, за что отвечает и насколько высоки его полномочия практически ничего не знал. Лишь слухи о том, что да, есть такой человек, да, вроде бы большой начальник, от мнения которого очень многое зависит, но ничего больше о нем сказать никто не мог. В отличие от остальных представителях руководящего состава. Про градоначальника, его некоторых помощников по вопросам производства, общественного порядка, хозяйства, и что еще удивительно, о представителях СБ, городской стражи по городу часто циркулировало такое количество слухов, анекдотов и легенд, что невольно я только и делал, что поражался тому, насколько спокойно власть реагировала на такое внимание к себе. Естественно, что после того, как ко мне пришел посланник от этого самого таинственного чиновника и передал мне приглашение о приватной встрече, а также вывалил целую кучу всяких инструкций и указаний, в моей голове возникла такая прочная ассоциация, которую можно было выразить одним словом - 'чекист'. И воображение невольно рисовало картину какого-то старика, сидящего в каком-то отдаленном здании (а если уж совсем погрузиться во все прелести жанра, то и вовсе в подземном бункере), и управляющего всей теневой стороной жизни города. Ничего не напоминает?
   Однако, вопреки моему чрезмерно распалившемуся воображению, с подземным бункером, или хотя бы зданием, где-то на отшибе города, подальше от любопытных глаз, вышел облом. Своевременно поджидавшие меня проводники добродушно довели меня до одного из самых примечательных зданий в самом центре города. Несколько необычное местно для чекиста, стоит заметить. Никаких постов, никакой охраны, никаких признаков той таинственности, которую так бурно рисовало мое воображение. Просто одно из зданий, хоть и несколько выше, чем остальные (пять этажей - максимум). И возведенное по уникальному проекту, с использованием довольно своеобразного покрытия (камень лазурного цвета с многочисленными узорами красного цвета).
   Вместо опасного и грозного чекиста в темном помещении, который по умолчанию должен был бы обладать просто пугающей аурой, меня встречал довольно приятный на вид маленький старичок с пучком седых волос на голове и короткой бородкой. Маленькие глаза, изрытое морщинами лицо, такой же маленький, как и все остальное, нос, губы, распластавшиеся в легкой улыбке. Нет, такой человек по определению не мог бы вызывать какие-то двойственные чувства. Увидев такого дедушку, всегда уступишь ему и место в общественном транспорте, и поможешь донести сумку, слушая какую-то старую историю из его молодости.
   Я остановился перед ним и несколько смутившись, склонился в поклоне. Судя по всему, в тот момент я представлял собой самое нелепое существо в мире. Черт, вместо палочек, следовало брать уроки нормальных поклонов, что ли? А быть может, вообще не стоило склонять голову? Ставить себя в подчиненное положение не хотелось, даже, несмотря на мое положение.
   - Поднимись, мой друг. Поклоны тебе не идут. Так что не стоит склоняться.
   Старик говорил негромко, продолжая создавать атмосферу этакого добродушного дедушки - пенсионера, к которому на чаек заскочил обожаемый не то внук, не то правнук. Его бархатистый голос, словно магнит, приковывал к нему все внимание.
   Я поднял голову и снова смутился. Смотреть на него сверху вниз опять же казалось как-то неправильно. А ведь иначе совершенно никак не получается. Его макушка едва доходила до моей груди. Старик, видя мое смущение легко рассмеялся и махнул рукой. Мол, не робей, малец, и мы в ваши годы....
   - Такаюши-сама.
   - Да, Широ-кун, это я. Рад тебя приветствовать в моей скромной обители. Прошу за мной.
   Я проследовал за ним по длинному коридору и через минуту оказался в довольно обширном зале, прекрасно украшенного и обставленного потрясающей мебелью. Кожаные кресла, диван, низкий кофейный столик (все выглядело просто великолепно, сразу чувствовалось невероятное качество и поражало своим стилем). Оставалось только догадываться, откуда здесь могли взяться подобные предметы интерьеры, до боли напоминавшие аналогичные предметы из другой моей реальности. На столе виднелись красочные фарфоровые чашки, чайник с поднимавшимся дымком.
   Под ногами чувствовался мягкий ковер, над потолком висели фонари, которые заливали помещение мягким красноватым светом. Стены, обвешанные красочными картинами, изображавшими всевозможные сцены сражений, обычную жизнь горожан, мореплавателей, обитателей морских глубин. Потолок, украшенный большим количеством причудливых узоров, красота которых завораживала. Тот, кто занимался ремонтом этого помещения определенно вложился по полной и получил на выходе место, достойное стать резиденцией какого-нибудь короля или дайме, если на местный манер. Оставалось только снова поразиться тому, что подобное строение могло существовать в этом медвежьем углу.
   Такаюши-сама указал мне на одно из кресел, занимая место на соседнем. В его руках оказался чайник. Вскоре источающий невероятный, сводящий с ума аромат, напиток был разлит на фарфоровые чашки, и одна из них была протянута мне. Приняв с благодарностью посуду, я некоторое время подождал, ожидая действий со стороны старика, и дождавшись приглашающего кивка, рискнул отхлебнуть глоток. И на некоторое время потерял связь с реальностью, будучи потрясенным вкусом этого поистине божественного напитка. Боже ты мой! Такое великолепие! Никогда доселе не пробовал ничего подобного. Не только в этом, но и в той реальности я не мог припомнить ничего, что могло хотя бы сравниться с этой прелестью (хех, моя прелесть!).
   - Вижу, мой друг, вы достойно оценили работу старого мастера.
   - Не то слово, господин. Никогда не пробовал ничего подобного. Я в восхищении!
   - Благодарю за столь высокую оценку. Старый семейный рецепт, секретные ингредиенты, да и сам чай, доставленный из отдаленных краев. Лучшее, что можно себе позволить в нашей скромной обители.
   - Какая жалость, господин. Я ведь теперь никогда больше не смогу отведать столь прекрасный чай. Секретом то вы вряд ли поделитесь. Да и если поделитесь, сомнительно, что смог бы его освоить.
   Старик рассмеялся, я тоже поддержал этот смех, одновременно сосредоточенно размышляя над тем, куда же я все-таки попал и с кем имею дело. И зачем вообще я мог потребоваться этому человеку. Не ради чаепития же он пригласил. И не ради светской беседы. Не хотелось, бы попасть в какую-то ловушку и оказаться в невыгодном положении. У меня не было ничего такого, что позволило бы выбраться отсюда. Никакого оружия, никакого особого снаряжения. Не говоря уже о змее, без которого вообще можно было почувствовать себя безруким. Конечно, я, непосредственно перед встречей, немного поднакопил запас природной энергии (впервые рискнув подключиться к этому источнику с момента столкновения с Морье), дабы не быть совсем беззащитным, но опасаясь потери контроля, а также возможности выдать себя, объем был минимальным.
   - Не нужно драматизировать мой друг. Возможно, я смог бы тебе приоткрыть завесу этой тайны, дабы ты мог наслаждать этим напитком у себя дома, да и угощать им свою спутницу. Однако, перед этим, хотелось бы убедиться, что ты не решишь сбежать с этим секретом, чтобы выдать его конкурентам.
   Такаюши-сама усмехнулся, снова пригубив чашку, и внимательно посмотрел на из под своих густых бровей. Я сохранил на лице подобие улыбки, хотя улыбаться уже не очень-то хотелось. Вырисовывалась перспектива серьезного разговора, и мне хотелось побыстрее перейти к нему, отбросив все лишние формальности и кружевные формулировки. Смотреть на ситуацию сквозь розовые очки не хотелось. Хотя, резко обрывать эту манеру нашего общения было преждевременно.
   - Боюсь, что я не заслужил такого доверия, чтобы принимать столь ценный дар, господин. Уж лучше я выпью этот чай один раз и буду вспоминать о нем всю оставшуюся жизнь, нежели напьюсь им в свое удовольствие, а потом невольно взболтну лишнее кому-то и пропал наш секрет.
   - Мудрые слова. Вижу, твоя ответственность высока и ты умеешь ценить чужие тайны. Полезное качество, Широ-кун.
   - Благодарю.
   - Пользуясь своим правом хозяина, хотелось бы узнать немного побольше о тебе. Услышать историю такого необычного молодого человека было бы в радость для такого старика, как я. Всегда любил подобные рассказы.
   - Честно говоря, я не знаю, что и рассказывать, мой господин. Моя история не столь интересна, как могла бы показаться.
   - Не стоит скромничать, Широ-кун. Уверен, у тебя найдется, чем заинтересовать даже такого придирчивого слушателя, как я. Не зря ведь ты такой необычный юноша. Редко когда встречаются такие интересные собеседники. Прошу, не скромничай.
   Я несколько замешкался. Рассказать о себе? Что именно? И главное, кому? У меня достаточно тайн, которые раскрывать равносильно смерти. Многие мои секреты не только мои. Просто придумать красивую легенду? Но ведь ее могут легко разрушить, стоит кому-то обратиться с подобной просьбой уже к Йоко-сан. Сомневаюсь, что старика интересовало все то, что к нему в виде доклада могло попасть после нашего допроса два месяца назад. Тогда нам хоть и задавали много вопросов, большинство из них в первую очередь были связаны с оружием, снаряжением, со свитками, со путями нашего проникновения на эту территорию. Плюс такие 'мелочи', как имена, 'примерное' место рождения (как оказалось, не только я, но и Йоко-сан понятия не имела, где она родилась и жила в свои детские годы), и много другой информации.
   - Уверяю тебя, Широ-кун, придирчивый слушатель умеет быть благодарным. Уж не сомневайся. Ради хорошей истории я готов на многое.
   Старик одобряюще улыбнулся, а я по-прежнему колебался. Выдать хоть какую-то историю было необходимо, но сделать это требовалось так, чтобы не раскрыть ничего лишнего и одновременно, убедить этого человека в том, что я раскрыл все, что мог позволить себе. Ну и, естественно, хотелось этот рассказ поведать как можно красивее, без резких переходов, с сохранением ровного повествования. В неподготовленных беседах с чужими людьми я зачастую мог теряться, часто не обладал возможностью быстро и четко выражать свои мысли по мере их появления. Мне всегда требовалась какая-то пауза, чтобы немного продумать свои слова, чтобы не выставить себя дураком.
   - О.... Прошу прощения, мой друг. Как я мог сразу не заметить, что тебе очень сложно это сделать. Широ-кун, дар рассказчика нужно развивать, дабы никогда не испытывать трудностей ни с началом, ни с концом.
   - Вы совершенно правы, Такаюши-сама. Мне не приходилось вот так вот ведать о самом себе другому человеку. Особенно такому человеку, как вы, господин. Потому, прошу у вас прощения за это.
   - Что же, тогда, позволь мне самому задать вопросы. Дабы не смущать тебя и не создавать нам препятствий.
   - Благодарю. Прошу вас.
   - Скажи мне для начала, мой друг, сколько же тебе лет от роду? Уж, какой бы вопрос меня не донимал, этот всегда стоит на первом месте. Выглядишь ты необычно. Вроде бы взрослый. Высокий, на вид очень сильный, во взгляде твоем чувствуется глубокий ум и знание, а приглядишься, и теряешься. Есть что-то молодое, юное, что-то от недоросля, уж прости меня за эти слова.
   Я пару мгновений самым настоящим образом хлопал глазами, переваривая столь неожиданное заявление и попутно пытаясь сделать вывод о своем реальном возрасте. Хм, а ведь действительно, а сколько мне лет? Вернее, сколько лет этому телу? Я ведь понятия не имею о том, сколько вообще лет мне было в тот момент, когда долину атаковали, и мое сознание пробудилось посреди адской трясины. Вроде бы был подростком. Горо видел во мне скорее ребенка, чем взрослого. А в Стране Снега на возраст вообще мало кто обращал внимания. Работает и ладно. Осваивает способности призрака и Бог с ним. А Йоко-сан? Она собственно, никогда о моем возрасте не спрашивала. Будучи в довольно специфическом состоянии, у нас было мало времени на такие разговоры. Больше занимали вопросы выживания, а после нашего попадания в этот город - вопросы нашего обустройства. Черт, как многого я, оказывается, о себе не знаю. И никогда не задумывался.
   - О себе я знаю немного, господин. Большая часть моего прошлого сокрыта во мраке. Моя память, к сожалению, мало что сохранила о тех временах. Поэтому, я боюсь, не смогу дать ответ на этот вопрос. Скажу лишь то, что помню лишь последние несколько лет своей жизни и все. Более ничего.
   - Удивительно.... Быть может, что-то произошло? Или это была какая-то болезнь?
   - Смерть. Много смертей. Все что я помню из своего прошлого - это смерть. Как истребляли моих сородичей, как меня занесло в какие-то дебри, откуда я выбирался несколько месяцев....
   - Сочувствую, мой друг.
   - Благодарю.
   - Что же, тогда позволь задать другой вопрос.
   - Прошу.
   - Насколько я понимаю, вы с той женщиной являетесь инородцами. Я прав?
   - Инородцами?
   - Чужестранцами.
   - Верно.
   - И чужестранцами из-за моря?
   - Да.
   - Раз так, то не мог бы ты мне поведать, откуда именно вы родом. Понимаю, что прошлое сокрыто от тебя и твоя память хранит ее в недосягаемых тебе глубинах, но ведь наверняка ты помнишь, что же было за место, в котором ты прожил те годы, пока не перебрался через море?
   - Откуда именно? Сложный вопрос.... Очень сложный. Всю известную часть моей жизни я только и делал, что странствовал по миру, редко когда надолго задерживаясь в одном месте. То были неведомые леса, поля, болота, горы, реки, джунгли, селения, острова в океане и многое другое. В некоторых местах сложно было искать ответы на такие вопросы, как название страны, ибо зачастую страна представляла собой лишь разрозненные владения дайме, каждый из которых считал, что правит своей страной....
   - Интересно, мой друг. Скажи на милость, какие все-таки места ты запомнил. Меня съедает нетерпение представить твой маршрут и оценить пройденное тобою расстояние.
   - Названия? Это точно была Страна Молний.... И Страна Снега.... А вот то, что было до этого.... Этого я не припоминаю. Там не было отдельных названий стран. Лишь наименования чьих-то владений.
   - Страна Снега? Далекая темная страна, где говорят, целый год царит зима?
   - Эм, почти....
   - Чему ты так удивляешься, Широ-кун. Гадаешь, откуда старику из теплой страны знать, что такое есть настоящая зима?
   - Можно и так сказать.
   - Так я тебе посвящу в эту маленькую тайну. В бытность моей далекой-предалекой молодости доводилось мне как-то оказаться за пределами этого города, да и этой страны, если быть честным. И проникнуться рассказами отважных путешественников о дальних странах и о их особенностях. Вот и вся тайна.
   - Понятно.
   - Чувствую, Широ-кун, тебя что-то беспокоит. Мои вопросы видно, тебя порядком донимают. Вижу ведь, что человек ты какой-то уж излишне скромный. Так, что позволь не будем ходить вокруг да около. Согласен?
   Я посмотрел в эти до невозможности искренние и честные глаза старика, которые так и зазывали поверить в слова своего обладателя и немного напрягся. Неужели пришло время серьезных разговоров?
   - Когда мне доставили ваши общие, с той женщиной вещи, и мне удалось их просмотреть, я понял, что наткнулся на нечто такое, что просто не может меня остаться в стороне. Судя по всему, вы сами особо ничего не понимали о том, что с собой все это время таскали, хотя, одновременно, владели информацией о том, где подобные вещи можно добыть. Потому, мой друг, я решил пойти вам навстречу и попросил уважаемого Риото предоставить вам жилье и работу, дабы вы могли здесь обустроиться и почувствовать себя как дома. И взялся за внимательнейшее изучение. Все это время, с того самого момента, как ваши вещи лежат у меня, я посвящал все свое свободное время им. До тех пор, пока наконец, не понял, что большего самостоятельно добиться не смогу. И настало время нашей встречи. Хотелось бы теперь побольше узнать именно об этих вещах.
   - Каких именно вещах, господин?
   - Не буду говорить. Пройдемте в соседнюю комнату. Там все наглядно продемонстрирую.
   Мы проследовали в соседнее помещение, которое оказалось примерно таких же размеров, но по обустройству отличалось от предыдущей как небо и земля. Огромные массивные шкафы, буквально заваленные неисчислимым множеством свитков самых разных размеров и качества, повсюду стояли целые стопки книг всевозможной толщины и цвета. Объемистые закрытые большими металлическими замками сундуки, столы, с нагроможденными на них вещами самых разных размеров и назначений. И оружие, и навигационные приборы, и инструменты, и элементы старых самурайских доспех, фигурки, выполненные из какого-то зеленоватого камня. Большой глобус, модели миниатюрных судов. В самом центре зала находился стол внушительных размеров, на котором аккуратно и ровно было разложено практически все содержимое моего заплечного мешка. Того самого, который был конфискован, плюс вещи, находившиеся вне его и некоторые предметы, принадлежавшие Йоко-сан. Не хватало разве что одного змея. Хм, надеюсь, он все еще жив. Я не хотел терять своего столь ценного партнера.
   - Вот собственно то, что меня больше всего и заинтриговало, Широ-кун. И мне не терпится узнать, откуда тебе удалось добыть столь редкие вещи, что ныне их днем с огнем не сыщешь.
   Его руки молниеносно раскрыли один из свитков и продемонстрировали мне те самые записи, сделанные при помощи неизвестных мне символов, что в свое время и побудило меня их взять, дабы найти способ в будущем их расшифровать и разгадать тем самым секрет древних башен Рьючидо.
   - Даже если я и раскрою этот секрет, господин, найти это место все равно вряд ли представиться возможным. Дело тут не в моем упрямстве, а в особых причинах.
   - В каких же?
   - Место это находиться посреди моря, недостижимое и опасное. Меня занесло туда совершенно случайно, и выбраться мне удалось оттуда лишь благодаря... некоторым обстоятельствам.
   - Остров? А ведь это все объясняет.
   - Что объясняет?
   - Почему тебе удалось добыть то, чего уже нигде на земле найти нельзя? Давно уже все растащили, многое было уничтожено во время войн, пожаров, наводнений, землетрясений и прочих бедствий. Во многих местах и следов то не осталось, что тут говорить об целых остатках. А тут нетронутые образцы.... Все оказывается просто. Потому что следы сохранились в тех краях, куда еще не ступала нога человека.
   - Что же это за свитки, что они настолько вас заинтересовали, Такаюши-сама? Право, когда я забирал их, у меня было лишь одно желание: узнать, с чего это их занесло на тот остров и кому они принадлежали. Сейчас я невольно начинаю об этом сожалеть, опасаясь, что из-за них кому-то взбредет в голову отправиться искать другие следы на то страшное место, едва не ставшее мне концом.
   Старик бросил на меня какой-то хитрый взгляд. Мол, хватит тут притворяться и, давай выкладывай, уже. Знаю ведь, что пытаешься от меня скрыть самое интересное.
   - Знаешь, Широ-кун, это очень длинная история. И я непременно ее тебе расскажу. Но лишь при одном условии. Догадываешься каком?
   - Я буду обязан все рассказать в ответ?
   - Не все, конечно, мой друг, но достаточное для того, чтобы мы с тобой остались друг другом довольны. И, в конце концов, смогли расстаться с тобой настоящими друзьями....
  
   Я постарался как можно аккуратнее сложить в стопку листы пергамента, все до одного исписанные одинаковым отлично различимым почерком. Через пару мгновений листы заняли свое место рядом с другими такими же объемными стопками, бегло просмотренных мной до этого. Переведя взгляд на Такаюши-сама, который все это время молча стоял рядом и внимательно наблюдал за каждым моим действием, готовый при необходимости ответить на вопросы касаемо этих самых бумаг, я не смог выдавить из себя ничего другого, как 'я готов'. На что сразу же получил одобрительную улыбку. Что же, стоило признать, его план по получению из меня информации путем приковывания моего внимания к этим материалам сработал идеально. Вот что значит опыт и чутье. Знал ведь, что я не смогу просто так взять и уйти, один раз взглянув на эти тексты. Да и не только на тексты. Зарисовки каких-то зданий, предметов, карты, с многочисленными пометками, схемы. И как дополнение ко всему этому списку - многочисленные предметы, немалая доля из которых явно не имела ничего общего с мирной жизнью. Кинжалы, ножи, латные перчатки, шлем-маска, некоторое подобие кастета, нагрудник, покрытый опять же малопонятными символами. Непонятные приборы миниатюрных размеров, часть которых отдаленно напоминала мой 'указатель биджу'. Примерно такие же формы, схожие стрелки и циферблат, опять те же незнакомые символы.
   - Раз ты готов, то в таком случае, я пожалуй начну. Как ты уже, наверное, понял, найденные тобой свитки, и часть артефактов имеют то же происхождение, что и моя коллекция. Правда, ты понятия не имел, что таскал все это время, и тебя можно за это простить, ведь тебе не приходилось заниматься поисками и расшифровкой данных записей и документов, не приходилось находить реальные следы этой цивилизации в тех местах, которые сейчас занимают нынешние страны и народы.
   В отличие от тебя, мой друг, я занимался этим практически всю свою жизнь. А это достаточно большой промежуток времени. Несколько десятилетий упорного труда, поисков, экспедиций в соседние страны, морских путешествий, переговоров с путешественниками, которые имели возможность натыкаться на свидетельства того времени и той цивилизации. Это увлечение появилось у меня с самых ранних лет моей жизни. Тогда, когда мне впервые удалось обнаружить мой первый артефакт того периода времени. Вот он, кстати говоря.
   Старик легким движением руки открыл небольшой ларец, стоящий на столе и достал из него крошечный медальон, являвшийся кроваво-красным кристаллом, заключенным в золотую оправу, опять-таки с теми же символами. Предмет был изготовлен без особых изысков, но все равно вызывал чувство уважения тому ювелиру, кто изготовил подобное украшение, буквально приковывавшее к себе взгляд.
   - Возьми.
   Я протянул руку, и холодный металл упал мне в ладонь. И в этот миг ощутил себя так неуютно, как никогда до этого не ощущал. Словно из этого куска кристалла в оправе меня ударил отчаянный крик людей, которых охватил ужас накатывающей ужасной смерти. Перед глазами промелькнула жуткая картина, заставившая волосы встать дыбом, и ощущать мороз по коже. Кровь. В безмерном количестве, выливающаяся из такого же безмерного количества людей....
   - Вижу, ты смог это почувствовать. И судя по всему, даже сильнее, чем я. Впечатляет.
   - Что это было?
   - Реакция на 'демоническую кровь'.
   - 'Демоническая кровь?' Что это?
   - Кристалл. Опасная кстати, штука. Легенда гласит, что это окаменелая кровь демона, оставленная им в момент его перерождения. Страшная вещь, способная передать человеку, дотронувшемуся до нее картину того страшного дня, когда произошел тот страшный ритуал, вернувший его к жизни. Правда, исходя из своего опыта, скажу, что эта вещь влияет не на всех, да и влияние это не всегда настолько сильно. Если бы не эта вещь, мне никогда не удалось бы узнать все, что знаю теперь я. Возможно, она и тебе сможет что-то дать. Со временем. Когда ты отойдешь от первого шока.
   - Вы сказали, что не все чувствуют то, что почувствовал я, когда дотронулся до этой штуки?
   - Да.... Когда я нашел эту штуку, мне едва исполнилось пятнадцать. Обнаружил ее случайно, когда то ли от скуки, то ли от чего-то еще, решил почему-то залезть в только-только откопанный тоннель под городом. Залез, и вылез оттуда уже спустя две недели, и то лишь потому, что какой-то рабочий во время спуска наткнулся на мое бессознательное тело. Медальон он передал моим родителям, и когда я очнулся, они долго мучили меня вопросами о том, что это за вещь, где я ее достал и что со мной случилось. Забавно, что с ними ничего не произошло. Они его трогали, вертели в руках, а реакции никакой. Со временем мне стало ясно, что оно оказывает влияние лишь на некоторых.
   Я взглянул на этого человека несколько другим взглядом. Некоторых людей значит. Что может иметь он со мной общего, кроме.... Становиться интересно.
   - Спустя несколько лет, когда я уже повзрослел и смог безбоязненно снова взглянуть на этот медальон и ощутить его влияние, мне стали открываться некоторые явления. Старые легенды, услышанные мною еще в детстве, начали давать больше смысла, чем ранее. Некоторые вещи, сохранившиеся со стародавних времен, оказались совершенно не тем, чем они казались ранее. Суть.... Открытия пошли одна за другой. Сначала в пределах города, чьи традиции и особенности имели самую, что ни на есть прямую связь с предметом моих нынешних увлечений. Потом, по мере того, как мне открывались привилегии представителя одного из самых влиятельных семей города, и за его пределами. Страна Болот, затем Страна Демонов, и постепенно все больше и больше стран вокруг. Я работал много десятилетий, в течение которых собрал вот эту коллекцию. Да и не только эту, если честно. На это ушло много труда, средств, к моей большой скорби и печали погибли некоторые мои товарищи, которые вместе со мной занимались ставшим для нас общим делом. Сейчас, глядя на то, что удалось достичь, и сколько знаний было собрано с того момента, как это только началось, я испытываю одновременно и чувство гордости, и в то же время, ощущение того, что слишком много еще осталось не раскрытым, слишком многое неизведанно. Представь себе мое удивление и радость, когда наши стражники показали мне изъятые у тебя вещи. В тот момент во мне буквально закипела кровь. Желание немедленно явиться в допросную, и приступить к расспросам было столь велико, что мне потребовалось все мое терпение и благоразумие, чтобы не сделать этого. Это же такая удача! Встретить человека, который смог найти нетронутый уголок с полностью сохранившимися следами того периода.
   - Этот город имеет отношение к той цивилизации? Не значит ли это, что его построили еще в те времена? Или город возвели на месте оставленного ими поселения?
   - Обо всем по порядку. Раз уж я пообещал тебе рассказать всю историю, то слушай. А если уж что-либо позабуду (увы, память уже порою подводит старика), то не серчай, и спрашивай.
   - Я вас внимательно слушаю.
   - Тогда продолжу. Вернее, перейду к сути. Как я и говорил, этим я занимался много лет. И за это время через мои руки прошло столь всего, что в моей голове возникла картина произошедшего в те стародавние времена, когда мир был совершенно другим, как впрочем, и люди. Насколько эта картина ясна, к сожалению, сказать трудно, ибо еще очень многое остается покрыто мраком и лишь по остаточным следам сделать какие-либо определенные выводы очень сложно. Слушай сам и решай, веришь ты в эти мои выводы или нет.
   - Непременно, господин.
   - Кем они были, к моему глубочайшему сожалению, ничего толком не известно. Они словно возникли из неоткуда и исчезли в никуда, оставив после себя очень много следов, хотя большинство из них стерлись под воздействием времени. Никто не знает, как они себя тогда именовали, равно как и никто не знает, как их именовали другие. Легенды и мифы гласят о многом, но только не об их происхождении.
   Однако насколько бы таинственными они не были и, откуда бы, они не возникли, о том, какие дела они провернули в мире перечислить очень сложно. Если сравнивать масштаб их действий с масштабом действий правителей и воинов за последние несколько веков, то невольно начинаешь пренебрежительно относиться к нынешнему поколению....
  
   Старик на какое-то время замолчал, выпав из реальности, видимо случайно поймав какую-то мысль и забыв о том, что он тут вроде как историю рассказывает, о каких-то таинственных людях, которых всю свою жизнь изучал и планирует этим заниматься еще немало времени. Я прождал где-то минуту, пока не решился привлечь его внимание.
   - Что же они сделали?
   Такаюши рассеянно похлопал ресницами, словно впервые меня увидел, но очень быстро собрался и через мгновение я снова наблюдал уже знакомую миловидную улыбку и слушал его приятный голос.
   - О, они сделали то, чего никто другой не способен был сделать. Они завоевали этот мир.
   - Завоевали мир? В каком смысле?
   - Как в каком смысле? Какой может быть смысл у понятия 'завоевать мир'? Разумеется, я имел в виду завоевание всех стран мира и подчинение их своим законам и порядкам, установлению над ними полного контроля..... Тебе в это сложно поверить?
   - Не то чтобы сложно. Просто...завоевать весь мир...заставить...всех говорить на своем языке....
   Черт! А ведь действительно, просто напрашивающийся ответ на этот вопрос относительно странной ситуации, когда представители практически всех народов в этом мире все до единого, разговаривают исключительно на одном языке лишь с небольшими местными отклонениями. Вне зависимости от удаленности этих народов друг от друга, от степени изолированности, от географического положения и этнического происхождения. И все становиться просто и понятно, стоит только взглянуть на это с точки зрения, так сказать 'имперского мышления'. Завоевание территорий, подчинение народов более мощному соседу, который в процессе своего управления над подчиненными землями устанавливает единые законы, вводит государственный язык, возможно, притесняет местные языки, постепенно вытесняет местную культуру, заменяя ее своей. Если судить по масштабам этой грандиозной 'унификации', работу провели действительно невероятную. Особенно, если сравнить ее с чем-то подобным в той реальности. Оставалось только гадать, сколько на это было затрачено времени и ресурсов, насколько мощной была армия и управленческий аппарат, который смог не только задавить сопротивление, но в буквальном смысле задавить практически всю культуру, которая была до них. За исключением, пожалуй, архитектуры. Впрочем, кто знает, откуда взялись традиции архитектуры на самом деле. Вдруг это работа все тех же завоевателей....
   - Широ-кун?
   - Да, да, прошу, продолжайте, господин. Я просто переваривал то, что вы сказали.
   - Хорошо. Итак, они были завоевателями. Могучими, неумолимыми, непобедимыми. Их сила была настолько велика, и никто не смог им противостоять. Все страны подпали под власть единого правителя - Императора, чья воля и сила распространялись повсеместно. Была создана империя. Могущественная, страшная в своем величии, способная справиться с любыми врагами, с любыми противниками. Легенды гласят, что в свое время даже демоны предпочитали мириться с ее силой, и порою ходили на поклон к престолу....
   - Демоны?
   - Да мой друг, демоны. Власть императора была настолько велика, что он повелевал такими силами, что иной раз и представить невозможно. Его люди возводили города, их корабли бороздили океаны, работники вгрызались глубоко в горы, осушали болота, вырубали леса, прокладывали дороги от одного края земли в другой. Империя крепла с каждым днем, императоры обретали все большую власть, под их знаменами стояли бесчисленные воинства. Все те же древние предания гласят, что у этой огромной страны не было одной столицы. Обширные земли управлялись из крупных городов, возведенных именно для этой цели. В городах восседали могущественные дайме, управлявшие провинциями, командовавшие армиями, собиравшими налоги. Они были царями на своей земле, но они сами беспрекословно повиновались воле императора или воле его сегунов....
  
   Старик снова на какое-то мгновение задумался, почесал нос и некоторое время покопавшись в уже знакомом ларце, извлек оттуда сложенный пополам лист плотной бумаги и раскрыв его, некоторое время неотрывно смотрел на него. Через какое-то мгновение хмыкнув, протянул мне, одновременно продолжая свою повесть.
   - Сам император беспрестанно бороздил моря, ибо его дворец, неприступный как крепость, был построен прямо на волнах и мог легко преодолевать огромные расстояния. Время от времени высокие шпили башен дворца возникали на горизонте то у одного берега его безграничной земли, то у другого.
  
   Я, взяв в руки бумагу и подробно рассмотрев нанесенный на него черно-белый рисунок, тоже не удержался и хмыкнул. Мда, гениально! Если конечно, это правда, а не вымысел сошедшего с ума старика или какого-то его источника. Использовать гигантскую черепаху и превратить ее в плавучую крепость - резиденцию, способную курсировать вдоль берегов своей империи и в любой момент оказаться том или иной уголке, обеспечивая тем самым полный контроль над собственными 'губернаторами', их действиями, компетентностью. Лихо.... Вот тебе и столица, которую невозможно обозначить на карте и которая в нужный момент может оказаться там, откуда наиболее удобно управлять гигантской страной. Довольно эффективный способ удерживать собственных феодалов в узде и поддерживать мощную централизованную власть. В условиях отсутствия средств связи и растянутости коммуникаций, дальность столицы и центрального руководства, разумеется, сильно бы влияла на проводимые мероприятия, что наверняка не могла бы оказать положительный эффект на результативности....
  
   - В годы расцвета, страна была великолепна. В руках у императора были безграничные возможности, и он, разумно пользуясь ею, продолжал преумножать богатства своего народа. Говорят, что в те времена его силами были обузданы демоны, чья прихоть вызывала страдания людей. В преданиях говориться о тюрьме, которую возвели они специально для этих самых темных сил.... Перечислить все очень трудно. И открытие неизведанного древнего благоухающего сада под сенями Великого Древа где-то посреди океана, и появление первых всевидящих белооких воинов, и создание непобедимой каменной армии. Столько всего.... Эти люди были удивительными. Они могли делать столько всего, что нам и не снилось. Возможно, конечно, что немалая часть этого чистой воды вымысел, но даже если извлечь отсюда сухой остаток, то уверен, эффект все равно оказался бы несопоставим с уровнем нынешних правителей, нынешних мелких княжеств....
  
   Старик продолжал вещать, я же уже слушал буквально затаив дыхание. Черт возьми! Мог ли в тот момент этот человек понять то, что кипело внутри меня? Информация, которая легко смогла бы свести с ума любого мало-мальски знакомого с этим миром человека. Белоокие всевидящие воины? Уж не об обладателях ли бьякугана он толкует? А каменная армия? Мне была знакома лишь одна каменная армия, связанная с этим миром. Правда, она ассоциировалась с существом несколько иным, нежели древними завоевателями с их императором во главе, но ведь о точном происхождении этой армии я ничего не знал. А если допустить, что предания не лгут, и демоны действительно были обузданы, то кто знает, кто из них помогал своим новым хозяевам завоевывать мир? Но даже это меркло с новостью о 'благоухающем саде с Великим Древом'. Какой сад и какое древо могли иметь древние люди в виду, когда оставляли письмена в будущих руинах своих городов? Уж не о Шинджу ли?
  
   - Природа нашего мира такова, что рано или поздно, всему приходит конец. Этому можно и радоваться, из-за этого можно сожалеть, но таков суровый закон. Не обошел он и тех людей и их страну. Процветавшая веками страна со временем начала приходить в упадок. Власть императора постепенно ослабевала, его дворец переставал внушать невольный трепет, когда его башни появлялись из-за горизонта, дайме, управлявшие разными провинциями, постепенно обретали большую самостоятельность. Между провинциями возникали трения, люди между разными частями страны вновь начинали чувствовать разницу между собой, отчего их ранее тщательно отучали.... В конце концов, дело дошло до войны. Начавшееся как народное волнение, в итоге переросло в бунт, а затем и в жесточайший кризис. Множество городов охватили восстания, люди требовали сами не зная чего, среди дайме начиналась грызня. Воспользовавшись послаблениями центральной власти, феодалы довели дело до междоусобицы.
   Нет, первую войну остановили довольно быстро. Центральная власть напряглась, через какое-то время подоспевшие силы успокоили всех: и бунтарей, и распоясавшихся дайме, и поднявшую голову преступность. Решительное подавление мятежа привело к власти в стране новую фигуру - Верховного Сегуна, который на какое-то время установил в стране порядок и продолжил дело прежних поколений. Однако время шло, власть сегунов также начала давать слабину. И снова вспыхнула война. Император, желая вернуть свою власть, пошел на сегуна, тот, желая удержать ее, не собирался отступаться. В легенде говориться, что та война стала причиной гибели империи. Некогда самая великая сила в мире была низвергнута в пропасть.... Удивительно, что уже через несколько поколений мало кто уже помнил об этой стране, мало что оставалось от ее великих городов, знания были утрачены, достижения тысяч людей, ранее строивших империю, были пущены в дело войны. Землю заполонили трупы, реки покраснели от крови, воздух наполнился удушливым запахом гари и разложения.... Насколько долго шла война, да и была ли она одна, сказать трудно. Можно быть уверенным лишь в одном - война была, и была она жестокой. Настолько жестокой, что, в конечном счете, она стала причиной того, что старый мир остался в руинах, и на его месте со временем родился новый - нынешний....
  
   Я молча некоторое время смотрел на подвешенные самурайские доспехи, впервые разглядев на них вмятины от ударов, отколовшиеся частички металла, многочисленные царапины, на которые доселе попросту не обращал внимания. Такаюши уже успел прекратить свой рассказ, а я все сидел и отходил от услышанного. В глубине души рождалось осознание прямой связи истории о могущественной цивилизации прошлого с событиями известной мне реальности, ее героями и антигероями. Понимая, что многое в рассказе этого старейшины могло быть отсебятиной, выдуманной на основе найденных им свидетельств, все же я ясно представлял себе возможность существования этой связи и степени ее крепости. Всевидящие воины с белыми глазами? Несложно предположить, что они могли стать своего рода элитой армии Империи, возможно, получить какие-то привилегии, скажем, дорасти кому-то из них до уровня дайме. И сохранить эти привилегии уже после развала империи, возможно, возглавить одну из сторон конфликта, до тех пор, пока высокопоставленный представитель рода, уставший от войны, не решается совершить поступок, приравниваемый к преступлению. Сорвать запретный плод и съесть его, обретя невиданные возможности и, в конечном счете, двинуть историю по совершенно иному пути, чем она двигалась ранее. Распространение чакры по миру, рождение Мудреца, ослепленное яростью Древо, перерождение его в хвостатого зверя, Вечное Цукиеми, печать, рождение девяти хвостатых, начало пути ниншу, перетекшее в итоге в ниндзюцу. Такая вот цепочка событий, прямо сказать, мирового масштаба, могла являться последствием кровавого распада великой империи. Огромная мощь, оставшаяся от создателей государства, стала причиной масштабных разрушений и гибели огромного количества людей, что вылилось в отчаянную попытку исправить страшную ошибку, что в свою очередь стало началом другой, наверное, не менее чудовищной ошибки....
  
   - Чтобы воскресить историю целой страны, давным-давно растворившейся в прошлом, мало лишь копаться в погребенных под землей руинах и кажущихся простой выдумкой преданиях. Простым интересом происхождения одного единственного кристалла вряд ли можно объяснить жажду действий, на которые была потрачена вся ваша жизнь. Каким бы необычным не был найденный предмет, мало кто бросится искать тех, кто его создал. А если и броситься, этому должна быть несколько более серьезные причины. Даже история родного города не всегда так привлекательна, чтобы ради этого броситься на пожизненные поиски. Каковы ваши причины?
   Эти слова вылетели из меня, казалось, неосознанно. Не понимаю, откуда возникла подобная мысль в моей голове, и удивительно, почему они были озвучены в ту же секунду, без малейших размышлений. Странным в тот миг было и то, что внутри меня на тот момент полностью исчезли все признаки неуверенности и той толики страха перед неизвестностью, которая присутствовала с момента начала разговора. Впрочем, сейчас это было более чем полезно. Пора было получить полную информацию и наконец, получить свое.
   Старик как-то странно на меня посмотрел, и я уловил в этом взгляде что-то смутно знакомое. Внимательный и сосредоточенный, холодный и проницательный - от подобного взгляда было сложно ждать чего-то хорошего, а обладателя этих глаз вряд ли можно было теперь посчитать добродушным стариком-археологом. В голове за мгновение воскрес образ 'чекиста' - еще не раскрытого, но уже ощущаемого нутром. Этот человек определенно не так прост, каким хотел бы казаться.
   - Причины? Разве того чувства, что ты испытал когда коснулся кристалла, по-твоему, было бы мало для подобного изыскания? А осознание связи своей родины с той империей? Неужели для тебя подобное не является привлекательным?
   - Прошу прощения, но как я уже сказал, я не помню своей родной страны, и сильная связь с каким-то отдельным местом мне не присуща. Равно как и связь с историей этого места.... Тут что-то другое. И мне хотелось бы понять, что? Ведь если я собираюсь рассказывать вам про самый сохранившийся след с того времени, мне следовало бы понять, зачем вам это нужно. Мало ли....
   Мы сидели сверля друг друга взглядами где-то с полминуты, после чего у старика на лице появилась усмешка. Мгновение спустя его рука, державшая в руках короткий нож, остановилась в сантиметре от моего глаза, будучи перехваченной моей рукой. Внушительная скорость в сочетании с довольно нехилой силой и ловкостью. Не обладай я несколько улучшенной реакцией и слегка укрепленным природной энергией телом, этот выпад был бы для меня последним, что мне довелось бы увидеть в своей жизни.
   - Хорошая реакция.... Теперь понимаю, что все прихваченное тобою оружие было не для того, чтобы выяснить его происхождение, а для конкретного пользования. И та змея явно не простой питомец.... Впрочем, как я и думал.
   - Почему-то я не удивлен. Не знаю, оттого ли это, что я ожидал нечто подобного или же чего-то еще, но особого сюрприза не получилось.
   - Никакого сюрприза и не планировалось.
   Старик расслабил руку, и я отпустил ее, попутно начав наращивать уровень природной энергии внутри себя. Расслабляться не следовало. Переговоры перешли на совершенно иной уровень, мы начали раскрывать карты, и хотелось надеяться, что теперь спектакль завершен. Обыгрывать противников уловками я еще не умел, и переход в прямую плоскость вызывала своеобразное облегчение.
   - И дураку было понятно, что любой человек, так или иначе связанный с темной стороной, со всеми этими охотниками, призраками и прочими подобными людьми, вряд ли может быть обманут или разыгран столь легко, как человек, которому все тонкости этого ремесла невдомек. Таких людей можно поймать, можно допрашивать, можно даже убить, но обмануть сложно. А уж если в руки попадается некто опасный, способный в случае чего воспользоваться всем арсеналом имеющегося у него вооружения.
   - Хотите сказать, что вы ждали, что у меня получиться вас раскрыть?
   - Конечно, нет. В смысле, что я ничего не раскрывал. Равно как и ты. И ты, и я такие, какими казались друг другу при нашей встречи и при нашем разговоре. Остальное все мелочи.
   - Не уверен, что все понимаю, но ладно. У меня теперь лишь один вопрос: что дальше? Вы атаковали меня ножом, прекрасно понимая, что это может вылиться в смертельный исход для одного из нас, особенно здесь, где полным полно оружия.... Нужны ли вам имеющаяся у меня информация относительно местонахождения источника моих свитков и клинков или же это лишь обман? Будете ли вы готовы отпустить меня, зная, что мне известно о вас? Или же последует какая-то акция? Учтите, от вашего ответа, а если быть точным, от того, поверю ли я в ваш ответ, зависят мои действия. Возможно, мне не удастся выбраться отсюда живым, но предупреждаю сразу, что не буду сидеть сложа руки, если почувствую, что что-то не так.
   - Охотно верю. Позволь кое-что уяснить. С самого начала этой встречи, я ничего не планировал добиваться силой. И в моих планах с самого начала не было никаких стремлений оказывать на тебя какое-либо давление или же что-то в этом роде. Спросишь почему?
   - Был бы рад, если вы мне поясните вашу позицию.
   - Все просто. В тот момент, когда ты и твоя спутница были только задержаны, для нас стало большим сюрпризом обнаружение у тебя целого арсенала оружия, свойственного тем же охотникам. И мне, и стражникам было известно, на что способны подобные люди, и для нас было странно, почему с твоей стороны не последовало никаких действий. Сомнений в том, что ты обладаешь силой, не было изначально. Но почему-то, несмотря на жесткий допрос, не последовало никакого действенного ответа, хотя я прекрасно понимаю, что ты смог бы нанести серьезный ущерб нам всем. Среди нас возникло два мнения: либо вы шпионы, решившие попасть в наш город (а таковых сюда пытаются попасть много), либо люди, которым необходим тихий уголок, чтобы устроить себе длительную передышку или возможно, даже начать здесь новую жизнь. А это было бы сложно сделать, перебив или же попытавшись так поступить со стражей. Так как лишь глупец стал бы пробираться в город, будучи вооруженным до зубов и потом пытаться доказать, что он безобидный путешественник, мы решили, что второй вариант будет более уместен. Потому вы и были освобождены и получили дом, работу и возможность спокойно жить в нашем городе. Конечно, под присмотром, но, сам понимаешь.... Если размышлять в том же ключе, не сложно представить, что с тобой можно было бы договориться по ряду вопросов. Начиная от уже упомянутого мной желания получить сведения о следах империи и заканчивая другими важными проблемами.
   - Какими?
   - Об этом я расскажу чуть позже.... Для начала, разберемся с некоторыми вопросами относительно твоего пребывания в городе. Да и не только твоего.
   - Я вас слушаю.
   - Во-первых, возможность вашего проживания в городе не ставиться под сомнение, при условии, разумеется, соблюдении вами всех правил и выполнения всех положенных задач. За вами будет сохранено наблюдение, чтобы не испытывать судьбу. Никакого вмешательства в вашу жизнь не будет, при условии, что вы сами не станете предпринимать действия, которые могут стать нарушением наших устоев, а также причинить вред городу. В случае не соблюдения этого пункта, вы будете выставлены из города.
   - Справедливо.
   - Во-вторых, возвращаясь к твоему особому статусу, стоит отметить, что в связи с этим на тебя будут наложены ограничения. Это касается твоих личных вещей. Дать возможность разгуливать по городу вооруженному человеку неприемлемо, если только этот человек не является представителем стражи. Тоже самое касается и ядовитых змей. Вернуть ее я не могу по тем же причинам.
   - Хм...
   - В-третьих, будет также установлен запрет на какие бы то ни было тренировки. То есть, действия, направленные на улучшение собственных возможностей убийцы, будут считаться незаконными.
   - Ограничений немного.
   - Действительно. Но они будут действовать лишь в случае, если ты сейчас откажешься от моего предложения. В случае же, если мы сможем договориться, долю барьеров можно будет снять. Какую долю зависит от результатов.
   - Что вы предлагаете?
   - Первое и самое простое - это информация, о которой я спрашивал с того момента, как мы здесь оказались. Остальное зависит от первого.
   - То есть, если я расскажу вам все об острове, вы посвятите меня в планы тех мероприятий, в которых хотели бы задействовать меня?
   - Почти. В обмен на эту информацию я готов предоставить целый каталог самых разнообразных вариантов, которые могут быть тебе и полезны, и интересны.
   - Звучит интересно....
   Взяв паузу, я принялся тщательно все обдумывать. Что делать? Отказаться от сотрудничества и стать своего рода арестантом, лишенным всего того, что мне нужно для дальнейшего расширения моих возможностей, или же согласиться на сделку, заключить договор и начать тем самым выполнять какие-то поручения этого человека, вместе с тем, получив доступ к дальнейшим тренировкам и попутно знаниям? Или быть может, вовсе уйти из города? Хотя здесь довольно мило, уютно, можно наслаждаться размеренной жизнью, я был уверен, что для меня расставание с этим местом не станет трагедией. Другое дело, конечно, Йоко-сан, но и она, в конце концов, не является для меня якорем. Как бы не хотелось продолжать совместную жизнь как спутники и партнеры, было бы не столь сложно оставить ее и отправиться дальше. Уверен, мой уход на ней также не сильно отразиться... С другой стороны, почему это я всегда должен бежать или же оставаться, подчиняясь воле каких-то людей и ставя себя в заведомо подчиненное положение? Быть может, пора остановиться и вместо того, чтобы постоянно скитаться по миру, отстаивать свои интересы, превращать свои желания в реальность. Не хочу уходить, значит не нужно уходить. Не хочу быть посыльным или кем-то на вроде, так не нужно им быть. В конце-то концов, у кого черт возьми, есть контракт в кармане? Кто способен вызвать страшных монстров и разнести здесь все?
   - Такаюши-сама, мне хотелось бы узнать все те преимущества, которые вы способны мне дать, если я соглашусь на максимальную 'ставку', и все, что вы от меня хотите. В зависимости от того, какой вы дадите ответ, я дам вам свой.
   - Преимущества?
   - Верно. Что мне даст работа на вас? Снятие одних лишь ограничений и возвращение моих вещей? Мне кажется, этого будет недостаточно, если мы начнем работать в союзе.
   - А вот это, Широ-кун, правильный вопрос! Скажи лишь, чего хочешь ты, и я отвечу, что из этого смогу тебе предоставить.
   - Все, о чем может мечтать житель этого города. Плюс все, о чем может мечтать 'призрак', мечтающий стать сильнее.
   - Материальные блага вкупе с возможностями роста? Это вполне возможно. Что-то еще?
   - Разумеется. Но не сейчас. Пока об этом рано думать.
   - Ясно. Думаю, мы можем считать этот вопрос улаженным.
   - Хорошо. Тогда, вернемся к нашему разговору через час. Сначала нужно кое-куда дойти....
  
   - Кажется, теперь я понимаю, почему вас настолько заинтересовали те древние люди. Кто бы мог подумать....
   - Впечатляет, правда?
   - Не то слово. Как вам удается сохранять в тайне существование этого места? Такое огромное пространство, и оно буквально под носом у всего города.
   - Стражники едят свой хлеб не зря.
   - Вы здесь нашли тот кристалл?
   - Не совсем. Чуть ближе к поверхности. Сюда я добрался уже несколько лет спустя, когда прикоснулся к кристаллу во второй раз. Какого же было мое удивление, когда я нашел здесь этот подземный город со всеми его сокровищами. Эти фрески, эти статуи, эти каменные солдаты. Инструменты, сохранившиеся с тех лет.
   - Это был их город?
   - Тот, что наверху - поселение для маскировки, тот, что здесь - база, где содержалась эта армия.
   - 'Призрачный легион'. Что-то я о нем слышал.... Знаете, мне кажется, я смогу с вами работать. И поделиться информацией. При условии, конечно, если вы позволите мне проводить здесь больше времени.
   - Вот и славно. Тогда составим договор и сразу после этого приступим к работе. А сейчас, думаю, стоит вернуть тебе твою зверушку.
  
   Глава - 12.
   Предложение.
   В шуме дождя свист тетивы остался не услышанным. Черная стрела, вылетевшая из буйной листвы, мгновением позже оказалась рядом со своей целью, готовясь впиться своим острым наконечником в плоть незадачливого путешественника, рискнувшего зайти в эту темную чащу. Однако на расстоянии считанных сантиметров рука человека вскинулась ввысь и ловко схватила смертоносный снаряд, не позволив ей выполнить свое убийственное предназначение.
   Желтые змеиные глаза на краткий миг остановились на холодном металле, указательный палец осторожно попробовал его заточку, ноздри втянули воздух, ощущая наличие едва заметного приторно-сладкого запашка, исходящего от орудия. Ожидаемо - яд.
   'Ловушка?'
   Стрела вонзилась наконечником о землю. Внимательный взгляд проскользнул по густой листве вокруг, силясь что-либо там заметить, однако так ничего и не обнаружить, опустился вниз, к еще влажной после вчерашнего дождя земле. Заметив что-то необычное, человек присел на корточки, все также осторожно провел пальцами по поверхности, ощущая подушечками пальцем все до единой неровности на уже довольно прохладной почве, щедро устланную подгнившей листвой. Пальцы наткнулись на что-то холодное и твердое, почти полностью погребенное под землей и мусором. Аккуратно разведя руками накопившуюся сверху грязь, извлек выпуклую тонкую металлическую пластинку с небольшой дырой посредине.
   'Доспех?'
   Взгляд человека опустился на место, где доселе покоился металл. Пальцы снова осторожно прошлись по земле, пробуя ногтем твердые участки. Выражение лица бледнолицего человека с впалыми щеками резко изменилось. Царившая доселе отстраненно-холодная маска уступила место внимательно-сосредоточенной и отчасти напряженной. Его правая рука застыла на уровне лица, сжимая двумя пальцами человеческое ребро.
   Со лба сорвалась тяжелая капля пота и разбилась о землю. Упавшая на глаза мокрая прядь волос была тут же напряженно отброшена назад. Рука осторожно вернула кость на место и прикрыла ее элементом старого нагрудника. Собравшийся было проделать тоже самое и с грязью, человек застыл, остановив свой взгляд чуть выше.
   Короткое раздумье завершилось само собой. Сделав короткий шажок вперед, он также аккуратно разгреб листву, открывая эту давнюю естественную могилу. Через несколько минут он застыл над останками неизвестного воина в доспехах, не пережившего встречи с черной стрелой. Взгляд змеиных глаз остановился на пустых глазницах почерневшего черепа. Словно пытаясь что-то прочитать в этих костях, он неподвижно простоял несколько минут. Решившись, наконец на что-то, его рука, закованная в металлические наручи, опустилась на покрытую металлом лобную часть черепа. Кожа ощутила прикосновение омертвевших тканей, ржавого железа, остатки грязи. Прикрыв глаза, человек снова застыл, прислушиваясь к своим ощущениям.
   'Чакра'
   Особое железо, известное своими свойствами, слегка пульсировало, втягивая в себя энергию. Ее было немного, жалкие крохи. Но того, кто намеревался ею в будущем воспользоваться, это волновало мало. Из кирпичиков складывается дома, а из ручейков реки и моря. А из частичек силы создается сила в истинном значении этого слова.
   Когда запасов энергии не осталось, он отстранился и, посмотрев на останки еще раз, вернул листву на место, оставив все в покое. Поднявшись на ноги, бледнолицый обладатель змеиных глаз, снова полоснул взглядом окружающие деревья, их кроны с густой зеленой листвой, сделал глубокий вздох и стремительно рванул вперед.
   От цели его отделяло около сотни шагов по узкой тропе, зажатой между высокими и достаточно крутыми холмами, сплошь заросшую многочисленными деревьями и колючим кустарником. Черная стрела, вылетевшая из листвы давала четкий намек - прямой путь был опасен. Ловушки поджидали свою добычу, и рассчитаны они были не только на простых обывателей, случайно забредших в эту глушь.
   Двигался человек быстро. Стремительными прыжками, при этом чуть ли не стелясь по земле, ловко срываясь в зигзаги, уклоняясь таким образом от многочисленных стрел, которые словно дождь обрушились со всех сторон на огромных скоростях. Пару раз эти опасные снаряды пролетали столь близко, что едва не царапали кожу в последний момент успевшего уклониться бегуна, несколько из них оказались перехвачены, несколько вовремя отбиты наручами.
   Менее чем через минуту он снова застыл, остановившись у входа в большой, заросший буйным плющом и видавший виды двор. За спиной осталась тропа, усеянная невиданным количество стрел, ни одна из которых удивительным образом не смогла достичь своей цели. Уклонившийся практически от них всех без малейших затруднений, он спокойно продолжил свой путь....
  
   Двор, а затем и последовавший за ним большой наполовину разрушенный дом казалось, также были не столь рады гостю. Несколько новых стрел, провалившаяся под ногами каменная плита, оказавшаяся лишь входом в бездонный колодец, выросшие из под земли колья из покрытого ржавчиной металла, разорвавшаяся внутри коридора дымовая бомба, вслед за которой последовало обрушение входов и выходов и распространение смертельного ядовитого облака - примерно такие неприятные 'подарки' ожидали его внутри, когда он попытался пробраться внутрь. Впрочем, это все не сработало так, как следовало. Падение было остановлено молниеносно вскинутыми в разные стороны руками с зажатыми клинками, упершимися о стенки. Худое тело гостя оказалось достаточно мало, чтобы пройти между кольями невредимым, а реакция достаточной, дабы уклониться от их резкого появления. Что же касается яда, то он казалось, и вовсе оказался бесполезен. Человек хоть и зажал свой рот и нос куском материи, было видно, что особого влияния на него вещество не оказывает и ловушка сработал вовсе зря. Самая же большая угроза и наиболее опасная ловушка ему удалось обнаружить своевременно и обезвредить ее благодаря все тем же наручам. Плотный кусок бумаги, с каллиграфически правильно выведенной печатью, была надежно укрыта от влаги и возможного попадания воды, тем самым сохраняла свои заложенные изначально свойства в первозданном виде, был найден практически за пару мгновений до того, как она успела сработать. Инстинкты сработали молниеносно. Быстрее движение рукой и грозный металл попросту поглотил всю заложенную в эту своеобразную бомбу силу, сделав ее тем, чем она была до нанесения печати - простую бумагу.
  
   Подвальное помещение - истинная цель визита, была достигнута довольно скоро. Преодолев несколько поворотов в подземном коридоре, гость остановился перед дверью из красного дерева. Держа в руках небольшой светящийся зеленоватый камешек, он внимательно осмотрел каждый сантиметр препятствия, после чего, провел рукой по поверхности, силясь почувствовать источник чужеродной силы изнутри. Так ничего и, не добившись, перешел к решительным действиям. Припав на одно колено, с силой ударил по двери кулаком правой руки, сосредоточив в нем всю свою силу. После чего тут же упал на землю, прикрыв голову руками, чувствуя, как над ним проноситься внушительный кусок гранита и врезается в противоположную стену. Очередная ловушка. На этот раз уже последняя. Цель в нескольких шагах впереди.
   Встав на ноги, он перешагнул порог, обошел выстрелившую катапульту и остановился перед черной плитой с занесенными на ней с уже знакомыми символами и схематическими рисунками.
   - Хорошую же ты мне встречу подготовил, а, дядя....
  
   Такаюши-сама поджидал меня в своем кабинете, доступ к которому у меня появился вскоре после заключения нашего 'контракта о найме' моей персоны на службу. Обставленный с таким же вкусом, как и все комнаты в его доме, эта комната представляла собой непосредственное рабочее место, где старик пребывал большую часть своего свободного от дел города времени. Крупногабаритный стол из красного дерева, с несколькими стопками бумаг, пара массивных шкафов, из которых выглядывали корешки идеально подобранных по размеру и цвету книг, большая карта города, занимавшая где-то полстены и картина, в которой была запечатлена панорама все того же города с холмов.
   Стражник, сидевший неподалеку от двери, увидев меня, привстал, хмуро поздоровался и кивнул в сторону двери. Я внутренне хмыкнул и направился в указанном направлении. Ох, как же меня здесь теперь недолюбливают. Конечно, не все, но немалая часть службы, подконтрольная Такаюши уж точно. Впрочем, что поделаешь? Не каждый день какой-то чужак заявляется в город, проходит полноценный допрос, пребывает какие-то пару месяцев и неожиданно получает довольно солидное положение в общей иерархии структуры. Занимает положение, к которому многие годами шли, нарабатывая себе стаж, репутацию, опыт, и до сих пор даже близко не подобрались. Тут любой бы взъелся. Наверняка, я бы тоже, будь на месте этих ребят.... Хотя сейчас меня это недовольство сослуживцев волновало мало. С учетом полученных бонусов от контракта в виде нештатного 'офицерского' звания, прямого доступа к 'боссу' и возможности пользоваться практически всей накопленной за годы трудов старика информационной базой, у меня были на то все основания. Старейшина чувствовал себя достаточно бодро, уходить никуда не собирался, следовательно его защита обеспечивала мне идеальные условия для ускоренного доведения себя до нужного мне уровня сил и возможностей, чтобы потом, когда этой защиты не станет, не кануть в небытие, а умело ими воспользоваться и застолбить за собой определенные полномочия, права и привилегии. Какие именно зависело в первую очередь именно от того, насколько много мне удастся наработать. Во всех фронтах, так сказать. Начиная от силы (важнейшего направления для начала), и завершая созданием внутри структуры своей собственной фракции преданных.... Впрочем, об этом пока помолчим.
  
   - С возвращением, Широ-кун.
   Старик поднялся навстречу, улыбаясь своей самой открытой улыбкой. Его довольный вид невольно напоминал кота, до отвала наевшегося сметаной. С чего бы интересно, такая радость?
   - Приветствую вас, Такаюши-сама. Рад вас видеть в добром здравии.
   - Присаживайся, друг мой. Как же не терпится услышать твой рассказ. Я даже отменил свои дела, чтобы встретиться с тобой до того, как ты отправишься отдыхать.
   - Благодарю вас. Я буду рад поведать вам о своем пути и о его результатах....
   Прежде чем начать мой рассказ, пришлось немного подождать, наблюдая за тем, как молодая женщина бесшумно проскользнула в кабинет и поставила перед нами по чашечке чая, распивание которого стало своего рода маленьким ритуалом наших бесед с этим человеком. Молча проводив ее взглядом и дождавшись, пока дверь закроется, осторожно отпил горячий напиток и, почувствовав, как тепло разливается внутри, приступил к делу.
   - Вас не обманули. Это место действительно существует. Правда, найти его оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. Пришлось бродить по тем местам полтора месяца, прежде чем мне повезло напасть на след. А проникновение внутрь и вовсе стоило немалых усилий. Впрочем, мои труды были вознаграждены. Я кое-что нашел. Что это точно такое, мне, увы, неведомо.
   - Очень рад слышать, что твой путь оказался не напрасным. Скажи мне, насколько древними тебе показались постройки. Там ведь были постройки?
   - Постройки были, но сомневаюсь, что они остались с тех времен. Большой дом с двором. Подземный уровень. Окружающие стены в два человеческих роста и развалившиеся ворота из-за ржавых петель. Все довольно старое, но я видел сооружения и постарше.
   - А та 'вещь'? Она что?
   - Большая каменная скрижаль, покрытая символами и рельефными изображениями. Хранилось под землей. Кажется, дом был построен для того, чтобы защитить эту вещь. Вокруг было много ловушек. Да и внутри, кстати, тоже.
   - Интересно. Что за скрижаль?
   - Большая, изготовлена из черного камня, с ровными краями и гладкой поверхностью. Полностью покрыта символами и рисунками. Камень сплошной и очень плотный. Внутри никаких пустот не обнаружил. От него исходит довольно неприятный резкий запах, напоминающий серный. Ничего странного не почувствовал.
   - Интересно. Где скрижаль сейчас?
   - Я переместил его в другое место и закопал. Чтобы доставить его в город, нужен целый отряд с телегой.
   - Понимаю. А записи?
   - Скопировал на пергамент.
   - Они у тебя с собой?
   - Да.
   Я быстро извлек из своего заплечного мешка, который доселе валялся у моих ног деревянную шкатулку с замочком, внутри которой хранились несколько крупных сложенных кусков пергамента. Благодаря тому, что эта шкатулка изначально была предназначена для хранения документов и любых других бумаг и в ней предусматривалась идеальная защита от влаги снаружи, я не переживал за сохранность добытых записей и рисунков.
   Старик, молча, развернул первый попавшийся клочок и задумчиво прошелся глазами по строкам. Спустя некоторое время потер нос и извлек из выдвижного ящика со своего стола объемистый том и быстро начал с ним сверяться. Постучал пальцем по столу, развернул второй лист, снова просмотрел и перевел свой взгляд уже на меня.
   - Мне нужно время, чтобы все прочитать и расшифровать. Но уже сейчас могу сказать, что это действительно текст с тех времен, а не искусная подделка.
   - Я рад, что мой путь оказался оправдан. Так понимаю, мне нужно оставить вас наедине?
   - Да, благодарю, Широ-кун. Ты очень сильно выручил старика. Отдыхай. Когда понадобиться твоя помощь, тебя пригласят.
   - Хорошо. Буду ждать новостей.
   - Да, спокойно ночи, друг мой....
   Я вышел из кабинета, постоял пару секунд, глядя, как та самая молодая женщина как-то испуганно шарахнулась, едва завидев меня с другого конца коридора, после чего, пожав плечами, направился дальше. Хм, ночь ночью, а прежде чем входить в город, определенно стоило как-то привести себя в порядок. Вкупе с моим и без того не ангельским внешним видом вся накопившаяся на моем теле грязь мягко говоря, выглядела не столь лицеприятно, как хотелось бы.
   Едва за моей спиной закрылась наружная дверь, все мысли о моей внешности и об отношении людей к ней отошли на второй план. Глубокая ночь, царившая в городе, предполагала некую свободу от всего этого. Потому, я спокойно направился к себе домой, держа правую руку за пазухой, снова и снова ощупывая небольшой кусок камня из того самого подземелья, который мне удалось найти когда перетаскивал скрижаль в другое место. Это был точно такой же материал, что и плита, имел форму неровной сферы и содержал несколько царапин, сделанных тем же материалом, что и символы вместе с рисунками. Тот же запах, та же плотность, те же ощущения от прикосновения. Этот миниатюрный сувенир был своеобразным ключом для раскрытия секретов того материала, и что важней для меня, возможно, и тайной моего происхождения, что в последнее время стало меня заботить значительно больше прежнего.
  
   Пока мои ноги несли меня домой, в моей голове продолжали крутиться те же мысли, что и во время моего похода за пределы города, длившееся полтора месяца. Секреты древней империи, неразрывно связанной с историей происхождения шиноби и таких монстров, как биджу. Секреты моего собственного прошлого (того самого, до 'пробуждения'), жажда узнать которые резко пробудились в момент получения 'наводки на цель' и начала моего путешествия. Секреты тайных знаний, которые я старался постепенно осваивать (с момента начала выхода из ворот города не было дня, когда меня не подпитывала бы сила окружающей среды). А также вопросы использования этой силы в пределах города для обеспечения себе определенных позиций в случае потери покровителя (использование неестественной для многих силы могло привести к негативному для меня результату, например, отторжению меня городом, чего не хотелось допускать) - эти мысли продолжали катиться по знакомой колее. Ровно до тех пор, пока я не свернул за знакомый угол и не оказался в нескольких шагах от знакомой калитки. Тут все лишние мысли как рукой сняло.
   Внутри меня что-то екнуло и в голове уже витали совершенно иные мысли. Перед глазами мелькнула картина, которую я предпочитал отгонять подальше, дабы она не отвлекала меня от более насущных дел. Ну что же, держись Ямагами Широ! И проверь крепость своего духа этим коварным испытанием!
   Переведя дух, решительно направился вперед. Легко и бесшумно перепрыгнув калитку, оказался перед массивной дверью. Прикоснувшись к прочным дубовым доскам пальцами, сделал глубокий вдох и сосредоточился на окружающем меня поле чистой энергии. Так, теперь осторожно направить часть этой энергии внутрь себя, а другую часть в эти самые доски, оттуда уже туда, вовнутрь. Создать связь между собой и объектом внутри. А теперь двигаем рукой в сторону, вместе с ним и засов. О, надо же, сработало. Выходит, не зря тренировался.
   Осторожно открыв дверь, оказался внутри. Прислушался. В дальней комнате слышалось тихое сопение. Отлично! Моя борьба с засовом не стали причиной ее пробуждения. Ориентируясь в темноте исключительно благодаря попавшей внутрь природной энергии, пробрался в свою комнату, где развалился прямо на циновках на полу, сбросив с себя грязную верхнюю одежду и сапоги. Некоторое время лежа слушал спокойное дыхание за стеной, после чего меня разморило.
  
   Пробуждение и дальнейшее утро выдалось на удивление бурным. Все началось с громкого испуганного женского крика, после чего последовал грохот падения чего-то большого, раздраженное змеиное шипение. Мое сознание еще не успело толком проясниться, пребывая где-то между туманом, с нарезавшей по ней огромной хищной рыбиной и резко нагрянувшим чувством реальности, в то время как тело уже неслось вперед, на ходу выхватывая привычный кунай, готовясь безотлагательно пустить его в дело. И наверняка сделал бы это, если бы не полу прикрытая дверь между помещениями, с которой я столкнулся на полном ходу, и умудрился сломать. Вспыхнувшая от удара резкая боль в районе плеча окончательно разбудила меня. Реакция сработала мгновенно, и мое тело остановилось буквально в шаге от испуганной Йоко-сан, прижавшейся к противоположной стенке. До того, как до меня 'дошло' осознание всего произошедшего, успел мгновенно рассмотреть всю комнату, включая первопричину всего этого хаоса (коей оказался мой змей, сжавшийся в кольцо и готовый к броску). А потом до меня дошло, что я оказался в крайне неудобном положении.
   Женщина стояла напротив меня с ошарашенным видом, одной рукой удерживая острый нож, направленный прямо на меня, а другой придерживала тонкую простыню - единственную вещь, скрывавшую ее тело от окружавшего мира. Мой взгляд невольно задержался на соблазнительных формах, скрытых за тканью, а воображение тут же закончило эту картину во всех ее прелестях. А потом мои глаза поймали взгляд тех самых голубых глаз.
   Пауза затянулась на несколько мгновений, прежде чем кто-либо и нас смог немного отойти от первоначального шока и произнести хоть одно слово. Я первым понял, что до сих пор держу кунай нацеленным на женщину и немедленно сделал шаг назад и спрятал оружие за спину.
   - Привет.... Эмм... и прости за все это...
   - Широ? Ты вернулся?
   - Ночью.... Не хотел будить.
   Первоначальный шок в тот момент окончательно испарился и Йоко-сан, неожиданно вспомнив, видимо все, что произошло с ней буквально минуту назад и то, что стоит передо мной не в самом приличном виде, тут же переполошилась. Мгновением позже она уже пылала праведным гневом, уже демонстрировала свой капитанский характер, вылившееся в лаконичную, но при этом весьма подробную инструкцию, куда мне идти и что делать, выраженное весьма замысловатым языком матросов. В тот миг я предпочел как можно скорее выскочить из ее комнаты, заодно прихватив с собой опасно шипящую змею и постаравшись максимально плотно прикрыть сломанную дверь. И уже потом, оседая на пол с другой стороны стены, немного перевел дух, чувствуя на себе очередной мощный удар внутренней химии человека. Черт! Мало того, что руки дрожали как у ненормального, и сердце пыталось вырваться наружу, так еще и этот шум в ушах и стоящая перед глазами потрясающая картина моего воображения. От которой стало уж совсем не по себе. Напрочь отбивающая мозги чертовщина!
  
   Чувство какого-то облегчения появилось лишь после того, как я несколько взял себя в руки и, вспомнив о своем внешнем виде, посвятил около получаса времени на полное омовение и смену грязной одежды. После того, как мыло и теплая вода сделали свое дело, мне стало на порядок лучше. И чувство невероятной легкости в теле, и одновременно, восстановившееся самообладание и холодная голова. Потому дальнейший разговор с Йоко-сан должен был пройти без всяких лишних эксцессов.
   За спешно приготовленным завтраком спустя какую-то жалкую минуту заминки мы уже смогли вернуться к привычной манере дружеской беседы и лишь кратко вспомнив утренний переполох, благополучно забыть про произошедшее. Такие мелочи, знаете, можно простить своим людям. А мы то, уже давно были своими. Хотя и старались держать некоторую дистанцию, как и пристало приличным людям, не связанным более тесными взаимоотношениями, нежели сейчас.
   Быстро выяснив, что причиной хаоса утром стал змей, решивший 'прогуляться' по дому и случайно задевшего при этом спящую женщину, которая спросонья сильно испугалась (и хотя она уже успела привыкнуть к соседству со смертоносной рептилией, трущийся утром о ее ногу хищник вызвал у нее более чем резкую реакцию, особенно с учетом того, что ее быть было не должно, так как она путешествовала вместе со мной), мы плавно перешли к более насущным делам. Мое путешествие, итоги этого похода, небольшой подарок с моей стороны для нее, между делом, ну и вопросы относительно уже жизни самой Йоко-сан в мое отсутствие. К концу затянувшегося завтрака я почувствовал себя просто великолепно. Вот что значит дом и чуть ли не самый родной человек в этом чужом мире....
  
   С того момента, как между мной и Такаюши-сама был согласован договор о сотрудничестве прошло где-то четыре-пять месяцев. Составить договор с устраивающими меня полностью условиями не составило особого труда. Старик был нацелен на приобретение полезного сотрудника, у которого имелись бы специфичные навыки и возможности, потому был согласен на многое. Разумеется, каждая получаемая привилегия требовала оплаты и появления в договоре того или иного пункта с обязательствами с моей стороны, но я считал, что это вполне приемлемо. На фоне того, что мне мог предложить окружающий мир вокруг, условия старейшины выглядели значительно привлекательнее. Это и новый дом, полностью находящийся в нашем распоряжении, не разделенный на несколько отдельных блоков, как предыдущее жилище, в котором нас поселили по прибытии (можно сказать также, в 'престижном районе'), и довольно высокое жалование, соответствующее уровню старших офицеров городской стражи и СБ, 'льготы' какие только могли существовать в этом городе (честно говоря, полный перечень этих самых льгот я до сих пор не знаю). При этом имелся доступ к информации старейшины, архивам СБ, предметам, относящимся к древней империи, а также к львиной доле тайных мест города, таких как подземелья с 'законсервированной' армией каменных истуканов. Если учесть, что информации здесь можно было найти немало, причем по многим вопросам, включая некоторым аспектам возможностей тех же призраков, то почему бы ими не воспользоваться? А тренировки в специализированных помещениях для сотрудников СБ? Нет, конечно там я и не собирался осваивать такие важные компоненты, как природная энергия, а также возможно, и ниндзюцу (ох, как же мне хотелось иметь возможность сделав пару знаков руками создавать вихри, огненные потоки, молнии...). Но ведь помимо этого есть многое другое. Например, рукопашный бой. Или владение оружием. Мом навыки в этом плане были не то, что посредственны, они отсутствовали вообще. Я мог полагаться лишь на свою реакцию и выносливость. А тут и тренеры имелись неплохие. Так, почему бы и нет?
   Говорят, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что же, данный мне сыр бесплатным назвать было сложно. Ведь его требовалось отрабатывать. Я был обязан не только давать информацию относительно увиденных мною остатков древней цивилизации, но и выполнять поручения Такаюши-сама за пределами города. Искать информацию, доставлять в город нужных ему людей, нужные предметы, бороться со шпионами, проникающими в город, заметать следы.... В общем, перечень моих обязательств был далеко не кратким. И ограничивался он скорее воображением, нежели условиями договора. Старик, как выяснилось, вообще был человеком весьма информированным и существование мира тайных искусств и их адептов для него сюрпризом не была. Разглядев во мне часть этой 'темной стороны', он намеревался привлечь меня на свою сторону и позволить мне раскрывать свой потенциал, тем самым прибрести в будущем для себя весьма ценного помощника. Если в начале, планировалось использовать непосредственно меня, как бойца - разведчика или кого-то еще, то в будущем, по моим прикидкам, наше сотрудничество должно было бы вылиться в нечто большее. Например, тренировка собственных призраков, возможность создания в городе школы для их подготовки. И эта мысль давало мне повод для удовлетворения. Если верно все разыграть, то в будущем могли бы появиться призраки, на которых я имел бы самое непосредственное влияние. А это перспективы. Весьма неплохие, между прочим. Ну, а уж если все это окажется всего лишь моими домыслами, в связи с неправильной оценкой планов и амбиций старейшины и связанной с ним структуры, то это не повод отказываться от аналогичных планов, но уже с моей стороны. Когда против тебя идет охота по всему миру группой весьма сильных противников, то почему бы не попытаться решить эту проблему созданием своей группы или структуры, которой со временем стало бы по силам сладить с любой угрозой? Впрочем, об этом пока рано говорить. Для начала нужно было разобраться с самим собой.
   Наш договор предусматривал раскрытие тех или иных сведений о себе как с моей стороны, так и со стороны Такаюши-сама. И он мгновенно оказался в выгодном положении, так как уже начав высказывать свое предложение с его стороны было продемонстрировано немало самой разнообразной информации, в уровне секретности которых сомневаться не приходилось. И кристалл, и подземный город, и сведения о древней империи (ценность этой информации переоценить было сложно), и факт существования достаточно хорошо обученной и организованной структуры, являвшейся этаким прообразом спецслужб будущего... И от меня требовалось открыть что-то как минимум равноценное, чтобы продемонстрировать свою лояльность заключенному соглашению, ну и выразить степень своего уважения к партнерам. Я некоторое время думал над тем, что бы собственно выдать старику, чтобы с одной стороны и показать эту самую лояльность и честность, а с другой при этом сохранить все свои тайны, простите за тавтологию, в тайне. А потом размышления прервались сами собой, стоило мне подумать о том, что раз уж я успел раскрыть небольшую информацию о Рьючидо, то еще какая-то доля правды об этом месте должна быть вполне достаточной. Если к ней еще и прибавить кое-какую информацию о себе, которая оказалась бы связана с той самой правдой.
   Ответ лежал на поверхности. Вспомнив взгляд старика в тот момент, когда степенно выползавшая из огромного аквариума ядовитая рептилия обвивалась вокруг моей шеи, я решил сыграть на этом. И с чистой совестью 'слил' информацию об острове, о его обитателях и их нраве, при этом, не забыв несколько приукрасить действительность. Не знаю, насколько сильно в эту историю он поверил, но думаю, наличие 'карманного' доказательства играло в мою пользу.
   В результате выделенной мной порции информации, Такаюши-сама знал о существовании тайного острова, точное местоположение которого было неизвестно, с практически идеально сохранившимися памятниками архитектуры древней империи, а также заселенного существами, для которых любые желающие изучить местные достопримечательности были бы неплохой закуской. А также то, что я в свое время побывал там и заключил с ними некое соглашение. Какое именно, разумеется, осталось в тайне. Об этом распространяться мне не хотелось. Да и старик не дурак. Он наверняка немалое понял из того, что услышал от меня, а увиденная им моя сильная связь со змеем давала еще большую подсказку.
   Ко всему сказанному в перечне раскрытых тайн я добавил также некоторую информацию о самом себе. Опять же, не много, в основном лишь обобщая те сведения, которые старейшине уже были известны и до этого. То, что я умел пользоваться некоторыми видами оружия, обладал большой (в сравнении с обычными людьми) физической силой, а также неплохой реакцией, он знал. Равно как и о наличии иммунитета к змеиному яду.
   Сразу же подписания договора о нашем сотрудничестве, мне вернули все мое вооружение. Ну как вернули? Львиная доля моего арсенала все же осталась на хранении в оружейной комнате, в специально выделенном стенде. Учитывая реалии вполне себе мирного городка, то подобная практика была вполне объяснима и понятна, так что спорить я не стал. Того, что мне позволили носить с собой было вполне достаточным. К тому же, самое нужное из всей коллекции все же была у меня. Мой старый 'добрый' кунай, бывший моим с тех самых пор, как он был извлечен из моей спины. Наручи из смертоносного для любого не умеющего им пользоваться металла, поглощающего внутреннюю силу (считай, чакру), а также без сомнения, опаснейшее оружие, способное действовать автономно и попутно решать массу других задач, начиная с разведки и заканчивая посильной помощью в поглощении природной энергии - вот список постоянно доступного моего вооружения. Плюс еще и возвращенный мне 'детектор биджу'. Если бы мне потребовалось резко сорваться с места и покинуть этот город, то наличного арсенала хватило бы с избытком.
   При возвращении всей этой опасной коллекции оружия мне больше всего пришлось уделять внимание змею. Два месяца мне хоть и приходилось беспокоиться за жизнь этой рептилии, но я был далек от необходимости его содержать, прятать от пытливых взглядов соседей и думать о том, где этот хищник должен проводить время. Не рискуя стать причиной гибели местного населения, и как следствие заработать себе билет в один конец в качестве источника качественной кожи. Хладнокровное существо, со свойственным спокойствием перенесшее тяготы заключения, по получению свободы жаждало немного 'размяться', поохотиться, почувствовать так сказать, дух свободной жизни. Пришлось договариваться. К счастью, сделать это удалось без особых сложностей.
  
   Став своеобразной частицей силовой структуры, мне впервые открылась возможность изучить этих ребят в непосредственной близости. И довольно скоро сделал массу довольно интересных открытий, которые заставили меня заняться более подробным планированием моих дальнейших действий. И тщательным выстраиванием отношений с некоторыми людьми внутри структуры.
   Все 'силовики' города в принципе, представляли собой одну единую организацию. То есть, и стражники, отвечающие за порядок внутри города, охрану тех или иных объектов и прочее, и сотрудники обозванной мною СБ, занимавшиеся выявлением шпионов или же поимкой пытавшихся проникнуть в город чужих, и допросом 'с пристрастием', подчинялись одному общему командованию. То есть, представляли собой единую структуру, которая управлялась одним человеком. Этим человеком - представителем городской власти - был никто иной, как Такаюши-сама. О том, почему именно он контролировал эту структуру, я начал догадываться еще во время нашей первой встречи. А позже, приглядевшись, понял окончательно. Но об этом позже.
   Сама структура делилась на отдельные подструктуры, в зависимости от выполняемых ими задач. Рядовые стражники формировали самое многочисленное подразделение. Что же касается представителей СБ, то они действовали в рамках своей группы. Таких подструктур в составе организации насчитывалось пять. Рядовые стражники, они же солдаты на случай вторжения, неоднократно упомянутые мной оперативники, занимавшиеся борьбой с посторонними элементами, шпионами, разведчиками, допросом и еще много чем, что было поначалу нелегко разглядеть в спокойных местных условиях, где редко что происходило. Помимо этого существовали также самураи - солдаты, натренированные для боев на случай реального вторжения чужаков, призванные сыграть главную роль в защите города в таком исходе. 'Исследователи' - группа, как я понял, спецов, занимавшихся работами в подземельях под городом, изучавших сосредоточенные там памятники древней цивилизации. Причем, учитывая специфику сосредоточенных там артефактов и реликвий, упор в исследованиях делался далеко не в мирное направление. Последняя группа - разведчики - представляли собой поисковиков, которые были разбросаны по близлежащим странам. Если следовать неофициальной версии (официально их вообще не существовало), то они занимались как раз таки тем, чем в бытность своей молодости занимался глава структуры, а именно поисками следов древней цивилизации в виде разнообразных артефактов, памятников, документов и всего прочего. Однако это было лишь прикрытием. Замаскированные под купцов, моряков, путешественников, эти ребята занимались массой разнообразных дел, включая сбор информации об окружающих странах, о политических и военных лидерах, о сокрытой от глаз людей темной стороне. Через эти глаза и уши в город поступала информация обо всем, что происходило в мире, что разумеется, было полезно хотя бы для сохранения существующего статуса quo этого места. А уж если подумать о неких скрытых амбициях старейшины и уж наверняка, руководства города, то в этом был смысл.
   Внутри организации поддерживалась жесткая дисциплина и существовала очень строгая иерархия. Каждый сотрудник четко знал, кому кто подчиняется и каковы его обязанности. Любой, посмевший нарушить существующие правила и рискнувший не повиноваться, подписывал себе приговор. И вылетал из организации, что для любого жителя города было смерти подобно. Так как для того, чтобы попасть в ряды структуры требовалось пройти жесточайший отбор и лишь редкие кадры могли добиться того, чтобы получить возможность занять высокое положение в обществе. Да и за теми, кого вышвыривали, обычно закреплялась не самая лучшая репутация. А это в условиях малой численности населения было не радужной перспективой.
   Общее командование осуществлял старейшина - Такаюши. Разумеется, он не вникал в жизнь организации полностью. Кажется, сами по себе его интересовали лишь две подструктуры - разведчики и исследователи. Все остальные поскольку постольку, в зависимости от необходимости. Разведчики, понятное дело, пользовались наибольшей поддержкой старейшины. Равно как и исследователи, деятельность которых контролировалась весьма сильно. Что касается остальных, то к ним обращались реже, в основном только тогда, когда от них что-то требовалось. Его воле подчинялись командиры подразделений - заместители верховного командования, исполнявшие основные приказы и выполнявшие основные задачи. Ниже по рангу следовали офицеры, а еще ниже располагался рядовой состав. Довольно простая и эффективная система.
  
   Как я и говорил, познакомившись поближе с этими ребятами и получив неплохие возможности для их изучения с близкой дистанции, мне удалось сделать несколько открытий, которые в каком-то смысле оказались весьма существенными при рассмотрении моих будущих шагов. Если описать главное из них одним словом, то сюда лучше всего подошло бы слово 'потенциал'. А уж если спросить, потенциал к чему....
   Структура была, опять же, как мною было сказано, основана на жесточайшем отборе всех рекрутов. Он проводился по множеству критериев, среди которых выделялись основные и так называемые 'особые'. Если к основным относились такие элементарные и вполне понятные, как, скажем, хорошая физическая форма, образование, знание законов города, преданность, способность логически мыслить и еще многое другое в подобном ключе, то 'особый' список включал в себя такие специфичные пункты, как 'чувствительность к неизведанному' (один только этот пункт чего стоил), 'выдающаяся сила тела', 'особое чутье'. Испытуемые, прошедшие первую серию тестов и годных по основным критериям, как правило получали себе место в составе стражи, имея весьма сомнительные шансы на дальнейшее продвижение в более престижные подструктуры и вынужденные расти лишь в рамках своего подразделения. А вот с кандидатами, которым удалось пройти хотя бы по одному критерию 'особого' списка, дело обстояло иначе.
   Пресловутая 'чувствительность к неизведанному', выявлялась при помощи того самого красного кристалла. Испытуемый должен был прикоснуться к древнему артефакту и если он ощущал то, что в свое время почувствовал я, то он автоматически начинал претендовать на место в составе одного из элитных подразделений. В основном, им была открыта дорога либо в исследователи, либо в разведчики. Люди, прошедшие отбор по критерию 'выдающаяся сила тела' (это касалось тех, чьи природные данные заметно превосходили уровень обычных людей), как правило направлялись в состав подразделения самураев. Что же касается людей, с так называемым 'особым чутьем' (возможность инстинктивно чувствовать других людей, животных или же объекты материального мира без использования обычных органов чувств или же с выдающимся уровнем развития оных), то они либо направлялись в подразделение оперативников, либо, опять же, попадали в разведчики, где их способности могли оказать наивысшую пользу.
   Все, кто проходил отбор, проходили 'курс молодого бойца', специализированный для отдельного подразделения. Это был процесс ускоренной подготовки бойцов, обучение их основам, владению тем или иным видом оружия и многому другому, что было им необходимо. Курс длился около года, после чего, прошедшие подготовку сотрудники вливались в ряды подразделений.
   Сама по себе структура существующей организации, степень продуманности ее внутреннего устройства, накопленный ею опыт работы, производили весьма сильное впечатление. И то, что в составе ее наиболее элитных подструктур проходило накопление перспективных с точки зрения развития как возможных призраков людей, также наводило на интересные мысли.
   Конкретно кто был создателем этой организации, мне было неведомо, но я подозревал, что работал в этом направлении весьма конкретный, знакомый мне человек. Старейшина, еще во время нашей беседы продемонстрировавший недюжинную скорость и силу, которая для человека его возраста была, прямо так скажем, неестественной, уже тогда вызвал у меня подозрения относительно причастности его к тайным структурам вроде тех же призраков или же кого-то еще в этом роде. Быть может, он не просто связан с ними, а сам является замаскировавшимся бойцом данных теневых групп, который преследует какие-то свои интересы. Однако скоро я засомневался. Почему ему тогда потребовались мои услуги? Да еще на таких условиях. Если бы он на самом деле был призраком, требовались ли ему подчиненные на подобие мне, когда ему не составило бы особого труда вырастить себе достойных соратников. Уж ему-то времени должно было бы хватить.... В общем, сомнений по поводу этого человека хватало.
  
   Первые дни моей 'службы' в составе структуры ознаменовались возобновившимися тренировками. Как я уже и сказал, тренировки касались напрямую физического развития - рукопашный бой, владение теми или иными видами оружия, направление всех усилий на доведение моих физических параметров до оптимального уровня. Мне был выделен инструктор, вместе с которым мы практически незамедлительно приступили к работе.
   Не сказать, что в плане физического развития я был полный ноль. Как раз таки нет. Даже без учета специфики строения моего организма, происхождение которого не смогли разгадать ни мой сенсей, ни змеиный старейшина (а этот фактор было сложно не учитывать). Думаю, любой, кому довелось бы преодолеть то расстояние, которое прошел я, а также учитывая условия этого путешествия, наверняка мог бы похвастать неплохой физической формой. А уж если учесть все факторы.... Однако все же несколько месяцев 'простоя' без особых физических нагрузок, напрягов и чувства постоянного преследования успели оказать свое влияние. Первая же тренировка, длившаяся всего около часа, и заключавшаяся в выполнении разнообразных упражнений, заставила меня несколько дней ходить, сжав зубы от боли при любом неосторожном движении. В первый день после этого у меня даже мелькнула малодушная мысль бросить все это дело. Правда, уже после следующих нескольких занятий, когда накопившаяся в мышцах молочная кислота сошла на нет, и мне стало намного легче, здравый рассудок взял свое. И я решил окунуться в дело с головой.
   Пользуясь своими возможностями в накоплении природной энергии для повышения своей выносливости (ровно столько, чтобы это не проявилось на моей внешности, в первую очередь в глазах), я решил взять быка за рога и взять максимально допустимый темп. Тратя ежедневно сначала от четырех до пяти часов, а позднее, увеличив объем до восьми часов, мне пришлось даже потребовать дополнительных инструкторов. Хотя бы в силу того, что предписанный мне оперативник уже попросту не справлялся с таким большим количеством спаррингов, которые мне требовались для отработки только-только заученных приемов. Где-то через полтора месяца определенный прогресс уже начал чувствоваться. И это меня радовало.
   Обучение рукопашному бою и владению некоторым видам оружия косвенным образом сказалось и на уровне освоения природной энергии. Будучи ограниченным в объемах его поглощения в силу уже упомянутых обстоятельств, у меня сначала возникала проблема в виде необходимости регулярно останавливаться и проходить процесс накопления силы. Что естественно, вызывало лишние вопросы со стороны инструкторов. Попытка хоть как-то разрешить эту проблему, в конечном счете, привело к тому, что мне удалось научиться сохранять тонкий канал, через который происходил постоянный приток силы в мое тело. И по мере растраты моих сил, происходило их восполнение. Разумеется, все вышло далеко не так быстро и качественно, как хотелось бы. Однако постепенное 'сглаживание' углов и доводка методики до приемлемого уровня дали свои плоды. Получилась вполне себе неплохая способность, при помощи которой я мог длительное время поддерживать свое физическое состояние на нужном уровне, почти в полном объеме восполняя растрачиваемые силы и при этом, что важнее всего, не привлекая к себе излишнее внимание.... Вернее, не так. Внимание я, естественно, привлекал. Человек, с легкостью способный выдерживать длительную серию тренировок ежедневно, оставаясь почти таким же 'свежим', каким он был с начала - это в любом случае смотрится как-то не так. Однако в данном случае вопрос заключался в способе постоянного поддерживания подобной выносливости. И в моем случае, я был уверен, что мои инструкторы не смогли бы меня раскусить.
  
   Моя жизнь в первые полтора - два месяца проходили, в общем-то, однообразно. Старейшина предоставил мне неплохие возможности адаптироваться в новой среде, постепенно внедряться в организацию, осваивать местные стандарты, перенимать тот или иной опыт. И я старался максимально воспользоваться всеми доступными мне в таком положении дел преимуществами. Тренировки, работа с разнообразными видами местного вооружения, работа с некоторыми документами, картами (последнее было особенно полезно, с учетом огромных пробелов у меня с местной географией). Плюс знакомства с новыми соратниками, изучение местной инфраструктуры, да и многое другое. И прекрасно при этом понимая, что все мои действия тщательнейшим образом изучаются. Как во время тренировки, так и во время простых прогулок по городу я постоянно находился под наблюдением. Забавно, что оно было явным. Наблюдатели нисколько не шифровались, постоянно присутствовали рядом, порою, выгадав моменты, когда я выдерживал паузу, совершенно спокойно задавали довольно занятные вопросы.
   Такое положение дел, естественно, слегка напрягало. Чувство, как ты становишься объектом постоянного контроля не слишком приятно. Но я мирился с этим, прекрасно понимая то, зачем все это делалось. Причина была вполне понятна. В то время как я знакомился с возможностями местных бойцов, буквально впитывая их приемы рукопашного боя и владения оружием, они знакомились со мной. Мне почему-то не хотелось сомневаться в том, что подобное наблюдение давало им немало информации обо мне. Причем, не удивлюсь, что со стороны они могли узнать то, что мне самому было неведомо. Оставалось надеяться на то, что я не проколюсь и не выдам лишние секреты....
   Первое время было тяжеловато. Способность поглощать природную энергию еще не до конца была отработана, не было еще особых навыков, из-за чего приходилось напрягать не только тело, но и мозги, пытаясь освоить тот или иной прием, а если еще лучше, то еще и модернизировать его и подстроить под себя. После тренировок я обычно 'приползал' домой и заваливался спать, при этом, не пренебрегая помощью змеи, которая обвив мою шею, во время сна обеспечивала стабильный прирост силы и ее надлежащий контроль. Однако по мере того, как тело адаптировалось к нагрузкам, а методика поддержания притока природной энергии во время движения постепенно доводилась до оптимального уровня, моих сил стало хватать на большее, нежели просто доползать домой и, бросив в рот горсть чего-нибудь съестного, отправляться восстанавливать силы. Появилось достаточно возможностей засиживаться вечерами, проводить время с Йоко-сан, которая, как мне кажется, была этому только рада. Хотя раньше она никогда не проявляла каких-то особых эмоций по отношению ко мне, а тут такая неожиданная перемена.
   Главной причиной изменений в ней наверняка можно считать изменившиеся условия ее жизни и возникшей какой-то определенности в жизни. С того самого дня, как ее корабль и все члены экипажа за исключением ее самой и меня стали жертвой буйства хвостатого демона, она мало чем напоминала саму себя в тот период, когда она еще командовала своим кораблем. Уверенная, решительная женщина, многое успевшая повидать за свою жизнь и имевшая внушительный жизненный опыт, после потери всего, что было ей дорого, весь период наших дальнейших скитаний более напоминала ведомую фигуру. Она следовала за мной, вместо того, чтобы самой взять свою судьбу в руки и начать строить новую жизнь. Уверен, что будь она одна, то давно бы уже сделала это, но оказавшись в моей компании, предпочла двигаться вслед за мной. Что вполне объяснимо с точки зрения логики. Человек, который оказался каким-никаким, но все же спасителем ее жизни в любом случае смотрелся бы привлекательно, нежели перспектива одиночного путешествия по совершенно незнакомым и чрезвычайно опасным землям. Да и наличие специфических способностей, думаю, тоже служило своеобразным магнитом.
   В общем, побыв долгое время подавленной силой обстоятельств личностью, она, оказавшись в цивилизованном месте, посреди комфортных условий, общества и возможностей, а после подписанного мною соглашения о сотрудничестве с местной силовой структурой, еще и вдалеке от пугающих перспектив дальнейших скитаний, смогла наконец, снова раскрыться. В ней появилась пропавшая было уверенность, утратившие свою силу среди болот и лесов инструменты ее влияния восстановили свой первичный потенциал. Красота, ум, харизма, характер.... В какой-то момент я неожиданно понял, что снова чувствую себя при ней как-то не так. Словно мы снова оказались на том корабле и установившиеся между нами вполне приятельские отношения куда-то исчезли, оставив после себя целую гамму чего-то неопределенного и неизведанного, заставляющего иной раз снова и снова прислушиваться к себе и пытаться осмыслить происходящие внутренние метаморфозы. Возможно, это был своеобразный переход от человеческой привязанности, установившейся между нами, в нечто гораздо большее и сильное, всепоглощающее и.... Возможно....
   Увы, но полностью природу своих чувств или хотя бы отношения к происходящему между нами я не мог понять полностью. В данном случае мои знания и опыт с прошлой реальности вступали в сильное противоречие со спецификой моего нынешнего состояния. Будучи человеком, не совсем обычным, а если быть точнее, то не совсем человеком, я ощущал все совершенно иначе. Не могу сказать, что так уж сильно разбираюсь в человеческой душе или в чувствах, но мне всегда казалось, что испытывающий сильные эмоции по отношению к другому человеку, он просто обязан ощущать на себе влияние этих чувств. Что обязательно отражалось бы на той или иной его деятельности. Могу сказать с уверенностью, что со мной происходило все совершенно иначе. Такое чувство, словно я напрочь забывал о существовании Йоко-сан, стоило мне оказаться вдали от нее и погрузиться в другую деятельность, и вспоминал о ней лишь тогда, когда намеревался открыть дверь своего дома. Наверное поэтому я в какой-то мере и возненавидел эти самые моменты, когда на меня обрушивался весь тот поток мыслей и чувств, которые до этого момента оказывались в тени. Ну как такое можно объяснить?
   В общем, наши взаимоотношения с Йоко-сан в те самые первые месяцы шли ни шатко ни валко. Чувствовалась какая-то связь, притяжение, да, в конце концов, банальное желание! Однако дальше обычных разговоров между двумя почти друзьями дело никогда не заходило. И, кажется, во всем этом была моя вина. И проблема заключалась в моем сознании, которое всегда срабатывало эффективнее любого тормоза.
  
   Мое первое ответственное задание в роли подчиненного Такаюши-сама началась достаточно спонтанно. Миссия, как и почти все в этой организации, была связана с артефактами.
   Несмотря на наличие у меня достаточно большого интереса ко всем этим древним артефактам, чудом сохранившимся со времен империи, меня в данной миссии больше интересовали свои корни. Намек на которые, к слову, совершенно случайно 'всплыл' во время нашего очередного разговора с Такаюши-сама, посвященного как раз таки древностям. Просматривая довольно внушительную коллекцию всевозможных зарисовок, львиная доля которых представляла собой перерисованные на бумагу с других поверхностей рельефные изображения, схемы и прочее тому подобное, я наткнулся на лист, содержимое которого заставило меня испытать чувство дежавю. Практически неотличимый от целого ряда аналогичных, этот схематичный рисунок чем-то зацепил меня. Сначала просто перелистнув страницу, позже был вынужден к ней вернуться и начал попытки вспомнить, где мне уже доводилось это видеть (а если быть точным, доводилось ли вообще?)? Увы, вспомнить мне так и не удалось, а вот привлечь внимание старика к застывшему процессу изучения его коллекции - наоборот.
   - Довольно незамысловатая картинка, как считаешь, Широ-кун.
   Такаюши добродушно улыбнулся и, протянув руку, провел пальцем по одной из линий рисунка.
   - Однако и в ней есть своя прелесть. Правда, увидеть это сложно для непосвященного человека.
   - Это схема лабиринта?
   - Именно так скажет любой непосвященный.
   - В вот это дверь, ведущая на другой уровень лабиринта?
   - О.... А вот это уже демонстрация того, что человек имеет представление, о чем идет речь и кто смог правильно прочитать схему. Интересно, а рассматривая остальные листы, ты уже понимал, что они все лишь фрагменты единого целого?
   Я повнимательнее, рассмотрел остальные рисунки и через какую-то минуту до меня дошло, что серия аналогичных зарисовок представляют собой довольно сложную мозаику, сложив которую можно было бы получить подробный план какого-то лабиринта, с большим количеством пометок, обозначающих не то ловушки, не то какие-то другие секреты.... . Хм, странно, что большинство этих фрагментов лабиринта выглядели как две капли воды похожими на ту, которая чем-то зацепила мой взгляд. Но они не показались мне такими знакомыми, как эта. С чего бы это?
   - Кажется, нет.... А что это за лабиринт?
   - О, не спрашивай. Мои поиски этого интересного сооружения идут уже не один год, и я до сих пор практически не приблизился к раскрытию данной загадки.
   - А вы уверены, что он существует? Быть может это лишь чья-то выдумка? Или подделка?
   - Этого не может быть. За столь продолжительный период поисков, мне удалось собрать много доказательств существования этого места. И этот рисунок не в счет.
   - Доказательств?
   - Да. Разведчики несколько раз натыкались на соответствующие материалы. Впрочем, что тут говорить о разведчиках, когда первый камень в этот фундамент положил я сам, еще в годы моей молодости. Мы, вместе с моим старым другом прошли очень сложный путь, чтобы добыть интересующие нас сведения.
   Старик выпал из реальности всего на какие-то несколько секунд, предаваясь нахлынувшим воспоминаниям, в то время как я, сам того не понимая, ухватился за это словосочетание - 'старый друг'. В моей голове с огромной скоростью начали выстраиваться ассоциативные цепочки, которые спустя некоторое время вылились в довольно неожиданный для меня вывод. Я вспомнил, где видел эту схему. Именно тот самый фрагмент, что так зацепил меня. Подумать только! Мой так называемый дядя был как-то связан с этим местом и со всеми этими исследованиями. Неужели он и был тем самым 'старым другом'? Ведь если так, то это многое могло бы объяснить. Пропадавший месяцами неизвестно где и обладавший довольно внушительной коллекцией всевозможной литературы, среди которой, как я теперь был уверен, было немало того, что связывало бы его с исследованиями Такаюши. И уж не эти ли сведения искали пресловутые железнобокие, которые атаковали наше поселение и вроде бы полностью уничтожили его? И за мной идет охота по той же причине? Ведь они могли предполагать, что я имею какое-то отношение ко всем этим секретам (в чем возможно, они могли быть правы). Думать, что занятие археологией для таких серьезных ребят, было архиважным делом, было бы глупо. Ведь я уже сам вхожу в состав организации, которая занимается подобными вопросами со всей серьезностью и мне до сих пор не ясно, что, в конечном счете, они собираются сделать со всеми этими обнаруженными сведениями и артефактами. Простите, верить в чисто научный интерес в эти времена было бы по-настоящему глупо.
   Если посчитать, что такая постановка вопроса верна, можно сделать весьма занимательные выводы. Равно как и задать ворох других вопросов, ответы на которые наверняка раскрыли бы мне много тайн, до сих пор окружавших как мое происхождение. Главное найти кому их задать. Или же попытаться найти ответы самому.
   - Не сказать, что поиски этого места занимали у меня больше интереса, нежели другие сохранившиеся следы древней империи. Однако если бы у меня появилась возможность раскрыть секреты этого места, отдав взамен такой возможности что-то из имеющихся других направлений, то я был бы не прочь пойти на такой шаг.
   - Вы серьезно?
   - Да.... Время летит быстро, а дела, увы, делаются медленно. Было бы неплохо открыть хотя бы одну дверь, вместо того, чтобы бессильно биться лбом о множество, пытаясь подобрать к ним ключи.
   - Я был бы рад вам помочь сделать это. Но сомневаюсь, что в данном вопросе смогу оказать хоть какую-то помощь.
   - Да, если только у тебя не припасена карта, где располагается этот лабиринт или какие-то другие ключи.... Хм, хотя, возможно, ты смог бы оказать мне услугу в другом деле.
   - В каком?
   - Разведчики постоянно занимаются поисками, добычей важной и интересной информации как про эти самые следы империи, так и про окружающий нас большой мир. Работа довольно ответственная, важная и требующая серьезных навыков. Я доволен тем, как они работают, но все же вынужден сделать замечание, что вопреки всем своим стараниям, они не способны преодолеть ряд препятствий, обусловленных объективными причинами. Мало людей, иногда им не хватает навыков при работе в довольно жестких условиях, иногда попросту недостает способностей и еще некоторых особенностей. Это приводит к вынужденному срыву поисков, что тормозит исследования.
   - И вы хотите, чтобы данные препятствия преодолевал я?
   - Отчасти. Я до сих не был уверен на счет твоей готовности выполнять задания в рамках наших договоренностей. Но учитывая то, насколько быстро ты прогрессируешь в плане освоения дисциплин, предлагаемых тебе нашими оперативниками, а также то, что доселе тебе удалось преодолеть серьезнейшие расстояния, добравшись сюда живым и невредимым, полагаю, что было разумно предложить тебе нечто подобное. Почему бы тебе не попытаться разобраться с одной из сложных вопросов и не раздобыть для нас очередную ценную составляющую.
   - Задание говорите.... Почему бы и нет? Правда, хотелось бы, чтобы оно не было бы связано с через чур людными местами. Мои навыки выживания в сложных условиях имеют крайне мало общего с цивилизацией, да и моя внешность имеет примечательные особенности, которыми лучше не светить.
   - Широ-кун, тут наши желания сходятся. Мои разведчики как правило хорошо работают именно в населенных пунктах, нежели в труднопроходимых местах с множеством препятствий в виде огромного количества ядовитых змей, насекомых, непреодолимых топей, зарослей, всевозможных хищных зверей. С которыми, как я погляжу, у тебя отношения складываются значительно лучше, чем у них.
   - Это хорошо.... В смысле, ничего хорошего, конечно, но посреди лесов я чувствую себя заметно лучше, чем когда на тебя косятся все окружающие.
   - В таком случае, давай подберем тебе твое первое задание.
   - Вы так говорите, словно у вас их много и они так и ждут, когда ими займутся.
   - Так оно и есть. Количество готовых к выдаче заданий хватает. Так, что можешь выбирать.
   - Раз уж есть выбор, то почему бы не заняться чем-то связанным с этим самым лабиринтом.
   Старик слегка усмехнулся, после чего поманил за собой. Я последовал за ним. Через некоторое время у меня на руках была карта с указанием приблизительного местоположения необходимого мне объекта, его приблизительное описание, а также небольшая шкатулка с содержавшимися вещами, которые помогли бы мне в случае чего скопировать записи, могущие оказаться на поверхности этого артефакта. Ко всему прочему со мной поделились занимательной историей относительно того, как этот самый артефакт уже пытались найти, но поиски не увенчались успехом (кстати, во время этого рассказа, я невольно снова вспомнил про своего покойного родственника). А спустя сутки я уже покинул город, невольно прокручивая в памяти момент прощания с, без сомнения, самым близким мне человеком.
   Первое время, пока я находился на территории подконтрольной городу, меня сопровождала небольшая группа из четырех человек. Однако после того, как мы оказались на расстоянии десяти километров от города, они пожелали мне удачи и направились обратно. Я снова оказался полностью предоставлен самому себе. Что незамедлительно вылилось в постоянные тренировки с поглощением и применением природной энергии в контакте со змеей, которая сопровождала меня в этом предприятии. Кстати говоря, именно эти тренировки в конечном счете и помогли мне закончить эту миссию всего за полтора месяца.
   Интенсивная работа с природной энергией в связке со змеей оказала на меня благотворное влияние. Если даже небольшой канал во время тренировок обеспечивал мне большую выносливость, то что уж говорить про полный контакт с отсутствием ограничений для того, чтобы внешность не создавала эффект демаскировки. Эффект был потрясающий. В кратчайший срок мне удалось преодолеть довольно внушительное расстояние по непроходимой местности, и при этом не чувствовать себя последней тварью, заброшенную на помойку. А оказавшись в районе предполагаемого расположения нужного объекта, я впервые смог установить контакт с множеством пресмыкающихся, а не только со своим питомцем, продолжавшем спокойно взирать на мир с высоты моих плеч. Природная энергия позволила передать мысленный сигнал многочисленным представителям этого вида рептилий, и попросить их оказать мне небольшую услугу и дать наводку на цель. И спустя некоторое время мне был предоставлен ответ, который позволил достичь цели.
   Собственно, найденный артефакт не сильно меня впечатлил. Хотя на фоне установленных ловушек, на которых каким-то невообразимым образом умудрился попасться воин - пользователь чакры, возникало естественно ощущение того, что он определенно представляет какую-то ценность. Однако какую именно, сказать было сложно. Вопреки тому, что я догадывался о том, кто установил эти ловушки и зачем, мне так и не удалось понять того, зачем вообще чем эта скрижаль была столь примечательна. И какое все-таки оно может иметь отношение к таинственному лабиринту. Я скопировал все записи и изображения, перепрятал скрижаль, случайно обнаружил небольшой камешек, содержавший в себе аналогичные символы, который прихватил с собой и по-прежнему не понимал того, какое отношение это может иметь ко мне и моему дяде. А после был вынужден немного охладить свой пыл в непрерывном поглощении природной энергии, снова столкнувшись с уже встречавшейся мне красноглазой рыбиной, каким-то образом сумевшая меня найти и теперь постоянно держащаяся где-то поблизости, норовя вступить в контакт каждый раз, когда чрезмерно глубоко погружался в море окружавшей меня энергии. Хм, следует быть поосторожнее. У меня не было желания случайно позволить этой темной сущности оказаться внутри моего тела и впоследствии отыграть роль этакого аватара для исполнения планов грозного демона....
  
   - Любопытный камешек.
   Оторвавшись на некоторое мгновение от созерцания добытого 'сувенира', я увидел заинтересованный взгляд Йоко-сан, которая по птичьи склонив голову набок изучала предмет со стороны.
   - Можно взглянуть?
   Кивнув, я протянул руку. Ловкие пальцы капитанши спустя секунду уже вертели любопытный, как она выразилась, камень, а потом тут же подвели к ее носу.
   - Знакомый какой-то запах.
   - Да, очень напоминает запах серы.
   - Знаешь, а ты прав. Хотя это явно не сера.... Где-то я уже видела такое. Вспомнить бы только, где именно.
   Она задумалась, а я выпал из реальности, вновь погрузившись в красочные видения. Уже в который раз за день. А ведь доселе пытался заниматься довольно серьезным делом - раскрыть секреты этого минерала, а вместе с ним сделать шаг навстречу разгадки тайны моего происхождения. Стоило ей снова оказаться со мной в одной комнате, и все мои старания псу под хвост. С этим определенно следовало что-то делать. Вот только что?
   - А, точно! Пару лет назад мы занимались доставкой груза. Несколько каменных плит, размерами где-то в поверхность нашего стола. Требовалось доставить их с северо-восточной оконечности Страны Молний в Узушио. Помниться, запах от них исходил примерно такой же. Ну, разве что, посильнее. Намного сильнее.
   Я вернулся к реальности, услышав ее голос. Благо сознание не успело улететь излишне далеко и прийти в себя не составило особого труда.
   - А плиты не содержали в себе никаких там рисунков или записей, вроде этих вот закорючек?
   - Нет, они были чистыми и гладкими. Если не ошибаюсь, этот минерал где-то в Стране Молний и добывают.
   - Ясно. А ты случаем не в курсе того, какими свойствами он обладает?
   - Честно говоря, нет. Меня те плиты интересовали мало, а сопровождавшие груз люди не отличались особой разговорчивостью.... Кстати, а эти закорючки кажутся мне знакомыми. Уж не связаны ли они с теми башнями на змеином острове?
   - Скорее всего да, но ничего большего сказать не могу. Понятия не имею.
   - И зачем тогда он тебе понадобился?
   - Ну....Так....
   - Не хочешь, не говори..... Кстати, можно еще кое о чем тебя спросить?
   - Спрашивай.
   - Возможно ты не в курсе, но с тех самых пор, как ты вернулся со своего задания, ты каждую ночь разговариваешь во сне.
   - Разговариваю?
   - Да. Тебя мучают кошмары?
   Так, так, так. О чем интересно я мог разговаривать ночью? Кошмаров вроде бы у меня нет, сплю вроде бы крепко и особых изменений в себе не чувствую.
   - Да нет, вроде.... А о чем именно я говорю во сне?
   - Честно говоря, сложно разобрать. Порою мне вовсе кажется, что это какой-то другой язык. Хотя пару раз я четко разобрала одно и то же слово: 'Морье'. Ты знаешь, что это значит?
   Черт! Неужели опять та рыбина?
   - Морье говоришь? Послушай, Йоко-сан, ты ведь очень умная и много чего знаешь....
   - О, комплименты так и сыплются!
   - И наверняка за свою жизнь услышала столько баек и легенд, что хватило бы не на одну книгу....
   - А вот это уже попахивает чем-то не тем.
   - Прости. Я вот подумал, не могла бы ты мне назвать имена всех известных тебе демонов и прочих чертей, в которых верят многие суеверные ребята.
   - Минутку! На мой вопрос о непонятном слове ты решил ответить вопросом о демонах? Так, только не говори мне, что все твои ночные кошмары связаны с тем самым демоном в долине? Он приходит к тебе во снах?
   - Как бы не хотелось этого признавать, но судя по всему, так оно и есть.
   - И как давно?
   - Если подумать...то буквально с того самого дня, как я нашел этот самый... камешек.
   - Но ты ведь не используешь эту самую природную энергию. И пока этого не происходит, она не способна на тебя влиять, разве нет? Или тут опять что-то нечисто?
   - Если подумать, то так оно и есть. Я не использую природную энергию во время сна и в то время, когда мне не требуется эта сила. Но во время моего похода это происходило на постоянной основе. Даже во время сна. Хотя сна-то там как раз таки не было. Причем именно благодаря постоянному поглощению силы.
   - И стоило тебе найти этот камень, как этот демон объявился?
   - Если подумать, то так оно есть. Буквально на следующий день. И постоянно находился рядом.
   - Широ, ты случайно не считаешь себя сумасшедшим?
   - С чего бы это?
   - Ты заметил, что тобой заинтересовалась какая-то чертовщина, и вместо того, чтобы быстро замести все следы, спокойно продолжил свой путь, продолжая привлекать внимание и даже не избавился от этого чертового маяка!
   - А, это... К сожалению, нет. Вопреки всему, просто так взять и отказаться как от поглощения энергии, так и от этого 'маяка' реально невозможно.
   - А случайно подпустить к себе опасную тварь и впоследствии ненароком поддаться на ее влияние - это значит можно терпеть?
   - Ну.... Если подумать, то не думаю, что на таком внушительном расстоянии от своего места прописки этот 'демон' настолько опасен. Да и не настолько я слаб, чтобы легко поддаться его влиянию. И это - факт.
   Женщина фыркнула и, закатив глаза, положила камень на пол и вышла из комнаты. А я остался сидеть и смотреть ей вслед, ощущая внутри себя очередной удар гормонов.
   Судя по всему, успокоиться просто так было непросто, поэтому я припрятал камень и вышел прогуляться. Обычно отдаление от нее всегда хорошо помогает сосредоточиться на чем-либо другом. В данном случае, довольно важном для меня. На улице как раз наступало самое пекло, люди уже поспешили скрыться внутри своих домов на очередную 'фиесту'. Пользуясь установившейся тишиной, спокойно побрел по пустым улочкам, время от времени останавливаясь и давая себе отдохнуть в тени, увлажнить свои волосы водой из фонтана или же просто приглядеться к тому или иному красочному зданию. Не помню точно, сколько длилась эта прогулка, но вот как она закончилась сохранилось у меня в памяти совершенно отчетливо. Просто в какой-то миг мои ноги принесли меня в смутно знакомую часть города - в район базирования отряда исследователей и естественно, входа в секретную подземную часть этого города. Встретившись с угрюмыми взглядами стражников, я предпочел их проигнорировать и пройти дальше вниз в подземелья.
  
   - Я вроде бы не звал вас в гости, Ямагами Широ.
   Высокий худощавый мужчина с едва прикрытой редкими волосами лысиной появился из-за угла так, словно он меня только и поджидал. Мы уже до этого были представлены друг другу, хотя на делом все наше общение собственно и закончилось в силу того, что больше нам встречаться не доводилось. Хотя особой жалости по этому поводу я не испытывал. До сегодняшнего дня.
   - Добрый день, господин Рюу. Я вот прогуливался по городу и, пользуясь случаем, заскочить к вам. Посмотреть, чем же здесь наши уважаемые исследователи занимаются. Если вы, разумеется, не против.
   Мужчина сморщился так, словно его заставили съесть лимон. Такого неприятия к себе мне еще видеть не доводилось. Впрочем, насколько я помню, этот человек реагировал схожим образом практически на всех. Такаюши-сама говоря о нем, упоминал, что он фанат своего дела и ненавидит, когда его отвлекают от этого самого дела.
   - Насколько я помню, вы уже один раз здесь бывали и видели нас в действии.
   - Да, но тогда я был вместе с господином Такаюши, и был полностью поглощен иными вопросами. Сейчас же, когда меня приняли в вашу структуру, решил наведаться сюда один и увидеть все своими глазами еще раз и на сей раз, в полном объеме. С вашего дозволения, разумеется.
   Мужчина раздраженно махнул рукой, мол, следуй за мной, и направился вперед. Пока я шел за ним, невольно задумался над тем, что для такого высокопоставленного офицера он одет как-то слишком уж скромно. Порядком потертые штаны и некое подобие кимоно, подпоясанное серой лентой. Никаких знаков различия, привычное для офицеров хаори отсутствовало.
   Подземелье поглотило мое внимание надолго. Я более двух часов бродил среди всех этих реликвий древнего мира, время от времени обращаясь к тому или иному исследователю за кое-какими пояснениями. Благо, предоставленный мне допуск давал мне отличную возможность делать это. От огромного количества всевозможных артефактов невольно разбегались глаза, но я буквально с самых первых минут обратил практически все свое внимание на отряды каменных истуканов, которые были известны мне под весьма запоминающимся названием 'Призрачный легион'. Если я ничего не путаю, то именно этими воинами управлял демон Морье, с которым меня уже успела свести нелегкая. Хм... А вот если попытаться тут воспользоваться природной энергией, как отреагирует та чертова рыбина? Наверняка знакомые вещи могли бы оказать какое-то влияние на ее действия.
   Как бы невзначай оказавшись посреди стройных рядов неподвижных солдат, ожидающих своего часа, и воспользовавшись тем, что вокруг было мало народу, я тут же открыл свой канал притока энергии. Небольшой поток силы начал поступать в мое тело, и я, остановившись у одного из воинов и положив руку на каменное плечо, прислушался к своим ощущениям. И тут же почувствовал, как неподалеку со мной что-то пришло в движение. Да, она определенно была здесь....
  
   - Уходите?
   - Да. Спасибо Вам большое, за проявленное гостеприимство.
   - Надеюсь, в следующий раз вы заранее предупредите о своем визите, чтобы наше гостеприимство было еще лучше.
   - Непременно, господин Рюу.
   Я добежал до дома минут за десять, после чего немедленно заперся в отдельной комнате и снова достал тот камень. Змей занял привычное место на моих плечах, после чего мы немедленно начали усиленно поглощать природную энергию. Некоторое время спустя рыбина вновь объявилась поблизости. В момент, когда ее присутствие стало очевидным, я прекратил что-либо делать и начал ожидать того, что она приблизиться ко мне на достаточное расстояние.
   Охотник не заставил себя долго ждать. Довольно скоро красные глаза смотрели прямо на меня с расстояния вытянутой руки. Как занимательно. Наша встреча на этот раз протекала на таком незначительном расстоянии друг от друга, а прежнего ужасающего давления ее силы словно и не было. Интересно.... Это на него так расстояние от своей гробницы повлияло или теперь у меня сил стало больше? С последним я однозначно перегнул. Вряд ли способности могли так скоро вырасти для того, чтобы легко пересиливать влияние демона. Даже если это лишь отголосок его силы.
   'Морье?'
   Я попытался передать мысленный сигнал также, как обычно это делал со змеей. Разумеется, уверенности в том, что я смог бы связаться подобным образом с сущностью демона, не было, она все же не имеет ничего общего со змеей. Но, как говориться, с чем черт не шутит?
   В какой-то момент я пожалел о том, что так близко подпустил эту тварь к себе. В этом пустом безразличном взгляде красных глаз что-то промелькнула какая-то тень, а потом я понял, что просто не могу отвести взгляд. Расстояние расстоянием, а рыбина по-прежнему оставалась невероятно сильной. И если сейчас она попытается провернуть какой-либо трюк вроде попытки захвата моего тела, будет крайне сложно этому противостоять. Черт!
   Рыбина неожиданно распалась на целый косяк мелких рыбешек, которые буквально через мгновение образовали передо мной человекоподобную фигуру, представлявшую, как мне кажется, мое почти что зеркальное отражение. Правда, совершенно пустой взгляд остался неизменным.
   'Тебе известно мое имя?'
   Он произнес эти слова или мне показалось? Обычно при 'общении' с рептилией я всегда слышал какое-то подобие голоса внутри себя. А это существо словно и не произнесло не единого звука, а при этом возникло ощущение, словно некто все же со мной говорит. Это было сложно правильно понять и уж тем более объяснить.
   'Видимо да. Почему ты следуешь за мной? Тебе что-то нужно от меня?'
   'Я знаю, кто ты'
   'Я тоже. Так что тебе нужно?'
   'Ты не понял мои слова, человек?'
   'Почему же, понял отлично. Ты сказал, что знаешь, кто я. Я ответил, что тоже знаю и задал вопрос о тебе. На который ты, кстати, не ответил. Так могу ли я узнать, что тебе нужно?'
   'Общаться с тобой все также раздражающе, как и раньше...'
   'Не помню, чтобы мы с тобой общались, о Морье'
   'Конечно, конечно, в этом облике еще ни разу'
   Уж не знаю, к чему могла привести эта игра слов, но чем больше говорил эта проекция демона, тем необычнее становилось и больше вопросов у меня возникало. Но я старался сохранять исходную нить разговора, не позволяя ему начать играть на моем любопытстве и тем самым не завести себя в какой-то тупик. Надеюсь, я потом не пожалею, что вообще ввязался в это дело и не оставил все как есть. Кто знает, к чему это приведет потом.
   'Так, что же тебе нужно, Морье? Не говорить же обо мне ты пришел?'
   'Твои слова мало соответствуют твоим действиям, человек. Все копошишься, пытаясь понять, кто ты, а когда возможность сама стучится в твою дверь, игнорируешь ее. Повторюсь еще раз, я знаю КТО ТЫ ТАКОЙ!'
   Последние слова прозвучали (именно что прозвучали, прямо внутри моей головы) так, что невольно захотелось сделать шаг назад (или все-таки вперед). Хм, видимо от вопросов все же не отвертеться. Ладно, тогда попробуем иначе.
   'Мне невдомек, каким образом мои действия касаются тебя, о Морье. Потому то я и спрашиваю тебя, что заставило тебя прийти ко мне. С тобой было бы удобнее разговаривать, предоставь ты мне ответ на мой вопрос'
   'Зачем задавать глупые вопросы? Тебе ведь известен ответ на них. Встретиться со мной ведь ты решился лишь после пребывания часа рядом с легионом'.
   'Видимо, все эти упоминания о моей личности как-то должны были подогреть мой интерес? Даже не знаю, с чего ты взял, что я стану бросаться с какими-то расспросами к кому-то вроде тебя. Не в обиду тебе будет сказано'.
   'Разве есть кто-то, кто смог бы тебе поведать о тебе больше, чем я?'
   'Возможно, ты прав. Но верить лишь на слово будет глупо. И уж кому-кому, а тебе, тем более'.
   Мое отражение впервые с момента этого странного разговора попыталось изменить свое выражение лица. И как мне показалось, сделало оно это с огромным трудом. Правда, эти усилия были явно оправданы. Лицезреть эту ухмыляющуюся рожу было до боли тошно.
   'Недоверчивый раздражающий малыш'.
   'Уверяю тебя, быть кем-то иным, зная о том, кем являешься ты, весьма сложно'.
   'Зная обо мне и уж наверняка о том, что я смог бы сделать, почему ты этого так боишься?'
   'Думаю это естественно опасаться существа, нацеленного на мировое господство'.
   'Тебе-то какая разница, кто правит миром? Насколько я вижу, в списке кандидатов твое имя еще не записано, а остальное волновать тебя не должно, разве нет? Да, и от свержения нынешних властителей тебе же больше пользы. Ведь охоту еще никто не отменял'.
   'Излагаешь ты все красиво. Словно меня ожидает какая-то иная участь, даже если я и помогу тебе вновь возглавить Призрачный легион. Лично я не хотел бы иметь рядом кого-то, кто так меня раздражает'.
   'Раздражение еще не повод, чтобы избавляться от кого-то. Особенно, если этот кто-то, твой старый....коллега'
   Мне показалось, или он хмыкнул на последнем слове? 'Коллега?' Чертов демон! Он определенно меня заинтриговал.
   'Послушай, Морье.... Ты ведь все это время отсиживался у себя в гробнице. Так откуда у тебя могли взяться все эти знания. Даже о том, что ты по идее, знать не должен? Уж не пытаешься ли ты мне лапшу на уши вешать?'
   Очередной смешок. Как же жутко звучит, если он раздается у тебя в голове, а его отголоски проносятся по всему телу!
   'А кто поглотил частичку моей силы, а затем пробудил ее? Да, да, это был никто иной, как ты'.
   'Вот как? Интересно. Впрочем, ничего удивительного. Что же, позволь тогда задать вопрос. Что же такого ты можешь знать обо мне такого, что заставило бы меня пойти на столь безумный шаг, как освободить тебя?'
   'Ты намеренно проигнорировал слово 'коллега', а коллега?'
   Я судорожно пытался хоть как-то понять смысл его слов. В голове рождались сотни всевозможных версий, которые тут же отпадали. Правда, они быстро закончились, оставив после себя лишь несколько наиболее безумных и пугающих. И осознавал, что это его пресловутое 'коллега' было самым настоящим крючком, на который он пытался меня зацепить. Впрочем, почему пытался. Уже зацепил. Клевать то я уже начал.
   'Коллега, говоришь? Что-то не вижу никаких совместных родов деятельности. Или мне память отшибло? Нет, память-то отшибло, это точно. Но, по-моему, в той моей родной живописной долине мы точно не могли заниматься чем-то совместным, не находишь?'
   'Хочешь намек?'
   'Ну, ты весь наш разговор намеками только и говоришь? Почему бы нам уже не перевести нашу беседу в более конкретное русло?'
   Демон неожиданно захохотал. Жутко, раскатисто, при этом совершенно потеряв контроль за своей проекцией, которая снова превратилась в молчаливое мое отражение с бессмысленным выражением лица.
   'Думаю, мне лучше удалиться'.
   'Не торопись. Конкретика, так конкретика. Дам такой намек, чтобы ты все понял... почти все. Как бы это сказать-то..... Смотри, я - так называемый бессмертный 'демон'. Ты - так называемый человек. Я - веками заточен в гробнице, с разделенным телом и духом, ну и небольшим отголоском силы, что осталась снаружи. Ты - еще и не разменявший второй десяток малыш. Я тот, кто способен управлять непобедимой армией каменных солдат. Ты тот, кто начал учиться управлять змеями. Между нами нет никакой видимой связь, за исключением той, что мы сейчас разговариваем друг с другом. Так, почему же я совершенно осознанно решил назвать себя коллегой - кем-то равным себе, занятым примерно тем же, что и я. Что же нас связывает? Быть может, твое не совсем ясное происхождение. Я бы сказал, туманное. Ну, как тебе такой намек?'
   'Когда я просил конкретики, я не имел в виду еще большего тумана, чем было ранее'.
   'Но ведь меня понял, покоривший змей странный уникум'.
   Черт, а крючок хорош. Зацепил, так зацепил. Чертов демон! Подкинул загадку, чтоб его!
   'Твое молчание меня забавляет. Но хотелось бы услышать твой ответ. Что скажешь? Хочешь услышать ответ? Не хочешь, ли раскрыть свое туманное прошлое, понять свою сущность? Знай, ответ на расстоянии вытянутой руки. Только протяни ее и получишь его'.
   'Наверное, я все же предпочту пока обойтись без него'.
   'Что же, правильно. Сгоряча лучше ничего не делать. Нужно подумать, взвесить все 'за' и 'против'. Ну и задать себе несколько вопросов. Сможешь ли ты обойтись без ответа? Сможешь ли ты сам найти ответ? А если нет, то готов ли ты пойти на все, ради него? Или нет? Если ты боишься меня и моих планов, то бесстрашен ли ты при встрече с теми воинами, что охотятся за тобой? Готов ли ты защищать существующий порядок вещей, изначально враждебный тебе, лишь потому, что ты боишься перемен?'
   Демон умолк, мое отражение дернулось, снова начав распадаться на косяк рыбок.
   'А быть может ты не прочь встать под знамена Призрачного легиона и помочь построить новый мировой порядок, а коллега? Избавится от врагов, заполучить могущественных союзников и вновь обрести свою память и свою жизнь в новом Царстве Тысячелетия? Я буду ждать от тебя твоего ответа'
  
   Глава - 13.
   Ищейки.
  
   - Знакомая вещь?
   Кивнув головой по направлению указанного предмета, старик отхлебнул чаю из расписной чаши и направил свой пронзительный взгляд на своего собеседника.
   Молодой человек, с неестественно бледной кожей и отдающими золотом глазами, некоторое время хмуро смотрел на лежащий на столе предмет, после чего перевел свой взгляд на хозяина.
   - Это шлем.
   Старик поморщился. В ответе не промелькнула ни малейшей эмоции, выражение лица парня как было хмурым с самого начала их встречи, таковой и осталась.
   - Это я и сам вижу. Я спросил, знаком ли он тебе?
   - Это определенно не мой шлем.
   - Это я тоже вижу. Вопрос был в другом...
   - Я прекрасно понял ваш вопрос, Такаюши-сама. Просто я не могу понять, какой вы ждете на него ответ. Вы знаете, я всегда готов с радостью с вами поговорить и обсудить многие проблемы, но чтобы начать излагать свои мысли, мне нужно больше конкретики, а не один непонятно откуда взявшийся шлем.
   Спокойный голос заставил старика призадуматься. Неужели он сделал неверный вывод? Или, быть может, Широ-кун слишком хорошо играет, скрывая что-то очень и даже, пожалуй, слишком важное о своем прошлом? Разведка, его любимое подразделение еще никогда не подводило его, а уж когда за дело брался его лучший агент, который не только раздобыл этот элемент экипировки воина, вместе, кстати, с весьма занимательными документами, но и сделал на их основе немало занимательных предположений, он не был склонен сомневаться в результатах их деятельности.
   - Быть может тебе знаком вид этого шлема? Вернее, не доводилось ли тебе видеть людей, привыкших носить подобного рода элементы защитного снаряжения?
   Собеседники некоторое время смотрели друг другу в глаза, после чего молодой человек предпочел отвести свой взгляд, снова уткнувшись в указанный предмет. Шлем, изготовленный из темно-серого металла, с своеобразной лицевой пластиной, игравшей роль безликой защитной маски, полностью закрывавшей все лицо. По виду, обычный самурайский кабуто, но выглядящий значительно легче и в тоже время, даже более надежным, нежели виденные им ранее образцы. Протянув руку, он поднял изделие и приблизил к своему лицу, словно вглядываясь в провалы на месте глаз, защищенные темным стеклом. Провел пальцем по нескольким отверстиям, которые располагались в районе рта. Судя по всему, они были предназначены для дыхания. Перевернув верх ногами, заглянул вовнутрь. Изнутри металл был покрыт слоем светло-серой ткани, предназначенный для удобства ношения. В районе шеи присутствовала довольно занимательный элемент, напоминавший ободок из многослойной ткани, который должен был бы отделить от шеи. Система для обеспечения герметичности?
   - Я определенно видел нечто подобное.... Где вы его достали?
   - Скажи, для начала, где ты видел подобный шлем. И ответь на мой второй вопрос. Ты знаешь, что за люди обычно используют подобное снаряжение?
   - Сказать о том, кто обычно использует такое снаряжение? Не буду лгать, имею об этих людях кое-какое представление. Но всего того, что у меня на них есть, слишком мало для того, чтобы понять, кто они такие. Как я и сказал, я определенно видел нечто подобное, всего один раз в своей жизни.... И возможности долго наслаждаться зрелищем людей в таком снаряжении у меня не было. Есть у них опасная привычка тыкать в людей острыми железяками.
   - Значит, они пытались тебя убить?
   - Ну, как сказать.... Вроде того.
   - Судя по твоему бодрому виду, у них это явно не получилось.
   - Это одна из причин.
   - Ясно. Не буду спрашивать, как тебе удалось спастись. Но все же хотелось бы узнать, где конкретно произошло ваше столкновение.
   - Страна Молний. Восточное побережье. Незадолго до моего отплытия из континента.
   - Вот значит как.... Случаем, не эти ли ребята и заставили тебя отплыть из континента?
   - На мое решение покинуть континент повлияло множество факторов.
   - Что же, в таком случае, мои предположения все же оказались верными. В Стране Болот они объявились явно по твою душу.
   - Значит, шлем, вы добыли уже здесь?
   - Верно.
   - Насколько далеко отсюда?
   - Достаточно, что радует. Но факт того, что они последовали за тобой, меня несколько беспокоит.
   - Почему вы решили, что они преследуют меня? Вдруг у них есть какие-то свои интересы.
   - Разумеется, есть. И ты, в их числе. Позволь просветить тебя.
   Старик извлек из выдвижного ящика своего стола небольшую деревянную шкатулку, откуда в свою очередь извлек несколько небольших свитков и развернул, открывая взору своего собеседника вязь из иероглифов, формирующих ровные колонки. Пробежав по ним взглядом, молодой человек нахмурился еще больше.
   - Ну как, впечатляет?
   - Как?
   - Ты ведь знаешь, что я больше всего люблю именно наше подразделение разведчиков. Это одна из главных причин этой любви. Все западное побережье страны, основные порты и узловые населенные пункты на глубине ближайших соседних стран, а также некоторые районы отдаленных стран - вся эта внушительная территория находиться под нашим присмотром. У нас достаточно много информаторов, которые отслеживают не только движения в интересующей меня области, но и все прочее, могущее привлечь наше внимание и оказать на нас влияние. Довольно впечатляющая сеть, стоит заметить, которая в последнее время просто завалила нас сообщениями примерно одного и того же содержания. 'Группа бойцов прошвырнулись по местности. Ведут поиски одного человека. Описание человека присутствует'. 'Появились чужаки. Экипированы и вооружены в стиле тяжелых самураев. Что-то ищут. Действуют быстро и жестко'. Мои разведчики собрали все эти сведения и доставили мне. А я все это разложил, обдумал, прикинул варианты и, в конце концов, собрал мозаику. Если соединить вместе все эти сообщения, информацию об их цели, их зоне активности, ну а также, твой рассказ о том, как ты добирался в нашу страну, то получается весьма занятная картина.
   - Даже если и описание человека подходит... - молодой человек за мгновение о чем-то задумался, - то какое отношение тут имеет мой рассказ?
   - Самое прямое. Они действовали именно в тех районах, где ваш корабль мог причалить к берегу. И судя по охвату...шансов на удачное спасение у вас было мало. Догадываешься почему?
   - Опрос местного населения и поиск по направленному следу?
   - Совершенно верно. Допросив людей из портов, населенных пунктов, где могли объявиться беглецы, они получали интересующую их информацию, сверяли это со своими данными и решали, сворачивать операцию в том или ином районе, или же продолжать.... Этот шлем был добыт на северо-западной оконечности этой страны, неподалеку от небольшой придорожной гостиницы. Как раз в тот момент, когда хозяйка гостиницы вспоминала, что похожего по описанию человека она кажется, здесь видела, если ей, старой, не изменяет память.... Чувствую, ты все прекрасно понял.
   Если бы его собеседник обладал нормальным цветом кожи, то возможно старику пришлось бы наблюдать побледневшее лицо. Но так как практически белая кожа не давала возможности это сделать, то испытываемые им чувства удалось прочитать лишь по несколько расширившимся глазам и непроизвольному изменению положения тела. Парень неплохо владел собой, и большая часть эмоций так и осталась скрытой.
   - Каким образом?
   - Тот факт, что он был один, сильно облегчило задачу нашим ребятам. А с учетом знания местности, предварительной подготовки, то удалось избежать серьезных проблем и потерь. Всего один раненый. Но благо, раны его не столь опасны и скоро он снова вернется в строй.
   - Он жив?
   - Разумеется нет. Мы ни за что не рискнули бы притащить в наши края живого противника, имеющего столь мощную силу за своей спиной. Да и что греха таить, чтобы заарканить таких вояк живьем, нужно иметь в своем распоряжении человека схожего уровня сил, или как минимум приближенного. Среди моих ребят таковых, увы, нет.... Вижу, что-то сильно тебя беспокоит. Не поделишься?
   - Вы сами сказали, что они действовали группами....
   - Думаю, я понял, к чему ты клонишь. Да, верно, появление одного единственного солдата в чужом населенном пункте выглядит необычно. Возможно, они действовали в режиме сети, старясь охватить значительное пространство, потому и серьезно рассредоточили свои силы. Разумеется, если учесть их уровень и преимущественный состав местного населения, то ничем страшным это для них закончиться не могло, и они решили рискнуть. На случай столкновения с сильным противником, - старик как-то неоднозначно сверкнул своими глазами в сторону внимательно слушающего его речь собеседника, - думаю, были припасены какие-то команды, предусматривающие отступление и вызов подкреплений.
   - Они уже наверняка ищут тех, кто убил одного из них.
   - Это тоже ожидаемо. Поняв, что кто-то не выходит на связь, они могли направиться на поиски соратника и обнаружить то, что он исчез. И начать искать причины исчезновения, вплоть до возможных убийц.
   - И выследить ваших ребят, а вместе с ними, и город.
   - Не нужно считать, что мы такие глупцы, что не замели следы и не передали посылку обходными путями. Можешь не волноваться, они еще долго будут искать своего товарища, равно как и его последних собеседников. А на случай того, что про наш город им стало что-то известно.... Ну, тогда придется уже ломать голову и искать способ сохранить наши головы на наших плечах.... Как кстати, продвигаются твои тренировки, а Широ-кун? Насколько ты продвинулся?
   Старик внутренне усмехнулся, увидев взгляд парня. Нет, а что он хотел? Думал, что все остальные слепые и не могут складывать дважды два? Пытается всем показать, что занимается лишь у инструкторов по владению оружием и рукопашному бою, а в остальное время спокойно проводит дома в у компании с той женщиной.
   - Нет нужды беспокоиться, Широ-кун. Нет ничего предосудительного в том, что ты стремишься постичь большего. Но я очень надеюсь на то, что действуя столь скрытно, ты не слишком серьезно урезаешь возможности своего прогресса. В открывающихся обстоятельствах, когда мы можем стать целью весьма опасных чужаков, наличие в наших рядах человека, который на голову превосходил бы моих бойцов, владея тайными знаниями, было бы более чем полезно. И чем быстрее такой человек у нас появится, тем будет лучше. Вот к чему я все это веду.... Ну, так, как успехи?
   Широ кивнул, после чего прикрыл свои глаза. Через несколько мгновений старика устремился взгляд двух янтарных глаз с вертикальными зрачками. В воздухе отчетливо повисла тяжелая аура.
   - Вот оно как, оказывается.... Змеиная ипостась. Впечатляет. Я надеюсь, на этом все твои достижения не заканчиваются.... Впрочем, демонстрация более чем достойная. Не думаю, что на этом сюрпризы заканчиваются, но оставим их до следующего раза. Пока можешь быть свободным. Но не забывай о том, что я сказал.
   - Я учту. До встречи, Такаюши-сама.
   Молодой человек покинул комнату, оставив старика наедине со своими мыслями. Как только шаги за дверью постепенно отдалились, он вытащил белоснежный платок и вытер выступившую на лбу испарину. После чего только позволили себе свободно выдохнуть.
   'Пугающе.... Никогда бы не подумал, что этот парнишка заставит меня снова пережить подобие первого прикосновения к 'крови демона'. Ясно...'
  
   Полученные сообщения не могли не вызвать во мне ощущение приближающейся беды. Меня продолжали искать! До сих пор, столь далеко от тех мест, где они должны были потерять мой след, спустя столько времени! И уже успели подобраться настолько близко. Та самая гостиница, в которой мы с Йоко-са..., Йоко провели столько времени сразу после змеиного острова. Если прикинуть расстояние и возможную скорость перемещения этих без сомнения грозных солдат.... Даже несмотря на все меры предосторожности, город однозначно оказывался в зоне их прямой досягаемости. И уверен, потеря соратника лишь подстегнет их вести поиски в данном направлении. Несмотря на то, что оставлять в живых того солдата было смерти подобно, факт его ликвидации тоже не играл нам на руку. Они ведь наверняка просекут неладное, и возможно, даже увеличат свой контингент. Не сомневаюсь в этом! Рано или поздно (скорее рано, чем поздно), группы их разведчиков окажутся здесь. А это могло означать лишь одно: либо наша смерть, вместе со всеми жителями (в памяти отчетливо всплыло то, как безжалостно расправлялись с населением той деревушки в долине), либо очередное бегство.
   Черт, а я ведь до сих пор даже близко не подобрался к требуемому минимуму возможностей, чтобы на равных противостоять хотя бы одному солдату, не говоря уже о группе. Да, за время моего пребывания в составе структуры я успел изрядно подкачаться. Неплохо освоил азы рукопашного боя, отточил свои навыки в использовании холодного оружия, и что самое важное, смог добиться впечатляющих результатов в плане постепенного увеличения своей выносливости, ловкости, чувствительности, самого восприятия окружающего мира во время схваток. Но на этом все основные достижения, по сути, заканчивались, и начиналось туманное поле, в котором были собраны все остальное, что в перспективе могло стать основой... ядром меня, как существа, именуемого не иначе, как шиноби (ну или призрак, тень, охотник, если уж использовать нынешние терминологии). Не скажу, что все мои старания по освоению природной энергии, ее использования не только в качестве средства повышения выносливости моего тела, но и как источника целой кипы разнообразнейших техник были безрезультатными. Нет, я как начал работу над этим, так и продолжал, прикладывая немало усилий.... Но у меня не было никаких возможностей проверить, насколько далеко я смог продвинуться, насколько хорошо то, что мною было разработано и усвоено, да и имеет ли оно хотя бы какое-то полезное значение в случае прямого применения. Отсутствие возможности где-то уединиться и оторваться от души, самозабвенно тренируясь, не рискуя раскрыться перед структурой. Да и некоторые ограничения, которые я сам на себя наложил в плане использования природной энергии после очередного общения с сущностью Морье, дабы рисковать (с демонами лучше быть осторожными), тоже не очень хорошо отражались на результатах....
  
   Выйдя из комнаты Такаюши-сама я первым делом подавил острое желание побыстрее направиться домой, запереться там и очень долго не вылезать, расставляя все по полочкам и выстраивать новую логику своих действий. От полученной информации буквально закипали мозги, а тело переполняло какое-то предвкушение. Предвкушение чего? Проклятье! Несмотря на все мои старания оставаться спокойным во время того разговора, эмоции все же захватили контроль надо мной. Подумать только, я даже сам продемонстрировал старику свои змеиные глазки. Не удержался, блин! Мог бы просто постараться выдать какую-то пространную фразу и аргументов, и делу с концом. Но нет, потянуло ведь покрасоваться.
   Забравшись в кладовую комнату и плотно прикрыв за собой дверь, некоторое время сидел неподвижно, постепенно выводя лишнюю энергию из организма, чтобы скрыть компрометирующие детали, а заодно и старательно приведя свои мысли в относительный порядок, успокаивая чувства.
   Ну и ладно, что сделано, то сделано, ничего с этим уже не поделаешь. В конце концов, старику уже было известно о связи со змеями. Эта демонстрация лишь показала степень этой связи. О реальных возможностях этой формы он в любом случае не мог догадаться, даже, несмотря на то, что его наблюдателям все же удалось каким-то образом вычислить то, чем я занимался. К тому же, судя по его взгляду, мои глаза все же произвели на него сильное впечатление. Не став допытываться обо всех моих возможностях, он предпочел незамедлительно отправить меня куда подальше. Что было как раз тем, что было нужно и мне. Требовалось поскорее прийти в себя. Ну и начать думать над планом своих действий.
   Успокоившись, я поспешил направиться к себе домой. Автоматически зафиксировав на своей спине несколько цепких взглядов наблюдателей, которые как обычно контролировали каждое мое перемещение в пределах города. Хм, может все-таки поговорить об этих ребятах с Такаюши? Уже порядком поднадоело то, что за мной постоянно следили, хотя я вроде бы уже был в составе их же подразделения. Понимаю, недоверие, понимаю, также, попытка выявить мои скрытые тренировки, чтобы по возможности предугадывать направление моего развития, но...мягко говоря, достали.
   Впрочем, на эти мысли я отвлекся всего на минуту. В голове снова вспыхнули мысли по поводу надвигающейся угрозы и я начал судорожно пытаться построить стратегию своих действий, оценивая возможность пережить возможный удар врагов, действуя совместно с местными силами. Отключившись от реальности, я довольно скоро оказался дома. Заперев дверь, направился было в свою комнату, дабы поскорее приступить к анализу ситуации, как был остановлен требовательным женским голосом, исходящим где-то из столовой. Хм.... А ведь верно, как раз обеденное время, и судя по разлитому в воздухе прямо скажем, божественному аромату, меня ждали за столом. Пару мгновений мозг лихорадочно соображал, повиноваться ли мне обладательнице этого голоса, которая в противном случае могла превратить ближайшие несколько дней не в самые лучшие моменты моей жизни, или же рискнуть проигнорировать и начать мозговой штурм. Проклятье! Ну почему стоило мне оказаться неподалеку от нее, сразу же приходилось отчаянно противостоять ее чудовищному притяжению? А если еще и услышать голос... Тут уж совсем беда!
   Требование немедленного посещения столовой все же пришлось выполнить. После того, как меня бесцеремонно схватили за рукав и дернули в указанном направлении, а до моего носа добрался совершенно другой аромат, принадлежащий хозяйке голоса, я уже не мог сопротивляться.
   - Опять ты за свое! Такое чувство, что стоит тебе выйти из дома, так при возвращении ты стараешься всеми силами скорее запереться у себя в комнате? Ты что, меня боишься?
   - Эм.... Это тебе только так кажется. Да и вообще, с чего ты так решила. Стоит мне оказаться дома, так ты сразу же меня перехватываешь! Тут уж у меня начинают появляться подозрения в... в... Забей.
   - А как же иначе! Ведь если ты доберешься до своей комнаты, оттуда тебя без огня не выгонишь. Ешь!
   - О, как всегда так аппетитно выглядит! И где ты только научилась так готовить?
   - О, это секрет! Давай, ешь! Пока все не съешь, никуда не денешься.
   - Хм, можно подумать, я против.
   Пока я поглощал еду, получая двойное удовольствие от самой близости этой женщины, ее какого-то теплого взгляда, мучавшие меня вопросы, казалось, отступили на второй план. Да... Пожалуй в ней все-таки есть какая-то мистическая сила, которая словно магнит притягивала к себе, заставляя забывать обо всех невзгодах. А ведь стоит только от нее отдалиться, так сразу же этот эффект исчезает. Магия, да и только! Ммм, ее глаза... От их взгляда внутри разливается тепло, а сердце невольно начинает отбивать замысловатый ритм. Сколько времени прошло с тех пор, как я впервые запал на этот взгляд? Год? Или больше? Как давно начал понимать, что без этого взгляда, без этой теплой улыбки мне не прожить? Смогу ли я бросить ее и убежать, спасая свою шкуру? Да...раньше, много месяцев тому назад, без малейших сомнений. А сейчас? Однозначно, нет. Если бы меня заставили сейчас бежать, оторвавшись от этого тихого места рядом с ней, я ни за что не смог бы сделать что-то подобное.
   Глазами окидываю помещение. Пробегаю взглядом по стенам, полу, полкам с посудой, окнам, дверям, столу, стульям, снова останавливаю свой взгляд на ней. Мой дом.... Наш дом. Здание, которое спустя стольких скитаний я мог назвать своим домом, мог чувствовать себя хозяином этого места, вопреки всем обстоятельствам. Хм, интересно, я только сейчас начал чувствовать это, или во мне уже прижилось ощущение самой атмосферы родного места? Смогу ли я бросить это место, спасаясь от бед? Однозначно да. Покидать родные места для меня уже стало чем-то привычным.... Хотя как такового родного места у меня уже давно не было. А интересно, сможет ли Она покинуть это место и впоследствии не сожалеть об этом?
   Пристально смотрю на нее. Невольно сравниваю с теми временами, когда мы сидели в обломке ее корабля, посреди моря, не зная, спасемся ли мы или нет. Или с теми временами, когда мы путешествовали по джунглям, болотам, змеиному острову, сидели в долине у горы. Да, она и в те времена была сильна. Пережив потерю всей своей семьи, вынужденная довериться совершенно незнакомому человеку, преодолевать безумные испытания, она везде вела себя спокойно и не жаловалась на трудности. И только оказавшись здесь, в этом городе, в этом самом доме, я понял, насколько тяжелы были для нее те испытания, и насколько хорошо она себя здесь чувствовала. Она расцвела, вернула уверенность в себе, снова почувствовала себя женщиной. Для нее это место стало таким же родным, если не больше. И сомневаюсь, что она была бы готова покинуть его. Нет, оставить то дом она бы оставила, но вот, чувствовала себя при этом.... Глядя сейчас на нее, я мог сказать лишь одно: я просто не имел права допустить того, чтобы ей пришлось вновь переживать нечто подобное. Снова блуждать по незнакомым диким краям, снова тонуть в болотах, терпеть целые рои всевозможных кровососущих тварей, рисковать подхватить какую-то опасную инфекцию, не имея никаких перспектив на хорошее будущее. Несмотря на то, что мне предстояло отыгрывать свою сложную партию посреди малознакомых мне людей и ежедневно рисковать своей жизнью, этот город был нашим шансом. Шансом закрепиться на этой земле, перестать прятаться, твердо встать на ноги.
   - Широ....
   Услышав ее голос, удивленно озарился вокруг. Кажется, я выпал из реальности, полностью погрузившись в свои мысли. Уже в который раз так происходит. С тех пор, как со мной впервые разоткровенничался один весьма занятный тип, представившийся демоном, я часто возвращался к его словам и погружался в думы, переставая воспринимать то, что происходило вокруг. Правда, на этот раз мысли были совершенно иного толка, но все равно, не стоит так часто отвлекаться.
   Взгляд у Йоко уже не был таким теплым, как до того, как меня поглотили мои мысли и чувства. Судя по всему, причиной этого стал никто иной, как я.
   - Прости. Задумался....
   - Что-то случилось?
   - Нет, просто мысли всякие в голову лезут. Вот и все.
   - Не ври. Я прекрасно вижу, что что-то произошло.
   - Нет, нет, все в норме.
   - Широ!
   - Что?
   - Рассказывай!
   - ...
   - Это... связано со мной? Не притворяйся, что нет. Таким тяжелым взглядом ты еще ни разу на меня не смотрел.... Я ведь теперь не засну, пока ты мне не поведаешь, что происходит.
   - Я не хочу тебя всем этим обременять. В конце концов, мне еще самому нужно в этом разобраться.
   - Это очень мило, но не к месту. Выкладывай!
   Последнее слово прозвучало как громкая команда. Словно одна из тех, которой капитан могла перекричать гул штормового ветра и рокот беснующегося моря, передавая каждому члену экипажу на любой части судна требуемые приказы, от которых зависит их жизни. Я невольно вздрогнул, почувствовав себя простым юнгой, от которого требовали объяснений за какой-то проступок.... А может зря это я тут распустил нюни по поводу ее чувств? Да такая женщина как она способна на очень многое, и мои мысли могут показаться через чур наивными и детскими.
   - Тут дело не в тебе, - начал я, после непродолжительных колебаний, - 'раз мы с тобой словно в одной лодке, так пусть все соответствует'.
   - А в ком тогда?
   - Дело в нас, хотя, если посудить, то по большей части во мне.
   - О чем ты?
   Я около минуты собирался с мыслями, после чего начал ей излагать все то, о чем мне сообщил Такаюши, приплетая сюда и все то, о чем мне было известно и до этого. Мои старые знакомые, которые с железными боками и чрезвычайно острыми клинками, некоторые ранее утаиваемые мной детали путешествия по странам, охота на свою скромную персону - все эти секреты в конечном счете стали и ее достоянием. Она сидела и слушала не перебивая. А когда поток моей речи закончился, не спешила открывать рот. Просто сидела и смотрела. Как-то по особенному, что ли.... В этом взгляде читалось... даже не знаю что. И какое-то осознание происходящего, и осознание того, что уже произошло, понимание причин моих действий, направленных на постоянное бегство в дебри, подальше от густонаселенных районов и многое тому подобное.
   - И как мы поступим? Снова побежим?
   Честно говоря, услышав вторую часть вопроса, я был просто шокирован. Даже не самим вопросов, а тем тоном, который он был задан. Такое спокойствие, что мне даже показалось, что ей было совершенно все равно, предстоит ли нам очередное путешествие по бесконечным болотам или же легкая прогулка по дороге, вымощенной желтым кирпичом. Такое спокойствие!
   - А ты как думаешь?
   - Если все действительно настолько серьезно, как ты мне все расписал, то я не вижу иного выбора.
   Мы некоторое время смотрели друг на друга, пытаясь разглядеть что-то неведомое нам. Не знаю, удалось ли ей прочитать что-то в моих глазах (хотя, почему не знаю, уверен в этом!), но я, кажется смог. Она действительно была готова отправиться за мной! Куда угодно, зачем угодно, не разбирая дорог. И тому было немало причин, которые мне не сложно было понять. Даже отбросив в сторону некоторые притягательные мысли о нашей сильной связи, которая крепла изо дня в день, данных причин оставалось более чем достаточно, чтобы оставить это место навсегда и снова пуститься в дорогу. Да, она очень хотела бы остаться здесь, прожить долгую и счастливую жизнь в этих местах, не беспокоясь ни о чем. Но она безо всяких колебаний была способна отсюда уйти, бросив уже ставший привычным дом и искать новое место для жизни.
   - Но я не вижу того, чтобы ты был готов бежать отсюда.
   Несколько озадаченный репликой, я не нашел ничего лучше, кроме как бросить банальный риторический вопрос: 'что?'. Она что, именно это прочитала в моих глазах?
   - Я не вижу у тебя желания бежать отсюда, - спокойно повторила женщина, глядя на меня все тем же спокойным взглядом, - Нет, ты явно учитываешь вероятность такого исхода, но почему-то не спешишь принимать решение бежать. Я ведь права?
   Несколько загруженный такой репликой, я просидел где-то минуту. А потом...
   - Да, не хочу! Меня более чем устраивает это место, и я впервые с тех пор, как оказался за пределами своей вырезанной деревни вполне доволен жизнью. Я не хочу, чтобы кто-то решал мою судьбу, гонял меня по всей земле, заставлял жрать землю, насекомых, грызть корни деревьев, прятаться в болотах.... И тем более, я не хочу, чтобы ты терпела все это вместе со мной. Я хочу, чтобы ты жила здесь в свое удовольствие, имела возможность делать все, что тебе хочется, а не отбиваться от хищников, насекомых и прочих паразитов, спать в грязи. Хочу чтобы ты всегда была собой, а не простой ведомой, которую все время тянут за собой в неизвестность.... Знаешь.... Думаю, на этот раз я не стану убегать. По крайней мере до тех пор, пока не почувствую, что иного выбора действительно нет, и иначе нас будет ждать лишь беспощадное истребление. А до тех пор, буду думать над тем, как встретить этих железнобоких и иметь возможность плюнуть им в лицо, не потеряв при этом головы!
   Выдав эту тираду, я неожиданно почувствовал себя как-то на удивление легко. Словно висевший доселе тяжелый груз на моих плечах если не исчез, то резко уменьшился, а внутри появилась уверенность и какая-то злая решимость. А если добавить ко всему этому еще и взгляд Йоко в момент, когда я говорил о своих намерениях.... Черт! Мне определенно нужно почаще так делать! Если не перед зрителями, то перед самим собой!
   Находясь под порывом вспыхнувших во мне эмоций, я вскочил на ноги, и прошелся по комнате, стараясь несколько унять возбуждение. А потом развернулся и хотел было, направиться в свою комнату, дабы приступить-таки к мозговому штурму, чтобы впоследствии эти мои слова не стали бесполезной шелухой, но был остановлен мягким прикосновением женской ладони о мою грудь. Я даже не слышал, как она встала и успела оказаться рядом со мной. Стоило мне увидеть ее взгляд, как я ощутил, как внутри меня разразился настоящий шторм. Эти глаза! Не успел ни о чем подумать, как я буквально утонул в них. И лишь спустя непростительно долгие несколько секунд понять, что меня, натуральным образом повалили на пол, пытаясь придушить весьма оригинальным образом, 'вцепившись' в меня губами. В свое оправдание скажу лишь то, что я такого точно не ожидал....
  
   Уж не знаю, что же я ляпнул такого особенного, но скажу откровенно, видимо в моих словах действительно было что-то этакое.... Иначе объяснить то, почему Йоко, словно сорвавшись с цепи, набросилась на меня, мне не удалось. За эти последние несколько бурных часов, мы каким-то образом умудрились сначала оказаться в гостиной, а потом в ее комнате. О, это было нечто! Это была настоящая бестия! Безудержная, грациозная, стремительная, сильная.... Настоящий огонь, облаченный в человеческую плоть и одновременно словно бушующий океан!
   Лишь в тот момент, когда она, совершенно выбившись из сил, мокрая и усталая, упала на меня и с трудом переводила дыхание, уткнувшись в мое плечо, я смог перевести дух. Она чуть меня не разорвала! Никогда бы не подумал, что со мной могут сотворить подобное. Лежа на спине, и поглаживая ее за спутавшиеся волосы, невольно улыбался своей малодушной мысли воспользоваться силой природной энергией, чтобы устоять под ее напором! И наслаждался без сомнения лучшим моментом своей жизни.
   Выползти из постели удалось не скоро. Будучи измотанными, мы еще несколько часов пролежали, прижавшись друг к другу, продолжая пребывать в состоянии эйфории. Внезапно обретенная связь не допускала даже желания ненадолго оторваться друг от друга. Охватившее нас ощущение приятного тепла, близости, бурлящий в глубине души настоящий коктейль из сильнейших чувств. Хотелось лежать так и лежать, мечтать о том, чтобы этот день никогда не кончался. Не хотелось ни говорить, ни объясняться друг с другом по поводу этого порыва страсти, ни делать что-либо еще, из-за чего потребовалось бы пусть даже ненадолго, но отойти друг от друга. Однако увы, пребывать в нирване долго все равно было невозможно.
   Пока женщина приводила себя в порядок, я несколько смущенно брел по следам нашего путешествия, собирая элементы своего гардероба и поспешно накидывая их на себя, стремясь скорее скрыть наготу. Хм, и почему у меня так болит спина? Оказавшись в столь поспешно покинутой нами столовой, я несколько озадаченно посмотрел на развалившегося на столе змея, который с каким флегматичным видом окружил своими кольцами внушительное блюдо и смотрел на меня. Хм, сожрал все остатки? И какого черта он раньше никогда не делал ничего подобного, предпочитая отправляться по ночам на охоту и возвращаться, прихватив чью-то живность (бедные соседи из соседних кварталов и их упомянутая живность)?
   Быстро собрав со стола все оставленные блюда и сложив их в мойку, сел прямо на пол и уставился на змею. В моей голове роились всевозможные мысли, большей части касающиеся произошедшей связи с Йоко, просто сидеть и ждать, пока она выйдет ко мне было чуть ли не выносимо. И что примечательно, холодный взгляд змеи в этой ситуации служил прекрасным средством, что позволяло несколько унять волнение. А по мере того, как между нами укреплялась связь, вскоре в мою голову и вовсе начали закрадываться совершенно иные мысли. Кстати, некоторые из них могли стать впоследствии основой неплохим тактическим ходом для защиты. И как я раньше об этом не подумал?
   Когда Йоко наконец, почтила меня своим присутствием, я уже успел изрядно отвлечься от переполнявших меня чувств и сбросить лишний пар. Поэтому разговаривать с женщиной я мог уже более менее осмысленно, а не как мальчишка с прерывающимся от самого факта этого разговора дыханием. Правда, увидев ее, я все же невольно оказался под мощнейшим ударом своих гормонов, все мое нутро запросило продолжение банкета, а глаза казалось только того и желали, как снова оценить все ее прелести, снова высвободив их из подарочной обертки.
   Невольно смутившись от собственного порыва, я поспешил перевести свой взгляд на что-нибудь еще. И тут со стороны послышался легкий смешок и через какое-то мгновение я ощутил приятный аромат ее волос, которые упали мне на лицо и тепло ее рук, которые обнимали мои плечи. Эмоции снова захлестнули меня, правда, на сей раз удалось удержать себя в руках. Хотя, тут думаю моей заслуги было мало. Ощущая как гладкая прохладная чешуя коснулась моей руки, я чуть не отшатнулся. Нет, однозначно, сейчас не то время и место, чтобы снова поддаваться похоти.
   Женщина, наконец, отпустив меня, села рядом со мной, положив голову мне на плечо, а я тем временем осторожно отпихнул навязчивую змею подальше. Хищник, как-то по-человечески покачав головой, направился куда-то в угол.
   Мы некоторое время просидели молча. В голове вертелось огромное количество всевозможных слов, которые хотелось произнести, но в то же время, я не мог этого сделать. Мне не хотелось испортить этот момент, ляпнув что-то не то, потому просто сидел и млел, ощущая ее тепло рядом с собой. Приятные мгновения.
   - Широ.
   - Да.
   - Если ты захочешь уйти отсюда, я пойду с тобой.
   - Спасибо.... Это лучшие слова, которые я слышал.... Обещаю, что сделаю все, чтобы защитить тебя. Я никогда и никому не позволю причинить тебе вред.
   - Я знаю.... Спасибо....
   Помолчали.
   - Мы не будем убегать. Бросать этот дом, с которым нас связывает слишком много приятных воспоминаний.... Придется пойти на крайние меры, чтобы защитить наше место под солнцем.
   - Ты знаешь, я с тобой.
   - Даже если это будет не лучшие меры?
   - Ну, тогда уже будет думать.
   Она издала смешок. Я ее поддержал, хотя в этот момент шестеренки в моей голове начали плавно переходить к вопросам нашего выживания. Снова вспомнились слова старого доброго 'дядьки'-демона, наставления бывшего учителя-призрака и собственные планы относительно ускоренного достижения новых вершин....
   - Я не буду тебя отвлекать. Но надеюсь, ты обо мне не забудешь.
   - Да как тебе в голову пришла мысль о таком кощунственном поступке? Разве можно о тебе забыть? Непростительно!
   - Ой, да ладно тебе, притворщик! Забьется себе и сидит.
   - Ну, так это когда было?
   - Значит, теперь ты исправился?
   - Однозначно!
   - Иди уж, защитник! Готовься. А я побуду твоей опорой здесь.
   - Ты моя прелесть!
  
   Усевшись на выпирающей из под воды коряге, свесив при этом ноги, я отстраненно наблюдал за тем, как внизу, в той же воде копошиться целая орава смертоносных рептилий, концентрация которых на квадратный метр превосходила все мыслимые и немыслимые пределы. Буквально зашкаливающая масса змей, собранных на одном месте, могла бы свести с ума даже видавшего виды человека, не говоря уже о неопытных юнцах, в число которых можно было с некоторой натяжкой отнести моего сопровождающего. Хех, контролер чертов. Вот сиди теперь на дереве и радуйся, что вовремя успел туда забраться. Да не подавай признаков своего существования, дабы не отвлекать меня. Я тут, видишь ли, серьезным делом занят. Впрочем, он видимо и сам все это понял. Мне показалось, или его лицо приобрело зеленоватый оттенок?
   Вообще-то, я планировал обойтись без лишних свидетелей, но, в конце концов, сейчас и самому ясно, что провернуть столь масштабную акцию незаметно было бы нереально. Особенно в условиях непрекращающейся слежки со стороны оперативников и сосредоточенных в приграничных районах усиленных групп боевиков. Если бы я хотел сделать все скрытно, пришлось бы организовывать несколько вот таких вот встреч с 'народом' поменьше, чего мне делать совершенно не хотелось. Нет, лучше уж провернуть все разом и потом не отвлекаться. Да и сам факт такого мероприятия, зафиксированного наблюдателем и доложенного в самый верх, давал определенные преимущества. Например, давал старейшине намек о том, насколько же далеко я ушел своих тренировках и позволял ему оценить все прелести возможного конфликта между нами. Пусть понимает, что грозит этому городу в случае непредвиденных обстоятельств.
   Впрочем, я отвлекся. В общем, от наблюдения скрываться не стал и поплелся в болота, предварительно предупредив охрану о том, куда именно направляюсь и попросил туда не соваться, беспокоясь исключительно об их здравии. Ну а потом, найдя себе вот это замечательное местечко и накинув на голову капюшон, приступил к постепенной концентрации природной энергии и передачи через нее сообщение всем смертоносным хладнокровным ядовитым сородичам моего питомца явиться ко мне. В принципе, уже отработанный на практике прием, разве что масштаб был намного большим, чем раньше. Такой вот специфичный призыв, хотя не из другого, какого-то отдаленного места, а из окрестностей. Хотя, видимо одними окрестностями все явно не ограничивается. Как-то сомнительно, что такая масса змей может жить в относительно небольшом пространстве (по меркам страны).
   Снова покосившись на все также 'восседавшего' на кроне дерева оперативника и усмехнувшись его выражению лица, вздохнул и приступил к делу. Требовалось провернуть достаточно серьезную работу и отвлекаться нельзя. Иначе придется проторчать здесь очень и очень долго.
   Я прикрыл глаза, чтобы получше прочувствовать всю собранную здесь ораву этих живых существ, и войти с ними в плотный контакт. Сделать это предстояло через окружающее нас всех мощное поле природной энергии. Так, сосредоточимся на своих ощущениях.... Вот он, уже давно знакомый океан. Все такой же, как и раньше, разве что, цвет кажется, несколько изменился. Более темная гамма? Кажется да. Хм, интересно, а моя рыбина здесь? Что-то не чувствуется. Стоп! А что это там маячит вдалеке. Кажется, как раз таки та самая рыбка. Далеко, но надо мной. Неужели не видит? Вижу, что почувствовала, во как рассекает, что-то вынюхивает, но почему-то не смотрит в моем направлении. Неужели я в слепой зоне? Прекрасно. Значит, пока проблем с ней не будет.
   Перевожу взгляд вниз. Так, по ощущениям, я стою. И стою на чем-то очень вязком. Черт, толком не разглядеть. Ил? Тина? Или еще что-то вроде того? Нет.... Это что-то...живое! Сосредотачиваюсь на непонятном объекте. Усиливаю контакт. Очертания стали чуть четче. Так, так, так. Интересно! Огромное аморфное НЕЧТО, покрытое отвратительной слизью, в чем по колено утопали мои ноги. Брр! Прислушаемся к своим ощущениям. Что-то очень и очень знакомое. Однозначно, змеи! Все те собранные рядом рептилии, в сплошном поле энергии были настолько переплетены, что представляли собой некое единое целое, хоть и лишенное какой-либо формы и сущности. И вместе с тем, довольно сильное! Что было вполне логично. Ведь все эти существа представляли собой проводников энергии и если судить по опыту первой схватки с моим нынешним питомцем, они могли представлять весьма существенную угрозу, при отсутствии серьезных навыков противодействия. А тут собралось не меньше тысячи особей. Возможно, даже больше. Эта орава, слившись воедино, по уровню наличного резерва и совокупных мощностей по потреблению энергии представляли собой большую силу. И если бы я был их врагом, меня ждала бы незавидная участь. Возможно, я смог бы вырваться, спастись, но чтобы победить их всех в их родном поле. Пока точно нет.... Но я, то им не враг. И даже больше. По моей воле они были собраны здесь. Мой сигнал, выраженный моей силой, стал причиной их сосредоточения. А мое тело служило этаким ядром. Хм, судя по всему, эта теория более чем верна. Я стоял в самом центре бесформенной массы и что занимательно, был ее частью. То есть, контакт уже установлен и можно постепенно начинать.
   Мои первоначальные планы не предполагали того, чтобы операция займет много времени и усилий. Что было вполне логично, учитывая мой прежний опыт подобных манипуляций. Однако планы пришлось менять из-за возникших обстоятельств.
   Изначально я полагал создать вокруг города этакое непреодолимое минное поле, целиком и полностью состоящее из сосредоточенных в округе многочисленных змей, которые мгновенно атаковали бы любого врага. А для этого собрать в округе змей и дать им соответствующую команду. Но потом, уже эту массу собрав, то есть прямо здесь, и оценив приблизительное количество особей, ну и плюс, оценив то, как они отражаются в поле природной энергии, пришел к выводу, что мои первоначальные планы это лишь жалкая пародия по сравнению с настоящим элементом защиты. Который, вполне можно сделать даже при моем текущем уровне. И я, недолго думая, решил попытаться. В результате идеальный перспективный защитный комплекс теперь должен был выглядеть не как куча спрятанных змей, кусающих кого попало (в смысле, кого попало, подходящее под конкретные параметры), а как настоящая сеть, которая покрывала бы огромную территорию и обеспечивала бы меня идеальным контролем за ситуацией. То есть, если бы один змей засекал кого-то подозрительного, соответствующего заданным параметрам, он 'связывался' с соседом, а тот в свою очередь с другим и так далее, пока информация об объекте не достигала меня. В идеале, скорость передачи должна была быть очень большой, благо передача обеспечивалась по родной среде для нас всех - по природной энергии. Получив сигнал и оценив угрозу, я мог бы передать ответное сообщение, заключавшееся в тех или иных командах. Скажем 'атакуй' или же 'пропусти', а также быстро управлять большим количество рептилий на близлежащем секторе: 'всем в точку, скажем, А, занять позиции, подготовиться к засаде'. Конечно, в условиях войны с большим количеством сильных противников этот тактический прием не мог обеспечивать полноценную защиту, но если подумать, то уж лучше иметь такую карту, которая может погубить, хотя бы несколько врагов или временно вывести их из строя, тем самым дав нам дополнительный шанс. Да и польза от возможности получать информацию о перемещениях врага тоже велика.
   Конечно, для осуществления такой манипуляции требовалось значительно больше сил, чем на обычные командные сигналы, вроде 'сгоняй туда, посмотри (укуси) то, вернись и доложи'. Ну и способы должны были быть несколько другими. Потому пришлось изрядно поломать голову, а когда удалось построить некоторое подобие теории, практически полностью опустошить собственный резерв (и по завершению, кстати, столкнуться с неприятным фактом постепенного истощения собранной раньше чакры в моих наручах).
   Стоя в самой середине огромной темной массы, я сделал так, чтобы мои руки по локоть ушли вглубь нее и начал изо всех сил гнать туда свои собственные силы. Сказать, что процесс не пошел, ничего не сказать. Моя энергия как-то не особо стремилась перетекать в сосредоточенную массу, а сама масса как-то не слишком торопилась эту энергию поглощать. Уж не знаю, сколько я бился над этим, но у меня это толком ничего не получилось. Пришлось прекратить и снова размышлять над этой проблемкой. А потом решил попытаться зайти с другого угла и вместо того, чтобы передавать массе свою силу, решил из этой массы ее абсорбировать. Сначала процесс пошел вполне себе ничего. Поток мощной энергии вливался в мое тело...ровно до тех пор, пока я не почувствовал, что больше поглощать ее без каких-то последствий явно невозможно. И снова остановился. И чего же я добился? Контакт без сомнений стал намного сильнее, но это явно не привело к тому, что у меня появилась возможность легко манипулировать этой кучей змей и задавать определенные свойства. Скорее, даже наоборот.... Теперь внутри меня оказалось слишком много их силы, что скорее приблизило меня к ним, нежели их ко мне. А чтобы контакт приобрел нужные мне свойства, требовалось, чтобы именно моя энергия была внутри них, а не наоборот.... Стоп, стоп, стоп! Кажется мне становится понятно, почему они не принимали мою энергию. Если представить, что они уже имели в себе нужный объем, то лишние запасы им явно были не нужны, потому происходило отторжение. А теперь, когда я уже успел вобрать в себя часть их силы, то получается, что сейчас энного количества этой самой энергии поубавилось, и освободившееся место можно заполнить моей силой. Ну и что это нам даст? Энергии-то все равно будет как-то маловато для полноценного влияния, а больше положенного эта масса просто не примет. Не получается как-то. Хм... А если сделать так: поглощаем энергию змей, и тут же заменяем ее своей. И делаем это одновременно. Попадая в мое тело, чужеродная энергия становиться как бы моей, смешиваясь с чакрой в наручах, и таким образом передается им.... Хм, можно попробовать, но получится ли?
   Попытка влить энергию обернулась неудачей. И кажется на этот раз я верно угадал причину. Как говориться, свято место пусто не бывает. Пока я размышлял, змеи просто восполнили своей резерв из окружающей среды. И снова начали отторгать лишнюю силу. Значит, нужно снова поглотить часть их силы.... И куда мне все это поглощать? Еще немного, и я уже не ручаюсь, что мне удастся уйти отсюда на своих двоих. Уж скорее Йоко придется лицезреть большую змеюку белого цвета (в лучшем случае), или уж на худой конец и вовсе крупную каменную статую все той же змеи. Попробуем выплеснуть силу в окружающий меня 'океан'. Так, вроде бы получается. Мое тело окружило какое-то странное миниатюрное облако темно-зеленого оттенка с вкраплениями темно-синего. Интересно. Хм, мне кажется, или в таком вот состоянии мой резерв опустошается значительно быстрее.
   'Прямо как кровь из раны в воде', - мелькнула мысль.
   Факт подключения к полю позволяет настолько легко сбросить лишнюю энергию. Будем знать.
   Когда облако вокруг меня стало почти непроницаемым, а по ощущениям, мой внутренний резерв был опустошен где-то наполовину, я начал втягивать в себя змеиную силу. Сначала все шло нормально, но потом пришлось пожалеть о том, что так много моей силы оказалось вне тела. Вторгнувшаяся сила, будучи не сдерживаемой как раньше, моим полноценным резервом, начала оказывать на меня свое влияние. Я физически ощущал, как внутри меня пробуждаются свойства, которые мне не должны были быть доступны. Поддаться змеиным инстинктам у меня планов не было, потому пришлось прекратить поглощение. И начать преобразование чужеродной силы в свою собственную, методом частичного поглощения силы из облака вокруг меня, которая по-прежнему оставалось моей силой, а также, вливать в получившуюся 'бурду' чакру из наручей. Благо, контроль удалось вернуть. Так, нужно быть осторожнее. А то неровен час, и сам скоро буду здесь отлавливать грызунов.
   Процесс вливания удалось провести лишь с третьей попытки. Пока я учился быстро преобразовывать поглощенную силу в свою собственную, пока смог направить эту самую энергию в змеиную массу, та успевала восстановить резерв.
   Непростая работа заняла по меньшей мере целые сутки. Пока со всем разобрался, пока смог довести КПД до приемлемых нескольких десятков процентов, пока пытался привыкнуть к абсолютной темноте, которая наступила после того, как облако вокруг меня стало совершенно непроницаемой.... В общем, времени я убил много. Но, в конце концов, цели своей достиг. Я получил массу, которая на данный момент представляла собой органичное продолжение меня. Моя сила теперь была внутри них, и я теоретически мог использовать их как маяки, по которым мог бы ориентироваться в поле природной энергии. И имел бы возможность найти их в любой момент в этом самом поле. Теоретически. Пока не знаю, получится ли, но надеюсь, что так оно и будет. Потом последовало внушение: вбивание в них серии простейших команд, которые должны были бы закрепиться благодаря той же моей силе. Надеюсь, что этот перечень потом можно будет дополнить дистанционно.
   Так вроде бы все. Отдаю команду всем рассредоточиться. И чувствую всем телом, как меня чуть не разрывают пришедшие в движение существа, с которыми у меня был очень сильная связь. Черт, уже успел привыкнуть. Хотя и времени-то прошло не так много. Впрочем, ничего страшного. Неприятные ощущения тут же были преодолены, когда я поглотил часть окружающего меня облака, доведя свой резерв до максимально доступного уровня.
   Пока змеиная орда рассеивалась, я сидел и ждал, попутно стараясь взять под контроль остатки облака, что в принципе было почти невозможно. Облако хоть и было энергией, бывшей когда-то моей, теперь являлось частью окружающей среды, и манипулировать я ей мог лишь двумя способами: либо поглощая, тем самым уменьшая, либо наоборот, насыщая и как следствие, увеличивая.
   - О, как интересно, коллега.
   От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Знакомый голос звучал прямо за моей спиной. Черт, совсем забыл про него.
   Разворачиваюсь и останавливаю свой взгляд на красных глазах своего отражения, которое застыло на расстоянии где-то десяти метров - на самой границе облака. Что-то он не спешит приближаться. Неужели...
   - Морье.
   - Он самый.... Интересно же ты тут обустроился. Я столько часов уже ощущаю тебя рядом и все никак не мог обнаружить. Уж подумал, что ты нашел способ от меня прятаться. А ты, оказывается, был прямо у меня под носом.
   - Правда? И как же ты меня нашел?
   - Когда змеи начали чувствоваться как ты и расползаться вокруг. Тут то, я тебя, наконец, и заприметил. В облаке собственной силы. Впечатляет. Неужели начал вспоминать старые навыки?
   - Пожалуй, не буду отвечать на твой вопрос. Как я тебе уже сказал: пока я с тобой о себе говорить не собираюсь.
   - Неужели до сих пор не решился? А я-то думал, что после того, как ты узнал о приближении своих врагов, уж должен был бы начать осознавать все перспективы нашего сотрудничества.... Или ты надеешься все сделать сам, своими руками?
   - Уж прости, коллега, но доверять старому демону свою жизнь пока не собираюсь.
   - Ясно. Значит, еще не припекло. И вера в возможность выкрутиться лишь своими усилиями у тебя еще сохраняется. Эти змейки, как видно, часть этих усилий?
   - Кто его знает. Может и так. В любом случае, уважаемый, я не собираюсь прибегать к твоим услугам. Благодарю. Может когда-нибудь, когда, как ты выразился, припечет настолько, что иного выбора не останется. А пока, уж прости.
   - Ну, делай что хочешь. Однако учти, чем дольше ты тянешь, тем больше преимуществ ты теряешь. Когда припечет, разговоры будут совершенно другими. Уж тебе ли не знать это?
   - Отлично. А пока, не мог бы ты оставить меня в покое и не вылезать каждый раз, когда мне хочется порезвиться?
   - Мог бы, да не стану. Как-никак ты тут пока один, так что любое твое появление здесь, все равно что тряпка для быка. Во всех смыслах.
   - Если уж так, то хотя бы держись чуть подальше. Твое присутствие столь близко как-то напрягает.
   - Боишься? Это ты зря. Бояться меня сейчас не нужно. Вот когда я буду зол, то тогда можешь. А чтобы меня разозлить нужно еще постараться.
   - Это радует.
   Больше разговаривать с демоном не хотелось совершенно. После сделанного им предложения освободить его в обмен на информацию о моем происхождении и определенный статус в новом, как он выразился 'Царстве Тысячелетия', я долго старался не пользоваться природной энергией, дабы не привлекать к себе его внимание. Правда, все равно пару раз с ним пообщаться пришлось. В основном мельком, дабы не ввязываться в долгую беседу с ним и случайно не поддаться искушению. Во всех наших этих разговорах демон только и делал, что намекал на нашу какую-то связь, попрекал за мою медлительность и осторожность, ну и взывал к скорейшему освобождению его, родимого, из гробницы. И всегда я старался уклоняться от ответа, ну или же общими формулировками, отсылать его подальше. Не слишком, конечно, далеко (злой демон, настроенный на конфронтацию, мне точно не нужен, вдруг все-таки придется с ним договариваться), но все же. Понимаю, что это его раздражало, но вроде как пока я ничего такого не сказал и не сделал, чтобы в случае чего он не решил первым делом прихлопывать меня. Да и я очень хотел, в случае переговоров с ним, оказаться на несколько ином уровне, чтобы он не имел возможность так уж легко лишить меня жизни.... Кстати, можно было бы вообще его игнорировать, вовсе перестав его слушать и даже думать о возможности сотрудничества с ним, положившись полностью на себя и свои нынешние связи. Но, я нутром чуял, что пока лучше все же оставлять запасной вариант, на случай того, что все же меня начнет припекать. Да и кто знает, вдруг мне так и не удастся раскрыть тайну своего происхождения (знаю, что это не повод освобождать злобное опасное существо, но опять же...), и вариант с демоном будет единственным....
   Хм, а он замолчал. Как-то жутковато осознавать, что рядом с тобой стоит чертовщина, являющееся твоим отражением, и чьи глаза не упускают ни малейшего твоего движения. Не скажу, что это лучше того, когда он разговаривал. Брр! Кстати, а ведь он действительно не спешит оказаться внутри облака. Неужели это как-то ему мешает? Или же просто не хочет лезть в непонятную среду? Кто его знает?
   Сделав достаточно сильный рывок, разом оказался за пределами облака с противоположной от демона стороны. Тот исчез из вида. Так, быстренько проверяем работоспособность моей системы и убираемся отсюда. Что-то мне осточертело тут торчать, тем более, на виду.
   Осмотрелся.
   'Занятно!'
   В разные стороны от меня медленно расползались темно-зеленые расплывчатые точки с темно-синей легкой аурой. Судя по их количеству, каждая точка представляла собой отдельную змею. О, а некоторые успели прилично отдалиться. Тем лучше. Попробуем провернуть нужную операцию.
   Выбираю один из наиболее отдаленных точек и сосредотачиваюсь на ней. Так, что-то не так.... Никакой реакции. Хм.... И как мне ему сигнал-то передать? Попробовать создать некоторое подобие потока? Что же, попробуем.
   Из кончика моего указательного пальца в указанном направлении устремляется тоненький луч точно такого же темно-зеленого цвета, который довольно быстро достиг нужной точки. Остановилась. А вот так работает. Хорошо. Мысленно передаю команду по образовавшемуся лучику-кабелю сдвинуться в сторону. Послушное исполнение. Прекрасно. А теперь назад.... Работает! Отлично! Хорошо. Теперь аналогичным образом протягиваю дополнительные лучи к еще нескольким точкам. Соединение, команда. Точки направляются в указанном направлении. Хорошо. А теперь самое сложное. Попробуем получить информацию с органов чувств.... Концентрируюсь, отдаю команду направить мне нужную информацию. И...ничего! Мда, хрен тебе, а не информация. Хотя отголосок какой-то есть. Однозначно, это возможно, нужно только разобраться с этим как следует.
   Почувствовав рядом движение, срочно передаю команду продолжать направление к своему ареалу обитания и разрываю соединение. Демон наблюдал за мной, оказавшись уже с этой стороны облака.... Хотя, нет, взгляд направлен за мою спину. Что это там висит? Расстояние метров двадцать. Темно-зеленая точка, очень похожая на те, что отражали змей, но заметно больше и с фиолетовыми вкраплениями.
   Решительно направляюсь туда. Демон распадается на стаю рыб и оказывается около точки быстрее меня, где снова превратился в мое отражение. От точки исходила легкая пульсация. Знакомая частота. Сердцебиение. Осторожно протягиваю руку и ощущаю какую-то до боли знакомую ауру. Точно, эти фиолетовые вкрапления однозначно такие же, как и аура моего постоянного собеседника в этом месте. А темно-зеленая аура - это уже знакомая часть моей силы. Живое существо, которое сочетает в себе как мою силу, так и частичку силы демона? Что за черт?
   Морье хмыкнул.
   - Интересно....
   - Что это?
   - Ну, кто его знает.... Интересно....
   - Не хочешь, не говори...
   'По всем параметрам - человек. Правда, сердцебиение какое-то слишком быстрое. Словно сердце работает на износ. Хотя форма вообще отсутствует. Черти что! Черт!'
   Молниеносно разорвав контакт с полем природной энергии, открываю глаза и оказываюсь в реальном мире. Так, тут уже давно ночь. Будет сложнее его найти, несмотря на лунный свет. Так, где то дерево? Кажется это.
   Быстро оказываюсь рядом с деревом, которое в самом начале облюбовал наблюдатель. И нахожу его самого, лежащего у корней, отчаянно хватающего ртом воздух.
   - Какого хрена!
   Мой наблюдатель мало чем напоминал того парня, который за мной следил до этого места, а потом взобрался на дерево, увидев приближающихся змей. Благодаря улучшенному зрению и свету луны вижу безумно смотрящие на меня расширенные совершенно желтые глаза с вертикальными зрачками. Кожа напоминает змеиную чешую, а в широко раскрытом рту легко разглядеть выпирающие длинные острые клыки. Все признаки получения природной энергии со змеиной составляющей. Но как? Как он получил эту энергию? Да и еще в таком количестве, что началась трансформация тела. Я ведь не мог влить ее в него. Он был заметно дальше, чтобы я смог бы его достать. Да и контакта со мной у него не было.... Или же мог? Нет, не мог! Я уверен. А может, это демон решил подшутить? Не зря ведь в нем ощущается отголосок его силы? Или же попытался сделать себе солдата, кто смог бы его выпустить? Но если это и он, то откуда он мог взять мою си...
   'Облако!'
   Мысль об облаке моей собственной энергии, которую я сам же выбросил в окружающее пространство, возникла мгновенно, и пришло осознание. Черт, а я ведь толком не знаю, какого размера было это самое облако в момент своего пика. Если подумать, то тут вполне могло обойтись и без демона. Поле природной энергии в плане пространства заметно отличается от реальности. Вполне возможно, что облако все-таки накрыло этого парня, и он получил дозу моей силы.
   По состоянию человека было нетрудно угадать, что для него поглощение природной энергии было чудовищной нагрузкой. Да что тут говорить, сам факт того, что он, чей организм для подобной операции не был подготовлен в принципе, вобрал в себя столько этой силы, и до сих пор оставался в живых был из ряда вон выходящим. Да и слово 'неподготовлен', по-моему, звучит как минимум не совсем корректно. 'Не приспособлен'. Вот этот термин подошел бы более кстати. Как он, человек, у которого не было даже минимального резерва чакры или какой-то другой силы, вообще смог вобрать столько сил, что даже произошла частичная трансформация, и при этом не превратиться в ту же змею? Загадка, да еще какая.
   Вдаваться дальше в рассуждения времени не было. Отчаянно трепыхающийся горе-наблюдатель был готов отправиться к праотцам в ближайшие минуты, что даже при самых оптимистичных прогнозах грозило мне массой проблем. Мне такого уж точно никто прощать не станет, а если и простят, то сделают это на таких условиях, что уж лучше сразу начать готовить окольные дорожки для побега. Требовалось срочно помочь несчастному парню. И как это сделать? У меня в голове мелькнула лишь одна идея.
   Положив одну свою руку ему на грудь, а другую на голову, начал медленно извлекать из него свою силу, при этом старательно следя за его состоянием. Тело, испытывавшее страшное напряжение, тут же принялось мне оказывать максимальную поддержку. Пусть никакого опыта в подобных манипуляциях у него не было, но сам факт отсутствие какого-либо сопротивления ясно говорил об этой пресловутой помощи.
   Хм, кажется, я несколько переоценил объем принятой энергии. Поглотил он ничтожно мало, если сравнивать с моим резервом, что в принципе было не удивительно. Отсутствие какой-либо подготовки и приспособленности к поглощению никто не отменял. Правда, как вообще столь малый объем энергии смог вызвать столь качественное преобразование? Неужели все зависит от организма?
   Когда работа была закончена, внешний вид парня полностью соответствовал тому, что был у него прежде. То есть без всяких змеиных черт. Ну, разве что смертельная бледность, что, в общем-то, можно было легко объяснить. Как-никак для него это небольшое действо было сродни настоящей болезни.
   Кажется, я начинаю догадываться о причине столь успешного противодействия змеиной трансформации с его стороны. Прислушавшись к своим ощущениям, а также заодно 'распробовав' поглощенную из него силу на вкус, довольно быстро понял, что минимальный объем силы в нем все же изначально присутствовал. Правда принадлежала она, отчего-то одному знакомому мне демону. Небольшой объем, можно сказать, чуть выше нулевой отметки, недостаточный для того, чтобы его как-то можно было засечь, но вполне достаточный для того, что встать на пути моей силе. А когда организм, следуя инстинкту самосохранения, каким-то образом смог выдавить свою собственную силу, она смешалась с ней и в итоге смогла не допустить обращение в полноценную змею, а в худшем случае и в камень. Оставался только один вопрос: а откуда у обычного парня могла взяться частичка этой самой силы демона? Ведь Морье не мог с ним поделиться этой силой. Вернее, если бы смог его почувствовать в своей 'реальности'. А ведь насколько я помню, простые люди в этом поле не отражаются. Я, во всяком случае, его не ощущал, когда работал со змеями. А вот после того, как он 'нахлебался' моей силы, то тогда уже да. Конечно, способности демона в данном направлении могли быть значительно выше, но все равно как-то странно. Зачем ему вообще делиться своей силой с кем-то? Решил провернуть эксперимент и попытался воссоздать мое подобие, которое могло бы получать от него команды и выполнить самое сокровенное желание (выпустил погулять, так сказать, из могилы)? Хм, но ведь для того чтобы все прошло относительно удачно, эта сила должна была бы быть в нем заблаговременно. И восприниматься организмом как собственная частичка, чтобы использовать. Хм.... Кажется, нужно еще разок наведаться к исследователям. Дабы получше покопаться в каменных истуканах.
   Подняв и положив пострадавшего наблюдателя себе на плечи, направился в город. Как-то очень сильно хотелось поскорее добраться до дома....
  
   - Чем порадуешь Керо?
   Из небольшого круга, состоящего из пяти человек, поднялся мужчина средних лет, облаченный в традиционное хаори, являвшееся отличительном знаком высокопоставленного офицера и повернулся к сидящему за массивным деревянным столом старику. Почувствовав на себе взгляд множества глаз, он вытянулся по струнке, едва не подпирая потолок своей макушкой и заговорил своим басистым голосом.
   - Сегодня утром боец моего отряда Огава Такэо, назначенный наблюдателем за Ямагами Широ, был доставлен в крайне тяжелом состоянии самим наблюдаемым. Наши медики осмотрели его и до сих пор не смогли прийти к общему выводу относительно того, что послужило причиной столь тяжелого его состояния. Одни утверждают, что на него подействовал очень сильный яд, который, вероятно, попал в тело через дыхательные пути. Другие же полагают, что тут не обошлось без столкновения с кем-то очень сильным, который нанес ему сильные физические повреждения. Вообще, по его виду невозможно сделать определенный вывод.
   - А что говорит сам Ямагами Широ? Раз он там был, значит в курсе того, что произошло.
   - Ямагами-сан ответил, что нашел его в таком состоянии под деревом и незамедлительно доставил его лекарям.
   - А где, собственно, произошел этот случай?
   - За городом, господин.
   - Интересно. Манабу-кун, не мог бы ты поведать нам, что собственно Широ-кун забыл в болотах? Твои люди ведь тоже там должны были быть неподалеку?
   Из круга поднялся еще один человек, значительно моложе и ниже ростом стоявшего Керо. Накинутое хаори ясно давало понять, что ответ держит очередной высокопоставленный офицер.
   - Ямагами-сан предупредил нас о своем намерении покинуть город и указал точное место своего пребывания и попросил туда не соваться, настаивая на том, что патрули могут пострадать. Памятуя о вашем предупреждении, что Ямагами-сан способен творить много опасных 'трюков', я отдал соответствующее распоряжение. Наблюдатель Такэо принял решение просьбу своего объекта наблюдения не послушать и направился вглубь указанной территории. Результат вы знаете.
   - Как долго они там пробыли?
   - Целый день и ночь, господин.
   - Так долго? Интересно. Манабу-кун, вы случайно не заметили ничего необычного, пока они находились там?
   - Не сказал бы.... Хотя, могу отметить слишком большое количество змей. Мои люди докладывали, что вчера и сегодня до полудня их было очень много. Вчера они собирались на указанной территории. Сегодня же они оттуда выходили и разбредались по болотам.
   - Ясно.... Где сейчас Широ-кун?
   - На этот вопрос могу ответить я, Такаюши-сама.
   Из своего кресла поднялся третий человек, в отличие от остальных не облаченный в хаори.
   - Рюу-сан? Он что, у тебя?
   - Да. Приплелся чуть ближе к вечеру и насколько мне известно, он до сих пор в подземельях.
   - Чем он занят?
   - Не скажу, что он собственно делает, потому что никак не могу понять. В его действиях нет системы и порядка. Он то бродит среди истуканов, то сидит, то постукивает их. Не знаю, что бы это значило, но на всякий случай мои люди присматривают за ним.
   - Ясно. Хм... Хорошо, с ним я разберусь позже. Манабу-кун, Рюу-сан, присядьте. Керо, пожалуйста, продолжай.
   - Да, господин. По общему мнению лекарей, восстановление Такэо займет несколько дней, и он придет в себя.
   - Он прошел отбор?
   - Да. Уровень весьма слабый, но не нулевой.
   - Понятно. Значит, информацию мы получим через несколько дней из первых рук.... На всякий случай, приставьте к нему охрану. Усиленную охрану.
   - Уже.
   - Отлично. Но все же возьми это дело под свой контроль.
   - Слушаюсь.
   - Хорошо. Что насчет других наших наболевших вопросов?
   - Мы приступили к подготовке основных площадок для установок, плюс склады для снарядов. Долговременные хранилища еще не распечатаны, но мы начали этим заниматься. Ориентировочно через несколько дней все будет полностью готово.
   - Что насчет подготовки оперативников для обслуживания установок?
   - Основные расчеты отобраны и проходят подготовку.
   - Готовность?
   - Максимум неделя.
   - Пойдет. Что касается оставшихся оперативников?
   - Полностью в соответствии с протоколами. Их задача - оборона установок и основных точек.
   - Распределите группы для максимально эффективного противодействия врагам.
   - Как скажете.
   - Благодарю, Керо. Присаживайся.... Что у нас по поводу нашей основной проблемы? Джиро.
   Поднявшийся очередной офицер также вытянулся перед старейшиной.
   - Далеко от берега не отходят. Действуют уже в составе групп из двух-трех человек.
   - Подкрепления не подходили?
   - Ничего подобного замечено не было. Вообще, их активность резко упала.
   - Значит, что-то ждут.
   - Похоже на то.
   - Надеюсь, они не засекли наблюдение?
   - Не должны. Мы действуем максимально осторожно.
   - Эти ребята тоже не простые. Уж тебе ли не знать.
   - Понимаю.
   - Не мне тебя учить, Джиро. Сейчас контроль над этими группами приоритетная задача. Нельзя допустить их приближение к нашей территории. И необходимо отслеживать прибытие возможных подкреплений. Потеря даже одного человек наводит на определенные размышления. А они не дураки.
   - Я все понял, Такаюши-сама.
   - Хорошо. Я на тебя рассчитываю.... Изаму?
   - Согласно вашему приказу, мы сейчас усиленно готовимся. Все клинки в деле.
   - Основные задачи, направления, районы защиты...
   - Распределены. Боевые группы посвящают все свое время тренировкам.
   - Отлично.... Господа, я рассчитываю на вас всех.
   - Да господин!
  
   Разговор с Такаюши после доклада о состоянии его оперативника был не сказать что, сложным, но и далеко не легким. Старик спокойным доброжелательным голосом задавал мне интересующие его вопросы, а я, стараясь придерживаться подобного же тона, отвечал на них максимально подробно, лишь иногда опуская некоторые моменты. Ну, зачем, скажите, ему знать те или иные особенности моей подготовки. Хватает и того, что ему известно о том, что подготовка идет, и, судя по косвенным результатам, весьма продуктивно. Да, я тренируюсь, осваиваю новые знания и приемы, и они далеко не безобидны, как могли бы показаться раньше.
   Куда более интересным стал момент, когда вместо ответа на вопросы, я начал задавать их сам, а старейшина все тем же голосом принялся на них отвечать. А уж когда я попросил у него (случайно, кстати, вспомнив прямо во время разговора) снова потрогать 'демоническую кровь', он соизволил выразить сильное удивление и поинтересовался причинами моего интереса. Пришлось придумывать правдоподобную легенду, которую, видимо, он раскусил, но не став особо по этому поводу беспокоиться, тем не менее протянул мне кристалл.
   Ушел я от него озадаченный, с кучей всевозможных подозрений относительно всей той структуры, в составе которой я теперь находился. Сказав старейшине, что мне нужно прийти в себя после второго контакта с опасной игрушкой, и пообещав непременно ему позже сообщить, чего же мне удалось этим добиться. А придя домой, попросив прощение у Йоко, заперся в своей комнате и приступил в очередной раз к мозговому штурму.
  
   - Сам пришел? И по мою душу? Неужели мой день все-таки настал?
   - У меня к тебе один единственный вопрос. Без ответа на него я отсюда не уйду.
   - Решил сразу приступить к делу? Давай. Но это не значит, что я буду отвечать на твои вопросы. Ты ведь помнишь условие.
   - О твоей просьбе я хочу спросить. Скажи, на какой черт я тебе вообще понадобился, если тут у тебя и без меня достаточно тех людей, которые вполне способны обеспечить тебя тем, что ты хочешь?
   - Значит, смог-таки почувствовать. Неплохо.
   - Целая структура, некоторые члены которой проходят специальный отбор, прикасаясь к так называемой 'демонической крови' и получая заряд твоей силы. Кровь, кстати, тоже твоя, чего уж тут скрывать. При повторном касании и вовсе происходит передача определенной информации. По сути, ты все это время мог манипулировать ими через свой кристалл, и несмотря на это, выносишь мне мозги, каждый раз упоминая о своем желании освободиться. В чем смысл?
   - Да, в том что кристалл есть моя кровь ты не ошибся. Это верно.... И о его свойствах, разумеется, тоже.... Но не все так просто....
   - И это весь твой ответ?
   - Да. Ты получил свой ответ. Можешь идти. Я все еще жду положительный ответ.
  
   Неожиданное открытие заставило меня серьезно призадуматься над перспективами сотрудничества с Такаюши и его структурой. Подумать только, вся эта организация, идеально отточенная, с четкой иерархией, строго прописанными правилами, серьезной подготовительной базой, видевшаяся доселе мной как прекрасный материал для формирования на ее базе чего-то нового, с совершенно иными возможностями, оказалась создана не без участия старого демона. И что самое забавное, я знал об этом чуть ли не с самого начала, факт данной подоплеки мне был предоставлен еще до того, как я в нее вступил, но почему-то не смог понять реальный масштаб влияния Морье. Интересно, сколько бы я еще пребывал бы в священном неведении, если бы не случай с Такэо - тем самым несчастным, которому 'повезло' ощутить на себе все прелести поглощения природной энергии и первичной трансформации, будучи к ней совершенно не подготовленным? И насколько успел бы втянуться в организацию, до того, как до моего мозга все дошло? Если бы я начал обучать подобранных соратников, а они, в какой-то прекрасный момент, просто попали бы под контроль 'большого брата'?
   'Демоническая кровь'. Хм, не уверен, что до конца смог понять этот странный кристалл с невероятной силой, заключенной в ней. Окаменелая кровь демона, оставшаяся с момента его перерождения, с заключенной внутри нее силой. Данный кристалл обладал довольно необычными свойствами. Если до него дотрагивался человек, он каким-то образом определял наличие в нем какой-либо особой силы, потенциала к развитию или на худой конец, как я понял, совместимости с его собственной мощью. В случае успеха, происходила быстрая передача энергии посредством мощного импульса, который сопровождался видениями событий тех дней, когда кристалл появился на свет. А в случае отсутствия необходимых условий, ничего не происходило.
   Не могу быть уверенным в том, что все правильно понял, но суть была примерно следующей. Данная сила после передачи ее в организм человека, постепенно приживалась, адаптировалась, и со временем начинала оказывать свое влияние на носителя, притягивая его к кристаллу. И если процесс адаптации проходил успешно, тот снова вступал в контакт и уже вместе с силой приобретал и определенную информацию, а также 'тягу' к совершению тех или иных действий. Последнее, конечно, лишь мое предположение, но меня бы не удивило, если бы мне сообщили, что именно влияние кристалла активировало в том же Такаюши желание собирать сведения о древней империи, артефакты, документы и прочее. Конечно, если подумать, становилось не совсем ясно, зачем вообще древнему существу, которое как минимум было современником тех самых императоров, вообще это потребовалось, но кто знает, что на самом деле скрывается в его сознании.
   Кстати, не удивительно, что меня эта сила как-то не слишком привлекала. Будучи обладателем своего собственного источника силы и пользуясь ей в значительно большем количестве, чем мог предоставить кристалл, я был лучше защищен.
   Странно. Даже если Морье и имел влияние на созданную структуру, являясь по сути если не создателем, а хотя бы вдохновителем, то почему же тогда он не воспользовался им и не освободил самого себя? Почему он, за столько лет с момента появления этой организации, начала расширения ею своих возможностей, так и не сделал ни одного шага в данном направлении, при этом с самого момента нашего 'знакомства' только и делает, что подначивает меня? А может потому, что не мог? Хотя то, что ему не было по силам сделать что-то подобное, как-то не вяжется с остальными фактами. Хм, тогда остается лишь один вариант. Не делал этого, потому что это не могли сделать его 'гренадеры'? Если подумать, то все это вполне логично. Действительно, если подумать, могут ли обычные люди, пусть и с небольшой долькой его силы, сломать печать, что удерживает его в гробнице? В том, что его удерживает что-то мощное, сомневаться не приходилось. Иначе он уже давно сумел бы вылезти сам. Тогда, выходит, ему нужен кто-то посильнее, чтобы эту самую печать сломать. Хм, а по силам ли мне вообще сделать что-то подобное? Я конечно, в последнее время немало продвинулся, по сравнению со своим прежним уровнем, но все же, мог ли я стать разрушителем чего-то настолько мощного, что сдерживает тело столь древнего и могучего существа? Стоп! Минуточку! Если я правильно помню, эта гробница является прибежищем его тела, но не духа. То есть, даже притом, что я смог бы сломать печать, он так и останется лежать там, просто потому, что управляющий разум и его сила хранятся в другом месте. Он ведь не думает, что та проекция его силы, что осталась снаружи с момента запечатывания (хоть и рядом с гробницей она была настолько внушительной, что буквально подавляла меня, буквально поглощая мой разум в своей тьме), сможет взять под управление его тело. Это меня она возможно сможет полностью подчинить себе (при условии 'символического' сопротивления с моей стороны), но заставить двигаться тело громадного фиолетового дракона с множеством голов....крайне сомнительно что это возможно.
   Внезапная догадка заставила меня на время полностью забыть о структуре Такаюши. И криво усмехнуться. Ясно.... Выходит его не интересует снятие печати с ближайшей гробницы и освобождения его тела. Толку от этого действия, все равно, что с козла молока. Нет, ему требовалось сломать печать, что сдерживала его дух. И это далеко не все. Чтобы дух смог соединиться с его телом (а расстояние между ними довольно внушительное, дух вроде бы томиться где-то в Стране Демонов), ему требовалось что-то (а точнее, кто-то) что смогло бы сдержать его внутри и доставить в целости и сохранности. Иными словами - джинчюрики.... Ясно. Не удивительно, что он не стал использовать для этого местных силовиков. Не думаю, что кто-то смог бы сдержать внутри себя дух Морье и доставить его до нужного места, не разрушившись еще в самом начале пути. Если мне не изменяет память, то для подобных дел требовались особые люди. Сильные, выносливые, 'вместительные'.... Хех, будь рядом со мной кто-то посильнее, то и мне удалось бы избежать 'предложения'. Но поскольку в округе я пока был наиболее сильным существом с определенными задатками по использованию силы, то именно на меня и обратили внимание. А весь тот бред, что он доселе нес, было обычной провокацией, крючком, если быть точным, на который он хотел меня подсадить и использовать в своих целях. Мда, хрен тебе, а не мое тело. Умирать в виде покинутой жалкой оболочки как-то не хотелось. Что случается с сосудами для подобных сущностей после того, как они покидают тело, я прекрасно помню. Даже сам не знаю почему. Сейчас, когда у меня была Йоко, думать о смерти вообще было чуть ли не преступлением. Кстати о ней.... Где она у меня там, красивая, ходит? Я уже соскучился!
  
   - Как ваше самочувствие, Огава-сан?
   Больной, до этого момента задумчиво изучавший потолок, медленно обернулся к неожиданно возникшему источнику звука. Сфокусировав свой взгляд на пришельце, он судорожно сглотнул, разглядев перед собой человека с пугающе бледной кожей, который вот уже не первую ночь мучил его в кошмарах. Конечно, его нынешний облик был не настолько пугающим, нежели тот, что всегда возникал перед глазами, стоило ему ненадолго опустить веки. Но вид этой бледной кожи и этих черт лица словно само собой пробуждало в памяти нечто ужасное и пугающее. Чешуйчатая белая кожа, горящие янтарные глаза, непонятные пятна вокруг глаз фиолетового оттенка, и хищный оскал, с выпирающими острыми клыками, из которых капал яд, испарявшийся со змеиным шипением, достигнув земли. Этот монстр так и норовил его сожрать в каждом сне, и он всегда с трудом вырывался из колец змеи, во что превращалась его рука и пыталась его задушить. Каждое пробуждение после такого сна обычно было испытанием, тело зудело, голова было словно отлита из свинца, глаза мало что различали.
   Судорожно перебирая в памяти имена всех тех людей, с которыми он был знаком, пострадавший силовик отчаянно пытался вспомнить как его звали. Чертова болезнь! До нее он знал про него чуть ли не все о нем.
   - Эмм.... Я..яма...
   Он попытался выговорить имя гостя, что мелькнуло где-то в памяти, однако голос предательски задрожал. Получившееся бессвязные звуки прозвучали как-то излишне тихо.
   - Ямагами Широ. Удивлен, что вы не помните меня....
   - Простите, Ямагами-сан. Я...
   - Ну что вы, Огава-сан. Вам незачем извиняться. Я все понимаю. После пережитого можно было забыть и о гораздо более важных вещах, не то что про одного дармоеда.
   Гость усмехнулся, видимо довольный собственной последней репликой. Молодой оперативник сохранил свое спокойное выражение лица, внутренне пытаясь понять причину визита. После пережитого ему как-то не верилось, что объект его наблюдения мог прийти к нему лишь для того, чтобы справиться о его здоровье.
   - Так, как ваше здоровье, Огава-сан? Я, как только услышал, что вы пришли в себя и немедленно примчался. Жаль, что мне не сказали это еще пару дней назад. Потому, простите меня за мой запоздалый визит.
   Такэо некоторое время изучал лицо Ямагами. Спокойное, с легкой долей заинтересованности, не демонстрирующее никакой агрессии (после кошмарных видений, такое спокойствие смотрелось чрезвычайно непривычно), злобы или каких-то других пугающих эмоций. Если бы не эта болезненная бледность, вполне можно было бы принять за простого обычного сослуживца, который заскочил проведать больного, чисто из вежливости. Хотя.... В его взгляде не было никакого участия, никаких признаков, демонстрировавших чисто человеческое отношение, сочувствие, жалость, в конце концов, или же пожелание скорейшего выздоровления. Лишь какой-то знакомый проблеск интереса. Примерно таким же взглядом обычно посматривают на необычную диковинку, в то время как у них руки чешутся разобрать ее винтики, дабы понять, как она устроена. И от этого взгляда становилось еще страшнее. После увиденного в тот раз страшного представления, а затем испытания всех тех ужасов, он не мог быть уверен в том, что все для него закончиться благополучно при очередной встрече с Ямагами.
   - Я...в порядке.
   - Правда? А выглядите как будто все наоборот.
   - Все в порядке. Лекари говорят, что скоро буду полностью здоров.
   - Это хорошо. В таком случае я могу лишь пожелать вам скорейшего выздоровления.
   - Благодарю, Ямагами-сан.
   - Что же, раз все формальности улажены, не могли бы вы уделить мне немного своего бесценного времени? Мне хотелось бы поговорить о том случае.
   - Я не очень уверен в том, что нам стоило бы об этом разговаривать. Я...
   - Боюсь, что без этого нельзя, Огава-сан. В конце концов, от нашего разговора многое зависит.
   Многозначительный тон гостя заставил больного буквально сжаться. Что-то во взгляде этих глаз, отливающихся золотом, изменилось, вызывая чуть ли не панику. Снова всплыла картина монстра из кошмаров.
   - Что вы хотели обсудить?
   - Вы передумали? Отлично. В таком случае, не будем тянуть кота за хвост и перейдем к сути вопроса. С вашего позволения, я присяду.
   Гость опустился рядом с футоном Такэо. Некоторое время он сидел, прикрыв глаза, потирая рукой переносицу. А когда он открыл глаза, больной снова вздрогнул, ощутив себя пришпиленным к полу взглядом янтарных глаз со змеиным зрачком. Те самые глаза из кошмаров.... В мозгу мелькнула странная мысль, что такой вид лучше соответствует этому м...существу.
   - Не пугайтесь того, что вы сейчас видите. Понимаю, что это смотрится не совсем обычно, но от того, что у меня такие глаза собой я быть не перестал.
   - Глаза змеи....
   - Верно.... Знаете, не люблю смотреться в зеркало, когда нахожусь в этом облике, все боюсь, что залюбуюсь собой настолько, что потом попросту не смогу заставить себя принять свою старую форму.
   Ямагами снова хмыкнул, а потом улыбнувшись, посмотрел на больного.
   - А вы, как думаете, смогли бы справиться с таким искушением?
   - Вы это к чему?
   - Да просто.... Дело в том, что в последний раз, когда я вас видел, вы выглядели примерно также, как и я сейчас. Разве что несколько более... внушительно.
   - Что это значит?
   - Вы ведь понимаете, что ваша неожиданная болезнь связана со мной? С тем, чем я занимался со всеми теми змеями. Это ведь не просто так вы взяли и разболелись.
   - Я не понимаю, что вы хотите сказать...
   - Естественно, что не понимаете. Позвольте, я вам кое-что покажу.
   Он протянул руку, намереваясь дотронуться. Такэо к своему стыду, испуганно дернулся, чем вызвал изумленный взгляд гостя.
   - Вы боитесь меня? Не беспокойтесь, я не собираюсь сотворить с вами что-то ужасное. Я не какой-то монстр, знаете ли. Просто хочу вам показать что-то очень важное... Возможно, что это даже решит ваши проблемы с ночными бдениями.
   - Откуда вы....
   - А сами как думаете?
   - Вы тоже проходили через это?
   - Почти.... Так вы позволите мне показать?
   Пару мгновений внутри оперативника шла борьба. А потом он послушно протянул свою руку. В тот миг, когда холодные пальцы сжали его запястье, он ощутимо вздрогнул, на что получил ободряющую улыбку со стороны Ямагами. А потом перед его глазами все начало расплываться, возникли странные непонятные ощущения, голова казалось, стала еще тяжелее.
   В какой-то миг, расплывающиеся очертания комнаты начали приобретать былую четкость. Возникло такое ощущение, что все вернулось на круги своя, за исключением, разве что того факта, что воздух стал каким-то зеленым. Будто зеленый туман или дым, просочившийся из неоткуда и обволакивающий все вокруг. Из-за этого тумана все предметы словно приобретали зеленоватый оттенок. Такэо озадаченно посмотрел на свою позеленевшую руку, а потом перевел взгляд на правую, за которую его удерживали пальцы Ямагами. И обомлел. Раньше совершенно белая кожа руки визитера напоминала темно-зеленую полупрозрачную пленку, под которой виднелись практически черные прожилки. И из этих самых прожилок в руку оперативника вливалась странная зеленая неощутимая субстанция, постепенно разносясь по всему телу. Взгляд скользнул выше и Такэо не смог удержаться и попытался отпрянуть назад. Перед ним сидело нечто. Человеческая форма, с темно-зеленой прозрачной кожей, под которой отчетливо виднелись те самые прожилки, пронизывающее все тело на подобие корней, которые сплетались в районе груди в большой пульсирующий комок. От каждого биения этого сердца по всему телу расходились волны все той же зеленой субстанции, что вливалось в самого оперативника. Эту картину дополняли все те же горящие янтарным светом глаза, легко пронизывал зеленый туман и словно проникал в душу. Зрелище, от которого душа больного буквально ушло в пятки. И это несмотря на отличную подготовку.
   - Что такое, Огава-сан? Не бойтесь.
   - Что...к...кто вы такой?
   - О чем это вы? Мы ведь уже познакомились друг с другом. Или вам отшибло память?
   - Я вижу вам насквозь! Вы не человек!
   - О чем вы, Огава-сан? Что значит, 'видите меня насквозь'? Я не уверен, что понял вас.... Прекратите вырываться, пожалуйста. Мы еще не закончили нашу беседу.
   Такэо не смог понять то, что сделал Ямагами, но после прозвучавшей просьбы ему неожиданно перехотелось двигаться и брыкаться. А в глубине души стало как-то не удивление спокойно.
   - Успокоились? Отлично. Раз так, то позвольте вернуться к нашим баранам.... Это просто такое выражение, если вы меня не поняли. Итак, для начала давайте разберемся с вашим странным заявлением. Вы сказали, что видите меня насквозь. Не могли бы пояснить, что это значит?
   - А разве вы не понимаете? Я вижу то, что у вас внутри. Вижу, что скрыто под вашей кожей. Как там струиться странное вещество, что вы вливаете в меня. Как бьется ваше сердце.... Разве вы не видите того же?
   - Любопытно. Весьма любопытно. Я бы даже сказал, поразительно. Хм....
   Ямагами застыл. Причем в буквальном смысле. Он перестал двигаться, его глаза уставились в сторону. К сожалению, для Такэо было сложно разобрать его выражение лица в таком облике, но он не сомневался в том, что его гость погрузился в серьезные размышления, которые ему прерывать как-то не хотелось. Вместо этого он предпочел осмотреть свое тело. Быть может такой странный облик сидящего напротив него мон...существа свойственен не только ему. Ведь он переливал эту странную субстанцию и в него.
   Провести полноценный осмотр не удалось. Гость пришел в себя раньше, чем больной успел погрузиться в процесс созерцания собственного тела. Впрочем, и того, что он успел разглядеть хватило сполна. Кажется, сидящий напротив него... ммм...гость и он заметно отличаются друг от друга.
   - Знаете, Огава-сан, если можно и если это будет вообще возможно, разберемся с вашим зрением в следующий раз. Меня слишком сильно смутили ваши слова и я боюсь сразу не смогу ответить на все ваши вопросы по этому поводу. Поэтому, позвольте оставить все то, что у меня под кожей, оставить до нашей следующей беседы, которая, уверяю вас, состоится в ближайшее время. И наконец, давайте сделаем то, что я хотел с самого начала. Посмотримся в это зеркало.
   С этими словами Ямагами указал на небольшой сверток из ткани, скромно прислоненный к стене. Хозяин комнаты был уверен, что видит это впервые. Значит, эта вещь явно появилась здесь вместе с визитером.
   Отпустив руку Такэо, гость развернул сверток и извлек на свет зеркало, которое довольно скоро зависло прямо перед лицом молодого человека. И оперативник снова испытал острое желание отшатнуться и запустить по увиденному чем-то тяжелым.
   На него из серебристой поверхности смотрело его собственное отражение, от одного вида которого невольно становилось также страшно, как и от лица Ямагами из кошмаров. Позеленевшая кожа с выступавшими на поверхность едва заметными прожилками темно-зеленого и местами темно-фиолетового цвета, глаза, горящие янтарем....
   - Что вы со мной сделали?
   В голосе Такэо прозвучало отчаяние, его лоб покрылся испариной. Он тяжело задышал, раз за разом переводя взгляд с отражения на застывшего Ямагами и наоборот.
   - Что я такое?!
   - Не кричите так. Людей напугаете. И не волнуйтесь так. В нашу прошлую встречу вы выглядели гораздо...внушительнее. Все поправимо.
   - То есть, вы можете вернуть мне мой старый облик?
   - Естественно.
   - Зачем вы мне все это показываете?
   - Видите ли, Огава-сан, вы первый человек на моей памяти, кто способен принимать ту же форму, что и я. Конечно, вы не можете сделать это самостоятельно.... Пока не можете. Но тот факт, что вам удалось поглотить мою силу и использовать ее для изменения своего тела, сам по себе невероятен. Возможно, именно благодаря вам в ближайшем будущем наш славный город обретет новых могучих защитников, способных творить немыслимые для обычного человека вещи. Враги, которых мы сейчас вынуждены бояться и скрываться от них, перестанут быть настолько страшными. И... В общем, я могу долго перечислять. Но вы должны были уже уловить суть.
   - Я не понимаю. Вы хотите чтобы я научился быть вот таким вот....существом? Мог управлять, как и вы, всякими тварями? И постоянно выглядел как змея, которая неожиданно отрастила себе ноги и руки, сбросив свой хвост?
   - Не будем заглядывать так далеко.... Вообще, зря я про все это ляпнул. Хватило бы и той вести, что ваше тело после нашего общего злоключения, пробудило способность постепенно впитывать в себя силу из окружающего мира, причем, делая это почти тем же способом, что и я. И если вы не научитесь контролировать этот процесс, то эти кошмары так и будут вас мучить дальше.
   - Что вы сказали?
   Такэо неотрывно смотрел в глаза своему отражению, читая в этих зеркалах своей души охвативший его тело страх. В какой-то миг он представил себя коброй с раскрытым капюшоном и выпирающими ядовитыми клыками.
   - Почему это все происходит? Что тогда со мной произошло?
   - Хорошие вопросы. Я отвечу. Начнем со второго. Видите ли, когда я отправлялся в то место, мною было оставлено предупреждение об опасности следования за мной и просьба уважаемому Манабу-сану отозвать своих патрульных из соответствующего района. Вы же, к несчастью, были вынуждены выполнять свой долг, и не послушались моей просьбы. Это стало причиной того, что вы оказались в зоне прямого воздействия моей силы и по какой-то причине, смогли вобрать ее в себя. Впрочем, полагаю, причина заключалась в том, что 'демоническая кровь' вас не отвергла и ваше тело было способно воспринимать подобную силу.
   - О чем вы? Что вы имеете в виду?
   - Я не буду пускаться в разъяснения по поводу кристалла. Этот вопрос можете уточнить у Такаюши-сама. Скажу лишь то, что вы прошли проверку с кристаллом и потому смогли поглотить и часть моей силы.... Разумеется, как только я обнаружил, что с вами произошло, извлек из вас ее всю полностью, но за то время, пока она была внутри вашего тела, произошли серьезные изменения. Образовались пустоты, которые ваше тело пытается самостоятельно заполнить и для этого поглощает силу из внешнего мира. Вот ответ и на ваш первый вопрос.
   - То есть, мое тело делает это само?
   - Да. Вы правильно все поняли. И скажу вам следующее. Этот процесс необратим. Прекратить его невозможно. Впрочем, может и возможно, но на данный момент нет такого человека, кто смог бы сотворить нечто подобное. По этой причине, перед вами встает необходимость сделать следующий выбор. Либо махнуть на все это рукой, в надежде, что все пройдет и продолжить страдать от кошмаров, все больше и больше рискуя утратить контроль над этой силой и над самим собой, либо научиться контролировать этот процесс, освоить эту силу и стать совершенно другим человеком. Обрести силу, новые способности и как я уже сказал, стать первым из числа новых защитников нашего города. Решать вам. Скажу откровенно. Если выберите второй вариант, то наблюдаемое вами сейчас в зеркале ваше собственное отражение будет становиться таким лишь тогда, когда вы сами того захотите. И стать прежним вы сможете лишь усилием своей воли.
   Холодные пальцы Ямагами снова сжали его руку и через какие-то несколько мгновений Такэо снова видел свое изможденное кошмарами и болезнью лицо, без всяких змеиных черт, а гость, доселе выглядевший как некий монстр, снова обрел человеческий вид. Почти человеческий.
   - Как я и сказал раньше, желаю вам скорейшего выздоровления, Огава-сан. И естественно, я буду ждать ваше решение. Готов принять любое, хотя и надеюсь на второй вариант. До свидания.
   - Постойте, Ямагами-сан.
   - Что-то еще?
   - Скажите, а когда вы поняли, что можете использовать такую силу?
   Ямагами на секунду закатил глаза, поморщился, а потом просто пожал плечами.
   - Да черт его знает.
   - Вы не помните?
   - Ну, вроде того. Для этого нужно слишком много чего объяснять и рассказывать, а у меня пока нет времени, прошу меня за это простить. Если будет возможность, как-нибудь расскажу на досуге.
   Широ вышел за дверь, оставив оперативника молча смотреть ему вслед и думать над неожиданно свалившимся на голову 'счастьем'.
  
   Глава - 14.
   'Язык'.
   Часть -1. Кусанаги
   Все произошло настолько быстро, что небольшая группа из трех человек не успела толком отреагировать на неожиданность и успела лишиться одного из своих товарищей, которого с поражающей скоростью поглотила трясина, а один из них стал хромым на одну ногу, которую зажали смертельные тиски стального капкана, с легкостью размоловшего металлические поножи. Последний член группы, которому каким-то чудом удалось избежать участи других, молниеносно выхватил покоившийся в ножнах длинный острый клинок, который в ту же секунду вспыхнул голубым свечением. Пара стремительных взмахов мечом и несколько возникших буквально из неоткуда змей стали на голову короче, а заостренное бревно, вылетевшая из под воды на огромной скорости, было разрублено напополам.
   Засада! Умело организованная смертоносная ловушка, установленная неведомым противником. Закованный в металл боец быстро огляделся вокруг. Взгляд опытного воина быстро уловила очередное подозрительное движение, и рука с мечом снова стремительно дернулась в сторону. Голубоватая светящаяся полоска стремительно сорвалась с кромки лезвия и мгновением позже срезала ствол стоящего неподалеку большого кривого дерева, а вторая подобная же полоска проделала то же самое с соседним. Два ствола рухнули одновременно. В шуме треска падения деревьев было сложно расслышать как зашипели многочисленные змеи, а мгновением позже раздалась серия мощных взрывов, из-за которых во все стороны разлетелись бесчисленные щепки. Змеи с прикрепленными бомбами.
   Тем временем металлический капкан разлетелся на куски и попавшийся в эту ловушку боец, встал рядом со своим товарищем, извлекая из ножей свой меч и одновременно убирая светящийся тем же голубым свечением вакизаши. Из пробоины в поножах наружу ручейками вытекала кровь, но воин не обращая на это внимание, хладнокровно осматривался вокруг, готовый в любое мгновение пустить в ход свой клинок.
   Устроивший засаду противник не стал ограничиваться лишь показанными игрушками. Из крон бесчисленных деревьев вокруг на двух пришельцев устремились многочисленные стрелы, от которых те с легкостью увернулись. Совершив мощные прыжки, они оказались в нескольких десятках метрах от атакуемого места, бесшумно приземлившись на ствол старого сгнившего дерева. И тут же сделали следующий прыжок. Дерево, послужившее им опорой, в тот же миг исчезло в трясине.
   Размах устроенной ловушки довольно скоро стал очевиден. Где бы не приземлялись воины, их везде поджидало нечто крайне опасное, ядовитое или острое, идеально сокрытое от глаз. Самое настоящее минное поле, где вместо мин использовались всевозможные приспособления, так или иначе предназначенные для быстрого выведения из строя нарушителей данной территории. И если бы на месте стремительно перемещавшихся воинов был бы кто-то другой, для него игра была бы уже завершена. Что, впрочем, произошло и с одним из их товарищей, которому не повезло попасться в какую-то хитроумную ловушку и исчезнуть до того, как он успел среагировать.
   Скакать подобно белкам по корягам посреди болота в планы бойцов явно не входило. В какой-то момент, выждав очередную замаскированную атаку, они молниеносно разнесли капкан на куски, а чуть позже возвышавшиеся вокруг деревья один за другим рухнули на трясину, аккуратно срезанные мощными потоками смертоносной чакры. Образовался своеобразный плацдарм, чистый от наземных и наводных ловушек, а также, находящийся вне зоны обстрела многочисленных самострелов. Заняв оборонительную позицию на стволе одного из рухнувших деревьев, воины временно прекратили свои перемещения. Раненый немедленно занялся кровоточащей раной. Хотя эта рана не могла стать причиной полной потери им мобильности (боец на удивление хорошо прыгал на одной ноге), не останавливавшееся кровотечение было крайне опасно даже для него.
   Сбросив поврежденный элемент брони, он быстро перевязал рану куском чистой тряпки, предварительно капнув в нее несколько капель густой жидкости серого цвета с резким запахом. В это время его напарник отслеживал ситуацию, держа наготове свой меч. Водя клинком из стороны в сторону, он реагировал на малейший шорох вокруг.
   Вокруг ничего не происходило. Установившаяся полная тишина смотрелась крайне непривычно после всех сработавших капканов, что наводило бойца на подозрения. Не видя поблизости противника, он все же чувствовал его присутствие. Но никак не мог определить ни его местоположение, ни дальность, ни примерное местоположение. Враг напоминал хамелеона. Невидимый, беззвучный, он определенно был здесь и теперь выжидал момент для своего удара. Когда он собирался нанести этот удар, как раз таки было понятно и без намеков. Они должны были попасться в какую-либо из этих многочисленных ловушек и получить достаточно сильный урон. И тогда-то враг сам выползет и завершит все дело. Попытается.
   Напарник закончив со своей раной, встал рядом и быстро сложил свободной рукой короткую комбинацию знаков, указав в конце на самый дальний видимый край болота, где начал подниматься туман. Ответив кивком, боец сделал резкий прыжок в сторону, через мгновений оказавшись на макушке одного из деревьев, с легкостью расчистив себе место точечными ударами меча.
   Оглядевшись, он тут же оказался рядом и сложил ответную комбинацию. В том, что туман был делом рук невидимого врага, он не сомневался. Дымок в столь короткий срок успел полностью окружить их относительно небольшой пятачок болота сплошным кольцом.
   Основная опасность, которую представлял собой туман, заключалась в снижении видимости. Даже при условии, что это сплошное марево было ядовитым, для бойцов, оснащенных герметичными шлемами, это было не страшно. А вот резкое падение возможности своевременно улавливать срабатывание той или иной ловушки было уже проблемой. До сих пор это минное поле действовало на удивление эффективно, установленные многочисленные капканы срабатывали практически везде, где им только доводилось ступить на поверхность. Да, после первой неожиданной потери и полученной раны, они больше не попались ни на одну другую, своевременно реагируя на угрозы. И невидимый враг, похоже, решил, что для повышения эффективности своего поля ему нужно изменить условия, снизив видимость.
   Однако даже вопреки поднявшемуся туману, воинов нельзя было назвать чрезмерно уязвимыми. Видимость видимостью, но она не решала всего, и для подготовленных бойцов не составляло проблем все также эффективно реагировать на угрозы. Просто изменившиеся условия несколько усложняли этот процесс, и это давало определенные преимущества противнику. Следовало быть максимально осторожным.
   В тот момент, когда туман накрыл их с головой, до сих пор невредимый член группы почувствовал, как под водой вокруг шевельнулось что-то крупное. И он отреагировал на это немедленно. Стремительный поток силы, усиленный аналогичным ударом напарника, на короткий миг разделил водную толщу надвое, открыв перед ними творившееся там действо. Под водой, посреди ила, водорослей и прочей болотной растительности собиралась огромная масса всевозможных рептилий, которые формировали пугающих масштабов клубок. Тысячи смертоносных пресмыкающихся, собранных вместе и занимавших все окружающее подводное пространство, до сих пор остававшихся совершенно бесшумными, уже стремительно надвигались на двух воинов, и мощный удар, за мгновение разрезавшее не один десяток особей, ни сколько не затормозил этот процесс.
   Ужасающая волна, несмотря на своевременное обнаружение, заставила бойцов несколько замешкаться. Невольно поразившись масштабу этого движения, они едва не упустили момент, когда страшная масса достигла ствола дерева, на котором они стояли. Однако все же змеиные зубы цапнули лишь воздух. Их цели уже находились в воздухе, проведя несколько быстрых ударов чакрой по буквально кипящей массе живой силы, засели на верхушке одного из деревьев. Последствия атак из этого места увидеть было уже невозможно. Все пространство полностью поглотил туман.
   Раненый боец неожиданно потерял равновесие и едва не свалился с дерева. Зацепившись в последний момент за сук, но шипя от боли, схватился за раненую ногу. Его напарник немедленно попытался прийти к нему на помощь, но в этот момент почувствовал, как его собственные ноги начало сводить судорогой. С трудом выдерживая страшную боль, он занял более устойчивое положение и попытался привести свои ноги в норму, но вместо какого-либо облегчения боль начала стремительно распространяться по всему телу. Подобно раскаленному металлу, эти жуткие ощущения начали быстро подниматься все выше и выше, охватили полностью руки, начали сводить дыхание. Рядом послышался треск и сражавшийся с неведомой напастью воин краем глазом увидел, как его раненый товарищ рухнул вниз, не предпринимая никаких попыток зацепиться. Парой секунд позже внизу послышался плеск, перемешанный пугающим шипением тысяч змей и неожиданно прорвавшимся отчаянным криком бедолаги.
   Он отчаянно пытался понять, как справиться с этой болью, как заставить собственное тело двигаться, как вернуть под контроль свою чакру. В голове промелькнула короткая мысль о том, что ядовитый туман как-то смог просочиться в доспехи, а потом все поглотила сплошная боль, полностью сковавшее его тело...
  
   Когда боец с трудом разлепил глаза и кое-как смог сфокусировать свой взгляд, он довольно быстро осознал, что неведомый враг вышел победителем. Он был привязан к стволу дерева, торчащего из под воды. Причем так, что будь он даже при всей своей силе не смог бы вырваться. А сейчас, парализованный ядом, у него не было возможности двинуть и пальцем, не говоря уже об освобождении от пут. Переведя свой взгляд вниз, он невольно вздрогнул. Его ноги по колено были погружены в воду, которая едва ли не закипала от огромного количества змей, сосредоточенных там. Захоти кто-нибудь из этих тварей его покусать, смертельный исход был бы гарантирован. Но рептилии не спешили наносить ему вред. И это можно было объяснить лишь одним фактом - враг, установивший ловушку и сумевший каким-то образом лишить его контроля над собственным телом, пока не хотел этого, и змеи повиновались его воле. Ясно. Значит, допрос.
   Враг оказался рядом. Чуть в сторонке, на расстоянии всего нескольких метров, из воды торчала какая-то коряга, на которой он собственно и расположился. Сидел абсолютно неподвижно, из-за в первые две минуты едва пришедший в себя связанный воин принял его за часть той самой коряги. Однако когда чувство реальности вернулось к нему почти в полной мере, удалось наконец-таки заметить его. И рассмотрев, как следует, опознать в нем свою цель, за которой охотился уже не один год. Цель, которой удалось неоднократно выскользнуть прямо из под носа преследователей, заставляла терять свой след и вести поиски на огромной территории. И сейчас, сумевшая организовать засаду и нейтрализовать отлично подготовленную группу разведчиков. Пусть и не полноценную, но все же.
   Сидящий на коряге человек выглядел необычно. Хотя глядя на него, можно было легко определить крайнюю степень сходства с описанной целью в ориентировках, в этой внешности определенно можно было увидеть массу совершенно новых незнакомых деталей. Бледная практическая белая кожа, которая вызывала не самые приятные ассоциации, равно как и сильная худоба - внешность, как на вкус пленника крайне отталкивающая и малоприятная. А если к этому еще и добавить эти глаза, отливающие желтым светом и окруженные непонятными странными пятнами синего или фиолетового оттенка, чей ледяной взгляд казалось, пронизывал насквозь, то и вовсе становилось как-то не по себе из-за едва различимого страха внутри. Да, он уже неоднократно сталкивался с множеством различных людей, которые выглядели весьма странно и обладали примечательными особенностями. Взять тех же красноглазых, часть которых служила их общей цели. Эти типы тоже могли одним своим взглядом заставить испытать примитивный страх даже закаленных бойцов. Но этот.... Тот, которого только и делали, что гоняли по всей земле, пару лет назад, при бегстве из своей родной деревни посреди гор представлявшего собой скорее хилого болезненного ребенка, несмотря на свой реальный возраст, неожиданно обрел такую необычную силу, от которой страшно становилось даже ему - закаленному воину. Организовать засаду, уничтожить двоих подготовленных разведчиков, парализовать его самого, связать и теперь одним своим видом внушать невольный страх, просто сидя посреди болота, которая, буквально закипала от тысяч змей, собранных здесь.
   Пару минут они просто изучали друг друга. Разведчик упрямо сверлил своим взглядом глаза врага, внутренне борясь со все возрастающим страхом и пытаясь хоть как-то воздействовать на оппонента. Тот тоже смотрел на него каким-то застывшим взглядом, в котором было сложно что-то прочитать и вообще сказать, присутствует ли он мысленно здесь или же погрузился в свои мысли. И неизвестно, сколько бы продолжалась бы эта игра в гляделки, если бы не звук падения в воду чего-то тяжелого в прямо противоположной стороне от сидящего змееподобного человека. Повернув голову к источнику шума, он с удивлением обнаружил присутствие еще одного человека, который на выглядел практически идентично присутствующему противнику. Стоя по колено в мутной воде, посреди огромного количества все тех же змей, такой же бледный, с кожей, в которой можно было с легкостью разглядеть чешуйки, змеиными глазами и непонятными пятнами вокруг глаз, он тоже смотрел на него каким-то странным взглядом.
   Стоп! Если их двое, то кто же тогда искомый объект? Ведь саму цель он еще ни разу сам не видел, а лишь слышал о ней. Пусть описание было весьма подробным, но она сводилась примерно к одному и тому критерию, что, кстати, идеально вписывалась по отношению к обоим присутствующим.
   Человек, восседавший на коряге, наконец, пришел в движение. Опустив ноги к воде, он спокойно встал на нее и прогулочным шагом направился к пленнику. Способность ходить по воде была не столь уникальна в этом мире. Многие призраки умели спокойно передвигаться в подобной среде без малейших затруднений, выпуская свою чакру с подошвы ног. Разведчик в принципе и сам умел двигаться подобным образом, правда недостаточно хорошо, в первую очередь из-за тяжелых доспех и некоторых свойств металла, из которых они были сделаны. Однако сейчас двигавшийся к нему странный человек использовал нестандартный метод, отличавшийся своей оригинальностью. Под его ногами вся та масса змей, что там копошилась, становилась на удивление прочной, чего было достаточно, чтобы выдержать его массу. Получалась этакая тропа, по которой он мог двигаться, не испытывая особых напрягов.
   - Думаю, пришло время нам с вами поговорить, уважаемый.... Для начала, позвольте полюбопытствовать, как мне к вам обращаться? Для простоты нашего диалога, так сказать. Мне в принципе, совершенно все равно, как вас обзывать, так что можете даже придумать себе псевдоним, если не желаете раскрывать свое настоящее имя. Итак, начнем?
   Подошедший человек вопросительно приподнял бровь, всем своим видом выражая ожидание ответа, которого, впрочем, так и не получил. Пленник так и продолжил 'стоять' и молча сверлить противника спокойным взглядом. Самообладание к этому моменту уже к нему уже вернулось.
   - Ну? Долго еще будете в молчанку играть? Меня не радует перспектива потратить на нашу беседу больше времени, чем остаток этого дня. Да и сами, наверное, прекрасно понимаете, что в таких случаях происходит, и какие опасные железки начинают знакомиться с плотью поближе.... Впрочем, вижу вас железяками вряд ли можно напугать. Понимаю. Потому, говорю сразу, что существуют гораздо более эффективные средства развязывания языка. И я надеюсь, что вам не придется с ними сегодня познакомиться.
   'Змееподобный' человек говорил вкрадчивым голосом, казалось, всем своим видом пытаясь показать собеседнику, что действительно не хочет демонстрировать свои познания в области пыток или какого-то иного воздействия для получения нужной информации.
   Разведчик действительно не боялся пыток. Вернее, естественный страх перед возможностью переносить побои или 'знакомство' с острыми железками присутствовал, но он был готов к подобному. И был уверен в том, что сможет продержаться и оставить своего противника ни с чем. Однако планов просто стоять перед ним и молча переносить страдания, у него не было. Наоборот. Он намеревался сыграть в эту игру. И играть вполне честно, следовать его правилам, правда, не для того, чтобы стоявший сейчас перед ним человек получил нужные ему сведения. Он собирался выдать ему те сведения, которые было нужно самому разведчику, чтобы противник знал об этом. И, в конце концов, принял единственно верное решение.
   Попытка произнести хотя бы один звук стоила частично парализованному воину больших усилий. Челюсть не слушалась, равно как и губы вместе с языком.
   - Вфф....сслед...ую..щий... разз...позз...ззботь..., - с трудом прошипел он, пока не был остановлен собеседником, который неожиданно переполошился.
   - Ой, как неудобно получилось. Требую ответа на вопросы, а ведь паралич все еще сохраняется в большей части вашего тела. Это мы сейчас поправим.
   Бледная рука протянулась к нему. Через некоторое время пленник уже ощущал, как легко ему двигать челюстью, исчезли неприятные ощущения с района шеи. И при этом все остальное тело так и осталось под властью непонятной сдерживающей силы.
   - Ну, а теперь?
   - Более-менее.
   - Отлично. А раз так, то уж извольте ответить на мой первый вопрос, который я уже помниться вам задавал.
   - Называйте меня Тору.
   - Что же, рад познакомиться с вами, Тору-сан. Называйте меня...Ямато.
   Хмыкнув, 'бледнолицый' повернулся к своему 'двойнику', который в это время взобрался на соседнюю корягу и уселся там, наблюдая за ходом действия. Тот поймал взгляд, кивнул и перевел свой пристальный взгляд на пленника, который впоследствии не отводил до самого конца разговора. И этот взгляд очень нервировал.
   - Раз уж все оказались представлены друг другу, то можно уже поговорить всерьез. Не будем ходить вокруг да около, и сразу же перейдем к сути. Кто вы такие и какого черта вы мне то и дело, что дышите в спину. Я бы понял, если бы я был кем-то, кто, скажем, похитил вашу дорогую принцессу, надругался над ней и бросил, и вы из-за этого хотите меня поймать и сделать со мной то же самое, в рамках кровной мести. Но насколько мне не изменяет память, ничего подобного мной не было совершено. Или я чего-то не припоминаю?
   Разведчик, которого слова о некой принцессе и ее возможных злоключениях несколько удивили, а потом и вовсе развеселили, на некоторое время задумался.
   - Не совсем согласен с тем, что вы сказали по поводу знакомства всех присутствующих здесь, - он покосился в сторону, все также молча взирающего на него второго представителя этого странного 'семейства бледнолицых', после чего продолжил, - ну да ладно. Я вам расскажу о нас. Равно как и о том, зачем вы нам понадобились. Все, что известно мне в соответствии с моим положением. Однако сразу предупреждаю вас, что мое положение не самое высокое, и я не могу знать очень многих деталей. Лишь общие сведения.
   - На данный момент большего от вас я не требую. Так что, прошу.
   - Мы называем себя Кусанаги....
   - Кусанаги?
   - Вас что-то смущает?
   - Да нет, просто ослышался. Продолжайте.
   - Собранные железной рукой нашего могучего лидера и основателя Харады Изао люди, в которых он разглядел потенциал и, в конечном счете, создал такую силу, что с ней считаются все. Это был великий человек, который из ничего создал нечто. Самурай, однажды почувствовавший в себе силу, и узнавший о чакре, впоследствии постиг многие аспекты ее применения. Достигнув силы, он достиг прозрения и двинулся дальше. У него появились последователи, ученики, верные соратники, которые вскоре помогли ему получить титул дайме и целую страну, которая стала местом, где его детище достигло своего могущества. Под его знамена стекались все те, кто мог стать полезен, и со временем возникла армия. Частью, которой являюсь и я.
   - То есть, весь этот сброд, состоящий из пользователей чакры всех мастей и является вашей армией. Оригинально.
   - Сброд? Да, изначально Кусанаги можно было именовать таким образом. Тогда, когда в ряды принимались почти все: самураи, призраки, люди с потенциалом. Но, со временем, когда во влиянии Основателя не было сомнений, а могущество достигло уровня, когда нам были уже не страшны мелкие армии дайме и других сборищ призраков, отбор обученных призраков был прекращен.
   - Почему? Обученный призрак намного полезнее, чем остальные.
   - Призраков создают путем ломки старой личности и созданием на ее основе другой. Человек со сломанной личностью - это не то, кто может прикрыть тебе спину, не тот, кто будет абсолютно предан идеям, будет сражаться на нашей стороне по своим убеждениям. Высок риск предательства, отказ от повиновения и саботаж. Уж лучше отбирать неподготовленного человека, обучить его самому и взрастить в итоге верного последователя или, по крайней мере, заинтересованного воина.
   - Вот оно как.... Вы сказали, ваш Основатель стал дайме. Нынешний ваш лидер сохранил за собой данный титул? И если да, то какая страна управляется таким лидером?
   - Разумеется, сохранил. После смерти основателя его преемник получил все, что было собрано к тому времени: страну, армию последователей, влияние в сопредельных территориях, знания, связи. И он не стал довольствоваться тем, что ему перешло в наследство. Во времена правления нашего второго лидера - Харада Акайо множество владений соседних феодалов перешло под его управление, численность армии возросла, качество тренированных воинов достигло совершенно иного уровня. К концу его правления Кусанаги обрели возможности, которые не могли и присниться всем тем сборищам призраков, которые были в соседних странах и территориях. А следующий наш лидер довел эти возможности до такого уровня, что отныне даже упоминание одного названия Страны Железа вызывало дрожь у любого, кто имел хотя бы малейшее представление о ситуации в мире.
   - Страна Железа? О как интересно. В свете этого названия я подозреваю прозвище 'железнобокие' возникли не только из-за ваших доспехов.
   Бледнолицый криво улыбнулся и бросил на связанного разведчика пристальный взгляд прищуренных глаз.
   - Вот только не совсем ясно, отчего же обитателям 'трех волков' понадобилась моя голова?
   От его неожиданно тихого, спокойного, но вместе с тем наполненного шипящими звуками голоса боец Кусанаги невольно вздрогнул, чуть ли не буквально ощутив смертоносные ядовитые зубы, впившиеся в его беззащитную плоть в районе шеи. Он был готов поклясться, что это был укус самой настоящей змеи, хотя он своими глазами видел, что никакой чешуйчатой твари у его шеи не было и в помине.
   Между тем 'следователь' уже изменив выражение своего лица, с нескрываемым интересом изучал реакцию пленника на свое произведенное действие. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять очевидное. Это была проверка какого-то специфичного приема, и первичный анализ эффективности.
   Глаза разведчика на какое-то мгновение устремились на безмолвного наблюдателя всей этой сцены и выражение его лица мгновенно вызвало в его голове целую цепочку ассоциаций. Да, он, кажется, прекрасно понял, что был за прием. В свое время он, будучи совсем еще сопляком, примерно такими же глазами смотрел на своего наставника, когда тот продемонстрировал ему так называемую 'жажду убийства' или же 'ки'. И хотя тогда сила этой пресловутой 'жажды' была направлена не на него, он все же прочувствовал все ее 'прелести'. Да, разница между этими двумя случаями была довольно большой, но одно дело, когда подобное ки испускает опытный командир, имеющий за своими плечами не одно десятилетие боевого опыта, и совсем другое, когда на тебя смотрит годами подвергающаяся травле жертва, лишенная достойных учителей, способных обучить его подобным приемам. И это пугало....
   - Повторюсь. Я не знаю всех деталей....
   - Мне это неважно. Я жду вашего ответа.
   На этот раз голос звучал вполне обыденно. Словно и не было той леденящей ауры ужаса, которую он создал своей последней фразой.
   - Много лет назад, один человек совершил довольно дерзкий поступок. Он украл у нас нечто крайне важное. Важное настолько, что за это была заплачена кровавая цена многих людей. И скрыл так, что более пятнадцати лет никто понятия не имел, где оно находиться, хотя вся наша армия разведчиков и шпионов вела тщательнейшие поиски. Мне неведомо, что он собирался делать с похищенным. Я, честно говоря, до сих пор совершенно не понимаю, в чем собственно заключается ценность этого самого нечто и что оно собой представляет, и зачем вообще нужно нам, но наши командиры не могут себе позволить упустить это....
   - Задам возможно не совсем оригинальный вопрос, но все же: при чем тут я? Не говорите загадками Тору-сан. У меня нет желания вытаскивать из вас ответы клещами.
   - Насколько я понял, то очень ценное 'что-то' ни кто иной, как вы. Ну, или, во всяком случае, что-то, что возможно, храниться внутри вашего тела.
   Взгляд янтарных глаз на какое-то мгновение затупился. Издав какое-то замысловатое мычание, 'следователь' задумался, на какое-то время, словно выпав из реальности. Не сказать, что он выглядел ошарашенным. Видимо определенные подозрения в нем витали и до этого откровения. Но все же подтверждение каких-то своих мыслей все же не могла быть воспринята просто.
   - Что-то внутри моего тела?
   - Я сказал, возможно. Мне если вы помните, неведомо, что конкретно мы ищем.... Если вы не понимаете, как может храниться что-то внутри человеческого тела, то скажу, что существуют способы...
   - Это я знаю, - жестко отрезал бледнолицый, взгляд глаз которого стал предельно жестким, - Хм.... А вы уверены, что это не какая-то ошибка? Вдруг вы ищете не то, что вам нужно, погнавшись за ложной целью?
   - Это вряд ли.
   - Откуда такая уверенность. Вы же понятия не имеете, что вы ищете. Вдруг я интересен вашим командирам лишь как источник некой информации, которой, сразу оговорюсь, я не владею.
   - Я уверен, что мы преследуем именно то, что нам нужно. Равно как и остальные.
   - Аргументы?
   - Вы же человек неглупый. Подумайте сами, прежде чем задавать глупые вопросы. Зачем чистокровный, идеально подготовленный призрак, никогда ни к кому не испытывавший каких-либо чувств и не проявлявший привязанности, в тот момент, когда наш штурмовой отряд атаковал его убежище, бросился спасать вас, а не что-то другое. Зачем он вообще взял себе на воспитание болезненного и хилого ребенка, когда их абсолютно ничего не связывало? Зачем дал себя убить, отчаянно защищая вас, в то время как доселе ему всегда удавалось уходить от наших сил, практически всегда целым и невредимым, при этом зачастую без малейшей жалости бросая на произвол судьбы всех, кто находился рядом с ним? Любопытно, ничего не скажешь.
   - А что если это всего лишь трюк, с целью запудрить вам мозги и сбить со следа? Ведь вы бросились искать меня, в то время как настоящая цель могла так и остаться в долине.
   - Возможно, но почему-то я убежден, что мы не ошибаемся.
   - Откуда такая уверенность?
   - Из сложившихся впечатлений. Исчезновение прямо из под носа наших поисковых групп, преодоление неведомым образом наших патрулей. Длительное пребывание в городе, который находился прямо у нас под носом, почти на самой границе со Страной Железа, и очередное исчезновение накануне прибытия туда спешно направленной группы поисковиков. Около полутора лет бесплодных поисков и неожиданное обнаружение искомого объекта на территории Страны Молний. Очередное исчезновение в тот самый момент, когда спешно организованная ловушка уже была готова захлопнуться. Чуть ли не целый год поисков посреди близлежащих стран, островов, приморских городов, которые считались бесплодными до сегодняшнего дня, когда на две трети была уничтожена разведгруппа, с захватом командира в плен. Все бы ничего, если бы на вашем месте был тот же человек, который погиб в бою при попытке вашей эвакуации из той долины - подготовленный сильный призрак с многолетним боевым опытом, а не какой-то странный тип, не имеющего никакой подготовки, никаких навыков, никакого опыта, преследуемый по всему миру. Вы хотите заставить меня поверить в то, что какой-то непонятно откуда вылезший человек способен совершить подобное? Способен с нуля освоить все то, что освоили вы?
   - А вдруг это просто результат везения?
   - Везения?
   - Да. Есть такое понятие, удача называется. Ну, знаете....
   - Вы хотите сказать, что травля по всему миру - это проявление удачи?
   Объект преследования на последнее замечание предпочел лишь усмехнуться. И взглянул на пленника холодным взглядом, заставившим того поежиться.
   - Что же, думаю с этим, мы разберемся как-нибудь в другой раз. А что касается вас, Тору-сан, то у меня остался лишь один вопрос. Какого черта вы забыли в этих болотах?
   - Глупый вопрос.
   - Разве? А как по мне, так как раз наоборот.
   'Ямато' замолчал и упер в разведчика испытывающий взгляд. Тот поначалу упер свой взгляд в ответ. Однако, спустя несколько секунд напряженной игры в гляделки, был вынужден сдать назад. Вглядываясь в змеиные глаза, он невольно начинал испытывать не самые приятные ощущения. 'Все равно, что кролик смотрит на удава' - пронеслось у него в голове.
   - Я вас не понимаю.
   - Ой, да ладно. Ну, зачем устраивать этот цирк? Я не хочу играть в эту игру. Давайте сразу решим все наши вопросы, вместо того, чтобы я начал искать ответы на свои вопросы где-то в стороне, в то время как вы будете близко знакомиться с желудочным соком рептилий.
   Многозначительный взгляд себе под ноги и в то же мгновение забурлившая под его ногами вода выглядели весьма убедительно. Даже несмотря на то, что разведчик еще не до конца осознал смысл вопроса 'следователя'.
   - Если вы поясните, что вы имеете в виду, возможно, мы и в самом деле решим вопрос гораздо быстрее и без крутых мер.
   Спокойный голос разведчика прозвучал не менее убедительно, чем угроза его собеседника.
   - Тору-сан, зачем вы рискнули забраться в эти дебри? Вы говорите, что ваша цель - моя голова или возможно, целиком мое тело, и я бы вполне серьезно бы вам поверил, если бы не одно но. В тот раз, когда ваши люди потеряли меня посреди болот, между прочим, несоизмеримо меньших по размерам, чем эти, я как-то не заметил особой активности ваших поисковиков, которые бы их прочесывали. А ведь та территория была практически в ваших владениях, у самой границы, если я все правильно понимаю. Там у вас было самое что ни на есть преимущество, полноценное знание местности, люди, которые вполне понимали то, с кем они имеют дело и потому, готовых предельно честно с вами сотрудничать и оказывать максимальную поддержку. И в результате мне удалось без малейших препятствий в вашем лице добраться до моря. И что я вижу сейчас? Мы здесь. В Стране Болот! Страна Железа осталась за морем, ваши основные силы там же. Местность совершенно другая, местное население совершенно чужое. И вы почему-то начинаете прочесывать болота в поисках беглеца. Блин, болота Страны Болот! Так, быть может, вас интересует не только моя скромная персона, но и еще что-то? Почему бы вам не ответить на этот мой вопрос?
   Установилась тишина. Задав вопрос, назвавшийся Ямато спокойно ожидал ответа, Между тем его собеседник думал над ответом. Вернее над тем, как лучше этот самый ответ устроить. Не все, что было известно ему, полагалось знать потенциальной жертве. Кто знает, что предпримет этот потенциально очень опасный человек, если поймет, что... Желания давать ему возможности снова скрыться, и как следствие время на продолжение освоения своих способностей у командира разведгруппы не было.
   - Так значит, я угадал? Занятно. Зачем же вы залезли в эту трясину, если вам не было известно, что ваша основная цель может прятаться здесь? Ведь она может быть где угодно. Но вы забрались сюда. И другие группы, как мне стало известно, тоже довольно активно курсируют вокруг, что-то вынюхивая. Что же это может быть? Что же в этих болотах есть такого, что может привлечь внимание таких крутых ребят как вы, помимо скрывающегося в них беглеца?
   Разведчик молчал всего мгновение. После чего последовал неожиданно спокойный ответ.
   - Мы объявились в этих краях, преследуя указанную цель. Ту самую, что стоит передо мной сейчас. Да, у нас не было планов прочесывать все эти болота, что занимают большую часть страны. Мы предполагали сначала действовать лишь на побережье, где могла состояться высадка, получить информацию от тех, кто мог видеть, куда вы направились, и двинуться по следу. Что самое интересное, до поры до времени, никто из нас не встречал никаких препятствий на своем пути. Местные жители на удивление спокойно реагировали на опросы, местные представители власти вполне снисходительно относились к тому, что на их территории появилась группа подобных нам существ. Никому, по сути, не было особого дела на нас. И неожиданно один из наших бойцов пропал. Мы сделали вывод, что он наткнулся на что-то, что кто-то хотел от нас скрыть и в итоге поплатился за это. С учетом того, что убить подготовленного солдата Кусанаги мог только человек, также обладающей достаточной подготовкой, либо же особыми способностями, был сделан вывод, что это, возможно, было делом рук человека, которому уже удавалось побеждать наших солдат в Стране Молний. И потому, нами были сделаны соответствующие выводы относительно нужного направления для поисков. И проверкой этих самых выводов моя группа и занималась. И судя по всему, мы не ошиблись с выбором направления.
   - Что же, звучит вполне разумно.
   Разведчик, справившись с собой, упер твердый взгляд на собеседника, попытавшись вложить в свои глаза максимум уверенности и силы. Несмотря на отсутствие уверенности в результате сего действия, он, тем не менее, перешел в наступление. Вернее, попытался начать его.
   - Знаете, если сложить все факты, которые мне стали известны по большей части сегодня, у меня сложилось вполне устойчивое мнение относительно вашего ума. Вы умеете мыслить и действовать разумно. Вы уже несколько лет отлично избегаете самого неблагоприятного исхода для себя. Но, организованную вами засаду и ликвидацию разведгруппы считать правильной довольно сложно, учитывая последствия.
   - Чем плохо уничтожение опасных врагов, которые за тобой гоняются? Тем, что потеряв вашу группу, сюда явиться подкрепление? Что это меняет? Конечно, там ребята могут быть серьезнее, нежели вы, и более сосредоточенными, но разве это снизит потенциал наших ловушек, этого болота, обращенного в смертоносное оружие? Не все смогут пройти, а те, что пройдут, останутся ни с чем.
   - А как же ваш тыл?
   То, что последнее слово попало в точку, Тору не сомневался. На мгновение преобразившееся лицо прекрасно это выдавало. Если бы Ямато собирался бы скрыться, то он легко смог бы затаиться или же переместиться в другое место, позволив разведгруппе и дальше безрезультатно прочесывать окружающее пространства. Но вместо этого он организовал засаду, прекрасно понимая, что это потом за собой повлечет. Это значило лишь одно. Он не хотел пропустить их дальше. Почему? Видимо, потому что там было не просто его времянка, которую можно было бросить в случае опасности, а нечто куда более ценное. Например, дорогие люди, с которыми быстро скрыться в болотах было проблематично. Или что-то другое, от этого не теряющее свою ценность.
   - Тыл?
   - То, что вы закрыли своей ловушкой. То, куда вы нас не пропустили. То, где есть другие люди, отчего-то дорогие вам.
   Выразительный кивок в сторону безмолвного человека в стороне. И все также пугающий ответный взгляд Ямато, вызывающий болезненное ощущение смертоносных зубов на шее. С которым пришлось наступать дальше...
   - Вы не захотели подпускать нас слишком близко к тому самому тылу - довольно важной точке на карте, и потому организовали засаду на подступах, при этом, прекрасно осознавая, что вас ждет в случае того, если наша группа здесь исчезнет. Иными словами, что вас ждет наверняка, ведь мы точно не вернемся обратно. Судя по вашим словам, вы готовы попытаться нейтрализовать значительную часть наших сил в стране своими ловушками. А затем попытаться каким-то образом разобраться с теми, кто прорвется. Интересная логика.... Хм, кажется, я даже начинаю понимать. Попытаться нейтрализовать основные силы в Стране Болот, а затем переместить свое убежище в другое, более безопасное место, где вам можно будет не так сильно опасаться последствий.
   - Должен отдать должное вашей способности мыслить. Так быстро развить теорию предполагаемых действий, не владея достаточной информацией. Неудивительно, что вы и оказались единственным выжившим из своего отряда. Ваша логика превосходна, учет всех фактов впечатляет. Хотя я не могу согласиться со всеми вашими выкладками.
   - Этого и не требуется. Важно то, что произойдет в действительности, Ямато-сан. Я высоко оцениваю ваш ум, я готов признать и вашу таинственную силу. Но вместе с тем мне известно то, о чем вы возможно, догадываетесь, или возможно, даже прекрасно понимаете, но не совсем верно оцениваете масштаб.
   - О чем это вы?
   - Вы сказали, что не совсем согласны с моими выкладками. Думаю, не согласны вы лишь с последней ее частью, ведь все остальное было мной придумано на основании ваших слов. Вы не собираетесь отступать, перебираться в другое убежище, чтобы спокойно переждать период активности наших сил. Почему? Могу сделать лишь один вывод: ваш тыл нечто гораздо большее, нежели просто точка на карте и сборище дорогих вам людей. Если подумать, то это вполне логично. Уж больно засада эта масштабная. Сотворить подобное лишь двоим было бы невозможно. А это значит, что людей было намного больше. А кто может заняться организацией подобных засад на таком уровне? Кто-то подготовленный, хорошо обученный, и наверняка заинтересованный в результате. Я бы сказал, клан, или даже нечто большее. Не настолько могущественное, но и не настолько слабое. Поселение? Было бы логично. Эвакуация поселения - дело хлопотное. А оставить его, возможно, что-то мешает. Итак, вы уверены, что сможете справиться с Кусанаги. С теми силами, что есть в стране сейчас, и с теми, что могут прибыть сюда позже. И время, которое у вас будет до появления подкреплений, возможно, планируете для тщательной подготовки.
   - Продолжайте, Тору-сан. Чего же я не осознаю в реальном масштабе? Уж не силу ли вашей армии? Или нечто другое, соответствующее?
   - Силу армии? Нет. Вы не понимаете масштаб того, что называется Кусанаги. Армия - это лишь часть, одна из граней нашей сути. Да, она сильна, ее удар не сможет выдержать никто. Ни один клан, ни одна другая армия никогда не достигали такого уровня возможностей. Но это не единственный источник нашей силы и влияния. Власть нашего лидера распространяется далеко за пределы нашей страны. Призраки во многих странах повинуются его воле. Под его контролем находиться Корпус Теней, возможности которого также выше всего того, с чем вам приходилось сталкиваться.... Скажу одно: в тот день, когда сюда придут дополнительные силы, ваш тыл перестанет существовать. Что бы вы ни предприняли. Насколько бы вы не были сильны. Я не знаю, каков будет удар, да и будет ли это удар, а не что-то иное. Но ответ будет, и вы ощутите всю его силу. Ну а если вы решите сбежать, то и тут вас не ждет ничего хорошего. Как мы настигли вас здесь, настигнем и в другом месте. Куда бы вы ни бежали!
   Разведчик закончил свой монолог на решительной ноте, выражая полную уверенность в своих словах. И судя по слегка вытянувшемуся лицу собеседника, тот, по меньшей мере, был впечатлен. Погрузившись в собственные мысли, он долго молчал, задумчиво рассматривая бурлящую под ногами живую массу. Даже не услышав в словах пленника всех 'прелестей' о своих врагах и об их силе, он прекрасно осознавал положение дел и признавал за Кусанаги тотальное превосходство. И собирался тщательно все обдумать, прежде чем сделать свой очередной шаг, важность которого была невообразимо важна....
   - Как вы думаете, Тору-сан, насколько опасны эти болота для подобных вас разведчиков?
   - Вы и сами знаете ответ на этот вопрос.
   - Совершенно верно. Как-никак, один ваш товарищ умудрился утонуть. Конечно, удобно пристроенная ловушка сыграла свою роль, но если предположить, что на месте той хитрой игрушки было что-то более естественное для этих диких мест, вроде неведомого зверька, или каких-то особых опасных природных явлений, то думаю, результат был бы соответствующим. А если уж несколько приукрасить смертоносность нашей матушки-природы, добавить немного мрачных тонов в облик рассказчика, то исчезновение аж двух отважных бойцов вполне можно списать в качестве сопутствующего ущерба. Как думаете?
   - Я вас не понимаю.
   - А вам и незачем понимать.... Видите ли, расписанное вами будущее несколько мрачновато, по сравнению с тем, каким рисовал его себе я. Потому, думаю, нужно несколько уравновесить эти два видения реальности. И главным средством уравнивания станете именно вы.
   Ямато резко шагнул к нему, быстрым движением вытащил из-за спины доселе незаметные металлические наручи, соединенные с перчатками и надел их. Мгновением позже на горле пленника подобно клещам сжались стальные пальцы, тут же лишив того возможности сделать вдох Инстинктивные попытки освободиться оказались безрезультатными. Мертвая хватка не ослабла ни на мгновение, а паралитический яд, сковавший все его тело до этого, гораздо лучше веревок удерживало на месте. Прежде чем лишиться чувств, Тору краем мысли успел отметить, что силы покидают его куда стремительнее, чем это могло бы быть....
  
   - Вы уверены, что это сработает?
   Огава, до сих пор молча следивший за тем, как остатки сил покидают бренное тело разведчика, наконец, решился подать голос. Брезгливо поморщившись от вида кишащих змеями воды, он все же коснулся ногами поверхности болота и начал брести в сторону возвышавшегося рядом Ямагами. Тот обернулся на него и, неопределенно пожав плечами, разжал пальцы, освободив вздутое горло пленника, открыл тем самым доступ к спасительному воздуху.
   - Напомни мне в следующий раз не брать тебя с собой, не убедившись заранее, что ты все освоил, - сказал Широ, раздраженно глядя на то, как оперативник преодолевал разделяющее их расстояние по колено утопая в бурлящей воде и время от времени вздрагивая, когда какая-то особо пронырливая змея пыталась пробраться ему под одежду.
   - Обязательно, Широ-сан. В следующий раз непременно предупрежу, что со змеями работать так и не научился. Даже если это и не так. Как бы этим тварям меня не покусать. Ненавижу этих тварей!
   - Не хорошо так отзываться о существах, оказавших столь большую услугу. Да и покусали они тебя до этого чисто из любопытства. Проверяли твой приобретенный иммунитет от яда.
   - Какая разница. Главное, что покусали.... Он жив?
   - К сожалению, будучи мертвым, Тору-сан может быть куда опаснее, нежели живым. И пока это так, его сердце будет биться.
   - Почему вы думаете, что это может сработать?
   - Я не сказал, что уверен в результате. Я говорил, что очень сильно на это хочу надеяться.
   - Какова вероятность успеха?
   - В идеале... сто к одному, что из этого вообще что-то выйдет, что он не умрет, не сойдет с ума, не сгниет по пути назад, не будет убит своими.
   - Маловато, как-то.
   - Это лучше, чем другие варианты, о которых я упоминал.
   - Да, я знаю. И все же...
   - Не будем тратить время на обсуждение. Получиться, так как задумано - отлично, получиться, но не совсем так, как хочется - удовлетворительно, со знаком плюс или минус, в зависимости от конечного результата, не получиться - ну тут и говорить нечего. Придется прибегать к другим вариантам. А они, как ты знаешь, далеко не радужны, как хотелось бы.... Начнем.
   Ямагами протянул одну руку ко лбу разведчика, а другую в район солнечного сплетения. Стоя на расстоянии вытянутой руки от объекта, он глубоко вздохнул и начал осторожно концентрировать вокруг себя природную энергию. Следивший за всем этим Огава невольно отступил на шаг, наблюдая, как рядом с ним начал образовываться зеленый поток силы, что впитывался в тело его товарища. Напоминавший корневую систему внутренняя структура Широ от обилия собранной энергии довольно скоро стала почти черной. От этого цвета и без того устрашающий облик человека-змеи и вовсе стал воистину ужасным. Вкупе с облаком темно-зеленой энергии вокруг себя, он казался самым настоящим демоном, который самой своей сущностью окружал беспомощный бледный голубоватый сосуд, протягивая к нему два щупальца, кончики которых мрачно светились темно-синим цветом.
   Ослабленное тело Тору, с полностью выкачанной чакрой не могло что-либо противопоставить этому мощному давлению извне. Такэо сильно сомневался, что и он, даже сейчас, с природной энергией в своем теле, смог бы также оказать сопротивление. Сила Ямагами подобно стремительному потоку хлынула вовнутрь сосуда, заполняя причудливо переплетенные нити каналов, меняя цвет с голубого на зеленый.
   Через пару минут пленник был полностью 'перекрашен'. Тогда же поток энергии перестал вливаться в его тело, а спустя некоторое время начал наоборот, выливаться. Огава смутно помнил, для чего был нужен этот процесс. Широ не был настолько откровенен, когда посвящал его в план операции, предпочтя сообщить лишь общие сведения. А тех мелочей, что знал оперативник, было слишком мало, чтобы строить догадки.
   Манипуляции с природной энергией, влитой в Тору закончились в тот миг, когда на месте голубого бледного сосуда остался аналогичный, но зеленый. Такой же бледный, такой же истощенный.
   'Призрачный', - мелькнуло в голове Такэо, глядя на эту картину.
   - Сосуд подготовлен. Осталось самое главное. И самое сложное. Будь готов.
   - Готов к чему?
   - Вырывать его от лап смерти.
   Сглотнув, оперативник подобрался, внутренне готовясь в любой момент броситься на помощь. Терять оперативника было непозволительно.
   Ямагами вернулся к работе. В теперь уже зеленый сосуд начала вливаться темно-синяя чакра, до этого заключенная в руках (вернее, в металле наручей). Принадлежавшая ранее самому пленнику, а затем поглощенная проклятым металлом, она теперь снова струилась по каналам чакры по всему телу.
   - И это все? - недоуменно спросил Огава, глядя на то, как его товарищ опустил свои руки и принялся снимать свои наручи. Удивляться было от чего. После странных манипуляций изменений внутри пленного разведчика он так и не увидел. Даже те зеленоватые каналы, оставшиеся после первого вливания, снова сменили свой цвет на голубой. Потому смысл этой операции для него так и остался, совершенно непонятным, - С ним кажется все в порядке.
   - Операция еще не завершена, Такэо. Мы закончили лишь с первой частью заключительного этапа. Вернули ему его чакру.
   - Зачем это было нужно?
   - Скоро ты сам все поймешь. Сейчас мне потребуются твои глаза, и я надеюсь, что они хотя бы наполовину также хороши, как ты их описываешь.
   - Вы не доверяете мне?
   - Отчего же. Просто мне сложно поверить в то, что я сам не могу оценить сам, своими глазами.
   -... Так что мы намерены делать дальше?
   Вместо ответа Широ сложил свои наручи в свой заплечный мешок и вытащив нож, быстрым движением сделал надрез на ладони, вызвав кровотечение. Несколько капель красной субстанции упали на воду, прежде чем человек поднес руку к голове пленника. Дальнейшие действия Ямагами вызвали у Такэо острое желание отвернуться. Раскрыв одной рукой рот Тору, его товарищ начал выдавливать кровь из своей руки прямо ему в рот. Когда красная жидкость полностью наполнила полость, он дал ему возможность проглотить ее.
   - Фу...
   - Согласен.
   - Зачем?
   - Напряги зрение. Что ты видишь?
   - Ого... Ваша кровь... Она буквально пропитана вашей силой. Как такое возможно?
   - Позже. Говори, что происходит.
   - Кровь спускается вниз, оставляя за собой зеленый след.
   - Каков след?
   - Ну... Я бы сказал, остаточный. След постепенно исчезает.
   - Понятно. Дальше.
   - Продолжает спускаться.
   - Скажи мне, когда она достигнет уровня спирали.
   - Спира.... Откуда бы вы знаете, что там есть спираль? Вы же сказали, что никогда не видите, то что внутри!
   - Все потом, Такэо. Нам нужно сейчас быть предельно осторожными.
   - Ладно.... На месте.
   - Отлично! Будь готов.
   - Готов.
   Ямагами протянул руку к животу пленника и мгновением позже влил в него мощный поток энергии, который мгновенно достиг крови внутри и начал образовывать странного вида сгусток. Зеленая энергия вступила в контакт с синей, покрывая извне каналы в виде спирали. Несколько минут шел напряженный процесс концентрации зеленой энергии вкупе с кровью в виде второй спирали, что полностью описывала уже существующую.
   - Что-то не так.
   - Вашей крови слишком мало.
   - Черт. Держи его голову!
   - Проклятье!
   Очередная 'доза' крови отправилась в желудок пленника, чтобы в скором времени вместе с природной энергией 'просочиться' в брюшную полость.... Вернее, не совсем. Огава только позже заметил, что кровь так и не покидала желудка, образуя 'рисунок' непосредственно там. А вот саму спираль описывала энергия.
   - А теперь?
   - Вроде все нормально.
   - Хорошо.... А теперь сделай надрез в его руке. Сделаем дружеское рукопожатие с кровью.
   Через пару минут борьбы с веревкой, плотью пленника, собственной неуверенностью и неудобством окружающей обстановки, оперативник имел возможность наблюдать, как два противника сжимали друг другу руки. Вернее, сжимал их Широ, а Тору, будучи без сознания, выступал в роли безвольного участника.
   - Вы вливаете свою кровь в его вены?
   - Управляя потоком силы, я могу направить ее в указанное направление. Это несложно, если потренироваться.
   - Зачем это нужно?
   - Моя кровь частично смешивается с его кровь. Как ты сам сказал, моя кровь содержит частичку моей силы, благодаря которой она не исчезнет в нем, а сохранит возможность быть управляемой.
   - Вы пытаетесь создать марионетку?
   - Что? Конечно, нет. Что за глупость? Все куда интереснее. Куда устремляется моя кровь?
   - Вверх.... К сердцу.... Вы собираете ее там!
   - Я там собираю не кровь, а сгусток своей силы. Кровь лишь носитель. Не буду объяснять. Сам все поймешь, когда увидишь....
  
   'Работа' над разведчиком была официально прекращена спустя несколько часов. Для Такэо увиденное стало большим сюрпризом. Непривычный к мысли о вмешательстве во внутренности человека подобным образом, он еще долго отходил от того, что ему пришлось увидеть. И невольно испугаться того, на что был способно безумие его товарища, на работу с которым он подписался сам.
   Вливание своей крови в тело пленника, концентрации ее и собственной силы в более чем десятке различных важных точках организма, включая мозг и сердце, формирование там странных узлов непонятного назначения, влияние на каналы чакры - это выглядело в лучшем случае безумно. Нельзя было сказать, что Ямагами был в восторге от того, что он делал, но, Огава ясно различал в его глазах легко читаемый проблеск интереса. Без сомнений, его товарищ был сильно заинтересован в проводимой работе. И также без сомнений, он был готов сделать нечто подобное неоднократно, если того бы потребовала ситуация. И это несколько пугало.
   - Вы закончили, Широ-сан?
   Ямагами, до сих пор водивший руками рядом с головой бессознательного Тору, таким образом, манипулируя сосредоточенной вокруг энергией, отвлекся от своего занятия и повернулся к оперативнику. Смерив его задумчивым взглядом, он как-то неуверенно кивнул и сделав глубокий вдох, опустил руки.
   - Вы смогли сделать то, что хотели?
   Короткое пожатие плечами.
   - Зависит от того, что именно у нас получилось.
   Широ задумался, потирая подбородок, отошел на шаг назад от объекта своих манипуляций просто уставился на разведчика. Около минуты он молчал, после чего начал говорить, осторожно подбирая слова.
   - Тело человека, которому пришлось иметь дело с природной энергией, неважно, по своей воле или нет, и кто в свое время получил пусть и небольшую, но частичку этой силы, она навсегда останется с ним. Даже если эту силу полностью извлекут, пусть он больше никогда о ней не будет задумываться, но своей связи с этой силой он больше не утратит никогда. В нем остается след, через которую окружающее поле передает свою силу ему. Подобное случилось с тобой. Примерно тоже самое произошло со мной. И именно это я сделал с ним....
   - Но...
   - Он сильно отличается от нас обоих. Когда я получил свой контакт с этой силой, моя сущность была слаба. Когда ты получил свою силу, ты тоже не мог похвастать силой. Когда речь идет о нем...ты и сам можешь видеть, насколько сильна его чакра, насколько хорошо развиты его каналы. Даже заполучив возможность поглощать природную энергию, он не получит совершенно никаких изменений. Он возможно даже не почувствует ее влияния. Просто потому, что его собственная сила будет многократно превосходить все то, что он способен поглотить.
   - Я не понимаю. Зачем тогда было нужно извлекать из него чакру и закачивать ее обратно, зачем было нужно вливать в него природную энергию, смешанную с вашей, чтобы потому снова извлечь ее? Какой в этом смысл?
   - Вливание природной энергии было необходимо для того, чтобы его тело приобрело связь с ней. Выкачивание его чакры было нужно для того, чтобы я смог преодолеть его защиту, которую обеспечивала его чакра. Я вернул ему его чакру для того, чтобы он смог быстро восстановиться после этого процесса и мягко говоря, не отбросил копыта или же случайно не превратился в нашего брата с белой кожей и красивыми глазками, причем став похожим скорее даже на тех ребят, что резвятся под водой.
   - Я не понял главного. Зачем это вообще было нужно?
   - Когда ты спросил меня, не собираюсь ли я сделать из него марионетку, мой ответ был нет. И это правда. Но как бы это странно не звучало, все это необходимо для того, чтобы манипулировать им. Но не как марионеткой. А... Честно говоря, все это требуется лишь для разовой, весьма тонкой акции.
   Ямагами снова задумался, что-то прикидывая в уме, после чего снова перешел к разъяснениям.
   - Количество природной энергии, которую способен впитывать в себя Тору-сан, из-за его мощной системы циркуляции чакры и ее внушительного по нашим меркам объема, незначительно. И этого незначительного количества совершенно недостаточно для того, чтобы преодолеть пассивную защиту организма и влиять на него извне. И именно по этой причине, в его тело было введено некоторое количество моей крови. Как я говорил ранее, тело человека, имеющего дело с природной энергией, приобретает сильную связь с ней. А тело человека, имеющего дело с этой энергией уже длительное время, имеет данную связь намного более значительную. По этой причине, моя кровь, попавшая в его тело, содержит в себе мою силу и вместе с тем, некоторое время сохранит в себе данную связь. Направив эту кровь в важнейшие узлы тела Тору-сана, я способен сосредоточить там энный объем собственной силы. Которая, вопреки мощному сопротивлению его чакры, будет сохраняться благодаря тому, что поглощаемая его телом природная энергия, будет подпитывать эти точки контроля.
   - А что нам дает контроль над этими узлами?
   - В идеале....многое. Для манипуляции на уровне полного контроля тела у меня попросту не хватит сил, да и вряд ли мне будет под силу сотворить нечто подобное, попросту не превратив его в безмозглое....что-то. Но как я и сказал, этого нам и не требуется. Тору-сан нужен нам живым, здоровым и не здесь, в этих болотах, а там...за пределами наших владений. Где сейчас рыщут его товарищи.
   - Вы хотите заставить его передать тем разведчикам нужную вам информацию? Влияя на него своей силой в его мозгу, контролируя его узлы чакры. Не знаю как, но...это ваш план?
   - То, что ты не стал говорить об обычном шантаже 'говори, а не то убью' меня радует. А сами твои мысли в этом направлении и вовсе вызывают восторг. Однако, как я и сказал, операция требуется разовая. На большее у нас банально не хватает ни сил, ни практики, ни знаний.
   - Эм...
   - Думаю, время показать, что именно я хочу сделать. Развяжи его.
   Несмотря на желание получить больше информации, Огава не стал испытывать терпение Ямагами и принялся распутывать путы. Довольно скоро освобожденное тело разведчика висело у него на плечах.
   Широ указал рукой на корягу, и оперативник быстро сообразив, что от него требуется, уже через несколько минут оставил Тору в несколько причудливой позе на ней. А после этого, повинуясь все той же руке своего товарища, он занял место за тем самым деревом, к которому был привязан разведчик. А затем, буквально спустя минуту, пожалел, что не отошел гораздо дальше и не спрятался получше.
   То, что продемонстрировал его товарищ выходило за рамки всего того, что ему приходилось видеть до сих пор. Концентрация вокруг него природной энергии стала невообразимой. Само тело Ямагами полностью исчезло в практически черном облаке, которое довольно скоро накрыло все окружающее пространство. До сих пор бурлящая от обилия змей вода буквально взорвалась. Пресмыкающиеся, доселе просто хаотично ползавшие под ногами человека, словно взбесившись, начали стремительно двигаться вокруг него, порождая безумный водоворот. А потом произошел удар....
  
   Сквозь странный сон, сотканный из тьмы и змей, Тору почувствовал нарастающую тревогу. Он не понимал, что ее вызывало, из-за чего вокруг него словно из ничего выросло леденящее чувство страха, почему его разум начала заполнять паника. А затем раздался хлопок, от которого у него на мгновение заложило уши. И нечто ужасное одним рывком разорвало тьмы вокруг него и заставило его упасть в воду.
   Годами заточенные рефлексы и инстинкты хоть и сработали несколько позже, чем обычно. Прежде чем разведчик смог подобраться, преодолевая неожиданно сильное сопротивление своих отчего-то одеревеневших конечностей, и вырваться из бурлящей воды, сносящей его куда-то в сторону, в голове одним щелчком вернулись все воспоминания. То, как он с товарищами двигался по болоту, то, как их накрыл густой туман, ограничивший обзор, то, как один за другим погибли сначала Якумо, а потом и Джун, и то, как он провалился в беспамятство, ощутив укол острых ядовитых зубов у себя на шее.
   С трудом поборов сопротивление воды, ила, тины и водорослей, он смог, наконец, вынырнуть из под воды. И в тот же миг едва снова не ушел обратно, попав под удар чудовищной силы. Огромная тяжесть обрушилась на его плечи, а в лицо ударил безжалостный ветер, словно несущий в себе бесчисленное множество острейших лезвий, впивающихся в кости и плоть, прорезая себе путь через кожу. Уши заложило от безумного рева, голову словно сжали железные тиски, перед глазами все расплылось.
   Что это было, Тору не понимал. В первое мгновение, ошеломленного столь диким безудержным напором, наполнившей все тело болью, и лишившее тело равновесия и подвижности, его едва не охватила паника. Неожиданность и сила удара сыграла свою роль. Даже подготовленного воина едва не смяло. Но все же подготовка, отточенные рефлексы и инстинкты сыграли свою роль. Он опомнился в тот самый момент, когда бурлящий поток воды уже затягивал его куда-то вперед, и усилием воли собрав свои силы, выскочил из нее, приземлившись на вершине торчащей из вод воды коряги. И наконец, смог более-менее четко разглядеть то место, откуда пришелся удар.
   Нечто ужасное виделось впереди. Красные, светящиеся во внезапно сгустившейся темноте глаза невообразимого, огромного, словно сотканного из темно-зеленого, практически черного тумана оскалившегося черепа смотрели на него взглядом, от которого бойца по всему телу пробежали мурашки, а в голове волосы встали дыбом. Не имеющий четкую форму, словно выпиравшее из реальности нечто напоминало улыбающегося страшным оскалом демона, словно черная дыра поглощающая весь окружающий свет, поднимающий сплошной туман вокруг себя. Вся окружающая мутная вода вращалась в безумном водовороте, чей центр приходился на челюсти безумного чудовища.
   Разведчик Кусанаги за свою жизнь успел повидать многое. Будучи бойцом самой мощной структуры пользователей чакры, ему были знакомы многие аспекты использования этой самой чакры. Учителя неоднократно демонстрировали ему возможность накладывать иллюзии. Будучи учеником, во время тренировок он сам успел ни раз испытать силу этих приемов на себе, бороться против собственных страхов, извлеченных из его же подсознания. Учили его, и рассеивать эти иллюзии, ломать их и продолжать бой в любых обстоятельствах. Но это.... Это нечто, насколько бы оно не напоминало иллюзию, не захотело рассеяться так, как обычно это происходило с другими миражами. Оно даже словно стало даже четче в тот миг, когда он остановил ток чакры в своем теле, увеличилось в размерах, и оскал демонического черепа стал шире.
   'Демон' раскрыл свою пасть, и в тот же миг все окружающее пространство буквально утонуло в очередном ужасающем реве, разведчика мгновением позже накрыл очередной порыв ветра, начиненного роем смертоносных лезвий. Все тело пронзила страшная боль. Возникло ощущение того, что на нем не осталось живого места. От обрушившегося ужасающего давления, подкосились ноги. Поток чакры внутри против его воли словно взбесился. Ритм сердцебиения подскочил до невероятного состояния.
   Череп пришел в движение, направившись вперед, на него. Его взгляд красных светящихся глаз был прикован на нем. Зрелище надвигающегося бесплотного чудовища, так и жаждущего поглотить его, вместе с охватившим уже все вокруг водоворотом было страшным. Где-то в глубине души зародилась паника, инстинкт самосохранения кричал о необходимости бежать как можно дальше, не останавливаясь, спасать свою жизнь, во что бы то не стало. И вместе с тем взгляд этих глаз сам по себе вызывал чувство безысходности. Чувство того, что куда бы он ни побежал, стремительно надвигавшийся демон настигнет его в любом случае.
   Страх надвигающейся смерти, и инстинкт самосохранения сработали с двойной скоростью. Отсутствие меча, вопреки всему, не стал проблемой. Обуздав бешеный поток собственной чакры, он собрал ее в собственных руках, и через мгновение, направил ее стремительный поток на смертоносный оскал. Стремительный поток силы, сорвавшийся с ребра его ладоней, преодолел расстояние до цели меньше чем за долю секунды. И мгновением позже разорвался где-то позади с такой силой, что она подняла целую волну из смешанной между собой воды, ила, тины и водорослей. Пару деревьев попросту срезало еще до взрыва, а ударная волна повалила еще одно. Тору еще ни разу за свою жизнь не ощущал такое могущество, которое сейчас словно выпирало из него. Количество вложенной чакры поразило его настолько, что он даже не заметил как дрогнувший на мгновение череп не продолжил свой путь, вновь известив окружающий мир о своем присутствии безумным ревом. В миг, когда образованная взрывом волна грязи накрыла его, а призрачные челюсти клацнули на расстоянии метра от него, дыхнув смрадом, от которого его едва не вывернуло наизнанку, разведчика окончательно проняло. Он дрогнул перед этой страшной силой и более не мог сдерживать себя. Сделав невероятный по силе прыжок, он преодолел более десяти метров и попытался ударить еще раз перед повторным прыжком. От повторившегося рева он невольно промахнулся. А затем, увидев, как на его пути туман начал формировать схожий образ черепа, предпочел не испытывать судьбу и сделав очередной мощный прыжок, стремительно двинулся как можно дальше, к выходу из страшного тумана....
   Он не смог успокоиться до тех пор, пока его ноги снова не коснулись твердой земли, а глаза не различили яркий солнечный свет в открытой местности. Страшный туман, хоть и остался далеко позади, но пока он не вышел из болота, Тору физически не мог успокоиться. Ощущения, словно каждая кочка, каждый метр трясины только и ждут, чтобы накрыть его страшным туманом. Образ оскала и красных глаз не уходил из головы.
   Рухнув на землю, разведчик долго лежал, стараясь впитать в себя солнечное тепло до последней капли, чтобы изгнать из себя страшные воспоминания, подавить то чувство ужаса, что преследовало его с того самого момента, как он очнулся в том страшном месте. Забыть тот ужас, что произошел с его соратниками, чьи души поглотил туман. Живой, неуязвимый, способный влиять на чакру в теле человека, и внушать ему неведомый страх и иллюзии смерти. Облик самой смерти, воплотившейся в тумане этого странного болота.
   В голове промелькнули тени нескольких странных воспоминаний о странных людях, но его вялые попытки на них как-то сосредоточиться, призвали к жизни череп с красными горящими глазами, и по телу снова пробежали мурашки. Какие к черту люди?! Какие к черту тени?! Он потерял своих товарищей, погнавшись за иллюзией. Он едва не потерял себя, столкнувшись с безымянным ужасом, чуть ли не с самим шинигами, явившимся за ним. Да, он выстоял, он смог сбежать, его тело до сих пор здоровое и сильное. Но одному ками было известно, что он потерял в итоге. Тору был уверен в одном: он не смог бы вырваться, не заплатив за это свою цену. И он боялся представить, какую именно цену ему уготовили. Боец Кусанаги не сразу заметил, как поседели его волосы на висках....
  
   На то, чтобы выбраться из смертельной ловушки из грязи и воды, наполненной ошметками десятков змей, Огава потратил чуть ли не все свои силы. Если бы не природная энергия, связь с которой с момента первой демонстрации со стороны Ямагами только усиливалась, а также если бы он не был максимально сосредоточен после удара своего товарища, он так и остался бы под слоем затягивающего в себя месива.
   Продрав глаза, и наконец, оглядевшись, он невольно вздрогнул от малодушной мысли, что его бы ожидало, если бы не стоял именно там, где его поставил Широ. В тот миг, когда его учитель и соратник только начал выплескивать всю доступную ему жажду убийства наружу, Такэо едва не бросился назад, чтобы оказаться как можно дальше от эпицентра этого урагана силы и безумия. Неизвестно, что заставило его остановиться тогда, но сейчас, от того места, куда он намеревался спрятаться, не осталось ровным счетом ничего. Бывшее когда-то раскидистое большое дерево буквально разлетелось на щепки от удара невероятной силы, ударная волна, от взрыва которой и накрыла его с головой, похоронив заживо в грязи.
   'Ямагами!'
   Невольно подскочив от шальной мысли, он бросился к месту, откуда до момента взрыва в округу разливалась чудовищная в своей силе и тяжести аура. И тут же остановился, увидев торчащее из воды по пояс тело своего собрата.
   Широ сидел в воде, в окружении огромного количества мертвых змеиных тел, весь покрытый кровавой грязью, смотря на одну точку ошарашенным взглядом своих глаз. Он казался потерянным, словно вырванным из среды, шокированным и полностью утратившим дееспособность. Привычного янтарного блеска в глазах было невозможно различить, ставшие карими радужки свидетельствовали о полном истощении природной энергии. Совсем еще недавно одним вызывавший ужас и заставлявший человеческое сердце биться в бешеном ритме Ямагами в таком состоянии выглядел настолько непривычно, что на короткий миг Такэо показалось, что это кто-то другой, каким-то невероятным образом оказавшийся здесь.
   Подойдя поближе, он коснулся плеча товарища, в надежде привести его в чувство. Однако быстро поняв, что тот слишком сильно погружен в шоковое состояние, принялся приводить в чувство уже по-настоящему. Пару раз ударив по щекам, ему удалось добиться появления на лице Широ чего-то отдаленно напоминающее осмысленное выражение.
   Ямагами моргнул, непонимающе провел взглядом перед собой и наконец, столкнувшись с глазами Огавы, казалось, несколько расслабился и тут же попытался встать. Правда, сделать это у него с первой попытки не получилось. Пришлось помочь, подставив свое плечо. С трудом подняв его на ноги, он поволок по направлению к злосчастной коряге, которая уже неоднократно служила в качестве места для сидения.
   Беглый осмотр подтвердил опасения Такэо. Без последствий смертоносный снаряд из чакры для его товарища не остался. Левый бок Широ, равно как и его левая рука, остались с весьма глубокими порезами, из которых обильно сочилась кровь. Залп чакры Тору прошел прямо между рукой и телом, задев касательно и то и другое. И если бы Ямагами стоял чуть левее или правее, то он лишился бы либо левой руки, либо же уже лежал бы с полностью выбитым из груди сердцем соответственно. Хотя и сейчас его состояние нельзя было назвать радужным. С момента получения ранения, сидя в воде, он успел потерять немало крови и продолжение такого интенсивного кровоизлияния могло привести к преждевременной кончине его соратника. Что, как выразился его командир перед отправкой его на это задание, было крайне не желательно.
   Для того чтобы как можно быстрее привести свои руки в более приемлемый вид, избавиться от остатков одежды и грязи, а затем извлечь из кожаного подсумка за спиной набор для оказания помощи раненым ушло не много времени, несмотря на не самые лучшие условия. А вот для обработки раны и перевязки его ушло намного больше. Огава не был лекарем и никогда не занимался оказанием помощи раненым, хотя и имел определенные знания в этой области. Что собственно и спасало. Остановив кровотечение особой мазью, он сделал перевязку хоть и не совсем чистыми бинтами, но это было куда лучше, чем ничего.
   - Спасибо, Такэо. Думаю с остальным я разберусь сам.
   Голос Широ был слаб, но его глаза, снова налившиеся янтарным цветом, уже указывали на то, что природная энергия снова поглощается им и уже скоро он будет в силах двигаться самостоятельно. Равно как и излечивать собственные раны.
   - Что произошло, Ямагами-сан? Вы добились того, чего хотели? Или же ему удалось уйти?
   Широ поморщился, сделав неудобное движение, пытаясь устроиться поудобнее. Тяжело дыша, он около минуты молча приходил в себя, прежде чем ответить.
   - События начали развиваться несколько не по плану. Хотя, не могу сказать, что он провалился.
   - Уверены? Он ведь смог уйти. Да еще едва нас не прикончил!
   - Согласен с этим. Я несколько ошибся в своих расчетах. И попытался ухватить больше, чем мог проглотить. Моя попытка раздавить его волю при помощи запечатлении в его сознании образа самой смерти и одновременная попытка ослабить его защиту воздействием на его основные узлы чакры привели к непредсказуемым результатам. Его чакра, после непреднамеренного снятия ограничений с нескольких точек, стала гораздо сильнее, чем ожидалось. И итог едва не привел к нашей гибели. Из-за взрыва и раны я даже потерял контакт с природной энергией и едва смог закончить все до конца опираясь лишь на те силы, что оставались во мне.
   - Значит, план все-таки сработал?
   - Должно быть именно так. Хотя я не могу быть уверен в этом полностью. Но, в любом случае, думаю, времени у нас еще достаточно для того, чтобы лучше подготовиться к возможным неприятным встречам с этими...Кусанаги.
   - А мы не может узнать, все ли он забыл о нас или нет?
   - К сожалению, у меня пока нет на то ни сил, ни знаний. Все, что я могу сказать, так это то, что он получил действительно сильное впечатление, испытал настоящий ужас и увидел своими глазами саму смерть. А это часто способно оказать очень сильное влияние на любой разум. Даже на очень сильный. Даже если он и запомнил что-то, его соратники не рискнут сунуться сюда еще раз без предварительной подготовки и тщательной разведки, опасаясь потревожить нечто страшное. А на подготовку может уйти немало времени. Думаю его должно хватить, чтобы укрепить наши позиции и ряды наших соратников.
   - А после этого вашего влияния, ваша кровь и сила внутри него исчезли?
   - Думаю, после увеличения тока чакры, немалую долю моей силы действительно снесло. Но частично она все же должна сохраниться и продолжать получать поддержку в виде природной энергии. В идеале. Но как дело обернется в реальности, сказать сложно. В любом случае, нужно постараться укрепить свои знания в этой области, чтобы в случае подобных ситуаций, можно было использовать разработанные приемы эффективно и без таких крайностей, как это было сегодня.
   - Вы собираетесь продолжать?
   - Разумеется. И подбирать тех, кто сможет в будущем стать такими же, как и мы - людьми, способными пользоваться силой природной энергии и сражаться на уровне призраков.
   - А что сейчас?
   - Сейчас? Мы должны вернуться в город. И продумывать дальнейшую стратегию....
  
   Честно говоря, затея была той еще авантюрой. Организованная засада, с огромным количеством ловушек и применением еще толком не опробованных приемов, без малейшей уверенности в том, что они вообще сработают, а мы сможем выжить - это было достаточно рискованное предприятие, и провернуть такое в одиночку я бы ни смог, ни в коем случае. Масштаб, увы, был не тот, а знаний в этом деле было практически ноль. Вот и пришлось обращаться за помощью к Такаюши, просить выделить спецов. Выслушав мою идею отловить живыми разведчиков самого страшного врага, он смерил меня таким взглядом, что я невольно почувствовал себя как минимум обитателем палаты ?6. Однако позже, когда старик потребовал от меня подробных разъяснений, и естественно, их получил почти в полной мере (некоторые детали пришлось опустить лишь из-за того, что их могли посчитать слишком бредовыми и невозможными для осуществления). И наконец, дал свое согласие на привлечение к этому мероприятию внушительную группу оперативников из отряда оперативников и отдельный отряд разведчиков - мастеров действовать скрытно и знающих окрестные болота как свои пять пальцев. Работа была очень сложной, ответственной, требовала огромного количества времени на подготовку и размещение всех ловушек, на их согласование между собой. В общем, в тот момент, когда командир нашей группы засады доложил о полном завершении раскладки 'мин', он явно гордился проделанной работой.
   Для меня краткосрочный миг гордости наступил гораздо позже. Лишь тогда, когда группа разведчиков железнобоких, решивших прогуляться по болотам, была загнана в угол благодаря всем этим ловушкам, и мне впервые, в боевых условиях, так сказать, удалось воспользоваться самым первым боевым приемом собственного изобретения, который я впоследствии не иначе как техникой никогда не называл. На манер шиноби, так сказать. Чуть позже я даже название придумал, которое, на мой взгляд, может и вышло несколько пафосным, но меня оно вполне устраивало. 'Среда Хаоса'. Используя огромную массу змей, я перерабатывал громадное количество природной энергии, образуя огромное облако вокруг себя, которое постепенно распространялось на довольно большом расстоянии. Случайный (ну или не случайный) человек, оказавшийся в этом облаке, оказывался подвержен влиянию этой энергии, которая, кстати говоря, в отличие от обычных ядовитых испарений или газов, не могла быть остановлена никакими препятствиями. Теоретически, влияние могло быть самым разным, вплоть до смертельного, но в этом случае максимум, чего мне удалось достичь - это паралич. Идея использовать облако природной энергии пришла ко мне после разговора с Огава, а после нескольких тренировок, я понял, что такое не просто возможно, но и вполне эффективное оружие в моих руках для борьбы с опасными противниками, которые не подозревают о том, что их может ожидать.
   Главное отличительной особенностью разработанной техники была полная невидимость облака энергии как для обычного человека, так и для тренированного пользователя чакры. И это было большим преимуществом. Правда, в этот раз я был вынужден сделать ее видимой, специально для этого использовав дым, создавая иллюзию тумана. Сделано это было с единственной целью - управлять действиями своих врагов, заставить их двигаться в нужном мне направлении - туда, откуда воздействие техники было бы наиболее эффективно. Сработало, конечно, не очень хорошо, но результат, тем не менее порадовал. В мои руки попал командир их разведгруппы, который расщедрился на некоторую информацию, как о себе, так и о том, почему эта ватага крутых ребят решила поймать такого не крутого парня как я. Верить всему, что он наговорил, конечно, не стоило, но уж слишком интересным было то, что он рассказывал. Организация самураев тире призраков тире кого-то еще в этом роде, обладающих массой уникальных способностей, огромным влиянием, силой, знаниями и вдобавок, создавших Страну Железа. Ну и не стоит забывать про столь интересное название, как Кусанаги. В моей памяти так назывался лишь меч, которым владел, весьма своеобразный человек, на которого уж очень сильно смахивала моя внешность. А тут целая структура, практически установившая для всей теневой стороны мира новый мировой порядок, и если не достигшая мирового господства, так довольно далеко продвинувшаяся в этом деле. Информация о себе любимом и дорогом 'дядюшке' оказалась тоже довольно любопытной. Если верить словам этого парня, то нас связывали отношения похитителя и его трофея. Отчего-то ценного трофея, ради которого Кусанаги не поленились отправить свои поисковые команды чуть ли ни на все уголки мира. После этого и слова Морье начали восприниматься как-то иначе.... Ну да ладно.
   Основная суть моей затеи заключался не просто в захвате языка, а в попытке обезопасить наш город от возможного пришествия поисковиков, столкновение с которыми автоматически становилось началом быстрой, но довольно кровавой войны с Кусанаги. А именно в создании в голове пленника своеобразной иллюзии, ложных воспоминаний, чтобы он ушел отсюда и доложил своим об отсутствии в этих краях подозрительных элементах. Правда, потом планы пришлось здорово подкорректировать, практически развернуть на сто восемьдесят градусов и заставить его поверить в наличие здесь чего-то настолько ужасного, что соваться сюда не следует. Причиной этому послужил отказ моего дорогого 'коллеги' выдать информацию о возможностях манипуляции над человеческим сознанием в обмен на более скромные услуги вместо требуемой.
   Результат вышел еще более своеобразным. Что поделать, отсутствие малейшего опыта и знаний давало о себе знать и мои попытки сделать все хорошо мало способствовали идеальному достижению поставленной цели. В общем, вместо тонкой работы с сознанием, на что я нацеливался в первоначальном варианте моего плана, получилось чисто запугивание объекта проецированием на него жажды убийства или так называемое ки (прием, который родился после изучения кровавого кристалла Морье и долгой работы с большим количеством змей и попыткам обуздать их смертоносные инстинкты), с сильным давлением на его узлы чакры по всему его телу, дабы сбить сопротивление моему воздействию. Получилось...интересно. Ки, в купе с приведенным в движение громадным количеством змей, использованием ничуть не меньшего объема природной энергии вокруг дали весьма впечатляющий результат. Судя по тому, насколько сильно он был шокирован, зрелище было действительно впечатляющим. А вот воздействие на внутренние узлы его системы циркуляции чакры едва не стоило жизни и мне, и Такэо. Пытаясь растрясти его чакру, думаю, я открыл парочку его врат внутреннего тела, что вылилось в технику невероятной силы. Мне удалось остаться в живых благодаря чистой случайности. Окажись я всего на пару сантиметров в сторону, то я либо лишился бы руки, либо остался без сердца. А так отделался парой хоть и весьма глубоких, но все же царапин. Правда, эти царапины тоже едва не стоили мне жизни. Мощный взрыв чакры, ударная волна от которого практически сбило меня с ног (клубок змей под моими ногами рассыпался и я плюхнулся в воду), оказал влияние не только на обычную среду, но и на поле природной энергии вокруг, буквально разметав собранную мною массу. Возможно, будь я более опытным, то смог бы сохранить контроль над ситуацией, но, как говориться, увы. Ранение, взрыв, нарушенное равновесие, нестабильная окружающая среда вызвали полную потерю концентрации с моей стороны и в результате доступ к природной энергии попросту исчез. И на восстановление этого доступа слишком мало времени, чтобы не потерять контроль над ходом операции. Потому, то, что мне удалось в последний момент ухватиться за соломинку, и 'дожать' разведчика лишь за счет собственных резервов и тоненькой ниточки, что связывала меня с его узлами чакры, можно было назвать не просто чудом, а чем-то куда большим. Тору, который не мог в столь кратчайший срок избавиться от мощного воздействия ки, и одновременно, обуздать в полной мере свою нестабильную чакру, отступил, а на обезвреживание его последней атаки я и вовсе растратил всю свою силу. И едва не отбросил копыта, если можно так выразиться.
   После оказанной первой помощи, мне удалось восстановить доступ к силе и благодаря этому, подстегнуть собственное восстановление. К моменту возвращения в город, рана была уже не опасной. Хотя большую часть пути назад пришлось пользоваться поддержкой Огавы. Собственно, именно благодаря нему мне и удалось выбраться оттуда живым. И я немного порадовался про себя за то, что удалось склонить этого оперативника на свою сторону. Вернее, сделать очень серьезный шаг в этом направлении, установив на него очень сильное влияние. И вместо пострадавшего от моей силы оперативника с крайне негативным ко мне впоследствии отношением, получить чуть ли не ученика, для которого слова своих командиров уже не были истиной в последней инстанции. Хотя на то, чтобы это произошло, пришлось затратить немало усилий. Такэо колебался довольно долго и после одной, хоть и сопровождаемой весьма впечатляющей демонстрации, беседы, согласиться на принятии совершенно другого пути собственного развития не мог. Потому пришлось ему немного 'помочь'. Принимая во внимание, что парень, в общем-то, далеко не глупый, и после демонстрации, уверовавший в то, что он имеет дело с кем-то весьма опасным и обладающим пугающими способностями, может сделать определенные выводы, пришлось действовать очень осторожно. Не оказывая давления, лишь изредка повышая концентрацию энергии рядом с ним, дабы он сильнее чувствовал ее и улавливал связь между нами, как людьми со схожими особенностями. Ну и, естественно, намекнуть нашему многоуважаемому лидеру о возможности осуществления некоторых замышляемых им проектов, чтобы получить поддержку с его стороны. Что тоже оказало определенное влияние на развитие нашего диалога с молодым оперативником.
   В конце концов, Огава дал свое согласие. Естественно, влияние со стороны собственного командования сыграло ключевую роль. Такаюши-сама не мог не воспользоваться тем, что его главный шанс на приобретение 'универсальных солдат' сам пришел к нему с предложением, и незамедлительно подключился к убеждениям своего подчиненного. И следует отдать должное его огромному опыту, он сделал это максимально легко. При этом, убежден, что он умудрился избежать всех начальственных тонов, сведя весь разговор к беседе старшего товарища с младшим, разъясняющего ему, что к чему. И как результат, в моем окружении появилась фигура, которая в идеале должна была обучиться у меня всему, что знаю и умею я, и в случае необходимости, стать главным инструктором структуры для тренировок природной энергии. По сути, он должен был стать кем-то вроде шпиона, призванного заполучить все мои секреты. Но на данный момент это мне не сильно мешало. Подпустив его поближе к себе, я намеревался 'привязать' его к себе через собственную силу и тем самым, плавно превратить шпиона в двойного агента, который работал бы в две стороны. И со временем и вовсе обратить в своего верного последователя.
   С тех самых пор и образовалась такая своеобразная братия, основанная на наших совместных тренировках по управлению природной энергией. И чем больше мы работали с ним вместе, тем сильнее становилась наша связь.
  
   Доклад нашему лидеру прошел в несколько нервозной обстановке. Уже поясняя ему те или иные сведения, полученные от языка, в моей голове все больше и больше появлялось четкое осознание того, что при нашем разговоре я допустил просто неимоверное количество всевозможных ошибок. На что старик не преминул мне указать, с прискорбным голосом поясняя, сколько возможных сведений оказалось упущено. И с этим было тяжело не согласиться. Решив взять в свои руки всю операцию от начала до конца, я в итоге, так и не спросил об огромном множестве различных деталей. Весьма важных деталей. Какова общая численность войск? Насколько много солдат в Корпусе Теней? Каковы их основные навыки? Как зовут командиров? Каковы основные цели организации? Насколько широко распространено влияние Кусанаги на самом деле? И так далее. Честно говоря, это был едва ли не самый настоящий провал. Что очень сильно раздражало. Конечно, как говориться, первый блин комом, особенно в действиях подобного рода, и все мы сильны задним умом, но, тем не менее, это было неприятно осознавать.
   Такаюши выслушал доклад достаточно спокойно. Основную ее часть. Всю подноготную процесса захвата ему уже давно выложили и без моего участия его собственные оперативники, принимавшие непосредственное участие при установке ловушек. А вопрос к качеству проведенного допроса он в полной мере выразил пожеланием направить меня как-нибудь в отдел оперативников для практики в этом деле. Однако заключительная часть проведенной операции не смогла оставить его равнодушным. Его интересовало все. Каким образом мое 'тесное общение' с его кристаллом помогло мне немного подкорректировать память столь сильного человека, является ли мой метод эффективным, не допустил ли я ошибок, которые возможно, привлекут к нам недопустимое внимание? Вопросов было задано много. Каждый из них старик сопровождал совершенно уникальным тоном голоса, особой интонацией, выражением лица, жестом. И я невольно поражался тому, как при помощи такой, казалось бы, чепухи, он умудряется воздействовать на меня так сильно. И старался не поддаться на эти уловки, излагая свои ответы как можно лаконичнее и при этом, пытаясь придать голосу максимальную уверенность. Я не хотел слишком сильно распространяться по поводу своих способностей. И по этой причине попытался скрыть столько, сколько было возможно, с учетом того, что после моего доклада старика ждала бы встреча с моим 'учеником', который уж точно не станет скрывать то, что известно ему. За исключением некоторых моментов.
   Разговор, вопреки всей массе вопросов, которые мы обсудили с Такаюши, длился, как оказалось, на удивление мало. Всего около часа. После которого мне было, наконец, разрешено покинуть дом старейшины и отправиться домой.
   'Милая, я дома!' Как же сильно мне хотелось это сказать....
  
   - Вот как.... Говоришь, дядя...
   Старик задумчиво вглядывался в бледное лицо молодого оперативника, который стоял перед ним, автоматически подмечая про себя то, насколько сильно этот парень умудрился измениться всего за пару недель с момента начала их совместных тренировок с Ямагами. Раньше, мало чем выделявшийся на фоне своих же соратников, теперь при беглом взгляде слегка смахивал на того же Широ. И это вызывало некоторое беспокойство. Уж не слишком ли рискованно передавать в обучение этому непонятному человеку своих солдат. Не сможет ли этот неожиданно свалившийся на голову 'подарок' каким-то образом переподчинить их своей воле. Слова о стертой памяти подготовленного 'железнобокого' сами собой наталкивали на подобные мысли. Если он способен на подобное, то что он способен сотворить с теми, кто вообще не имеет никакого представления о возможностях противодействия подобной силе?
   - Он сказал именно так. Человек, которого Ямагами-сан называл дядей, якобы на деле таковым не является. Он похитил его у этих... Кусанаги и скрывался от них.
   - Когда произошло похищение?
   - Этот вопрос Ямагами-сан не задавал. По-моему, сам факт возможности подобного своего происхождения его совершенно не удивил. Его больше интересовало, не ошиблись ли его преследователи с выбором цели.
   - Иными словами?
   - Ямагами-сан был необычайно спокоен с самого начала. Словно он изначально догадывался о своем происхождении и слова пленника лишь подтвердили это. Его интерес вызывали скорее особенности. Это как попытка понять себя, свою суть. Что-то в этом духе.
   - Ясно. Интересно все у нас получается. Эти ребята явились сюда с целью найти Широ-куна, потому что он когда-то был у них украден. Я ведь верно все понял, ни он сам, ни допрошенный разведчик не имеют ни малейшего понятия, почему он стал им так нужен? Из-за чего он понадобился его 'дяде'.
   - Да, Такаюши-сама. Разведчик лишь упомянул, что Ямагами-сан 'нечто крайне ценное'. Настолько ценное, что они нашли его здесь.
   - Мда.... На таком отдалении от Страны Железа.... А этот разведчик не пытался просто уговорить его пойти с ними? Вернуться к 'своим'?
   - Я услышал скорее предупреждение, прозвучавшее как угроза. 'Мы найдем тебя везде! Куда бы ты ни пошел'.
   - А если бы подобное предложение все же прозвучало, то стал бы Широ-кун его принимать?
   - Будь я на его месте, то вряд ли сделал бы подобное. После того, как они гоняли его по всему миру и, в конце концов, загнали так далеко, как это вообще возможно.
   - А если бы они сказали, что все это время его пытались лишь вернуть домой, а он бежал скорее не от их солдат, а от пугающей славы, что те несли на своих плечах?
   - На это сложно клюнуть.
   - Я говорю общими фразами, Огава-кун. Ты ведь должен понимать, что подобный разговор можно устроить соответствующим образом. Когда появятся важные люди, умеющие красиво говорить, доказать свое родство с ним, вплоть до матери, что разрыдается у него на плечах. Представь себе такое и попробуй ответить еще раз.
   - Но я ведь при этом бы помнил и о тех, кто пытался меня захватить. Не пытался вступить в переговоры до сих пор. И тех, кого я убил своими руками.... Однако....я не Ямагами-сан. Я не могу мыслить как он. Я не могу понять его. Он не такой, как мы. И он не такой как они. Это сложно объяснить.
   - Как это понять?
   - Он просто другой. Я рассказывал вам про ощущения, что дает мне эта странная сила. Так вот, рядом с обычными людьми из нашего города, у меня одни ощущения. Когда я столкнулся с разведчиками и наблюдал за тем, как они пытаются вырваться из ловушки, а потом, как одного из них допрашивают, ощущения были уже совершенно другими. А Ямагами-сан - он нечто другое.
   - Поясни.
   - Люди напоминают мне стаю птиц. Каких угодно. Они могут сбиться в кучи, могут жить по отдельности, могут ссориться друг с другом, враждовать, могут выглядеть безобидно, и в то же время крайне опасны, когда объединяются все вместе. Те разведчики, с которыми мы столкнулись казались мне хищниками. Ястребами, коршунами, орлами или другими подобными птицами. Обладающими острыми когтями и клювом, острым зрением, силой и скоростью, возможностями, до которых простым птицам далеко. Они способны выследить кого угодно с огромной высоты, в любую погоду и спикировав с огромной высоты, настичь свою добычу, разорвать ее на части без малейших проблем. Обычные птицы беспомощны перед ними поодиночке, но способны их отогнать, если собьются в кучу и атакуют их, защищая своих детей. Что касается Ямагами-сана... Он точно не птица. Скорее рептилия. Крупная, медлительная, прикованная к земле, и уязвимая. Ястребы способны атаковать его, выколоть глаза, обрушиться с воздуха, вонзить свои когти в его плоть и разорвать ее. Но лишь самые удачливые из них спасутся, избежав смертоносных ядовитых зубов, одного укуса которых достаточно, чтобы убить кого угодно в мгновение ока.
   - Странная аналогия, Огава-кун.
   - Просто я хотел объяснить то, что ощущаю. Люди - это птицы. Те, что пользуются чакрой - тоже птицы, но куда сильнее и страшнее. А он подобен змее. Совершенно другой вид. Вот что я стремился вам показать.
   Старик посверлил взглядом оперативника.
   'Ну, а ты, Огава-кун, не стал превращаться в змею?'.
   Тот молча ожидал ответа. Решив, что пока с него достаточно, Такаюши махнул ему рукой.
   - Отправляйся домой, Огава-кун. Мне нужно обдумать все, что ты сказал. Когда у меня возникнут новые вопросы, я снова тебя вызову.
   - Благодарю, Такаюши-сама.
   Поклонившись, молодой человек вышел, оставив старейшину в раздумьях.
   Довольно быстро перестав думать о змеях и птицах, старик снова сосредоточился на мыслях о 'дяде'. И чем больше он размышлял об этом, тем чаще он невольно вспоминал об одном своем старом товарище. С которым судьба разделила его много лет назад....
  
   Часть - 2. Призраки из Центра.
   Судно возникло близ берега глубокой ночью. Погруженный в непроглядную мглу мир никак не отреагировал на то, как большой металлический якорь упал в воду, вслед за которым лязгнула цепь, пока стремительное погружение не прекратилось. Люди, что были на корабле, явно не опасались того, что могут быть услышанными, несмотря на поразительную тишину вокруг. Впрочем, опасаться действительно было нечего. Отдаленная бухта, глухой район вдали от людских поселений было последним местом, где можно было ожидать увидеть кого-то из местных жителей. Да и в случае их появления, мало кто из тех, кто был на судне, стал бы чувствовать себя неловко.
   Несколько стремительных теней спрыгнули за борт, и ловко приземлившись прямо на темные воды, как ни в чем не бывало, устремились к берегу, словно бежали по земле. Лишь легких хлюпающий звук напоминал о том, что под их ногами была именно вода. Стремительно преодолев разделяющее их до берега расстояние, они мощными прыжками взобрались на скалы, что закрывали море от основной части суши. И остановились, наткнувшись на группу закованных в сталь бойцов.
   Для тех, кто более-менее ориентировался в хитросплетениях темной стороны мира, не возникло бы сомнений в том, что это была за встреча и какие 'подарки' она сулит любому, кто ненароком оказался бы здесь. Люди, способные бегать по воде и совершать немыслимой высоты прыжки быстро были бы определены как призраки. Которых кстати, называть людьми-то было несколько необычно. Смертоносные существа, способные проникнуть куда угодно, убить, кого угодно и уничтожить что угодно - они были той частью мира, что всегда оставалась для большинства тайной за семью печатями. И один факт встречи их с теми воинами, что ждали на берегу в лучшем случае вызывал настороженность. Ибо встреча между призраками и именуемыми в простонародье 'железнобокими' редко когда заканчивалась без попыток потрепать друг друга острыми опасными железными предметами. И после подобных встреч близкие случайных свидетелей вряд ли могли рассчитывать на возвращение своих любимых. Темная сторона не щадила никого.
   Однако на этот раз никто из оказавшихся в столь поздний час так далеко от населенных районов не торопился хвататься за оружие. Ни призраки, которые застыли подобно теням, как только приметили впереди группу воинов, ни железнобокие, которые не шелохнулись при виде бесшумных силуэтов.
   Со стороны теней послышалось несколько коротких обрывающихся звуков. Ответ железнобоких не заставил себя ждать. В ночной тиши прозвучали похожие звуки, выстроенные в обратной последовательности. В тот миг, когда этот обмен 'приветствиями' закончился, с обеих сторон вперед выступили по одному человеку, остановившись друг перед другом на равной дистанции от обеих групп.
   - Ночь приветствует тебя, Сумерек, - раздался голос представителя теней.
   - И мы приветствуем Вас. Благодарю за столь скорый отклик.
   - Ваш вызов был принят. Моя группа полностью готова. - Призрак обвел взглядом строй солдат, - Итак, он здесь?
   - Нет. Наш лекарь настоятельно рекомендовал не перемещать его. Тело могло не выдержать переход. Поэтому мы оставили его в лагере с двумя группами.
   - Далеко?
   - Два часа.
   - Иными словами - час, по нашим меркам.
   - Вам лучше знать.
   - Каково состояние?
   - Стабильное. Наш лекарь оказал всю возможную помощь. Но боюсь, что его навыки не достаточны для оказания помощи.
   - Ваш вызов не содержал подробностей. Что с ним случилось? Все настолько плохо?
   - Что с ним случилось доподлинно неизвестно. Из всего сказанного им мы смогли выудить лишь несколько моментов - что-то о смертельном ужасе, проникающем в человеческое тело и пожирающее его изнутри. Лекарь предполагает, что проблема в очень сильном повреждении его внутренних каналов. Возможно, из-за их перенапряжения.
   - Перенапряжения? Это сколько же их нужно было напрягать, чтобы повредить их настолько?
   - Нам это неведомо. Потому и вызвали вас.
   - Понятно. В таком случае, полагаю, следует выдвигаться. Тратить время понапрасну нежелательно. У нас есть всего день, прежде чем судно отправиться в Узушио. Упускать его нельзя.
   - Вы все направитесь с нами?
   - Разумеется. Наша задача оценить возможные риски до того, как ситуация выйдет из под контроля.
   - Вы связывались с Центром?
   - Нет. Но мы прекрасно понимаем, что они скажут. Будет лучше разобраться с проблемой до того, как нас макнут об нее носом. Выдвигаемся. Ведите нас, Сумерек.
   - Как скажете, Ночь.
   Солдаты, все как один, не издав не единого звука, устремились прочь от берега, с ходу набрав поразительную скорость. Что при условии ношения ими брони казалось невероятным. И при этом действовали они также на удивление тихо. За ними помчалась и группа теней, совершая внушительные прыжки, на мгновения буквально растворяясь во мгле и возникая уже в новом месте.
   Корабль простоял на якоре всего около часа, после чего поднял паруса и ушел в море. Чтобы вернуться обратно через сутки и забрать призраков....
  
   На то, чтобы провести полноценный анализ полученной информации от разведчика Кусанаги и разложить все по полочкам ушло некоторое время, немало усилий и энное количество бумаги, в которой я и делал 'выкладку' основных фрагментов, в надежде сложить их в единую картину. На первый взгляд все казалось вроде бы не особо сложно, добытых сведений, несмотря на мои совершенные ошибки при их получении, хватало. Но стоило начать попытку выстроить все воедино, и сразу, же родились кучи новых вопросов. На фоне которых мои старые откровения в их фрагментарности буквально утонули. Белых пятен было просто невероятно много. И это даже не касаясь моей персоны. А с ней все становилось еще запутаннее. Я долго размышлял над этим, ломал голову над тем или иным фактом, постепенно путался в собственных умозаключениях, а когда чувствовал, что достиг своего предела, отправлялся в нежные объятия Йоко, чья аура, словно теплый дождь смывала все лишние переживания и негатив, оставляя лишь чувство легкости и тепла. Возможно, посвяти я ее в свою проблему, решение бы пришло заметно раньше. Но мне не хотелось погружать ее в это. Не сейчас. Хотя, она интересовалась. И пару раз даже пригрозила выбить у меня все силой. Но я остался непреклонен.
   Организация Кусанаги. Этакий местный орден, чью основу составляли бойцы, напоминающие самураев благодаря своей броне, и владеющие довольно внушительными навыками использования чакры. Стиль ведения боя у них, из того, что я видел, складывался из применения катаны в качестве средства запуска лезвия чакры в направлении противника. Тут в моей памяти всплыли образы давно виденного мной аниме, где вояки из одной страны делали точно также. Что навевало некоторые подозрения. Уж не последователи ли этих самых Кусанаги там сражались против армии белых человекообразных тварей-оборотней по имени Зецу. Названия их страны было идентично названию государства Кусанаги - Страна Железа. Ныне, по словам разведчика Тору, мощнейшее государство в мире, чему я склонен верить. Ведь, если я не ошибаюсь, в современном мире понятие государство было условным, а термин 'страна' зачастую относился к тому или иному региону с определенными признаками. На фоне таких недостран страна, обладающая мощной центральной властью и не менее мощной армией пользователей чакры, выглядит весьма внушительно. И если бы она действовала по методикам стандартных империй - то давно бы уже заняла большую часть материка. Пока ресурсы позволяли. Если мне не изменяет память, Страна Железа и в более поздние времена - в эпоху господства стран шиноби оставалась достаточно мощным и влиятельным. Настолько, что шиноби предпочитали с ней не связываться, соблюдая ее нейтралитет.
   Лидер организации и дайме Страны Железа - один и тот же человек. Тот, кто контролирует немалую долю организаций призраков по всему миру, а также обладает собственной структурой на основе учения призраков - так называемый Корпус Теней. По сути, он был тем, кто держал под своим контролем одновременно две стороны мира - как открытую, светлую сторону, играя роль правителя, управляя страной, разговаривая с другими дайме, заключая с некоторыми альянсы и договоры, расширяя собственные территории именно как глава государства, а не главарь армии тайных наемников. И одновременно, благодаря своему Корпусу Теней, он мог напрямую контролировать действия призраков, их отдельных структур, а через них влиять на темную сторону - на криминал, на власти других территорий, осуществляя на них давление и на все остальное. Одним словом, управлял одновременно и светом, и тьмой. И это давало ему куда больше влияния, чем кому-то ни было, кто управлял бы лишь одной стороной. Влияние настолько большое, что Кусанаги могли контролировать просто громадные территории, спокойно перемещать свои силы, при том совершенно не скрываясь и не опасаясь недовольства местных. Хотя не сказать, что недовольных не было. Железнобокие, ребята, конечно, крутые, но по закону природы, на каждого крутого находиться кто-то покруче. Возможно сейчас таких было найти сложно, но я не сомневался, что в мире было полно тех, кто был способен им противостоять. Не со всей организацией, тут уж ничего против целостной структуры не пропишешь, не обладая аналогичной силой. Но оказывать сопротивление, в отдельных случаях делать так, чтобы некоторые вояки, забредшие на чужую территорию без крупных сил, не смогли вернуться домой - это было естественно. Ведь этот мир, который в будущем будет принадлежать шиноби, таил в себе огромные всевозможные силы. Бесчисленные кланы, обладающих измененным геномом, многочисленные люди с огромной силой, уникальными знаниями, чьи истоки уходили к эпохе начала новой эры раздела силы Божественного Древа. Все это не могло удерживаться одной, путь и довольно мощной организацией. И то, что мой так называемый 'дядя' - по словам Тору, кстати, подготовленный призрак, то бишь, один из тех самых подчиненных организацией людей, пошел против них, выкрав меня, это наглядно доказывало. Хотя я до сих пор понятия не имел, по какой причине он это сделал, и чем моя персона была важна для Кусанаги, это показывало, что против организации шла борьба. И судя по всему, борьба достаточно серьезная, раз уж они пошли на похищение чего-то столь важного, что силы этой армии вели поиски по всему миру.
   Думая об этой самой борьбе против Кусанаги, я логически переходил к своей личности. Кто же я такой, раз уж за мной увязалась такая погоня? Из-за чего меня похитил мой 'дядя', что во мне такого ценного, раз уж могущественнейшая организация из-за этого уже который год не может успокоиться? Быть может и в самом деле внутри моего тела что-то запечатано? Это бы объяснило желание поскорее меня захватить. Вдруг я какой-то джинчюрики, и внутри моего тела заточен какой-то хвостатый? В этом ключе слова Морье о 'коллеге' приобрели бы особый смысл.
   Однако в этой теории я сильно сомневался. Уж слишком многое противоречило такому положению вещей. Во-первых, при наличии внутри меня какого-то демона, логично было бы предположить о больших запасах чакры, что было естественно для всех джинчюрики из известной мне истории. А у меня чакры как таковой не было вообще. Лишь то, что мне удалось приобрести во время своего путешествия, в частности после моего столкновения с треххвостым. Благодаря своему особому оружию. Тот факт, что у меня была система циркуляции чакры не способствовал ее выработке внутри меня и я был вынужден полагаться именно на приобретенную извне чужую силу. Во-вторых вытекал из первого. Если я правильно понимал принцип работы печати для удержания хвостатого, то для нее также требовалась сила для подпитки. То есть, у меня должна была быть чакра, чтобы печать держалась, и хвостатый оставался в клетке. Оценивая себя и свои резервы, которых, как я говорил, в принципе не было....результат однозначный. Если только это не какой-то особый случай. Все-таки времена и технологии нынче другие, возможны сильные различия. Но я пока предпочитал придерживаться своей точки зрения. Ну и, если уж взять в-третьих, то в таком случае было совершенно непонятно то, как меня, содержащего в своем теле нехилого монстра собирался использовать местный повелитель легиона. Ему нужен сосуд для того, чтобы доставить его дух к телу, а заселиться в человека, у которого уже имеется свой 'квартирант' - дело для ослабленного демона нелегкое, да что там говорить, практически невозможное. Слом печати, борьба против другого демона, причем, с непредсказуемым результатом. Так что, сомнительно.
   Другим вариантом была возможность того, что я представлял собой этакий эксперимент. Вернее, его результат. С учетом всех странностей, связанных с моей физиологией, то это предположение могло быть точным. Нестандартная внешность, которая по мере освоения природной энергии все больше и больше менялась, опять же, нестандартная система циркуляции чакры, которая вполне функционировала, но лишь за счет добытой извне чакры, некоторые другие особенности моего тела - все это можно было посчитать как аргументы для доказательства этой теории. Причем, было, в принципе, не столь важно, какого плана был эксперимент, чего пытались от него добиться и что, в конечном счете, получилось. Возможно, это был проект по изменению генома (кто его знает, сколько кланов с кеккей-генкай появились в результате подобных экспериментов, а сколько смогли развиться естественным путем после получения людьми чакры). Или же попытка модернизации системы циркуляции чакры, а возможно и ее искусственного создания, что могло бы также объяснить то, почему она имеет столько изъянов. А если вспомнить так крепко засевшие в моих мозгах слова одного демона, то возможно тут были замешаны планы 'усовершенствования' человека путем интеграции в него частички силы какого-то сверхъестественного существа. В результате чего она не просто прижилась, но и дала такие 'побочные эффекты', как признание другого подобного существа во мне своего сородича.
   В случае правдивости варианта с экспериментом, я мог без малейших сомнений предположить, что проект явно был удачным или же были достигнуты результаты, достаточные для опасений в возможном использовании его против них какой-то враждебной силой. Тут вставал один серьезный вопрос, занимавший меня больше всего. Чего именно боялись в таком случае мои возможные 'создатели'? Самый банальный и первый ответ на этот вопрос мог звучать лишь одним образом: силы. Вдруг эксперимент был настолько серьезным, что подопытный, при должной подготовке, тренировках и мотивации в перспективе мог обрести большую силу. Самую настоящую мощь, которая, в союзе с теми самыми враждебными группировками могла если не уничтожить, то, во всяком случае, нанести серьезный ущерб Кусанаги. Правда, я почему-то сильно сомневался в этом. Не тот я человек, чтобы обладать подобной силой. Возможно, мое мнение бы изменилось, перейди я на другой уровень, но пока такого не намечалось. Потому, погрузившись в дальнейший анализ, предположил, что тут дело заключается скорее, в чем-то другом. Например, в технологии.
   Если допустить, что созданный Кусанаги проект (то есть мое тело) обладал какими-то качественно более высокими 'характеристиками', нежели обычный призрак (при учете моего нынешнего состояния, я мог бы претендовать на подобное 'качестве' лишь в перспективе дальнейшего роста), то они могли опасаться того, что кто-то смог бы скопировать технологию создания таких же. А в перспективе и усовершенствовать ее. Представив армию усовершенствованных образцов собственноручно созданного живого оружия в чужих руках, я, думаю, тоже попытался бы вернуть его назад. Разумеется, в этом случае, было много допущений, но даже если учесть лишь часть из них, то картина могла показаться Кусанаги мрачноватой и они начали из-за этого действовать, чтобы исправить свою промашку.
   Конечно, я бы хотел приоткрыть завесу тайны моего происхождения и наконец, понять, чего мне стоит ждать в этой жизни. Но, в то же время мне было совершенно ясно, что вероятно, эта загадка так и останется таковой, по крайней мере, большая ее часть, несмотря на все мои попытки все разузнать. Источников информации практически не было, большая часть моих выводов были сделаны на основе анализа непроверенных сведений и косвенных признаков. Для получения большей информации требовалось ведение игры на совершенно ином уровне, принятия очень серьезных решений, которые мало вязались с моими нынешними взглядами на жизнь. Ведь помочь открыть шкаф со скелетами могли лишь те 'персонажи', с которыми иметь дело мне хотелось очень мало. Мои возможные 'создатели' и мой, так называемый 'коллега'. Был еще призрачный шанс поймать удачу за хвост и найти кого-то из числа старых соратников моего 'дяди', кто мог быть посвящен в его дела. Не сомневаюсь, что такие люди были. Вряд ли один человек смог бы осуществить столь дерзкую операцию по похищению довольно важного 'образца' у самой мощной организации в мире без поддержки кого-то. Хотя, тот факт, что на меня еще никто из них до сих пор не вышел, вызывали определенные сомнения.
   Не имея на данный момент реальной возможности раскрыть эту тайну в полной мере, у меня был лишь один выбор, который вязался с моими планами на перспективу. Тренировки, постепенное и последовательное освоение всех доступных возможностей, развитие способностей, чтобы, в конечном счете, прийти к какому-то результату. И уже потом попытаться сделать выводы, о том кто я есть. Что в корне наоборот тому, что было бы правильно в обычной ситуации. Ведь гораздо легче постигать собственные возможности, уже зная о том, кто ты есть и, ориентируясь на это знание, становиться кем-то большим. Кто знает, вдруг я иду неверным путем, и он заведет меня в такие дебри, откуда выбраться будет невозможно?
   На данный момент какой-либо альтернативы пути, по которому я шел, не было. Кроме двух заведомо пугающих меня варианта - либо принять предложение демона, в надежде впоследствии его переиграть (слабые шансы на выживание в этом случае, думаю, обеспечены), либо сдаться на милость Кусанаги, что меня пожалуй, пугало даже больше, чем сделка с Морье. Как говориться, мы все боимся неизвестности. А неизвестность в лице армии закованных в сталь воинов во главе с дайме Страны Железа казалась мне куда страшнее, чем все остальное. И лишь по этой причине, я был готов осваивать природную энергию для того, чтобы иметь больший вес при переговорах с демоном и возможность не проиграть все. Да, вариант с демоном при выборе из двух зол был для меня предпочтительнее!
   В том, что организация рано или поздно снова сунется в болота, было очевидно и это скорее случиться рано, чем поздно. Потому, повысить интенсивность тренировок требовалось немедленно. Первые результаты моей подготовки, наконец, проявились, и я собирался сделать как можно больше для того, чтобы этим все не ограничивалось.
  
   Группа достигла нужного места достаточно оперативно. Так и оставшись незамеченной, укрываясь в ночной глуши, они легко преодолели внушительное для обычных людей расстояние и оказались на небольшой полянке посреди одного из маленьких лесков.
   Здесь был оборудован небольшой лагерь, состоящий всего из нескольких палаток, каждая из которых предназначалась небольшой разведывательной группе состоящей из трех человек. В самом центре поляны располагался костер, рядом с которым сидел один из бойцов, следя за огнем и попутно аккуратно проводя точильным камнем по лезвию своего клинка.
   Появление гостей кострового совершенно не смутило. Получив всего за пару минут до этого условный сигнал от одного из дозорных, укрытых в секрете о приближении этой группы, он уже знал, кто мог здесь оказаться. Потому увидев командира своего отряда, отправленного встречать подмогу, он встал, коротко отрапортовал о ситуации в лагере и снова занял свое место, подбросив дров в огонь. Из палаток выглянуло несколько голов отдыхавших разведчиков, которые тут же вернулись к прерванному сну, быстро поняв, что к чему.
   - Сюда.
   Командир встречающей группы жестом указал гостю самую нужную палатку, где должен был располагаться больной. Лидер группы гостей кивнул и последовал за хозяевами, при этом коротко кивнув своему сопровождению. Те кивнули в ответ и расположились у костра.
   Разведчик, до этого зачарованно вглядывавшийся в раскаленные красные угли, которые лизали языки пламени, осмотрел фигуры гостей, бросив оценивающий взгляд на короткие прямые мечи, что те поголовно положили себе на колени, после чего вернулся к прерванному занятию доведения своего клинка до совершенства.
   До сих пор подобные теням, оказавшись на свету багрового пламени, новоприбывшие, наконец, обрели человеческие очертания. Все как один, они были одеты в мешковатые темно-серые одеяния, с накинутыми на голову масками, из прорезей которых изредка промелькали внимательные спокойные глаза. Не столь внушительные как бронированные вояки-хозяева лагеря, кажущиеся слишком какими-то невзрачными и малоприметными в этой тиши, они не то, что не уступали им, а даже во многом превосходили. Что прекрасно было известно разведчику.
   От появления еще двух человек в палатке сразу стало тесно. Хотя до этого внутри находилось всего два человека, тело одного было расположено в самой середине, в наиболее удобном месте, что естественно уменьшало возможность эффективного размещения других людей. Потому, гостям пришлось занять места с краю, немного потеснив дремавшего до этого лекаря.
   Больной на посетителей не отреагировал, оставаясь в бессознательном состоянии. Что не укрылось от глаз командира, который оставлял подчиненного в более благоприятном состоянии. Бросив на протирающего глаза зевающего упитанного лекаря тяжелый взгляд, он потребовал доклада. Тот выдержал его, вздохнул, и, поправив лампу, начал исполнять приказ.
   - Как видите, стало хуже. Пару часов назад поднялся жар, его начало одновременно трясти. Я сделал все, что было в моих силах. Лихорадка несколько унялась, но в сознание он пока не приходил.
   - Понятно.
   Воин перевел взгляд на призрака, который задумчиво изучал лицо больного.
   - Возьметесь?
   - Прошу дать мне время. Мне нужно место.
   - Тогда мы вас оставим.
   - Лекарь мне понадобиться.
   - В таком случае, жду вас снаружи.
   Командир покинул палатку, оставив гостя рядом с больным. Тот, под настороженным взглядом лекаря, принялся осторожно водить двумя пальцами по коже бессознательного бойца.
   Процедура продолжалась довольно долго - около получаса. Если в первые минуты выражение лица призрака оставалось отрешенно-нейтральным, то уже на пятой минуте его броня спокойствия дала первую трещину. А уже спустя уже десять минут лекарь и вовсе с удивлением читал в лице гостя выражение самой настоящей растерянности и тревоги. Будучи насланным об особенностях своего 'коллеги' и его спутников, он гадал, что же такое могло произойти с Тору, если ему удалось довести призрака до такого состояния.
   Призрак о своем состоянии и о причинах его вызвавших предпочел промолчать. Из-за чего лекарь ощутил легкое чувство обиды из-за недоверия (раз уж гость не хочет ему ничего пояснять, то мог бы попросить его выйти вместе с командиром, а не оставаться здесь), но не позволил себе поддаться воле эмоций. Он не был новичком и прекрасно понимал, что есть вещи, которые ему, возможно, знать не обязательно, или вообще вредно. И поэтому, он предпочел продолжить следить за ходом 'лечения', если это можно было так назвать.
   - Позови своего командира.
   Несколько опешив от неожиданной команды, лекарь все же быстро оправился и вышел из палатки. Куда уже через минуту зашел мрачный железнобокий.
   - Что с ним?
   Призрак указала на место рядом с собой, призывая того присесть, и как только воин раздраженно крякнув, опустился на предложенное место, начал говорить.
   - Я должен взять его с собой. И надеюсь, мне не станут чинить препятствия в этом деле.
   - Не понял. Что значит, взять его с собой? Может, для начала объяснитесь.
   - Объяснюсь. Дело в том, что ранения, нанесенные этому воину крайне необычны. Их нельзя залечить силами обычных лекарей, не прибегая к помощи особых средств.
   - Хотите сказать, что вы не в состоянии этого сделать?
   - Нет, почему же, способен. Уверен, что если бы я взялся за это дело сейчас, то смог бы поставить его на ноги.
   - Тогда почему?
   - Причин несколько, Сумерек. Первое: время. Ранения слишком серьезные для того, чтобы их вылечить до того, как вернулось бы наше судно. Предположение вашего медика о том, что они были вызваны сильным перенапряжением, думаю, более чем верны. Каналы повреждены очень сильно. Конечно, я смог бы довести его состояние до вполне приемлемого, чтобы он долечивался уже самостоятельно, под присмотром вашего лекаря, но тут в дело вступает 'второе'.
   - Второе?
   - Второе: особенности повреждения. Я не могу вам всего объяснить, некоторые из этих сведений закрыты для всех, кроме нас - Корпуса Теней. Скажу лишь одно. Повреждения такого рода мог нанести человеку лишь он сам. Но я могу сделать предположение, что его кто-то заставил это сделать. А это очень и очень сложная задача. Даже для призрака высокого ранга. Наличие в этой округе кого-то или чего-то, способного сделать подобное - угроза. И я должен немедленно предупредить о ней Центр, более того, я должен помочь определить степень этой угрозы. А для этого мне нужны доказательства. И единственное доказательство лежит сейчас перед нами.
   - Вы не будете его лечить, чтобы доставить его в Центр и чтобы его смогли изучить?
   - Совершенно верно.
   - Это неприемлемо. Солдат не выживет!
   - Я гарантирую его выживание и возможно, даже его возвращение на службу. Нам по силам поддерживать его жизнь вне опасности без угрозы потери нужных сведений об угрозе. Но если я сейчас возьмусь за лечение, то очень многое будет утрачено, и тогда сомневаюсь, что извлечь из него эти сведения можно будет, оставив ему шансы на дальнейшую службу. И вы должны понимать и то, что если у Центра не будет нужных сведений, они начнут их добывать. Способы, думаю, раскрывать будет излишним.
   - Я в курсе.
   Командир вздохнул, бросив на своего подчиненного тяжелый взгляд и перевел взгляд на призрака.
   - Когда выступаете?
   - Благодарю, что вы не стали спорить, Сумерек. Давно между нами не было такого взаимопонимания.
   - Оставьте.... Я задал вопрос.
   - Сегодня вечером.
   - Так поздно?
   - У нас есть дела и помимо вашего солдата. Хотя это и связано непосредственно с ним.
   - Вы намереваетесь сунуться в болота?
   - Если только в этом будет необходимость. Думаю, нужные вопросы удастся уладить не заходя так далеко. В любом случае, 'прошвырнуться' по окрестностям нужно. Уж слишком много странностей в этих краях....
  
   Мои попытки разобраться, что к чему казались тщетными, что, если учесть время, что мною было затрачено на всю эту 'операцию', уже порядком достало. Где-то внутри меня чувствовалось это накапливающееся раздражение и мне с большим трудом удавалось удерживать себя в руках. Никогда бы не подумал, что буду так сильно мучиться, пытаясь наконец, постигнуть все особенности восприятия мира через змеиные глаза.
   Мой старый проект по получению полного контроля над змеями, дабы создать из них самые настоящие 'минные' ядовитые поля, а также средство раннего предупреждения о приближении противника, сейчас пытался двинуться еще дальше. Я раньше уже пытался подключаться к органам чувств змей, дабы иметь возможность самому оценить ситуацию с безопасной дистанции, не попадаясь на глаза кому-то постороннему, но тогда ничего не получилось. Возвращение к этой теме состоялось случайно, в рамках моих тренировок по повышению своих возможностей в плане освоения природной энергии после сделанных мною неутешительных выводах о возможном скором возвращении опасного противника. Собрав определенное объем энергии и 'подключившись' через нее со змеями из окрестностей, я начал упражняться в управлении ими с большой дистанции. И так уж получилось, что я банально увлекся. Экспериментируя с довольно внушительным количеством змей, протягивая до них этакие 'нити' энергии, через которые с ними и связывался, снова попытался подключиться к органам чувств одной из этих пресмыкающихся. И когда у меня снова ничего не вышло, начал пытаться раз за разом. А потом у меня просто лопнуло терпение, и полностью захватил азарт. Как говориться, если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. И я направился к змее по полю природной энергии, буквально бросив 'точку входа' (то есть свое тело).
   На то, чтобы установить контакт с органами чувств змеи, все же ушло время, но, тем не менее, это не оказалось настолько муторным, как казалось раньше, с большой дистанции. Настоящая пытка началась уже после установления этого самого контакта. Ну, кто бы мог подумать, что человеку окажется так сложно приспособиться к тому, как воспринимает окружающий мир рептилия. Возможно, тут сказывалось то, что человеческий мозг был приспособлен анализировать информацию с некоторых органов. Все-таки у змей практически все устроено иначе.
   Расплывчатая картинка окружающего мира, словно покрытая туманом, и как бы раздвоенная что ли. Непривычные очертания разных предметов, полное отсутствие звуков, странные ощущения.... На то, чтобы разобраться, что к чему требовалось много усилий. По мере моего углубления в это дело, возрастало количество разнообразных ощущений, возникающие словно бы из ниоткуда. Зрение дополнило обоняние, затем возникли тактильные ощущения. С огромной гаммой чувств было сложно разобраться. И еще сложнее обуздать, взять под свой контроль....
   В тот миг, когда рядом 'со мной' (то есть, рядом со змеей, чьими глазами я пытался завладеть), неожиданно возникло нечто, испускавшее невероятное количество тепла, я невольно опешил и инстинктивно попытался отпрянуть. Получилось... ни шатко, ни валко. Имея под относительным контролем органы чувств, я не мог контролировать тело. И потому, ничего сделать не смог. Представляю, как это выглядело со стороны. Змея, которая слегка шевельнула головой, и как пьяная завалилась на бок. Мда, зрелище!
   Разобраться, что столь неожиданно прервало мои попытки разобраться с новой 'игрушкой' удалось лишь в тот момент, когда это 'что-то' схватило меня за 'горло'. Глазу удалось сфокусироваться на объекте и различить контуры этого существа. И увиденное заставило меня невольно испугаться. Человек. Окутанный во все черное, в этом расплывчатом мире словно сливавшийся с окружающим миром, он сразу напомнил мне о существовании ребят, кто мог одеваться в подобное. Призраки! В зоне доступа моего восприятия!
   Он смотрел на 'змею'. Я смотрел на него, так и не разобравшись до конца со своим восприятием реальности, из-за чего он становился то черным, то красноватым (никак не мог разобраться с органом восприятия тепла). А когда до меня наконец дошло, что сейчас я могу себя выдать, и пора уже возвращать контроль над телом самой змее, призрак сделал какое-то стремительное движение и все окружающее пространство поглотила тьма. Я вырвался и стремительно направился обратно к своему телу, попутно давая команду всем пресмыкающимся в округе немедленно подготовиться к противостоянию противнику. Черт! Он ее не убил! Нет, он что-то заподозрил и засунул не то в мешок, не то во что-то похожее! Спалился!
  
   Группа теней стояла на берегу, под светом звезд, наблюдая за тем, как на горизонте замаячила крошечная тень - их приближающееся судно. Здесь же, рядом с ними, на тонком слое мешковины лежал больной, над которым склонился командир призраков.
   - Пора выдвигаться, Сумерек. Судно уже здесь.
   - Понятно. Надеюсь, вы знаете, что делаете.
   - Не беспокойтесь. Мы доставим нудные сведения прямиком в Центр, а ваш боец рано или поздно вернется на службу.
   - Будем надеяться. Что же, удачи.
   - Благодарю.... И, вот еще что, Сумерек. Советую в болото не заходить.
   - Этого мы делать и не собирались. Хотя, интересно, что же вы там нашли?
   - Берегитесь змей, Сумерек. Это все, что я могу сказать.
   - Немногословно.
   - Потом получите полные сведения. А пока это все.
   - Что же, принято. Отправляйтесь, Ночь.
   Призраки рванули вперед, прихватив больного на моментально сооруженные носилки. Разведчик задумчиво остался смотреть им вслед, наблюдая, как те словно водомерки стремительно скользят по воде.
   - Удачи, Тори-кун.
  
  Глава - 15.
  Центр.
  Единственным источником света в ночной мгле был яркий свет маяка, который возвышался непосредственно у береговой линии. Небольшое судно скользило по волнам, ориентируясь на этот свет, аккуратно проходя по узкому каналу, соединяющему небольшую гавань с открытым морем. Капитан корабля тщательнейшим образом высчитывал свой маршрут, избегая, многочисленные рифы и подводные камни, время от времени отвлекаясь на сигналы, что приходили с берега в виде коротких вспышек пламени. Будь на его месте кто-то непосвященный в тайны места, куда он стремился попасть, то наверняка и он сам, и его судно уже давно нашли бы конец своего пути в ближайших скалах или же вспыхнули бы ярким пламенем, не подай он ответный сигнал ребятам с берега.
  Гавань, как и было сказано, была небольшой. С высоты птичьего полета, наблюдатель отметил бы, что она напоминает этакую бутыль, расположенную посреди скал, и соединенная узким горлышком с остальным океаном. Это, окруженное почти со всех сторон мощными естественными стенами из скал и камней место, представляло собой прекрасную базу для укрытия небольшой флотилии из малых судов. Укрытое от чужих глаз, с размещенным небольшим гарнизоном, складами с припасами и оружием, она была недоступна никому кроме тех, кто был в курсе существования этого места и имел отношение к одной из самых могущественных сил в мире - Кусанаги. Ни один капитан, не обладай он правом доступа в данное убежище, не смог бы пройти узкий канал, неизбежно положив свою голову в смертоносных рифах и скалах, или же вовсе оказавшись под ударом боевых орудий береговой охраны. Как и любая база, имеющая большую ценность для грозной организации, ее защита была организована на лучшем уровне. Специальное подразделение, размещенное на специальном, надежно укрытом от глаз богатой растительностью месте, постоянно следило за морем и береговой линией, высматривая чужаков и нарушителей из числа островитян. Если чужак объявлялся в виде корабля и попытался бы пробраться в гавань, то он незамедлительно уничтожался массивным снарядом большой катапульты. Чужаков определяли быстро, используя особый пароль. Любой, кто данным паролем не владел, причислялся к числу врагов. И других вариантов здесь не существовало.
  Оказавшись, наконец, в гавани, посреди себе подобных, судно пришвартовалось к пирсу, где их уже поджидала команда из солдат местного гарнизона во главе с офицером. Капитан вышел навстречу, держа в руках небольшую сумку, выделанную из кожи, внутри которой хранилось несколько документов, содержащие информацию как о судне, так и о его назначении.
  Сухой обмен приветствиями закончился довольно быстро. Не став тратить свое время, офицер быстро пробежался глазами по иероглифам при свете фонаря, придерживаемого одним из солдат.
  - Добро, - сказал он, кивнув капитану, и указал на берег.
  Это был условный знак, прекрасно известный всем, кто находился на борту. Команда довольно быстро оказалась на берегу, направившись в уже готовые к их приему апартаменты, вырубленные в скалах и собираясь хорошенько отдохнуть после сложного путешествия по волнующемуся морю. Как только последний моряк покинул борт, солдаты незамедлительно двинулись проводить обязательную проверку судна. Капитан проводил их усталым взглядом, и стал спокойно дожидаться того момента, когда наконец, эта процедура закончиться, чтобы расписаться в нужных бумагах и отправиться спать. Он прекрасно понимал, что ничего такого найти ищейки вряд ли смогут, а это значило, что беспокоиться было совершенно не о чем. Все самое подозрительное было выгружено задолго до того, как судно попалось на глаза береговой охране. Группа призраков не захотела тратить время отвечая на вопросы со стороны сил правопорядка, предпочитая действовать скрытно и уже давно успела оказаться на острове, как был уверен моряк, успешно миновав патрули местной стражи. А что касается него и его людей, то они будут молчать. Корпус Теней не любил болтунов....
  
   Узушио представлял собой одну из наиболее охраняемых и ценных стратегических регионов, подконтрольных силам Кусанаги. С самого момента появления здесь первых подразделений армии Страны Железа и союзников, остров все более и более становился похож на прекрасную крепость, размещенную посреди моря, защищенную отлично подготовленным гарнизоном и силами особого назначения, размещенными здесь на постоянной основе. А охранять было чего.
  Населенный не столь многочисленными, но довольно сильными родами, связанных друг с другом прочными родственными узами, расположенный в довольно важном районе мира, где пересекались многие торговые пути, остров служил оплотом Страны Железа в этой части мира. Владея островом, и сосредоточив здесь достаточно сил, можно было оказывать существенное влияние на все окружающие страны, отделенные от материка морем, а также обеспечивая себе серьезные выгоды от морской торговли. Не менее важную роль играли и местное население, чьи особые знания, чья родословная и особенности так и манили заключить с ними союз, дабы пользоваться всеми возможностями, что он давал. Неудивительно, что для процесса подписания самого союзного договора на остров прибыл лично дайме Страны Железа и лидер Кусанаги в одной лице. Это лишь подтверждало степень важности, которую придавало руководство организации этому месту и его 'аборигенам'.
  С момента заключения союза, что произошло около полувека тому назад, на острове были размещены многочисленные базы различного назначения, отремонтированы старые и построены новые верфи для постройки торговых и военных судов, оборудованы специальные гавани для базирования флота. С тех самых пор довольно многочисленный отряд обеспечивал безопасность этого места, не маленький флот обеспечивал контроль над торговыми путями и борьбу с пиратством, что процветало в близлежащих водах, а также обеспечивал отличную возможность для заброски в соседние страны оперативников из Корпуса Теней для устранения опасных элементов. Знания и опыт местных жителей активно использовался силами организации. В местной столице было построено особое заведение, где занимались сбором и анализом этих знаний, их тщательной систематизацией и дополнением из других источников из материка. Некоторые мастера пользования чакры служили под рукой дайме в Стране Железа. Сами 'аборигены' пользовались тем, что их остров с момента заключения союза перестал подвергаться нападениям многочисленных пиратов и прочих неспокойных соседей и активно росли. И отказываться от выгодного сотрудничества не собирались, даже несмотря на то, что лидерам родов было в общем-то известно о том, что большая часть напастей, что вынудила их пойти на союз, была спровоцирована самими Кусанаги. Вытесненные из материка многочисленные призраки в свое время послужили причиной многих бед. Грозные бойцы, вызывали панику других соседей, вынуждали их бежать в другие края, и в итоге это все задевало и островитян, которые хоть и были достойными воинами, но из-за своей немногочисленности не могли в полной мере справиться с напастями. Размещение же гарнизонов Страны Железа позволило забыть об угрозе такого плана.
  Гарнизон представлял собой отряд железнобоких. Обученные, готовые к бою в любой момент воины, были размещены непосредственно близ столицы, плюс разбросанные в наиболее важных точках острова. В случае опасности подразделения могли быстро предупредить основные силы и вызвать подкрепления посредством особых сигналов. Собранный в один кулак это соединение было силой, с которой вряд ли кто-либо смог бы сравниться в близлежащих островах и странах. Было единственное 'но'. Отряд был не столь велик. Если в момент заключения союза для предотвращения угрозы вторжения чужаков здесь содержались довольно значительные силы, то со временем немалая доля этих резервов была отозвана в материк. Страна Железа продолжала свою экспансию, постепенно устанавливая контроль за все новыми районами, и крупные силы были ей необходимы как воздух. И именно потому для обеспечения безопасности острова пришлось задействовать отряды не столь хорошей подготовки. Большая часть береговой охраны состояла в основном из обычных стражников, которые большей частью не владели чакрой, хотя и были обучены владению оружием на высоком уровне. Эти воины, конечно, не шли ни в какое сравнение с железнобокими, но тем не менее, в случае столкновения с обычными вояками могли показать себя очень хорошо. А на случай нападения пользователей чакры существовала возможность вызова подкрепления из числа гарнизона.
  Для группы теней, прекрасно проинформированных об этой самой береговой охраны, не составило труда с легкостью обойти патрули и скрыться в глуби острова, пользуясь густой растительностью. Если быть честным, то даже в случае своего обнаружения патрулем они могли быть совершенно спокойны - Корпус Теней являлся вполне легальной структурой в составе Кусанаги и его члены обладали вполне себе немалыми привилегиями. Но тени не были бы собой, если бы действовали открыто. И потому предпочли не попадаться на глаза.
  Среди того обилия разнообразных баз на территории острова, существовало несколько особых, о существовании которых не знал практически никто, кроме самих обитателей и некоторых представителей высшего руководства организации. Спрятанные в самой глубине острова, это были тайные базы, построенные исключительно для Корпуса, боевые команды которого были размещены на острове наравне с основными гарнизонами. Хотя эти команды были предназначены скорее для боевых операций за пределами острова, нежели заниматься охраной. Одна из подобных баз и была целью группы, что высадилась из корабля. Как и любая другое подобное убежище, небольших размеров, размещенное под землей, надежно укрытое от глаз любопытных и находящееся под постоянной охраной группы из трех призраков, которых также было практически невозможно заметить даже подготовленному человеку.
  
  Дойдя до нужного места, командир группы доселе бесшумно скользивших сквозь густую листву деревьев, поднял правую руку и люди за его спиной застыли словно истуканы. Сам он легким прыжком переместился на небольшую поляну и быстро сложил пальцами несколько замысловатых знаков. И стоил ему закончить свое интересное занятие, как на расстояние вытянутой руки от него материализовался человек, одетый в точности, как и он, чьи руки также сложили несколько подобных знаков.
  Обмен паролями закончился. Оба бойца прекрасно знали процедуру и выполняли ее в точном соответствии с существующими протоколами. Массивный кусок скалы отошел в сторону, открыв вход в замаскированный объект, а дежурный боец сделал шаг в сторону, пропуская мимо себя появившуюся из зарослей группу, два представителя которой несли на носилках раненого человека. Командир группы кивнул и шагнул вслед за своими людьми, скрывшись во мраке подземелья. Дежурный сложил знак рукой, после чего скала снова вернулась на свое место. А спустя мгновение поляна снова опустела. И таковой она должна была остаться до того момента, пока дежурная тройка не будет сменена. И лишь тогда снова залегший в своем 'секрете' боец сможет вдоволь пообщаться со своими коллегами, вернувшимися из очередного задания, вместо того, что лишь обмениваться взглядами как сейчас, согласно предписанию протокола.
  
  База была практически пуста. Рассчитанная на пару десятков человек, она на данный момент служила убежищем лишь двум группам по три бойца. Иными словами, лишь обслуживающему персоналу и охране в одном лице. Остальная масса теней была разбросана по различным заданиям за пределами острова.
  Команду встречал исполняющий обязанности коменданта. Одетый как и все остальные бойцы, за исключением разве что головного убора, который у него попросту отсутствовал, он вышел навстречу откуда-то из глубин базы, освещенный отсветом тусклого света фонаря на стене. По его виду можно было легко понять, что мужчина поднялся с постели и подобный подъем ему явно не пришелся по душе. Что впрочем, не помешало ему отыграть роль радушного хозяина.
  Уже через несколько минут прибывшие бойцы отправились отдыхать после долгого путешествия, доставленный ими раненый боец был откомандирован в комнату, игравшую роль лазарета, а командир группы шагал вслед за комендантом в его комнату, попутно игравшую роль его кабинета.
  Небольшое помещение, вмещавшее внутри себя один стол, пару стульев, шкаф, полку с разномастным метательным оружием и койкой с не застеленной пастелью, было освещено одной единственной лампой, что впрочем, создавало достаточно света для того, чтобы все было прекрасно видно. Хозяин довольно быстро поставил на стол несколько тарелок с наложенными туда кусками холодного мяса, рыбы, свежих овощей, со стуком на гладкую поверхность села и бутыль с парочкой пиал в придачу. Экспресс-ужин был готов. Мужчины не долго думая, приступили к трапезе.
  Ели молча, лишь изредка прерываясь на опустошение пиал с ароматной настойкой, широко распространенной в рядах Корпуса Теней в качестве питья для особых случаев. И лишь тогда, когда уже третья порция напитка была отправлена в рот, комендант задал интересующий его вопрос.
  - Так, что же все-таки произошло?
  Командир группы молча пожал плечами, дожевывая кусок и сосредоточив свой взгляд на трепыхающемся пламени лампы.
  - А предположения есть?
  - Если честно целый рой, причем, одно не лучше другого. Самое, на мой взгляд, достоверное, вовсе кажется каким-то неестественным.
  - А его то ты зачем сюда притащил? Вылечить? Лучше тебя с этим никто здесь не справиться.
  - Если бы так, то я сделал бы это на месте. Так уж вышло, что он наша главная улика. Не считая одну ползучую тварь в мешке.... Это слишком серьезный вопрос.
  - Значит, решил передать его в Центр. Что они говорят?
  - У меня не было возможности связаться с ними. Несколько последних дней не стихал шторм. Потому я пришел для начала к тебе.
  - Понятно. Значит тебе нужны мои ястребы. Не вопрос. Только почему ты сразу не направился в Центр? Избавился бы от этой проблемы намного раньше.
  - Я бы с радостью. Однако сейчас шторм направился на север. И судя по всему, он там будет шуметь не один день. На нашем судне туда было бы сложно добраться. Его и так едва не разнесло в щепки.
  - Да уж, неприятная перспектива. Ну что же, ладно, поможем, чем можем.
  - Благодарю. Пока придет ответ, нужно присмотреть за парнем. Путешествие в шторм в его состоянии не могло на нем отразиться благоприятно.
  - Этим мы займемся. В крайнем случае, вызовем местных лекарей. Аканэ-сан, думаю, будет не против помочь нам.
  При упоминании этого имени призрак невольно вздрогнул и бросил на товарища жесткий взгляд.
  - Знаю, знаю, больше никогда в твоем присутствии и так далее. Но сам понимаешь, личное не должно влиять на нашу службу.
  - Это не личное!
  - И это я тоже знаю. Так что давай ты успокоишься и перестанешь нервничать. Столько уже времени прошло с тех пор, а ты до сих пор на взводе.
  Мужчина подавил свое раздражение, сделав глубокий вдох, а затем выпустив весь воздух сквозь зубы. Хозяин-комендант, являвшийся по совместительству, старым приятелем, был, без сомнения прав. Не стоило вспоминать о своих взаимоотношениях с той красноволосой шельмой. Тем более что пока особой необходимости в контакте с ней не было. Быть может, повезет и снова пронесет от 'радости' любого рода общения.
  - Кстати, я надеюсь, что парню не нужна сиделка. Ты проверял его состояние.
  - Иначе бы я здесь не сидел. Не беспокойся. Он в порядке. Насколько это может быть возможно сейчас. За пару часов с ним ничего не случиться, что точно.
  - Это хорошо. Как бы это не было забавно наблюдать за тем, как ты дергаешься как уж на сковородке от одной мысли, что тебе придется столкнуться с Аканэ-сан, но все же особого желания приглашать ее сюда у меня нет.... Не считая еще и отсутствия желания отсчитываться перед Центром за потерю чего-то важного....
  Тратить остаток ночи на разговоры ни тот, ни другой не могли себе позволить. Сказывалась усталость одного, так и желание другого как можно скорее прилечь до утра и успеть выспаться. Потому очень скоро новоприбывший направился в специально выделенные ему и его людям 'апартаменты', а хозяин широко зевнув, свернулся калачиком в своей постели, быстро отойдя в мир сновидений. И в то же время готовый мгновенно оборвать чужую жизнь в случае опасности острым клинком, припрятанным под подушкой. Призрак не терял бдительности....
  
  Несмотря на царящую глубокую ночь и то, что большинство людей уже давно мирно почивали в своих домах, уйдя в дивный мир сновидений, почтенный старец, добровольно заточенный в одном из особых помещений своего большого дома, и не думал отправляться спать. И пусть время от времени его рот предательски раскрывался в очередном зевке, пусть порой слезились глаза и тело все яснее посылало сигнал о желанном отдыхе, он продолжал заниматься ведомым только ему одному делом.
  Комната была необычной с точки зрения простого обывателя. Буквально заваленная всевозможными предметами, свитками и оружием, она представляла собой хранилище коллекции самых диковинных и древних вещей в мире. Мало кто смог бы похвастать таким обилием артефактов времен древнейших эпох, если вообще кто-то мог бы это сделать. Большинство хранящегося здесь древнего 'хлама' было представлено в этой коллекции, существовало в мире в единичных экземплярах и потому, знающий человек наверняка отдал бы должное тому, кто смог собрать все это.
  Старик сидел за столом, каждый сантиметр которого был покрыт бесчисленными листами бумаги, практически полностью исписанные его рукой. Немногочисленные чистые листы стремительно покрывались вязью символов, наносимых им с невероятной быстротой. Время от времени его рука замирала, а взгляд начинал шарить по всем этим листам, выискивая что-то нужное. Довольно часто глаза его устремлялись на пол, который около стола был завален раскрытыми свитками. Быстро вычитав что-то нужное и обдумав это в своей седой голове, он снова брался за кисть. Порою рабочий процесс останавливался на жалкие минуты, за время которых он наливал себе чаю из чайника и отпивал несколько глотков, после чего снова возвращался за дело. Многочисленные заваленные древностями полки шкафов также не оставались без внимания. Старик нередко искал нужные сведения и среди них.
  Работа кипела. Погруженный с головой в процесс, старейшина, словно парус, поймавший ветер, стремительно двигался вперед, наконец, подводя итог своим многолетним изысканиям и собирая мозаику из отдельных кусочков собранных за десятилетия сведений. И сейчас, оторваться от работы для него было равносильно чему-то невозможному. Результат труда всей его жизни приобретал новый особый смысл, и бросить работу в тот момент, когда этот процесс перешел в завершающую стадию, было равносильно преступлению!
  Кто бы мог подумать, что кропотливо собираемые им со всех концов света древности окажутся ключом к тайному знанию, которое было утеряно сотни лет назад, с момента падения той цивилизации. И кто бы мог подумать, что это знание начнет себя проявлять неожиданно, сразу же после обнаружения очередного артефакта посреди болот. Словно магнит, который притянул к себе собранные металлические стружки и сложил их в причудливую картину, в которой был свой особый смысл.
  Этот процесс бурной работы начался хоть и недавно, но результаты уже поражали. Количество исписанных листов можно было бы сложить в довольно объемный том. И это был далеко не предел. Пусть немалая доля всего, что записано было отчасти отражением мыслей старейшины, но они были важны для того, чтобы скрепить весь этот массив информации в единую цельную картину.
  Эта работа началась в тот самый день, когда в его руки попали скопированные записи одной каменной скрижали, добытые одним из самых необычных из его помощников. Пусть и не сразу до старца снизошло озарение, и он разглядел в выстроенных по порядку символах четкую картину. Но постепенно, по мере того, как он продолжал изучение добытых записей, сравнивая их с прочими образцами из своей коллекции, ему начали открываться общие детали, ощущаться некая взаимосвязь. И неожиданно, понеслось. Связующие звенья с теми или иными уже известными ему знаниями, постепенное скрепление их в единую систему.
  
  В тот час, когда за окном запели петухи, а вдали постепенно началась заниматься заря, он все же был вынужден остановиться. И как бы сильно ему не хотелось продолжать работу, более оставаться здесь он не мог. Запланированное на утро несколько важных встреч с его верными соратниками нельзя было откладывать ни в коем случае. Да и других вопросов, требующих участия самого влиятельного старейшины было немало. Ситуация в стране была не самая радужная, и своевременная реакция на все события была жизненно необходима. А это требовало трезвого взгляда и бодрости.
  Отложив кисть, он потянулся, и в последний раз бросив взгляд на свое рабочее место, направился к выходу. Нужно было вздремнуть пару часов, дабы набраться сил перед насыщенным днем. За дверью послышались отдаляющиеся шаги. И как только наступила полная тишина, из дальнего угла высунулась маленькая голова с блестящей черной чешуей и такими же черными глазами. Раздвоенный язык несколько раз попробовал воздух.
  Небольшая змейка стремительно направилась к столу. Молниеносно поднявшись на покрытую бумагой поверхность, она тут же замерла, внимательно вглядываясь в записи. Последующие полчаса она осторожно водила головой над бумагами, подводя поближе то, один глаз, то другой, словно понимала, что там было написано. И тут же бросилась назад, когда за дверью снова послышались шаги, чтобы снова скрыться в своем укрытии.
  Дверь открылась, и в помещение заглянул немолодой уже мужчина с внимательными глазами. Оглядев пространство, и не задержав ни на чем взгляд, быстро подошел к столу, и потушил свет, исходящий из фонаря, погрузив комнату во мрак. Через несколько мгновений снова установилась тишина, и за закрытой дверью раздались тихие удаляющиеся шаги.
  
  
  Небольшое судно, как и было приказано, приняло группу 'пассажиров' на борт в указанном районе. И тут же подняв паруса, направилось на север, поуже давно известному капитану судна маршруту, с целью достичь нужной гавани в материке. 'Пассажиры', до этого спокойно пробежавшие прямо по открытому морю около километра и в один прыжок поднявшиеся на борт, не встретив ни единого вопроса в свой адрес, незамедлительно направились в заранее подготовленную для них часть корабля. Откуда, кстати, до прибытия на место, так и не вылезали.
  Эта незапланированная командировка для моряков, и в принципе, ожидаемая для их гостей, являлась реакцией пресловутого Центра на донесение, отправленное пару дней назад вместе с ястребом с Узушио. Реакция весьма быстрая (с учетом существующих возможностей передачи информации), и демонстрирующая степень заинтересованности в том, чтобы объект, упомянутый в донесении, как можно скорее добрался до указанной точки для дальнейшего изучения.
  Центр, приказы которого беспрекословно выполняли как призраки, так и части боевых подразделений Кусанаги, являлся своего рода верховным командованием Корпуса Теней. Размещенная в непосредственной близости от резиденции дайме Страны Железа, эта структура была напрямую связана с верховным руководством организации, согласуя с ним собственные операции и обеспечивая поддержку основных сил. Сам по себе Центр не являлся неподвижным штабом, а скорее представлял собой вполне самостоятельное подразделение, способное перемещаться в пределах страны и командовать подчиненными силами оттуда. Вместе с тем, это было не только руководство Корпуса Теней и связанные с ним структуры, но и специализированные аналитические группы, исследовательские подразделения, занимающиеся разработкой новых методик обучения, вооружения и изучением тех или иных явлений, способных либо быть полезными, либо представлять угрозу. Собственно, именно данные подразделения и должны были заняться изучением доставляемого группой теней разведчика и змеи. А аналитикам предстояло проанализировать всю доступную информацию и выяснить причины того, почему боец пострадал и представляет ли это что-то опасность. От доклада аналитической и исследовательской группы зависело итоговое решение Центра: проводить ли там и дальше операцию армии, или же отозвать разведчиков из Страны Болот от греха подальше. А в том, что специалисты смогут докопаться до истины, никто не сомневался, за годы своего существования структура успела набрать серьезный опыт в подобных делах.
  
  Судно двигалось быстро. Поймав попутный ветер, следуя за уходящим на север штормом, спустя где-то сутки, свернул на северо-запад, плавно огибая тем самым выступ материка, тем самым проходя вдоль береговой линии обширной территории, более известной как Область или Страна Горячих Источников. Это был своеобразный регион, как и большинство подобных земель, разделенный между многочисленными феодалами, правившими на своих уделах и время от времени устраивавших грязню между собой. Северная оконечность этих территорий прилегали к полностью подконтрольному Стране Железа полугосударственному образованию под названием Страна Рисовых Полей, и потому львиная доля этих территорий входила в сферу влияния Кусанаги. Феодалы большей частью были подконтрольны организации и зачастую повиновались ее воле. Однако тотального контроля за регионом все же установлено не было, из-за чего там нередко выскакивали те или иные подозрительные группы вроде обычных разбойников или же ребят посерьезней, владеющих чакрой. Что делало путешествие небольшой группы теней по этим территориям не самым безопасным мероприятием. Что собственно и стало причиной того, что судно не стало высаживать своих пассажиров прямо здесь, а предпочла направиться дальше.
  Высадка была осуществлена лишь тогда, когда впереди замаячили земли уже другой территории, также частично подконтрольных Кусанаги, с размещенными здесь армейскими подразделениями. Группа стремительно направилась на север, пересекла эти земли меньше чем за сутки, уперлась в море, и снова воспользовавшись местным транспортом в виде поджидавшего ее очередного судна, спустя еще сутки оказалась на территории Страны Железа, где ее уже поджидал отряд местной береговой охраны, полностью укомплектованная самураями - железнобокими....
  
  Пробуждение для разведчика выдалось не самым приятным. Тяжелая голова, внутри которой словно жужжал целый рой пчел, глаза, горящие огнем и которые, оказалось так трудно открыть и слух, который словно исчез. И полная дезориентация. Он не понимал, где находиться, сознание, утомленное дикими видениями, которые неустанно мучили его уже казалось вечность, не могло быстро адаптироваться к резко изменившимся условиям. Потому, боец старался не торопиться.
  Медленно, минута за минутой, он приходил в себя, постепенно приводя свои мысли в порядок и восстанавливая зрение, чтобы суметь рассмотреть место, где же он оказался. Последнее, что он помнил, это была палатка, куда его поместили для лечения и лицо их медика, озадаченно наблюдавшего за ним.
  Когда ему, наконец, удалось сфокусироваться, первым, что попалось ему на глаза, был человек, с головы до ног окутанный в темный мешковатый костюм с полностью закрытым лицом. Он стоял рядом с его лежанкой и задумчиво осматривал его с ног до головы. Голова у бойца, несмотря на все пережитые тяготы, включилась очень быстро. Он прекрасно знал одно. Такую форму могли носить лишь члены Корпуса Теней. И факт того, что он проснулся в непонятном месте, под пристальным вниманием этих ребят, да еще и в очень скверном состоянии его равнодушным оставить не могло. Сам того не ведая, он вздрогнул и сменился в лице.
  Призрак стоявший рядом, еще некоторое время смотрел на него, не нарушая тишины и совершенно не стесняясь того, что объект его наблюдения уже пришел в себя, после чего с каким-то чрезмерным спокойствием вышел из небольшой комнаты, где они до сих пор находились. Разведчик остался, недоуменно смотря ему вслед и пытаясь уложить все факты по полочкам в своей голове и наконец, объяснить самому себе то, что же вообще происходит. Но долго оставаться в одиночестве ему не пришлось.
   Дверь открылась уже через пару минут и в помещение вошли два новых человека. Один, в таком же костюме, что и форма только что покинувшего комнату призрака, разве что без маски. Другой напоминал скорее некий гибрид железнобокого и призрака. Легкая броня в сочетании с темным костюмом. Небольшая гравировка в виде головы дракона на груди давала четкое представление о принадлежности этого человека к пресловутому Корпусу Теней, а если быть точнее, то к офицеру руководства этой структуры. Ребята такого калибра обычно где-то в стороне не водились, и встретить их можно было лишь в Стране Железа. Потому вопрос о местоположении снимался сам собой. Как бы неожиданно это не звучало с учетом того, где он находился в последний раз.
  - Рад приветствовать тебя, Тору-кун, - сказал боец в форме призрака.
  Сказать хотя бы одно слово оказалось неожиданно тяжело. Словно волоча свой язык по рту, он едва смог пробормотать что-то невнятное в ответ, и чтобы хоть как-то компенсировать это, пришлось усиленно покивать головой.
  - Мы сейчас находимся в Стране Железа. И я думаю, ты должен понимать причину того, почему ты здесь.
  - Пора оставить формальности, - прозвучал металлический голос офицера Корпуса, - у нас не так много времени, чтобы тратить его на болтовню.
  - Да, Канго-сан.
  - Тору-сан, вам предстоит пройти важную проверку, от результатов которой зависит очень многое, в том числе и ваша жизнь. Так что, я прошу вас активно помогать нам и не пытаться сопротивляться процедуре.
  Разведчик хотел было спросить, но тут же был прерван решительным взмахом руки офицера.
  - Отоки-сан, прошу вас.
  - Слушаюсь.
  Призрак склонился в коротком поклоне и шагнул к разведчику. Его руки подобно стальным клещам схватили тело бойца и подняли его подобно тряпичной кукле, поставив на землю.
  - Прости, Тору-кун, но ходить пока тебе придется таким вот неприятным образом. Боюсь, что твои ноги несколько ослабели за время, что ты провел без сознания.
  Говорил призрак тихо и быстро, практически неся на своих руках потерявшего возможность двигаться самостоятельно разведчика. Нет, конечно, боец наверняка смог бы идти и сам, но на то, чтобы прийти в себя в полной мере ему потребовалось бы какое-то время. А времени, как сказал идущий впереди быстрыми шагами офицер, у него как раз таки и не было. И потому, приходилось терпеть такой издевательский способ передвижения.
  Они шли по довольно длинному, прекрасно освещенному коридору, время от времени встречая на своем пути таких же теней, что и поддерживающий самурая боец по имени Отоки. И за то короткое время, что они шли, призрак успел поведать разведчику то, что же с ним произошло за то время, что он был без сознания. Услышанное, кстати, Тору мало порадовало. Сама по себе, информация даже его пугала. Неизвестности бояться все, а неизвестность в лице офицеров Корпуса Теней пугала вдвойне.
  Помещение, в которое его завели, было значительно больше, чем то, где он проснулся. Освещенное заметно лучше, обставлено оно было в необычном стиле. Несколько больших массивных шкафов у стен, столы, заваленные пугающего вида инструментами, пара больших кресел и даже деревянный крест с ремнями. Разведчику от вида этого самого креста стало несколько не по себе. Желание быть прикованным к этому агрегату у него не было, не говоря уже о возможном близком знакомстве с теми инструментами на столах.
  Помимо их троих, в этом месте присутствовало еще два человека. Один, такой же офицер, что и тот, что первым увидел разведчик, в точно такой же броне и даже подстриженный точно таким же образом. Другой же был облачен в кимоно, поверх которого был накинут синего цвета хаори, что резко контрастировало со стандартной экипировкой всех остальных присутствовавших.
  - Где Дзюндзи-сан? - прозвучал все тот же металлический голос офицера Канго, как запомнил Тору.
  - Он скоро будет. Дзюндзи-сан должен был отлучиться.
  - Начнем без него. Его присутствие не так важно на этом этапе. Отоки-сан?
  - Слушаюсь!
  Призрак, к страху разведчика, направился как раз к кресту. Его собирались распять. И он невольно дернулся.
  - Не беспокойся. Никто пытать тебя не станет. Это необходимо, чтобы обеспечить твою неподвижность в установленном положении.
  Через минуту он уже был накрепко привязан ремнями к кресту. И призрак застыл рядом с ним словно статуя. Офицер, командовавший всей этой процедурой, оказался перед ним.
  - Дзюндзи-сан сделал все, что было в его силах для того, чтобы выяснить, что же с тобой такое случилось. Вернее, что именно случилось, он понял прекрасно, но вот определить, что послужило причиной этому, уже не смог. Потому, придется обратиться за помощью к Утадзи-сану.
  Человек в хаори кивнул.
  - Я уже просил тебя, не оказывать сопротивления. От того, как именно пройдет эта процедура зависит очень многое.
  Разведчик нашел в себе силы, чтобы, наконец, ответить.
  - Я понимаю. Но какого рода будет процедура?
  - Утадзи-сан покажет это прямо сейчас. И объяснит, если пожелает. Утадзи-сан?
  - С объяснениями придется повременить. А что касается демонстрации...
  Седеющий мужчина прикрыл черные глаза, а когда спустя всего пару мгновений он открыл их, они уже горели красным огнем с причудливыми тремя точками в каждом.
  'Красноглазый!' - пронеслось в голове разведчика, прежде чем его сознание полностью поглотил взгляд этих таинственных и страшных глаз.
  'Вот собственно и она!' - снова донеслось до него уже в его голове чужой голос.
  'Что вы со мной делаете?' - стараясь вернуть самообладание, задал вопрос Тору. И незамедлительно получил ответ.
  'Пытаюсь извлечь то, что не смог достать Дзюндзи-сан'.
  
  Красноглазый мужчина действовал быстро. В мгновение ока погрузив свою цель в иллюзию, он установил с ним мощнейшую связь, буквально проникнув в ее сознание. Довольно скоро обойдя всевозможные естественные преграды, служившие естественной защитой разума, он получил доступ к ее памяти и начал извлекать воспоминания, которые остались с момента получения разведчиком необычного ранения.
  Вокруг этих двоих образовался видимый только им туманный мир, из которого через некоторое время начали выступать очертания людей, деревьев, водоемов. До их ушей донеслись глухие звуки разговора - чьи-то отрывистые переговоры, из которых было сложно составить точный текст диалога, но несложно понять общую суть. И немногим погодя из дымки вырвалось три закованные в металл фигуры, двигавшиеся вперед по этой необычной среде, продирая себе путь, вопреки сложностям.
  'Это наше перемещение по болотам', - прокомментировал разведчик, глядя на призрачные фигуры в броне.
  'Я вижу. Удачно это мы попали', - прозвучал в ответ голос Утадзи.
  Картина окружающая их постепенно менялась, призрачные фигуры продолжали плавно перемещаться по туманному болоту. А затем все резко потускнело.
  'Что-то странное. Тору-кун, прости, мне придется надавить'
  Голову разведчика пронзила острая боль, но тут же прекратилась. Красноглазый, видимо, добился своего. Картина снова начала оживать. Туман пришел в движение, меняя свою форму, окружающую реальность начал медленно поглощать водоворот. А затем они едва не оглохли от страшного рева. Рядом с ними раскрыв широко свою зубастую пасть, извергал свою ярость страшный череп.
  
  - Что такое, Утадзи-сан?
  Офицер озадаченно склонился над упавшим на колени белого как мел мужчиной, который с широко раскрытыми глазами отчаянно сжимал свои уши.
  - Проклятье, вы начали без меня, - раздался рядом крик человека, который в этот миг залетал в комнату, - Пропустите, мне нужно быстрее ему помочь!
  - Дзюндзи-сан? Что тут происходит?
  - Этот глупец полез смотреть воспоминания человека, который подвергся атаке чего-то настолько сильного, что дошел до такого состояния! В итоге он испытал то, что пережил этот парень.
  Руки мужчины вспыхнули зеленым сиянием и коснулись головы красноглазого, который продолжал сидеть на коленях и смотреть вперед широко раскрытыми глазами. Целебное действие чакры опытного мастера сработало быстро. Специалист допросов пришел в себя.
  - Благодарю, Дзюндзи-сан.
  - Оставьте, Утадзи-сан. Лучше расскажите нам, что вас там поджидало.
  - Это был настоящий кошмар! Проклятье! Немудрено, что разведчик оказался в таком состоянии. Будь его разум слабее, он бы уже сошел с ума.
  - Все настолько ужасно?
  - Описывать словами это не имеет смысла. Проще показать.
  Его глаза снова налились красным цветом. И мгновением позже все присутствовавшие уже четко представляли, что заставило их коллегу нервно дрожать на полу. Пусть даже и не испытав всей силы ужаса, они даже от простой картинки прекрасно поняли, примерно с чем имеют дело.
  - Впечатляет! - сказал Канго, глядя на застывшего, подобно статуе разведчика оценивающим взглядом, - И это просто воспоминание! Подумать только, что представляла собой реальность!
  - Я не уверен, что это истинное отражение реальности, Канго-сан, - произнес Утадзи.
  - О чем вы?
  - В том то и дело, что это воспоминание. Отражение реальности, каким его запомнил этот парень. Но это не означает, что он и на самом деле видел то, что показалось нам.
  - Вы думаете, это иллюзия?
  - Нет. Вернее, нет в привычном понимании этого слова. Я не слышал, чтобы существовали иллюзорные техники такой силы. Возможно, иллюзия и имеет место быть, но использовали ее вкупе с чем-то другим. И не факт, что одним.
  - А что не так с возможностью того, что увиденное им на самом деле является реальным воплощением действительности?
  - Неестественность, Канго-сан, - ответил Утадзи.
  - Как это понять?
  - Тут не нужно искать двойное дно. Все просто. Такого просто не может быть. Даже если и какое-то неизведанное явление, наверняка этому есть какое-то объяснение.
  - Чтобы выяснить, нужно покопаться в этих воспоминаниях поглубже, - заметил Дзюндзи, - но на этот раз действовать осторожнее.
  - Это я уже понял.
  Утадзи снова перевел взгляд на связанного разведчика. И погрузился в его сознание. Дзюндзи не теряя времени, быстро подошел к разведчику и положил руку ему на голову.
  - Что вы делаете?
  - Мы должны узнать правду. Пока Утадзи будет копаться в его голове, я постараюсь следить за общим состоянием.
  - Понял вас. Продолжайте.
  
  Красноглазый между тем уже усиленно пытался проанализировать страшное воспоминание, немного ослабить его воздействие, разбить на фрагменты и тем самым определить источник. Правда, особых успехов пока добиться ему не удалось. Страшное видение, запечатленное в памяти, обладало настолько сильным воздействием, что по сравнению с ним меркли все прочие воспоминания, большая часть окружающего мира оказалась попросту вытеснена этим ликом смерти. Да и работать было сложно. Приходилось быть максимально осторожным, чтобы ненароком снова не подпасть под сокрушительный удар. Этот страшный череп-воспоминание, словно что-то реальное и живое, казалось только и норовило настигнуть его и вновь обрушиться со всей своей устрашающей силой. Утадзи, несмотря на то, что являлся мастером использования иллюзий и знатоком ментальных техник проникновения в разум благодаря своим особым глазам, не мог с наскока научиться обходить столь необычное явление и анализировать его.
  Попытки детального и вдумчивого анализа воспоминания он прекратил неожиданно. В очередной раз попытавшись заглянуть сквозь призрачную структуру черепа, он вновь был вынужден отвлечься на резко обрушившийся рев и молниеносно 'отмотав' воспоминание чуть назад во избежание очередного удара, краем глаза зафиксировал мелькнувшую рядом черную тень. Он тут же остановил процесс и начал старательно вглядываться. Тень была настолько незаметной, что не ищи он что-то подозрительное, не обратил бы на нее никакого внимания.
  Без сомнения она принадлежала постороннему человеку. Кому-то, кто стоял за призрачным черепом. Кому-то, кто возможно, мог быть тем искусным гением, кто смог наложить такую мощную иллюзию, что даже его глаза оказались бессильны ее разобрать. Или же источником той страшной силы, которая смогла довести разведчика до такого состояния. Чтобы попытаться распознать ее получше, он 'запустил воспроизведение' воспоминания дальше и начал внимательно следить за тенью, стараясь игнорировать череп. И едва не поплатился за этот шаг. Тень неожиданно исчезла в тот самый момент, когда череп заревел, а через какое-то мгновение попытался сцапать его.
  Утадзи незамедлительно снова 'отмотал' назад. Тень вновь появилась.
  'Череп скрывает тень с момента своей атаки', - подумал мужчина, запуская 'воспроизведение' вновь, вновь следя за необычной уликой.
  Он остановил поток воспоминаний в тот момент, когда череп попытался зареветь вновь и осторожно приблизился к нему. Тень уже начавшая таять, сейчас едва заметно выступала из-за призрачных стенок.
  'Человек?'
  Попытка проникнуть вовнутрь окончилась неудачей. Разглядеть тень более детально не удавалось. Он попытался вновь 'отмотать' назад и просмотреть еще раз с более близкого расстояния.
  Незначительная оплошность в момент 'воспроизведения' сыграла с ним злую шутку. Сосредоточившись полностью на тени, он несколько отвлекся от самого черепа. Который, сделал движение, ранее им не ни разу не совершенное в зафиксированных строго воспоминаниях. Страшный лик смерти, снова попытался 'сцапать' исследователя, но сделал он это совершенно не так, как раньше. Глаза Утадзи, позволявшие ему в совершенстве запомнить все, что он до этого видел, ясно определили разницу. И это было что-то явно ненормальное.
  Он молниеносно остановил поток воспоминаний и попытался проанализировать произошедшее. Потом снова 'отмотал' назад, уже находясь на безопасном расстоянии. И только тут заметил, что тень, за которой он следил до этого момента, куда-то исчезла. Из воспоминания, которое было подобно записи на бумаге или если уж хотите, на пленке. Воспоминание попросту изменилось. И это было чем-то невероятным.
  Утадзи вышел из транса и бросил уже совершенно другой взгляд на разведчика. И тут же заметил несколько напряженный взгляд Дзюндзи, который смотрел на него. В этом взгляде было что-то такое, что он сразу же понял. Он тоже почувствовал нечто отсюда. И если так, то, кажется, природа необъяснимого явления скоро станет ясна.
  - Есть какие-то результаты, Утадзи-сан? - впервые с момента появления разведчика задал вопрос второй офицер в броне.
  - Не то слово.
  - Как это понять?
  - Для начала я хотел бы спросить у Дзюндзи-сана, что он почувствовал. А потом высказать все свое.
  - Почему бы и нет. Дзюндзи-сан?
  - Что же, как пожелаете, Утадзи-сан. Вы правильно все поняли по моей реакции. Пока вы копошились в его воспоминаниях, я постарался отслеживать его состояние. В целом, большую часть времени его состояние было стабильным. Состояние, присущее человеку, погруженному в иллюзию. Но в какой-то момент случилось странное. К районе его головы произошло изменение тока чакры, вдобавок сама чакра несколько изменила свою природу. Эта странная изменившаяся сущность его силы сделал легкий импульс, после чего все вернулось на круги своя. Словно ничего и не было.
  - Утадзи-сан, вы можете это как-то прокомментировать?
  - Постараюсь, Чика-сан.... Думаю, я знаю, в какой именно момент произошел этот самый импульс. Это произошло тогда, когда я наткнулся на улику, которая вероятно, помогла бы мне вычислить сущность странного воспоминания. И когда я попытался изучить ее поближе, воспоминание изменилось так, что улика попросту исчезла. Словно ее и не было.
  - Что за улика?
  - Это хоть и хороший вопрос, но не достаточно верный, Канго-сан.
  - Поясните.
  - Боюсь, что сама по себе улика не столь значительна. Она лишь смогла дать мне подозрения, что за гибелью разведгруппы и нейтрализацией ее лидера стоит кто-то двуногий. Насколько эти подозрения обоснованы пока судить рано. Более примечательно другое. Что бы ни уничтожило разведгруппу, оно обладало чем-то, что позволяет ему до сих пор оказывать серьезное влияние на Тору-куна и даже изменять его воспоминания. И это невероятно.
  - Вы полагаете, что это контроль?
  - Я бы не был в этом столь уверен, - вмешался в разговор Дзюндзи, выступая несколько вперед, - Это не контроль. Сомневаюсь, что существо, сделавшее с нашим солдатом такое, вообще было способно на управление им как марионеткой. Даже если оно и способно на что-то подобное, то вероятно оно будет выражено в несколько иной форме, чем мы привыкли.
  - Так каково же ваше мнение?
  - Я считаю, что дело заключается в некой частичке, что засела внутри нашего бойца. Как уже было мною замечено, в какой-то момент суть чакры Тору-куна изменилась и начала двигаться неестественным образом. А если принять во внимание все то, что я вам говорил после первичного осмотра....
  - 'Непонятные едва заметные сгустки в разных узлах системы циркуляции чакры неизвестного происхождения, нейтральные по отношению к организму', - процитировал на память слова Дзюндзи офицер Чика, - вы полагаете, что это и есть что-то, что...способно менять воспоминания разведчика, равно как и преобразовывать его чакру?
  - Я думаю в таком русле. И после слов Утадзи-сана, начал лучше понимать смысл появления этих странных объектов в теле Тору-куна. Моя теория такова: это автономная система, активирующееся лишь в определенные моменты и решающее определенные задачи. Какие именно задачи, полагаю, вы должны были уже понять.
  Офицеры, оба как один, синхронно нахмурились, а Утадзи с возникшим интересом посмотрел на разведчика, явно желая вернуться к изучению столь интересного 'подопытного'. Один лишь молчавший до сих пор призрак оставался спокоен. Словно все, что происходило в этом помещении, его вовсе не касалось. Даже, несмотря на то, что это именно он и его люди притащили этого разведчика сюда и в свое время рискнули проникнуть в ту зону, где произошел переполошивший так всех инцидент.
  Молчание тянулось пару минут, пока, наконец, исследователь не закончил свою мысль сам.
  - Существо не хочет быть разоблаченным. И эта автономная система обеспечивает безопасность его личности.
  Размышления мужчин длилось некоторое время. И уже после этого началась стремительная разработка основной теории произошедшего.
  Первым строить логическую цепочку начал офицер Канго.
  - Разведывательный отряд проводит операцию в Стране Болот. В ходе операции первая потеря. Используя полученные данные, разведчики объединились в группы и начали проникновение в болото. Результат - одна из групп уничтожена. При этом другие группы, действовавшие, также в болотах остались нетронуты. Примечательно то, что была уничтожена не полностью. Один из бойцов уцелел, хоть и получил весьма внушительные повреждения. Характер повреждений - мягко говоря, необычный. Перенапряжение каналов чакры от переизбытка ее и повреждения, нанесенные непосредственно по его разуму. Из полученных данных нам известно, что боец испытал действительно нечто ужасное. Какой из этого всего можно сделать вывод? Тот, что первым приходит в голову - это то, что группа налетела на что-то, что оказало на них определенное влияние, которое уничтожило большую ее часть, а последнему разведчику удалось выжить благодаря тому, что он каким-то образом, можно сказать, случайно, открыл узлы чакры. И пользуясь новоприобретенной мощью смог отбиться от смертельной угрозы, но при этом получил опасные повреждения. Но этот вариант кажется мне неверным.
  - Верно. Один разведчик выжил, а остальные не смогли. Это, конечно, не так странно, но все же сомнительно, что одному бойцу удалось выжить, хоть и получив сильные ранения, а остальные попросту испарились, сгинув в тех болотах, не оставив и следа. Причем в памяти выжившего нет информации о том, куда именно исчезли его товарищи. Они попросту пропали в тумане и все, - продолжил Утадзи.
  - Да, это мало похоже на обычное стечение обстоятельств, когда они напоролись на страшную аномалию, которая их и поглотила. Скорее, засада....
  - А ведь вы правы, Отоки-сан. Разведчики в Стране Болот потеряли сначала одного бойца, который также неожиданно исчез. Потом была уничтожена уже целая группа, которая оперировала неподалеку и направлялась вглубь территории. Из группы выживает лишь один, который помнит что-то страшное и при этом, совершенно не понимает, что произошло на самом деле. Если рассмотреть вариант с засадой, то все становиться ясным. За разведчиками кто-то следил. Когда он (он или, я не знаю, оно, возможно, даже что они), почувствовал в них угрозу, был уничтожен один боец. Чтобы не допустить раскрытия. Затем разведчики двинулись в болота. Одна из групп либо направилась туда, куда их не хотели пропускать, либо из них просто сделали этакое пугало. В этом плане логично смотрится то, что один из бойцов выжил, хотя можно было бы уничтожить всю группу целиком. Этот кто-то не хотел пускать на свою территорию чужаков. И потому он атаковал одну из групп. Но если бы эта группа исчезла целиком, их соратники начали бы их искать, и произошло бы объединение всех разведчиков в один отряд для стремительного наступления. Не имею понятия, кто там так не хотел пропускать наших солдат, но он не имел желания сталкиваться с полноценным боевым отрядом. Вместо этого он просто стер воспоминания командиру разведгруппы, внушил ему что-то другое, пугающее и выставил из болота. Его нашли, и командир отряда разведчиков тут же отозвал группы из болота, из опасения потерять еще больше своих солдат в случае столкновения с чем-то действительно ужасным. Очень разумный и хитрый ход, дающий возможность избавиться от не прошеных гостей, потратив меньше усилий, чем при войне против всего отряда.
  - Если эта версия верна, то это звучит не очень приятно, - задумчиво произнес офицер Чика, - В таком случае нам противостоит кто-то весьма сильный и что самое главное, разумный, сумевший организовать подобного рода операцию на высочайшем уровне. Это опасность для наших операций в том регионе.
  - Да, если только мы не ошибаемся в плане оценки силы того существа и его возможностей. Вполне возможно, что вся эта операция на деле была призвана для того, чтобы пустить пыль в глаза, скрыть реальное положение дел и отпугнуть нас. Что если это нечто вроде бабочки, крылья которой покрыты устрашающими узорами? Выглядит, конечно, страшно, но бабочкой она быть не перестает. Считаю, что обладай оно силой, достаточной для уничтожения целого отряда, то он давно бы это сделал, и тем самым вызвал бы реальное чувство опасности, - заметил Канго.
  - Это спорный вопрос, Канго-сан, - ответил Дзюндзи, - Мы можем сомневаться в том, что это за существо, но его действия логичны. Он истребил одну группу и напугал целый отряд, заставив их бездействовать на своей территории. При этом затратил гораздо меньше сил, что потребовалось бы для схватки с тем самым отрядом. Уничтожь он отряд полностью, разве стали бы мы это терпеть и оставлять без внимания? В регионе появилась бы более крупная и боеспособная группировка. Как следствие, необходимость разбираться уже с ними. А это тоже сложно, и возможно, что даже невозможно.
  - А то, что для разбирательств туда так и так будут направлены дополнительные силы, он не мог предположить?
  - Я не могу этого сказать.... Если подумать, то его действия все равно логичны. Уничтожения всего отряда нет. Отряд бездействует. Докладывает о странном происшествии и об опасности. Начинается разбирательство. Неизвестно сколько оно продлиться. А это шанс подготовиться встретить дополнительные силы....
  -...и еще больше усложнить возможности проводить наши операции. Если он до этого организовал засаду в одной части болот, то именно сейчас, вероятно, остальные районы также становятся непроходимыми.
  - Господа, мы углубились в обсуждение гипотетической реальности, при этом до сих пор не продвинулись достаточно для того, чтобы понять, что же нам реально противостоит, да и противостоит ли вообще. Нужно разобраться с этим вопросом быстрее, чтобы в случае вашей правоты относительно нашего вероятного противника, не дать ему времени закончить подготовку. Я так понимаю, чем больше мы тратим время, тем меньше у нас шансов закончить ту операцию.
  - Утадзи-сан прав. Нужно как можно быстрее разоблачить нашего врага, раскрыть его секреты. И ключ к этому у нас в руках. Память Тору-куна содержит достаточно информации. Возможно, что она повреждена или уничтожена. Но в любом случае в нашем доступе еще есть и воспоминание болотного ужаса. Если Вы, Утадзи-сан, сможете побороть его и разложить на составляющие, то возможно, секрет нам и откроется.
  - Уверен, что смогу это сделать. Хотя мне нужно время.
  - Беритесь за это дело немедленно. Дзюндзи-сан, вы поможете.
  - Несомненно.
  - Прошу прощения, Канго-сан, но не забыли ли вы об еще одной улике, которую нам удалось раздобыть?
  Все присутствовавшие пристально посмотрели на призрака, задавшего последний вопрос. А потом, казалось, синхронно перевели взгляд на офицера, к кому обращался боец. Кроме, естественно, самого Канго, который на мгновение задумался и незамедлительно выдал ответ.
  - Вы о той змее, Отоки-сан?
  - Что за змея, Канго-сан? - спросил Утадзи, - Отоки-сан?
  - Группа Отоки-сана во время своего пребывания в Стране Болот не только занималась первичным обследованием Тору-куна, но и провела рейд по болотам. Во время рейда была захвачена змея, которая, по словам Отоки-сана, вела себя необычно. Здесь мы ее осмотрели, но ничего необычного не заметили. К тому же осмотр разведчика был более важен, и глубже сосредотачиваться на змее не стали.
  - Она все еще у вас?
  - Разумеется.
  - Мы можем на нее взглянуть?
  - Да. Я прикажу доставить ее сюда.
  - Благодарю.
  Канго вышел из помещения. Остальные присутствовавшие вновь сосредоточились на разведчике. Глаза Утадзи снова вспыхнули красным, а рука Дзюндзи коснулись головы Тору.
  - Сосредоточьтесь на той чакре, Дзюндзи-сан. Я не хочу, чтобы она мне помешала.
  - Разумеется.
   Первый полностью погрузился в разум исследуемого, а второй сосредоточился на его системе циркуляции. И вновь начался тщательный анализ того самого злополучного воспоминания с попытками разбить его, разложить на составляющие и заглянуть за нее, разглядеть то, что за ней скрывалось.
  Первые попытки закончились неудачно. Череп словно живой начинал реагировать на любые поползновения в своем направлении и эти действия все больше и больше укрепляли уверенность исследователя в том, что это действительно некая самостоятельная система, способная реагировать на угрозы. При этом довольно опасная, и способная нанести реальный ущерб. Но чем больше продолжалась эта реакция с постепенным изменением состояния существа, тем больше информации накапливалось у Утадзи, который все лучше понимал, с чем он имеет дело. И после очередной попытки, в его голове наконец, зародился план, который был призван решить вопрос, дав способ раскрытия.
  Постаравшись максимально защитить свое 'тело', окружив его доспехами, он создал себе меч из своей чакры и ринулся прямо на череп. И в тот миг, когда страшное существо раскрыло свой рот, издав ужасающий рев, прыгнул прямо в рот.
  Контакт с призрачной сущностью едва не выбил его из сознания. Бесплотная материя словно состояла из ядовитого газа. Чуть не прорвавшись через защиту, она попыталась нанести максимальный ущерб, однако исследователь быстро вложил в защиту всю свою силу и смог устоять. После чего целостная структура резко потеряла свои очертания, превратившись в густой туман. И тут же последовала целая серия атак, которые накатывали подобно волнам во время шторма. Водоворот под ногами попытался затянуть его как можно глубже, при этом из тумана материализовались бесчисленное количество змей которые старались достать его своими ядовитыми зубами.
  Первое время Утадзи даже чуть растерялся от такого напора, но наличие большого опыта и не маленькой силы позволила ему адекватно отреагировать на эту атаку, создавая вокруг себя огненное кольцо, через которое змеи не могли прорваться и попутно стараясь удержаться на воде при помощи чакры. А затем пришла помощь от Дзюндзи, который, вливанием большого объема своей чакры сумел стабилизировать чакру разведчика. Уже после этого красноглазый развернулся. Разгоняя туман мощными потоками воздуха, он начал уверенно прорываться дальше, туда, где должна была скрываться та самая тень.
  В какой-то момент окружающий его туман неожиданно рассеялся, словно его и не было, оставив лишь небольшой клочок открытого пространства, заполненного грязной водой и торчащими из под воды стволами полусгнивших деревьев. Вокруг начинался этакий лес из таких же деревьев, между стволами которых все забил молочно-белый туман. И ничего больше. Ни тени, ни улик. Ни разведчика, о котором он, к слову, вспомнил только что. Одна сплошная тишина.
  - Вот ведь черт! - произнес Утадзи, направившись к лесу. И уже через минуту уперся о сплошную стену, через которую было невозможно пробиться, - Ясно. Дальше ты не прошел. И не знаешь, что там находиться.
  Он обернулся и начал осторожно ходить по открытому пятачку, стараясь приглядеться ко всему. Но вокруг, словно все сгинуло. Ни единого звука, ни единой живой души. Сплошная тишина и застывший мир.
  Заглянув в мутные воды этого болота, он постарался разглядеть что-то в ней. Но ничего, кроме своего собственного расплывчатого отражения не увидел.
  
  - Как успехи? - спросил Канго, глядя на очнувшегося красноглазого. Хотя не стоило быть пророком, чтобы прочитать по хмурому лицу, что что-то явно пошло не так.
  Утадзи бросил холодный взгляд на закрытый стеклянный сосуд, внутри которого за всем внимательно следила небольшая змея. Канго проследил за этим взглядом и немедленно отреагировал.
  - Это и есть та самая улика, о которой говорил Отоки-сан.
  - Я не знаю, что произошло. Я смог разрушить череп и преодолеть то, что от него осталось. Но потом все исчезло, словно его и не было никогда. Будто воспоминания вообще не было. А ведь до этого момента он так яростно сопротивлялся, что едва меня там не победил. Ничего не понимаю.
  - А тот факт, что Дзюндзи-сан полностью перекрыл поток той странной чакры, не мог на это повлиять? - задал вопрос офицер Чика.
  - Перекрыл поток чакры?
  - Да. В какой-то момент его чакры чуть ли не взбесилась. Мне стоило большого труда, чтобы обуздать ее и загнать обратно.
  - Черт, не стоило этого делать! Вдруг вы оборвали подпитывающий поток и все исчезло. Причем не только эта конструкция, но и реальные воспоминания, которые были с ней связаны.
  - Мы можем попробовать вернуть поток и снова посмотреть.
  - Нужно скорее попытаться. Я не хочу упускать возможность разобраться в этой ситуации.
  - Тогда за дело.
  - Господа, быть может, вы немного передохнете. Ваша работа с памятью занимает очень много времени и сил.
  - Простите, Канго-сан, но время не терпит.
  Офицер пожал плечами, мол, как хотите. Красноглазый, между тем, снова вернулся к разведчику, в очередной раз погружаясь в его разум. Его коллега снова пристроился рядом с исследуемым бойцом, положив свою руку на его голову.
  Утадзи снова прошелся по туманному болоту, не находя здесь никаких признаков жизни. Тот, факт, что странной чакре доступ вновь был сюда открыт, казалось, никак не отразилось на этом.
  Лишь взгляд себе под ноги, когда он вновь попытался рассмотреть мутные воды, дал ему понять, что на самом деле произошло. Таинственная сущность никуда не исчезала. Она изначально была здесь, прямо под его ногами. И притворялась его отражением.
  Окутав свою руку чакрой, он, как бы странно это не звучало, схватил собственное отражение за горло и вытащил из воды. И с силой приложил о дерево. Странное существо попыталось вырваться, изменив форму, но довольно скоро превратила это, будучи пришпиленной силой красных глаз. И под конец, приняло человекообразную форму.
  - Черт! Да ты почти что человек!
  Внешний вид существа напоминал человеческий, хотя отличался зеленоватым цветом кожи, желтыми глазами с вертикальным зрачком и необычной долговязой фигурой. Ну и довольно странное выражение лица, и какой-то необычный взгляд глаз, словно не было в нем признаков разума. Хотя в последнем Утадзи все же сомневался. Это существо сумело сделать слишком многое, чтобы пытаться казаться безмозглым.
  - Ну, что скажешь? Может, назовешь себя? Или же что-нибудь другое? Говори!
  Используя силу своих глаз для давления, Утадзи попытался вытащить из него информацию. Реакция, последовавшая на эту ментальную атаку, оказалась довольно необычной. Желтые глаза покрыла странная мембрана, после чего выражение лица существа резко изменилось. Одна его рука молниеносно, подобно кобре, выстрелила вперед и сжала горло красноглазого со страшной силой. Вторая рука с подобной же скоростью устремилась уже к глазам. Утадзи отреагировал мгновенно. Возникший в мгновение ока клинок чакры разрубил сжавшую его горло руку, после чего он мгновенно разорвал дистанцию с противником. Того факт отрубленной руки не смутил. Не задумываясь, ринулся вперед, развивая просто невероятную скорость, готовя свою целую руку для атаки. Утадзи снова пустил в ход свой клинок чакры. Молниеносный выпад и противник остался уже без второй руки. Но тот снова совершенно не смутился и продолжил атаку с тем же безумным темпом. Вдобавок полностью изменив стиль своих движений, которые стали какими-то чрезмерно дергаными и непредсказуемыми. Если бы не глаза бойца Кусанаги, он не смог бы достать противника в третий раз, нанеся уже, казалось бы, смертельную рану в район шеи.
  Странное существо рухнуло на воду, барахтаясь в тине а затем неожиданно рассыпалось на огромное множество мельчайших змей, роем устремившихся во все стороны. Вода забурлила, закипая от обилия жизни внутри, над ней начал сгущаться зеленоватый туман. Раздалось громкое шипение тысяч змей.
  Утадзи смотрел на вновь формирующийся устрашающего вида череп и недолго думая, выдохнул в его направлении громадный огненный шар. Раздался рев, и бурлящая вода вновь успокоилась. Сделав стремительный прыжок, красноглазый снова сосредоточил свою чакру в руке и вновь схватил воду, стараясь вновь обрести контроль над сущностью странного существа. Получилось отчасти. Наполовину сформированное тело было извлечено из воды и до того, как странная мембрана вновь покрыла глаза, было подавлено взглядом красных глаз. Возникли иллюзорные оковы, намертво сковавшее то существо, не давая тому даже возможности беспомощно барахтаться.
  - Не знаю, что ты за зверь такой, но с меня хватит! Прекрати таиться и поведай мне все свои секреты!
  Вложенная в приказ вся сила его глаз была внушительной. На то, чтобы сломить сопротивление противника этого оказалось более чем достаточно. А вот чтобы заставить выдать все свои секреты....
  - Шаринган.... Учиха! - прошипело оно сиплым голосом.
  
  - Что происходит, Дзюндзи-сан? - спросил Канго, видя, как нахмурился упомянутый человек, продолжая держать свою руку на голове разведчика, - Что-то не так?
  Мужчина бросил взгляд на офицера.
  - Та странная чакра становиться все сильнее. И мне стоит больших усилий удерживать ее приток в мозг в нужном объеме. Она пытается прорваться, ее становиться больше, и она все меньше и меньше похожа на чакру Тору-куна. Не понимаю, что происходит.
  - Как ее может становиться больше? Он снова открыл узлы?
  - Нет. Узлы остаются неприкосновенными. Но объем силы растет.
  - Вы способны удерживать ее под контролем? Хотя бы до тех пор, пока Утадзи-сан не закончит.
  - Пока да. Но если это продолжиться в том, же духе, скоро моих сил станет недостаточно.
  - Вы можете как-то помочь Утадзи-сану ускориться? Поддержать его каким-то образом? Не хватало еще ненароком потерять бойца. Он мог бы нам еще пригодиться.
  - Вливание моей чакры в прошлый раз смогла как-то его поддержать. Так что я могу повторить. Но вливать буду куда меньше сил.
  - Все понятно. Сообщите нам, если контролировать эту чакру будет уже невозможно. Я заблокирую ее ток полностью.
  - Слушаюсь!
  
  - Ты знаешь кто я?
  - Да.
  - Но я не знаю кто ты. И я хочу это знать!
  - Не суть важно.
  - ГОВОРИ!
  - Ямато.
  - Это твое имя?
  - Да.
  - Кто же ты?
  - Ямато.
  - Это я уже понял. Кто ты такой?
  - Я - это я.
  - Что ты за существо?
  - Не суть важно.
  - ГОВОРИ!
  - Ямато.
  Утадзи в ярости разнес кулаком ствол трухлявого дерева поблизости и раздраженно посмотрел на существо перед собой. Попытка вести диалог сводилась к вопросам разного характера, на которые он раз за разом получал одни и те же ответы. Существо, назвавшееся Ямато, вело себя пассивно, каждое слово выговаривал с большой неохотой и зачастую отвечал на все односложно и быстро. И каждый раз его ответ сопровождался такой интонацией, будто бы каждое сказанное им слово должно было объяснить красноглазому все и сразу. Возможно, имей Утадзи больше информации, он и смог бы понять по таким обрывочным ответам, но ведь он находился здесь именно из-за ее отсутствия. Потому он был вынужден давить силой своих глаз, вкладывая все больше и больше сил, чтобы преодолеть эту пассивность, которая была мощным средством сопротивления. Будь он специалистом исключительно допросов, наверняка сумел бы даже восхититься тем, с какой легкостью допрашиваемый умудряется выводить из себя простыми словами, даже говоря чистую правду.
  Но Утадзи был человеком с несколько иной специализацией. И потому был вынужден продолжать эту пытку (пытал он скорее себя, нежели кого-то другого), чтобы раздобыть больше сведений. И с трудом сдерживать себя от необдуманных решений, пытаясь расколоть этот крепкий орешек.
  - Зачем ты напал на Тору и его солдат?
  - Что ты скрываешь в болотах?
  - Что именно произошло с разведгруппой в болотах?
  - Знаешь ли ты о целях разведчиков в Стране Болот?
  - Что ты знаешь о Кусанаги?
  Ответы на эти вопросы он хоть и получал, но чтобы понять вложенный смысл хотя бы одного из ответов приходилось задавать множество дополнительных вопросов, десятки раз перефразировать собственные предложения, предлагать варианты ответа, переспрашивать. С каждой минутой в его голове крепла мысль о том, что существо это вообще лишено мозгов как таковых и он только тратит свое время. И вместе с тем его не покидало сомнение. Уж слишком умным казался взгляд этих глаз. Словно в них были даны все ответы. Утадзи даже жалел, что не может прочесть этот взгляд так, чтобы получить нужные ответы.
  - Ты не хочешь, чтобы в твой дом вторгались чужаки?
  - Да.
  - Твой дом находиться там, куда шли разведчики?
  - Да.
  - Остальные болота тебе безразличны?
  - Нет.
  - Какие части болота для тебя небезразличны.
  - Мой дом.
  - А там, где нет твоего дома, наши разведчики могут ходить?
  - Нет.
  
  - Почему?
  -....
  - Почему они не могут там ходить?
  - Нельзя.
  -Ясно.... Если они не тронут твой дом, а лишь найдут в болотах ненужную плиту и вынесут ее оттуда? Чтобы потом больше не возвращаться?
  - Плита?
  - Да. Обыкновенная каменная плита. Зачем тебе ненужная плита?
  - Незачем.
  - Мы ее заберем и оставим Страну Болот. И твой дом останется нетронутым.
  - ....
  - Что скажешь?
  - Не нужна плита.
  - Хорошо. Ты знаешь, где ее можно найти.
  - Нет.
  - А где она может быть?
  - В болоте.
  Утадзи вытер выступивший на лбу пот и, сделав глубокий вдох, продолжил.
  - Мы заберем плиту и покинем болото.
  - Зачем вам плита?
  - Она нам нуж...
  Красноглазый ошарашено посмотрел на неожиданно изменившийся стиль речи. И наткнулся на жесткий взгляд существа, который снова каким-то образом умудрился натянуть мембрану себе на глаза.
  - Какого....
  - Я спрашиваю, зачем вам нужна та плита, Учиха-сан? Отвечайте поскорее, у нас очень мало времени.
  - Что все это значит?
  - Я так и думал, что ответа мне не дождаться. Надеюсь, ваш разум не пострадает после резкого разрыва, и я прочитаю его позднее. Мне пора!
  Прежде чем Утадзи успел ответить, мир вздрогнул. Вода, на поверхности которой до сей поры не было ни одного признака волнения, забурлила и мгновением позже поглотила обоих с головой. Цепи, сдерживавшие существо, словно испарились, а сам Ямато рассыпался на огромный рой змей.
  Учиха почувствовал, как все окружающее пространство буквально закипает от концентрации чужеродной чакры и поспешил незамедлительно оборвать контакт, чтобы вырваться из этого мира....
  В тот миг, когда Утадзи рухнул на землю, лишенный сил, бойцы Кусанаги отчаянно пытались удержать взбесившегося разведчика. Дзюндзи лежал на полу, отчаянно хватая ртом воздух и пытаясь прийти в себя после страшного удара чакрой, нанесенной ему прямо в упор. Офицеры Центра прилагали максимум усилий, чтобы унять чудовищный натиск чакры, вызванный резким открытием одновременно нескольких узлов в системе циркуляции и при этом не убить Тору, дабы не лишиться единственного источника информации.
  Разведчик, послушно висевший на кресте и крепко привязанный ремнями, и неожиданно мгновенно открывший несколько узлов чакры за раз, превратился в подобие страшного монстра, обретя колоссальную силу и покров из зеленоватой чакры. Первый удар пришелся по находившемуся рядом Дзюндзи, которого попросту снесло. Молниеносная реакция офицеров Центра, вылившаяся в мгновенную атаку, была отражена не менее мощными ударами.
  Разведчик шагнул к стеклянному сосуду, молниеносно разбил его и протянул руку к змее, которая тут же скрылась в рукаве. После чего сделал резкий прыжок, уходя от выпада офицеров, и на лету сосредоточил в руках чакру и сделал взмах. Стремительный поток силы достиг стен и снес ее часть, оставив внушительного вида пробоину. В направлении которой тут же устремился сам Тору, на бегу с разворота запустив аналогичный поток назад, метя в офицеров, устремившихся за ним. Раздался звук страшного взрыва.
  Через несколько минут во внешней стене образовалась такая же пробоина, из которой посреди пыли и дыма вылетел разведчик, уже нацепивший некое подобие формы разведчики. И тут же устремился в направлении моря. Шарахнувшиеся в сторону люди вряд ли смогли разглядеть его змеиные глаза....
  
  Для того чтобы в полной мере вернуться в 'реальный мир' потребовалось куда больше времени, чем было мне необходимо раньше. Хотя ко мне вновь пришло полное осознание моего собственного физического тела, а мои глаза вновь разглядели контуры погрузившейся во мрак моей комнаты нашего дома, мое сознание попросту не было в состоянии резко отбросить в сторону все те ощущения, что я пережил 'там'. Сказывалось все: и расстояние, и объем нахлынувшей в мою голову информации и поистине огромное напряжение, что я ощущал, пока находился в состоянии полного контакта. Навалившаяся усталость оказалась дополнительным фактором. Для того, чтобы вновь начать осознавать себя частью этого места, подняться на ноги и размять свои затекшие конечности потребовалась помощь моего змея, разложившегося у меня на плечах и до сих пор исполнявшего роль охранной системы от опасностей, что могли таиться рядом и попытаться захватить мое тело в момент моей 'прострации'. Получив от него силу, я с большим трудом смог сдвинуться с места, размять одеревеневшее тело и привести себя в относительный порядок. Уже царила глубокая ночь и было бы хорошо отправиться спать, чтобы немного отдохнуть от всяких мыслей, заполонивших мою голову. Что я собственно, и собрался сделать, сразу после того, как я успокою свой ноющий желудок.
  Отыскав на кухне немного съестного и проглотив их одним махом, толком даже не ощутив вкуса, а затем, запив холодной водой, я направился к комнате Йоко. Осторожно приоткрыл дверь и прислушался. Из глубины комнаты доносилось ее тихое сонное сопение. Этот умиротворенный звук подействовал на меня успокаивающе. Мысли, витающие в моей голове, несколько успокоились. И я прошел в комнату, стараясь не издавать никакого шума. Аккуратно пристроившись рядом с ней, я некоторое время лежа слушал ее дыхание, ощущая рядом тепло ее тела и гладя ее за волосы.
  Сон подкрался как-то незаметно....
  
  С того самого момента, как змей, органами чувств которого мне едва удалось овладеть, оказался в руках шнырявших по окрестностям призраков, я не мог успокоиться. Ощущение того, что моя тайна оказалась раскрыта, доказательство моего существования в этих краях оказалась в руках противника не давала мне покоя. Было мерзко осознавать, что следствием проведенного достаточно успешного, как мне казалось, эксперимента, стала такая неожиданная неудача, которая близко подошла к грани поражения. Ведь тот человек неспроста заинтересовался рептилией, взял ее и засунул себе в мешок!
  В те мгновения внутри меня уже поднималась самая настоящая волна паники. Осознание того, что если сейчас этот странный человек проследует чуть дальше и обнаружит наш секрет, то все будет кончено, было невероятно угнетающим. Сердце мое клокотало, дрожали руки, и что самое страшное, я не мог заставить себя взяться за дело и начать немедленно готовиться, идти встречать этого незваного гостя вдали от дома, чтобы попытаться остановить, уничтожить, нейтрализовать. Не дать ему если не обнаружить наше убежище, то не позволить донести добытую им информацию в руки своих хозяев. Вырвать некоторое время для подготовки, обдумывания ситуации, прежде чем его хватятся и в болота сунуться другие! И куда в тот миг делось все мое хладнокровие? Где вся моя выдержка, логика, сила воли и все прочее, что раньше всего было в достатке?
  На мое счастье момент слабости продлился не так долго, чтобы успеть довести меня до нервного срыва. Рациональное начало вовремя пробудилось, вновь позволив собраться с мыслями и начать действовать в нужном ключе. Вместо того, чтобы бросаться навстречу неведомому противнику, я вновь вошел в полный контакт со средой природной энергии и активировал всю наличную сеть 'агентов', разбросанную по всем ближайшим окрестностям, чтобы получить нужную информацию. Появившаяся разумная мысль, что врагов может быть больше заставила меня для начала узнать о противнике все, а лишь потом бросаться сломя голову навстречу, подняв предварительно силы своих союзников. Или же вовсе начать устанавливать контакт с одной сущностью, обитавшей неподалеку на предмет предложенного им сотрудничества.
  Сеть сработала оперативно. Хотя изначально она не зафиксировала присутствие никаких чужаков, отчего я испугался, что враги обошли ее, оставшись незамеченными. Однако чуть позже удалось выяснить, что те отчего-то свернули обратно, не став продвигаться вглубь нашей территории. А где-то на следующий день и вовсе обнаружилось, что наши таинственные гости покинули нашу землю. Что кстати, вызвало еще большее напряжение. Они все поняли сразу? Отправились докладывать своему руководству, и в ближайшее время мне стоит ожидать высадку крупных сил для проведения военной операции, в ходе которой от нашего городка не останется и следа?
  Факт возможного раскрытия моего инкогнито сильно беспокоило меня. И я решился попытаться вновь связаться с захваченной змеей для сбора необходимой информации. Куда направились чужаки? Какие у них планы? Что собственно они задумали сделать со змеей? После достаточно долгого налаживания контакта и попыток вновь войти в соответствующий транс, чтобы получить доступ к органам чувств змеи, мне это удалось. И следующие несколько часов я упорно бился в попытке адаптироваться к змеиному восприятию окружающего мира, наличию отсутствующих у человека чувствам и наконец, понять, что же вообще происходит вокруг рептилии и где она находиться. В какой-то момент пришлось даже подключать к этому процессу своего партнера, для которого такое специфическое восприятие мира с практически полным отсутствием слуха, слабым зрением и мощным обонянием, было куда естественнее, нежели для меня. Это отчасти помогло. Мешок служил достаточно сильным препятствием для того, чтобы наблюдать за призраками. Спасительным стало использование природной энергии. Благодаря ней у меня получилось определить количество призраков, приблизительное местоположение и направление их движения.
  То, насколько мало давал подобный контакт со змеей, ограниченность в получении информации и острое желание выяснить то, что удалось выяснить моим врагам, заставило меня немедленно взяться за усиленную подготовку и поиск решения. Я должен был найти способ как можно больше освоиться с этим новым способом контроля и наблюдения. Разрешение этой проблемы могло помочь мне существенно повысить мои возможности и в плане боевых возможностей. Потому, оставив своего змея здесь удерживать связь с захваченным хищником, сам принялся манипулировать такими же змеями поблизости. Адаптировался с восприятием реальности змей.
  Как понимаете, мотивация была у меня бешеная. В течение нескольких суток я, не отвлекаясь, игрался в эту своеобразную 'игрушку', стараясь достигнуть приемлемого уровня управления и довести связь до предельной прочности. Когда я более-менее, как мне показалось, освоился, мною было принято решение устроить себе проверку. И в качестве таковой послужила моя авантюра с проникновением в дом Такаюши-сама, в его хранилище древностей. Если учесть, что для проникновения в этот дом пришлось воспользоваться мышиными норами, то бишь, действовать в условиях практически абсолютной темноты, можно сказать, это было отработкой возможного наблюдения за призраками из аналогичного темного мешка. В выборе цели сыграла большую роль мое желание совместить одно полезное мероприятие с другим - поближе ознакомиться со всем тем добром, что хранил наш старейшина в своем хранилище.
  Даже не знаю, везение это было или что-то еще, но змей не только смог пробраться в это помещение, так еще и наткнулся на работу старика, которая при первом же вдумчивом взгляде зацепила меня. Причем, настолько, что проблема с возможным раскрытием и наращиванием проблем как-то начала терять свою остроту. Уверен, что будь у меня больше времени для изучения всех этих, пусть даже еще не завершенных выкладок Такаюши-сама, я возможно, и вовсе сосредоточился бы исключительно на этой задаче. Но к счастью ли, или, к сожалению, возможности побольше погрузиться в процесс изучения материала у меня не было. Неожиданно вернувшийся слуга погасил огонь. Может я и смог научиться более-менее оперировать в условиях отсутствия света, но все же читать при таком освещении было невозможно....
  Возможность осмотреться вокруг без проблем глазами захваченной змеи возникла у меня лишь тогда, когда ее извлекли из мешка и поместили в какой-то аквариум. Этот импровизированный террариум находился внутри какого-то пустого помещения без окон, без мебели, да что там говорить, вообще ничего. Один единственный стол, на котором сосуд и стоял, ну и лампа, что висела над дверью. Не вылезти, не вырваться было невозможно. Сосуд был закрыт достаточно массивной крышкой с небольшими отверстиями для поступления воздуха. Впрочем, эти ограничения уже не играли для меня особо серьезной роли для сбора информации. Более-менее адаптировавшись к своим новым возможностям, я начал медленно наращивать свой контакт с природной энергией, постепенно формируя вокруг себя то же самое облако, которое постепенно расширялось и захватывало все больше и больше территории, открывая передо мной все, что находилось в ее пределах. Благодаря этому удалось установит, что змею содержали внутри довольно большого здания с множеством уровней и подземными ходами, что вокруг довольно много людей с достаточно мощной чакрой (по сравнению со змеей так вообще просто колоссальные объемы), и что самое занимательное, здесь же находился и тот самый разведчик, что попался в нашу ловушку и стал жертвой эксперимента по обработке ки. Занятно, что и рядом с ним, и за дверью помещения, где разместили змею, стояли по одному человеку. Охрана, как можно было догадаться.
  Около суток про змею никто не вспоминал. С того самого момента, как импровизированный террариум был плотно закрыт, а входная дверь надежно заперта, под охраной их бойца, никому даже в голову не пришло войти, дать что-нибудь в качестве еды или же взяться за изучение. Те, кто сюда притащил ее, либо решили отложить исследование этой рептилии на неопределенный период, занявшись для начала своим пострадавшим бойцом (что, косвенно подтверждалось тем, что к Тору, насколько я мог судить, несколько раз приходили люди, проводя рядом с ним достаточно долгое время). Не знаю, что именно собирались делать с разведчиком, как его изучали, насколько квалифицированы те ребята, что этим занимаются. Меня хоть и беспокоило то, что вмешаться в ход этих исследований не было никакой возможности, я старался не упустить появившийся шанс попытаться воспользоваться предоставленным временем с пользой для моего дела. В конце концов, я был внутри своеобразного аватара - разведчика, пусть и несколько ограниченного в возможностях перемещаться по территории, но, тем не менее, не утратившего доступ к силе окружающего мира на вражеской территории. Почему бы не попытаться расширить свою разведывательную сеть уже здесь? Конечно, я прекрасно осознавал, что мои возможности по контролю природной энергии в таком состоянии сильно ограничены. Сил у змеи едва хватало контролировать то облако, что покрывало это здание. На большее она была не способна. Это означало, что я не смог 'дотянуться' даже до соседнего здания, не говоря уже до других близлежащих зданий. И что вполне естественно, в пределах одного единственного здания можно было бы просто взять и отыскать хотя бы одну какую-то рептилию. Неважно, змею ли или ящерицу на худой конец - любое существо, способное стать моими глазами и ушами благодаря имеющимся общим характеристикам. Что, разумеется, усложняло мою задачу. Но факт отсутствия существ того же вида, что и моя змея, вовсе не означало провал. В конце-то концов, внутри здания имелись и другие живые существа. Да, их было ничтожно мало, они не обладали какими-то особыми свойствами и вообще они были сами по себе ничтожны, даже на фоне миниатюрной змеи, контролируемой мной. Но, сам факт их наличия обеспечивал возможность попробовать.
  Этими 'ничтожными' существами были никто иные, как мыши. Маленькие серые комочки, тихо шнырявшие в своих норах, жили параллельно по отношению к другим обитателям этого места, вследствие чего на них никто не обращал никакого внимания. Если подумать, то просто идеальный вариант для проведения разведки.
  Все то время, что змея была предоставлена сама себе, я и пытался тихо провернуть операцию по внедрению природной энергии в этих мелких грызунов, в надежде позже использовать все их преимущества. Однако стоит отметить, что дело не заладилось практически с самого начала. Мыши словно почувствовали чужое внимание и начали постепенно уходить из зоны оказываемого на них влияния. Я старался сладить с ними. Все усиливал поток природной энергии, пытался накачать ею их, установить контроль. Но к моему разочарованию, ничего из этого не выходило. Мыши суетились, едва ощутив возросшую активность чужеродной для них сущности, тут же перемещались, разбегались, что делало попытку их 'вербовки' еще более сложным процессом. Это казалось мне немного странным. Конечно, то, что я старался накачать млекопитающее силой рептилии было не совсем верно, но ведь это не мешало мне в свое время, пусть и совершенно случайно, но все же сделать то же самое с человеком. Тоже млекопитающим, между прочим. А тут на тебе! Никакого толка!
  Злиться собственной неудаче мне излишне долго не пришлось. Люди начали чрезмерно активно суетиться вокруг Тору, сначала переместив его в какое-то достаточно отдаленное от меня расстояние, а потом и вовсе начав какие-то странные манипуляции, из-за чего естественный фон силы разведчика начал странным образом изменяться, начав приобретать довольно неожиданные свойства. Возникшая в какое-то мгновение мысль в моей голове тут же была мною принята как руководство к действию. Я начал постепенно сосредотачивать то самое облако в непосредственной близости от него....
  Змеей заинтересовались буквально сразу же после начала манипуляций с разведчиком. Из числа группы, что работала с Тору, отделился один человек, который скоро появился в 'моей' комнате и прихватив террариум, устремился обратно, не забыв при этом предварительно накинуть на него черную ткань. Вот ведь зараза! А я так хотел посмотреть на то, что же это за место!
  Змею доставили в то же самое помещение, где находился разведчик. Ткань сдернули, и я впервые смог разглядеть его с тех самых пор, как видел в последний раз. И тут же несколько опешил от удивления. Потому как оставаться спокойным при виде того, как человека буквально распяли на кресте у стены и проводили с ним странные манипуляции, было не слишком то и просто. Один человек стоял в непосредственной близости от него, держа свою руку на его голове, в то время как второй на небольшом расстоянии, вглядываясь в широко раскрытые и смотрящие на мир невидящим взглядом глаза. Лица второго человека я в силу своего неудобного положения в пространстве рассмотреть не мог и не совсем понимал, какого рода деятельностью он занят. А сомнений в том, что он чем-то занят у меня не было. Его сила пульсировала достаточно сильно, вызывая волнение в окружающем энергетическом поле. Остальные присутствующие, коих было тут трое, считая и того человека, что притащил террариум со змеей, напоминали скорее безмолвных зрителей, которые во все глаза таращились на творимые манипуляции, оставаясь довольно спокойными, что прекрасно отражалось на их энергетическом фоне.
  Основное действие, сущность которого была, к сожалению, пока от меня скрыта, разворачивалась между тем человеком, стоящим напротив разведчика, и самим Тору, который кажется, вообще был в состоянии то ли какого-то транса или еще чего-то в этом роде. Да, определить это чисто внешне было невозможно, во всяком случае, смотря с моего ракурса, но я прекрасно чувствовал энергетическое поле вокруг них, анализируя которое и мог делать выводы. А картина эта была достаточно занимательной. Если невероятно мощная аура неизвестного пульсировала с определенной частотой, то аналогичная аура разведчика казалось во всем стремиться противопоставить себя оппоненту. Пульсация происходила в ином ритме, периодически меняясь, казалось, осознанно противопоставляясь именно ритму силы человека напротив него, в то время как на присутствие другого, не менее мощного источника силы в непосредственной близости от себя (а она также оказывала на нее влияние). В моей голове невольно всплыло воспоминание о поведении тех самых мышек, которые старались сбежать от воздействия моей силы. В данном случае, сила разведчика противилась воздействию именно неизвестного напротив него.
  Что было, пожалуй, самым занимательным - это постоянный приток чужеродной энергии в чакру разведчика. Той самой, что я в свое время влил в его тело с целью повлиять на его разум и удалить некоторые воспоминания, заменив их другими. Правда, она уже давно должна была исчезнуть, оставив в его теле едва заметный след, который должна была скрыть сила самого Тору. А тут вместо этого происходило нечто странное. Энергия бралась, словно из неоткуда и постепенно смешивалась с чакрой бойца, стремительно распространяясь по всему телу и что самое главное, активно пыталась прорваться в голову. Как я понял, именно приток этой видоизмененной и неестественной для местных воинов силы сдерживал человек, что держал руку на голове разведчика.
   В какой-то момент борьба прекратилась. Казавшееся окаменевшим тело человека, что стоял напротив Тору, наконец, ожило, и наконец, сдвинулось с места, после чего бросило взгляд на мою сторону. Даже, несмотря на то, что после завершения периода первичной адаптации моего сознания к восприятию мира змеи, я все еще не мог похвастать большими успехами в этом направлении, подробно разглядеть его глаза и уж тем более распознать их удалось практически без малейших проблем. И осознание увиденного заставило меня ощутить самый настоящий трепет. Словно из мрака забвения всплыли старые воспоминания, а в голове прозвучало слово, значение которого как нельзя точно давало возможность описать ситуацию. Шаринган! Змеиные глаза не могли передать мне цвет этих глаз, но память услужливо предоставило нужный образ. Красные глаза с тремя странными пятнами. На моей Родине такое пятно обозвали бы запятой. В этом же мире для них существовал другой термин - томоэ. Глаза, с заключенной в них невероятной и страшной силой, истоки которой уходят в далекое прошлое, в эпоху сыновей Мудреца.
  Даже короткого взгляда этих глаз хватило, чтобы не только позволить мне ощутить силу этого додзюцу, но и прояснить всю ситуацию. Незнакомец, чье происхождение теперь у меня не вызывало никаких сомнений, на деле пытался извлечь информацию из Тору. И делал он это в традиционном для представителей своего рода стиле - используя силу своих глаз вытягивал нужные сведения прямиком из головы допрашиваемого, для начала полностью погрузив того в иллюзию. Что объясняло состояние транса, в котором он пребывал. Правда, меня несколько удивлял тот факт, что красноглазому до сих пор не удалось выполнить свою задачу. Насколько я помню, обладатели подобных глаз могли добывать нужную информацию достаточно быстро и при этом не тратились на то, чтобы противостоять еще и чакре своих 'жертв' на таком уровне. А тут такое. Выглядело это несколько странно, стоит заметить.
  Люди быстро о чем-то переговорили. Практически лишенный слуха в этом теле я не мог понять, о чем идет речь. Впрочем, долго гадать на эту тему не пришлось. Судя по дальнейшим действиям, обладатель шарингана столкнулся с проблемами при добыче информации, и вследствие чего ему потребовалась помощь товарищей. Которую он, кстати, тут же получил. Странно, но она состояла в том, чтобы позволить видоизмененной чакре добраться до головного мозга разведчика. Зачем это вообще нужно? Ведь, насколько я помню, иллюзия накладывалась после установления контроля над чакрой в мозгу. А тут они фактически усложнили себе задачу, введя туда практически неподконтрольную субстанцию (я прекрасно видел, что максимум, чего мог добиться человек стоящий рядом с Тору - это сдерживание ее потока в определенном месте при помощи своей силы).... И тут до меня дошло, чего же добивался этот потомок гордого клана Учиха. Моя сила, мало того, что осталась в теле бойца, так еще и оставила сильный отпечаток в его сознании. И расшифровав этот отпечаток, была возможность того, что красноглазому удастся получить интересующие его сведения и ответить на вопросы 'что случилось?' и 'кто в этом виноват?'. А это, меня устроить не могло ни при каком раскладе! Даже если шансов получить информацию подобным образом было не так много. Нужно было действовать. И срочно!
  Быстро перебрав в голове с десяток различных вариантов дальнейших действий и, отбросив практически их все из-за невыполнимости, решил пойти на риск. Этот Учиха ведь сейчас копается в его голове. Естественно, когда сознание хозяина тела спит, этот процесс более-менее безопасен, как я думаю. Но, а если там кроме хозяина может оказаться и что-то иное. И это что-то может попытаться повредить сознание этого наглого вторженца. Насколько это уже другой вопрос.
  Постепенно концентрируемое в помещении со всего здания облако природной энергии, повинуясь моей воле, начало окутывать тело Тору и стремительно проникать в его тело. В качестве наиболее удобной точки входа использовал его рот. С каждым вдохом определенный объем силы оказывался внутри, в его легких, откуда тут же распространялась по всему телу, вливаясь в каналы чакры и смешиваясь с ней. Эх, какая была все-таки жалость, что я не мог установить непосредственный контроль над всей это энергией уже внутри его тела. Во всяком случае, до тех пор, пока она не станет преобладающей силой, полностью подчинив чакру носителя.
  Было необычно видеть то, как довольно немалый объем энергии проникает в тело исследуемого объекта этих людей и при этом они, сами обладающие немалой силой, не в состоянии это засечь. Нет, я прекрасно знал, что тот исследователь, что держал руку на голове Тору, чувствовал, как изменяется сущность чакры его подопечного, как растут объемы чужеродной силы. И при этом понятия не имел, из-за чего это происходит, поскольку он мог ощутить только саму измененную чакру. Удивительная особенность сендзюцу.
  Я старался, как мог, усиленно направляя в Тору столько силы, сколько было возможно с учетом моего текущего состояния. И при этом неустанно пытался обрести контроль хотя бы над одной из особых точек внутри него. Чтобы в дальнейшем, установить контроль над остальными. А затем направить всю мощь природной энергии в голову разведчику, чтобы попытаться получить над ним полный контроль и атаковать рыщущего внутри Учиху. Как водиться, ничего не получалось. Вернее, нет, кое-что все-таки получалось. Соотношение моей силы и силы самого Тору постепенно выравнивалось. Природная энергия активно смешивалась с чакрой, образуя тем самым опасный коктейль, который, кстати, при отсутствии должного контроля, вполне мог стать смертельным для того, в ком он находился (кстати, как вариант, может быть просто превратить бойца Кусанаги в каменную статую и решить эту проблему?). Но получить управление над ней у меня пока не выходило....
  Учитывая все это, думаю, нельзя переоценить степень моего удивления, когда эта странная сущность открылась мне сама. В один миг, во время очередной моей попытки нащупать точку опоры внутри Тору, неведомая сила словно сама притянула мой ищущий разум к себе. Причем скорость сего действия была настолько велика, что я даже не успел толком отреагировать, как я мое сознание заволокло тьмой. И уже буквально через мгновение ко мне вернулось ощущение тела, слух, практически отсутствовавший в теле змеи, а взгляд прояснился. И первое, что я увидел, оказалось жесткое сосредоточенное лицо человека с красными, буквально горящими глазами, сила которых словно стальные оковы сжимала мое тело. И, кажется, он что-то говорил. С непривычки, я не разобрал первые несколько слов, но начиная со слова 'плита' смысл фразы уже был мне понятен. А буквально через мгновение в голове, словно фоном прошелестел чей-то незнакомый, но отчего-то, веющий чем-то родным, голос, от осмысления слов которого я смог быстро 'догнать', о чем вообще шла речь. Так вам тоже нужна та плита?
  - Зачем вам плита?
  Свой голос я не узнал. Впрочем, ничего удивительного. В конце то концов, не в своем же теле нахожусь. А вот узнать, зачем же им потребовался кусок камня из другой части света, было бы неплохо. Равно как и освободиться от контроля этих глаз.
  Голос в моей голове отозвался о каких-то мембранах. И к своему удивлению, я мгновенно понял, о чем идет речь и смог ее 'натянуть' на свои глаза.
  Учиха, по инерции ответивший было на заданный мной вопрос, выпучил глаза и ошарашено уставился на меня. Вижу, он несколько увлекся процессом беседы и сосредоточенное жесткое выражение его лица оказалось не более чем умело созданной маской, за которой скрывалось его погруженное в процесс обдумывания всего того, что он услышал от того, с кем он доселе разговаривал.... Кстати, а с кем это он вообще разговаривал? И вообще что это за место?
  Обдумать ответ на свои же собственные вопросы я не успел. Потому что пришлось задуматься над вопросом моего невольного собеседника. Выразился он достаточно кратко, но емко, вложив в одно словно 'какого' столько смысла, сколько порой сложно отыскать даже в длинных речах ораторов. Услышав одну только интонацию этого слова, мне уже было лишним слышать оставшуюся часть вопроса, которую, впрочем, он и не собирался задавать.
  На обдумывание ситуации не было времени, потому я поспешил броситься в атаку. Ну как в атаку....
  - Я спрашиваю, зачем вам нужна та плита, Учиха-сан? Отвечайте поскорее, у нас очень мало времени.
  Плита.... Черт, неужели железнобокие объявились в Стране Болот ради нее? А я просто взял и напал на них, решив, что они угроза моему существованию, не только привлек ненужное внимание тому району болот, так еще и возможно, увеличил степень опасности. Черт, получается, хотел как лучше, а вышло.... И зачем этот кусок камня им понадобился?
  - Что все это значит?
  Учиха отчаянно пытался понять, что происходит. Впрочем, я делал то же самое, только со своей стороны. А сам процесс мозговой активности моего неожиданного собеседника, сознание которого я хотел повредить, дабы он не смог докопаться до всех моих тайн, волновал меня крайне мало. Сомневаюсь, что обладаю силой, достаточной для того, чтобы победить обладателя шарингана и заставить его выдать все секреты своей организации, тем более, что нахожусь я пока в подчиненном положении. Меня волновало другое.
  Голос, что непрерывно едва слышно звучал в моей голове, постепенно разъяснял мне суть происходящего. О том, что мы находимся внутри 'головы' Тору, о том, чье тело я так 'удачно' занял, причем сделал это именно по его желанию и зову, и самое главное, что в таком состоянии мне доступна та сила, которая была в теле разведчика. И на фоне получения всех этих сведений мне оставалось предельно быстро соображать для решения одной единственной задачи - что нужно сделать, чтобы не просто освободиться от контроля этих сильных и опасных существ - одного с шаринганом здесь, и другого - там, снаружи, а еще и выбраться из этого места, как оказалось, именуемого Центром. Вариантов у меня было два: попытка бегства после освобождения путем перегрузки 'системы' или же попытаться героически 'убить себя об стену'. А именно уничтожить тело Тору уже рассматривавшимся ранее мной способом - превратив его в каменную статую. Правда, голос в моей голове был против второго варианта. И настаивал на том, чтобы я попытался реализовать первый. Я подумал, что таки да, попытка не пытка, а в при удачном стечении обстоятельств, возможно количество обитателей в этом мире увеличиться. Впрочем, второй вариант был запасным.
  Собрав свои силы, я начал нащупывать связь с особыми точками в организме Тору. Теми самыми, контроль над которыми давал мне возможность перегрузить его систему циркуляции. Хозяин этого псевдо тела (а как еще назвать это образование, существующее лишь во внутреннем мире другого человека?) активно помогал мне, связываясь с необходимыми сгустками своей силы.
  'Готово!'
  'Только четыре?'
  'Да'
  'Я надеялся на больше'
  'Нельзя больше'
  'Боишься, не выдержит?'
  'Да'
  - Я так и думал, что ответа мне не дождаться. Надеюсь, ваш разум не пострадает после резкого разрыва, и я прочитаю его позднее. Мне пора!
  Оборвав этими словами наш бесполезный разговор, я направил сигнал в точки, давая команду открывать 'шлюзы'. И уже буквально мгновением позже в этот мир ворвалась безудержная стихия, сотворенная чудовищным всплеском чакры. Учиха не успел ответить на мое заявление, прежде чем нас поглотила огромная волна. Стремительный поток бурлящей воды, буквально кипевшей от нахлынувшей в нее смеси из чакры и природной энергии подобно кислоте поглотила оковы, что сдерживали 'мое' псевдо тело. Чудовищное давление сжало меня со всех сторон и начало выбивать из сознания. Достаточно слабое соединение сказалось, стоило силе разведчика выйти из стабильного состояния. Я был не в состоянии удерживать контроль и потому тут же решил не цепляться за него, а вырваться обратно в надежную змеиную сущность - посмотреть каково это все выглядит снаружи. В конце концов, даже если разведчик не сможет вырваться, живым его точно не оставят. Последнее, что я увидел, это исчезающее тело Учиха, который также разорвал соединение. Да, и на что я надеялся, думая, что смогу нанести ему урон?
  Я оказался в теле змеи как раз вовремя, чтобы не пропустить впечатляющую демонстрацию того, на что способен пользователь чакры с четырьмя открытыми внутренними вратами, так сказать, с первого ряда. А если учесть то, что разведчик сейчас был пользователем не просто чакры, а настоящего бурлящего коктейля....
  Боец с покрасневшей от напряжения кожей и горящими желтыми глазами, стоял в центре настоящего вихря из зеленой энергии, с невероятной легкостью вырвал свою руку из крепкого захвата креста и, не останавливая ее движение, нанес удар такой силы по стоявшему рядом с ним человеку, что тот аж отлетел. Следующим движением он высвободил свою вторую руку и опять же не останавливаясь, устремил ее в атаку. Два бойца в броне, оказавшиеся в то же мгновение рядом с ним, в попытке усмирить взбесившегося какого-никакого, а все-таки соратника, также ощутили на себе невероятную силу ударов и были отброшены этим натиском.
  Тору одним молниеносным движением руки разбил сосуд, в котором содержался мой 'аватар', и протянул свою руку. Не став долго гадать, что делать, я юркнул под его рукав, направившись вверх, к шее. Пока я двигался изо всех сил, преодолевая безумный напор его силы, стараясь при этом не сгореть заживо, он уже двигался. Я чувствовал, как напрягаются его мышцы, как от тела отделяются мощные потоки энергии. В голове мелькнул яркий образ того, как однажды такой же стремительный поток в свое время едва не убил меня самого.
   Мне удалось занять 'позицию' у самого основания его шеи, практически на границе его ворота рубахи и открытой кожи, обвив ее как своеобразное ожерелье. Позиция была не слишком удобной для того, чтобы наблюдать за происходящим. Впрочем, что уж тут говорить, следить за всем в любом случае было бы нереально из-за взбесившейся чакры. А с учетом того, что Тору (в смысле тот, кто сейчас управлял им) буквально двигался напролом прямо сквозь стены, порождая целые облака щебня, пыли и что уж греха таить, ошметков человеческого тела попавшихся под удар не успевших вовремя среагировать сотрудников персонала то смотреть на эту картину и вовсе не хотелось.
  Пока осуществлялся прорыв из этого логова, я не торопился влезать в это дело. Тору хорошо знал свое дело. Фактор неожиданности и подскочивший уровень силы в плане чакры и физических параметров оказались преимуществом, которое здорово помогли при этой безумной операции. Однако удача не могла длиться долго. Стоило нам вырваться из здания, и направиться прочь от этого места, местные вояки опомнились. Это я понял по тому, как окружавшую тело разведчика ауру практически сдуло порывом чакры, а в опасной близости от тела моего 'аватара' пролетел какой-то острый предмет, буквально напитанный чакрой. И судя по теплой жидкости, что начала омывать тело змеи, боец умудрился получить ранение.
  Я не мог больше оставаться не у дел. Пользующийся телом Тору некто умело применял все его навыки, но противостоять активизировавшимся бойцам, действующим с дальнего расстояния, он полностью не мог. А это было чревато вполне понятными последствиями.
  В качестве средства контакта использовал зубы. Вонзив их в плоть, тут же постарался вновь создать то ощущение погружения. Яростно сражавшийся разведчик сначала отреагировал жестко. Меня едва не вышвырнуло из тела змеи от резкого всплеска чакры. Однако практически сразу же после этого он открылся, позволив мне проникнуть внутрь. И всего через мгновение я уже смотрел на мир его глазами. Точнее глазом.
  Тору бежал. Не останавливаясь, отчаянно петляя, совершая резкие маневры, прыгая из стороны в сторону. Вокруг с бешеной скоростью мелькали небольшие дома, деревья, сады, улочки. А также многочисленные тени, которые двигались также стремительно, с невиданной легкостью огибая все препятствия, так и норовя оказаться рядом, преградить путь, зайти в тыл. И они не прекращая метали просто запредельное количество острых ножей и сюрикенов, немалая доля которых была пропитана чакрой. Эти смертосные снаряды собственно и были причиной того, что разведчик двигался подобным образом. Колюще-режущие предметы промелькали перед глазами. Часть из них задевали тело, проходя по касательной, другая часть вонзалась на землю, стены домов, деревья, заборы, превращая окружающую местность в своеобразное минное поле, в котором каждое лишнее движение было смертельно опасно.
  Тору уже успел покрыться немалым количеством глубоких царапин, из которых непрерывно сочилась кровь. И продолжал получать эти раны. Несмотря на все попытки избежать их, клинки с какой-то пугающей легкостью продолжали находить свою цель. Разведчик несколько раз с разворота запускал потоки силы, метя по теням. Эти удары срезали несколько деревьев, превратили один дом в развалины, но я почему-то подозревал, что теням от всего этого было, ни горячо, ни холодно. Сказывалась дистанция, что разделяла нас от них. Пока, пусть и очень быстрый заряд чакры долетал до цели, они успевали отреагировать и предпринять меры защиты: либо уйти из зоны поражения, либо что-то противопоставить.
  С момента моего 'подключения' к разведчику, погоня длилась всего около минуты, за которое, успевший развить невероятную скорость боец успел пройти довольно внушительное расстояние, несмотря на то, что ему приходилось регулярно менять направление движение, совершать мощные прыжки в сторону, отбивать бесчисленное множество сюрикенов, тормозить для нанесения собственных ударов. И за все это время враги так и не перешли к использованию чего-то убойного из своего арсенала. Наблюдая за тем, как эти тени непрерывно нас преследовали, как двигались, не пытаясь выйти навстречу, как постоянно метали в нас ножи и сюрикены, было непонятно, чего они вообще хотели. К сожалению, осознание всей их логики пришло ко мне несколько позже, в тот момент, когда Тору начал регулярно спотыкаться, а его дыхание постепенно сбиваться.
  Они не собирались убивать беглеца. Их задачей был его захват живым и желательно, без серьезных повреждений. Именно по этой причине они то и дело, что оставляли на теле разведчика многочисленные глубокие царапины, из которых непрерывно сочилась кровь. Такими темпами эта погоня должна была закончиться одним образом - ослабленный выдохшийся Тору должен был рухнуть на землю без сил, и попасть в их руки не имея никаких возможностей сопротивляться. Да что тут говорить, не будь сейчас у него открыты врата, и не будь в его теле столько природной энергии, что мне удалось в него закачать незадолго до этого, он уже был бы схвачен. Кстати, было несколько странно, что они не стали использовать яд. Это значительно повысило бы эффективность при захвате.
  'Послушай, нужно остановиться?'
  Мое заявление для моего 'партнера' оказалось полной неожиданностью. Он даже споткнулся и чуть не упал. Что же, его можно понять.
  'Зачем?'
  'Нам не сбежать, пока нас преследует столько врагов, которых нам не достать. Нужно остановиться, устроить засаду, сделав вид, что они нас затравили и добились своей цели!'
  'Невозможно!'
  'Цель засады, вывести из строя часть из них и создать переполох. И захватить одного из них живьем! Я постараюсь помочь тебе избавиться от остальных. Если продолжим бежать, они просто измотают тебя и твое тело, и тогда все будет потеряно!'
  'Они не дураки!'
  'Согласен! Но так у нас будет шанс и самим не остаться в дураках! Учти, что если ты будешь захвачен, я должен буду постараться реализовать второй вариант! А ты знаешь, что это значит! Помнишь? Камень!'
  'Помню!'
  'Выбери закрытое место и падай. Закрывай ворота. Изобрази полное бессилие. Не шевелись'.
  'Врата?'
  'Нужно будет их закрыть на время, чтобы открыть их снова, но в момент начала нашей контратаки'
  'Так нельзя'
  'Знаю! Но если мы так не поступим, то ничего не выйдет. Если сумеем вырваться - мы сможем восстановить это тело. Если нет...'
  Я отчетливо чувствовал, как яростно разведчик сжал свои зубы и с силой выпустил воздух через них, подавляя рык. Он не хотел полагаться на крайне опасный план и полностью доверить свою судьбу в мои руки. Но вместе с тем, он прекрасно понимал, что в моих словах есть зерно истины.
  'Куда?' - спросил он после короткого раздумья.
  'Здание впереди, где сад и высокий забор. Запрыгивай внутрь и перестань дергаться. Но пока бежишь, не мешает несколько раз споткнуться и изобразить слабость'
  'Понял'
  
  Мы заняли позицию в небольшом саду, притаившись посреди цветущего кустарника. Полностью отгороженные от окружающего нас пространства высоким забором, старым потрепанным одноэтажным строением и густой растительностью, для обычного человека мы были бы в принципе невидимы. Однако обмануть, таким образом, наметанный глаз опытных следопытов и убийц было сложно.
  Пока разведчик отчаянно пытался отдышаться, попутно выдергивая из себя острые лезвия, которые застряли в его плоти в процессе непрерывного обстрела, а также заботясь о своих ранах, я, подключившись к окружающему нас энергетическому полю, следил за перемещениями врага. Которые, между прочим, не очень-то и спешили проверять наше состояние. Застыв в отдалении около пятидесяти метров от места, где мы залегли, они стояли там практически неподвижно следующие несколько минут. Что самое противное, эти тени были рассредоточены по местности вокруг нас, что превращало идею с засадой с нашей стороны не в самую разумную идею. Чертово отсутствие опыта!
  'Все еще ждем?' спросил меня партнер, в голосе которого прозвучал сарказм.
  'Переводим дыхание! И раны свои в порядок приводим' - ответил я, стараясь подавить чувство злости на самого себя и сосредоточиться на природной энергии. Надо бы постараться восстановить силы и закрыть раны. Сила природы давала такую возможность. Почему бы тогда не помочь себе?
  'Спать хочется...'
  'Что?'
  'Засыпаю...'
  'Ты чего удумал? Совсем сдурел? Стоп! Яд?'
  'Что?'
  'Неужели они все-таки использовали яд? Или это из-за потери крови?'
  'Кровь останавливается.... Что это?'
  Упавший рядом с нами небольшой шарик с небольшими выпуклыми конусами неожиданно начал с шипением испускать едкий газ. Мгновением позже рядом упало еще несколько таких же, с точно таким же эффектом.
  'Усыпляющий газ! Задержи дыхание! Я постараюсь закрыть рот и нос от него'
  Собрав природную энергию, я постарался создать своеобразный пузырь вокруг головы, чтобы не допустить попадание опасного вещества в легкие. Однако полностью довести до ума этот своеобразный противогаз у меня не хватило времени. На нашу голову со свистом упала сеть, сплетенная из металлических проволок, по которой тут же пошло напряжение. В этот момент возникло внутри меня, было лишь одно чувство - страх. Страх перед этой железной проработанной логикой наших врагов, которые с какой-то удивительной легкостью рушили все наши планы.
  Партнер на неожиданную атаку отреагировал быстро. Резко открыв врата, число которых на этот раз было больше ровно на две, он легким движением разорвал металл и ринулся вперед, ломая кустарник и забор.
  'Дальше что?' - спросил он меня, на всей доступной ему скорости направляясь к одному из теней, стремительно сокращая дистанцию между нами.
  'Давай залп. Сначала по центру! Потом по сторонам! Не останавливайся!'
  Разведчик не задумываясь последовал моим указаниям. Собранные в руках смертоносные клинки из чакры устремились вперед на невероятной скорости. Не успели первые потоки отдалиться на метр, как были готовы новые.
  Фактор неожиданности и на этот раз сыграл нам на пользу. Мощные потоки накрыли врагов. Пусть и не всех, но те, что стояли у нас на пути, оказались в зоне гарантированного поражения. Количество залпов достигло шести, из-за чего немногие уцелели.
  Не останавливаясь Тору смог добраться до ближайшего бойца Кусанаги и свалить его на землю одним мощным ударом, напрочь раздавив выставленный вперед блок.
  'Действуй!' - рявкнул он.
  Я вздохнул и прислушался к своим инстинктам. Так, что же нужно делать? Условие первое: кровь. Условие второе: сила. Условие третье: жертва. Осталось только....
  'Они приближаются!'
  'Руку на его голову!'
  Окровавленная пятерня тут же накрыла лицо призрака.
  'Дальше?'
  'Чакру под мое управление!'
  - Я жертвую! Призыв!
  
  Группа призраков достигла места взрыва довольно быстро. И лишь для того, чтобы оказаться в зоне действия еще одного взрыва. Место, где всего несколько мгновений назад рухнул их товарищ с обезумевшим самураем, поглотило громадное облако пыли, что полностью скрыло от их взора все.
  Отоки, возглавлявший группу, недолго думая, сложил руками несколько причудливых знаков. Мощный поток воздуха сдул облако. Удивленные бойцы обнаружили лишь заляпанную кровью землю и несколько ножей. Оба бойца, что были здесь словно провалились сквозь землю.
  - Куруши! - сказал командир, на что тут же рядом с ним возник его подчиненный.
  - Отоки-сан, я их не чувствую! Они просто исчезли?
  - Как это случилось? Это какое-то средство перемещение или что?
  - Понятия не имею. В один миг они были здесь, а как только прогремел этот взрыв, они словно испарились без малейшего следа.
  - Продолжать поиски! Куруши, пройдись по округе, попробуй найти их следы.
  - Слушаюсь!
  - Я вернусь в Центр и доложу о случившемся.
  - Понял!
  
  Человек забившись в угол, не сводил глаз с огромной нависшей над ним громадины, что задумчиво изучало его своим взглядом. Существо хоть и находилось в тени, для его невольного собеседника не составляло труда угадать в этой пугающей тени контуры исполинских размеров змеи, от одного вида которой ему хотелось дрожать от ужаса и бежать куда глаза глядят. Возможно, не будь его ноги зажаты мощными кольцами внушительного удава, он бы давно попытался бы это сделать, а не окажись его руки переломанными, он попытался бы огрызнуться огнем. Но, ни то, ни другое сейчас были для него абсолютно невозможным. Он не знал, где находиться, не знал, что же это за монстр им заинтересовался и самое главное, как его вообще сюда занесло, в то время как главный виновник сего происшествия куда-то исчез. Кем, кстати, этот гигант уже успел поинтересоваться.
  - Говоришь, 'не знаю'? Хм, удивительное дело...
  - Я уже все сказал. Понятия не имею, куда он делся. На момент взрыва мы оба были на одном месте. А потом я смог его сбросить с себя. В итоге, он исчез, а меня занесло сюда!
  - Любопытно все-таки получается. В какой-то момент один очень наглый человек решает, что имеет право призвать одного из нас, причем, делает это по всем правилам, подобрав подходящую жертву, а когда я, возмущенный подобным поступком, призываю его обратно, до меня доходит лишь жертва, а сам виновник испаряется, словно его и не было. И я не могу его найти, нигде почувствовать.
  - Жертва?
  - Ты удивлен, человек? Да, тебя принесли в жертву. В тот момент, когда тебя выбрали объектом ритуала, тебя включили в разряд нашей собственности и вручили нам в качестве дара.... Что ты на меня так смотришь?
  - Я не жертва! И никогда ей не буду!
  - Увы, но это уже не тебе решать.... Но, не волнуйся! Твоя жертва не была напрасной!
  
  Пробуждение оказалось тяжелым. Иначе обозначить состояние, когда твое тело тебя практически не слушается, ты ослеп на один глаз, а вокруг совершенно незнакомое место, куда явно еще не ступала нога человека, было нельзя. Тору с трудом смог поднять руку, сжимая зубы от мучительной боли, чтобы отбросить в сторону весь тот хлам, что каким-то образом оказался на нем. Подняться на ноги оказалось куда тяжелее. Каждое малейшее движение отзывалось невыносимой болью. Разведчик терпел. Борясь с самим собой, он все же оказался на своих двоих. Осмотрел себя, от чего невольно оказался в ступоре. Рваная окровавленная одежда, масса царапин, которые видимо, до недавнего времени нехило кровоточили, странный узел на шее. Попытавшись убрать странный предмет, он лишь в последний момент понял, что это ни что иное, как живая змея, причем вцепившаяся в его шею своими зубами. Неожиданное украшение было отброшено куда подальше. Судя по всему, она там пробыла достаточно времени. Удивительно, что яд не причинил ему вреда. Что вообще с ним случилось? Да и как его занесло в это странное место? А вообще, что это за место?
  Осмотрелся. Сплошной лиственный лес с высокими деревьями, кроны которых полностью скрывали небо и создавали настоящий сумрак. Густая растительность под ногами. Валяющиеся вокруг полусгнившие деревья, мелкий кустарник, огромный муравейник неподалеку. В нескольких десятках метрах отсюда рос камыш. Вода?
  Тору с огромным трудом доковылял до этого места, где обнаружил небольшой ручеек. Опустившись на колени, он прикоснулся губами к прохладной воде и принялся с наслаждением пить. Умылся, протер волосы, промыл раны и снова упал на землю, принявшись осторожно ощупывать невидящий левый глаз. Глаз был цел, чувствовался, но не видел.
  Не понимая, что произошло, он начал копаться в своей памяти, в надежде найти там ответы на свои вопросы. Что тут же вызвало острую боль в голове и громкое шипение едва не оглушило его. Подумав, что рядом с ним змея, он дернулся, пытаясь защитить себя, но с удивлением обнаружил, что поблизости никого нет. Озадаченный, он вернулся к своему занятию, после чего снова услышал громкое шипение, которое на этот раз было заметно громче, грубее, словно издавало его совершенно другое существо. Покрупнее и более напоминающее человека.
  Прекратив на время эту попытку, он несколько минут напряженно думал о природе этого странного явления, после чего снова попытался найти ответы. Шипение раздалось и в этот раз. Куда громче, и...куда более осмысленно. Словно, издававшее его 'нечто' пыталось что-то сказать.
  'Чертова мистика! В таком случае нужно попробовать. Кхм.... Меня кто-нибудь слышит? Кто это?'
  В ответ снова раздалось шипение.
  'Змея? Или нет? Только не говори, что ты у меня в голове!'
  Ответное шипение. Которое, он естественно не понял.
   'Давай договоримся. Если ты меня понимаешь, шипи...что я несу...в общем шипи кратко. Если нет....ну...значит, ты ничего не понял'
  Раздалось короткое шипение.
  'Я знаю, кто ты такой?'
  Снова короткое шипение.
  'Черт, и как интересно ты сможешь мне прошипеть что ты за существо такое?'
  Снова раздалось короткое шипение, и левый невидящий глаз непроизвольно закрылся, а потом снова открылся. Шипение.
  Поняв, где стоит искать ответ, Тору тут же поднялся и, подойдя к воде, посмотрел на свое отражение. Что же нужно было сделать с ним, чтобы он не заметил такое! Радужка его невидящего глаза изменила свой цвет, став янтарно-желтым, с вытянутым зрачком. Вокруг глаза темнело начавшее распространяться пятно. Такой глаз он уже видел. Однажды, когда его группа была уничтожена, а сам он едва спасся от страшного монстра.... Какого еще монстра? Там ведь не было никакого монстра. Там был человек. С белой кожей. С такими же глазами, как и его левый глаз сейчас. Тот, кто назвал себя Ямато. Основная цель для захвата Кусанаги! Тот, кто может управлять змеями....
  - Ты и есть Ямато! Как ты попал в мою голову?
  Раздалось долгое шипение.
  - Хочешь сказать, что ты не он?
  Короткое шипение.
  - Но он имеет к тебе отношение.
  Снова короткое шипение.
  - Это он поместил тебя в мою голову?
  Странный 'сожитель' прошипел два раза. Один раз кратко. Потом долго. Непонимающий Тору переспросил. Снова раздалось два шипения.
  - Хочешь сказать, 'и да, и нет'?
  Короткое шипение.
  - Черт!!! Ты знаешь, что со мной случилось?
  Утвердительный 'ответ'.
  - А где мы, знаешь?
  Отрицание.
  - Как мы сюда попали?
  Утвердительно.
  - А как выбраться?
  Молчание.
  - Не знаешь?
  Утвердительно.
  - А ты можешь помочь выбраться отсюда?
  'И да, и нет'.
  - Как это понять. Ты не знаешь дороги назад, но все равно будешь у меня в голове? Так что ли?
  Утвердительное шипение.
  -Так, кажется, я ударился головой. Нужно отдохнуть....
  
  Глава- 16
  Змеиный налет.
  - В последнее время численность сосредоточенного на побережья контингента непрерывно растет. Два дня назад прибыло судно, из которого высадился отряд, с общей численностью до тридцати человек. Напоминаю, что за последний месяц, это уже четвертый корабль. И численность десанта во всех случаях одинакова. Прибывший отряд встал лагерем, предположительно, в северной оконечности острова, у самого края болот. К сожалению, информации не так много. Перекрыли зоны своей активности. Никого из местных не пропускают. Не скрывают своего присутствия, но свои места дислокации не светят. Если проанализировать то, куда и как сосредоточены их силы, то выходит, что они в полной мере перекрывают северо-западную границу болот. Иными словами, нашу границу. На карте, что вы видите, отмечены районы, контролируемые ими.
  Представитель СБ, офицер Джиро провел деревянной указкой по подвешенной на стене карте, показывая нужные места. Те, кому эти слова были адресованы, мрачно изучали каждое его движение, внимательнейшим образом смотря на те места, где останавливалась указка.
  Каждый из присутствующих прекрасно понимал всю степень растущей опасности. И каждое слово, произнесенное командиром разведчиков, лишь усугубляло царившее здесь эмоциональное напряжение. Действия прибывших заморских гостей их и раньше не особо радовали, даже, несмотря на отсутствие явных признаков внимания к их владениям. А тут постепенная концентрация достаточно крупных сил, причем в непосредственной близости от них самих. И направление этой силы было очевидно. Здесь хорошо знали, что если эта группировка нападет уже сегодня, то вероятность выживания города будет практически равна нулю. Сравнивать себя с закаленными в боях призраками и самураями - пользователями чакры никто не мог. А в том, что столкновение с ними рано или поздно произойдет, понимали все. Что бы им не было нужно в этих краях, без проникновения на территорию, контролируемую городом вряд ли бы обошлось. А допускать проникновение в эту зону чужаков никто не собирался, даже, несмотря на вполне ясную угрозу полного истребления.
  - Итак, это все-таки началось, - задумчиво протянул Рюу, зафиксировав взгляд на одной точке на карте, - Скажите, Джиро-сан, а были ли зафиксированы новые случаи их проникновения на болота. Насколько я помню, последняя их разведывательная акция была прервана нашими силами не без участия всем нам известного Ямагами Широ. И больше вроде бы подобных вылазок не было.
  - На данный момент ничего определенного на этот счет сказать не могу. Возможно, подобные вылазки и осуществляются, но нам ничего не удалось зафиксировать. Однако есть основания полагать, что они все же пока не рискуют соваться сюда. Операция, о которой вы упомянули, все же оказала серьезное воздействие на их деятельность. Несмотря на концентрацию сил, они пока не слишком торопятся активировать свою деятельность в болотах.
  - К слову, о проведенной операции, - сказал офицер Керо,- Мы все знакомы с ней крайне поверхностно, даже, несмотря на то, что непосредственно принимали в ней участие. Быть может, кто-либо объяснит нам, что же провернул Ямагами-сан, что в итоге враги на целых два с половиной месяца прекратили свою активность и терпеливо сидели на месте, прежде чем начать действовать?
  - Поддерживаю, - сказал Рюу, - Эта информация могла бы помочь нам просчитать возможную реакцию наших врагов. Да и больше узнать о нашем дорогом 'соратнике', который, на мой взгляд, в последнее время как-то затих.
  Старейшина, доселе молчаливо слушавший доклад своего начальника разведки, потягивая чай из небольшой расписной пиалы, как-то тяжело вздохнул. Впрочем, причиной этого тяжелого вздоха вряд ли послужили вопросы его подчиненных, каждого из которых он знал вот уже много лет и прекрасно понимал, что на них он может положиться. А вот ощущение нависшей угрозы давило по-настоящему. Не говоря уже о том открытии, что он сделал казалось бы, совсем недавно, и которое уже успело лишить его сна после полученного осознания того масштаба, что открывались перед ним. То, что одновременно и влекло его, и ужасало самой своей природой. Эх, если бы он был молод! Ключ то у него уже есть!
  - Ямагами-сан, по его собственным словам, которые подтверждаются доводами Огава Такэо, смог внушить вражескому разведчику то, что якобы в этих краях притаилось нечто крайне могущественное и опасное. И судя по всему, сделано это было настолько убедительно, что враги не рисковали соваться на нашу территорию почти два с половиной месяца. Если бы у них не было бы здесь каких-то своих особых интересов, полагаю, мы в худшем случае заполучили бы намного больше времени на подготовку, прежде чем сюда явились бы значительные силы противника с подготовленными людьми, которые занялись бы изучением неизведанного явления. А в лучшем и вовсе не увидели бы их больше. К сожалению, интересы у них серьезные и отступать из-за какой-то призрачной угрозы они не намерены. Что и породило этот экспедиционный отряд, что блокирует нашу границу.
  Старик замолчал, оставив своих офицеров удивленно таращиться на него. Что уж тут поделать? Вопреки тому, что все его соратники были в курсе того, на что способны призраки и им подобные люди, пользователи чакры, информация о том, что и среди них имеется некто, способный на подобное, была для них явным сюрпризом. Пусть все они понимали, что в этом юноше спрятан ключ к созданию новой силы в регионе, но до этого момента они полагали, что Ямагами еще даже близко не приблизился к тому уровню, при котором на него можно было бы делать ставку и строить расчеты с его участием. Сам Широ не выпячивал свои способности, стараясь действовать максимально скрытно, находясь в тени, а старейшина, который, хотел его новоявленный союзник того или нет, всегда мог выманить у него информацию о состоянии дел, также оставлял все это в тайне. Незачем было создавать у солдат каких бы ни то иллюзий.
  - Ямагами способен на подобное?
  Вопрос, озвученный Манабу, принадлежал всем. И все как один с нетерпением ожидали на него ответ. Их лица выражали самые разные чувства. От глубокого неверия вплоть до какого-то проблеска не то страха, не то чего-то еще.
  - Тренировки Широ-куна протекают достаточно активно. Когда я полностью огородил его от участия в подготовке к вторжению противника, не имелось в виду, что он будет таиться где-то у себя и проедать наши запасы. Идет интенсивная работа и результаты, как я считаю, вполне себе убедительны. Прогресс очевиден.
  - Поразительно! Как я понимаю, его таланты этим не ограничиваются. На что он еще способен?
  - Управлять змеями, Рюу-сан, - сказал Манабу, взглянув на задавшего вопрос лидера исследователей, - Я уже упоминал о том, что в последнее время в этих краях чрезвычайно много змей. Не сомневаюсь, что все это дело его рук.
  - Манабу-кун прав. Управление змеями - это его главная способность.... Однако, мы немного отвлеклись от основной темы. Поэтому, позвольте мы к ней вернемся. Что касается Ямагами-куна и его талантов, мы поговорим об этом отдельно. Равно как и о некоторых наших важных проектах, которые с этим напрямую связаны.
  Офицеры согласно закивали, вновь устремив взгляды на Джиро, до сих пор стоящего рядом с картой.
  - Пока можешь присесть, Джиро, - сказал старейшина. Офицер послушно исполнил его волю, - Господа. Как я и говорил, у наших врагов в этих краях есть весьма серьезные интересы. Несмотря на то, что мы не можем пока точно определить, что это за интересы, можно сказать определенно одно - мы в зоне этих интересов. И от степени нашей подготовки зависит то, сможем ли мы пережить эти интересы, попав под молот той силы, что положила сюда свой глаз. На данный момент у нас есть преимущество в виде той завесы тайны, что нам удалось создать за годы нашей работы, а также того сдерживающего фактора в виде безликого ужаса, что породил наш дорогой Ямагами-кун. Враг опасается соваться сюда, но эта идиллия не продлиться излишне долго. В скором времени их разведчики снова начнут потихоньку пробираться дальше в болота. И наша задача на данном этапе заключается в том, чтоб не допустить этих разведчиков к нашему городу, лишить их возможности получить информацию о нашем существовании. Устроить еще одно представление, сделать так, чтобы желание соваться сюда у них исчезло навсегда. Учитывая разницу между силами, что есть у нас и даже теми незначительными для нашего врага силами, что он сосредоточил у наших границ, вы должны понимать всю сложность таких мероприятий. Потому, необходимо сосредоточиться. Тщательно продумать все возможные варианты. Ловушки, обманки, яды.... Господин Рюу. От вас я ожидаю самого активного участия в данном деле. И очень надеюсь, что наш арсенал не будет ограничен 'обычными' средствами. Я надеюсь, вы прекрасно это понимаете.
  - Разумеется, господин. Все особые средства всегда под рукой. Исследователи будут задействованы в полной мере. Правда, хотелось бы сначала пообщаться с Ямагами-саном. В свете раскрывшихся обстоятельств, было бы крайне полезно скоординировать наши ресурсы с его возможностями. План составим по результатам нашей беседы.
  - Хорошо. Как я и сказал, про Ямагами-куна мы поговорим отдельно и