Галиев Фанур Аминович: другие произведения.

История одного человека 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 9.04*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что за чувство, когда ты пытаешься жить, но попытки неминуемо оказываются сорваны. Это уже второй раз, когда ты пытаешься вжиться в этом мире, но в другом времени. Старый мир призраков и Кусанаги остался позади, уступив место шиноби и скрытым деревням. Добро пожаловать в канон! Обновлено: 21.11.17

  Прелюдия.
  Разъяренный зверь сокрушил все. Да, от его когтей и клыков, равно как и разрушительных исполинских хвостов и всплесков его силы пострадало куда меньше народу, чем могло бы быть при худшем сценарии. Да, его смогли остановить, пусть и ценой жизни немалого числа воинов, а потом и вовсе отбросить за пределы поселения, сохранив тем самым десятки тысяч жизней. Да, удалось даже обуздать его, заарканить и поместить в самую надежную клетку из возможных. Коноха, выстояла. Но цена была слишком высока.
  В тот день, когда сильнейший из хвостатых зверей обрушил свою ярость на сосредоточие могущества Страны Огня, деревня лишилась буквально всего. Молодой лидер пал смертью храбрых, вместе со своей женой, а вместе с ним ушло немало сильных и способных бойцов, пожертвовавших своими жизнями ради сохранения своей Родины. Вместе с лидером и его воинами умерло еще много чего. Это был и вырванный с кровью мир после пусть и самой короткой, но в то же время самой кровавой войны. И статус сильнейшей военной деревни ниндзя, что была способна вести войну одновременно на несколько фронтов. И наконец, потеряла свою славу как островка стабильности и безопасности. Ведь впервые с момента основания враг смог ворваться вовнутрь и устроить такие разрушения, которые еще никогда никто не производил. Авторитет Конохи упал.
  Деревня делала все, чтобы как можно скорее зализать раны. Вернулся на свой пост недавно сменившийся лидер, дабы ускорить ход восстановительных работ и мобилизовать доступные силы. Бросились вызволять оказавшихся под завалами людей шиноби, чтобы доставлять их в госпитали, где над ними работали медики, коих было катастрофически мало. Активно работала полиция, наводя порядок. Все свои силы прикладывала разведка, которая пыталась предупредить любые телодвижения врагов (которые, несмотря на недавнее завершение войны, уже присматривались на лакомые приграничные территории, пользуясь ослаблением конкурента).
  Все проходило в безумном темпе. Медики делали все возможное, чтобы люди, раненые гражданские и шиноби как можно скорее избавились от отравляющей их йокай. Но даже работающие на износ ирьенины не справлялись с тем количеством раненых, что на них свалилось. Многие люди просто умирали. Йокай было много. Она была разлита в воздухе, ею была пропитана земля, где потопталась демоническая кицуне. Растения, которыми всегда была богата Коноха, в подобных местах просто начинали медленно чахнуть и умирать. Шиноби старались оградить подобные зоны как можно скорее. Выводя оттуда людей, возводили препятствия, чтобы никто ненароком туда не сунулся.
  В подобных условиях суеты, введенного военного положения и беспрецедентных работах по разбору разрушений, в надежде найти если не раненых, то хотя бы тела павших, прошло больше недели. И лишь тогда, когда все тела люди, как живые, так и мертвые, были извлечены из под завалов, когда большую часть раненых удалось кое-как поставить на ноги (что не делало их здоровыми), а обездоленных гражданских и шиноби устроить во временном лагере, деревня смогла выдохнуть. Именно тогда и был объявлен траур. Начались похороны. Сотни свежих могил, тысячи скорбных лиц с солеными следами слез на щеках и красными глазами и поразительно подходящая к такому настроению погода олицетворяли в те дни деревню.
  Его нашли именно тогда. Патруль АНБУ, дежуривший неподалеку от места запечатывания исполинского зверя, заметил странные шевеления в том районе. Кто-то неизвестный пытался пробраться к завалу из деревьев, когда-то поваленных лисом и огромной призывной жабой. Находящаяся в состоянии самого сильного обострения паранойи деревня не могла оставить этот эпизод незамеченным. С тех пор АНБУ дежурили в том районе постоянно. И одновременно с этим группы шиноби взялись за разбор этого завала. Чтобы с одной стороны очистить зону, с другой - убедиться, что там не осталось ничего особенного, что могло бы привлечь чужаков в лице шпионов, разведчиков или просто всяких авантюристов.
  Собственно, человека, оказавшегося неведомым образом под стволами могучих деревьев, никто найти не ожидал. Молодой, бледный, почти полностью обнаженный (одежды как таковой на нем не было вообще, зато был истлевший кусок ткани, прикрывавший его), что прекрасно выдавало его нечеловеческую худобу. Беглый осмотр показал, что у него не было никаких ран, кровоподтеков, ушибов и даже царапин, что учитывая место, откуда его извлекли, было несколько странным.
  То, что им буквально сразу же занялись АНБУ, было вполне понятно. Именно сюда Четвертый Хокаге переместил зверя, чтобы запечатать его. Здесь же он лишился своей жизни, вместе со своей женой. Это же место было одним из тех средоточий чакры лиса, нахождение рядом с которым было смертельно опасно. И именно сюда пытались пробраться неизвестные. Появление к куче всего еще и таинственного незнакомца, что пролежал спокойно под деревьями больше целой недели и при этом остававшегося совершенно здоровым.... Это настораживало.
  Оперативники взялись за дело быстро. Объект был моментально доставлен в госпиталь, где был поручен лично начальнику госпиталя, который, несмотря на большую занятость, просто не мог отказать настойчивой просьбе бойцов в масках. Которые, при этом, немедленно взяли на себя роль охраны, опасаясь непредвиденных ситуаций. Одновременно был направлен доклад, пожалуй, самому заинтересованному лицу, который занимался подобными вопросами - человеку, в данный момент руководил всеми силами АНБУ деревни и одновременно являлся одним из старейшин деревни, обладавшим огромными полномочиями. Тот отнесся к докладу со всей серьезностью. Выкроив время, лично посетил таинственного незнакомца, выслушал заключение начальника госпиталя, что провел осмотр и что-то для себя решив, принял решение забрать его. Ирьенин же получил рекомендацию не распространяться по поводу странного человека, и легко согласился с этим. В конце концов, ему, уже не первый год работавшим в Госпитале и вынужденному иметь немало дел со старейшиной, было прекрасно известно, что такое секретная информация.
  'Найденыш' исчез также быстро, как и появился. В штаб-квартиру АНБУ он не 'дошел', информации о нем никому не передавали, что и не удивительно, учитывая незначительность самого факта его существования. И никто о его судьбе не озаботился. Собственно, было некому. И незачем....
  
  Командующий АНБУ и старейшина по совместительству - Шимура Данзо не привык раскрывать кому-либо свои карты. И потому, никто лишний не узнал о том, кто был найден на месте гибели Четвертого Хокаге, и куда он делся после этого. Почти полностью подконтрольная организация носителей белых масок (короткое правление упомянутого лидера пусть и немного, но успело слегка поколебать его власть в родной ему структуре, но теперь все снова вернулось на круги своя) докладывала прямиком ему. Он был первым, кто узнал о странном человеке, первым, кто услышал заключение медика, что занимался его осмотром и единственным, кто принял необходимое решение на этот счет.
  Десятилетия опыта работы с огромными массивами самой разнообразной, очень часто секретной информации научили его многому. Одним из этих многих особенностей стало умение видеть то, что было скрыто от глаз других людей. Там, где обычный человек видел какое-то вполне обыденное явление, опытный глаз разведчика замечал огромную массу деталей, что позволяли ему определять связь между этим явлением и другими, определяя цельную картину. Вот и сейчас, едва выслушав то, что сказал врач, и, соединив эту информацию со всем, что ему было известно с докладов его многочисленных подчиненных, он сразу увидел весьма интересную картину. И понимая все нюансы своего видения, предпочел быстро переправить незнакомца в Корень - туда, где в отличие от основных сил АНБУ, все подчинялось только ему. И передал его в руки человека, который был способен раскрыть все интересующие его детали, при этом не распуская язык.
  Орочимару - один из прославленной троицы учеников главного оппонента Данзо в вопросах политики деревни, вот уже почти десятилетие сотрудничающий с ним, взялся за дело тут же и без особого удивления. Старейшина вообще часто доставлял к нему многочисленные 'объекты для исследования'. Будь то вражеский шиноби с обнаруженной у него интересной техникой или же способностью, живой он или мертвый при этом, или же особый призыв, оружие, яд, препарат - все, что имело хоть какую-то ценность оказывалось в руках Змеиного Саннина. И он активно пользовался всем этим для своих интересов. Потому, когда ему доставили новый 'образец', работа закипела, если так можно выразиться в данной ситуации. И уже первый первичный анализ дал весьма интригующие результаты....
  
  Старейшина сидел в своем кабинете, и пристально смотрел на ученого неприкрытым левым глазом. Тот расположился напротив, держа в руках небольшую папку, в которую были вложены несколько исписанных листов бумаги. Помещение, как и весь основной массив военной базы Корня располагался под землей, что выдавало полное отсутствие окон, что вкупе с довольно тусклым освещением, придавали этому месту весьма примечательную атмосферу. Свет свечи делал сидящего за столом хозяина этого весьма функционального кабинета подобием высеченной из камня безжизненной фигуры и лишь блеск в глазах выдавало то, что сейчас здесь находился именно живой человек. Ученый же, напротив, несмотря на свою весьма специфическую внешность, по сравнению со своим собеседником казался куда больше человеком.
  - Ты припозднился, - заметил хозяин кабинета, даже не став выслушивать о том, что хотел сказать ученый, - Я ожидал увидеть его раньше.
  Гость лишь хмыкнул. Такие дела быстро не делаются, особенно на фоне непрерывного ужесточения международной политической обстановки после памятного нападения Лиса и Данзо прекрасно понимал это. Даже простое дело становится сложным, если постоянно дергать того, кто его выполняет на миссии. А ситуация была такова, что даже Орочимару пару раз дергали на выполнение миссий. Просто для того, чтобы посветить известной физиономией для психологического эффекта.
  - Это оказалось интересной задачкой, - ответил он со всей возможной искренностью.
  - Докладывай, - не стал тянуть старейшина, протягивая руку. Папка с бумагами быстро перекочевала к нему.
  - Вы ведь уже в курсе того, какие выводы сделали медики из госпиталя? - чисто формально поинтересовался Орочимару, прежде чем приступить уже к изложению своих выводов. Несмотря на то, что данные исследования тех самых медиков были засекречены все тем же Данзо, у ученика Третьего было достаточно связей в той среде, чтобы разузнать некоторые подробности не привлекая к этому особого внимания.
  - Иначе он не оказался бы у тебя, - вместо этого ответил Шимура, просматривая сухую выжимку данных, изложенных на бумаге.
  - Основную особенность объекта они уже раскрыли, - начал Орочимару, готовясь выстроить разговор в нужном для себя русле. В конечном счете, некоторые сведения он намеревался оставить при себе. Особенно после сделанных им неожиданных открытый, - этот человек почти полностью невосприимчив к чакре демона.
  - Почти? - переспросил старейшина, сверкнув острым взглядом своего глаза.
  - Он до сих пор в коме, - привел аргумент к своему 'почти' ученый.
  - И нет возможности сделать так, чтобы он из нее вышел? - голос Данзо выражал полное безразличие, но Орочимару прекрасно чувствовал сильный интерес главы пока еще всего АНБУ (на переправе коней не меняют, но Третий явно настороженно относился к возросшему влиянию своего старого друга на волне военного положения).
  - На данный момент - нет. Мне не хватает данных, - говорить, что для получения этих данных было бы неплохо 'покопаться' в объекте исследования при помощи скальпеля он не стал. Что-то подсказывало ему, что старейшине тот был нужен невредимым.
  - Продолжай, - кивнул такому пояснению Данзо, не отрываясь от изучения документа.
  - Для определения причин, по которым чакра Лиса не оказывала на него особо сильного негативного эффекта, мною была проведена проверка его собственной чакры. Результат вышел крайне занятным...
  - ...вся его чакра - на 80% состоит из чакры Лиса, - процитировал часть письменного доклада старейшина и перевел взгляд на Орочимару, - А такое вообще возможно?
  - Сложно сказать, - пожал плечами саннин, - Мы не имеем доступа к таким личностям, как джинчюрики. Но исходя из данных о тех, с кем лично мне удавалось контактировать, то это пока уникальный случай.... Хотя, этот момент мне кажется, наименее интересный.
  - Наименее? - хмыкнул старейшина с какой-то долей иронии, что на его каменном лице практически не отразилось, - Восемьдесят процентов чакры биджу в теле человека, при этом этот человек не джинчюрики, и опять же при этом эта чакра не наносит ему никакого урона.... Наименее? А что тогда наиболее?
  - Чакра биджу у него, как и у любого джинчюрики - это приобретенная сила. И если биджу нет, то и запасы демонической чакры начнут иссякать. Причем, как правило, довольно быстро. Данный случай - полностью соответствует этому принципу. С того момента, как объект был доставлен мне в лабораторию и по сегодняшний день общий процент сокращения доли чакры лиса составил почти семь процентов.
  - Куда медленнее, чем в 'обычном' случае? - поинтересовался Шимура, сверля взглядом саннина. Тот кивнул.
  - Можно и так сказать.... Если вычесть такую мелочь, как смерть после извлечения биджу у джинчюрики и неминуемую смерть у любого, кто получил такую порцию йокай, - с сарказмом заметил Орочимару. Сарказм, к слову, столкнувшись с ледяной стеной в виде без эмоционального взгляда старейшины, схлынул обратно.
  - Я так понимаю, основная загвоздка заключается в оставшихся двадцати процентах, - заключил Данзо, бросив взгляд на записи.
  - Именно так, - тут же кивнул саннин, ступив на непрочный лед. Говорить что собой представляют эти оставшиеся двадцать процентов чакры объекта исследования он хотел меньше всего. И не собирался делать этого, скормив начальнику лишь часть правды.
  - Запись гласит об особых точках сосредоточения собственной чакры исследуемого, - вновь привел информацию из доклада Орочимару.
  - Да, - согласился тот, - Его чакра, находясь под давлением чакры лиса, сосредоточилась в определенных точках его тела. И сформировала тем самым, защитный блок от проникновения йокай. Таким образом, такие части организма, как мозг, сердце, печень, почки, половые железы, все восемь внутренних врат, очаг и желудок полностью защищены от негативного эффекта. Но это вряд ли бы сработало, если бы не дополнительные заслоны, которые работали чем-то вроде фильтра, которые заметно ослабляли йокай и делали ее более пригодной для организма.
  - У чакры есть какие-то особые свойства? - поинтересовался Данзо, полностью сосредоточившись на Орочимару. Тот под испытывающим взглядом лишь пожал плечами.
  - В каком-то роде, наверное. Сказать определенно точно пока сложно.... Тут дело скорее не в свойстве самой чакры, а в ее своеобразном использовании. Склоняюсь к тому, что в свое время объект, оказавшись в зоне воздействия йокай, смог выстроить свою чакру так, что она сработала как неплохой защитный механизм. И та часть, которую я смог обнаружить и о которой я вам говорил - не единственная. Существовала еще одна, которая работала на поверхности. Уровень тенкецу, иными словами.
  - Хочешь сказать, что йокай проникла в его тело уже измененной благодаря фильтрам на тенкецу, оказалась в системе циркуляции, где наткнулась на очередные фильтры и постепенно смогла нейтрализовать весь отравляющий характер той чакры?
  Орочимару кивнул. Данзо сделал нужный вывод, опираясь на его 'рабочую' версию. И оставалось надеяться, что на этом все и закончиться.
  - Здесь написано, что в генетическом плане у него есть определенные отклонения от нормы, - вернулся к документу Шимура, - Проясни этот момент.
  - Особый геном. Высокая регенерация, предположительно очень сильный иммунитет к разным вирусным заболеваниям, равно как и к немалому списку ядов. Тесты пока еще не завершены, - рассказал чистую правду саннин и, переведя дыхание, спокойно начал соединять эту информацию с выданной им ранее теорией, подхваченную главой белых масок, - Способность создавать защиту от проникновения йокай вероятно также являются особой уникальной чертой данного генома.
  - Геном заточенный за защиту и выживание, - задумался старейшина, на некоторое время казалось полностью уйдя в себя, а затем потянувшийся к одной из лежащих рядом на его столе папок. Вскоре в руке Данзо оказалась небольшая фотография, которую он внимательно изучил под светом свечи. Саннин все это время молча ожидал продолжения от начальства. Оно не заставило себя ждать, - Дай его полную внешнюю характеристику.
  - Хм.... Человек мужского пола, на вид предположительно лет на двадцать. Рост метр восемьдесят. Вес около пятидесяти килограммов. Очень худощав. Кожа бледная. Лицо - овальное. Глаза глубоко посаженые. Волосы - каштановые. Глаза - карие с заметно-красноватым оттенком и ромбовидным зрачком (не иначе под влиянием силы Лиса).
  Данзо потер подбородок. Внимательно всмотрелся в записи. Порылся в еще одной папке, где некоторое время задумчиво вчитывался в какой-то документ.
  - Весьма интересно, - сказал он, наконец, вновь пристально взглянув на собеседника, - Давай подытожим. Человек, личность которого нам не известна, обнаружен на месте запечатывания Девятихвостого лиса. По результатам анализа выявлено, что он обладает высокой регенерацией, иммунитетом к ядам и болезням, поразительной устойчивостью к йокай, которая попав в его организм, становиться для него совершенно безвредной благодаря довольно сложной системе защиты из его собственной чакры. Так?
  - Совершенно верно, - кивнул саннин.
  - При всем этом до сих пор восемьдесят процентов его чакры составляет демоническая йокай, пусть и несколько ослабленная по сравнению с основной силой лиса. Но этот процент медленно снижается, так как ничто не подпитывает его извне, - продолжил старейшина, отчего-то хмурясь.
  - Верно, - вновь поддакнул ученый, ожидая вердикта начальника.
  - Так как твоя лаборатория полностью изолирована от внешнего мира, йокай, что до недавнего времени была разлита в Конохе до него не доходила.
  Тут уже нахмурился сам Орочимару. Данзо ушел туда, куда сам он не заглядывал.
  - Если бы это было иначе, то возможно, он продолжил бы поглощать йокай из окружающей среды. И процентное соотношение его собственной чакры и силы демона оставалось бы неравномерным. Оказавшись в изолированном помещении, где йокай в него более не поступает, он начал постепенно это равновесие восстанавливать.... Интересно получается.
  Данзо позволил себе улыбнуться. И это на его лице выглядело по-настоящему жутко. Что даже видавший виды саннин про себя отметил это. Равно как и то, что старейшина пришел к несколько неожиданным выводам. О которых сам Орочимару, увлекшись разгадкой несколько другой стороной сущности своего 'объекта' не заметил.
  - Каков нынешний уровень его чакры? - спросил Шимура.
  - Сейчас.... На крепкого чунина, - задумчиво сказал ученик Третьего, на что получил очередной непривычный оскал вместо улыбки от собеседника.
  - То есть он, являясь обычным чунином по чакре, держит в себе силу лиса, по объему соизмеримую с уровнем каге... - спокойно заметил Данзо, делая свои выводы.
  - Похоже на то, - ответил саннин, осознав, что было на уме у его собеседника. И что тот изначально увидел в добытом объекте. И не нужно было даже говорить те заветные слова, что крутились на языке у старейшины в этот момент, чтобы понять то, в каком направлении пойдут дальше исследования. Возможность не ждать порядка пятнадцати-двадцати лет до того момента, когда главный военный потенциал деревни достигнет необходимой зрелости, а получить нужное средство в течение года-полтора для противостояния активизировавшемуся Облаку.... А уж если при этом это средство будет полностью под его контролем, это уже станет идеальным поворотом для главного оппонента Третьего.
  Шимура не стал дальше размышлять вслух. Вместо этого он предпочел ограничиться сухими распоряжениями, которые говорили сами за себя.
  Выяснить степень родства данного человека с представителями клана Сенджу разных поколений, при этом не забыть сравнить полученные данные с Узумаки. Подготовить объект к проверке его памяти менталистами Корня. Подготовить объект к снижению доли йокай в его теле через запечатывание оной для повышения уровня собственно его чакры. При этом найти необходимые пропорции между этими двумя силами для оптимального контроля.
  Орочимару покидал кабинет главы Корня с мыслями о том, что ему следует ускорить исследование объекта для выявления новых интригующих особенностей, о которых он умолчал в своем докладе Данзо. И о которых другие, как он мог позволить себе думать, вряд ли сразу дойдут, не зная, что и где искать.
  
  Глава - 1.
  После тьмы и огня.
  Это была пытка! Долгая, постоянная, можно сказать бесконечная пытка, которая терзала все мое естество. Кошмар, в который я погрузился с головой и отчаянно сражался. Сражался с бесчисленным множеством мучительных образов, что стояли перед моими глазами, боролся со жгучей болью жидкого огня, что медленно, основательно вгрызалась в мою суть. Я сопротивлялся злобному и беспощадному натиску страшной природы окружающего меня страшного и темного мира всеми силами, что были мне доступны. Сил моего тела было недостаточно для сражения с тьмой и огнем долго, и я начал сдавать. Тогда я потянулся к тому сгустку силы, что всегда выручал меня ранее и был буквально в одной из рук. Смешавшись с остатками сил в моем теле, он помог мне продержаться еще некоторую прорву времени, которое я просто не был в состоянии осознать.
  Но и этих сил было недостаточно. И тогда я потянулся дальше. Попытался найти силу извне, как делал это прежде, в старые времена еще до погружения во тьму и огонь, что таилась в глотке демонического лиса. Знакомой мне чистой зеленой силы вокруг совсем не было, и тогда я попытался использовать красную силу вокруг, как делал однажды супротив гигантской черепахи. Попытался выбить клин клином. И это даже помогло.... На время. Пока огонь не проник в меня еще глубже и не попытался завладеть мной. И тогда я приложил еще больше сил. Вложил в свой позыв всю свою пребывающую в агонии и тьме разума волю и попытался вновь дозваться до зеленого океана силы. И смог сделать это!
  Зеленая энергия просачивалась слабым потоком. Таким слабым, что в этой прорве красной и почуять было сложно. Но это было сродни пригоршне воды в жаркой пустыне. Освежало и давало надежду сражаться дальше. Не сдаться, не поддаться воле страшного зверя, что пытался переварить меня в средоточии тьмы и огня. И позволяло время от времени ощутить что-то родное и знакомое. То, чего в этом аду не могло быть.
  В какой-то момент мою битву с кошмарами в этом аду неожиданно вмешался кто-то посторонний. Какие-то два огонька жизни кружились вокруг, тоже борясь со злой багровой огненной сутью окружающего мира. И я потянулся к ним. Попытался объединить силы с невольными соратниками, что разделили мою судьбу.... Не вышло! Два огонька начали впитывать окружающий огонь и часть той силы, которой я пытался им помочь, и зверь изгнал их из этого ада. Разочарованный такой судьбой, я в последний момент потянулся к ним и сорвал шлейф их силы, и попробовал приспособить для себя.
  Бесконечный кошмар изменился еще большим кошмаром, когда мир вокруг резко сжался, а тонкий поток зеленой энергии прервался. Средоточие тьмы и огня, с которыми я боролся, пробило что-то холодное и удивительно спокойное. Решив, что вот он, мой шанс вырваться из плена, я потянулся к нему всем своим естеством и попытался использовать эту силу.
  Вырваться не вышло. Даже хоть как-то ослабить мою камеру пыток тоже не получилось. Но впервые тот бесконечно длинный промежуток времени ко мне вернулось ощущение времени....
  Больше шести десятков лет отчаянного противостояния с проникшим в меня огнем, злобой и ненавистью, больше шести десятков лет вслушивания в долетающие до меня обрывки чужих чувств, лишь один раз прерванных исчезновением того самого холодного и спокойного, с последующим возвращением и мир вокруг меня вновь изменился. Безумная сила едва не убила меня за те долгие мгновения, что все вокруг клокотало бешеным огнем и смертельной ненавистью. Убила бы, если бы в какой-то момент в окружающем меня аде меня не схватила ледяная когтистая рука, и не отбросила куда-то в... куда-то. Туда, где не было жгучего огня, где не было страшных образов, что терзали мой разум, не было обволакивающей и всепроникающей тьмы, а вместо нее царил лишь непривычный холод. И неприветливый разбушевавшийся океан силы вокруг.
  Казалось бы, я вырвался из плена бесконечной пытки и кошмара. Казалось бы, не довлела надо мной безумная мощь зверя, что пыталась переварить меня, но почему-то не смогла. Не было вокруг того ада, в котором я провел неизмеримое количество времени.... Но всегда есть но! Ад остался внутри меня. Все то, что вгрызалось в меня так и осталось внутри. И один кошмар просто сменился другим. Более простым, не столь страшным, но все же кошмаром.
  Не помню, как долго пробыл в этом состоянии. Вроде бы немало времени, и одновременно не так много. И все это время борьба продолжалась. И на этот раз не с бушующей мощью зверя снаружи, а наоборот. Силой зверя, что оказалась в моем теле и теперь всеми силами пыталась взять над ним контроль. Подпитывающего извне могучего источника в виде лиса не было, и его инстинкты, просочившиеся в меня вместе с силой, ныне пытались занять новый сосуд, вбирая те отголоски былого могущества. Я сопротивлялся. Сквозь силу избавился от старого сгустка силы в моей руке, теперь переполненная чакрой лиса. Пытался всеми силами вновь вобрать спасительную зеленую энергию вокруг из все еще бушующего океана снаружи. Но не получалось. Зеленая энергия впитывалась в меня через силу, и вызывала неимоверную боль. Я терпел, ведь это был единственный способ пересилить силу хвостатого во мне, но каждая лишняя капля силы делала мои страдания все больше и больше....
  Спасение пришло неожиданно. Несколько огоньков жизни, появившиеся рядом со мной, сопроводили меня в место, где кто-то влил в меня немного жизненной силы, которая позволила перевести дух и одержать первую победу, отсекая некоторую часть бесчисленных мучающих меня образов перед глазами. А потом я оказался в месте, где все внешние отголоски силы демона не могли до меня добраться. И что самое главное, рядом со мной оказался кто-то, чья сила казалась мне какой-то до боли знакомой и... родной. Когда эта сила пытались пробиться сквозь заполонившую мое тело суть лиса, я невольно вспоминал старые миниатюрные жгутики, которые тоже когда-то тянулись ко мне. Нет, они не были такими же светлыми, как у того крошечного существа когда-то, даже несмотря на то, что сотворены были из чистой жизненной силы. Тьма, что таилась в них, была очевидна. Но все же эта сила была явно связана с той, которой дал жизнь когда-то я. Воспоминания, хлынувшие в моем мозгу, подобно бурному потоку начали смывать тьму, что царила в моем разуме вместе со всеми образами. Сердце забилось от осознания того, что снаружи есть кто-то близкий, кто-то связанный со мной, при этом достаточно сильный, чтобы помочь. И я потянулся к нему в ответ.
  Тот поспешил разорвать контакт. Видимо его насторожил подобная связь. Но мне этого было достаточно. Ведь от контакта я уже получил то, что мне было нужно. Волю к победе и... часть позаимствованной жизненной силы родича, имевшую связь со старыми союзниками, которую тут же направил на достижение этой самой победы. Вытесняя силу зверя наружу, вместе с его инстинктами, и одновременно используя жизненную силу родича для разжигания собственного очага и ускорения выработки чакры, постепенно пересиливал чужую волю и разгонял тьму. Сдерживающий меня кошмар постепенно слабел, барьер, что сдерживал мое сознание, постепенно давал трещину и вскоре я должен был пробиться в реальный мир.
  Когда родич рискнул исследовать меня в следующий раз на глубинном уровне, я уже был близок к прорыву. И его появление использовал по полной. Схватившись за его ауру, силой потянул на себя. И когда тот, опешив, поспешил разорвать контакт своей неимоверной силой, я лишь схватился крепче. И тот вырвал меня из тьмы....
  Я обнаружил себя лежащим на какой-то жесткой поверхности под источником слепящего яркого света. Яркость резанула по глазам, и я немедленно прикрыл веки, пытаясь преодолеть боль. По ушам ударила странная тишина, которую нарушал лишь звук чьего-то учащенного дыхания, а до носа донесся непривычный и смутно знакомый запах, вызывающий ассоциации с белыми стенами и халатами.
  Когда я вновь приоткрыл глаза, то свет уже казался не столь ярким, и мне удалось осмотреться. Глаза немедленно зацепились за размазанную фигуру неподалеку. С некоторым трудом сфокусировав взгляд, я встретился со знакомыми янтарно желтыми змеиными глазами, что смотрели на меня с заметным интересом. Такие глаза я видел много раз. У Огавы. У остальных своих учеников. В отражении самого себя.
  Попытка что-то сказать вызвала дичайшую боль в легких, и я согнулся в кашле. Горло было сухим, как земля в пустыне. Язык не ворочался во рту. Я понял, что до этого момента практически не дышал!
  Стальные пальцы разжали мою челюсть и насильно влили какую-то мерзкую жидкость, что огнем прокатилась по глотке и вызвала небывалое чувство раздражения во всем теле. Но довольно скоро стало легче. Кашель пропал, дышать стало куда проще, а тело, как выяснилось, до этого напоминало дерево по своей гибкости.
  - Спасибо, - сказал я, сумев, наконец, поднять взгляд на спасителя.
  Родич смотрел на меня с какой-то странной улыбкой, от которой в прежние времена я скорее покрылся бы липким холодным потом. Сейчас же она особого впечатления на меня производила.
  - Интересно... - хмыкнул он хриплым голосом.
  
  Первые несколько часов жизни с момента освобождения из плена были самыми мучительными. Да, странная жидкость, влитая в мое горло родичем, дала просто замечательный результат.... Если сравнивать полученный эффект с тем, что было до этой помощи. Но этот результат был весьма далек от того состояния, которое я мог бы назвать приемлемым для себя.
  Тело болело адски. Каждое лишнее движение казалось мне невыносимой пыткой. Любое сокращение мышц напоминало резкий укол раскаленных игл в мою плоть. Вдобавок к этому стоило отметить просто невероятную слабость. Мои конечности казались окованными железом, так они были тяжелы. Для того чтобы двигать свою грудную клетку тоже требовалось немало усилий.
  Но это все было цветочками по сравнению с моей головой. Проведший неизвестную прорву времени во тьме разум, сражающийся со звериными инстинктами, злобой и ненавистью гигантского лиса, что пытались сломить его, а также огромной массой всевозможных образов просто не был в состоянии быстро прийти в норму. Хлынувшие же всевозможные воспоминания о былом, что шли вместе с неудержимым потоком старых чувств, переживаний, домыслов и планов лишь усугубили ситуацию. Про наличие родича и говорить не стоит. Утомленный организм воспринял его присутствие рядом как гарантию защиты и просто отказался включаться в окружающую действительность, полностью погрузившись в себя. Мое тело и разум погрузились в процесс сложной реабилитации.
  Степень моего потрясения, когда мне удалось преодолеть первую волну эмоционального всплеска, и кое-как запихав воспоминания в полки (до вдумчивого восстановления всех и вся требовалось немало времени и усилий) вернуться к реальности, позволив себе внимательно присмотреться к родичу, передать сложно. Не тогда, когда неожиданно на лбу этого самого дорогого человека замечаешь весьма примечательную металлическую пластину с довольно интересным выгравированным знаком (и как только этого не заметил сразу?). А потом с ужасом понимаешь, что зеленая жилетка с многочисленными отделениями на груди тоже выглядит чрезвычайно знакомо, а лицо человека, которому все это принадлежит, вызывает ассоциации не только со старыми товарищами и своим лицом. Короткий взгляд по сторонам, и осознал, что ассоциации с белыми халатами из-за запаха возникло не просто так. В голове немедленно всплыло имя возможного родича. И честно говоря, если бы я был в этот момент 'в форме', то наверняка попытался бы вскочить и занять выгодную позицию для возможной обороны. Как бы глупо это не звучало. Имея дело с гениальным и попутно безумным ученым экспериментатором, охотящимся за рецептом бессмертия, требовалось быть максимально осторожным и готовым ко всему....
  Разумеется, никаких подобных попыток с моей стороны не последовало. Сначала потому, что не в том я сейчас состоянии, чтобы пытаться брыкаться лишь на основании опасений из-за стародавних воспоминаний. Кем бы ни был Орочимару, он определенно был со мной связан кровно. Я чувствовал это даже сейчас, в своем, откровенно говоря, хреновом положении. И опасаться его хоть и следовало, но не в такой степени. Не станет же человек без семьи что-то делать с таковой, когда она неожиданно появится (даже с учетом некоторых склонностей, развившихся с течением времени). Ну а потом все эти мысли перестали иметь хоть какое-то значение. Просто потому, что не до конца восстановившийся организм, наконец, воспринял тот факт, что вообще происходит и куда его занесло (слово 'куда' здесь уместно заменить другим, более подходящим 'когда'). И дал сбой. Чертова слабость! Меня просто вырубило....
  
  Когда я вновь пришел в себя, Орочимару в помещении не было. Во всяком случае, его присутствие не ощущалось. Большая часть осветительных приборов была выключена, и потому за исключением небольшого пятачка вокруг моей кушетки пространство утопало во тьме, и разглядеть кого-то там мне не удалось. И это было хорошо. Было время подумать и оценить ситуацию в более-менее спокойной обстановке. Особенно если учесть тот немаловажный факт, что сейчас я чувствовал себя гораздо лучше. Никаких иллюзий относительно того, что все произошедшее было сном или плодом моего воображения у меня не возникло даже на мгновение. Что значило, что мой разум уже принял факт моего местоположения и сейчас все воспринимал логически.
  Моя попытка предпринять хоть какие-то телодвижения, чтобы встать были обречены на провал. Крепкие кожаные ремни зафиксировали мои руки и ноги на одном месте, не давая возможности подняться или даже поменять положение своего тела. Попытавшись как-то расшатать крепление, был вынужден признать, что делали эти штуковины на совесть и при моем нынешнем состоянии что-либо сделать с ними, вряд ли получиться. Хм, а раньше, вроде бы таких креплений не было. Видимо после моего пробуждения саннин решил подстраховаться и не дать возможности мне шарить в его лаборатории (или что это вообще за место?).
  Что же, раз мне не позволяют двигаться, воспользуемся этой ситуацией с умом. Самое время попытаться установить связь с океаном природной энергии вокруг.
  Зеленый океан встретил меня... странно. Огромный, могущественный, одновременно и равнодушный, и враждебный. Он волновался, могучие волны угрожающе нависали над моей головой, а я отчаянно пытался удержаться на своем месте, стараясь не исчезнуть в этом страшном потоке. А вот попытки проникнуть вглубь этой массы энергии, чтобы начать поглощать ее почему-то заканчивались неудачей. Столь привычная, вне всяких слов родная, выручавшая не один десяток раз источник силы сейчас было каким-то чужим, холодным и смертоносным.
  Впитать кое-как частичку природной энергии все же удалось, но, как и в тот раз, в момент освобождения, вместо привычного притока сил это стало причиной страшной боли. Меня замутило, стало тяжело дышать, кожа стала жутко чесаться, а глаза немедленно заслезились. Я пытался это преодолеть, чтобы потом вернуть контроль над столь нужной силой, но чем дальше пихал в себя природную энергию, тем ужаснее были мои страдания. Боль в костях, боль в мышцах, резь в глазах, тяжелый и бешеный стук сердца, начавшие как-то пугающе неметь ноги - этот список постепенно пополнялся, и довольно скоро это стало просто невыносимо. Мой инстинкт самосохранения кричал о том, что я наношу себе реальный ущерб, а мой разум не мог понять причину этого. Ведь раньше же это работало? Эта способность вытащила меня из кучи неприятных ситуаций, дала массу интересных возможностей, включая способ пробудить настоящего демона, а теперь даже легкий приток этой силы казался отравляющим. Что случилось? Почему я не могу воспользоваться этим приемом?
  'А ты уверен, что остался прежним?' - ехидно поинтересовалась часть меня, явственно намекая на пережитые мной злоключения внутри биджу. Память услужливо подкинула образы других таких же злосчастных, что побывали внутри лиса и выбрались наружу. Вроде бы они даже приобрели способность испускать чакру самого биджу, а также могли создавать покров с хвостами. А ведь пробыли они там всего ничего. По сравнению со мной, всего лишь мгновение. Представить, что могло со мной сделать вековое (или многовековое) переваривание в желудочном соку твари о девяти хвостах.... Мне даже страшно стало.
  'Неужели изменения оказались столь сильными, и я потерял доступ к природной энергии? Чакра лиса блокирует ее? Или есть какая-то другая причина?'
  Проклятье! Я устало прикрыл глаза, прекратив свои безуспешные попытки, и ожидал, пока тело, болезненно воспринявшее сеанс связи с окружающим 'мировым океаном', восстановится. Ну и попутно пытался успокоить поток мыслей, что хлынул в мозг после понимания той дыры, в которой мне повезло оказаться. У меня нет доступа к природной энергии. Иными словами, нет доступа к силе, благодаря которой я мог бы попытаться отсюда сбежать в случае чего. Да, я еще не общался с Орочимару, не знаю, что он вообще думает о приобретенном родственнике, и рассматривает ли вообще выше обычного подопытного. Вдруг мне ничего не угрожает! И меня отпустят, как только мы с ним договоримся.... Но, в том-то и дело, что я понятия не имею, каково это, общаться с этим учеником Хокаге. Да и вообще, признал ли он во мне родича? Если я пребывал внутри биджу столько лет, и при этом постепенно растерял все, что было у меня от природной энергии, то вполне возможно, что моя внешность сейчас куда менее похожа на внешность того же Орочимару. Как это было раньше, еще до всей этой эпопеи с этой силой. А это уже рождает определенные сложности.
  По мере того, как мое состояние улучшалось, я продолжал свои размышления и анализ ситуации. Отсутствие доступа к природной энергии, безусловно, было не самым приятным открытием, и означало резкое уменьшение моих возможностей к бегству, если такая необходимость возникнет. Да и вообще, быть не способным воспользоваться своими старыми навыками, вряд ли могло бы мне поспособствовать к выживанию в новых условиях. Конечно, была еще надежда на призыв, а затем, как полагается, обратный призыв для бегства, но для того, чтобы кого-то призвать из Рьючидо, была необходима жертва. А вокруг пока никого, подходящего на эту роль не наблюдалось. Но если я не мог воспользоваться природной энергией, то где гарантия того, что сработает и эта техника. Что если мой контракт разорван, а проверить я не имею никакой возможности?
  Пробормотав про себя проклятья, постарался успокоиться. Рано еще паниковать. Договориться с Орочимару вполне возможно, и получится, и меня не будет ждать участь подопытной крысы (причем, удастся ли добиться такой благоприятной судьбы путем договоренности или же просто созданием для себя благоприятных условий для побега - вопрос открытый). Как бы там ни было, саннин ощущался именно как родич. Причем не такой, как Огава и остальные ученики, которые лишь получили от меня доступ к природной энергии, а именно как энергия того малыша, что носила Йоко. Пусть и с изменениями, несколько более чуждая, но, тем не менее, родная сущность угадывалась отчетливо. Это мешало мне воспринимать его кем-то вроде врага, которого стоило бояться. И он вполне возможно, чувствовал то же самое. А если и нет, так он же ученый. Пока я пребывал в этом месте, у него было достаточно времени взять пробу моей крови и, сделав анализ, составить определенные выводы. А это был шанс на успешную коммуникацию.
  Если договориться с саннином, то это снимет массу проблемных вопросов. Возможность адаптации в Конохе (а одежда и опознавательный знак явно указывали на то, что тот еще не покинул ее), изучения ниндзюцу взамен временно утраченных навыков контроля природной энергии, ну и в принципе выживание в новом для себя мире. То, что саннин родич снимали массу сложностей - думаю, освоить змеиный стиль было бы проще. Но....
  Дальнейшие мысли были прерваны появлением в помещении упомянутого Орочимару в сопровождении двух людей в балахонах в довольно занимательных масках, изображающих каких-то не то животных, не то демонов.
  - Он пришел в себя, - заметил змей, глядя на меня каким-то странным взглядом.
  - Тем лучше. Пойдет сам, значит, - глухо произнес один из сопровождающих в маске с полосками. Видимо, это было своеобразное изображение тигра, - Освободите его, Орочимару-сан.
  Саннин кивнул и сложил пальцами одну печать. В ту же секунду ремни на моих ногах и руках резко слетели. Хм, значит, они были на печатях. Будем знать.
  Я попытался встать. После третьей попытки двое парней в масках решили мне помочь. Хм.... Мышцы атрофировались? Неприятно, однако. Тут ни о каком побеге и говорить не стоит. Даже если я попробую сделать призыв, пустив этих двоих в качестве жертвы и ритуал получиться, то где гарантия, что меня потом самого не сожрут мои же дорогие партнеры из Рьючидо? А сбежать уже от них у меня не выйдет. А если призыв вообще не получиться? Что подумают господа с масками? Как это отразиться на мне?
  - Кажется, самому пойти ему все же не удастся, - как-то запоздало заметил второй в маске, что по наличию небольшого клюва видимо, изображала какую-то птичку.
  - Не беда, - отмахнулся второй, таща меня куда-то за пределы.
  Пока мы двигались, Орочимару тихо следовал за нами, не говоря ни слова. Молчание хранили и остальные, так что у меня была возможность понаблюдать за коридорами, по которым меня тащили. В общем-то ничего примечательного не было. Каменные стены, потолок, пол, небольшие фонари, отбрасывающие слабый свет вокруг себя, да и только. Что-то подобное я много раз видел и раньше, так что особого интереса у меня ничего это не вызвало. Кроме, разве что большого количества периодически попадающихся то на стенах, то на потолке прилепленных листов бумаги с вязью символов. Долго думать о том, что это не пришлось. Память услужливо подсказала, что это пресловутые фуин - средство, позволяющее создавать либо барьеры, либо что-то вроде того. Хм... Что-то мне подсказывает, что призыв вряд ли бы здесь сработал. Эти символы явно предусматривали какую-то защиту, и вполне возможно, что защиту от всякого рода проникновения с использованием пространственных техник.
  Шли мы недолго. Довольно скоро мы очутились в другом небольшом, хорошо освещенном помещении. Интерьер был скромным, на мой взгляд. Большой стол у стены, заставленный несколькими папками, одним свитком и небольшим чемоданом, небольшой пустой шкаф, стул, крепко привинченный к полу с креплениями для рук и ног, и странное подобие трибуны перед ним. Еще несколько стульев рядом с выкрашенными в зеленый цвет стенами можно было назвать довершением картины.
  В помещении было еще двое. Один - такой же человек в маске, как и мои сопровождающие. Второй - мужчина с длинными русыми волосами, стянутыми в хвост. Если первого я быстро зачислил в охрану, то второй, скорее всего, был 'следователем' - человеком, который должен был вывести меня на чистую воду.
  Пока меня сажали на стул, тщательно закрепляя ремни на руках и ногах, а заодно и на поясе, я напряженно размышлял о том, что меня ожидает. Проклятье, видимо мои изначальные размышления о налаживании контактов с Орочимару не стоили и выеденного яйца. Я оказался не его возможным подопытным, а изучаемым объектом людей, о которых почему-то не сразу вспомнил. Корень.... Кажется, так называлась организация, с которой родич то ли сотрудничал, то ли работал в ее составе. А это сразу переворачивало все мои предположения с ног на голову. Договариваться нужно не с саннином - родичем, а с лидером этой пресловутой структуры. С учетом того, что я о ней смог вспомнить, не самая приятная перспектива.
  А была ли вообще возможность договариваться? Меня собирались допрашивать, и я даже кажется, понимаю, почему. Учитывая историю моего появления в Конохе, это вообще не удивительно. И как мне вообще объясняться после этого с этими людьми. Что такое придумать, чтобы меня не 'замели' до конца моих дней в эту структуру? Или не списали в утиль?
  Когда мужчина с русыми волосами оказался за трибуной напротив моего стула, и пристально посмотрел на меня своими голубыми глазами, до меня начало доходить, что все несколько хуже, чем я мог себе представить. Этот человек не собирался меня допрашивать. Он собирался прочитать мою память. И протянутая его рука к моей голове служили этому отличным доказательством. В последний раз бросил взгляд на застывшего в дверях Орочимару, который почему-то продолжал присутствовать здесь. Глядя в его прищуренные янтарные глаза невольно вспомнился взгляд таких же глаз существа, что именовало себя Ямато....
  
  В привычно темном кабинете редко когда бывало многолюдно. За всю историю существования данного помещения, случаев, когда сюда заглядывало больше четырех человек, можно было пересчитать пальцами одной руки. Связано ли это с тем, что хозяин предпочитал работать с небольшим количеством людей за раз, тем самым уделяя все свое внимание именно им, не упуская никаких лишних деталей, и подмечая то, что в обычной ситуации разглядеть сложно, или просто так была выстроена работа в Корне - неизвестно.
  В этот раз традиция также осталась неизменной. Старейшина деревни, и что самое главное в этих стенах, глава организации, что базировалась за ними, по обыкновению сидел за столом, походя на неподвижную статую самому себе. Игра света слабого источника освещения лишь усиливала данный образ. Посетители же, следуя протоколу, стояли напротив в количестве двух верных подчиненных. Особенность этих двоих в отличие от остальной массы тех, кому доводилось топтать пол напротив стола начальника, заключалась в полном отсутствии стандартной экипировки бойцов Корня. Ни масок, ни балахонов с торчащими из-за спины танто.
  Посетители отличались друг от друга буквально во всем. Рост, телосложение, экипировка, черты лица. В обычной ситуации, их сложно было бы заподозрить в том, что они хоть как-то связаны чисто внешне. А если знать их историю и прочее.... Хотя сейчас кое-что общее в них было. И хозяин кабинета, несмотря на все-то же тусклое освещение быстро определил эту черту. Цвет кожи.
  Если для одного из них смертельная бледность было абсолютной нормой, заложенной в него природой, то второй, явно раньше явно не мог 'похвастать' тем, что ему всю жизнь не давали выходить на солнце.
  - Что случилось? - поинтересовался он, прекрасно понимая, что что-то пошло не так при выполнении его поручения связанным с неожиданно выскочившим 'проектом'.
  Ученик старого друга, кто выглядел совершенно невозмутимым, в отличие от другого специалиста, лишь спокойно перевел свой взгляд на второго, всем видом давая понять, что неприятности связаны не с ним. Разумеется, начальник понял это с самого начала. Смертельная бледность была не единственной непривычной чертой в запомнившемся образе холоднокровного мастера ментальных техник, которая у него появилась после 'допроса'.
  - Я не смог просмотреть его память...
  Голос Яманака подрагивал. Он старался говорить спокойно, держать себя в руках, но понимание того, что он столкнулся с чем-то неожиданным, от этого не покидало.
  - Почему? - безэмоционально поинтересовался Данзо, хотя неудача его не радовала. Специально для этой операции он привлек лучшего доступного менталиста, выслушав доклад Орочимару о защитных способностях допрашиваемого. То, что он не справился с этой задачей, означало, что другие, которыми он располагал, вряд ли смогут добиться лучшего эффекта. А те, кто может и смог бы, он уже не мог привлечь по другим соображениям.
  - Меня едва не убило, - лаконично ответил менталист, едва заметно вздрогнув. Для опытного шиноби, не раз разминувшегося со смертью, он вел себя несколько... непрофессионально.
  - А если точнее, - терпеливо поинтересовался Шимура.
  Шиноби вздохнул, сжал кулаки, собирая волю в кулак, чтобы не дать слабину.
  - Представьте себе, что вы открываете глаза, и перед вами разинутая пасть девятихвостого лиса. Прежде чем вы успеваете что-то сделать, огромные челюсти захлопываются, и огромные зубы стирают вас в порошок, а потом вы оказываетесь в желудке этой твари.... И его чакра...эта йокай обволакивает ваше тело, изъедает ее и постепенно переваривает, высасывая саму жизнь.... Я не мог разорвать контакт, потому что меня что-то держало! Не мог что-то противопоставить той жути, что обрушилась на меня. Это не было похоже на гендзюцу. Я чувствовал реальную боль, чувствовал слабость. Чувствовал, как чужая чакра циркулирует в моем теле, и не мог нарушить поток этой силы.... Простите, Данзо-сама! Я с таким не сталкивался!
  Выслушав резкую, прерывистую речь менталиста, и посмотрев на дрожь в его руках, глава Корня и все еще АНБУ перевел взгляд на Орочимару. Его немой вопрос был тут же услышан ученым.
  - Мне пришлось самому разорвать контакт, когда понял, что что-то не так. И с трудом смог вывести из тела Осаму-сана часть проникшей в него йокай. Видимо это и стало причиной этой иллюзии.
  - А что сейчас наш клиент? - поинтересовался старейшина, оценивая полученную информацию.
  - Он без сознания, - спокойно ответил саннин.
  - Ты не пытался привести его в себя?
  - Пытался. Но пока безуспешно. Хотя подозреваю, что он придет в себя. Достаточно скоро. Как только сможет переварить чакру Осаму-сана, что он поглотил.
  - Поглотил? - насторожился Данзо.
  - Да. При осуществлении ментального контакта наш уважаемый менталист установил прямой контакт с допрашиваемым. Когда в него хлынула чакра лиса, видимо в ответ вытесняемая его чакра перетекла в него, - пожал плечами Орочимару, блеснув глазами.
  - И сколько в него перетекло?
  - Где-то половина резерва.... Около сорока пяти процентов, если быть точнее.
  Данзо задумался. Ситуация его не радовала. Перспективный проект от такого расклада тормозил. Для выявления всей необходимой информации к построению нужной логики действий и постепенной вербовке обычными методами требовалось куда больше времени. Времени, которого не так много, учитывая ситуацию на границах.
  - Что же.... Не все может идти гладко, - заметил он и посмотрел на Орочимару, - Продолжать выполнение основной части работ по этому проекту. Мне нужна вся информация.
  Саннин кивнул. Взгляд Данзо остановился на менталисте.
  - Я крайне благодарен вам за ваше участие в этом деле. Корень высоко ценит сотрудничество с вами и вашей семей. И надеется, что все, что с ним связано, остается в этих стенах!
  Яманака коротко кивнул.
  - Моя миссия окончена?
  - Согласно документам, через два дня вы официально вернетесь с границы. Пока можете отдохнуть у медиков. Отравление йокай необходимо свести к нулю.
  - Понимаю.
  - Можете идти.
  Посетители выскользнули из кабинета, оставив хозяина одного внимательно рассматривать документы из папки с перспективным проектом.
  
  Я вновь пришел в себя в том же самом помещении, что и в прошлый раз. Все та же кушетка, все те же ремни, что фиксировали мое бренное тело на месте, и все та же атмосфера специфического учреждения, на этот раз более полно отраженная, благодаря включенному освещению большей части пространства. По пробуждению состояние было не особо хорошим, видимо способ погружения в 'сон' сказывался, но осмотреться настолько, насколько позволял неудобный ракурс, это не мешало.
  Первого же взгляда на контуры многочисленных элементов достаточно специфического интерьера позволили определить примерное предназначение данного помещения. Разумеется, с ходу понять назначение большей части видимого мне инвентаря и приборов, я был не в состоянии, но это не помешало мне осознать, что первоначальное предположение оказалось верным. Основано ли оно было на ассоциативной цепочке 'Орочимару = лаборатория' или просто на моих ощущениях я уже честно не помнил, но это собственно и не важно. Теперь я точно знал, что нахожусь именно в лаборатории. В довольно большой, к слову. Все мое ощущение пространства подсказывало мне, что в тени скрыто куда больше, чем в освещенной части помещения. Много ли это или мало для помещений такого рода я не знал, но мне на это было наплевать, в общем-то.
  Орочимару был тут же. Он сидел за каким-то столом, большую часть которого занимали многочисленные пробирки и мензурки, с небольшими наклейками-ярлычками. Лишь часть пространства было выделено под микроскоп и свободное место, где лежала, судя по всему, какая-то папка или что-то вроде того (с моего места было сложно разобрать). Разобрать, что он там делает, мне, не блещущему особыми познаниями в науках, было невозможно. Что было и не важно. Главное, саннин был здесь и вероятность того, что судьбоносный разговор с ним состоится прямо здесь и сейчас была максимальной. Без подготовки, без плана, без полного понимания положения дел относительно роли родича в делах Корня и его влиянии на руководителя этой организации.... Это напрягало. И практически сразу же стало все равно, когда глаза Орочимару поймали мой взгляд и буквально пришпилили к месту... еще крепче, чем это сделали ремни.
  Игра в гляделки продолжалась где-то около минуты. Я лежал и смотрел со своего не совсем удобного положения на саннина, тот отвечал тем же, расположившись за своим столом. Никаких мыслей, никаких чувств, просто холодный обмен взглядами и попытка присмотреться друг к другу. Он не давил, никаких попыток воспользоваться специфическими методами воздействия не следовало. Анализ и восприятие.
  Хмыкнув чему-то своему, Орочимару оторвал взгляд, поднялся со своего места, и, прихватив с собой небольшой потрепанный журнал, направился ко мне. Пока он шел, я невольно задался вопросом, почему в лаборатории он работает в своей полевой форме. Понятно, что вопрос глупый, и сейчас следовало бы задуматься о чем-то другом, но ничего более разумного в этот момент в голову не пришло. Саннин отчего-то не утруждал себя накидыванием какого-либо подобия халата, что было бы разумно в подобном помещении. Сомневаюсь, что проводить эксперименты в обычной экипировке шиноби в принципе верно, даже с учетом наплевательского отношения к правилам. Чистота эксперимента, стерильные условия, все дела. Хотя.... Несмотря на довольно внушительный вид, не похоже, что в последнее время в лаборатории проводился хотя бы один мало-мальски важный опыт, связанный непосредственно с основным направлением работы ученого....
  Родич поставил рядом с моей кушеткой стул, и уселся на него, положив журнал себе на колени, и пристально вгляделся в меня. От этого взгляда, буквально источавшим какой-то странный интерес и азарт стало как-то не по себе. Как бы он не начал препарировать меня прямо здесь и сейчас! Плакало тогда все мое светлое будущее.
  К счастью, никаких попыток добраться до моей сути хирургическим путем не последовало. Откровенно пристальный взгляд несколько изменился, и Орочимару, открыв свой журнал и найдя нужную страницу, что-то быстро набросал небольшим карандашом. И лишь после этого вернулся ко мне, на этот раз с куда менее напрягающим меня взглядом.
  - Итак, как самочувствие?
  Его голос звучал спокойно, с таким налетом интереса и одновременно некоторого уныния казалось от необходимости начинать разговор такими общими фразами, напрямую связанные с его работой. И от его вопроса я задумался одновременно о двух вещах. Если первое, это понятное дело то, как себя я чувствую, то второе было напрямую связано с речью спрашивавшего меня человека. Пока мозг обдумывал ответ, прислушиваясь и анализируя общее состояние организма, делая попутно, занимательную серию открытий, вопрос о речи несколько утратил свое первостепенную важность, хотя о нем я не забыл.
  - Скорее жив, чем мертв, - ответил я, совершенно не кривя душой. Действительно, мое состояние, мягко говоря, было не радужным. По сравнению со мной старым, до пребывания в желудке демонического лиса, сейчас я был, откровенно говоря, полуживым существом, не способным даже самостоятельно двигаться.
  - Вот как? - изогнул бровь Орочимару, пристально вглядевшись в меня, - И это все, что ты способен сказать?
  - Мог бы сказать и больше. Но смысла в этом нет. Моя предыдущая фраза более чем емко отражает мое состояние.
  - Позволь мне определять, в чем есть смысл, а в чем нет, - каким-то елейно мягким тоном возразил саннин, при этом его взгляд резко изменился, став каким-то колючим. Что впрочем, особого впечатления на меня не произвело. Сомневаюсь, что сейчас вообще существовало что-то, что могло сильно меня удивить или напугать. Не после пережитого знакомства с внутренностями биджу и попытки проникнуть в мой мозг. К слову, о попытке проникновения. Орочимару случаем не интересуется именно последствиями этой попытки? Судя по моим ощущениям, внутри меня сейчас было немало чакры того самого человека.
  - Если тебя интересует то, как внутри меня приживается чакра того голубоглазого следователя, то могу ответить, более чем нормально. Хотя и вызывает некоторый дискомфорт, - высказался я, решив продолжить беседу.
  - Дискомфорт? - оживился собеседник, блеснув глазами. Я что, угадал?
  - В некотором роде, - подтвердил я, кивнув, - Не знаю, связано ли это непосредственно с ним, но чувство голода и желание посетить место уединения возникло после встречи с ним.... До этого вроде бы, не хотелось.
  Орочимару слегка нахмурился, а во всем остальном его лицо стало походить на непроницаемую маску. О чем он думал в этот момент, было сложно разгадать, хотя общее направление мыслей, наверное, не трудно понять. Если сделать кое-какие предположения....
  - Неожиданно все получается, - странно хмыкнул он довольно скоро, и не прерываясь надолго, продолжил, - А я уж грешным делом было подумал, что ты не нуждаешься в еде в принципе. Решил, что наличие соответствующих органов лишь атавизм.
  Слова саннина подтверждали мои предположения. За все то время (безусловно, небольшой промежуток, по сравнению с тем, сколько я провел внутри биджу), он не делал никаких попыток устроить мне подпитку теми или иными способами, видимо сделав вывод об отсутствии необходимости в этом после изучения моего организма. А что, вполне резонно. Проведя столько времени внутри монстра, я как-то умудрился выжить без питья и воды, и за эти месяцы после освобождения все так же не нуждался в этом. То ли я восполнял свои силы за счет чакры лиса, что была внутри меня, то ли еще что-то, но желудок это время не работал, равно как и кишечник, и ученый просто не мог не заметить это.
  - Не атавизм, - высказался я, отведя взгляд от саннина. Лежать, повернув голову в его сторону было не слишком удобно, потому попытался слегка размять шею. Насколько это было возможно, - Необходимость в нем всегда была. Просто в последнее время есть было нечего, да и некогда.
  - Что сразу приближает нас к главной интересующей меня теме. Каким образом человек попал внутрь девятихвостого лиса и смог выжить внутри?
  Голос Орочимару резко изменился. Он явно подобрался к самому главному вопросу и намерен получить информацию. Этот момент был также важен и для меня. Устанавливать контакт с родичем предстояло именно сейчас.
  - Почему ты решил, что я находился внутри девятихвостого? - мой вопрос был чистой формальностью. Сомневаться в том, что ученый не разобрался в этом вопросе, было бы глупо. Но учитывая то, что я до сих пор не решил, раскрывать ли мне карты в полной мере, или нет, знание хотя бы некоторых деталей могло помочь установить верный курс.
  - Тебе не кажется, что этот вопрос очевидным? - все также холодно поинтересовался саннин.
  - Мне просто интересно. Быть может, ты удовлетворишь мое любопытство, чтобы я в свою очередь сделал то же самое для тебя?
  С этими словами я снова посмотрел на саннина, стараясь придать лицу максимально отрешенное выражение. Мол, ты же знаешь, где я побывал и что пережил, так что потешь мое самолюбие. Тот не стал особо противиться.
  - Язык, - спокойно сказал он, и слегка уже подзабытая мною мысль о некоторых странностях речи мгновенно воскресла в памяти. Орочимару же не поленился продолжить, и расписал все, - Возможно, ты и не заметил, но твоя речь заметно отличается. Если не в словах, то в произношении. Тебе присущ довольно специфический акцент. Его можно было бы воспринять как один из малоизвестных диалектов. В конце концов, таковых великое множество. Можно было бы, если бы я уже не слышал подобный ему. Давно, еще во времена моего детства. От человека, который не просто своими глазами наблюдал основание Конохи, но и сам принимал самое непосредственное участие в нем. И, ни разу после этого. Где бы я не был, с кем бы не общался, подобную речь я услышал лишь от тебя. Спустя столько лет.
  Саннин хмыкнул, всем своим видом задавая вопрос, 'дальше продолжать, или хватит и этого?' А я же с ужасом осознавал, что 'грози' мне беседа с Данзо - зубром, также своими глазами видевшим основание Конохи, то провести его мне вряд ли удастся. Знакомый акцент он распознает быстро. Если только не какое-то чудо.
  Понимая, что на мой вопрос ответ получен, и теперь следует сделать то же самое, я ненадолго задумался, сопоставляя факты. Со слов Орочимару выходило, что он слышал подобный моему акцент лишь от одного человека. Это мог быть кто угодно, но почему-то во мне зрела уверенность, что речь шла о его родне. Возможно об отце, человеке, кто погиб, когда, тот еще был ребенком. Если это так, то саннин уже как бы дал мне понять, кого он видит в моем лице. А это уже намек на направление беседы.
  - Весьма любезно с твоей стороны ответить на мой вопрос, - сказал я, и пристально взглянул на собеседника, - Раз уж так, то отвечу на твой. Исходя из опыта, скажу, что попасть-то туда не особо трудно. Если добьешься того, что лис не прихлопнет тебя лапой, или раздавит одним из своих хвостов, то вероятность познания его пищеварительной системы весьма высока.
  Я усмехнулся, показывая свое отношение ко всему этому. Собеседник остался серьезен. Видимо ждал продолжения моих пояснений, не будучи настроенным на шутки. Я на какое-то мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь на тех крохах силы саннина, что мне удалось стянуть в то время, когда тот вытягивал меня из тьмы. Это заняло немного времени, и я тут же вывел их наружу и коснулся окружающей его тело ауры, мгновенно создав пусть и непрочную, но связь.
  - Не каждый способен пережить подобное. А тот кто способен, пользуется разными методами. Мой метод - это присущая мне сила... - с этими словами я резко потянул его за ауру, мгновенно показав, что это за сила.
  Реакция саннина оказалась резкой. Он резко очутился на расстоянии десятка шагов, разорвав при этом быстрым выбросом чакры контакт. Взгляд его глаз был своеобразным.
  - Что случилось? - невинно поинтересовался я. Никаких других действий с моих сторон не последовало, да и невозможно это было в данных условиях, - Ты ведь сам хотел знать о способе моего выживания. Вот он, мой способ.
  - Нагло, - заметил змей, шагнув в мою сторону.
  - А что ты ожидал от человека, кто хрен знает, сколько времени проторчал внутри сильнейшего хвостатого?
  - Хоть какого-то проявления разумности. Я мог и прикончить тебя, реши, что это опасность.
  - Ну, уж извини. Я могу немного туго соображать.
  Орочимару вновь устроился на своем месте, явно готовый продолжить опрос.
  - Значит, ты не помнишь, сколько времени провел внутри? - уточнил он.
  - Много. Куда больше, чем самого Лиса удерживали внутри человека, - поделился я, и, зайдя еще дальше, добавил, - Те шесть десятков лет были единственными, которые я чувствовал время в полной мере. Все остальное как в тумане.
  Саннин сохранил лицо. Хотя явно пребывал под некоторым впечатлением. Он даже вопрос задал буквально сразу же.
  - И как же так случилось, что ты смог довести лиса до того, что тот возжелал сожрать тебя?
  - Случайно, в общем-то. Оказался не в то время и не в том месте.
  - И это все?
  - Нет. Не тем местом оказался порог моего дома, а не то время совпало с тем, когда кое-кто глазастый очень жаждал добраться до него, чего я допустить не мог. Вот и вышел навстречу. Ну а на этом собственно, все и закончилось.
  Орочимару бросил на меня задумчивый взгляд, явно обдумывая полученную информацию. Я же ждал дальнейших расспросов.
  - Как-то это все странно, - наконец сказал он, потирая подбородок. Я согласно кивнул.
  - Я тоже так думаю. Вместо того чтобы просто снести башку, зачем-то меня решили скормить лису. Змея, конечно, способна сбросить кожу, но не без головы делать это очень сложно.
  Моя последняя реплика была самым рискованным шагом. По сути, намеком на то, что за карты у меня в рукаве, в дополнение ко всему ранее озвученному мной и услышанному от самого саннина. В конце концов, пора уже мне знать, смогу ли я добиться чего-то от родича, или же нужно делать ставки на разговор с Данзо.
  Тот мою реплику воспринял правильно. Судя по несколько расширившимся глазам и промелькнувшему в лице странному выражению, он понял, что я знаю, что он знает.
  - Змея говоришь, - задумчиво протянул он, отложив свой журнал, который до сих пор держал в руках, в сторону, - Уж не на себя ли ты намекаешь?
  - Ну, это как посмотреть... - я внимательно посмотрел на белую кожу собеседника, и демонстративно перевел взгляд на свои руки (только сейчас обратил внимание, что одет был в какое-то подобие распашонки белого цвета, с открытыми руками и ногами), с пусть и бледной, но не белой кожей, - Огонь выжигает многое, особенно если это многое держать в нем долго. Но, сдается мне, что не все. В крови должно было остаться что-то.
  Тут я посмотрел на отложенный журнал, а потом перевел взгляд на стол, за которым раньше сидел ученый. Орочимару усмехнулся, поняв мой намек более чем верно.
  - Любопытно, - прищурившись, проговорил он с едва заметной усмешкой на губах, - Весьма любопытно.
  Он открыл журнал и, пролистав пару страниц, задумчиво просмотрел записи и вновь посмотрел на меня.
  - Значит, мои предположения верны.
  - Смотря, что это за предположения, - ответил я, вздохнув. Лежать и в самом деле было неудобно. А голод все усиливался. Проклятая чакра следователя!
  - Твой геном - это прообраз моего. Базовая структура очень похожа, несмотря на существенные различия во внешности и структуре чакры.... Какое необычное чувство.
  - Я не разбираюсь в геномах,- сказал я, выслушав саннина, - Но опираясь на внешние признаки, даже не такие ярко выраженные, как у некоторых, а также на силовую ауру, могу легко определить тех, кто со мной так или иначе связан.... Исходя из того, что я почувствовал в тот момент, когда ты решил изучить меня при помощи своей чакры, и в дальнейшем, могу только подтвердить твои слова.
  - Вот как.... Весьма любопытно все получается. Очень любопытно. Настолько любопытно, что я даже в некотором замешательстве. Вот скажи мне, вероятный прародитель, - взгляд Орочимару не скрывал бешеный энтузиазм в поиске истины, и в то же время хладнокровие никуда не делось. Почти подтвержденное родство пока мало изменило его отношения ко мне, - как так вышло, что при всем совпадении нашего генома, твоя внешность при этом сильно тяготеет в несколько иную сторону? Там даже есть примесь крови этой самой стороны. Исходя из того, что известно мне о своем геноме, обычно он подавляет любой другой почти полностью.
  Смутно представляя, что имеет в виду саннин, я переспросил об этом, заодно поинтересовавшись о той самой 'другой стороне'. В ответ услышал лишь одно слово: 'Сенджу'. Это несколько озадачило меня. Какие еще Сенджу? А потом в голове с щелчком встали на свои места некоторые сведения. Мой брат обладал риненганом. А это, насколько мне известно, глаз, получаемый путем соединения генов Учиха и Сенджу. Там вроде бы еще какое-то условие было, но ведь главная суть связана именно с этими двумя кланами. Если мой брат обладал таким риненганом, то вполне возможно, что его матерью была кто-то из упомянутых Сенджу. Его мать, вероятно, могла быть и моей (при условии, конечно, что я не бастард какой-то, уж слишком сильно мое развитие пошло в другую сторону).
  - Сенджу? - задумчиво переспросил я, размышляя, стоит ли вообще говорить, что от самого лесного клана я такого названия не слышал и как бы слышать не мог. Но потом, не став усложнять и без того сложное положение дел, решил, что особо акцентировать на этом внимание просто не стоит, - Понятия не имею. Возможно, дело в моих родителях. Я их никогда не видел, и кем они были по крови, не знаю. Вполне возможно, что кем-то из них были упомянутые тобой Сенджу. Я не знаю.... Ну а внешность. Хех, в мое время она-то как раз ничего и не значила.
  - Не значила, говоришь....
  - Могу сказать наверняка. Стать подобным тебе внешне и частично внутренне, в общем-то, не сложно. Если есть определенные условия, можно и не такое.
  - Контракт? - предположил саннин.
  - Нет. Но при помощи контракта этого также можно добиться.
  - Сендзюцу! - загорелись его глаза.
  - Змеиное сендзюцу, - поправил я его, что особо не повлияло на его блеск в глазах.
  - Кажется, у нас появилось много тем для разговоров, - улыбнулся зубастой улыбкой змей , на что я постарался изобразить страдальческое лицо.
  - Может и так, - ответил ему, и попробовал дернуть рукой и ногой, - Но сытнее от этого не стало....
  
  Вторая попытка допроса со стороны Корня последовала скоро. Спустя каких-то часов десять после пробуждения (механические часы - благо!) Орочимару доложил о том, что клиент пришел в себя, и практически сразу же после этого прибыла группа бойцов в масках, сопроводивших меня в очередную комнату для проведения подобных мероприятий. Она, к слову, походила на предыдущую один к одному, с небольшим отличием в виде отсутствия трибуны напротив стула. Ее заменял все также крепко привинченный к полу стол и стул с другой стороны. Допрашивать теперь явно намеревались без помощи чтения мыслей. Что было хорошо. Был простор для маневра, как-никак. Можно было избежать выдачи немалой доли сведений о себе и своем прошлом, заменив ее какой-либо легендой.
  Те десять часов, кстати, были использованы мной именно для этого. И при этом активнейшее участие принимал и змеиный саннина, имевший свой интерес во всем этом. Как только между нами был установлен консенсус касаемо степени нашего родства и заключен своеобразный договор на основании этого, он освободил меня от печатей и помог удовлетворить большинство весьма важных потребностей. Откровенно плохое самочувствие, связанное с голодом, атрофированными мышцами и прочими факторами, серьезно изменилось к лучшему, стоило посетить уборную (это, пожалуй, было самой странной потребностью на фоне остальных), умыться (до душа или ванной речи не шло, но простое прикосновение к воде уже стало чем-то животворящим), и съесть несколько рисковых шариков. Было чертовски неудобно, что практически все эти процедуры пришлось проделывать при помощи клона родича (пусть я уже и сталкивался с созданием подобий клонов на своем примере, но техника создания полноценной собственной копии всего парой печатей и за секунду было потрясающе). Даже несколько странно, что Орочимару, пусть и в виде клона вообще взялся за это, а не пригласил кого-то со стороны - наверняка он мог бы привлечь кого-либо со стороны - мало ли у него подчиненных в составе Корня из числа тех же медиков. Не таким я представлял этого человека, но что есть, то есть.
  Когда с гигиеническими процедурами было закончено, а живот больше не резало от голода, перешли ко второй фазе нашего разговора. Обсуждали, что делать дальше. Орочимару, равно как и я, не хотел распространяться о связи между нами. Пусть ему было на меня, в общем-то плевать (иллюзий на этот счет я не питал и был готов устанавливать соглашение и с другими людьми, в частности Данзо), но тем не менее, источник знаний о своей семье, способностях и геноме терять не хотел. Я же не хотел, чтобы меня с ним формально много что связывало. Если (а если быть точнее, когда) Орочимару сделает ноги из Конохи, а я останусь (если он не решит со мной покончить или прихватить с собой (что маловероятно)), то мне будет куда сложнее. Тогда от роли средства против него меня не спасет ничего. Хотя все это опять же просто формальность, видимая причина, так сказать. Истинная причина заключалась в другом. Раскрывать кому-либо о своем прошлом, о старых знаниях было невыгодно. То, что Орочимару один не говорит, что других таких же Ямагами в мире не существует. Мир большой, и тихих уголков, где могли укрыться родичи, хватает. Раз тот же Орочимару существует, и он точно является моим родственником (можно сказать, потомком), то значит враг до Йоко не добрался. Либо не стал исследовать местность после того, как скормил меня девятому, либо они скрылись. Второй вариант уже намекает на отличные возможности скрываться от любых опасных элементов. Раскрыв сейчас свое прошлое, я мог нанести ущерб, как самому себе, так и другим родичам, с которыми, вполне возможно, удастся договориться. Позже, разумеется.
  В качестве одной из важнейших составляющих новой легенды стало новое имя. Нет, конечно, можно было бы оставить и старое. Если подумать, то ничего зазорного в этом не было. Мое имя вряд ли сохранилось в анналах истории, ведь ничего такого грандиозного, что могло бы оставить заметный след я вроде бы не оставил. Большую часть той жизни провел вдали от цивилизации, особо о нем не распространялся, предпочитая пользоваться псевдонимами - тот же 'Ямато' например. Имя Ямагами знали лишь те, кто был со мной связан в Стране Болот, ну и собственно говоря, оно было записано в контракте с Рьючидо. Мое исчезновение, скорее всего, привело к тому, что о нем забыли. Я так подумал, и сначала было собирался себя так и продолжать называть по старому, пока не вспомнил о возможном совпадении моей фамилии с фамилией Орочимару. Да, я не имел ни малейшего понятия о таковой, ее насколько помню, никто никогда не называл, но сейчас, находясь рядом с ним и имея прекрасную возможность спросить, было бы глупо не сделать этого. И столкнулся с занятным фактом. У него таковой не было. По весьма ироничному заявлению самого саннина, он во всех документах представлен именно как Орочимару. Ни фамилии, ни какой-либо важной информации о родственниках. При этом документов родителей у него собственно, тоже на руках не было, если таковые и имелись. Особо много он не говорил, но из того, что сказал, выходило, что и родителей он помнил лишь по именам. Информацию о принадлежности их он раздобыть не сумел.
  Из этого следовало, что либо его родители так шифровались, предпочитая не раскрывать фамилий, либо кто-то предпочел данную информацию скрыть от самого саннина. Что автоматически наводило на определенные мысли. Что если скрытой фамилий Орочимару является Ямагами? Ведь если Йоко и дала фамилию ребенку, то это было бы Ямагами, будучи в курсе того, как оно связано с контрактом. Через ребенка эта фамилия вполне могла дойти и до нынешнего времени, также как имя Учиха. Раз это имя скрыли (либо родители саннина, опасаясь проблем, либо руководство Листа по каким-то причинам), то, пожалуй, следовало быть осторожнее. И взять себе псевдоним.
  Сначала подумал, что следует по традиции снова воспользоваться Ямато, но это вызвало во мне сильное неприятие. Что-то внутри сопротивлялось этому. Было ли тому причиной потерянная сила демона с таким же именем, либо что-то иное, я не знаю, но старый псевдоним решил отодвинуть в сторону. Его время прошло. Почти сразу же в голову пришло воспоминание о брате. Хм, а ведь точно, у меня было вполне легитимное имя. Харада Кааге, если не ошибаюсь. Если Кааге звучало как-то непривычно и чуждо, то Харада меня вполне устраивал. Заменить Кааге на Широ (старое прозвище, ставшее именем, я менять не захотел), и в итоге получаем Харада Широ - человека, с частично поврежденной памятью в результате нападения группы вооруженных до зубов солдат в родное поселение и уничтожения оного.
  Легенду строили на основе реальных событий. Просто потому, что так проще и труднее запутаться. Излишние придуманные детали могут быстро забыться, вступить в противоречие, быть переданы не так, как нужно. У меня нет навыков внедрения в чужой лагерь. Раньше такой необходимости не возникало, а если и приходилось проникать куда-то, то делал это, так скажем, удаленно, через 'посредников'. Потому проколоться могу очень быстро....
  На этот раз роль следователя взял на себя кто-то другой. Невзрачный на вид мужчина, лет сорока, может моложе (определять возраст это явно не мое), невысокого роста и вытянутым лицом, на котором застыло равнодушное выражение. Короткие черные волосы, повязка на лбу с эмблемой листа, серая форма, отсутствие какого-либо оружия - вот все, на что я обратил внимание. Во всем остальном ничего примечательного. Человек как человек. От него не исходило ничего. Ни враждебности, ни дружелюбия - лишь равнодушный нейтралитет ко всему происходящему. И что интересно, к нему я тоже ничего не испытывал. Такое же безразличие. Даже в его серых глазах не могу прочитать хоть что-то мало-мальски важного, и стоящего.
  В помещении кроме нас никого не было. Металлическую дверь сразу после того, как меня занесли (ходить, понятное дело, я был не в состоянии), бойцы, выходя, закрыли и я остался один на один со следователем. Мои руки и ноги вновь были прикреплены ремнями к стулу так, что я не был в состоянии хоть как-то ими пошевелить.
  Следователь устроился напротив. Положив на стол серую папку с несколькими незнакомыми для меня иероглифами (хотя, возможно, просто не успел разобрать), он быстро открыл ее и извлек несколько исписанных мелким почерком листов бумаги и приготовился писать на чистом.
  Я приготовился к тому, что он сейчас начнет. Но следователь вместо этого сначала отложил чистый лист в сторону, долго вчитывался в записи, копался в папке. Так оно или нет, не знаю, но сдается мне, что это была попытка проследить мою реакцию. Нервничаю ли я, вызывает ли вся эта ситуация во мне какие-либо неприятные ощущения и так далее. Не имея возможности считать мою память и быстро получить ответы на все вопросы, ребята из этой структуры теперь работали по старинке и использовали давно отработанные методы. И только им известно, что они могли заметить в моем поведении такого, что можно было использовать. Я, естественно, нервничал. Любой в такой ситуации, наверное, чувствует то же самое. Но сомневаюсь, что моя реакция была яркой. У меня все тело вялое. Просто потому, что не было времени на восстановление. Моя мимика, полностью зависящая от мышечного тонуса, также была достаточно вялой, и по ощущениям, мое лицо скорее напоминало маску (забавно, что разговаривая с Орочимару сначала я не испытывал особой сложности, но потом, когда мы 'разговорились', лицо постепенно 'каменело').
  - Ваше имя?
  Вопрос следователя, произнесенный довольно сухим и каким-то отстраненным голосом прозвучал неожиданно. Тут он сидел, читая какой-то документ, совершенно не обращая на меня какого-либо внимания, а тут уже звучит его голос, а рука, схватив карандаш, уже что-то быстро строчит на чистом листочке. Хотя ответа я не успел дать, несколько ошеломленный таким странным подходом к допросу. Все подобные процессы, что мне так или иначе пришлось пройти, происходили по несколько другой схеме. Не важно, под что он был замаскирован. Этот следователь вообще на меня не смотрел.
  - Вы слышали мой вопрос?
  Второй вопрос прилетел тут же. Следователь подгонял меня, требуя более высокого темпа получения от меня ответов. То есть особо долго задумываться мне времени старался не давать.
  - Широ.... Харада Широ.
  С ответом я не особо торопился. Физические возможности, во-первых, и не сильное желание следовать чьим-то капризам, во-вторых. Пока мое положение крайне неопределенное, про меня им ничего, ровным счетом, неизвестно, так что можно и так. Уверен, что еще успею ощутить на себе эти самые капризы в полной мере.
  Следователь продолжал что-то строчить с неимоверной скоростью, казалось, вновь неожиданно забыв о моем существовании. До чего же неприятный тип. Так этот допрос затянется.
  - Возраст?
  Очередной внезапный вопрос, и все тот же безумный процесс записи. Возраст, значит.... Знать бы, сколько моему бренному телу теперь лет. Сотня? Нет, слишком мало. Две сотни? Хм.... Кажется что больше.... Тогда три? А на сколько лет я вообще интересно выгляжу? Странно, но за все время моего пребывания здесь, с момента пробуждения, я еще ни разу не видел свое собственное отражение. То ли из-за того, что зеркал не встречал, то ли нашлись дела важней и на такие мелочи просто не обратил внимания. Не знаю. Хм, мне кажется или вообще свой возраст меня не сильно волновал. Меня вполне устраивало то, что я выглядел невероятно молодо, едва успевшим преодолеть подростковую субтильность юношей и зеркало меня интересовало лишь для тестирования внешних изменений из-за природной энергии.
  - Возраст? - повторил я его вопрос.
  - Ваш возраст? - уточнил следователь, бросив на меня мимолетный взгляд.
  - Точно не помню, - честно ответил я ему, а затем добавил, - Думаю, где-то в пределах двадцати.
  - Не помните?
  - Совсем, - спокойно подтвердил я, - У меня провалы в памяти. Детство почти не помню.
  До чего же трудно говорить! Лицевые мышцы отзывались на команды чертовски слабо. И как у меня вообще вышло так долго спокойно разговаривать с Орочимару?
  - Откуда вы родом? - напомнил о своем существовании следователь, карандаш которого продолжал стремительно оставлять все новые и новые значки на бумаге.
  - Точно... не помню. Знаю, что недалеко от моря....
  - Какого моря?
  - Не знаю, как называется... На севере.
  - На севере? - переспросил он, вновь бросив быстрый взгляд на меня.
  - Можно добраться до Страны Снега....
  Поток вопросов резко схлынул. Следователь покопался в своей папке, достал какой-то документ, и начал вчитываться, казалось бы, вновь утратив ко мне интерес.
  - Вы были в Стране Снега? - прозвучал вопрос спустя некоторое время.
  - Да.
  - Что вы делали там?
  - Прятался.
  При этих словах следователь впервые взглянул на меня пристальным взглядом и не стал отводить взгляд сразу. Некоторое время серые глаза внимательно изучали меня, и лишь потом снова вернулись к записям. К слову, рука, в момент этого переглядывания так и не перестала писать. Как так вообще возможно!
  - От кого?
  - От врагов.
  - Каких врагов?
  - Не спрашивал их имен.
  Мой ответ вновь приковал его взгляд ко мне. Посчитал такое заявление наглым? Может и так. Но я ведь не соврал. Имен у тех я действительно не спрашивал. Когда я бежал за море, я их даже не видел. Следуя настойчивому совету старика Горо, а не по собственному выбору.
  - Можете их описать?
  Голос следователя, равно как и его выражение лица не изменились ни на йоту. Он оставался все таким же невозмутимым и даже как бы безразличным к тому, что он слышал от меня. Это и есть пресловутое отсутствие эмоций у сотрудников Корня? Кто знает.
  - Нет. Я их не видел.
  - Как вы узнали о врагах?
  - Мне сообщили.
  - Кто?
  - Сплетники.
  Ответ вызвал продолжительное молчание. Следователь долго смотрел на меня, потом также долго копался в своих документах. Про то, как он умудрился заполнить несколько страниц чрезвычайно мелким почерком и говорить нечего. Я явно что-то не понимаю в методике допроса.
  - Где вы жили в Стране Снега? - поинтересовался, наконец, сотрудник Корня, отвлекаясь от своих бумаг.
  - Юки.
  - Юки? - почему-то переспросил он со странной интонацией, которую я не смог понять. Что он подразумевает?
  - Да, если я правильно помню.
  - Вы там прошли подготовку шиноби?
  Этот вопрос, мягко говоря, для меня прозвучал неожиданно. Слишком неожиданно! Словно этот странный человек заглянул в меня и увидел все, что хотел увидеть. Мое прошлое, мои сокровенные тайны. И при этом практически не сделал никаких ошибок. Ведь именно там за меня когда-то взялся Мурата-сенсей. Проводил испытание. Подарил оружие. Да, он пытался сделать из меня призрака, но ведь с точки зрения современного человека - это тот же шиноби. Просто несколько необычный, можно сказать архаичный, последователь старого пути. Но как? Каким образом?
  - Попытался, - честно решил я признаться, опуская мелочи.
  - Что пошло не так? - спросил тот.
  - Не подошел, - попытался я пожать плечами.
  - Не подошли?
  - Других объяснений у меня нет.
  Он вновь замолчал, выполняя свой традиционный 'ритуал' копания в папке и чтения записей. Что у него там? Методичка? И почему мне не удается ничего понять из того, что улавливает мое зрение? За это время поменялся местный 'алфавит'?
  - Как долго вы провели в Стране Снега? - в который раз вернулся к допросу следователь.
  - Больше года, - ответил я и впервые вызвал какое-то странное подобие эмоций в лице. Ирония? Мол, ври дальше?
  - Что заставило вас покинуть Страну Снега? - спустя пару секунд прозвучал следующий вопрос.
  - Приказ.
  - Приказ, - несколько оживился он, - Какой приказ?
  - Доставить груз.
  - Груз?
  - Маленький кулек.
  - Вы доставили?
  - Да.
  - Кому?
  - Не знаю.
  - А дальше?
  - Что дальше?
  - Что произошло после того, как вы передали кулек?
  - Пошел на юг.
  - На юг? - уточнил следователь.
  - Да.
  Этот раунд вопросов и ответов оказался рекордным. Даже не вериться! Надеюсь, и пауза не затянется, а ритуал пройдет куда быстрее.
  - Где вы завершили вашу подготовку шиноби? - спросил он спустя некоторое время.
  - Я ее не завершал, - был мой ответ, на что получил взгляд, переполненный скепсисом.
  - Вы уверены? - даже спросил он, на что я согласно кивнул. А ведь это чистая правда. Я никогда не завершал свою подготовку на призрака. Все мое дальнейшее развитие пошло по другому пути - пути пользователя природной энергии - отшельника, как вроде как их называют.
  - Каким образом вы оказались в Стране Огня? - тут же задался он другим вопросом. Переход был необычен по своей скорости.
  - Этого я не помню, - вновь сказал я чистую правду. Я ведь действительно не имею никакого понятия, что делал биджу до того, как добрался до этих краев. Его-то в последний раз я видел в Стране Болот, то есть за морем, перед тем, как он меня проглотил несколько сотен лет назад (самому страшно от того, сколько времени прошло, если вдуматься). Говорить то, что путешествовал в желудке зверя, не стал. Не к чему это.
  - Что вы помните последнее до появления в Стране Огня?
  - Врагов.
  - Врагов? Каких именно?
  - Люди в броне, - пояснил я, - С мечами.
  - Самураи? - попытался угадать следователь.
  - Возможно. Они себя так не называли. Они вообще себя никак не называли.
  - И что произошло?
  - Они напали.
  - А вы?
  - Попробовал отбиться.
  - Получилось?
  - Кажется... нет. Потом-то я очнулся уже здесь.
  - Почему за вами охотились враги?
  - Не знаю, чего они хотели.
  Он вновь замолчал, на некоторое время погрузившись в уже порядком доставшие меня документы. Кое-какие читал, заполняя при этом листы бумаги мелкими иероглифами.
  - Что на счет вашей семьи? - поинтересовался он.
  - Насколько я помню, как таковой у меня ее не было.
  - Сирота?
  - В каком-то роде.
  - Как это понять?
  - У меня был дядя.
  - Дядя, - ухватился за слово следователь и пристально взглянул на меня, - Кем был ваш дядя?
  - Вероятно, шиноби.
  - Где ваш дядя?
  - Убит врагами.
  Он вновь замолчал, продолжа строчить. А я сидел и ждал, продолжая удивляться тому, как его бросает из стороны в сторону в вопросах. То одно, то другое. Переходы просто неожиданные.
  - Это произошло до или после вашего путешествия в Страну Снега?
  - До.
  - Вы видели, как он погиб?
  - Нет.
  - Нет?
  - Почему? Вы были далеко?
  - Нет. Но была ночь. Я упал в болота с его спины и ничего не видел.
  - Но вы уверены, что он погиб?
  - Да.
  - Почему?
  - Потому что он не вернулся.
  Следователь как-то странно на меня посмотрел, но более ничего не сказал, вновь вернувшись к 'ритуалу'.
  - Враги, что убили вашего дядю и враги, что напали на вас - одни и те же?
  - Нет, - чистая правда, как ни крути. Я был на все сто уверен, что те железнобокие, что уничтожили наше поселение, и те, что пришли за мной в Страну Болот были представителями разных подразделений как минимум.
  - Уверены? - засомневался тот. Я кивнул.
  - Ваш дядя проводил подготовку шиноби? - вновь сменил тему следователь.
  - Возможно. Я не помню своего детства.
  Корневик кивнул и вновь вернулся к записям. И буквально тут же ко мне прилетел очередной вопрос.
  - Вы сталкивались с биджу? Знаете что это такое?
  Я кивнул.
  - Я видел, как хвостатый зверь уничтожил корабль.
  При этих словах, следователь заметно оживился. Хотя выражение его лица все еще можно было характеризовать как искусную маску, но упоминание подобного инцидента не могло его не заинтересовать. Ну а я ступил на ту дорожку, которая рано или поздно приведет меня к весьма специфическим последствиям. Легенда, которую мы на пару с Орочимару придумали, не учитывала того, что я житель 'современного' мира. Что бы там ни было, но выдавать себя за жителя этого периода времени я не смогу при всем желании. Прекрасно разбираясь во многих аспектах современной жизни, я был абсолютным нулем во всем остальном. Например, понимая термины 'шиноби', 'ниндзюцу', 'скрытые селения' и многое другое, связанное с этим, я вряд ли смогу изобразить неведение, при столкновении со всем этим. То есть вариант изображения дурачка с далекой окраины, где понятия не имеют о ситуации в мире банально не пройдет. Меня расколят быстро. По моей реакции, по отношению ко всему и так далее. Притвориться же шиноби или около того с какой-то захудалой деревушки тоже не получится. Просто потому, что много чего не знаю того, что должны знать такие люди. И проколюсь. Данзо не зря является главным разведчиком Листа (со слов Орочимару, во всяком случае). При его огромном опыте понять, что его водят за нос, ему будет не трудно. И как он на это отреагирует, никому не известно. Потому следовало действовать иначе.... Например, дать возможность ему предположить, что я 'пришелец' из некоего прошлого. Белых пятен той же эпохи до основания Листа много, по словам родича, и использовать их в качестве прикрытия будет куда легче. Упоминание свободного биджу должно стать отличным способом дать наводку на такой вывод. Если Данзо со мной встретиться лично, то полагаю, заставить поверить в это благодаря тому же акценту будет куда проще (я был уверен, что он, услышав его, легко примет это в качестве хорошего аргумента). Каким Макаром я вообще 'перенесся' из прошлого в будущее - это уже отдельный разговор. Думаю, при желании, желающие люди легко придумают способ. Печать там для запечатывания людей или что-то еще.
  - Что это был за зверь? - задал ожидаемый вопрос следователь.
  - Огромная черепаха с тремя хвостами.
  - Вы уверены?
  - Да.
  - Насколько хорошо вы разглядели зверя?
  - Лучше, чем хотелось бы. Я был на том корабле.... Очнувшись посреди моря на одном из обломков корабля, был сильно удивлен тому, что остался в живых....
  
  - Треххвостый говоришь?
  - Да. Он утверждает, что корабль, на котором он путешествовал, был атакован и уничтожен биджу, а сам он остался в живых.
  - Ты уверен, что он говорил правду?
  - Если меня не обманывает мое чутье, то да.
  - А было, похоже, что он может обманывать твое чутье?
  - Все также, как и всегда, господин. Двойное дно в словах...
  - Ясно.... Что еще по нему?
  - Характер уравновешенный. Я бы даже сказал, предельно уравновешенный. Реакция на все вялая, как результат общего состояния, но есть и в принципе нормальная. Утверждает, что подготовкой шиноби не владеет и отношения ни к каким скрытым селениям не имеет. Но пытался пройти таковую, в Стране Снега, однако не прошел отбор....
  - Отношение к заключению?
  - Абсолютно спокойное. Никакой враждебности не проявляет. Неискренности практически не замечал, хотя были случаи, когда что-то проскальзывало.
  - В каких случаях?
  - Упоминание о врагах. Несмотря на то, что при каждом заявлении о них он оставался спокоен, но всегда при этом я чувствовал, что он немало скрывает. Ответы с двойным дном обычно всегда касались именно этого.
  - Что-то еще?
  - Да. И основное. Акцент.
  - Акцент?
  - Язык содержит много устаревших слов и оборотов. Произношение специфическое. Некоторые вопросы он понимал не так.
  - Можешь привести аналогии?
  - Почти. Акцент специфический. Можно сказать, противоречивый. Стиль произношения и многие слова вроде бы соответствуют его рассказам о жизни на севере. Что-то подобное встречалось мне в Водопаде. Но есть и существенная примесь южных слов.
  - Южных?
  - Страна Воды. Острова. Страна Чая. Морское и приморское.
  - Понятно. Можешь идти. Я должен изучить твой анализ.
  - Да, Данзо-сама!
  
  Будь я 'попаданцем обыкновенным', то есть существом, только что явившимся в этот мир из другого, был бы я напуган? Находился бы я в состоянии шока и чувствовал бы себя не в своей тарелке? Боялся бы сделать малейшее лишнее движение, находясь в столь необычной действительности? Находился бы в состоянии страшного пессимизма? Скорее всего, да. Не обладая нужными навыками, закалкой и прочими особенностями, постоянно находиться в подземельях, не обладая возможностями толком двигаться, нормально есть и пить, да еще и наслаждаться сомнительным удовольствием пребывания в лаборатории местного безумного ученого в качестве объекта исследования, я, скорее всего не выдержал бы этого. Произошел бы нервный срыв, паническая атака и еще что-нибудь этакое, что неминуемо привело бы не к лучшим последствиям. Так что, наверное, можно только порадоваться тому, что к категории 'попаданец обыкновенный' я имел весьма отдаленное отношение, давно перейдя в несколько иную плоскость.
  Закалка, которую обеспечила мне обжигающе огненная и пропитанная ядом чакра девятого осколка Древа за те сотни лет, проведенная в его желудке, вместе с опытом прошлого в роли Ямагами Широ дала мне удивительно спокойное отношение к тому, что происходило со мной в данный период времени. Окружающая реальность, в которую я, мягко говоря, пока что никак не вписывался, мало меня напрягала. Хотя, вроде бы и должна была. Я находился в подземной лаборатории в качестве объекта исследования, с неясными перспективами в будущем, окруженный довольно специфическими людьми. Я был в весьма плохой форме, которую не мог сам быстро восстановить, а другие этим особо озабочены не были (даже 'родная кровь', видимо выполняя приказ, а может просто не заинтересованный в этом). Что уже накладывало серьезный отпечаток на мои возможности и отношение ко всему. Но состояния апатии, нервного напряжения и ярости я не испытывал. Просто потому, что понимал, что это скоро должно закончиться. Не знаю как, но уверен, что перемены были близки. И моя закалка позволяла мне терпеливо ждать этого момента.
  Этому должно было предшествовать одно весьма серьезное испытание. Окажись я вновь только в самом начале своего пребывания тут, в этой лаборатории, то наверняка испытал бы напряженность по этому поводу. Но сейчас, когда три других испытания уже остались позади и закончились они, по моему мнению не так плачевно, как могли бы, можно было ожидать последнее с относительным спокойствием. Этими тремя испытаниями, безусловно, были три моих контакта с тремя разными людьми. Менталист, попытавшийся вскрыть мою память и провести экспресс-допрос своими особыми техниками, сделать этого не смог. Пожалуй, это был самый успешный контакт из всех. Это ведь не просто сохранение моих тайн, но и защита от посягательств подобного рода в дальнейшем. То есть возможность хранить в своей голове разные сведения и планы без опаски того, что кто-то их потом считает.
   Родная кровь Орочимару, от установления конкретных взаимоотношений с которым зависела моя успешная легализация в этой новой для меня реальности - второй контакт. К сожалению, змеиный саннин все же оставался по большей части представителем местной существующей системы, со всеми ее особенностями, а также человеком, отдаленным от того пути, которым раньше следовал я и мои последователи. А во мне слишком мало осталось от прошлого меня, что снижало мою связь с кровью родича. Как результат, связь между нами образовалась, но сказать, что она была достаточно крепкой, я не мог при всем желании. Только холодный прагматизм и признание существующих реалий. Изменить это может и удастся, и тогда мы, как два представителя одного рода сможем держаться вместе.
  Следователь, с которым я прошел самый странный допрос в жизни был третьим контактом, по результатам которого я был уверен, меня и будут судить. Я был искренен настолько, насколько это было возможно в рамках моей легенды. И бросил нужные крючки, на которые должна была клюнуть главная рыба - Данзо, от решения которого зависело все.
  Встреча с Данзо и была последним испытанием. Уровень того, с кем предстоял разговор, был заметен совершенно отчетливо: меня к старейшине и главе Корня доставили отнюдь не сразу после допроса. Ни через день, ни через два, и даже не через неделю. Собственно, именно поэтому и потребовалась моя закалка внутри зверя и все терпение, которым я обладал. Более десяти дней я был чем-то вроде овоща, поддержание стабильного состояние которого было возложено на все того же Орочимару (который, к слову, отстранился от основных бытовых вопросов, полностью сосредоточившись на вопросах моего медицинского состояния) и какого-то незнакомого человека в маске. Этот человек, как я догадался, был представителем Корня и приставили его специально по приказу Данзо, дав возможность моему родичу полностью отойти от грязной работы, сосредоточившись на нужных вопросах. Он постоянно находился поблизости, чтобы по любому зову мгновенно оказать помощь в приеме пищи, справить нужду, умыться и сменить одну распашонку на другую (к сожалению, никакой другой одежды мне не полагалось, что серьезно нервировало).
  Когда лидер Корня нашел время для разговора со мной, за мной вновь пришли бойцы в масках, которые живо доставили меня в какое-то очередное помещение в этой подземной базе. Оно, кстати, отличалось от других виденных мною комнат в лучшую сторону. Хотя бы потому, что вместо жесткого стула, к которому меня раньше привязывали, здесь было установлено мягкое кресло. Ну, по сравнению со стульями, на которых меня раньше удерживали, оно было мягким. А так вроде ничего особенного: дерево, обтянутое кожей. Положительное впечатление оставило и отсутствие ремней, которыми мое тело обычно фиксировали на месте. Видимо оперативники Корня решили, что не способный толком двигаться человек не представляет угрозы даже для ребенка, не говоря о могучем шиноби, на минуту, одного из кандидатов на титул Хокаге в свое время.
  Напротив меня находился небольшой пустой столик, за которым расположилось точно такое же кресло, что и у меня. Весь остальной интерьер помещения мало чем отличался от других виденных мной комнат. Сдается мне, что абсолютное большинство рабочих помещений в этой базе почти полностью идентичны, и различаются лишь одной определенной деталью. Которая, и определяет их функциональное назначение. Хотя я могу и ошибаться.
  Лидер Корня АНБУ произвел на меня неизгладимое впечатление. Как только дверь отворилась, и в помещение прошествовал этот мужчина преклонных лет, меня сразу посетило чувство присутствия кого-то сильного и опасного. А ведь на вид ничего особенного, казалось бы. Человек как человек. Не очень высокий, сухой стареющий мужчина, одетый в странный темный не то халат, не то что-то вроде того с широкими рукавами и перевязью бинтов на правом глазу. Так может выглядеть всякий. Более того, любой шиноби сможет принять подобный облик.... Но первый взгляд обманчив. Уже чуть присмотревшись можно было сразу отметить множество деталей, меняющих картину радикально. Лицо, 'украшенное' крестообразным шрамом, напоминало маску. Неподвижное, будто бы высеченное из камня и обтянутое сверху тонким слоем кожи. Заметный только при пристальном взгляде пустой правый рукав одежды. Медленный шаг, скрывающий при этом хромоту и боль от шагов. И самое главное - взгляд левого зеленого глаза. Пронизывающий, холодный, цепкий и отстраненный. Под таким взглядом невольно начинаешь чувствовать себя букашкой, пришпиленной к столу, которую медленно и вдумчиво изучают. Такой комплекс всего никто не сможет подделать. Человек, хотя бы раз видевший Данзо и имевшим 'удовольствие' быть изученным его взглядом, вряд ли сможет перепутать оригинал и копию, созданную обычной техникой превращения (хотя, я эту технику еще не видел, в этом не сомневался ни на секунду). А это уже внушало.
  Я терпеливо ждал, пока старейшина не расположится напротив, положив объемную папку на столик, и не закончит визуальное изучение моей персоны. Пусть меня не сильно пугала эта ситуация, несмотря на всю тяжесть этого его взгляда, находиться под ним было неуютно. Особенно если при этом вокруг стоит абсолютная тишина (она и в самом деле была абсолютной - все за пределами этого помещения словно перестало существовать).
  - Харада Широ, - наконец заговорил он после продолжительного молчания.
  - Да, - был мой ответ, - А вы кто?
  Мой вопрос остался без ответа. Он не стал представляться, вместо этого предпочтя пойти другим путем.
  - Я ознакомился со всеми материалами, касаемо твоей личности, Харада Широ. И у меня возник ряд вопросов, - задумчиво проговорил он. Наблюдать за тем, как он говорит, было любопытнейшим зрелищем. Словно статуя ожила и начала разговаривать, - Вопрос первый. Кто ты?
  - Человек, - не задумываясь, ответил я. В конце концов, что я еще могу сказать, если ответ Харада Широ уже был использован.
  - Даже не обладая подготовкой шиноби, тем не менее, у тебя есть способности ниндзя. Потому вопрос второй следующий: почему? - совершенно спокойно продолжил Данзо свой вопрос.
  - Возможно, это наследственность, - ответил я.
  - Хорошо, - вновь спокойно отреагировал старейшина, - Исходя из твоего рассказа, ты не помнишь своих родителей. Твой дядя погиб. У тебя самого определенные проблемы с памятью.
  Данзо остановился, как бы давая мне подтвердить, или опровергнуть информацию. Я согласно кивнул. Он продолжил.
  - Ты провел некоторое время в Стране Снега и пытался освоить ниндзюцу.
  Я кивнул снова.
  - Но по какой-то причине, не прошел отбор. Вопрос третий: что это был за отбор?
  - Пытка, - лаконично ответил я.
  - Пытка? - переспросил он. Я согласно кивнул.
  Рассказ об отборе был крючком. Одним из тех, что должны были подтвердить информацию о том, что я был выходцем из отдаленного прошлого. Конечно, мне не было известно, как тренируют своих шиноби в Стране Снега, если их вообще тренируют и там они есть, но думаю, знающий человек, вроде Данзо, услышав о методике, явно сделал бы нужное предположение. И я быстро пересказал ему о сути тогдашнего моего испытания. По виду старейшины выводы делать было невозможно, но он определенно задумался.
  - После этого тебе поручили доставить что-то в соседнюю страну и ты после выполнения миссии не вернулся, - вновь продолжил он спустя некоторое время.
  - Меня там ничего не держало, - сказал я.
  - Иными словами ты преодолел после этого всю Страну Молний и оказался у океана. Где столкнулся с хвостатым зверем - треххвостой черепахой.
  Я вновь кивнул.
  - Вопрос четвертый: после уничтожения корабля, который уничтожила черепаха, насколько долгим было твое пребывание в бессознательном положении?
  Тут уж я крепко задумался. Я вообще тогда был без сознания сколько либо или нет? В памяти этот момент несколько затуманен. Помню нападение на корабль, то, как оказался в воде, как монстр появился и я бросился в атаку, используя наручи. И был ли без сознания или нет, не помню совершенно. Причем, пусть я не рассказал всего этого, ответить требовалось все же как можно точнее. Данзо ведь не просто так это спрашивает.
  - Вроде немного, - ответил я, наконец.
  Мой ответ остался без какой-либо реплики-реакции. Данзо о чем-то размышлял.
  - Вопрос пятый: перед тем, как тебя схватили враги, ты успел обзавестись чем-то, что удержало бы на месте?
  - Да.
  - И что это было?
  - Тот, кто ждал меня дома.
  - Вопрос шестой: это значит, что сейчас у тебя нет ничего, что удерживало бы на месте?
  - Да, - к сожалению, это правда. Сейчас уже нет того человека, кто ждет меня дома. У меня и дома-то нет. Только кушетка в лаборатории.
  - Вопрос седьмой: раз тебе некуда идти, то, как ты отнесся бы к мысли задержаться у нас?
  Это однозначно был тот момент, когда Данзо намеревался делать определенное предложение. Предложение остаться в составе Корня АНБУ. Иными словами, легализоваться. Именно то, что мне было нужно. Пусть у него явно был свой интерес.
  - У меня есть выбор?
  - Выбор есть всегда. И ты знаешь, какой он для тебя.
  - Жить или умереть?
  - Нет. Жить таким, какой ты сейчас или жить свободным.
  Очевидный намек на возвращение мне возможности двигаться. Хм, собственно оно и верно. Зачем восстанавливать того, кто бесполезен, верно?
  - Восстановление моей подвижности потребует платы, верно? - спросил я, прекрасно зная, что да.
  Старейшина кивнул.
  - Мне потребуются некоторые твои услуги. Но об этом мы поговорим позднее. Не в этот раз....
  
  Разговор с Данзо стал поворотным моментом. Старейшина был заинтересован во мне (хотя, я до сих пор не понимаю, почему), и заинтересованность эта предусматривало наличие меня здорового и способного к действиям. Что весьма радовало. Во всяком случае, пока. Вне всякого сомнения, мне не скоро позволят выбраться из этих подземелий. База Корня наверняка станет моим домом на долгое время, а самого меня вплетут в систему структуры. Иными словами, меня ожидает роль марионетки. Не сказать, что я хотел становиться чьим-то инструментом, но на данный момент это было лучшим решением. Данзо сделал мне предложение: остаться безвольным овощем, которого пустят в расход или же его подчиненным со здоровым телом и возможностью познать что-то новое (учитывая неясную ситуацию вокруг моей способности использовать природную энергию - весьма хороший вариант, между прочим). И я выбрал второй вариант. Мне нужно было восстановиться. Снова вернуть былую форму, получить возможность тренироваться, стать сильнее. Пусть даже я стану работать на старика и выполнять за него какую-то грязную работу. В конце концов, мне не привыкать кому-то служить. Но ведь это не значит, что в Корне я останусь навечно. Уже сейчас мне было видно несколько вариантов. И побег был самым первым в списке. Вариантов побега было два: либо самостоятельное бегство, что требовало как раз таки обучения у местных или же хотя бы восстановления моих старых возможностей, либо же кооперация с Орочимару, когда тот будет линять сам. Вторым в списке следовало уже шел более пессимистичный вариант, которую можно было обозвать фразой 'Данзо не вечен'. Да, старик силен. Очень силен. Даже без одной руки, он внушителен и просто так справится с ним, мало кто сможет. Особенно если учесть то, что вокруг него всегда целая организация, готовая сделать все ради него. Но это не значит, что он бессмертен. И при грамотном расчете, можно было сыграть и против него.
  Третий вариант был невероятно похож на второй. Он даже обозначался схожей фразой - 'Корень не вечен'. Как подсказывает память, Корень чуть позже будет объявлен чем-то вроде запрещенной структуры и будет расформирован. И пусть это будет сделано лишь на уровне официального заявления (вроде как, не уверен), но влияние и мощь структуры будет уменьшено. Даже некоторые бойцы перекочуют под крылышко к Хокаге и других старейшин. Тот же пользователь древесного элемента, например. А ведь если подсуетиться, то можно оказаться в числе этих перебежчиков. Не уверен, конечно, что на службе у Хокаге будет лучше, но все же быть листом, обласканным солнечным светом и дуновением ветерка все же лучше, чем корешком в кромешной тьме (образно говоря, конечно, но не суть). Да и легализация в Корне по сравнению с легализацией в Скрытом Листе - это разные вещи...
  Буквально на следующий день я уже имел возможность убедиться в преимуществе сделанного выбора. Именно тогда восстановлением моего тела внезапно озаботились заинтересованные люди. Буквально сразу же в меня ввели несколько инъекций, напичкали горстью разных лекарств, а затем приступили к проведению процедур. Массаж, использование лечебных техник, постепенное введение нагрузок на организм. За несколько часов мое тело размяли, хорошенько обработали зеленой чакрой (воздействие которой оказалось не ахти, я ожидал большего), а затем дали задание совершать доступные мне движения максимальное количество раз. И результат не заставил себя ждать. Мастерство местных специалистов просто поражало. Уже к концу дня я мог гораздо больше, чем до процедур. Это радовало! Сильно радовало!
  Процесс восстановления пошел. И пошел семимильными шагами. Уже через несколько дней я мог довольствоваться, куда лучшим самочувствием, чем в конце первого дня. Тело постепенно сбрасывало с себя одеревенение. Мышцы начинали все лучше и лучше сокращаться, суставы обретали гибкость, слабость, что присутствовала в теле, отступала. Если так пойдет и дальше, то моя первоначальная форма (еще до пребывании в желудке Девятого) скоро вернется. И быть может, мне удастся получить вновь ключи к окружающему меня океану, что даст мне прекраснейшие возможности. Сейчас, увы, попытки воспользоваться этой силой всегда оказывались неудачными. С каждым разом я чувствовал, что есть что-то препятствующее поглощению этой силы. А то, что же это такое, знать я не мог. Это огорчало.
  Пожалуй, еще одним не самым приятным моментом стало выделение специально для меня отдельного помещения. Нет, безусловно, иметь собственную отдельную комнату со всеми доступными удобствами (не думаю, что каждый мог похвастать личным туалетом и душевой), включая даже собственную сиделку, совмещенную с охранником - это неплохо. Жить в лаборатории все же не лучшее, что могло случиться. Но было в этом поселении что-то, что и заставило меня нервничать. Меня отделили от Орочимару. Единственного родича, который был рядом и так или иначе оказывал помощь и мог оказывать в дальнейшем. Нет, безусловно, это не значило, что саннина теперь рядом со мной не окажется. Как-никак исследованиями моего организма занимался именно он, и именно на основании его заключений, скорее всего, мной и заинтересовался Данзо. Но теперь я не мог в любой момент обратиться к нему за советом или помощью лично. Для того чтобы поговорить с ним, требовалось ждать тех случаев, когда он окажется рядом. Просить же зайти ко мне или же отвести меня к нему было чистой воды безумием, если учитывать наше общее желание оставить связующую нас нить в тайне.
  Не сказать, что я сильно уж цеплялся за связь с родичем. В конце концов, Орочимару был и оставался продуктом нынешней системы и был отдален от моего старого пути. Но тем не менее... Тем не менее он оставался близким по крови и духу, и оставаться совершенно одному внутри чужой систем было как-то неуютно.
  
  В кабинете Данзо кроме него присутствовало еще трое. Как обычно, вытянувшиеся по струнке перед столом хозяина, который сам привычно держал в руках очередной документ и вчитывался в него. Как обычно, документ был напрямую связан с теми лицами, что находились сейчас здесь, представляя собой, по большей части непосредственно результатом их труда.
  Все трое были достаточно важными представителями военной элиты Конохи, так или иначе служащими под руководством старейшины. Один был непосредственным подчиненным в Корне, занимая здесь достаточно высокую ступень в иерархии благодаря отличному послужному списку и навыкам. Забавно, но его лицо практически никому не было известно за пределами этой базы. Являясь верным соратником Данзо и идейным последователем, он полностью придерживался логики организации и всегда держался в тени, действуя инкогнито и используя разные личины. Другой же служил в составе основных сил АНБУ, и с Корнем его практически ничего не связывало, кроме общего руководителя этих структур. Несмотря на все сужающееся поле полномочий старейшины в данном подразделении (чрезвычайно усилившиеся позиции Шимуры в деревне не устраивали ни Хокаге, ни его советников) и слухов о скорой потере данной должности, он служил ему верой и правдой, и не собирался открещиваться от контактов со старым начальником. Ведь как бы там ни было, служить он начал непосредственно под началом этого человека и считал его чуть ли не учителем. Третий же посетитель, в отличие от этих двоих, формально вообще был в стороне от всех этих структур. Его имя было слишком хорошо известно. Пожалуй, даже больше, чем имя самого хозяина кабинета. Но связь с общим начальником была ничуть не слабее, и выполнял он поручения с не меньшей последовательностью.
   Опытный мастер печатей, специалист поиска и ликвидатор в одном лице и ученый-экспериментатор высочайшего уровня, известный как один из саннинов - три профессионала в трех разных областях, на данный момент были готовы предоставить необходимую отчетность за последнее время. И только один человек в помещении был в курсе, что все их разномастные задания имеют одну общую цель. И делиться этой информацией он не собирался. Догадаются - не критично, не догадаются - тем лучше.
  - Тоши, начнем с тебя, - произнес Шимура, переводя взгляд на высокого мужчину в стандартной экипировке АНБУ Конохи, включающий в себя и маску птицы, которую он не снимал и сейчас, - Что на счет наших таинственных гостей, которые так много времени уделяли нашим окрестностям? С ними ведь уже не будет проблем?
  Упомянутый воин немедленно кивнул и сделал короткий шаг вперед.
  - Да, Данзо-сама. Нам удалось обнаружить одного, а потом, следя за ним, выследить и остальных. Как и предполагалось ранее - это была группа шиноби. В книгах бинго никто из них не упомянут, равно как и в других источниках, так что судить о том, кто они пока сложно. Что касается лидера группы, то тут все наоборот.
  Он замолчал, ожидая позволения говорить дальше. Недоверие к личностям, что находились рядом с ним, было очевидной. Выдавать секретную информацию своей структуры он не мог без особого разрешения.
  Кивок старейшины послужил подобным разрешением.
  - Казума - один из двенадцати ниндзя защитников дайме. Один из самых молодых членов данной организации.
  - Союзнички... - хмыкнул Орочимару, стоящий рядом, за что немедленно удостоился косых взглядом остальных, - Вы ведь не забыли поинтересоваться их намерениями?
  - Группа немедленно атаковала нас в тот момент, когда смогла нас обнаружить. По этой причине, мы не стали задавать бессмысленные вопросы.
  - Вы ведь захватили его? - поинтересовался сотрудник Корня.
  - Раненого, - кивнул оперативник АНБУ, - Он не сдавался, и сражался изо всех сил. Когда понял, что оказался в меньшинстве, попытался покончить с собой. Не успел.
  - Тебе удалось выбить из него что-то стоящее? - сухо спросил Данзо.
  - Не многое, - честно признался Тоши, - но кажется, его влекла чакра Лиса, что была разлита в воздухе после его освобождения.
  После этих слов оживились все. И Орочимару, работающий с человеком, что был связан с этой чакрой непосредственно, и сотрудник Корня, который также имел определенную связь к этому. Даже Данзо позволил себе редкую смену мимики.
  - Он хотел собрать эту чакру? - спросил он.
  - Судя по обнаруженному свитку печатей, да. Свиток, кстати, редкий. Изготовлен еще в Узушио. И крайне дорогой, судя по всему.
  - У них получилось что-то?
  - Неизвестно. Выбить информацию за короткий срок оказалось непросто. Свиток у меня с собой, так что можно будет проверить.
  - Хорошо, - кивнул старейшина и махнул единственной рукой, давая понять, что доклад завершен, - Шиг, кто-то догадался о том же, о чем догадался ты. Каковы наши результаты?
  Сотрудник Корня, одетый в балахон и также носивший маску, сделал шаг вперед.
  - Все, что мы смогли собрать, мы собрали. Объем, безусловно, несопоставим с реальными объемами того, что осталось после высвобождения Лиса. Слишком много осталось в почве. Чакру из нее практически невозможно извлечь. Немало унесло ветром и водой. Но то, что нами собрано вполне тянет на полноценный S-ранг.
  - Иными словами, до уровня полноценного биджу далеко, как до луны, но уровень каге превосходит вполне, - резюмировал Данзо.
  - Да, господин, - согласился подчиненный, вызвав косые взгляды уже в свою сторону.
  - Нужно будет проверить добытый свиток, - сказал старейшина, - Если они тоже смогли что-то собрать, добавить в наши запасы йокай.
  - Безусловно, - согласился тот.
  - Орочимару, - повернулся к саннину Шимура, - теперь твой черед. Я давал тебе поручение. Каковы результаты?
  Саннин хмыкнул, достигнув понимания пожеланий начальника. Боевые действия разгорались и все были едины во мнении, что скорее всего на фронте скоро появятся джинчюрики. С учетом того, что носитель Восьмихвостого контролировал своего биджу, это было крайне опасно, и отсутствие ответа на это было серьезным фактором. Новоявленный родственник с неожиданной способностью и устойчивостью к силе зверя был просто идеальным кандидатом на роль этого самого ответа.
  - Поручение выполнено, - рапортовал он, - С момента пробуждения объекта отслеживается его общее состояние и проведен анализ генома. Общие выводы по итогам анализа и наблюдения: первичное предположение о вытеснении враждебной чакры из организма оказались неверны. Процент его собственной чакры растет не по мере освобождения 'места' для нее, а за счет переработки йокай в его собственную силу.
  Данзо позволил себе нахмуриться. Информация была крайне специфической.
  - Значит ли это, что объект так переработает всю чакру? - задал он тревожащий вопрос.
   - Скорее всего, - спокойно кивнул Орочимару, - Йокай - слишком опасная вещь, и тело будет ее превращать во что-то менее опасное. Хотя есть один нюанс. Говоря о его собственной силе, я не имел в виду ту чакру, что производит его тело. Скажем так, это обеззараженная версия того же йокай, более пригодная для его организма.
  Орочимару прервал поток своей речи, дожидаясь решения старейшины. Пока тот размышлял, саннин с внутренней усмешкой отметил направленные на него взгляды двух 'коллег'. Неужели они тоже начали догадываться, к чему весь сыр бор?
  - Кто он? - задал вопрос Шимура.
  - Ваша просьба выяснить наличие родства с Сенджу выполнена. Ответ положительный. У него определенно есть соответствующий геном.
  Данзо задумался. И пока он взвешивал все, Орочимару со своей стороны размышлял о том, что ему стоит поторопиться с извлечением нужной информации от родственника на тот случай, что из него действительно сделают персональное оружие Данзо. Тогда контакты с ним ограничат действительно полностью. Уже сейчас старейшина стремился огородить нового подопечного от любого влияния.
  - Как скоро он переработает йокай в собственную силу? - вновь заговорил Данзо, интересуясь о судьбе своего главного проекта.
  - Сложно сказать. Скорость переработки постоянно растет. Судя по всему, по мере того, как восстанавливаются двигательные способности его тела.
  - То есть, когда он будет полностью готов действовать, то тогда скорость достигнет максимума? - уточнил хозяин кабинета.
  - Вероятно, - согласился саннин.
  - А когда он восстановится полностью?
  - С учетом нынешней скорости, недели через полторы. Я уже говорил, его возможности в этом плане очень высоки.
  Данзо кивнул. И повернулся к Шигу.
  - Проверить свиток. Если есть что-то, оставь немного для одного эксперимента. Печати в камере сдерживания 11А укрепить. Сделай так, чтобы было возможно там разлить немного этого самого йокай.
  - Да господин! - склонил голову сотрудник Корня.
  - Казума в руки Хокаге попасть не должен, - обратился старейшина уже к оперативнику АНБУ.
  - Понял, - кивнул тот.
  - Объект должен быть готов к эксперименту через полторы недели, - наконец повернул голову к саннину Шимура, - И эксперимент должен закончиться успешно. У нас слишком мало времени....
  
  Забор крови происходил крайне медленно. Орочимару последовательно наполнял небольшие колбы красной телесной жидкостью, добавляя в каждую несколько капель прозрачного состава, и закупоривал резиновой пробкой. Процесс был не особо приятен, учитывая, что он брал чуть ли не отовсюду. Кровь с пальца, кровь с вены на изгибе руки, с шеи, с ноги, артерии. Невероятно длинная игла послужила для получения проб из брюшной полости. Пробы все до одного тщательно помечались небольшими, но чрезвычайно информативными ярлычками.
  Я наблюдал за этим процессом с ощутимой неприязнью. Не сказать, что мне было больно. Даже наоборот, эти иголки практически не ощущались, видимо богатый опыт получения болезненных подарков от всяких ближних сказывался. Но смотреть на то, как в тебя втыкается железяка и оттуда вытекает твоя кровь.... Неприятно. И неестественно. Хотя собственно, неприязнью все и ограничивалось. Потому что все остальное меня устраивало полностью.
  Мы находились в лаборатории Орочимару и были одни (моя сиделка, под раздраженным взглядом безумного ученого, трепетно относившегося к своим научным изысканиям, предпочел остаться за дверью). Это значило, что я имел просто прекрасную возможность говорить с саннином и постепенно выуживать из него нужную мне информацию. Просто замечательно, особенно вкупе с тем, что до лаборатории я дошагал самостоятельно, лишь изредка пользуясь помощью сиделки, который порой поддерживал меня. Лечение давало отличный результат, и я мог прогнозировать, что в ближайшее время верну себе подвижность в полной мере.
  Конечно, родич в ответ активно вытягивал информацию с меня самого, но это ведь мелочи. Особенно если знать цену своим знаниям и иметь отличную возможность сохранить ее в тайне, если потребуется. Орочимару, при всех его способностях, не был в состоянии заставить меня говорить о том, чтобы я выложил ему все, и при этом он со мной ни чем не поделился. Не сейчас, когда мое тело уже являлось едва ли не собственностью Корня и Данзо, а любая угроза ему - это вызов упомянутым организации и личности. Хотя тот и не собирался давить. Зачем, если я готов поделиться с ним всем, в обмен на равноценное.
  Орочимару, по мере получения всех необходимых ему проб (кажется, одной из причин медлительности самого процесса было именно в необходимости провести наше общение на должном уровне) рассказал мне немало интересного. В частности, именно от него я узнал то, что именно во мне так заинтересовало Данзо и что мне стоило ожидать. Стоит отметить, планы у старейшины были грандиозными и немного пугающими. Как оказывается, Коноха сейчас оказалась втянута в новую войну и при нынешних реалиях (то бишь после выбивания элиты военных сил деревни разбуянившимся лисом и потери тем самым некоторого авторитета, и это после недавней масштабной войны) была к ней слабо подготовлена. Пока боевые действия пусть и не переросли в активную фазу, но все уже понимали, что они неизбежны и следует ожидать в скором времени начало новой мясорубки. Это понимали все руководство деревни, равно как и оставшаяся элитная часть бойцов. И если ни у кого из них не было решения данной проблемы, кроме естественного превозмогания за счет мобилизации всех доступных сил, то Данзо похоже решение для себя нашел. И этим решением должен был стать новый джинчюрики. Не тот, который сейчас в виде маленького свертка находился под присмотром нянечек и надежной охраны, созданный во всех смыслах предыдущим Хокаге, а другой. Взрослый разумный человек, способный игнорировать смертоносное воздействие йокай и при некоторых ухищрениях даже управлять биджу. Ну, или хотя бы его чакрой. То есть я.
  Когда я это услышал, мне стало не по себе. Сама идея того, что в меня запихают Девятого, пусть и его половину, уже была настолько ужасающей, что меня охватила невольная паника. Это не значило, что мне предстояло вновь опуститься в тот адский котел, в котором я варился столько времени, а совсем наоборот. Тот адский котел должны были погрузить в меня. И честно говоря, я не видел особой разница. Что этот огонь жжет тебя снаружи, что он жжет изнутри - без разницы! Я не хотел вновь близко знакомиться с этой силой! Что угодно, но только не это! А если бы и захотел, то не такой ценой. Ведь я знал, что должно было случиться с тем ребенком, когда из него извлекут Девятого. Невинный малыш, который не сделал ничего плохого ни мне, ни кому-то еще просто должен был умереть, чтобы претворить чужие планы в жизнь. А это было омерзительно. Лично для меня - человека, который без особой жалости сам убивал, приносил в жертву Рьючидо немало народу. Детей я не трогал никогда.
  - Это основа, - спокойно продолжал между тем саннин, аккуратно смешивая очередную пробу с каким-то новым составом и наблюдая при этом за реакцией, - План-максимум, можно сказать. Сомневаюсь, что он рискнет взяться за его реализацию, будучи не уверенным до конца в твоей надежности.
  - Уверен в чем? В моих способностях удержать биджу под контролем? Или же в надежности плана верности? - задал я естественный вопрос, потирая руки и снимая проклятую дрожь со всего тела. От упоминания возможности окунуться в силу лиса у меня бегали мурашки.
  - Первое, - как само собой разумеющееся произнес Орочимару, сделав пару пометок в журнале. Хм, странно, кажется, и он пользуется той системой символов, которую я совершенно не знал.
  - Потому что это приоритетнее? - 'догадался' я.
  - Потому что это логичнее. Способов обеспечить твою верность найдется масса. В ней особой нужды нет. Если настроить печать соответствующим образом, то будет достаточно доставить тебя на поле боя и дальше будет кровавая вакханалия, выгодная Конохе. Разгром сил противника, отравление значительных территорий йокай и создание, таким образом, весьма серьезного потенциала для прекращения войны. Если же война прервется, то иного и не нужно. Другая начнется не раньше, чем лет через десять. По объективным причинам. Но Данзо не тот, кто готов потерять джинчюрики, разменяв его на мир. Это еще больше ударит по статусу Конохи. Потому он дождется того момента, когда убедится, что ты способен не просто сыграть роль доставочного пакета для бомбы, а стать оружием массового поражения многократного пользования.
  - А если оружие массового поражения многократного пользования вздумает сбежать? Потеря биджу, все дела - это повод задуматься над верностью.
  - Над ошейником, ты хотел сказать. Не беспокойся. Его тебе обеспечат.
  Орочимару потянулся за очередной длинной и страшной даже на вид кривой иглой. До какого органа он собирался добраться с ее помощью, даже не хотелось думать.
  - Хочешь сказать, что выбора у меня не будет?
  Саннин пожал плечами.
  - Там видно будет. У Данзо методик хватает. Насколько ты будешь восприимчив к этому - зависит лишь от тебя.
  Игла крайне болезненно вошла в грудную клетку. Орочимару особо не церемонился, беря пробы, и как-то менять свой стиль не собирался. Одну озвученную жалобу он уже парировал бешеной регенерацией моего тела. Мол, что боишься, когда тебе такая мелочь все равно, что укус комара.
  - Каким образом он собирается проверять мою способность управлять лисом? - осведомился я после того, как иглу вытащили, оставив на коже быстро затягивающуюся ранку. И вправду регенерация удивительная. Без природной энергии и так легко заживают раны. Проведенные годы среди огня и тьмы дали свой результат? Или это остатки сил Ямато?
  - Соберет чакру, что оставил после себя Лис после буйства и втолкает в тебя. И будет наблюдать, как ты барахтаешься, - с абсолютно спокойным лицом наполнил пробой очередную колбу родич. Я представил этот процесс и скривился. Девятый успел немало сил высвободить. И если даже ее половину закачают в меня, то это будет не очень хорошо.
  - А что случиться, если я не смогу управлять этой силой? - задал я вполне естественный вопрос.
  Саннин бросил на меня задумчивый взгляд янтарных глаз и пожал плечами.
  - Кто знает. Может, попробует приспособить для все того же проекта контейнера для бомбы, только с той чакрой, что он собрал. Может, решит отдать мне в качестве подопытного материала, как раньше нередко делал с утратившими для него интерес пленными. А может, решит, что от тебя будет какой-то толк и попытается превратить в полноценного корневика. Вариантов множество.
  - Это не хорошо, - прокомментировал я.
  - Смотря для кого, - возразил саннин и выразительно кивнул в сторону колб.
  Намек был каким-то уж слишком явным. Или это тихое издевательство? С его стороны каких-то агрессивных намерений я не ощущал, но с этим родственничком никогда нельзя быть во всем уверенным.
  - Если меня отдадут тебе, то будь добр, дай перед печальным концом от твоих научных изысканий, устрой мне, хотя бы один выход на свежий воздух.
  - Если тебя отдадут мне, печального конца для тебя не будет. Во всяком случае, пока ты мне полезен, - хмыкнул Орочимару. Кажется, мы начали находить общий язык, - И касаемо пользы. В твоем теле я нашел несколько крайне занимательных элементов, которых у себя найти не смог. Не мог бы ты попытаться мне кое-что пояснить на этот счет?
  - Весь во внимании.
  - Развитое третье веко. Специфическое строение клыков. Наличие неактивных, но когда-то использовавшихся желез непосредственно над ними. Это врожденное качество или же ты заполучил их при помощи сендзюцу?
  - Сложно сказать, - пожал я плечами, - Я мог бы сказать, что это врожденное качество, но до применения природной энергии ничего такого у меня не было. Но однозначно ответить, что это только сендзюцу тоже не могу, потому что другие подобными качествами не блистали.... Хм. У тебя что, подобного нет?
  - В том то и дело, - подтвердил саннин, - Несмотря на наличие специфического генома, изначально мои способности мало соответствовали змеиным. Я получил контракт, много лет работал со змеями, но многое зачастую приходилось достигать постепенно, с годами тренировок и наработок новых дзюцу. И даже сейчас у меня нет третьего века, этих самых желез, которые, видимо, предназначались для выработки яда и особого строения клыков для введения этого яда в организм.
  - Яда? У меня никогда не было яда во рту.
  - Тогда что? - заинтригованно прищурился родич.
  - Точно сказать не могу. Но однажды я использовал свои зубы для того, чтобы парализовать врага. Правда, тогда был малость не в себе. А потом использовал то, что ввел в качестве средства блокирования его чакры, чуть позже для контроля над телом, а еще позже для усиления.
  - А вот тут подробнее, - оживился собеседник....
  
  По мнению Орочимару, моя реабилитация была полностью завершена. Прошли чуть больше полутора недель с момента начала активного лечения, и сейчас я мог совершенно спокойно ходить, двигать телом, выполнять те или иные манипуляции самостоятельно, не опасаясь того, что тело неожиданно подведет, и я окажусь в беспомощном состоянии. Конечно, как мо мне, процесс еще был далек от завершения. Да, ходить и двигаться я теперь мог свободно. Но что касается манипуляций другого рода, напрямую связанных с чакрой, то тут дело пока не клеилось совершенно. Мне казалось, что с моей системой циркуляции что-то не то, и вероятно дело тут связано со все той же причиной - долгим отсутствием практики и вследствие этого деградацией. О чем я высказался родичу. Саннин был со мной склонен отчасти согласиться, но причину он видел не только в этом, а еще и в том, что мое тело не до конца освоило возможности поглощенного мной йокай. А для этого нужна была именно практика. Что совсем не входила в установленные параметры реабилитации. После этих слов я понял, что никакой отсрочки с экспериментом по обработке моего тела частицей чакры девятого ждать не стоит. Саннин в этом деле практически ничего не решал и инициатива шла напрямую от самого Данзо. А спорит с ним в этих стенах мало кто бы смог. Если вообще мог. Старейшина нуждался в оружии и намеревался заполучить его. И мнение самого оружия на этот счет никто не спрашивал. Во всяком случае, пока.
  На следующий день после вердикта за мной пришли. И на этот раз оперативников было четверо. Признаю, они относились к своей службе со всей ответственностью. Несмотря на то, что сейчас для меня было бы бессмысленно куда-то бежать или пытаться оказывать сопротивление, они учли повышение моих возможностей и оперативно усилили группу.
  Спустя минут десять я был свято убежден, что действительно почти все помещения на этой базе составлены по одному образцу. Эта комната тоже мало чем отличалась от тех, в которых раньше мне приходилось бывать. Разве что стены были украшены значительным количеством бумажных печатей. Что сразу наводило на понимание. Эксперимент никто не собирался отменять или отсрочить. И мне предстоит вновь ощутить на себе все прелести воздействия йокай.
  Странно, но Орочимару среди людей, что сновали вокруг, не было. Я-то думал, что он, как один из лучших специалистов должен принимать участие в процессе. Ответственный, как-никак, момент.
  Меня посадили в кресло с крепежами для рук и ног и вновь зафиксировали на месте. Я не сопротивлялся, хотя и изрядно нервничал. Выполнив все указания людей в масках, которые аккуратно закрепили ремни, а потом дали мне выпить какой-то настойки с явным содержанием спирта, начал с опасением ждать начала того момента, когда огненную чакру начнут запечатывать в мое тело. Кстати, настойка, видимо играла роль своеобразного успокаивающего средства. Хотя я был напряжен внутренне, понимая то, что предстоит пережить, тело теперь реагировало на все куда спокойнее. Словно какой-то тюфяк.
  В этот момент объявился Данзо. Зайдя в помещение, он со все той же равнодушной миной, что и раньше, внимательно осмотрел меня, потом поиграл в гляделки с одним из своих людей в маске, подошел ко мне и сухим безэмоциональным голосом посоветовал мне относиться к происходящему спокойнее. Перед тем как выйти, он также напомнил про нашу договоренность и важность происходящего для его реализации. Я лишь кивнул, ожидая неминуемого. И желая отвлечь себя, невольно думал о том, что задача Орочимару заключалась лишь в подготовке меня к эксперименту, а всю основную задачу возьмет на себя инициатор всего этого проекта в лице главы организации. И в этом был смысл....
  Я до конца не понял, что произошло. Меня заперли, оставив в комнате совсем одного. Прошло больше получаса и при этом ничего не происходило. Не было никого, кто должен был провернуть процесс запечатывания или какого-то иного действия. Я просто сидел в своем кресле и накручивал себя, ожидая того момента, когда же они прервут мое нервное ожидание и закончат то, что хотят. А потом неожиданно понял, что что-то не так. Вокруг моего тела неожиданно начала образовываться небольшое облако красного цвета, которое медленно, но верно обретало плотность, становясь все более и более густым и тяжелым. Облако никак не контактировало со мной, продолжая увеличиваться в размерах, приобретая все более и более причудливую форму.
  Потом началось странное. Из моего тела начали вылезать тоненькие жгуты оранжевого с зеленым цвета, которые потянулись к облаку. Я попытался было взять под контроль это странное проявление собственной силы, но это привело к противоположным результатам. Внутри меня будто бы образовался пузырь, который спустя мгновение лопнул, создав пустоту. Жгуты в этот момент присоединились к облаку, и все красное облако резко устремилось в меня по этим каналам. В голове словно ударили в набат, а затем прозвучал громкий звериный рык.
  Меня охватила ярость. Кто-то посмел нацепить на меня ошейник! Очередная попытка этих жалких тварей удержать меня своими проклятыми игрушками! Как бы не так!
  Руки и ноги налились силой. Все мое тело воспылало огнем. Ногти резко выросли, трансформируясь в когти. Клыки перестали помещаться во рту. Я чувствовал, как мои губы застывают в зверином оскале. Сейчас! Сейчас я порву все на своем пути!
  Огонь тек по моим жилам. Я дернул рукой. Кресло жалобно скрипнуло, а ремень вспыхнул все теми же незнакомыми голубыми символами. Очередная печать? Ненадолго! Нагнувшись, я схватился зубами о ремень и дернул изо всех сил. Проклятая чертовщина выдержала. Нет! Так не пойдет!
  Своим клыком я нажал на один вспыхнувший символ и изо всех сил надавил. Вспомнив при этом, как следует вливать силу, мгновенно направил весь ее поток туда. Раздался жалкий треск и моя рука оказалась на свободе. Наконец-то!
  Размах и острые когти с окутавшей их красноватой аурой разорвали ремни на второй руке. Еще несколько усилий и я окончательно свободен! Теперь можно встать на ноги!
  Получилось встать на четвереньки. Но ведь это мелочи! Сейчас главное вырваться. Эти жалкие твари думают, что эти бумажки их спасут. Хех, посмотрим!
  Разгон и сокрушительный удар по стальной двери, львиную долю которой занимают эти бумажки. Символы на них на мгновение вспыхивают ярчайшим огнем, и меня впечатывает в стену с противоположной стороны. Очередная вспышка и я оказываюсь посередине комнаты. Какого хрена! Я вкладываю силу с твердым намерением призвать сюда что-то огромное и мощное, которое разорвало бы эти стены. Рьючидо обязано помочь!
  Холодная пустота вместо призыва стало чем-то отрезвляющим. Я озадаченно уставился на разорванное на куски кресло, на дверь с неожиданно эффективными печатями и стену с аналогичной системой. Задумчиво осмотрел на когтистую руку, ощупал выступающие клыки и с трудом поднялся на две ноги. Что это вообще такое? Откуда взялась такая ярость? Что вообще со мной?
  Звериный рык на грани подсознания исчез, оставив в голове холодную пустоту, а в теле ощущение недавней вспышки безумного огня. А затем я провалился во тьму....
  
  - Господин Данзо?
  Мастер печатей, на пару со старейшиной наблюдавший за буйством 'объекта' через хитроумно выстроенную систему наблюдения, задал вполне естественный вопрос, ожидая реакцию высокого начальства. Ведь только ему решать, стоит ли добавить вторую порцию йокай в камеру, или же попытаться откачать то, что уже использовали обратно. Однако старейшина молчал, задумчиво продолжая смотреть на то, как молодой человек развалился на поле, приняв форму эмбриона, а красная аура медленно впитывается в его тело.
  - Господин, нам нужно проверить состояние объекта, - возникла рядом фигура члена медицинской группы.
  Старейшина отмер и, одарив соратников ледяным взглядом, кивнул.
  - Проверьте состояние йокай в помещении! - приказал он.
  Мастер печатей бросил взгляд на находившегося в стороне члена Корня, который следил за специфическим оборудованием. Мгновением позже пришел ответ.
  - Наблюдается повышенный фон демонической чакры. Судя по всему около тридцати процентов закачанного объема.
  Эти слова прозвучали как откровение. То есть оставшиеся семьдесят процентов уже находились внутри объекта!
  - Открывайте!
  Группа немедленно вскрыла камеру, и устремилась к лежащему на полу человеку. Быстрая проверка и медик уже стоял рядом с Данзо.
  - Объект без сознания. Состояние стабильное. Признаков отравления йокай не наблюдается. Признаков повреждения не наблюдается. Фон чакры повышен, но при этом стабилен. Признаки трансформации имеются.
  Старейшина кивнул.
  - Процесс поглощения чакры продолжается? - задал он вопрос оперативникам.
  - Объем йокай в помещении снижается.
  - Что скажешь, Шиг?
  - Это невероятно! Он собрал рассредоточенную йокай и поглотил ее полностью без особого вреда для себя с последующим восстановлением контроля! Если установить печать, то думаю, с контролем вообще не будет никаких проблем!
  Данзо позволил себе подобие усмешки.
  - Нужно повторить эксперимент.
  - Повторить? Увеличим объем?
  - Нет. Наоборот, уменьшим. А вот пространство вокруг объекта значительно увеличим. Возникла у меня одна мысль. Реализуем ее и тогда козырь наш....
  
  Очнулся я, по словам сиделки, примерно через полторы суток в прескверном состоянии. Не сказать, что были проблемы со здоровьем. Тело работало как часы, а один из медиков, занимавшийся моей реабилитацией, после быстрой диагностики лишь подтвердил это. Дело было в другом. После того контакта с красной чакрой и неожиданного припадка ярости, в котором я бросался на защищенные печатями стены и дверь, в голове осталась достаточно специфическое и в то же время до ужаса знакомое ощущение. Раздвоенность! Состояние до нельзя похожее на то, что у меня было после пробуждения дополнительных очагов силы Ямато-но-Орочи. Когда одна часть меня начала противиться другой. Помниться, тогда мне с большим трудом удалось восстановить равновесие между осколками своей сущности, чтобы сформировать из нее цельного нового себя. Конечно, сейчас все было не так плохо. Мое тело не начало игнорировать собственное сознание из-за конфликта ее полюсов. Моему прежде абсолютно спокойному и расслабленному после пробуждения состоянию добавилась тлеющая где-то внутри ярость, ненависть, желание разорвать кого-то на части и устроить резню. Этакая толика безумия, щедрой рукой отсыпанная в прежде ледяное сознание. Безумие, которое мне с трудом удалось обуздать в момент пробуждения, когда только увидев сиделку мне захотелось полоснуть по его горлу своими когтями. Потом, это состояние как бы схлынуло, но где-то внутри искры так никуда и не делись. И это пугало. Кто знает, что случиться, когда господа местные экспериментаторы решаться повысить мощность. Вновь терять над собой контроль мне совершенно не хотелось.
  Пока медики оценивали мое состояние, параллельно интересуясь моим самочувствием, я мрачно отслеживал внутри себя искры ярости, стараясь не дать им упасть на плодотворную почву и не попытаться прибить кого-то из них. После того, как мне удалось разорвать ремни с печатями, в своих возможностях провернуть подобное, несмотря на небольшую ограничивающую печать на моем лбу, я не сомневался. А в поводах распалиться не было недостатка. Начиная от просто банальных звериных инстинктов, частично оставшихся от меня старого, и частично доставшиеся по наследству от девятого, которым не нравилось ограничение свободы и заканчивая такой серьезной проблемой, как не сработавший призыв. Спокойная часть меня, что было 'большинством' понимала, что возможно причиной этого были те многочисленные печати, что развешены по всей базе. Кто знает, на что они способны и каковы их основные функции. Не зря же их установили. Тем более что опыт подсказывал, что эти бумажки довольно функциональные. Я твердо оценивал свои силы после поглощения того облака. Не будь там этих печатей, та железная дверь вряд ли смогла бы выстоять после удара, равно как и последующая за ней стена в коридоре. А тут меня отшвырнуло с аналогичной силой.... Однако, как говориться, осадок остался. После этого провала, и вкупе с тем, что природная энергия также отказывалась подчиняться моей воле, мое сознание не покидала мысль, что возможно контракт разорван и Рьючидо, услышав мой призыв о помощи, сознательно отказало в поддержке.
  Это одновременно и злило, и пугало меня. Если со злостью все понятно, и я рассматривал ее лишь как часть проявления дурного влияния ненависти и ярости силы лиса, то вот страх был более чем рационален. Призыв был одной из моих основных преимуществ в те времена, а сейчас он мог вполне себе стать основным средством моего побега. Учитывая то, что планировалось сделать со мной, мысль о побеге стала основной. Оставаться в Корне, а учитывая степень влияния его лидера, и в Конохе я не мог, если не хотел потерять свою свободу в полном смысле, и превратиться в очередного носителя биджу. Существо, за которым следить будут куда серьезнее, а в случае побега, начнут охотиться все, кому не лень.
  Потому-то встречу с Орочимару я дождался с большим трудом. Как только меня вновь доставили в лабораторию саннина, где тот занялся изучением изменений, что со мной произошли под влиянием чакры биджу, я немедленно обратился к тому с вопросом о контракте и призывах. Иными словами, обо всем, что было связано с этой важной для меня составляющей ресурса.
  - В базе призыв невозможен, - это была, пожалуй, единственная приятная информация, услышанная от него в тот день. Она дала мне надежду на то, что не все так плохо и все это паранойя. Но последующие слова разбили эту иллюзию напрочь. Пусть и не до конца, но тем не менее.
  Родич провернул небольшой эксперимент. Сначала достал откуда-то небольшой свиток, развернул его и продемонстрировал специфический и достаточно знакомый при этом рисунок. Уже мгновением позже он показал, где я мог раньше видеть его, приподняв рукав на своей левой руке и обнажив аналогичного вида татуированную печать.
  - Это моя печать призыва, - пояснил он, вернув рукав в исходное положение, - А это его мобильная форма для пользования другими, не имеющими свой контракт.
  Взяв одну из колбочек, в которую он минуту назад поместил пробу моей крови, капнул одну каплю в рисунок на свитке. Его руки стремительно сложили несколько печатей и хлопнули по свитку. Раздался легкий хлопок, рисунок на мгновение вспыхнул, но ничего далее не произошло. Разве что капля крови высохла и обратилась в небольшое пятнышко.
  - И что это значит? - спросил я у него.
  Тот хмыкнул.
  - Контракт у тебя есть, - 'успокоил' он меня, чтобы затем добить следующей фразой, - но с моим призывом ничего общего у него нет.
  - Но.... - я, честно говоря, потерялся. Это вообще как? Ведь, если я помню, именно змеи были основными партнерами Орочимару. Также, как и моими. Как может быть, что ничего общего между моими змеями и его змеями ничего общего быть не может? Он что, не связан с Рьючидо? Есть другие змеиные сообщества? Мой контракт устарел и теперь змеи не откликались на призыв, из-за чего действительно ничего общего со змеями Орочимару у меня быть не может. Ведь змей у меня оказывается, и нет теперь.
  - Во всяком случае, моя печать призыва с твоей кровью не работает, - пояснил саннин, свернув свиток и спрятав.
  - А должна?
  - Не знаю, - абсолютно спокойно признался тот, бросив на меня насмешливый взгляд.
  - Тогда откуда такая уверенность? - вспылил я. Проклятая чакра биджу! Из-за нее я готов сорваться в любой момент!
  - По логике вещей, разумеется. Видишь ли, многоуважаемый предок, я никогда не подписывал контракт. Можно сказать, мой случай уникален. Когда я по достоинству оценил возросшие возможности моего товарища по команде после того, как он случайно нашел свой контракт, меня это равнодушным оставить просто не могло. И я решился на аналогичный шаг. Сложил печати и надеялся уже перенестись в нужное место, но вместо этого появилась змея. В дальнейшем, я активно пользовался техникой призыва, но никогда не подписывал никакого контракта, и не испытывал никакой необходимости в нем. Однажды, одержимый жаждой знаний, поинтересовался у одного своего призыва о необходимости подобного документа между нами. Мне ответили, что в этом нет необходимости.
  - Наследственный призыв.... - предположил я очевидное, на что получил ухмылку со стороны саннина.
  - Именно. Когда создал эту самую печать, на основе собственной крови, я неоднократно давал возможность пользоваться ею некоторым товарищам на поле боя. Когда иного выбора не было, а от их выживания зависело очень многое. Увы, но несколько раз использование печати приводило к печальным для пользователей последствиям.
  - Какого рода печальным?
  - Они исчезали, - усмехнулся родич, - И не возвращались. Потом, когда у меня появилось свободное время, я, конечно, проанализировал все. И нашел видимую причину. Исчезали лишь те, у кого уже был собственный контракт. Неважно, с какими существами.
  - Почему они вообще использовали твой призыв?
  - Боевая мощь, - пожал плечами Орочимару, - Не все могут похвастать столь грозными призывами.
  - Я никуда не исчез, - напомнил я ему.
  - И не должен был, - хмыкнул тот,- барьер никто не снимал.
  - Я так и не понял, как ты определил, что у меня контракт и т.д. и т.п....
  - Кровь не исчезла. Если бы исчезла, это значило бы, что 'ключик' подошел и призыв возможен. И все дела.
  Несмотря на то, что слова Орочимару не сильно меня в тот момент убедили, я решил поверить тому, кто разбирался в этом лучше. Вместо этого я крепко задумался. Ситуация нравилась все меньше.
  Пока родич проводил какие-то манипуляции со мной, тщательно отслеживая все, я размышлял обо всем этом. Мне было необходимо бежать. Спасаться от участи живого оружия. А способов под рукой не было. Никакого обратного призыва не было. Тот способ, которым когда-то выбрался из Центра подчиненный мной самурай, здесь также сработать не мог. Просто потому, что призывавший любого чужака с контрактом призыв Орочимару не мог меня вытянуть назад из-за существующего барьера. А выбраться из базы я был не в состоянии. Не имея ни малейшего понятия относительно ее устройства и реальных размеров, я вряд ли способен добраться даже близко к выходу. Сомневаюсь, что многочисленная охрана позволит подопытному экспериментальному образцу разгуливать свободно. Дождаться момента закачки йокай и воспользоваться приливом сил, чтобы прорваться, устроив резню?
  Сомнительно, что выгорит. Я не смог даже слегка поцарапать ту защиту, что стояла в помещении, где устроили эксперимент. А кто знает, сколько сил потребуется, чтобы прорвать эту защиту? Хватит ли ее? Если хватит, то хватит ли возможностей пройти через весь Корень, который наверняка попытается сдержать меня. Даже если Орочимару не выйдет против меня. А ведь он по идее должен. Как подчиненный Данзо наверняка.
  - Скажи, Орочимару. Если я при попытке закачать в себя йокай, решу сбежать, ты встанешь у меня на пути? - спросил я.
  Саннин, до этого момента строчивший что-то в своем журнале, взглянул на меня заинтересованным взглядом. Затем рассмеялся.
  - Сомневаюсь, что до этого дойдет, - отсмеявшись, ответил он.
  - Почему?
  - Потому что когда в тебя будут закачивать йокай, на тебе же будет ошейник. Вряд ли ты будешь способен совершить подобный прорыв. Даже если это будет твое самое заветное желание, твое тело не станет слушаться.
  - Уверен?
  - У меня нет причин не быть уверенным, - как-то равнодушно ответил родич.
  - Хорошо, я тебе верю. Тогда у меня к тебе другой вопрос. Не мог бы ты поспособствовать тому, чтобы до попытки закачки дело не дошло?
  - Хочешь, чтобы я убил тебя? - поднял бровь саннин, и от его тона мне невольно стало страшно.... И возникло острое желание попытаться вскрыть ему череп. Эта проклятая ярость, готовая вспыхнуть в любой момент.
  - А менее радикальных способов нет? - поинтересовался я, преодолев внутренний порыв.
  - Это самый простой, - отметил Орочимару, который говорил таким тоном, что действительно мог по первой просьбе прибить меня.
  - Нет спасибо. Я не для того хрен знает сколько не давал убить себя лису, чтобы потом меня прибил собственный родич.... Я говорю о присоединении к твоему бегству из Конохи.
  Орочимару не изменился в лице. Почти. Возникло стойкое ощущение, что оно обратилось в неподвижную маску, которая со всей тщательностью воспроизводила царящую на лице ранее безмятежную маску. А вот все вокруг резко преобразилось. Расслабленная поза теперь лишь казалась имитацией. Воздух вокруг него словно загустился и похолодел. Он осторожным движением отложил карандаш в сторону, тщательно прикрыв журнал, и развернулся ко мне всем телом. Ледяной взгляд его глаз впился в меня подобно ядовитому жалу.
  - Мое что? - спросил он таким голосом, от которого меня непременно бросило бы в дрожь. Бросило бы, не ожидай я нечто подобного. Вопрос ведь был задан мной не просто так.
  - Бегство. Побег. Уход из рядов шиноби этого селения, - ответил я, стараясь сохранить свою расслабленную позу. Получалось хреново. Я чувствовал направленное на меня холодное внимание, готовность обрушиться в случае чего и не внутренние искры так и были готовы вспыхнуть пожаром для самозащиты. Сила девятого, что была мной поглощена, никуда не делась. Уверен, что в случае чего, она будет мне доступна. Поможет ли, вопрос другой.
  - А зачем мне бежать из Конохи? - прозвучал его ледяной голос.
  - Это уже вопрос к тебе. Возможно, амбиции. Возможно, что-то иное. Но ведь остается фактом, не правда ли?
  Воцарилась гробовая тишина. Мы сверлили друг друга одинаково холодными и напряженными взглядами.
  - Меня не нужно будет потом опекать, - решил разорвать я эту тишину, - Мне будет достаточно оказаться где-то за пределами Страны Огня. Там, где ищейки Корня не достанут. И я не прошу сделать это бесплатно.
  Орочимару прищурился, видимо размышляя над тем, стоит ли ему устраивать несчастный случай со мной или пока что не стоит. Однако ответ оказался довольно специфичным.
  - Интересное предложение, - хмыкнул он, - Но боюсь, что время для моего, как ты выразился 'побега' еще не пришло. Рановато мне еще становиться нукенином.
  - Неужели? Как я мог так ошибаться. Придется то, чем я мог бы поделиться взамен, оставить при себе.
  - Хорошая попытка. Но что же можешь ты дать для меня еще, кроме того, что я получу из твоей крови и чакры?
  - Многое. Я, безусловно, не спец по ниндзюцу и многого не знаю. Но у меня хватит знаний, что могут тебя заинтересовать.
  - Например?
  - Ты когда-либо слышал о ключе, что способен пробудить полноценного демона, способного сражаться на равных с биджу? Я вот, к примеру, однажды нашел такой. Или, к примеру, быть может, тебе интересно узнать о таинственных артефактах древней цивилизации? За свою жизнь я нашел немало занимательного.
  - Что же, действительно очень жаль, что столько всего ценного останется за пределами моего внимания, - усмехнулся саннин, - Звезды не сходятся.
  - Хм.... Да уж, действительно жаль. Что же, тогда я буду надеяться, что они все же сойдутся. Даже если условия потом резко изменяться.
  - Посмотрим.... Но не забывай о тех договоренностях, которых мы уже достигли.
  - Я помню....
  
  Спустя менее чем через месяц после пробуждения объекта, его допроса, установления первого контакта с ним, восстановления его физических возможностей и начала первых экспериментов с ним, в руках старейшины Конохи и по совместительству лидера Корня АНБУ оказалась весьма объемная папка. Данные все поступали и поступали, и каждый день приносил все больше и больше интересных сведений об этом весьма занимательном человеке, над которым лучшие умы работали не покладая рук.
  Не будь Данзо человеком дела и не будь он лишен всяческого самолюбования и самовосхваления, то он мог бы по праву гордиться собой. Его догадка, до которой он дошел сразу же, как только услышал первые сведения об этом объекте, оказалась верной. Безусловно, мужчина не мог предусмотреть и предвидеть всех нюансов, но основа его теории оказалась неоспоримой. И это открывало поистине неожиданные перспективы. Ведь в его руках оказалось то, о чем можно было только мечтать.
  Это был идеальный сосуд. Не просто в том плане, что помести в него биджу, он сможет установить над ним контроль и использовать его силу в бою. Нет! Совершенство этого сосуда заключалось в его необратимости. Пусть это пока было не подтверждено, но опираясь на результаты проведенных опытов Данзо был свято уверен в одном - если с нынешним джинчюрики Девятихвостого что-то случится и он умрет, то хвостатый не исчезнет бесследно. Вместо этого он возродиться в этом самом сосуде. И это не займет много времени. Просто потому, что чакра, вырвавшись из печати, не раствориться, а устремиться к этому человеку и впитается в него. Как это происходило каждый раз, когда проводились опыты. Неважно, какое расстояние разделяло будущий сосуд и выпускаемую йокай - она всегда устремлялась к нему. И впитывалась в него. Конечно, пока она перерабатывалась в чакру самого объекта. Но если установить печать, то йокай сохраниться в своем первозданном виде.
  В нынешних условиях это было преимущество. Серьезное преимущество и козырь. Особенно для человека, которого после недавнего неприятного инцидента в приграничье уже начали отводить к краешку политического Олимпа. Отстранение от поста командующего АНБУ пусть и была ожидаемой, но, тем не менее, неприятной новостью. Даже, несмотря на то, что сосуд пока не был готов к поглощению имеющихся в руках Корня запасов йокай, не говоря уже о самом Девятихвостом. Но это дело поправимое. Особенно если взяться за дело всерьез. А Шимура Данзо никогда не делал ничего спустя рукава.
  Он задумчиво посмотрел на новую руку, недавно подготовленную Орочимару и прикрепленную к телу. Несмотря на то, что она все еще ощущалась несколько не так, как старая, но стоило признать, результат был серьезный. Ученый проделал просто превосходную работу, используя гены Первого Хокаге и вырастив полноценную и при этом развитую по всем параметрам конечность. Саннин был безусловным гением и то, что он работал на Корень было еще одним преимуществом.... Хотя его все же стоило держать от объекта подальше.
  
  Глава - 2.
  От корней к листве.
  Это длилось уже не первый час. Внушительный подземный полигон, как по своим размерам, так и по своим характеристикам производивший неизгладимое впечатление, вот уже долгое время служил в качестве площадки для ожесточенной тренировки для около десятка человек. Вокруг то и дело быстро проносились остро заточенные железяки, что с характерным звуком сталкивались с врытыми в землю столбами, каменными плитами, досками или же с другим железом. Погруженное большей частью во тьму пространство то и дело освещалось яркими всполохами пламени, не менее яркими электрическими разрядами и вспышками взрывов. Повсюду трещали куски дерева, медленно догоравшие и наполнявшие удушающим дымом помещение, шипели попавшие в разлитые по земле лужи воды искры пламени. Полигон был просто переполнен симфонией всевозможных звуков, как связанных со всеми этими действиями, так и прочими. Громкими и четкими командами, стонами боли, звуками ударов по различным поверхностям. Тренировка была жесткой и невероятно реалистичной.
  Их было около десяти. Сказать точно сколько было здесь народу смог бы разве что тот, кто отвечал за полигон, который и запустил их сюда. Те же, кто находился внутри, вряд ли могли пересчитать друг друга. Просто потому, что все предпочитали держаться подальше от источников света, скрываясь во тьме среди множества специальных преград, что были призваны увеличить реалистичность.
  Они все выглядели одинаково. Стандартный боевой комплект темных тонов позволял отлично скрываться в тени, неплохо защищал от легких повреждений, равно как и специальная маска на лице. Различие между противоборствующими сторонами заключалась лишь в небольшой повязке на руке. У одной группы она была синяя, у другой красная. Правда, специфические условия серьезно мешали различить эти цвета, но это можно было воспринимать как часть тренировки.
  Сторон на тренировке было две. Первая - тренеры, и вторая - гоняемые в хвост и гриву ученик. Именно так - ученик. Потому что одна сторона была представлена лишь одним человеком. И именно этого человека оставшиеся девятеро (а может и меньше, а то и больше) нещадно гоняли по полигону, не давая тому ни минуты покоя. Поглядев со стороны, это можно было смело назвать травлей. Тренеры безжалостно преследовали ученика, загоняли того в угол, забрасывали железом, дымовыми шашками, слабыми техниками всевозможных типов, призванных не убить или покалечить, а задеть и показать тому все прелести жизни.
  Нельзя было сказать, что тренеры были такими уж и кровожадными упырями, которые всеми силами старались покончить с учеником, показав ему его место по жизни и продемонстрировать всю его никчемность. Все атаки, налеты, техники применялись с некоторой поблажкой. Учитывая уровень их уровень мастерства - это было более чем обоснованно. Ведь большинство из них уже прошли не один настоящий бой. Равно как и нельзя было назвать ученика никчемным простофилей, который ни на что не был способен. Нет, тот пусть и не мог похвастать большим мастерством и превосходными навыками, все же являлся хорошим бойцом. Он непрерывно двигался, уходил от постоянных засад, отбивал атаки, контратаковал. Оказавшись в окружении, всеми силами прорывался. Преодолевал довольно сложные условия окружающей местности, пытаясь выполнить главную задачу: продержаться. Показать максимум своих умений, непрерывно вдалбливаемых в его голову и тело другими тренерами. Не сдаться. Не получить критическое повреждение, тем самым провалив миссию.
  - Прекратить тренировку! - прозвучала команда через громкоговоритель, и весь полигон немедленно залил свет со специальных ламп под потолком. Недавнее поле боя вынырнуло из тьмы, открывая то, что успели наворотить бойцы. Результаты без лишних слов впечатляли.
  - Лис на выход! - прозвучала вторая команда из все того же устройства и из-за обугленных досок осторожно выглянула человеческая фигура, с красной повязкой на правой руке. Бросив быстрый взгляд вокруг и убедившись, что никто не собирается прибить его на месте, он вылез из своего небольшого укрытия, сжимая левой рукой кровоточащее плечо.
  - Цел? - коротко бросил стоящий ближе всего боец с синей повязкой, намекая на плечо, рана на которой была самой серьезной из всех. В ответ тот разжал правую руку и на землю упал сломанный кунай. Тот самый, который запустил интересующийся тренер.
  - Жить буду, - прозвучал ответ и 'ученик' направился к открывшейся двери.
  Стоило ученику оказаться за пределами полигона, как его немедленно окружило несколько человек, принявшихся быстрыми темпами снимать с того защитное снаряжение и боевой комплект. Тот привычно возмутился было, но его быстро заткнули, мотивируя это недостатком времени на долгие копания неопытного салаги. Несколько часов интенсивной тренировки для боевой формы из плотной и прочной ткани не прошли незаметно. Более чем десяток порезов, опалин, царапин, проколов по всей поверхности. Про запах и говорить не стоило. Фон от нее стоял изрядный. Дым, пот, кровь, еще что-то малоприятное, видимо вследствие контакта ткани с огнем. Крепкая безликая маска также не обошлась без повреждений. Теперь ее украшала занимательная трещина в половину лица.
  - Однако, - проговорил один из окружающих, быстро осмотрев теперь уже обнаженное тело ученика и не обнаружив никаких кровоточащих ран или царапин, за исключением поврежденного плеча. Хотя кровавых следов ран и царапин хватало с избытком, равно как синяков и ушибов. Тренировка выдалась жесткой.
  - Заживет, - коротко бросил исследуемый, продолжая зажимать рану, на что раздраженный медик цыкнул, приложив свою руку плечу, начал залечивать медицинской чакрой. Восстановление тут же пошло в гору и уже спустя несколько минут на месте раны остался лишь тоненький белесый шрам, свидетельствующий о недавнем повреждении.
  - В душ и на ковер, - бросил медик. Тот кивнул и зашагал в указанном направлении. Когда он скрылся за дверью, сотрудник повернулся к остальным, - Мне бы такое самовосстановление!
  Остальные остались с ним солидарны. За исключением одного, кто тщательно запаковывал снятую боевую форму в деревянный ящик, и прикреплял к нему блокирующую печать. От него послышалась совсем другая фраза, где он видел такую регенерацию за такую цену....
  
  Быстрый душ, приведение себя в относительный порядок и одевание не заняло много времени. Несмотря на усталость, на пусть и затихающую, но все же ощутимую боль во всем теле, справился без особых проблем и через десяток минут был готов идти как выразился этот Филин на ковер. Меня ждал очередной разбор очередного учебного боя длившегося целую половину дня.
  Ощупав крайне болезненно отзывавшуюся после прилетевшего удара лицо, отметил заметно выросшую щетину. Хм, опять забыл побриться. Когда же я привыкну к тому, что у меня теперь растет борода? Будучи Ямагами Широ, такая проблема меня никогда не беспокоила. А тут уже несколько недель как мою лицо то и дело норовит обрасти черной растительностью.
  Подойдя к зеркалу быстро осмотрел свое лицо. Хм, так и есть, синяк. Даже через маску удар достиг цели. Барс бьет сильно. Даже с моей недавно обнаруженной высокой регенерацией, восстановление займет время. М-да, неприятно конечно светить своей рожей, половину которого, занимает такой синяк. До сих пор непривычные глаза на непривычном лице вкупе с этим кровоподтеком становились какими-то отталкивающе страшными. Жаль, что мне носить маску не полагается. Так было бы куда спокойнее.
  Вздохнув и вновь ощупав синяк рукой (не забыть снова отстричь ногти, пока они вновь не стали напоминать когти!), направился к мастеру - слушать все, что он думает обо мне и моих 'талантах' вести бой. Чтобы потом еще пол дня методично вдалбливать в свою голову новые знания, без которых выжить на завтрашней тренировке будет крайне сложно.
  Пока шел, положил одну руку в карман чистой форменной одежды, а другой отрабатывая нужную комбинацию печатей, невольно задумался о превратностях судьбы. Мысли эти, навеянные недавним самолюбованием в зеркале, вновь вернули меня к непониманию того фокуса, что случилось с моей внешностью и конституцией тела после пребывания внутри девятого. Хех! Да. До сих пор не могу поверить в то зрелище, которое увидел впервые посмотревшись в зеркало после восстановления своей подвижности. Как стоял, раскрыв рот, пытаясь найти малейшую знакомую черту, которая была присуща когда-то Ямагами Широ и нашел ее в некоторой бледности и некоторого разреза глаз. Как не понимал, каким образом из брюнета превратился в шатена. Как мое извечно худое тело пусть и осталось худым, но получило некоторые изменения. Что мои глаза теперь красноваты с ромбовидным зрачком. Самое странное заключалось в том, что это непривычное лицо мне было смутно знакомо. Словно я его уже где-то видел и не раз. Вот только вот вспомнить где и когда мне доводилось это увидеть не смог.
  Странности с внешностью плавно переходили к странностям физиологическим. У меня начала расти борода. Если сначала это было не заметно, то после той серии экспериментов с йокай все пошло поехало. Щетина росла быстро. И если я не сбривал ее, то очень скоро мое лицо покрывалась ею полностью и приобретала непривычный для меня прежнего дикий вид. То же самое было с ногтями. После экспериментов с чакрой лиса у меня первое время вообще были звериные когти. Позже правда, их форма несколько изменилась, приобретя более-менее человеческий вид, но вместе с тем скорость ее роста, равно как и плотность оставалась далеко не человеческой. И если я их не состригал вовремя, то вскоре не мог нормально сжать кулак.
  Рядом со мной материализовалось две фигуры. Бойцы - охранники, всегда бывшие поблизости и призванные уберегать меня от ненужных поступков. Их появление сбило меня с мысли, и я некоторое время не мог сосредоточиться на чем-либо. Как назло, кабинет наставника находился по другую сторону полигона. Учитывая его размеры, путь был относительно не близким.
  Шли молча. Сопровождающие в принципе никогда ничего не говорили, представляя собой молчаливую тень. Даже их шаги были практически неслышны, так что довольно скоро я привычно погрузился в свои мысли. Рука вернулась к постепенной отработке печатей (наставник почему-то обучал меня нестандартному способу их складывания одной рукой, игнорируя мои вопросы об этом), постепенно доводя мелкую моторику пальцев до приемлемого уровня. С этим у меня вообще оказались существенные проблемы. Совершенно непривычные к такому мои конечности поначалу, когда мне только начали показывать эти знаки, постоянно путались. Потом, когда с путаницей удалось покончить ценой долгих часов усердных тренировок под пристальным наблюдением, возникли сложности со скоростью. То, что творили своими пальцами другие оперативники Корня, поражало мое воображение. Особенно сейчас, когда мне самому пришлось изучать это, а не придумывать собственные фокусы.
  Стоило признать, что за последний месяц прогресс был и весьма серьезный. То, чего я не знал и никогда особо не стремился изучать, постепенно постигалось и становилось естественной частью моей жизни. Оно и не удивительно, учитывая то, насколько серьезно за меня взялись. Весь этот месяц пролетел как один день. Все началось со стандартной проверки навыков, которые оказались так себе, на мой дилетантский взгляд. То, что я умел делать, почти полностью было завязано на применении природной энергии, которая раньше обеспечивала мне превосходную реакцию, огромную выносливость и высочайшее самовосстановление. Неудивительно, что после потери доступа к этому ценнейшему ресурсу, вместе с длительным перерывом в тренировках я не мог показать ничего стоящего. Представляю, каково было выражение лица моего назначенного наставника, когда он увидел, как меня откровенно размазывают по стене простыми комбо.... А потом понеслось.
  Как оказалось с выносливостью здесь у меня оказалось все в порядке. Равно как и с самовосстановлением. Как только предел моих возможностей был обнаружен опытным путем моим наставником, тот немедленно возложил на эти два показателя все мое обучение. И принялся беспощадно эксплуатировать. Многочасовые теоретические занятия, совмещаемые с практическими - что представляли собой жесткие тренировки немедленно дали свои плоды. Я воскресил в памяти старые навыки рукопашного боя, когда-то полученные в Стране Болот, и дополнил их новыми приемами и связками. Научился метать сюрикен (не идеально, конечно, но прогресс был), кунай, держать в руке танто (основное оружие оперативников Корня). Выучил одноручные печати для техник (никаким техникам не учили, но думается, это временно, учитывая все вышеперечисленное).
  Первое время я пару раз сорвался, когда во время жесткого тренинга потерял контроль над источником внутренней ярости. Это едва не стоило жизни одному из тренеров, который получил пускай и небольшую царапину от моих когтей, но потом был госпитализирован и пролежал несколько дней со всеми признаками отравления йокай. Потом, правда, искры, так и норовившие вспыхнуть, словно бы рассеялись и больше таких инцидентов не возникало. Хотя теперь после каждой тренировки мою экипировку со всей тщательностью упаковывали в особый ящик с печатью, и отправляли мастеру печатей. По замечанию наставника, каждая такая жесткая тренировка приводила к высвобождению энного объема околодемонической чакры, крайне вредной для любого обычного человека. Эта чакра впитывалась в боевую форму, и после этого требовалось вновь извлечь ее, чтобы применять комплект снова.
  Дверь, ведущая в помещение, облюбованное моим наставником, как обычно появилась справа, и я, представив, сколько времени уйдет на разбор всего учебного боя, невольно тоскливо вздохнул. Тот, пусть и являлся верным последователем Данзо, но вот в вопросе выражения собственных эмоций явно не придерживался его стандартов. Если он был зол на что-то, то непременно это демонстрировал в полной мере, любовно и с чувством поясняя что я сделал не так и что он думает о моих умственных способностях. При этом что забавно, он всегда умудрялся сохранять баланс и удерживался на грани от того, когда у меня начинали чесаться кулаки, а внутренняя ярость вспыхивала жаждой крови.
   Я вошел, как и полагалось, без стука. Хозяин помещения вообще не любил все эти условности, предпочитая действовать прямолинейно.
  - Явился, наконец, - констатировал он факт моего появления, оторвавшись от небольшой книжки, которую до этого увлеченно читал.
  - Да, - коротко кивнул ему и привычно застыл в центре комнаты, ожидая того, когда он приступит к своему анализу.
  - Отработал неплохо, - сказал он, пряча книжку в ящик стола и сложив руки домиком под подбородком, - Хотя последний удар мог бы и не пропускать!
  - Он зашел сзади. Я не успел.
  - Будешь объяснять это тем, которые зайдут к тебе сзади и поимеют тебя во всех позах, - 'дружелюбно' заметил наставник, не поведя и бровью. Неужели у него хорошее настроение. Неужели мои косяки не столь велики?
  - В бою я бы до этого не дожил, - спокойно прокомментировал я, мысленно подсчитывая, сколько раз меня условно прибили за сегодняшний день. Хм.... На девять больше, чем нужно для нормальной жизнедеятельности.
  - Вот именно, - рявкнул наставник, - А это полный провал! Недопустимый провал! Хотя, что тут говорить? Твой котелок смог выдать это сам.
  Он помолчал с минутку, извлекая из недр своего рабочего стола какой-то исписанный листок и быстро пробежав по нему глазами, несколько нахмурился.
  - Хотя отработал все же лучше, чем вчера. Условно прищучил троих еще до первого попадания. Дважды ушел от условной молнии до попадания. Почти не подорвался на ловушке. Контакт у стены тоже был нормальным.
  Я кивнул, вспоминая прошедший бой. Эти моменты и впрямь были лучшими. Новая тактика, попытка сыграть на источнике внутренней ярости в качестве аргумента. Все это сыграло положительную роль.
  - Только вот ответь на такой вопрос! Какого хрена ты не использовал эти гребаные галлюцинации раньше?
  - Не получалось, - 'покаялся' я, вспоминая свое ки, которое старался не демонстрировать, надеясь тайно довести его до убойного уровня и использовать при гипотетическом бегстве. И лишь за пару дней до этого понял, что тайно отработать его не получиться, потому решил извлечь козырь и попытаться научиться грамотно его применять в новых условиях.
  - А я тебе на что, дурак! - выругался мужчина сквозь зубы, сжав кулак, - Моя задача добиться, чтобы ты смог прожить до завтра, по ошибке не упав на собственный кунай от одного духа облачников! И моя задача, чтобы не ты от их духа падал на свой кунай, а они от твоего!
  - Виноват, исправлюсь!
  - Исправиться он.... Что стоишь? Показывай!
  - Показывать? Прямо здесь?
  - А где еще?
  Я задумался. Ки - это единственная моя способность из прошлого, что сохранилась в достаточно неплохом виде. Да, навык притупился. Новая энергетика, полностью завязанная на чакру сказывалась. Но даже так я мог спроецировать достаточно неплохую жажду крови, что показал недавний бой. Та троица оценила! Но применять его здесь и сейчас, не научившись толком дозировать мощность? Как-то было не по себе от этого.
  - Ты что заснул? - поддел меня наставник. Хм, ну как хочешь. Получи и распишись!
  Очнулся я, лежащим на полу, скрученный четырьмя (!) бойцами, любовно приставившими свои кунаи к моему горлу. Откуда они появились понять оказалось сложно, особенно находясь в таком неудобном положении. Чего это они? Решили, что я вознамерился прибить своего учителя?
  - Отставить! - раздался голос упомянутого, и железная хватка, вместе с самим железом, мгновенно исчезла. Я поднялся, стряхивая пыль с одежды и бросая косой взгляд на вытянувшихся по стойке смирно бойцов за моей спиной. Задумался над странностью того факта, что за мной одним присматривает, и вообще возиться уж слишком много людей. У них вроде бы тут уже началась какая-то война или локальный конфликт. Разве не нужны эти кадры на фронтах?
  Когда взгляд коснулся учителя, то был сильно удивлен. Несмотря на то, что вид внушал сейчас само спокойствие, равно как и голос, отдавший до этого команду, не заметить мелкую дрожь в руках я не мог. Пробрало?
  - Свободны! - сказал он бойцам, которые тут же испарились, оставив нас наедине.
   - Чт...
  - Охренеть! - с чувством высказался он, прервав мой вопрос в зародыше, - И ты это СКРЫВАЛ!
  - Не мог использовать это раньше, - соврал я, преданно смотря на прорези в маске, - не знал, смогу ли.
  - И что ты еще скрываешь, тихоня? Есть еще что-то, что есть в твоем арсенале такого, что ты 'не знаешь, сможешь ли'?
  - Вроде бы нет, - ответил я. И кажется, мне не поверили.
  - Свободен! - неожиданно сказал он, вставая из-за стола. Хм.... Когда он успел так испачкаться в пыли?
  - Свободен? - переспросил я, не понимая, к чему тот ведет. По плану должны были быть теоретические занятия. На несколько часов, как минимум. Пока мозги не закипят.
  - Да, свободен, глухой что ли? Иди! Продолжай отрабатывать печати. Завтра проверю! Считай, что сегодня у тебя неполный рабочий день....
  
  Когда дверь закрылась за учеником, наставник глухо выдохнул и стянул с себя маску, открывая бледное лицо с ошарашено раскрытыми глазами.
  - Ну и жажда!
  
  - Докладываю. За прошедшее время с начала обучения, отмечены высокие темпы освоения боевых дисциплин. Объект дисциплинирован, выполняет поставленные задачи с хорошей самоотдачей, неплохо усваивает учебный материал по большинству направлений. Большая выносливость, равно как и серьезный резерв чакры позволяют проводить интенсивные тренировки с высоким уровнем сложности с привлечением большого количества спарринг партнеров. Отмечен значительный прогресс в следующих направлениях: рукопашный бой и использование метательного оружия. С относительной сложностью продвигается обучение владению танто, но прогресс также наличествует. Скорость непрерывно повышается, равно как и боевое ориентирование непосредственно на поле боя.
  Докладчик перевернул страницу, на котором были записаны основные тезисы его выступления и убедившись, что его все еще внимательно слушают те немногие, кому дозволено было знать данную информацию, продолжил.
  - В ходе одной из тренировок была выявлена способность проецировать исключительно мощное ки, которая впоследствии непрерывно совершенствовалась. Изначально предполагалось развивать данное направление как второстепенное, но недавнее начало обучения ниндзюцу показало весьма неприятные результаты с очень низким уровнем освоения объектом данного направления искусства ниндзя. Львиная доля всего спектра приемов, которые мы пытались ему предоставить, оказались невероятно трудны для его освоения.
  - Насколько трудны? - перебил докладчика другой офицер, находившегося в помещении.
  - На данный момент не освоена ни одна из базовых техник.
  Заявление вызвало некоторое замешательство у слушателей.
  - Быть может, стоило обучать объект сначала стандартной системе печатей? - высказал свою мысль второй из присутствующих офицеров.
  - Насколько можно судить, дело не в этом. Вернее, не только в этом. Отсутствие прогресса в ниндзюцу заставило нас провести небольшое исследование. Результат следующий: у него вообще не получается контролировать чакру посредством печатей. Все манипуляции, которые он пытается совершить, непременно срываются и проходят не так, как нужно. В результате система печатей просто не работает. Вдобавок большой уровень чакры ухудшает контроль. Что при выполнении малозатратных техник серьезно мешает.
  - Тогда стоит обучить его техникам с большими затратами. От него ведь и требуется быть тараном-штурмовиком, проламывающим защиту врага разрушительными дзюцу, - выразил свое мнение все тот же офицер, - Стандартная академическая связка ему и не нужна для этого.
  - Данный вариант был рассмотрен. Но наша попытка приступить к обучению такого рода техник привела к выявлению целого ряда проблем. Первая: система печатей все еще не работает. Заставить его манипулировать чакрой так, как нужно не получается в принципе. Вторая проблема: стихийные преобразования. Он не владеет стихийным преобразованием. Когда мы захотели обучить его, то возникла не проблема, а скажем так, странность. Странная в своем равновесии ярко выраженная предрасположенность одновременно к двум стихиям: огню и воде. То есть и огонь, и вода у него представлены совершенно одинаково. И это серьезно мешает в освоении стихийного преобразования одной из стихий.
  - То есть, рассчитывать на то, что он освоит стихийное преобразование невозможно?
  - Я бы не сказал, что это невозможно. Но на это возможно, потребуются десятилетие. Что неприемлемо в наших условиях.
  Присутствующие замолчали, раздумывая над феноменом, то есть объектом их пристального интереса. Иначе назвать этого человека было сложно.
  - Иными словами, вы хотите сказать, что именно проецирование ки и должно стать его главным оружием? - задался вопросом тот, кто возглавлял весь этот совет, по совместительству, являвшимся инициатором самого проекта.
  - Мы полагаем, что это лучшее решение. Во всяком случае, до высвобождения им йокай, - подтвердил докладчик.
  Старейшина кивнул.
  - Хорошо. Раз у нас нет иного выбора, пока будем работать с тем, что есть, - он упер свой взгляд на того самого офицера, кто более всех интересовался прогрессом объекта, - У нас ведь еще есть время? Последние рейды облачников по нашим тылам не радуют.
  - Рейды Облака не столь критичны для общего состояния наших сил, но вот касаемо нашего положения в Стране Мороза - это весьма серьезно. Высока вероятность того, что их партия при дворе дайме продавит решение оказать поддержку нашим врагам. Тогда силы Скрытого Мороза начнут действовать против нас. А это уже высокая вероятность того, что нас опрокинут. И союзники из Страны Горячих источников вряд ли смогут нам оказать серьезную помощь.
  - Время, - напомнил Данзо и докладывавший немедленно отреагировал, - Быть может, месяца полтора-два. Облако готовиться, но не готово в полной мере идти на прорыв. Силы Мороза пока еще против них. Но когда они начнут, сдержать их не получиться. Так что именно эти самые полтора-два месяца.
  Старейшина перевел взгляд на третьего участника совещания.
  - Что там с печатью? Мы успеем завершить ее?
  - Печать готова. Ее базовая версия, во всяком случае. Второй уровень практически завершен. Остались решить последний вопрос с совместимостью. Это не должно занять много времени.
  - Не будем терять времени. Установи первый уровень уже сейчас. Со вторым разберемся, как только она будет полностью готова.
  - Есть!
  
  Последние несколько месяцев пролетели в одном безумном темпе. События сменяли друг друга как в калейдоскопе, и я не всегда успевал за ними. Большинство моих действий были что, называется, на автомате. Тело находилось в непрерывном движении. Упражнения, отработки приемов метания оружия, рукопашного боя, тренировки со спарринг партнерами в условиях, максимально приближенных к боевым (с кровью, взрывами и всем подобным). Разум пытался вникнуть в суть того, что мне ежедневно объясняли. Всевозможная теория, информация о тактике, ловушках, о ниндзюцу и многом другом.
  После того раза, когда меня попросили показать ки, за него всерьез взялись и заставляли меня отрабатывать этот прием максимально возможное количество раз. Я не был против. Когда еще подвернется шанс довести свой главный инструмент до совершенства. Но потом, про ки неожиданно позабыли, вспомнив о ручных печатях, и тогда случилось несколько неприятное открытие. С ниндзюцу у меня возникли проблемы. Мое тело и мой разум отказались следовать по проторенной дорожке многих поколений пользователей чакры и осваивать техники данной методики. Не знаю почему, но заставить мою чакру следовать той логичной схеме, придуманной местными, дабы сотворить из нее дзюцу, не получалось. Я не мог и все тут. Несколько дзюцу, которыми владела абсолютная масса шиноби, мне не удалось освоить никаким образом. Все шло наперекосяк. Потом, догадливый наставник решил, что нужно попытаться использовать не хитроумные печати одноручной системы, а стандартные. Правда, на результат это особо не повлияло. Что с одной рукой, что с двумя, у меня не выходило ровным счетом ничего. Уверен, что потрать я больше времени, то наверняка смог бы освоить эти приемы. Но все куда-то безумно спешили. Когда поняли, что базовые техники мне не даются, вместо того, чтобы дать возможность их постепенно доработать мне самому, резко переключились к стихийным преобразованиям.
  Вручили мне лист бумаги и попросили направить на него чакру. Выполнение указания вызвало у меня чувство сильнейшего удивления. Наблюдая, как вместо бумаги у меня в руках оказался лишь мокрый пепел, я открыл, что моя чакра имеет предрасположенность к воде и огню в абсолютно равной степени. И если огню я не был удивлен (чакра девятого во мне вряд ли могла дать другой результат), то вот вода в таком объеме вызвала сильное недоумение. Почему-то мне казалось, что у меня должна быть такая стихия как ветер, или земля. Я всегда считал, что именно к ним испытываю определенное чувство. Но вместо этого неожиданно вода.
  Правда чувство замешательства быстро прошло, когда наставник начал меня учить стихийному преобразованию, выбрав для начала огонь, как наиболее грозное оружие. Все вновь обернулось провалом. Все мои попытки заставить затлеть небольшой кусочек ткани обернулись провалом. Моя чакра вместо того, чтобы сжигать что-то, не оказывала на объект никакого влияния. Сдается мне, что две предрасположенности почему-то нейтрализовали друг друга.
  Тогда-то меня вообще перестали пытаться научить ниндзюцу, предпочтя вновь сосредоточиться на моем ки. Это несколько смущало, но я не жаловался. Тем более, что тренировок с оружием не прерывали. Равно как и теорию с чакрой. А потом по мою душу пришел очередной незнакомый корневик, после встречи с которым на моем плече остался занимательный рисунок в виде двух этаких полумесяцев, один из которых был заключен в другой. Подробных объяснений того, что это такое он мне не давал, но то, что это была печать, сомнений не было. Разве что одно вызвало у меня некоторое беспокойство: что это была за печать? Если учесть, что ничего при этом не запечатывали, вроде того же йокай. Правда после этого возникла мысль, что это может быть своего рода ловушкой для того самого йокай. Ведь помниться во время экспериментов в меня чакру девятого никто не закачивал. Она сама собой оказывалась у моего тела и потом резко всасывалась. Вполне возможно, что эта печать была создана на такой случай. Служить в качестве средства удержания йокай значительно большего объема, чем то, что в меня попадало раньше.
  Тревога возросла. Установка печатей четко говорило, что Данзо был готов осуществить свой план и это одно из основных приготовлений на пути к этому. Это напрягало. И напрягало серьезно. Я хотел поговорить по этому поводу с Орочимару, как с единственным человеком, который знал куда больше остальных и мог дать подсказку или совет. Но проблема заключалась в том, что саннина я не видел уже несколько месяцев. С момента начала обучения в наших с ним встречах никто не видел смысла и более родича поблизости не наблюдалось. Я не мог связаться с ним, не вызвав какого-либо подозрения, а что до самого родича, то что было у него на уме сказать было сложно. Возможно, он сам не жаждал особого общения. Ведь с получением моего генетического материала для него интерес ко мне мог резко пропасть. В конце концов, мы не являемся одной семьей. То, что он получил от меня ему может вполне хватить для дальнейшей жизни. Возможно, что я ошибаюсь, и саннин был заинтересован в дальнейших контактах (не зря ведь делал намеки относительно разнообразной информации), но сказать наверняка было невозможно. Вот и приходилось переживать все это в одиночку, размышляя о перспективах побега. К сожалению, пока со всеми допущениями выходило только одно: провал. Я видел, на что способны оперативники Корня, с которыми я тренируюсь. Я ощущал на себе сложную систему печатей, что защищали эти стены. Даже если мне и удастся вырваться за пределы базы, то, что меня ждет снаружи? Коноха? Огромная база для еще большего числа шиноби, которые отреагируют на появление чужака весьма непредсказуемым образом. Стоило дважды подумать, прежде чем искать спасения у них....
  
  - И все-таки вы меня нашли.... Я оставил много ловушек, чтобы защититься, но вас они не остановили. Хм.... Не удивительно....
  Это место мало соответствовало понятию лаборатория. В его истинном смысле. Мало места. Мало света. Сыро. Что еще ожидать от одного из стародавних подземелий, давно не посещаемых никем и служившим многие годы как убежище редко забредавшим сюда крысам и прочей живности? Он многого и не ожидал. Просто место, куда никто не сунется без особой необходимости, а при создании определенных условий, то и при необходимости быстро не прорвется.
  Это была одной из самых первых его лабораторий. Кажется второй по счету. Обустроенной еще тогда, когда он начал постигать тайны человеческого тела и задаваться серьезными вопросами. Да с тех пор у него лабораторий только прибавилось. Далеко не одна, представлявшими собой просто превосходные места для проведения сложных операций и опытов. Там, где было полно света, достаточно лучшего оборудования, которое только можно достать, необходимое количество генетического материала, и что самое главное, материала, на котором проводились те самые опыты. Там было все. Кроме одного: независимости. Везде над ним стоял старик с перевязанной головой, готовый в любой момент заглянуть через плечо и вдумчиво просмотреть все записи и материалы. То, что в некоторых условиях нельзя было позволить сделать.
  С тех пор, как пресловутый старик доставил к нему очередной материал, в его доступе оказался материал поразительного свойства. Поразительного настолько, что он просто не имел права позволить кому-либо узнать о них. Пожалуй, тот факт, что кровь того человека была для него родственной, оказалась самой меньшей из особенностей. Он не собирался доверять подобный дар Корню и Данзо. Именно поэтому, как только в его руках очутился весь необходимый набор проб, эта лаборатория немедленно ожила, став местом, где эти пробы тестировались в различных экспериментах на самых разных подопытных. Приходилось быть максимально осторожным. Без прикрытия Корня действовать было опасно. Но результаты экспериментов позволяли заглянуть далеко в будущее. Он видел то, что раньше казалось немыслимым. И его захватил энтузиазм. Родич предоставил то, что никто другой предоставить не мог.
  То, что за ним пришли, было закономерным. Энтузиазм несколько притупил его чувство самосохранения, что привело к раскрытию. Но он не боялся. Результаты были обнадеживающими. Он приблизился к главной цели куда ближе, чем когда-либо с момента начала поисков.
  - Орочимару! Что ты здесь делаешь?
  Глупый вопрос. Все присутствующие и так знают, что здесь происходит. Не спроста же они прорвались сюда.
  АНБУ что-то говорит о похищениях шиноби. А он все стоит и смотрит в глаза человека, который столько лет был его учителем. Тот выглядит неважно. Неужели ожидал чего-то другого? Вряд ли. О его экспериментах Хокаге знал. Даже несмотря на прикрытие Корня, о его увлечениях учитель просто не мог не знать.
  Он что-то отвечает АНБУ, не сводя глаз с учителя. В разуме продолжала крутиться мысль о том, сможет ли он воспользоваться только что разработанной техникой замещения, если все пойдет наперекосяк. Если воспользуется, то нужно будет отступить как можно скорее. Чакры эта пробужденная при помощи крови родича способность пожирала просто немереное количество.
  От учителя веет кровью. Неужели решил все-таки покончить с ним. Призыв. Энма - Король Обезъян. Намерения у Хокаге серьезные. Вот только во взгляде у него что-то незнакомое. Разочарование? Жалость?
  Он сложил печати, обрушив на них технику стихии ветра. Шуншин за спину учителя. Энма кричит, призывая того покончить с ним. Но никто не спешит наносить удар. Змеиный саннин бросается к выходу. Пришло время его побега. Все необходимые материалы уже запечатаны и в надежном месте. Все следы заметены. Все, кроме одного. Позади осталась небольшая наводящая информация о человеке, имя которому Харада Широ. Единственная помощь, которую он был в состоянии оказать родичу, чтобы избавить того от участи псевдо-джинчюрики и оружия Корня. Помощь в качестве благодарности за то, что тот ему предоставил....
  
  Это был первый раз, когда база Корня стала объектом такого внимания. Сразу несколько входов в подземную крепость были блокированы боевыми командами АНБУ, каждую из которых активно поддерживали сенсоры. Безусловно, полностью блокировать базу было просто невозможно - за годы существования была протянута разветвленная сеть тоннелей, ведущих в разные точки селения, а также за ее пределы с десятками тайных входов и выходов. Но при учете того, что никто из обитателей базы не собирался куда-либо бежать (Корень официально числился в составе действующих подразделений), особой необходимости перекрывать их все не было. Боевые команды блокировали эти входы лишь для того, чтобы в случае поступления приказа немедленно направиться внутрь и оказать поддержку тем, кто отправиться внутрь. А туда направилась достаточно внушительная команда из более чем двух десятков АНБУ личной гвардии Хокаге во главе с ним самим.
  Для Корня появление на собственной территории гостей оказалось полной неожиданностью. Хокаге двигался впереди словно паровой каток, против которого было нельзя что-либо сделать. Не потому, что это было невозможно. А потому, что это был Хокаге. Тот, против которого Корень не имел ничего против (во всяком случае, таких задач не поступало), и даже был обязан выполнять его распоряжения (пусть и передаваемые через лидера структуры). Да и если бы нашелся бы здесь кто-то, кто посмел бы выступить против него, то, скорее всего, это мгновенно обернулось бы бойней. Хокаге выглядел пугающе, что при исходящей от него жажде крови только усиливало это зрелище.
  Данзо получил сообщение о появлении незваного гостя мгновенно. И сам, находясь не в лучшем распоряжении духа, вышел навстречу. Причина, по которой старый соратник решил зайти к нему на огонек, была ему уже известна. Буквально меньше часа назад прогремевший взрыв в лаборатории Орочимару и поднявшийся после этого пожар стали для старейшины неприятным сюрпризом. Змей сделал ноги. Уничтожив все то, что тому показалось чрезвычайно важным и не подлежащим чужому вниманию, он исчез, оставив после себя целый ворох проблем. Одна из которых, к слову, сейчас надвигалась на него. Разъяренный учитель блудного ученика пришел требовать объяснений.
  Как только Сарутоби появился из-за угла во главе своего сопровождения, то его вид сразу вызвал у Данзо некоторое недоумение. Вид у старого друга был серьезный. Боевая экипировка, горящие гневом глаза, источаемая жажда крови, которая выплескивалась наружу вместе с мощной чакрой впечатляла и заставляла напрячься. Не то, чтобы Шимура боялся этого зрелища. Такое могло напугать его оперативников, если жажда крови Хокаге обрушится на них с полной силой, а не его. Он не раз сражался с ним, что в спаррингах, что в реальной схватке, когда-то оспорив решение Второго назначить Сарутоби преемником. Да и сам он мог вполне спокойно изобразить нечто подобное. Пусть и несколько иначе. Нет, дело было в другом. Зачем старый друг вообще явился к нему в таком виде? Уверен в конфронтации? Тогда он не ограничился бы таким маленьким сопровождением. При всей его личной мощи, против Данзо этого не хватит, а учитывая то, что это была территория Корня.... Пытается продемонстрировать свои серьезные намерения? Главу Корня этим не пронять. Сам может заставить сотворить тоже самое с кем угодно.
  - Данзо! - сказал Сарутоби, останавливаясь в нескольких шагах от него. Его бойцы немедленно создали защитный периметр. Достаточно специфичный периметр, учитывающий мощь тех, кого они окружают. И стоящих за спиной старейшины бойцов Корня, которые в случае чего, скорее всего поддержат своего лидера.
  - Хокаге-сама, - отчеканил собеседник, - Что привело Вас во владения Корня АНБУ?
  - Это, - Хокаге движением пальцев отправил в полет сложенный лист бумаги, который был с легкостью перехвачен лидером Корня. Развернув, он вчитался в те несколько строк, что были там записаны. И с каменным лицом посмотрел на гостя.
  - Это дело Корня, - с абсолютным спокойствием произнес он, хотя внутреннее был готов проклясть этого змея. Важнейший проект, над которым он работал с момента смерти Четвертого, теперь оказался известен сопернику. И тот явно воспринял это как вызов.
  - Этому не бывать! - грозно ответил Сарутоби, придавив своим ки. Данзо поморщился, остальные вздрогнули, - Джинчюрики в Конохе один! И таковым останется.
  - Джинчюрики нам нужен уже сегодня, а не через пятнадцать-двадцать лет, - возразил Шимура.
  - Даже если и так, то никакого карманного джинчюрики, Данзо. Джинчюрики - это то, что будет служить непосредственно деревни. И выполнять приказы Хокаге, а не кого-либо другого.
  - У Хокаге уже есть свой джинчюрики. Настоящий, а не подделка. Подделке место на поле боя. Ее подготовка уже близиться к завершению.
  - Нет! После того, что случилось с Кушиной, никто, способный сработать как запасной барьер-сосуд не будет подвергнутым риску гибели на поле боя.
  То, что происходило, нравилось Данзо все меньше. Сарутоби, вместо того, чтобы вести дело подобающим образом, без лишнего шума, наедине, сейчас отчего-то создавал этот самый шум. Говорил о важных вопросах при таком количестве свидетелей. Да, можно быть уверенным в своих людях. Сам Шимура был всегда готов положиться на своих парней. Равно как и на бойцов личной гвардии Хокаге, абсолютное большинство из которых оставались его воспитанниками и еще недавно докладывали непосредственно ему. Но ведь это не значит, что стоит исключать вариант, когда о том, что известно им, станет известно кому-то еще. А через них уже непосредственно врагам. Хирузена нельзя было назвать глупым человеком. Ученик Второго недалеко ушел от своего мастера в подобных вопросах и тоже предпочитал действовать разумно. Но не в этот раз. То ли побег ученика подействовал на него так, то ли в его действиях был свой мотив.
  - Без этого риска увеличится риск в другом. И вы знаете об этом, Хокаге-сама!
  - Знаю, - подтвердил Хокаге и тут же продолжил гнуть свою линию, - Но, это 'другое' - естественный риск при любых обстоятельствах. Так было всегда, и так будет всегда. Такова моя воля, Данзо, хочешь ты того, или нет. 'Объект 01' будет передан мне!
  Сарутоби остался непреклонен. Как бы Данзо не старался все переиграть, его слова так и остались без внимания. Хокаге пустил в ход все свое влияние, силу и возможности, чтобы забрать то, что было лелеемым проектом старого друга. С холодной решимостью гордый ученик и преемник братьев Сенджу игнорировал все аргументы, продолжая настаивать на своем. Знакомился с документами, внимательно осмотрел помещенный в камеру с печатями после взрыва объект. Убедившись в своих мыслях, Сарутоби отдал прямой приказ и Данзо, впервые за многие годы столкнувшийся с такой прямолинейностью друга был вынужден подчиниться. Личные гвардейцы вошли в камеру, нацепили на руки оставшемуся в полном недоумении человеку кандалы, накинули мешок и уволокли прочь. Именно в этот момент впервые с момента вторжения незваных гостей Данзо остался с Хирузеном наедине. Попытка возмутиться подобными действиями в такой конфиденциальной обстановке ничего не дала. Кроме некоторого изменения тона.
  - Ты сам прекрасно знаешь, что это неприемлемо! - сказал тогда Сарутоби, - Никогда не будет такого, что в твоих руках окажется джинчюрики. Полноценный он, или же псевдо. Неважно! Такому не бывать. И уж тем более не бывать такому, что полноценный ВОЗМОЖНЫЙ сосуд, способный собирать чакру лиса, как только та окажется поблизости, будет использоваться для сражений. Для него найдется цель поважней. А для того, чтобы он выполнил эту цель, нам не нужно, чтобы о его существовании узнали все, кому не лень!
  - Он был в Корне! - возразил Шимура, - Единственном месте, где о нем никто, ничего не узнает. Не то, что там, на поверхности.
  - Как только ты расчехлишь это оружие на поле боя, о нем станет известно всем. И не найдется в мире сенсора, кто не смог бы выяснить, кто он. Это сразу сделает его более важную цель невыполнимой.
  - Ты о чем?
  - О все том же, Данзо. О все том же, - с этими словами Хокаге взяв небольшой клочок бумаги, выжал из небольшой ранки на пальце капельку крови и вывел несколько закорючек. Прочитав запись, Шимура поморщился и щелчком пальцев превратил бумажку в пепел.
  - Значит, опасения подтвердились?
  - Расследование продолжается. Но видимо так оно и есть. Потому объект останется в тени. Не в твоих руках. После побега Орочимару это уже глупость. Я позабочусь, чтобы он остался скрытым от всех заинтересованных лиц.
  С этими словами Третий направился к выходу, оставив Данзо одного в тяжелых думах. Первоочередная цель старейшины теперь оказалась в руках Хокаге, а сам лидер Корня остался разбирать целую кучу проблем, резко возникших за один день. И предательство Орочимару оказалось лишь одной из них....
  
  День вышел насыщенным на события. Утренняя тренировка, по своей длительности и интенсивности не уступившей предыдущим, короткий медицинский осмотр, смена одежды, душ, разбор всей тренировки с наставником, теоретическая подготовка в течение нескольких часов, пока мой разум не утомился, несколько практических занятий, а потом неожиданный грохот, появление группы сопровождения, которая силой затолкала меня в уже знакомую камеру с печатями. Что произошло, мне сообщить никто не удосужился. Просто подсунули немного еды, чтобы я утолил голод, да и футон, чтобы мог прилечь. Подумав, что возможно дело в каком-то вторжении или боевой операции, на всякий случай подготовился воспользоваться всеми доступными своими силами. Но ничего более не происходило, и я просидел в течение нескольких часов в камере, смиренно ожидая момента, когда за мной придут, ну и готовился, в случае чего, устроить гипотетическим врагам жаркую встречу. Гадать, что произошло было в общем-то бессмысленно. Кто знает, что могло произойти на военной базе. Мало ли, вдруг у них боезапас взрывных печатей рванул, или возможно даже, что были разлиты отравляющие вещества. Во всяком случае, я был точно уверен, что никто не решил проводить очередной эксперимент с чакрой лиса, просто потому, что йокай вокруг не ощущалась. А может, сама йокай высвободилась и меня на всякий пожарный, упрятали под барьер, от греха подальше? Все может быть.
  А потом за мной пришли. Бойцы в необычных для Корня боевых костюмах и масках, появились в камере в составе аж пяти человек. И тут же заковали меня в кандалы. На руках оказалась металлическая конструкция с явно встроенной печатью. Мгновением позже на мою голову вовсе накинули мешок. К слову, необычный мешок. Стоило ткани покрыть мою голову, как резко отрубило все звуки и запахи, не говоря уже о зрении. Ребята в масках взяли меня под руки и куда-то повели. Я следовал за ними, размышляя над тем, что в последнее время слишком уж часто непонятные люди руководят моими действиями, а мне приходиться беспрекословно повиноваться. Невольно вспомнилась Страна Болот, в которой мне тоже некоторое время пришлось побыть в роли подчиненного. Но там меня никто не держал взаперти под пристальным вниманием готовых в любой момент вмешаться соглядатаев. А спустя некоторое время и вовсе приобрел статус чуть ли не одного из самых высокопоставленных руководителей. Эх, где те благословенные времена.... Свобода, независимость, четкое понимание того, что тебе нужно, где враги, и как с ними бороться. Йоко.... Сердце кольнуло от возникшего перед глазами светлого образа женщины, а глаза защипало. Опять.... Как же я скучаю по ней!
  Шли мы довольно долго, непрерывно куда-то сворачивая. Я, опомнившись, попытался было подсчитать шаги, повороты, но довольно быстро понял, что мне это ничего не даст. Без подготовки и должной мотивации мой разум был неспособен сделать нужные вычисления. А потом, и вовсе получилось так, что я полностью потерял малейший интерес к этому делу. Мое тело обдал прохладный влажный воздух, а открытые участки кожи обожгло несколькими холодными каплями воды. Дождь? Мы на поверхности?
  Далее последовало то, что запомнилось мне надолго. Руки, что вели меня, сжались крепче, а на поясе зафиксировалась дополнительная пара рук с аналогично крепким хватом. А затем мои ноги оторвало от земли, а тело обдало холодным воздухом, перемешенным с каплями воды. Одежду на моем теле рвал свирепый ветер, мешок на голове трепыхался, беспощадно хлеща по лицу. А потом я вновь оказался на земле, ощущая под ногами мокрую почву. Это что, техника перемещения такая? Впечатляет, однако! Особенно вслепую и вглухую.
  Мешок с моей головы сняли чуть позже, когда завели в какое-то помещение. Довольно теплое, но по атмосфере разительно отличавшейся от подземелий Корня. Явно какое-то здание на поверхности. Стоило мешку исчезнуть, как я убедился в своих догадках.
  В нос тут же ударил запах каких-то трав и, ни с чем несравнимый запах медикаментов, которые я не мог спутать ни с чем другим. Ровный деревянный пол под ногами, белые стены, аналогичного цвета ровный потолок со свисающей лампочкой, ярко освещающей не слишком большое, но и не маленькое помещение. Большое зашторенное окно, дверь - седзи. Шкаф у стены, заполненный папками и свитками. Стул, на котором сижу я и стол, за которым восседал человек в белом халате. Вот и весь интерьер. Хотя, пожалуй, в число предметов можно было бы зачислить и застывшие фигуры в масках. Один такой боец расположился у окна, другой у двери. Уверен, что по другую сторону тоже кто-то да стоит.
  Хм.... И где это я? Очередная лаборатория? По виду и не скажешь, уж слишком отличается от той, в которой меня исследовал Орочимару. Хотя этот запах.... Больница? Очень даже может быть. Другой вопрос, какого черта я тут делаю? Насколько я помню, никто не собирался меня выдергивать из подземелий в ближайшее время. И даже если и собирались, то точно не в больницу, а прямо на поле боя по завершению моего обучения и закачке йокай, дабы использовать в качестве оружия. Судя по униформе этих ребят, они явно не оперативники Корня. Насколько мне не изменяет память, подобную экипировку носили те самые бойцы, которые просто АНБУ. То есть люди Хокаге.... Это что же получается, меня передали ему? Интересно, с чего бы это?
  - Мое имя Дайчи Хагаро, - представился мужчина в белом халате, - Моя задача выяснить кое-что о вас, Харада Широ.
  Допрос? Хм... Ну ладно. Почему бы и нет. Только вот, почему этим должен заниматься медик? Хотя кто знает местные порядки?
  Я лишь кивнул, и человек в белом халате поднялся. В его руке возник шприц, и мне сразу же стало все ясно. Их явно интересовало не содержимое моих мозгов, а содержимое других частей тела....
  Дайчи закончил со сбором анализов довольно быстро. Чувствовался большой опыт. Хотя, если учесть, что он не пытался взять образцы там, где это делал мой ученый родич, то ничего удивительно в этом не было. Местный исследователь обошелся куда меньшим количеством проб, после чего лишь немного поводил по моему телу светящейся зеленой рукой и кивнул АНБУ, что стояли вокруг. Те недолго думая, накинули на меня мешок. Спрашивается, зачем они вообще его снимали? Могли бы все провернуть и так.
  Меня опять куда-то повели и вскоре я оказался в другом помещении, которое разительно отличалось от предыдущего и уже куда больше напоминало казематы. И судя по ожидавшему меня здесь высокому мужчине со шрамами на лице, допрашивать меня все же собирались....
  
  Допрос прошел также довольно быстро. И стоит сказать огромную благодарность этому человеку со шрамами, в традиционном стиле, без скачков по вопросам. Спрашивал он без пауз, резко, прямолинейно, не тратя время на какие-то долгие размышления. С одной стороны, конечно, было сложно в том плане, что он не давал времени долго сидеть и придумывать ответы, напирая именно на скорость получения информации. Но с другой, это компенсировалось просто поразительной незаинтересованностью этого человека в том, кем я был на самом деле. Следователю было плевать, откуда я родом, кем был до появления в Конохе, какой путь прошел. По этим пунктам он прошелся поверхностно, можно сказать лишь для галочки. А вот информация о Корне АНБУ, его лидере, наличии в их базе лаборатории Орочимару и методиках подготовки спрашивал с большим рвением. Выискивал все, вплоть до мелочей. Размеры базы, примерная численность подразделений, подготовка, полигоны, боевые уставы, вооружение, отношение между сотрудниками. Насколько в структуру был вплетен Орочимару, обладал ли он какими-либо полномочиями в Корне, что я вообще заметил в поведении саннина особенного. Иными словами, АНБУ было заинтересовано во всем, что касалось конкурирующей структуры и любую информацию, что я был в состоянии им выдать, следователи тщательно переспрашивали, спрашивали больше деталей, выискивали следы подлога. Допрос был настолько подробным, что я не сразу понял, что информация о змеином саннине их интересует не просто так. И дело вовсе не просто в его связях с Данзо. В мозгу неприятно отметился тот факт, что скорее всего родич все же сделал ноги из Конохи, а изменение условий моего содержания прямое следствие этого события. Проклятье! Он все-таки проигнорировал мою просьбу захватить меня с собой. Обидно, однако! Хотя.... Немного подумав, пожалуй можно конечно понять, что захватив меня он мог не уйти, а так, видимо, даже оставил кое-какие зацепки для Хокаге, чтобы тот заинтересовался моим существованием и забрал на поверхность. Возможно, за это стоило бы, и поблагодарить родича.... Нет, пока еще рано. Неизвестно, что меня ожидает здесь. Вдруг Корень был тем местом, которое являлось наиболее безопасным для меня и моего существования? Не вериться, конечно, но мало ли.
  Возвращаясь к допросу, то немаловажную долю всех вопросов составляли вопросы о моем отношении к Корню, к Данзо, к своим наставникам. По всей видимости, они пытались понять степень моей лояльности организации, в составе которой я пребывал столько времени. На эти вопросы отвечал предельно честно. Благодарен за то, что меня вылечили, научили вновь ходить, но на этом все и заканчивалось. Не знаю, удовлетворил ли подобный ответ следователя (по его вечно хмурому лицу определить что-либо было крайне сложно), но меня после этого отпустили. В камеру.... В которой, сидя с завязанными глазами и заткнутыми ушами, я размышлял о том, действительно ли здесь, на поверхности жизнь лучше.
  
  - Что скажешь, Ибики?
  Третий Хокаге, сидел и дымил трубкой в своем кабинете, мрачно вчитываясь в документы. Несмотря на крайне неприятную ситуацию с учеником, на которого он когда-то возлагал большие надежды, а затем еще и неожиданную находку среди вещей беглеца, приведшую к конфронтации со старым другом, позволить себе отдыхать в нынешних условиях было роскошью. Сарутоби честно пытался работать, разбирая многочисленные бумаги, требующие его пристального внимания, несмотря на то, что думы постоянно уводили его в другую степь. Потому, появление в кабинете главы отдела допросов и пыток воспринял как благую весть. Отвлечься, попытаться сосредоточиться на одной проблеме, чтобы потом вернуться к остальным.
  - Малоинтересен с точки зрения источника информации о Корне, - выдал следователь, внимательно смотря на главу селения и сжимая в руках небольшой планшет с записями, - Согласно его словам, появился в составе структуры несколько месяцев назад, находился в плохой форме вследствие атрофированных мышц. Его допросили, потом завербовали в обмен на лечение и возвращение возможности ходить. Тренировали. Особой любви к Корню не питает, равно как и ненависти. Орочимару проводил его изучение, также принимал участие в его восстановлении. На этом контакт с ним ограничился.
  - И это все? - приподнял бровь Хирузен.
  - Если выразить суть, то да. О своем прошлом знает мало, обладает пробелами в памяти.... Сугуру потом подтвердил, что он не врал.
  - Не густо, - задумчиво протянул Сарутоби, выудив из ящика стола записи, что он позаимствовал у Данзо касаемо объекта интереса.
  - Возможно, ментальная проверка даст больше информации, - предложил Ибики, - Что касается меня, то ничего большего я дать не смогу, если не применять протоколы. А вы запретили их использовать.
  - Запретил, - подтвердил Третий, явно пытающийся уловить в документах Данзо что-то важное.
  - Хотя, есть кое-что, о чем я только вспомнил, - следователь поморщился, то ли напрягая память, то ли просто недовольный необходимостью вдыхать табачный дым. Хокаге был заядлым курильщиком и мог курить непрерывно довольно долго.
  - Что еще? - отозвался глава селения, словно уловив неприязнь собеседника к дыму, высыпал остатки табака из трубки в пепельницу и затушил тлеющий огонек импульсом чакры.
  - Крайне специфический акцент. Этот человек использует несколько необычный стиль произношения, а также в его словах часто проскальзывают незнакомые слова. Понять, что он имеет в виду довольно легко из контекста, но сами слова мне до этого не попадались. Произношение вроде бы даже знакомое. Я уже где-то это слышал, но вот, сколько бы, не пытался вспомнить, не вышло.
  Сарутоби поднял голову и взглянул на главу отдела допросов и пыток.
  - Сугуру выписал эти слова отдельно, - с этими словами Ибики протянул главе селения лист бумаги. Тот быстро пробежался глазами, нахмурился, посмотрел на следователя и потом молча кивнул.
  - Я разберусь, - коротко бросил он после паузы.
  - На этом все, - отрапортовал Ибики, - Полный доклад готов и могу предоставить. Если вас интересует больше сведений, то нужно разрешение на использование протоколов. Или же менталистов.
  - Я ознакомлюсь, - кивнул глава селения, взяв документ в руки, - Можешь быть свободен, Ибики.
  - Есть!
  Как только глава отдела вышел, Хокаге отложил в сторону только что взятый документ и вновь вернулся к предоставленному списку неизвестных слов. Список был не особо длинным, всего около пятнадцати слов (присутствовало еще шесть, выписанных отдельно с пометкой 'чередуются с синонимами по ходу речи'). К каждому было приписано предполагаемое значение.
  - Хм... - задумчиво протянул Хокаге, нащупав рукой документ Данзо и вчитываясь в него. Некоторое время потратив на чтение, он задумчиво провел рукой по бородке и вновь потянулся рукой к трубке, - Волк!
  Перед ним немедленно материализовалась высокая фигура дежурного бойца АНБУ.
  - Мне нужен глава архива АНБУ, - последовала короткая команда, и фигура тут же растаяла в воздухе.
  Несколько минут хозяин кабинета курил в тишине, изредка бросая задумчивые взгляды на все тот же список, пока перед ним не появилась очередная фигура. Такая же высокая, только на сей раз облаченная в серый балахон и безликую маску.
  - Вызывали, Хокаге-сама? - послышался глухой голос.
  - Мне нужны все уставы АНБУ в черновом варианте.
  АНБУ кивнул и исчез, оставив мужчину одного пыхтеть трубкой. Свободной рукой он отложил в сторону все документы, решив сосредоточиться на неожиданно возникшем вопросе. Другая работа явно не задалась.
  - Прошу, - сказал АНБУ спустя чуть больше четверти часа. Невероятные показатели времени, учитывая объем архива и его систему безопасности.
  - Спасибо. Верну, как только найду нужное,- поблагодарил Сарутоби, мгновенно потеряв интерес к собеседнику. Тот, впрочем, уже исчез.
  Мужчина взял объемную стопку рукописных листов, скрепленных вместе и, открыв прямо посередине, начал внимательно просматривать текст. Довольно скоро, когда были просмотрены первые несколько страниц черновика, его рука сама по себе нащупала карандаш и начала быстро ставить пометки на чистом листе бумаги.
  Ночь уже близилась к завершению, когда Третий в истории носитель гордого титула Хокаге закрыл черновой устав и взял в руки исписанный им же лист бумаги. Просидев несколько секунд с задумчивым взглядом, он отложил трубку в сторону и другой рукой взял лист переданный Ибики. Хмыкнул. Листы вышли едва ли не идентичными. С вычетом дополнительного списка слов, что часто чередовались с синонимами, все остальное полностью совпадало.
  Сложив листы вместе, мужчина открыл устав на самой первой странице и внимательно прочитал набросанный торопливым почерком текст. Хмыкнул.
  'Проект устава сил АНБУ. Составил: Ямагами Тензен - глава службы'.
  Чуть ниже несколько иным почерком была выведена другая запись. Дополнение.
  'Замечания и правки внесены. Одобрил: Второй Хокаге - Сенджу Тобирама'.
  - Любопытно....
  
  По ощущениям я провел в этой камере пару дней. Честно говоря, подобная ситуация меня начала как-то раздражать. Само по себе сидеть взаперти, не имея возможности двигаться - это неприятно. А вот когда ты вынужден сидеть неподвижно без возможности двигаться, и при этом лишен возможности что-либо видеть, слышать и чувствовать запахи - это уже перебор. Я пытался немного поспать, но сон не шел. Вместо этого меня ждали просто 'восхитительное' времяпровождение в описанных выше условиях. Чем дольше длилось это заключение, тем сильнее становилось мое внутреннее пламя ярости, которое жаждало вспыхнуть бушующим смерчем и обрушиться на все вокруг. Я что есть силы сдерживал свои порывы. Пока сдерживал. Надеялся на то, что скоро во всем разберутся и на счет меня будет принято решение (какое угодно!). И уже тогда я буду решать, стоит ли выпускать джинна из бутылки и пытаться учинить разгром, сопроводив это изрядным кровопролитием (мой внутренний 'зверь' просто мечтал поточить о кого-то свои когти, и опробовать свои клыки). Сейчас же было рано. Я ведь не в курсе того, что вообще происходит. И что на уме у Хокаге, который, как уже понятно, прибрал меня к своим рукам.
  Когда за мной пришли, мое терпение близилось к исходу. Ярость тихо клокотала внутри, готовая в любой момент выплеснуться обжигающим потоком наружу в виде моей ядовитой чакры. А я сам был готов применить свое ки. Устроить местным очередную ночь кошмаров. И плевать, что как оказалось, сейчас был день.
  В этот день я впервые увидел поселение, в котором провел столько месяцев, а узнал о существовании и того раньше - еще в прошлой (или правильно будет сказать, в позапрошлой?) жизни. Коноха! Честно признаться, разглядел ее мельком, пока меня вели по длинному прямому коридору, через окно. Но, то ли то, что таких поселений я раньше не видел, то ли ракурс оказался чрезвычайно удачным (селение с окон было как на ладони, видимо коридор проходил внутри, то ли очень высокого здания, то ли и вовсе находился на вершине скалы), однако впечатление она произвела сильнейшее. Даже, несмотря на то, что свет слепил глаза после резкого снятия мешка с головы, а самочувствие после этого также не отличалось чем-то хорошим. Селение, что по сравнению с тем городком в Стране Болот, в котором я провел так много времени, было просто огромным. Раскинувшееся на многие и многие километры, переполненное зеленью, зданиями всевозможных цветов, дорогами, залитое прекрасными лучами.... Я бы не отказался прогуляться по нему, посмотреть на достопримечательности.
  Насладиться красотами Конохи сверху мне не дали. Меня направили вправо, в сторону открытой двери, и светлый коридор с окнами, выходящими на прекрасную панораму поселения остался у меня за спиной. Вновь я оказался в уже успевшим изрядно поднадоесть за последнее время изолированном помещении. Ни тебе окон, через которые проникал бы дневной свет, ни дверь открытой не оставили, заблокировав ход солнечным лучам. Снова лампочка, выхватывающая своим освещением лишь часть помещения, снова тьма вокруг светлого пятачка, и вновь стол и два стула. Один для меня, другой для человека в маске, уже сидевшим на нем. И снова открытая папка с исписанными незнакомыми символами листами бумаги. Что это? Допрос? Попытка вербовки? Очередное исследование?
  - Садитесь, - сказал сидящий, указав на стул. За неимением выбора, я повиновался. Хотя с удовольствием остался бы стоять. Успел уже отсидеть ноги в камере.
  - У нас к вам очень важный разговор. Важный и откровенный. Очень хотелось бы от вас предельной честности.
  - У меня нет причин вас обманывать, - ответил я, чувствуя внутреннее раздражение. Не из-за слов этого человека, виноватого передо мной лишь в том, что выполняет свою работу. Просто где-то в комнате капала вода. А я очень сильно хотел пить, потому любое ощущение воды лишь усиливало мою жажду, - Но перед началом, не могли бы дать мне немного воды. У меня горло пересохло.
  - Конечно, - кивнул человек и чуть позже мне подали металлическую фляжку. Несмотря на неудобство, связанное с кандалами (АНБУ осторожничали и не стали снимать с меня железо), я присосался к источнику воды и полностью ее опустошил. Благословенная жидкость имела странноватый металлический привкус, но в этот момент это не имело никакого значения. Жажда вместе с раздражением отступила. А внутренняя ярость слегка поумерила свой пыл.
  - Я готов ответить на ваши вопросы.
  - Хорошо. Для начала, у нас одна важная просьба. Во время допроса вы сказали, что не помните многое из вашего прошлого. Мы бы хотели вам помочь вспомнить.
  - Каким образом? - поинтересовался я, чувствуя какую-то гадость. Данзо тоже попытался 'помочь'. Правда он не спрашивал, а сразу с этого и начал. Вызвав мозголома.
  - Существуют особые методики. Одна из них заключается в проникновении в вашу память и снятии всех блоков, что мешают вам ее просматривать, - начал ликбез мой собеседник.
  - Я слышал об этом, - признался, слегка добавив сарказм в голос.
  - Слышали? - заинтересовался тот.
  - В Корне уже пытались мне помочь. У них ничего не вышло.
  Собеседник слегка замешкался. На короткое мгновение, но как он дернул головой в сторону стоящего в тени одного из бойцов АНБУ, я заметил.
  - Вы не упоминали об этом в допросе, - заметил он.
  - Во время допроса я отвечал на вопросы. Такого вопроса не было, вот я и не упоминал об этом.
  - Возможно, это была другая методика. Не могли бы вы описать все, что тогда произошло?
  - Ну, я не специалист. Какой-то человек приложил свою руку к моей голове, а потом все померкло. Я очнулся через несколько дней без новых воспоминаний.
  - Мы не можем судить о качестве специалистов Корня АНБУ. Потому, почему бы нам не повторить процедуру?
  - Дело ваше, - согласился я, прекрасно осознавая, что они провернут ее, даже если я буду умолять их не делать это. Одного не могу понять. Они собираются провернуть это прямо здесь? Без никакого оборудования? В Корне присутствовала какая-то непонятная трибуна.
  Судя по тому, как из тьмы шагнула фигура в длинном черном плаще, с голубыми глазами и светлыми волосами, то да. Хм, и откуда во взгляде на этого человека столь яркое чувство дежавю?
  На мою голову мягко опустилась чужая рука и мир померк....
  
  - Занятно, - прокомментировал доклад своего главного менталиста Хокаге, откинувшись в кресле и вчитываясь в строки документа, только что ему предоставленного, - Столько попыток и полный провал? Я, честно говоря, ожидал чего-то иного, Иноичи.
  Менталист, стоящего прямо напротив него, на этот отческий упрек отреагировал спокойно. Как стоял, прямо смотря в глаза своего начальника, так и остался стоять, не меняясь в лице. Умение держать себя в руках, а самое главное, удерживать необходимую маску было достаточно важным в среде любых шиноби, не говоря уже о людях, способных при благоприятных обстоятельствах даже влезать собеседнику в голову. Что бы он не слышал или видел, что бы он не испытывал, узнав о чем-то, что слышать или знать не должен был, такие люди как он всегда оставались совершенно спокойны. Невозмутимость, спокойная реакция на все, отсечение эмоций и хладнокровные действия являлись отличительной чертой профессионала такого уровня, как он.
  - Из того, что я видел, можно сделать один вывод: залезать в голову указанному объекту для таких как я лучше не стоит. Я указал в докладе - мы имеем дело не с ментальным блоком, а чем-то иного рода. Если говорить по сути, то это как лезть в голову джинчюрики. Если в голове джинчюрики менталиста поджидает биджу, то в данном случае проекция его инстинктов. Которая немедленно начинает тянуть чакру сразу после установления контакта. Мне приходилось постоянно разрывать связь, чтобы мою чакру просто не высосали.
  - Сам объект утверждает, что его тоже пытались проверить соответствующим образом и также не смогли добиться ничего путного.... Это безусловно, хорошо, что объект говорит правду и не скрывает от нас такую информацию, но кое-что меня настораживает. Насколько я помню, менталистов в руки Данзо никто не передавал. А вот откуда у них взялся специалист такого рода это, конечно, вопрос. Тем более, что даже в АНБУ их нет. Все только в твоем отделе.
  - Сожалею, но сейчас информации по этому вопросу у меня нет. Я проведу проверку среди своих, чтобы выяснить, не подрабатывает ли кто-то из них на Корень. Но сразу скажу, что для выяснения этого потребуется наблюдение за всем отделом. Вы сами все понимаете.
  - Понимаю. Я не осуждаю ни тебя, Иноичи, ни кого-либо из твоих подчиненных. Как бы там ни было, но Данзо с его Корнем часть наших общих сил и пока мы работаем на одной стороне. Но все же, постарайся вычислить того, кто сотрудничает с Корнем. Во избежание, так сказать.
  - Есть.... Так что на счет объекта? Ментальное сканирование провалилось. Мне не вытащить его воспоминания на свет, пока внутри него сильна чакра лиса, а вместе с ней проекция его инстинктов.
  - За него не волнуйся.... Было бы хорошо, конечно, если бы наши знания о прошлом интересующего нас человека были полными. Но и без них, думаю, ничего плохого не случиться. Мы найдем ему место и без уверенности о его происхождении. Можешь идти.
  Главный менталист Конохи склонил голову, принимая волю хозяина кабинета и вышел за дверь. Хокаге же остался задумчиво втягивать дым в себя, чтобы потом заполнить ею кабинет.
  - Дайчи ко мне, - коротко бросил он, и тут же в помещении, словно что-то изменилось. Боец АНБУ, абсолютно незамечено пребывавший в помещении, исчез выполнять поручение.
  Искомая личность объявилась в кабинете оперативно. Понятное дело, когда за тобой пребывает посланник от самого главы селения, это уже повод поспешить. А когда ты еще и являешься одним из врачей, состоящим на службе в том же самом АНБУ в качестве штатного медика, обязанным мгновенно оказать помощь раненым бойцам подразделения, то скорость - это необходимое качество.
  - Вызывали, Хокаге-сама? - произнес мужчина, стоило ему оказаться напротив начальника, который специально к его прибытию даже потрудился встать и открыть окно, чтобы проветрить помещение. Врач терпеть не мог табак в любом его проявлении. На уровне аллергической реакции. Знающие люди говорили, что причиной этому является перенесенная во время войны психологическая травма, когда его пытали этим самым табаком. Вернее сигаретами.
  - Да, Дайчи. Мой интерес к выданному тебе поручению с каждым часов становиться все сильнее и сильнее. Ты ведь уже провел предварительный анализ образцов? - мягким голосом поинтересовался Хокаге.
   - Да господин. Большая часть данных уже обработана и есть предварительные результаты, - ответил медик, кивнув и поправив папку в руках.
  - И почему же мне приходиться самому за тобой посылать? - пожурил подчиненного Сарутоби.
  - Работа с материалом еще предстоит большая. Вскрылись некоторые интересные особенности. Я хотел их проверить и выдать уже готовый результат.
  - Пока обойдемся предварительными. Итак! Каков вердикт?
  Медик вскрыл папку и извлек оттуда бумагу с данными. Быстро пробежал по ней глазами и взглянул на начальника.
  - По предварительным данным, можно сделать следующее заключение: степень родства между генетическим материалом, представленным вами, и исследуемым объектом крайне высока.
  - Они родственники, - заключил Хокаге, взяв в руки записанный на листочке результат от медика.
  - Именно. Не сказать, что очень уж близкие. Но определенно они из одной семьи. От общего предка. Сколько поколений разницы сказать трудно, но однозначный вердикт - родственник.
  - Хм... - задумался Хирузен, невольно потянувшись к трубке, но вместо этого заставившего себя взять в руки лист бумаги с заранее заготовленной информацией, - Очень интересно....
  Медик прекрасно видел, что к его персоне резко теряют интерес. Хокаге явно получил тот результат, который ожидал и теперь хотел обдумать все. Но оба присутствующих в кабинете человека прекрасно понимали, что просто так завершать беседу нельзя. Если требовался такой короткий ответ, то можно было передать его просто на бумажке, а не вызывать для этого человека, оторвав от дел.
  - Ты что-то сказал об особенностях....
  - Совершенно верно, - кивнул Дайчи, мгновенно вспыхнув сдержанным энтузиазмом, - Довольно интересная находка, сразу скажу. Помните, вы сказали, чтобы я проверил его геном? Я проверил. Взял пробы крови, проанализировал, изучил по мере своих возможностей. И столкнулся с весьма неожиданным явлением. Регенерация!
  - Регенерация? - уточнил Сарутоби, - Регенерация чего? Крови?
  - Всего! Объект, который мне поручили изучить, судя по всему, обладает невероятными способностями к самовосстановлению. Я отметил это еще когда брал анализы. Ранки заживали чуть ли не мгновенно. Потом, когда изучал кровь, провел несколько опытов.
  При слове 'опыты' Хирузен заметно поморщился, что не осталось без внимания медика, наслышанного о 'подвигах' ученика Хокаге на научном фронте и каких он добивался там целей.
  - Все просто на самом деле, - немедленно постарался отойти от скользкой темы врач-исследователь, - Я, использовал мистическую руку на его крови. И знаете что? Кровь начала регенерироваться!
  Сарутоби не без оснований назывался Профессором. Его знания в теории чакры, боевых практиках ниндзя было трудно переоценить. А богатый жизненный опыт был прекрасным дополнением ко всему этому. Но Профессором он был именно с точки зрения шиноби, а не медицины. Даже если и существовали ниндзя-медики. Потому восторг собеседника он не оценил.
  - Кровь вырабатывается человеческим организмом, - начал пояснять медик, осознав что его эмоции не разделяют вследствие непонимания, - То есть кровяные тельца не способны делиться. А в данном случае, происходит деление! Кровь регенерируется самостоятельно под воздействием медицинской техники.
  Хирузен кивнул, но ничего не сказал, давая возможность собеседнику самому выложить все карты. Но тот, уже почувствовал, что его открытие все равно остается не понятым, потому решил закругляться, выдав непосредственно вывод.
  - Дело в том, Хокаге-сама, что перед нами, возможно, ключ от двери, за которой прячется лекарство. Лекарство от болезней, ран и критических повреждений. Универсальное средство, можно сказать.
  - Исследование.... Дайчи, ты ведь знаком с материалами Орочимару? Думаю, ты прекрасно должен понять, что после увиденного слово 'исследование' перестает восприниматься как что-то безобидное....
  - Хокаге-сама! - медик был готов оскорбиться за сравнение себя и безумного маньяка - ученого, но вспомнив все о взаимоотношениях Третьего с его учеником, успокоился, - Я все понимаю. Но эти исследования не имеют ничего общего с усовершенствованием организмов шиноби или что-то в этом роде всякими методами. Мне просто нужны образцы крови объекта в большом количестве и возможность поработать в лаборатории нашего госпиталя. Ну и провести испытания на добровольцах, если мою теорию получится довести до практики. Ну а если меня ждет провал.... Дальше копать не буду.
  Хирузен задумался, пристально смотря на собеседника. Тот стоял напротив и смотрел прямо, всем своим видом демонстрируя свою честность и лояльность.
  - Прежде чем я дам свое согласие, хочу у тебя кое-что спросить.
  Медик встрепенулся.
  - Надеюсь, ты не забыл о наличии в теле объекта 'исследования' йокай?
  - Нет, господин. Это, безусловно, проблема, если дойдет до испытаний. Но думаю, проблема решаемая.
  Хокаге кивнул.
  - Хорошо. В условиях войны будет хорошо иметь дополнительное средство помощи нашим раненым. Так что работай.... Но, Дайчи! Ты не должен забывать о моем отношении к некоторым аспектам работы исследователя.
  - Непременно, Хокаге-сама!
  - Можешь идти. Доступ к объекту я тебе предоставлю в скором времени.
  Медик поклонился и вышел, оставив Сарутоби в одиночестве.
  - Исследователи... - сказал он с чувством, потянувшись к трубке.
  Набивая трубку, вновь скользнул взглядом по оставленной Дайчи бумаге.
  - Харада и Ямагами.... Ямагами и Харада....
  
  Мое очередное возвращение в 'реальный' мир состоялось, по ощущениям, никак не раньше чем через сутки. Уж очень долгим мне показалось пребывание во тьме, куда меня загнал тот блондин-мозголом своими трюками. Внутренний костер злости и негатива пылал от факта таких попыток вмешательства. Что не происходит, то обязательно кто-то да решится влезть в мою голову и заглянуть в мою память. Хотя, в то же время я чувствовал некоторое злое удовлетворение. Моя голова оказалась крепким орешком для этих любителей пошарить в чужих чертогах разума. От одной мысли, что впредь эти люди дважды подумают, прежде чем рискнут вновь провернуть свой трюк, даже удалось слегка огонек внутри приглушить. И посмотреть на мир с оптимизмом. И даже не совсем приятные условия моего содержания не могли этому помешать.
  К слову об условиях содержания. Их несколько улучшили. Решили на этот раз на мою голову не накидывать мешок. Приятно, когда имеешь возможность видеть и слышать то, что происходит вокруг. Даже если и смотреть особо не на что. Решетчатая камера, тусклый свет одинокой лампочки, где-то в коридоре и редкие звуки падающих капель воды, нарушающих тишину. Ну и запах. Сырость и покрытые плесенью стены, скрытые в темноте. Вот и все.
  - Мда... - сказал я, попытавшись устроиться поудобнее. С кандалами получилось не слишком хорошо (кто-то умудрился прикрепить мои ноги цепью к полу), но все же смена позы привела к некоторому облегчению, - И когда я только перестану мотать срок?
  Акустика в помещении оказалась неожиданно сильной. Мой голос мгновенно пронесся по всему внушительному закрытому помещению и привлек внимание тех, кто отвечал за охрану. Через минуту рядом с моей камерой уже стояла рослая фигура человека в маске. Значит, это объект АНБУ.... Что-то мне смена одного АНБУ на другое стала не нравиться. Под крылом у Данзо было немного удобнее, и ощущения постоянного пребывания под замком не было. А тут в одной клетке и сижу.
  - В порядке? - поинтересовался охранник.
  - В относительном, - ответил я, пошумев цепями. Черт! Уж не за Утадзи ли мне это отместка? Я ведь с ним как-то поступил также.
  - Это хорошо.
  Боец развернулся и зашагал обратно. Это меня возмутило.
  - Стой! А мне не положено есть или пить? - крикнул я ему вслед.
  - Со временем, - не оборачиваясь, бросил он ответ и исчез во тьме.
  - Изверг! - выругался я и задумался о том, что делать дальше. Иллюзий я не строил и прекрасно понимал, что без необходимых знаний об окружающем меня современном мире вырваться за пределы Конохи вряд ли получиться. В селении проживало несколько тысяч шиноби, если не больше. Даже с моим 'режимом берсерка' дальше этих стен вероятно прорваться будет крайне сложно. А дальше, когда в дело вступят основные силы АНБУ? Тут и гадать не стоит. Прорыв мне не осуществить.... Кажется, позиция постепенного выжидания и поиска слабых мест остается единственным вариантом. А пока это будет происходить, нужно доводить свои возможности до приемлемого уровня. В идеале, конечно, это возвращение доступа к природной энергии и призыва. Но пока этого нет, нужно работать с тем, что есть. И с тем, что можно развивать даже находясь взаперти под печатями. Хм.... И что же это может быть?
  АНБУ вернулся неожиданно быстро. И вернулся не один.
  - Вставай, - сказал он, сняв цепи и оставив одни лишь кандалы на руках. Я подчинился, при этом чувствуя просто острое желание разбить ему и его напарнику их раздражающие маски.
  - Идем.
  О, они не стали накидывать мешок на голову. Неужели меня ожидает очередное занимательное зрелище?
  Обломали меня быстро, на выходе все же ограничив мой обзор и восприятие окружающего мира. Мы куда-то долго шли, поднимались по лестнице, потом спускались вниз, и наконец, остановились. Судя по теплому сухому воздуху вокруг, оказались снаружи. Руки конвоиров крепко зафиксировались на моих руках и поясе, что живо дало мне понять что сейчас произойдет. Я не ошибся. Резко зашумел ветер, тряпка трепыхалась на моем лице под потоками воздуха, а тело чувствовало перемещение в пространстве с огромной скоростью. Опять шаги, подъем по лестнице, длинный коридор, поворот направо.... Мне кажется, или я уже проходил этим маршрутом?
  Мешок сдернули, и я вновь оказался в знакомом помещении, с запахом больницы. А напротив меня находилась знакомая фигура в белом халате. Разглядев блеск в его глазах, мне очень захотелось, чтобы на его месте был кто-то другой. Хотя бы тот же Орочимару. С ним я, во всяком случае, знаком в достаточной степени. Этого я вижу только во второй раз, и понятия не имею, что он задумал.
  - Рад вас видеть вновь, Харада-сан, - сказал он, между тем, радостно оскалившись.
  - Рад бы сказать то же самое, - не стал я скрывать своего скепсиса.
  - Ну, это вы зря, - отреагировал он на мои слова, - Поверьте, все ваши злоключения, связанные с заключением, временные. Уверен, что как только закончатся все основные процедуры, то ваше будущее будет определено.... Возможно, даже, что мы с вами будем очень часто видеться.
  Видимо, на моем лице отобразилось что-то такое, что медик решил завернуть беседу к логическому завершению и взяться за дело. В его руке появилась проспиртованная салфетка, которой он быстро протер мою руку полностью (заключение не способствует хорошей гигиене), а затем проделал это еще раз уже другой салфеткой. Минутой позже в его руке появилась игла с длинной прозрачной трубкой.
  - Мне потребуется много вашей крови, - пояснил он очевидные вещи, втыкая острый предмет в вену. Красная жидкость мгновенно потекла через трубку в странный на вид сосуд.
  - Зачем вам столько моей крови? - поинтересовался я, когда половина сосуда была уже полна, а сам я чувствовал, как начинаю слабеть. Мне это не нравилось, а инстинкты внутри настойчиво 'рекомендовали' немедленно прервать отток важной телесной жидкости и устроить местным кару.
  - Я же уже говорил, что возможно нам придется много раз видеться, - напомнил свои слова медик, указав глазами на вытекающую из меня телесную жидкость.
  - Я догадался. Но для чего она вообще нужна? Сомневаюсь, что моя кровь подойдет для переливания, - тут я замялся. Стоит ли вообще говорить ему о том, что у меня за организм такой? Переполненный йокай и всевозможными непонятными мутациями, оставшимися еще с 'прошлой' жизни демона. С одной стороны, тот должен знать, анализы то он брал и изучать следовательно, их должен был именно он. Но, а если представить маловероятный сценарий, что из-за войны у местных банк крови истощился, а местным шиноби нельзя переливать кровь гражданских (кто их знает, а вдруг?), и они решили взять кровь первого попавшегося. Что будет, если потом реципиенты моей крови умрут жуткой смертью от отравления йокай или вообще мутируют, превратившись неизвестно во что?
  - Йокай - это конечно, проблема, - развеял мои сомнения Дайчи, кажется, и, полистав какой-то свой журнал, с чем-то сверялся, - Но я думаю, что это проблема решаемая.... А на счет переливания, не волнуйтесь. Ваша кровь не для этого.... Пока не для этого. Сначала нужно изучить все ее возможные целебные свойства, а уж потом что-то решать.
  Целебные свойства? Это он о чем? У меня что, еще и кровь целебная? Во что я вообще превратился с этими бесконечными демоническими и природными энергиями? И только не говорите, что эти люди задумали использовать меня как донора - источник целебной крови для своих шиноби.... Если это так, то это уже меня напрягает, пугает и вызывает чувство раздражения. Ну и усиливает внутренний инстинкт, требующий покарать всех! Ах, если бы я только мог?
   - Не волнуйтесь, - поспешил успокоить меня медик, - Если свойства подтвердятся, то вы получите хорошее место при госпитале и очень неплохую крышу над головой. Образно говоря, конечно же. Ну и благодарность простых шиноби не стоит забывать. Когда кто-то вытаскивает вас из того света, это многое меняет по отношению к этому кому-то.
   Слова медика лились рекой, но я уже пропускал их мимо ушей, крепко задумавшись о теперешних перспективах. И о том, хорошо ли это, оказаться здесь, на поверхности, вместо того, чтобы быть там - у корней. Стать возможным донором крови, которого ради целебной жидкости будут непрерывно 'доить' или же быть смертоносной боевой машиной - оружием-носителем йокай, призванной обрушить кару на головы врагов....
  Пока думал, глаза невольно скользнули в сторону окна. Хм... Я даже и не заметил, что оно оказалось не зашторено. Разглядывая залитые солнцем свежие листья деревьев во дворе большого комплекса зданий, так и не смог понять, что же все же лучше: шило или мыло....
  
  После второго общения с медиком прошло ровно две недели. Благо, содержали меня теперь не в той камере, где я коротал время раньше, а в вполне себе комфортном помещении (по сравнению с камерой, естественно), где главным преимуществом было окно. Да, небольшое, покрытое двойными решетками и отчетливо заметными печатями, но этого было вполне достаточно для того, чтобы наблюдать за окружающим миром и отслеживать смену дня и ночи. Не сказать, что вид из окна был чем-то примечательным, но знаете ли, по сравнению с кромешной тьмой даже тот небольшой дворик, окруженный высокими деревьями с густой зеленой листвой, это было просто божественно. Большую часть времени я потратил, стоя у этого окна и созерцая окружающую действительность. Листва, деревья, небольшой дворик, птички, кошки. Голубое небо, облака, солнце, а по ночам россыпи звезд - все то, по чему я успел соскучиться за долгое время и на что не мог насмотреться. В этот момент я жалел лишь об одном - о прочном толстом стекле, через который с трудом проникали звуки внешнего мира, а про запахи и говорить не стоило. Я был бы счастлив, если бы у меня была возможность окунуться в этот внешний мир полностью.
  Обстановка в помещении была спартанской. Циновка на полу - место для сна, место для удовлетворения естественных потребностей в уголке, небольшая раковина с источником воды и небольшая лампа на потолке, автоматически включавшаяся в темное время суток на несколько часов. Все остальное пространство было совершенно пустым. Голые стены, с прикрепленными печатями (куда уж без них!), прочная металлическая дверь с окошками для передачи еды и собственно уже упомянутое окно с двойными решетками.
  В течение этих двух недель моей судьбой никто не интересовался, и я был полностью предоставлен самому себе. Через определенный промежуток времени окошко в двери открывалось, и оттуда мне протягивали порцию еды (рацион был всегда один и тот же: рис и галеты, плюс остывший чай), ну а я в ответ подавал уже использованную посуду.
  Нельзя сказать, что я ничего кроме созерцания видов из окна не делал. После месяцев жестких тренировок организм без разминок чувствовал себя непривычно плохо, потому без них я не обходился. Обязательно выделив себе время по утрам и вечерам, разминал тело, а днем 'продувал' чакру, чтобы держать каналы в тонусе. А так да, основное время находился у окна.
  К сожалению, такая невероятная близость с природой не давала мне возможности вернуть себе возможность использовать природную энергию. Я много раз пытался провернуть подобное, стоя у окна, надеясь на то, что получится. Но, увы.... Природный океан не отзывался и оставался глухим к моим просьбам. Видимо придется все же потратить время и обучиться применять техники шиноби, чтобы выжить в этом мире. Стоит, наверное, попытаться вновь сработаться с ручными знаками.
  По истечению второй недели за мной пришли. Все та же компашка из АНБУ в составе четырех бойцов, которые предусмотрительно накинули на меня мешок. Не забыли и про кандалы (во время моего пребывания в этом помещении их сняли), которые вновь ограничили мои возможности. И вновь быстрое перемещение до уже знакомого места. Через некоторое время мешок слетел и я вновь обнаружил себя сидящим в том же самом кабинете в больнице, а напротив меня расположился уже знакомый Дайчи. Исследователь моей крови, говоря иными словами. Глядя на его светящееся лицо, несмотря на явные следы недосыпа, мысленно задался вопросом: хорошо ли это, или нет для меня.
  - Рад вас видеть, Харада-сан, - все так же поприветствовал он меня.
  - Рад бы сказать то же самое, - решил я повторить свой ответ, на что получил многозначительную ухмылку и вскоре оказался зрителем любопытнейшего действа, обозвать иначе как 'доктор читает свои записи' было просто невозможно.
  - Не знаю, как вы, но мои чувства совершенно искренни, - сказал он некоторое время спустя, вычитав что-то важное и обратив на меня свое пристальное внимание, - Очень жаль, конечно, что работа продвигается так медленно, а в сутках всего лишь 24 часа. Но главное все же в том, что моя теория подтвердилась. Более или менее, но подтвердилась. И я крайне рад этому.
  - Подтвердилась?
  - О да! То, о чем я подозревал, оказалась просто невообразимой правдой. Невероятное открытие!
  - Хотите сказать, что если перелить мою кровь другом человеку, то тот вылечиться от... чего-то там?
  - Ну.... Грубо говоря...да.
  - А проблема йокай? Не боитесь, что излечив от одного, моя кровь потом убьет его другим?
  - Вы зрите в корень.... Это проблема, и, безусловно, весьма существенная. Нужно больше исследований. И... Нужно больше крови.
  - Так вы меня ради этого вызвали? А я то уж подумал, что только для того, чтобы поделиться радостью с первоисточником.
  - Увы... - медик пожал плечами и потянулся к своему набору для забора крови. Я поморщился. Снова одно и то же. Как бы на этот раз удержать себя в руках и не попытаться устроить исследователю близкое знакомство с уже его кровью....
  Игла привычно зашла в вену и красная жидкость начала стремительно заполнять сосуд. Я смотрел на это и старательно убеждал себя, что пока не стоит показывать свой нрав. Будет еще время, если уж на то пошло. И тогда любой, кто позволил себе больше чем можно, познает кару.
  - Все хотел спросить, пока занимался исследованиями, да не мог, по понятным причинам. Ваши способности к регенерации...они.... Давно они проявились?
  Я пожал плечами. Когда же у меня проявились способности к регенерации-то? Сколько же там лет прошло, интересно.
  - Не помню, - честно признался я, - У меня провалы в памяти.
  Медик пристально посмотрел на меня, потом скользнул взглядом по вытекающей из меня крови и снова посмотрел на меня.
  - Но то, что вы можете восстанавливаться быстрее других людей вы, когда проснулись, осознавали?
  - Да вроде бы. Мне еще Орочимару об этом сказал, когда кровь брал.
  Видеть, как мой собеседник резко меняется в лице, было забавно.
  - А он...
  - Он ничего больше не говорил. Просто обратил на это внимание, когда брал анализы. И все.
  Тот кивнул, хотя, возможно, мне не поверил. Ну да ладно. Они это в любом случае не докажут.
  - Так что там на счет моей крови? Как так может быть, что моя кровь как-то может помочь другому человеку? Я все понимаю, регенерация у самого организма.... Но чтобы перелитая кровь помогала другому человеку излечиться. Это как-то необычно. Хотя я и не специалист в области медицины.
  Подозрительный взгляд медика-исследователя мгновенно растаял, стоило упомянуть о его открытии. Он мгновенно зажегся энтузиазмом и принялся объяснять, что за чудо оказывается моя кровь и какими предполагаемыми свойствами должна обладать (предполагаемая - потому что до сих пор не прошла нужных испытаний, и все гипотезы не подтверждены). Из того, что он говорил, выходило, что моя кровь обладает уникальной способностью к регенерации и при вливании жизненной силы (при обработке медицинскими техниками то бишь) может постепенно увеличивать свой объем. Но у этой способности есть какой-то ограничитель, который не дает возможности создавать бесконечное количество моей крови постоянными вливании этой самой жизненной силы. Какое это ограничение медик еще не выяснил, но надеется сделать это в ближайшем времени. Для этого, собственно, ему и была нужна новая партия.
  - Но самое поразительное, что мне удалось обнаружить, - продолжил вещать он, - заключается в способности передавать другому способность к регенерации. Или подстегивать таковую, если быть точным. Теоретически, если нивелировать воздействие йокай, то при переливании этой самой крови, раненый восстановиться куда быстрее. А смертельно раненый, возможно, даже сможет выкарабкаться с того света.
  Я слушал это выступление и все больше напрягался. Что же для меня лучше: то, что он найдет способ использовать мою кровь в качестве панацеи для раненых, увеличив их регенеративные возможности, или же то, что он их не найдет. Лучше превратиться в постоянного донора, который будет спонсировать Коноху этим 'чудо-лекарством' или же стать запасным вариантом на случай непредвиденного обстоятельства с действующим джинчюрики? Учитывая то, что я не припоминаю этих самых обстоятельств с этим самым действующим джинчюрики, на минуточку, главным героем той самой манги, которая копировала наш мир и события, то запасным вариантом мне предстоит пробыть долго....
  - Вот и все, - кивнул мне медик, вытащив иглу и наложив на ранку спиртованную вату. Делал он это явно в соответствии с правилами, хотя в его глазах нескрываемым огнем пылало желание посмотреть на то, как мое самовосстановление работает в режиме реального времени.
  
  Я сидел в знакомом помещении, в котором когда-то блондин с голубыми глазами попытался провернуть свой трюк залезть в мои мозги. Обстановка с того раза осталась прежней. Все тот же стол, стулья. АНБУ, что сидел напротив также казался частью интерьера. Абсолютная идентичность с картиной, оставшейся у меня в памяти с моего прошлого визита сюда.
  Не сказать, что я испытывал неприязнь к этому месту. Даже скорее наоборот, я ждал этого момента, ведь насколько мне было ясно, именно здесь должны были поведать о решении касаемо моей судьбы. Конечно, можно было бы решить этот вопрос проще, сделав все в той комнате, что служила мне домом уже более месяца, но не буду же я противиться местным представлениям о порядке работы их спец служб.
  Да, с момента третьей встречи с Дайчи Хагаро прошло уже более двух недель, а суммарно я провел время внутри того помещения с окошком больше месяца. И стоит отметить, за это время комфортабельное помещение (по сравнению с клеткой, что служила моей камерой ранее) успела заметно утратить свою первоначальную 'привлекательность'. Вид из окна надоел, постоянное пребывание внутри замкнутого пространства начало кое-как сказываться, а абсолютно неизменный рацион приестся. Внутри меня начал вновь поднимать голову зверь, которому эта неволя казалась невыносимой, и раздражение его росло. Не сказать, что я был готов сорваться в любой момент, но если бы заключение мое продлилось дольше, это было бы наиболее вероятным сценарием. И не избежать бы этим стенам близкого знакомства с обезумевшим мной. Потому очередное появление на дверях пары АНБУ вызвало у меня даже некоторую радость. А уж когда меня вновь провели по тому коридору с потрясающим видом из окна, так и вовсе моя душа была готова запеть.... Ну, слегка. Пока на руках висели кандалы, а вокруг ступали крепкие ребята с оружием, особо запевать не тянуло.
  Я сидел напротив человека в маске и терпеливо ожидал того, что он собирался мне сказать. И вместе с тем невольно сравнивал свою прошлую жизнь с пребыванием в Конохе. Воистину, раньше, несмотря на, скажем так, определенную простоту во всем, жить определенно было легче! Здесь, буквально каждый, с кем мне приходиться встречаться, обязательно держит в руках какую-то бумажку. То заполняет ее, то что-то вычитывает, то просто держит ее в папке. Одни лишь АНБУ, что таскали меня туда-сюда как-то обходились без этих писулек, хотя кто знает, что в их подсумках храниться? А ведь там, раньше, с бумажками я сталкивался от силу несколько раз. Однозначно, бюрократия уже захватила этот мир и больше не отпустит своей мертвой хватки. И судя по тому, как мой вероятный собеседник (с момента моего появления здесь он не проронил ни слова) увлеченно что-то заполнял в каком-то бланке, это чистая правда.
  - Итак, - начал он, спустя довольно продолжительный промежуток времени, когда я уже успел заскучать и развлекал себя тем, что пытался что-то разобрать в закорючках собеседника, - Вроде бы все основные формы заполнены.
  Я кивнул, сделав вид, что понимаю, что он несет.
  - Что же, Харада Широ, мне поручено ознакомить вас с предписанием, касаемо вашей личности и провести подробный инструктаж по поводу ваших обязанностей, порядка действия в случае определенных обстоятельств и тому подобное.
  - Я весь во внимании.
  - Очень хорошо. Первый момент. Вы, с этого дня, согласно предписанию, поступаете в непосредственное подчинение человеку, который уже вам достаточно хорошо знаком. Я имею в виду Дайчи Хагаро. Он будет нести ответственность за введение вас в курс дела относительно основных ваших обязанностей и должности.
  Так, значит все-таки вариант с донором....
  - Что же с моей стороны, то с данного, опять же, числа, вы записаны в число персонала Госпиталя Конохи. Должность - санитар, но это чисто по документам. В чем будет заключаться ваша непосредственная задача - это вам объяснит ваш начальник. В соответствии с этим, вам будет предоставлена жилая комната на территории Госпиталя, жалование, согласно должности, а также рабочая форма, некоторые нужные вещи и прочее. Там разберетесь. Вам важно запомнить самое главное: на территории Госпиталя вы подчиняетесь только Дайчи Хагаро, и только он имеет право распоряжаться вашими услугами. Вы делаете только то, что он вам скажет. Если вас попросят выполнить то или иное поручение, то с его разрешения.
  - Я понял, - кивнул я, старательно запоминая сказанную информацию и при этом гася все свои эмоции - как положительные, так и отрицательные.
  - То же самое касается и общения с персоналом. Вы будете общаться только с теми, с кем разрешит ваш начальник. С кем запретит, вам лучше избегать встреч.
  Снова кивок с моей стороны.
  - Ваш рабочий график будет выстроен в соответствии с графиком вашего начальника. Повторюсь, все прочее вам разъяснит он сам. Что же касается того, что вам нужно будет делать по нашему поручению.... Первое и самое основное: вы территорию Госпиталя не покидаете ни в коем случае. Это понятно?
  Оба на! Вот ты и казарменном положении....
  - Даже с разрешения начальника?
  - Даже с разрешения. Вы должны оставаться на территории, не высвечивать, выполнять лишь свою работу, а если работа завершена, находиться либо в своем жилом помещении, либо где-то еще, желательно вдали от остального персонала.
  Однако....
  - Следующим моментом является то, что вам запрещено кому-либо разглашать информацию о том, что вы раньше входили в состав Корня АНБУ, а также о времени пребывания в заключении у нас.
  - А...
  - Согласно вашей легенде, вы выходец из южной части Страны Огня, прибыли в Коноху вместе с беженцами, прошли первый этап фильтрации, а сейчас проходите второй.
  - А не слишком ли это подозрительно? - перебил я в отместку за то, что тот не дал мне вставить слово ранее, за что словил...эм... взгляд. Обычный взгляд через маску. Эмоции этот человек умеет держать в контроле в совершенстве, - Слова о фильтрации уже должны вызвать определенное подозрение, интерес... Еще что-то там...
  - Информация о том, что вы проходите фильтрацию, уже доведена до нужных членов персонала Госпиталя, и это автоматически сократит количество желающих с вами потрепать языком. Если уж найдется кто-то, кто проявит интерес, а у вас будет разрешение от вашего начальника с этим человеком говорить, то никто не мешает вам воспользоваться вашей стандартной отмазкой....
  АНБУ выдержал многозначительную паузу. Я в ответ лишь кивнул, стараясь держать каменное лицо.
  - Что-нибудь еще? - поинтересовался я.
  - Разумеется. За вами будут приглядывать. И я думаю, вы прекрасно понимаете это.
  - Не сомневаюсь.
  - Вот и отлично. Избегайте внимания со стороны других людей. Даже если на вас и обратили внимание, действуйте в соответствии с легендой. Если вы что-либо заметили подозрительное, то немедленно сообщите об этом вашему непосредственному начальнику. Через него мы получим всю необходимую информацию от вас.
  - Я понял....
  - Хорошо. И последнее. Касаемо мер пресечения и наказания. Нарушение вами установленных предписаний будет строго фиксироваться и на это будет немедленная реакция. Реакция, скажу прямо, будет не слабой. И откровенно неприятной. Та клетка, в которой вы провели время - это слабый аналог.
  Я внутренне хмыкнул. Ну как же. Если не забыть, что я запасной вариант джинчюрики и в случае гибели оного внутри меня возродиться хвостатый, вам, господа, не выгодно прибегать к таким методам. Ибо, сильно сомневаюсь, что ваши печати смогут сдержать ярость полноценного биджу. Уж тогда-то сдерживать зверя я не стану и пытаться. Хотя....
  - В случае же исполнения вами возложенных обязательств в полном соответствии с предписанием, ваши труды будут вознаграждены. Коноха ценит своих людей.
  Хм.... Очень хочется верить, что это не просто пропаганда.
  - Я вас понял. Буду стараться сделать все по уму.
  - Рад слышать, - кивнул АНБУ и потянул мне заполненный формуляр с местом для подписи, - Распишитесь здесь.
  Тут я, откровенно говоря, завис. Глядя на совершенно не знакомые мне закорючки, в которых не смог понять ни единого слова, озадаченно держал в руках карандаш. Хм, вот ведь не задача. Поставить крестик? Хотя...
  Когда АНБУ уже был готов задать вопрос о моем затруднении, я четко вывел свое имя и фамилию теми иероглифами, которым мне когда-то научила Йоко. И протянул лист обратно.
  - Данное предписание одобрено Хо... - АНБУ замолчал, разглядев мою запись и поднял голову, -...каге.... Хм... С основными моментами все. Вы все поняли?
  - Да. Думаю, если возникнут вопросы, я могу спросить об этом Дайчи-сана.
  - Совершенно верно. Именно в его руках и будут храниться некоторые из документов, что касаются вас. Основная же масса всех документов и сведений в руках АНБУ. И там они и останутся.
  - У меня появился вопрос. Можно?
  - Разумеется.
  - А если меня захочет проверить какой-нибудь шиноби? Или там, не знаю, правоохранитель. Я не разбираюсь в вашей системе. Вдруг у кого-то есть полномочия сделать это. И он решит воспользоваться ими. Проверить информацию, так сказать, о моем статусе.
  - Я понял вас. Все вопросы Дайчи-сану. Вот что вы передаете этому шиноби или полицейскому, если он заинтересуется. Если уж случилось так, что в Госпитале нет вашего начальника, то вы отсылаете к АНБУ.... В любом случае, АНБУ, что будет за вами наблюдать, вмешается.
  - Спасибо, - кивнул я и тут же протянул руки, демонстративно звякнув кандалами. Раз уж я теперь работник Госпиталя, то, наверное, стоило бы их уже снять.
  Мой намек собеседник понял и, молча, кивнул. Через минуту я имел удовольствие наблюдать, как металл исчезает в специальном подсумке АНБУ, а мои руки абсолютно свободны. Что же, теперь можно начать присматриваться окружающему миру на поверхности. Если все пойдет в том ключе, что я себе представил, то в скором времени можно будет и задуматься о возможном побеге. И подготовкой к нему. Если конечно, вдруг мне жизнь в Скрытом Листе не понравиться настолько, что я решу здесь остаться по желанию. Сомневаюсь, конечно, но мало ли.... Жизнь изменчива.
  
  Честно признаюсь, Коноха - это что-то с чем-то! Пока меня сопроводили до Госпиталя (а расстояние до него оказалось довольно внушительным), я только и делал, что озирался по сторонам и впитывал в себя этот специфический местный колорит.
  Да, на этот раз меня не решили привычно быстро подбросить до нужного места, как это делали до этого. Не знаю почему, быстрее бы эта дежурная группа АНБУ от меня отделалась и вернулась к своим делам. Но так как я не сведущ, что там за мысли витают в головах местных спецов, оставил размышления об этом на другой раз. Когда мой мозг не будет занят попытками запечатлеть все творящееся вокруг в своей памяти. А запечатлеть было чего!
  Коноха была просто невероятной! Потрясающей, красочной, невообразимой, бесконечно занимательной.... Можно было целый день вот так вот сыпать эпитетами, пытаясь описать то, что я видел, слышал, чувствовал, пока шагал по многочисленным улицам, наблюдал местную архитектуру, людей, занятых своими делами, которым до тебя нет никакого дела. Это было просто удивительное место! Такого места мне еще не доводилось видеть. Ни в той жизни, которой меня называли Ямагами Широ, ни в той, что была до нее. Эх, было бы забавно вспомнить, как меня звали тогда.
  Этот город (или если говорить на местный манер, деревня/селение) просто утопал в зелени. Она была повсюду. Вдоль дороги, что вела к той горе, на которой располагалась та самая комната, где меня попытались 'вскрыть', используя какой-то мозголомный трюк, вокруг многочисленных зданий, вдоль улиц, в большом количестве парков, аллей. За то время, что продолжалось мое движение, я лишь раз оказался в месте, где зелени было относительно мало - и это главная улица, практически центр города/селения (запутаешься тут с этими терминами, хочется сказать одно, а по правилам должно быть другое....). Но даже там растений хватало. У кого-то свисали с балконов, кое-где молодые деревца виднелись на крыше зданий (!). Одним словом, свое название Коноха оправдывала на все сто процентов. Однозначно Скрытый Лист.
  Но зелень была не главным. Главное выделить было вообще сложно. Уж достаточно много всего такого, за что цеплялся глаз. Это и всевозможные здания, глядя на которые складывалось впечатление, что местные архитекторы зареклись строить здание по одним чертежам дважды. Даже цвета соседних зданий часто различались диаметрально противоположно. Это и сама атмосфера города, переполненного таким количеством народа, что я просто поражался этому. Хотя, наверное, вернее будет сказать количество народа и разнообразие всего того, что они делали. Кто-то нес объемные тюки, кто-то легкие корзинки, кто-то вообще шел сложив руки в карман. Встречались те, кто мел улицы, занимался ремонтом, предлагал что-то купить, продать.... Столько всего действий и просто безумное разнообразие в одежде. После долгого пребывания среди бойцов Корня и в застенках добрых ребят в масках, это разнообразие несколько выбивало из колеи. Но, наверное, самым интересным здесь было то, что вся эта жизнь шла параллельно тому, что творилось 'наверху'. По крышам то и дело проносились стремительные тени - шиноби, и при этом никто на это не обращал ни малейшего внимания. Я, конечно, все понимаю, привыкаешь к любым условиям, но вот лично для меня то, что над моей головой раз десять пронеслись люди на огромной скорости, было как-то странно. Внутренние инстинкты каждый раз хотели отреагировать так, чтобы эти летуны перестали носиться над головой. Иными словами насильно их приземлить. Не знаю, сказывался ли тут мой опыт столкновения со всякого рода летающими тварями в прошлом, практически всегда враждебно настроенных, или же тренировки в Корне вбили в подкорку сбивать таких вот прыгунов-летунов, но желание это у меня не исчезало до моего появления в Госпитале.
  Про дыхание местным воздухом, переполненным всевозможными ароматами, погружение в огромный мир звуков жизни такого большого поселения и ощущение на себе теплых лучей солнца, что я не испытывал на себе так долго в полной мере и говорить не стоило. Меня просто переполнило все это окружающее великолепие и на душе впервые за долгое время стало неожиданно легко. А ведь раньше я был абсолютно уверен, что всегда любил находиться в стороне от таких вот мест. Впрочем, возможно, это просто разовое влияние обрушившейся на меня относительной свободы. Наверное, подобное должен испытать каждый, кто просидит в животе громадного лиса несколько веков, а потом полгода будет торчать в разных подземельях или же разных местах лишения свободы и неожиданно окажется в таких вот условиях....
  Мое погружение в окружающий мир, когда даже мой разум как-то перестал пытаться строить какие-то умозаключения, а лишь впитывал все эти впечатления, оказалось внезапно прервано, стоило моему взгляду упрется в высокую мужскую фигуру, степенно прохаживающейся по тротуару. Несмотря на то, что он был одет как местные шиноби, носящиеся на 'верхних' этажах этого города, и по факту привлекать меня не должен, я не просто не мог отвести от него взгляда. Я смотрел на черты его лица, пытаясь вспомнить, где мне могло встретится схожее лицо, и невольно привлек к себе внимание. Мужчина, довольно быстро почувствовал направленный на него взгляд и мгновенно вычислил, кто на него смотрит. Я отвел взгляд, но было уже поздно. Неожиданный незнакомец уже обратил на меня внимание, и уже собирался было идти в мою сторону, но боец АНБУ, что шел рядом, пресек это одним движением головы. Не знаю, опознал ли объект моего внезапного интереса в моих сопровождающих носителей масок (те двигались под личинами, воспользовавшись так называемой техникой перевоплощения), но на него это подействовало и он продолжил свой путь, напоследок смерив меня холодным взглядом черных глаз. Лишь когда он отвернулся, я обратил внимание на занимательный знак на его правом плече. Шестеренки в голове закрутились с необычайной скоростью, и вскоре до меня дошло, почему этот тип мне показался знакомым. Ну, еще бы, не привлек он мое внимание. Да он просто вылитый Утадзи! Не сказать что, копия, но черты лица просто кричат, что они как минимум близкие родственники. Иными словами, Учиха. Точно.... В Конохе же должны проживать Учиха....
  
  Госпиталь Конохи был внушителен. После огромного многообразия всевозможных сооружений всех цветов и форм, выполненное в довольно-таки строгом ключе здание (а если быть точнее комплекс оных) производило неплохое впечатление. Состоящее из нескольких разных корпусов это сооружение казалось настоящим оплотом спокойствия. В отличие от царящей снаружи суеты, довольно обширная территория Госпиталя сразу казалась островком тишины, где все звуки снаружи казались далекими и никому не интересными. Пока меня вели к нужному корпусу, я во все глаза смотрел на свое новое место обитания и деятельности. Да, сказать ничего плохого было нельзя. Судя по всему, в этом месте я не буду испытывать каких-то сложностей разного плана. И возможно даже, не буду сильно чувствовать ограничение собственной свободы передвижения. На ухоженной территории можно было спокойно разгуляться, тихих уголков, кажется, хватало, корпуса были довольно большими, народу не много.... Красота, в общем. Остается надеяться лишь на то, что жилплощадь не подкачает, а во всем остальном все кажется, вполне неплохо. Хотя, было кое-что здесь такое, что вызывало странное ощущение. Вроде бы все хорошо, и место достаточно приятное (насколько может быть таковым место лечения), но странное ощущение оставалось. И довольно скоро я понял, что это такое. Следы былого величия. За всей этой грандиозностью четко можно было проследить следы ветшания. Кое-где темнела краска, где-то что-то покосилось, трещинка.... Можно конечно, сказать, что это следы того, что давно никто не занимался косметическим ремонтом. Оно и понятно, в условиях войны, что не так давно закончилась, и войны, которая вроде бы сейчас идет, а также со всей этой историей с девятым заниматься такими делами не с руки. Но дело было явно не только в этом. Часть огромного комплекса явно была не обжита. Это чувствовалось по плотно закрытым окнам, глядя на которые можно было сразу сказать, что их не открывали уже давно, по отсутствию народа на части территории (да, все ухожено, но следов постоянного пребывания человека не видно). С Госпиталем что-то было не так.
  Дайчи, кстати, обитал в одном из таких корпусов. Здание, с почти полностью перекрытыми окнами, выглядящее хуже всех остальных. Глядя на это здание, сразу складывалось впечатление какой-то отчужденности и забвения. Пока мы поднимались до кабинета, в котором меня должен был ждать мой начальник, я заметил всего несколько человек, облаченных в такие же халаты, что и он, прохаживающихся по коридорам. Судя по тому, как мое сопровождение сразу же оказавшись в здании, сбросили личины, местный персонал был в курсе моего существования и назначения. Во всяком случае, удивленными они не выглядели.
  - Харада-сан! - поднялся Дайчи, стоило сопровождающему меня АНБУ открыть дверь в его кабинет. Он меня явно ожидал, - Рад вас видеть.
  - Приветствую, - выдавил я из себя, глядя на его улыбчивое лицо, - Надеюсь, это взаимно.
  - Надеетесь... - хмыкнул он и кивнул бойцам. Один из них, словно в подтверждение моим размышлениям о бюрократии, вытащил из своего подсумка сложенный пакет и протянул медику.
  Тот принял, потом что-то быстро записал в каком-то формуляре и вручил бойцу. Быстро спрятав в тот же подсумок, АНБУ кивнул и вышел вместе со своим товарищем, оставив наедине меня и теперь уже моего начальника.
  - Что же, давайте приступать к ознакомлению с вашими обязанностями и прочими жизненно важными моментами, - начал он, указав рукой на уже знакомое мне место для сидения. На то самое, в котором у меня брали кровь. Сам же он тут же устроился напротив.
  - Я так полагаю, вы смогли решить проблемы, о которых вы упоминали, - предположил я. На что получил многозначительный хмык.
  - Условно, - снизошел он до ответа, мгновенно вызвав у меня ощущение некоторого диссонанса. Если нет, то почему меня решили определить сюда? - Проблем еще много, но я на пути к решению большинства из них.
  - И как много времени это займет?
  - Быть может несколько месяцев. Возможно полгода. Там видно будет. Процесс исследования крайне непростой, требует много времени кропотливой работы. Но думаю, справимся.
  - А меня сюда....
  - Давайте с этим разберемся позже. Я понимаю, что у вас есть вопросы, но сначала разберемся с ознакомительной частью, инструктажем и прочими прелестями.
  Я кивнул. Медик стал серьезен и не собирался терпеть своеволия. Что же, начнем сразу же выстраивать с новым начальником хорошие взаимоотношения. Мне они определенно пригодятся.
  - Наши друзья из АНБУ уже должны были провести предварительное ознакомление с предписанием и инструкциями по вашей деятельности. Повторю некоторые ее аспекты для начала. Первое и самое основное: вы подчиняетесь мне. Во всем. Я взял на себя ответственность за то, что вы будете работать под моим непосредственным началом и выполните все предъявляемые требования. Надеюсь, с этим проблем не возникнет.
  Под его пристальным взглядом я кивнул. Мне самому пока не нужно прослыть нарушителем предписания. Выгодно стать рабочей лошадкой, которая выполняет все поручения, пока надзора станет меньше и можно будет начать строить долгоиграющие планы.
  - Разговоры с посторонними, членами персонала и прочее - опять же с моего разрешения. Могу сразу сказать, что с теми людьми, что работают в этом корпусе, можете говорить. Они сами с разговорами лезть вряд ли станут, будучи в курсе некоторых моментом вашей биографии, но если что, можно обратиться к ним.
  - Они тоже связаны с АНБУ?
  Медик хмыкнул и кивнул.
  - Имеют определенное отношение к структуре. Так что секреты хранить умеют.... Так, второе: территорию Госпиталя покидать нельзя ни в коем случае. Желательно вообще держаться поблизости к нашему корпусу. Но так, прогулки по территории возбраняться не будут. А теперь перейдем к основным моментам, связанным с вашими обязанностями. Вам будет начисляться заработная плата за должность санитара. Но вы не будете выполнять эти обязанности. Ваша задача: это в первую очередь предоставлять вашу кровь. Иными словами, служить донором.
  - И много крови потребуется?
  - Все зависит от потребностей исследования - это сейчас, и сколько будет необходимо, когда (именно 'когда'!) мы решим основные проблемы и начнем ее использовать для переливания. Но не волнуйтесь, выкачивать из вас всю кровь никто не будет. Все в рамках стандартной нормы, с учетом особенностей вашего организма.
  - Это вселяет оптимизм.
  - Вы же не думали, что здесь вас подживают кровопийцы?
  - Я не знаю Коноху, - пожал я плечами, на что получил задумчивый взгляд собеседника.
  - Другой вашей обязанностью, именно обязанностью - будет в определенное время (какое я укажу), находиться в корпусе, поблизости от меня. Зачем это поясню позже, когда разберусь с некоторыми моментами нашего исследования.
  - Думаю, это не сложно.
  - Разумеется.... Собственно, на этом все ваши обязанности и заканчиваются. Если только я потом не попрошу что-то сделать. там видно будет.... По поводу жилья. Вас должны были уведомить, что вы будете проживать на территории Госпиталя. Могу сказать больше, вы будете жить в нашем корпусе.
  - Хм.... Теперь уж точно не заплутаю.
  - Это верно. Пойдемте, я сразу провожу вас до вашей жилплощади, заодно поговорим по поводу вашей униформы....
  
  Как выяснилось, корпус, в котором мне теперь предстояло жить и работать, не зря был на отшибе. И персонал здесь был малочислен, и общее впечатление запустения имели под собой вполне реальную причину. Это был объект АНБУ. Или сильно связан с ним, что не важно. Иными словами, все, кто работал здесь, или в прошлом были членами специальной службы Хокаге, или же сейчас являлись ими на определенных условиях. И занимались они исключительно ранеными АНБУ. Тех приводили сюда, здесь же они лечились, здесь же проходили медицинский осмотр. Подозреваю, что захваченные АНБУ люди, получившие раны, также лечились здесь. Иными словами, специализированный объект внутри другого специализированного объекта.
  Особенности этого корпуса сказывались во всем: в режиме работы, в компоновке здания и системе контроля. Так, например, здесь имелось целое крыло со специализированными комнатами для проживания. Сейчас они все пустовали, но когда объект строился, явно учитывалась возможность содержания здесь энного количества сотрудников, которые по тем или иным причинам не имели своих домов или квартир в Конохе.
  Комнаты, стоит отметить, просто шикарные. А если уж сравнивать с тем помещением, где меня содержали до этого, то просто вершина роскоши! Просторно, чисто, светло. В наличии имелась самая настоящая кровать с набором постельного белья (уж этой роскоши я не видел действительно давно...), стол, несколько стульев, небольшое кресло, тумбочка. Уборная и душевая, правда, были отдельно (они вообще были общими для обитателей всего крыла), но располагались недалеко и сейчас были в полном моем распоряжении. Что радовало.
  - Питаться будете в столовой. В нашем корпусе, увы, сейчас кухня не работает, хотя и имеется, потому пищу получите с общей кухни всего Госпиталя, - пояснил мне Дайчи, показывая мне мое место жительство. Честно говоря, в то, что он говорил, я вникал с трудом, но надеюсь, когда настанет время очередного приема пищи, он мне покажет что к чему.
  Довольно скоро я обзавелся униформой. Она, будучи заранее приготовленной, уже находилась в моей комнате, и все, что мне оставалось, это примерить ее. Что мной и было проделано. Стянув с себя временно предоставленный мне комплект одежды специально для похода в Госпиталь, вскоре облачился в то, что теперь предстояло носить постоянно. Достаточно свободные штаны, водолазка с длинными рукавами и резиновые сандалии, которые быстро привели меня в ступор. Хм... Мне что, и в самом деле предстоит носить это постоянно? Не знаю как местные, но открытая обувь, которая открыто демонстрировала мои пальцы ног меня не сильно прельщала. Возможно, это привычка, оставшаяся с прошлого, когда я носил подобие сапог, или же какой-то бзик в голове. Но эти сандалии уж слишком меня смущали.
  - Не нравятся сандалии? - задал вопрос мой начальник, заметив, что даже после того, как я накинул сверху халат и напялил на голову странноватую и нелепую на мой взгляд шапочку, продолжил с сомнением пялиться на свои ноги.
  - Не люблю выставлять свои пальцы на обзор, - признался я, - а можно где-нибудь приобрести носки?
  - Хм.... Носки достать не проблема. Вот только эта обувь не предполагает ношение носков, - ответил собеседник.
  - Почему? - удивился я.
  - А какие носки выдержат темп шиноби? Все сугубо практично. Да и удобнее так. Проще оперировать чакрой.
  - Ну, мне вроде как особо бегать не нужно, так что от носков я бы не отказался. Если, конечно, можно.
  - Тут вы правы. Бегать вам действительно не придется. Во всяком случае, так, чтобы от них ничего не осталось. К слову, раз уж на то пошло, то можно поменять сандалии на гражданскую обувь закрытого типа. Она не такая прочная и может быстро прийти в негодность от активного воздействия чакрой, но в нашем случае это не грозит.
  - Я буду вам благодарен.... И раз уж речь зашла о приобретении полезных вещей, то было бы просто замечательно приобрести бритву, - тут я ощупал пальцами покрывавшую мое лицо бородку. Что поделать, во время заключения бритвой меня не стали снабжать, - И было бы неплохо посетить парикмахера.
  - Это без вопросов, - кивнул Дайчи, - Займемся этим сразу, чтобы потом не отвлекаться....
  
  Вечером, когда со всеми необходимыми процедурами было покончено, меня отпустили в свою комнату, указав время рабочей 'смены', я довольно долго сидел на кровати, привыкая к новым условиям, и размышлял. Чувствовал себя при этом достаточно необычно. С одной стороны, после обретения нового жилья, определения моего будущего на ближайшую перспективу, не говоря уже о таких мелочах вроде посещения парикмахера, бритья, горячего душа и превосходного сытного ужина (это был все тот же рис, но приготовлен не в пример вкуснее) можно было выдохнуть. Физический комфорт достигнут. И если все пойдет в том же ключе, то он сохраниться и в будущем я смогу использовать его куда лучше, чем могу сейчас. Собственно, тренировки, чтение книг (пока с этим явный напряг, увы) и многое другое. А вот с другой, я до сих пор не знал, как относиться к перемене моего места проживания, имея в виду начало работы в Госпитале для АНБУ, променяв Корень. Да, комфортно, сытно, уютно, никто не будет гонять с тренировками, накачивать йокай и использовать в боях. Но во время тех тренировок я постигал науку шиноби. Становился сильнее, приобретал бесценный опыт борьбы с местными вояками. Даже накачка йокай давала свои плюсы, наделяя меня огромной, по сравнению с обычными ниндзя, мощью. Да, тогда я был заперт в подземельях, не имея возможности выйти наружу без распоряжения Данзо, да, потом меня намеревались бросить на поле боя в качестве оружия. Где меня вполне могли убить, несмотря на всю мою поражающую моего нынешнего начальника регенерацию. Однако в этом был мой шанс. Я мог попытаться сбежать, преодолеть все препятствия, найти где-нибудь убежище, чтобы переждать преследование, как уже делал когда-то. Потом, когда шум бы улегся, а я остался жив и невредим, отправился бы на поиски своего настоящего дома. Того самого, в котором когда-то в прошлом оставил женщину, которую любил, и нерожденного еще ребенка, со всеми своими амбициями и мечтами. Понимаю, что их уже давно нет в живых, но быть может, найдутся еще сородичи - потомки, которые, подобно мне, решили обосноваться вдали от войн шиноби и прочей суеты.
  Смена условий проживания резко ограничивали мои возможности во всем этом. Стоило сейчас забыть о побеге, об интенсивной подготовке, поисках способов борьбы против шиноби их же методами. Только в будущем, когда надзор за мной уменьшится, а возможностей развернуться станет больше. А пока только выполнение возложенных обязательств без нарушения предписания и сбор информации. О мире, о людях, о системе. То, что можно узнать, будучи работником Госпиталя. Ну и жизнь в относительном комфорте. Я не сомневался. Если быть последовательным, то, даже следуя этому пути можно достигнуть поставленной цели. Найти способы. Дождаться все того же Орочимару, если ничего более умного не удастся придумать и реализовать этот план. Или даже связаться с ним через его шпионов, которые, помниться, должны были быть даже в Госпитале. Способов хватало. Вот только, как бы ни вышло так, что мне захотелось противостоять в будущем своему родичу - саннину, дабы защитить Коноху от его амбициозных планов. Живя в комфорте, обрастая связями, и даже ощущая некоторую лояльность со стороны своего начальства, можно к этому привыкнуть. И по истечению большого срока поменять свою точку зрения под влиянием всех этих факторов.
  Я улегся в кровать и вздохнул. Время покажет. А пока нужно спать....
  
  Глава - 3.
  За все время пребывания в Корне, а затем в заключении, я неоднократно слышал о том, что Коноха вела войну. Судя по разговорам, которые мне доводилось слышать или самому в них участвовать по той или иной причине (в основном среди корешков, которые считали правильным информировать меня о том, что меня ожидало в будущем), она сначала назревала невероятно быстрыми темпами, а потом и вовсе полыхнула. Хотя и испытывал некоторые затруднения в том, чтобы прочувствовать ее. В базе Корня было полно народу, которые по моему скромному мнению, должны были бы находиться в зоне боевых действий. Да и особой суеты не наблюдалось, что казалось мне странным. Меня готовили, это конечно, факт, причем готовили интенсивно, но помимо этого никаких прочих факторов, указывающих на военный конфликт, не было видно. Когда же меня перевели на поверхность, и долгое время держали под замком, об этом вообще перестали поступать какие-либо сведения. АНБУ рядом со мной не болтали. А люди же, говорившие со мной, никогда ни о чем подобном не упоминали, так что сам факт войны словно бы затерся. Потускнел, исчез из виду и постепенно вовсе перестал как-либо восприниматься. Она вроде бы и есть, эта война, сам факт отчетливо отметился в памяти, и среди старых воспоминаний что-то этакое всплывало, но в то же время ее вроде бы и не было.
  О том, что война имеет место быть, и она пусть пока и далеко, но достаточно кровава, вспомнилось довольно скоро после моего определения в Госпиталь. Даже, несмотря на то, что я находился в относительно закрытом корпусе, далеко за пределы которого в первое время особо лезть не торопился, все же заметил, что в Госпиталь регулярно доставляют целые партии раненых. И их было довольно много. Глядя на которых становилось вполне понятно, отчего Дайчи практически безвылазно торчал в своей лаборатории, занимаясь исследованиями моей 'чудо-крови'. Ну а я находился поблизости, время от времени оказывая ту или иную помощь, или же просто слушал то, что он говорил. Человеком он оказался весьма общительным, увлеченный работой мог начать проговаривать все, что он делал вслух, а уж найдя благодарного слушателя в моем лице, и вовсе болтал почти без умолку. Я даже удивлялся тому, как такой человек мог работать на АНБУ. Впрочем, немного подумав, понял, что говорил он в основном, строго по делу, и ничего такого, что представляло бы государственную тайну, не выдавал. Ну и так выходило, что от этих разговоров и человек получал свое удовлетворение, и я черпал для себя довольно интересную, а порой даже неожиданную информацию. Касаемо войны, например, медик рассказал достаточно, пусть и с уклоном непосредственно на медицинскую тематику.
  Когда Дайчи говорил о том, что основной моей обязанностью будет сдача крови в нужном объеме и нахождение определенного времени рядом с ним, он не врал. Правда, в условиях той самой войны, со всеми этими многочисленными ранеными, которых только доставляли до Конохи (а это меньшинство - самые тяжелые случаи, так как большинство латали в полевых госпиталях), медик занимался исследованием практически круглосуточно, мое время нахождения рядом с ним постоянно растягивалось. И причина этого, которую мне тщательно разжевал мой исследователь, была довольно занимательной.
  Как он уже упоминал ранее, моя кровь обладала способностью к регенерации, что по его словам было чем-то из ряда вон выходящим. Выслушав его объяснения и поразмыслив сам, я был склонен с ним согласиться. Если моя кровь находилась вне моего тела, при вливании в нее жизненной силы, она начинала стремительно увеличиваться в объеме. Но у этой способности были свои ограничения. Регенерация действовала лишь некоторое время, после чего прекращала свое действие. Дайчи, проведя целую серию экспериментов, выяснил, что причина этого заключается в оторванности от основного организма (хотя, выслушав его, я сразу пожал плечами - оно и так должно быть очевидным). Выходя за пределы моего тела кровь некоторое время регенерировалась, а потом переставала. А вот если рядом находился я, то регенерация продолжалась. И чем ближе я находился, тем сильнее она была. Конечно, и тут без ограничений нельзя. Но моя близость создавала условия для того, чтобы эта способность работала где-то в три раза дольше, чем без меня. И это было, пожалуй, самым интересным, что мне открылось за все последнее время. Особенно если учесть то, что оно с собой несло.
  Дайчи измотался, анализируя многочисленные изменения, которые происходили с этой кровью во время моего присутствия и без оного, и нередко отрывался от дела, чтобы просто отдохнуть и разложить все по полочкам. Делал он это, обычно в моем присутствии, пытаясь объяснить, то, что до него дошло и, требуя от меня моих умозаключений. Как взгляд со стороны. Было в этом, к слову, кое-что странное, учитывая то, что я не обладал медицинскими познаниями, а он сам, при всей царящей атмосфере экстренного поиска панацеи из готового источника, отчего-то не привлекал к работе своих коллег, что работали в этом же корпусе. Они-то могли оказать существенную помощь.... Но это так, размышления. А суть в следующем. Моя кровь - это буквально продолжение моего организма. Она несла в себе немало тех свойств, которые были присущи всему моему телу. Регенерация там, наличие в ней того коктейля, образованного вследствие переработки моим телом йокай и смешения со всем тем, что было там раньше. И когда я оказывался рядом, все это в ней резко качественно увеличивалась. Кровь регенерировала можно сказать, сама по себе (при вливании жизненной силы скорость возрастала в разы). При этом и ее лечебные свойства должны были усилиться в тех же пропорциях, по мнению того же Дайчи. Вместе с уровнем воздействия йокай, как заметил уже я, а медик подтвердил. Все это вызывало массу закономерных вопросов.
   Если каким-то образом извлечь из крови йокай, то не потеряет ли она свои свойства? Если и потеряет, не вернутся ли они при моем присутствии. Если не потеряет, то не вернутся ли вредоносные свойства йокай опять же при моем присутствии? Как будет реагировать кровь при переливании другому существу, и при этом какова будет реакция уже при моем присутствии. Этих 'если', при желании можно было наплодить достаточно. А вот ответы на них приходилось искать даже при полном отсутствии такого желания. Ибо просто необходимо. При всем этом у меня внутри рождались и другие вопросы. Которые я не торопился озвучивать.
   Вопросы простые, но важные. Как бы лечение не происходило потом за мой счет, за счет моей жизненной силы (при постановке на поток нового метода это вполне способно нанести серьезный вред). И нельзя ли будет потом как-то воздействовать на мою кровь внутри других? Ведь раньше у меня вполне подобное получалось, пусть и следовал я тогда иной методике. Первый вопрос вызывал у меня опасение, второй же вселял некоторый оптимизм. Учитывая количество раненых, требующих лечения. И пока не учитывая то, что могла дать такая связь без первых экспериментов с настоящими людьми. Пока же разрешения на испытания даже с животными не было.
  Несмотря на то, что в первое время старался особо не отсвечивать и сидеть тихо, оставаясь практически всегда внутри корпуса, да и требование Дайчи быть рядом с ним как можно больше, чтобы помочь его работе, территорию Госпиталя я осмотрел практически от и до. Как я уже упоминал, внутри нашего корпуса приготовлением пищи никто не занимался, и мне на каждый прием пищи приходилось ходить в общую кухню для всего учреждения, имея на то специальный документ - разрешение. Которое, собственно, давало мне полное право приходить три раза в сутки в нужное место, перекинуться парой фраз с дежурным на посту и получить причитающуюся мне порцию в специальном контейнере. Каждый раз, после получения таковой, я отправлялся обратно к себе, каждый раз выбирая какой-то новый маршрут. Так, довольно скоро окружающее пространство, доступное мне для прогулок, было полностью изучено, равно как и внешний вид всех прочих корпусов, со всеми входами и выходами, окнами, а также всеми особенностями ограждающего территорию забора. Именно в процессе этих прогулок я и отметил количество раненых (пару раз становился свидетелем поступления очередной партии залатанных на поле до транспортабельного состояния бойцов, которых приводить в порядок должны были уже здесь). Некоторые, уже ставшие на ноги, но еще не до конца прошедшие реабилитацию, иногда прогуливались по территории. И глядя на их нередко изуродованные шрамами лица, покрытые бинтами тела и прихрамывающую походку, невольно задумывался над своими мечтами покинуть Коноху и оказаться во внешнем мире. Та часть меня, что успела оценить комфорт моей нынешней жизни и ратовала за постепенное вживание в эту реальность, а не погоню за призраками прошлого, от этих размышлений постепенно набирала силу. Впрочем, другая часть, до сих пор жаждущая вернуться к старой свободной от любой системы жизни уступать ничего не собиралась....
  
  Кабинет Хокаге, святая святых четырех поколений правителей самого первого скрытого селения шиноби в мире, и который был всегда готов занять представитель уже пятого поколения (несмотря на возраст, соответствовавший третьему), обычно всегда служил местом приема докладов, встречи с представителями разных служб и провождения большей части рабочего времени главы. Одно из наиболее защищенных мест, где хранилось немало важнейшей информации, всегда находящаяся под присмотром пары бойцов АНБУ, следящих, чтобы сюда не пробрались незваные гости. Но бывали случаи, когда посетители Хокаге обладали статусом и положением. Которые требовали встреч в более подходящих для них условиях. Где они могли почувствовать себя в условиях, соответствующих своему статусу. Где разговаривать с правителем деревни можно на равных.
  Людей, способных требовать для себя подобные условия было немного. Во всем мире вряд ли набралось бы больше десятка таких персонажей. В самом селении, например, таковых было всего трое. Все как один - старые друзья, соратники, которые когда-то учились у одних и тех же учителей, воевали в одних и тех же полях сражений, и вот уже несколько десятилетий вместе управляли самим селением, каждый занимая свое определенное и очень важное место. Нередко их интересы сталкивались, возникали противоречия, позиции одних терялись, пока другие возвышались, но при этом никогда эти трое не теряли главного - особого к себе отношения. И возможности говорить с Хокаге на равных.
  Этот день был одним из тех достаточно редких случаев, когда все трое этих важных человека собрались вместе в резиденции Хокаге. И глава деревни просто не мог не почтить такое собрание своим присутствием. Предназначенная для подобных собраний комната заметно отличалась по своему уюту от кабинета Сарутоби. Удобные диванчики, столик, прекрасно украшенные шкафы с манускриптами, широкое окно, через который все заливало дневным светом. Все здесь было красиво и удобно для того, чтобы люди, пришедшие сюда, чувствовали себя удобно и могли беседовать неспешно.
  Два советника, занимавшие эти почетные положения столько же, сколько нынешний Хокаге свой пост - Хомура Митокадо и Кохару Утотане, привычно расположившиеся на одном диванчике, словно представляли собой единое целое. Долгие годы занимая единую позицию по большинству вопросов, они общими усилиями добились внушительного влияния на политическом Олимпе селения, и представляли собой большую силу. Единственными людьми, кто мог не потеряться на их фоне были сам Хокаге - Сарутоби Хирузен и лидер Корня АНБУ - Шимура Данзо. На данный момент последний обладал наименьшим влиянием из всех четверых присутствующих, потеряв должность главы всего АНБУ. Что, впрочем, не мешало ему находиться в этой компании и делиться своим видением.
  Четверка занималась обсуждением наиболее важных вопросов последнего времени. Перешедшая в активную фазу война с Облаком, успехи в которой были крайне скромными, являлась главной темой разговора. Каждый владел доступом к секретной информации, заправляя той или иной отраслью, и каждый вносил свою лепту в стратегическое планирование. Со своей колокольни, так сказать. И в силу разной степени информированности и взглядов на стратегию, мнения часто разнились. Порой весьма серьезно.
  - Нет! - в очередной раз жестко ответил Сарутоби на выпад своих советников на недавно разработанный план масштабного маневра, - Изменения, которые вы предлагаете, не допустимы! План составлен в соответствии с имеющимися разведданными. С учетом всех источников. И это лучший допустимый план боевых действий.
  - Шикаку, конечно, обладает хорошим тактическим мышлением, - продолжил спор Митокадо, - однако слепо доверять его суждениям сейчас смертельно опасно. Особенно если они один в один копируют одну очень старую, но провальную схему. Вспомни, что случилось в прошлый раз. Вспомни, как погиб сенсей. Сейчас у нас все идет к тому же. Если не хуже!
  - И к фронту стягивают их джинчюрики. Это - аргумент против плана, - поддержала его Кохару.
  - План разрабатывался с учетом того, что джинчюрики примет участие в их наступлении, - холодно ответил Хокаге, бросив взгляд на стоящего у окна Данзо. Тот молчал, задумчиво наблюдая за облаками в небе, не вмешиваясь в разговор. И это раздражало главу селения. Шимура не любил играть открыто со всеми. Либо отдельно с советниками, либо с ним отдельно. Но крайне редко вместе со всеми, - И на данный момент это лучшее решение. И если в прошлый раз события разворачивались в условиях, когда мы не успели развернуть наши силы нужным образом, попав в засаду, то сейчас все складывается куда более приемлемо. Мы сможем провернуть маневр. И когда он будет проведен, главная опасность нашему нынешнему положению будет нейтрализована.
  - Вражеский джинчюрики - идеален. И способен использовать силу своего биджу в совершенстве. Если он начнет действовать, то никакой маневр не сработает, - покачал головой Хомура, поправив очки, - У нас просто нет способа противодействовать такой напасти.
  - Если конечно, ты не рассчитываешь, что Волк справиться, - скривилась Утотане.
  - Потенциал Волка очень высок, - заметил Хирузен, перестав сверлить взглядом спину Данзо, - и при поддержке опытных бойцов АНБУ ему по силам многое.
  - Брось, Хирузен. Волк еще не оправился от всего того, что на него навалилось. И не факт, что оправиться, - сказал советник, - Даже если вы с главой АНБУ уверены в том, что он в теории способен на это, справиться с такой целью как биджу, не дано.
  - Даже среди Учих нет никого, кто способен на подобное, - вновь поддержала соратника советница. При этих словах Хирузен вновь скользнул взглядом по спине Данзо, который не шелохнулся.
  - Так чего же вы хотите? - раздражено спросил он, уперев взгляд на советников, - Каков тогда ваш план?
  - Тот же, что и у тебя, - неожиданно ответил Митокадо, и буквально сразу же сверкнув стеклом очков, продолжил, - Но при несколько иных исходных условиях.
  - Каких еще условий?
  - У нас должен быть свой аргумент. Свое оружие, - подхватила натиск Кохару, - Свой джинчюрики, если на то пошло.
  - У нас нет джинчюрики! - выдавил Хокаге, на этот раз уже уперев взгляд в спину Данзо.
  - У нас есть точная информация, что такой не просто есть, но может быть использован. И если поторопиться, то мы успеем не просто сделать нужные приготовления, но и перебросить на поле боя до начала операции. И мы требуем, чтобы это средство было использовано!
  - Потому что это единственный способ избежать повторения истории Второго!
  Сарутоби с трудом отвел взгляд от так и не шелохнувшегося Данзо и перевел его на своих старых соратников. Их общее давление было сложно побороть, особенно теперь, когда в их руки попала информация о том, что должно было остаться в секрете. Первой мыслью было, что виноват во всем этом именно Шимура - тот, чья идея изначально заключалась в использовании псевдо-джинчюркии, и которую разрушил он, как только наткнулся на информацию о проекте в лаборатории Орочимару. Не смирившись с нанесенным оскорблением, глава Корня подождал некоторое время, а потом сделал свой ход, раскрыв информацию советникам, сделав их оружием собственных амбиций. А то, насколько он сейчас был спокоен - это лишний аргумент за этот вариант.... Но Хирузен не был тем, кто делал поспешные выводы. Никогда. Данзо, безусловно, был разочарован тем, что его игрушка теперь попала в его руки, и его планам хода нет, но было бы глупо полагать, что он стал бы раскрывать сведения о таком козыре так просто. Особенно понимая, что даже если Сарутоби пойдет на попятную, и воспользуется его планом, власти над 'инструментом' он не получит. Советники ни за что не допустят этого, наделив Корень таким оружием. И Шимура это прекрасно понимает. К тому же в его ведении есть информация - одна из причин, по которой оружие следовало держать в тайне. Кажется, он недооценил степень влияния своих соратников на структуру АНБУ.
  - Это невозможно, - ответил Хокаге, максимально ожесточив свой взгляд, готовый побороть любое противодействие.
  - Ты конечно, в своем праве, Хирузен, но сейчас твое упрямство смертельно опасно! - сказал Митокадо.
  - Особенно в нынешних условиях, - немедленно получил он свою поддержку.
  - Вы правы. Я в своем праве. И я буду пользоваться этим правом, пока того требует ситуация, - жестко высказался Третий, выдерживая пристальный взгляд своих товарищей, - И дело тут не упрямстве, как может показаться. Не ради этого я рискую жизнями наших людей и всем положением на фронте. На то есть причины. И эти причины, уж поверьте мне, стоят того.
  На то, что советники поверят ему на слово, Хирузен не рассчитывал. Не такие уж они люди. Прожженные прагматики, с огромным опытом в политике и недюжинным влиянием среди своих шиноби Конохи, они, когда им нужно, будут действовать прямолинейно и жестко. Давить, используя сильные аргументы, давить, используя свое положение, связи во дворце дайме и своих собственных кланов, крепко спаянных между собой.
  - Каковы эти причины? - поинтересовалась Кохару, полностью подтверждая мнение Хокаге на этот счет. Они не намеревались отступать. И простыми словами отмахнуться от них было невозможно. Особенно, если они считали, что они находятся в своем праве и на их стороне правда. Даже если это было не так.
  Хирузен вновь бросил взгляд на Данзо. Глава Корня все также делал вид, что происходящее в помещении его интересует куда меньше, чем плывучие по небу облака.
  'Все как всегда', - подумал он. Шимура не собирался вмешиваться, оставаясь чуть в стороне. Впрочем, это пока на него никто не обращает внимание. В должной степени.
  - Это связано со смертью Четвертого, - уклончиво сказал Сарутоби. Для того, чтобы тщательно продуманный план был приведен в исполнение, ему требовалось единство. И если сейчас он был абсолютно уверен в том, что Данзо в этой ситуации особо возражать не будет, то в советниках такой уверенности не было. Их поддержку или хотя бы невмешательство требовалось обеспечить нужными аргументами.
  - Минато? - оживился Митокадо, - Причем здесь это?
  - Его смерть далеко не случайна, - продолжил Хокаге, продумывая нужную линию, - За высвобождением Девятихвостого стоял кто-то со стороны. Именно он пробрался через защитный барьер, перебил охрану и освободил Лиса.
  Старые соратники прищурились. По их лицам нельзя было сказать, что они удивлены. Хирузен отчетливо понимал, что новость эта явно не нова для них. Что снова вызывало серьезные вопросы к АНБУ.
  - Высока вероятность того, что этот кто-то способен также контролировать лиса. Именно он натравил биджу на Коноху. И именно с этим кем-то Минато сражался, пока мы пытались оттеснить зверя.
  Хирузен взял паузу. Советники же никаких вопросов не задавали, то ли ожидая продолжения, то ли просто переваривая то, что услышали. В том, что они не смогут сложить дважды два он сильно сомневался.
  - Полагаю, нет смысла объяснять, кто способен контролировать биджу на таком высоком уровне, - после долгого молчания продолжил он, так и не дождавшись дальнейших выпадов.
  - Есть подозрения? - осторожно спросил Хомура, как-то боязливо покосившись в сторону все того же главы Корня. Тот все также оставался вне беседы, невольно вызывая вопрос у всех остальных вопрос, что он обще здесь забыл, если все о чем тут говорилось, уже ему прекрасно известно.
  - Мы не можем утверждать, кто это был, - тяжело вздохнул Сарутоби, внутренне чувствуя облегчение. Старые друзья прониклись его заявлением и кажется, дошли до понимания, - Процент недовольных среди них всегда хватало. Не говоря о том, что за все времена количество тех, кто пропал без вести, тоже хватает. Каков у них был потенциал сказать сложно. Но исключать вероятности нельзя.
  - Значит, он - страховка? Козырь на случай повторной попытки? - осведомилась Кохару.
  - И если мы воспользуемся им, то факт наличия такового раскроется, - подтвердил Хирузен, - Потому его существование должно оставаться в тайне. Иначе мы лишимся преимущества.
  Советники задумались. И молчание их длилось достаточно долго.
  - Значит, будем полагаться на Волка? - спустя время поинтересовался Митокадо.
  - Не только на него, - возразил Сарутоби, - группа поддержки уже сформирована. Самые опытные бойцы. Они сделают все возможное, чтобы биджу не стал проблемой.... Во всяком случае, не такой серьезной, как мог бы быть.
  - Что же.... - протянула Кохару, переглянувшись с товарищем, - Думаю, тогда мы примем план.
  - Согласен, - поддержал Хомура, кивнув, - Хотя над некоторыми моментами плана следует подумать еще раз.
  - Не думаю, что Шикаку проигнорирует ваши советы, - удовлетворенно кивнул Сарутоби. Весь этот порядком надоевший ему разговор был завершен и каждый мог считать себя победителем. Пусть его победа была достигнута раскрытием некоторых сведений, которые он до поры до времени желал оставить в тайне, - Есть еще вопросы ко мне?
  - Один вопрос, - прозвучал в тишине бесстрастный голос руководителя Корня, - А ты уверен, что сможешь сохранить тайну существования 'козыря' после всего этого?
  Шимура наконец, оторвался от зрелища за окном и соизволил повернуться к ним, бросив привычно безразличный взгляд левого глаза. Судя по тому, как встрепенулись советники, Хирузен рано праздновал победу. Это был тот редкий случай, когда бывший руководитель АНБУ решил действовать в их общем собрании.
  - О чем ты, Данзо? - спросил он. Взгляды советников, пусть пока и не понимали до конца того, что хотел Шимура, но уже были готовы немедленно подключиться.
  'Акулы почуяли кровь' - беззлобно подумал он.
  - О существовании объекта уже знает слишком много людей, чтобы сведения о нем можно было хранить в секрете, - спокойно начал излагать свое мнение старейшина, прожигая всех взглядом, - Это означает, что через месяц о нем узнают все, кому не лень. И никакого преимущества. Скорее одни недостатки.... Каким образом ты собираешься обеспечивать секретность?
  - Больше об этом никто ничего не узнает! - с нажимом сказал Сарутоби, бросив цепкий взгляд на остальных, - Я ведь правильно полагаю?
  В глазах советников тут же мелькнуло сомнение. И Хокаге просто полыхнул своим раздражением.
  - А какова сейчас защита объекта? - тут же спросила Кохару, подключившись к беседе.
  - Он находиться в безопасном месте, - ответил Хирузен.
  - В недостаточно безопасном, - холодно отреагировал глава Корня.
  - Значит, он не у АНБУ? - сделал вывод Митокадо.
  'Будто ты не знаешь, что это так' - подумал каге про себя.
  - Нет.
  - Это безумие! - тут же возмутилась Кохару, - Если такой козырь не находиться под защитой АНБУ, то это по меньшей мере глупо!
  - Это не так, - внезапно холодно отмахнулся от ее восклицаний Данзо, отчего та с озадаченным лицом замолкла, - Спрятать на виду, это действительно верное решение. То, что храниться у АНБУ, всегда привлекает к себе внимание. А это опасно.
  - Так чего ты хочешь? - откровенно разозлился Профессор, не понимая мотивов старого соперника.
   - Дать разрешение на использование особых свойств, - немедленно ответил тот, слегка прищурившись, - Объект под присмотром в любом случае привлекает внимание. Особенно наблюдение без видимых причин. Наличие доступной и достойной причины же, наоборот, создает понимание. Помогает отвести глаза. Особенно если эта причина не простая легенда.
  Данзо требовал разрешить Дайчи перевести исследования на совершенно иной уровень. Приступить к опытам.
  - Рано, - отрезал Хирузен, - После того, что произошло с Орочимару, я не буду рисковать приступать к такого рода разработкам, пока не будет должного результата и уверенности в успехе.
  - Идет война, - напомнил Шимура, - И у нас не хватает медиков для обеспечения должного лечения всех раненых. У нас просто нет времени долго ломаться и ждать. Нужны испытания. И немедленно. Это ускорит процесс и создаст вокруг объекта нужную завесу.
  - О чем ты, Данзо? - вмешался Митокадо, - Какие еще свойства объекта?
  Хирузен прикрыл глаза. Данзо, как и ожидалось, просто не мог потерять объект из виду и легко отследил место, где его содержали, равно как и то, ради чего его там держали. И разглядев новый неожиданный потенциал своего бывшего инструмента, тут же потребовал использовать его. Одно было не ясно. Ратовал ли он только за то, о чем собственно сказал, или же решил, что привлечение объекта для помощи раненым автоматически ослабит власть АНБУ и лично Хокаге над ним, привязав непосредственно к Госпиталю, а вместе с ним к Конохе в общем. Превратить его из потенциального инструмента одного лишь Хокаге в общее средство. А то, что общее, как известно, значит ничье. Месть со стороны Шимуры?
  - У объекта есть одна особенность, - ответил тот, - И эта особенность, при правильном применении, способна создать вокруг него образ, который защитит его от излишнего внимания. Внимание на него, конечно, обращать будут. Но уже по совершенно иному поводу.
  - И что это за способность? - задалась вопросом Кохару.
  - Опасная, - мрачно ответил за Данзо Хирузен, - если ее неверно использовать или поторопиться. Вы слышали имя Орочимару. Могли бы и сообразить.
  Глава Корня кивнул, соглашаясь со словами соперника и одновременно вместе с ним не раскрывая подробностей. Советники и так прознали излишне много, чем этого хотелось бы остальным присутствующим здесь мужчинам.
  - Насколько опасная? - куда менее напористо спросил Хомура, видимо поняв, что дальнейшего раскрытия карт не будет. Во всяком случае, добровольно.
  - Смертельно, - прозвучал ответ.
  - Но при правильном подходе, это может дать серьезный и важный результат, - продолжил Шимура, - И чем дольше мы возимся, тем медленнее мы его добьемся. Заодно избавимся от лишнего внимания.
  - Если это настолько опасно, то быть может все же следовать тому пути, по которому все идет? - осторожно спросила советница.
  - Нет! - жестко отреагировал старейшина, - опасным это будет только если мы будем действовать неправильно. Мы все с вами знаем, как делаются дела. Как происходит разработка и испытание запретных техник. Мы многое повидали еще будучи со Вторым на поле, а уж после. Нужно просто следовать этому пути.
  - Пленные? Отступники? Преступники?
  - Именно. Что бы ни творил Орочимару, без подобных методов порой не обойтись. Но мы ведь не собираемся что-то делать во имя эгоистических побуждений. Все во имя Конохи. Как это делали учителя.
  В глазах советников отразилось понимание. Взгляды всех троих пересеклись на Хокаге.
  
  Бурная, практически круглосуточная активность Дайчи, которая очень часто требовала моего постоянного присутствия рядом с ним, также внезапно, как у меня в последнее время все происходит, изменилась. Если раньше мой непосредственный начальник не вылезал из лаборатории, что-то яростно творя с моей кровью и множеством разнообразнейших веществ в виде порошков или жидкостей, то однажды я попросту его потерял. Зайдя к нему, по обыкновению утром сразу после раннего завтрака, я столкнулся с запертой дверью и, так и не дождавшись его, был вынужден вернуться к себе в комнату. Такая ситуация повторялась несколько дней подряд. Он меня не вызывал, я его не находил ни в корпусе, ни на территории Госпиталя (в той ее части, которая была доступна для посещения с моими то ограничениями). И что самое интересное, остальные сотрудники в нашем корпусе не знали, куда он делся (ну, или просто не хотели говорить, кто их знает). В общем, так вышло, что внезапно я оказался полностью предоставлен самому себе почти на целую неделю.
  Особо я не беспокоился. Да, все случилось внезапно, никто не удосужился мне ничего сообщить, но раз все ведут себя, будто ничего и не бывало, почему я должен напрягаться? К тому же, свободное время, которое у меня вроде бы появилось, довольно быстро исчезло. Пошатавшись около недели без дела, мне удалось найти место, куда приткнуться.
  Этим местом оказался один из кабинетов нашего корпуса, где работал такой же медик, как и Дайчи, являвшийся, немногим немало, ветераном АНБУ. Настоящий специалист, как я позже узнал, едва ли не гений полевой медицины. Звали этого человека Кио. Завидев меня во время моей очередной попытки добиться ответов от закрытой двери в лабораторию Дайчи, он попросил мне ему помочь (к слову, просьба выглядела как приказ, но я не стал напрягаться по этому поводу, особенно после того, как я узнал то, что мне предстояло делать). Учитывая то, что мне было разрешено общаться с любым сотрудником этого корпуса, я не стал отказываться.
  Помочь оказалось нужно в весьма деликатном деле. Нужно было помочь ему удержать раненого бойца, пока происходила какая-то малопонятная, малоприятная даже на вид, и весьма болезненная для пациента процедура. Человек, прикрепленный к кушетке, бился в конвульсиях, дергался, что-то шипел, испуская пену изо рта, а медик при этом с абсолютно непроницаемым лицом копался у него в животе. Первой моей мыслью было удержать не бойца, а человека в белом халате. Уж слишком в этот момент он походил на палача, занимающегося выпытыванием информации. Но, тем не менее, начал удерживать именно бойца на кушетке, у которого, как оказалось, удаляли из организма что-то...что-то. Страшное и мерзкое. Какое-то живое существо. Красное, бесформенное, испускающее противный запах, и одним своим видом вызывающее тошноту. Страшно представить себе, что должен был испытывать человек, у которого эта тварь находилась внутри. Мне не хотелось бы оказаться на его месте.
  Операция заняла немногим немалым больше двух часов и все это время меня не покидала мысль, почему тот несчастный раненый до сих пор жив. Его сердце давно бы уже разорвалось от такой ужасной нагрузки, что ей пришлось пережить. Понимаю, что шиноби - народ крепкий, но болевой шок давно должен был его убить. Не говоря уже о потере крови - этот человек во время своих конвульсий извергал ее в пугающих масштабах. Возможно, дело в стимуляторах - ассистент Кио периодически вкалывал ему все новые порции какой-то жидкости.
  По завершению процедуры, я имел возможность наблюдать, как огромную дыру в животе бойца зашивают, а на полу оказался контейнер, почти полностью заполненный тем самым бесформенным паразитом. Раненый перестал дергаться, как только эту тварь извлекли и прочистили рану каким-то раствором, попутно обработав мистической рукой, и я мог с чистой совестью отойти подальше от этого, как оказалось, невероятно противного места. Кио, к слову, полностью занятый раненым, махнул рукой, отсылая подальше. И я немедленно направился к себе - принимать душ.
  На следующий день, я встретил медика вновь, и удостоился похвалы в свой адрес за оказанную помощь. Ветеран был очень доволен тем, что я не только не отказал ему, но и с честью выдержал все произошедшее, не имея особой подготовки. Ничего о том, что это была за тварь и где боец АНБУ (а других здесь не водилось), он, понятное дело, не сказал, зато я услышал немало интересного как о нем самом, о том, почему он изменил себе специальность, ну и просто о разном. Разумеется, расспросил меня обо мне, в первую очередь интересуясь моей реакцией на все произошедшее (историю мою, в дозволенном виде, он знал, как и все в корпусе). Я рассказал ему всего немного, на большинство вопросов отвечал, включая козырную 'амнезию'. Медик мою верность легенде оценил, равно как и небольшую толику искренности в моих словах, после чего предложил помогать ему, пока Дайчи не вернется со своей 'командировки'. Стиль этого профессионала мне понравился, и я не стал отказываться, раз уж это не воспрещалось. И с того дня начал подрабатывать у него.
  Кио не был и близко занят тем же, что и Дайчи. Сколько бы я не оказывался на его рабочем месте, столько же приходилось работать непосредственно с людьми. Раненые, с самыми разными увечьями, требовавшими серьезного вмешательства врача, были его постоянными клиентами. И в мою задачу входило оказывать помощь этому медику. Конечно, дело не заключалось в помощи во время его копошения во внутренностях пострадавшего в большом мире шиноби бедолаги. Тут у Кио был свой ассистент, который неплохо справлялся со своей работой. Моя задача заключалась в том, чтобы в случае проявления какой-то активности оперируемого, удерживать его всеми силами. А такое, при всех возможностях современных медицинских техник и препаратов, случалось нередко, что с одной стороны удивительно, а с другой вполне понятно. Если учесть клиентуру. Все АНБУ. Люди, выполняющие миссии самого разного толка, и зачастую ведущие войну на фронте современных высоких технологий. За все то время, пока я пробыл у него в помощниках, успел принять непосредственное участие в трех таких операциях. Другой же обязанностью стало оказание помощь в приведении его рабочего места в порядок после такого специфического лечения (без крови Кио не обходился никогда).
  За это время я немало расспрашивал медика о разном. О Конохе, о войне, что шла, о разных странах, военных селениях как большого, так и малого калибра. В ходе разговоров однажды завел разговор на тему того, почему лучший полевой медик не на поле, где он был бы бесценным. Кио в ответ лишь пожал плечами.
  - Я на своем месте, - сказал он в ответ, и я его не понял. Вернее, понял, что наверняка есть причина такому положению дел. И дальше лезть не стал, просто решив довольствоваться мыслью о приоритетах его службы.
  А вообще медик рассказывал немало всего, несмотря на существующие ограничения. И я смог довольно сильно расширить собственное восприятие мира благодаря этим рассказам и пояснениям. Ведь моя реальность основывалась лишь на старых воспоминаниях о событиях местного будущего из манги, да на той картине, что я разглядел, будучи Ямагами Широ - скитальцем и беглецом. 'Новый мир', откровенно впечатлял размахом. Сотни крупных кланов, массы всевозможных организаций, государств, военных поселений, пиратских флотов, огромное множество культов, сект и прочее, прочее, прочее. Даже поверхностного взгляда хватало для того, чтобы заинтересоваться и захотеть заниматься изучением....
  Возвращение Дайчи спустя две недели ознаменовалось лишь коротким разговором с ним, по ходу очередного выкачивания энного количества моей крови. Исследователь лишь коротко пояснил, что он сейчас находиться на очень важной командировке, и пока будет отсутствовать в корпусе. Несмотря на его немногословность (довольно для него необычную, между прочим), глядя на его проскальзывавшее какое-то довольство в усталом взгляде, понять чем он занят не составило труда. Он то ли выбил, то ли получил разрешение на начало испытаний и явно сейчас занят попытками применить мою кровь по тому, назначению, о котором он мечтал. Собственно для этого он и брал мою кровь. Старую-то наверняка уже израсходовал. И видимо, не напрасно. Мой начальник просто рвался убежать обратно - явно жаждал вернуться к своей работе. Хм.... Надеюсь, в процессе для его исследований используют 'правильный' материал. Иначе было бы не очень хорошо.
  Далее вновь последовала работа у Кио. Медик продолжал делать операции, поднимая на ноги все новых и новых пациентов. Ну а я находился рядом, оказывая необходимую помощь и попутно все больше поражаясь тому, сколько человек оказывающихся у него, требуют специфического лечения. Возникало такое ощущение, что где-то там на поле происходит испытание наиболее опасных и неприятных способов уничтожения себе подобных. Техники, после применения которых внутри шиноби оказывались непонятные осколки, постепенно отравляющие его изнутри, если не смогли убить сразу. А убитых, скорее всего, было больше тех, кого смогли эвакуировать.
  Впоследствии, я спросил его об этом, на что получил вполне понятный ответ: 'Естественно'. И моя картина мира вновь оказалась дополнена широкими мазками новой информации. Тот уровень знаний и техник, к которым пришли шиноби путем постепенной эволюции искусства управления чакрой, не мог удовлетворить всех потребностей. На иллюзии придумали способ противодействия, против стихийных атак существовали блокирующие их техники противоположного элемента, техники рукопашного боя и приемы владения оружием - тут и так все понятно. Даже против джинчюрики существовал как минимум другой джинчюрики, не считая множество способов его нейтрализации. Вполне понятно, что все страны активно разрабатывали что-то новое и преспокойно испытывали это в реальных условиях. Нынешним 'писком' была вот эта самая техника, после применения которой в теле шиноби оставались эти самые примечательные осколки. Причем, принципа действия самой техники я понять так и не смог, сколько бы не думал об этом. Стихийное ли дзюцу, или дело в каком-то особом компоненте - не знаю. Знал лишь то, что осколки причиняли страшную боль и отравляли человека....
  Внезапность вокруг моей персоны, определенно явно стала тенденцией. Только-только все вроде бы устоялось, а потом 'бац!' и вновь резкое изменение. Так было в Корне, так было при работе у Дайчи, также вышло и с Кио. Месяц работы с ним, в течение которых я научился совершенно спокойно смотреть за ходом операции, практически не путаясь во всех тех манипуляциях, которые совершал медик и даже понимать логику его действий, как внезапно все снова поменялось. Моя работа у него прервалась абсолютно также, как и началась - с весьма сложной операции, во время которой мне пришлось приложить просто неимоверные усилия. Бледный, до ужаса изможденный человек, с практически развороченным животом и изодранной грудью (его жизнь обеспечивала лишь наложенная сверху на окровавленные бинты печать, что черными змеящимися символами покрыли чуть ли не все тело АНБУ). Когда я увидел эти раны, то подумал, что ему отсюда живым не выйти. Но Кио безнадежным его явно не считал и взялся за работу с тем же хладнокровием. Он привычно вколол тому что-то, а потом полез в огромную рану - приводить его внутренности в порядок. Сам пациент тоже не стал считать себя безнадежным и подыхающим, и начал барахтаться! Да еще так, что я с трудом удерживал его на месте, с не меньшим трудом представляя, как он вообще не отправляется на тот свет от своих движений (точно также, как и в первый раз).
  Операция длилась долго. Я потерял чувство времени, всеми силами удерживая этого монстра, который начал казаться мне бессмертным последователем культа Джашина. Привычного наблюдения за ходом операции не состоялось по той же причине. Я лишь отмечал, что он продолжал работать, пока его ассистент что-то тому вкалывал.... Представьте мое удивление, когда операция завершилась. Пациент успокоился, его раны залатали, из тела извлекли все те же злосчастные осколки (куда больше, чем обычно), а сам он остался жив. Я наблюдал за тем, как его вывозят, а сам Кио с непроницаемым лицом похлопал меня по плечу и сказал, что жить будет.
  А буквально на следующий день объявился Дайчи, который 'обрадовал' меня новостью, что пришло время начать накапливать банк моей крови. На прямой вопрос об исследованиях крови, он загадочно улыбнулся.
  - Прорыв близок, - сказал он.
  
  Из доклада исследовательской группы:
  'Усовершенствованная версия сыворотки СК1/ХШ1 прошла первую серию испытаний. Тестировалась в двух вариантах. Первый вариант - изолированный.... Результат: положительный. Негативный эффект образца К1/ХШ1 нивелирован. Отмечена стимуляция организма на самовосстановление при первом способе применения. Организм начинает эффективнее бороться с заражением, болезнью, регенерация ускоряется. Отмечен эффект хорошего влияния на скорость выработки чакры....
  При втором способе применения свойства резко возрастают. Скорость ирьениндзюцу повышается. Качество увеличивается до 51%....
  Второй вариант - непосредственный контакт с источником. Результат: положительный. Негативный эффект образца К1/ХШ1 проявляется частично в виде сильных болей во всем теле. В процессе применения отмечены: резкое возрастание возможностей организма к самовосстановлению, повышение иммунитета. В зависимости от степени контакта от опосредованного до непосредственного организм начинает стремительно регенерироваться. Отмечен рекордный результат восстановления после критического уровня повреждений: полторы суток. Предполагаемая длительность реабилитации до полного возвращения боевой готовности: около недели без дополнительной стимуляции.
  Общие рекомендации: начать производство текущей версии в ограниченном масштабе и провести полевые испытания по варианту 1. По вопросу к варианту 2 - необходимо завершить процесс испытаний.
  Общий потенциал сыворотки на основе образца К1/ХШ1 требует полной реализации'.
  
  Создание банка крови. Моей крови.... Слова Дайчи привели к целому ряду последствий. Сначала это были новые анализы - медик тщательно отбирал новые образцы моей крови, тканей кожи, при помощи длинных игл брал пробы с внутренних органов (неприятно, конечно, но ничего нового после знакомства с Орочимару в этом не было). Ну а затем последовало обновление моего рабочего графика. Который, собственно, свелся лишь к одному моменту - ежедневному обязательному забору крови. Причем, первое время мой начальник явно экспериментировал - пытался в точности определить то, какой объем телесной жидкости я способен выдавать ежесуточно без опасных последствий для организма. Результатом этого исследования стало то, что первоначально установленный объем впоследствии был признан как недостаточный. Способность моего тела к восстановлению давала возможность получать ее почти вдвое больше. И я искренне надеюсь на то, что Дайчи не придет в голову попытаться проводить забор не один, а два раза в сутки - после процесса выкачивания крови мое тело некоторое время чувствовало сильную слабость. Но уже часов через пять после хорошей сытной пищи (да, мой рацион резко улучшился как в плане качества и разнообразия, так и в объеме) приходил в норму. Надежда эта связана не с тем, что я боялся сдавать свою кровь или же просто превратиться в донора, которого просто подключат к какой-то хитроумной машине, которая будет качать кровь по мере ее восстановления. Скорее я опасался, что прибью своего начальника на месте, а потом устрою резню в корпусе. Сдача крови как была, так и осталась крайне раздражающим фактором для моей психики. Каждый раз, когда из меня извлекали кровь, внутренняя ярость вспыхивала как спичка. Увеличение же объема потери и наступающая слабость этот процесс лишь усиливали. И мне было очень трудно себя сдерживать в такие моменты. Точно не знаю, догадывался ли Дайчи об этом или нет, но он должен был подметить некоторые изменения, происходившие со мной. Во всяком случае, на это была надежда. Иначе, вопреки слабости, вопреки всему, та ярость, что росла внутри меня, могла вырваться наружу и все доступные мне запасы чакры послужат лишь одной цели - истреблению всего живого вокруг. А так как я нахожусь все-таки в поселении шиноби, пусть и многие из них сейчас на войне, вероятность того, что меня угомонят кунаем в сердце равно чуть ли не ста процентам.
  Все остальное время я был предоставлен опять же самому себе - иными словами, просто валялся у себя в комнате, терпеливо пережидая слабость, а потом просто размышляя о всяком. Было очень жаль, что я не умел читать местные закорючки. При таком большом объеме свободного времени я мог бы прочитать не одну книжку, раздобыть которые вполне можно было бы в самом корпусе. Учить же меня было некому - система, в которую я был помещен, не предполагала близких друзей, которые стали бы возиться со мной. Пока не предполагала. Спустя некоторое время наверняка это станет возможно, и я смогу этим воспользоваться. А пока пришлось валяться на кровати и от скуки разрабатывать руки, складывая печати. Какая-никакая, но тренировка, которая, возможно, поможет мне в будущем освоить ниндзюцу. Отрабатывал обе вариации - и одноручную систему, которой меня натаскивали в Корне, и двуручную, которой попытались научить после того, как поняли, что первая система не работает. Время от времени пытался направить чакру, дабы получить какую-то из дзюцу, которые когда-то у меня не получились. Прогресса как не было, так и нет, но все же с каждой попыткой появлялось некоторое едва ощутимое понимание того, почему ничего не работает. Полагаю, рано или поздно, при наличии свободного времени на тренировки и кропотливой работы, наверняка я смогу воспроизвести нужные техники. Пока же все это служило лишь как средство тренировок, которое развивало руки, и давало пищу для размышлений.
  Другим важным видом деятельности, которой я собирался заняться, оказавшись где-нибудь вне печатей, что раньше меня окружали (база Корня и тюрьмы, в которых меня раньше содержали), было поглощение природной энергии - попытка установить полноценный контакт. Увы, но стоило признать, что печати тут явно не причем. Меня все также преследовали неудачи, выражавшиеся в невыносимой боли. Я пытался не один раз, и не только в своей комнате, но и как-то просто после приема пищи выбравшись на свежий воздух и разложившись под раскидистым деревом. Понимаю, что это было опасно, особенно учитывая наблюдение за мной (присутствие взгляда со стороны вне стен всегда сопровождало меня), но мне хотелось добиться полной чистоты эксперимента, ведь точно знать, вшито ли что-то в стены корпуса я не мог. Увы, но ничего нового это мне не дало. Океан все также оставался недоступным, я бы даже сказал враждебным ко мне, опасным для моей нынешней сути. Каждая неудача вгоняла меня в состояние, близкое к депрессии, ведь просто взять и отказаться от старого себя крайне трудно. Возможно, но трудно....
  Разговаривать с Дайчи стало несколько сложнее, чем раньше. Если раньше исследователь активно делился со всем, что касалось его исследования, создавая отличную видимость моей сопричастности к проекту, то теперь от былой общительности изрядную долю словно вырезали. Количество тем уменьшилось, равно как и позволение мне знать некоторые подробности. После старых впечатлений такие изменения вызывали не самую приятную реакцию у меня, но я особо не переживал по этому поводу, предпочитая делать выводы из того, что видел. Умозаключений хватало.
  Судя по всему, война вынудила руководство деревни все же разрешить ученому провести исследования на более высоком уровне. С испытаниями и экспериментами на живых существах. И, кажется, эксперименты эти дли неплохие результаты, раз им понадобился банк моей крови. Дайчи с его 'прорыв близок' скорее даже преуменьшал уровень достигнутого прогресса. Вполне возможно, что прорыв уже сделан и разработан нужный метод использования моей крови, которая не убивала бы людей после вливания ее в них из-за крайне опасной концентрации в ней йокай. Отфильтровали ли ее, или сделали на ее основе какой-то препарат, ослабив негативный эффект добавками - не важно. Важно то, что результат есть и сейчас эти результаты будет использоваться для вполне конкретной цели - помощи раненым на поле боя. Еще одним важным элементом следовало отметить то, что мое присутствие рядом с испытуемыми, видимо, не требуется и кровь работает и сама. Выразить к этому отношение было сложно - с одной стороны, ну и ладно, не будет нужды мне находиться рядом с сотнями раненых, видя их страдания, кровь и прочее нелицеприятное зрелище. С другой же, это уменьшало мои возможности по обретению влияния на людей, которым помогла моя кровь. Они не увидят моего лица, не будут знать, что спасло их и кто является источником их 'эликсира жизни'. Что было не лучшим при варианте, где я остался бы жить в Конохе.
  Впрочем, и загадывать было рановато. За такой короткий срок испытания не могли быть завершены. Я был готов поверить в то, что сейчас Дайчи получил лишь первые, пусть и весьма многообещающие результаты, и высшее руководство решило воспользоваться ими в условиях военного времени. Это было логично. То, что есть, было уже бесценно на войне. Сокращение количества потерь, сокращение времени на восстановление бойцов, что позволяло им быстрее возвращаться на поле боя, опять же сокращение количества тех, кого было необходимо лечить в стационарных условиях.... Плюсов было много и руководство Конохи было намерено их использовать. А уж потом, после войны, когда будет полно и времени, и ресурсов, можно будет продолжить исследования. Вполне вероятно, что тогда и наступит новый этап для меня....
  
  - Удар будет нанесен в течение ближайших дней. Основные силы противника готовы, вероятность начала действия наших 'друзей' из Мороза против нас практически равна ста процентам. Более того, также подготовлены подразделения для обманных ударов. Удар будет, и он будет нанесен в нужном нам месте.
  Докладывавший высокий мужчина сделал небольшую паузу, давая возможность слушателям осмыслить сказанное. Не то, чтобы это было необходимо. Тем более что все, кто сейчас внимал его словам, являлись превосходными специалистами, способными обрабатывать огромные массивы информации без малейшего труда. Но все же натура брала свое. Клан, видным представителем которого он являлся, отличался своей степенностью и любовью к основательности. Спешка у них не чествовалась, и даже если приходилось иногда прибегать к ней, от этого основательности не убавлялось.
  - Сейчас наша основная задача быть максимально сосредоточенными и выдержать первую волну их натиска, чтобы позже проделать эффективную серию маневром для точного исполнения принятого плана. Благодаря отличной работе ирьенинов за последние две недели, доля потерь серьезно сократилась и из числа реабилитированных шиноби удалось доукомплектовать несколько подразделений до нужной нам нормы.
  Мужчина ткнул указкой на точку в карте, где было множество пометок с разными цифрами и кодовыми обозначениями.
  - Первый удар будет максимально жестким. Вероятность того, что первая линия наших сил выстоит минимальна. С учетом неподтвержденных данных о переброске вражеского джинчюрики тем более. Поэтому основной наш расчет - это удерживание второй линии. И реализация стратегии 'мешка'. Мы готовы к этому.
  - Какова вероятность того, что враг не сменит направление удара? - задался вопросом малоприметный мужчина в стандартной форме шиноби Конохи, сидящий по левую руку от Хокаге, - Есть ли опасность того, что они попытаются реализовать другие направления. Тот участок, который мы сейчас удерживаем всегда считался максимально защищенным. Мы всегда старались держатся этого пункта и во всех войнах не снимали оттуда свои силы. Райкаге знает об этом. Все помнят операцию Кин Гин во время Первой войны.
  - Таких вероятностей минимум. Я бы даже сказал, что их нет.
  - Откуда такая уверенность?
  - Этот участок наиболее защищен, согласен, но Райкаге прекрасно осведомлен о том, что он же - это врата в Страну Огня. Если он прорвется здесь, значит получит возможность развивать наступление. И вплоть до лесов Конохи они не остановятся. Через остальные направления грандиозность успеха обеспечить не удастся. Не думаю, что Райкаге не захочет сорвать такой большой куш. Специально для этого он и готовит своего джинчюрики. Прорыв будет именно здесь.
  - А что насчет ложных ударов?
  - Ожидается, что именно с них и начнется операция. Они отвлекут наши силы, создадут угрозу, а потом уже проведут основную атаку.
  - Отражение ложных ударов не создаст для нас угрозы провала плана 'мешка'? У нас не так много сил для успешной реализации плана.
  - Силы АНБУ и Корня, которые действуют в том районе, также наши союзники из Горячих Источников, плюс реабилитированные раненые, о которых я уже упомянул, и составят те подразделения, которые будут сдерживать натиск 'обманщиков'. Линия просядет, это факт, но обманные удары не пройдут и силы для обхвата будут использованы по назначению.
  - Хм.... Вы говорите весьма убедительно. Хотя сама картина.... Она не сильно радует. Мы сильно рискуем.
  - Согласен со словами о риске. Но другого выбора нет. Или мы победим сейчас, реализовав этот план, или же будем вынуждены воевать с превосходящим противником, продолжая бросать на убой скороспелых генинов. Пара сражений и тогда даже победа для нас будет равно поражению.
  Помолчали.
  - Я отправляюсь на фронт уже утром. Со мной отправятся те, кого Госпиталь поставил на ноги, плюс часть внутреннего резерва. Мне нужно быть там, чтобы контролировать войска.
  Хокаге, до этого молча слушавший разговор между главным стратегом, разработавшим план 'мешка' - Шикаку Нарой и начальником отдела планирования - Cэберу Ватанабэ, кашлянул, привлекая к себе внимание. Остальные присутствующие мгновенно скрестили свои взгляды на нем.
  - План Шикаку - это самый лучший имеющийся вариант. Потому мы будем ему следовать. Также, как и последуем запасному плану, в случае провала. Чтобы нам не пришлось оказаться в катастрофическом положении, необходимо использовать все наши возможности. И мы их используем. Потому, вместе с тобой на фронт отправиться также дополнительный отряд АНБУ, а также подразделение полиции.
  - Учиха? - спросил Сэберу.
  - Они самые. Глава клана также направляет своего сына.
  - Весьма достойное решение для главы клана.
  - Итак, основные вопросы мы обсудили, и теперь остается лишь сделать все так, как нужно. Шикаку, можешь идти. Тебе нужно время подготовиться. Да и ты Сэберу, тоже.
  Мужчины кивнули и вышли, оставив главу деревни наедине с человеком в балахоне и маске АНБУ, который до этого стоял за его спиной.
  - Вы не хотите использовать Хараду? Когда вся эта заварушка начнется, будет очень много раненых. А его присутствие - это возможность ставить их на ноги практически моментально.
  Сарутоби закурил.
  - Мы не для того забрали его из Корня, чтобы уже самим бросить его на фронт.
  - Но он будет там в другом качестве.
  - Тогда за ним будут охотиться уже по другой причине.... Или с него станется попытаться самому затеряться. Мы не можем так рисковать.
  - Затеряться самому? Вы все же не верите в его 'потерю памяти'?
  Каге хмыкнул и выпустил облако дыма....
  
  - Безнадежен.... Прости.
  С этими словами ирьенин тяжело вздохнул и, хлопнув рукой по плечу стоящего окровавленного мужчины, направился дальше, помогать тем, кого еще можно было спасти. Но уйти все же не смог. Железная хватка шиноби не давала ему отойти дальше.
  - Прошу! - с трудом сказал человек, чья собственная голова была перевязана окровавленными бинтами, и сам едва стоял на ногах, - Я знаю, что можно хоть что-то сделать. Он всего лишь мальчишка! Последний!
  Ирьенин вырываться не стал, хотя и мог бы. Бывалый медик обладал достаточными навыками для боя с полным сил бойцом, не говоря уж о прошедшем беспощадную мясорубку человеке. Вместо этого он лишь взглянул в глаза удерживавшему его на месте человеку твердым взглядом.
  - Даже если я потрачу всю свою чакру, и буду сидеть с ним не один час, это не гарантирует и малейшей вероятности выживания. А эта чакра могла бы помочь другим, кому еще можно помочь. Они ничем не хуже этого мальчишки, но им повезло чуточку больше. Ровно настолько, что их еще можно спасти.
  Мужчина с бинтами на голове не смог ничего сказать в ответ и беспомощно разжал пальцы. Ирьенин молча поспешил дальше, к тем, кого еще можно было спасти.
  Тот, о ком шла речь, находился тут же. Вернее, то, что от него осталось. Полностью завернутое в бинты и едва дышащее тельце, пережившее то, что нельзя было пожелать никому. Ему действительно не повезло. Не повезло оказаться в самом ожесточенном участке закипевшей бойни. Не повезло оказаться под ударом пытающихся вырваться из огненного мешка врагов. Не повезло потерять в сражении всех, кто был вместе с ним - свою команду, своих соратников, командиров, учителя. Мужчина, который нашел его на том поле, и сумевшего кое-как прямо там, на поле, залатать его достаточно, для доставки в полевой госпиталь, теперь считал, что мальчишке не повезло до сих пор не умереть. Вместо того, чтобы уйти быстро, без страданий, теперь его жизнь будет вытекать из него постепенно, до тех пор, пока действие всех тех стимуляторов, что он вколол, не перестанут насильно удерживать организм на грани жизни и смерти. И никому неведомо, какие страдания ему придется пережить. По своему опыту шиноби знал, насколько сильны увечья, наносимые чакрой разъяренного хвостатого зверя. Он видел это уже в Конохе, когда отравленные силой Лиса его друзья умирали в невыносимых муках. Сейчас мальчику наверняка грозило то же самое. Ведь та бойня была учинена вырывающимся из мешка джинчюрики Облака. Не мог генин не получить отравление йокай. Просто не мог.
  Изрядно потрепанная фигура АНБУ появилась рядом внезапно, но даже для погруженного в тяжелые думы человека оно не стало неожиданным. Отточенные рефлексы давали о себе знать. Он почувствовал приближение старого знакомого за секунды до того, как тот показал себя.
  - Нобу, - коротко бросил тот, слегка наклонив голову к нему.
  - Кот, - кивнул в ответ мужчина, подняв глаза на АНБУ.
  - Нужны люди. Срочно.
  - Я не в том состоянии, - шиноби дотронулся до своей повязки на голове, давая понять, что ничем помочь не сможет. Да, битва едва закончилась, да обе стороны сейчас обескровлены и при этом нужны силы для установления нового статуса quo на территориях, но он сейчас был не в состоянии.
  - Нобу, - еще раз повторил знакомый, извлекая из подсумка упакованную в зеленую бумажку пилюлю и протягивая. Мужчина скривился. Еще одна пилюля вдогонку тем, что он уже принял, и скоро на месте мальчишки будет лежать он.
  - Кот, - твердо ответил он, не протягивая руку в ответ, - Я не могу.
  Из под маски раздался тяжелый вздох. Старый знакомый прекрасно все понимал, он сам наверняка был под завязку в препаратах, но ничего поделать не мог. У каждого своя работа.
  - Могу помочь с мальчишкой, - неожиданно сказал он, по прежнему стоя с протянутой рукой.
  В глазах Нобу зажглась искорка.
  - Но....
  - Ничего не обещаю. Но попытаюсь. Обещаю. Но, прошу.... Делай что должен!
   Мужчина непонимающе посмотрел на АНБУ, но тот насильно сунул пилюлю тому в карман и исчез. Через некоторое время рядом появилась уже другая фигура с большим шприцом.
  - Всего лишь попытка, - холодно бросил он, вколов содержимое. Его руки тут же окутались зеленым светом. Поводив пару минут над бинтами, он достал еще один шприц со знакомой зеленоватой жидкостью - стимулятором, и также ввел в раненого, - Это все что можно сделать. Переживет ночь, отправим в Коноху. Нет - то тогда извини, сделали все возможное. Тратить чакру больше никто не станет. Слишком много раненых.
  Замолчав и немного подумав, он вколол еще одну дозу стимулятора, что заставило шиноби скрипнуть зубами - эта вещь была незаменима, но не в таких количествах.
  - Кот сделал свое дело. Делай свое, - бросил человек и ушел, оставив того смотреть на все тот же сверток, что скрывал внутри себя недавнего выпускника Академии. Жесткий и циничный ответ медика из специальной службы нельзя было назвать приятным, но это было неважно. Главное он вселял пусть и малую, но все же толику надежды. То, что было бесценно для воина, уже успевшего ее потерять и готовящегося попрощаться с последним членом команды своего старого погибшего друга.
  Постоя некоторое время рядом, и тяжело вздохнув, он потянулся к пилюле. Сейчас от его присутствия здесь не было ни малейшего толка. А вот там, за пределами госпиталя он еще мог пригодиться. Даже если цена за это будет велика....
  
  - Он жив?
  Робкая надежда сквозила в голосе бойца, когда он в очередной раз появился в полевом госпитале. Время, проведенное на поле, оказалось куда больше указанного медиком в условии. После завершения бойни, что произошла в 'мешке', и ожесточенного прорыва войск Облака из западни, обе стороны довольно долго пытались навести хоть малейшее подобие порядка на своих позициях. Людей катастрофически не хватало, никакие сведения для оказавшихся на поле шиноби из тыла не поступали и все довольствовались лишь слухами, которыми всегда полниться земля, ну и приказами, что поступали из штаба. Пока фронт, после долгого бурления в ожесточенных приграничных схватках между отдельными мелкими подразделениями и диверсионными группами постепенно стабилизировался, а дыры в рядах залатали реабилитированными ранеными и резервистами, ушло больше недели. И все это время Нобу находился далеко. Там, где его здоровью был нанесен тяжелый ущерб.
  Медик специальной службы, которого он с трудом выловил после очередной встречи с Котом перед его отправкой обратно в Коноху для реабилитации (АНБУ пришлось нелегко и он едва остался в живых после одной стычки с диверсантами Облака), несколько мгновений явно пытался вспомнить о ком речь, пока его не озарило.
  - Выкарабкается, - коротко бросил он и поспешил по своим делам, - Хотя вряд ли вернется на поле, - заметил перед тем, как скрыться за углом большой палатки.
  Шиноби вздохнул с облечением. Мальчик жив. Хотя вердикт об отставке не радовал. Быть может он будет прикован к кровати? Или еще что-то?
  Мужчина прикрыл глаза.
  - По шагу за раз, - пробормотал он и поковылял в палатку. Все тело ныло, чакра слушалась с трудом. Последствия безмерного применения стимуляторов давали о себе знать, - Скоро все выясню....
  
  - Широ!
  Неожиданное появление Кио после того, как он резко перестал нуждаться в моих услугах, застало меня врасплох. Особенно если учесть немаловажный факт, что медик объявился не где-нибудь, а в моей комнате. Я, к слову, как раз лежал, потихоньку борясь со слабостью после очередной процедуры сдачи крови и, внимательно вчитываясь в небольшую карточку с иероглифом, пытаясь запомнить знак. Да, я учился читать, используя местную версию иероглифов. Получалось пока, откровенно говоря, не легко, но никаких других дел у меня не было, потому потихоньку восполнял пробел в знаниях.
  - Да, Кио-сан, - приподнялся я, отложив карточку в сторону. Туда, где лежала целая стопка таких же - подарок Дайчи, который собственно и озаботился моим образованием после моей неудачи в попытке разобрать один из его ярлыков.
  - Ты в порядке? - тут же осведомился мужчина, осмотрев меня с ног до головы, - Идти сможешь?
  - Куда?
  - На рабочее место. Нужна срочная твоя помощь.
  - Не думаю, что сейчас я в форме удерживать кого-то. Если только через пару часов.
  - Это всего лишь мальчишка. Думаю, сил потребуется немного.
  - А моя помощь обязательна в таком случае? - засомневался я.
  - Я вроде бы все еще стою здесь. Наверное, да! - выдал свое раздражение медик.
  Я задумался. Можно было конечно, его мягко говоря, послать куда подальше, и ему было бы нечего мне сказать. Попробовал бы он что-то делать после того, как из него выкачали столько крови. Но с другой стороны, я чувствовал себя уже заметно лучше и от помощи мальчишке не развалюсь. Да и портить отношения с людьми, кто мог в будущем помочь мне, не хотелось.
  - Ладно, - кивнул я, поднимаясь и натягивая на себя верх униформы.
  - Отлично. Следуй за мной, - Кио тут же стремительно направился к себе. Я последовал за ним.
  Поджидавшее меня на операционном столе тело вызвало у меня не самые приятные ассоциации. За свою жизнь мне пришлось увидеть немало увечий, даже в той ее части, что я провел в Конохе, и те из них, которые предстали передо мной сейчас, можно было смело удостоить первым местом. Худосочный мальчишка, на котором буквально не было живого места. Большую часть тела занимали многочисленные ожоги, просто невообразимое множество всевозможных рубцов и глубоких царапин, колотые раны. Не совсем естественно вывернутые конечности лишь дополняли картину, не говоря уже о всяких мелочах вроде многочисленных кровоподтеков. При всем этом от этого полумертвого тельца исходило какое-то неприятное ощущение чего-то тяжелого и холодного. Мне так и не удалось понять что это - какая-то отрава, или что-то вроде этого.
   - Очередная жертва испытания нового оружия, - спросил я, невольно всматриваясь в изуродованное лицо юнца и борясь с тяжелыми чувствами внутри. Мне было его жаль. Малец оказался перед лицом картины истинной реальности слишком рано и вместо того, чтобы радоваться жизни и мечтать о хорошем будущем, сейчас его существование представляло собой кошмар.
  - Нет, - отрицательно покачал головой Кио, готовя свой набор инструментов, а его ассистент уже вкалывал какой-то препарат, - Это жертва войны в естественном ее проявлении. Чувствуешь это?
  С этими словами он осторожно провел рукой вдоль груди мальчишки. Я тоже потянулся. Странное и неприятное ощущение усилилось и внутри меня что-то словно шевельнулось. Кажется, зря я решил повторить движения врача. Вспыхнувшую ярость не сразу удалось погасить. Равно как и ки, которое все же вырвалось наружу и едва не натравило на медработников, которые явно решили, что моя ярость направлена на них.
  - Что это было? - прошипел я, с трудом сдерживаясь, глядя на напрягшегося Кио.
  - Восьмихвостый, - спустя несколько мгновений ответил взявший себя в руки медик, - След его чакры. Мальчик попал под ярость биджу вместе с остальными нашими шиноби.
  Хм.... Вот оно как оказывается. С чего это меня чакра другого осколка Древа настолько взбесила? Если Лисья сила вызывала во мне боль, то эта неожиданно едва не заставила меня начать все крушить. Чакра первого не может ужиться с чакрой последнего? Как-то это нелогично. Моя сущность не переносит присутствие другой зверюшки, после того, как смогла немного разобраться с силой одной?
  - Ты в порядке?
  - Да. Простите. Такого больше не повториться.
  - Надеюсь на это. Не хотелось бы, чтобы мальчишка умер от твоего ки после того, как выжил под ударом ки биджу. Глупо получится.
  Кио хмыкнул и взялся за дело. Ну а я, привычно устроился поблизости, готовый в любой момент оказать помощь, если тот начнет вырываться. Я смотрел за тем, как профессионал занят своим делом, медленно но верно работал с неестественно вывернутыми конечностями, приводя их в правильное положение, с многочисленными ранами, царапинами, сломанными костями. Как лез к внутренним органам, извлекая из тела каменные крошки, явно оказавшиеся там вследствие какой-то техники стихии земли, осколки сюрикенов, застрявших под кожей или даже достигших костей. Как исправлял и обрабатывал все, до чего мог дотянуться. В моей же голове вертелось сразу несколько мыслей. Первой из них было отслеживание общего состояния моего собственного тела. Забавно, но та вспышка ярости, которая едва не прорвалась наружу в виде безумного берсерка, полностью убила слабость, что была у меня до этого. Теперь я вновь ощущал себя бодрым и полным сил. Словно не было этих недель планомерной работы донора на ежедневной основе. Хм, оказывается эмоции подстегивают возможности организма. Интересное открытие.
  Другой же мыслью было неожиданное осознание того, что сейчас происходило в полном смысле и пересмотр моей роли во всем этом процессе. Хех, да уж, сдался я им в качестве усмирителя, когда можно было бы воспользоваться вполне себе неплохими креплениями с печатями (люди - это не накаченные чакрой биджу монстры, которые могут их рвать зубами, особенно если они ранены). Я тут играл вполне определенную роль. Усилитель для своей собственной крови, или вернее какого-то препарата на ее основе, которую и вкалывали в пациента. И как раньше мне в голову не пришло! Уже с самого начала всех этих операций с Кио, при которых присутствовал я, у них был этот препарат. И они испытывали ее. У меня, блин, под носом. В буквальном смысле. А я этого и не заметил. Вот ведь слепец! Хм.... Надеюсь тот кроваво-красный паразит - это не следствие влияние моей крови на живой организм. Иначе как-то страшно получается.
  Выходит, что все-таки моя кровь работает. И судя по тому, какие раны они лечат при ее помощи, работает неплохо. При этом я сам не чувствую какого-либо негативного влияния на себя. Интересно.... Вдвойне интересно, способна ли моя кровь (или лекарство на ее основе) побороть отравление йокай другого биджу?
  Ассистент за время операции вколол пять доз препарата. Все это время Кио планомерно работал с мальчишкой, не отвлекаясь ни на секунду, напоминая какой-то механизм, заточенный лишь на выполнение одной задачи. Вместе с этим я физически чувствовал, как юнец оживает. Медленно, с каждой новой дозой, с каждой заштопанной раной, его сердце явно билось увереннее, дыхание становилось сильнее, а тело более свежим. Если выводы Дайчи верны, то сейчас его плоть активно перенимала мои способности к регенерации и попутно использовала мое присутствие для ускоренного самовосстановления. Значит, скоро его физические возможности достигнут достаточного уровня чтобы.... Чтобы начать дергаться от боли. Почти все те, рядом с которыми во время операции находился я, дергались. Занятно.
  - Сколько доз необходимо для полного восстановления? - поинтересовался я. Кио резко остановился и задумчиво посмотрел на меня.
  - Зависит от степени повреждений, - ответил он, некоторое время спустя, вернувшись к работе, - В данном случае, вероятно, потребуется до пятнадцати.
  После этих слов я некоторое время посидел на своем месте, раздумывая обо всем этом, а потом встал и подошел вплотную к лежащему раненому, после чего положил руку ему на лоб.
  - А если при этом будет непосредственный физический контакт со мной? - спросил я, наблюдая за тем, как мальчик едва заметно вздрогнул от прикосновения, - Это ускорит процесс?
  На этот раз взгляд Кио не отпускал меня куда дольше, а пауза длилась еще дольше.
  - Дело не в скорости, - наконец произнес он, возвращаясь к работе, - Дело в качестве.
  - Быть может, мне изначально стоило так стоять?
  - Может, - кивнул тот, уже не отрываясь от работы, - но действовать стоит с осторожностью. Твое нахождение рядом, но не вплотную и есть осторожность.
  - Хм.... Кто я такой, чтобы спорить с вами, - с этими словами я убрал руку и вернулся на свое место, - А Дайчи-сан не говорил про это. Полагаю, он готовил сюрприз.
   Кио на мгновение снова посмотрел на меня и хмыкнул.
  - Возможно....
  
  - Аналитические способности у тебя весьма неплохо развиты. Эх, как же жаль, что ты не помнишь, какое у тебя все-таки образование.
  Дайчи внимательно следил за тем, как моя кровь постепенно заполняет сосуд, время от времени делая какие-то пометки в своем журнале. Он не скрывал то, что записывал, но мой прогресс в изучении местного алфавита был пока небольшим, и потому содержание оставалось для меня тайной.
  - Если думаешь об одном и том же постоянно, не трудно сделать нужные выводы при обнаружении зацепки, - заметил я, стараясь думать обо всем хорошем. Внутренняя злость не давала мне покоя в такие моменты и раньше, а уж после того, как мне дали почувствовать чакру другой восьмихвостой твари, это чувство словно бы усилилось. Хотя, возможно, я преувеличиваю.
  - Может и так. Но все же ты догадался обо всем несколько раньше, чем я думал. Поздравляю, ты меня удивил. Я бы даже сказал, в очередной раз, - медик усмехнулся и отложил журнал в сторону.
  После операции с тем мальчиком прошли ровно сутки и, вновь настало время сеанса у Дайчи. Начальник мой, как я и предполагал, уже был в курсе того, что мне известно о проводимых испытаниях потому с ходу начал говорить именно об этом и о достигнутых успехах. Такое чувство, что он только и ждал, чтобы поделиться со мной. Даже как-то странно. С чего бы такая реакция?
  - С мальчиком все в порядке? - поинтересовался я.
  - Хочется самому взглянуть на результаты воздействия своей крови?
  - Я бы сказал, что мне просто интересно самочувствие ребенка, но пусть будет так. После расписанного вами потенциала применения моей телесной жидкости я бы не отказался познать все самому. Увидеть, так сказать, плоды своих кровавых жертв.
  - Он жив, - лаконично ответил медик, пристально взглянув мне в глаза, - Это главное.
  - Он был жив и во время операции.
  - Ему с тех пор стало явно лучше.
  - Есть какие-то ограничения на информирование меня о ходе исследований?
  - Что за глупый вопрос? Вся твоя жизнь - пока одно сплошное ограничение.... - он остановился, о чем-то задумался, и лишь потом продолжил, - Но сейчас не об этом. Как дела у пацана я не знаю. Вернее, я не осведомлен в полной мере. Не моя сфера ответственности, так сказать.
  - Я думал, что это полностью ваш проект.
  - Мой, - согласился Дайчи, - Но им уже занимаются и другие. Мальчик в данном случае, не моя ответственность. И доклад о результате я еще не успел получить.
   - Жаль.
  Медик пожал плечами.
  - Если хочешь спросить о нем, то спрашивай Кио. Если он посчитает нужным, раскроет эту информацию. Тем более, что уже ничего секретного в этом для тебя нет.
  - Спасибо, Дайчи-сан. За информацию. Непременно поинтересуюсь.
  Медик некоторое время молча смотрел как капли моей крови продолжают заполнять сосуд, после чего вновь поднял на меня взгляд.
  - Как продвигается изучение письма? - сменил он тему.
  - Не сказать, что быстро, но думаю, осилю. Правда, не уверен, сколько на это потребуется времени. Не совсем верно будет сказать, что у меня нет мотивации, но все же это близко к истине.
  - Нет мотивации?
  - Ну, я про книжки там или что-то вроде того. Понимаю, это может звучать глупо, но пока я не вижу ничего кроме тех карточек с иероглифами, все идет медленно. Непременно хочется чего-то другого.
  - Хочешь книжки?
  - Я бы сказал, что это мне явно необходимо.
  - Хм, необычное желание, конечно, до того, как научиться читать, обзаводиться книгами, но не вижу ничего невозможного. Книжки я могу достать.
  - Правда? Это было бы отлично.
  - Но не забывай о фильтрационном режиме. Доступ к некоторой информации все же запрещен. Но доступного тоже немало.
  - Уже что-то.
  - А если посчитаешь, что для мотивации этого будет недостаточно, то подумай о некоторых аспектах жизни. Помниться, в самом начале я рассказывал тебе о том, что может дать тебе твоя нынешняя работа. Могу сказать одно: сейчас, когда мои теории подтвердились, и твоя ценность как очень важного человека для всей Конохи подтверждена, перспективы вырисовываются весьма недурственные. Ограничения, что связывают тебя сейчас, в будущем заметно ослабнут, и ты получишь прекрасный шанс получить намного более высокий статус, чем сейчас имеешь. Я бы даже сказал, несопоставимо высокий.
  - Не хочу оспаривать ваши слова, они греют мне сердце, но все же забавно, насколько сильно важно чтение для донора, пусть и с несопоставимо более высоким статусом? - я позволили себе улыбнуться. Вопрос был глупый. Читать местную азбуку я был намерен в любом случае, осознавая всю пользу этого, но все же логику Дайчи не мешало бы понять. Не хотелось бы упустить какой-либо интересный момент.
  - Можно подумать, ты всегда будешь лишь источником бесценного лекарства, что помогает выживать шиноби на миссиях и что важно, которое никто не сможет воссоздать? - мой начальник остался серьезен. Видимо мой вопрос оказался более глубоким, чем я сам того ожидал.
  - А разве нет? Ах да.... - догадка, из-за чего мой статус может измениться, пришла быстро. Неизвестно, что ожидает меня в будущем, но нельзя исключать вариант, когда мной воспользуются в качестве сосуда.
  Дайчи не дал мне продолжить, отмахнувшись от моих слов как от назойливой мухи.
  - Уверен, что ты понял меня неправильно, - твердо сказал он, не давая мне и шанса выдать, о чем же я подумал. Даже если на словах я собирался выдать несколько другое в целях секретности, - Широ, твои способности к регенерации просто потрясающие, и ты это знаешь.
  - После всего сказанного вами....
  - Но это далеко не все! Ты можешь как бы... поделиться этой способностью. Если обработанную твою кровь влить в другого человека, то он, пока на нее воздействуют либо твоя сила, либо жизненная сила медицинских техник, а то и просто остатки чакры самого человека, то это даст ему возможность исцелиться. Тебе это тоже известно.
  На этот раз я не спешил вставлять слово. К Дайчи наконец вернулась его общительность, и он теперь мог сыпать словами долго и эмоционально, зачастую игнорируя попытки что-то сказать в ответ. Надо будет, сам все скажет или спросит.
  - Но неужели ты не заглядывал дальше? - не подвела меня моя интуиция, начальник продолжил быстро, - Подумать о том, что на этом все не ограничивается?
  Настала пауза. От меня явно ожидали однозначный ответ 'нет'. Ну или 'да'. Я решил просто пожать плечами. Это, к слову вызвало неприятные ощущения по всему телу, что медик сразу подметил и вцепился за трубочку, через которую вытекала моя кровь. Кажется, норма была выполнена.
  Как только на след от иглы опустилась проспиртованная салфетка, а полный моей кровью сосуд отправился в массивный холодильник, что стоял тут же, Дайчи решил вернуться к разговору. Я не возражал, тем более что мне привычно насыпали сладких карамелек, часть которых тут же была направлена в рот - для снижения как уровня общей злости, так и просто для ускорения восстановления организма.
  - Я говорю о лечении. Понимаешь? О медицинских техниках, но уже с твоим собственным уклоном в связи с некоторыми особенностями твоего организма.
  Откровенно говоря, я был озадачен. Об этом я точно раньше не задумывался. А если и задумывался, то наверняка быстро забыл, посчитав неперспективным.
  -Хм.... - нашелся я с ответом, после того, как прикормленная сладостями злость несколько утихомирилась, а голове начала выстраиваться теория о несовместимости медицинских техник с моей специфической чакрой, доля йокай в которой была довольно... внушительной. Даже спустя столько времени.
  - Ты просто представь, какие это рождает перспективы! Слышал когда-нибудь о легендарном Хашираме Сенджу, и о его потрясающих способностях к лечению? Хотя, это я загнул. О его внучке - Цунаде, которая прославилась как потрясающий медик высочайшего уровня? Она еще была в команде с человеком, которого ты точно знаешь - Орочимару.
  - О Цунаде слышал, - кивнул я, - Пару раз о ней упоминали в том Корпусе, куда я за едой хожу.... Только я не улавливаю связ....
  - Цунаде - великий медик. Она способна вылечить самые страшные раны при помощи обычных медицинских техник. И при их же помощи способна, говорят, лечиться сама. То есть регенерировать.
  - Эмм.... До сих пор не понимаю, к чему вы это говорите.
  - Цунаде смогла бы вылечить тех людей, которых вылечили при помощи твоей крови и твоего непосредственного присутствия с вероятностью... скажем, в пятьдесят процентов. Того паренька, очень даже может быть, она спасти бы не смогла. А если бы и смогла, то времени на это понадобилось бы куда больше, чем это сделал ты при помощи своей крови.
  Я оторопел от такого заявления. Легендарная Цунаде, о которой у меня в памяти даже спустя столько времени остались воспоминания как о медике, способном вылечить почти кого угодно не смогла бы справиться с такими повреждениями? Притом, что моя кровь сделала это.... Я бы сказал, что это преувеличение. Причем весьма сильное. Да, я никогда в жизни не видел ее, не знаю, на что она способна в реальности, но я видел то, что творили местные медики. Вернее, один местный медик - Кио, который во время операции уж совершенно не казался удивленным или опасающимся негативного исхода операции. Он спокойно делал свое дело, и совершенно не переживал по поводу того, что его пациент мог отойти в мир иной прямо на операционном столе. Не думаю, что та же легендарная целительница не сделала бы также....
  - Хотите, чтобы я стал медиком? Попытался освоить техники лечения?
  - Именно. Уже сейчас одно твое тело и сила, бессознательно способно излечить тяжелые ранения при некоторой помощи врача. Представь, что будет, когда ты сможешь направлять свою силу сознательно! Да легендарная Цунаде Сенджу станет лишь славной страницей прошлого, которую заменит новый гений. Тот, кто сделает куда больше нее, и станет легендой! Не прельщает такая перспектива?
  Дайчи откровенно был возбужден своей идеей. Пожалуй, даже больше, чем тогда, когда он только заикнулся о целебных свойствах моей крови. Его слова лились подобно музыке, лишь представив такой результат можно было отправиться в нирвану.... Но ведь во всем и всегда есть 'но'.
  - А что на счет моей чакры? Сомневаюсь в том, что йокай будет полезен моим возможным 'пациентам'.
  Я постарался вложить в свои слова как можно больше скепсиса. Тем более что он был искренний.
  - С вредными свойствами йокай в крови мы как-то разобрались, - напомнил начальник снисходительно, - Как-нибудь разберемся и с этим.
  Что ответить на эти слова, честно говоря, я не нашелся. Скепсиса они не убавили. Чакра демона в крови - это одно, а вот чакра демона в моей чакре.... Мне даже представить сложно, как вообще можно с этим что-то поделать. Хм.... Сдается мне, что на этот раз уважаемый Дайчи ошибается и вторую Цунаде мужского пола он из меня сделать не сможет. Впрочем, ладно. Посмотрим. В любом случае, манипуляции с чакрой, которые будут проходить под присмотром мастера пойдут мне только на пользу, даже если цели добиться не получиться. Можно решить другие цели. У медиков, помниться, были и боевые приемы.... Про необходимую литературу тоже не следовало забывать. Когда меня будут учить, смогу, думаю, извлечь нужные знания из местных учебников и пособий.
  - Я пойду, Дайчи-сан, - кивнул я, прощаясь с медиком, который, мой скепсис явно не одобрял.
  - Иди, - сказал он в ответ, отворачиваясь, и потянулся за своим журналом для записей, - Про мальчика не забудь, если он до сих пор тебе интересен.
  - Непременно.
  
  
Оценка: 9.04*23  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Лабрус "Держи меня, Земля!" (Современный любовный роман) | | Е.Истомина "Ман Магическая Академия Наоборот " (Любовная фантастика) | | А.Ардова "Мужчина не моей мечты" (Любовное фэнтези) | | А.Минаева "Леди-Бунтарка, или Я решу сама!" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Женский роман) | | К.Амарант "Будь моей игрушкой" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Ночной кошмар для Каролины" (Любовное фэнтези) | | А.Калинин "Рабыня для чудовища" (Проза) | | С.Шавлюк "Песня волка" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"