Гальчук Елена: другие произведения.

Мир Духов 2. Слабость силы (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    С тех пор, как Ника, сама того не желая, попала в новый, незнакомый и опасный мир, прошло шесть лет. И пусть испытания оказались велики, а горечь потери до сих пор ранит сердце, но у нее есть сила и цель, а значит, и смысл жить дальше. Вот только цель, к которой шла столько лет, может оказаться ложной, а обманывать себя слишком просто, чтобы ни разу не попасться в эту ловушку. И будь то на поле боя или в котле клановых интриг, одной лишь силы редко бывает достаточно...

  Пролог
  
  Сегодня Кайран Ши, глава клана Синего Льда, размышлял.
  Он сидел на небольшой террасе, в тени деревьев, потягивая холодный чай, что несколько минут назад принесла услужливая служанка, и мысли его были далеки от безмятежности. Конечно, ничто и ничего не предвещало беды, но интуиция, отточенная десятками битв и сотнями интриг, била тревогу. Что-то зрело, накапливалось, нависая над кланом грозовой тучей, готовой вот-вот разразиться десятком молний.
  Только вот что?
  Глава клана медленно качнул головой, делая еще один глоток. Он не понимал причин собственной тревоги. Не сказать, чтобы у клана не было проблем, врагов или противников, но когда их нет? Неприятности, конечно, случались, но не больше, чем обычно. Хотя и не меньше.
  Но что же, что же не так?
  Нет, предпосылки глава видел. В последние два года его здоровье принялось медленно, но неуклонно ухудшаться, вроде бы без видимых причин. Многочисленные лекари разводили руками, не способные помочь, а за спиной шептались о проклятии и отравлении. Кайран только головой качал. В проклятия он не верил ― во всяком случае в то, что можно проклясть обладателя сильного духа и Дара, так точно ― а насчет отравления... Верный Шинто перерыл все поместье на два метра вглубь, вскрыл несколько мелких заговоров, казнил троих слуг и одного управляющего, которые активно приворовывали из клановой казны, и даже нашел несколько лет назад как пропавшее ожерелье вдовы его старшего сына. Но ни единого свидетельства, что недомогание главы может быть вызвано ядом, так и не было обнаружено. Даже самого косвенного.
  Сам Кайран считал, что бурная молодость и многочисленные ранения таки дали свои плоды. Тогда совсем еще юный наследник бросался в бой, не щадя себя, и несколько раз был на грани смерти. Такое не проходит бесследно.
  Глава клана вздохнул. Нет, конечно, это известие не могло не вызвать шевелений в клане, но все же для тревоги слишком рано. Здоровье ухудшается хоть и неуклонно, но весьма постепенно, лекари дают ему еще от трех до пяти лет. Вот если бы болезнь навалилась внезапно ― тогда можно было ожидать чего угодно, вплоть до клановой междоусобицы. А так он успеет и назначить наследника, и передать ему власть, и даже проредить особо недовольных. Причин для волнений нет.
  Разве что выбор наследника...
  Кайран с легкой улыбкой скосил глаза на тренировочную площадку, где сейчас занимались его сыновья. Да, именно сыновья. Он давно не делил их на своего и приемного. Да и невозможно это ― все ритуалы проведены, все клятвы перед Великими приняты и засвидетельствованы. А кровь... что кровь? Дух важнее.
  Вот ― Лорад. Высокий, мускулистый, волосы отливают на солнце стальным блеском, а тяжелый двуручный меч мелькает в воздухе с невероятной легкостью. Идеальный воин. Идеальный глава. Вот только стоит узнать его поближе...
  Кайран вздохнул. Нет, он ни капли не разочаровался в сыне, когда узнал, что тот желает не воинской или клановой стези, а духовной. Тем более, что Лорад шел к своей цели уверенно и прямо, ни на что не отвлекаясь. Проводил много времени в храмах и у алтарей, читал молитвы и священные книги и готов был помочь любому, кто обратится за помощью. В любое другое время глава клана был бы только рад, что средний из его сыновей нашел свое призвание ― но не сейчас.
  Данару-Данару... сколь многое перекроила твоя смерть.
  Нет, если отец прикажет ― его средний сын повинуется и со смирением примет ношу главы клана. Вот только не для него она. Слишком добр Лорад, слишком мягкосердечен, слишком сильно верит в лучшее в людях. Власть или сломает его, или он от нее просто откажется, переложив на первые плечи, что покажутся ему подходящими. И неизвестно, какой выбор хуже.
  Кайран покачал головой и сделал еще один глоток. Нет, если благо клана потребует ― он пожертвует счастьем и душевным покоем второго сына. Но все же ― не хотелось. Тем более, что есть и другой выбор.
  Саан.
  Невысокий, гибкий и быстрый, как плеть. Длинная коса змеей извивается по спине, легкий одноручный меч звенит, принимая двуручник противника на скользящий блок, а лицо совершенно невозмутимо. Ни усталости, ни злости, ни удовольствия.
  Впрочем, Кайран этого и не ожидал. Особенно ― последнего. Не любит его младший сын звон стали и схватку лицом к лицу, хотя и прилежно учится. Но не потому, что хочет, а потому, что обязан. Глава клана до сих пор помнил, как качал головой наставник, которого он вызвал к себе после первого месяца тренировок тогда еще шестилетнего мальчика.
  'У молодого господина есть сила, есть скорость реакции, есть гибкость и выносливость, а главное ― холодный разум. Великий щедро одарил его, он мог бы стать Мастером. Вот только...'
  Кайран тогда только кивнул, понимая разочарование немолодого уже воина. Возможность воспитать Мастера встречается далеко не каждое десятилетие, редко кто имеет достаточно сил и способностей. Но даже одних способностей мало ― нужна любовь. Страсть. Желание.
  У Саана этого не было. Он будет хорошим мечником, но для него клинок никогда не станет продолжением руки и партнером по танцу. Всего лишь инструментом. Нужным, полезным, порой ― жизненно необходимым. Но не больше.
  Исследования собственного Дара мальчику нравились куда сильнее. Каждый день он по много часов проводил на закрытом полигоне, погружаясь в глубины того, чем его одарил Великий Дух. И, пожалуй, поверь Кайран в отравление, он бы ставил именно на младшего сына. Ему хватит терпения, способностей и хладнокровия, чтобы сначала сотворить нужный яд, а потом смотреть, как жизнь медленно, по капле, утекает из жертвы.
  Вот только зачем?
  Власть Саану была не нужна ― правда, совершенно по другим причинам, чем Лораду. Он превосходно понимал, какая это ноша, мерзость и грязь, и совершенно не желал в это окунаться, демонстративно отстраняясь даже от малейших ее проявлений. Младшему вполне хватало его исследований и книг.
  Нет, конечно, если ему не оставить выбора ― он справится. Пожалуй, даже лучше, чем его брат. Вот только как можно 'не оставить выбора', Кайран не представлял. Великий Змей знал, кого выбирать ― Саан, когда хотел, обладал поистине змеиной изворотливостью, выскальзывая из любых ловушек. Да и...
  Клан просто не примет его.
  Мальчика в клане не то, чтобы не любили... скорее, он так и остался чужаком. Незнакомым, непонятным, и, возможно, опасным. Конечно, начало этому положили старейшины, которым вовсе не понравилось появление в семье главы клана Избранного Змеем ― а, значит, то, что они не будут иметь на этого самого Избранного достаточного влияния. Но дальше постарался сам Саан.
  Холодный, отстраненный, всегда безупречно-вежливый и слишком умный для ребенка. Его словно всегда окружала невидимая стена, пробить которую не удавалось никому ― ни Лораду, ни самому Кайрану, ни его многочисленным родственникам. Только к госпоже Орин мальчик относился с заметным теплом, да младшей сестре позволял играть собой, как куклой. И все.
  Та самая трагедия оставила у него на душе незаживающую рану, излечить которую пока не удавалось никак. Мальчик просто никого не подпускал достаточно близко, леденея в ответ на любую попытку сближения. Не доверять, не верить, не привязываться...
  Порой Кайран удивлялся, почему его младший вообще согласился на усыновление. А потом с грустной улыбкой вспоминал, каким жестоко-практичным порой может быть Саан ― и все становилось понятным. Ему просто нужна была защита и некуда было идти. Все просто.
  Внешне же мальчик был идеальным сыном. Вежливым, почтительным, послушным и разумным. И, будь все чуть иначе, и Кайран с радостью передал бы ему власть, отправив Ларада в давно присмотренный монастырь и упокоившись с миром. Старейшин можно придавить, репутацию ― исправить, тем более, что она не так уж плоха. Вот только один-единственный недостаток делал такое решение попросту невозможным.
  Саан Ши не любил клан, а все его с ним связи были тонки и довольно непрочны. Конечно, этого было достаточно, чтобы быть уверенным в его верности и благодарности, но для большего ― никак. Для Главы его клан должен быть важнее всего. Важнее жизни. Важнее семьи. Важнее счастья.
  Потому что жертвовать придется многим. Очень многим. Да что там говорить ― вся жизнь станет беспрерывной жертвой на благо клана, от рождения и до последнего вздоха. Если, конечно, ты в самом деле Глава, а не бесправная марионетка или избалованный мальчишка, желающий поиграть в живые куклы.
  Саан, при всех своих достоинствах, подходит еще меньше Лорада. А жаль.
  Немолодой мужчина вздохнул, делая последний глоток давно нагревшегося на летней жаре чая. Жалобно зазвенел тонкий клинок, безжалостно выбитый из руки младшего сына. Мальчику, как бы талантлив он не был, всего двенадцать, и свести бой с Лорадом хотя бы к ничьей он сможет еще очень и очень нескоро. Вот года через три-четыре...
  Возможно, он это еще увидит. Было бы неплохо. А время меняет многое, особенно если постараться.
  Кайран улыбнулся. Он еще может подождать.
  Только вот почему сердце сжимается от дурного предчувствия?
  
  Глава 1
  
  Ника проснулась точно так же, как и неделю, месяц, год назад ― на рассвете. Открыла глаза, кивнула услужливой служанке, что уже приготовила новую одежду. Распорядок дня младшего господина слуги выучили едва ли не поминутно ― впрочем, это не составляло особого труда. В последние годы Ника отклонялась от него разве что по мелочам.
  Слугам это было удобно. Нику... Нику тоже все устраивало. Во всяком случае, в нужное время ее всегда ждали горячие обеды, завтраки и ужины и не приходилось отдавать лишних распоряжений. С некоторых пор общение с людьми, что не принадлежали к некоему, весьма ограниченному кругу, давалось ей с трудом. Даже такое обезличенно-формальное.
  Встать, наскоро ополоснуться прохладной водой из источника ― для успокоения горячих купален будет вечер. Съесть легкий завтрак. Переодеться. Заплести косу.
  Привычный, известный до мелочей ритуал.
  Ника отточенным движением завернула косу в узел на затылке и заколола двумя деревянными палочками. Отпустить ― и ее кончик опустится почти до колен, отвлекая и мешая тренировке. Учитель и так не слишком одобрительно относится к причуде ученика. Все же длинные волосы опасны, особенно в рукопашной. Слишком легко схватить, дернуть на себя ― и самым банальнейшим образом прирезать практически беспомощного противника.
  Ника едва слышно вздохнула. Сколько раз она это слышала ― сто? Двести? Триста? Учитель на редкость упрям ― он еще надеется выковать из нее воина. Не смотря ни на что.
  Вот только Ника прекрасно понимала ― она не воин, и никогда им не будет. Не тот разум, не тот характер, не та судьба. Поэтому за все семь лет, что она провела в этом мире, ее волос так и не коснулись ножницы, а недовольные гримасы учителя игнорируются со всей возможной почтительностью. И так будет и дальше.
  Слишком мало осталось от нее прежней, чтобы поступаться мелочами.
  Ника неторопливо отодвинула в сторону легкую бамбуковую ширму, служившую летом вместо двери, и ступила на влажную от росы траву. Выпрямилась. Глубоко вдохнула.
  На улице было прохладно, а ледяная роса, щедро окропившая босые ступни, заставляла ежиться. Но в том числе из-за этого Ника и вставала так рано, урывая часы у сна. Совсем скоро солнце поднимется над горизонтом, принося с собой удушающую, влажную жару, в которую еще возможно медитировать ― но никак не тренироваться. Тогда она вновь скроется в тени крыш и займется каллиграфией. Или стихосложением. Или почитает те свитки о быте диких племен-кочевников, которые Лорад подарил ей совсем недавно.
  А пока ― другое время.
  Ника выпрямилась ― и начала движение. Медленно и плавно, словно то самое солнце, что сейчас неторопливо взбиралось по горизонту. Вдох ― и мир входит в тебя, даруя покой и безмятежность. Выдох ― и он выходит, забирая с собой все наносное, глупое и бессмысленное.
  Это не совсем тренировка. Не совсем медитация.
  Почти священнодействие.
  Ника узнала этот способ, когда поняла, что не справляется. Когда практически сходила с ума ― от недовольных и презрительных взглядов в спину, от непривычного, чужого быта и нравов, от страхов и воспоминаний. От ненависти, что вспучивалась изнутри уродливым, темным нарывом и которую она не могла укротить, не смотря на всю логику вселенной.
  Потому что стоило увидеть Кайрана Ши ― и хотелось убивать. Не важно как. Не важно почему. Даже не важно кого ― лишь бы утихла боль и стало хоть на секунду легче.
  К счастью, Ника спохватилась вовремя. Попросту заперлась у себя в покоях, наказав не тревожить хотя бы несколько дней и принялась перетряхивать память, вытаскивая из нее все, что знала о человеческой психике ― от современной ей психологии до духовных практик. А потом, окончательно запутавшись в противоречивых обрывках знаний, обратилась за помощью к единственному, кто никогда ей не врал.
  К Змею. И Змей помог.
  На следующий день она впервые вышла на крыльцо и попыталась ощутить мир. Это было трудно. Это было больно. Это было страшно. Отказываться от себя и становиться частью чего-то большего всегда страшно ― но Ника справилась.
  В первый раз, когда удалось, ее практически рвало ненавистью, ядовитой и осязаемо-черной. Потом стало легче. Нет, она не забыла и не простила, но этот час наедине с собой и миром давал ей достаточно покоя, чтобы пережить еще один день. Вежливо улыбаться, кланяться наставникам и делать вид, что не слышит шепотков за спиной.
  А что со временем общаться с людьми становилось все труднее... это того стоило.
  Вдох. Выдох.
  Все.
  Ника на миг замерла и позволила губам дрогнуть в призраке улыбки. Тонкий небеленый лен тренировочной одежды пропитался потом, мышцы мелко дрожали, но дыхание было ровным и спокойным.
  Впереди ждал еще один день. И ее лаборатория.
  
  ***
  Чьи-то тихие, быстрые шаги она услышала около полудня.
   ― Саан! Саан, ты здесь? Братик?
  Ника чуть наклонила голову в сторону звонкого, как ручеек, голоска ― и почти улыбнулась.
  Таи. Младшая и единственная дочь Кайрана Ши.
   ― Да, я здесь. ― кричать не потребовалось, как всегда. Хватило и слегка повышенного голоса. Безопасность особого полигона в главном клановом поместье обеспечивали не стены, а духи и артефакты. ― Не смей заходить.
   ― И не думала. ― голос у Таи был не слишком довольным. ― Мало ли какую гадость ты там варишь!
   ― Не варю.
   ― Ну да, конечно...
  Ника, чуть качнув головой, отложила в сторону кисть. Девочка до сих пор не простила ей того случая. Ну зато без предупреждения больше не врывается ― значит, те три дня, которые она потратила на разработку особого состава, прошли не зря. Конечно, ало-лиловые пятна по всему телу это очень неприятно, но не неприятнее смерти. А уговоры и даже наказания на Таи просто не действовали.
  Совсем еще ребенок. Не смотря на свои двенадцать.
  Встать. Отодвинуть в сторону тонкую резную дверь, оклеенную белоснежной бумагой. Склонить голову.
   ― Чего желает высокородная госпожа?
   ― Братик, ты зануда! ― обиженная гримаска получилась милой настолько, что огорчить это ангельское создание показалось бы кощунством любому. Кроме Ники. Слишком уж хорошо она знала, скольких часов перед зеркалом стоило Таи именно это выражение лица. ― Обещал же!
   ― Обещал? Что именно?
   Девочка вздохнула, опуская взгляд на носки вышитых туфелек.
   ― Мне сегодня новые наряды привезли. Пойдем?
   ― Таи, у меня много дел. Нужно закончить состав, а через несколько часов тренировка с учителем.
   ― Он сказал, что тебе полезно отдохнуть. ― в огромных серо-зеленых глазах закипели слезы. ― Ну Саан!
  Ника едва заметно покачала головой. Она до сих пор не понимала, каким образом этой мелкой егозе удается так вить веревки из окружающих ― даже из мастера Раджи, сурового и немногословного воина, способного одним взглядом придавить к земле половину гвардии клана.
  Только на нее, Нику, это практически не действовало. Возможно, еще и поэтому Таи буквально обожала нежданного брата и, чтобы заполучить его в свое распоряжение, не останавливалась не перед чем.
  Она же, глядя в эти сияющие глаза, чувствовала себя воровкой.
   ― Таи...
  Всхлип.
  Ника вздохнула. Все равно ведь добьется своего ― рано или поздно, так или иначе. Целеустремленности, хватке и изворотливости дочери Кайрана Ши позавидовал бы кто угодно.
   ― Хорошо. После обеда.
   ― После обеда? ― девочка прикусила губу. По щеке покатилась первая слезинка. ― Ты совсем меня не любишь, да, Саан?
   ― Мне нужно закончить состав. ― на этот вопрос Ника предпочла не отвечать. Только покосилась в сторону аккуратно расставленных пузырьков. ― И как следует все записать, иначе забуду. А ты можешь пойти заняться этикетом ― наставники на тебя жаловались.
  В огромных глазах девчушки сверкнула молния.
   ― Я знаю этикет!
   ― Но не соблюдаешь.
   ― В отличие от тебя! ― а вот теперь Таи, похоже, обиделась на самом деле. ― Саан, ну почему ты такой... такой...
  Ника резким жестом откинула со лба непослушную прядь. Изнутри поднималось раздражение вперемешку с той самой вездесущей виной. Почему-то только Таи вызывала у нее это чувство. Никто другой ― только она.
  Возможно, потому, что только эта девочка была с ним совершенно искренна. И даже ее попытки манипуляции были прозрачны, как стекло.
   ― Таи. После обеда. Ты как раз успеешь все подготовить.
  В ответ на это девочка только фыркнула и, развернувшись, удалилась по деревянной террасе, пытаясь зло топать ногами. Пытаясь ― потому что тонкие подошвы ее туфелек были к этому совершенно неприспособлены.
  Ника осторожно задвинула дверь и вернулась к столу. Похоже, на этот раз Таи в самом деле обиделась. Вот только...
  Сразу после обеда ее будут ждать. С яркой улыбкой и нетерпением ― таким же искренним и непосредственным, как и все в этой девочке. Она будет радоваться брату, вываливать на него свои нехитрые секреты, радости и огорчения, а потом попросит сказку ― и уснет под тихий рассказ о каких-нибудь далеких землях. И спустя неделю или две придет снова, пробиваясь сквозь оболочку занятости и напускного холода.
  Таи не умеет сдаваться. Прошло шесть лет ― а она еще не сдалась. Наверное, в этом отчасти виновата сама Ника, потому что раз за разом уступает уговорам. Раз за разом позволяет себе хотя бы на несколько часов отогреться у чужого тепла.
  Ворованного тепла.
  От этого внутри плескалась терпкая горечь. И сделать с этим было нельзя ничего.
  Ника глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе то состояние внутреннего покоя, которое еще утром казалось таким незыблемым. Таи всегда обладала способностью выбивать ее из с таким трудом достигнутого равновесия.
  Все. Успокойся. Уже ничего не изменить, да и ты знала, на что шла. Не правда ли?
  И заканчивай состав побыстрее.
  Таи не стоит огорчать.
  
  ***
  Обед в поместье главы клана всегда был семейным. И не то чтобы обязательным ― но и слишком часто пропускать его тоже не стоило. Мало кому из верхушки клана понравился взлет безродного мальчишки и мало ли какие выводы они могут сделать.
  Ника неторопливо шла по террасе, привычно следуя за профессионально-неприметным слугой. Пожалуй, она слегка опаздывала, но бежать или хотя бы ускорять шаг все равно не стоило. Младший сын главы клана не может позволить себе столь недостойной торопливости. Слишком много тех, кому это не стоит видеть.
  А на то, что не заметят, не стоит и надеяться.
  Вступив в клан, Нике пришлось привыкать к очень и очень многому. Что-то давалось тяжелее, что-то легче, но то, что теперь она практически никогда не оставалась одна, было одним из самых тяжких испытаний. Наставники, слуги, многочисленные дальние родственники, госпожа Орин с подругами и многие, многие другие... Младшему сыну главы не приличествует одиночество. Должен быть кто-то рядом ― услужить, развлечь, научить и присмотреть. Даже в собственной спальне Ника знала, что там, за тонкой бумажной перегородкой, сидит слуга, готовый войти по первому зову, а рядом ― какая-то троюродная племянница главы клана, которой поручено быть нянечкой и компаньонкой одновременно.
  Никто не видел в этом ничего странного ― просто так должно. Но Нике под прицелом чужих, пусть даже и доброжелательных глаз порой хотелось выть. Да, Глава очень тщательно подбирал тех, кто допускался к его младшему сыну. Да, ни одна из многочисленных 'нянечек' не позволяла себе ни единого намека на то, что относится к своему подопечному иначе, чем с искренней добротой. Да, всегда было с кем поговорить, расспросить, покапризничать в пределах разумного...
  Нельзя было только одного ― расслабиться. Ни на миг. Потому что рядом чужие. Смотрят, оценивают, следят ― и вряд ли будут держать в тайне странности приемыша. В поместье главы клана, с его тонкими бумажными ширмами и сотнями разнообразных людей, сохранить что-то в секрете практически невозможно. А у Ники... у Ники было слишком много секретов.
  Тот самый этикет, которым ее несколько часов назад попрекала Таи, стал спасением. Сложный, вычурный, с инструкциями практически на все случаи жизни, с тысячами мелочей и нюансов ― он позволял хоть как-то отгородиться от десятков чужих взглядов, пусть не физически, но хотя бы морально. Ведь если ты следуешь всем правилам, никто не поймет, о чем ты думаешь. И что у тебя на душе.
  Ника остановилась у нужной двери, терпеливо ожидая, пока слуга отодвинет ее в сторону. И, стоило этому случиться, шагнула внутрь.
   В комнате царили тень и прохлада. Тонкие бамбуковые жалюзи прикрывали окна, рассеивая солнечные лучи. Хотя это совсем не значило, что в столовой было темно ― она с легкостью видела и каждый цветок в высоких вазах, и искусную вышивку на одеяниях госпожи Орин. Скорее, это солнце было чересчур ярким ― настолько, что его приходилось приглушать.
  Лето. Совсем скоро удушающая жара окончательно вступит в свои права и жить в главном поместье станет если не невозможно, то уж точно не слишком удобно. Слуги уже сейчас собирали вещи для переезда господ к морю. Там у клана была еще одна резиденция, в которой они и проводили эти несколько лун.
  ― Светлого дня вам, господин отец. Госпожа Орин. Лорад. ― поклон Ники был, как всегда, идеален. За шесть лет клановый этикет въелся в плоть и кровь, и, чтобы нарушить его, приходилось делать над собой сознательное усилие.
   ― Светлого дня, Саан. ― улыбка у главы клана была усталой, но теплой. Она методично отметила его бледность, истончившуюся кожу, синяки под глазами ― и вежливо улыбнулась в ответ.
   ― Прошу простить меня за опоздание. Я увлекся.
   ― Те самые травы, что доставили на прошлой неделе? ― понимающе склонил голову Кайран.
   ― Да. Благодарю вас за столь роскошный подарок.
   ― Не стоит, Саан. Я буду рад, если они помогут тебе.
   ― И все же, ― Ника одним движением уселась на пятки рядом с низким столиком. ― я должен поблагодарить. Травы из степей не то, что можно достать так легко.
   ― Но и не редкость. ― пожал плечами Кайран. ― Я просто знал, к кому обратиться, сын мой. В этом нет ничего сложного.
   ― Боюсь, лишь для вас.
  Глава клана не ответил, лишь чуть огорченно качнул головой. Ника знала ― ему не слишком нравятся чересчур официальные, на его взгляд, благодарности. Но благодарить не переставала.
  Те же Таи и Лорад воспринимали такие подарки как должное ― но она так не могла. Потому что для нее Кайран отцом не был. А был...
  Нет, об этом она думать не будет. Не сейчас.
  Только когда все чинно расселись вокруг стола, глава клана взялся за приборы. С самого начала болезни лекари посадили его на довольно строгую диету и Кайрану теперь даже готовили отдельно ― вот только традиционным обедам это помешать не смогло. Разве что на столе добавилась пара блюд, предназначенных только для одного человека.
  В такие моменты Ника понимала, насколько глава клана был привязан к своей семье. Семье, к которой Кайран относил и ее.
  Первая половина трапезы проходила в тишине. И только когда незаметные, словно тени, слуги убрали ополовиненные блюда и принесли чай со сладостями, заговорил Лорад.
   ― Расскажешь, чем ты так занят? ― голос у теперешнего наследника Синего Льда был на редкость приятным. Он вообще был на редкость красив. Высокий рост, широкие плечи, волосы со стальным отливом и серые отцовские глаза... Идеальный воин, прекрасный принц на белом коне.
  Половина девушек поместья отчаянно краснела, стоило Лораду сказать им хоть слово. А тот не обращал ни малейшего внимания. У него была совсем другая цель.
  Ника чуть заметно улыбнулась.
   ― Стоит ли? Последний раз, когда я пытался объяснить тебе, что делаю, ты заснул на половине.
  Лорад чуть заметно покраснел.
   ― Прости, Саан. Я тогда всю ночь провел перед алтарем...
   ― А мой рассказ стал прекрасной колыбельной. ― качнула головой Ника. В груди уже привычно тупо заныло. Насколько было бы легче, будь остальные отпрыски Кайрана Ши похожи на Данару! Но увы, Великие отказали ей в такой милости.
  Наверное, чтобы не забывала ― у всего есть своя цена.
   ― Если бы ты не хотел, чтобы под твой рассказ уснули, то говорил бы понятнее. ― забавно поморщилась Таи, делая маленький глоток чая. ― Это же было как заклинания! На неизвестном языке.
  Ника приподняла бровь.
   ― А ты подслушивала? Зачем?
  Таи чуть заметно пожала плечами.
   ― Интересно.
   ― Я не про это. ― в голосе Ники можно было услышать легкую насмешку. ― Зачем именно подслушивать? Вполне могла бы посидеть рядом.
   ― Ну, ― протянула девочка, поднимая глаза к потолку, ― так же веселее!
  Рядом с тихим стуком опустила на стол свою чашку госпожа Орин.
   ― Таи. Молодой девушке не стоит подслушивать под дверью. А если уж подслушала, то не стоит этим хвастаться. ― голос женщины был мягок, но непреклонен. Неудивительно ― именно на нее глава клана возложил обязанность воспитания его младшей дочери, и Орин относилась к этому крайне серьезно. Впрочем, получалось у нее с переменным успехом. ― Сегодня у тебя дополнительный урок каллиграфии.
   ― Но наставница...
   ― Два урока? ― вопросительно подняла бровь женщина ― и Таи тут же замолчала. Только огромные глаза заметно повлажнели.
  Ника подавила вздох. Похоже, девочку придется спасать, или она будет дуться на нее целую неделю. И на всех окружающих заодно.
   ― Госпожа Орин, сегодня после обеда я пообещал Таи провести время с ней.
   ― Новые наряды? ― ни на миг не задумалась женщина. Прошедшие годы никак не сказались ни на красоте ее лица, ни на остроте ума ― а эта задачка была совсем уж детской.
   ― Да.
  Орин чуть заметно качнула головой, но промолчала. Впрочем, Ника и так знала, что именно ей хотели сказать ― да и не раз говорили, прямо или намеками. То, что позволял младшей сестре приемный сын главы клана, для выросших в этом мире было практически нереально. Кому-то это казалось унижением, кому-то ― извращенной причудой, но равнодушных не оставалось. Разве что Кайран молчал ― а Лорад пребывал в полной уверенности, что младший брат слишком любит Таи, чтобы ей отказывать. Даже в таком.
  Вот только немногие часы, проведенные в компании названной сестры, не были для Ники ни причудой, ни наказанием. Она просто училась тому, чему никто другой и не подумал бы ее учить. Выставляла напоказ одну-единственную странность ― все же безупречных людей не бывает, а повод для сплетен лучше давать самой, а не ждать, чем его придумают другие. И позволяла себе вспомнить о том, что она все еще девушка. Не смотря ни на что.
  Возможно, еще и поэтому Ника почти никогда не отказывалась от приглашений. И не станет отказываться и дальше.
   ― Таи? ― Орин повернулась к воспитаннице, чуть заметно нахмурившись. ― Это так?
   ― Да! ― девочка судорожно закивала, старательно скрывая надежду в глазах. Ну почему, почему она проговорилась? Знала же, что наставница рядом! Наверное, просто была слишком рада... ― Саан обещал, что навестит меня.
  Орин медленно кивнула, словно задумавшись.
   ― Хорошо. ― наконец сказала она. ― Перенесем на завтра. Но не думай, что я об этом забуду.
   ― Спасибо, наставница! ― радостно улыбнулась девочка. Мир для нее снова засверкал яркими красками. Ну и что, что завтра придется заниматься постылой каллиграфией ― зато сегодня к ней все-таки придет Саан, а это стоит целых суток этой мерзости!
  Таи снова просияла улыбкой и повернулась к брату. Рядом что-то тихо обсуждал с Лорадом отец, чуть неодобрительно хмурилась Орин, но ей было все равно. У нее самый лучший в мире брат, и сегодня он принадлежит ей.
  Обед в семье главы клана шел своим чередом.
  
   ***
   Из столовой Ника выходила вместе с отцом. Под конец трапезы Кайран Ши позвал ее с собой ― ему нужно было поговорить с младшим сыном, и она не видела причин для отказа.
   Только надеялась, что это будет самый обычный, ничем не примечательный разговор. О планах, о том, не нужны ли еще какие-то реагенты для лаборатории, о успехах в освоении Дара. Все же глава, не смотря на занятость и болезнь, старался уделять своим детям столько времени, сколько это вообще было возможно.
   ― Новый запах? ― Кайран по-прежнему казался усталым, но, казалось, пребывание в кругу семьи придало ему сил. Чуть разгладились морщины, расслабились напряженные мышцы, заблестели глаза...
   Ника кивнула. О том, что в свободное время она баловалась местными духами, глава клана знал давно. Не мог не знать. Но то, что он оказался настолько внимательным, чтобы заметить столь мизерную перемену, было почти больно.
   Тем более ― эту перемену.
   ― Да. ― обуздать чувства было трудно, но она справилась. И горькие мысли ничуть не отразились на лице. ― Мне захотелось чего-то посвежее, летом старый состав кажется слишком тяжелым.
   ― Ты прав, Саан. Эта жара утомляет. ― улыбка у главы клана была на редкость спокойной и чуть-чуть ироничной. ― Хотя, думаю, когда мы окажемся у моря, ты составишь себе новые благовония ― там куда прохладнее.
   ― Возможно. ― не стала отрицать Ника. ― Кстати, Таи просила сделать себе что-то похожее. Я думаю взять цветы шиповника и...
   Договорить она не успела. Что-то резко просвистело совсем рядом и врезалось в плечо, заставив развернуться от силы удара. Резко уплотнилась сыгравшая роль доспеха аура, в груди яростным жаром полыхнул Дар ― Ника потянулась к нему на одних инстинктах, еще не понимая, что происходит.
   Понимание настигло ее только через секунду.
   Стрела.
   Это стрела.
   Дальше тело действовало на одних инстинктах, практически минуя разум. Все же ее учили, и учили хорошо.
   Миг ― и Ника метнулась вперед, ощущая, как с ощутимым только ею грохотом смыкаются вокруг тела невидимые щиты. Быстро. Быстрее. Еще быстрее.
   Сейчас стрелок перезаряжает лук. У нее несколько секунд, не больше.
   Прыжок на крышу. Теперь на следующую ― туда, откуда принеслась летающая смерть. Подстегнутое Даром тело с легкостью выходит за грань человеческих возможностей, а рядом бежит второй, прикрывая еще одним слоем щитов.
   Кайрана Ши не назовешь защитником, но сейчас хватит и этого. Мир проносится мимо с неимоверной скоростью ― мало что может сравниться по быстроте с носителями Дара, если они этого хотят. Еще прыжок...
   Ника тормозит, ощущая, как под ногами с жалобным хрустом ломается черепица. Здесь. Но...
   Где?
   Крыша абсолютно пуста.
  
   Глава 2
  
   ― Потерпите, господин. Осталось совсем немного.
   Ника подавила порыв поморщиться ― похоже, ее до сих пор принимают за ребенка. Конечно, ощущать, как на пострадавшем плече стягивается плотная повязка, не слишком приятно, но необходимо. Аура не позволила стреле впиться в тело, но от удара не спасла ― плечо противно ныло, шевелить рукой получалось с явным трудом, а огромный ярко-алый пока еще синяк, расплывшийся, казалось, на половину тела, вызывал практически оторопь.
   Впрочем, чего-то такого Ника и ожидала. Все же аура это не щит, у нее несколько другие функции, а повышение защиты здесь не более чем приятный побочный эффект.
   Который ее спас. Не от смерти, нет ― но от ранения точно.
   ― Вот. Готово.
   ― Спасибо, дедушка Миоку. ― Ника благодарно улыбнулась старику. ― Я могу идти? Отец просил меня не задерживаться.
   Целитель вздохнул, неодобрительно качнув белой от седины головой, но спорить не стал.
   ― Идите, господин. Конечно, вам следовало бы отдохнуть, но сейчас... что уж.
   Ника понимающе кивнула, неуклюже натягивая нижнюю рубашку. В самом деле, здесь не до отдыха.
   Покушение ― это серьезно. Покушение на сына главы, да еще и столь наглое ― серьезно вдвойне.
   Ника встала, с легким раздражением окинув взглядом складки собственной одежды. Почему-то казалось, что будь они с главой в тренировочном ― и убийце было бы не скрыться. Но то, что было надето ими на семейный обед, для погонь и сражений не предназначалось никак.
   С губ Ники невольно сорвался вздох. Да уж...
   Вообще, с одеждой у клановых было своеобразно ― уж для нее так точно. Больше это всего напоминало, пожалуй, китайское ханьфу. Длинные кимонообразные рубашки с неимоверно широкими рукавами, такие же широкие пояса, а внизу нечто вроде длинной, до пола, юбки. Причем как у женщин, так и у мужчин ― различия шли по ткани, цвету, вышивке и некоторым другим мелочам. Если добавить то, что одевалось это, как минимум, в три слоя при любой погоде ― неудивительно, что летом приходилось переезжать к морю. Многослойный шелк при такой жаре становился орудием пытки.
   Бегать же и драться в очень красивых, но тяжелых и весьма своеобразных одеяниях было сложно. Для войны и тренировок шили совсем другое, куда более подходящее ― вот только убийца и не подумал дождаться, пока его жертвы как следует подготовятся к погоне.
   Крайне невежливо. Но практично.
   Наконец Ника справилась с одеждой и одним движением поднялась с таких мягких подушек. Поклонилась целителю ― неглубоко, но уважительно.
   ― Еще раз благодарю вас, дедушка Миоку.
   ― Лучше приходите ко мне пореже, молодой господин. ― недовольно покачал головой старик. ― Тем более, по такому поводу.
   ― Я постараюсь.
   Еще один поклон ― на этот раз прощальный ― и Ника шагнула за дверь пахнущего травами и благовониями лазарета. Мгновенно подбежали четверо телохранителей, замкнув своего подопечного в плотную 'коробочку'. Напряженные тела, внимательные взгляды, ладони на рукоятях мечей...
   Лучше бы они час назад так появлялись. Может, и поймали бы убийцу.
   Впрочем, Ника понимала, что несправедлива ― как раз воины подтянулись к месту покушения очень быстро, не прошло и тридцати секунд. Другое дело, что проворонили покусителя, но с этим уже ничего не поделаешь. Они, конечно, великолепно прочувствуют на себе все последствия такой небрежности, однако чем это поможет?
   Самым главным сейчас было понять, каким образом стрелок вообще умудрился пройти многоплановую и тщательно отлаженную систему охраны поместья. Ведь это практически невозможно!
   Ника шла по террасам привычно-неторопливо, усилием воли не позволяя себе сорваться на бег ― а поместье гудело растревоженным ульем. Носились туда-сюда слуги, проходили вооруженные патрули, собирались в кучки приживалы и дальние родственники... Казалось бы, в такой суете убийце куда легче ускользнуть ― но это впечатление было крайне обманчивым.
   Потому что стоило главе клана увидеть пустую крышу, как он сразу же активировал артефактную защиту. И пусть предназначалась она в основном на тот маловероятный случай, если под стены заявится чужая армия, но и нынешнюю задачу выполнит.
   В поместье не войдет никто ― и никто из него не выйдет. А за ту минуту, которая прошла от выстрела до активации защиты, покинуть его невозможно.
   Убийца здесь. Значит, его найдут. Шинто перероет все на два метра вглубь, но предоставит господину того, кто посмел покушаться на его младшего сына.
   Дверь отцовского кабинета открылась совершенно бесшумно ― и Ника шагнула вперед.
  
   ***
   Внутри все было привычно-знакомо до последней мелочи. Стол, несколько подушек, стеллажи с свитками, небольшой алтарь в углу. Так же, как и вчера. Как и шесть лет назад, когда она впервые здесь оказалась.
   Кайран Ши сидел за столом и казался совершенно невозмутимым. Только сплетенные пальцы рук выдавали то, что он далеко не так спокоен, как выглядит.
   Впрочем, Ника знала ― кому-нибудь другому он не показал бы и этого.
   ― Сын. Как себя чувствуешь?
   Она уважительно склонила голову.
   ― Не волнуйтесь, отец, духи были ко мне благосклонны. Всего лишь сильный ушиб.
   ― Хорошо. ― серые глаза главы клана чуть смягчились. ― Я рад, что ты в порядке, Саан. Расскажешь, что произошло? Возможно, тебе удалось заметить нечто, что не увидел я.
   ― Приложу все силы. ― Ника привычно устроилась на подушке, глубоко вздохнула. Обвела кабинет еще одним взглядом, чуть задержавшись на слишком темной тени в углу. Шинто. Впрочем, думать, что без него здесь обойдутся, было бы крайней степенью глупости.
   Рассказывала Ника долго, в подробностях описывая каждую деталь ― даже погрузилась в легкую медитацию, чтобы вспомнить сегодняшний день буквально по секундам. В таких делах мелочей просто не бывает.
  Похоже, ее мнение разделяли и собеседники. Кайран слушал очень внимательно, лишь порой уточняя непонятное, а тень в углу сгустилась до очертаний фигуры. Это без всяких слов говорило, насколько сосредоточен был Шинто. Остатков концентрации ему не хватало даже на то, чтобы поддерживать базовую, по сути, технику маскировки, для него почти столь же естественную, как дыхание.
   Что ж, тем лучше. Ника не любила Шинто ― не за что было любить ― но в профессионализме не сомневалась. Он достанет убийцу и узнает, зачем и кому это было нужно. Чего бы это не стоило.
   Наконец рассказ закончился и Ника медленно выдохнула, делая глоток холодного чая. Горло чуть заметно саднило ― за последние годы она отвыкла столько говорить. Оставалось только надеяться, что продолжения рассказа от нее не потребуют.
   ― Спасибо, Саан. ― глава клана чуть склонил голову, демонстрируя благодарность. ― А теперь скажи, что думаешь об этом ты?
   Она?
   Ника чуть нахмурилась, прогоняя в уме все известные факты. И старые, и новые, те, что всплыли под влиянием медитации и подробного, последовательного рассказа.
  ― Простите мою глупость, отец, но я не понимаю. ― она чуть заметно качнула головой, подчеркивая собственные слова. ― Ничего. Это очень странное покушение ― если вообще покушение.
   Кайран прикрыл глаза.
   ― Ты прав, сын. Это странно.
   ― А значит опасно. ― Ника сжала кулаки ― благо, в широких рукавах заметить это нужно было еще постараться. Вопросов в самом деле было слишком много, и она ничуть не сомневалась, что глава клана тоже задает себе их все ― и еще несколько сотен дополнительно.
   Потому что такого покушения просто не могло быть. Пытаться убить носителя Дара стрелой ― это даже не глупость, это абсолютный сюрреализм. Любому новобранцу известно о защитных свойствах ауры, любому понятно, что луки против одаренных бесполезны чуть более, чем полностью. И все же орудием убийства был выбран именно лук.
   Но, если это не покушение, то что? Предупреждение? Демонстрация намерений? Попытка запугать? Чего неизвестные враги ― а то, что враги, следует принять по умолчанию, друзья или хотя бы союзники так не поступают ― хотят этим добиться?
   Даже если допустить, что убить никого не пытались, все равно останется слишком много неизвестных. Непонятно, стреляли в нее или в главу клана, попали или промахнулись, это внутренний заговор, чья-то глупость или происки других кланов, которым вовсе не по вкусу резкий взлет Синего Льда ― а может, все одновременно. Проник ли стрелок в поместье снаружи или это кто-то из его жителей. Каким образом он скрылся. Есть ли у него сообщники.
   Вопросы, вопросы, вопросы... Самый главный и самый важный из которых: 'Зачем?' То, что произошло несколько часов назад, с обычной точки зрения было сущим идиотизмом ― вот только идиотизм не готовят столь тщательно. А в тщательности подготовки не было ни малейших сомнений.
   Не понимать мотивы противника опасно. Смертельно опасно.
   Значит, они должны их понять.
   ― Будь внимателен, сын. ― в серых глазах главы клана Ника видела отражение собственных мыслей, и это странным образом успокаивало. ― Поместье закрыто, но преступника пока так и не нашли.
   ― Возможно, я смогу с этим помочь.
   ― Аурное восприятие? ― глава клана чуть нахмурился. ― Разве ты помнишь ауры каждого, живущего здесь?
   Ника кивнула. Она в самом деле помнила ― бодрствующая круглые сутки паранойя была тому свидетелем.
   ― Тогда я буду очень благодарен. ― если Кайран и удивился этому факту, то ничем свое удивление не высказал. ― Что тебе потребуется?
   Ника чуть слышно выдохнула, расслабляя напряженные плечи. Получилось.
   ― Пустая комната и несколько дней покоя. И чтобы люди, по возможности, оставались на одном месте ― я не смогу охватить восприятием всех сразу. Придется работать лучом, а от луча можно ускользнуть.
   ― Хорошо. ― кивнул глава. ― Я отдам приказы. Когда начнешь?
   ― Завтра.
   ― Буду ждать результатов. ― в голосе Кайрана не было ни малейших сомнений в том, что эти результаты будут. Слишком хорошо он знал сына. ― И Саан...
   ― Да?
   ― Будь осторожен.
   Губы Ники чуть дрогнули в намеке на улыбку. Она и не думала рисковать ― ее цель еще слишком далека, чтобы позволить себе бездумно бросаться в бой.
   ― Не сомневайтесь в этом, отец. Так и будет.
  
  ***
  Ника вышла из кабинета главы клана отрешенной и задумчивой ― и даже суета поместья ни на миг не выбила ее из этого состояния. Она не понимала саму себя.
  В конце концов, ей нет дела до клана. Не должно быть. Какая разница, если внутренние или внешние враги нанесут удар раньше, чем умрет глава? Итогом все равно будет нестабильность и паника, во время которой ей, Нике, будет так легко выскользнуть и раствориться в тумане. И пусть она еще не совсем готова, пусть ― но в укромном тайнике достаточно денег, чтобы без особого труда прожить несколько лет, а многолетние тренировки позволили обучиться далеко не только боевым приемам.
  А дальше ― небольшой городок, уютный дом и лекарская практика. За эти годы Ника узнала достаточно, чтобы сдать местный экзамен на врача, и собственный Дар, как ни странно, в этом только помогал. Тогда, шесть лет назад, она была права ― яды тоже могут быть лекарствами. Пусть не везде и не всегда, но это все равно лучше, чем ничего.
  Убивать же... нет. Никогда. Ей хватило отравленного поместья Данару ― и редких просьб Кайрана, после которых в ее запасах становилось меньше на один-два пузырька. И Ника была не настолько наивна, чтобы не понимать, на что идут эти яды.
  Так почему она сама ― сама! ― предложила помощь?
  Неужели дело в том, что злоумышленники, скорее всего, нацелились именно на нее? Нет, вряд ли. Ника превосходно понимала, что является одной из причин резкого взлета клана, и как таковую, ее будут пытаться устранить.
  С таким Даром полной безопасности не бывает. И ради хаоса в клане Ника всегда была готова рискнуть ― тем более, что особого риска здесь и не было.
  Ведь в хаосе куда легче сбежать.
  Просто не может смириться, что все вдруг пошло не по плану? Еще глупее. Бежать сейчас или через два года ― особой разницы нет, уж показаться старше она всегда сумеет. Деньги? На небольшой домик в провинции и пару лет скромной жизни ей и так хватит, а большего не надо.
  Или так хочется своими глазами увидеть смерть Кайрана Ши?
  Ника качнула головой, усаживаясь на подушку перед маленьким домашним алтарем. Нет. Более того ― она была бы рада никогда не видеть этой смерти.
  Смотреть, как медленно и неумолимо угасает этот сильный, уверенный и по-своему справедливый человек было почти физически тяжело. Нет, она ничуть не жалела ― но и наслаждаться тоже не могла. Столько лет пылающая в душе ненависть осыпалась невесомым пеплом, оставив после себя пустоту и холод.
  Этот яд был ее шедевром, плодом четырехлетних усилий, бессонных ночей и почти гениальных озарений. Медленный, незаметный, необнаружимый, а главное, предназначенный лишь для одного-единственного человека. Последнее было важнее всего ― Ника не желала случайных жертв. Одного раза хватило с лихвой.
  Кайран умрет и без ее присутствия, доза яда в его теле уже давно перешла критическую отметку. А наблюдать за этим, улыбаться и называть его отцом больше смахивало на изощренный мазохизм. И пусть это трусость ― убегать от последствий своих же действий ― но за шесть лет Ника слишком устала от ненависти. И от вины.
  Кто сказал, что месть приносит успокоение? Глупости. Наоборот, с тех самых пор, как Ника впервые смешала свои благовония с воплощенной смертью, стало только хуже. Но отказаться она уже не могла ― слишком долго мечтала и слишком многим пожертвовала, чтобы остановиться в шаге от цели.
  Возможно, это тоже была трусость. Возможно, ей стоило остановиться.
  Интересно, что бы сказала на это Шати?
  Ника едва заметно покачала головой, устанавливая у алтаря тлеющую палочку благовоний. Вряд ли сестренка одобрила убийство. Она была слишком доброй ― и слишком сильно любила брата.
  Поскорее бы все закончилось...
  Ника неподвижно сидела у алтаря, наблюдая, как медленно истлевают благовония и привычно искала в душе ту точку равновесия, которая позволит успокоить мятущиеся мысли. Хотя бы на несколько часов.
  В любом случае помощь предложена. Она обещала, а значит, осмотрит все поместье и найдет злоумышленника ― просто для того, чтобы клан вышел из осадного положения.
  Потому что пока работает артефактная защита, отсюда не выберешься. Никак.
  А не воспользоваться таким случаем было бы глупостью.
  
  ***
  Кайран Ши же в это время принимал совсем других посетителей. И это не доставляло ему ни капли удовольствия.
  Вообще, со старейшинами собственного клана у него были довольно сложные отношения. Нет, он во многом понимал их мотивы, ценил усилия и порой даже был готов на уступки ― вот только ситуации это ничуть не меняло.
  Они были еще советниками его отца. Доверенными, уважаемыми, испытанными в сотнях битв и интриг. По-сути, глава у клана тогда был не один ― четверо. И было это не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд ― в конце концов, они слишком через многое прошли вместе и слишком хорошо друг друга знали, чтобы позволить себе какие-то принципиальные конфликты.
  Предыдущий глава клана и трое его советников были единой, спаянной общей памятью и интересами, каменной глыбой. И клан под их руководством набирал силу ― медленно, но неуклонно.
  Все изменилось, когда отец умер.
  Кайрана никогда не готовили для этой ноши. У него был брат, старше его на пять лет ― именно ему пророчили главенство над кланом, и не без оснований. Рио идеально подходил для этого ― умный, вдумчивый, преданный клану до глубины души. Сам же Кайран тогда мечтал о походах и воинской славе и делал все, чтобы его мечты осуществились. В конце концов, воинам клана тоже нужен полководец и командир.
  Но судьба нанесла удар совершенно не оттуда, откуда ожидали.
  Смерть Рио была совершенно до невозможности глупой ― самая обычная простуда, которую брат сначала игнорировал, а потом уже стало слишком поздно. Он сгорел за неделю, не приходя в себя. Отец, подкошенный этой потерей, умер через четыре месяца.
  Следующие годы были сущим адом, и Кайран до сих пор был искренне благодарен советникам отца, которые, по сути, и провели клан через это тяжелое время. Он сам тогда не мог практически ничего, оставаясь только ширмой для чужих решений. Всему приходилось учится на ходу ― переговорам, интригам, лжи, правде и словесным кружевам...
  А когда научился ― понял, что выпускать власть из своих рук советники не намерены. Просто потому, что для них Кайран Ши навсегда останется вторым сыном их главы, воином и полным неумехой в клановых делах. Ему единогласно и навсегда отвели роль говорящей куклы, не способной ни на что самостоятельно.
  Ошиблись. Но симпатий между главой клана и старыми соратниками его отца это не прибавило. С тех пор каждый разговор с ними был немалым испытанием ― впрочем, Кайран уже давно с этим смирился. В конце концов, их советы до сих пор оставались полезны.
   ― Светлого дня вам, глава. ― Чиджун. Он всегда начинает первым. Высокий, сухопарый, с темными волосами без единой ниточки седины ― и абсолютно несгибаемый. Кайран бы восхищался его упорством, если бы оно не доставляло столько проблем.
   ― Светлого дня. ― глава клана отложил кисть и медленно поднялся из-за стола. Похоже, советники не собирались садиться на заботливо приготовленные подушки, а смотреть на них снизу вверх не приличествовало уже ему. ― Что привело сюда многоуважаемых старейшин?
   ― Неужели для этого может быть много причин? ― в голосе второго из советников, сморщенного, словно печеное яблоко, с легкостью можно было услышать насмешку.
  ― Думаю, немного, старейшина Хаджи. ― вежливо улыбнулся Кайран.
  ― Вот именно. Такое в самом сердце клана, какой позор...
  ― Позволено ли нам будет узнать, сколько еще поместье будет закрыто? ― перебил соратника Чиджун, сложив руки на груди. Глава клана подавил облегчение ― похоже, выслушивать многословные сетования второго старейшины ему не придется. Тот мог ворчать до бесконечности, словно реакция окружающих доставляла ему извращенное удовольствие.
   ― По крайней мере, до следующего заката. ― Кайран пожал плечами. ― Нам нужно найти убийцу, который покушался на моего младшего сына.
   ― Покушался, да. ― и так покрытое морщинами лицо Хаджи сморщилось еще больше. ― Убивать носителя Дара стрелой ― это же совершенно нормально. Конечно, еще лучше было бы, если бы мальчишку попытались отравить...
  Глава клана нахмурился.
   ― На что вы намекаете?
   ― Я ни на что не намекаю. ― фыркнул старик. ― Я просто говорю.
  Кайран подавил взох. Ну вот опять... Он, конечно, понимал причины нелюбви старейшин к его сыну, но легче от этого не становилось. Медленно, но неумолимо начинала подступать головная боль.
   ― У Саана нет ни одной причины быть в этом замешанным.
   ― Мы не можем отвечать за мысли крестьянина. ― спокойный голос Чиджуна был полон ледяного достоинства. ― Он не нашей крови и воспитан не в традициях клана. И неизвестно, что может прийти ему в голову.
   ― Уважаемые старейшины, ― льда в голосе главы клана было ничуть не меньше, ― неужели вы пришли сюда лишь затем, чтобы клеветать на моего младшего сына?
   ― Нет. ― качнул головой первый советник. ― Мы пришли напомнить, что ровно через семидневку к нам приедет посольство из клана Алого Заката. А эти переговоры слишком важны, чтобы их срывать.
   ― Я прекрасно это помню. Расследование будет закончено до этого срока.
  Как же все это невовремя! Словно кто-то в самом деле подбирал самое неудобное время для покушения ― а ведь, какими бы резкими не были старейшины, они правы. Срывать переговоры никак нельзя. Алый Закат слишком могущественный клан, чтобы простить подобное, а союз с ним сулит слишком многое, чтобы от этого отказаться.
  Неужели вся эта суета затеяна для того, чтобы сорвать союз?
   ― Слово главы клана нерушимо. ― склонил голову Чиджун. ― Но если нам станет известно что-то о покушении, мы немедленно сообщим вам.
  Кайран медленно кивнул. Ну хоть в чем-то они согласны!
   ― Благодарю.
   ― Это наш долг. ― раздался тихий голос последнего из старейшин. Невысокий, хрупкий, абсолютно седой ― казалось, его может повалить даже слишком сильный порыв ветра. Вот только Кайран никому бы не советовал обманываться внешностью старейшины Торимару. Некогда лучший разведчик и диверсант клана потерянную с годами силу компенсировал отточенным умом и десятилетиями опыта. ― Служить на благо клана ― единственное, что мы можем.
   ― Буду рад вашей помощи. ― в том, что старейшины искренне преданы благу клана, у главы никогда не было ни малейших сомнений. Другое дело, что это самое благо они понимали порой весьма по-разному.
  Но такова жизнь.
  Когда, наконец, за высказавшими свое недовольство старейшинами закрылась дверь, Кайран облегченно выдохнул. Последний час дался ему нелегко, противно ныли виски и затылок, но встреча прошла весьма продуктивно. Во всяком случае, то, какую ложь скормить союзникам и противникам, они обсудили.
  Потому что скрыть, как бы не хотелось, не удастся, ведь сияющий над поместьем купол артефактной защиты слишком заметен. А столь дерзкое покушение ― пятно на репутации клана. Не то чтобы слишком уж большое, но неприятное.
  Оставалось только найти виновника.
  И Кайран искренне надеялся, что Саану это удастся.
  
  Глава 3
  
   ― Смотри! Правда красивый?
  Ника лениво скосила взгляд на серебряный гребень, который с восхищенным вздохом протягивала ей Таи. Улыбнулась.
   ― Очень.
  Украшение в самом деле стоило того, чтобы им восхититься. Ника понятия не имела, как это удалось неведомому мастеру, но металлические цветы казались практически живыми. Потрясающе.
   ― Думаешь, тебе пойдет?
   ― Серебро? ― Ника на миг задумалась, а потом качнула головой. ― Наверное, нет. Вот на тебе точно будет смотреться.
  Таи с легким скептицизмом посмотрела сначала на застывшее в руках произведение ювелирного искусства, потом ― на брата. Нахмурилась.
   ― Ты прав. Знаю же, что тебе лучше золото, но каждый раз хочу попробовать... Я такая глупая, да?
   ― Ты просто хочешь примерить на меня все красивое. И это ничуть не глупо.
   ― А как тогда?
  Ника чуть грустно улыбнулась, окидывая Таи внимательным взглядом. Огромные серо-зеленые глаза, темные волосы, фарфоровая кожа и мягкие, правильные черты милого лица... Практически канон местной красоты, где женщина должна казаться мягкой и беспомощной, вызывать желание защитить и исполнять любые капризы.
  Впрочем, тот, кто понадеется на беспомощность Таи, будет сильно разочарован. Нет, единственная дочь главы клана Синего Льда никогда и не пыталась отстаивать собственную независимость, но ей это было и не нужно. Природный талант плюс уроки госпожи Орин ― и маленькая чертовка вьет веревки из любого, кто попадается ей на глаза.
  Кто скажет, что это ― не сила?
   ― Саан! Почему молчишь?
   ― Извини. ― улыбка Ники чуть дрогнула. ― Я задумался, какая у меня потрясающая сестра.
   ― А при чем здесь это?
   ― Ну... ты же все время стараешься отдать мне то, что кажется тебе лучшим. То, что больше всего нравиться тебе. Разве это мало значит?
  Глаза Таи чуть расширились ― похоже, под таким углом она свои поступки не рассматривала. А потом выдохнула и с визгом повисла на брате.
   ― Наконец-то ты понял, что у тебя самая лучшая сестренка! Да!
   ― Конечно самая лучшая. ― Ника снова улыбнулась ― тепло, но с едва заметной грустью ― и потрепала Таи по распущенным волосам. Какой же она еще ребенок! ― А теперь успокойся. Тебя слышно половине поместья.
   ― Какая разница? Пусть думают что хотят! ― во вздернутом носике девчушки было столько совершенно естественного высокомерия, что Ника даже умилилась. ― И вообще, я выгнала всех служанок, чтобы побыть с тобой, и собираюсь вести себя так, как хочу. Все равно...
  Таи не договорила. На радостное лицо набежала тень, глаза потухли ― но всего на миг. Секунда ― и она встряхивает головой, опять зарываясь в многочисленные шкатулки.
   ― Где-то здесь было... вот, смотри. Нравится?
  Ника послушно скосила глаза на очередное украшение. Улыбнулась. Выдохнула.
  Таи держала в руках почти невесомую золотую сеть. Каплями росы сверкали на ее переплетениях мельчайшие бриллианты, чуть подрагивали тончайшие крылья изумрудных и рубиновых бабочек, усевшихся на длинных шпильках...
   ― Нравится. ― похоже, лицо Ника не удержала, поскольку улыбка на губах у девчушки стала на редкость удовлетворенной. ― Давай, садись. Ты будешь очень, очень красивым, не сомневайся!
   ― Я и не сомневаюсь. Ты когда-нибудь меня подводила?
   ― Нет, конечно! У тебя же самая потрясающая в мире сестра! ― ловкие пальцы Таи уже привычно расплетали тяжелую косу брата. ― И в зеркало не подглядывать!
   ― Да, конечно... ― она послушно присела на невысокую скамеечку и повернулась спиной к зеркалу. Не стоит портить себе сюрприз, а Таи ― удовольствие увидеть ее реакцию.
  Названная сестра принялась расчесывать и перебирать доставшиеся ей на поругание волосы, а Ника, едва слышно вздохнув, прикрыла глаза и впервые за два прошедших после странного покушения дня позволила себе расслабиться.
  Двенадцать часов из этого времени вспоминать просто не хотелось ― пусть за прошедшие годы она изрядно натренировала как ауру, так и собственную способность к осознанию и сортировке информации, но все равно, просканировать целое поместье и больше сотни человек... Нет, в сенсорный шок Ника не свалилась, но при выходе из глубокой медитации ее все равно ощутимо покачивало, а в голове словно обосновалась бригада молотобойцев.
  А самое обидное, это не принесло никаких результатов.
  Конечно, нашлось орудие 'убийства' и разряженный маскировочный артефакт, спрятанные в весьма умело замаскированном тайнике ― но вот помогло это не особо. Преступник не оставил на них ни малейших следов ― ни материальных, ни аурных. Разве что удалось установить, что убийца, скорее всего, крепкий и высокий мужчина, обладающий Даром. Женщина такой лук просто бы не натянула, да и нетренированный представитель сильного пола ― тоже. А уж о Даре можно судить, исходя из расстояния, на котором велись стрельба. Самая обычная, ничуть не артефактная стрела, с более чем четырехсот метров ― и ведь попал же! Правда, вполне возможно, что не в того, в кого целился, все же они с Кайраном шли почти рядом.
  Правда, даже под эти условия подходили не менее пятидесяти человек из проживающих в поместье. А из не проживающих...
  Ника превосходно помнила, как потемнело лицо главы клана, когда она, бледная и чуть пошатывающаяся, выдавила из себя: 'В пределах поместья чужаков нет'. И вполне его понимала. Знать, что тебя предал кто-то из тех, кого ты допустил в свой дом, и кому пусть частично, но все же доверяешь ― неприятно. И это мягко сказано.
  Ника почти жалела незадачливого стрелка ― уж непонятно, зачем и почему это все ему понадобилось, но умирать он, если найдут, будет долго и мучительно. К предательству подчиненных в этом мире относились очень своеобразно.
  Впрочем, самым неприятным было отнюдь не это. После сканирования она проспала почти сутки ― а когда проснулась... Не заметить косые взгляды остальных членов клана, воинов и даже слуг было крайне сложно. А уж если послушать носящиеся по поместью шепотки...
  Ника не зря заковывала себя в стальной панцирь этикета ― скрыть что-то здесь было практически невозможно, проще было просто не давать поводов для осуждения. Ну... особых поводов. Тонкие стены, традиции не оставаться одному, довольно большое для такого места количество людей и довольно редкие интересные события превращали поместье в идеальный рассадник разнообразнейших слухов. И теперь эти слухи повернулись против нее.
  Говорили, что младший сын главы клана нацелился на место отца ― и пытался устранить конкурента. Говорили, что ему не понравилось готовящееся соглашение с кланом Алого Заката ― и он решил его сорвать таким замысловатым способом. Говорили, что он сделал это по просьбе сестры ― и что додумался сам, чтобы не отдавать любимую Таи. Степень 'любимости' и близость отношений колебались в зависимости от изощренности фантазии рассказчика ― а фантазии многих из клановых позавидовал бы кто угодно.
  Это... бесило.
  Члены клана перешептывались за спиной, почти не скрываясь, воины провожали подозрительными взглядами, а слуги прятали глаза и старались исчезнуть побыстрее. Ника медленно, но верно зверела. Опыт жизни в клане и неспящая паранойя подсказывали, что эти слухи кто-то умело подпитывает ― все же, не смотря ни на что, для подобного разгула требовалось время, которого прошло не так уж и много.
  Но вот поделать со слухами было ничего нельзя. Разве что запугать особо злостных ― но тогда недовольство просто уйдет внутрь, а все окончательно уверятся, что какая-то из версий произошедшего является правдой. Если не все одновременно.
  Ника уже начинала подозревать, что вся эта история затеяна с одной-единственной целью ― окончательно подорвать ее и так не слишком устойчивую репутацию. Конечно, это отдавало манией величия, но было самым логичным из того, что приходило в голову. И, нужно признать, если цель была в этом, злоумышленники своего добились. На сегодняшний день половина клана была твердо уверена, что младший сын главы клана как-то причастен к происходящему, а оставшаяся половина колебалась около неуверенного 'может быть'.
  Тех, кто верил в ее непричастность, было очень мало ― если вообще были.
  И Ника бы смирилась и со слухами, и с подозрительностью ― в конце концов, какое ей дело до репутации в клане, из которого она уже окончательно решила бежать как можно скорее? ― если бы не одно 'но'. Теперь за ней следили. Постоянно, неусыпно, не упуская из виду ни на минуту. Кто хотел вывести 'преступника' на чистую воду, кто ― заполучить очередной материал для сплетен, кто ― выслужиться перед главой... Бежать в таких условиях было попросту невозможно, даже если не учитывать до сих пор сияющий над поместьем артефактный купол.
  Так что когда в ее комнату маленьким смерчиком ворвалась Таи и потянула к себе, мотивируя это тем, что брат так и не выполнил свое обещание ― Ника и не думала сопротивляться. Ей нужно было успокоить нервы, и мало что подходило для этого так, как посиделки с названной младшей сестрой.
  И теперь она просто наслаждалась. Покоем. Отстутствием чужих взглядов. Уверенными пальчиками в своих волосах...
   ― Вот и все. ― удовлетворенный голос Таи вырвал из не слишком веселых размышлений, заставив почти вздрогнуть. ― Удобно?
  Ника медленно повела головой. Прислушалась к себе. Тяжело, конечно, но этого стоило ожидать. Волосы у нее длинные и густые, плюс украшения...
  С украшениями в этом мире тоже все обстояло не так уж просто. Браслеты, ожерелья, кулоны, кольца ― все это, конечно, было, но считалось уделом богатых простолюдинов. Клановые мужчины драгоценностей вообще не носили, при необходимости заменяя богатством самого наряда, а вот женщины...
  Женщины украшали прическу.
  Вообще волосы ниже лопаток в кланах встречались практически только у слабого пола и были чуть ли не самым ценным их достоянием, весьма влиявшим на привлекательность. За тяжелый водопад волос женщине прощались многие недостатки и внешности, и даже характера ― что вообще-то в этом мире было почти нонсенсом. Но было. Возможно, еще и поэтому на длинную, почти до колен, косу Ники косились с довольно сильным неодобрением.
  Но как бы ни были красивы волосы ― видеть их распущенными приличествовало только мужу. Вот и собирали женщины высокие, замысловатые прически, украшали заколками, гребнями и драгоценными шпильками. Порой драгоценностей было столько, что Ника удивлялась, как под такой тяжестью не ломается шея красавицы. О такой прозаической вещи как головная боль не стоило и упоминать.
  При этом количество, качество и форма украшений весьма строго регламентировалось. Девушке приличествовало одно, замужней даме ― другое, вдове ― третье. Дочь купца не могла воткнуть в прическу то, что было достойно женщины из клана, а клановая не посмела бы одеть украшения той же Таи. И во всем этом было такое количество нюансов и мелочей, что поначалу Ника в них просто тонула.
  К счастью, названная сестра весьма охотно делилась своими знаниями.
   ― Все в порядке, Таи. Очень удобно.
   ― Вот и хорошо. А теперь...
  
  ***
  Час спустя Ника с удовольствием смотрелась в огромное, практически в ее рост, зеркало. Таи не подвела ― впрочем, как всегда. Темно-синий шелк одежд, вышивка золотом, украшения и забранные в сложную прическу волосы... Пожалуй, выйди сейчас Ника из покоев названной сестры, ее бы просто не узнали ― и принялись бы интересоваться, чем можно услужить сиятельной госпоже.
  Возможно, когда-нибудь она так и сделает. Посмотреть на лица воинов, осознавших, за кем пытались ухаживать, было бы забавно.
  Но не сейчас.
  Рядом тихо вздохнула Таи, поправляя на одежде брата особо непокорную складку.
   ― Ты такой красивый, Саан... Наверное, тебе надо было быть девочкой. Я бы хотела такую сестренку!
  Ника чуть заметно улыбнулась.
   ― Прости, Таи, но духи рассудили иначе.
   ― Ага... ― тихо кивнула названная сестра. ― Но все равно жаль. Ты красивее даже меня, представляешь? У...
   ― Завидуешь?
   ― Немного. ― Таи тряхнула головой и внезапно улыбнулась пришедшей в голову мысли. ― Знаешь, братик, наверное хорошо, что ты братик, а не сестренка. Я бы тогда тебя ненавидела, наверное...
  Ника улыбнулась шире.
   ― Значит, духи рассудили правильно.
   ― Очень правильно! ― закивала Таи, стряхивая с рукава какие-то невидимые пылинки. ― У меня нет сестры, зато есть лучший в мире брат. И ни у кого такого нет, вот!
  Ника медленно кивнула, пристально разглядывая себя в зеркале. Из посеребренного стекла на нее смотрела высокая, роскошно одетая девушка. Высокие скулы, правильные черты лица, огромные золотые глаза ― того же цвета, что и у Великого Змея...
  Выйди она в таком виде из комнат ― и от поклонников будет не отбиться. И не то, чтобы Ника не могла. За годы, проведенные в клане, она научилась далеко не только ядам.
  Змей был прав, 'сбросить шкуру' оказалось не легко, нет, но довольно просто. Ника поняла еще тогда, когда на ее коже впервые проявилась полоска змеиной чешуи ― стоит превысить некую планку, как Дар начинает менять тело, и остается только направить эти изменения в нужную тебе сторону. Конечно, удержание подобной трансформации требует довольно большого ― да что там, непосильного для большинства одаренных! ― расхода энергии и изрядной концентрации, но это и неплохо. Во всяком случае, тренировка получилась очень даже неплохая, а мотивации более чем хватало.
  Из Саана, младшего сына главы Синего Льда, получилась очень красивая девушка. И вот уже год, как Ника могла держать облик круглые сутки, вот только проблема вылезла оттуда, откуда ее не ждали.
  В этом мире женщинам отводилась одна-единственная, строго определенная роль. И роль эта Нику никак не устраивала. Совершенно.
  Судьба ― или Великий Змей ― оказалась на редкость ироничным существом, предоставив ей столь ущербный выбор. Либо ты мужчина, и тогда имеешь право на собственное мнение и некую самостоятельность, либо женщина ― и становишься в лучшем случае статусной вещью. А о вещах можно заботиться, дорожить ими, даже, в какой-то мере, любить ― вот только не уважать. И не считать равными.
  Так что выяснять, что будет, если младший сын главы клана вдруг окажется дочерью, Ника поостереглась. И не потому, что ей не хотелось наконец сбросить опротивевшую маску ― просто последствия были непредсказуемы, а ее репутация в клане слишком неоднозначна, чтобы так рисковать.
  Возможно, когда-нибудь потом она встретит того, ради кого захочет стать слабой и зависимой. А, возможно, и нет.
  Теперь у нее был выбор.
  Ника вздохнула и снова мягко улыбнулась сестре.
   ― Теперь ты?
   ― Конечно! Или, думаешь, ты один хочешь быть красивым? ― Таи решительно уселась спиной к зеркалу и принялась расплетать уже собственные волосы. ― Давай! Я же не зря тебя учила, правда?
   ― Не зря. ― Ника осторожно, стараясь не помять роскошный шелк, уселась рядом и принялась расчесывать волосы младшей сестры. ― Что хочешь надеть?
   ― Выбирай сам. ― Таи царским жестом обвела несколько десятков сундуков и шкатулок. ― Постараешься?
   ― Да, конечно... ― Ника несколько озадаченным взглядом обвела предлагаемое. Странно. Как она до сих пор не заметила, сколько здесь новых нарядов и украшений? Нет, Кайран Ши любил и баловал единственную дочь, но не настолько же! В резных шкатулках в виде произведений ювелирного искусства лежало целое состояние. ― Таи...
   ― Да?
   ― Откуда все это?
  Ника буквально кожей ощутила, как напряглось под ее руками тело сестренки. Напряглось ― и резко расслабилось, словно та заставила себя успокоиться неимоверным усилием воли.
   ― А ты не знаешь?
   ― Нет.
   ― Это мое приданое. Красиво, правда?
  Приданое?
  Ника ощутила себя так, словно ей за шиворот вылили ведро холодной воды. Проклятье! Это что же...
  Таи же всего двенадцать!
  Нет, Ника превосходно знала, насколько важно для клана соглашение с Алым Закатом. Это торговые маршруты, доступ к морским перевозкам, союзник на случай клановой междоусобицы ― что, между прочим, было не таким уж и редким делом... И знала, что такие соглашения часто скрепляются браком ― ну или заложниками, что, по сути, одно и то же.
  Вот только сложить два и два Нике как-то не приходило в голову. А объяснять никто не стал ― как не стали бы объяснять, что вода мокрая. Очевидно же.
  Неудивительно, что в последний месяц Таи столь настойчиво звала любимого брата к себе! И вовсе не затем, чтобы похвастаться нарядами...
  Ника медленно выдохнула и осторожно, стараясь не дернуть, начала выплетать из волос сестры тяжелый, вычурный узел.
   ― Таи... все уже решено?
  Сестренка пожала плечами.
   ― Я не знаю, Саан. Честно. ― девочка прикусила губу, явно стараясь подавить всхлип. ― Конечно, посольство еще не прибыло, переговоры не начаты, но... отец уже заказал приданое. И ты знаешь, как это бывает.
  Ника прикрыла глаза.
   ― Знаю.
  Пауза. И тихое:
   ― Саан... мне страшно.
  Вдохнуть. Выдохнуть. Успокойся, Ника! У тебя на руках двенадцатилетняя девочка, напуганная до истерики ― не время для переживаний!
  В конце концов, ты ее брат!
   ― Не бойся, Таи. ― как ни странно, получилось именно так, как нужно. Спокойно и ласково. ― Все будет в порядке. Во-первых, никто ничего не знает точно ― соглашение может быть и совсем другим. А во-вторых, отец тебя любит. Вряд ли он согласиться отдать тебя плохому человеку, поверь.
  Сестренка медленно кивнула. Медленно ― и неуверенно.
  Ника и сама понимала, насколько жалко звучат все ее аргументы. Раз уж Кайран Ши заказал приданое, значит, планирует именно брак. А насчет кандидата...
  Нет, конечно, глава клана постарается обеспечить своей дочери самого лучшего мужа. Будет торговаться, шантажировать, изворачиваться и лгать, в крайнем случае ― пойдет на уступки и компромиссы, но... Всегда 'но'.
  Если не получится ― Кайран все равно отдаст Таи. За кого угодно. Потому что слишком важно для Синего Льда это соглашение, слишком многое сулит. А он прежде всего глава клана, и только потом отец. Это правильно ― благо десятков тысяч подданных клана с лихвой перевешивает одну-единственную жизнь, а то, что при этом будет чувствовать он сам, не должно влиять на решение.
  Мерзко. Страшно. Больно. И иначе ― никак.
  Именно поэтому Ника старалась держаться от власти над кланом как можно дальше.
  Она снова улыбнулась, закалывая волосы сестры тяжелым серебряным гребнем. Тем самым, с цветами.
   ― А если твой муж окажется совсем уж мерзким стариком, ты всегда можешь отправить мне вестника. Станешь радостной вдовой.
   ― Саан! ― Таи даже голову вскинула, наплевав на прическу. В глазах ее закипали слезы пополам с удивлением. ― Это же... так же нельзя!
   ― Почему?
   ― Узнают же!
  Ника качнула головой. Вот оно, дитя этого мира и кланового воспитания... Впрочем, так можно сказать и про нее ― потому что еще несколько лет назад Нике и в голову бы не пришло предлагать такое. Причем предлагать вполне серьезно.
  Власть мужа над женой и детьми ― абсолютна, и, к примеру, ударить, а то и избить жену здесь вполне допустимо. Но если этот неизвестный пока мужчина примется измываться над Таи...
  Колебаться она не станет.
   ― За кого ты меня принимаешь, сестренка? ― Ника подозревала, что улыбка у нее получилась кровожадной, но сдерживать ее не хотелось. ― Я же Избранный Змеем. Приеду тебя навестить, поклонюсь, поговорю о погоде... а через несколько лун он умрет. От разлития желчи, или лихорадки, или подавится за обедом рыбьей костью...
  Глаза Таи стали огромными.
   ― Ты и так умеешь?
   ― Я много чего умею. Только это секрет. ― Ника понизила голос почти до шепота, снова сверкнув таинственной улыбкой. ― Но это уже совсем на крайний случай, хорошо? Все же не стоит расстраивать планы отцу...
  Таи кивнула.
   ― Я запомню. Спасибо, Саан.
   ― Не стоит. Я же твой брат. ― Ника воткнула в тяжелый узел волос последнюю шпильку и повернулась к сундукам. ― Ну, что хочешь надеть?
  
  ***
  Эта комната была совсем небольшой ― впрочем, и людей здесь было немного, всего лишь трое. И места им вполне хватало. Тени скрывали их лица, а за тонкими стенами было не слышно слуг.
  Но все же времени у них немного. К счастью, все уже давно выяснено и выверено ― остались только формальности.
   ― Результаты?
   ― Слухи набирают обороты. Еще несколько дней ― и все будет готово.
   ― Глава?
   ― Все решил и решение не изменит.
   ― Жаль. Значит, придется...
   ― Да.
   ― Лорад?
   ― Его всегда можно убедить. Вы же знаете...
  Резкий кивок. Вздох.
   ― Что ж... послы прибывают через пять дней. К этому времени все должно быть готово.
   ― Будет. Во благо клана.
   ― Во благо.
  Через минуту в комнате уже никого не было.
  
  Глава 4
  
  Проснулась Ника, как всегда, на рассвете.
  Подняться, переодеться, ополоснуться в приятно-прохладном источнике, съесть легкий завтрак, невольно отметив странный взгляд служанки. Сделать привычные, как дыхание, упражнения. Снова ополоснуться и одеть теперь уже не тренировочную, а самую обычную одежду. Выпить холодного чая, прокручивая в голове планы на будущий день.
  Привычно. Знакомо. Как всегда.
  Впрочем, мысли Ники были далеки от спокойствия.
  В клане что-то назревало ― это было видно невооруженным взглядом. Она понятия не имела, что и почему, но странное покушение и слишком уж целенаправленные слухи говорили сами за себя. Только вот радости такое знание не прибавляло совершенно ― только заставляло еще сильнее подстегивать паранойю.
  Самым настораживающим было то, что Ника понятия не имела, кто и зачем это затеял. И даже сколько-либо реальных догадок у нее не было.
  Старейшины? Нет, вряд ли. Ника не была настолько наивна, чтобы верить в их добрые намерения ― прибавление в семействе главы клана этим троим было явно не по вкусу ― но испортить ей репутацию можно было десятком куда более простых и менее трудоемких способов. Да что там, они уже ее испортили ― ровно до того предела, при котором Ника не могла рассчитывать на влияние в клане, а давить дальше... Зачем? В конце концов, третировать ее попросту глупо ― присутствие Избранного Змеем в клане слишком много дает, чтобы создавать поводы для ненависти.
  Сам Кайран? Тоже нет. Попросту незачем, а эти слухи бьют и по нему ― что за глава клана, который не может удержать в узде собственного младшего сына? Не то, чтобы он на подобное не способен, но встает вопрос о причинах. Ни одна из тех целей, что приходили Нике в голову, не достойна столь своеобразной интриги.
  Враги? Возможно, конечно, но... опять 'но'. О внешней политике клана Ника знала слишком мало, чтобы строить правдоподобные теории. Возможно, это попытка лишить ее доверия главы, возможно ― расстроить договор с Алым Закатом, а, возможно, что-то еще. Гадать бесполезно, а уж строить на этих догадках какие-то планы ― еще и опасно.
  Единственное, что Ника знала точно ― следует поинтересоваться у главы клана тем самым договором. Слишком уж вовремя начались все эти шевеления ― как раз перед прибытием послов. А если учесть то, что рассказала Таи, картина и вовсе вырисовывается интересная. Ради такого стоит слегка пренебречь своими принципами и задать несколько вопросов, наплевав на решение держаться от клановой политики как можно дальше. В конце концов, тревога о младшей сестре ― достаточное основание для вопросов.
  Решено.
  Ника одним глотком допила чай и поднялась из-за низкого столика. Тренировки на полигоне придется несколько отложить, но даже весьма приблизительное понимание происходящего сделает для ее безопасности куда больше, чем кроха дополнительных сил. Размен приемлем.
  Впрочем, выйти из комнаты Нике не удалось. Стоило привычно отодвинуть в сторону створку двери, как перед ее глазами буквально выросли двое смутно знакомых клановых воинов. Кажется, она их видела на полигонах. Или не видела?
   ― Прошу прощения, молодой господин, но вам не стоит идти дальше. ― с поклоном проговорил старший из мужчин. Лет сорока пяти, с сединой в волосах и темным, въевшимся в кожу загаром, он внушал одним своим видом. Второй ― высокий, почти болезненно худой юноша ― на его фоне смотрелся откровенно бледно.
   ― Не стоит? ― Ника усилием воли не допустила в голос ни крупицы удивления ― лишь несколько осколков острейшего льда. ― Что это значит?
   ― У нас приказ не выпускать вас из покоев, молодой господин.
  Ника качнула головой.
   ― И от кого?
   ― Приказ отдал старейшина Хаджи.
  Она медленно кивнула, окидывая мужчину внимательным взглядом. Хороший воин. Не боится, не лебезит, не пытается что-то демонстрировать и выполняет приказ ― хотя наверняка прекрасно понял, в какой ситуации оказался. Пожалуй, его стоит запомнить.
  Второго тоже стоит, только по совсем другой причине. Мальчишка откровенно упивается той крупицей власти, что ему досталась, а значит, или глуп, или излишне самоуверен. А скорее всего и то и другое.
  Ника едва заметно скривила губы.
   ― Ваши имена?
   ― Ниид, молодой господин. ― и опять совершенная невозмутимость. ― А моего глупого товарища зовут Шиджун.
  Ника медленно кивнула.
   ― Хорошо. Пожалуй, я не против немного задержаться в своих комнатах ― но, надеюсь, мой отец узнает об этом как можно скорее.
  Ниид на мгновение опустил веки, показывая, что понял намек. Великолепно.
  Ника осторожно, из-зо всех сил стараясь не торопиться, закрыла дверь ― и так же неторопливо уселась обратно за столик. Прикрыла глаза. Выдохнула.
  Проклятье, так вот почему служанка вела себя так странно! Она не могла не знать...
  Не важно. Думай, Ника, думай...
  Так. Старейшины. То, что ее 'домашний арест' решение всех троих, а не личная инициатива Хаджи, сомнений не вызывает. Только вот что конкретно это может значить? Их очередной ход в этой странной игре, или советниками просто кто-то воспользовался? Скорее, конечно, первое, но возможно и второе.
  Надо было выяснить, чем вызван арест и в чем конкретно ее обвиняют ― если обвиняют. А с другой стороны ― у кого выяснять? Вряд ли те, кто стоит за дверями ее покоев, знают что-то полезное. Им отдали приказ ― они выполнили. Все.
  Итоги?
  Первое ― если ее и хотят в чем-то уличить, то доказательства, должно быть, крайне зыбкие либо отсутствуют вовсе. Иначе бы она уже проснулась в одной из подземных камер и испытала на себе всю доброту местных дознавателей.
  Второе ― скорее всего, главе клана об этой выходке старейшин неизвестно. Слишком уж выразительное лицо было у Ниида ― лицо человека, который оказался между жерновов и из-зо всех сил пытается выжить. Да и если бы Кайран нашел что-то, давшее ему причину так обойтись с младшим сыном ― арестовывать он пришел бы лично, как предателя семьи и клана.
  Вывод?
  Ничего страшного ей не угрожает ― ну, кроме окончательно загубленной репутации, но это совсем не важно. Все равно скоро ее уже здесь не будет, а резкие и необдуманные телодвижения могут изрядно добавить неприятностей. Возможно, старейшины именно этого и ожидают ― что умненький, но все же подросток возмутится и наделает глупостей, по результатам которых его можно будет... прижать.
  А, возможно, здесь что-то другое.
  Рядом прошелестели чьи-то шаги и Ника резко открыла глаза, хлестнув раздраженным взглядом побледневшую служанку.
   ― Чаю. И сладостей.
   ― Да, господин... ― прошелестела девушка, согнувшись в самом низком из возможных поклоне. Ника подавила усмешку. Понимает, что виновата. Кстати, нужно найти себе новую служанку ― ту, что будет ценить свое место и не скрывать от нее столь важные вещи.
   ― Быстро!
  Служанка испарилась. Ника прикрыла глаза.
  Как же она ненавидит ждать...
  
  ***
  Кайран Ши был в ярости.
  Той самой, холодной ярости, которую он так часто обрушивал на врагов ― но никогда на друзей. Только вот, похоже, этот день силой заставит его отказаться от некоторых иллюзий.
   ― То есть вы отдали приказ о заключении под стражу моего младшего сына только на основании слов этого... человека?
  Связанный и уткнувшийся лбом в пол пленник ― бывший член одного из клановых отрядов ― казалось, был готов провалиться сквозь землю. И неудивительно ― в таком расположении духа глава клана напугал бы кого угодно, а уж недавнего младшего сына захиревшего рода, которому невероятно повезло с Даром ― тем более.
  Впрочем, Кайрану на переживания связанного мальчишки было плевать. Его ярость принадлежала другим ― вот только эти другие и не думали впечатляться.
   ― У нас нет ни малейших причин сомневаться в его показаниях. ― старейшина Чиджун уверенно встретил взгляд разъяренного главы клана.
  Кайран прикрыл глаза и медленно задышал, стараясь утихомирить беснующегося в груди дракона. Нет, он превосходно понимал, что его решения и взгляды нравятся далеко не всем, а недовольные будут всегда ― но никогда не думал, что недовольство зайдет так далеко. Похоже, его незыблемая позиция по поводу соглашения с Алым Закатом стала последней каплей ― и старейшины решили сыграть с судьбой в кости и мелко, но чувствительно отомстить. Все эти обвинения в адрес Саана не стоили и выеденного яйца ― но дело здесь было не в обоснованности обвинений, а в том, что они вообще были. На подготовленную слухами почву такие семена лягут идеально и дадут обильный урожай.
  Похоже, старейшины подумали, что если не могут контролировать Избранного Змеем, то стоит окончательно лишить его возможности заиметь в клане хоть какое-то влияние. Или они боятся, что он назначит младшего наследником в обход Лорада? Мягкого, спокойного, не интересующегося властью ― идеального для роли главы-марионетки.
  Кого советники видели в роли кукловодов, было очевидно и так.
   ― Неужели? Этот человек утверждает, что десятидневку назад мой сын лично ― лично! ― приказал ему совершить такую глупость, как выстрел в главу клана из самого обычного лука. И он, конечно же, согласился, не задав ни единого вопроса. Вас ничто не настораживает?
   ― Нет. Не сомневаюсь, в арсенале Избранного Змеем есть составы, способствующие повышенной доверчивости. ― хмыкнул сгорбленный, казалось, еще больше, чем обычно, Хаджи.
   ― Я не про этого глупца. ― едва не фыркнул глава клана. ― Но, надеюсь, Саана вы глупцом не считаете?
   ― Не важно, что мы считаем, а что нет. ― негромко вмешался в беседу старейшина Торимару. ― Покушение на главу клана это слишком серьезно, чтобы легкомысленно отнестись к расследованию. Мы обязаны проверять любую информацию.
   ― Для этого вовсе не обязательно было запирать Саана в своих покоях.
   ― При всем моем уважении, ― в голосе последнего из старейшин нельзя было расслышать ничего, кроме уверенности в собственной правоте, ― вы не можете судить об этом. Те, кого вы считаете семьей, всегда были вашей самой большой слабостью, а значит, это может влиять на ваши суждения.
  Кайран сжал зубы, с трудом сдерживая накатывающую ярость. Проклятье! Да что на них нашло! Не будь все так странно, глава клана посчитал бы, что происходит попытка переворота или хотя бы мягкого устранения его от власти ― в конце концов, ни для кого не секрет, что Саан является одним из столпов, на который опирается его влияние в клане. Не то чтобы у него не было других аргументов, но без Избранного Змеем у него со старейшинами устанавливался довольно шаткий паритет.
  Да, вполне возможно, что старики решили приструнить главу клана, который в последние годы совсем отбился от рук и прекратил слушать мудрые советы. Возможно ― но не сейчас, когда в клан вот-вот прибудут чужаки! Затевать подобные интриги перед посольством другого клана это не просто глупость, это самая страшная ошибка, которую только можно допустить. Потому что скрыть такое не выйдет, молчать послы не станут ― и неизвестно, чем тогда может обернуться подписание очень выгодного торгового договора.
  Глава клана медленно выдохнул.
   ― Возможно, вы правы. Но и вы не можете быть уверены, что происходящее ― не провокация со стороны Алого Заката или какого-либо третьего клана, которому невыгоден договор. Поэтому я бы воздержался от резких решений, пока соглашение не будет подписано. К тому же, Избранный Змеем станет веским аргументом на переговорах.
   Несколько минут в кабинете царила тишина, и Кайран уже позволил себе надеяться, что старейшины прислушаются к голосу разума, когда Чиджун переглянулся с остальными и снова заговорил:
   ― Мы прекрасно понимаем это. Но не думаю, что проверка показаний этого человека продлится долго. До прибытия посольства еще четыре дня, времени хватит.
  Кайран на мгновение прикрыл глаза. Хорошо. Похоже, старейшины все же осознают, что демонстрировать внутренние проблемы чужакам, по крайней мере, опасно ― и теперь пойдет торг. Конечно, придется пойти на мелкие уступки, но сына он вытащит. Правда, чего этим демаршем хотели добиться старейшины, непонятно, но...
  Додумать глава клана не успел. Мир вокруг резко покачнулся, тело налилось свинцом ― и мужчина ощутил, как медленно и неуклонно заваливается набок, а внутри разливается океан удивления. Неужели они решились, в такое время... это же безумие!
   ― Господин Кайран, что с вами? Кайран!
  Темнота.
  
  ***
  Когда легкая дверь резко отодвинулась в сторону, открывая фигуру нежданного посетителя, Ника с удовольствием читала один из подаренных ей Лорадом свитков. И то, что чтение шло уже по второму кругу, удовольствия ей ничуть не портило ― слишком много всплывало где забавных, а где и важных мелочей, которые в первый раз оказались попросту незамеченными.
   Посетитель же оказался не просто нежданным, но и крайне неожиданным.
   ― Старейшина Торимару? ― Ника оторвала глаза от свитка, и, единым движением поднявшись с подушек, склонилась в уважительном поклоне. Причем уважение было отмерено настолько точно, что это граничило с издевательством. ― Что могло привести вас ко мне?
  На детскую подначку старейшина не поддался ― впрочем, Ника и не надеялась на это. Но нужно же было как-то показать, что арестом она крайне недовольна? Иначе просто не поймут.
   ― Саан. Следуйте за мной.
   А вот теперь Ника немало удивилась. Чтобы Торимару отбросил все заморочки местного этикета и даже не ответил на поклон, должно было произойти нечто из ряда вон выходящее. Да и вообще, выглядел старейшина не лучшим образом.
  Нет, ничего слишком уж явного ― но у того, кто по праву занимает место среди советников главы клана, такие мелочи куда более красноречивы, чем что-либо иное. Отсутствие вечных друзей-союзников, чуть смятый рукав, расширенные зрачки и бьющаяся на виске жилка. Какая разница, что лицо Торимару абсолютно невозмутимо, если столь многое говорит об обратном?
   ― Что произошло, советник? ― Ника нахмурилась и тоже отбросила все требования этикета. Раз не она первая начала ― значит, можно. Похоже, случилось что-то крайне серьезное и абсолютно неожиданное.
   ― Глава клана. Целитель Миоку говорит, что это яд.
  Что?
  На этот раз Ника даже не стала пытаться удержать потрясенно-испуганное выражение лица. Яд?
   ― Симптомы?
   ― Жар, бред, обильная потливость. Похоже на лихорадку ― но она не наступает так быстро. Глава рухнул в обморок прямо посреди совещания. ― Торимару резко дернул подбородком в сторону выхода. ― Пойдемте.
  На этот раз Ника спорить не стала. Более того, она тут же сорвалась с места, последовав за невысоким, но очень быстрым советником.
  Яд. Проклятье! Только смерти главы клана не хватало им посреди всей этой кутерьмы! Тем более ― насильственной смерти. У клана Синего Льда слишком много врагов и противников, чтобы надеяться, что те не захотят подтолкнуть пошатнувшегося гиганта. А остальные подтянутся следом ― просто за компанию.
  Самое обидное ― планы побега накрылись медным тазом. Если после расследования того глупейшего покушения еще можно было на что-то надеяться, то сейчас этой самой надежде лучше даже не дышать.
  Через все поместье они пролетели едва ли не в рекордные сроки ― советник Торимару тоже понимал, что ситуация слишком серьезна, чтобы утруждать себя предписанной неторопливостью. Коридор, внутренний дворик, терраса. Тихий шелест отодвигаемой двери.
   ― Дедушка Миоку? Что с ним?
  Целитель медленно покачал головой, не отводя рук от груди задыхающегося главы клана. Пальцы его сияли едва заметным светом лечебной техники.
   ― Плохо, молодой господин. Я никогда не встречал такого яда ― но он крайне силен. Не будь господин Кайран столь сильным одаренным и не позови сразу на помощь старейшины ― он был бы уже мертв. Впрочем, даже сейчас...
  Ника упала на колени рядом с приемным отцом, ничуть не заботясь о состоянии наряда. Не до того сейчас.
   ― Сколько? ― вопрос прозвучал излишне резко, но, похоже, ее поняли. Плечи старого целителя едва заметно опустились.
   ― Я продержу господина Кайрана до заката.
   ― Хорошо. ― сейчас около полудня. Время есть. Немного, но есть.
  Тонкие пальцы легли на запястья бессознательного Кайрана, нащупывая неимоверно частый пульс. Вот так. Кровь ― именно она переносит по телу как лекарства, так и яды. Касания Дара, легкое зеленоватое сияние...
  Техника, которую она столько оттачивала на собственноручно отравленных животных, запустилась словно сама собой, привычно отслеживая состояние чужого тела. То немногое, что Ника смогла освоить из несмертельных техник, пусть и изрядно упростив и переделав под себя. В конце концов, определение ядов ― тоже в сфере ее Дара.
  Через минуту она будет знать, что произошло с главой Синего льда.
  Нике сейчас хотелось ругаться последними словами, но даже самые грязные ругательства не могли передать всю глубину лужи, в которую в очередной раз макнула ее судьба. Она должна спасти главу. Та, которая убивала его столько лет ― спасти!
  Ника не зря готовила именно такой яд, незаметный, тонкий, медленный. Ей не нужны были случайные жертвы, не нужна была межклановая война ― а ведь именно это и может произойти, если глава умрет слишком непонятно и резко. Тем более, в таких обстоятельствах. И это не говоря уже о том, что после смерти главы внутри Синего Льда начнется такое, что придется не только забыть о побеге, но и из-зо всех сил постараться выжить....
  Здесь не разделяют детей на своих и приемных. А если учесть, что Саан ― Избранный Змеем, а о характере Лорада, как и о том, кто конкретно будет править кланом от его имени, осведомлены слишком многие, то кого поднимут на пьедестал противники старейшин, сомневаться не приходится.
  Она не хочет ввязываться в борьбу за власть над Синим Льдом, побери его все демоны разом! Не хочет и не будет! А значит, ей придется спасти Кайрана Ши.
  Остается надеяться, что это будет не слишком трудно.
  Впрочем, уже через минуту, наконец-то осознав, что за смесь плещется в жилах ее приемного отца, Ника не удержалась и выдала вслух все подслушанные на тренировках воинов загибы и изобрела парочку своих. Да будь оно все проклято четырежды и поперек!
   ― Молодой господин? ― Миоку смотрел внимательно и серьезно, а свет его Дара не дрогнул ни на миг. ― Вы что-то узнали?
  Ника выпустила воздух через сжатые до боли зубы.
   ― Да. Это пыльца Арахну.
   ― Пыльца Арахну? ― целитель чуть заметно нахмурился. ― Но молодой господин, у господина Кайрана совершенно другие симптомы. Пыльца вызывает легкий жар, упадок сил и некоторую... заторможенность сознания, но смертельной не является даже близко. Да что там, ее даже ядом можно считать с небольшой натяжкой!
   ― Обычно ― да. ― Ника медленно отпустила ледяные запястья главы клана и на миг прикрыла глаза. Придется рассказывать. Вероятность того, что старейшины доверятся ей настолько, что не станут проверять вердикт, ничтожно мала, а при концентрации яда в крови главы клана, ее ложь сразу раскусит любой более-менее приемлемый специалист.
  Соврать ― значит самолично признать свою вину. Тем более, когда лопатки жгут раскаленные взгляды старейшин. Ника ни на миг не сомневалась, что пыльцой Арахну угостили главу клана именно они ― слишком удачно это вписывалось в интригу.
  Придется идти ва-банк.
   ― Обычно?
   Ника выдохнула.
   ― Похоже, в крови отца был еще один яд. Я не могу определить, какой ― слишком все перемешано, но в этом нет ни малейших сомнений.
   ― Яд? ― если раньше взгляды старейшин втыкались в затылок раскаленными докрасна спицами, то теперь эти спицы раскалились добела. Но Ника не дрогнула.
   ― Именно. Похоже, из-за него у отца испортилось здоровье.
  Целитель Миоку медленно покачал головой, не отрывая взгляда от покрытого потом главы.
   ― Молодой господин, вы уверены? Ведь когда господин начал болеть, его проверяли очень тщательно, и ничего не нашли.
  Ника мотнула головой.
   ― Я ни в чем не уверен. Но в жилах отца сейчас плещется такая смесь, которую никак не объяснить одной лишь пыльцой. Похоже, создатель этого яда был гением ― и умел ждать. Вот только подобного не предусмотрел. Пыльца и яд смешались, превратившись в нечто крайне странное и очень опасное. Случайность.
  За спиной резко поднялся старейшина Торимару, выходя из комнаты. За ним тихой тенью выскользнул... Шинто? Надо же, она его и не заметила.
  Ника не завидовала поместью. Похоже, сейчас его будут перетряхивать во второй раз ― и куда тщательнее, чем раньше. Шинто будет искать убийцу своего молочного брата, Торимару и старейшины ― того, кто испортил им интригу и опять-таки посмел покусится на главу.
  Опасно. Очень опасно. Но из поместья не сбежишь ― а значит, надо любым способом отводить от себя подозрения. Даже таким.
  Следы другого яда в крови Кайрана слишком очевидны, чтобы их можно было скрыть.
   ― Главу можно спасти? ― старик Миоку смотрел с требовательной надеждой. Ника пожала плечами.
   ― Я не знаю, дедушка Миоку. Я могу попробовать, но...
   ― Но?
   ― Это не какой-то один яд. Это скорее смесь, каждую из составляющих которой нужно выводить отдельно. Девятнадцать противоядий. Боюсь, отец в нынешнем состоянии этого просто не выдержит.
   ― Но шансы есть?
   ― Есть.
   ― Какие? ― раздался сзади хриплый голос Хаджи. Ника даже ему сочувствовала ― почти. Узнать, что из-за твоих интриг весь клан может в одно мгновение полететь в тартарары, при своеобразной, но все же преданности этому клану... врагу не пожелаешь.
   ― Не знаю. Я не целитель. Дедушка Миоку?
   ― Какие противоядия?
  Ника по памяти отбарабанила весь немаленький список. Ей даже не требовалось для этого напрягаться.
  Девятнадцать ядов. Девятнадцать противоядий.
  Составляющие ее шедевра.
   ― Один к пяти.
   ― Один ― что отец выживет?
   ― Да. ― целитель вновь выпрямился, лицо стало жестче, а в выцветших старческих глазах загорелся упрямый огонек. ― Неплохие шансы.
  Ника резко поднялась с колен. Миоку прав ― неплохие. Особенно если сравнить с тем, что было совсем недавно. Ну а сейчас...
  Она повернулась в нужную сторону.
   ― Старейшина Хаджи, мне нужна ваша помощь. ― и едва заметная игра интонаций, говорящая всем, кто слышал, о том, что 'нужна помощь' ― не более чем оборот речи. Потому что вздумай старейшина отказаться, и она потащит его за шкирку, наплевав на статус, силу и авторитет.
  Впрочем, вредный старик и не думал возражать.
   ― Какая?
   ― Насколько я знаю, вы немного разбираетесь в ядах, значит, поможете мне с противоядиями. Семь у меня есть, остальные придется готовить.
  Кивок.
   ― Старейшина Чиджун, я прошу вас присмотреть за кланом.
  Теперь кивнул третий из старейшин. Вот и хорошо. Этот старый зубр превосходно понимает, что произойдет, если правда выйдет на поверхность ― и постарается как следует.
  Ника усмехнулась. Конечно, в любой другой момент ни один из стариков и не подумал бы выполнять ее распоряжения ― вот только сейчас, когда в клане кризис, причем кризис, вызванный, скорее всего, именно их действиями...
  Советники слишком умны, чтобы не понимать всю опасность ситуации. А значит, на них можно рассчитывать. Пока.
  Ника искренне надеялась, что этого времени хватит.
  
  Глава 5
  
  Следующие несколько часов слились для Ники в единый круговорот трав, порошков, настоек и эликсиров. Одно выпарить, второе растереть, третье прокипятить и остудить, четвертое отжать ― и все это одновременно и без права на ошибку. Уже через час она уже не обращала внимания, кто ей ассистирует, лишь благодарно кивая в ответ на вовремя подаваемые реактивы. Многочисленные рецепты сливались в один, жар Дара в груди помогал отрешиться от эмоций, а пульс в висках ровно отсчитывал секунды.
  Только когда последний пузырек с жемчужно-переливчатой жидкостью был отложен в сторону, Ника с тихим вздохом опустилась прямо на пол и вытерла выступивший на висках пот. Пальцы чуть заметно подрагивали.
  Готово.
   ― Кто-нибудь, сложите противоядия в шкатулку и отнесите целителю. ― у самой Ники сейчас не было сил даже подняться на ноги, но, судя по тому, что ей все-таки помогали, она здесь не одна. ― Разобьете хоть один ― можете считать себя трупами. Ясно?
  Почти неслышный звон стекла, быстрый перестук шагов... хорошо. А она полежит еще немного. Только вот...
   ― Сколько до заката?
   ― Три черты. ― спокойно ответили рядом. ― Примите мое уважение, молодой господин. Очень немногие способны за неполную черту приготовить столько эликсиров.
   ― Благодарю. ― резко кивнула Ника и одним движением поднялась с пола. Проклятье! Уж кому-кому, а старейшине Хаджи она свою слабость демонстрировать не собиралась ни при каких условиях. ― В этом нет ничего необычного ― прежде, чем работать с ядами, я всегда учусь готовить к ним противоядия. Так безопаснее.
   ― Похвальная предусмотрительность. ― хмыкнул старейшина. Неужели что-то подозревает? Возможно. Только вот ничего не докажет ― приготовление противоядий у Ники было доведено до автоматизма, причем всех противоядий. Хотя эти, конечно, готовились куда чаще.
   ― Во всем поместье яды не действуют только на меня, а произойти может что угодно. Тем более, во время моих экспериментов. ― она сжала губы и чуть брезгливо передернула плечами. Одежда пропиталась потом и теперь неприятно липла к телу.
  Все же приготовление двенадцати противоядий одновременно, пусть и с помощниками, следовало приравнять к цирковому трюку ― Нике никогда и в голову не приходило, что ей придется заниматься подобными извращениями. То, что она не испортила ни одной порции, иначе, чем благословением Великих, не объяснишь.
   ― В вашем возрасте редко кто это понимает. ― угроза или комплимент? Впрочем, не важно. Сейчас Ника слишком устала, чтобы искать подтексты и намеки.
  Потом. Все потом.
  Она решительно выпрямилась.
   ― Благодарю за помощь, старейшина Хаджи. Она была неоценима.
  Морщинистое лицо старика не дрогнуло, однако в глазах мелькнула и исчезла легкая досада. Похоже, он с трудом подавил порыв поморщится.
   ― Это был мой долг.
   ― Это не отменяет благодарности. Сам я бы не справился.
  Не за такое короткое время ― так уж точно. А сейчас дорога была каждая минута.
  Ника обменялась со старейшиной положенными поклонами ― мимоходом отметив, что поклон язвительного старикашки стал на едва заметную долю градуса глубже ― и развернулась в сторону своих комнат. Смыть с себя пот и переодеться в чистое.
  А потом она снова вернется к постели Кайрана Ши. Конечно, дедушка Миоку превосходный целитель, но не специалист по ядам. Возможно, ему потребуется совет.
  
  ***
  Ника быстро шагала по коридору в сторону лекарских покоев, на ходу перетягивая растрепавшуюся косу. Мимо нее молниями носились слуги, провожали настороженными взглядами клановые воины и перешептывались просто члены клана. Похоже, никто ничего не знал ― за не такую уж и долгую дорогу 'молодого господина Саана' пытались остановить и расспросить уже трижды ― но это не мешало поместью погружаться в тихую панику. Ника искренне надеялась, что советник Чиджун справится со своей задачей и не допустит волнений. Потому что если нет...
  Во имя всех Великих, трудно было бы найти более неподходящий момент для неприятностей, чем этот ― даже если искать специально. Воистину, законы Мерфи работают в любой из вселенных!
  Ника спешила. Конечно, вряд ли Кайран умрет без ее помощи ― Миоку слишком опытный и умелый целитель ― но все равно лучше быть в центре событий. Если глава умрет, у нее будет совсем немного времени на то, чтобы оказаться от кланового поместья как можно дальше.
  Кто, в случае чего, окажется козлом отпущения, у Ники не было причин сомневаться. Поэтому в широком рукаве прятался кинжал, а в поясе зашито несколько монет. Мало, ничтожно мало ― но это максимум того, что можно пронести незаметно.
  Ника никогда не думала, что настанет момент, когда она будет молить духов о выздоровлении Кайрана Ши. Пожалуй, чтобы осознать, насколько безопасно было ей за спиной главы клана ― стоило этой защиты лишиться. И Ника не знала, что раздражало ее больше ― наличие этой самой защиты или осознание того, что она обязана человеку, которого столько лет мечтала убить. Обязана куда больше, чем думала.
  А ведь, если подумать, за все эти годы ее ни разу не попытались втянуть во внутриклановые интриги. До Ники порой доносились их отголоски, кто-то выигрывал, поднимаясь наверх, кто-то терпел поражение и лишался с трудом заработанного положения, а то и жизни ― но ее напрямую это не трогало. Она спокойно занималась своим Даром и исследованиями, слушала лекции наставников, тренировалась ― и лишь порой, не чаще раза в год, отдавала Кайрану Ши одно-два из своих творений. Достаточная ли это плата за спокойствие в змеином клубке?
  Да будь оно все проклято!
   ― Саан! Саан!
  Ника остановилась так быстро, как только смогла ― но все равно не врезаться в выскочившую ей наперерез девочку у нее не получилось. Хорошо, что хоть с ног не сбила.
   ― Таи? Иди в свою комнату, у меня нет времени. ― конечно, не стоило так говорить с названной сестрой, но сейчас в самом деле не до ее капризов. Ника резко вырвала рукав из детских пальцев и попыталась обойти девочку.
  Не получилось.
   ― Нет! ― Таи судорожно вцепилась в плечо обожаемого брата, буквально повиснув на нем всем телом.
  Ника попыталась вырваться ― бесполезно. Названная сестра, конечно, была меньше и легче ее нынешнего тела, но и Саан вовсе не отличался богатырским сложением. Нет, освободиться Ника могла ― все же не нетренированной девочке соперничать с обладателем Дара, даже если они почти одногодки ― вот только для Таи это будет вовсе не безболезненно.
   ― Отпусти! ― в голосе, как почти всегда в моменты напряжения, послышались шипящие нотки. ― Таи!
   ― Я не уйду! Что случилось?
   ― Ничего.
   ― Не верю. Все бегают по поместью, Лорад на меня накричал, семейный обед отменили, и ты... Саан...
  Ника выдохнула. Проклятье, где же госпожа Орин, когда она так нужна? Кому-кому, а ей можно было сдать на руки неугомонную малявку и не сомневаться, что за ней присмотрят.
  Тем временем, совсем рядом уже остановился кто-то из членов клана, делая вид, что очень заинтересован надписью на стене. Ну почему так не везет!
  Ника на миг прикрыла глаза, выдохнула ― а потом вонзила в девочку самый холодный из своих взглядов.
   ― Хорошо. Пойдем за мной.
   ― Спасибо! ― Таи буквально просияла, отцепившись наконец-то от многострадальной руки ― но под взглядом брата тут же посерьезнела. А Ника, вновь зашагав вперед, и почти не обращая внимания на то, что девочке приходится почти бежать, выдавала инструкции:
   ― Молчать. Не плакать. Не капризничать. Объяснений не требовать, меня и целителя Миоку не отвлекать. Вообще, сидеть в уголке и стараться быть как можно более незаметной. Понятно?
  Таи медленно кивнула. Ника заметила, как расширяются от страшной догадки ее глаза.
   ― Саан... отцу плохо? ― это она спросила практически шепотом. То ли тоже понимала, что лишним людям это лучше не знать, то ли просто не сумела произнести в полный голос. В любом случае, Ника была ей за это благодарна.
   ― Да.
  Таи на миг сбилась с шага. Прикусила губу.
  Но больше спрашивать не стала.
  Впрочем, все равно ― главное, девочка больше не мешала ей, а остальное не так уж важно. Волноваться еще и о Таи у Ники не было ни сил, ни времени.
  Еще несколько шагов, прикрытые двери целительных покоев. Ника решительно шагнула внутрь, краем глаза заметив, как скользнула за ней фигурка названной сестры, и, как было велено, застыла в уголке. Хорошо.
   ― Целитель Миоку? Как он?
   ― Лучше, чем можно было надеяться. ― под глазами старика залегли синеватые тени, но взгляд оставался ясным, а голос ― твердым. Ника превосходно знала ― сейчас он не замечает ни препятствий, ни усталости, и позволит себе отдохнуть только тогда, когда жизни пациента уже ничего не будет угрожать. Или когда этот самый пациент окончательно станет хладным трупом. ― Я дал ему первое противоядие.
   ― Какое?
   ― От Крови проклятых.
  Ника кивнула. Хороший выбор. Самые опасные яды следует нейтрализовать первыми, а Кровь ― один из самых опасных.
   ― Следующее?
  Миоку кивнул на уже приготовленный прозрачный пузырек.
   ― Яд аспида. Через четверть черты. Раньше нельзя ― не выдержит сердце.
  Ника прикрыла глаза, давая знать, что поняла. Еще раз обвела взглядом бледного от усталости целителя, обдумывая неожиданную мысль. Иронично улыбнулась.
  Это она тоже взяла с собой на случай побега. Но, пожалуй, при побеге они помогут не так сильно, как сейчас. Потому что сбежать после смерти Кайрана Ши вряд ли получиться, и не важно, с эликсирами или без них. Потому что скрыться от целого клана, уверенного в том, что ты убила их главу ― шансов практически никаких.
   ― Дедушка Миоку...
   ― Да? ― чуть раздраженно. Ника даже почувствовала себя неловко ― отрывать целителя от пациента не стоило, но в данном случае дело было слишком важным.
   ― Возьмите. Надеюсь, вам не понадобится, но...
  Рядом с противоядиями встали еще два пузырька с ярко-алой жидкостью, а взгляд Миоку вместо раздражения заполнился совсем иной эмоцией.
   ― Эликсир Силы?
   ― Нет. ― Ника качнула головой, с легким сожалением вспоминая один из самых эпичных своих провалов. Именно тот самый эликсир, за который клану Желтой Лилии платили в драгоценных камнях по весу, ей не поддался даже после года непрерывных поисков. ― Просто сильный стимулятор. Один из моих... экспериментов.
  Миоку кивнул.
   ― Откат?
   ― После применения я отлеживался сутки.
  Еще один кивок ― и целитель снова повернулся к пациенту. Но Ника знала, что сказанное ею принято к сведению.
  Если понадобится, Миоку выпьет алую жидкость из пузырька. А пока... пока стоит взять полотенце и вытереть выступивший на лбу целителя пот. И придержать приемного отца ― он опять начал метаться. И попробовать утешить Таи ― зря она разрешила ей пойти сюда, не надо было. Та, конечно, сидит тихо как мышка и не мешает, но все равно, не стоит девочке видеть отца в таком состоянии.
   ― Время!
   ― Возьмите. ― к счастью, эликсиры не обязательно пить. Они вполне впитываются через кожу ― хотя конечно, несколько теряют в эффективности.
  Глотать Кайран Ши сейчас вряд ли способен.
  Второе противоядие тонкой струйкой вылилось на грудь больного, заставив его вздрогнуть и захрипеть. Секунда, другая... Все.
   ― Следующее. ― голос Миоку даже не дрогнул.
   ― Воронья ягода?
   ― Да. Через полчерты.
  Нике оставалось только надеяться, что целитель выдержит. И что выдержит Кайран Ши.
  А она... она сделает для этого все, что может.
  
  ***
  Проснулась Ника от того, что луч неприлично-яркого солнца светил прямо в лицо. Свернулась компактным клубочком и натянула на себя легкое покрывало ― еще в полусне, не слишком осознавая, что происходит, но слишком хорошо чувствуя, что что-то не так. Вставать не хотелось совершенно. Хотелось, наоборот, целую вечность лежать в таком безопасном гнездышке, наслаждаясь теплом и покоем. И чтобы не трогали. Никто.
  Сколько она так продремала, Ника не имела понятия, но, наверное, долго. А потом сквозь уютную негу начала пробиваться жажда.
  Именно она заставила проснуться окончательно.
  Ника с явным трудом села на постели, протерла пальцами слезящиеся глаза. Голова была тяжелой, тело затекло, а веки казались совершенно чугунными. Вчерашний день остался в памяти какими-то несвязными обрывками, но самое главное она знала точно ― сейчас не время разлеживаться. И так уже, судя по солнцу, почти полдень.
  Ника тяжело вздохнула и жадно осушила стакан с водой, поставленный рядом предупредительной служанкой. Вчера она вернулась в комнаты лишь перед самым рассветом, и, похоже, рухнула в постель даже не раздеваясь. Ничего удивительного ― бороться за жизнь Кайрана Ши пришлось всю ночь, и если сидящую в уголке, словно мышка, Таи, почти силой увела госпожа Орин, то Ника не могла позволить себе ни минуты отдыха. И только когда было использовано последнее противоядие, а серый от усталости целитель сказал, что опасности для главы клана больше нет, она с облегченным вздохом отправилась в свои покои.
  Ника брезгливо поморщилась, разглядывая помятый и целиком пропитавшийся потом рукав. Нужно привести себя в порядок, узнать, что произошло за это время в клане, и, самое главное, подумать. Все эти дни события неслись так быстро, что она за ними просто не успевала. Привыкла за эти годы, что здесь никогда и ничего не случается, и даже интригуют неторопливо и обстоятельно, с расчетом на несколько месяцев, а то и лет. Расслабилась.
  Непозволительно расслабилась.
  Ника снова поморщилась ― впрочем, на сей раз это не имело никакого отношения к пропитавшейся потом одежде. Она считала себя такой умной и дальновидной, а тут ее ткнули в собственную глупость буквально носом. Слишком долго интриги и заботы клана ее словно не касались, слишком легко и безопасно жилось под крылом Кайрана Ши, а единственной заботой была сияющая впереди месть. И теперь за это придется расплачиваться.
  Ника мрачно хмыкнула и принялась снимать с себя грязную одежду. Пожалуй, сегодня она откажется от ежедневных ритуалов. Они дарили покой и уверенность ― но именно покой и уверенность сейчас могут стать фатальными. Ей слишком многое нужно обдумать.
  Горячие купальни встретили ее паром и внимательным взглядом госпожи Орин.
   ― Светлого дня, Саан. ― женщина казалась, как всегда, спокойной, но Ника заметила и легкие тени под ее глазами, и почти незаметную бледность, и чуть небрежный, растрепанный вид. Похоже, госпоже сегодня тоже не спалось.
   ― Светлого дня. Как Таи?
   ― Спит. Мне пришлось дать ей успокаивающий отвар. ― женщина неодобрительно покачала головой, чуть глубже погружаясь в горячую воду. ― Не стоило брать ее с собой.
  Ника кивнула.
   ― Вы правы. Но тогда она просто отказывалась меня отпускать ― а времени было слишком мало, чтобы с ней спорить. Наверное, мне стоило придумать что-нибудь...
   ― Таи бывает очень упрямой. Но знаешь, чем мне удалось вчера ее успокоить? ― женщина чуть заметно улыбнулась, в уголках ее глаз появились лукавые морщинки, ― Я просто сказала, что раз ты там, значит, с господином Кайраном ничего не случится. И она поверила.
  Ника с трудом подавила порыв вздрогнуть. Таи... Знала бы она, кому именно обязана почти смертью отца. В эту ночь у главы клана дважды останавливалось сердце.
   ― Что-то не так?
   ― Нет, все в порядке. ― Ника буквально выдавила из себя улыбку. Все же госпожа Орин бывает на редкость проницательной. ― Просто вчера был тяжелый день.
   ― Тогда я тебя оставлю. ― понимающе склонила голову женщина. ― Приятного отдыха, Саан.
   ― Спасибо. Передайте Таи, что с отцом все будет в порядке.
   ― Да, конечно.
  Несколько минут ― и Ника осталась в купальнях в гордом одиночестве. Вздохнула. Нахмурилась.
  Отдых, да...
  Не время.
  Завитки пара над выложенным изразцами бассейном складывались в неизвестные никому иероглифы, горячая вода проникала во все поры, но Нике было почти холодно. Слова госпожи Орин словно сломали что-то внутри.
  И она знала, что.
  Все эти годы Ника была уверена, что для клана вообще и его главы в частности она всего лишь инструмент. Важный, ценный, полезный ― но инструмент, не более. Именно на ее Дар Кайран разменял собственного сына. Неплохая, вообще-то, сделка, если бы в графе 'сопутствующего ущерба' не значилась Шати, Ника бы даже восхитилась подобным цинизмом. А все остальное: теплые взгляды, забота, внимание ― лишь попытки привязать обладателя ценной способности как можно крепче.
  Это позволяло держать дистанцию. Позволяло раз за разом отвечать прохладной вежливостью на попытки сближения Лорада, отказывать Таи, улыбаться Кайрану, зная, что по жилам того течет лучший из ее ядов. В конце концов, если ее используют, что может помешать использовать их в ответ? Главное ― не попасться на столь очевидную уловку родственной заботы.
  Только вот вчерашний день вдребезги разбил все иллюзии.
  Ника помнила, как цеплялась за ее рукав Таи. Как Лорад, забежав на минуту в целительные покои, смотрел на бледного, словно смерть, отца ― а потом повернулся к ней, и умоляющий взгляд был красноречивее любых слов. Как Кайран, очнувшись едва ли на несколько минут, сжал ее пальцы и попросил не волноваться. И слова Орин стали последней каплей.
  Все это не могло быть ложью. Так ― не лгут.
  Стена из ледяной логики, ненависти и недоверия, которой Ника столько лет окружала собственные разум и сердце, треснула ― и сквозь трещины стало видно нечто совсем другое. Ненавязчивая помощь Лорада, улыбки Таи, спокойная уверенность главы ― шесть лет, тысячи и тысячи воспоминаний.
  Долгое время. Достаточно долгое, чтобы, начав лгать, ошибиться множество раз ― но Ника не могла вспомнить ни единой ошибки. А значит, ей не лгали. Ее в самом деле приняли в семью. Не сразу, нет, на это ушло больше года осторожных переглядываний и мягких проверок, но приняли. И это в самом деле была семья. Настоящая. Ника понимала это как никогда ясно, и чем больше подтверждений этому находила, тем больше сомневалась, что Кайран Ши был готов пожертвовать старшим сыном. Даже таким, глупым, самоуверенным, властолюбивым и высокомерным. Даже ради Избранного Змеем.
  Проклятье! Неужели все это время она ошибалась?
  Ника судорожно мотнула головой, не обращая внимания, как распадается тяжелый узел на затылке, и длинные волосы соскальзывают в воду. Нет, она не могла ошибиться. Никак. Шинто наблюдал за ней, а значит, Кайран Ши имел какое-то отношение к тому, что произошло в поместье Данару. Не важно какое ― но имел.
  Но стоит ли это смерти?
  Ника судорожно прикусила губу, не обращая внимания на металлический привкус крови. Еще несколько дней назад она бы сказала, что стоит. Но сегодня...
  Ее яд был совершенен. Девятнадцать ингредиентов, идеально сбалансированные ее личным Даром ― на них не могло повлиять ничто. Какой шанс, что практически безобидная пыльца превратит шедевр в смесь совершенно не связанных между собой частей? Какой шанс, что эта пыльца попадет в кровь главы клана? Какой шанс, что обстоятельства сложатся так, что у нее, Ники, не останется выбора, как спасать собственноручно отравленного мужчину, и какой шанс, что тот, вопреки всему, все же выживет?
  Те несколько минут, когда мертвого все еще можно заставить жить снова, здесь называли полусмертью. В эту ночь сердце главы клана Синего Льда останавливалось дважды.
  Две полусмерти ― одна смерть. Случайность или судьба?
  Ника прикрыла глаза, погружаясь в обжигающую воду практически по шею. Не важно. Наверное, она слишком много внимания уделяет мелочам. Главное совсем не это.
  Тогда, давая клятву убить Кайрана Ши, она ошиблась. Ника не знала, насколько, но теперь с необыкновенной ясностью понимала, что вина главы клана может быть далеко не столь велика, сколь она вообразила. Кайран любил свою семью, какой бы она не была и кто бы в нее не входил, это была его величайшая слабость и самая большая сила. И хладнокровно разменять жизнь сына на Избранного Змеем, когда этого самого Избранного можно было получить десятком куда менее трудоемких и надежных способов... Да что там десятком ― сотней! Ведь Шинто следил за ними задолго до того, как маленький деревенский мальчик и его сестра оказались в поместье Данару.
  Ника судорожно выдохнула. Осознавать, насколько она погрязла в собственноручно сотворенных иллюзиях, было почти физически больно. Но отмахиваться от реальности тоже не выход. Рано или поздно та все равно возьмет свое, и платить за слепоту придется куда большую цену.
  Она не желала быть слепой.
  Ника прикрыла глаза, выдохнула ― и впервые за последние шесть лет призналась себе, что не знает, какова роль Кайрана в событиях шестилетней давности. Не знает, чем он руководствовался, чего хотел и почему опоздал.
  Но одно она знала точно ― отравленные благовония не коснутся ее кожи до тех пор, пока не станет известно все. В конце концов, сотворить сыворотку правды с эффектом амнезии должно быть ничуть не сложнее, чем незаметную, медленную отраву под видом духов.
  Если Кайран вовсе не планировал смерти Шати... Что ж, две полусмерти ― одна смерть. Вполне достаточная плата за ошибку.
  А если это окажется преступлением ― у нее найдется еще один яд.
  
  Глава 6
  
  Ника вылезла из горячей воды только через несколько часов. Подумать нужно было слишком о многом. Ее так никто и не посмел потревожить ― похоже, госпожа Орин, наблюдательная, как всегда, заметила ее состояние и строго-настрого приказала не подходить.
  И правильно.
  Ника бы не поручилась, что ничего не сделала бы с несчастным, вздумавшим отвлечь ее от тяжелых размышлений. Ломать то, что раньше считала незыблемым, больно, понимать, насколько была глупой ― противно, а еще она слишком привыкла никому не показывать своих слабостей.
  Когда Ника вышла из купален, привычно игнорируя опасливые, и, почему-то, благодарные взгляды слуг, то чувствовала себя... пожалуй, самым точным определением стало бы слово 'странно'. Непривычно. Незнакомо. Не так.
  Не радостно, нет ― но легко. Наверное, так и чувствует себя человек, с плеч которого свалился огромный камень, который он нес на себе долгие годы. Мысли текли ровным потоком, едва заметная улыбка сама выползала на губы, а привычное, как зубная боль, чувство вины послушно отступило, словно испугавшись принятого решения.
  Ника и не думала, что желание мести давит на нее настолько сильно. И теперь почти наслаждалась. 'Почти' ― потому что от того, что она наконец хотя бы отчасти разобралась в собственных ошибках и слепоте, мир вокруг не стал ни проще, ни понятнее, ни, тем более, добрее. По-прежнему лежал в лекарских покоях ее приемный отец, в клане творилось непонятно что, и, в довершение ко всему, медленно и неумолимо приближались послы Алого Заката. Самая большая опасность миновала, но меньшие никуда не исчезли.
  Поэтому после купален Ника тут же свернула в сторону лекарских комнат ― ей не помешает узнать, как себя чувствует Кайран Ши. Да и как там Миоку ― тоже. Целитель уже слишком стар для подобных встрясок, как бы эта ночь не отразилась и на его здоровье. Тем более, что ему все-таки пришлось принять стимулятор, хоть и только один пузырек.
  Но до места назначения Ника не дошла. Ее настигли на одной из крытых террас, соединяющих лекарское крыло с комнатами не слишком высокопоставленных членов клана.
   ― Господин Саан? ― негромко донеслось сзади, и она развернулась так резко, как только смогла, мгновенно потянувшись к знакомому до мелочей теплу Дара. И тут же усилием воли заставила себя расслабиться.
   ― Шинто?
   ― Светлого дня, молодой господин. ― поклон молочного брата и доверенного слуги главы клана был, как всегда, безупречен. Неброская одежда темных цветов, бесшумные шаги, самое обычное лицо... Он, казалось, ничуть не изменился за эти шесть лет. Только складки у губ стали чуть глубже.
   ― Светлого дня. ― кивнула в ответ Ника. ― Вам не стоило так подкрадываться, Шинто. Последние несколько дней были тяжелыми.
  Мужчина кивнул.
   ― Простите, молодой господин, я и не думал застигать вас врасплох. Это просто привычка.
   ― Я знаю. ― подтвердила Ника, окончательно успокаивая пульс и отпуская Дар. В самом деле, нервы ни к черту. ― Что-то опять случилось?
   ― Почему вы так думаете, господин Саан? ― вежливая улыбка слуги не выражала ничего, кроме вежливого интереса.
   ― Потому что обычно мы с вами не сталкиваемся. А сейчас...
   ― Последние несколько дней были... необычными.
   ― Увы.
  Несколько мгновений было тихо. Потом Шинто обвел быстрым взглядом террасу, небольшой внутренний дворик ― и поклонился.
   ― Господин Саан, я вынужден просить вас о помощи.
   ― Помощи? ― чуть приподняла бровь Ника.
   ― Как вам наверняка известно, я провожу расследование того, что случилось. И мне не обойтись без ваших знаний.
   ― Помочь вам в этом деле ― мой долг. ― она снова чуть склонила голову, выражая уважение не столько к стоящему перед ней, сколько к его обязанностям. ― Как только я узнаю, как себя чувствует отец.
   ― Лекари говорят, что вы и Миоку сотворили чудо ― жизни господина уже ничего не угрожает. ― второй поклон Шинто был на редкость глубоким и неподдельно уважительным. ― Позвольте поблагодарить вас.
   ― За это ― не стоит. ― чуть резче, чем следовало, ответила Ника. Мысли о том, что именно довело главу клана до нынешнего состояния, все еще были ей неприятны, да и... благодарить за такое? Нет, может, Шинто и не желал никого оскорбить, вот только его слова могли трактоваться, по крайней мере, двояко.
  И Ника не верила в то, что многоопытный мужчина этого не понимал. Но зачем допустил? Конечно, она никогда особо не скрывала свое настороженное отношение к, по сути, главе клановой безопасности, но и столкновений у них не было.
  Или ее просто пытаются прощупать?
  Ника вздохнула и прямо посмотрела на доверенного слугу, что по статусу был выше многих клановых.
   ― Что ж, если вы утверждаете, что с отцом все в порядке, у меня нет причин вам не верить. А расследование откладывать не стоит. Следуйте за мной.
  
  ***
  Шинто привычно скользил за ее правым плечом, в полушаге сзади ― так, как обычно ходил с главой клана. Немногочисленные слуги провожали их недоуменными взглядами, а клановые ― задумчивыми. Ника с трудом удерживалась от того, чтобы не нахмуриться. Зачем молочному брату Кайрана это представление? В конце концов, она же не наследник, чтобы... так! С младшим сыном главы можно идти и рядом.
  Нике становилось страшно, стоило подумать, какие выводы могут сделать из этой прогулки местные сплетники. Конечно, репутацию и незримый, но от этого не менее важный 'рейтинг влияния' в клане ей это изрядно подымет ― вот только зачем это Шинто? Тот ведь ничего не делает просто так...
  Тем более, что Ника ничуть не сомневалась ― в комнатах е й потребуется не только дать консультацию по ядам вообще и той смеси, что оказалась в жилах Кайрана Ши, в частности, но и пережить мягкий, но от этого ничуть не менее дотошный допрос. Но это было более чем ожидаемо.
  Она решительно отодвинула дверь в свои покои, и, жестом приказав удалится служанке, уселась на одну из уже давно привычных подушек. Указала Шинто на место напротив. Прикрыла глаза.
   ― Спрашивайте. ― сейчас у Ника говорила настолько прямо, что по местным обычаям это граничило с грубостью. Но у нее просто не было сил на увертки, полунамеки и вежливые извивы речи. Последняя неделя вымотала ее до крайности, а осознание, настигшее в купальне, конечно, принесло облегчение, но этих самых сил ничуть не добавило ― скорее уж наоборот.
  Впрочем, Шинто, кажется, оскорбленным себя не почувствовал. Только кивнул.
   ― Расскажите мне, что произошло с главой клана, молодой господин.
  Ника нахмурилась. В комнату бесшумно вошла изгнанная служанка, поставила на низкий столик чай и сладости... Что ж, пора начинать игру. И надеяться, что ей поверят.
   ― Я сам многого не знаю. ― она говорила медленно, тщательно подбирая слова. Все же, насколько ей было известно, специалистом по ядам Шинто не был ― разве что по их использованию. А сейчас ему требовалась скорее теоретическая консультация. ― Но в одном уверен точно ― до того, как в тело отца попала пыльца Арахну, он уже был отравлен. Иначе то, что произошло, объяснить просто невозможно.
   ― Каким ядом, молодой господин?
   ― Не знаю. ― легкая медитация успокаивала пульс, позволяла казаться совершенно спокойной и даже едва заметно улыбаться. Конечно, Шинто заметит некоторую заторможенность реакций, но вот поймет ли? Подобные симптомы может дать и обычная усталость ― как физическая, так и душевная. А уж причин для усталости у них всех более чем достаточно. ― Единственное, что мне известно ― это был очень сложный, многокомпонентный яд, все части которого, похоже, идеально уравновешивали друг друга. Потому что иначе его давно бы определили. Отца осматривали лучшие лекари.
  Шинто понимающе кивнул.
   ― А потом к этому добавилась пыльца, и вмешалась в работу неизвестного яда. Результат вы видели сами. ― Ника, даже не пытаясь сдерживать легкую дрожь пальцев, сделала маленький глоток чая. В конце концов, ей всего двенадцать, и у нее только что едва не умер отец, не говоря уже обо всем остальном. Более чем достаточная причина для того, чтобы сквозь маску спокойствия прорывалась нервозность.
  Шинто слишком опытен, чтобы этого не понимать. А значит ― можно. Но в меру.
   ― Я никогда не слышал о пыльце Арахну.
  Ника пожала плечами.
   ― Это редкая вещь ― и не совсем яд. Она входит в состав некоторых лекарств и эликсиров, мазями с ней лечат воспаления суставов, а пары отвара черноголовки с щепоткой пыльцы облегчают кашель. С тем, кто примет ее вот так, без обработки и в чистом виде, тоже ничего не случится. Во всяком случае, ничего смертельного.
   ― То есть, те, кто отравили главу клана, не желали ему смерти?
  Ника чуть заметно улыбнулась. 'Те' звучало весьма многообещающе, особенно вместе с ее собственными подозрениями. Но сейчас это было совсем не важно.
   ― Если не знали о первом яде ― нет.
  Кивок у Шинто получился резким и уверенным. А Ника продолжила, щедро делясь с молочным братом Кайрана собственными выводами. Все же там, в купальнях, у нее было время подумать.
   ― Я, конечно, могу ошибаться, но, если бы не первый яд, пыльца повлияла бы на отца не слишком сильно. Легкий жар, слабость, спутанность мыслей, апатия... Скорее всего, все, в том числе и целитель Миоку, решили бы, что отец попросту переволновался и переутомился. Тем более, что причины для этого у него были.
  Лицо Шинто не дрогнуло, но взгляд вдруг стал на редкость колючим ― это не смогла скрыть даже чашка с чаем, которую он поднес к губам.
   ― Вы уверены, молодой господин?
   ― Я не лекарь и не целитель. Если желаете быть уверены, спросите Миоку.
  Мужчина кивнул.
   ― Разумеется. Но будь все именно так ― глава клана смог бы сам провести переговоры?
   ― Настолько важные? ― качнула головой Ника. ― Вряд ли, слишком велика вероятность наделать ошибок. Думаю, отец сам бы это понял.
  Несколько минут в комнате было тихо. Шинто о чем-то напряженно размышлял, Ника думала о своем. Что ж, она сделала, что могла, направив клановую ищейку по ложному следу. А то, что он не совсем ложный ― тем лучше.
  Больше шансов обмануться.
  Шинто заговорил только тогда, когда чашка уже показала дно, прозрачно намекая о конце разговора..
   ― Простите меня за наглость, молодой господин, ― голос его по-прежнему оставался мягким, но из-под шелка слов вдруг выскользнуло лезвие клинка, ― но я не могу не спросить. Этот яд, или подобный ему, вы бы смогли изготовить?
  Ника ощутила, как на спине под одеждой замерзают капли пота. Она ожидала этого вопроса, знала, что его не могли не задать ― но все же, все же...
  Надежда ― глупое чувство.
   ― Ну... наверное. ― неуверенно, даже не пытаясь скрыть нервозность. Нервозность ― это нормально. Каменное спокойствие куда подозрительнее. ― Если у меня будут все материалы и несколько лет на эксперименты, но... Даже не знаю. Никогда об этом не думал. Все же такие яды они работают медленно, очень медленно ― на то, чтобы подействовать, им требуются годы. Ничего полезного. ― вот так. Совсем молодой, наивный мальчишка, ничего не понимающий в политике и путающий 'полезность' и 'быстрый результат'. Ничего подозрительного.
   Шинто медленно кивнул, опуская сверкающий сталью взгляд.
   ― Простите, молодой господин, я не мог не спросить.
   ― Я понимаю. Надеюсь, вы найдете этого человека.
   ― Непременно найду, господин Саан. Можете быть уверены. ― в голосе мужчины было столько уверенности, что слова казались клятвой. И в этот самый момент Ника поняла ― ее подозревают. Тоже.
  Оставалось только надеяться, что Шинто подозревает не только ее.
  
  ***
  Яркое летнее солнце радостно заливало светом спальню главы клана, отражалось в лакированных панелях, заставляло одуряюще пахнуть лекарственные сборы и жмуриться от режущих глаза лучей. Танцевали на ширмах журавли и фениксы, небрежно разбросанные подушки притягивали взгляд, а широкие окна были распахнуты настежь, впуская освежающий ветерок.
  Кайран Ши выглядел отвратительно.
  Даже не меловая, а какая-то сероватая бледность кожи, лихорадочно сверкающие глаза, сухие, ломкие волосы и дрожащие пальцы не давали повода усомниться в состоянии его здоровья. Впрочем, чувствовал себя глава клана еще хуже. Мерзкая слабость накатывала волнами, тело казалось неуклюжим и совершенно чужим, то и дело бросало то в жар, то в холод, а тонкая пленка пота на коже стала уже почти привычной. Миоку говорил, что все в порядке, и так из организма выводятся остатки яда, но легче от этого не становилось.
  Хотя жаловаться ― значит гневить духов.
  Кайран превосходно понимал, по насколько тонкой грани прошел, и сколь мизерными были его шансы выжить. Если бы не упрямство Миоку и знания приемного сына...
  Мужчина даже представить боялся, что могло случится с кланом, если бы его глава умер в столь неподходящий момент. Пожалуй, когда все закончится, стоит совершить паломничество по ближайшим храмам. Лорад будет в восторге...
  Кайран едва заметно улыбнулся и повернул голову в сторону своего лекаря.
   ― Миоку.
   ― Господин? ― старый целитель откликнулся мгновенно, словно того и ждал. Хотя, скорее всего, так оно и было. Преданность старика делу исцеления была притчей во языцех, и вполне заслуженно.
   ― Помогите мне сесть.
   ― Господин, ― недоуменное осуждение в голосе лекаря, казалось, можно было резать ножом, ― вам не стоит напрягаться. Лучше попытайтесь заснуть.
  Заснуть? Если бы ― только вот нельзя.
   ― Нет. У меня слишком много дел. ― слава всем Великим, что, не смотря на отвратительную слабость, мысли не путались, а голова была вполне ясной. Значит, можно было работать.
   ― Господин, вы не в том состоянии, чтобы напрягаться! ― тут же вскинулся целитель, буквально распластав лежащего на постели главу клана яростным взглядом. ― Хотите, чтобы вам стало хуже? Не обесценивайте старания молодого господина!
   ― И ваши?
   ― И мои! ― Миоку был слишком многоопытен, чтобы попасться на столь прямолинейную провокацию, и отступать не собирался. Сейчас этот сухонький, седой старичок, казалось, заполнил собой всю комнату. Глаза его сверкали, плечи были расправлены, и даже синяки под глазами, порождение нешуточной усталости, казалось, куда-то исчезли. ― Я, как ваш целитель, запрещаю вам подобное безрассудство, господин!
   ― Запрещаете?
   ― Запрещаю! Потом можете назначать мне любое наказание и даже изгонять из клана, но я не позволю вам умереть по собственной глупости!
  Кайран раздраженно выдохнул, на миг прикрывая глаза. Он уже и забыл, когда в последний раз с ним разговаривали таким тоном. Наверное, еще в сопливом детстве. Но это же Миоку! Старик Миоку, который в том же детстве лечил ему сбитые коленки и полученные на тренировках синяки, а потом несколько раз вытаскивал буквально из объятий Звездных Духов. Как вытащил и на этот раз.
  К тому же глава клана слишком хорошо понимал, что целитель прав. У него в самом деле слишком мало сил ― вот только времени на их восстановление нет совсем.
   ― Дедушка Миоку, ― медленно начал Кайран, глядя прямо в выцветшие старческие глаза, ― вы ведь прекрасно понимаете, что сейчас я не могу позволить себе отдыхать. Не тогда, когда в клане происходит такое, а до прибытия послов осталось всего лишь несколько дней. Совсем скоро сюда придет Шинто и доложит о результатах расследования. Я его приму, и это не обсуждается.
  Несколько секунд они мерялись взглядами, и отступать не желал не один. А потом Миоку устало вздохнул и, недовольно покачав головой, опустил глаза. Похоже, он тоже понимал, что лишать клан главы в такое время равносильно катастрофе.
   ― Только Шинто, и вставать вы не будете. А я прослежу за вашим состоянием и после встречи наложу технику лечебного сна, раз уж не желаете отдыхать самостоятельно. Согласны?
  Кайран медленно кивнул. Судя по прямой, словно струна, спине целителя, это максимум, который тот готов уступить. Впрочем, на большее глава клана и не надеялся.
  Так что когда в комнату, отодвинув расписную ширму, практически бесшумно зашел Шинто, глава клана послушно лежал на постели, а целитель держал его за запястье, похоже, подсчитывая пульс. Или не только пульс ― тонкие старческие пальцы едва заметно светились, выдавая применение Дара.
   ― Господин? ― вопрос в голосе доверенного слуги лучше любых слов выдавал его недоумение. Впрочем, Кайран лишь улыбнулся.
   ― Все в порядке. Просто целитель Миоку не желает отпускать своего пациента.
   ― Разумеется, господин. ― чуть склонил голову Шинто. Он, как и всегда, понял все, что ему желали сообщить ― и то, что было сказано, и то, о чем промолчали. Так что мужчина всего лишь окинул даже не дрогнувшего старика внимательным взглядом и уселся на пятки рядом с постелью. ― Ваши подозрения полностью подтвердились ― это старейшины.
   ― Договор?
   ― Да.
  Кайран медленно выдохнул, прикрывая глаза. Нет, еще только очнувшись, он сразу понял, кому было выгодно столь необычное отравление. Советники не скрывали своего недовольства по поводу его планов на соглашение с Алым Закатом. Но все же надеялся, что это не зайдет так далеко.
  Напрасные надежды.
  А ведь неплохой план ― обеспечить ему не опасную, но неприятную болезнь, тем самым заставив передать переговоры в чужие руки. Если добавить, что перед этим старейшины весьма продуктивно марали репутацию его младшего сына, кандидатура осталась бы только одна. Лорад, который, при всех своих достоинствах, ничуть не интересуется ни политикой, ни кланом, и с удовольствием последует тем советам, которые покажутся ему лучшими.
  Вряд ли бы у старейшин возникли бы проблемы с тем, чтобы лучшим показался вполне определенный совет.
  Кайран качнул головой.
   ― Доказательства?
   ― Косвенные. Советники достаточно тщательно заметали следы, но это... происшествие спутало им все планы. Так что кое-что осталось.
   ― Хорошо. ― глава клана с трудом подавил усталый вздох. Нет, конечно, хорошего в этом было мало, но привычка искать выгоды даже в самой незавидной ситуации, все же перевешивала. Например, теперь можно с полным на то основанием удалить всех троих советников в почетную ссылку.
  Но это будет потом, когда соглашение будет подписано, а послы Алого Заката отбудут назад, отвозя в запечатанных тубусах свитки договоров. Наивно думать, что отсутствие старейшин пройдет незамеченным, да и помощь их может стать неоценимой.
   ― Что ты выяснил по другому отравителю?
  На несколько секунд повисла пауза, а потом Шинто низко, чуть ли не касаясь лбом земли, поклонился.
   ― Простите, господин, но здесь у меня нет ни единой нити. Я готов принять любое наказание.
  Кайран нахмурился, ощущая, как внутри что-то сжалось от дурного предчувствия. Если Шинто ничего не выяснил, значит, все серьезно. Куда серьезнее, чем интриги старейшин и приближающиеся переговоры.
  Неужели советниками кто-то воспользовался, желая отравить главу Синего Льда? Но почему так замысловато? Тот, медленный и незаметный яд, убивал его вполне успешно, требовалось лишь немного подождать. Или что-то изменилось, и отравители больше ждать не могли?
  Только вот за последние месяцы в клане предвкушали лишь одно-единственное крупное событие. Тот самый договор. А ведь версию трагической случайности тоже не стоит сбрасывать со счетов, как и то, что о причине его медленной смерти узнал кто-то третий, и решил воспользоваться.
  Кайран тихо зашипел сквозь зубы, ощутив, как в висок вонзилась раскаленная игла. Старческие пальцы предупреждающе сжались на его запястье ― вмешиваться в разговор Миоку пока не смел, но похоже, понял, что пациенту становится хуже. Пора заканчивать.
   ― Шинто. Я не верю, что у тебя нет ни единого предположения.
   ― Простите, господин. ― качнул головой доверенный слуга. ― Я, конечно, могу сказать, что это был молодой господин Саан, но...
   ― Это невозможно. ― Кайран, забыв о слабости, дернулся, попытавшись встать, и тут же рухнул обратно. ― Он ― мой сын! И он спас мне жизнь.
   ― Разве он мог отказаться? ― тонкая улыбка Шинто отдавала чуть заметной горечью. ― Но вы правы, господин, мы обыскали все ― и не нашли ни единого доказательства, даже самого незначительного. А главное, молодому господину просто незачем это делать. Несколько лет на разработку яда, несколько лет ждать, пока подействует... Для этого нужны крайне веские причины, а у вашего младшего сына их просто нет. Или мы о них не знаем.
   ― А ты не подумал, что кто-то просто желает лишить клан Избранного Змеем? ― игла вонзилась уже во второй висок, а пальцы мелко задрожали. Прав был Миоку, у него еще слишком мало сил для таких разговоров. Для таких эмоций. ― Ведь наказание за покушение на главу только одно.
   ― Это тоже возможно, господин. ― подтвердил Шинто, вновь глубоко кланяясь. ― Поэтому, позвольте мне промолчать до того, как я найду хотя бы одно доказательство вины. Или невиновности.
   ― Конечно.
   ― Тогда позвольте мне проститься, господин. ― доверенный слуга дождался разрешающего кивка и поднялся на ноги. ― Клянусь, что найду того, кто посмел покушаться на вас.
   ― Делай, что должен. ― глава клана устало откинулся на подушки, ощущая, как покидают его силы. Пальцы Миоку уже сжимали запястье почти до боли, еще немного, и он вмешается. ― Я не сомневаюсь в тебе.
  А через несколько секунд, слушая, как удаляются от его комнаты почти бесшумные шаги Шинто, Кайран прикрыл глаза и улыбнулся ― горько и почти болезненно. Его молочный брат был не прав в одном ― у Саана была причина для мести. Всего одна, но достаточно веская, чтобы ждать долгие годы.
  И если это в самом деле так... что ты будешь делать, Кайран Ши?
  
  ***
   ― Мы ошиблись.
   ― В этом нет нашей вины. Мы не могли знать. ― всегда спокойный Чиджун казался слегка растерянным. Не внешне, нет, но что-то неуловимое было в его позе, выражении глаз, голосе...
   ― Но все же именно наши действия чуть не привели к краху клана. И все еще могут привести. ― Торимару спрятал руки в рукава и медленно выдохнул. ― Я не могу придумать бесчестья сильнее.
  Кивки.
   ― Нам остается только пытаться исправить ущерб. И с достоинством принять приговор.
  Снова кивки. Тишина.
  Которую нарушил голос Хаджи.
   ― Нет. Мы не можем просто так уйти ― нужно проследить за мальчишкой. ― глаза советника горели странным весельем.
   ― Старейшина Хаджи, вы думаете...
   ― Думаю! ― старик выпрямился, встречая взгляды старых... не друзей, нет, но соратников и товарищей. А это значило для него куда больше.― Никто другой не посмел бы сотворить подобное. Только тот, для кого законы и традиции клана пустой звук.
  Несколько секунд советники обдумывали сказанное. А потом на ноги поднялся Торимару.
   ― Возможно, вы правы, старейшина Хаджи. Стоит проследить за мальчишкой. И если он в самом деле в этом замешан...
   ― Глава клана слишком мягок, он вряд ли прислушается. Тем более, сейчас и к нам. ― в спокойном голосе Чиджуна больше не было и капли неуверенности. Похоже, старейшина нашел свою точку равновесия.
  В ответ на это невозмутимое лицо Торимару тронула улыбка, жесткая, словно росчерк клинка. Он словно сбросил сотню лет, став тем, кем был годы и годы назад ― лучшим разведчиком и диверсантом клана.
   ― Что ж... тогда действовать придется нам.
  
  Глава 7
  
  Шинто терпеть не мог неожиданности.
  Возможно, именно поэтому он был настолько хорош в своей работе. Ведь его самой главной обязанностью было не допускать никаких сюрпризов, случайностей и совпадений. Все должно происходить по плану ― спокойно, размеренно и без каких-либо форс-мажоров.
  Конечно, порой Шинто еще выполнял некоторые поручения главы ― как тогда, шесть лет назад ― но все же основной его заботой было спокойствие клана. И любое нарушение этого спокойствия доверенный слуга воспринимал как личное оскорбление. Ведь это значило, что он что-то не учел, не предусмотрел, не понял. А значит, подвел своего господина.
  Последние несколько дней были одной сплошной неожиданностью. Причем ни одна из них не оказалась приятной, а некоторые и вовсе заставили скрежетать зубами и клясться найти того, кто посмел покуситься на господина. Так что сейчас Шинто размеренно шагал по одной из террас, вложив руки в широкие рукава одежды, и сосредоточенно хмурился.
  Он был крайне недоволен собой. Интриги старейшин, приближающиеся переговоры, болезнь господина Кайрана, и, в довершение всего, неизвестный отравитель... Как он мог допустить? За половину этих промахов ему, как главе тайной охраны клана, стоило бы поднести чашу с ядом. Но увы, иного нет, а значит, придется мириться с бесчестьем и надеяться, что сумеет искупить ошибки.
  Шинто резко развернулся вокруг своей оси и зашагал обратно. На ходу ему всегда лучше думалось.
  Заговор старейшин раскрыли быстро. Советники слишком понадеялись на то, что их никто не будет подозревать, слишком привыкли к своему положению и посчитали себя неприкосновенными. Зря. Тот глупец, которому хватило ума стрелять в главу клана, конечно, ничего не знал, но это не значило, что он оказался бесполезен.
  Единственное, что до сих пор было непонятно, это чего конкретно желали добиться старейшины, пытаясь изменить уже вполне устоявшийся и многажды раз обговоренный договор. Такие дела не решаются быстро. Переписка между главами кланов велась не один месяц, ну а послы и красивый свиток с печатями, это всего лишь формальность ― ну и желание разузнать о союзнике чуть больше. В конце концов, все послы немного шпионы.
  Менять договор кардинально бы никто не позволил, а попытка грозила бы межклановым конфликтом. Те, кто сейчас ехал в поместье, могли обсуждать лишь мало значащие мелочи. Или какая-то из этих мелочей куда важнее, чем кажется на первый взгляд?
  Ничего, он выяснит. Он все выяснит. После отъезда чужаков советники исчерпают свою полезность, и тогда можно будет спрашивать... более убедительно. Но пока ― нельзя. Слишком заметно будет их отсутствие на переговорах, а какие выводы сделают из этого послы, предсказать невозможно.
  Потом, в зависимости от результатов допроса, старейшин ждет либо почетная ссылка куда-нибудь на самый край владений клана, либо та же почетная ссылка ― но с несчастным случаем в конце. Ему даже ничего не придется делать, так, обронить пару намеков. За свои годы советники нажили более чем достаточно врагов. Ну а пока ― под плотный присмотр. Конечно, вряд ли старейшины чем-то себя выдадут, но в этом мире возможно все.
  Шинто опять резко развернулся и пошел в противоположную сторону. Зависшая в воздухе ситуация с советниками его, конечно, раздражала, но все же не так, как все остальное.
  Послы Алого Заката прибудут уже через несколько дней. Господин просто не сумеет оправится за все это время ― слишком сильный удар нанесли по его здоровью старейшины и этот трижды проклятый отравитель. Встречать же тех, кто прибыл, без главы клана, значит в лучшем случае выказать пренебрежение.
  Этого нельзя допустить.
  В любом случае, даже если господин Кайран соберется с силами и сумеет торжественно встретить членов чужого клана, провести переговоры он не сможет. Советники все же добились своего, пусть и не так, как желали, но все же.
  Конечно, лучшей заменой стал бы Лорад. Он ― официальный наследник, и передача переговоров ему не нанесет урона чести. В конце концов, то, что это всего лишь формальность, известно обеим сторонам. Вот только именно Лорада желали протолкнуть авторы проклятой интриги, и это подозрительно само по себе. Конечно, наследник не желает зла ни отцу, ни клану, но он порой слишком наивен и подвержен влиянию ― особенно, если знать, за какие ниточки дернуть. Старейшины знали.
  А значит, остается только одна кандидатура.
  Шинто недовольно поморщился ― все равно густая тень террасы скрывала его лицо. Саан всегда вызывал в нем некую настороженность. Слишком силен, слишком умен, слишком идеален ― и слишком равнодушен. Однако сейчас клан не мог позволить себе внутренние разногласия, и ему не оставалось ничего, кроме как весьма красноречиво показать, что младший сын господина Кайрана свободен от любых подозрений.
  А ведь Саан мог оказаться тем самым отравителем. Мог. Вот только все выкладки разбивались об один-единственный факт ― отсутствие мотива. Власть его интересовала еще меньше, чем Лорада, все нужное для исследований щедро предоставлял клан, а каких-либо конфликтов с господином просто не было. Точнее, если постараться, можно было найти один ― вот только думая об этом, Шинто только головой качал. Слишком уж неправдоподобно, а становиться похожим на старейшин, которые в угоду своим желаниям вдруг стали игнорировать здравый смысл, ему хотелось меньше всего.
  К тому же Шинто всегда пристально наблюдал за Избранным Змеем, и ни разу не заметил ничего подозрительного. А уж не верить самому себе...
  Но так или иначе, идея доверить переговоры Саану ему не нравилась. Да еще и послы могут счесть это пренебрежением ― как же, младший, приемный сын, даже не наследник. Или совместить оба варианта?
  Несколько минут повертев столь неожиданно оказавшуюся в голове идею, Шинто быстрым шагом зашел в свой кабинет и принялся набрасывать на ближайшем свитке черновик плана. Господин Кайран сейчас не в том состоянии, чтобы разгадывать чьи-то интриги и строить свои, а значит, о том, чтобы клан не потерял лицо, придется думать его верному слуге. И надеяться, что на сей раз он не совершит ошибку.
  Дел много, очень много. До завтрашнего утра ему нужно поговорить с целителем господина, отдать несколько распоряжений, выслушать доклады, еще раз проверить систему безопасности ― тогда, когда в поместье прибывают чужаки, никакие предосторожности не будут лишними... И надеяться, что его план окажется достаточно подходящим, чтобы господин Кайран с ним согласился. Шинто никогда еще не приходилось продумывать нечто подобное, но выбора у него просто нет.
  В любом случае, план сначала рассмотрит господин, и, конечно, укажет на все ошибки. Это утешало.
  
  ***
  Когда на следующее утро в двери ее комнат постучал Лорад, Ника даже слегка удивилась.
  Не то, чтобы старший сын Кайрана не ходил к ней в гости ― но то ли собственная природа, то ли въевшееся в до костей клановое воспитание не позволяло ему заявиться, не предупредив. Тем более, в такой час, когда Ника только-только закончила утренние дела.
  И, тем не менее, вот он. Стоит посреди комнаты, заполнив ее практически целиком. Высокий, широкоплечий, в простых хлопковых одеждах и кинжалом за поясом...
  Именно этот кинжал заставил Нику собраться. Обычно Лорад не носил оружия, хотя и владел им более чем хорошо. Перестраховывается ― или ситуация в клане настолько серьезна?
   ― Прости, Саан. Не помешал? ― неловкая улыбка названного брата лучше любых слов показывала, что тот чувствует себя несколько виноватым. А значит, причина для визита достаточно весомая, чтобы всегда тактичный Лорад счел себя вправе нарушать чужие планы.
   ― Нисколько. ― Ника чуть качнула головой и внимательно посмотрела прямо в глаза гостю. ― Что-то случилось?
   ― Ничего плохого, слава Великим. Просто отец вызывает нас к себе.
  Вызывает?
   ― Ему настолько лучше? ― Ника заметно нахмурилась, поправляя воротник шелковой накидки. К главе клана следовало являться идеальным ― тем более, сечас, когда вокруг разброд и шатание. ― Мне кажется, что отцу стоит отдохнуть хотя бы неделю.
   ― Стоит, конечно. ― с губ Лорада сорвался едва слышный вздох. ― Но сейчас очень неудачное время, а для отца долг всегда был важнее всего. Остается только просить Великих дать ему сил.
   ― Я предпочту попросить Миоку. ― Ника едва заметно улыбнулась. ― Кто-кто, а тот не позволит отцу слишком загонять себя.
  Лорад приподнял брови.
   ― Ты настолько не доверяешь Великим? ― судя по голосу, он едва сдержал смешок. Впрочем, ничего удивительного ― весь клан знал об особых методах, что применял старый целитель к слишком уж несговорчивым пациентам.
   ― Великие, разумеется, помогут, но они далеко, а дедушка Миоку ― близко. И он страшнее любых духов.
  На этот раз смешок Лораду сдержать не удалось. Чем нравился Нике наследник клана, так это тем, что, не смотря на искреннюю веру, он не был ни дураком, ни фанатиком. И прекрасно отличал нападки от безобидных подшучиваний.
   ― Это да. Знаешь, в детстве я его тоже боялся.
   ― Боялся? Миоку?
   ― Он может быть крайне страшным, знаешь ли... ― на губы Лорада выползла мечтательная улыбка, словно он вспомнил что-то очень приятное.
   А может, и не очень. Ностальгия ― странная вещь.
  Через минуту они уже зашагали в сторону покоев главы, все так же болтая о пустяках. Воспоминания детства, нелепые случаи, местные сплетни и новости из имперской столицы... Ника практически кожей чувствовала, как их провожают внимательными взглядами. Судя по едва заметному напряжению, Лорад чувствовал то же.
  Ника могла только догадываться, насколько ударила по нему тяжелая болезнь отца ― но вряд ли меньше, чем по Таи. В тот день Лорада видели по всему поместью, он был везде, одним своим присутствием внушая уверенность и даря поддержку. Ночь наследник провел у алтаря, умоляя духов сжалиться над отцом.
  И вот теперь, всего сутки спустя, он идет по клановому поместью. Прямая спина, негромкий голос, уверенный взгляд... Члены клана должны верить, что все под контролем. И не важно, что под глазами Лорада залегли едва заметные тени, а в уголках глаз собираются морщинки усталости, он улыбается и шутит.
  И она, Ника, ему подыгрывает, делая вид, что не замечает чужих взглядов. Вот так. Все в порядке, с господином Кайраном не случилось ничего серьезного, а жизнь клана идет своим чередом.
  Только когда за ними закрылись двери комнат главы клана, Ника позволила себе чуть расслабиться, а Лорад ― устало опустить плечи.
   ― Светлого дня, отец. ― Ника привычно поклонилась, не пряча внимательного взгляда. А посмотреть было на что. Кайран, конечно, выглядел лучше, чем в тот миг, когда она, поняв, что больше помощи от нее не будет, отправилась к себе, но все же был далек от здоровья настолько, что это казалось издевательством. Яркое солнце безжалостно подчеркивало и бледность губ, и восковую прозрачность кожи, и глубокую складку между бровей... Разве что взгляд оставался прежним.
   ― Светлого дня вам, Лорад, Саан. Возможно, мне не стоило вызывать вас столь рано, но дело не терпит отлагательств.
  Ника кивнула.
   ― Чем мы можем помочь, отец? ― Лорад выпрямился, готовясь слушать. Он тоже прекрасно понимал, что в таком состоянии Кайран Ши не стал бы вызывать их просто так.
   ― Послы клана Алого Заката прибудут через три дня. И, по словам целителя, я не успею оправиться достаточно, чтобы провести переговоры так, как они того требуют. ― голос у главы клана был тихим, но твердым. Словно не он только что признавался в собственной слабости. ― Возможно, я еще смогу поприветствовать их так, как заповедано законами и традициями, но дальше справляться придется вам.
  Нам?
  Ника тихо выдохнула, подавив порыв выругаться. Не то, чтобы она не ожидала замены на переговорах ― все же яд сказался на главе клана достаточно сильно, чтобы выздоровление затянулось на несколько недель ― но все же надеялась, что эти обязанности целиком свалят на Лорада. Тот, по крайней мере, этому учился.
  Она же не знает даже того, о чем будет этот проклятый договор? Чем она сможет помочь?
   ― Отец...
   ― Я понимаю, что ты ничего не знаешь ни о Алом Закате, ни о договоре. ― судя по тому, что промелькнуло в глазах Кайрана, мысли Ники были написаны у нее на лице крупными буквами, и тот не поленился эти буквы прочитать. ― Моя ошибка, но до недавнего времени я считал, что тебе не придется заниматься такими делами. Тем более, что ты этого и не желал.
  Ника кивнула. Собственное нежелание лезть в клановую политику она подчеркивала, как только могла, и, похоже, небезуспешно.
   ― Но сейчас иного выхода нет. К тому же тебе не придется делать ничего особенного ― всего лишь смотреть.
   ― Смотреть? ― теперь Ника ничего уже не понимала. Лорад, судя по недоумевающему взгляду, тоже. Только он не желал возражать отцу и терпеливо ждал, пока тот сам объяснит свои желания и мотивы.
   ― Лорад, ― глава клана тепло улыбнулся младшему сыну, ― Я возлагаю все обязанности, связанные с договором, на тебя. Ты все же наследник. Даже самые ревностные почитатели традиций не найдут в этом ничего оскорбительного, и клан сможет сохранить лицо.
  Лорад медленно кивнул.
   ― Как скажете, отец. Я постараюсь не подвести ни вас, ни клан.
  ― Я знаю. ― устало прикрыл веки глава клана. Похоже, разговор давался ему нелегко, на висках уже выступили первые капли пота, тут же высушенные не по-утреннему жарким солнцем. ― Ты знаешь, что делать и что говорить, а еще умеешь пресекать споры и стоять на своем, не ущемляя никого. Это прекрасные качества для будущего главы.
   ― Спасибо, отец. ― судя по горечи, промелькнувшей в серых глазах, Лорад не был рад столь высокой оценке. Он желал себе другой стези, и хотя и понимал, что его шансы избежать главенства над кланом весьма призрачны, не переставал надеяться. ― Я сделаю все, что смогу.
   ― Но зачем тогда я? ― Ника из-за всех сил старалась не допустить в голос раздражение. Проклятье! Она столько сил потратила на то, чтобы окончательно отстраниться от любой политики, чтобы ее воспринимали исключительно как младшего сына, чтобы никто и не подумал...
  Если кому-то из клановых интриганов вдруг придет в голову, что Саан имеет шансы стать следующим главой, последствия могут стать непредсказуемыми. И прощание даже с той мизерной свободой, которую ей удалось себе отвоевать ― далеко не худшее из них.
  Нет, нет и нет! Она слишком хорошо знает, чего хочет. Сыворотка правды, знание о том, что произошло шесть лет назад ― а потом тихий домик в небольшом городке, лекарская практика и совершенно обычная жизнь. Насколько она может быть обычной в этом мире.
  И клановые интриги ей совершенно не нужны.
   ― Саан, ― серые глаза главы клана смотрели внимательно и твердо, ― я не могу провести переговоры сам, но все равно должен сделать все, чтобы они прошли так, как должно. А ты слишком хорошо дополнишь Лорада. Он, не смотря на все свои достоинства, порой бывает слишком мягок и доверчив. Удержи его от этого.
  Мягок и доверчив? Ника бросила быстрый взгляд на названного брата, но тот, судя по всему, ничуть не оскорбился. Только кивнул.
   ― Как скажете, отец.
   ― Лорад! ― его что, тоже все устраивает? Проклятье!
   ― Саан. ― в голосе главы клана, усталом и теперь почти надтреснутом, зазвенела сталь. ― Мне стоит напомнить тебе, что значит долг перед кланом? Клану нужен договор, Саан, а Лораду ― твоя логика и беспристрастность. Ты будешь рядом со своим старшим братом, и поможешь ему всем, чем сумеешь.
  Нике не оставалось ничего, кроме как поклониться.
  
  ***
   ― Прости.
   ― За что? ― Ника резко повернулась к наследнику клана, едва не расплескав прохладный ягодный отвар. После разговора с Кайраном Ши один из совершенно незаметных то ли слуг, то ли подчиненных Шинто привел их сюда, в увитую плющом беседку одного из двориков. Самую обычную ― вот только Ника слишком долго и упорно развивала свое восприятие, чтобы не заметить, что воздух вокруг буквально звенит от силы. Сколько же здесь амулетов?
  Лорад вздохнул.
   ― Я же знаю, сколько усилий ты прилагал, чтобы быть достойным сыном ― и, одновременно, не стать наследником. Так что прости.
  Что?
  Ника подняла взгляд, едва не вздрогнув, когда наткнулась на понимающие и чуть печальные глаза названного брата. Он, похоже, в самом деле понимал ― не все, но хоть что-то.
  И злость, столь резко всколыхнувшаяся четверть часа назад, вдруг куда-то испарилась, оставив после себя только глухую усталость. Ну почему, почему в последние несколько дней все идет не так! Побег накрылся медным тазом, ее медленно, но неуклонно втравливают в клановую гонку за властью, и отравление...
  Ника тряхнула головой. Нет, о неудавшемся отравлении она жалеть не будет. В конце концов, если ее приемный отец может оказаться и невиновным, а смерть ― единственное, чего нельзя исправить.
   ― Не извиняйся. Разве это твоя вина?
   ― Возможно, и нет. Но будь я более старательным, а не пытайся скрыться от своего наследия под крылом Великих, возможно, этого бы не случилось. Я прекрасно понимаю свои недостатки, Саан. Мягкость и вера в людей хороша для дзинтаи, но не для главы клана. Ты подходишь куда лучше.
   ― Лорад, ты что, шутишь? ― при одной мысли о том, что на ее плечи может свалиться клан, Нике захотелось спрятаться как можно глубже и залечь в спячку лет на десять. И, похоже, наследник это прекрасно понял, так как улыбка у него получилась на редкость грустной.
   ― Немного. Но я рад, что ты мне поможешь. Мне иногда в самом деле не хватает, ― Лорад сделал легкую паузу, словно подбирая нужное слово, ― твердости. Тяжело отказывать людям, особенно если они просят помощи. Возможно, именно поэтому старейшины и хотели, чтобы договор подписывал я.
  Ника кивнула. На нее вдруг нахлынуло странное ощущение... понимания, наверное? Словно они с Лорадом вдруг оказались на одной волне, чувствуя и едва ли не отражая мысли друг друга. Это было необычно, почти пугающе ― и приятно.
  И, похоже, Лорад тоже это почувствовал. Запрокинул голову, щурясь от ярких лучей солнца, что пробивались сквозь плющ, улыбнулся...
   ― Знаешь, Саан, иногда я думаю, что я был бы куда счастливее, родившись в другой семье. Тогда ничто не помешало бы мне служить духам и помогать тем, кто нуждается в помощи. А потом я вспоминаю отца, Таи, тебя, всех тех, чьи жизни и судьба зависят от клана ― и понимаю, что это лишь минутная слабость. Глупо, да?
   ― Совсем нет. ― Ника мягко улыбнулась в ответ. ― Мне тоже кажется, что было бы куда лучше, родись я без дара Великого Духа. Или с каким-либо другим.
   ― Тогда бы ты не оказался здесь.
   ― Не оказался бы. ― Ника прикрыла глаза. Чужая откровенность словно что-то задела внутри, заставляя раскрыться чуть больше, чуть шире. И она не стала сопротивляться. Лорад не выдаст, а она слишком устала от одиночества. ― Но я никогда не хотел в клан. Совсем. И до сих пор не хочу.
  Наследник чуть нахмурился, заставив появиться между бровей тоненькую морщинку.
  ― Но тогда почему ты согласился, когда отец пригласил тебя? ― в его голосе не было ни капли подозрения, лишь удивление и желание понять.
  Ника качнула головой. Глотнула из чашки
  ― Мне некуда было идти, а он показался хорошим человеком. ― полуправда жгла губы горечью, заглушая вкус ягодного отвара, но полную откровенность она не могла себе позволить уже очень давно. И так рассказала слишком много. Наверное, это все из-за усталости. ― Ну а потом...
  Договорить Ника не успела. Рядом с беседкой раздались тихие, но от этого не менее знакомые шаги.
   ― Светлого дня, господин наследник, молодой господин. ― поклон Шинто был, как всегда, идеален, а голос ровен и четок. ― Глава поручил мне ознакомить вас со всем, что касается договора с кланом Алого Заката. Для начала, вот переписка глав кланов, советую ознакомится с ней.
  Глядя, как доверенный слуга выкладывает на стол несколько десятков свитков, Ника едва не застонала. Переписка такого уровня обычно велась Высоким Стилем, со всеми изысками каллиграфии, иносказаний и многозначительных намеков. Похоже, в свою лабораторию она сегодня опять не попадет.
  И Лорад, судя по страданию в серых глазах, думал так же.
  
  Глава 8
  
  Сведения, принесенные Шинто, не прояснили ничего.
  Конечно, Ника с Лорадом узнали очень и очень многое. То, что привело к самой идее подобного договора, точные формулировки, обязанности сторон, гарантии... Вот только самого главного в сухих бумагах и не менее сухих рассказах Шинто не было.
  Того, что именно понадобилось старейшинам.
  Конечно, глупо было на это надеяться. Будь в том, что им показали несколько часов назад, хоть малейший намек, доверенный слуга главы клана ни за что бы его не пропустил. Вцепился бы зубами и когтями, а потом вытащил на свет всю цепочку. Или она считала себя умнее того, кто уже много лет занимался безопасностью клана?
  Ника едва слышно вздохнула и перевернулась на другой бок. Сон не шел. В окна ярко светила огромная луна, заливая светом небольшой садик, стрекотали цикады, а ночная прохлада приятно касалась кожи. Впрочем, ей было не до красот летней ночи.
  Договор, по сути, был довольно стандартным. Клану Синего Льда нужны были корабли и доступ к морским путям, где Алый Закат был признанным авторитетом. Закату нужны были товары и защита от слишком уж воинственных в последнее время соседей. Нет, они строго блюли указ Императора, и просто так развязывать межклановое противостояние не собирались ― но было бы желание, а предлог всегда найдется. Похоже, в Алом Закате это прекрасно понимали, как и то, что богатства их не слишком большого клана вызывают зависть у многих. Тем более сейчас, когда несколько трагических случайностей изрядно уменьшили его военную мощь.
  Очень выгодный договор. Крайне. Особенно, если учитывать, что Синему Льду вряд ил понадобится вступать в открытое противостояние ― Алому Закату вполне хватит и незримой тени за спиной. А вот этот самый Закат оказывается в положении не то что подчиненном, но несколько... обязанном.
  Ника снова вздохнула. Наверное, именно поэтому их умный и крайне расчетливый, судя по предоставленному Шинто досье, глава, обратился за помощью именно к Синему Льду. К Кайрану. Ведь, при желании, у Алого Заката можно было потребовать куда больше, вплоть до вассальной присяги.
  Кайран же не стал. И Ника понимала, почему.
  Но, возможно, не понимали старейшины?
  Ника прикрыла глаза, вновь заворочавшись на мягкой постели. Да, возможно. Этим старым сморчкам могла показаться соблазнительной мысль получить еще один вассальный клан, пусть и не слишком могущественный, но богатый и уважаемый. Вот только Синий Лед и так развивается слишком быстро для этого консервативного и неторопливого мира. За неполных тридцать лет подняться из второй десятки до третьего по могуществу ― это не могло не вызвать скрытого недовольства многих и многих.
  Конечно, это кусочек крайне лакомый, вот только переварить его вряд ли удастся. Не сейчас. Возможно, лет через десять-двадцать Алый Закат сам попросит о вассалитете, и тогда... Ника подавила смешок.
  Обязательно попросит. Она слишком хорошо знала приемного отца, и была уверена, что в его бумагах уже лежит подробный, обстоятельный и неторопливый план по привязке вынужденного союзника. Причем в конце довольными останутся, возможно, и не все, но уж большинство ― точно.
  Вряд ли старейшины захотели бы изменить это. Ведь то, что понимает она, Ника, не могли не понимать старые, многоопытные интриганы, а в их возрасте давно отбрасываешь привычку торопиться в подобных делах ― если остаешься жив. Да и Шинто не мог бы пройти мимо столь очевидного мотива.
  Слишком очевидного. Ловушка?
  Ника резким движением сбросила с себя покрывало, надеясь, что свежий ночной ветерок сумеет остудить ее разгоряченные мысли. Она слишком нервничает. Слишком напряжена.
  И понятно, почему.
  Таи.
  Ника тогда едва не вздрогнула, прочитав в переписке глав то, о чем догадывалась уже давно. Ее названная сестра должна была стать гарантом договора. Брак второго сына на единственной дочери союзника ― что может быть проще и естественнее? Его даже включили в состав делегации, присмотреться и познакомиться с будущей невестой.
  Хоть это успокаивало ― в таких обстоятельствах новобрачные обычно не видели друг друга до самой свадьбы, а здесь у Таи будет какое-то время...
  Вообще с подбором кандидатов на брак названной сестры творилось странное. Не то, чтобы Ника разбиралась в таких вещах, но здесь было что-то не так. Причем она даже под взглядом Великого Змея не смогла бы признаться, что именно ― это было непонятное и абсолютно иррациональное ощущение.
  Она просто волнуется за Таи. Наверное.
  Ника вздохнула и снова прикрыла глаза. Голова буквально пухла от многочисленных сведений, а напряжение буквально разливалось в воздухе. Хватит. Все будет хорошо. Она будет стараться вести себя понезаметнее, условные знаки давно обговорены, условия сделки известны, а протокол вызубрен наизусть. Что еще может случится?
  Ровным счетом ничего.
  Вот только дурные предчувствия утихать ничуть не желали.
  
  ***
  На следующий день Ника проснулась невыспавшаяся и злая, словно сотня демонов. Привычная медитация-гимнастика и ледяная вода позволили свести на нет последствия практически бессонной ночи, вот только хорошего настроения не прибавили. Но с этим приходилось мириться.
  Ничего не поделаешь.
  Привычно заплетенная коса, роскошные официальные одеяния, суетящиеся слуги и служанки... Ника послушно вытерпела ритуал одевания, поблагодарила и даже улыбнулась ― вот только тепла в этой улыбке не было совсем. Она слишком нервничала. И не понимала сама себя.
  Почему? Ведь ей не должно быть никакого дела ни до клана, который она так давно желает покинуть, ни до этого договора, ни до того, что о ней подумают и какие выводы сделают. Но волнуется, переживает, не желает подвести...
  Неужели Кайран это предвидел? Навязал ей эту чертову ответственность, чтобы она почувствовала себя связанной с кланом, необходимой и нужной? И, похоже, ему это таки удалось.
  Как глупо.
   ― Вы прекрасно выглядите, господин. ― незнакомая молоденькая служанка поправила последние складки на ее темно-зеленом, вышитом золотом одеянии. Чуть покраснела. ― Послы Алого Заката будут поражены.
  Ника чуть дернула уголком губ.
  Поражены? Вряд ли. Насколько она знала, богатство будущих союзников ничуть не уступало ее клану, так что роскошными одеждами их не удивишь. Внешностью же не очаруешь тем более.
   ― И почему отец попросил меня встречать их? ― тихий вопрос был адресован больше небесам, чем кому-либо в комнате, но ответ прозвучал незамедлительно.
   ― Ты прекрасно знаешь, почему, Саан. И сам согласился с доводами, помнишь?
  Ника резко повернулась, едва не задев служанку, и таки задев вторую.
   ― Лорад?
   ― Светлого дня, брат. ― наследник в синем, белом и золотом выглядел ослепительно. Этакий рыцарь в сияющих доспехах, с поправкой на местные условия. Ника даже залюбовалась.
   ― Светлого дня. ― на этот раз улыбка получилась почти настоящей. ― Да, я понял и согласился. Но разве это обязано мне нравится?
   ― В этом мире много того, что нам не нравится, брат. Все в воле Великих. ― наследник казался спокойным, словно море в штиль. Ника даже позавидовала ― ей самой сейчас спокойствие бы явно не помешало, даже густо замешанное на вере и некотором фатализме. ― Это твой долг.
   ― Только это меня и утешает.
  Ника в последний раз взглянула в зеркало, практически не узнавая себя в этом разряженном павлине в золоте и шелке и подавила порыв сжать кулаки. Да, она нервничала. А кто бы не нервничал на ее месте?
  Ей предстояло встретить гостей первой.
  Ника превосходно понимала, что именно сподвигло главу клана вместе с Шинто на такое решение. По местным традициям прибытие послов сопровождалось множеством церемоний, и это была одна из них. Делегация не должна была стоять у порога и просить открыть ворота, ведь это ставило их в заведомо подчиненное положение. С другой стороны, встречающий должен быть строго определенным. Ведь именно его статус и положение будут показывать, как относится к переговорам принимающая сторона.
  Не глава и не наследник ― слишком большая честь, учитывая то, что договор нужнее Алому Закату, граничащая с тонкой издевкой. Не вассал, и, тем более, не слуга ― это открытое заявление, что прибывших не считают равными. Не какой-нибудь дальний родственник или вообще просто член клана ― могут подумать, что их не воспринимают всерьез и что договор Синему Льду не слишком-то нужен. Не...
  Список требований занимал целый свиток мелким почерком.
  Конечно, тут идеально подошли бы старейшины, да, собственно, это и входило в их обязанности ― но не сейчас. Шинто еще не знал, связаны ли их действия с Алым Закатом, и если связаны, то как, поэтому желал избежать любых встреч между советниками и чужаками, кроме тех, что абсолютно необходимы. Так что осталась только Ника. И здесь даже то, что она Избранная Змеем, было скорее плюсом, чем минусом.
  В других обстоятельствах это могли бы посчитать угрозой ― но, учитывая, что Алый Закат пришел сюда в поисках защиты, то продемонстрировать силу клана было вполне уместным. А Саан, младший сын главы клана, был немалой частью этой силы.
  Все бы хорошо, вот только Ника, участвуя во всем этом, практически выставляла себя на первый план ― то, чего не хотела ни при каких обстоятельствах. И так вляпалась в клановые интриги по самые уши, непонятно теперь, как выбираться.
   ― Саан?
   ― Да? ― Ника успокаивающе улыбнулась названному брату, для которого ее задумчивость явно стала сюрпризом. ― Что-то случилось?
   ― Часовой передал, что видит на горизонте ало-желтые и зеленые флаги. У тебя около получерты.
  Ника выдохнула.
   ― Тебе, наверное, пора к отцу?
   ― Да. ― ладонь названного брата легла ей на плечо, теплая, даже сквозь все слои расшитого золотом шелка. ― Не волнуйся, Саан, ты справишься. Мы справимся.
   ― Конечно.
  Выдохнуть. Расправить плечи. И выйти на просторный двор, где ее уже ждут десяток разряженых в пух и прах членов главной ветви клана. Чиновники, воины, управляющие и просто придворные... В конце концов, сыну главы клана не подобает быть одному, особенно, в столь важном деле.
  Ника нацепила на лицо вежливо-невозмутимую улыбку, и, кивнув на приветствия, встала рядом с воротами. У нее еще есть время чтобы успокоится и в последний раз повторить про себя все, что нужно сделать.
  А потом она увидит их.
  
  ***
  Когда огромные резные ворота, тихо скрипнув, принялись открываться, Ника уже была совершенно спокойна. Глупая, но полезная особенность ― она могла дико нервничать и мучаться до, корить себя после, но во время всегда была уверена и сосредоточена. Мозг, словно не существующий в этом мире компьютер, подмечал любую мелочь, просчитывал десятки вариантов, разрабатывал тактику и искал пути отступления ― наверное, на эмоции его просто уже не хватало.
  Ворота распахивались медленно и величественно, и в во все больше расширяющуюся щель между створками Ника видела кавалькаду всадников на горизонте, развевающиеся над ней вымпелы: ало-желтый клановый и зеленый ― знак мира и добрых намерений. Стражи врат подгадали идеально, ни послам, ни встречающим не придется ждать ни минуты.
  Это достойно награды.
  Ника двинулась вперед ― неторопливо, плавно, величественно. Вышитые полы одежды едва не задевали землю, широкие рукава трепетали на ветру, а в многослойном шелке было ужасно жарко, но сейчас она должна быть идеальной. Саан, младший сын Кайрана Ши, представляет весь свой клан и не может ударить в грязь лицом.
  Как хорошо, что она уже годы и годы как умеет регулировать собственный теплообмен, так что пот по лицу не катится, а на щеках не расцветают алые пятна. Это было бы... недостойно.
  Сзади в торжественном молчании, которое нарушало лишь шуршание одежд, шла ее довольно многочисленная 'свита'. Помощи от них ждать не приходилось, но свою основную функцию ― придавать процессии торжественный вид ― они исполняли идеально. И то хорошо.
  Шаг, второй, третий ― и Ника остановилась прямо в проеме ворот, наблюдая, как резко останавливают своих коней трое во главе каравана, а потом спешиваются ― так же неторопливо и величественно. Они тоже не могут позволить себе столь унизительной спешки.
  Но сейчас Нике это только на руку. Как следует разглядеть гостей было не лишним, все же одно дело ― сухие строчки в свитках с досье, а совсем другое ― живые люди. Соединение одного с другим требовало времени.
  Первым шел высокий, сухощавый старик, с седыми прядями в еще темных волосах и длинной, почти до пояса, бороде. Акио, младший брат нынешнего главы клана Алого Заката и один из его старейшин. Глава посольства. Судя по тому, что известно Шинто ― прямой, резкий и болезненно честный человек, больше всего на свете верный брату и клану. Странный выбор для подобной миссии, разве что верность оказалась важнее дипломатических талантов, а такое вполне могло быть. Мало ли какие подводные течения существуют в политике Алого клана?
  Второй ― почти рядом, но все-таки чуть сзади, за правым плечом. Невысокий, круглый, словно колобок, лицо покрыто алыми пятнами румянца. Торойо. Один из доверенных придворных, славный как раз своими дипломатическими талантами ― если под таковыми подразумевать виртуозное умение растягивать на несколько суток обсуждения любой мелочи, при этом оставаясь строго в рамках этикета и традиций. Еще один непонятный выбор ― разве что Алый Закат хочет затянуть переговоры. Но зачем?
  И, наконец, третий. Рю. Второй сын главы ― поздний и любимый, поэтому лелеемый, особенно после того, как троих его старших братьев унесла болотная лихорадка. Высокий, светловолосый, довольно привлекательный, с надменной складкой губ и порывистыми движениями. Будущий жених Таи. Ника отметила про себя, что к нему стоит присмотреться особо ― конечно, вряд ли Кайран желает зла единственной дочери, но вероятность ошибки всегда остается. Так что...
  Трое послов остановились почти рядом, а предписанный этикетом поклон вышел практически синхронным как у гостей, так и у хозяев поместья. Ника облегченно вздохнула про себя ― пока все шло практически идеально.
  ― Мое имя ― Акио, Второй Старейшина клана Алого Заката, и мое слово ― слово клана. ― голос у Акио был глубоким и звучным ― таким не дипломатические речи вести, а отдавать приказы на поле боя, заглушая рев труб и звон оружия ― а глаза холодными и цепкими. Впрочем, такой же взгляд был и у внешне безобидного толстячка. Разве что самый младший из делегации казался не слишком-то заинтересованным и даже скучающим.
  ― Мое имя ― Саан, второй сын главы клана Синего Льда. ― Ника окинула троицу послов внимательным взглядом из-под ресниц, но и старейшина, и Торойо остались совершенно невозмутимы. Только у молодого Рю чуть сбилось дыхание и расширились зрачки.
  Знают.
  Хотя ничего удивительного. Кайран не скрывал наличие у клана Избранного Змеем, разве что подробности его появления. А если учесть, что одета она была не в клановые цвета, а в цвета своего покровителя... Сложить два и два не так уж и сложно.
  ― Для нас честь встретить высокородного. ― поклон. Другого и не ожидалось.
  Ну что ж, продолжаем.
   ― Мой клан счастлив принимать достойных. Благословили ли Великие ваш путь?
   ― Сколь бы гладок он ни был, цель его во сто крат прекрасней. ― судя по некоторой скованности в голосе Акио, подобные извивы этикета были ему не слишком привычны, но сейчас соблюдались до запятой. ― Благословенна земля под крылом вашего клана.
  Опять синхронные поклоны. Ника предчувствовала, что к концу дня у нее будет ломить поясницу, не смотря на то, что к подобным изъявлениям уважения она, вобщем-то, давно привыкла.
   ― Добрые слова наполняют радостью сердца недостойных. ― Ника опустила ресницы, заметив легкое шевеление в оставшейся сзади кавалькаде. Что-то случилось? ― Будьте же гостями клана и вступите под сень этого дома, пока долг ваш не будет исполнен.
   ― Благодарность наша не знает границ, а ваше гостеприимство ― пределов. Да будут Великие свидетелями чистоты мыслей и помыслов.
  Вежливые улыбки, очередной поклон ― и свита за спиной Ники умело расступается, впуская послов за ворота. Внутренний двор пустынен ― ни клановых, ни, тем более, членов семьи главы. Разве что слуги, но те, как всегда, профессионально-незаметны, ну а охрана давно воспринимается скорее как предметы интерьера. Тем более, что Ника явственно ощущала ― стоящих на виду охранников в раза в три меньше, чем скрытых. А она даже не включала на полную аурное восприятие, ограничиваясь теми крохами чувствительности, что могла использовать без глубокой медитации.
   Шинто превосходно постарался.
   ― Следуйте за мной, достойные. Глава клана будет рад принять вас.
  На ответные поклоны Ника уже почти не обратила внимания. Разве что на то, что самый младший из делегации с каждым разом кланяется все небрежнее. Чуть заметно, едва ли на волос, но все же...
  Мальчик, похоже, высокомерен, причем настолько, что не стесняется это демонстрировать. Нике чем дальше, тем меньше нравилось происходящее.
  Слишком много странностей. А все странности, которых она не понимала, автоматически считались опасными.
  Особенно теперь.
  Ника неторопливо зашагала в нужную сторону, ничуть не сомневаясь, что как гости, так и собственная свита следуют за ней. Они просто не могли не последовать ― протокол обязывает не только принимающую сторону. Если, конечно, Алый Закат не желает нанести ее клану оскорбление, из тех, что смываются только кровью, но это очень вряд ли. Даже учитывая все подмеченные странности.
  У представления под названием 'встреча послов союзного клана' был еще и второй акт.
  Названный отец вместе с наследником и остатком клановых, разряженных, словно бабочки, ждал в самой большой из комнат поместья. От ярких одежд тут же зарябило в глазах, а запах разнообразнейших благовоний едва не заставил поморщится. Слава всем духам, осталось не так уж и долго.
  Ника встала прямо перед главой и глубоко поклонилась, стараясь не смотреть на него слишком уж пристально. Заметят. Конечно, слуги сделали все что могли, но замаскировать все попросту невозможно, так что не стоит давать чужакам лишних поводов для размышлений.
   ― Господин мой отец, радостную весть я принес вам сегодня...
  
  ***
  К счастью, церемония представления и вручение местного варианта верительных грамот затянулись ненадолго. Кайран и Шинто при посильной помощи Лорада и самой Ники сделали все, чтобы сократить это все настолько, насколько вообще позволено. И послы это, конечно, заметили, вот только сделали ли правильные выводы?
  Вряд ли. Во всяком случае, когда все наконец закончилось, Ника сумела уловить во взглядах Рю и даже Акио некое подобие облегчения. Послы не привыкли к здешней жаре, да что там, даже сами обитатели поместья в это время года обычно отправлялись к морю, в летние резиденции клана, так что сокращение всех этих изысков могло быть и проявлением своеобразной вежливости. Именно такой, как здесь принято, велеречивой и пространной в одних своих проявлениях и совершенно незаметной в других. Ника до сих пор порой поражалась, как это можно сочетать.
   ― Позволено ли мне проводить достойных в их комнаты, дабы освежить тела и души? ― еще один извив этикета, важные дела не стоит начинать уставшими. Послам дадут несколько часов для того, чтобы разместиться, прийти в себя и переговорить. А потом будет официальный прием в честь гостей, пространные речи о радости видеть друг друга и внимательные, оценивающие взгляды. Куда без них?
  Ответные поклоны наполнены уважением и благодарностью. Да, послы тоже все понимают. Такой вот секрет Полишинеля ― ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь, и так по кругу.
  Хотя и в этом есть свои преимущества.
  Комнаты приготовлены давно, и Ника ведет троих мужчин неторопливо, но уверенно. Гостевое крыло поместья, роскошные покои, внимательные слуги... Впрочем, Ника не сомневалась, что члены Алого Заката вежливо откажутся от их помощи. Там, в кавалькаде всадников, наверняка имеются их собственные.
  Только еще через полчерты, выслушав обильные благодарности, в которых на этот раз рассыпался Торойо, Ника смогла позволить себе уйти. Предварительно, конечно, так же извивисто поблагодарив гостей, не важно за что, главное ― вежливо. Когда за ней наконец закрылась тонкая створка дверей, она чувствовала себя выжатой, как лимон, а нижняя рубашка, не смотря на весь контроль тела, обильно пропиталась потом. Не знай Ника об особенностях характера Торойо, она была бы совершенно уверена, что тот изощренно издевается, а так... Слава всем Великим, что суровый взгляд Акио не дал тому запустить благодарности по третьему кругу.
  С Торойо бы сталось пойти и на пятый.
  Она едва слышно вздохнула, и, позволив себе чуть расслабить плечи, зашагала в сторону кабинета названного отца. Стоит поделиться с ним собственными наблюдениями и выводами, сколь бы мелкими те не были. А потом будет прохладная ванна, медитация, и, может быть, получится выкроить время на лабораторию... В последнее время Ника изрядно забросила свои исследования, что ей откровенно не нравилось.
  Но спокойно дойти до кабинета главы ей не удалось. И дело было вовсе не в том, что обширный двор уже был заполнен всадниками, телегами и людьми ― всем тем и теми, что привезли с собой высокородные гости. Просто среди всей этой суматохи явственно выделялось то, чего здесь быть просто не могло. А именно роскошный паланкин, из которого доносился чей-то звонкий, но явно недовольный голос.
  Ника замерла.
  Женщина?
  
  Глава 9
  
  Ника устала до безумия.
  День был не просто длинный ― он показался ей практически бесконечным. И она была совершенно уверена, что и всем тем, кто сейчас собрался в кабинете ее названного отца, эти сутки дались ничуть не легче. Приготовления, встреча послов, верительные грамоты а потом ― приветственный прием, больше похожий на пляску по минному полю.
  С этими переговорами творилось что-то странное. Да и вообще, за последние недели произошло слишком много глупого, непонятного и необъяснимого, чтобы Ника могла не обратить на это внимания.
  Чтобы все они не обратили на это внимание.
  Ника едва заметно вздохнула и покосилась на полусидящего на подушках Кайрана. Качнула головой. Глава клана выглядел отвратительно ― бледные губы, дрожащие пальцы, капли пота на висках и нездорово-пергаментная кожа там, где уже успела осыпаться тщательно наложенная слугами пудра. Названный отец высидел весь прием, не позволив ни единой мелочи разрушить столь бережно создаваемый образ. И только теперь стало понятно, насколько нелегко это ему далось.
  Рядом со своим господином незримой тенью застыл Шинто, поблескивала в свете ламп золотая вышивка на одеждах Лорада, а в углу неподвижно сидела госпожа Орин. В кабинете собрались практически все, кто мог хоть как-то повлиять на решение главы клана.
  Конечно, еще несколько недель назад в этот узкий круг входили и старейшины. Но сейчас...
   ― Лорад? ― Кайран говорил чуть тише, чем обычно, словно не желал тратить лишние силы. И, судя по его виду, это было очень правильным решением. ― Что скажешь?
  Несколько секунд наследник напряженно хмурил брови, словно проговаривая про себя то, что сейчас будет сказано вслух. Потом кивнул.
   ― Это... очень необычное посольство, отец. Прежде всего подбором посланников.
  Ника понимающе склонила голову, отметив, как сидящий на подушках глава клана почти зеркалит ее жест. То, что делегация странная, было ясно без слов, и если присутствие Рю еще можно объяснить ― все-таки жених Таи и гарант договора ― то все остальные...
  Если Алый Закат желает подписать договор как можно скорее ― а так оно и должно быть, судя по тому, в какой ситуации находится этот клан ― то и отправлять нужно было совсем других людей. Торойо утопит их с Лорадом в куче мелочей, Акио, похоже, вообще не слишком разбирается в таких вещах, а Рю... Ну, про Рю все сказало уже то, что он притащил с собой наложницу. И ему это позволили!
  Ника уже ничего не понимала.
   ― Саан?
   ― Такое впечатление, что они делают все, чтобы сорвать подписание договора. ― она чуть заметно пожала плечами, расписываясь в собственной некомпетентности. ― Причем так, чтобы формально не нарушить никаких правил.
   ― То есть хотят, чтобы мы сами отказались?
   ― Это глупо, знаю. ― Ника резко взмахнула рукой, показывая, что и сама прекрасно понимает, насколько маловероятны ее догадки. ― Алый Закат сейчас не в том положении, чтобы отказываться от союзников, но других объяснений у меня нет. Может, им сделали более выгодное предложение?
  Глава клана едва слышно выдохнул.
   ― Шинто? Как вели себя старейшины?
   ― Ничего необычного, господин. ― доверенный слуга склонился в поклоне, словно извиняясь за собственную некомпетентность. ― Но это ни о чем не говорит. Если связь есть, то и господа советники, и наши высокородные гости слишком опытны, чтобы просто так выдать себя.
   ― Кроме Рю. ― хмыкнула Ника.
   ― Кроме господина Рю. ― согласно кивнул Шинто, не скрывая прозвучавшую в голосе легкую насмешку. ― Но, при всем моем к нему уважении, я не думаю, что благороднорожденный знает много.
  Ника чуть заметно улыбнулась. Похоже, даже Шинто не избежал давления этикета ― во всяком случае, его способ назвать младшего из гостей крайне недальновидным существом был весьма изящным.
  Не то чтобы Ника была не согласна. Только вот если брать на веру то, что видят глаза, то недальновидным существом стоит назвать в том числе и главу Алого Заката.
  Крайне опасное заблуждение.
   ― Госпожа Орин?
  Женщина чуть выпрямилась, сложив руки на коленях. Вежливо улыбнулась.
   ― Боюсь, я мало что могу сказать, господин Кайран. Мира и Ниори, конечно, весь день развлекали нашу... гостью, ― едва заметная пауза ярче любых слов показала, как именно относится вдова предыдущего наследника к так неожиданно появившейся наложнице Рю, ― но ничего необычного в ней не заметили. Разве что некоторую наивность суждений.
  Ника снова едва не подавила фырканье. Странно ― похоже, день оказался слишком напряженным и теперь разум желал сбросить напряжение смехом.
   ― Господин Рю не из тех, кому нравится, когда кто-то затмевает его разумом. ― Лорад? Он шутит или серьезно?
  Кажется, и то, и другое. Ника облегченно позволила себе рассмеяться ― на такт и дипломатические таланты старшего брата всегда можно было положиться. А ведь она почти не замечала, насколько сильное напряжение повисло в воздухе!
  По тихому кабинету разнеслись смешки, разряжая тяжелую, давящую атмосферу. Даже Кайран чуть заметно улыбнулся.
  А потом вздохнул.
   ― То есть, мы ничего не знаем.
   ― Ничего, что можно было бы назвать важным. Только догадки. ― Ника чуть заметно качнула головой. Она ненавидела догадки, а еще больше ненавидела, когда на их основании приходилось действовать. Слишком большой шанс ошибиться.
  Но иногда все же приходилось.
   ― Тогда остается только ждать. ― прикрыл глаза глава клана. ― Шинто.
   ― Да, господин?
   ― Следи за старейшинами. ― голос Кайрана все слабел, а на его лбу блестели крупные капли пота. ― Если что-то узнаешь...
   ― Да, господин.
   ― Орин, присмотри за девочкой. Все же... слишком неожиданно она здесь появилась.
   ― Как скажете, господин Кайран. ― голос женщины был по-прежнему спокоен, ничем не выдавая охвативших ее чувств. Или не охвативших. ― Но как же Таи?
   ― Она уже достаточно взрослая, чтобы самой позаботится о себе. ― вздох, вырвавшийся из груди главы клана, был ощутимо тяжелым. ― У нас еще есть несколько дней, пока наши гости отдохнут и пожелают заняться делами. Не стоит их упускать.
  Ника кивнула, чуть нервно поправляя шелковый ворот. Похоже, объяснять названной сестре, что ее не просто так бросили, а все очень заняты, придется именно ей.
  Но это уже мелочи.
  Главное ― понять, что именно происходит. И Ника искренне надеялась, что им это удастся.
  У нее слишком много планов, чтобы от них отказываться. Нужно выяснить, что произошло шесть лет назад, окончательно отвести от себя все подозрения ― Ника была не настолько наивна, чтобы поверить, что ее кандидатуру уже отбросили ― и найти способ опять отстранится от всех клановых интриг. Что во второй раз куда сложнее, чем в первый.
   ― Не волнуйся, отец, мы выясним, что происходит. ― голос Лорада был спокойным и уверенным, именно таким, как нужно. ― А тебе пока стоит отдохнуть.
  Правильно. Ника и представить боялась, что скажет им всем Миоку, увидев состояние своего пациента. Наверное, это будет крайне недипломатично
   ― Полагаюсь на вас. ― на этот раз улыбка Кайрана была совсем слабой. ― Простите, что не могу ничем помочь.
   ― Это не твоя вина, отец. ― Ника склонила голову в прощальном поклоне, желая скрыть взгляд. Глупо, иррационально и совершенно бездоказательно, но сейчас ей почему-то казалось, что в происходящем есть и часть ее вины.
  Какую роль в этих интригах сыграл ее яд? И сыграл ли?
   Ника поднялась на ноги, и, еще раз склонившись в прощальном поклоне, вышла за дверь, краем глаза замечая, как за ней, по возможности бесшумно, следуют остальные. В кабинет тут же скользнул Миоку. Похоже, все это время он караулил под дверью.
  Ника глубоко вдохнула влажный, напоенный ароматами цветов воздух и уже собиралась двинуться в сторону своих покоев, когда ей на плечо легла чужая рука.
   ― Саан?
   ― Госпожа Орин? ― она даже удивилась. ― Что-то случилось?
  Та едва заметно качнула головой.
   ― Нет. Просто ты давно не заходил к нам, Мира и Ниори скучают. Да и Таи...
  Ника улыбнулась.
   ― Простите, госпожа, моя вина. Думаю, завтра я попытаюсь ее искупить. Вы же по-прежнему любите медовые сладости?
   ― Конечно. Я уже не в том возрасте, чтобы менять вкусы. ― ответная улыбка Орин была на редкость загадочной. Слишком загадочной. ― Буду ждать тебя завтра, Саан.
   ― Да, госпожа.
  Орин кивнула, поклонилась ― и бесшумно заскользила в сторону женских покоев, растворяясь в предвечерних сумерках. Ника проводила ее внимательным взглядом. Она слишком хорошо знала эту женщину, чтобы не понимать ― в ее приглашении есть и второе дно.
  Неужели что-то узнала? Но что? Скорее всего это касается непонятной наложницы, но, может быть...
  Ника резко тряхнула головой и усилием воли остановила поток мыслей. Нет. Не сейчас. Слишком устала, чтобы строить адекватные логические цепочки, тем более, в отсутствие каких-либо предпосылок. Так что сейчас она пойдет в свои покои, снимет пропотевшую, казалось, насквозь одежду, ополоснется прохладной водой и, возможно, помедитирует. И ляжет спать.
  Завтра. Все завтра.
  Время терпит... пока еще.
  
  ***
  Когда следующим утром Ника вежливо постучала в двери женского крыла, никто не удивился.
   ― Светлого дня, госпожа Орин. ― приветственный поклон, теплая улыбка, солнечным зайчиком отразившаяся в глазах. Эта женщина ― одна из немногих людей, которым Саан мог позволить себе улыбаться искренне. ― Простите, что столь долго не навещал вас. Надеюсь, небольшой подарок загладит мою оплошность.
   ― Я понимаю, что за важными мужскими делами всем было не до женских проблем, ― лукавые огоньки в глазах госпожи Орин делали ее почти неприлично юной, ― так что требовать внимания было бы эгоистично.
   ― Но все же ― моя вина.
   ― Она слишком невелика, чтобы о ней говорить. ― качнула головой женщина.
   ― Тогда, надеюсь, ваши любимые сладости позволят ее полностью забыть. ― Ника с легкой улыбкой вынула из широкого рукава, которые тут частенько использовались как карманы, свой подарок. ― И больше не будем об этом.
   ― Разумеется.
  
  Небольшая шкатулка с журавлем на крышке тут же оказалась в руках у предупредительной служанки, а Орин благодарно склонила голову.
   ― Через несколько минут в мои комнаты принесут чай. Надеюсь, молодой господин не откажется развлечь разговором скучающую женщину?
   ― Такие женщины, как вы, не должны скучать, госпожа. ― Ника чуть посторонилась, пропуская вперед гостеприимную хозяйку. ― Как я могу отказать? К тому же, я уже несколько дней не видел Таи, и, надеюсь, вы развеете мои тревоги.
   ― Не волнуйся, Саан, Таи ― сильная девочка. ― Орин снова улыбнулась и жестом пригласила гостя следовать за ней. Шла она неторопливо и плавно, а голос ничуть не понижала, позволяя всем любопытным тут же узнать о предмете разговора. ― Она, конечно, нервничает, но слишком сильно верит тебе и господину Кайрану, чтобы это могло ей навредить.
  Ника медленно кивнула, ощутив, как с плеч спадает частица невидимого груза. Хорошо, что Таи в порядке.
   ― Мы с отцом желаем ей лишь лучшего.
   ― Конечно. ― женщина остановилась у двери своей комнаты и самолично отодвинула в сторону легкую створку. ― Проходи, Саан.
   ― Благодарю, госпожа. ― на то, чтобы улыбнуться и занять место за низким столиком, потребовалось не больше нескольких секунд. Ника выпрямилась и обвела взглядом знакомую до мелочей комнату. Позволила себе улыбнуться.
  За тот месяц с небольшим, который она не приходила к госпоже Орин, здесь не изменилось, казалось, ничего. Все те же расписные ширмы, шелковые драпировки, цветы в высоких вазах и небрежно брошенная рядом с одной из подушек вышивка... Словно и не было всего этого времени.
  Это вызывало странное чувство ностальгии.
  В дверь бесшумно проскользнула служанка, поставив на столик исходящий паром глиняный чайничек и тонкие пиалы. Присела напротив госпожа Орин.
   ― Саан?
   ― Простите, я задумался. ― Ника бледно улыбнулась, чуть нервным движением отбрасывая упавшую на лицо прядь. ― Значит, с Таи все в порядке?
   ― Конечно. Не беспокойся об этом. ― женщина прямо встретила ее испытывающий взгляд, показывая, что понимает ― сейчас ей задали не один, а два вопроса. ― Хотя мне понадобились некоторые усилия, чтобы удержать ее в рамках приличия. Все же новые люди, новые знакомства...
   ― Таи очень любопытна, и я ее прекрасно понимаю.
   ― Я тоже. ― госпожа Орин изящным движением открыла подаренную шкатулку и вынула оттуда розовато-белую, словно жемчужина, сладость. ― Но, увы, сейчас она не может вести себя так, как привыкла. Даже здесь.
  Улыбка женщины куда яснее слов говорила, что именно следует сказать дальше. И Ника, ни секунды не колеблясь, направила разговор на указанную тропу ― в конце концов, именно ради этого и был затеян этот визит.
   ― Боюсь, мне следует еще раз извинится, госпожа. Гости в вашем крыле наверняка доставили вам много хлопот.
  Орин тихонько рассмеялась, благовоспитанно прикрывая рот ладонью. Качнула головой.
   ― Нет, Саан, что ты! Мне, наоборот, очень приятно было позаботится обо всем. Управлять женским крылом не так уж и сложно, а жизнь здесь проста и лишена потрясений. Увидеть новое лицо ― уже потрясение. Обсуждений и воспоминаний хватит на долгие месяцы...
  Ника подавила смешок и взяла из шкатулки чуть розоватый, обсыпанный мукой шарик. Сладость растеклась по языку, заставив блаженно прикрыть глаза.
  Неизвестно, из чего повара поместья делали этот шедевр поварского искусства, по вкусу напоминающий миндальное печенье, а по консистенции ― рахат-лукум, но их мастерство не вызывало сомнений.
   ― Но все же наша гостья прибыла несколько неожиданно. ― Ника глотнула чая и снова прикрыла глаза. ― Когда я первый раз увидел во дворе ее паланкин, это было... несколько удивительно.
  Удивительно ― это еще мягко сказано. То, что на подписание договора, включающего в себя его женитьбу, Рю привез с собой наложницу, конечно, оскорблением не назовешь, но и обычной практикой ― тоже. Второй сын главы Алого Заката прошелся по грани.
   ― Я тоже удивилась. Но Манон оказалась очень милой девочкой. ― Орин скрыла улыбку за пиалой. ― Разве что несколько неуверенной.
   ― Неуверенной?
  Женщина пожала плечами.
   ― Наверное. Иначе отчего ей лгать?
  Ника бросила на Орин вопросительный взгляд, показывая, что слушает очень внимательно. Госпожа чуть заметно опустила ресницы.
   ― Лгать? Как именно?
   ― О, это совершенно невинная женская ложь, уверяю тебя. ― снисходительная улыбка Орин казалась совершенно искренней. ― Наверное, девочка сама понимает, что ее присутствие здесь... несколько неловко, отчего хочет показаться более значительной, чем на самом деле. Она всего лишь сказала, что прошла обучение в Доме Лилии.
   ― Я не понимаю, госпожа. ― Ника чуть недоуменно посмотрела на женщину. Она и в самом деле ничего не понимала, и это было непривычно. За последнее время она привыкла считать, что знает немало.
  Улыбка Орин стала чуть шире.
   ― Один из Домов Цветов.
  И?
  Ника взяла паузу, закидывая в рот очередную сладость. В глазах женщины напротив медленно разгорались лукавые огоньки.
   ― Ты до сих пор не интересовался, откуда наши мужчины берут своих наложниц?
  Вопрос был настолько неожиданным, что Ника едва не поперхнулась. Покачала головой. Уж что-что, а это ее совершенно не интересовало.
   ― Нет.
   ― Все, в сущности, просто, наложницей, в отличие от жены, может стать любая. ― судя по улыбке, Орин превосходно видела тщательно скрываемую неловкость Ники и сейчас от души наслаждалась. ― Главное ― встретить мужчину и понравится ему достаточно, чтобы он пожелал этого. Конечно, здесь существуют свои мелочи и традиции, например, в нашем клане это в основном младшие дочери вассалов, отправленные в услужение главной ветви, но в целом ― именно так. Но и из этого правила есть исключения, так называемые Дома Цветов. Дом Лилий ― один из них.
   ― И что это за Дома?
  Орин пожала плечами.
   ― Там готовят именно наложниц. Целенаправленно. Воспитывают и учат с детства, всему, что может понадобится для того, чтобы услужить и развлечь будущего господина. А когда обучение закончено, туда приходят мужчины ― и платят выкуп за прекрасный цветок.
  Ника нахмурилась.
   ― Рабыни? Но тогда чем здесь гордится?
   ― Нет-нет! ― судя по всему, такое предположение изрядно удивило Орин, она даже взмахнула рукой несколько резче, чем обычно, от чего широкий рукав едва не задел пиалу с чаем. ― Воспитанницы столь же свободны, как и любая из нас. Просто это... как благодарность Дому.
  Ника медленно кивнула, давя вздох. Понятно. Первая ночь продается, а дальше девушка может как остаться с покровителем, так и уйти. Теоретически. Потому что куда она уйдет?
  Очередной глоток чая почему-то не смыл застрявшую в горле терпкую горечь. Ирония судьбы ― не смотря на отчаянное желание вернуть изначальный пол, Ника множество раз благодарила духов за то, что попала именно в мужское тело. Потому что окажись Саан пятилетней девочкой, ее жизнь сложилась бы совсем по-другому, и, скорее всего, намного хуже.
  Женщины в этом мире занимали строго определенное место. Жены, матери, рабочие лошадки для горожан и крестьян, украшения жизни для клановых и богатых. И даже Дар Змея бы здесь не помог ― Ника слышала истории о том, как к девочкам приходил сильный дух и чем это заканчивалось. В лучшем случае ― начальным обучением и срочным замужеством 'бракованного товара'. В худшем...
  Амбиции, цели, желания? Глупости. Женщина ― тень своего мужчины, поддержка и утешение. Не больше. И, в основном, все всех устраивает, даже их самих. Воспитание ― страшная вещь...
  Ника тряхнула головой. Нет. Не сейчас.
   ― Так или иначе, ― похоже, госпожа Орин заметила кратковременную задумчивость собеседника, но тактично не подала вида, ― воспитанница Дома ― это статус. Там очень строгий отбор, не все доходят до выпуска, а взять себе такую наложницу может позволить далеко не каждый.
   ― Поэтому Манон соврала? ― голос Ники прозвучал несколько сдавленно, но, кажется, Орин восприняла это как-то по-своему. Улыбнулась.
   ― Скорее всего. Просто невинная женская ложь.
   ― Но вы ее раскрыли, госпожа.
  Женщина чуть заметно пожала плечами, делая последний глоток из своей пиалы.
   ― Это не так сложно, как кажется, Саан. Девочку, конечно, учили, и учили хорошо, но далеко не в Доме Цветов. Скорее всего, в каком-то из малых кланов или Домов. Есть... признаки.
  Ника медленно кивнула. Понятно, почему Орин не пошла со своими подозрениями к Кайрану ― тревожить его такой мелочью, которая, к тому же, может оказаться совершенно не относящейся к делу, не стоило. А Шинто, скорее всего, уже в курсе.
  Ее же, Нику, оповестили.
   ― Девушку можно понять, все же ситуация несколько необычная. ― Орин отставила пиалу и улыбнулась, сложив руки на коленях. ― Наверное, на ее месте я бы тоже нервничала.
   ― Не сомневаюсь, вы сделали все, чтобы она чувствовала себя как дома.
   ― Таково было мое намерение. Даже сейчас мои подруги присматривают за ней. Без Миры и Ниори мне, конечно, немного одиноко, но я не хочу, чтобы гостья клана скучала.
   ― Вы очень добры. ― Ника допила уже свой чай и неторопливо налила себе вторую порцию. ― А Таи?
  Орин вздохнула.
   ― Ты прав, Саан, это может быть проблемой. Девочка уже достаточно взрослая, чтобы понимать, на что намекнули, когда привезли с собой наложницу. Но Манон ей, похоже, понравилась, так что я постараюсь сгладить последствия.
   ― Не сомневаюсь в ваших навыках, госпожа.
   ― Увы, они не настолько велики, как кажутся. Но я сделаю все, чтобы Таи без предубеждения отнеслась к своему жениху.
   ― Буду вам благодарен. ― уважительно склонила голову Ника. ― Наверное, мне стоит тоже присмотреться к господину Рю повнимательнее. Клану, конечно, важен этот договор, но я люблю сестру достаточно, чтобы желать ей хорошего мужа.
   ― А если он окажется... недостойным?
  Ника пожала плечами.
   ― Тогда я поговорю с отцом. Он тоже любит Таи и постарается найти другой вариант. В конце концов, у главы Алого Заката есть еще один сын, и пусть первой его женой сестре не быть, ее спокойствие ― важнее.
   На несколько секунд в комнате повисла пауза. Собеседники допивали чай, наслаждаясь ароматом и понимающе улыбались друг другу. А потом Ника поднялась из-за стола.
   ― Благодарю, что согласились поговорить со мной, госпожа Орин. Вы успокоили мое сердце.
   ― Я рада. ― женщина тоже встала ― одним плавным, грациозным движением. Ника до сих пор удивлялась, каким образом это можно проделать. Нет, у нее тоже получалось, и даже без особого труда, вот только многолетние тренировки и Дар Змея, что подарил не только яд, но и изрядно подстегнул физические параметры, еще никто не отменял. Орин же была самым обычным человеком.
  И подумать страшно, сколько часов труда стояло за ее, казалось бы, совершенно естественной грацией. И сколько целеустремленности для этого понадобилось.
  Просто чтобы зацепить мужчину, что оказался недостойным.
  Ника качнула головой. Нет. Она бы так никогда не смогла. Наверное, по местным меркам, у нее скорее мужской образ мыслей ― недаром же никто ничего не заподозрил.
   ― Если хочешь, Саан, я могу проводить тебя к Таи. Она будет рада видеть брата.
  Ника нахмурилась.
   ― Но, кажется, у нее сейчас урок каллиграфии?
   ― Не важно. Боюсь, когда начнутся переговоры, времени на бедную девочку не будет не у кого, так что пускай.
   ― Еще раз повторю ― вы очень добры, госпожа.
  Минута ― и они уже идут по коридору, негромко продолжая разговор. А Ника улыбается про себя, мысленно вспоминая сказанное и несказанное.
  В женских покоях нет защиты от подслушивания ― но если кто и решил узнать, о чем говорили в комнатах госпожи Орин, то непременно подумает, что здесь обсуждали выходку Рю и то, как это отразится на переговорах и Таи. Ну а что за это время они успели сказать друг другу несколько больше...
  Это ― не касается никого.
  
  Глава 10
  
  В свои комнаты Ника возвращалась в полной растерянности. Пусть по лицу и движениям этого было не прочитать ― но в груди словно засел колючий ком, а нервы были натянуты, словно струны. И причина здесь была только одна ― она не понимала.
  Совершенно.
  Больше всего на свете Ника ненавидела чего-то не понимать.
  Она неторопливо зашла в свои покои, кивком отпустила служанку и, наплевав на все условности, попросту развалилась на прохладном досчатом полу. Обрывки воспоминаний, фактов, предположений и гипотез с треском сталкивались в голове. Словно она, Ника, пыталась сложить огромную головоломку, не понимая, что в той попросту не хватает кусочков.
  Казалось, еще один факт ― и она поймет все, а узнанное наконец сложится в стройную и понятную систему. Вот только обрывки накапливались, но самого важного и необходимого среди них не было. Ускользал, словно вода сквозь пальцы.
  А у кого он находится ― неизвестно.
  Или известно? Ведь, если не знаешь с чего начинать ― начни с начала.
  
  ***
   ― Лорад?
   ― Саан? ― названный брат явно не ожидал ее визита. Похоже, она сорвала его с тренировки ― об этом говорила и пропитанная потом тренировочная одежда, и растрепанные волосы, и чуть сбившееся, прерывистое дыхание. Ника невольно ощутила, как внутри слегка кольнуло ― показаться в столь непотребном виде членам главной ветви клана позволено было только перед очень и очень немногими. И это яснее любых слов говорило, что ее принимают за свою. За члена семьи.
  Раньше она просто не видела таких мелочей.
   ― Что-то случилось? ― наследник клана напряженно смотрел ей прямо в глаза и казался ощутимо настороженным. И то верно ― раньше за Никой не водилось манеры мешать чужим делам. Саан, второй сын главы клана Синего Льда, всегда был правильным до отвращения.
  Она качнула головой.
   ― Нет. Просто мне нужна твоя помощь.
   ― Помощь? В чем?
   ― Я хочу допросить старейшин.
  Пожалуй, если бы в комнате вдруг взорвался фейерверк, эффект был бы не столь впечатляющим. Лорад замер на полудвижении, буквально впившись в названного брата взглядом. Потом выдохнул.
   ― Саан...
  Ника прервала его движением руки.
   ― Я прекрасно знаю, что это глупо. Верить, что мне скажут то, чего не сказали Шинто ― неслыханная самонадеянность. Но странности с посольством накапливаются, а я не могу отделаться от ощущения, что старейшины затеяли эту самую интригу потому, что что-то узнали. Чего-то же они хотели добиться!
  ― Они хотели перехватить право вести переговоры. ― качнул головой Лорад, принимая из рук служанки полосу влажной ткани. ― Мне кажется, это уже выяснили.
  Ника едва заметно дернула плечом.
   ― Всего лишь средство, Лорад. Для чего старейшинам нужно было это право? Что им настолько не понравилось в договоре, что они рискнули пойти на такую авантюру? Что именно хотели изменить и почему просто не пошли к отцу, в конце концов?
  Лорад вздохнул.
   ― В то, что они просто хотели слегка подвинуть отца и получить кусочек власти, ты не веришь?
   ― Верю. Я не верю в то, что это единственная цель. Вообще, вся эта интрига слишком сложна и, одновременно, чересчур ненадежна. Словно ее готовили в дикой спешке.
   ― Возможно, ты прав.
   ― Я точно прав. Не верю, что полноценная интрига старейшин может настолько не предусматривать возможности провала ― они должны были перестраховаться, возможно, не один раз. А их поймали. Слишком просто поймали.
  Несколько минут в комнате царила тишина, нарушаемая лишь чуть приглушенным расписной ширмой шорохом одежды. Лорад переодевался и, похоже, размышлял.
  А когда вышел, Ника поняла, что почти победила. Наследник был одет явно не повседневно ― если бы он собирался после ее визита просто продолжить тренировку, в официальном халате-кимоно в три оборота и вышитой накидке просто не было бы необходимости.
   ― Хорошо, Саан, я верю тебе. Великие наградили тебя куда более изворотливым и острым умом, чем у меня когда-либо был, а значит, ты можешь оказаться прав.
   Поклон у Ника получился практически непроизвольно.
   ― Спасибо, брат.
   ― Не стоит. Но Саан, почему ты думаешь, что старейшины, что бы они не узнали, расскажут это тебе?
  Ника чуть улыбнулась.
   ― Не мне, Лорад. Нам.
   Наследник на миг задумался ― а потом кивнул. В самом деле, выбора у старейшин, по сути, нет. Конечно, можно и просто промолчать ― но, если брат прав, и советники в самом деле узнали нечто важное? Поделиться этим необходимо просто для безопасности клана. А какими бы недостатками не обладали старейшины, клану они были верны всегда.
  Только кому рассказать? Отец недоступен, Шинто они не доверяют, а значит, остаются только они с братом. И именно его, Лорада, хотели протолкнуть в пусть номинальные, но все же главы переговоров.
  У них с Сааном есть шансы. Небольшие, но все же.
   ― Хорошо, брат. Я помогу. Но ты понимаешь, что нам придется сначала поговорить с Шинто? Старейшины под постоянным наблюдением.
  Ника кивнула и одним движением поднялась с подушек.
   ― Конечно, понимаю. Спасибо.
   ― Если ты прав, ― улыбка у Лорада получилась на редкость уверенной, ― то спасибо придется говорить мне, Саан. А ты прав. Наверное.
  Ника фыркнула. Она и сама не была уверена, что чересчур не намудрила, не приписала старейшинам тех мотивов, которых у них нет и быть не могло... Вот только если не проверит, то это не будет давать ей спать по ночам. Смесь невыполненного долга и неудовлетворенного любопытства ― поистине страшная вещь. Как и привычка докапываться до самой сути.
   ― Пойдем? ― Лорад смотрел прямо и уверенно. Ника снова улыбнулась. Когда-нибудь ее названный брат станет неплохим главой клана ― не идеальным, конечно, но далеко не худшим, ― да и Кайран превосходно понимал, что делал, когда ставил их в тандем.
  Почти полностью забрав у Лорада честолюбие, Великие одарили его взамен недюжинным упрямством и способностями дипломата. Он обязательно убедит старейшин рассказать все, и получится у него куда проще и мягче, чем у нее, Ники. И куда естественнее.
  А потом она, возможно, соберет головоломку.
  И решит, что с ней делать дальше.
  
  ***
  Договориться о разговоре со старейшинами оказалось до смешного просто. О нет, приняли их не сразу, но это Нику только порадовало. Если бы советники согласились принять нежданных посетителей в тот же час, можно было бы с девяностопроцентной уверенностью сказать, что им с Лорадом либо солгут, либо, что куда вероятнее, попросту ничего не скажут. А так...
  Нужно же старым зубрам решить, что именно говорить, а о чем промолчать. В то, что советники выложат все и не попытаются подправить информацию в свою пользу, мог поверить только человек непроходимо наивный и лишенный даже зачатков логического мышления. Все-таки их положение было хоть и не катастрофическим, но крайне неприятным, а будущая судьба колебалась между почетной ссылкой и почетным же несчастным случаем. И такие, как они, не могли этого не понимать.
  Совещались старейшины недолго, и уже к вечеру Ника с названным братом оказались в одном из внутренних двориков поместья. Закатные лучи обливали алым листву деревьев, гравий дорожек чуть слышно шуршал под ногами, а легкий ветерок овевал прохладой. Идиллия ― если не знать, сколь многое может скрыться за внешней красотой.
  Собеседник ждал их в резной беседке. Один. Почему именно так, Ника не знала, да и не особо стремилась знать. Подобный жест со стороны советников мог значить как все, так и ровным счетом ничего, и вариантов здесь было слишком много, чтобы позволить себе гадать. А у Ники было достаточно проблем и без гаданий.
   ― Старейшина Хаджи. ― глубокий поклон получился точно таким же, как и всегда. Опала еще не повод пренебрегать вежливостью. ― Благодарю, что согласились ответить на наши вопросы.
  Сделать вид, что не заметила чуть укоризненный взгляд Лорада, было просто. Ну а что? Согласившись на встречу, советники буквально расписались в том, что что-то знают и готовы это рассказать. А на контрасте с ее почти грубой прямолинейностью дипломатические таланты названного брата засияют еще ярче.
  Конечно, вряд ли старейшина Хаджи попадется на столь прямолинейную уловку, но попробовать можно. Сейчас даже самое мизерное преимущество может оказаться рещающим.
   ― Наследник. Молодой господин. ― сморщенное лицо старика даже не дрогнуло, словно и не заметил очевидного, будто каменная стена, намека. ― Рад видеть вас в моей скромной обители. Простите, что не встретил у порога, но мои старые кости в последнее время слишком сильно ноют, а сердце терзают дурные предчувствия.
   Ника даже чуть вздрогнула. Вот как? Она готовилась к многочасовым пляскам, предупреждениям и полунамекам, а Хаджи решил сразу взять быка за рога. Впрочем, этот старик всегда отличался некоторой прямолинейностью.
  Что, впрочем, не делало его менее опасным.
   ― Возможно, вам стоит поделиться своими тревогами, и они прекратят терзать вашу душу. ― а вот Лорад, похоже, ничуть не удивился. То ли с самого начала ожидал такого поворота, то ли сумел быстро сориентироваться ― но улыбка у него была профессионально-мягкой, а голос сочувствующим.
  Хаджи только вздохнул ― тяжело и безнадежно. Ника бы даже поверила, если бы не внимательный и совершенно не усталый взгляд.
   ― Кому могут быть интересны домыслы стариков? У нас нет доказательств, лишь опыт и память.
   ― Мало что может быть ценнее опыта, старейший. Каждая его частица ― боль, пот и кровь поколений. ― Лорад склонился в поклоне настолько низком, насколько вообще позволяли приличия, и поднял на старейшину выжидающе-почтительный взгляд. ― Мы с радостью внемлем вашей мудрости.
  Глаза старика взблеснули удовлетворением, а Ника подавила порыв покачать головой. Ну как у Лорада это получается? Вздумай она сама сказать нечто подобное, получилось бы в лучшем случае неискренне, а о худшем и думать не стоит. Названный брат же говорит все эти высокопарности так, словно они истина в последней инстанции. Вон, Хаджи уже готовится рассказывать. И, может быть, сболтнет даже чуть больше, чем хотел.
  Мечтать же не вредно, правда?
  Впрочем, насколько мягким и покровительственно-довольным был его взгляд, направленный на Лорада, саму Нику он обжег ледяным холодом. Похоже, Хаджи был не слишком рад, что наследник привел с собой младшего брата, но и возразить не мог.
   ― Что ж, долг старших ― помогать молодым. Я расскажу. ― печальный тон старейшины явно было предназначее для того, чтобы продемонстрировать: он не слишком верит, что к нему прислушаются. Или пытается это показать. ― Но мои слова ― лишь бредни уставшего старика, отражение в озере, туман на воде... Возможно, все иначе.
  Ну да, конечно, ты всего лишь не уверен, а не попросту набиваешь себе цену.
  Ника в очередной раз похвалила себя за то, что попросила Лорада о помощи ― ей лично вредный старик не сказал бы ничего, а вплетать в вежливые фразы искусную лесть она не умеет. Во всяком случае, не так, как это нужно Хаджи.
   ― Сколь бы далеки от истины не были ваши предположения, они будут куда ближе к ней, чем наши. Так что мы с радостью выслушаем все, что вы нам скажете, старейший. ― вычурные фразы слетали с языка Лорада легко и естественно, словно он только ими и говорил. И, похоже, это давало свой эффект.
   ― Тогда, наверное, я начну издалека. ― старик чуть заметно улыбнулся и кивнул все еще стоящим гостям на разложенные в беседке подушки. ― Поэтому устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь слушать.
   ― Конечно. ― наследник непринужденно устроился напротив. Ника же наоборот, постаралась стать как можно незаметнее ― не стоит портить настроение старика видом не слишком приятного человека, и вмешиваться ― тоже не стоит. Раз уж Хаджи так охотно разговаривает с Лорадом, то этим нужно воспользоваться.
  Конечно, вряд ли старейшина о ней забудет, но, возможно, скажет хотя бы на кроху больше, чем собирался. Этого будет достаточно.
   ― Еще сорок лет назад, ― Хаджи начал медленно и размеренно, тем тоном, которым старики рассказывают детям сказки о далеких временах, ― клан Синего Льда занимал совсем другое место среди кланов Империи. Он был не самым слабым, конечно, но и не самым сильным. Обычным. Примерно таким, каким сейчас является Алый Закат. А потом на место главы клана встал ваш отец, и повел его к процветанию. Клан торговал, воевал, заключал союзы и преданно служил Империи, взлетая все выше и выше. Сейчас он третий среди сильнейших. И хотя это радует мое сердце, но тревоги вызывает не меньше.
  Ника медленно кивнула, чуть дергая уголком губ. Прописные истины такие прописные истины...
   ― Сила всегда вызывает зависть. Тем более, если она ― чужая. ― вздох Лорада был искренне грустным.
   ― Да. Но куда более опасна не зависть слабых, а страх сильных. ― недовольно сжал губы Хаджи. ― Синий Лед продолжает подниматься дальше. Не быстро, нет, все же слишком велика пропасть между теми, кто столетиями занимал вершину, и нашим кланом, но десять лет, двадцать или сто ― это не так уж важно. Рано или поздно Синий Лед поднимется еще на одну ступеньку, потеснив тех, кто считает это место своим. А те, кто занимают вершину, умеют думать наперед.
  Лорад нахмурился.
   ― Вы считаете...
   ― Да, я считаю, мальчик. Проблемы у Алого Заката начались слишком вовремя, и обратились они именно к нашему клану. И мы не смогли отказать. Слишком заманчиво ― доступ к морским путям, оживление торговли, новые договора, и, возможно, даже вассальный клан ― и за все это нужно лишь стать незримой тенью за спиной Алого Заката. Клана, сила которого позволит нам подняться на ступеньку не через сто лет, а через десять.
  Хаджи снова вздохнул и сокрушенно покачал головой. А потом продолжил:
   ― Так не бывает, мальчик. Никто бы не допустил столь резкого усиления, тем более сейчас, когда мы и так сильны, как никогда раньше. Будь эта возможность настоящей, и первый и второй кланы сделали бы все, чтобы посланники Алого Заката не добрались до нас. Вместо этого их преподнесли на узорчатом блюде.
  Лорад поднял голову, твердо встречая печальный взгляд старейшины.
   ― То есть, это приманка. Но почему вы не сказали отцу?
  Опять сокрушенный вздох.
   ― Мы говорили. Много раз. Он отмахивался, называя наши мысли глупыми страхами стариков, а у нас в самом деле не было доказательств, только опыт и разум. И тода мы решились на то, чего бы никогда не сделали ни в каком другом случае. Это был жест отчаяния, но увы, не сработало даже это.
   ― Но чего вы хотели добиться, старейший? ― Лорад наклонился вперед, ловя каждое слово, каждую мысль собеседника. Хаджи качнул головой.
   ― Мы думали, что если не удалось убедить твоего отца, то тебя ― удастся. Договор еще можно сорвать, выпутаться из тех липких сетей, в которые хотят загнать наш клан другие. Мало ли способов расстаться, никого не оскорбив? Но увы, нелепая случайность и на этом поставила крест. Впрочем, случайность ли?
   ― Вы думаете, что отравление отца ― тоже часть плана? ― Лорад уже почти вскочил на ноги. Ника сидела, не шевелясь. Возможно, ей стоило успокоить брата, но сейчас она не могла даже вздохнуть.
   ― Если договор с Алым Закатом в самом деле доставит неприятности, то в смерти его главы никто не увидит ничего странного. Ваш отец всегда принимал долг перед кланом слишком близко к сердцу, а его здоровье к этому времени изрядно бы пошатнулось. А новый глава, кем бы он ни был, вряд ли достигнет величия Кайрана.
  Слушая спокойный, чуть усталый голос старика, Ника ощутила, как внутри похолодело. Советники что, думают... да, именно так они и думают. Проклятый приемыш продался врагам за место главы клана ― логично, по их мнению. Она бы и сама поверила, если бы точно не знала, что именно и почему произошло.
  Но почему Хаджи рассказывает все это именно здесь, именно сейчас, едва ли не глядя ей в глаза? Догадки, конечно, есть, но все же, все же...
  А Лорад уже успокоился, только на скулах можно было заметить чуть заметные пятна румянца. Похоже, ему было стыдно за свою вспышку.
   ― Возможно, вы правы, но неужели у вас совсем нет доказательств, старейшина Хаджи? Любых? Ведь с ними убедить отца станет куда проще! Я сам готов...
  Хаджи прервал наследника одним плавным жестом.
   ― Увы. Все, что мы знали, известно Кайрану, и его это не убедило. Мы не виним его за это ― доводы были слишком слабы, а приманка ― слишком соблазнительна. Но, когда ты попросил о встрече, в нас встрепенулась надежда. Возможно, слова сына покажутся главе клана более убедительными, чем несвязное бормотание стариков...
  Несколько секунд в беседке было тихо. А потом Лорад поднялся на ноги и склонился в глубоком поклоне.
   ― Благодарю, что поделились с нами своей мудростью, старейшина Хаджи. Я обдумаю сказанное, и, хотя мои возможности крайне малы, попробую переубедить отца.
   ― О большем я не смею и просить, мальчик. ― улыбка, появившаяся на изборожденном глубокими морщинами лице старика, показалась почти нежной. И Ника поняла ― старейшина торжествовал.
  Чего бы Хаджи не хотел добиться этим рассказом ― ему это удалось.
  
  ****
  Десять минут спустя Лорад судорожно метался по своим покоям, не обращая внимания ни на то, как выглядит со стороны, на испуганно застывшую у стены служанку. Одежда его помялась, волосы были растрепаны, а с губ срывались несвязные восклицания.
   ― Это же... это же... так нельзя! Как отец мог быть таким беспечным! Если это правда, то... то...
   ― Лорад!
   ― С этим нужно что-то делать. Обязательно. Саан, ты мне поможешь? Я сам не справлюсь, я...
   ― Лорад, успокойся!
   ― Это же война! Это...
  Все. Хватит.
  Ника яростным взглядом заставила испариться служанку и, одним стелющимся шагом оказавшись рядом с названным братом, схватила его за плечи. А потом ― тряхнула. Из-зо всех сил.
   ― Саан? ― на лице наследника Синего Льда отразилось такое удивление, что его можно было записывать в учебник в качестве хрестоматийного примера. ― Ты...
   ― Лорад. Сядь.
  Наверное, в голосе Ники все же что-то было ― поскольку ее собеседник послушно уселся рядом и даже попытался успокоится. Что ему, кстати, удалось ― минуту спустя.
   ― Прости. ― улыбка у Лорада получилась грустной ― Это слишком неожиданно, и я... запаниковал, наверное. Вот поэтому я и не хочу быть главой клана. Из тебя он получится куда лучше.
  Ника только раздраженно выдохнула.
   ― Не говори глупостей, я тоже часто паникую. Правда, в мыслях. Но сейчас оснований для этого нет.
   ― Нет?
   ― Нет. ― Ника сокрушенно качнула головой. ― Сам подумай, Лорад. Это нам с тобой простительно не подумать о том, что выгодный контракт может оказаться ловушкой ― но неужели ты думаешь, что отец настолько глуп? Он глава клана почти сорок лет, брат, и если он отказался от планов старейшин ― значит, у него есть свой.
   ― Ты прав. ― облегчение в голосе Лорада было почти физически ощутимым. ― Но чем его не устроило то, что предложили советники?
   ― Потому что это трусость? ― чуть пожала плечами Ника. ― Пойми, если то, что сказали старейшины, правда, то в нас увидели угрозу. Можно избежать одной ловушки, второй, третьей ― но вечно прятаться не получится. Рано или поздно, так или иначе, но столкновение неизбежно.
  Лорад медленно кивнул.
   ― Думаешь, отец хочет провести его на своих условиях?
   ― Возможно. Если верить старейшинам. ― Ника чуть заметно улыбнулась. ― А для того, чтобы им не верить, есть один, но крайне веский аргумент. Если Алый Закат ― приманка, то почему они тоже так стараются сорвать этот контракт?
   ― Сорвать? ― недоверчиво качнул головой Лорад. ― Может, они хотят иного?
   ― Может да, может нет... слишком много 'может'. ― Ника глубоко вздохнула и потерла пальцами виски. ― Знаешь, наверное, нам стоит поговорить об этом с отцом. Конечно, мне бы не хотелось его тревожить, но такими темпами мы окончательно запутаемся и наделаем глупостей.
   ― И опять ты прав. ― вздох у Лорада получился почти насмешливым. Почти. ― Спасибо, что успокоил. Думаешь, старейшина Хаджи хотел, чтобы я...
   ― Возможно.
   ― Слишком много 'возможно', брат.
  Рассмеялись они одновременно.
  
  ***
   ― Получилось?
   ― Да. Глупый мальчишка не смог сдержаться. Он понял, что мы знаем. И теперь...
   ― Теперь остается только наблюдать.
  
  Глава 11
  
  Этой ночью Ника впервые за последние недели оказалась в лаборатории.
  Наверное, после разговора сначала со старейшиной, а потом ― с братом, следовало хорошо отдохнуть, вот только подспудная тревога, поселившаяся в груди, не давала расслабиться. Нет, Ника послушно пошла в свои покои, проворочалась на удобнейшей постели пару часов, но это ничуть не помогло. А значит, зачем мучаться?
  Тем более, что за последний месяц она изрядно запустила свои исследования. Все эти клановые интриги и переговоры требовали массу времени, и остатков хватало лишь на обязательные тренировки. Новые знания, эксперименты и попытки сотворить из своего Дара хоть что-то созидающее пришлось отложить, хотя сердце обливалось кровью, а осколки уничтоженных планов заставляли зло рычать.
  Ника, конечно, превосходно понимала, что все эти дипломатические пляски принесут пользу клану, поэтому терпела и старалась справиться как можно лучше, вот только настроения это не поднимало. Плюс у нее были и свои планы, а узел интриг, все туже и туже затягивающийся вокруг, заставлял эти планы не просто откладывать, но вообще ставил под сомнение возможность того, что они когда-либо сбудутся.
  Так что воспользоваться бессонницей ради восстановления потрепанных нервов и одновременно провести время с пользой показалось ей неплохим вариантом.
  Впрочем, первым, что сделала Ника, оказавшись на защищенной от всех мыслимых и немыслимых напастей территории своего полигона, были вовсе не так долго откладываемые эксперименты. Сначала она открыла огромный свиток, служивший ей своеобразной помесью каталога и бухгалтерской книги, и принялась внимательно читать.
  Найти то, что требовалось, оказалось не так уж и просто ― ведь последние шесть лет Ника пыталась нащупать границы и возможности своего Дара, проводя самые разнообразные эксперименты. И пусть удачными оказались далеко не все попытки, а неудачные образцы чаще всего попросту уничтожались, но у нее все равно скопилось просто неимоверное количество самых разнообразных ядов и не совсем ядов.
  Сейчас она искала нечто строго определенное. Быстродействующее, надежно лишающее возможности хоть как-то навредить и, одновременно, гарантированно не приводящее к смерти противника. Пусть паранойя и подсказывала, что иметь лишний козырь в рукаве не помешает, но все же баловаться смертельными ядами в клановом поместье не стоит. Тем более, когда здесь гостят члены клана другого.
  Наконец Ника удовлетворенно кивнула, и, подойдя к нужному шкафчику, вытащила оттуда четыре подходящих пузырька. Впрочем, в ее руках они не задержались. Один тут же отправился за широкий пояс, один ― за отворот, а два оставшихся ― в рукава, благо, их ширина позволяла скрыть очень и очень многое. Как и вообще весь покрой клановой одежды.
  Ника несколько раз крутанулась вокруг своей оси, подвигала руками, наклонилась в разные стороны. Хорошо. Ничего не мешает, не выпирает и не звякает. Может, еще несколько составов?
  Хотя нет, не стоит. Пусть в складках шелка при умении и желании и можно разместить целый арсенал, но носить его незаметно она не сможет. Наметанный глаз тут же заметит несколько неестественные движения и сделает выводы. А в том, что в клане достаточно опытных в таких делах людей, Ника не сомневалась.
  Скрытое оружие на то и скрытое, чтобы быть незаметным.
  Ника искренне надеялась, что ей никогда не придется использовать это, но вся ситуация внушала закономерные опасения. Старейшины, делегация Алого Заката, которая то ли союзник, то ли приманка, еще не оправившийся от болезни Кайран и собственная неопытность в таких делах... Здесь лучше перестраховаться. Даже если кто-то и поймет, то все равно не увидит в желании второго сына главы чуточку себя обезопасить ничего необычного. Разве что советники.
  Но советники и так считают ее виновной. Причем, раз уж осмелились заявить практически прямым текстом ― значит, просто так их уверенность не пошатнуть. Да и нынешняя ситуация может подвигнуть стариков на рискованные ходы. Терять им особо нечего, разве что жизни, но в то, что советники так уж их ценят, Нике верилось мало. Отсутствие хоть какой-нибудь возможности управлять кланом для них наверняка хуже смерти.
  Еще раз вздохнув, Ника взяла еще несколько пузырьков ― не ей, так Лораду обязательно пригодятся ― и повернулась уже к лабораторным журналам. Сыворотка правды была сейчас нужна как никогда, и не только потому, что Ника больше всего на свете желала узнать подоплеку событий шестилетней давности. В нынешней туманной ситуации она тоже пригодится.
  Где же нужный... а, вот!
  Ника торжествующе улыбнулась, вытаскивая нужный свиток, и тут же уселась на специально предназначенную для этих целей подушку. Строго говоря, сыворотка правды в ее запасах была ― непредвиденный, но крайне полезный результат одного из экспериментов. Другое дело, что для поставленных целей она не подходила совсем, слишком уж заметные побочные эффекты.
  Нике же требовалось нечто незаметное, причем в пользу незаметности можно было пожертвовать даже эффективностью ― до определенных пределов. В конце концов, зельем можно попотчевать и во второй раз, для проверки, главное, не вызвать подозрений.
  Ника тряхнула головой, отгоняя непрошеную мысль о том, что старается она не только ради собственных целей, но и прикидывает, как нужный составчик может оказаться в крови делегации Алого Заката. Об этом она подумает потом.
  А пока... задачка обещает быть интересной.
  
  ***
   ― Саан?
  Негромкий голос за спиной заставил вздрогнуть, отвлекаясь от происходящего в пробирке процесса. Жидкость внутри тут же этим воспользовалась, сначала вспенившись, потом почернев, а в самом конце еще и выделив кристаллический осадок.
  Ника поморщилась и повернулась в сторону входа.
   ― Лорад?
   ― Да. ― за тонкой бумажной дверью с легкостью можно было различить человеческую фигуру. Впрочем, тот, кто бы вдохновился хрупкостью этих стен, рисковал бы очень и очень обмануться.
   ― Что-то случилось? ― Ника обожгла испорченный образец недовольным взглядом и отставила его в сторону. Очередная неудача, стоившая ей трех часов работы. Самое обидное ― неудача бесполезная.
  Ведь ее просто отвлекли.
   ― Нет. ― фигура за дверью чуть качнула головой. ― Но уже почти полдень. Мы же собирались навестить отца, помнишь?
  Отца? Ах да. Но неужели уже прошло столько времени?
   ― Подожди немного, Лорад, я сейчас выйду. Не вздумай заходить сам.
   ― Ну я же не самоубийца, брат. ― в голосе наследника клана явственно слышалась улыбка. Судя по всему, предположение, что он может просто так зайти в защищенную всеми мыслимыми и немыслимыми способами лабораторию показалась ему забавной.
  И понятно почему.
  Быстро разложить по местам эликсиры, реактивы и порошки, быстро переодеться, переплести косу... на все приготовления у Ники ушло никак не меньше четверти черты. Лорад терпеливо ждал, не торопя и не пытаясь развлечь разговором, лишь только иногда недовольно покачивая головой. Судя по всему, необязательность брата ему не слишком понравилась.
  А когда Ника наконец шагнула за тонкую дверь, только вздохнул.
   ― Саан. Ты снова провел здесь всю ночь?
   ― Прости. ― улыбка у Ники получилась чуть виноватой. В первое время в клане она и в самом деле имела привычку зарабатываться до поздней ночи, а то и до рассвета. В конце концов, этикетом это не запрещалось, а ее лаборатория была единственным местом, где она могла побыть наедине с собой. Просто потому, что требовалось очень поискать безумца, согласного сунуться туда, где работает Избранный Змеем.
  Ника допускала, что и в самом деле несколько переборщила тогда, пытаясь утопить в исследованиях горе, жажду мести и тоску по привычному миру, а детское тело оказалось неготово к тем нагрузкам, которые ничтоже сумняшеся взвалило на него взрослое сознание. Так или иначе, первым тревогу забил Лорад, обязав следить за режимом брата многочисленных нянечек, и убедить его в том, что она уже достаточно взрослая и не нуждается в подобном присмотре, оказалось не так просто.
  С тех пор Ника старалась не проводить в лаборатории больше четырех-пяти черт подряд, а Лорад начал мягко журить, когда, по его мнению, она слишком уж зарабатывалась. И ночь в лаборатории прекрасно подходила под этот критерий.
  Раньше Нику это раздражало. Сейчас... сейчас было почти приятно.
   ― Я не мог уснуть и решил заняться чем-то полезным. ― Ника только вздохнула, вспомнив все восемь образцов, из которых относительно удачным оказался лишь один. Во всяком случае, десять небольших крыс не умерли от добавления этого в свой рацион.
   ― И чем?
   ― Расскажу, когда закончу. Ты же знаешь, я не люблю хвастаться незаконченными работами.
   ― Знаю. ― улыбка у Лорада получилась почти гордой. ― Иногда я думаю, сколько у тебя таких 'незаконченных' вещей.
   ― Слишком много. ― а вот Ника улыбку на лице едва удержала. Названный брат, сам того не желая, попал в цель.
  Большую часть своих составов она никогда не показывала клану. Некоторые казались ей слишком опасными, некоторые ― слишком жестокими, некоторые относились к ее мести и планам... а остальные она не давала просто так. Просто потому, что не доверяла.
  К счастью, Кайран никогда и не думал забирать все. Кажется, ему вполне хватало тех двух-трех пузырьков в год, которые ему выдавала Ника по первой просьбе. Это была ее плата. И она из-зо всех сил старалась не думать о тех, кому ее яды наверняка стоили жизни ― первый год. А потом просто привыкла.
  Мир, в котором жизнь благороднорожденного стоила не больше тех усилий, которые нужны, чтобы ее прервать, а жизнь крестьянина и того меньше, изменил ее. Не мог не изменить. И Ника не знала, хорошо это или плохо.
  Наверное, все же хорошо. Ведь именно в этом мире она собиралась жить.
   ― Саан?
   ― Прости, я задумался. Наверное, мне все-таки стоило немного поспать, но идея была очень уж интересная... ― Ника непринужденно пожала плечами и встала рядом с братом. ― Пойдем к Миоку?
   ― Я уже поговорил с ним.
   ― И?
   ― Он разрешил.
  На этот раз они улыбнулись синхронно. Новость была очень хорошей ― похоже, глава клана наконец начинает оправляться от яда. И пусть оба понимали, сколь мало значило разрешение целителя, если речь идет о безопасности клана, но все же вредить Кайрану не хотели оба его сына.
  Пусть и по разным причинам.
  Снаружи в самом деле был уже полдень, а в невыносимо влажном воздухе висело предчувствие будущего ливня. Нику даже чуть заметно повело в сторону ― духота, усталость, нервное напряжение... пожалуй, ей в самом деле стоит поспать.
   ― Пойдем. ― Лорад чуть напрягся. Неужели заметил? Нет, не похоже.
  Для того, чтобы пройти к комнатам главы, следовало пройти чуть ли не все поместье. Несколько коридоров, пара террас, внутренний дворик, засаженный какими-то экзотическими темно-синими цветами и декоративным кустарником. Для того, чтобы под его прикрытием незаметно передать брату два небольших пузырька, потребовалось всего лишь мгновение.
   ― Яд, парализующий. Разбить и вдохнуть. Второе ― противоядие. ― Ника говорила одними губами. Читать по ним сыновей главы тоже учили.
  Ника и сама не совсем понимала, что именно подтолкнуло ее на этот поступок, была ли это так коварно пробравшаяся в душу привязанность или чистый прагматизм, призывающий защитить потенциального союзника. Так или иначе, от Лорада она ждала любой реакции ― ведь раньше она никогда не доверяла ему своих ядов. Но наследник Синего Льда только кивнул, казалось, ничуть не удивившись.
  Нежданный подарок уже исчез в складках его одежды.
  
  ***
  Кайран тоже встретил их в беседке. Небольшой внутренний дворик, деревья и кусты, яркое солнце и жужжание насекомых... Все это было настолько похоже на вчерашнюю встречу с Хаджи, что Нике захотелось улыбнуться. Только вот на этот раз она не нервничала и почти не ждала подвоха.
  Странно, насколько одно-единственное событие может поменять отношение к человеку. Если бы еще месяц назад ей сказали, что она будет доверять Кайрану Ши, она бы посчитала это сумасшествием. Однако факт оставался фактом. Конечно, до безусловной веры здесь было далеко, но все же Ника осознала и поняла достаточно, чтобы понять ― глава Синего Льда относится к Саану, как к родному сыну. А значит, каких-либо интриг от него можно ждать только в исключительных случаях.
   ― Светлого дня, отец. ― Ника улыбнулась мужчине и, повинуясь взмаху руки, присела напротив. Рядом так же устраивался Лорад, старательно пытаясь не слишком внимательно рассматривать отца. Такт в нем боролся с тревогой, и первое пока побеждало.
  Сама же Ника, ничуть не стесняясь, окинула главу клана самым внимательным из своих взглядов и удовлетворенно прикрыла глаза. Похоже, Миоку не терял времени. Пускай Кайран все еще выглядел усталым и слишком бледным, зато ушел восковой тон кожи, пропал лихорадочный блеск глаз и едва заметная дрожь в руках.
  Ника никогда не уставала поражаться, насколько те, кто обладают сильным Даром, крепче обычных людей. Прошло не больше недели с того дня, когда за жизнь Кайрана Ши не поручился бы никто, а теперь он кажется почти здоровым. И это хорошо.
  Если она хочет узнать, этот человек нужен ей живым.
   ― Светлого дня. ― Кайран мягко улыбнулся в ответ и непринужденно откинулся назад. Еще одно отличие от вчерашней встречи. Хаджи, специально или нет, всеми силами подчеркивал свое положение ― здесь же обстановка казалась совершенно семейной. Мягкий тон, домашняя одежда, гнездо из подушек ― похоже, главе клана было еще довольно трудно сидеть, ни на что не опираясь ― столик с чаем и сладостями... Словно они пришли не обсуждать серьезные вещи, а просто поболтать.
   ― Рад видеть, что ты выздоравливаешь, отец. ― к удивлению Ники, ей даже не потребовалось особо кривить душой. Она больше не желала зла главе клана, по крайней мере пока. А потом... потом посмотрим.
   ― Я тоже. ― чуть заметно склонил голову Кайран. ― Миоку говорит, что уже через десятидневку я полностью оправлюсь. В том числе и благодаря тебе, Саан. Прости, я до сих пор не поблагодарил тебя.
   ― За что? ― Ника пожала плечами, привычно подавив порыв отвести взгляд. ― Я просто сделал все, что мог, и хорошо, что этого оказалось достаточно.
   ― Более чем достаточно. ― кивнул Кайран ― Миоку говорит, что твои противоядия были настолько хороши, насколько это вообще возможно. И что будь они похуже, я бы просто не выжил.
   ― Я просто сделал все как всегда. ― Ника все-таки отвела глаза в сторону, скрывая неловкость. Принимать благодарности за то, что помогла вылечить человека, которого сама же и отравила, казалось откровенно лицемерным. ― И сделал бы для любого другого.
   ― Иногда ты слишком скромен, Саан. ― в голосе Лорада, который наконец удобно уселся рядом, слышалась незлая насмешка. ― Может, тоже хочешь стать дзинтаи?
   ― Я? ― удивленно переспросила Ника. ― Нет, конечно.
   ― Тогда наслаждайся заслуженной похвалой. Я прав, отец?
   ― Конечно. ― похоже, главу клана несколько позабавила их перепалка. В его серых глазах заплясали едва заметные смешинки, уголки губ приподнялись... ― Наверное, мне стоит устроить фестиваль в твою честь. Думаю, это избавит тебя от излишней скромности.
   ― Неплохая идея, отец.
   ― Лорад! ― нет, конечно, Ника превосходно понимала, что над ней беззлобно насмехаются, но не прореагировать не могла. При одной мысли об этом хотелось забиться куда-то в угол и не вылезать еще полгода.
   ― Это всего лишь шутка. ― глава клана качнул головой, отметив, как резко расслабились плечи сына и едва слышно вздохнул. Похоже, младший воспринял все слишком серьезно. Наверное, не стоило...
   ― Надеюсь, вам не придет в голову делать ее реальностью. ― Ника преувеличенно насупилась и принялась разливать по чашкам чай. Ее обязанность, как самой младшей.
   ― Только если ты попросишь. ― Лорад уже почти смеялся.
  Нику передернуло. При одной мысли об огромном скоплении незнакомых людей становилось жутковато ― отвыкла она от подобного за последние шесть лет. Конечно, поместье тоже не назовешь пустынным, но здесь она хотя бы изучила всех и вся.
  Неприятно. Если она хочет сбежать из клана ― нужно избавиться от этой неведомо откуда взявшейся слабости.
   ― Попробуете ― испытаете на себе парочку ядов. ― угроза получилась почти серьезной. ― Помнится где-то у меня было неплохое слабительное.
   ― Слабительное? Саан, мне казалось, что ты уже вырос из таких выходок.
   ― Ну, раз ты не вырос, брат, то мне тем более позволено. ― хмыкнула Ника.
   ― Клевета!
   ― Да-да, конечно...
  Это было странно. Словно ничего не произошло. Словно и не было этих недель, а они сейчас на одном из традиционных общих обедов. Беззлобные шутки, мелкие новости, воспоминания и планы...
  Странно. И приятно.
  Ника и не думала, что соскучилась по этому.
  Впрочем, стоило им допить чай и налить по второй чашке, как разговоры утихли, а Кайран, мгновенно посерьезнев, провел пальцами по одному из резных узоров беседки. Ника едва не вздрогнула. Конечно, в обычном состоянии ее аура была далеко не настолько чувствительна, насколько в глубокой медитации, но даже этого хватило, чтобы ощутить накрывший беседку купол барьера.
  Похоже, пришло время говорить о важном.
   ― О чем вы хотели меня спросить? ― в глазах главы клана все еще можно было заметить отблески смешинок, но в остальном он был совершенно серьезен. ― Кажется, ваш разговор с советником Хаджи оказался довольно тяжелым.
  Ника улыбнулась. Конечно, Кайран знает об этом разговоре, не может не знать. Шинто ничего не утаивает от молочного брата.
   ― Тяжелым. ― кивнула она. ― И познавательным.
   ― Насколько?
  Ника выдохнула.
   ― Похоже, старейшины считают, что весь договор с Алым Закатом ― огромная ловушка. И желают его не допустить.
  Кайран обвел сыновей внимательным взглядом.
   ― Думаете, они правы?
  Лорад резко кивнул. Ника чуть заметно пожала плечами.
   ― Не знаю, отец. Я, конечно, не думаю, что старейшина Хаджи был абсолютно искренен ― в конце концов, в его положении желание оправдаться естественно. Но то, что он сказал, звучало вполне логично.
   ― Осторожен, как и всегда. ― на губах Кайрана снова появилась тень улыбки. Впрочем, на сей раз скорее удовлетворенной, чем веселой. ― Но прав. Это в самом деле ловушка.
  Ника резко выпрямилась, краем глаза заметив, Лорад буквально впивается взглядом в невозмутимое лицо главы клана.
   ― Ты уверен, отец?
   ― В этом мире никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. ― Кайран снова улыбнулся и чуть устало прикрыл глаза. ― Но когда глава клана Алого Заката в первый раз написал, мне его предложение показалось слишком заманчивым И я попросил Шинто кое-что выяснить.
  Вопросительный взгляд Ники был куда выразительнее любых слов.
   ― В неприятностях Алых нет ничего подозрительного. ― не стал тянуть мужчина. ― Лихорадка, почти полностью выкосившая главную семью, потом ― несколько не вернувшихся с границ отрядов с лучшими воинами... Полоса неудач, но совершенно естественная полоса. И то, что на слабеющий клан начали зариться соседи, тоже вполне закономерно.
   ― Потому Алые решили найти себе покровителя ― и обратились к нам. ― утвердительно произнес Лорад.
   ― Да. ― кивнул глава. ― Но не только к нам. Похоже, глава Алого Заката писал еще и Восьми Хризантемам.
   ― Второму клану? ― напряглась Ника.
   ― Именно. Впрочем, осведомитель Шинто сказал, что ответа глава не получил.
   ― Или сделал вид, что не получил.
  С губ Кайрана сорвался едва слышный вздох. А может, это просто ветер тронул листву деревьев?
   ― Конечно, у меня тоже нет доказательств. Только странности. Некоторые двусмысленные пункты договора, на которых слишком уж настаивал глава Алых, необычность посольства, то, как желали получить Таи именно для второго сына главы, и как легко согласились отправить его к нам... Мелочи, совершенно незаметные, если не знать, куда смотреть. Более того, каждую из этих мелочей можно объяснить двумя десятками других причин, но... полагаю, в моем положении следует быть немного параноиком.
  Ника кивнула. С этим она была согласна на все сто.
   ― Но отец, если ты думаешь, что это ловушка, то почему согласился? ― в голосе Лорада не было ничего, кроме абсолютного непонимания. ― Ведь мы же могли ее избежать?
  Кайран качнул головой.
   ― Если второй клан в самом деле пожелал нас ослабить, то за первой ловушкой последует вторая, третья, четвертая... пока мы не попадемся. Известное зло лучше неизвестного.
   ― Но старейшины тоже должны это понимать!
   ― Старейшины ― в голосе Кайрана проклюнулось нечто, подозрительно похожее на печаль, ― все еще помнят те времена, когда наш клан был всего лишь одним из многих, а Восемь Хризантем казались недосягаемой высотой. Они абсолютно уверены, что в этом противостоянии у нас нет ни тени шанса, поэтому предпочитают отступить заранее. Пожертвовать малым, чтобы спасти остальное. Вот только я не думаю, что Восемь Хризантем удовольствуются малым. Они возьмут все.
  На несколько минут в беседке повисла почти мертвая тишина. Только ветер шелестел листвой деревьев, а с недалекого полигона доносились едва слышные голоса воинов. Обычный, ничем не примечательный день.
  Если не считать того, что они только что узнали.
  Ника сглотнула. Второй клан. Тот, что веками накапливал мощь и ресурсы, что считался негласной опорой Империи, что...
   ― Отец, ― Ника говорила едва слышно, но в тишине беседки ее голос показался даже слишком громким, ― думаешь, наш клан может выиграть?
  Кайран усмехнулся.
   ― В прямом противостоянии ― нет. Только вот Восемь Хризантем не смогут обрушить на нас всю свою мощь, иначе цена может оказаться несоразмерной. Это мелкие кланы могут грызться между собой за любую кость, но война второго и третьего кланов слишком дорого обойдется Империи. Поэтому Император не допустит, и поэтому у нас есть шанс. Надо всего лишь продержаться первое время. А выигрыш... для нас сейчас главное ― не дать им добиться своего. Этого будет достаточно.
  Ника кивнула. В голове судорожно проносились тысячи мыслей, сотни теорий, десятки вероятностей... Она перебирала каждую крупицу своих знаний о втором клане Империи, и с каждым мигом понимала ― Кайран Ши прав. Синему Льду не простят ни быстрого взлета, ни покушения на то, что считают своим по праву. И какая разница, что сейчас их клан неизмеримо слабее? Достаточно и того, что может случиться через сотню лет.
  Восемь Хризантем слишком долго находятся у власти, чтобы уступить это место, а любую уступку воспримут как трусость ― и тогда на упавшего титана набросятся все, желая оторвать хотя бы мизерный, но все же свой кусок.
  И конфликта не избежать.
  Но все же...
  Ника снова выдохнула, а потом, усилием воли задавив звучащий в сознании крик 'Бежать!', посмотрела прямо в глаза Кайрану Ши.
   ― Ты расскажешь, что именно это за ловушка, отец? Что нам делать?
  И, увидев, как кивает глава третьего клана, приготовилась слушать.
  
  Глава 12
  
  Когда Ника наконец вышла из личного сада главы клана, ее ощутимо пошатывало. Благо, что держать себя в руках она умела, да и идущий рядом Лорад не позволял совсем уж расклеится. Во всяком случае, недоуменные взгляды ее прогулку в свои комнаты не сопровождали.
  Хотя названный брат тоже выглядел не лучшим образом. Взгляд был... весьма характерный. Ника бы ему посочувствовала, если бы не ощущала себя пугающе похоже ― словно ее пришибли из-за угла пыльным мешком и теперь мир издевательски крутился перед глазами, то и дело меняя местами пол и потолок.
  Да уж.
  Ника неспешным шагом зашла в свои комнаты, и, не озаботившись даже переодеванием, уселась в позу для медитации. Ей нужно было подумать.
  Разговор с Кайраном Ши вышел тяжелым, но совсем не так, как Ника того ожидала. Глава клана вовсе не стремился что-то утаивать от сыновей ― похоже, посчитал, что раз уж те докопались до кусочка истины и осмелились задать вопросы, значит, готовы выслушать и ответы на них. Самым сложным оказалось то, что однозначных ответов у Кайрана не было. Совсем.
  Лишь разнообразные 'может быть'.
  Откровенно говоря, этого следовало ожидать. Восемь Хризантем не зря столько держатся у власти, и надеяться, что они вот так просто выдадут свои планы ― верх наивности.
  Ника размеренно задышала, пытаясь успокоиться и войти в то состояние ясности мысли, в котором так удобно было обдумывать информацию и принимать решения. Это оказалось неожиданно трудно. Да уж. Вот так рушатся империи и развеиваются иллюзии...
  До сего момента она и не подозревала, насколько незыблемым авторитетом был для нее Кайран Ши. То ли дело было в обрывках детских реакций, что зацепились за единственного достойного взрослого, то ли еще в чем, вот только Ника никогда не сомневалась в главе клана Синего Льда. Он был интриганом, политиком, любящим отцом, жертвой и врагом, наконец ― вот только никогда не показывал слабости. Поэтому услышать от него четкое и честное 'не знаю' было... ну да, как тем самым пыльным мешком по голове.
  Переход от 'Кайран Ши силен, умен и знает что делает' к 'Кайран Ши не слишком уверен, но иного выхода у него просто нет' оказался ошеломляющим. Подростковый кризис во всей красе, ага. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
  Ника вздохнула. Нет, пожалуй, с медитацией у нее ничего не получится. Слишком взбудоражена.
  А ведь Лораду, наверняка, еще хуже. У нее всего лишь переоценка одного-единственного человека, пусть и бывшего последние шесть лет своеобразной константой ее существования. Наследник же Синего Льда... каково ему узнать, что даже сам его клан скоро может оказаться пусть не разрушенным до основания, но определенно сброшенным с пьедестала? И то, что отец никак не может отвести угрозу? А с поправкой на местный клановый менталитет получается и вовсе забавно.
  До слез.
  Ника поднялась с пола и принялась медленно переодеваться ― ее нынешняя одежда, в которой она провела почти сутки, свежестью не отличалась. И как только Лорад не сделал ей замечания, вытаскивая из лаборатории? Впрочем, внешне все выглядело вполне презентабельно, а старший брат, похоже, спешил получить ответы.
  Которых оказалось не так уж и много, и все ― далеки от приятных.
  Уже через минуту Ника стянула с себя слишком жаркий шелк, и, переодевшись в домашнее, снова уселась на подушки. Больше занять себя было нечем. Мысли о походе в сад вызывали лишь воспоминания о старейшинах и Кайране, медитация срывалась то ли от усталости, то ли от слишком противоречивых эмоций, лаборатория не привлекала а чай со сладостями уже подкатывал к горлу. Успокаиваться же просто так у Ники никогда не получалось. Разум, предоставленный сам себе, генерировал самые бредовые мысли и идеи, паранойя визжала, а попытки хоть как-то переключиться не приводили ни к чему.
  Слишком уж неприятными были новости.
  Когда старейшина Хаджи сказал, что за странностями вроде бы союзнического посольства могут прятаться интересы куда более могущественного клана, это было всего лишь предположение. Логичное, возможное, но практически ничем не обоснованное. Тем более, что причин солгать у советников было более чем достаточно. Когда же это подтвердил Кайран, добавив несколько догадок и мелочей ― слова старейшины вдруг резко обрели вес и плотность.
  Противостояние с вторым кланом, куда более могущественным и сильным, могло закончится откровенно плохо. Тем более, что Синий Лед, по сути, выскочка. Две сотни лет истории и сорок лет взлета на фоне тех трех с половиной столетий, которые Восемь Хризантем занимают место у трона Императора, откровенно не смотрятся.
  А выскочек нигде не любят.
  Не сказать, чтобы Нику так уж волновала судьба клана... хотя да, волновала, черт возьми! После всех тех усилий, которые она приложила, чтобы смерть Кайрана Ши прошла для него по возможности безболезненно, позволять вытирать об него ноги откровенно не хотелось. К тому же Синий Лед ― это не только главная семья и несколько побочных, не только вассалы и клановые воины. Это еще и люди. Тысячи и тысячи людей ― крестьян, горожан, ремесленников... вряд ли смена власти принесет им что-то хорошее.
  Ника вздохнула и снова растянулась на приятно прохладном деревянном полу. Эмоции наконец слегка улеглись, мысли снова начали ходить хотя бы относительно стройными рядами. Хорошо. Она успокаивается, а значит ― снова может быть логичной.
  Итак.
  Первое ― Кайран Ши абсолютно уверен, что сделка, предложенная Алым Закатом, таит в себе ловушку. Более того, уверен, что эту самую ловушку устроили Восемь Хризантем, что, вообще-то, очень похоже на правду.
  Второе ― Император ни за что не допустит открытого военного или хотя бы политического противостояния второго и третьего клана. Все же, пусть Восемь Хризантем и лидируют со значительным отрывом, но Синий Лед тоже далеко не мальчик для битья. Конфликт такого уровня может вырасти в слишком много всего разного и откровенно неприятного для империи.
  Третье вытекает из второго ― Восемь Хризантем не смогут действовать напрямую. Исподтишка, чужими руками и интригами ― пожалуйста, а вот напрямую вмешаться ― никогда. И, скорее всего, орудием второго клана оказался тот самый невезучий Алый Закат, то ли намеренно поставленный в ситуацию без выбора, то ли удачно подвернувшийся под руку.
  Мда. Честно говоря, Нике было даже немного жалко Алых ― все же клан они далеко не самый сильный, и оказаться между молотом и наковальней для них не только не слишком приятно, но и смертельно опасно. Раздавят и не заметят. И какая разница, что Восемь Хризантем обещали помощь и поддержку? Инструменты такого рода слишком часто приносятся в жертву, а сломанные и вовсе выбрасываются.
  И это хорошо, потому что теоретически открывает возможность договориться с Алыми ― вряд ли тем нравится отведенная им роль. Но здесь слишком много подводных камней. Нужен подход к посольству, нужно понять, к кому обращаться, нужны гарантии, нужно знать, что предложить... Впрочем, Ника не сомневалась, что со временем Шинто и армия его осведомителей узнают все необходимое, вот только есть ли у них это время?
  Наконец, последнее ― сама ловушка. Кайран был практически уверен, что в планах Восьми Хризантем было втянуть Синий Лед в конфликт с Алым Закатом, причем конфликт этот должен изрядно ударить по чести и репутации первого. А это значит ― скандал. Какая-нибудь грязная история, выставляющая главную семью Синего Льда не в лучшем свете. И с этой точки зрения странный состав посольства вдруг обретает смысл. Высокомерный второй сын главы устраивает ссору, Торойо выворачивает все наизнанку, а глава посольства подтверждает, ручаясь собственной безупречной репутацией. Дальше же ― слухи такие слухи. Особенно поддержанные ресурсами и влиянием второго клана.
  Если все уверятся, что Синий Лед откровенно пренебрегает или даже унижает союзников, можно потерять слишком многое. Особенно, если к сомневающимся опять-таки придет эмиссар Восьми Хризантем.
  Ника вздохнула и прикрыла глаза, ощущая, как медленно расслабляется тело. Привычное раскладывание всего по полочкам успокаивало, угроза теперь казалась пусть не менее опасной, но хотя бы понятной, а меры противодействия ― достаточно очевидными. Пожалуй, завтра стоит снова поговорить с госпожой Орин и, если получится, даже ее гостьей. Именно Рю с его наложницей в этой ситуации кажутся самыми подозрительными. Или это слишком очевидно? В конце концов, вариант с приманкой тоже вполне вероятен.
  Ника снова вздохнула ― доказательства были нужны как воздух. Хоть что-то, кроме непонятных странностей и невнятных подозрений. Как их добыть, она не имела ни малейшего понятия, но и сидеть сложа руки не могла. Если Восемь Хризантем добьются успеха, то это с вероятностью в девяносто девять процентов значит смерть Кайрана Ши, а, возможно, и всей главной ветви. А значит, узнать, что именно произошло шесть лет назад станет затруднительно.
  Она не должна этого допустить. Но как? Ника никогда не считала себя всемогущей, а уж думать, что в одиночку сумеет расстроить все планы Восьми Хризантем и вовсе худшая степень высокомерия. Там ведь тоже далеко не глупцы.
  Пожалуй, следует пересмотреть план побега. Дополнительный выход не помешает никогда, тем более, в такой ситуации. И придумать, как-таки добыть доказательства. И закончить сыворотку правды ― шансов сделать это вовремя, конечно, мало, но если все же повезет, то может изрядно пригодится. И...
  Наконец, поспать. Ника откровенно, с удовольствием, зевнула и, поднявшись с пола, двинулась в сторону постели. Бессонная ночь не лучшая приправа для идей, а на свежую голову думается лучше. Возможно, она просто от усталости пропускает самый очевидный и простой выход, а это недопустимо.
  Ника почти не сомневалась, что что-то обязательно придумает. Но не сейчас. Сейчас...
  Уснула она практически мгновенно.
  
  ***
  Следующие несколько дней были на редкость спокойными.
  Ника проводила тренировки, навещала Таи и серьезно поговорила с Орин ― что, к сожалению, ничего не дало. Манон же нежданного посетителя, похоже, просто испугалась и за всю встречу не произнесла и двух слов.
  Очередной тупик.
  И даже то, что за два почти свободных дня удалось проверить еще несколько десятков составов будущей сыворотки правды, один из которых оказался даже более-менее удачным, не радовало. Безмятежный покой в поместье слишком сильно походил на затишье перед бурей.
  Ника ощущала себя канатоходцем. Один неловкий шаг ― и полетишь в пропасть. А самое главное, непонятно, как этого избежать.
  Впервые она была не рада тому, что на любой вопрос может дать два десятка одинаково правильных ответов. Слишком много вариантов, слишком много возможностей для удара ― и какой из них правильный, не скажет никто.
  Регулярные встречи с делегацией Алого Заката, на которых Ника чувствовала себя бабочкой под стеклом, спокойствия тоже не прибавляли. Ее явно оценивали ― тщательно и со всех сторон. Только вот к каким выводам пришли?
  Ника устало выдохнула и прикрыла глаза. Передышка, если это можно было таковой назвать, заканчивалась, завтра должны были начаться сами переговоры ― и она искренне надеялась, что это даст хотя бы каплю дополнительной информации. Или, возможно, что-то накопает Шинто, которого не было видно уже вторые сутки. Или...
  Слишком много 'или'.
  Ника со вздохом отложила очередной свиток. Все равно лучше, чем сейчас, она подготовится не сумеет. Если все пройдет по плану, то большего и не нужно, а если случится непредвиденное... Неожиданности на то и неожиданности, что подготовится к ним невозможно, и остается надеяться лишь на быстрый ум и чуточку удачи.
  Она снова вздохнула, и, поднявшись из-за заваленного разнообразнейшими бумагами столика, двинулась в сторону источника. Если не получается работать ― что ж, значит, у нее будет больше времени на подготовку к очередному приему. Последнему перед тем, как две стороны наконец сядут за стол переговоров.
  Ника искренне надеялась, что ее предчувствия ― всего лишь ничем не обоснованные вопли слишком уж чувствительной паранойи. Только вот что-то подсказывало ― напрасно.
  Так что в очередной раз за последнюю семидневку надевая до боли надоевшее, пусть и приличествующее ее положению платье, Ника заткнула за пояс пузырек лизующим ядом. Лишним не будет.
  Хотя она предпочла бы обратное.
  
  ***
  На этот раз прием был подчеркнуто-неофициальным. Ну, насколько неофициальным может быть празднество, главным поводом для которого стали начинающиеся завтра переговоры, а почетными гостями ― представители другого клана. Сокращенный церемониал, чуть измененные одежды да то, что на этот раз ни членам Синего Льда, ни послам не пришлось тесниться в пусть большом, но все-таки ограниченном зале ― вот и все различия.
  Ника окинула внимательным взглядом сад, по дорожкам которого неспешно прогуливались гости, небольшие столики с угощениями, чуть журчащий в стороне ручей и разноцветные фонарики на ветвях деревьев. Когда солнце окончательно сядет за горизонт, а на землю опустится легкая прохлада, здесь будет удивительно красиво.
  Правда, этого было недостаточно, чтобы радоваться предстоящему действу. Нику как-то совсем не вдохновляли ни внимательные взгляды в спину, ни многозначительные намеки окружающих. А здесь еще и старейшины...
  Впрочем, надеяться на их отсутствие было глупо. В какой бы опале не находились старые зубры, демонстрировать это чужакам никто не собирался.
  Рядом тихо прошелестели знакомые шаги.
   ― Светлого дня, сын мой.
   ― Светлого дня, отец. ― Ника привычно-почтительно поклонилась и чуть опустила взгляд. Впрочем, это не помешало ей заметить все то, что должно быть замечено.
  Кайран Ши выглядел неплохо. Даже почти хорошо. Нет, конечно, излишнюю бледность пришлось скрывать подходящим цветом одежд, а под глазами оставались едва заметные синяки, но это такие мелочи по сравнению с тем, что было еще семидневку назад... Ника невольно ощутила укол облегчения ― глава клана уже почти совсем оправился, она не совершила ничего непоправимого. К тому же его поддержка на этих странных переговорах будет совсем не лишней.
  За спиной главы клана, на полшага сзади, бесшумно-прекрасной тенью скользила госпожа Орин. Подобные приемы требовали не только хозяина, но и хозяйку, а кто справится с этим лучше, чем вдова бывшего наследника? Тем более, что со дня смерти матери Таи у Кайрана не осталось жен, а доверять такое наложнице значило, по крайней мере, высказать пренебрежение высоким гостям.
   ― Рада видеть тебя, Саан. ― голос женщины был, как всегда, негромок. Впрочем, госпожа Орин прекрасно умела заставить себя слушать и без столь грубых методов, как крик. ― Надеюсь, тебе понравится здесь.
   ― Не сомневаюсь в этом, госпожа. ― Ника чуть улыбнулась, уважительно склоняя голову. ― Зная вас, этот прием не может быть ничем иным, кроме совершенства.
   ― Сомневаться стоит всегда. ― легкая улыбка Орин казалась чуть многозначительной, да и адресована была не только Нике, но и все еще стоящему рядом Кайрану.
  Ника приподняла бровь. Глава клана улыбнулся.
   ― Гости уже все прибыли, и никто не выразил ни малейшего недовольства приемом. ― любой, кто мог бы услышать этот разговор, остался бы полностью уверенным, что Кайран всего лишь подбадривает слегка неуверенную женщину. Но Ника слишком хорошо знала обоих, чтобы не знать ― все далеко не так просто.
  Они превосходно понимали друг друга ― глава третьего по могуществу клана Империи и сильная женщина, своим умом и красотой добившаяся всего, о чем мечтала. Порой Ника спрашивала себя, не были ли их отношения несколько ближе, чем считалось в клане. Но только себя. И не потому, что думала, что на прямой вопрос ей солгут, просто...
  Просто в данном случае она предпочитала не знать.
   ― Я сделала для этого все, что в моих силах. ― склонила голову госпожа Орин. ― Но, увы, не все и не всегда зависит от нас.
  Та-ак... Похоже, все-таки неприятности будут.
   ― Возможно, я тоже смогу помочь, госпожа? ― Ника прямо взглянула в глаза Орин, показывая, что тоже готова помочь. Взгляд женщины чуть дрогнул.
   ― Спасибо, Саан. ― судя по голосу, госпожа чувствовала себя слегка смущенной. ― Не обращай внимания на мои волнения, не так часто в этом доме принимают гостей, чтобы их избежать. Жаль, правда, что совсем скоро должна прийти Таи, а я не смогу выполнить свой долг наставницы.
  Таи? Глаза Ники чуть расширились. При чем здесь ее названная сестра?
  Но не время для расспросов. Хозяева не должны отвлекаться от гостей, а затянись разговор слишком надолго, это могут расценить именно так.
  Ника опустила ресницы, показывая, что услышала.
   ― Не волнуйтесь, госпожа, Таи поймет.
   ― Конечно, она умная девочка. Надеюсь, эти часы наполнят ее сердце радостью. ― на этот раз в глазах Орин промелькнула тень облегчения. Значит, она, Ника, все сделала правильно.
  Еще минута, несколько теплых фраз ― и хозяин с хозяйкой приема двинулись вглубь сада, к одному из столиков. Там о чем-то спорили двое из побочной семьи клана ― и стоило остудить горячие головы, пока вежливый обмен мнениями не превратился в что-то большее.
  Ника подавила вздох, и, привычно натянув на лицо вежливую улыбку, шагнула вперед, к неторопливо прогуливающимся по дорожкам сада людям. Сегодня их было много, куда больше чем во все остальные подобные вечера вместе взятые ― и это можно было понять. На тех, подчеркнуто-официальных встречах, представители двух кланов присматривались друг к другу, этот же прием имел целью показать гостям не только элиту клана, но и сам клан. Поэтому по идеальным аллеям кланового сада ходили и улыбались друг другу не только главная семья и старейшины, но и все те, кто проживал в главном поместье клана. Исключая слуг и клановых воинов, конечно же.
  Хотя последних отсутствующими тоже не назвать ― они бдят на своих постах, чтобы никакая опасность не посмела тревожить сегодня поместье. Ника даже посочувствовала Шинто ― обеспечить безопасность такого сборища наверняка непросто. Но волноваться еще и об этом было не место и не время ― ее куда больше волновало то, что хотела сказать несколько минут назад госпожа Орин.
  Хотела сказать ― но не сказала. А значит, она должна понять сама.
  Впрочем, не сказать, чтобы загадка была такой уж трудной. Если на приеме может произойти нечто, что огорчит Таи, это должно быть связано с ее так называемым женихом. Рю.
  Ника уже несколько минут неторопливо шагала по усеянным гравием дорожкам, отделываясь ничего не значащими улыбками и вежливыми фразами. Представители вассальных семей клана не навязывались, а у нее были дела поважнее, чем их развлекать.
  К счастью, никто не ждал от младшего сына главы особого радушия. Последние шесть лет Ника целенаправленно создавала себе репутацию человека, которого не интересует ничего, кроме его Дара и исследований. И создала.
  Сейчас это помогало.
   ― Светлого дня вам, Саан.
   ― Господин Акио. Господин Торойо. ― Ника вежливо улыбнулась двум членам чужого ― возможно враждебного ― клана. Склонила голову в неглубоком поклоне. ― Счастлив видеть вас. Надеюсь, этот вечер сумеет поселить радость в ваших сердцах.
   ― В этом нет ни малейших сомнений! ― оживленно закивал Торойо, всплеснув руками. Рядом с полуседым, прямым, как палка и таким же жестким Акио, этот невысокий толстячок казался почти забавным ― если бы не внимательный взгляд. ― Ваш сад прекрасен, люди доброжелательны, а угощения великолепны.
  Ника улыбнулась чуть шире.
   ― Госпожа Орин будет польщена.
   ― Не стоит. Это для нас честь присутствовать в этом месте и в это время. ― буквально замотал головой Торойо. ― Госпожа, сумевшая создать подобное, несомненно, драгоценность в сокровищнице клана.
   ― Это требует многих умений. ― согласно кивнул Акио, одним взглядом прерывая поток речи напарника. ― Передайте госпоже и мое восхищение.
  Ника чуть опустила ресницы.
   ― Обязательно. Но, думаю, вы сумеете выразить его лично ― сегодня она по-прежнему выполняет обязанности хозяйки.
  Акио кивнул, принимая сказанное к сведению. Ника с легким удивлением заметила, что ему в самом деле понравился прием ― впрочем, скорее, отсутствием разнообразных изысков этикета, которых в последние дни и так было слишком много. Глава делегации Алого Заката, конечно, соблюдал их от и до, но удовольствия это ему не доставляло. Все же он был больше солдатом, чем придворным ― в отличие от напарника.
  Вообще, познакомившись с делегацией Алого Заката чуть поближе, Ника уже не считала выбор послов столь странным. Они дополняли друг друга едва ли не идеально ― Торойо с легкостью сглаживал легкую неловкость старейшины, а тот, в свою очередь, не давал союзнику и советнику слишком уж углубляться в извивы дипломатического этикета. Тандем получился необычным, но эффективным ― настолько, что Ника даже подумала, что возможно, Кайран ошибается, и Алые в самом деле рассчитывают на этот договор.
  Правда, из картины выбивался последний член делегации, но Рю ехал сюда знакомится с невестой, а не проводить переговоры.
  Разговор, тем временем, словно сам собой, перетек на обсуждение сада. Торойо оказался страстным садоводом, чего ничуть не скрывал, Ника тоже кое в чем разбиралась ― трудно ничего не узнать с ее-то Даром. Акио внимательно слушал, порой вставляя несколько слов, но, похоже, собственное молчание его ничуть не тяготило.
  Ника даже поймала себя на том, что искренне наслаждается разговором, и невольно зауважала собеседников. О нет, она не была настолько наивна, чтобы не понимать ― эту вроде бы непринужденную беседу потом разберут по косточкам, вывернут наизнанку и сделают выводы, только вот это ничуть не мешало удовольствию. Как и внимательно выискивать взглядом последнего из делегации, чего и Акио, и Торойо деликатно 'не замечали'. Похоже, глава Алого Заката все-таки знал, кого посылал подписывать договор.
  Только вот когда взгляд наконец наткнулся на нужную фигуру, она с трудом подавила порыв выругаться. Рядом с Рю, стеснительно улыбаясь, стояла миниатюрная девушка в насыщенно-зеленом. Ника видела ее достаточно часто, чтобы не осталось ни малейших сомнений.
  Второй наследник Алого Заката взял с собой наложницу.
  И, судя по тому, как закаменела осанка старейшины Акио ― не посоветовался ни с кем. Или...
  Ника натянула на лицо самую вежливую из своих улыбок и шагнула вперед.
  
  Глава 13
  
   ― Светлого дня, господин Рю. ― к счастью, Ника всегда быстро приходила в себя. Вот и теперь, чтобы успокоится, хватило нескольких мгновений, ушедших на приветствие и вежливый поклон.
   ― Светлого дня. ― ответное приветствие мальчишки ― да, именно мальчишки, что бы тот о себе не думал ― получилось на редкость кислым, а бедная Манон и вовсе отступила на шаг, скрываясь за спиной господина.
  Ника понимала, почему. Уж следить за собеседниками краем глаза ее научили, а взгляды у Акио с Торойо получились на редкость выразительными. Во всяком случае, в первый миг.
  Еще один плюс в версию, что выходка Рю оказалась для них такой же неожиданностью, как и для всех остальных. Ну или минус. Ника вовсе не обольщалась своим умением читать по лицам, тот же Торойо обведет ее вокруг пальца просто за счет опыта.
  Только вот зачем?
  Ника в упор не видела, какую выгоду Алому Закату ― или Восьми Хризантемам, если уж на то пошло ― мог принести поступок Рю. Строго говоря, тот не нарушал никаких правил. На неофициальные приемы разрешалось брать с собой и жен, и наложниц, и даже несовершеннолетних дочерей.
  Другое дело, что все знали ― этот вечер предназначен в том числе и для того, чтобы Рю смог познакомиться со своей невестой. Увидеть друг друга, поговорить, составить первое впечатление... И столь явное пренебрежение никем не высказанным, но всем очевидным ― не лучший способ доказать свои добрые намерения.
  Но все же, сколь скандальной бы не была выходка Рю, до нужного недоброжелателям масштаба она совершенно не дотягивает. Ну, выскажут слишком много возомнившему о себе мальчишке свое неодобрение, лицемерно посочувствуют Таи и главе Алых, не сумевшему достойно воспитать сына ― и все. За пределы кланов это вряд ли выйдет.
  А Восьми Хризантемам нужен резонанс.
  Так или иначе, вряд ли перед тем, как сотворить свою глупость, Рю посоветовался со старшими. И этим поставил в неловкое положение всех. Слава всем духам, что будущий жених Таи, похоже, не совсем потерял остатки здравого смысла, и, приведя с собой наложницу, старался особо никому на глаза не показываться. В тихом уголке сада, где они наткнулись на парочку, было совершенно пустынно. Да что там, Ника и сама оказалась здесь только потому, что пожелала показать господину Торойо несколько редких сортов лилий. И как теперь выпутаться из довольно-таки неудобной ситуации, понятия не имела.
  Многочисленные свитки с правилами кланового этикета не заменят личного опыта.
  Ника подавила вздох, снова покосилась на Акио ― и неожиданно встретила его прямой, внимательный взгляд. Сколь бы прям и демонстративно далек от интриг не был глава делегации, все же того самого опыта ему было не занимать. Старейшина чужого клана превосходно понимал всю... необычность ситуации.
  В паузу, что стремительно становилась неловкой, вклинился Торойо.
   ― Ты не представляешь, как я рад вас видеть, господин Рю! ― толстячок демонстративно взмахнул руками, расшитые рукава затрепетали, словно крылья экзотической птицы... впрочем, взгляд оставался колючим и резким. ― Мне казалось, что уже не сумею найти ― но потом подумал, что сын господина Рюджи может захотеть полюбоваться цветами, и оказался прав. Эти лилии великолепны, не так ли?
  ― Несомненно. ― лицо Рю стало еще кислее, а Ника подавила порыв качнуть головой. То есть, Акио с напарником тоже искали этого вздорного мальчишку?
  Впрочем, ничего удивительного. Раз уж вести о выходке младшего сына их главы добрались до Орин с Кайраном, то и до них могли. Вот и отправились на поиски, прихватив заодно и ее, Нику.
  А что, раз скандала не избежать ― следует из-за всех сил демонстрировать, что сами к нему непричастны. И промелькнувшие при знаменательной встрече чувства наверняка не сдерживались намеренно ― чтобы неопытный мальчик Саан сумел заметить и сделать нужные выводы.
  Вопрос только в одном ― были ли послы искренни или искусно играли?
  Ника ощутила, как висок кольнуло острой болью и усилием воли заставила себя не морщится. Как же она ненавидит интриги! Все эти 'может быть', 'возможно' и 'вероятно', при почти полном отсутствии доказательств... А проклятый мозг все подбрасывает новые и новые версии, ничуть не считаясь с тем, что хозяйка еще с предыдущими не разобралась!
  Все. Хватит. Достаточно. Сейчас она навоображает и Рю, и Акио с Торойо, и даже Манон таких мотивов, что потом и сама не разберется. И это при том, что выходка 'жениха' Таи не выгодна, по сути, никому.
  Ника усилием воли вновь обратила внимание на разыгрывающуюся перед ней мизансцену. А посмотреть здесь было на что. Похоже, Кайран с Шинто сильно недооценили этого толстячка, посчитав его всего лишь безобидным пустозвоном. Оставаясь в рамках светской беседы и ни единым словом не выдав своего недовольства, Торойо неумолимо загонял Рю в словесную ловушку ― да так, что тот сам согласился пойти к хозяевам приема и засвидетельствовать свое восхищение садом.
  Без Манон, разумеется. Потому что Торойо сумел так сформулировать свои 'просьбы' и 'предложения', что отказаться от них в присутствии члена другого клана было бы крайней невежливостью, а остатков здравого смысла Рю еще не лишился.
   ― Вот и прекрасно. ― толстячок буквально сиял радостной улыбкой, только вот его собеседнику Ника не завидовала совершенно. ― Тогда, господин Саан, мы вынуждены вас оставить. Простите, что вам придется выполнять столь недостойную просьбу.
   ― В этом нет ничего сложного, господин Торойо. ― Ника склонилась в вежливом поклоне. Миг ― и ее взгляд снова встречается с внимательными глазами Акио. Чуть дернуть уголком губ, едва заметно кивнуть...
  Все до боли очевидно, Ника, если не придумывать теорию мирового заговора в двух действиях. Тебя просто-напросто используют, чтобы по возможности замять произошедшее.
  И тебя это устраивает.
   ― Но все же примите нашу благодарность. ― а вот и намек, что помощь не останется без награды. Значит, можно выторговать в договоре некоторые уступки ― из тех, которые посольство Алого Заката имеет право делать. Мелочь, конечно, но даже самые большие победы порой складываются из таких-вот незаметных мелочей.
  Тем более, что огласка не выгодна и Синему Льду.
  Ника чуть заметно улыбнулась.
  ― Безмерно жаль, что мы не сумели договорить, но госпожа Орин будет рада услышать похвалу саду из ваших уст.
   ― Надеюсь, наша будущая встреча будет не менее приятна душе и разуму. ― сложил руки на груди Торойо. ― Мне бы хотелось обсудить с вами эти прекрасные лилии.
   ― Желание гостя ― закон для хозяина. ― склонила голову Ника. Еще одна встреча? Ну да, конечно, нужно же хоть как-то объяснить произошедшее и прояснить желания друг друга. И не официальным порядком ― ведь все, произошедшее в этом уголке сада, насквозь неофициально. Не так ли?
  Еще несколько минут вежливых расшаркиваний, перемежаемых многозначительными намеками на место и время будущего свидания ― и Ника осталась одна. Ну, не совсем одна ― Манон, на которую все это время совершенно не обращали внимания, так и осталась стоять на поляне. Маленькая, хрупкая и сжавшаяся, словно в ожидании удара.
  Ника вздохнула. Ну да, конечно ― наложница Рю все-таки жила на женской половине, и не могла не понимать, чего ожидалось от приема. Но и отказать господину, когда тому вдруг вздумалось взять ее с собой, тоже не могла.
  Бедная девочка.
   ― Пойдемте, Манон. Я выведу вас из сада. ― Ника улыбнулась так доброжелательно, как только могла, и постаралась смягчить тон. Впрочем, не помогло ― девушка в зеленом вздрогнула, словно от удара.
   ― Конечно, господин. ― судя по чуть дрожащему голосу и побелевшим пальцам, буквально вцепившимся в рукава одежды, Манон ее слова ничуть не успокоили, скорее наоборот, напугали еще больше.
  Странно ― ведь наложница не могла не понимать, что властью над ней обладает только Рю. Каким бы неприятным не было произошедшее, срывать злость, по сути, на чужой собственности, было недопустимо.
  Не то чтобы Нике это приходило в голову. Она вообще чувствовала даже нечто вроде удовлетворения ― пусть благодаря Рю и пришлось пережить несколько неприятных минут, но будущие уступки в переговорах того стоили.
  Теперь главное, чтобы слухи о поведении возможного жениха не добрались до Таи. Но этим он займется, как только выведет наружу эту напуганную чуть ли не до истерики девчушку.
  Ника снова подавила вздох и постаралась улыбнуться как можно теплее.
   ― К сожалению, я не смогу довести вас до женского крыла ― мой долг присутствовать на приеме. Но, думаю, кто-то из слуг поместья поможет нам, а Мира и Ниори будут рады вас видеть. Как и послушать ваши впечатления о празднике.
   ― Вы очень добры, господин. ― похоже, Манон слегка расслабилась. Во всяком случае, ее пальцы перестали терзать рукав, а взгляд чуть оторвался от земли ― ровно настолько, чтобы бросить на своего сопровождающего мимолетный беспомощный взгляд.
   ― Я всего лишь выполняю свой долг. ― Ника снова улыбнулась и не торопясь двинулась в сторону выхода из сада.
  Девушка последовала за ней.
  
  ***
  Вернулась Ника лишь спустя некоторое время. Поклонилась названному отцу, молча извинившись за отсутствие, бросила взгляд на слегка бледного и прямого, как палка, Рю, возле которого уже крутилась Таи... Судя по выражению глаз, общество девочки ему было не слишком по вкусу, но явно устроенный остальными членами делегации разнос заставлял держать себя в рамках. И то хорошо.
  Пожалуй, стоит намекнуть отцу, что в мужья сестренке куда больше подойдет старший брат этого недоразумения. И не важно, что Тоширо старше Таи на пятнадцать лет и уже имеет одну жену. Лучше уж так, чем выдавать сестру за глупого мальчишку, не умеющего смирять гонор и властвовать над желаниями.
  Отец прислушается, не может быть, чтобы не прислушался. Скорее всего, у него уже возникали подобные мысли. Главное, чтобы поддержала Орин ― а она поддержит. Госпожа слишком хорошо помнит своего недостойного мужа, чтобы желать воспитаннице такой судьбы.
  Ника чуть заметно кивнула, встретив внимательный взгляд Акио, и шагнула туда, где в тени раскидистого дерева вежливо и чуть натянуто улыбался Лорад. И было от чего. Наследнику Синего Льда давно было пора завести себе если не жену, то нескольких наложниц, так что многие и многие достойные представители клана привели на прием дочерей. И теперь те буквально наседали на молодого, и, что греха таить, привлекательного наследника, и то, что охота велась в строгих рамках традиций и этикета, участь добычи ничуть не облегчала.
  Что ж, пора спасать брата ― не просто так, конечно.
  Ника подошла к двум юным прелестницам, что закрыли Лорада непроницаемым щитом, и улыбнулась самой доброжелательной из своих улыбок.
   ― Светлого дня вам.
   ― Светлого дня, господин. ― тихие голоса, потупленные взгляды... Судя по сходству ― то ли сестры, то ли другие близкие родственницы. Неудивительно, что отвадили остальных ― численное преимущество значит очень и очень немало.
  Интересно, как в случае успеха они собираются делить Лорада? Или не собираются?
  Судя по уже почти паническому взгляду наследника, второе ― вероятнее.
   ― Боюсь, я должен забрать у вас брата. Прошу извинить и не гневаться на меня. ― Ника улыбается самой теплой из своих улыбок, невольно замечая, как у одной из девушек чуть краснеют кончики ушей. И щеки, наверняка, тоже ― только вот заметить это под искусным слоем белил никак не получится.
  Ника подавила порыв передернуть плечами. Великие, неужели начинается? Нет, конечно, в этом мире взрослеют быстро, но ведь ее телу всего двенадцать, а она сама до сих пор считает себя девушкой. И, пожалуй, слишком традиционна, чтобы решиться на эксперименты.
  Нда. Еще одна причина заканчивать со всем этим клубком интриг как можно скорее и уходить как можно дальше.
  Мысль о том, что в свете открывшихся в последнее время обстоятельств есть шанс договориться с главой клана, чтобы тот отпустил ее сам, Ника сразу же свернула в компактный узелок и запихнула куда-то в угол разума. Над этим она подумает позже. Рассмотрит расклад, прикинет варианты, подумает, что может предложить и что потребовать у Кайрана Ши.
  Но это ― потом. Не сейчас.
  Двое юных охотниц тем временем прощебетали что-то про 'мужские дела', и, вежливо поклонившись, отошли в сторону. Причем весьма любопытным образом ― так, чтобы с одной стороны даже случайно не подслушать разговора, а с другой ― не выпускать добычу из поля зрения.
  Ника подавила улыбку.
   ― Лорад?
   ― Спасибо. ― лицо брата не дрогнуло, но в тихом голосе было столько благодарности, что его стало даже жаль. Почти.
   ― Не стоит. Кто они?
   ― Внучки господина Машиды.
   ― Сочувствую. ― а вот теперь получилось искренне. Ника встречалась с управляющим Машидой всего два раза, но этого хватило. Высокий, но сутулый и худой как щепка, старик отличался крайней въедливостью, умением добиваться своих целей и упрямством барана. Если внучки хоть немного удались в дедушку, у Лорада будут крайне веселые несколько лет.
   ― Ну, ― чуть улыбнулся наследник, ― в конце концов, я всегда могу уйти в монастырь. Место уже давно присмотрено.
  От его улыбки и чересчур серьезного для простой шутки тона Нику передернуло. Ну уж нет! Только не до того, как она разберется со всем, с чем нужно разобраться и окажется как можно дальше отсюда!
  Или не окажется.
  Странно, но мысль о побеге и спокойной жизни больше не вызывали в ней душевного подъема. Последние несколько недель изменили слишком многое, подарив пусть странную, но семью и ощущение нужности. Бросать все это будет больно.
  Но и остаться ― никак. До конца жизни варить яды и самой вариться в этой яме со змеями, не имея возможности даже вздохнуть свободно? На такое Ника не пойдет даже ради тех ростков привязанности, что робко проклевываются в ее душе.
  Наверное, она эгоистка. И что?
  Она слишком долго мечтала о свободе от клана, чтобы сейчас так просто от нее отказаться.
   ― Только посмей. ― судя по чуть дрогнувшим плечам брата, получилось негромко, но весьма убедительно. ― Если благодаря тебе отец взвалит на меня клан, я тебя отравлю. Специально найду самый медленный яд с самыми мерзкими симптомами. А потом ― спляшу на могиле.
  Лорад качнул головой.
   ― Прости. Наверное, не стоило.
   ― Точно. И потом, это явно не та тема, которую стоит обсуждать здесь. ― Ника чуть опустила глаза, ощутив, как внутри мигает едва заметная искра смущения. Ну да, она сорвалась ― только вот ей и той ответственности, что лежит сейчас на плечах, хватает с головой и даже больше. Поэтому даже намеки на то, что ее может стать еще больше, откровенно пугали. Даже если были озвучены в шутку.
  Она слишком хорошо знала, насколько Лорад не хотел быть наследником. Лишь чуть менше, чем сама Ника.
  Ответный кивок брата закрыл тему. Вот только что-то подсказывало ― только на сегодня.
  Захотелось выругаться, громко, витиевато и крайне непристойно. Ведь если Лорад озвучивает такое, значит, об этом мог подумать и Кайран. Или не только подумать...
  Неужели она все-таки переборщила со служебным рвением?
  Только этого еще и не хватало!
  Ника постаралась натянуть на лицо самую вежливую из своих улыбок и чуть прикрыла глаза. Ничего, если даже главе клана и придет в голову такая глупость, она сделает все, чтобы та испарилась из его мыслей как можно скорее. Методы есть.
  А пока...
   ― Лорад, ты не мог бы кое-что передать отцу?
  
  ***
  Следующие несколько часов прошли совершенно спокойно. Ника вежливо улыбалась гостям, обсуждала погоду, сад, виды на урожай и возросшие цены на шелк ― в общем, как могла демонстрировала радушие. Похоже, получалось неплохо, вот только выматывало просто до безумия.
  Даже безумные извивы местного Высокого стиля, с его полунамеками на десяток вещей сразу, давались легче, чем эти ничего не значащие разговоры. Хотелось плюнуть на все и запереться в лаборатории ― только не тратить время столь бездарно.
  Но приходилось.
  К счастью, по саду поместья прогуливались далеко не только выдающиеся члены клана и делегация Алого Заката. Ника успела переброситься несколькими словами с Таи ― та выглядела откровенно восторженной, ― еще пару раз отбить Лорада от охотниц за его вниманием и даже полюбоваться фейерверком. Так что день пусть и не возглавлял список приятных, но и худшим называться не заслуживал.
  Впрочем, и к концу он еще не подошел.
  Стоило погаснуть в небе последним разноцветным искрам, а гостям разойтись по отведенным им комнатам, как Ника незаметно выскользнула из сада. Ее сегодня ждало еще одно дело ― как бы не самое важное. И пренебрегать им она просто не имела права.
  Идти было совсем недолго. Ника не знала, почему делегации Алого Заката выделили покои чуть ли не рядом с главой клана. То ли желали продемонстрировать доверие, то ли облегчить наблюдение за чужаками ― а скорее всего и первое, и второе, и третье, которое ей, не слишком-то искушенной в местных интригах, просто не пришло в голову.
  Два коротких перехода, терраса ― и она уже в небольшом внутреннем дворике. Несколько деревьев, вымощенная гравием дорожка, искусно разбитые клумбы с цветами и небольшая беседка ― точно таких же в поместье было больше десятка. Единственное, что отличало это место от таких же ― для того, чтобы оказаться здесь, представителям Алого Заката нужно было всего лишь выйти из комнат.
  Здесь Нику уже ждали.
   ― Господин Саан.
   ― Господин Акио. ― она уважительно поклонилась, пряча в глазах легкое удивление. Все-таки куда более логично было послать Торойо. Тот бы с легкостью запутал неопытного мальчишку в словесных кружевах, и в два счета доказал бы, что никто никому и ничего не должен.
  А вот если хотели продемонстрировать честность и открытость намерений, то прямой, как палка, Акио ― куда лучший вариант.
  Ника подавила порыв нахмурится. Что-то в последнее время слишком много намеков на то, что Алый Закат не имеет никаких других намерений, кроме заключаемого договора. Или она что-то пропускает?
  Возможно, стоит поговорить с отцом?
   ― Благодарю за то, что отозвались на мое приглашение. ― склонил голову Акио.
  Ну да, конечно. Виноватая сторона именно Алый Закат, так что именно Нике следовало назначать время и место встречи... но это если прямо следовать обычаям.
  А вот если чуть отойти в сторону, то ситуация оказывается далеко не столь однозначной. Ведь это именно Акио с Торойо укоротили своего младшего товарища, не позволив ему показать прямое пренебрежение своей невестой. Плюс двенадцатилетнему мальчишке, пусть и младшему сыну главы, следовало уважать старших.
  Конечно, если бы на встречу решил прийти даже Лорад, не говоря уже о Кайране, разговор было бы совсем другим. Но Ника решила перестраховаться. Лучше уж уступить в непринципиальной мелочи, чем показать себя высокомерным, не признающим авторитетов мальчишкой.
  И, судя по интонации Акио, уступку оценили. Хорошо.
   ― Разве я мог не услышать просьбы гостя? ― Ника благовоспитанно улыбнулась ― той самой улыбкой, которая не выражала совершенно ничего. ― Это не стоит вашей благодарности.
   ― Позвольте мне решать, что ее стоит. ― качнул головой Акио.
  Прозвучало чуть резковато, но Ника даже обрадовалась. Кажется, ее собеседник не был настроен на плетение словесных кружев.
  Тем лучше.
   ― Не смею возражать. ― Ника чуть заметно склонила голову и двинулась вслед за неторопливо зашагавшим по прихотливо изгибающейся дорожке старейшиной чужого клана. Заходить в темную беседку он явно не собирался, но и стоять на месте ― тоже.
  Минуту спустя они остановились ― прямо посреди дворика, в самой светлой и открытой его части. Ника подавила улыбку ― неужели Акио опасается, что их разговор подслушают?
  Совершенно напрасно. Сейчас даже стража на стенах смотрит в другую сторону ― не зря же она передавала привет главе клана.
   ― Я приношу извинения за поведение Рю. ― судя по интонации, Акио явно не доставлял удовольствия весь этот разговор, но и прятать истину за извивами фраз он считал ниже своего достоинства. ― Он поступил необдуманно.
  Ника медленно кивнула, пытаясь выиграть несколько мгновений на обдумывание ответа. Настолько прямого, 'в лоб' начала не ожидала даже она. Слишком уж это было... необычно. Не по местным правилам.
  Но что-то подсказывало, что попытку вернуть все в традиционное русло старый воин не оценит.
  Что ж, откровенность так откровенность. Только потом не жалуйтесь.
   ― Не стоит ― вряд ли вы могли предсказать подобный поступок. Кажется, господин Рю не рад своей будущей женитьбе.
  В усталых глазах Акио мелькнуло нечто, подозрительно похожее на удовлетворение.
   ― Вы правы. С тех пор, как ему подарили эту наложницу, молодой господин ведет себя на редкость опрометчиво. Он слишком сильно к ней привязался.
  Ника нахмурилась. Манон? При чем здесь она?
  Воспоминание о невысокой, хрупкой и слишком робкой девушке получилось на редкость ярким. Влиять на мужчину через женщину ― простой, надежный и проверенный поколениями способ. Вопрос, кто именно влияет.
  Это стоит обдумать... потом.
   ― Манон ― очень привлекательная девушка, а господин Рю молод. ― Ника едва не фыркнула, представляя, как нелепо звучит это из ее уст. Да Саану самому только двенадцать!
   ― И все же, он слишком сильно потакает эмоциям. Столь сильные, они могут отравить разум и лишить здравомыслия.
  Что?
  Ника едва слышно выдохнула сквозь зубы. Это же...
  Взгляд, брошенный на Акио, оказался перехвачен. Поворот головы, острый прищур и чуть заметно опустившиеся веки... Нет,она не ошиблась. Проклятье!
  Нужно поговорить с Кайраном. Срочно.
   ― Такова наша природа, и ее не изменить. ― она чуть заметно кивнула, показывая, что поняла. Да и трудно было не понять ― то ли Акио был слишком неопытен в плетении словесных кружев, то ли недооценивал собеседника, но все его намеки отличались прозрачностью гранитной скалы.
   ― Но все же хотелось бы помочь господину избежать ошибок.
   ― Но если он уже совершил ее, возможно, идти наперекор не лучший выход?
  На несколько мгновений повисла пауза. Потом Акио едва слышно хмыкнул.
   ― Возможно, вы снова правы. Но разве это не огорчит молодую госпожу Таи?
  Ника чуть дернула уголком губ. Не смотря на безумную новость, что вывалил на нее только что глава посольства, отступать она не собиралась.
  Торг обещал быть долгим.
  
  ***
  Черту спустя Ника, вежливо распрощавшись с старейшиной Алого Заката, неторопливо шла в сторону своих комнат. Только вот не смотря на внешнее спокойствие, ее почти трясло.
  Плевать, что Акио обещал написать своему главе, и, возможно, жениха Таи таки поменяют. Плевать, что она сумела выторговать еще несколько весьма важных уступок, теперь уже в счет будущей услуги. Плевать, что во всех этих успехах ее заслуги не было практически никакой ― старейшина торговался практически 'для галочки', его явно занимало нечто совершенно другое.
  Манон.
  Ника нервно прикусила губу ― все равно в темноте никто не заметит. Неужели послы Алого Заката подозревают наложницу в влиянии на их третьего члена ― причем влиянии настолько серьезном, что даже не побоялись обратиться за помощью пока лишь к условно дружескому клану?
  К ней, обладательнице Дара Змея?
  Манон меньше всего походила на отравительницу, но если поведение Рю и в самом деле изменилось настолько сильно, то это, по крайней мере, вызывает подозрения. А кому такое замечать первыми, как не Акио с Торойо?
  Ника тяжело вздохнула. Составы бывают разные ― она и сейчас могла навскидку назвать десяток эликсиров, снижающих самоконтроль и критичность восприятия, другое дело, что на результат влияния ни одного из них поведение Рю не тянуло. Но мало ли.
  Проверим. Тем более, что за услугу заплатили вперед.
  Метнувшуюся к ней из-за ближайшего дерева тень Ника заметила слишком поздно.
  
  Глава 14
  
  Ее спасла луна. Едва заметная вспышка, тусклый лунный зайчик, отразившийся от клинка убийцы.
  Он выдал нападающего всего за миг до удара ― но этого мига хватило. Ника отшатнулась на чистых рефлексах ― и короткий меч, вместо того, чтобы вонзиться в грудь, пробил плечо, заставив пошатнуться от невыносимой боли.
  Больно.
  Нападение.
  Опасность.
  В первый миг это был даже не разум ― тот просто не успел включиться. Просто концентрированное желание выжить, умноженное на сотни часов тренировок.
  Угроза.
  Убить.
  Ника рванулась в сторону, уворачиваясь от второго удара. В груди разгорался знакомый огонь, смешиваясь с жаром текущей по руке крови, а мир вдруг стал кристально ясным и совершенно понятным. Никаких сомнений, колебаний и интриг.
  Убей или убьют тебя. Все просто.
  Капли крови стекали по пальцам, отсчитывая секунды и оставшиеся силы. Длинные рукава мешали, полы одежды путались в ногах, а боль туманила сознание. Плевать.
  Она выживет.
  Третий удар. Четвертый. Пятый. В шестой Ника разминулась с клинком едва ли на миллиметр, ощутив, как заточенная до бритвенной остроты сталь разрезает ткань ее официальных одеяний.
  Меньше, еще меньше времени. Похоже, убийца задел артерию ― если не перевязать рану в ближайшие минуты, она просто умрет от кровопотери.
  Удар. Удар. Удар. Незнакомец нападал с решимостью и прямолинейностью берсерка, не обращая внимания ни на что ― даже на собственную защиту. Будь у нее, Ники, хоть какое-то оружие, и тот был бы уже мертв. Но меч против пустых рук слишком весомое преимущество.
  Только вот у нее есть еще кое-что.
  Увернуться. Еще раз. Хорошо, что ранено левое плечо, с правым было бы куда сложнее. А длинные рукава ― это сейчас даже удобно. И тихий хруст раздавленного в ладони стекла практически не слышен за сбившимся дыханием.
  Ника сжимает зубы, ощущая, как начинает накатывать головокружение, и считает секунды. Раз. Два. Три.
  Убийца оседает на пятой.
  
  ***
  Шинто терпеть не мог неожиданности. Более того ― за последнюю луну его лимит на сюрпризы был исчерпан несколько раз. Только вот, похоже, судьбе и Великим было на это плевать.
  Когда по поместью разнесся ревущий звук общей тревоги, а щиты поместья вдруг налились силой и с грохотом сомкнулись над головой, глава безопасности клана на миг замер, не поверив своим ушам ― а потом, отбросив очередной отчет из столицы, рванул на улицу, в глубине души надеясь, что ему показалось.
  Не показалось.
  Темное ночное небо переливалось сиянием активированных щитов, тревожный горн захлебывался собственными воплями, а из домов начинали выглядывать раздраженные и ничего не понимающие гости. А самое опасное ― амулеты, способные активировать общую тревогу, в поместье были лишь у пятерых человек. И одним из них был сам Шинто.
  Проклятье!
  А к нему уже бежали.
   ― Найти и обеспечить охрану главе клана и его семье. Поднять по тревоге воинов и обыскать поместье. Патрули ― в усиленный режим. ― Шинто даже не стал слушать, что ему хотел сказать первый из попавшихся на пути подчиненных. И так ясно, что ждет распоряжений. ― Ко мне стандартную тройку, следопыта и целителя. Исполнять!
  Молодой растрепанный мужчина в домашней рубашке буквально растворился в воздухе, а Шинто уже мчался вперед, туда, где располагалось сердце охранной системы поместья. Там он сможет понять, кто и почему поднял тревогу.
  И где он сейчас. Потому что поместье велико.
  Еще минута ― и двери ничем не примечательного склада распахиваются, пропуская внутрь. Защита привычно холодит кожу, показывая, что даже ему, главе безопасности, не стоит делать резких движений ― но Шинто и не собирается. Просто бросает взгляд на подробную карту поместья, расцвеченную сотнями разноцветных огоньков.
  Господин Кайран? Рядом со своими покоями. Точка мерцает равномерно-алым ― не он.
  Наследник? В своих комнатах. Не он.
  Госпожа Орин? Рядом с Таи, в женском крыле.
  Молодой господин?
  Шинто напряженно ищет последнюю точку ― и находит спустя несколько мгновений. А потом, сжав до хруста зубы, буквально вылетает наружу.
  Его уже ждут. Как он и приказывал.
   ― Целитель?
  Невысокий полноватый мужчина ― кажется, один из помощников Миоку ― резко кивает.
   ― За мной. Быстро!
  Они снова срываются с места.
  О том, что значит черная точка вместо зеленой в покоях, отведенных послам Алого Заката, Шинто думает по дороге.
  
  ***
  Когда из теней вдруг появились знакомые фигуры клановых воинов, Нике почти показалось, что это предсмертный бред. Перед глазами все плыло, кружилась голова, слабость накатывала отвратительными волнами, а мысли шевелились с явным трудом ― так что симптомы вполне подходили. И понятно почему.
  Конечно, она постаралась перетянуть плечо хоть каким-то подобием жгута из собственного пояса, но получилось плохо. Да и странно было ожидать иного, когда одна рука практически не шевелится, а в ладони другой едва ли не торчат осколки стекла. Пузырек с парализующим ядом пришлось давить прямо так ― неведомый убийца не давал ни секунды, чтобы вытащить пробку.
  Ничего. Главное ― все получилось.
  Теперь только бы не умереть раньше времени.
   ― Господин Саан! Господин!
  Ника моргнула, заставив чуть проясниться расплывающуюся перед глазами картинку.
   ― Шинто? ― губы шевелились с трудом, а голос походил на шуршание осенних листьев. Но ее услышали.
   ― Да, это я. Я привел целителя.
  Ника кивнула.
   ― Хорошо. А меня здесь... пытались убить, да. ― отрывистое хихиканье вырвалось из горла словно само собой. ― И у них почти получилось...
   ― Них? Их было несколько?
   ― Не знаю... ― от раненого плеча медленно расходилась волна приятного онемения, а веки медленно опускались. Странно. Почему ей так хочется спать? ― Там... убийца. Очнется... через несколько часов. Допросите...
   ― Конечно.
   ― Как... ― говорить было неимоверно трудно, но выяснить было надо. А вдруг это нападение ― не только на нее?
   ― С господином Кайраном и остальными все в порядке, не волнуйтесь. Похоже, напали только на вас.
   ― Хорошо. Таи...
  Договорить Ника не успела. Веки опустились словно сами собой.
  
  ***
  Стоило младшему наследнику клана закрыть глаза и размеренно задышать, как Шинто повернулся к толстячку-целителю.
   ― Что вы...
   ― У молодого господина огромная потеря крови и шок. Он не в том состоянии, чтобы отвечать на ваши вопросы. ― мужчина и не думал отрываться от пациента, а яростный взгляд главы безопасности клана на него, похоже, просто не подействовал. ― Ему нужно отдохнуть и прийти в себя.
  Шинто резко кивнул, проглатывая всколыхнувшееся раздражение. Целитель прав. Господин Саан выглядит отвратительно даже в свете амулетов-светильников, а у него, в конце концов, есть еще один кандидат для допроса.
   ― Когда он прийдет в себя?
   ― Думаю, завтра молодой господин уже сможет рассказать вам все, что помнит. А пока его нужно доставить в лекарские покои. Рана... сложная.
  Шинто снова кивнул, невольно бросая взгляд на плечо мальчишки. Конечно, залитая кровью одежда прикрывала многое, но и так было ясно, что неведомый убийца не церемонился и выдернул клинок, стараясь причинить как можно больше боли. А, следовательно, и повреждений.
   ― Кото, Ари, помогите.
  Двое воинов понимающе кивнули, осторожно подхватывая тело молодого господина. Целитель при этом даже не дрогнул ― его руки по-прежнему лежали поверх окровавленной одежды и чуть сияли слабым светом Дара, а лицо было совершенно сосредоточено.
  Старик Миоку на совесть учит своих подчиненных. Даже если способностей у них не так уж и много.
  Шинто проводил уходящих внимательным взглядом и резко повернулся в сторону того, кто посмел поднять руку на младшего сына главы клана. Что ж, с ним глава безопасности Синего Льда церемониться не собирался. Несколько особых допросов ― и он расскажет все, что знает. И все, что не знает ― тоже.
  Обязательно.
  Шинто едва заметно покачал головой, внимательно осматривая лежащего лицом вниз убийцу. Странно... Простая домашняя одежда, растрепанные волосы, комнатная обувь на тонкой подошве... Словно тот собирался приятно провести вечер за свитком и беседой ― а потом внезапно взял меч и пошел убивать. Без малейшей подготовки, даже не переобувшись.
  Глупость какая-то.
   ― Переверните. ― отрывисто приказал Шинто, давя в груди дурное предчувствие. В последнее время он, кроме неожиданностей, ненавидел еще и странности, и не без оснований.
  Мгновение ― и бессознательный мужчина оказывается на спине, подставляя лицо свету, а глава безопасности давит порыв помянуть Великих.
  Перед ним лежит Рю. Мальчишка из делегации Алого Заката.
  Господин Кайран будет недоволен. Очень, очень недоволен.
  Шинто сжал губы и качнул головой. Это уже политика ― а значит, допрос отменяется. Надо поговорить с главой и решить, что делать, а потом...
   ― Господин Шинто! Господин! ― молодой темноволосый воин прервал его невеселые мысли, буквально вылетев на освещенный амулетами пятачок. И одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять ― случилось нечто из ряда вон выходящее.
   ― Да? ― Шинто медленно повернул голову и посмотрел на одного из самых младших членов клановой дружины. Наверное, во взгляде что-то отразилось, поскольку тот едва заметно вздрогнул.
  Значит, принес дурные вести. Безопасник вздохнул про себя и приготовился к неприятностям. Очередным.
   ― Мы узнали, почему поднялась тревога. Господин Акио, глава делегации Алого Заката ― убит.
  
  ***
  Когда после трудной ночи на темном небе наконец занялся рассвет, Кайран Ши все еще не спал. Его парадная накидка была отброшена в угол, одежда смялась а осанку удавалось держать с некоторым трудом ― но глаза смотрели прямо и ясно, а сжатые губы намекали на сдерживаемую ярость
  Не то, чтобы ему не было на что злиться. И тот, кого глава клана вызвал в свой кабинет в столь ранний час, это прекрасно понимал.
   ― Что произошло с главой посольства?
   ― Господина Акио нашла одна из групп воинов, поднятых по тревоге, ― в том, что Шинто крайне недоволен произошедшим, не было ни малейшего сомнения. Но какими бы ни были эмоции доверенного слуги, голос его по-прежнему оставался спокойно-равнодушным, а доклад четким. ― К тому времени он был уже мертв. Тело тут же доставили к целителю Миоку, дом и сад обыскали, всех, кто мог хоть что-то увидеть ― допросили.
   ― Результаты?
  Шинто недовольно качнул головой.
   ― Никто ничего не слышал и не видел. По... известным причинам. Простите, господин.
  Кайран только вздохнул. Он прекрасно понимал, что именно имел в виду его молочный брат. Ведь именно по приказу главы клана удалили тех немногих, кто следил за отведенными послам покоями. Тогда это казалось обоснованным решением ― разговор между Акио и Сааном не стоило слышать лишним людям. Вот только что из этого получилось...
   ― Не стоит, это не твоя вина. Но все же ― что удалось узнать?
   Глава безопасности клана недовольно дернул плечом. И уже то,что он себе это позволил, говорило о его состоянии куда больше любых слов ― Шинто тоже явно не нравились результаты расследования. А то, что он пока никак не мог его ускорить, нравилось еще меньше.
  В последнее время он слишком часто подводил клан и господина.
   ― На главу посольства напали, когда он возвращался в свои комнаты. Один удар, точный и умелый ― со спины, прямо в сердце. Скорее всего, господин Акио даже не понял, что произошло.
   ― То есть убийца знал, что делал. ― мрачно кивнул Кайран. Ожидаемо ― но радости не вызывает ни капли.
  Все-таки не случайность. Профессионал. Хотя, конечно, надеяться на обратное было бы крайне наивно.
   ― Да, господин. ― кивок у Шинто получился абсолютно уверенным.
   ― В поместье могли пробраться снаружи?
   ― Вы же знаете, господин, что в связи с приездом посольства а потом приемом, охрана внешнего периметра поместья была существенно усилена. Так что проникновение... маловероятно. ― в любых других обстоятельствах Шинто бы задел этот вопрос, но сейчас ставки были слишком велики. ― К тому же патрули уже проверили стены и не нашли ничего необычного.
   ― Значит, все это время он находился в нашем доме. ― Кайран сжал губы еще сильнее, но сдержался. Сейчас ярость ― плохой помощник, а Шинто ― не тот, на ком стоит срываться. ― И мы ничего не знали.
  Глава безопасности чуть заметно дрогнул ― не от страха, нет, от такого же гнева. На себя. Небрежное 'мы' говорило об отношении к нему главы клана куда больше, чем десятки самых страшных клятв ― а он ничем не мог его порадовать.
   ― Скорее всего. Но я не могу сказать точно, господин. ― судя по опущенным глазам и едва заметному напряжению в голосе, расписываться в собственном незнании для Шинто было хуже любой пытки. Но и соврать молочному брату он не мог. ― Конечно, явных следов нет, но их могли и не оставить.
  Кайран медленно выдохнул.
   ― В любом случае, это не настолько важно. Важнее другое ― смог ли убийца сбежать до того, как сомкнулись щиты.
  А вот теперь Шинто поднял голову. Ответ на этот вопрос у него был.
   ― Это очень маловероятно, господин.
   ― Объясни. ― глава клана с трудом подавил порыв потереть виски и приготовился внимательно слушать. Если это действительно так, то стоит найти злоумышленника, и у них образуется зацепка. Конечно, вряд ли убийца знает много, а, скорее всего, не знает почти ничего ― но даже такая малость может оказаться решающей.
   ― Когда воины нашли тело, было очевидно, что умер господин Акио совсем недавно. Не больше нескольких минут назад ― даже кровь в ране не успела свернуться.
  Кайран кивнул, понимая, что ему хотят сказать ― у убийцы, даже если он и желал уйти, оставалось слишком мало времени. Хоть одна хорошая новость.
   ― То есть нападение на моего сына и смерть посла произошли как бы не одновременно.
   ― Да, господин.
   ― Связь?
   ― Не выяснена. Но...
  Кайран прервал Шинто движением руки. В самом деле ― верить в то, что эти два события совпали лишь по случайности, значит расписаться в собственной глупости. Другое дело, что исполнителей может оказаться как один, так и несколько. Слишком разный почерк.
  Плюс тот, кто заставил Рю ― скорее всего заставил, потому что иначе это полная глупость! ― напасть на Саана, не мог не учитывать вероятность, что цель выживет и сумеет поднять тревогу. Значит, исполнители были уверены, что даже в худшем случае сумеют избежать обнаружения.
  Подобная самоуверенность... настораживала.
   ― Хорошо. Надеюсь, что кем бы ни был убийца, выскользнуть ему не удастся.
   ― Разумеется, господин. ― лицо Шинто чуть дрогнуло, но голос остался совершенно спокойным. ― Патрули организованы по тревожной схеме, а мои люди тщательно обыскивают поместье. И даже если тот, кто убил господина Акио сумеет ускользнуть от поиска, за щиты ему не выбраться.
  Кайран только выдохнул, поднимая руки к все сильнее ноющим вискам. При Шинто можно позволить себе маленькую слабость. Все таки он еще не до конца оправился после отравления и теперь собственное тело изощренно мстило за бессонную ночь.
  Как же невовремя!
  Глава клана искренне надеялся, что его молочный брат и доверенный слуга прав. И объективно тот был прав ― вот только слишком много в последнее время происходило такого, что если не выходило за пределы здравого смысла, то становилось сюрпризом.
  Только вот говорить это Шинто не стоило. Тот и так слишком болезненно переживал свои провалы ― как истинные, так и мнимые.
   А глава безопасности тем временем поднял на своего господина внимательный взгляд.
   ― Если позволите, я бы хотел подключить к поискам вашего сына. Его способности могут оказаться очень полезны.
  Кайран резко поднял голову, проигнорировав впившуюся в висок иглу.
  Первым его порывом было сказать 'нет'. Тогда, только услышав о ранении своего младшего, он, не имея возможности отлучиться сам, послал в целительные покои Лорада ― и не успокоился, пока не уверился, что жизни приемного сына ничего не угрожает. Глубокий, но чистый разрез был опасен тем, что оказалась задета артерия, но целители добрались до Саана как нельзя вовремя.
  Да, первым порывом Кайрана было отказать ― вот только он не был бы главой клана, если бы ему последовал. Способность его сына к аурному поиску в данной ситуации могла оказаться не просто полезной, а решающей. Конфликт же с Алым Закатом был слишком близко, чтобы пренебрегать любыми возможностями.
  И пусть раздавить этот клан не составило бы труда ― потеря репутации бывает хуже поражения в войне. Тем более, в данном случае.
   ― Хорошо. ― Кайран медленно кивнул, поправив смятый рукав. Ярость не ушла, нет, но затаилась, а вот мигрень подступала все ближе, придавая движениям неестественную осторожность. ― Но только после разрешения целителя Миоку. Мы не в том положении, чтобы позволить себе потерять Избранного Змеем.
   ― Конечно, господин. ― пояснять Шинто не требовалось. Тот тоже неплохо разбирался в нюансах межклановых отношений ― просто по роду деятельности.
   ― И еще, ― на лицо главы клана набежала едва заметная тень, и он даже не стал ее прогонять. Понимание, что ему предстоит тяжелый разговор и головная боль заставляли экономить силы. ― передай послу Торойо, что я буду рад увидеть его через...
   ― Через черту, господин. ― чуть заметно улыбнувшись, вклинился в паузу Шинто.
  Кайран на миг задумался, а потом кивнул.
   ― Через черту. ― этого времени как раз хватит, чтобы привести себя в порядок, послать кого-то к Миоку за настоем от мигрени и хоть немного отдохнуть. Каким бы безобидным ни казался Торойо, недооценивать его смертельно опасно.
  Тем более, сейчас.
  Кайрану оставалось только сделать все возможное. И он это сделает.
  
  ***
  Посол Торойо появился на пороге кабинета ровно через черту. Не раньше ― но и не позже.
   ― Господин глава клана. ― поклон единственного оставшегося делегата Алого Заката был подчеркнуто-уважительным. ― Счастлив видеть вас.
  Кайран поклонился в ответ ― и улыбнулся вежливой, ничего не выражающей улыбкой. Именно такой которую приберегал для переговоров.
   ― Светлого дня, посол Торойо. Процветания вашему клану.
   ― Богатства и могущества ― вашему. ― на сей раз собеседник кланяться не стал. Весьма недвусмысленный намек на то, что в отношениях Алого Заката и Синего Льда намечается похолодание.
  Впрочем, некоторые нюансы, невысказанные, но заметные, подсказывали ― не все еще потеряно. Пусть на Торойо одежды клановых цветов, а за поясом ― церемониальный клинок, зато ножны и рукоять перетянуты ало-черной шелковой лентой и завязаны достаточно сложным узлом.
  Правда, не настолько сложным, чтобы при необходимости клинок нельзя было выхватить одним резким движением.
   ― Надеюсь, Великие прислушаются к вашим пожеланиям. ― чуть искреннее улыбнулся Кайран. Что ж, Алый Закат не собирается объявлять войну прямо здесь и сейчас, а все остальное ― поправимо.
  Пусть и трудно поправимо.
   ― Для меня это будет честью. ― кивнул Торойо. ― Но, похоже, духи отвернулись от нашего несчастного клана.
   ― Думаю, не только от вашего. И нам остается только надеяться, что мы сможем выяснить то, что вызвало их гнев и исправить ошибки. ― Кайран едва заметным движением коснулся нефритовой подставки под кисти в виде ощерившегося дракона. Намек не слишком заметный, зато понятный ― особенно, учитывая значение имени младшего сына главы Алого Заката.
  Дракон, правда, из мальчишки совсем не получился.
   ― К счастью, духи достаточно милостивы, чтобы мы могли надеяться на их прощение. ― Торойо прикрыл глаза и благочестиво сложил ладони у груди. ― И нам, людям, предписано следовать их примеру.
  Кайран чуть наклонил голову, внимательно вглядываясь в неожиданно колючие глаза посла, так не сочетающиеся с мягким выражением лица. Что ж, позиция Алого Заката понятна. Вот только отпускать напавшего на его сына мальчишку просто так ― не только глупо, но и опасно.
  Соглашаться на такое ― он еще не сошел с ума. Впрочем, вряд ли Торойо рассчитывал на согласие, скорее, просто обозначил максимальные требования.
  Значит, можно начать самым вульгарным образом торговаться. И то, что торг пойдет Высоким стилем ― совершенно ничего не меняет.
   ― Прощение невозможно без раскаяния, а раскаяние ― без осознания. ― Кайран снова вежливо улыбнулся, пропустив во взгляд едва заметный стальной отблеск. Такому, как Торойо ― хватит.
  Хватило.
  Судя по тому, как на миг сжались губы посла, поставленное условие ему ни капли не понравилось. Конечно, ведь согласиться на допрос члена делегации и близкого родственника собственного главы ― нарушить десяток писаных традиций и в два раза больше неписаных, вот только и не согласиться Торойо не имел права.
  Потому что если откажется ― спровоцирует конфликт, в котором Синий Лед потеряет многое ― но Алый Закат еще больше.
  Сейчас Кайран как никогда ясно видел, что война не нужна никому из здесь присутствующих. Чем дальше, тем больше было похоже на то, что Алых попросту использовали, разыграв втемную. И это радовало.
  Общий враг ― неплохой фундамент для взаимопонимания.
   ― Разумеется, господин Кайран. ― на то, чтобы принять решение, у Торойо ушло не больше мгновения. ― Но, посмею напомнить ― у любого конфликта две стороны.
  Вот даже как?
  Позволять Торойо присутствовать на допросе уже своего сына крайне не хотелось ― но теперь выхода не было уже у Кайрана. Вообще, ситуация, если посмотреть на нее беспристрастно, складывалась несколько странная, и вряд ли тот, кто организовал все это, рассчитывал на такое.
  Им всем невероятно повезло, что Саан не умер сам и не убил напавшего на него мальчишку ― иначе конфликта было бы не избежать. А так все замерло в неустойчивом равновесии. Поводы жаждать крови были у обеих сторон ― и обе желали разобраться, что именно произошло.
  Теперь главное ― не наделать ошибок.
   ― Вы правы, господин посол. К счастью, духи умеют судить беспристрастно. ― Кайрану пришлось сильно напрячься, чтобы не допустить в голос яростное рычание своего духа-покровителя. Сама мысль о том, что к раненому сыну придется допустить чужака, заставляла подниматься изнутри обжигающую ярость.
  Когда он найдет тех, кто посмел покуситься на его семью ― они сильно об этом пожалеют. Очень сильно.
   ― Нам остается лишь положится на них. ― едва заметно поклонился посол. Судя по всему, невысказанную угрозу он прекрасно осознал ― да и трудно было ожидать от него иного.
  Кайран в очередной раз вежливо улыбнулся, скрывая ледяной блеск глаз, и сложил руки на груди. Они поняли друг друга. Теперь следовало обсудить нюансы.
  
  ***
  Когда полторы черты спустя посол Торойо вышел из из кабинета главы чужого клана, Кайран позволил себе только выдохнуть ― и прикрыть глаза. Настой Миоку уже не помогал, и счастье, что, осознавая всю серьезность ситуации, делегат Алого Заката отбросил присущую ему велеречивость и говорил почти прямо.
  Все получилось. Конфликта не будет ― по крайней мере, не сейчас. И если удастся выявить достаточно доказательств того, что все случившееся дело рук кого-то третьего ― то не будет и дальше.
  Только вот доверия друг другу такие происшествия не прибавляют. И вряд ли отношения с Алым Закатом когда-либо вернутся к прежней точке, хотя... возможны варианты.
  Глава клана медленно выдохнул и принялся массировать ноющие виски. Что ж, первый шаг сделан. Остается надеяться, что полученной от Саана и Рю информации хватит, чтобы сделать второй. А если нет... что ж, Кайрану Ши было не впервой играть краплеными картами.

Популярное на LitNet.com А.Робский "Охотник 2: Проклятый"(Боевое фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Дэвлин, "Потерянный источник"(Любовное фэнтези) М.Боталова "Невеста под прикрытием"(Любовное фэнтези) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"