Вы никогда не поминали изобретателей будильников и телефонов тихим ласковым словом? Если нет- то Вас впору причислять к лику святых.
Васе Шишкину канонизация не грозила однозначно, поскольку изобретателей сотовых телефонов он помянул не тихо и совсем не ласково. Ведь пронзительная трель телефонного звонка вырвала его из приятных сновидений, в которых фигурировала какая-то страстная и, простите за тавтологию, фигуристая красотка. Хотя лицо красотки тут же выветрилось из головы, подталкиваемое противными трелями мобильника, но ее аппетитная фигура... Что там было с фигурой Василий додумать не успел и окончательно проснулся.
Телефон пиликал настойчиво, можно сказать, отчаянно. Вкупе с заполнившими комнату брызгами яркого июньского солнца - Вася забыл шторы на ночь закрыть - это создавало невыносимые условия для сна.
"Надо рингтон какой-нибудь залить, все веселее слушать будет",- скорбно подумал Шишкин, взглянул на часы и высказался вслух:
-Какому придурку не спится?! В воскресенье! Полседьмого еще!
"Придурком" оказался непосредственный Васин начальник - Николай Александрович Точилин, в миру известный как (приготовьтесь!) заместитель руководителя следственного отдела по Кировскому району города Сибирска следственного управления Следственного Комитета РФ по Сибирской области.
Высокое начальство порадовало Шишкина банальным, местами - даже риторическим, вопросом:
-Спишь?
На что получило удивительно правдивый ответ:
-Нет.
-Замечательно. Тогда - руки в ноги, и в отдел.
-Зачем? Я же не дежурю...- Вася сделал жалкую попытку отмазаться, но был неинтеллигентно прерван.
-Руки в ноги, я сказал!
Волшебные слова. Против них Шишкин контраргументов не имел.
-Ладно, еду.
-Да, и сразу к операм поднимайся.
Точилин встретил Васю нерадостно.
-Почему так долго?
-Пробки, Николай Саныч.
-Пробки, затычки... - Точилин сморщился. - Ладно, диспозиция такая: у нас тут с утра два трупа нарисовались...с признаками насильственной смерти.
-Двойное убийство, - тяжко вздохнул Вася, предвкушая разные неприятности в виде суеты, вызовов на ковер, писанины и прочих гадостей, и уселся на диван. Хорошо оперативники живут, даже диваны в кабинетах есть. Хоть посидеть чуток, пока не припахали. И почему-то захотелось слегка вздремнуть.
-Ты не растекайся по дивану, сейчас пойдешь людей допрашивать в соседний кабинет. Два трупа - это тебе не шутки, дело областной подсудности, даже если его у нас не заберут, все равно драть будут как...-Николай Александрович покрутил пальцами в воздухе, подыскивая сравнение, - как бобиков.
-Да я понимаю.
-Раз понимаешь, тогда слушай, а не спи... Трупы свежие. Мужчина и женщина. Когда мы на место прибыли, они еще теплые были. Эксперт клянется, что смерть женщины в четыре утра наступила, а мужчины - в половине пятого. На месте я был, осмотр Васильев делает, скоро закончит, протокол и вещдоки привезет. А ты мне с допросами потенциальных подозреваемых поможешь. А то их двенадцать человек.
-Не хило, - проворчал Вася, с тоской осознавая, что провозиться придется минимум до обеда. Минимум.
-Зато убийца на девяносто девять процентов среди них.
-Да?
-А больше некому. Трупы обнаружили в дровяном сарае на базе отдыха "Костер" - бывший пионерлагерь, помнишь? Место уединенное, там вокруг - на пару километров - никакого жилья. А на самой базе со вчерашнего дня только компания бывших одноклассников отдыхала, двенадцать живых плюс двое, ставших...неживыми. Они с директором базы договорились, чтобы на выходные кроме них никого не заселяли. Еще, правда, сторож есть, но что-то мне подсказывает - доблестного стража имущества можно в расчет не принимать.
-Понятно. А почему на девяносто девять процентов,- спросил Шишкин.
-Мало ли...Один процент на разные фантастические варианты от Супермена до барабашек, - усмехнулся Точилин. - Вот эту дюжину граждан мы и будем мытарить. Сторожа и одну дамочку я уже, кстати, успел допросить. С остальными опера сейчас работают...
Словно в подтверждение последних слов, в кабинет просунулась физиономия Олега Вашко - опера убойного отдела. Физиономия отличалась изрядной помятостью, а шевелюра взъерошенностью, и несведущий человек мог бы предположить, что это - следствия бессонной ночи и напряженной работы. Но Вася относился к разряду сведущих и знал, что, напряженная работа тут не виновата. В отличие от других факторов, например, вчерашних именин одного из оперативников.
-Кого следующего?
-Да без разницы, хоть по алфавиту... И Василию тоже кого-нибудь для допроса организуй. Кстати, где его разместим?
-В четыреста шестом можно.
-Валяй.
Когда Вашко скрылся из поля зрения, прикрыв дверь, Точилин перенес начальственное внимание на Васю.
-А ты чего расселся? Поднимай пятую точку и двигай в четыреста шестой.
Пришлось поднимать и двигать.
Спустя три часа у Шишкина появился первый подозреваемый. Не в процессуальном смысле, а самом что ни на есть примитивно-бытовом. До подозрений он скатился, отбирая показания у четвертого по счету участника встречи выпускников. К этому времени Васе уже до чертиков успела надоесть канва незамысловатой истории. Допрашиваемые рассказывали примерно одно и то же, и в рамках составляемых Шишкиным протоколов показания принимали казенно-унифицированный вид. Сказка была простой, как...топор, который, со слов Точилина, изъяли с места происшествия.
Четырнадцать бывших одноклассников собрались отметить двадцатилетие окончания школы. В дату выпускного - восемнадцатого июня. Инициатором и организатором встречи выступал Константин Райский. Он же договаривался с директором базы отдыха. Предполагалось, что на базе соберется более двух десятков человек, но в последний момент многие отказались от участия в мероприятии. Из других городов на встречу приехал всего один гость, хотя намеревались почти все. Отмечать начали в семнадцать часов, около двадцати двух аниматор и ди-джей уехали. Стихийные 'посиделки' продолжались примерно до часа ночи, после чего все разбрелись по номерам-домикам. А около шести утра похмельных жертв юбилея разбудили крики сторожа, обнаружившего в дровяном сарае тела Кости Райского и Татьяны Новиковой. Примерно так выглядела история в протокольном оформлении (справедливости ради, стоит признать, что в протоколах "похмельные жертвы" все же политкорректно именовались гражданами).
По утверждению свидетелей, Райский и Новикова когда-то давно были сожителями, но впоследствии расстались. Услышав это от первого допрашиваемого, у Шишкина зачесалась рука сделать запись: "И хоть не любили особо друг друга, но умерли в один день". Но он сдержался.
В деталях повествования отличались (кто ушел раньше, кто позже, кто пил водку, кто вино и т.п.,), но сюжет был неизменным. И никто ничего подозрительного не видел. Как ни удивительно.
А вот четвертый допрашиваемый - некий Роман Перегудов - не только не видел, но и не помнил, нагло ссылаясь на алкогольное опьянение. Что вызывало некислые подозрения. Так часто у преступников случается - наворотят дел, а потом ничего вспомнить не могут. Вася знал об этом из собственного невеликого опыта и из рассказов бывалых коллег. Кроме того, Перегудов тщательно подбирал слова, путался в показаниях и в целом производил впечатление деятеля, которому есть что скрывать. А еще усиленно потел. Нет, понятно, лето, середина июня, но погода не настолько жаркая, чтобы потом обливаться.
-Точно не помните? - в очередной раз переспросил потного наглеца Шишкин.
-Точно...
-Хорошо. Вот здесь автографы поставьте, а внизу напишите: "Мною прочитано, с моих слов записано верно", - Вася развернул протокол и вручил ручку кандидату в подозреваемые.
Перегудов расписался, вытер испарину с лысеющего лба и спросил:
- А теперь что?
С языка едва не слетела классическая цитата "Сухари сушить!", но в последний момент удалось ее зажевать.
-Хм...еще подождать придется, пока всех не допросим.
Сопроводив "частично утратившего" память бедолагу в коридор и передав одному из оперов, Вася решил "перекурить" и отправился в кабинет к Точилину.
Высокое начальство никого не допрашивало, а самозабвенно чертило на бумажках какие-то кружочки и квадратики.
-Тоже перерыв? - риторически поинтересовался Шишкин и плюхнулся на ранее облюбованный диван. Нет, хорошо опера устроились.
Точилин оторвался от "черчения".
-Как результаты?
-Допросил четверых...В-основном - ни о чем. Выпивали, закусывали, пошли спать, ничего не видели. Один только деятель меня что-то насторожил, Перегудов - фамилия, надо операм сказать, чтобы поплотнее им занялись.
Словно по щучьему веленью, едва прозвучали слова про оперов, в кабинет просочился Вашко. Наткнувшись на вопросительный взгляд Точилина, он положил на стол бумажный лист.
-Явку принес.
-Замечательно, - пробурчал Точилин таким тоном, что любому стало бы понятно - совсем не замечательно, и брезгливо, словно дохлую мышь, приподнял лист за уголок. - Кто это у нас? Некто Зинкевич... раскаивается и признается в двойном убийстве... Ты хочешь сказать, что явку эту не выбивали?
-Саныч, ты за кого нас принимаешь?! - возмутился Олег. Настолько искренне, что Вася чуть ему не поверил. А вот Точилин не проникся.
-Допустим, по почкам дубинкой не лупили...И противогаз на голову не натягивали, и эти...электроды или как их там...на уши не цепляли?
-Саныч!- стукнул себя в грудь кулаком Вашко и преданно заглянул в глаза Точилину.
-Олег, я тебе не Вася...
-А что сразу Вася?!- вскинулся Шишкин.
Точилин реплику проигнорировал:
-...мне факты нужны. А если я сейчас этого типа допрошу подробно и обстоятельно, и он поплывет?
-Саныч, а как быть? Мы бы его закрыли, поработали бы еще, и явка в цвет попала бы...А то - два трупа. Если не раскроем по горячим следам... - Вашко в трех предложениях красочно обрисовал, что с ними сделают при данном раскладе.
-Олег, погоди, - окликнул опера Вася.- Тут одним гусем поплотнее заняться надо. Перегудов. Не нравится мне он.
-Не нравится - займемся. Его опросили уже, но ничего - повторим.
Вашко исчез за дверью. Точилин повернулся к Василию:
-А тебе чем так приглянулся этот...гусь?
Шишкин изложил причины подозрений: мол, потеет, скрытничает, запинается, и вообще - рожа протокольная.
-Чушь! - выслушав веские доводы, заявил Точилин.- Просто с похмелья мужик мучается.
-Они все с похмелья мучаются, но только он заикается и потеет.
-Ага, а может, у него здоровье слабое, давление, например. Да и жарковато сегодня. Пустой номер, голый вассер, как говорят жулики. И вот почему...Взгляни сюда. - Николай Александрович придвинул к Васе расчерченный лист. - Я тут заставил трех человек к протоколам схемы базы отдыха составить. А потом еще сам перечертил - для черновика. Смотри, вот дровяной сарай, основной корпус, домики отдыхающих, помечено, кто в каком находился. Что можешь сказать?
-Что я могу сказать? - тупо переспросил Шишкин и уставился на схему примерно с тем же видом, с каким, согласно поговорке, баран смотрит на новые ворота. Задал ему шеф загадку, любитель ребусов, чтоб его! И что прикажете отвечать? На всякий случай Вася почесал макушку, но нехитрое стимулирование умственной деятельности результатов не дало.- Ну, схема, а что еще?
-Василий, все исходные данные у тебя есть. Время наступления смерти пострадавших ты знаешь, причину я тебе тоже говорил - у женщины раздроблена височная кость, а мужчины - рубленая рана в затылочной области. Убитые когда-то проживали совместно. Схема перед тобой. Версии имеются?
-Имеются - Перегудов их уконтрапупил!
-Достал ты уже со своим Перегудовым, - сморщился Точилин.- Другие версии, основанные на объективных данных, можешь придумать?
Вася еще повертел схему в руках и предположил:
-Три домика тут отдельно стоят за основным корпусом и около сарая...
-Правильной дорогой идете, товарищи! И кто там проживал?
-Линева какая-то, Чарский и Новикова...Терпилы там размещались!
-Именно!
-Значит, Линева может иметь отношение к убийству? - осторожно предположил Шишкин. Ему не очень нравилось, когда Точилин начинал корчить из себя великого знатока сыска и устраивать эдакие викторины в стиле "Угадай мелодию", но благоразумно держал мысли при себе. Пусть начальство самомнение потешит, от Васи не убудет. Тем более что Точилин, надо признать, был башковитым дядей и нередко при помощи лишь бумаги и ручки (и еще серого вещества мозга, безусловно) разматывал хитросплетения многих уголовных дел. На зависть операм. Поэтому Шишкин безропотно согласился на роль "глупого слушателя", которого "умный руководитель" подведет к разгадке ребуса.
-Не торопись. Давай пошагово. Первая из убитых - женщина. Отсюда и надо плясать. Какие мотивы убийства женщин чаще всего встречаются? - Николай Александрович сделал паузу и сам же ответил: - Сексуальные побуждения, корысть, ревность и месть. И еще случайный конфликт, возможно. Корыстный мотив отбросим - в картину преступления он совсем не вписывается. Люди много лет друг друга не видели, и дележкой денег тут и не пахнет. Месть - по той же причине - тоже маловероятна. Остаются сексуальные побуждения, ревность, случайный конфликт. Их пока оставим. Второй пострадавший мужчина. И на что нам намекает очередность их гибели?
Вася пожал плечами и изобразил на морде внимание.
-Очень похоже на то, что Райского, убили, дабы скрыть следы первого преступления. У него рубленная рана на затылке. Очевидно, Райский наклонился над телом бывшей сожительницы, и его сзади ударили топором. Теперь вспомним время наступления смерти каждого.- Точилин замолк и уставился на Шишкина.
Васе ничего не оставалось, как напрячься, вспомнить и выдать:
- В четыре и в полпятого.
-Странное время, не находишь?
-Почему? Вон фрицы даже на Союз напали в это время.
-Э, нет. То война, а то убийство. Четыре утра. В Европейской части солнце только вставать начинает, а у нас уже светло как днем. Сибирь все-таки, север. А раз светло, соответственно, кто-то мог видеть убийство Новиковой.
-Кто-то - Райский?
-Естественно. Возникает вопрос, а что он делал возле дровяного сарая в столь неурочное время? Согласись, необычно, что люди из компании, которая разбрелась по домикам в час ночи, в четыре утра что-то делают около дровяного сарая. Напрашивается вывод, о том, что Новикова и Райский в промежутке между часом и четырьмя явно не спали.
-Понятно, - состроил рожу утюгом Вася, хотя ему далеко еще не все было понятно.- Допустим, не спали - в постели кувыркались, а как трупы образовались?
-Кому-то могло это не понравиться, например. Так что понадобилось Новиковой около дровяного сарая в четыре утра?
-Дрова? - тупо предположил Шишкин.
-Кха-кха... - закашлялся Точилин. - Давай лучше вернемся к схеме базы. Три домика находятся в удалении от других. Соответственно, проживающие в этих домиках имели гораздо больше шансов что-то увидеть, чем у остальных. Две женщины и мужчина. Как думаешь, что могло произойти?
-Ну...- Вася снова почесал затылок. - Если Новикова и Райский разными непотребствами занимались, то Линева могла это видеть и приревновать.
-Или, наоборот, Линева с Райским уединились, что не понравилось бывшей сожительнице Райского. Кстати, ты помнишь, кто был единственным приезжим в компании?
-Линева!
-Правильно. Она уехала сразу после школы, и могла не знать об отношениях Райского и Новиковой. И к тому же Линева приехала из Сочи...
-И что?
-Понимаешь, восход в Сочи летом примерно на два часа позже. У нас полчетвертого уже светло, а там темень. А если учесть, что Линевой почти двадцать лет не было в наших краях, а приехала лишь вчера, накануне встречи выпускников, то она могла забыть о том, как рано в Сибири светает. Предположим, Линева уединилась с Райским, шуры-муры, увлеклась, а когда возвращалась в свой домик - уже рассвело, и Новикова ее заметила. Вот тебе и мотивы, о которых мы говорили: ревность, сексуальные побуждения, случайный конфликт. Какой хочешь - выбирай.
-Логично,- согласился Вася, - если Новикова ее заметила, начали выяснять отношения, удар или толчок - стукнулась виском, и адью. Только Райского кто и как?
-Стал невольным очевидцем конфликта или его развязки... А скорее даже - застукал Линеву над трупом Новиковой. Линева его и устранила.
-Баба? Топором мужика? - усомнился Шишкин.
-Сзади по затылку - легко. Тем более, она дама рослая, крепкая, в прошлом - мастер спорта по легкой атлетике.
-А, если так - конечно. Ясно. Теперь ее допрашивать?..
-Я ее допросил уже...
-И что?
-Не признается, говорит, всю ночь спала у себя в домике, ничего не видела и не слышала.
Вася подскочил с дивана и азартно потер руки:
-Пусть опера с ней поработают - махом расколется. До потрохов.
-Поработают они, - скептически скривился Точилин. - Не умеют они с противоположным полом "работать".Была бы еще бомжиха какая-нибудь...А тут - противогаз на голову надевать или электротоком потчевать им неудобно, и не постращаешь, что в камере "опустят"... Да и барышня эта непроста, ох, непроста. Нет, тут тонкий подход нужен... - Николай Александрович погрузился в размышления.
Вася плюхнулся обратно на диван и тоже задумался. Вот почему всегда так получается у Точилина: разложил информацию по полочкам, проанализировал, и готово? Преступник найден, можно версию доказательствами подкреплять. А сам Вася вечно, как слепой кутенок, тыкается, куда не попадя...
Размышления Точилина и самобичевания Шишкина прервал скрип двери. Повернув головы, оба воззрились на возникшего в дверном проеме Вашко. Вернее, на лист бумаги в руках оперативника.
-Что, опять? - цитатой из старого советского мультфильма "Пес и волк" поинтересовался Точилин.- Явка?
-Она самая.
-Ты же полчаса назад ее приносил...
-Это другая.
-А от кого, от Перегудова? - с робкой надеждой спросил Вася.
-Нет.
-Значит, от Линевой. - Из груди Шишкина вырвался обреченный вздох.
-Почему от Линевой? - удивился Вашко, он подошел к столу и положил бумагу перед Точилиным. - От Романчука - сторожа базы.
-Как от сторожа?! - хором воскликнули Точилин и Шишкин. А Николай Александрович добавил: - А сторож-то причем?
Вашко развел руками, словно извиняясь.
-Там что получилось... К нам коллега бывший заглянул по старой памяти, он уже давно на пенсии. Увидел случайно сторожа, узнал и говорит: "Что, Романчук, опять мокруху заделал?". А у сторожа, оказывается, три ходки по сто восьмой и сто второй старого УК, и что характерно - все мокрухи топором нарисовал. Последняя ходка лет двадцать назад была, вот мы его и не знали. А теперь узнали...Тут сторож по горячке и раскололся. - Оперативник показал пальцем на явку. - Правда, признал только одно убийство - Райского.
-А Новикову кто?- не выдержал Шишкин. Шеф-то явку читает, а Васе любопытно.
-Со слов сторожа - сам Райский. У них там какие-то разборки возле сарая были, Райский стукнул Новикову, она об угол ударилась, и привет. Романчук стал очевидцем финального акта драмы, что не понравилось Райскому, и он накинулся на Романчука. А дальше как в сказке: под рукой добра молодца оказался топор. В общем, руки не забыли... И второй труп рядом лег. И, похоже, не врет сторож. - Вашко посмотрел на Точилина. - Так что, заводить его?
-Погоди, дай с мыслями собраться, явку прочитать...- Николай Александрович, перехватив ехидный взгляд Васи, пожал плечами, включил стоящий на столе вентилятор и изрек:
-Жара...