# Бог из Пустоты / Глава 1

Алексей Петрович Гапоненко

Глава I - Спасённый

Глава I - Спасённый


Пробуждение - это особый миг. Головной мозг быстро возвращает полный контроль над телом, разгоняя кровь и стирая воспоминания о сновидениях. Они словно отработанный кэш не нужных данных, отправляются в глубокую память и хранятся там спрессованные и тусклые на фоне ярких эмоций нового дня. Этот ритуал повторяется с завидным упорством из века в век. Почти все живые организмы, встреченные мной, нуждались в этом, кто-то больше, кто-то меньше.


Каждый раз, просыпаясь, мы будто рождаемся заново. Вся предыдущая жизнь остаётся где-то позади. В таинственном слове "вчера", а впереди лежит целый мир. Иногда мы встаём в совершенно незнакомом месте, голова начинает судорожно искать ответ на единственный вопрос: Где, чёрт побери, я нахожусь? Если ответ удаётся найти, мы испытываем облегчение. Неизвестность слишком пугает, чтобы наслаждаться ею. Конечно же, существуют исключения, но о них можно и не говорить. Исключения на то и исключения, чтобы встречаться редко и не влиять на общее положение дел.


Думал ли я, что ослепительная вспышка под сводами купола это последнее что я увижу? Нет, я просто не успел, однако миг пробуждения подарил мне всю гамму эмоций, какую только можно ощутить. Медленно приходя в себя, мой организм начал подавать множество сигналов в мозг. Все рецепторы словно сошли с ума, на перебой крича о неправильности и неестественности происходящего. Меня окатило волной тошноты, и мелкие судороги сводили всё тело. Кое-как разлепив глаза я, поначалу, ничего не увидел. Кромешная тьма стояла вокруг, скрывая окружающий мир и заставляя кровь закипать от адреналина.


"- Ослеп! Ничего не вижу!" - мысли вертелись в сюрреалистичном калейдоскопе, пока я открывал и закрывал глаза, не замечая никакой разницы. Секунды растянулись, обвивая меня словно липкие ленты смирительной рубашки. Ужас от происходящего всё разрастался, челюсти начало сводить, как при зубной боли.


"- Что же творится?!" - попытавшись взмахнуть рукой, я тут же понял, что привязан к чему-то. Руки, ноги и даже моя голова были зафиксированы и почти неподвижны. Это было жутко страшно, но с другой стороны значило, что я всё же жив и где-то нахожусь. Примерно в это время тьму прорезала вспышка яркого света, и цветной мир обрушился на меня, будто лавина посреди жаркого летнего дня.


Забыв дышать, я смотрел на длинную световую панель бледно-синего оттенка. Она тянулась почти через весь потолок чистейшего белого цвета, плавно перетекала на дальнюю стену, покрытую странными мелкими рисунками, и заканчивалась где-то на уровне пояса среднего человека. У стены располагались два стула, журнальный столик, и большая ваза с розовыми цветами. Мой затуманенный разум на долгие мгновенья замер, остановив взгляд на этих таких ярких и таких искусственных растениях. Немного взяв себя в руки и взглянув направо, я рассмотрел тепловую панель, окно, скорее всего из токочувствительной металлокерамики, это было понятно по небольшой сенсорной панели рядом с ним. Маленькая консоль позволяла регулировать плотность материала при помощи электричества, что в свою очередь определяло какую долю света будет пропускать окно. Весьма хитрая разработка начала двадцать первого века, стремительно прижилась в мире. Сейчас пропускная способность была настроена, так что бы яркий дневной или утренний свет слегка приглушался, из-за чего ветви деревьев, раскачивающиеся за "стеклом" казались блёклыми, словно вырезанными из пластика.


Лежал я, как оказалось, на медицинском столе средней реабилитации. Узнать об этом мне помогла торчащая сбоку табличка. Из неё же почерпнул его инвентарный номер, модель и завод изготовитель. Выходило так, что я нахожусь в какой-то больнице. Светлая гамма помещения и мигающие огоньки множества странных аппаратов, установленных у изголовья постели, так же намекали на это. Едва придя к такому выводу, я чуть было не заплакал.


"- Выжил. Значит, я выжил после взрыва. О, Господь всемогущий спасибо тебе за милость твою, велики дары твои"... - начав благодарно молиться, я не сразу заметил, как открылась дверь. В палату бойко вошёл человек в голубой медицинской форме. Его жесткие чёрные туфли громко скрипели при каждом шаге, а узкие очки отражали дневной свет, лившийся из окна. Остановившись напротив меня, гость бросил беглый взгляд на мигающие аппараты. Вглядываясь в его лицо, с тяжёлыми скулами и мощным лбом я пытался догадаться о своих перспективах, но это было абсолютно невозможно. Задать вопрос первым я почему-то не мог, оставалось молча наблюдать за врачом, если это конечно был он. Ну, на нём, по крайней мере, была фирменная голубая форма медиков. Тем временем мужчина важно кивнул собственным мыслям и поймал мой взгляд.


- Здравствуйте, я Николай Терентьев...


"- Русский, ого!" - промелькнуло в голове. Это было удивительно, ведь русские редко покидали страну, тем более врачи - гордость этого государства, а этот как-то оказался здесь. К сожалению, Николай не дал мне, как следует подумать об этом и продолжил мысль.


- Назначен вашим лечащим врачом, - тут он запнулся, обдумывая что-то своё. - Хотя ума не приложу, что буду лечить, - тонкая улыбка промелькнула на лице и тут же скрылась. - Не удивляйтесь, вы до сих пор находитесь здесь лишь потому, что ваши анализы пока не готовы.


- Анализы? - действительно удивился я. - Но как же так? Эта вспышка, разве это был не взрыв? И ещё... почему я связан?


-Для собственной безопасности. При контузиях и прочих травмах, вызванных, как вы правильно заметили, взрывами, пациенты зачастую долго приходят в себя. Не редко происходит помутнение рассудка, так что ремни защищают вас от самого себя. Так, а теперь позвольте мне кое-что сделать, - с этими словами русский доктор достал из кармана миниатюрный манипулятор сети и отдал ему команду. - Форма номер три. Отчет по пациенту номер тридцать один. Устный ввод.


Манипулятор в руке врача тонко пискнул и его взгляд живо забегал по строкам каких-то отчетов, выводимых в дополненной реальности. Догадавшись, что в очки встроен устаревший привод виртуала, я с сожалением вздохнул. Не имея при себе собственного привода я не увижу того на что смотрел врач, а ведь моё любопытство уже начало разгораться. Успокаивая себя тем, что было бы глупо надеяться на незащищённую от просмотра незарегистрированными устройствами внутреннюю сеть больницы, я приготовился слушать Николая Терентьева. Он времени не терял - убедившись в правильности формы отчета, положил манипулятор сети на край тумбочки и склонился надо мной с миниатюрным фонариком. Проверив реакцию на свет и сообщив какие-то важные сведения в отчёт, сходил за одним из стульев у дальней стены. Усевшись напротив меня, мужчина чуть пододвинул окно отчёта, что бы можно было смотреть и на пациента, и на бумаги сразу.

Бумаги. Как давно они вышли из моды? Я и не вспомню, хотя когда-то проходил это в школе. Помню лишь то, что так называемые "Зелёные" при поддержке быстро растущих цифровых корпораций протолкнули законопроект в сенате США. А где США там и старый Евросоюз, и прочие дружественные страны. Не прошло и десяти лет, как использование бумаги во всём мире было почти полностью ликвидировано. Директора корпораций открывали бутылки шампанского, радуясь сверхприбылям от продаж первых манипуляторов дополненной реальности. "Зелёные" хвалились победой над вселенским злом в виде лесорубов. Последние искали новую работу.


- Раз вы пришли в себя и не проявляете агрессии, можем приступить к бюрократии, - вырвал меня из раздумий доктор. - И так, для начала стандартные вопросы проверки амнезии и прочих расстройств мозговой активности...


***


В общих чертах следующие три дня можно описать как самые долгие за всю мою, тогда ещё короткую жизнь. Единственным развлечением были перерыва на еду, пришедшиеся как раз в пору, если учесть мою неожиданную худобу. До происшествия в церкви я весил чуть более семидесяти килограмм, сказывались периодические тренировки и оставшаяся с детства любовь к пешим прогулкам. Однако после взрыва я совершенно непостижимым образом похудел почти на двадцать килограмм. Что скрывать, выглядел я как скелет, обтянутый кожей и мышцами, но двух чудес разом не бывает. Я был рад, что остался в живых. А мясо? Никогда не поздно начать плотно питаться. К тому же гораздо сильнее меня волновали размышления о произошедшем со мной чуде. Да, да именно чуде.


Русский врач довольно прозрачно намекнул мне, что в девяноста девяти целых и девяти десятых процента случаев я бы погиб мгновенно. Однако я не только выжил, но и словно бы совершенно не пострадал. Все визуальные и аппаратные методы диагностики заболеваний не выявили у меня сколько-нибудь значимых отклонений. Правда неприятный сюрприз подкинули анализы крови и эпителия, взятые в самый первый день. Я не совсем понял, но выходило так, что мой биологический возраст был установлен как новорождённый. По началу, это произвело небольшой фурор среди лаборантов, однако дело быстро замяли, сославшись на сбой программного обеспечения от компании Майкрософт. В общем-то, медики вдоволь нашутились по этому поводу, и даже молодые медсёстры, приносящие мне еду, весело подмигивали и спрашивали какое имя я выберу, как только что родившийся заново. Подшучивая в ответ, я просил узнать это у моих родителей, если таковые имеются.


К слову о родителях. Более или менее придя в себя, я был отвязан от кровати и смог вполне свободно передвигаться по палате. Вместе с тем озаботился родными. Знают ли они, что случилось и где я? Кто знает, может статься и так, что им никто ничего не сообщил. Попросив медсёстер позвонить, я неожиданно столкнулся с отказом. Немного смутившись и вспомнив о важных делах, девушки скоро покидали мою палату. На этом странности не заканчивались. Из слов Николая я узнал, что именно произошло. Вспышкой, разделившей мою жизнь на до и после оказался небольшой метеорит, упавший прямо на церковь. Взрыв от удара почти полностью уничтожил постройку. Все находящиеся внутри погибли сразу, от тех, кто стоял ближе к центру, остался лишь пепел. Я был единственным выжившим и нашли меня в тридцати метрах от пожарища совершенно голым.


Честно признавшись, что опоздал на утреннюю службу и стоял позади всех, я подкинул врачам и следователям идею. Взрывная волна должна была откинуть меня. Скорее всего, мне повезло, и вылетел я прямо в незапертые двери церкви. Одежду либо сорвало потоком жара, либо она сгорела, хотя при этом я в любом случае должен был получить ожоги, но их не оказалось. Так и вышло, что я остался жив, наперекор любой логике и здравому смыслу. Помните, я говорил о чуде? Теперь понимаете?


***


Четвертый день начался с кошмара. Проснувшись с бешено бьющимся сердцем, я попытался воссоздать воспоминание из обрывков быстро растворяющихся грёз. На ум шли образы далёких планет и вращающихся галактик. Кажется, кто-то летел прямо сквозь космос, наслаждаясь видами. Может быть, это был я, но уверенности в этом не было. К тому же мне никогда не нравилось повальное увлечение космосом, возникшее лет двадцать назад. Колонизация луны стала поворотной точкой в выборе развития человечества. Крупные страны объединили усилия, и к 2084 году на планете Марс появилась первая колония. Спросите откуда же мне это известно, если сам я не многим старше? Ответ прост - страна, в которой я родился и вырос, являлась одним из гордых спонсоров этой великой миссии. Так что рос я в атмосфере повсеместного восхваления и гордости за отечество, сумевшее достичь таких масштабных целей. Правда, несмотря на всё это, главным для меня оставалась семья, ну а для общества я старался быть незаметным винтиком. Тем не менее, совершенно не обращая внимания на мои увлечения и не знание подробностей космических приключений, во сне всё выглядело очень реально, будто в за правду оказался на борту космического корабля. Один из героев своей страны, бороздящий просторы вечной темноты. Мне казалось, что в моей голове просто неоткуда взяться таким ярким образам космоса, к тому же что-то в этом сне было не правильно. Какая-то мелочь портила его, стремительно превратив в кошмар. К счастью или нет, но воспоминания о нём мгновенно стёрлись.


Всё ещё пытаясь переварить странный сон, я поднялся с кровати и нехотя принялся за зарядку. Привычки что столпы, удерживающие нас в любой обстановке. Они скрепляют личность, помогают нам выстроить характер, но они же и препятствуют любым изменениям. Мешают нам становиться лучше, приспосабливаться. Поэтому умение вовремя отказываться от них или ловко ускользнуть из их клетки - настоящее искусство. Жизнь была не слишком добра ко мне, но вера в лучшее и свои силы всегда оставалась со мной. Так и вышло, что даже находясь в больнице, не имея представления как выжил и что будет дальше я по привычке начал легкую утреннюю зарядку. Инфополе(1) палаты сообщало о хорошей погоде и приближающемся рассвете. Видимо моё раннее пробуждение и быстрый переход к активным действиям, побудили её вывести информацию, связанную с прогулками.


- А ты жестока, знаешь ли. Я даже не знаю, когда смогу прогуляться по больнице, а ты дразнишь меня погодой на улице.


- Извините, возможно, в результаты анализа закралась ошибка, - синтетический голос был приятен и специально подобран для пользователя мужчины. Смущённые нотки её речи и словечки не свойственные обычным программам, сразу же выдавали ИИ. - По имеющимся у меня данным, вы были выписаны чуть более двух часов назад, к тому же, никакие ограничения передвижения по территории комплекса на вас не распространяются.


Признаюсь, смысл сказанного не сразу дошёл до меня. Продолжая приседать, я хотел было что-то ответить, но тут пришло осознание.


...Выписан два часа назад. Сколько там сейчас? Кажется, инфополе говорило о шести, значит в четыре утра. Но кому вообще взбредёт в голову заниматься этим посреди ночи. Какая-нибудь автоматизированная система? Возможно. А почему мне не сообщили, да и с чего вдруг так неожиданно? Ведь врач говорил, о дополнительном обследовании, да и вокруг меня образовалось что-то вроде карантина. Ни позвонить родственникам, ни выйти в сеть мне не разрешили. Контакты с людьми ограничивались двумя медсёстрами и собственно говоря Николаем Терентьевым. Объясняли это возможностью заражения неизвестными вирусами при контакте с метеоритом, странные результаты анализов тоже не способствовали моей выписке. А теперь инфополе говорит мне, что я не только выписан, но и прямо сейчас могу идти на все четыре стороны. Что здесь происходит?


Переключившись на новые мысли, я прервал утренние упражнения, решив проверить слова синтетической леди на практике. Подойдя к двери, я неуверенно провёл пальцами по панели замка. Мягкий жёлтый индикатор блокировки мигнул, сменившись зёлёным, и двери беззвучно открылись. На меня накатила волна холода. Я снова летел сквозь извечную тьму космоса, а впереди была неизвестность.


Выйдя в коридор, я огляделся, поражённый утончённым дизайном. Синяя панель, украшающая мою палату, продолжалась и здесь. Она как стрелка компаса указывала направление к выходу. Как бурный поток собирала множество притоков-палат, дабы устремиться на волю. Повинуясь неожиданно возникшему порыву, я быстро пошёл следом за течением мягкого света. В конце прохода обнаружился лифт. Световая панель обрывалась у его дверей, словно призывая воспользоваться давним изобретением человечества. Однако мне захотелось размять ноги. Вообще в то утро мне приходили странным мысли. Спускаясь по лестнице, которой явно пользовались очень редко, я всё ещё думал зачем, пошёл пешком. Что-то словно толкало меня вперёд, не заботясь о моих желаниях. Ведь поедь я на лифте, уже давно был бы внизу. Так и не найдя ответа на глупый вопрос, я дошёл до первого этажа и вышел в фае.


Просторное помещение с высокими потолками поразило до глубины души. Множество синих потоков сплетались в прогрессивном узоре на потолке, тогда как отдельные лучи спускались по металлокерамическим колоннам, отражающим свет или наоборот поглощающим его, мерно затухая. В центре была оборудована гексагональная стойка дежурного или приёмная, не уверен как они называли этот высокотехнологичный пункт приёма пациентов. Это было что-то вроде информационного центра всей больницы. Сюда стекались все данные из палат и технических помещений. Были оборудованы два места для круглосуточных дежурных, а так же установлено инфополе, оперирующее всеми вызовами скорой помощи и неотложными операциями.


Сейчас внутри массивной конструкции сидело три человека: две женщины и один мужчина. Женщины с угрюмыми лицами о чём-то болтали, изредка поглядывая на невидимые мне экраны дополненной реальности. Я решил, что они следили за работой какой-то аппаратуры или чем-то вроде того, однако обе давно привыкли полностью полагаться на инфополе и не уделяли собственным обязанностям должного внимания. Зато мужик, выглядящий как вышибала в каком-нибудь олдскульном баре сразу приметил меня.


- Эй, ты! - крикнул он. Видя мою растерянность, работник решил уточить. - Да, да, к тебе обращаюсь! Чего тут ходишь в такую рань, а?


- Я? - глупо переспросил ваш покорный слуга. Но меня можно понять, ведь это была моя первая прогулка за последние дни, да и признаться честно чувствовал я себя не в своей тарелке. Оказавшись в таком просторном зале, можно было забыть, что это больница.


- Конечно ты. Что видишь тут ещё кого-то? - усмехнулся амбал, обводя взглядом пустое помещение. - Подойди.


Подчинившись, я зашагал к стойке. Пол был холодным, почти ледяным. Босые ноги заставляли идти быстрее. Видимо не правильно меня поняв, амбал прищурился и снисходительно добавил:

- Да ты не бойся, не обижу. Я же чисто по работе интересуюсь. В такую рань никто не ходит, а ты выперся. Из какой палаты кстати?


- Я... я не знаю номер, как-то не посмотрел.


Мужчина внимательно оглядел меня, и вдруг удивленно воскликнул.


- Да ладно! Это же тот святоша! Эй, девчонки, слышите? - радостно обернулся он. - К нам пожаловал сам святой мученик. - Девушки, в самом деле, заинтересовались мной, прекратив разговор. Вязко разглядывая меня, они перекинулись парой тихих фраз и рассмеялись.


- Не обижай его, Вик. Он же не виноват, что с дефектом вышел, - произнесла первая девушка, подмигнув напарнице.


- Да, издеваться над такими "грешно"! - поддакнула та и прыснула тонким смехом.


Едва сдерживаясь чтобы не закатить глаза от банальных шуток, я начал оглядываться по сторонам. В фае и в самом деле было пусто. Рабочий день ещё не начался, а дежурные врачи видимо не любили сидеть у входа, предпочитая собственные кабинеты. Мои новые знакомые все ещё смеялись, когда Вик вновь взглянул на "святошу".


- Так и не ответил. Чего тут шастаешь, потерял чего?

- Инфополе сказало, что я выписан. Решил уточнить так это или нет.


Мне с трудом удавалось говорить ровно, ведь я старался выкинуть из головы неприязнь к этой троице. В сущности, они не были виноваты в своём отношении ко мне. Такими их сделало общество, и я прекрасно понимал это. Уже очень-очень давно... Тем временем, амбал не веря поднял бровь и переспросил.


- Выписан? В такую рань?


- Да, я тоже удивился. Но инфополе сказало именно так. Не могли бы вы проверить это?


Поддавшись на мой спокойный деловой тон, мужчина перестал смеяться, вклиниваясь в работу. В одночасье став прилежным служащим, он отбросил в сторону предрассудки и быстро забегал глазами по невидимому экрану. Отдав несколько неуловимых жест-команд, он нашёл нужную информацию. В какой-то момент его глаза чуть расширились, но он тут же взял себя в руки и перевёл взгляд на меня.


- Так значит, эта говорящая железка сообщила вам о выписке?


- Да


- Хмм... что же, хоть это немного странно, но да, вы действительно выписаны сегодня без пятнадцати четыре утра. Не знаю, кому пришло в голову работать сверхурочно ради такого, но приказ внесён вручную, кем-то из администраторов.


- Так значит, я могу идти?


- Да! Гуляй! - кивнул мужик. Покосившись к девушкам, он подмигнул им и закончил. - Вот только судя по твоей карте тебя, доставили голым, так что придётся тебе взять одноразовую одежду вон там, - указав в направлении темного коридора, амбал добродушно оскалился. - Уж извиняй, но больничные халаты нынче дороги!


Откланявшись, я направился в указанном направлении, под одобрительный смех троицы, предвкушающей увидеть меня в бумажной одежде. Перспектива наряжаться в одноразку перед ними, совершенно не радовала, но делать было нечего. Нужно уметь радоваться тому, что имеешь. Пройдя в коридор, я быстро нашёл автомат по выдачи одежды и получил свою "благодарность" от заботливого государства в виде синтетической рубахи и штанов. Кое-как утянув безразмерные мешки, по ошибки называющиеся одеждой я собрался было возвращаться в фае, как вдруг моё внимание привлекли две машины, промелькнувшие в окне. Ещё не понимая, что именно заинтересовало меня, я подошёл к металлокерамическому квадрату и выглянул на улицу.


У центрального входа приземлились сразу две левитирующие тачки. Поражённый невиданным зрелищем я буквально прилип к "стеклу". До этого я видел такие машины лишь в роскошных бизнес кварталах, да и там попадались в основном гибриды, имеющие как старые добрые колёса, так и левитационные панели. Сейчас же перед моими глазами предстали сразу две полностью летающие машины. Выкрашенные в матовый чёрный цвет, они как раритетные линкольны замерли у входа. Вибрирующий гул двигателей едва проникал в комнату, но даже на таком расстоянии вызывал мурашки. Немногие хромированные детали удачно дополняли дизайн, отсылая к автомобилям прошлого.


Хлопнули дверцы и из чёрных фрегатов, пришвартованных у входа, показалась группа людей. Незнакомцы были одеты в идеально подобранные костюмы. Чёрные брюки и пиджаки, оттенялись тёмно жёлтыми рубахами. У единственной женщины роль рубахи играла блузка. Все пятеро были высоки и стройны. Короткие волосы уложены по разному пожалуй, единственное чем люди отличались друг от друга. У каждого были жёлтые очки и кобура с пистолетом на поясе. В общем, с первого взгляда было ясно, что появившиеся у главного въезда в больницу этим утром были представителями Службы Гражданского Контроля или коротко СГК. Мощной структуры возникшей при слиянии внутренней полиции, разведки и отрядов контр-террора.


- СГК? Они-то что здесь забыли? - пробормотал я, инстинктивно отходя от окна. Возможно, не стоит говорить, но я прекрасно знаком с этими ребятами. Именно они приходят к вам, когда вы носите крестик и случайно теряете его на новой работе или готовитесь свергнуть правительство или ещё что похуже. В общем одного вида жёлто-черных друзей хватает, чтобы даже самые захудалые переулки рабочих кварталов, мгновенно очистились от людей. Никто в здравом уме не захочет встречаться с СГК. Даже если ты не сделал ничего плохого, это не гарантирует, что не собирался. Кто-кто, а эти ребята умеют читать потаённые мысли.


Подойдя к двери, ведущей в коридор, я весь обратился в слух. Появление СГК совершенно перевернуло мои мысли. В голове прокручивались все возможные косяки, что я мог совершить, а рука непроизвольно потянулась к шее. Дотронувшись до места, где обычно висел крест, я опомнился. Уже четыре дня, как я обхожусь без него. После чудесного спасения, меня нашли совершенно голым. Как я мог позабыть об этом?


- З-з-здравствуйте! Я...Я Викс Роудмен - ночной дежурный, чем м-м-могу помочь господа офицеры? - донёсшийся из фае голос амбала мгновенно сказал мне всё что нужно. Парень был напуган до дрожи. Суровый бас сменился тонким заикающимся бормотанием, едва слышным из-за приоткрытой двери.


- Приветствую, я старший этого звена. Можете обращаться ко мне как старший или офицер. Нам поручено задержать одного из ваших пациентов.


Смутное предчувствие разрослось в моей груди и, позабыв о предосторожности, я выглянул в проход. Пять членов СГК окружили полукольцом несчастных работников больницы. Вперёд выступил высокий мужчина, одетый так же как и другие, с той лишь разницей, что на брюках была видна жёлтая полоса, означающая его главенствующую роль. Офицер достал что-то из кармана и протянул это под нос испуганного амбала.


- Вот фотография с его ID. Зовут Стив Виндсикер, поступил к вам четыре дня назад, после взрыва в сооружении исторического назначения, типа храм.


Ну, всё, приплыли. Ребятки приехали за мной. Ну и в чём меня собираются обвинить на этот раз? Во взрыве церкви? Когда же вы уже отвалите? Так ладно, можно переодеваться обратно в больничное, всё равно загребут прямо здесь, так хоть одежда получше будет. Решив вновь накинуть больничный халат, я, было, отошёл от двери, как вдруг очередная странная утренняя мысль пробралась в голову. Меня ведь уже выписали, так? Ну и кто сказал, что обязательно встречаться с СГК прямо здесь? Я собирался прогуляться, а если они задержат меня, то придётся снова сидеть в обезьяннике, может лучше поскорее свалить, будто я их не видел и ушёл раньше?


Начав обдумывать безумную по своей глупости мысль, я вновь ощущал себя не в своей тарелке. Странное чувство - вроде вот ты стоишь и думаешь о чём-то, а вроде бы смотришь на себя со стороны, как пассажир в собственном разуме. На мгновение мне показалось, словно и не я вовсе придумал всё это. Да и зачем сбегать от СГК, это же полный бред. Я ушёл до вашего приезда, извините, разминулись. Так что ли? Бред же, или нет?


- Куда он пошёл?! - грозный крик из фае оборвал все мои мысли, резко развернувшись, я выскользнул в коридор и устремился в противоположном от ругани направлении. Я не знал, куда бегу, но это было необычайно весело.


- Т-т-туда... туда! Он за одеждой туда, ну одноразовую получить, там автомат - затараторил Вик, заглушаемый тяжёлыми шагами офицеров. Подгоняемый их стуком, я вбежал в какую-то подсобку. Быстро оглядевшись, понял, что это санитарный узел дронов. Вдоль стен были установлены множество зарядных колонок, в некоторых мерно спали маленькие машины, пригодные лишь для уборки и мойки полов. Но самым приятным, что было здесь, оказалась небольшая дверца у самого пола, через которую роботы-уборщики могли выехать на улицу. По всей видимости, вся прилегающая территория больницы обслуживалась ими. Проскочив мимо зарядных стоек, я нагнулся у дверцы, ища глазами панель замка. В конце концов, приметив её, за баком с чистящим средством, я провёл по ней пальцем. Молясь чтобы не было блокировок, превратился в слух. На фоне громких шагов из коридора, раздался приятный звонок, и дверца распахнулась, впуская в комнату утреннюю прохладу улицы. Свобода была близка.

1) Инфополе - Гибридная система искусственного интеллекта, сочетающая в себе виртуальную и реальную части. Используется во многих устройствах, связывая их в единую сеть. Работает по принципу вопрос-ответ или в творческий режиме, выводя различную информацию, основываясь на личностной модели пользователя.