Шаровая Молния: другие произведения.

Вересковая Пустошь. Поцелуй Ветра

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.99*21  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это история, что могла бы случиться с каждой, если бы пчелы могли не только давать мед и жалить, но умели бы менять судьбы. Что ждать в пятьдесят лет после развода, внутренней пустоты, что оставил в твоей душе "бывший" муж, не подаривший тебе радости стать матерью, не пожелавший встретить с тобой жизненный закат? Поздно ли искать счастье среди крушения надежд? Или быть может стоит довериться внутреннему зову, дуновению Ветра и отправиться туда, куда зовет сердце и душа, что никогда не стареет? Ну, а причем тут пчелы? - спросите Вы. Да. То были какие-то не правильные пчелы, и мед у них, наверное, тоже был не правильный, иначе как можно объяснить, что после их укусов ты вдруг оказываешься в другом мире, полном магии и тайн, где обретаешь не только потерянные надежды на счастье, но и Любовь. Последние проды в общий файл добавила 04.05.2018 Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!


ВЕРЕСКОВАЯ ПУСТОШЬ. ПОЦЕЛУЙ ВЕТРА.

(название рабочее)

(роман)

Глава 1.

  
   Думала ли я, что было бы - не отправься я по зову души зализывать сердечные раны в глубинку, прочь из города, от его суеты и равнодушия к чужой боли, приняв решение под влиянием сиюминутного порыва? И я отвечу - нет, явно не думала, а только чувствовала, что поступаю единственно верно, только так... и никак иначе.
   Но моя история началась не сейчас, и даже не в этом мире, если уж быть точной. Сложились ли так звезды на небосводе, решила ли пошутить Леди Судьба, а, может, так и было предрешено, но что случилось - то случилось. И не могла я в данный момент найти сил не только на решительные действия по своему спасению, но и на то, чтобы произнести хоть словечко жалобы или просьбы...
   Мне было так плохо, словно меня на полном ходу сбил грузовик. Боже! Как же больно, все косточки и суставчики выкручивает, что я готова уже выть в полный голос, глаза... что с моими глазами? С трудом, всхлипывая, ощупала лицо и глаза - сплошная опухоль... что со мною? Последнее, что я помню - внезапное и немотивированное объективными причинами нападение пчелиного роя на глупую, недальновидную женщину, решившую прогуляться до речки, что текла тихо-мирно не далеко от деревенского домика, снятого мною на все лето. Откуда эти неадекватные насекомые вообще взялись? Я же не подходила к деревьям, на которых могли бы быть размещены их улья, да и не видела ни одного рукотворного пчелиного домика... Застонав, попыталась успокоиться - не вышло. Было не просто страшно, было до ужаса страшно! Где я? Почему вокруг такая зловещая тишина, и что-то капает рядом... кап-кап... кап-кап.
   Ну допустим - меня покусали дикие пчелы, и я в больнице. Но почему мне не вкололи обезболивающего и, самое пугающее, почему я сижу на чем-то жестком, холодном, и пахнет вокруг далеко не лекарствами. Запах в помещении был затхлым, с ароматом мышиного помета и гнили. Боже, так что же все же случилось со мною?
   Как можно было так вляпаться в пятьдесят лет? Разве мало - оказаться разведенной, после тридцати лет брака, не оставивших на память ни собственного жилья (денег хватило разве что на съем "однушки" на окраине города и то, через три месяца могут выгнать, если платить будет нечем), ни детей - почему-то мы с мужем оказались не совместимы на генетическом уровне, о чем я узнала буквально за год до развода, к моему горькому сожалению (знала бы раньше...), - ни даже рабочего места. Вот с последним вообще обидно получилось. Работала я в компании бывшего супруга управляющим, и увольнение стало делом решенным в день получения свидетельства о разводе. Все мои претензии по части имущества пришлось забыть, так сказать, во избежание преследования опять же "бывшим" через суды за якобы разворованные "резервные фонды". Да если б я и правда, что украла у компании, то уже владела бы виллой где-нибудь на Мальдивах, а не вынуждена была бы снимать жилье на окраине города, с месячным окладом в кармане, так сказать, в качестве подъемных. Сволочью, одним словом, оказался тот, с кем я думала прожить до старости лет в любви и согласии. Но теперь уж точно - ничего не попишешь.
   И все же - где я? Попыталась подняться и охнула - в спине прострелило знатно. Да еще и в лодыжке так резануло, что если бы не слипшиеся от гноя глаза, слезами бы залила свои опухшие щеки. Переждала боль, пытаясь справиться с дыханием, и упорно двинулась, постанывая и вздрагивая, вдоль стеночки, касаясь склизкой поверхности кончиками пальцев. Надо же, я еще и брезгливость ощущаю? Смешно даже. Сама выгляжу, наверное, как кикимора болотная или чудище лесное с опухшим из-за укусов пчелами лицом и возможно даже израненным телом - не зря же все так болит, так еще и боюсь запачкать руки о какую-то невидимую грязь или слизь. Нет... дальше идти - сил нет совсем. Лучше переждать, и желательно сидя...
   Опустилась на пол и даже где-то в глубине собственного сознания ощутила проблеск радости, так как пальцами нащупала солому. Как вдруг странный звук привлек мое внимание. Похоже на топот ног... где-то за стеной. Напрягла слух до максимума - ну точно. Кто-то явно спешил, затем шаги затихли, и раздался противный скрежет, такой, словно пытались открыть двери, державшиеся на проржавевших от старости петлях. Я замерла, не зная, что ожидать от неожиданного посетителя, если учитывать и тот факт, что нахожусь неизвестно где.
   Дверь отворили и затихли. Как вдруг совсем рядом мужской голос произнес нечто на незнакомом языке, по своей эмоциональной окраске напоминающее ругань. Я сжалась и почему-то задрожала. Не знаю, что меня так напугало - может то, что я ни слова не поняла из столь гневной речи. Затем раздались снова чьи-то шаги, в помещение влетел еще один, судя по тяжелой поступи, мужчина и эти двое - кто они, горе похитители? - начали ругаться между собой. И все время произносили одно и то же слово, перемежая с другими, а мой мозг невольно выцепил его из общей массы ругани и запомнил - "Гульбишэ"... Гульбишэ? Что бы это могло значить? Но как начали ругаться эти двое, так и внезапно умолкли, затем я ощутила легкое прикосновение к шее и... отключилась.
   Следующая встреча с собственным сознанием состоялась среди запахов иного характера, хотя затхлость присутствовала, но не было уже иных отвратных "ароматов". Да и лежала я явно не на твердом, холодном полу, а на чем-то мягком, пахнущим приятным разнотравьем. И даже головой я почувствовала то, что смело можно было бы назвать подушкой. Одно казалось неизменным - вокруг стояла звенящая тишина и снова что-то капало. Кап-кап...
   Приподнялась на локтях, невольно удивившись, что прежней боли в телесах своих уже не чувствую, за исключением той боли, что испытывало в данный момент мое многострадальное лицо, да и глаза все еще не могла открыть. Прикоснулась пальцами ко лбу и поняла, что на глаза намотана какая-то тряпка, кстати, она тоже пахла какими-то приятными травами. Снять ее или не трогать? Не зря, наверное, кто-то озаботился и наложи эту повязку на мое лицо? Села удобнее, вздохнула полной грудью, прислушиваясь к ощущениям - вдруг сердце кольнет, или позвонки прострелит где? Нет, как ни странно... А ведь после таких эмоциональных потрясений, что пришлось претерпеть в последнее время, сердце стало нещадно болеть, асистолия, да к тому же разгулявшийся по телу ревматизм одолел вкупе с головными болями. "Ну, что ж поделать, - как говорил мой терапевт, - не девочка же уже, почитай на шестой десяток замахнулась, возрастное все это. Опять же вес лишний. Сбросить бы вам килограммов пятнадцать... всё легче бы было".
   Мда, возрастное... пятьдесят лет, и уже разваливаюсь как старая кошёлка. Обидно. А ведь в молодости была красивой девочкой с зелеными глазами, ресницами-опахалами, точеным носиком и задорной улыбкой, из-за которой и обратил на меня внимание мой тогда будущий "бывший" муж. Лучше бы вообще мимо прошел или смотрел на кого другого - мысленное бурчание позволило немного собраться, а следом, еще и мысленную оплеуху отвесить себе. Довольно! Не стоит ворошить прошлое. Не важно, что когда-то каштановые пышные косы до пояса нынче стали блеклыми, раньше времени поседевшими (хотя и пыталась закрасить их, но я-то знала, сколько у меня седых волос), а румянец если и был на щеках, то только от раннего морозца или во время приливов вперемешку со скачками давления. Да и фигура утратила стройность, кожа посерела, а взгляд перестал лучиться огнем радости. Довольно!
   Неужели я должна все еще цепляться за прошлое, а не попытаться жить настоящим. Вот именно! В первую очередь - надо разобраться со своим местом нахождения и самочувствием.
   Повертела головой, все еще подспудно ожидая, что вот сейчас кольнет в основании черепа, или пронесется боль резкой молнией вдоль позвоночника, затапливая голову мигренью. Но странная легкость в теле заставила насторожиться и обеспокоиться - уж не вкололи ли и правда мне какого-нибудь сильнодействующего вещества? И, что самое обидное, в таком вот состоянии, когда не видишь ничего, вдруг понимаешь - все, аут, приперло! В смысле в туалет надо и срочно! Что же делать?
   Спустила ноги, пытаясь нашарить голыми ступнями пол (и куда подевалась моя обувь?), и когда коснулась половой доски, озадачено ощупать пальцами шероховатую дощатую поверхность. Странно, что пол явно не покрашен и даже не зашкурен. Странно. Половицы скрипнули под моим весом, и тут же услышала чей-то вскрик.
   - Ой, я совсем заснул, подождите... я помогу, - раздался недалеко от меня чей-то ломкий молодой голос, и в мою руку повыше локтя тут же довольно крепко вцепились чужие пальцы. - Вам в уборную?
   - Что? Э-э-э... да-а, - несколько ошарашено ответила, пытаясь осмыслить - а ведь я поняла то, что этот ребенок сейчас произнес. - Ты говоришь по-русски?
   - Это вы говорите на нашем... сюда, - меня аккуратно провели через порожек, посоветовав при этом не запнуться, и дали рукам нащупать...
   - Что это? - не поверив своим ощущениям, решила переспросить, и едва не застонала, когда получила в ответ:
   - Ночной вазон, медина.
   Говоривший быстро сунул мне сие нечто в руки, кашлянул смущенно и... притворил дверь за собой, о чем оповестил тихий скрип дверных петель. И что прикажете - пользоваться мне, женщине в возрасте с больными суставами, вот Этим? Промучавшись какое-то время, я все же управилась и даже не напортачила, только стыда немерено претерпела. Выползла по стеночке из уборной и снова оказалась в цепких ручках мальца. Почему-то мне сразу показалось, что это совсем юный паренек.
   - Как тебя звать-то? - тихо спросила, позволив подоткнуть одеяло под ноги, как только оказалась на постели. 
   - Тамин. А... вас? - почему-то парень запнулся, словно не мог определиться, как ко мне обращаться - на "вы" или проще "ты". 
   - Ко мне можно обращаться Светлана Сергеевна. А скажи мне, Тамин, где это я нахожусь и что с моим лицом?
   Повернула голову в сторону собеседника, уловив какой-то странный звук, словно кто-то шумно выдохнул воздух, и еще кое-что захотела выяснить: 
   - И подскажи, мне привиделось в бреду или нет, что я была в каком-то помещении, похожем по запаху на... подземелье? Чудные же вещи иногда случаются.
   - Что вы... медина Светлая Лана Сер...сер... как вы говорили?
   - Просто Светлана Сергеевна, - поправила отчего-то разволновавшегося парня и поторопила. - И все же, ответь на вопросы, будь любезен. А то мне кажется, что я на старости лет сошла с ума.
   Тут Тамин чем-то загрохотал, словно стул уронил или табурет, и затараторил: 
   - Вы пока полежите, я сейчас знахарку позову, она поможет повязку поменять и накормит. А мне... а я... мне уже бежать нужно. Дел столько еще..
   - Да постой же, - протянула невольно руки, словно пытаясь ухватиться за шустрого мальчугана, - объясни же...
   - Мне нельзя... Вот очнется старшой, пусть сам и объясняется. Да, дождитесь его.
   - Да кого?! - хрипло выдохнула я, чувствуя усталость, накатившую внезапно. 
   - Рэма... то есть кнэза Рэмуэрда. 
   Звук закрываемой двери и топот ног за нею поставили точку в череде вопросов, что готовы были сорваться с моего языка. А их появилось вдруг достаточно. Это каким же таким чудесным образом я внезапно стала понимать и говорить на чужом для меня языке? В какой стране принято обращение к женщинам "медина"? Допустим, знахаркой могли величать какую-нибудь деревенскую травницу, но и то - в какой же глубинке я должна находиться, что бы услышать такое? А обращение "кнэз" - это что вообще такое? И имена какие-то странные - Тамин, Рэмуэрд. Вздыхай - не вздыхай, а сделать что-либо сейчас ничего не смогу. Придётся понемногу выспрашивать у местных, что произошло со мной и где я нахожусь.
   Прикасаться пальцами к верхней части рук и кистей было не менее болезненно, чем к лицу, и потому я вытянула руки вдоль тела, откинулась на подушку и прислушалась к себе. Паники или истерики явно не предвиделось, тело, помнящее отголоски выворачивающей наизнанку боли, почему-то сейчас казалось какими-то легким. И если бы не боль в руках и на лице, можно было бы и не волноваться. За размышлениями пропустила момент появления в комнате еще одного посетителя, и потому дернулась от звука голоса, раздавшегося рядом с собой, больше из-за неожиданности, чем от испуга.
   - Вижу, вам уже лучше, медина... - женский голос показался несколько уставшим. - Как ваше имя, помните?
   - Да, - отозвалась я, повернув голову в сторону собеседницы. - Светлана. Это, наверное, вы за мной ухаживали, пока я была без сознания?
   - Да. Медина Свет... ланэ, - знахарка запнулась на моем имени, словно ей было не привычно произносить его, затем коснулась теплыми пальцами моего левого запястья и пробормотала: - Досталось вам, медина, не то слово... Жаль, что меня поздно привезли к вам, долго придется лечить такие язвы... Упрямцы, все они, как кнэз, упрямцы. Надо же было вас принять за гульбишэ.
   - А кто это - гульбишэ? И, уважаемая, как мне к вам обращаться?
   Женщина громко хмыкнула, затем что-то рядом зажурчало, следом послышался характерный звук отжимания воды из ткани и к моим рукам поочередно приложили примочки. 
   - Гульбишэ - это обретающая в окрестных болотах нечисть. А меня кличут знахоркой Вирой. А сейчас мы сделаем примочки и на глазки, и на щечки... потерпите немного.
   - Подождите, какая еще обретающая... нечисть... почему обретающая? Вира, вы имели в виду - по преданиям? - странное беспокойство все больше охватывало меня по мере того, как странностей в моей копилочке вопросов становилось больше.
   - Тихо-тихо, не волнуйтесь так. Давайте снимем повязку... позже все вопросы...позже...
   Вира довольно быстро и аккуратно освободила мое лицо от тряпиц и поцокала языком. Но что-либо спросить еще мне не позволили, начав обрабатывать болезненные опухшие веки, затем лоб, щеки... губы тоже получили свою порцию лекарственного взвара, как его назвала знахарка, а потом мне велено было лежать и не шевелиться. Покрыв широкой мягкой тканью, смоченной все в том же взваре, полностью все лицо, затем так же накрыв и руки, Вира тихонько шикнула, едва я что-то попыталась вопросительно промычать, и удалилась. Напоследок сообщив, что скоро снова придет и будет кормить меня наваристым бульоном. Ну вот, а мне так хотелось подробнее порасспросить обо всем, да хотя бы узнать, какая погода за стенами этого дома. По-крайней мере, думать, что я нахожусь в хлеву, явно не приходилось. Было тепло, сухо и, кажется, я даже расслышала треск горящего дерева в камине, а может и в печурке. Так, прислушиваясь к звукам, что окружали меня, я постепенно задремала.
   И сквозь сон не могла понять, кто и что бормочет рядом, и бормочет ли...
   - Я тебе говорю, он ошибся... Я собственными глазами видел, как это... эта гульбишэ, издавая те страшные звуки, появилась в круге... она выла, как самая дикая самка гульбишэ, и вот увидишь, Рэм очнется, отойдет от головной боли и сам погонит ее обратно на болото.
   - Ты совсем рехнулся, не видешь что ли... у гульбишэ не может быть таких розовых пальчиков и гладких пяточек... дурак ты. Девка это, - громким шепотом возразил второй мужской голос, который не столь яро был настроен против незваной гостьи, то есть меня. - У тех же копыта вместо таких... ножек. Ух, а красивые ножки-то...
   - Эй, - раздалось где-то в стороне яростное шипение голосом, похожим на Вирин, - а ну идите отсюда! Вот охальники! К больной и спящей по юбку лезут! Я старшому-то расскажу, дайте только время.
   - Да ты что, Вира! - возмутился второй, которому отчего-то мои старые ноги понравились. - Мы просто пришли убедиться...
   - Убедились? А теперь вон отсюда! - рявкнула знахарка, что даже я дернулась. - Ну вот, разбудили.
   Ворча себе что-то под нос, женщина подошла ближе к кровати, чем-то позвякивая (уж не поднос ли с посудой у нее в руках?), и произнесла, как только прикоснулась к мои рукам:
   - А это можно теперь убрать. Присаживайся удобнее.
   - Я могу попытаться открыть глаза? - задала я, наконец, самый важный для меня вопрос.
   - Рано... лучше завтра. Пожалуй, все же глаза я завяжу тебе... то есть вам.
   - Да ладно, можно и на "ты". Чего уж там, - вздохом выразив сожаление, что не могу воспользоваться своим зрением, села и тут же почувствовала, как Вира поправляет за моей спиной подушки, складывая одну к другой плотнее.
   - Хорошо. Так удобно?
   Я кивнула.
   - Тогда открывай рот, только осторожно, у тебя в уголках еще не разошлись спекушки...
   - Что не разошлось? - не поняла, пытаясь пальцами ощупать губы.
   - Гнойнички запеклись... ты ж целые сутки в подземелье пробыла...
   - Почему? - невольно вырвался горестный вопрос.
   - Не могу пока ничего сказать. Не смею. Без позволения кнэза. Не спрашивай, открывай рот, я тебе бульону дам. Тебе силы нужно восстанавливать, ну же... Еще ложечку...
   Так, подбадривая, меня накормили наваристым бульоном, вкусом чем-то напомнившим куриный, и заставили снова лечь, вытерпев процедуру по завязыванию глаз. Собрав посуду, Вира собралась снова уходить, а мне вдруг так тоскливо стало, что снова одна останусь, даже сердце дрогнуло.
   - Вира, зачем я здесь? Что со мною случилось? - всхлипнула, не удержавшись, и прижала кулак ко рту.
   - Ну-ну, милая, успокойся. Все будет хорошо. Кнэз наш очнется, сразу все и прояснится.
   - А кнэз... это хозяин дома, правильно я понимаю? - тяжело вздохнула я в ответ.
   - Почти. Да.
   - А что с ним? - спросила просто из вежливости, хотя мое состояние в данный момент волновало меня больше.
   - Ничего страшного. Небольшое истощение. Отоспится и придет в нормальное состояние. Все равно, что после тяжелого похмелья, сон - лучший лекарь.
   - А-а, - почти брезгливо сморщилась - терпеть алкоголиков не могу - и кивнула. - Рассольчик ему помог бы...
   - Уже давала. И взвар тоже. Только не держится внутри ничего, все обратно вышло. Так что только сон и поможет.
   Странно, хозяин дома отравился некачественным алкоголем, что ли? Вот чувствую, не найдем мы с ним общий язык, коли он так выпивку любит. С другой стороны, кто я такая, чтобы к мужику в душу лезть, и предъявлять свои взгляды на трезвый образ жизни? Вот именно, никто. Да и своих проблем хватает. Вира ушла, молча, не сказав больше ни слова, а я решила заняться обдумыванием сложившейся ситуации и поиском возможным путей для решения некоторых неразрешимых, на первый взгляд, вопросов. Но отчего-то снова уснула. То ли бульон оказался таким наваристым, то ли меня сонным лекарством напоили... кто поймет, этих знахарей?
  

Глава 2.

  
   С пожеланиями доброго утра Вира вошла в спальню, и сообщила тихим голосом, что мне нужно, как можно скорее, подняться, решить личные дела в уборной, чтобы она могла уже промыть мне глаза. Понимая, что в данный момент я полностью завишу от ее расположения, не стала возражать, да и какой был бы смысл вести себя иначе. Когда знахарка занялась моими болячками, я только вздыхала, пытаясь унять свое беспокойство и вновь проснувшееся любопытство. Отвечать на вопросы Вира не стала бы, о чем довольно четко дала мне понять еще вчера, да и краткие фразы, что сопровождали ее действия, произносились тихо, словно она опасалась, что ее кто-то услышит. И подобное поведение пугало даже больше, чем если бы она повысила голос или отказалась бы ухаживать за мною.
   - Хорошо, гной вымылся, но глаза сможешь открыть только к вечеру, промывать будем почаще, - убирая свои принадлежности по уходу за больной, Вира произнесла самую длинную фразу за это утро, и умолкла.
   Затем что-то зашипела себе под нос, и я услышала совсем близко от себя ее взволнованный шепот:
   - Кнэз очнулся... и требует привести тебя к нему для разговора... но я пока убедила его, что ты слишком слаба... до вечера есть время. Надеюсь, смогу вернуть тебе зрение к вечерней трапезе. После нее кто-нибудь тебя проводит к нему.
   Я вздрогнула, пытаясь осознать, что за странная реакция: страх, неприязнь... Да еще и этот жуткий шепот знахарки, словно она отчего-то и сама испугана.
   - Что... что мне ждать? - в горле пересохло, пришлось с трудом проталкивать в горле вязку слюну.
   - Не знаю. Но советую, не спорить с ним, соглашаться на его требования... вести себя так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
   - К-какие т-требования?
   Я не боялась посягательств на свое тело со стороны кнэза - стара я была уже для этого, да и мой внешний вид вряд ли смог привлечь какого-либо мужчину, но вот оказаться в роли рабыни или потенциальной жертвы какого-то маньяка - страшно.
   - Ты - призванная... не бойся. Никто не обидит.
   Вира видимо поняла, чего именно я боюсь, и решила как-то приободрить.
   - Да к тому же... в этой мрачной крепости нет других женщин. Я не в счет. Завтра меня уже здесь не будет.
   - Как это нет других женщин? - не поверила я, выдавив вопрос осипшим голосом.
   - Выпей воды, - заботливая женщина поднесла к моему рту емкость с водой и позволила напиться. - Мы в приграничье... ни одна женщина не захочет находиться в этой крепости, особенно когда начинается Сумеречный шторм.
   - Ничего не понимаю, - схватилась я за голову руками. - Может, объяснишь уже нормально. Где я вообще? Как попала к вам? Что это за крепость и кто ее хозяин?
   - Тихо-тихо, не надо... успокойся. Я только хотела, чтобы ты не спорила с ним. У кнэза Рэмуэрда тяжелый характер, но он никогда не обидит женщину, старую или молодую... не важно. Здесь живут еще его пять братьев. Все они настоящие воины. Младшему еще нет и шестнадцати лет... ты его уже знаешь - это Тамин. Но не спрашивай больше ничего. Прошу.
   А меня почему-то вдруг осенила одна странная мысль, что я до сих пор даже не задумывалась - что же на мне надето? Провела ладонями по телу и замерла в нерешительности.
   - Э-эм... Вира, скажи, а в чем это я? Мне кажется, это не мое платье...
   Повисшая тишина и отсутствие ответа напрягло, но знахарка вдруг выдохнула и издала странный смешок.
   - И правда... я даже не подумала, - пробормотала она вроде бы смутившись. - Балахон какой-то... Надо бы тебя переодеть. Но во что? У меня есть одно сменное платье с собой, но... тебе оно будет велико. Ты вона какая худая.
   Стоп. Что значит - худая? Неужели для этих странных людей мои девяносто пять кило кажется худобой?
   - То есть... подожди, что значит худая? Я вообще-то страдаю излишками веса...
   Снова молчание в ответ. Я повернулась на звук шагов, пытаясь понять, неужели она сейчас уйдет вот так, не ответив мне.
   - Вира, - позвала я ее, - да ответь же... я что... похудела?
   Хлопнула дверь. Вот и поговорили. Черт возьми! Так хотелось сейчас громко выругаться. Редко когда я замечала за собой вот такое яростное желание ругаться, честное слово. Даже когда муж разводился со мною, выкидывал меня из нашего общего коттеджа, выгнал с работы... и то, не ругалась матом. А сейчас, смотри-ка, готова сорваться.  А ведь не случайно мне показалось, что я стала словно легче. Ой, не случайно. Может я просто не заметила, что на нервной почве в последнее время стала терять в весе? Не питалась же толком, кусок в горло не лез из-за всех этих переживаний, что устроил мне муженек, уже бывший. Мысли перескочили на новые проблемы, вернее слова, что произнесла знахарка. 
   И как понимать еще это выражение - "призванная"? Кто призвал, куда, зачем? Если бы я не испытывала реальной боли, то посчитала бы, что мне снится дурной сон. С другой стороны, вполне возможно, что я сейчас нахожусь в больнице в состоянии комы. Наверное, человек, пребывая без сознания, все же может испытывать физическую боль. Ох, не о том я думаю.
   Потерев ладонью левой руки правое предплечье, грустно улыбнулась. А ведь у меня вполне мог быть сын, такой же, как Тамин. Этого же возраста. Или дочка. Пятнадцать лет - замечательный возраст. Ох, но если в этой крепости, как сказала Вира, нет других женщин, то где же мама Тамина? Живет со старшими братьями... не с родителями. Неужели мама у него умерла? Во мне вдруг всколыхнулись нерастраченные материнские чувства: от сожаления до нежности. Парень-то, судя по голосу, добрый малый, отзывчивый. Вон как за мной ухаживал, даже не постеснялся в уборную сводить, и под ручку поддержать.
   Так, довольно разлеживаться, пол дощатый и довольно теплый, наверное ,смогу немного размять свои косточки. Поднялась, вытянула вверх сцепленные в пальцах руки и принюхалась. Ну и запашок от меня, то еще амбрэ. Странно, что после подземелья никто не предложил искупаться, да хотя бы знахарка. Взяли и уложили в постель этакую грязнулю. Ладно, вот вернется Вира, попрошусь искупнуться. Да и стыдно чужое платье надевать на грязное тело.
   Думаю, что и хозяевам будет приятнее общаться не с вонючей кикиморой, а с опрятной... Бабой Ягой. Да, мне сейчас очень, должно быть, эта роль подошла бы.
   Не успела я посмаковать, как следует, последнюю мысль, как расслышала скрип открывающейся двери. Я повернулась на звук, продолжая стоять на своих ногах, обняв свои предплечья руками. Сдавленный возглас от двери удивил, но прозвучавший следом обеспокоенный возглас: "Вам уже лучше?" - заставил невольно улыбнуться.
   - Тамин, проходи... и правда, мне получше. 
   - Я вам завтрак принес. Медина Светлая Лана, вы любите поджаренную яичницу? - мне показалось, что парнишка не совсем был уверен в моем положительном ответе.
   - Это было бы здорово, - ответила, и попыталась нащупать рукой край кровати. 
   - Подождите, я сейчас... вот сюда поставлю поднос. Дайте руку, я помогу. 
   Удивительно, как ловко получилось у него и меня усадить удобнее, и накормить невидящую пациентку фактически с ложечки, при этом ни разу не пронеся ее мимо моего рта. 
   - Вот ты где? - раздался окрик Виры со стороны двери. - А ну бегом отсюда, там уже обыскались тебя. Оставь все, я сама уберу. Если кнэз узнает, что ты ослушался... влетит, мало не покажется.
   Тамин сорвался с места, бросив мне на ходу: "Я все равно еще прибегу к вам", и скрылся за дверью спальни. 
   - Вира, почему ему нельзя меня навещать? - мне стало даже больно от понимания, что вот так просто лишить меня этого лучика света и радости, что зовется Тамином.
   - Пока нельзя. Наелась? Давай тогда переодеваться, - знахарка довольно твердо ответила на мои вздохи.
   - Но я вся грязная, ты только принюхайся... Мне бы сначала помыться.
   Женщина хмыкнула, затем помолчала какое-то время, словно раздумывая над ответом, затем с сомнением в голосе переспросила:
   - Ты, правда, хочешь помыться? 
   - Ну естественно. Или у вас все ходят грязными и считают, что чистота не является залогом здоровья?
   - Нет, конечно, просто я почему-то думала, что ты не захочешь пока менять свой запах... 
   - Почему это не захочу?
   - Чтобы отпугнуть мужчин, как иначе-то? 
   Вот тут я не удержалась - рассмеялась.
   - Мужчин... отпугнуть... от меня? Ну насмешила. Да какие мужчины в моем возрасте?
   - Погоди-ка, - задумчиво произнесла знахарка, - а сколько, по твоему, тебе лет?
   Смеяться тут же перестала, недоуменно пытаясь понять смысл вопроса о моем возрасте.
   - Знахарка, ты сама что ли не видела, когда залечивала мои раны. Мое тело уже давно не юное... очень давно.
   - Э-эм... мдааа...
   Что за странное мычание? Замерла, прислушиваясь к сдавленным смешкам, которые нет-нет да вырвутся из горла собеседницы.
   - Ладно. Мыться, значит? Хорошо. Это даже интересно... что ж. 
   И снова молчание.
   - Вира, - осторожно произнесла, не понимая ее реакции. - Что происходит?
   - Нет-нет, ничего. Сейчас я все организую. Заодно и травяной взвар еще сварю, в купание добавим. Так, надо еще дров подбросить в камин... я быстро.
   Кто натаскал горячей воды я так и не поняла. Ванные процедуры для меня приготовили в уборной, которая, по словам знахарки, и была для этого предназначена. Жалко, что я не могла видеть убранства как спальни, так и ванной комнаты. Было донельзя любопытно, как же тут все устроено. Когда настало время идти мыться, Вира помогла мне разоблачиться и влезть в высокую лохань, затем натирала волосы пенной массой, пахнущей травами - как стало мне известно позже, то бы запах вереска. Тело так же помогла помыть знахарка, натирая его мягкой тканью со взбитой пеной. Ополоснув из какой-то емкости волосы и плечи, заставила подняться, чтобы обработать те места на теле, где покусали пчелы. Должно быть, Вира так увлеклась своими обязанностями, что не расслышала, как открылась дверь в уборную, к которой я стояла спиной в полный рост, и потому тоже не сразу отреагировала на этот звук. А вот возглас, какой-то сдавленный и удивленный, расслышали обе, как и затем произнесенное мужским голосом: "Извините... ". Дверь с громким стуком закрылась. Я замерла, смущенно представляя, какую печальную и возможно неприятную картину мог увидеть тот, кто так неосмотрительно ворвался в импровизированную купальню - да, увидеть обнаженную немолодую даму, пусть и со спины, не самое приятное зрелище, надо полагать.
   - Вот же... неугомонные, - проворчала рядом Вира, и замотала меня в какую-то мягкую ткань, чтобы тут же помочь выбраться из лохани. - Не расстраивайся, кто бы там ни был, ничего страшного не случилось. Можно подумать, эти... обормоты, голой женщины не видели. Вот же... охальники!
   Вира еще долго что-то бурчала недовольно себе под нос, и когда надевала на меня  свое платье, завязывая широкий тканевый поясок вокруг талии, так, чтобы оно не болталось вокруг моего тела, и когда помогала снова устроиться в постели, подоткнув одеяло под ноги. Затем без слов взяла и вышла, оставив меня одну. Я же только криво улыбнулась, не совсем понимая, чего это она так разошлась, ну прямо изворчалась вся, а еще было интересно узнать - кто вообще ворвался в самый неподходящий момент, и зачем это было сделано?
   Пожав мысленно плечами, мне-то в принципе чего опасаться - не девушка же, решила отдохнуть, чувствуя некоторую усталость. Казалось, только глаза прикрыла, как не заметила - уснула.
   - Медина Светлая Лана, просыпайтесь, - настойчивый голос проник в сознание, выдернув из мира сновидений, и я узнала голос Тамина.
   Обрадовалась, попыталась сесть, и удивилась, что на глазах уже нет повязки, и я смогла разлепить веки. Нечеткие контуры силуэта парня, что сидел у меня в ногах, разглядеть получилось, и я снова обрадовалась. Как мало надо для счастья - всего-то иметь возможность видеть, покинув мир Тьмы.
   - Тамин, подсядь ближе, я хоть тебя рассмотрю, - улыбнулась я, похлопав ладонью по краю постели рядом с собой.
   - Вы уже можете видеть? - тоже обрадовался Тамин, и быстро перебрался ближе, пытливо вглядываясь в мои глаза, которые были все еще опухшими, с отеками, но все же... все же я его смогла разглядеть. Красивый мальчик... или... погоди-ка!
   Ухватила парня за руку и поднесла к своему лицу - а пальцы-то тонкие, руки нежные, как у девушки. Русые волосы до плеч и тонкие черты лица, изящный носик, озорные, любопытные сиреневые глазки... что? Сиреневые?! Быть того не может!
   - Тамин... а ты... - и вот как спросить и не обидеть, а вдруг он и в самом деле парень. - Что-то хотел?
   - Да, то есть... нет. Просто хотел узнать, как вы себя чувствуете?
   И замолчал, о чем-то явно мучительно думая. Я же любовалась его точеным профилем, когда парень отвернул лицо в сторону окна, затем невольно проследила за его взглядом и поняла, что могу наконец-то осмотреться. И первое, что бросилось в глаза, были окна. Узкие, высокие, как бойницы, с мутным стеклом, а за ними занимался багряный тяжелый закат. Кровавый.
   Бр-р, поежившись, быстро осмотрела спальню, озаряемую отблесками огня, что весело горел в большом, в полстены, камине. Кровать, на которой я возлежала с краю, была просто огромной, с высоким балдахином из какой-то темной, плотной ткани, да и сама комната оказалась несколько больше, чем мне представлялось. Чтобы остальное разглядеть, понадобилось бы подняться и света зажечь больше. И не понять так сходу, есть в комнате электричество или нет, а вдруг тут свечами пользуются?
   - Спасибо, Тамин, - наконец вспомнила, что я не одна, и снова уделила внимание замершему, словно истуканом, парню, который отчего-то дырку на моем лице прожег своими любопытными взглядами. - И все же... что ты хотел?
   - В общем, - решился он и выпалил, - не отказывайтесь от предложения моего брата, очень вас прошу.
   - Какого предложения? - нервно хихикнула я, и прикрыла рот ладонью. - И которого из братьев? У тебя ведь их много?
   -Да... я про Рэма... то есть кнэза Рэмуэрда. Он обязательно вам предложение сделает... ну то или иное... так положено. И кое-что потребует взамен. Так вы обязательно соглашайтесь. Вы должны с нами остаться.
   - Да неужели? - своей непосредственностью Тамин, если честно, сбил меня несколько с толку. - И все-таки, что это за предложение и что он потребует взамен?
   Поджав губы, испытывая странное раздражение от того, что все так и норовят говорить со мною загадками - знахарка, Тамин - попыталась выспросить подробности.
   - Лучше бы тебе все рассказать, Тамин. Подготовить меня, так сказать, морально...
   Парень бросил несчастный взгляд в сторону двери, явно сожалея уже, что начал этот разговор, но то ли был достаточно воспитан, то ли и правда, ему хотелось поделиться своими мыслями, потому как, вздохнув, произнес почти шепотом:
   - Не выдавайте меня.
   Я кивнула, мысленно молясь, чтобы Тамин хоть что-нибудь уже объяснил. А малой посмотрел на меня в упор своими невозможно-сиреневыми глазищами и хмуро добавил:
   - Это был шанс... единственный, призвать того, кто сможет... кто справится с...
   Я даже наклонилась немного вперед, чтобы ничего не пропустить.
   - С кем... или с чем? - так же шепотом подбодрила я его.
   - С духом Иригарской крепости. Кнэз Рэмуэрд получил великую милость от нашего Повелителя за доблестные подвиги и защиту Приграничья, и нам даровали древний артефакт для призыва... Артефакт выбрал вас. Значит, вы должны справиться и согласиться остаться.
   Что за ересь? Я откинулась на подушки, зажмурившись, чувствуя приближающийся приступ мигрени. Или это проснулась память организма на подобную реакцию, которая выработалась у меня за столько лет непрекращающегося стресса. Сказать, что я была разочарована, значит, ничего не сказать. Как можно было так надо мною подшутить?
   - Тамин, зачем... вот скажи мне, зачем ты так жестоко шутишь? - пробормотала я, комкая пальцами край одеяла.
   - Я не шучу. Это правда!
   Если честно, не хотелось бы думать о мальчике плохо, но учитывая, что я давно рассталась с какими-либо иллюзиями относительно людей и мотивов их поступков, не могла сейчас поверить в ту ахинею, что выдал мне за правду Тамин.
   - Что ты здесь делаешь?! - зашипела вдруг дурным голосом Вира, появившаяся в дверях. -Тами! Немедленно ступай в Зал приемов. И держи язык за зубами.
   Я недоуменно наблюдала за тем, как замкнулся парнишка от окрика знахарки, как он резво вскочил и ринулся вон из комнаты. Вира подошла ко мне ближе, и я, наконец, смогла ее рассмотреть. Это была молодая женщина с черными, как смоль, волосами, собранными в тугую косу, что спускалась по груди, словно змея. Узкие губы, сжатые в данный момент в тонкую линию, и черные, глубокие глаза, метавшие молнии... Она злилась? На кого? На Тамина или... меня? Стройная, высокая, с осанкой гордой дворянки, но в простом сером платье, без единого кружева или какого-либо украшения - такая Вира меня немного настораживала, если не сказать больше - она меня почему-то напугала.
   - Вира-а... вот ты какая? - протянула я негромко.
   - Какая?! - вздернула она недовольно брови вверх и сложила руки на груди в замок.
   - Спасибо тебе за заботу обо мне...
   Вира вдруг усмехнулась и махнула рукой. Затем подошла еще ближе и взяла меня за руки, чтобы осмотреть их. К лицу моему она прикасаться не стала, оглядела с легким прищуром, покачала головой и спокойно произнесла:
   - Что ж... краше я тебя сделать вряд ли смогу. Пойдешь такой, какая есть. Отеки еще будут держаться дней пять.
   Мне показалось, она произнесла другое слово, но мой мозг сам выдал более близкое понятие к тому, что озвучила знахарка.
   - Собирайся, тебя уже ждет кнэз. Приведи себя в порядок. И запомни, к кнэзу обращаться можно только тогда, когда он позволит. Отвечать ты обязана на все вопросы, что он задаст тебе, не дерзи и не груби, а если сказать нечего, лучше вообще помолчи. И не подходи к нему ближе, чем на двадцать шагов. Это я ради твоего же блага советую.
   - Какие странные инструкции, - ответила я, направляясь в уборную, затем остановилась и посмотрела на Виру, взгляд которой мне показался каким-то обреченным. - Особенно про количество шагов. Грубить и дерзить - увольте, нет у меня такой привычки - общаться в подобном тоне с незнакомыми людьми, на вопросы отвечу, если смогу. Кстати, Вира, может, ты мне скажешь, в какой же стране я нахожусь?
   Знахарка вздрогнула, словно очнулась от своих тяжких дум, и в упор посмотрела мне в глаза.
   - Медина Светлая Лана, ты что ли до сих пор не поняла, что ты не своей стране, и даже не в своем мире, если уж на то пошло?!
   - ЧТО?!
  

Глава 3.

  
   Смеяться почему-то желания не возникло. Может быть, потому что я поверила Вире. Нет, конечно, шок испытала, и не маленький, да и кто бы не впал в транс от таких новостей. В обморок падать отчего-то тоже желания не было, как и закатывать истерики, вскидывая руки и завывая о доле моей лютой. Хотя, где-то на подкорках сознания, засела одна довольно надоедливая мысль, но, как мне кажется, более здравая - я точно в коме, и все это мне видится. Выдавив из себя едкий смешок, уставилась в спину впереди идущей знахарки, которая вела меня какими-то темными коридорами, освещенными чадящими факелами. Ну, естественно, коли крепость, то и антураж должен быть соответствующий. Мрачный, суровый и... еще раз мрачный. Жаль, я не очень увлекалась чтением литературы в жанре "фэнтези" и "попаданства". Сейчас мне было бы, по крайней мере, не так страшно.
   На подходе к Залу приемов, о чем предупредила эта милая на второй, или вообще десятый взгляд, женщина, что коварно отмалчивалась после своего эпического заявления "ты не в своей стране, и даже не в своем мире, если уж на то пошло", факелов стало больше, коридор расширился, и мы остановились возле огромных кованых дверей. Нет, воротищ, не иначе. Меня стало трясти еще сильнее, горло свело нервным спазмом. Я была теперь уверена, что и словечка вымолвить не смогу.
   Помнится, такое же нервное состояние у меня было в первый раз, когда я была на приеме у гинеколога с первым выкидышем. И ноги ватные, и руки трясутся, и зрение, словно мушками, подернуто, а в голове туман. Вот и сейчас так же. Взбодриться не получалось. Все думала, вот же угораздило "на старости лет", так сказать, вляпаться в такую "ситуевину", как говорила секретарша, работавшая у моего бывшего мужа. Та тоже, по ее словам, постоянно вляпывалась в самые глупейшие ситуации.
   Тем не менее, вздыхать и топтаться на месте, чтобы успеть и с мыслями собраться, и в руки себя взять, мне долго не позволили. Открылись воротища, и Вира, вцепившись пальцами в мой локоть, что тебе клещами - не вырвешься, потащила меня внутрь. Переставляя быстрее ноги, чтобы не упасть и окончательно не опозориться - вполне достаточно пред ясны очи этого таинственного кнэза явиться с обезображенным лицом, в чужих тряпках, да еще и без права голоса - я не слишком глядела по сторонам, в основном себе под ноги. Приподняв подол платья, доковыляла до некоего места, которое, как я понимаю, знахарка обозначила для меня знаком "Х" - не более двадцати шагов до почитаемого ею кнэза. Вот чует моя женская интуиция, такое поклонение, что я почувствовала в словах Виры о хозяине крепости, не на ровном месте возникло.
   Подняла голову и сквозь узкие щели собственных глаз уставилась на мужчину, что восседал на каком-то невероятно старинном троне в стиле "готического минимализма". Этакий каменный шедевр с высокой спинкой, отделанный черными коваными рисунками. А так как сей шедевр стоял на возвышении, то мое знакомство с его хозяином началось с... сапог. Таких добротных, из черной кожи с серебряными набойками на носках, высокие голенища которых обхватывали довольно мощные икры...
   Медленно подняла взгляд, уловив  обтянутые замшевой толстой тканью мускулистые бедра, широко расставленные. На одном из колен опиралась рука, затянутая в серебряные наручи. Мужские пальцы сжались резко в кулак, словно выражая эмоцию, близкую к недовольству или раздражению. Немного подняв голову, поняла, что этот кнэз мало того, что здоров, как бык, особенно, что касается разворота в плечах, так еще и бородат. Поверх странного одеяния, больше похожего на кожаный доспех с металлическими нашивками на груди и предплечьях, оказалась накинута шкура какого-то животного с пятнистым мехом наружу, концы которой были скреплены фибулой с ярко-алым камнем в центре. Черная, окладистая борода была длиной с ладонь, примерно, а вот черные волосы оказались собраны в хвост. Я не удержалась, буркнула себе под нос "дурдом на выезде", и получила легкий тычок в спину. Добрррая знахарка, однако.
   - И долго собираетесь молчать, медина? - голос, что произнес этот вопрос, показался мне глубоким, зычным, пробирающим до самых глубин моей женской сущности, которая, вот дурная, отчего-то встрепенулась и обратила, наконец, внимание на лицо кнэза Рэмуэрда.
   А то, что это был именно он, я отчего-то даже сомневаться не стала бы. Такая харизма и сила наполняла ауру этого человека, что будь я моложе и не бита жизнью, то вздыхала бы так же, как это делала сейчас Вира. Кстати, вот теперь понятно, чего это знахарка иногда волком на меня смотрит. Хм, неужели думает, что мужики местные с голодухи на меня, старую, позарятся?
   Прищурилась, сожалея, что не могу лучше разглядеть на таком расстоянии его лицо, все же заметила и широкие черные брови, и крупный нос, а вот пронзительный, жесткий взгляд прямо-таки прочувствовала на уровне инстинктов. Сколько же ему лет? Не может быть меньше сорока... никак не может. Такой баритон и стать присуща в основном мужчинам, чьи физические данные успели раскрыться в полную силу.
   - Вира, она что... немая? - недовольно произнес кнэз и сдвинулся чуть назад, складывая руки на подлокотники трона.
   Получив еще один тычок в спину, я прокашлялась и хриплым (ну, переволновалась я) голосом прокаркала:
   - Я не слышала вопроса, чтобы что-то говорить.
   Вира за спиной зашипела: "Обращайся уважительно: мой кнэз".
   - Как тебя зовут? - требовательно махнув рукой, он подозвал к себе кого-то из группы других местных брутальных типов, подпирающих стену немного левее от трона. Я повернула голову в ту сторону, и отметила, что возле стеночки осталось стоять трое молодых мужчин, одетых в такие же странные наряды с накинутыми поверх меховыми шкурками. Тамина среди них не наблюдалось.
   - Медина! Я задал вопрос! - рыкнул кнэз так, что я аж подпрыгнула и резко повернулась в его сторону.
   - Ох, мил человек, что ж вы так нервничаете, - всплеснула я руками, вздрагивая, - вы ж меня напугали.
   - Имя?! - произнес он вроде бы уже потише, но мурашки все равно устроили вольную пляску на моем загривке.
   - Светлана Сергеевна Крашенникова.
   - Это всё ваше имя? - удивился отчего-то мужчина и шепнул на ухо что-то тому, кто занял место подле кнэза.
   Я не сразу обратила внимание на этого субъекта, но вот когда присмотрелась, даже слегка причмокнула губами. Надо же... где они такие типажи берут? Клонируют их, что ли? Такой же высокий, широкоплечий, бородатый, разве что с распущенными по плечам русыми волосами, с очередной шкуркой несчастно замученного животного ("зеленых" на них нет в этой глуши), и - о боже, какой архаизм - с огромным мечом в ножнах, сверкающих драгоценными камнями.
   - Имя, отчество и фамилия... Но у вас меня отчего-то зовут мединой Светлой Ланой, - и улыбнулась - зря.
   Видимо, моя попытка сгладить неловкость улыбкой заведомо была обречена на вот такой результат, что сейчас я наблюдала. Оба мужика: один на троне, второй рядом с троном, чуть подались назад, разве что не начали осенять себя своими знаками-оберегами. Вздохнула, опустив голову вниз, и посмотрела на свои кисти рук с покрасневшими следами от пчелиных укусов. Ладно, чего уж мне-то переживать. Впервой что ли видеть вот такое брезгливое выражение на лицах мужчин. Мой вон... бывший, в последнее время никак иначе на меня и не глядел.
   - Готовы ли вы, медина Светлая Лана, выслушать условие для Призванной? Принять свое предназначение и место?
   - Стоп! - вскинула я руку, и тут же отошла на несколько шагов, вернее отпрыгнула, едва почувствовала очередной тычок от Виры. Да сколько можно? Я же не груша на цепочке, что бы меня тыкать все время? - Стоп-стоп! А будьте любезны, мил человек...
   "Кнэз... мой кнэз", - зашипела взбешенная знахарка позади. Я бросила в ее сторону нервный взгляд, заметила, что та стала как-то подозрительно ближе ко мне, и отошла еще на несколько шагов в сторону... жаль, что двигалась я по направлению группки из трех молодчиков, так как в результате сего маневра, оказалась почти рядом. Но то, что это было ошибкой с моей стороны, поняла несколько позже.
   - Так вот, о чем я? - спохватилась, что мысль не озвучила до конца, и повернулась снова к трону лицом. - Не было бы для вас затруднительно, кнэз, пояснить мне кое-что: каким-образом я могла оказаться в столь плачевном состоянии в неком подземелье? И отчего я должна выслушивать какие-то условия и соглашаться не понятно на что?
   Кнэз и второй... пожалуй, назову этого типа - Советник, так как смотрю советы горазд на ушко шептать, так вот - оба замерли, переглянулись меж собой, и кнэз вдруг вперился свирепым взглядом... нет, не в меня, а в то трио, что стенку перестало подпирать, выпрямилось и вроде как дрогнуло. Причем все трое почему-то дрогнули в сторону выхода.
   - Стоять! - рыкнул кнэз, ну мы все и так стояли, а я вообще чуть не рухнула на колени. Да он меня до обморока доведет, не иначе. - Какое еще подземелье?! И вот это... - рукой в мою сторону показывает, а затем свое лицо обрисовывает пальцами, словно рисуя что-то, - это... тоже вы?!
   Он нормальный? Вот скажите, кто так предложения строит?
   - Не мы...
   Молодняк дружно шарахнулся обратно к стеночке, явно мечтая на ней распластаться и замаскироваться под картину.
   - Это не мы с ней такое сделали... Она уже такая к нам свалилась из Зева. Мы не виноваты.
   - Подземелье? - одно слово, но такое емкое. Да у кнэза талант - краткость называется. А, то есть, этот с хвостиком не в курсе был про подземелье? Покачала я головой, мысленно возмущаясь произволу братьев его меньших.
   - Брат... кнэз, послушай, - заговорил один из них, торопливо, несколько взволнованно, - медина была так страшна... то есть плоха, ну в общем... мы подумали, что в Зев втянуло гульбишэ. Они же замкнутые пространства не любят. Дохнут. А ты... уже два оборота Лунарии в себя не приходил... после той настойки-то... вот мы и перестраховались.
   Кнэз Рэмуэрд вдруг закрыл лицо ладонями и что-то тихо зарычал, а вот Советник посмотрел на меня и, хлопнув кнэза по плечу, сошел по ступеням вниз, направившись в мою сторону.
   Опасливо покосилась на приблизившегося мужчину, практически усилием воли заставляя себя оставаться на месте, с сожалением пытаясь осмыслить, что кнэз-то, судя по последним сведениям, действительно выпить любит... А Советник-то, нарезая вокруг меня круги, словно принюхивался, изучая мою скромную персону с каким-то нездоровым интересом. И чего ему надо - спрашивается? Но открывать рот раньше времени и возмущаться такой вопиющей наглости не стала, помня наставления все той же "доброй" знахарки. И то, правда, не мне, в моем зависимом положении, что-то требовать и проявлять характер, которого и раньше-то не очень наблюдалось.
   Меж тем, троица продолжала что-то объяснять своему старшему брату, когда одним резким движением руки кнэз оборвал их невнятное тарахтение и обратил внимание на действия Советника. Тот же, остановившись практически ко мне вплотную, вдруг громко произнес:
   - Идеальное совпадение по всем параметрам. А запах... - повернулся к Рэмуэрду и хищно улыбнулся, - запах вообще выше всяких ожиданий. Думаю, что надо проводить ритуал слияния и как можно скорее.
   Я уже было открыла рот, намереваясь то ли уточнить, то ли возмутиться, что, мол, еще за ритуал слияния? Как вдруг огромные двери открылись, впуская в зал Тамина. Тот, проносясь через весь зал быстрым шагом, внезапно затормозил где-то между мною и троном, резко развернулся и уставился возмущенно на Советника.
   - Отойди от нее! - зашипел Тамин таким тоном, словно прямо сейчас готов вцепиться Советнику в космы.
   - Ты забываешься, - высокомерно, с долей насмешки бросил в ответ Советник, но от меня все же отошел, вернувшись к трону.
   - Тами, уймись, - рыкнул кнэз, недовольно хмуря брови. - Итак, медина Светлая Лана, сколько вам лет... было на момент перехода в Иригарскую крепость?
   - Эм, что значит, было? - не поняла я, переминаясь с ноги на ногу.
   Продолжая ощущать на себе не совсем понятные взгляды Советника и кнэза, я с некоторым недовольством вспомнила, что ни трусиков, ни панталон на мне нет. И это является вопиющим упущением как моим, так и Виры. Или у них тут, как в средневековье, нижнего белья в принципе не носят? И отчего темный пронзительный взгляд молодого красавца Советника начинал смущать меня, словно молодую девицу?
   - Вы поняли вопрос, я уверен, - кнэз провел рукой по бороде, все так же хмуря свои густые брови.
   - Пятьдесят... лет, - пожала я плечами, словно пытаясь сбросить с себя некоторую нервозность.
   - Хм... и надо полагать... у вас была семья: дети... муж? - голос кнэза стал тише, более вкрадчивым, не таким напористо-требовательным.
   - Какое это имеет значение? - буркнула я, не собираясь делиться подробностями своей личной жизни. - Если я скажу, что - да, у меня семья: муж, трое детей... и внуки, вы вернете меня домой?
   Краем глаза заметила, как троица балагуров сдвинулась с места и в едином порыве блокировала выход из зала. Я повернулась в их сторону, мрачно разглядывая композицию "мышь не проскользнет" и удивленно покачала головой. Вот дурни! Куда я сбегу-то?
   - Никакого. Это верно.
   И все, кнэз не стал уверять меня, что мое пребывание в крепости временное, а припечатал, разбив вдребезги все иллюзии и надежды, что еще теплились в моей душе.
   - Я вынужден разочаровать вас, медина. Отныне ваше место в Иригарской крепости, до самой смерти. Вы - Призванная, вас избрал Дух крепости, что есть оплот и последний рубеж между Гиблыми землями и землями Ордена ДарХорна. И пути назад нет.
   Реакция моя не особо отличалась от той, что последовала бы, заяви мне кнэз, что он пришелец с другой звездной системы и избрал меня для проведения экспериментов, ну или, на крайний случай, скажи он мне, что я умерла и сейчас стою перед самим Господом Богом. Естественно, я засмеялась, ухватившись руками за живот, чтобы не надорвать мышцы и охая от дискомфорта, возникающего на лице от смеха. Надо отдать должное, мне дали просмеяться, не прерывали и не пытались как-то успокоить, только один раз Вира что-то недовольно прошипела, но тут же умолкла под тяжелым взглядом кнэза. Когда последний звук истеричного смеха замер на моих устах, я с трудом отдышалась и уставилась на картину маслом, что сейчас наблюдала перед собой. Пять богатырей, один другого краше и бородастей, с обреченным и каким-то недовольным видом взиравшие на меня, стояли практически одним фронтом, в то время как Тамин, мой лучик во тьме, оказался рядом и вздрагивал от моего смеха, пытаясь не искусать в кровь свои губы и борясь с несчастными слезами на глазах. И вот его-то взгляд, полный сочувствия и боли, отрезвил, вывел из состояния истерики.
   - Медина... не надо, - прошептал мальчик и протянул мне свои руки. - Вам здесь обязательно понравится, правда-правда. Пожалуйста, соглашайтесь.
   Я вдруг икнула, тут же зажав рот руками, и снова икнула. Ой, да это, поди нервное. А с икотой уже не слишком-то поговоришь. Движение со стороны трона отвлекло от Тамина. Я бросила быстрый взгляд в сторону мужчин, и снова икнула.
   Рэмуэрд поднялся с трона, спустился вниз и сделал в мою сторону несколько шагов, как вдруг его остановил... Советник, что-то быстро проговорив ему на непонятном мне наречии, причем так требовательно, что кнэз тут же побагровел от гнева и резко развернулся в его сторону. Брат кнэза покачал головой и тоже шагнул в мою сторону, встав так, что оказался между мною и Рэмуэрдом. И тут я отметила, что кнэз на полголовы выше Советника, шире в плечах и, вообще, как-то мощнее выглядит. И если их всех ставить в ряд, то первым должен возвышаться кнэз, затем Советник, следом тот, черноглазый, что оправдывался не так давно за мое заточение в подземелье. А вот те двое, что были похожи меж собой, как близнецы, и отличались белоснежными волосами, собранными в хвосты, явно уступали в росте и стати охотнику за нечистью. Тамин должен замыкать сей богатырский строй. Задумавшись, я пропустила момент, когда кроме меня, кнэза и Советника в зале не осталось больше никого. Вот нашла время предаваться странным фантазиям, и как я найду дорогу до своей спальни теперь?
   Хм, и почему это я уже спальню своей считаю?
   - Прошу следовать за мною, медина Светлая...
   Голос, что произнес мое исковерканное имя, показался хриплым и каким-то проникающим аж под кожу, бррр... Советник определенно пугал меня своими взглядами и голосом. Вот странно, да? Чего мне бояться, даме в летах. Или у них тут тоже есть такие мужчины, что падки на женщин намного старше? Ну уж меня-то такая постановка вопроса вряд ли прельстит, да и ведет себя этот товарищ как-то слишком нагло. Чего стоило это его обнюхивание. Точно извращенец!
   - Не волнуйтесь, - голос кнэза, как ни странно, был для моего слуха более приятен, хотя и более холоден. - Вам нечего бояться. Ритуал слияния не болезненный, фактически вам будут вручены ключи управления крепостью. И вы дадите клятву верности нашему роду, Роду Огнекрылых. Пока ею и обойдемся.
   - Но кнэз, это не по правилам. Ты же понимаешь...
   - Я сказал, этого пока довольно! - рыкнул на брата Рэмуэрд, и зашагал в сторону выхода из зала приемов.
   Мне пришлось тоже пойти следом, практически броситься бегом, так как ко мне в тот же миг с решительным видом и каким-то излишне предвкушающей улыбкой двинулся Советник. Чур меня, вот уж угораздило же в моем возрасте заполучить вдруг такого ненормального поклонника. Тьфу-тьфу!
   Догнала кнэза, пристроилась позади в шагах пятнадцати, нервно озираясь на второго, что практически шел рядом, подавляя своим ростом.
   - Медина... Лана, - ласково и оттого неприятно произнес Советник, пытаясь говорить не слишком громко, - дозволяю тебе обращаться ко мне по имени - Шаэрдан.
   Я скосила удивленный взгляд в его сторону, но промолчала. Бедный мужик, ему поговорить явно не с кем, или женского участия не хватает? Надо будет посоветовать ему как-нибудь - наведаться в некое заведение, желательно ближайшее, где его и выслушают, и обслужат по полному разряду, так сказать. А то, как погляжу, бедняга от нехватки женского внимания на стены скоро кидаться будет... или, что еще неприятнее, на меня.
   Ответа он явно не ждал, потому что тут же догнал старшего брата и пошел рядом с ним, а я вынуждена была плестись в хвосте. На очередном повороте коридора, когда я уже сбилась со счета, сколько же раз нам пришлось повернуть то вправо, то влево - прямо бесконечный какой-то коридор - я внезапно врезалась в спину Советника. Потирая ушибленный лоб ладошкой, прошипела себе под нос нечто нелицеприятное про некоторых 'тормознутых', и попыталась выглянуть из-за широкой спины мужчины.
   - Как это понимать? - прорычал вдруг возмущенно Рэмуэрд, отступая в сторону, и, благодаря столь своевременному маневру, я смогла узреть преградившую нам путь стену. Кирпичную, старую... облезлую стену.
   - Сам не пойму... - задумчиво и несколько озадаченно пробормотал Шаэрдан, и стукнул ладонью по поверхности кирпичной кладки. - Какого дугкхара?!
   Братья мрачно оглядели стену, затем бросили в мою сторону какие-то странные взгляды... и случилось Это. Свет погас. В смысле, факелы затухли. Я испугалась, если честно. Оказаться в кромешной тьме посреди какого-то длинного туннеля, который почему-то закончился тупиком, в обществе двух мужчин, не совсем понятных мне, а потому, кажущихся не адекватными - это, знаете ли, не то, что страшно, это ужастиком уже каким-то попахивает.
   - Медина... Светлая Лана, - спокойным, ровным голосом произнес в темноте кнэз, а мне показалось, что я даже его дыхание возле своей макушки ощутила. - Не волнуйтесь, сейчас освещение появится. Шаэрдан работает над этим.
   - Он что, по совместительству еще и электрик? - выпалила я на нервах.
   В тот же миг под высоким потолком вспыхнули странные светильники, словно парящие в воздухе. Если бы я лучше видела, и мне не мешали бы опухшие веки, то, наверное, не стала бы уверять себя, что светящиеся шарики мне просто привиделось, и что магии не существует, так как в этом не было бы необходимости. Ведь я же наверняка бы рассмотрела, что это лампочки загораются, а никак не магические огоньки? Еще один яркий шарик взлетел вверх, выпущенный из рук Советника. Вот кто, оказывается, заделался фокусником-иллюзионистом.
   - Боюсь, нам придется вернуться на три прохода, - подал голос кнэз, а я вздрогнула от неожиданности, так как он оказался слишком близко от меня.
   И что еще насторожило в его поведении, так это втягивание воздуха через нос. Кнэз повторил действия брата, когда тот обнюхивал меня.
   - Э-эм... Рэм, ты бы отошел немного от Светланэ, - напряженно и, я бы даже сказала, враждебно произнес Шаэрдан, делая несколько шагов в нашу сторону.
   Кнэз удивленно воззрился на брата, резко выпрямившись и нависнув надо мною точно глыба. Я сделала пару шагов в сторону от него, пытаясь снять возникшее ощущение давления, но мои маневры заметили и отреагировали несколько неожиданно.
   - Я чего-то не знаю?
   Две пары глаз уставились на Советника вопросительно.
   - Я думаю, что нам нужно спешить. Или ты решил ещё затянуть с ритуалом, пусть и в урезанном варианте? - ответил холодно Шаэрдан и шагнул почему-то ко мне, ухватил за талию и, о Боже, подхватив под колени, поднял на руки.
   Я только охнула от испуга, вцепилась в его плечи и выпалила возмущенно:
   - Молодой человек, что вы себе позволяете?
   - Да, Шаэрдан, ты странно себя ведешь, - озадаченно произнёс Рэмуэрд. - Но ты прав. Время терять не стоит. Иди следом.
   Кнэз бросил ещё один, ну очень задумчивый взгляд на меня, и резко развернувшись, двинулся по коридору в обратную сторону.
   - Отпустите меня немедленно. Я ещё не настолько стара, чтобы не смогла дойти своими ногами.
   Моё требование было нагло проигнорировано, Советник только хмыкнул и пробормотал нечто совершенно немыслимое:
   - Никогда не носил на руках старых женщин, и начинать не собираюсь.
   - Скажите, пожалуйста, какие мы привередливые. Ну так я и не просила таскать меня на руках, - пробурчала я на манер сварливой старухи.
   Мне не ответили, только объятия стали крепче, да шаг шире.

Глава 4.

  
   Как ни странно, но на этот раз никакие стены не вырастали на пути, который закончился в небольшом кабинете. Меня сгрузили в большое кресло, закрыли двери на засов, и я смогла выдохнуть и осмотреться, насколько позволяло скудное свечное освещение.
   Стола не было. Странно. Три кресла расположены полукругом и развернуты в центр комнаты. Моя персона оказалась в среднем кресле. На окнах были плотно задернуты портьеры темно-бордового оттенка. Повернула голову на странный звук и ошарашено уставилась на Рэмуэрда, двигающего в центр комнаты круглый столик, на котором размещено было нечто, прикрытое алым покрывалом. Кнэз пронзил меня своим внимательным взглядом, протянул руку и сдернул ткань, сбросив её на пол.
   Я же, не смотря на неприятный холодок, что заструился по спине в предчувствии неприятностей, подалась немного вперёд, влекомая банальным любопытством. И даже не заметила, как приоткрылся рот, когда моему удивленному взору предстал стеклянный прозрачный купол высотой с локоть, прикрывающий собой шесть предметов, словно парящих в воздухе. 
   - Что это? - не удержалась от эмоций и выпалила вслух собственные мысли.
   - Родовые артефакты, - вместо кнэза ответил Советник, подходя к столику и становясь рядом с братом ко мне лицом.
   - А как они... Почему они висят в воздухе? Как это работает?
   Братья переглянулись и помрачнели, причём оба и одновременно.
   - К сожалению, сейчас они не работают, а находятся в состоянии стазиса. Но теперь, я уверен, все изменится.
   Голос Шаэрдана был печален, но вот глаза... Было в них, в тот момент, когда он сверлил меня пристальным, мрачным, от того пугающим, взором, что-то такое, что у меня даже в горле пересохло и в висках застучали молоточки.
   Перевела взгляд на так называемые "артефакты": четыре браслета, крутящиеся вокруг своего центра в странном порядке, но не задевающие друг друга, чуть выше браслетов - кольцо с каким-то массивным камнем чёрного цвета, а ниже, почти на уровне столешницы, широкий большой обруч, вращающийся вокруг своей оси, сверкающий россыпью драгоценных камней. Красиво, не спорю, и явно все сделано из золота, но эта красота в моей душе вызывала безотчетный страх, сжимающий своей холодной рукой моё трепещущее сердце. И почему-то очень хотелось слиться со спинкой кресла, испариться, или - из области фантастики - стать невидимой. А меж тем, кнэз, резко выдохнув, мотнул головой и холодно произнёс, тем самым усиливая моё гнетущее состояние:
   - Подойдите, медина Светлая Лана.
   Настороженно замерла, прислушиваясь к своей интуиции, вопящей - торгуйся.
   - Ох, молодые люди, что-то ноги не слушаются. Я уж посижу, отсюда послушаю. Вы ведь хотели что-то мне рассказать?
   Кнэз насупил свои густые брови, сведя их к переносице, и вперил в меня теперь по-настоящему тяжелый взгляд.
   - Медина... Лана...
   - Вообще-то, Светлана Сергеевна, давайте без фамильярности. Вы уж извините, но я как-то не привыкла, чтобы ко мне молодежь просто по имени обращалась.
   И прикусила язык, едва не хлопнув себя по лбу. Вот глупая. Мне ли в моем положении - у черта на куличках - сориться с хозяином дома, что меня приютил? Потому немного материнского тепла добавим в голос - надеюсь, вышло правдоподобно, - и как можно мягче, сглаживая острые углы, добавила:
   - Хорошо, если вам так удобнее, можете просто Светланой звать... только не надо мое имя сокращать или так дробить на части, как это у вас получается. 
   Мужчины уставились на меня странными, мне показалось в этот момент, что даже немигающими взглядами.
   - Хм, - я все же смутилась из-за своей наглости, - и, может быть, вы все-таки объясните - зачем вам понадобилось выдергивать с другого мира именно меня? Вам бы, по хорошему, следовало кого-то поустойчивее к стрессам и с более крепким здоровьем призвать, не так ли?
   Советник вдруг отмер, тряхнул своей гривой, собранной в хвост, и хмуро ответил, отчего-то недовольно косясь в сторону братца своего:
   - Медина Светланэ, вы, конечно, вправе ждать ответов на вопросы, что задали... и я бы даже смог бы на них ответить, но...
   Кнэз раздраженно фыркнул и резко произнес:
   - Довольно. Вы здесь, медина, и это свершившийся факт. Я не собираюсь разводить тут с вами политессы и реверансы. Призыв был вынужденной мерой. И вас, к тому же, выбирали не мы, а артефакт. Так что мне абсолютно все равно, насколько вы устойчивы к стрессам и крепки здоровьем. Вариантов вашего будущего в нашем мире не так уж много, а точнее всего два. Либо вы принимаете наше предложение, и тогда живете в тепле и достатке, не ведая печалей, либо... подземелье в вашем распоряжении на всю оставшуюся жизнь, сколько бы она не продлилась. И, должен заметить, что условия в подземных казематах далеко не способствуют продлению, собственно, продолжительности сей пресловутой жизни.
   "Так, запугиваем, значит? - во мне отчего-то проснулась здоровая такая злость. - А если запугиваем, то видать, и правда, приперло настолько, что кнэз готов сорваться".
   Решив подыграть, вздрогнула, про себя удивляясь, что отчего-то не испугалась и не поверила его угрозе. И это не смотря на то, что, потемневший лицом и взглядом, кнэз прожигал во мне просто-таки огненную дыру.
   Советник положил ладонь на плечо брата и вкрадчиво, словно успокаивая то ли его, то ли меня, произнес:
   - Я думаю, что мы не так начали беседу, кнэз Рэмуэрд. Позволь мне... высказать вслух то, что ты так и не произнес?
   Кнэз повел недовольно плечом, сбрасывая руку Шаэрдана, и кивнул.
   - Медина Светла-нэ, - словно запнувшись на моем имени, он быстро исправился, - имя у вас очень говорящее, знаете ли. В нашем языке есть такое слово "светлаянэ", что означает "дарующая свет", или еще более древнее понятие сего слова - "разгоняющая тьму". Так вот, наша крепость - это своего рода военный гарнизон, последний оплот, что стоит на границе между силами Света и Тьмы, сколь пафосно это не звучало бы. И крепость - не просто камни, сложенные в определенном порядке, не просто стены... это магический объект защиты границы. Но довольно сложный в исполнении, в управлении и... в подчинении. Крепости нужен управляющий. Именно в качестве управляющего вас и призывал артефакт призыва.
   - Эм, - онемела я, ибо, божешь ты мой, да снится мне это или нет? Какая магия? Какие артефакты? Вы о чем, господа?
   Я потянулась руками к глазам, забывшись, потерла их и чуть не взвыла - как же больно!
   И вдруг ощутила, как мои запястья обхватили почти безболезненно, развели руки в стороны и на лицо подул охлаждающий, успокаивающий, снимающий боль ветерок. Я даже глаза смогла открыть, которые заслезились от боли.
   - Я понимаю, что на вас многое свалилось... непонятного, незнакомого... но прошу, - услышала голос, который совершенно не ожидала услышать вот так близко, и мои узкие глаза, что не могла более широко открыть сейчас, уставились на... глаза кнэза.
   Не ожидала я от него столь мягкого, теплого тона, как впрочем, и помощи.
   - Примите свою новую жизнь, примите звание управляющего крепостью, выберите два любых из артефактов, что сейчас находятся перед вами, и ваша жизнь изменится. Вы снова станете здоровы, - помолчал, опустив взгляд на мои ладони, что сейчас удерживал в своих руках, и задумчиво добавил, водя указательными пальцами по линиям на ладонях, - почитаемы, богаты и...
   Запнулся, резко подняв на меня свои невероятные глаза... они у него, оказывается, были медово-орехового цвета, невероятного, просто невозможного оттенка. Красивые глаза. Мне даже вдруг стало жаль, что я стара, некрасива и слишком разочарована в мужчинах. С ума сошла?! - возопило мое благоразумие. - Окстись, что ты выдумала?! Кому ты тут нужна, старая кошелка!
   А кнэз вдруг резко поднялся с корточек, вернулся к столу и задумчиво, я бы даже сказала, что с какой-то внимательной или подозрительной задумчивостью посмотрел на застывшего рядом брата, лицо которого исказила странная гримаса злости.
   - Так о чем это я? Да, - меня снова удостоили взгляда, что мог бы прожечь во мне очередную дыру, - молодость! К вам вернется ваша молодость, но опыт, что вы накопили за столько лет, останется с вами. И вы еще долго сможете быть полезной крепости и Роду Огнекрылых.
   - Да к чему мне все это?! - фыркнула я недоверчиво, не пытаясь даже осмыслить столь дикое предложение - не верю, и все тут.
   Ну как, скажите мне, как она может вернуться, моя молодость?! Что за дешевые посулы?
   Отвернулась от мужчин, не желая показывать, как задели за живое столь обнадеживающие и желанные надежды - да и кто бы ни захотел, начать все заново молодым и здоровым, но с уже накопленным багажом жизненного опыта и знаний - и зажмурилась. Я бы еще и уши руками плотно закрыла, не покажись мне в этот момент сей поступок каким-то истеричным.
   - Медина Светланэ, какими будут ваши условия, уж коли вам мало того, что кнэз предложил? - подал голос Советник, и я различила вдруг столь знакомые нотки раздражения, коих часто приходилось слышать в голосе бывшего мужа.
   Резко вскинулась и недовольно поджала губы.
   - А что взамен... чем буду я расплачиваться? Допустим - вернется ко мне молодость, как вы там говорите, здоровье, и я даже допускаю, что вы обогатите меня... Но в чем заключается подвох? Знаете, молодые люди, я не вчера родилась и понимаю, что за все блага приходится платить, только мера платы у всех своя...
   Кнэз Рэмуэрд поднял руку, останавливая меня, и показал на артефакты, светящиеся в полумраке кабинета из-под стеклянного купола.
   - Предлагаю сделку.
   Что ж, надо отдать должное этому "кнэзу", он произнес единственно верные слова в этой абсурдной ситуации. 
   Я тут же успокоилась, взяла себя в руки и обратила все свое внимание на возвышающегося передо мною, как монолитная стена, мужчину. Заметив перемену в моей позе, кнэз усмехнулся и кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями. Помолчал какое-то время, продолжая изучать меня пронзительным взглядом, в то время как Шаэрдан что-то хмуро бубнил ему на ухо, чуть склонив к брату голову. Кнэз только отмахнулся и покачал головой, не соглашаясь с тем, что пытался донести до него Советник. Я же, проявляя чудеса выдержки и терпения, сидела в кресле с напряженной спиной и яростно колотящимся в грудной клетке сердцем, не торопя и стараясь не злить кнэза.
   - Итак, вот условия сделки. Предлагаю подключаться к управлению постепенно. Это позволит снять болевые и эмоциональные напряжения. Начать можно с двух артефактов. Выбираете вы сами, мы не станем в это вмешиваться. Ваша интуиция хранителя сработает сама и выберет именно то, в чем сейчас крепость более всего нуждается. Привязка хранителя длится обычно... - быстрый взгляд в сторону Советника и странный жест головой, словно отмахнулся от какой-то идеи или ответил ему на какой-то вопрос, хотя вслух ни слова произнесено не было, и продолжил, снова найдя взглядом меня, - длится недолго. И при условии, что подключаться приходится к артефактам в короткий промежуток времени последовательно, один за другим. Вам же я предлагаю более мягкую процедуру. Да и привыкнуть будет легче, как к своим новым обязанностям, так и к новым способностям. Сначала два, затем с равными интервалами, не менее одного месяца между каждым следующим артефактом, а в завершении мы проведем Ритуал слияния с Духом крепости. Мое требование простое и вполне ясное: не сопротивляться и не создавать препятствий, внутренних барьеров и эмоционального бунта. Принять новую жизнь с распростертыми объятиями и чистым сердцем.
   И вот на этой фразе я не выдержала, сдерживалась как, могла, боясь рассмеяться или зарыдать, даже не знаю, чего мне хотелось больше сделать из перечисленного. 
   Как-то неловко хрюкнула, прижала ладонь ко рту и закашляла, пытаясь скрыть поступающий смех... Истерика? Возможно. Только не вовремя как-то.
   Строгий, почти осуждающий взор кнэза спокойствия мне не добавил. Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, и прислушалась. Заговорил кнэз уже несколько громче:
   - В свою очередь, я, кнэз Рэмуэрд, глава клана Огнекрылых, беру на себя обязательства по защите, предоставлению всех полагающихся Хранителю почестей и гарантий, крова и неприкосновенности.
   - Рэмуэрд! - громкий рык тут же последовал от Советника, чей взгляд сейчас почему-то молнии метал в брата. - Ты превышаешь... регламент. Два артефакта... всего два...
   - И, тем не менее, все озвученное мною будет обеспечено вне зависимости от того, завершен Ритуал полностью или нет, - жестко, не терпя возможных возражений, припечатал кнэз, и снова посмотрел на меня, притихшую, ничего не понимающую.
   - В чем заключаются обязанности Хранителя крепости? - решилась я выяснить все же больше подробностей относительно моих перспектив.
   - Обязанности вполне понятны и просты в исполнении: следить за ее сохранностью, контролировать материализации, настроение Духа и обеспечивать все нужды ее обитателей.
   В последней фразе что-то царапнуло, но икота, будь она неладна, снова о себе дала знать, и я сбилась с мысли.
   - Э-эм, что значит - контролировать материализации? - задала вопрос и попыталась вдохнуть больше воздуха и задержать дыхание, чтобы справиться с икотой.
   - Объяснения будут сразу по принятию артефактов и после принесения клятвы верности, - отрезал довольно резко кнэз, и отвел взгляд.
   - Оуууф, - выдохнула, блаженно сощурившись, надеясь, что икота оставила-таки меня в покое. - ИК!
   Прижала к опухшему рту руку и снова икнула. Твою ж...
   - А если я не справлюсь? - этот вопрос тоже возник не на пустом месте. Имелся, знаете ли, опыт. Управляющим быть нелегко, нервно и хлопотно. А тут вообще незнакомое поле деятельности.
   - Справитесь, - решительно заявил кнэз и снова вперил в меня свой медово-коричневый взор. - Артефакт Призыва никогда не ошибался... ни разу.
   - А что стало с предыдущим управляющим? Ведь был же такой?
   Мужчины снова переглянулись и поморщились, причем довольно явно так поморщились, словно съели лимона.
   - Летальный исход...
   - Что?! - воскликнула я, испуганно дернувшись. - У-умер?!
   - Нет... в смысле, да... не совсем, - замялся Рэмуэрд и помрачнел.
   - Не имеет смысла сейчас обсуждать чужие ошибки, медина, - поддержал вдруг своего брата Советник, и мягко, вкрадчиво добавил: - Я уверен, что вы справитесь с задачей намного лучше.
   Не-е, мы так не договоримся. Помотала я головой, отгоняя прочь дурные предчувствия, и решительно потребовала:
   - Мои условия такие, если до принятия следующего артефакта я пойму, что не справляюсь, вы выслушаете меня и те идеи, что я предложу для улучшения качества моей работы.
   - Я согласен, - быстро выпалил кнэз и умолк, заметив мою поднятую вверх ладонь.
   - Это еще не все! Каков срок сотрудничества?
   - Вообще-то... пожизненно, - мрачно ответил кнэз, шикнув на брата, который что-то снова порывался сказать.
   - Испытательный срок! - воскликнула я, чувствуя, как невидимая удавка затягивается на моей шее. - Я прошу испытательного срока! До принятия последнего артефакта!
   - Зачем? - не выдержал Советник и все-таки спросил вперед кнэза.
   - А... вдруг я все же вам не подойду! Не справлюсь... со всеми обязанностями.
   - Это вряд ли возможно, - мрачно ответил Рэмуэрд и отвернулся, мазнув взглядом по артефактам.
   И довольный голос Советника подтвердил, как и его странный, тягучий, плавящий мое тело взгляд, коим он окинул меня от груди и ниже.
   - Пусть не со всеми, но с какими-то вы точно справитесь, медина. Мой нюх не проведешь.
   - И с какими же это я точно справлюсь? - едва не зашипев, как разъяренная кошка, я готова была расцарапать ему рожу. Ох как он меня выбесил, даже сама от себя такой реакции не ожидала - всплеска бешенства и несдержанности. 
   - Прекратить ! - рявкнул кнэз и резко взмахнул рукой. 
   Купол вдруг словно истаял, явив пред мои недоверчивые очи еще ярче засиявшие драгоценными камнями артефакты. 
   - Выбирайте и давайте уже покончим с одной проблемой. Через час приглашаю вас на торжественный обед в кругу семьи. Вам будут возданы все положенные почести, и даны ответы на вопросы. Приступайте!
   Ах, вот мы какие? Так, значит, да? Он все решил сам и ему уже не важен мой ответ. Ну уж... знаете ли!
   - Ответы на вопросы? - тихо произнесла, стараясь не сорваться и не закричать как нервная истеричка. - Возданы почести? 
   Я поднялась из кресла, выпрямилась, словно натянутая до предела тетива, и твердо, холодно ответила:
   - Вам требуется добровольное согласие, насколько помнится?! Так я вам дам ответ на этот вопрос, но... это произойдет следующим утром. А теперь, молодые люди, я устала и хочу отдохнуть, привести себя в порядок и, уж извините, но подумать тоже хотелось бы. Я уже не в том возрасте, чтобы бросаться в авантюры сгоряча. 
   Кнэз хмуро посмотрел на меня и как-то тяжело вздохнул, мне даже стало немного стыдно за свою категоричность, и подумалось: "Может у них и правда все так плохо, что без управляющего крепость рухнет?"
   - Боюсь, у нас нет возможности дать вам на размышления столько времен, - мрачно буравя меня взглядом, резковато ответил кнэз и взмахнул рукой, возвращая своими пассами фокусника купол на место. - Но... я даю вам один час. Не больше. 
   Затем махнул рукой, открылись двери, в которые тут же заглянул Тамин, в чьих глазах читалось ожидание и... надежда? Что же тут происходит, коли ребенку так требуется мое присутствие и мое общество? Воспринимать Тамина как-то иначе мое сердце с нерастраченными материнскими чувствами отказывалось.
   - Тами, проводи медину до её покоев, - несколько устало распорядился кнэз, - и приведешь незадолго до обеда. Идите, медина, думайте, коли вам так угодно.
   - Рэм... я сам провожу, - встрепенулся было Советник, но тут же умолк, едва на его плечо опустилась рука брата.
   О чем эти двое остались поговорить, я уже вряд ли смогла бы услышать, так как Тамин подхватил меня под локоток и потащил в коридор.
  

Глава 5.

  
   Тамин молча довел меня до двери моей спальни, ни разу не заплутав и не сбившись с нужного поворота, при этом горестно вздыхая все время и бросая на меня тоскливые взгляды. Когда мы вошли в мою нынешнюю обитель покоя, "мальчик" замер у окна, комкая нервными пальцами тяжелую портьеру, кусая губы и явно порываясь что-то сказать. Но мне было сейчас не до его таинственного поведения, потому позволила себе несколько бесцеремонно заявить, едва расположилась на кровати во весь рост и вздохнув полной грудью от облегчения - спина болела так, словно я кирпичи таскала, а не выстояла не большом споре с мужчинами.
   - Тамин, не тяни, выкладывай, что ты там вздыхаешь так громко и ярко. Говори.
   - Мне запретили вам жаловаться, - тихо и торопливо ответил паренек и бросил пугливый взгляд на двери. 
   - Да? - удивление не смогла скрыть, каюсь, как и любопытство. - А ты собирался жаловаться? На кого?
   - Ни на кого... - буркнул парень и отвернулся к окну, прислонившись к шторе лбом.
   - Так не жалуйся, излагай факты. Это будет введение меня в курс дела. Разрешаю.
   Честно говоря, я особо не рассчитывала, что Тамин разговорится, но ведь его что-то держит сейчас в моей комнате, что-то такое, отчего он не пытается сбежать от неловкого разговора.
   Парень молчал, что-то обдумывая, наматывая на палец прядку волос, выпавшую ему на грудь из косы и, вздохнув, несколько сумбурно заговорил:
   - Если вы не возьмете артефакты... если вы откажетесь, Дух крепости совсем одичает... начнет всем устраивать каверзы... он уже это делает. Боюсь, на обед будет подано либо не дожаренное, либо сгоревшее блюдо, а вода... она постоянно то холодная, то горячая... я уж не говорю об общем состоянии крепости, везде опять паутины и отвратительные насекомые, а я ненавижу насекомых, а еще... вы знаете, как страшно среди ночи просыпаться от...
   Умолк, вытаращив испуганно глаза, и зажал себе рот ладонью. Затем быстро подбежал ко мне, забрался на кровать с ногами, прижался ко мне, вынужденной сесть прямо и обхватить мальчика за плечи. Он рыдал! О Боже! Ребенок ревел навзрыд.
   - Ночью ко мне приходят все те, кто не справился... Дух травит меня... ими. Братьев не трогает, они мужчины... а меня травит. Я не могу так больше!!! Останьтесь! Только настоящая женщина с ним справится! 
   И снова слезы. Попыталась успокоить его, поглаживая по голове, шикая и приговаривая какие-то ласковые слова.
   - Почему же в Крепости не живут другие женщины? Может было бы проще?
   - Нет! Он ни одну не оставляет в покое... как и меня, - и в мои удивленные глаза уставились фиолетовые, прозрачные как аметисты, глаза девочки. - Я - не парень, - прошептали нежные губы, - и не женщина... пока. 
   - Вот оно что, - задумчиво, ошарашено протянула я, и снова прижала младшенькую сестру кнэза к груди.
   - Да... я... мне... нельзя ходить в женском, меня с детства одевают как мальчика, учат как мальчика и... я так больше не могу. Если вы останетесь, Дух успокоится, я это знаю и чувствую, все станет замечательно... А вы станете молодой, красивой и здоровой, тогда Рэмуэрд на вас женится, и Проклятие спадет... Ой!
   Девочка вздрогнула, закрыла снова себе рот ладошками и испуганно уставилась на меня. Хм, что это еще за проклятие?
   - Почему ты думаешь, что я стану молодой, красивой, здоровой? И что твой брат на мне женится?
   - Ну или не он... вон, мне кажется и Шаэрдан рад был бы...
   Я фыркнула, довольно некрасиво, надо отметить, словно поросенок хрюкнул, и не удержалась:
   - Кто бы сомневался, извращенец еще тот.
   Пришлось быстро прикусить язык, так как девочка подняла на меня удивленно-обиженный взгляд и снова скривила личико, явно готовясь зареветь по второму кругу.
   - Ну довольно, потоп устроила... понимаешь ли. Разберемся с этим вашим неадекватным духом...
   - Так вы согласны? - замерла она, аж дыхание задержав от еле сдерживаемой радости.
   - При условии, - подняла я указательный палец вверх, - если ты мне все расскажешь и о Проклятии, и о том, что вы от меня все ждете, - остановилась, задумчиво вздохнула и хотела было продолжить, как вдруг Тамин или Тамина, сорвалась с места и с криком "я вернусь", выбежала из моей спальни, хлопнув дверью.
   - Ах ты ж, маленькая хитрюга! - вяло возмутилась я, заваливаясь на спину, вытягивая ноги поверх покрывала и закрывая глаза. - Развела меня на слезы и сопли... вот и верь им всем после такого.
   От нервного перенапряжения мне даже шевелиться было лень, как впрочем и думать о чем-то, потому решила полежать в расслабленной позе, подремать, но кто бы еще интересовался моими желаниями. Дверь резко распахнулась и в мою спальню - ну просто проходной двор, не иначе - влетела чем-то сильно взволнованная знахарка. Нависла надо мною и яростно сверкая своими ведьмовскими глазами, тихо, с угрозой в голосе зашипела:
   - Не вздумай, слышишь, даже близко к нему подходить! Бери любой артефакт, но не смей брать кольцо!
   Я даже онемела от такого требования, впившись пальцами в мягкую ткань покрывала, сминая его. Попыталась пошире глаза открыть - ан-нет, пока не вышло, припухлость век помешала.
   - К кому мне нельзя подходить? - тихо спросила я, стараясь не провоцировать эту ненормальную.
   - К Рэму! Он - мой!
   - А-а-а, - понятливо протянула я, мысленно удивляясь, что и знахарка тоже рехнулась, как и все они тут, если думает, что здоровый, красивый и молодой мужик позарится на меня. - А кольцо тут причем?
   Ну так, надо же уточнить.
   - Притом! - буркнула недовольная Вира и потянулась зачем-то своими тонкими пальцами к моей шее.
   - И все же... вы о каком кольце говорите? - отпрянула я от нее подальше, а для пущего спокойствия моей нервной системы вообще перекатилась на другую сторону кровати. - Если о кольце, как его там, -  артефакте, то смею вас уверить, оно работает только как код доступа к функциям Хранителя.
   - Умная, да? - зашипела снова знахарка и ринулась через комнату к той стороне кровати, в которую собственно я и перекатилась. - Оно всегда в последнюю очередь идет... и ни одна еще не получила к нему доступ. И ты тоже не вздумай его брать в руки. Сдохнешь, как остальные!! Гарантирую!
   Вот так новость! Пришлось снова перекатываться на противоположную от взбесившейся ведьмы сторону, ринуться к тяжелому подсвечнику на прикроватном столике, чтобы перехватить его в руках в качестве оружия. Но воспользоваться им не пришлось, так как грозный окрик от двери вынудил нас замереть на своих местах.
   - Что здесь происходит?!
   Повернула голову к сердитому кнэзу и поставила, не глядя, на столик подсвечник, затем вообще руки за спину спрятала, пожимая плечами.
   - Рэмуэрд, м-мой кнэз, - дрожащим голосом начала было объяснять свое поведение Вира, но была остановлена жестом его руки.
   - Ты почему до сих пор в Крепости? - как-то устало спросил мужчина у знахарки. - Уходи. Ты свою часть договора выполнила. Твоя награда в твоих седельных сумках... ступай. У тебя есть час покинуть стены крепости.
   - Но я ведь нужна еще... ей нужна, - указала она на меня рукой.
   Да неужели?
   - Вот видишь, - хмыкнул кнэз и холодно добавил, - твоя пациентка так не считает.
   Ох, я вслух что ли сказала?
   - У нее с головой еще не все в порядке, - возразила Вира, не собираясь сдаваться. - Я только что такого наслушалась... Она заявила, что я хочу причинить ей вред. Я! Вред! - посмотрела на меня с укоризной и дрожащим голосом прошептала: - Знахарки не могут причинить вред, мы почитаем Жизнь. Почему ты так не справедлива ко мне? Я ведь тебя лечила...
   Ого, вот это лицемерие. Невероятно. Я просто онемела от такой наглости и хитрости, переминаясь на месте с ноги на ногу.
   - Вира. Это уже не имеет значение, что и кто из вас говорит. Вы, женщины, существа не постоянные, сегодня одно, завтра другое скажете... И меня в принципе не интересует, о чем вы тут судачите. Ты должна покинуть Крепость. Договор завершен. И больше тебя никто не держит. Иди.
   Тяжелый, горестный вздох раздался из груди Виры, слезы набухли на ее глазах, но она более не сказала ни слова. Понурив голову, тихо вышла из спальни, оставив меня наедине с кнэзом. Я подняла голову и столкнулась с его внимательным и изучающим взглядом.
   - Тамин сказал мне, что вы согласились принять артефакты Хранителя... Я правильно понял?
   - Э-эм...
   Подняла руку и потерла шею, пытаясь справиться с волнением. Вот что за странность, с чего вдруг так разволновалась? Из-за того, что осталась наедине с этим мужчиной? Ну-ка, возьми себя в руки. Ведь не девочка, чай!
   - Да, думаю, что деваться мне некуда. Только вот... можете мне все-таки прояснить кое-что?
   - Что именно?- устало и в то же время словно успокоившись, спросил кнэз.
   - Что случилось с предыдущими претендентами на эту должность?
   Рэмуэрд поморщился, провел пятерней по бороде и выдохнул.
   - Кто сошел с ума, кто наложил на себя руки... а последняя... я не говорил, но все они были женщинами... так вот, последняя исчезла. Даже я не смог найти ее следы. Послушайте, медина Светланэ, я понимаю ваши опасения и, в какой-то степени, разделяю их, но я уверен на этот раз - именно вы справитесь. В вас достаточно мудрости и здравого смысла... Я даже рад, что в этот раз артефакт поиска выбрал не юную или слишком молодую женщину, склонную к излишнему романтизму или истерии, да и реакции у вас вполне адекватные. Так что я уверен в том, что все у вас получится.
   Ничего себе! То есть до меня померло или свихнулось тут порядочное количество женщин, к тому же явно поголовно влюбчивых и доверчивых (а, кстати, не потому ли Шаэрдан ждет от меня такого же поведения), а я, старушка-матушка, оказывается в самый раз подхожу на должность Хранителя, так как мое женское либидо, что следует из слов кнэза, уже должно атрофироваться? Честно скажу, мне почему-то стало за себя обидно. С другой стороны, почему обидно-то? Назвали мудрой, не лишенной здравого смысла, не истеричкой и не дурочкой с романтическими ожиданиями... это разве плохо? Но сердце отчего-то кольнуло болью. Опустила взгляд в пол, пытаясь справиться с досадой, запрещая себе анализировать столь странные мысли. Ну да, уже молодость давно пролетела и красота увяла, а сердце-то все еще чувствует как в молодости. Вот ему то и больно, что все чувства в его жизни были иллюзорны, покрыты сетью обмана, не оценены и не взаимны.
   - Что ж... - выдохнула я сквозь зубы, - давайте уже покончим с этим. Кнэз Рэмуэрд, - я вскинула подбородок и постаралась не замечать его соскользнувшего в сторону от моего опухшего и уродливого лица взгляда, - я согласна на ваше предложение. Начнем с двух артефактов.
   - Я пришлю к вам Тамина, он вас проводит. У вас есть еще время для отдыха.
   Отвернулся и прошел к двери, где задержался на мгновение и, не поворачиваясь, добавил:
   - Советую прилечь и немного поспать. Силы вам понадобятся.
   Не произнеся больше ни слова, вышел в коридор. Я же вздрогнула, едва дверь закрылась за ним, и,  не сдержав судорожный всхлип, бросилась на кровать. Почему так больно? Почему?!
   Не произнеся больше ни слова, вышел в коридор. Я же вздрогнула, едва дверь закрылась за ним, и,  не сдержав судорожный всхлип, бросилась на кровать. Почему так больно? Почему?! Зажмурилась, вцепившись в подушку, и тихо, боясь быть услышанной, застонала. Вот и нахлынуло. Долго сдерживалась, крепилась... Поняла, что до сих пор не верила в то, что занесло меня каким-то образом в параллельный мир, и я никогда не вернусь обратно, или ... я умерла? И что меня ждет в этом странном месте, среди чужих людей? Ха-ха, словно там, в той жизни, мне были бы рады. Сто раз "ха". Никто не ждет и там тоже. А здесь я, как оказалась, нужна и кому?! Ребенку! Вот что имело значение, только это! Боже, да ведь я всю свою сознательную жизнь хотела родить дочку, вырастить, понянчить ее деток, моих внуков...
   Выть перестала, сумасшествие, что готово было захватить и уничтожить, вмиг как-то схлынуло, и боль притупилась, истерика захлебнулась, так толком и не начавшись. В комнату заглянула Тамина, вплыла, таща что-то в руках, замотанное в полотно, и замерла, уставившись своими невозможными фиолетовыми глазами, такими ошеломленными, что мне даже стало стыдно за свой вой.
   - Ме-медина... Светлан-нэ, что с вами? Вы плачете? - она замерла на пороге, затем поставила свою ношу на пол, тяжело вздохнула и дрогнувшим голосом спросила: - Вас кто-то обидел?
   Я прокашлялась, выдохнула и помотала головой.
   - Нет, все... все в порядке. Знаешь, иногда надо выпустить пар, - голос мой отчего-то стал охрипшим, надломленным, губы дрожали, но я не могла себе позволить впустить истерику в свое сердце. Не сейчас. Не рядом с ребенком. Хотя немного легче все же стало.
   - Что ты принес... ла? - запнулась на обращении, и подумала, а стоит ли выдавать остальным, что я узнала тайну Тамина.
   - Я принёс, - девочка закусила нижнюю губу, словно досадуя, что вынуждена о себе говорить в мужском роде, и махнула рукой в сторону приставленной к стенке вещи. - Зеркало.
   - А зачем?
   Хотя... посмотреть на свою "красивую" рожицу захотелось, и убедиться, что я страшная и ужасная, и никто на самом деле не станет ко мне испытывать симпатии просто так. Разве что... Тамина.
   - Я подумал, что вам захочется привести себя в порядок... и волосы уложить, и платье сменить. Все приготовлено и висит в шкафу. Можно я помогу? - девочка ожила и подтащила зеркало, освобожденное от ткани, к столику у камина, установила его на ножку, что была спрятана за задней стенкой, и развернула ко мне его задней стороной. - Пока не смотрите. Сначала наведем вам красоту, а потом уж... и да, у нас мало времени.
   Обалдеть! У меня другого слова нет, именно... обалдеть! Ребенок что-то сделал своими руками, какие-то пассы, и мои волосы словно искрами затрещали, взмахнули вверх, и опали на плечи... я скосила взгляд, и ахнула. Какого..?! Они стали длиннее, мягче и цвет какой-то... словно солнечные лучики проникли в каждый волос и заиграли бликами.
   - Ты что... сделал... сделала? - охрипшим голосом спросила у Тамина, и уставилась в шоке на смущенную кудесницу. - Ты умеешь колдовать?!
   - Э-эм... ну, у нас все... что-то да умеют. У меня вот бытовая магия. А вы не знали? - румянец окрасил ее щечки, превратив смущенную девушку в невероятную красавицу.
   - Нет. Откуда. Ну... хотя твой брат Шаэрдан вроде электриком подрабатывает у вас в крепости. Но я как-то не задумывалась, что это за фокусы такие. Погоди!
   Я аж задохнулась от того осознания, что именно видела все это время! Артефакты! Они тоже магические, и Дух крепости не просто метафора?!
   - Оуу... а что еще ты можешь? - я готова была затискать ребенка, столько эмоций она во мне вызывала, и все такие яркие, положительные.
   - Можно я вас подлечу немного. А то Вира не сильно-то и старалась, как я заметила, - и девочка, не дожидаясь моего согласия, подскочила ко мне, взяла за руки осторожно и потянула к кровати. - Сядьте... я кое-что уже умею. Правда, пришлось всему самой учиться. Вира отказала мне в обучении. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.
   Я промолчала, при этом подумав, что Вира-то оказывается и впрямь не так проста, как хотела казаться, и есть, есть-таки у нее свой интерес в этой крепости, только вот какой? Что она добивается таким поведением? Неужели не учила ребенка только для того, чтобы ее вызывали, как кто заболеет? Ну правильно, если Тамина сама будет тут справляться, то и в Вире нужда отпадет. Вот ведь... редиска какая!
   И пока я предавалась своим думам, девочка, облаченная в мальчишеский наряд, сосредоточенно, с каким-то нетерпением на лице, водила руками сначала вдоль моих кистей, поднимаясь ладонями вверх, затем предплечья, затем шею... И я почувствовала, как спадает боль, к которой уже начала привыкать, как перестает зудеть горящая, словно от ожога, кожа. Когда узкие ладошки оказались напротив моего лица, я вздохнула и закрыла глаза, блаженствуя и вознося благодарственную молитву Богу, что послал мне такую самаритянку, которая не побрезговала облегчить боль страшной, возможно, даже уродливой старой женщине, ибо в том возрасте, в каком пребывала эта девочка, все люди старше сорока кажутся им глубокими старцами.
   - Спасибо!- выдохнула я, боясь открыть глаза, но... боли уже не было, мне даже показалось, что я не чувствую отеков, и в тот же миг меня пронзило просто дикое желание посмотреть на себя в зеркало.
   - Уже можно... открыть глаза... о, святая Богиня жизни! - ахнула отчего-то девочка, и я распахнула глаза, чтобы удивленно уставиться на чем-то шокированную Тамину.
   - Тами, что такое?
   И вижу, как она поднимает свои руки к лицу и начинает разглядывать их с не меньшим удивлением, затем встряхнула кисти рук и, закусив нижнюю губу белоснежными зубками, бросила на меня любопытный взгляд.
   - Да, в общем-то... ничего страшного, - тихо ответила Тамина и снова потянулась к моему лицу руками. - Я закреплю результат, вы не против?
   - Буду рада, если у тебя получится снять не только боль, но и отеки, - улыбнулась я в ответ, чувствуя, как мышцы на лице двигаются без усилий. - Тами, а ты... не потеряешь силы? Ты не устала?
   Мотнув отрицательно головой, девочка сосредоточенно и с каким-то благоговением прикоснулась к моему лицу кончиками пальцев и погладила ими мои щеки, затем подбородок. Накрыв ладошками мои глаза, что-то пробормотала, и отстранилась.
   - Всё! Больше уже ничего не смогу сделать. Теперь надо просто ждать. Время само все вылечит. А теперь одеваемся, причесываемся и...
   Я кивнула, соглашаясь, и невольно бросила взгляд на свои кисти рук, чтобы тут же подвиснуть от недоумения. Э-эм... это точно мои руки?! А где моя сухая, дряблая кожа, с пигментными пятнами и ломкими ногтями? Гладкая, без единого пятнышка, бархатистая кожа, розовые ноготки и никаких вздувшихся вен! Я подскочила, напугав Тамину, отчего она шарахнулась в сторону и тоже подскочила на ноги. А когда я метнула взгляд в сторону зеркала, девочка вдруг сорвалась с места и встала между мною и им.
   - Нет! Не надо... не смотрите! Прошу, не надо! - запричитала она как самая настоящая девчонка.
   - Почему?
   - Давайте вы посмотрите на себя после Ритуала?! Поверьте, так будет лучше, - ребенок набычился, расставила ноги пошире и развела руки в стороны, словно собралась меня ловить или не пустить к зеркалу.
   - Да почему?!! - не поняла я ее доводов. - ТАМИ!
   Укоризненно глядя на нее, сложила неожиданно помолодевшие руки на груди, и вот тут я реально испытала чувство шока. Моя грудь! Она стала... полнее и - проверила на ощупь - более упругая. Когда это со мною такое случилось? Хотя, что я могла бы больными руками-то нащупать?
   - Тами, отойди и дай мне на себя взглянуть! - требовательно произнесла и решительно прошла к ней, стараясь не обращать внимания на ее явный испуг.
   - Вы же... понимаете, Светланэ, вы же теперь выбор неправильный сделаете!!! Понимаете?!
   - Ничего не понимаю, - пробормотала я, и отодвинула девочку в сторону довольно решительно, чтобы тут же развернуть к себе зеркало, а затем ошарашено замереть напротив своего отражения.
   Ни красноты и отеков, ни страшных зудящих укусов я не увидела, словно не нападали на меня дикие пчелы. А вот лицо изменилось. Пришлось наклониться ближе и внимательнее приглядеться. Да ведь я стала моложе. И морщинки между бровей и вокруг глаз разгладились, пористая кожа вдруг показалась белее и бархатистее, более тонкой, носогубные складки тоже словно напитались и выровнялись. С распущенными, волнистыми, светлорусыми волосами, тонкими шелковистыми бровями и пушистыми темными ресницами я словно стала той девчонкой, молодой, беззаботной, что была лет до двадцати пяти. Насыщенные зеленью глаза смотрели на меня из зеркального отражения недоверчиво, жадно. Не выдержала - закрыла лицо руками, отвернулась, сжав плотно губы и боясь, что сейчас снова посмотрю на себя в зеркало и увижу себя настоящую. А с другой стороны, может лучше будет, если окажется, что у меня горячечный бред и галлюцинации? Зачем мне вторая молодость? Ведь все уже было в моей жизни? Или... не все?
   Снова повернулась и выглянула из-за пальцев, разведя их в стороны, затем резко выдохнула и отступила на пару шагов... Серое, невзрачное платье, что висело на мне, как мешок, не позволяло оценить фигуру, но ведь я чувствовала... чувствовала, что стала стройнее и легче, просто не зацикливалась на этом моменте, не хотела обращать внимания, что внезапно похудела.
   - Тамина, - хрипло произнесла я, все еще не веря своим глазам, - скажи мне, только правду скажи, что происходит, а? Я действительно помолодела?
   - К сожалению, видимо, да, - скривила из-за чего-то недовольно  личико юная целительница, и добавила: - И что же вы запросите в качестве награды? Судя по всему, здоровье и молодость, не говоря уже о красоте, вам уже за ненадобностью. Богатство? 
   И даже сверкнула вдруг каким-то ироничным взглядом.
   - Тами, ты шутишь так? 
   Я все еще не могла прийти в себя, осознать, что мне дан второй шанс. Шанс, но зачем? В чем смысл? Особенно на фоне того, что мозги и память остались прежние, пятидесятилетней, разочаровавшейся в жизни женщины. Еще раз глянула на себя в зеркало и вздохнула, вдруг вспомнив, что в крепости куча мужиков и ни одной женщины, Тами - не в счёт. Ой, маааать! Что будееет?! Отвернулась от зеркала, не испытывая особого восторга от внезапно изменившейся внешности, и перевела взгляд на задумчивую девочку.
   - Скажи, а почему ты сказала, что я сделаю теперь неправильный выбор? Выбор чего именно?
   - Чего уж теперь... не обращайте внимания,  - махнула она рукой, снова недовольно поморщившись. - Я не имею право, что-либо подсказывать, но... 
   Прошла к шкафу, раскрыла его и, порывшись в нем, через какое-то время вынула какую-то ткань, которую тут же развернула и поднесла к моему лицу.
   - Лучше будет, если вы укроете от любопытных глаз свои изменения... до Ритуала,  а потом, как пожелаете. 
   Я смекнула, что девочка тоже не уверена в адекватной реакции братьев, и согласно кивнула. 
   - Что ж... покажешь мне платье?
  

Глава 6.

  
   Кто же знал, что когда я надену это злосчастное платье, то тут же захочу его снять, чтобы напялить на себя тот ужасный балахон, что был на мне до него? Скептически разглядывая себя в отражении зеркала, отчего-то пыталась почувствовать себя счастливой - я снова молода, красива, стройна... Блииин!! И это в условиях нахождения неизвестно где, в какой-то приграничной, военной крепости, где нет ни одной женщины, кроме меня! Причем не той, что выглядела старше своих лет, уставшей от жизни, пусть бы и с нормальным лицом, но на свой возраст, а тут что?! Или кто?!
   Пшеничные с золотинкой волосы, спадающие до лопаток, словно невероятно пушистое покрывало, брови вразлет, шелковистые и гладкие, зеленые, почти изумрудные глаза, глядящие из отражения строго и вдумчиво, пухлые коралловые губы недовольно поджаты. А лоб? В меру широкий, умный лоб, которым я так гордилась, когда стали появляться морщинки мудрости, снова был гладким, словно заявлял всему миру - я снова наивен и в ожидании неоценимого жизненного опыта. Ага, как же! Самое интересное было разглядывать свою фигуру, затянутую в насыщенно зеленый шелк, с выбитым рисунком каких-то диковинных цветов почему-то черного цвета, спадающий в пол тяжелыми складками. И мне бы радоваться, что моя грудь выпирала над декольте, грозя порвать ткань по швам, отчего дышать было страшно, но я не радовалась.
   - Тами, это платье не подойдет! - выдохнула я и потянулась к шнуровке, что располагалась за спиной.
   Не дотянулась, даже концов шнурка не достала. Посмотрела с укоризной на девочку и снова тяжело вздохнула. Столько восторга и восхищения было в ее глазах, столько искренней радости, что мне даже стало неловко за кислое выражение на своем лице.
   - Нееет! - произнесла с придыханием Тами, уперлась руками в бедра и вдруг сердито рыкнула: - Не вздумайте! Вы пойдете в этом платье!
   Затем подошла ко мне, собрала руками мои волосы, чем-то там заколола, должно быть шпильками, и накинула спереди на мое лицо ту переливающуюся таинственным мерцанием ткань, закрепила в волосах другой ее конец и перекинула поверх волос. Снова посмотрела на себя и хмыкнула. Остались видны только глаза, а все остальное, вплоть до пышной груди, оказалось спрятано. Что ж... ладно. Так будет, наверное, лучше.
   - Так, обувь... - ко мне пододвинули обувку, такую же шелковую, на небольшом каблучке.
   - Ой, Тамина, а как же нижнее белье?! - встрепенулась я, вспомнив самое важное из одежды, которой я была лишена в последнее время.
   - Эм... нижнее белье? - задумчиво почесал затылок, девочка вдруг покраснела, бросила взгляд на мои бедра, спрятанные под юбкой платья, и вдруг хихикнула. - А вы что... все это время... были без него? То есть не просто вышли из ванной, забыв его одеть, а вот совсем без него?!
   Я нахмурилась, сложив руки на груди, и покачала недовольно головой.
   - Ой! Вот Тьма! Это же... они же вас тогда учуять должны были... все, абсолютно все!! Кошмар!
   Девочка побледнела, причем как-то внезапно, затем тяжело, рвано выдохнула и снова ругнулась.
   - Вира! - прошипела она возмущенно.- Вот стерва!
   Очень верное определение. Впрочем, долго возмущаться Тами не стала, быстро сбегала за дополнительным предметом одежды, и когда уже мы были полностью готовы, за нами явился... один из младших братьев.
   - А это мой старший братец, вы его уже видели, - ехидно произнесла девочка, насмешливо глядя на вытаращившегося в мою сторону молодого парня лет двадцати на вид, одного из двух близнецов. - И звать его...
   - Эй, я сам представлюсь, - побагровел парень от возмущения, и поклонился, - позвольте представиться, медина, меня зовут Тэрригар. И должен отметить, что вы несколько иначе теперь выглядите... в этом платье, а зачем вам этот платок на голове?
   Парень оказался довольно прытким, попытался, явно руководствуясь неуемным любопытством, забыв о правилах приличия, стянуть с меня мою защиту, как получил по рукам от... другого брата-близнеца.
   Тот появился тоже несколько внезапно, словно стоял за дверьми и ждал своего звездного часа.
   - Прекрати! - рявкнул второй блондя, и оттолкнул наглого братца в сторону от меня. - Простите, медина, этого невоспитанного шеску * (вид болотной нечисти, которая оплетает жертву длинными руками-лианами, чтобы поглотить в своих объятиях несчастного путника). Позвольте и мне представиться. Ко мне можно обращаться так же по имени, высокого звания или чина я еще не заслужил, так что Рагиррэт к вашим услугам.
   И махнул светлой челкой так, что она изящно опустилась ему на лицо, спрятав при этом искрящиеся весельем синие, как топазы, глаза.
   А у меня вдруг в этот самый момент заурчало в животе, я даже руками его прикрыла от неловкости. Близнецы переглянулись и чуть хмуро уставились на Тамину, которая тоже испытала явное чувство смущения.
   - Ой, а я вас покормить забыл, - выдала она, чуть понизив голос до мальчишеского, и схватилась за голову. - А нам уже идти пора... чего делать-то?!
   - А сегодня у нас в меню... пережаренный стейк с пересоленной кашей. Могу сбегать на кухню, принести...
   Предложение от Рагиррэта последовало сразу же за вторым урчащим звуком, что издал мой бедный организм.
   - Иди, - первый блондя подобрался, задумчиво уставился на двери и, кивнув своим мыслям, бросил через плечо, двинувшись на выход из моей спальни. - А я попробую отвлечь братьев. Только потом не задерживайтесь, может, сегодня уже поужинаем нормально?
   Покосилась на погрустневшую девочку, пытаясь соединить воедино пазлы, что собрались из моих наблюдений. Плохая еда, блуждающие коридоры, беспокойные сны, сложности с горячей водой... хм, и словосочетание "Дух крепости". Интересно-интересно. Это что же получается? Я, действительно, нужна в качестве управляющего крепостью?
   - Тами, а что... в крепости много народу работает? И все мужчины? - наклонившись ближе к девочке, шепотом поинтересовалась я.
   - Ну, у нас же военная крепость... - почесала она бровь, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылись оба брата-близнеца, - так что... мужиков много... больше ста единиц. Только они все в гарнизонной части располагаются, не в главной. А работников - нет... вы же про слуг интересуетесь? Слуг не больше пяти... обычно.
   - А кто еду готовит?
   - Да вы не волнуйтесь, - заговорила она вдруг довольно бодро, и потащила меня к кровати. - Садитесь.
   И хотела мне что-то пояснить, как дверь в спальню распахнулась так внезапно, что даже стукнулась о стену, чтобы в следующее мгновение перед нами явить недовольного третьего братца Тамины. Того, темненького, что принял меня за нечисть с болот.
   - Рикьян, ты что себе позволяешь?! - вскрикнула возмущенно Тами.
   Тот отмахнулся от девчонки, и резво прошел ко мне, уставился возмущенным взглядом, чтобы тут же зарычать:
   - Как могу, так и готовлю! Какого шеску вы требуете от меня нормально прожаренного стейка!! Я вам что... повар?!!
   - Что? - не поверила я своим ушам. - Я требую?!
   - Нет, гульбишэ! - рявкнул парень, затем брезгливо окинул меня взглядом и вдруг выкинул руку вперед, ухватился за ткань на моем лице и сдернул ее одним движением, чтобы тут же шарахнуться в сторону, да еще и прошипев под нос какое-то ругательство.
   - Ты совсем сдурел?! - взвизгнула Тамина совсем как настоящая девчонка. Тут же подскочила ко мне, помогла приладить платок, спрятав все, что ниже уровня глаз, и уставилась сердито на брата.
   А тот стоял, открывая рот, словно что-то пытался сказать и не мог, затем сглотнул и отступил на пару шагов.
   - П-простите... я не хотел вас испугать... обидеть, - брюнет, явно шокированный увиденным, пытался взять себя в руки, затем взлохматил рассыпанные по плечам волосы и выдохнул. - А вы же говорили, что вы старая?!!
   - Угу, старая, - я кивнула, стараясь справиться с приступом смеха, что вот-вот готов был поглотить меня.
   - Но... но вы же красавица! Молодая... и очень... очень красивая! - недоверчиво, продолжая сверлить меня взглядом, произнес молодой мужчина, внешне тянувший на возраст около двадцати пяти лет, и замолчал.
   - Боюсь, от голода у вас галлюцинации, молодой человек, - ворчливо, со старческой интонацией пробормотала я. - Вы бы не увлекались соленым и пережаренным, печень и почки, а еще и поджелудочную посадите. Глядишь, не одними только галлюцинациями страдать придется. Что за молодежь пошла? Совсем от рук отбилась!
   Всплеснула руками, покачав расстроено головой, и шепелявя, причем наигранно, добавила:
   - Поди, милок, выпей успокоительного. Ужо больно нервный ты, малахольный.
   Парень вздрогнул, осенил себя каким-то странным жестом, словно себя в круг заключил и, буркнув в сторону Тамины, чтобы поторопились, мол, там кнэз сильно гневается, отбыл восвояси, при этом осторожно прикрыв за собою двери.
   И только после этого Тами издала смешок, а вскоре вовсю смеялась, изображая шоковое состояние брата в пантомиме. Поесть мне так и не удалось. Примчался какой-то взъерошенный Рагиррэт, протарабанил что-то на счет ненормального братца Рикьяна, который сейчас бушует в кухне, выкидывая все, что приготовил с утра, и, требуя от остальных в его вотчину даже не соваться, пока он не добьется от жареного мяса нормальной корочки, и предложил отложить принятие пищи до завершения Ритуала. Намекая к тому же, что сие действо, то есть Ритуал, лучше проводить на голодный желудок, чтобы не пришлось потом краснеть от неловкости.
   - С чего бы это? - поинтересовалась я скептически, следуя за ним по коридору, пытаясь при этом не выпускать из виду и Тамину, а то вдруг снова тупик, или вообще факелы погаснут, а оставаться наедине с блондином в узком каменном рукаве как-то не хотелось.
   - Э-эм...
   Вот и все что ответили мне на закономерный вопрос. И как-то подозрительно быстро мы дошли. В прошлый раз, когда меня провжали из этого странного кабинета с артефактами до спальни, шли мы не в пример дольше. Что за чертовщина здесь вообще творится? Не успела я толком определиться - возмущаться или пугаться, как я снова оказалась под перекрестьем двух пар глаз. Кнэз и Советник пристально изучали меня в новом наряде, причем если первый отчего-то был хмур и недоволен, то вот второй... хм, второй мужчина смутил своим нездоровым интересом. Если бы я не видела себя в зеркале, то подумала бы, что он точно извращенец.
   Однако я понимала, что Советника поразили моя утончившаяся талия и крутые бедра в обтягивающем платье, пусть оно и спадало вниз к ногам, прикрывая от нескромного взгляда. И вполне возможно, разглядывал он мою грудь как эстет красоты женского, молодого тела (в этом месте я даже вздохнула грустно, потому как, что-то неловко мне себя ощущать снова молодой), а вот когда его взгляд поднялся к лицу, то поскучневшее и какое-то расстроенное выражение в его глазах меня даже позабавило. Ну да, он же, наверное, думает, что я прикрыла свое уродство от его взыскательного взора.
   - Медина Светланэ, - отвлек меня от ехидных мыслей голос Рэмуэрда, и я посмотрела на кнэза, удивленно отметив, что никакого отвращения или, напротив, извращенной заинтересованности на его лице не было, а только хмурое сосредоточение. - Позвольте вас спросить, к чему этот ваш маскарад?
   И вот тут моя женская сущность, что иной раз поражала меня своей алогичностью, снова встрепенулась, отреагировав на звук мужского голоса, и отметилась мурашками вдоль позвоночника. Я озадаченно прислушалась к своим ощущениям, пропустив момент, когда кнэз еще что-то спросил, и потому ответила несколько невпопад, не сводя с него глаз.
   - Вам завидно, что ли?
   - Что? - последовал чуть хрипловатый, какой-то возмущенный вопрос.
   - Хм, - опустила я глаза, и вздохнула, почесывая указательным пальцем правой руки переносицу. - Мне так удобнее... и да, я готова. Можете начинать.
   Образовавшаяся тишина несколько напрягла, пришлось снова вскинуть глаза на мужчин, переводя его с одного на другого, и я даже успела заметить некое удивление, что промелькнуло на бородатом лице кнэза. Что уж его так удивило - не знаю, но, сделав вдруг пару шагов в мою сторону, мужчина остановился и... принюхался, да так что крылья его носа затрепетали, да глаза чуть прикрылись. Выдохнул, уставился прямо мне в глаза, нахмурился, явно что-то пытаясь осмыслить.
   - Дайте руку, - требовательно произнес кнэз.
   Я не стала противиться, протянула в его сторону правую кисть и только тут поняла, какую ошибку совершила. Ни одного укуса и припухлости на коже, которая выглядела молодо и подтянуто. Вот что он разглядывал в полном молчании, переворачивая мою руку, удерживая в своей, и хмурился все больше. Затем резко вскинул взгляд и поймал мои глаза в плен.
   - Снимите эту тряпку с лица, - резко, нетерпеливо, с рычащими нотками потребовал Рэмуэрд.
   - Рэм, что происходит? - раздался позади него настороженный голос Шаэрдана, и тоже подошел ближе, так же втягивая ноздрями воздух. - Странно... запах изменился, стал ароматнее, чище, словно... не может быть!
   - Отойди! - рявкнул на брата кнэз и сердито сверкнул в его сторону глазами.
   Советник послушался, чем несказанно озадачил меня. Но я все же не собиралась устраивать перед ними показательные выступления, и решила, что с нездоровым интересом к моей персоне пора заканчивать.
   - Ритуал! Если вы не забыли, уважаемые господа, то давайте уже приступим. В противном случае, я могу и передумать.
   Выдернув руку из пальцев кнэза, который не стал силой удерживать меня, отошла от него на несколько шагов и подошла к куполу с артефактами.
   - Я не стану сейчас открывать лицо, знаете ли, молодые люди, пусть я женщина не молодая, но все же... как-то не приятно, когда на тебя смотрят с жалостью или... брезгливостью.
   - Вы ошибаетесь, - возразил Советник, дернувшись в мою сторону.
   - Стойте там, где стоите, юноша, - я едва не фыркнула, когда заметила, как вытянулось его лицо при таком обращении, - и прошу вас, впредь воздержитесь от излияния в мою сторону излишних эмоций и симпатий. Если уж говорить откровенно, то я готова взяться за предложенную вами, - сопроводила свои слова кивком в сторону кнэза, что буравил меня хмурым взглядом, от которого мурашки совсем распоясались и носились уже довольно хаотично по телу, - кнэз Рэмуэрд, работу, но при условии... что впредь я буду ограждена от назойливого мужского внимания, не зависимо от того, по какой причине и кто соизволил его мне оказать. Договорились?
   Кнэз вдруг успокоился. Лицо его, как будто, просветлело, и он улыбнулся мне. Мамочка дорогая! Какая это была улыбка, а глаза... его глаза словно солнечным светом меня согрели. Я даже немного с дыхания сбилась и цыкнула на свое, не в меру разыгравшееся, либидо. Старушка-матушка, тебе сколько лет, а? Совсем рехнулась - так реагировать на мужские улыбки?!
   - Договорились. И все же я хотел бы, чтобы вы вступали в новую должность, так сказать, с открытым забралом. Будьте любезны, медина Светланэ, откройте лицо, пройдите к артефактам и возьмите два любых из них, что позовут вас. И только в этом порядке.
   Я по здравому размышлению должна была бы сейчас с фееричным апломбом сдернуть ткань с лица, явить свой молодой и симпатичный лик, с гордой ухмылкой на лице, и схватить... эм, что там обычно выбирают юные прелестницы? Либо диадему, либо... кольцо? Верно? Ну уж нет, выбор диадемы явно говорит о властности натуры, но я не обладаю королевскими замашками, да и колечко-то явно какое-то не простое, с таким-то огромных камушком - обручальное? О, нееет, упаси меня Боже. Мне предыдущего брака с лихвой хватило своей бракованностью. Мда, тавтология какая-то вышла. Что там еще... серьги. Так у меня уши не проколоты. Куда я их вдевать буду? Ожерелье... оно, конечно, очень красивое, но все же опять какую-то удавку напоминает, настолько плотно к шее должно прилегать. А вот браслеты, между прочим, парные, абсолютно одинаковые, вот они подойдут, да и мешать не будут в повседневной жизни.
   Обошла столик с куполом, встала так, чтобы мужчины оказались напротив, и потянулась к своеобразной чадре пальцами, произнеся при этом:
   - Открывайте купол.
   Мужчины не шелохнулись, пристально следя за моими действиями, а стеклянный купол сам вдруг взял и испарился, явив предо мною повисшие в воздухе прекрасные артефакты. Я выдохнула и сдернула с лица ткань, глядя из-под ресниц на кнэза. И вот не понравилось мне его реакция, совсем не понравилась. Странно, вроде должна бы радоваться его окаменевшему лицу, помрачневшему взору и стиснутым от внутреннего напряжения губам, так как увиденное мною должно было означать, что ему не понравилось увиденное. Но отчего-то внутри меня разлилась какая-то подозрительная горечь, словно мне хотелось бы другой реакции, восхищения или хотя бы удивления, а не это окаменевшее лицо.
   Зато Шаэрдан шумно выдохнул воздух сквозь зубы и хрипло, с нотками возбуждения произнес, словно в трансе:
   - Я так и знал. Глаза меня не обманули. Не может быть такое тело у... эм...
   И заткнулся, так как рыкнул теперь недовольно кнэз, при этом, не сводя с меня багровеющего гневом взгляда.
   - Как это понимать?! - наконец-то, разродился и он на словесную реакцию. - Вы обманули меня? Сколько вам лет?!
   Я покачала в ответ головой, и просто ответила:
   - Не обманула. Пятьдесят, как и говорила, а это... - обвела рукой лицо, усмехнулась невесело при этом, - понятия не имею, почему такое со мною случилось. И да, я выбрала артефакты.
   Более не мешкая, потянулась рукой, желая прикоснуться к браслетам, как вдруг кнэз выкрикнул:
   - Не смейте! Стойте!
   От неожиданности или от абсурдности требования, я быстро ухватилась уже обеими руками за браслеты, и выдернула те из среды их обитания. Что-то громыхнуло в воздухе, глаза ослепила яркая вспышка и... сквозь рассеивающийся дымок, которые неизвестно откуда тут взялся, я разглядела ошарашено-испуганное лицо и жест отчаяния кнэза. Он словно готов был прыгнуть и снести столик с артефактами, и меня заодно с ними. Но вот его взгляд зацепился за браслеты, что красовались на моих запястьях (ой, и когда это я их надеть успела-то?) и перевел непонимающий, все такой же ошарашенный взор на мое лицо.
   - Почему? - выдохнул он сипло, не двигаясь с места.
   - Что почему? - не поняла я вопроса и подняла руки к лицу, повертела браслетами, разглядывая их и любуясь игрой отблесков света на гравировке и на драгоценных камнях, что украшали браслеты.
   - Взяли именно браслеты... почему? - кнэз шевельнулся и нетвердой походкой прошел к креслам, затем рухнул в одно из них и прикрыл глаза правой рукой.
  

Глава 7.

  
   - А я должна была что-то другое взять? - опасливо покосилась на сверкающие кольцо, диадему и прочую красоту.
   Кнэз вскинул голову, не обращая внимания на то, что его брат тоже уселся в соседнее кресло и с неописуемым восторгом на лице разглядывал меня, словно редкую картину в музее. Я отметила изменившийся взгляд самого Рэмуэрда, когда тот замер где-то в районе моей груди, затем быстро спрятался за ресницами. И какой это был странный, пугающий взгляд. Словно полыхнуло внутренним огнем, обожгло, затем потемнел, сгустился сумрак, что заставил меня отступить на шаг. Ого, на меня никогда так не смотрел ни один мужчина, даже мой бывший супруг смотрел иначе. Передернув от напряжения плечами, решила все же получить ответ на свой вопрос.
   - Кнэз, ответьте, я что-то сделала не правильно?
   Он тяжко, как-то обреченно вздохнул и ответил:
   - Нет. Вы молодец, все сделали как надо. Именно браслеты в первую очередь и следовало брать. Но я еще успею выяснить, чем вы руководствовались при выборе артефактов, а сейчас прошу присесть в кресло, - он указала рукой на свободное, то, что стояло справа от него, - я должен завершить ритуал вашего слияния с Духом Крепости.
   Я прошла на негнущихся в коленях ногах и присела в отведенное для меня кресло.
   - Что я должна ... делать? - волнуясь, немного запнулась на вопросе, и перевела взгляд на Шаэрдана.
   "Твою ж! И чего он так уставился?" - невольно возмутилась я, потому как, раздевая меня глазами, мужчина еще и улыбался при этом, как-то предвкушающе что ли. Нахмурилась, сцепив пальцы рук в кулаки. Дать бы этому охальнику хорошую затрещину, чтоб не смущал стару... эээ, не смущал женщину.
   - Дайте руку и закройте глаза, - чуть хрипло ответил Рэмуэрд и протянул ко мне свою открытую ладонь.
   - З-зачем? - дернулась, спрятав руки в подмышки.
   - Мы должны войти в транс и встретиться с Духом Крепости. Он ждет и готов дать первую клятву, приняв взамен вашу. Так начнет выстраиваться взаимосвязь. Затем вы отдохнете. После обеда я проведу для вас обучение управлением браслетами и познакомлю... в общем, вся информация будет вам предоставлена после встречи с Духом Крепости.
   - А присутствие вашего брата обязательно? - ну надоело мне терпеть его явный мужской интерес, а кнэз обещал оградить меня от такого внимания.
   Рэмуэрд повернулся к брату и только тут заметил его взгляды. Нахмурился. Недовольно цыкнул языком, и прошипел что-то на незнакомом для меня языке. Шаэрдан вмиг присмирел, лицо его вытянулось и помрачнело. Он тоже резко что-то ответил, получив в ответ очередное рычащее требование. Едва кнэз отвернулся от него, Советник резко поднялся и, поклонившись, то ли мне, то ли брату, быстро покинул кабинет, пробурчав что-то напоследок, причем явно возмущенное.
   - Вы довольны? - снова обратился Рэмуэрд ко мне, и даже улыбнулся.
   А мне не до улыбок, пусть даже столь же обаятельных, сколь и бородатых... Совсем не до них. Смотрю на браслеты, что сковали мои запястья, и комплексую, ибо до меня дошло - какую огромную ответственность беру на себя. Как можно управлять таким большим хозяйством, как эта крепость, не зная ни законов, ни правил, ни традиций... да вообще, ничего не зная о местных реалиях и людях. Да и люди ли они вообще? Уж слишком много странностей. Магия эта еще не понятная.
   - Медина, - позвал меня мужской голос с озабоченность и какой-то усталостью в интонации, - что вас расстраивает?
   Подняла взгляд и вздрогнула, так кнэз пристально буравил меня глазами, что даже немного не по себе стало. А вдруг сейчас тут и придушит, если что не так отвечу?
   - Нет... ничего. Я просто...
   Замолчала, не решаясь рассказать о своих мыслях и сомнениях. Да с чего ему меня жалеть и стараться помочь разобраться во всем?
   - Что? Да говорите уже! 
   Мужчина нервничает - это факт, а, значит, есть основания для этого.
   - Я просто не уверена, что оправдаю надежды... ваши надежды, кнэз. Не знаю, что вы все от меня ждете, и справлюсь ли я с этим... Может, вы сначала введете меня в курс моих обязанностей?
   - Нет.
   - Что, простите? - такая категоричность напрягла, если честно.
   - Нет времени, медина Светланэ. Если сегодня же до заката не примите клятву Духа... и не приступите к исполнению своих обязанностей, может случиться нечто, поверьте, очень ужасное для всех в этой Крепости. Не задавайте вопросов, просто дайте руку и расслабьтесь. Я прошу вас довериться мне. Обещаю, вы не пожалеете о своем доверии. Я клянусь вам своим именем и честью.
   И смотрит при этом так, словно душу вынимает ложкой. Напряженный, но открытый взгляд темно-медовых глаз, завораживающих, будящих во мне глубоко уснувшие женские мечты и фантазии. Опасный взгляд. Я сморгнула и с трудом сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну. Отвела глаза, зацепившись за наплечник из металлических пластин, и чуть нахмурила брови, пытаясь справиться со странным волнением в груди. Заставляя себя отвлечься, подумала, что одежда у них странная, причем, явно рассчитанная на защиту.
   - Эта крепость... она же военная, да? Вы говорили, что находимся мы в приграничье.
   Не поднимая глаз, продолжаю спрашивать, чувствуя внутренним чутьем - кнэз внимает моим словам в странном напряжении.
   - От кого или чего вы вынуждены оборонять свои земли? Что такое этот Сумеречный Шторм?
   - Кто вам рассказала о нем?! - рыкнул Рэмуэрд требовательно, отчего я снова вздрогнула и вскинула глаза на него.
   Кнэз был недоволен. Весьма.
   Поджала губы и резко мотнула головой.
   - Не помню. И всё же... думаю, что вам следует дать мне больше информации. Кнэз, послушайте, я не юная и безголовая девочка, чтобы упасть в обморок от опасности или трудностей. Пусть вас не вводит в заблуждение это, - обвела указательным пальцем вокруг лица, - преображение. Вот здесь, - постучала пальчиком по лбу, - все осталось на том же уровне - взрослой, состоявшейся личности, вполне осознающей и груз ответственности, и пределы допустимого. И, если уж вас это успокоит, то я так же понимаю, что трудиться придется в полную силу. Не бывает бесплатного хлеба.
   Глядя в его темнеющие глаза, - ну что его в моих словах опять не устраивает? - вздохнула и добавила: 
   - Просто расскажите, что я должна знать.
   Мужчина резко, как-то рвано выдохнул сквозь зубы и отвел взгляд, помолчал мрачно и произнес низким, каким-то вибрирующим голосом:
   - Хорошо. Сумеречный шторм - это фактически прорыв нечисти на наши земли, запертой за барьером, воздвигнутым пятьсот лет назад Советом старших Тиордов. Тиорды - это пятеро Высших, они правят всеми Родами Миридарии.
   - Миридарии? Так называется ваша страна?
   Умолк, вперив в меня странный взгляд, словно не привык, чтобы его прерывали.
   - Да... и не страна, а союз из пяти государств. Наш Род Огнекрылых входит в состав Клана Рубинового Тиорда. Не страна... Клан. 
   - Пять кланов? - и что-то мне так не понравилось это слово. Клан... словно мы в дикой Шотландии находимся.
   - Верно. Их пять: Рубиновый, Изумрудный, Сапфировый, Гелиодор и Алмазный. Каждый Клан правит десятками высочайших Родов. Нашему, Роду Огнекрылых, отведена ответственная и важная роль, заключающаяся в защите границ земель Клана Рубинового Тиорда. Таких Крепостей, как Иридийская. достаточно много по всей границе, но... не все наделены силой духа. Духа-защитника, того, кто подпитывает энергией каждого обитателя, каждого воина. Но этим Духом может управлять только, как не прискорбно, женщина. И причем только та, что прошла инициацию, иными словами та, которая смогла принять клятву верности и единства. Та, что справится с дарованной ей силой и властью. Первый шаг вы уже сделали, медина, выбрали для себя артефакты.
   - Почему прискорбно? - не удержалась-таки, решив разобраться в его отрицательном отношении к женщинам.
   - Что? - удивился он и потерял мысль, или мне так показалось.
   - Почему только женщина? И почему тогда в крепости нет ни одной, думаю, Вира не в счет?
   - Тема преждевременная, - как-то заморожено ответил и отвел взгляд. Та-а-ак, что-то темнит наш кнэз. Ладно.
   - Что ж... В общих чертах поняла. Теперь хотелось бы о своих обязанностях подробнее узнать.
   Поджал недовольно губы и дёрнул вдруг нервно бровью.
   - Медина отличается завидным упорством. Похвально.
   Ирония или сарказм? Чего больше? Не понятно. И все же меня смущают его глаза. И эта борода. Она делает его лицо старше, строже, суровее. Не люблю бороды. Это те же маски, только хуже. Эмоций совершенно не видно.
   - Что ж... - буркнув, помолчал какое-то время, затем вздохнул и, наконец, ответил, - управление крепостью фактически означает управление потоками энергии и устранение разрывов в ее полотне, создание необходимых условий проживания, по возможности комфортных, для всех, кто проживает здесь, и для гостей тоже. Гости бывают редко, чаще по каким-то конкретным событиям, когда приходится устраивать приемы. Вы сможете сами решать многие вопросы, как лучше управлять Крепостью, какими средствами при этом пользоваться. Никто не вправе диктовать вам требования в отношении выбранных способов и методов. Исключением для вас является мое слово. Только ваш кнэз является тем, чье мнение и требования должны вами учитываться и исполняться беспрекословно. Вот этот артефакт, - он указал на браслет, что занял свое место на правой руке, - дает доступ к потокам энергии и позволит осуществлять необходимые материализации. А этот... - кивок на левую руку, - хм, боюсь, не могу пока сказать, что вам даст именно этот артефакт. Это будет понятно после принятия клятвы Духа крепости.
   - Мда-а, - задумчиво протянула я, потирая кончик носа указательным пальцем, - весьма информативно.
   А мысленно подивилась на странности этого человека, страдающего манией величия, не иначе. "Только ваш кнэз является тем, чье мнение и требования должны вами учитываться и исполняться беспрекословно", - повторила всю фразу про себя, и покачала головой. Ну надо же.
   Он посмотрел на меня с легким прищуром и хмыкнул. Я устало откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза рукой, и тяжело вздохнула.
   - Чем грозит отсутствие управляющего для обитателей крепости? - произнесла тихо, опуская руку на колено.
   - Скорее всего, бунтом среди воинского состава. И, чего уж скрывать, уже сейчас прорывы нечисти участились, мы несем потери. Боюсь, к вечеру мы вынуждены будем перейти на оборонное положение в стенах крепости.
   Я резко выпрямилась, уставившись недоверчиво на кнэза.
   - То есть вы хотите сказать, что без управляющего... гибнут люди? То есть... дело не в том, что еду некому приготовить или мусор вынести, или постели застелить и камины прочистить... у вас же и слуг-то раз два и обчелся... А дело в том, что отсутствие управляющего влияет на...
   Я не могла подобрать слов, растерявшись из-за страшной картинки, что рисовала моя богатая фантазия.
   Рэмуэрд закончил мысль вместо меня.
   - Влияет и на боевой дух, и на защитные способности воинского состава, и даже на уровень магической подпитки боевых магов. Но главное, медина Светлана, мы можем лишиться защитного купола, что держится над крепостью и прилегающими территориями.
   Затем вдруг сверкнул гневно взглядом, подскочил с места и сделал несколько нервных ходок из стороны в сторону, невольно вынуждая мой взгляд следовать за ним.
   - Самое страшное, - голос его вибрировал от еле сдерживаемых эмоций, - мы можем потерять контроль над Иригарским горам, прилегающими к крепости, где расположены наши основные силы, основные боевые единицы, наши вторые половинки.
   - Э-эм, что? - не поняла я или не захотела поверить в то, что услышала. - Вы сейчас о ком говорите?
   "Вторые половинки? Это женщины? Они живут в горах? И они тоже воюют?" - я была в шоке, правда в шоке.
   Кнэз замялся, вернулся к креслу и сел, теребя задумчиво бороду рукой. Затем что-то пробормотал непонятное и требовательно заявил, протянув в мою сторону открытую ладонь:
   - Руку! И вы все узнаете.
   И у меня почему-то более не возникло желания сопротивляться его настойчивому взгляду и твердому голосу. Я протянула к нему правую кисть и, едва ощутила, как мои похолодевшие от волнения пальцы коснулись горячей, словно огонь в печи, ладони, вздрогнула. Цепко ухватившись за мою руку, мужчина закрыл глаза, и я последовала за ним... в черную, пугающую пучину.
  

***

  
   Ощущение неги не отпускало. Я потянулась, до хруста, и приоткрыла глаза. Ого! Солнечный свет заливал комнату, подсвечивая мелкие пылинки, что витали в воздухе. Повернула голову в сторону легкого дуновения и уставилась на пластиковое окно, приоткрытое на микропроветривание. Зажмурилась, не веря в то, что вижу собственными глазами. Я - дома?! Подскочила, ошарашено озираясь, затем подорвалась, замерла посреди комнаты, растерла лицо ладонями, с силой, почти болезненно. Я - дома? Дома! То есть мне все приснилось? Отринула руки от лица и нетвердой походкой двинулась в сторону ванной комнаты. Надо срочно умыться, и желательно, холодной водой. Плеснула холоднющую до зубовного скрежета воду себе на лицо и подняла взгляд на зеркало, что висело над раковиной. И вот тут случился второй шок, ибо я увидела в отражении не себя. То есть себя, конечно, но моложе, лет на тридцать, не меньше.
   Задрожали руки, затем голова, словно кругом, пошла, и я резковатым движением ощупала пальцами свое лицо. Боже! Я же все чувствую! Опустила взгляд на руки. Твою ж!
   Что происходит?!
   Прошлась по своей маленькой квартирке, что состояла из одной комнаты, коридора, кухни и совместного санузла, осмотрела все вещи, пытаясь отыскать несоответствия. Но... нет. Не нашла. На автомате включила чайник, прошла к окну и посмотрела на улицу. Утро. Солнечно. Двор - тихий, деревья - в зеленых шапках, на асфальте лужи. Значит ночью шел дождь. Щелчок позади меня возвестил, что чайник вскипел. Повернулась и прошла к шкафчику, решив сделать кофе. Увы, могла позволить себе только растворимый. Протянув руку к заветной баночке, замерла, уставившись на... собственно, на баночку с кофе и уставилась. Она была красного цвета. Но я точно помню, что баночка должна быть синей. Резко втянула в себя воздух, отдернув руку, словно едва не прикоснулась к змее. Затем снова прошлась по квартире, внимательно изучая цвета, что наполняли ее. И вот, что странно, те вещи, что мне помнились синими, вдруг стали... вот именно, красными! Что за чертовщина?! Мой взгляд упал на сотовый телефон, что лежал на тумбочке у дивана, на котором я всегда спала. Взяла его в руки и обомлела. Дата была правильная. Ведь я помню, что вчера была пятница, тринадцатое июля, и год верно указан, но... я в этот день гуляла по окрестностям деревни. И в принципе, никак не могла оказаться в городской квартире, на следующий день!
   Плюхнулась на диван, пребывая в странном раздрае, и только сейчас обратила внимание на то, что же на мне надето. Э-э-э... я такой вещички в своем гардеробе что-то не припомню. Шелковое нечто, холодящее кожу, и с прозрачным, ажурным лифом, и все это опять же красного цвета. Мама дорогая!!
   Из состояния ступора меня вывел дверной звонок, прозвучавший соловьиной третью. Хм, кого это принесло нелегкой в семь утра? И главное, почему? Никто не знал, что я снимаю эту квартиру. То есть из знакомых, как новых, так и... старых тоже. Поднялась и прошла к двери. Звонок не прекращал заливаться мелодией, действуя на нервы. Выдохнув и зло сощурившись, отперла замок. Видимо, именно из-за состояния шока даже не задумавшись, что надо бы глянуть в дверной глазок, я резко распахнула дверь. Твою матрешку! Попыталась тут же захлопнуть перед носом незваного гостя, но было поздно. Гневный возглас чуть опередил сильный толчок в дверь рукой того, кого я меньше всего бы желала видеть, и вот я уже отступаю, а бывший муженек стоит в коридоре, каким-то дурным взглядом охаживает меня с ног до головы и обратно, почему-то все время застревая в области декольте.
   - С-света? - еле произнес он, тяжело сглатывая, и, наконец, уставился на мое лицо. - Что ты сделала с собой? Как? Когда? Ты просто невероятно выглядишь... с ума можно сойти!
   Сложила руки на груди, пытаясь прикрыться, и холодно ответила:
   - Не твоё дело. Откуда мой адрес узнал? И что тебе надо?
   - Может, пригласишь? Не в коридоре же разговаривать? - улыбнулся как-то необычно или я уже забыла, как он улыбается. Лучики морщинок прорезались возле внешних уголков глаз и около губ. Я отстранено наблюдала, как он, словно незаметно, втянул в себя животик, что прятался за пиджаком. Вот, как был пижоном, так и остался. Это ж надо, припереться к бывшей жене в семь утра в костюме с галстуком! И волосы красить начал. Ха.
   - С чего бы вдруг? Говори и уходи. Я просто мечтаю вернуться в постель, - томно произнесла и заступила проход так, чтобы этот гад не ринулся без спроса в комнату.
   - Ты... ты не одна? - задал он вопрос так, словно сам же своим словам и не верил. - Погоди-ка... то есть у тебя кто-то есть?! Тогда понятно, чего это ты такая вся... помолодевшая, одета как...
   - Как кто? - подняла я в предупреждении бровь, оскалившись.
   - Не важно. Я пришел кое-что сообщить тебе. И вижу, что вовремя.
   Молча, стою и смотрю на это чудо. Вот что я так убивалась? Да, хорош и в свои пятьдесят пять, пусть и поправился немного - должно быть, молодая жена кормит на убой. А вот нет, умерло чувство к нему. Давно и безвозвратно. И почему перед глазами стоит кнэз из моего сна, причем смотрит на меня с укоризной, мол, как я могу их сравнивать. Мда.
   - Света, - прочистив горло, продолжил меж тем Леонид, переминаясь с ноги на ногу. - Светочка, а я хотел сказать, что... что ушел от нее. Совсем ушел. Адрес вот твой узнал у твоей подруги, Татьяны, (вот, стерва, нафига ему адрес мой дала?!) и рванул к тебе. Я ей дом оставил. У нас контракт был, брачный, по контракту, кто подает на развод, остается ни с чем. Вот я дурак, да?
   - Не то слово, - молвила я задумчиво, все так же прикрываясь руками. - Да только это было твое решение. И твоя жизнь. Помнишь?
   Кивнул, и тяжко вздохнул.
   - Я виноват перед тобой. Правда. Очень виноват. Но, Света, ведь ты же... если бы ты хотя бы старалась... вот как сейчас... для кого ты сейчас такая? - вскинулся вдруг он резко и побагровел аж весь.
   - Эй, Леонид, не вздумай мне тут сцены ревности устраивать. Твой поезд давно уже ушел. Ты запрыгнул на следующий, вот и катись по своей калее. Без меня.
   - Не веришь, - и что-то холодное промелькнуло в его глазах, оценивающее. - А ты изменилась. И не только внешне. Очень странно.
   - Неужели? Просто прежней Ланы уже нет. Теперь я Светлана Крашенникова.
   - Угу, и фамилию прежнюю взяла. Чего ж мою не оставила? - усмехнулся он, и вот тут я поняла, а ведь соврал, только в чем?
   - Итак, последний раз спрашиваю - зачем пришел? - и глянула на него несколько брезгливо, забывшись, уперев руки в бока.
   - Лана, - выдохнул Леонид с какой-то пугающей хрипотцой, снова окидывая меня тем самым взглядом, каким он когда-то смотрел на меня. Жарким. Только сейчас он мне казался липким, неприятным.
   - Уходи, Леонид. Не желаю тебя больше видеть. Никогда.
   Пытаясь держать себя в руках, я не позволила холоду в голосе перерасти в гневные нотки.
   - Увы, а я теперь прямо-таки желаю тебя... видеть, - эта пауза испугала больше, чем его жадный взгляд.
   Бывший вдруг сделал ко мне несколько шагов и схватил, стиснул, что аж дыхание перехватило, одна рука вцепилась в чудесным образом утончившуюся талию, а вторая рука крепко ухватилась за рассыпавшиеся по спине длинные волосы.
   - Лана, Ланочка! - бормотал внезапно обезумевший мужчина, прерываясь между болезненными, страстными поцелуями, что обрушивались то на мои щеки, то на глаза, губы, впивались в шею, что открылась его губам благодаря руке, потянувшей мои волосы вниз. - Я соскучился. Как же я соскучился, по тебе, не той... что стала, словно черно-белая фотография, а яркой, цветной, насыщенной, как в той... далекой молодости. Ты была моим солнцем, моей радугой... почему ты стала такой тусклой. Ты, только ты виновата, что я нашел другую... молодую... но она и в подметке тебе не годится. Ничего не умеет... только ноет и ноет, даже когда спит со мною, все время что-то требует. Задолбала уже. Весь мозг выела... Лана... я так тебя хочу!
   Уворачиваясь, отталкивая от себя того, чьи объятия и поцелуи вдруг стали противны до тошноты, пыталась не слушать, не слышать его горячечный бред. Какая же он сволочь!!
   - Отвали! - закричала я во всю глотку. - Убирайся! Оставь меня в покое!
   - Ну уж нет. Я свое получу... ты моя, - с этими словами, бывший муж подхватил меня на руки и, как таран, потащил в комнату... твою ж... у меня же диван там разложен!
   - НЕТ! - застонала я от бессилия. - Хочу вернуться... в Крепость! Ненавижу тебя, слышишь! Ненавижу!
   Взвизгнула, одновременно падая на диван, и зажмурилась, когда сверху начал падать бывший. Я ему сейчас всю рожу располосую! С этой мыслью открыла глаза и впала в очередной шок. Ни Леонида, ни моей квартиры в поле моего ошалевшего зрения не попало, а то, что видели глаза, казалось очередным бредом или...
   Приподнялась на локтях, поворачивая медленно голову, исследуя и прислушиваясь. Я оказалась в лесу, на поляне, полной сиреневых, красных, желтых полевых цветов. Нет. Кустарников. Маленьких и невероятно красивых. Так это же вереск. Самый настоящий. Втянула через нос воздух и почувствовала легкое головокружение от сладкого, медового запаха вереска. Поднялась, обратив внимание на то, что снова сменила наряд. Ага, на мне было то же платье, что помогла мне надеть Тамина, не далее как сегодня.
   Стоп! Это что же получается? И квартира, и Леонид... это что же? Иллюзия? Проверка? Зачем?! И кто посмел?!
   Наклонилась к высокой веточке, провела по ее нежным красочным цветочкам рукой, и снова осмотрелась. Значит вот как выглядит мир, где обитает Дух крепости.
   - Здравствуй, Дух, - произнесла я, чувствуя отчего-то неловкость, что вынуждена общаться сама с собой. - Зачем ты устроил мне эту ужасную проверку? Знаешь ли, в моем возрасте такие стрессы достаточно опасны. Ты не находишь?
   Помолчала, надеясь, что мне ответят. Затем вздохнула и снова огляделась. В ту сторону, где виднелась полоса хвойного леса, темная, пугающая, словно художник решил одним мазком кисти разбавить цветовую идиллию картины, идти не хотелось. Повернулась в противоположную сторону. Поляна оказалась достаточно большой, и даже не поляна, а целое поле вересковых кустарников, причем вот странность - обрыв там, что ли?
   Вот в ту сторону я и решила пройтись. И правда, оказалось, что вышла я прямиком к резко уходящему вниз обрыву, у подножия которого плескалось огромное, темное, мрачное море. Резкий порыв ветра бросил мне в лицо мелкие капельки соленой воды. Но любоваться морем не хотелось, потому как оно показалось мне достаточно мрачным, каким-то сердитым. Двинулась вправо, чуть наискосок к лесу, и медленным шагом пошла в выбранном направлении.
   А ведь это довольно странно. Последнее, что я помню, прежде чем оказаться в первой иллюзии - кнэз взял меня за руку. И что же означает теперь эта поляна? Что?! Покачав головой, усмехнулась. Если бы я была более наивна и глупа, решила бы, что мне так устраивают свидание. Только как-то Леонид не вписывался в это предположение. Хотя... Замерла, осененная некой мыслью. А ведь они, кнэз и этот странный, бесплотный Дух, ибо не показался до сих пор, проверяли мои слова. Точно! Я же соврала тогда, когда кнэз спрашивал меня о моей семье. То есть я сообщила, что дома меня ждут муж, дети... внуки. Вот я сглупила. Надо было сразу сказать правду, и мне не пришлось бы испытывать такой стресс. Ха-ха! Зато оно того стоило. Когда бы еще я смогла воочию увидеть реакцию Леонида на мое преображение. Это было даже забавно и льстило моему обиженному самолюбию. Да я бы только рада была, если б удалось ему так нос утереть. Скорее всего, это мои внутренние мысли и желания сыграли со мною такую хитрую шутку.
   Так я и шла, предаваясь своим мыслям, и немного забылась. А зря. Пронзительный, яростный визг на уровне ультразвука, раздавшийся за моей спиной, всколыхнул воздух, прошелся по моим нервам. Я резко развернулась и тут же инстинктивно пригнулась, когда что-то большое, мрачной тенью, пронеслось над головой. Проследила взглядом за некой громадиной, что неслась прочь от меня по воздуху, размахивая крыльями. Крыльями?! И, прищурившись, разглядела даже длинный хвост, лапы... Э-эм, это что, ящер? Динозавр с крыльями?
   Летающий гигант развернулся, чтобы тут же ускориться и понестись в мою сторону. Ого!
   Действуя скорее на инстинкте самосохранения, нежели сознательно, я развернулась и побежала прочь от этого "птеродактиля". Мамочки мои!!
   Да что ж такое? То Леонид, как призрак из прошлого, теперь вот это... Бежала, казалось, вечность, но в какой-то момент решила - хватит. Согнулась, тяжело дыша, прижимая руки к животу, и почему-то вдруг накатило удушливой волной, словно весь свой возраст опять прочувствовала. Глянула через плечо, и тихо ругнулась. Не иначе опять иллюзия была. За спиной преследователя не оказалось. И небо чистое, с облаками такими белоснежными. Выпрямилась, выдохнула и сделала глубокий вдох. Фуууф...
   - Плохо бегаешь, очень плохо, - раздалось вдруг с другой стороны. - Дыхалка совсем никуда не годится. И бег какой-то... бестолковый, ни техники, ни темпа.
   Медленно, затаив дыхание, повернула голову в сторону голоса и онемела. Даже взвизгнуть не получалось, такой ступор на меня напал. Даже в суде во время развода со мною такого не было, там еще что-то пыталась промямлить. Вот уж точно, мля!
   - Ты почему молчишь? - спросили меня, недовольно фыркая. - Глухая или немая... или тупая... или больная... или...
   - П-прошу прощения, что... - делаю глубокий вдох, еще раз оглядывая возвышающуюся надо мною гору в ярко синей чешуе с огромной ящероподобной головой с гребнем из высоких роговых наростов, сложенными на спине кожистыми крыльями, и длинным, отбивающим нервную чечетку по траве, хвостом, - что я не сразу... э-эм... не сразу сообразила. И да, вы правы, бегаю я плохо, вернее совсем бегать не умею.
   Огромная голова моргнула несколько раз черными глазами, сделав невероятно пикантный взмах длинными ресницами, и поклацала острыми зубами.
   - И это весьма печально. Так не интересно. Ты должна бежать, визжать, истерить... а я - догонять. Те, другие, всегда так делали. Смешно было. Мне.
   - Ну извините, я уже стара для таких приключений, - во мне начала расти уверенность, что я все делаю правильно, что следует получше заговорить это... этого...
   - А вы кто? - поинтересовалась я, откидывая за спину рассыпавшиеся по плечам длинные волосы. Скосила взгляд на свою гриву, мимоходом удивившись, что волосы стали еще длиннее.
   - Как это кто -я? - снова фыркнула страшная морда, и недовольно дернула хвостом, от чего вверх полетели комья земли, корешки, трава и цветы вереска. - Не подготовили? Не объяснили правил поведения?! Да как это понимать?!
   - Вот и я тоже так же возмущена, - переступив с ноги на ногу, подняла руки повыше и начала загибать пальцы на одной руке, перечисляя, - из родной мира выдернули, в подземелье бросили, пчелы покусали, возраст перекроили, поесть спокойно не дали...
   - Кто посмел? - рявкнул дракон, ну пусть так будет зваться сие чудо, ибо у меня других аллегорий почему-то нет.
   - А еще, - перешла я к пальцам другой руки, - крепость паутиной и грязью заросла, пища не съедобная, мужики от рук отбились, бедная девочка в парня рядится, женщин вообще в крепость не пускают, а тех, что пускают, лучше б не пускали...
   Запуталась сама же, задумалась, чего это я сейчас такого нагородила, но, заметив нескрываемое внимание со стороны собеседника, набрала воздуха в грудь побольше и продолжила:
   - Ничего толком не объясняют, еще и эти артефакты подсовывают. А как выбрала, так кричать начали. Можно подумать я на кольцо или диадему позарилась. Да сдались они мне.
   - Стоп! Уймись! - взрыкнул дракон, дернув крыльями. - Покажи, что на тебе...
   Перевела взгляд на запястья, и ахнула. Браслетов не было.
   - Куда они подевались? Может в траву свалились, когда бежала? - заволновалась я не на шутку. Мне же за эти артефакты влетит.
   - А, значит, браслеты выбрала? - довольно жмурясь, произнес дракон и вдруг дыхнул на мои руки паром, что вылетел из его огромных ноздрей, окутывая мои запястья. - Очень хорошо. Я довольна. Активацию сделаем, они и проявятся. Не трясись ты так.
   Руки опустились сами собой, я же едва не рухнула на землю, так у меня и правда ноги задрожали с перепуга. Ой, дракон сказал... сказала - довольна?
   - Так вы что... девочка?!
   Хвост описал опасную дугу, едва меня не задев, и драконица странно как-то забулькала. Смеется, что ли?
   - Так и ты не мальчик? - ответила она как заправский игрок в пинг-понг, вопросом на вопрос.
   Что тут скажешь? Против правды не попрешь, как говорится. Осталось только пожать плечами в ответ. Легкое жужжание насекомых, стрекот птиц и ласковые дуновения ветра прорвали неожиданно тишину, заставив задумчиво оглядеться.
   - Послушайте, а где мы вообще сейчас находимся? И... - посмотрела на драконицу, - как я тут вообще оказалась, а? Странно все это... 
   - Это твое подсознание, милочка. Такие вот выверты и повороты, - нервно дернув хвостом, громадина, что видимо и есть тот самый Дух крепости, разогнала милых бабочек, которые уютно и довольно мило смотрелись на ее черной шкуре.
   - Ладно. Допустим. И что дальше? Я так понимаю, вы должны мне объяснить, что и как в вашем мире? Чем я буду заниматься в крепости. Верно?
   Драконица молчала, уставившись на меня немигающим, пронзительным взглядом, и даже не шелохнулась, пока я не решила ее снова побеспокоить.
   - Вы  и есть тот самый Дух крепости? Как вас зовут?
   - Да. И обычно призывать меня может только кнэз. К другим я не являюсь. Хотя... на твой зов я тоже приду. Ты мне нравишься. 
   Мне надоело стоять, так что присела, расправив подол платье прямо на примятой траве, и подняла взгляд на исполинскую собеседницу. 
   - И? - вскинула я вопросительно бровь.
   - Не могу понять только одного, - словно не понимая намеков, драконица наклонила голову набок, все так же изучающе, пристально разглядывая меня. - Почему ты пожелала вернуться? 
   Я поняла, о чем она. Это про ту иллюзию с Леонидом?
   - Потому что... потому...
   Хотелось ей объяснить, доказать, что я тоже могу испытывать потребность быть нужной, пусть даже ребенку, что надеется на меня и ждет. Тамина. Но я промолчала, понимая, что это выглядело бы, по меньшей мере, глупо со стороны. Чужой мир. Чужой ребенок. Чужой... кнэз. Ох, и почему я вдруг подумала и о нем тоже. Разве он нуждается во мне? Хотя, что это я? Конечно, ведь ради моей такой нужности меня и выдернули из моего мира в этот. Чтоб, значит, крепостью управлять. Что ж, пусть даже и так.
   - Я не думаю, что мои доводы и объяснения что-то изменят, только зря время теряем. Прошу, приступайте к вводной инструкции. Боюсь, что времени у нас, и правда, мало. Кнэз говорил, что...
   - Да, конечно, Рэмуэрд зря говорить не станет, - согласилась со мной драконица, прищурив тот глаз, что был повернут ко мне, - и мне нравится твоя деловитость, знаешь ли. Приступим.

Глава 8.

  
   Пришла в сознании почему-то в... спальне. Не в своей. Вот так дела! И вопрос даже не в том, чья это спальня, сколько в том, почему я здесь? Последнее, что я помню: кабинет, кнэз, моя ладонь в его пальцах и... провал. Закрыла глаза, борясь с легким головокружением, затем решилась повернуться на бок. Распахнула ресницы, поворачиваясь со спины на бок, и охнула, когда комната, утонувшая в полумраке, вдруг закрутилась перед глазами. Смазанное чье-то движение навстречу ко мне оказалось неожиданным для моего же помутившегося зрения. Я дернулась, застонав. Шею пронзила странная, пугающая боль. Слишком острая, слишком болезненная. Странно. Словно по затылку кто-то чем-то явно тяжелым шарахнул, не иначе.
   - Светлана, - раздался обеспокоенный тихий, мужской голос, и чьи-то осторожные, но сильные руки перевернули меня, заставив снова улечься на спину. - Тихо, полежите так... скоро станет лучше. Не надо резких движений.
   - Кнэз? - сипло произнесла вслух, силясь не завыть в голос. - Что?.. Что случилось?
   - Слишком глубокое погружение в мир Духов. Вы оказались излишне восприимчивы. К сожалению.
   И я вдруг вспомнила Драконицу. Поморщившись, попыталась совладать с очередным приливом боли, но... как можно было сдержать бурный поток, несущийся на тебя, как взбесившаяся река? Я все вспомнила, и даже больше - я поняла, что теперь знаю: как и что должна делать в этой крепости. Можно считать, что вводный инструктаж прошел успешно, пусть и болезненно.
   - Можно воды? - прохрипела, приоткрывая глаза.
   Мужчина тут же отошел куда-то в сторону, звякнул чем-то стеклянным, послышался звук льющейся воды и вот уже к моему рту прижимали стакан с прозрачной жидкостью, а под спину придерживали сильной рукой.
   - Пейте. Я добавил немного укрепляющего зелья. Без него вы долго будете восстанавливаться.
   Дождался, когда я осушила весь стакан, этакое произведение стеклодувного мастерства этого мира, больше напоминавшее перевернутую "лампочку Ильича" без цоколя, и помог уместиться в полусидящем положении на нескольких подушках.
   - Как вы себя сейчас чувствуете? - поинтересовался кнэз, усаживаясь как-то слишком близко от меня на кровать, чуть продавив собой матрас.
   Я с легким прищуром посмотрела на его лицо и поняла, что он улыбается. Что?!
   Кнэз улыбался мне довольно открыто, даже борода не мешала разглядеть его расположение, что читалось во взгляде, наклоне головы и, да, даже в его улыбке. Чуть насупив брови, постаралась дать себе подзатыльник, упрекнув себя в непозволительных мыслях. Надо же, придумала, что кнэз может так выражать свое расположение ко мне. Какое, нафиг, расположение? Ну не мужское же?! Вот именно, скорее всего он просто пытается быть внимательным ко мне, как к новому управляющему крепостью.
   - Все хорошо. Уже лучше, - смутилась, и сама удивилась столь необычной реакции для себя самой.  Какого лешего я смущаюсь, словно девица юная? Света, окстись, тебя уже бабушкой впору величать, а ты все туда же... На улыбочки мужские реагируешь.
   Мысленно фыркнув, отвернулась в сторону яркого пятна - огня в камине, и от того не ожидала, что ко мне вдруг прикоснутся. Кнэз осторожно провел костяшками правой руки по моей скуле, подавшись в мою сторону и чуть хриплым, завораживающим голосом произнес:
   - Я рад, что вы в порядке. И прошу прощения за проверку ваших чувств... Образы из прошлого могли помешать налаживанию общения с Духом. Я должен был знать наверняка, что вас ничто не потянет обратно... домой. - И понизив голос до шепота, пробирающего до мурашек, добавил: - И никто, в частности. Амулет вызова мог и ошибиться, выбрав кандидатуру, имеющую счастливую семью, детей... Хотя не помню ни одного раза подобной ошибки.
   Я скосила взгляд на его пальцы, что гладили уже мой подбородок, спускались по шейке к ключице. Еще немного ниже, и я точно клацну зубами эти наглые пальцы. Но, видимо, что-то Рэмуэрд успел прочесть по моему лицу, раз довольно поспешно спрятал руку за спину и вообще отодвинулся, а затем быстро поднялся.
   - Сейчас Тамин принесет ваш ужин, вы поедите... отдохнете, а через часок мы поговорим о втором артефакте. Кстати, его активацией мы займёмся с утра после завтрака, который, я надеюсь, уже будет организован под вашим руководством.
   И только он замолчал, как в двери кто-то коротко стукнул и те отворились. Сначала показался широкий поднос, затем я разглядела того, кто его нес в руках - Шаэрдан. Твою ж...
   - А где Тами?- несколько недовольно поинтересовался кнэз, явно намереваясь перехватить из рук брата поднос, заставленный тарелками с едой.
   - Я сам решил донести этот тяжелый поднос, - спокойно ответил Советник, обходя мощную фигуру кнэза стороной. - А мне вот другое интересно, - возмущение явно читалось на лице этого самоуверенного типа, когда он водрузил поднос на мои колени, - какого... - еще и выражения выбрал позабористее, - Светланэ делает в твоей спальне и в твоей кровати?!
   Мы оба уставились на кнэза, я - вопросительно, с легким любопытством, как же Рэмуэрд осадит своего несдержанного братца, а вот Советник, тот явно смотрел требовательно и возмущенно. Самый старший бородач вдруг хмыкнул, прошел к двери и резко ее открыл, так что притаившиеся за нею ввалились в комнату в едином слаженном движении. Практически рухнув друг на друга, но устояв на ногах самым немыслимым образом, два брата близнеца, Тэрригар и Рагиррэт, тут же встали по стойке смирно.
   - Ну, вас тоже этот вопрос сильно беспокоит?! - саркастично поинтересовался кнэз, и как гаркнет на всю крепость: - Или еще есть желающие узнать, какого дугкхара я притащил в бессознательном состоянии нашего управляющего в свою спальню? А никому в голову не пришло, что именно эта спальня оказалась ближе?
   И так посмотрел на своих братьев, игнорируя только меня своим грозным, с насупленными бровями, взглядом, что те вмиг растеряли свой настрой: от возмущения до любопытства.
   - Тами, может, ты тоже войдешь? - притворно мягко поинтересовался Рэмуэрд, глянув в сторону незакрытой двери.
   Я расстроено вздохнула, когда поняла, что амбалы-братья загородили собой весь вид. И очень была недовольна, когда, не видя девочку, только и услышала, как она начала оправдываться:
   - Да я вообще мимо проходил... смотрю - двери открыты, и вы тут шумите. А что у вас тут происходит, а?
   - Что ж, - выдохнул Рэмуэрд, скорее всего пытаясь успокоиться, нежели злясь, - не хватает только Рикьяна, но, зная его, могу сказать - он не заставит себя долго ждать. Давайте, любопытные мои, дадим Светлане спокойно поесть и привести себя в порядок, - повернулся ко мне и пронзил меня странным взглядом, - мы будем ждать вас в гостевом зале. Вас проводит...
   - Я? - подскочила на месте Тами, радостно засветившись от надежды, и тут же увернулась от хватки второго брата.
   - С чего вдруг? - буркнул недовольно Шаэрдан, выталкивая и ее, и близнецов в коридор.
   - Она знает... про меня знает.
   - ЧТО?! - рыкнул возмущенно кнэз, ухватывая девочку за шкирку. Чуть тряхнул и снова тихо, почти шипя, повторил: - Ш-што?!
   - Я сама догадалась. Не злитесь на Тами. Она не виновата! - воскликнула я, пытаясь отставить тяжелый поднос с колен в сторону.
   Мне отчего-то захотелось подбежать к кнэзу и вырвать из его лапищ ребенка - не иначе, материнский инстинкт проснулся - и защитить от угрозы. Мужчина посмотрел на меня вопросительно, затем еще раз на Тами, и отпустил ее, поправив при этом одежду на плечах девушки. Затем, развернув сестру за плечи в сторону кровати, подтолкнул ее в спину, и уже спокойно произнес:
   - Потом поговорим, Тамин-на.
   Резко развернулся и так же бесцеремонно, как до этого были выдворены с моей территории младшие, вытолкал Советника, тихо что-то произнеся при этом брату в спину. А что именно - я не разобрала. Тами тут же подскочила к двери и закрыла ее на засов. Повернувшись ко мне, она радостно и с волнением выпалила:
   - Получилось, да? Да-да-да!!! Вы останетесь с нами навсегда!! - тут же закружилась по спальне, едва не рыдая.
   - Тамина, что с тобой? Успокойся, милая, иди ко мне.
   Я вдруг заволновалась, видя такое  неадекватное поведение у девочки. Та не стала выделываться и рванула ко мне, залезла на кровать, помогла отставить поднос, чтобы тут же завалить меня на спину, стиснув в неожиданно сильных объятиях. Уткнувшись мне в грудь лицом, Тами произнесла сдавленным от сдерживаемых рыданий голосом:
   - Я очень... очень счастлива. Вы не представляете, как давно я ждала вас. Именно вас, и никого другого. Добрую, понимающую, отзывчивую... вы словно моя... моя сестра.
   - Тами, девочка, - несколько растерянно погладила ее по волосам ладошкой и тяжко вздохнула. - Скажи, неужели предыдущие управляющие не нравились тебе?
   - Нет! Ни одна! - всхлипнула, утерла лицо рукой и снова уткнулась мне носом в грудь. - Они... они...
   - Скажи, а как давно... - пытаясь подобрать слова, я запнулась, - как давно это происходит?
   - Что? - не поняла Тами, замерев и перестав дрожать.
   - Проблема с управляющими. Почему она возникла? Что произошло с моими предшественницами?
   - Первая... была моей мамой. Теперь я могу рассказать... теперь уже можно.
   Я молчала, не решаясь задать довольно болезненный для ребенка вопрос - что случилось с ее мамой? Просто ждала, молча. Просто гладила ее по волосам, слушая, как утихают всхлипывания.
   - Мама с папой... любили друг друга. Очень. Так говорят Рэм и Шаэр, и я им верю. Хочу верить. Остальные... они говорят, что я не виновата в ее смерти, только не я. Но... если б не было меня, то мама... мамочка была бы жива.
   - Почему... Тами, что ты имеешь в виду? - не утерпела, эх, все же спросила.
   Девочка подняла голову и посмотрела на меня своими красивыми глазами и тут же зажмурилась.
   - Я столкнула ее с башни.
   - Ч-что ты сделала? - обомлела я, не представляя как реагировать.
   - Я не помню, как это произошло. Я была маленькой... мне рассказывал Рэм, что нашел меня на башне, мама уже разбилась о скалы... а я все твердила, что "я не хотела, мамочка, прости меня... я не хотела". Он думает, вернее я думаю, что Рэм считает: это я столкнула маму с башни. Той самой, с которой она все время взлетала, но почему ее второй половинки в тот вечер не оказалось рядом - не знаю. И никто не знает. Потому что никто больше ее не видел.
   - Стоп. Ты не спеши, - остановила я ее, снова притягивая к себе, и прижала ее голову к моей груди. - Давай еще раз спокойно. Что значит "взлетала", кто такая "вторая половинка"... я ничего не поняла.
   - Как это? Почему не поняла?
   Тамина резко села, отодвинулась и посмотрела на меня уже более вменяемым взглядом. Прищурилась, о чем-то думая, и вдруг ругнулась. Довольно заковыристо, по-мужски.
   - Рэмуэрд не рассказывал, да? Еще пока не рассказывал...
   Замолчала и перевела смущенный взгляд на поднос.
   - Ой, а давайте вы поедите, а я... не буду отвлекать.
   - Поем, не волнуйся, - подхватила поднос и переставила себе на колени, пытаясь справиться с недовольством и любопытством.
   Ну, не ко времени видимо сейчас мои вопросы. Но уверена, все я выясню, обязательно все узнаю. Подняла фарфоровую крышечку с тарелки и хмыкнула. Яичница-глазунья, только вот подгоревшая, еще и с колбасными нарезками, тоже пережаренными. Зелень, похожая на петрушку, украсила собой столь своеобразный обед. Под второй крышечкой оказалась, как это ни удивительно, хорошо прожаренная ножка, пусть будет куриная, ибо не хочется сейчас разбираться, водятся у них тут куры или нет. В бокале, высоком, граненном, оказался обычный компот. Вот так чудеса! Наевшись, обратила внимание на Тамину, которая отошла к камину и стояла там, пока я трапезничать изволила. Глядя задумчиво на огонь, девочка хмурилась, изредка бросая в мою сторону странные взгляды, словно ей все же очень хотелось поболтать, высказаться, но что-то ее сдерживало.
   - Спасибо, Тами, - произнесла я, вытерев уголки губ льняной салфеткой, и свернув ту вчетверо, положила ее на поднос, который тут же отставила в сторону. - Скажи, Тами, мы же можем с тобой вернуться к этому разговору позже? Когда уже можно будет, да?
   Тамина вздохнула и кивнула.
   - Я бы очень этого хотела, - просто ответила она и прошла ко мне, добавив. - Я вам покажу, куда идти. Брат, скорее всего уже ждет вас.
   Кто я такая, чтобы спорить с нею и требовать объяснений. Пришлось выбираться из постели, а когда оказалась уже на ногах, сообразила оглядеть свой помятый вид. Тами только плечами пожала и провела по складкам на моей юбке руками, как те вмиг разгладились. Я восхищенно уставилась на девочку, которая покраснела, как маков цвет.
   - Ну да... я еще и бытовой магией немного владею. Как мама.
   Скромно опустив глазки долу, Тами разве что ножкой не шаркнула по полу.
   - Да ты вообще сокровище, - потрепала я ее по плечу, и тут же обняла покрепче, прижав к себе. - Пойдем, сокровище наше, а то твой старший брат нас действительно заждался.
   До гостевого зала, как его назвал Рэмуэрд, добрались довольно быстро и без приключений, что не могло ни радовать. Видимо, дух или драконница успокоилась на сегодня, и решила пока не донимать ни меня, ни своих домочадцев. Помещение, в которое мы вошли с Тами, несколько удивило меня своей домашней, мягкой атмосферой. Мы словно оказались в моем мире, но в веке этак девятнадцатом. Довольно привычный уже на вид огромный камин с разожжённым в нем огнем, стены, драпированные какой-то тканью с рисунком из диковинных птиц и цветов в нежно-пастельных тонах, дощатый, хорошо натёртый пол, утопающий в паре ковров. Довольно хорошее магическое освещение позволило разглядеть на мужских лицах и любопытство, и нетерпение, и даже настороженность - то Рикьян никак, должно быть, не мог смириться, что я человек, а не нечисть с болот.
   На мягком диване разместились близнецы. Рикьян устроился в кресле у камина, рядом с ним пустовало второе кресло, а кнэз обнаружился у столика с напитками. Шаэрдан завис у окна со сложенными на груди руками и  отчего-то был хмур. Бросив на меня мрачный взгляд, Советник хмыкнул и прошел к камину, облокотившись о каминную стойку, продолжая буравить меня своими глазами.
   - Присаживайтесь в свободное кресло, Светлана, - спокойно произнес кнэз и плеснул в один бокал какую-то темно-бордовую жидкость.
   Я не стала спорить, просто сделала, как меня попросили, заняв второе кресло, расположенное к камину спинкой. Что ж, и не жарко, и взгляд Шаэрдана не смущает. Тут ко мне прошел кнэз и протянул мне бокал.
   - Эм... что это? - настороженно спросила, с некой опаской глядя на его содержимое.
   - Просто вино. Поможет немного расслабиться.
   Я мотнула головой, отказываясь. Близнецы с любопытством перевели свои взоры на кнэза, который вскинул брови, но на мой отказ ничего не сказал, а взял и сам залпом опустошил бокал. Затем поставил шедевр местных стеклодувов на барный столик, и повернулся ко мне лицом.
   Мне отчего-то стало неприятно, что кнэз и не скрывает свою тягу к алкоголю. Какая жалость - с виду вполне себе приличный такой мужик, а все туда же: без выпивки не может мысли в кучу собрать. Но свои мысли я решила держать при себе, ибо не мне быть судьей в чужом мире.
   Не знаю, что уж он прочитал по моему лицу, но брови нахмурил и недовольно как-то дернул плечами, словно сбрасывая тяжесть с них.
   - Рикьян, - глянул на младшего брата так, что того с кресла сдуло словно ветром.
   Заняв освободившееся место, откинулся на спинку, сложив в задумчивости руки на груди, и хмуро пробуравил меня взглядом.
   - Спрашивайте, Светлана. Я уверен, вопросов у вас накопилось много.
   - О, - немного удивилась я такому настрою кнэза, и я даже подалась вперед от нетерпения, - и вы даже ответите на все мои вопросы?
   - Если на какие-то не отвечу, то не потому, что не хочу, - буркнул он несколько раздосадовано, - сколько из-за того, что не имею права сейчас на них ответить.
   Ну что ж, пусть так. Уже хоть какой-то диалог сможем выстроить, что, в принципе, должно меня радовать.
   - Ладно. Согласна, - кивнула в ответ и бросила быстрый взгляд на остальных братьев, которые словно подобрались вмиг, напряглись. Странно они реагируют, на мой взгляд, очень странно.
   - Есть у вас свод полезных советов и рекомендаций по управлению крепостью? - решила я начать с невинного, на мой взгляд, вопроса.
   - Свод... - озадаченно хмыкнув, кнэз положил руки на подлокотники кресла, - зачем он нужен? Разве Дух крепости не объяснил относительно ваших возможностей в статусе управляющего?
   Но я не стала  отвечать сейчас на  встречный вопрос. Это моя привилегия в данный момент спрашивать. Да и не хотелось бы мне выдавать тайный смысл сего вопроса: а то вдруг решат проверить, правильно ли я управляю Крепостью? А у них и свода правил никаких нет. Значит у меня "карт-бланш".
   - Значит, нет такого свода. Ясно. Сколько человек живет в основной части Крепости помимо вашего семейства?
   - В основной? Всех вы видите сейчас здесь, - кивнул в сторону заинтересованно взиравших на нас братьев и одной любопытной девушки, Рэмуэрд дернул вопросительно бровь.
   Он все еще напряжён и на чеку, надо бы его еще немного расслабить.
   - Слуги?
   - Пятеро... слуг. Проверенные и надежные.
   - А в других частях крепости?
   - Больше двухсот воинов. У них свои казармы и свои законы проживания. В центральную часть Крепости они не имеют права входить. Ни под каким предлогом.
   - А правда, что крепость стоит на отвесной скале, и спуск с нее невозможен на территории, что простираются под нею? - решила я проверить слова Драконницы, которые отложились в моей памяти вместе со столь необходимыми умениями и навыками, коими должен владеть управляющий сей крепости.
   - Э-эм, это как сказать, - отчего-то замялся с ответом кнэз, бросив странный взгляд на Шаэрдана.
   Я тоже глянула в сторону Советника и озадаченно приподняла брови, едва заметила странную игру мимики на его лице. Словно Шаэрдан подавал какие-то сигналы брату. Рядом закашлял кто-то из младших, и вот тут-то я и поняла, что наткнулась на нечто важное, коли все так неадекватно реагируют на мой, казалось бы, невинный вопрос.
   - Да уж говорите как есть, - всплеснула я руками, пряча за возмущением острое любопытство.
   - Хорошо. Я отвечу на этот вопрос, но... - кнэз пронзил меня внимательным взглядом и завершил фразу: - но только после активации второго артефакта. То есть утром.
   - Так зачем тянуть, давайте, его активируем, тем более дух крепости просила поторопиться с этим.
   - Что просил Дух? - опешил Советник.
   - В смысле просила... Так это что же... Женский дух?! - раздался возглас недоверия от Рикьяна, прикрепленный роптанием недоумения со стороны близнецов.
   - А вы не знали? - позволила я себе усомниться в их не осведомлённости относительно пола Драконницы - духа.
   - Так, успокойтесь все, - рявкнул кнэз и вскочил с кресла, сделал несколько быстрых шагов из стороны в сторону, растеребил пятерней свою гриву и вдруг хрипло рассмеялся. - А ведь было у меня подозрение на этот счет. Ведь было же. 
   Стукнул кулаком о ладонь и замер возле Шаэрдана, чтобы уже спокойнее произнести:
   - Подготовь все к ритуалу активации контроллера. И предупреди начальника гарнизона... Пусть не высовываются там. 
   Я с любопытством, не свойственным мне в ранней жизни, следила за их разговором, не обращая внимания на перешёптывающихся о чем-то младших братьев, и только резкий звук захлопнувшейся вдруг двери заставил меня испуганно отвернуться и отвлечься. Кто это выбежал из гостиной?
   Когда поняла, что комнату покинула Тамина, почему-то заволновалась - что могло её расстроить?
   Рикьян тут же подскочил и тоже ринулся следом за сестрой, бросив через плечо: "Я присмотрю...". И скрылся следом за Тами.
   - Ну, мы тоже, пожалуй, того... пойдем.
   Подорвались дружно блондинистые братишки и, получив одобрение кивком головы от кнэза, вежливо простились со мной до ужина, правда замешкались у двери и выпалили так же дружно: 
   - А можно на ужин торт со взбитыми сливками... И побольше, а? - и уставились на меня такими взглядами, словно оголодавшие щенята.
   - Ээ... постараюсь, - немного заторможено ответила, посылая парням несколько неуверенную улыбку.
   - Ух ты... Это был бы шикарный способ отметить ваше единение с...
   - Рррагирэт!!! - окрик Рэмуэрда напугал не только меня, но младшенькие, которых тут же, словно ветром, сдуло из дверного проема.
   - Это он о чём? - спросила я, поднимаясь с кресла.
   Подходить близко к кнэзу не стала - все же его брутальность и мощное телосложение продолжали как-то странно на меня действовать: хотелось избежать невольного давления на мою женскую психику и оказаться чуть дальше, чем получалось до сих пор, и в то же время казалось, что за этой мощной спиной можно спрятаться от невзгод и напастей. Странные мысли, однако, бродят в моей старой головушке. Мда...
   Пока я пыталась разобраться в собственных тараканах, Рэмуэрд успел как-то незаметно очутиться подле меня и взяться за мои кисти рук, приподняв их и оголив рукава. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения, и чуть испуганно воззрилась на кнэза. Он же не глядел на мое лицо, а хмуро изучал браслеты на моих запястьях.
   - Что-то не так? Вас что-то беспокоит? - спросила  быстро, пытаясь высвободить руки из его хватки. Не вышло.
   - Почему дух крепости изменила правила активации? - наконец-то посмотрел он в мои обеспокоенные глаза своими потемневшими очами. 
   - Какие правила?
   - Проводить ритуал активации артефактов по одному в день. 
   И замолчал, пытаясь своим пронзительным взглядом проделать в моей голове дырку и проникнуть в мои мысли, не иначе.
   - Так ведь это парные браслеты, или я ошибаюсь?
   - Не ошибаетесь, все так. Парные. Но один из них, - кнэз вдруг провел большим пальцем правой руки по жилке на моем запястье, что сейчас неистово билась под его горячими пальцами, и, понизив голос до хрипловатого шепота, договорил, - мужской парный браслет. Ни одна из хранительниц... хм, управляющих, никогда не выбирали его при первом отборе артефактов. Сам по себе ваш выбор необычен, а уж требование провести два Ритуала в один день... Это, знаете ли, настораживает.
   - Почему? Или мне грозит какая-то опасность в этом случае? И какая вообще разница - мужской или женский браслет? 
   - Опасность? Вряд ли... Шаэрдан - сильный маг. Он справится с любыми неожиданностями при проведении Ритуала, а вот то, что этот браслет мужской - существенно. Последняя хранительница, впрочем, и единственная, что носила его, была наша матушка. Отец подарил ей этот браслет на рождение последнего ребенка.
   - Тамины? - произнеся имя девушки, заметила, как крепко стиснул губы кнэз, и вспыхнул каким-то мрачным огнем его взгляд.
   - Верно. Раньше его носил наш отец, кнэз Гардиан. И именно этот браслет стал причиной... В общем, ситуация мне не нравится. Но если Дух сама велела поторопиться, то у неё есть на то свои причины. В любом случае, если Ритуал все же скажется на вашем самочувствии, то  к исполнению своих обязанностей вы приступите немного позже... И торт печь не обязательно. 
   И вот после той фразочки его глаза вдруг сверкнули необычайным лукавство, губы дрогнули в намёке на улыбку, что удачно пряталась в густой укороченной бороде.
   - Ну это мы еще посмотрим, - пробормотала я, уводимая за руку в сторону двери, думая о том, как я смогу преобразовать крепостную кухню.

Глава 9.

   Пройдя по коридору, вскоре мы оказались у прозрачной, словно выполненной из стекла, стены, в которой мне вновь посчастливилось увидеть себя, вернее, свое отражение. Кардинально помолодевшая, с каким-то ошарашенным выражением на лице. Но внезапно прозрачная преграда растаяла, и меня буквально втащили в маленькое помещение, в котором нам вдвоём с кнэзом стало тесно. Иначе как объяснить, что этот огромный детина с бородой вдруг притиснул меня одной рукой за талию к своему торсу, а второй уперся в стену позади меня, чуть склонив при этом голову набок. Должно быть, дабы так легче было прожигать на моем лице огненные символы своим излишне заинтересованным взглядом. И ведь даже ни слова извинения  не произнес, или хотя бы немного неловкости испытал бы от того, что так тесно прижался, что мне аж чихнуть захотелось. Его запах перемешивался с запахом выпитого им не так давно вина, вызывая опять во мне странное сожаление - такой молодой, красивый (но ведь, правда же, мужик-то красивый), а уже пьяница.
   Я втиснула ладошки между нами и попыталась отстраниться, недовольно пробурчав:
   - Молодой человек... э-эм, кнэз, не могли бы вы... зачем вы притащили меня в это странное помещение?
   Кнэз в удивлении вздернул брови и хмыкнул, явно потешаясь над моими потугами отстраниться от него на приличное расстояние.
   - Потерпите совсем немного... это портальная комната. Просто рассчитана она на одного.
   - Портальная? Мы перемещаемся? Прямо сейчас?! - я не сдержала возгласа испуга.
   - Ну чего вы напугались? Все хорошо. И будет еще лучше, как только вы пройдете активацию второго артефакта.
   Не успел он еще что-либо добавить, как вокруг нас вспыхнул яркий свет - я зажмурилась от неожиданности - и меня обдало ветром, холодным, пронзительным... злым ветром. Распахнув глаза, невольно вздрогнула, потом дрожь усилилась - я поняла, что замерзла.
   - Вот же мы, безголовые! - рыкнул рядом кнэз и тут же скинул со своих широких плеч плащ на меху, чтобы тут же закутать меня в него, словно в кокон. - Совсем забыл, что вы, женщины, не выносите холод.
   - Ды-ды-ды... ку-куда... вы ме-меня притащилиии? - Едва не пританцовывая на месте, я пыталась осмотреться.
   Мы стояли на какой-то высокой (очень высокой!) башне, не иначе. Ровная площадка, продуваемая всеми ветрами, оказалась без каких-либо ограждений или перил. И мы - в самом ее центре. Мамочки!!! Он решил, видать, меня угробить. Бросит сейчас в пропасть с этой башни и нет проблемы... Нет, не может быть, я им же нужна. Ведь нужна же?
   Мужчина вдруг снова стиснул меня в своих медвежьих руках и хрипло, надсадно, стараясь перекричать свист и вой ветра, прорычал мне в лицо, не позволяя ни отстраниться, ни отвернуться от него:
   - Не волнуйтесь... а сейчас поднимите руку со вторым браслетом повыше. И киньте зов... мысленно.
   - Зов? Что еще...
   - Позовите вашу вторую половинку... позовите, ну же!
   А я стою и просто хлопаю глазами, не зная, как реагировать на этот бред.
   - Ды-ды-ды... ла-ладно, - мотнула я головой из стороны в сторону, то ли соглашаясь, то ли сомневаясь в умственном здоровье кнэза - я уже и сама не была уверена, и сипло, почти не слыша своего голоса, позвала, - приди, взываю, явись, моя вторая половинка (может уже отстанут от меня, наконец, эти психи), поскорее явись... пожа-алуйста... (если я раньше не околею).
   - Громче, - требовательно встряхнув меня зачем-то за плечи, рыкнул Рэмуэрд, который стукнутый на всю голову кнэз, и тревожно огляделся по сторонам, затем задрал зачем-то голову к небу, и втянул воздух через нос, чтобы тут же резко выдохнуть и снова приняться трясти меня за плечи. - Ну же! Громче зови!! Повторяй: призываю шаэрани, явись на мой зов, я приказываю!
   -Ээм... призываю... шаэрани. А что это? - отвлеклась я на резкий порыв ветра, и едва не откусила себе язык, так меня снова тряхнуло чужими руками. - Твою мать!!
   - Молчать! Повторяй по словам!
   Я молчу, не понимая столь явной непоследовательности в словах этого свихнувшегося алкоголика.
   - Время уходит! Ну же!
   - Хорррошо! Призываю, шаэрани, явись на мой зов, я приказываю, мать вашу! - рявкнула я тоже во все горло и, наверняка, сорвала голос. Ну достал, блин! Уже хотела было потребовать вернуть меня в тепло и покой, а Рэмуэрд открыл рот и собрался что-то явно нелицеприятное выразить вслух, уж такое у него стало недовольное лицо, как вой ветра и шум метели перекрыл пронзительный, яростный крик какого-то существа.
   - Последнее высказывание явно было лишним, медина, - прошипел мне на ухо напрягшийся мужчина и сделал вдруг резкий разворот, затолкав меня за свою широкую спину, зачем-то вынув из ножен меч.
   Я уткнулась носом в теплое местечко между лопатками мужчины, потерлась и чихнула, затем еще решила и ладошки погреть, просунув руки ближе к теплу, то есть собственно к мужскому телу, под тканную рубаху. Рэмуэрд ощутимо вздрогнул под моими пальцами и напряженно замер, но требовать убрать непрошеные ручки от себя любимого не стал, что странно. Я попыталась выглянуть из-за него, сначала справа, затем слева, надеясь, что смогу разглядеть, кого это он решил встретить во всеоружии. Однако, дабы сие намерение увенчалось успехом, потребовалось бы, как минимум, перестать использовать мужское тело в качестве грелки и сдвинуться при этом в сторону. С сожалением я все же решилась на столь героический поступок, чтобы тут же пожалеть. Вскрик удивления застрял в горле, когда мой взгляд остановился на проявившейся сквозь пелену метели громадной, чуть смазанной по контуру фигуре четырехлапого, хвостатого и крылатого существа, что, усиленно махая огромными крыльями, с трудом удерживалось в воздухе, борясь с мощными ветряными потоками.
   - Уходи! - снова зарычал кнэз, заставив усомниться, что отныне он вообще будет в состоянии нормально разговаривать - должно быть, пока не выпьет, так и будет все время рычать. - Тебя никто не звал! Не тебе быть шаэрани, отверженная.
   - Не ты призывал, о сын моей утраты, ни тебе и прогонять, - каким-то глухим, трубным голосом ответили ему, и я, если честно, удивилась, как этот странный монстр может говорить в принципе - у животных же нет речевого аппарата?
   - Уходи! - повторился кнэз уже не так уверенно, но, тем не менее, громко. - Двум смертям не бывать по твоей вине, я не позволю. Уйди по-хорошему, вернись в Мир забвения, там твое место, отверженная.
   Если бы не окоченение, которое снова завладело моим телом, я бы может еще и послушала их "Уходи - не уйду - не позволю - не тебе решать", ибо жутко интересно, но... я замерзла. Потому решилась и заявила сипло (голос все же сорвала):
   - Послушайте, кнэз, вы сказали - зови, я позвала. Явилось вот это существо... Простите, не знаю, кто вы и как вас именовать? - вежливо перевела я тему, на что получила странное покашливание со стороны "призванной тире отверженной" и краткое "Твое право, Хранительница, именовать меня сызнова". Пришлось спешно ускориться, ибо холодно, и кнэзу слова давать не хотелось. - Так вот. Улавливаете суть, кнэз? Сказал - зови? Я позвала, явилась она... ой, простите, а вы точно женского пола? Если ошиблась, уж извините, отсюда не видно.
   - Вы что несете, медина? - прошипел в мою сторону взбешенный кнэз. Ого, надо вообще сильно ускоряться, а то похоже не я одна скоро в сосульку превращусь.
   - Принимаю установку. Женский пол.
   Голос приобрел странно знакомый оттенок, словно заговорил робот, такие голоса иногда использовались для озвучки бортовых роботов космических кораблей в фантастических фильмах в моем мире.
   Мужчина дернулся было в мою сторону, как я еще быстрее захрипела:
   - Нарекаю Дульсинеей (блин, почему Дульсинеей-то?), - списав глупость с именем на свой полный неадекват, выдохнула и завершила монолог, - посему: задача выполнена, все свободны, меня, пожалуйста, срочно в тепло, а с вами, Дульсинея, мы еще пообщаемся, гарантирую.
   - Переустановка параметров завершена. Кодовое слово принято. Жду дальнейших указаний через связующий чиппер. Адаптационный период начался, - отрапортовала Дулься, и взмыла в небо.
   - Да что б тебя! - рявкнул практически мне на ухо Рэмуэрд, и резко вздернув вверх мое окоченевшее тело, перехватил поудобнее на руках, и мы шагнули в провал, словно ниоткуда появившийся в центре башни.
   От разговора, причем с нотками возмущенного рычания, что явно намерен был завести кнэз, едва приволок меня опять в свою спальню, спасти могли бы его братцы. Но, увы... Двери были заблокированы самым неожиданным способом. Заморожены. Реально и вполне ощутимо, так что едва прикоснулась пальцами к ледовой корочке поверх дерева, как тут же отдернула их. Холодно. Очень холодно. Медленно развернулась и уставилась опасливым взглядом на широкую спину мужчины, что наливал себе из графина в широкий бокал темно-красную жидкость. Я чуть дернула головой, отгоняя непрошеное сожаление - кнэз и впрямь много пьет - и оказалась застигнута внимательным, тяжелым взглядом повернувшегося ко мне лицом мужчины.
   - Итак, медина, - мрачно произнес кнэз и посмотрел на бокал в своей руке, покачал его из стороны в сторону, и залпом выпил. - А теперь поговорим.
   Отставил опустошенный бокал на стойку камина и пригласил меня жестом присесть на одно из кресел, что стояли тут же, у камелька.
   Не стала возражать - ноги и правда не держали меня, да и промерзла я знатно, погреться у огня не помешает. Устроилась в том кресле, что стояло ближе к камину, протянула руки к язычкам пламени, и почувствовала, как застывшая кровь начала отогреваться.
   Бросила быстрый взгляд на кнэза, который буравил меня глазами, и молчал при этом.
   -Итак, кнэз, - скопировала я его высказывание. - Поговорим?
   Мужчина словно очнулся, двинулся с места и сел во второе кресло, намного массивнее того, в котором я разместилась, и вполне соответствующее габаритам кнэза.
   - У каждого, кто стоит на службе или защите этой крепости, есть своя вторая половина, сущность, призванная прикрыть спину, или иначе - Хранитель жизни. У вас, Медина Светлана, отныне тоже есть своя половинка, хотя и... не та, что я мог бы для вас пожелать. Теперь вы сможете выполнять свою работу управляющего не только внутри крепости, но и латать дыры в защитной структуре снаружи. Уверен, вы быстро освоитесь. Да и... как вы ее назвали, Дульсинея? Странное имя, - буркнул он себе под нос, недоуменно качнув головой. - Так вот, Дульсинея - опытная сущность, пусть и бракованная.
   - В смысле? Что значит - бракованная? - не понравилось мне такое высказывание, ох как не понравилось.
   - В прямом.
   Замолчал, задумался и тут посмотрел на меня с внимательным прищуром.
   - Однако тот факт, что она отозвалась на зов, ваш зов, может означать только одно - ее вины в гибели объекта защиты не было, а на мой зов не появлялась, скорее всего, из-за более ранней блокировки связи с управляющим лицом.
   Рэмуэрд поднялся и прошелся по комнате. Шаги были резкими, на лице - явное напряжение.
   - Кто мог это сделать? Я выясню. Теперь уж наверняка. - уставился на меня требовательно и прорычал. - И вы мне в этом поможете.
   - Я ничего не поняла, - вздохнула я, устало откидываясь на спинку кресла. Какой долгий день, однако. И поесть бы не мешало. Кстати... - Кнэз Рэмуэрд, а давайте перенесем беседу. Как вы смотрите на то, что бы познакомить меня с кухней? Думаю, можно уже что-то попробовать улучшить в приготовлении еды?
   Голос мой был не громким, успокаивающим, да в принципе, и правда устала очень. Хотелось поесть сытно и лечь спать. Не думать ни о чем, ни с кем сегодня уже больше не обсуждать "что, почему и как?" И кроме всего прочего, я поняла, что запуталась в том, какое уже время суток. Бросила искоса взгляд в сторону окон, и мысленно вздохнула - опять зашторены.
   Воцарившаяся тишина после моих слов несколько напрягла, пришлось переводить взгляд на кнэза. Тот снова сидел в кресле, сложив руки на подлокотники, и с каким-то странным выражением на лице меня разглядывал.
   - Что? - подняла я вопросительно брови. - Почему вы так на меня смотрите?
   - Как - так? - хмыкнул он, пряча за иронией странный интерес к моей персоне, словно увидел нечто весьма необычное, интересное.
   Я промолчала, поджав только губы недовольно. И, едва мужчина резко поднялся, вздрогнула. А кнэз не обратил внимания на мою реакцию или, быть может, сделал вид, что не заметил испуга, прошел в сторону выхода из комнаты и так же иронично спросил:
   - Ну, вы идете или вас донести, медина?
   - Э-э-эм... на кухню?
   Снова взгляд со смешинками и легким интересом.
   - Есть другие варианты?
   - Н-нет... конечно, я сама дойду... что за глупости вы иногда говорите, молодой человек, - пришлось уже мне его немного приструнить, поднимаясь с кресла и скидывая с плеч теплый меховой плащ, при этом стараясь не кряхтеть, как старушка. Мышцы и косточки мои, казалось, сейчас начнут ныть, стонать, но нет - обошлось.
  
   Итак. Кухня. Ну что я могу сказать? Это был форменный ужас и кошмар. Средневековье. Причем полное. В смысле, полное погружение в атмосферу этой эпохи моего мира. Огромный зал с высокими потолками, большие печи, в которых полыхает жаром от огня, надеюсь, хотя бы не магического, широкий, длинный деревянный стол посередине, множество различной кухонной утвари, развешанной по стенам. Но больше всего ввел в ступор огромный, выше роста самого кнэза, очаг напротив входа у дальней стены и не менее впечатляющий котел на крюке, подвешенный над открытым огнем. И как сие чудо снимать? Или он - не снимаемый?
   - Медина, вот... Принимайте хозяйство. Все чистое, обновленное... Огонь поддерживается в очаге и в печах постоянно, магическими кристаллами. Посуду мыть не требуется, на все, что вы видите, я наложил заклятие самоочистки. Продукты...
   Не успел он закончить мысль, как со спины послышался недовольный голос одного из братьев:
   - Так и знал, что первым делом медина сунет свой нос в мои пенаты. Так не терпится отыграться за мои ошибки и обиду, что я нанес вам?
   - Рикьян! - рыкнул кнэз, резко оборачиваясь на говорившего, и добавил так же резко: - Что ты себе позволяешь?
   Я вскинула брови и тоже оглянулась. С чего это вдруг оба так взбеленились?
   - Полноте вам, - примирительно начала было я, не чувствуя в себе достаточно сил отстаивать свое право находиться в этих, так называемых, пенатах, но Рэмуэрд поднял вверх ладонь правой руки и заставил меня умолкнуть.
   - Рикьян, твое поведение, и правда, богато ошибками, а уж то, что ты позволил себе запереть медину Светлану в подвалах, вообще заслуживает наказания. Так что не усугубляй своё положение новыми ошибками.
   Я пораженно воззрилась на мужчину, что выглядел сейчас весьма сурово, с нахмуренными бровями и, кажется, даже борода его хмурилась недовольно. Я постаралась скрыть ухмылку, что родилась на моих губах из-за опять же моего воображения, прикрыв рот ладошкой, и прокашлялась, чтобы спрятать смешок. Неужели сейчас меня накроет истеричным смехом? Нет, я просто и правда устала.
   - П-приношу свои извинения, - молодой человек запнулся в начале, но быстро взял себя в руки, и кивнув мне, так же быстро ретировался, практически сбежав от недовольного брата.
   Кнэз тяжело выдохнул и бросил на меня какой-то странный взгляд, словно проверяющий мою реакцию на грубость младшенького.
   - Так что на счет продуктов? - решив не заострять внимание на столь неприятном эпизоде, как недовольство одного из младших братьев, спокойным голосом спросила я, поворачиваясь к очагу.
   Часть продуктового запаса, как выяснилось, хранилась в хладокамере, или, как назвал кнэз это огромное помещение, покрытое изморозью, хладохран, а часть была рассортированы и разложена в спрятанных в стенах огромной кухни шкафах. И только те продукты, что способны были портиться за краткий срок, доставлялись в телепортационную комнату доверенным человеком из тех, что обретались в нижней части крепости. После досконального ознакомления с кухней и ее особенностями, или всё же недостатками, попыталась выставить Его кнэжество восвояси, но... Вот именно, то была просто попытка. Ибо упёрся, словно рогом, сей бородач, заявив мне, что должен убедиться - справлюсь или нет, и вольготно расположился за столом на стуле с высокой спинкой. Сердито выдохнула, пробормотала нечто нелицеприятное в адрес некоторых упёртых, и погладила пальцами правый браслет, мысленно обдумывая свои дальнейшие действия. Итак, если успокоиться и вспомнить все, что я успела усвоить из науки, преподанный мне Духом крепости, потянулась мысленно к собственно самой Крепости. 
   Первым делом, как по значимости, так и в целях удобства, займёмся материализациями. 
   На какое-то время я выпала из реальности, забыв о свидетеле, как впрочем, и о том, что в этом мире вряд ли знали, что такое электродуховой шкаф с конвекцией или электроплита. Не особо волнуясь, что электричества так же нет, и никогда не было в Крепости, я не придумала ничего более умного, как озаботить саму Крепость найти решение для столь нереальной проблемы. Закрыв глаза, только и успевала направлять силовые нити, преобразующие пространство и предметы, что его наполняли, в более привычные для меня.  
   Параллельно с решением технических вопросов в приготовлении пищи, неожиданно увлеклась и окружающим дизайном интерьера. Сколько времени заняло преобразование кухни, я не смогла бы точно определить, но когда внутреннее ощущение удовлетворенности затопило меня с головы до ног, я открыла глаз. Мои губы невольно растянулись в блаженной улыбке, глазки подернулись влагой от умиления, и я с замиранием в сердце огляделась. 
   Боже! Это же кухня моей мечты! Серые каменные стены оказались отличным фоном для кухонных шкафов и тумб из натурального светлого дерева. Кухонный гарнитур протянулся вдоль трех стен, прерываясь остроконечными арками выходов, обрамленных каменными плитками отделки. Столешница из натурального камня цвета топленого молока радовала глаз и вызывала необъяснимое желание прикоснуться к ней, пройтись кончиками пальцев по ее поверхности. Высокие шкафчики крепились к стенам и так же выстроились в длинные ряды по трем сторонам над столешницей. Огромный очаг преобразился, став невероятно уютным, светлым, а котел исчез. Зато появилась огромная плита на восемь конфорок, духовой шкаф на достаточном уровне по высоте, чтобы не пришлось ни наклоняться, ни подпрыгивать, если вдруг вздумается воспользоваться им. Вся кухонная утварь гармонично расположилась над столешницей, оказавшись на крючках рейлингов. А тот стол, что стоял посередине огромной кухонной комнаты, превратился в круглую широкую столешницу, причем достаточно высокую, чтобы барные стулья не смотрелись нелепо, и при этом по другую сторону от барной стойки столешница оказалась занижена, со встроенными двумя каменными раковинами и удобными смесителями. Четвертую же стену заняли огромные до самого потолка стрельчатые широкие окна, забранные в данный момент темно-серыми тяжелыми бархатными шторами.
   Темные балки, пересекающие мрачный потолок, на фоне светлой мебели стали казаться легче, не столь сильно давя на психику. Огромные тяжелые кованые люстры соответствовали антуражу. Я удовлетворенно осмотрела еще раз весь интерьер и, наконец, соизволила обратить внимание на кнэза. Тот сидел с каким-то ошарашенным лицом, медленно переводя взгляд с одного предмета мебели на другой, и когда я уже засомневалась, что он вообще отомрет, мужчина резко поднялся и прошел к плите. 
   - И как это должно работать? - озадаченно поскреб он свою бороду и провел открытой ладонью над конфорками.
   - Давайте проверим, - я только пожала плечами, еще не очень уверенная в работоспособности новой техники.
   Эффект нагрева оказался вполне достоверным, реалистичным. Магия - та же энергия, только другой природы, и тем не менее, нагрев плитки и духового шкафа сработал как надо. Помимо прочих магических чудес, в которые я бы раньше и не поверила, я вдруг с удивлением обнаружила, что могу проявить характер. Ну да, это может показаться малозначительным, будь я всегда смелая и требовательная, но... Но как ещё можно воспринять тот факт, что на кухне оказались задействованы не только мои руки, но и руки кнэза? Мама дорогая! Кому скажи, что этот суровый, здоровенный мужчина станет вдруг слушаться меня, я бы рассмеялась в лицо. 
   - Нет, не так, - всплеснула я руками, заметив, как машет топориком сей варвар, разрубая куски отборного мяса на мелкие кусочки. - Да остановитесь вы уже! Я не просила порубить фарш. 
   Кнэз замер с поднятой рукой, в которой был зажат, словно оружие, маленький кухонный топорик, и снова зарычал.
   - Да это издевательство какое-то! - пророкотал его голос, словно нарастающее рычание вулкана, готового выплеснуть лаву. - Этим жалким подобием боевого топора можно разве что ногти подрезать.
   - Фу, - сморщилась я невольно, - только этого не хватало. Да ещё и на кухне! Дайте мне его...
   Подошла к мужчине и выставила перед собой руку, ладонью вверх, в требовательном жесте.
   Кнэз смерил меня недоверчивым взглядом, затем молча передал мне оружие для изготовления отбивных и хмыкнул.
   - Не вздумайте, медина, пораниться. 
   - И не подумаю. Принесите мне лучше овощи. Всех понемногу.
   Рагу. Ароматное, разноцветное и обалденно вкусное. Вот что я намеревалась приготовить. А ещё отбивные. Но... Взглянула на то, во что превратился отличный кусок мяса и вздохнула. Крупный кусковой фарш. Отбивные спасти не успела. Увы. 
   Ворча себе под нос о странностях некоторых агрессивных и буйных мужланов, привела нарубленные куски мяса в приемлемый вид для жаркого и выудила с полок большую сковороду и жаровню. К слову, последняя оказалась достаточно тяжёлая, чтобы та в считанные секунды вдруг выпала у меня из рук и едва не оттяпала несколько пальцев на моей ноге, но что-то или кто-то ее все же успел подловить в свободном падении. Охнув, резко отскочила и воззрилась на предыдущего хозяина кухни.
   - Да вы ж мой спаситель! - воскликнула я радостно и умолкла под тяжёлым взором взбешенного Рикьяна.
   - Что вы сотворили с моей кухней, медина?! - прошипел молодой человек и с грохотом водрузил жаровню на плиту.
   -  Это называется модернизация, - осторожно заметила я в ответ и потянулась непроизвольно к рядом стоящей на столешнице сковороде. Отлично помню, что она тяжёлая, но подъемная...для меня. 
   - Зззачем?! - прошипел как закипающий чайник Рикьяна, и двинулся в мою сторону с нездоровым блеском в глазах.
   Я быстро ухватилась за ручку сковороды, намереваясь в случае чего применить ее не по назначению, а для самозащиты, как позади раздался удивительно спокойный голос кнэза.
   - Рик, хорошо, что ты тут. Оставляю тебя за помощника Медины Светланы, а то мне... У меня дела образовались. Срочные. Объяснишь на счёт специфики продуктов и готовки, специи помоги подобрать... И вообще, она тут главная, а ты - на подхвате. Я понятно выразился?
   - Гр-р, - был ему неадекватный ответ.
   - Не понял?! - в том же тоне прорычали позади меня, так что я даже рискнула сдвинуться с траектории этих рычащих витязей-переростков. Зашибут ещё ненароком.
   - А я можно тоже с вами... тут? - от дверей раздалось с радостным воодушевлением голосом Тамины, и маленький игривый вихрь пронесся в нашу сторону и заохала, заахал над всем, что попадалось у ребенка по пути. Притормозив между братьями, Тами выпалила: 
   - А вы чего тут? А есть мы скоро будем? А что мне делать? Рэм, положи ты уже овощи на стол, - крутанувшись к Рикьяну, вдруг посерьёзнела и строго заявила: - Так, будешь возмущаться в другой раз. Я есть хочу. Давно уже...
   Бедный, голодный ребенок! Я не выдержала такого жалостливого тона и ... Не сказать, что вдруг превратилась в тирана местного разлива, но что-то определенно тираническое во мне проснулось. 
   Кнэз "слинять" не успел, его запрягли обжаривать мясо с луком и вином, Рикьян оказался за столом с ножом и овощами, получив задачу все почистить, а Тами должна была помочь мне определиться со специями. Вскоре у нас все шипело, скворчало и жарилось, затем тушилось, снова резалось в салатницы... Через какое-то время на запах, не иначе, подтянулись близнецы. И они тоже попались в мои сети. Их задача была взбивать тесто для торта и сливки... Сами же торт просили.
   Когда дразнящие запахи, что разносились по ближайшим коридорам от кухни, привлекли Советника, я и Тамина уже расставляли столовые приборы и посуду на массивный деревянный стол. Рикьян еще пытался что-то возражать против такого варварства, мол, вкушать пищу следует в специальной столовой. Но его не тактично заткнули три оголодавшие мужские особи: кнэз и близнецы. Шаэрдану же, едва он с удивленным лицом и голодным взглядом появился в "святая святых" - отныне, думаю, так и будут считать обитатели Крепости обновленную кухню - было велено очистить руки любым ему доступным способом (маг он или нет?) и садиться за стол по правую руку от кнэза.
   Трапеза проходила в полном молчании. Только и было слышно, разве что звуки стука ложек о края тарелок и какое-то странное урчание со стороны уплетающих за обе щеки сотрапезников. Насытившись, я вытерла белоснежным полотенцем уголки губ, и глянула из-под ресниц на кнэза, пытаясь определить по его застывшей в непонятной мне хмурости физиономии - понравился ему ужин или нет.
   - Это... это просто объедение! - нарушила тишину Тамина и вдруг сыто отрыгнула, тут же ойкнув и прикрыв ладошкой рот, смешно при этом вытаращив глаза. - Извиняюсь. Ик!
   - Да! Это блюдо... рагу, верно? - замер на мгновение в неуверенности Советник и получив осторожный, но согласный кивок головой с моей стороны, улыбнулся, как сытый котяра, и продолжил: - Так вот, это блюдо выше всяких похвал! А мясо! Мясо-то какое?! Я восхищен!
   И бросил в мою сторону излишне горячий взгляд. Э-э-э, как его развезло-то от сытости?!
   Рикьян от сытости тоже подобрел, и прекратил сверлить меня злобными взглядами, и даже соизволил признать, что ошибался в скоропалительных выводах относительно моих сомнительных кулинарных способностях. А вот близнецы все больше на торт поглядывали, почти не замечая, что клали в рот, как впрочем, и их сестра.
   Кнэз же не произнес ни слова. От торта отказался, сославшись на необходимость заняться делами гарнизона, бросив при этом замечание, что уборка кухни не моя обязанность и мне следует отправиться отдыхать незамедлительно. Едва торт был разрезан на кусочки, как самый старший из братьев ухватил меня за локоть и практически потащил прочь из кухни, напоследок отдав распоряжение Тамине: доставить десерт в мою спальню вместе с успокоительным отваром из трав.
   - На сегодня для вас забот и волнений достаточно! Завтра предстоит трудный день. Отдыхайте! - скомандовал он, как только я оказалась его стараниями в своих покоях. - Двери на ночь заприте. Никому не открывать! Вам понятно?
   И взгляд такой при этом бросил внимательный и строгий, словно я собралась, по его мнению, закатить, как минимум, посиделки с его братьями на ночь глядя.
   Едва двери за ним закрылись, как я не удержалась и фыркнула, недовольно тряхнув волосами. Что он за человек?! Раскомандовался, как своими гарнизонными солдатами. Дождавшись Тамину с кусочком торта и проводив ее, я с удовольствием съела немного сладкого, мысленно забив на муки совести, что объелась на ночь глядя. Затем переоделась в простую сорочку и нырнула в теплую постель, потянулась, расслабляя уставшие мышцы, и быстро уплыла в мир сновидений, убаюканная треском огня из камина.
  

Глава 10.

  
  
  
  
  
  
   Продолжение следует...
  
  
  
  
  

Оценка: 6.99*21  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"