Гаряев Омар Максутович: другие произведения.

Повесть "Караунья"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это повесть о жизни, взаимовыручке и дружбе, о семье ткача, жившего в далёкое время, настолько далёкое, что не осталось никаких упоминаний об этой стране, обычаях и людях. Цикл повестей и романов "Моя история".


"Караунья"





  Караунья означает маленький городок на севере большой страны, которая называлась Басома. Басома была настолько крупной страной, что соседние государства не помышляли враждовать и тем более нападать на неё. "Лучше торговать, чем воевать с Басомой", - говорили они и были правы. Басома могла легко победить любую страну, граничащую с ней, однако этого не делала, потому что её территория была настолько огромна, что не было нужды приобретать ценой крови соотечественников ещё землю и лишать её соседей.
  В этом городке жил наш герой, мужчина по имени Лаваш. В те времена это было очень распространённое имя. Оно означало "Ла" - идти к; "ва" - рубить, валить, сечь; а "ш" означало принадлежность к мужскому роду. Караунья был очень красивым городком, и Лавашу нравилось жить в нём. Тенистые аллеи, парки, ухоженные дорожки и тротуары, вымощенная булыжником центральная улица, соединявшаяся с площадью. Кругом чистота и порядок, который был в крови карауньцев. Жители городка занимались различными ремёслами, но особенно славились на всю страну поделки местных ювелиров из драгоценных и полудрагоценных камней.
  Однажды Лаваш решил заказать ювелиру украшение из бирюзы - красивое ожерелье для своей дочери, которой исполнялось 21 год. По старинному обычаю девушке, достигшей совершеннолетия, дарится особый подарок, памятный и ценный. Его дарит отец, чтобы она помнила, кто взрастил её, заботился и любил. Этот подарок дочь будет хранить у себя всю жизнь и если это украшение, то надевать по особым случаям - свадьба, рождение ребёнка, проводы зимы, встреча весны, праздник лета, праздник сбора урожая и встреча зимы. В остальных случаях украшения не надевались. Достижение девушкой этого возраста означает её зрелость и если у неё был жених, то, как правило, в этот год её выдавали замуж. Когда же она достигала возраста 35 лет, то это было самым знаменательным событием в её жизни - приглашались мать и отец, если у неё к тому времени была своя семья, а также братья, сёстры и близкие родственники. Друзей не приглашали, потому что это было семейный праздник. В жизни любой женщины это была веха достижения мудрости - она знала, как вести домашнее хозяйство, как растить детей, как готовить, шить и многое другое. Многие женщины достигали искусства прядения. В этой стране процветало ткачество и во многих домах были семейные мастерские, где женщины пряли пряжу и ткали ковры или ткани. Умению ткать учили девочек с детства. Словом, народ в этой стране был добрый и трудолюбивый и активно торговал со своими соседями, обретая благополучие.
  Но вскоре стряслась беда, страну постигло бедствие - мор и засуха. Вначале начался падёж скота: гибли коровы, свиньи, овцы, затем лошади от неизвестной болезни, одолеть которую никто не мог. Многие семьи, которые занимались разведением скота и производством продуктов из молока остались без средств к существованию. Затем началась засуха. Весенние всходы, не получая влаги засохли и в стране не стало зерна, чтобы смолоть из него муку. То же произошло с плодовыми и овощными культурами. В колодцах оставалась вода лишь для питья и покрытия бытовых нужд. Те, кто жил у реки, смог найти пропитанье - река всегда кормила рыбой, однако жители Карауньи были обречены на голод.
  Лаваш был ремесленником. Он жил в доме своей жены, что было тогда не зазорно. Жена, женщина играла важную роль в семье и если родители могли хорошо обеспечить свою дочь, то муж приходил в дом жены. Однако это было редкостью, чаще в одном доме жили родители и кто-то из сыновей или дочерей со своей семьёй, чтобы позаботиться о них в старости. Если у родителей рождалась помимо сына дочь, то она оставалась с ними. Безусловно, это происходило по её желанию, однако никто не нарушал обычаев, люди жили по заведённому порядку и старики знали, что не останутся одни в старости и немощи без поддержки детей. Так вот, Лаваш жил и работал в своей мастерской в доме жены. Он был ткачом. Этим ремеслом занимались его родители, которые давно состарились и умерли. Сейчас в их доме жила его сестра со своей семьёй, а он сразу, как женился, переехал жить к своей жене. Её звали Акалум, что означало "Ака"- растущая; "Лум"- видевшая. Она не была ни ткачихой, ни прядильщицей, однако помогала своему мужу в его делах. При доме была маленькая лавка, где она со своей старшей дочерью продавала ткани. В ту пору в Басоме были распространены одежды из сукна - плотной ткани, сотканной из обработанных особым образом волокон овечьей шерсти. Самым сложным было получить устойчивый и равномерный окрас ткани, и при мастерской располагалась красильня, где работали его двое сыновей. Старшего звали Конар, ему шёл девятнадцатый год, а младшего - Шерхат. Ему исполнилось пятнадцать. Они хорошо владели этим искусством, с детства помогая отцу. Лаваш занимался на своём станке непосредственно ткачеством, а старшая дочь занималась прядением, помогая матери в лавке и в домашних делах. Изделия семьи пользовались спросом, как у заезжих купцов, так и у местных жителей. Сукно было лучшим в этих краях, и семья Лаваша жила безбедно до той поры, пока всю страну не постигло бедствие. Люди стали искать способ выжить и многие семьи, оставив дома и взяв с собой самое ценное, отправились искать лучшей доли. В те времена государство представляло собой не что иное, как военный союз городов, объединённых в провинции. Там, где жил Лаваш - провинция Тура, рядом провинция Лома, от слова "лом" - доска. Её местность была ровная, как стол и это был всецело аграрный район. Не было центральной столичной власти, а были лишь городской или сельский общинный глава. Не существовало купеческих гильдий, ни ремесленных союзов, ни каких-либо государственных структур, которых нужно было кормить в виде налогов. Даже армии не было. В случае войны все мужчины от 25 до 45 лет являлись на сборные пункты. Как правило, это были площади городов, где им выдавалось оружие - мечи, пики, копья, щиты. Однако в ту пору войны были такой редкостью, что скорее могло произойти другое бедствие. Люди не любили воевать, они уважали друг друга и ценили человеческую жизнь. Они считали, что жизнь человеку дана на то, чтобы он прожил её согласно предназначению - быть хлеборобом, ткачом, обувщиком, кузнецом, печником, плотником, торговцем. И он должен стараться прожить её настолько хорошо, насколько это возможно. Земли было вдоволь, климат позволял растить хлеб и пасти скот и поэтому люди не хотели отбирать у других то, что им принадлежало испокон веков. Считалось, что если присвоить чужое, то это не принесёт блага тому, кто отобрал, его семье и государству. Вот такие устои были в те времена, и я описываю их лишь затем, чтобы читатель мог лучше вникнуть в то, чем двигало людьми и нашим героем в то непростое время.
  В ту пору карауньцы не могли справиться сообща с бедствием и всё, что они делали - это покидали насиженные места и шли неизвестно куда, лишь бы спастись от голода и нужды. Вся страна пришла в движение - тысячи, десятки тысяч людей заполнили дороги, неся свои пожитки, а порой впрягаясь в повозку вместо лошадей и быков. Большинство лошадей и быков были либо съедены, либо пали от мора. Остались собаки и кошки, которые брели за хозяевами. Их не трогали, потому что собака была членом семьи, сторожившая дом, а кошка ловила мышей. Это были полезные животные, которых люди любили и к которым привязывались. Было также ещё одно животное, которое могло сослужить службу впоследствии -лошадь. Их люди берегли до последнего, потому что с помощью лошади пахали землю, перевозили грузы, а также ездили верхом. Она была очень ценным животным и объезженные скакуны стоили очень дорого. Лошадей для верховой езды покупали главным образом для спортивных скачек, что было любимым развлечением жителей Басомы. В каждом крупном городе провинции был ипподром и сезон скачек приходился на начало осени, когда открывалась ежегодная ярмарка. Со всех малых городов в главный город провинции стекался люд: ремесленники везли свои изделия, ювелиры - украшения, ткачи - ткани, хлеборобы - зерно, животноводы - скот. Сюда же съезжали труппы бродячих артистов, музыканты, слагатели стихов. Радостное возбуждение охватывало людей, и город преображался - везде вывешивались нарядные гирлянды, а дома украшались разноцветными лентами. Ярмарка продолжалась две недели и в это время никто не работал. Горожане запасались всем необходимым на зиму, а торговцы бойко торговали прямо со своих фургонов, расположенных в поле перед городскими воротами. Хотя войны случались нечасто, каждый большой город провинции был обнесён валом и крепостной стеной. Там же, на ровной площадке проводились состязания - скачки, борьба и турниры по верховой езде. Во время скачек лошади с наездниками скакали по кругу, среди которых выделялся победитель. Потом начинался следующий заезд. Каждый день несколько заездов. Потом проводился финал, где побеждал самый быстрый скакун и самый лучший наездник. Его имя и имя скакуна объявлялось во всеуслышанье и присуждался денежный приз. Во время ярмарок каждый торговец, уличный балаган платили небольшую пошлину в городскую казну, которой хватало на поддержание порядка в городе. Других налогов не было. Весной, после окончания сева проводился чемпионат страны по скачкам. Он проходил в главном городе той провинции, откуда был родом победитель прошлогоднего чемпионата. Торговля в это время оживала, город получал дополнительные средства, а граждане очень гордились тем, что у них проводился чемпионат страны. Поэтому стать победителем было очень престижно. Он получал крупный денежный приз, а его скакун титул самой лучшей лошади. На эти деньги победитель мог заняться разведением лошадей для скачек, и закупить породистых кобыл. Осенью в провинциях страны проводились отборочные соревнования. Также проводились состязания в стрельбе из лука на скаку, метании копья, турниры по фехтованию, борьбе.
  В эти праздничные дни жители надевали свои самые лучшие наряды, и молодые девушки обязательно посещали состязания, чтобы выбрать себе жениха. Молодые парни состязались в борьбе, силовых упражнениях, желая выделиться из толпы. В такие дни завязывались знакомства и парень из сельской местности или небольшого городка мог познакомиться с городской девушкой и таким образом найти себе суженую.
  Мы остановились на том, что на территории Басомы не оказалось мест, где бы можно было найти убежище и временное пристанище. Люди искали помощи друг у друга и не находили; все находились в одинаковых условиях, все терпели нужду и не собирались отдавать последнее.
  Не минула беда и семью Лаваша. Как только в стране начался мор, и слухи о нём дошли до его ушей, он понял, что нужно распродать свои ткани как можно быстрее, чтобы запастись продуктами питания долговременного хранения. Он объявил о скидках на свои ткани и горожане, услышав об этом, охотно скупили весь его товар. На вырученные деньги он купил запасы зерна - ржи, овса, пшеницы и проса, а также соль, муку, горох, несколько кругов сыра, два бочонка топлёного масла и несколько сосудов с конопляным маслом. Также он купил сразу десять свиней и поручил знакомому мяснику забить их, после чего разделал туши на куски, которые засолил и закоптил. Словом, чутьё подсказывало ему, что если идёт беда, то нужно подготовиться к ней. И он оказался прав. Люди стали резать домашний скот, чтобы уберечь себя от убытков. Цены сначала на мясо упали, но затем стали медленно расти. Паники ещё не было, но когда началась засуха, Лаваш понял, что он не прогадал. Он перестал работать в мастерской и наказал сыновьям ходить каждый день по городу, по рынку и узнавать свежие новости. К обеду они приходили домой и передавали ему всё, что узнали от торговцев на рынке и прохожих, а также цены на рынке. Люди перестали покупать изделия ремесленников, стараясь запастись продуктами, которые ещё были в лавках, но заметно подорожали. Ремесленники же, видя, что их товар стал никому не нужен стали распродавать свои изделия в три, а то четыре раза дешевле. Ювелирные изделия также резко подешевели, и подарок дочери обошёлся лавашу втрое дешевле первоначальной цены. Ювелир даже согласился обменять украшение на продукты питания, так их семья нуждалась.
  Постепенно нужда коснулась каждого жителя городка. Люди ещё не голодали, но стали экономить на еде. Радость покинула город и жители стали реже выходить на улицы и общаться друг с другом. Новости поступали всё хуже и хуже, и в середине лета стало ясно, что страну ожидает голод. Лавки, торговавшие запасами прошлогодней муки и зерна стали закрываться и в городе началась паника. Обеспокоенные жители стучали в двери запертых лавок и пекарен, но везде им отвечали: "Хлеба и муки нет, лавка закрыта". Прошёл месяц и люди, съев запасы продуктов стали голодать. Они поняли, что если останутся здесь и дальше, то их ждёт голодная смерть. Они начали собирать пожитки и уходить из города. Ювелир, к которому обращался Лаваш, очень нуждался и попросил у него немного еды. Взамен он предложил на выбор любое украшение. Лаваш конечно хотел сделать подарок жене, но совесть беспокоила его, ведь он понимал, что это изделие очень долго и кропотливо изготавливал этот человек, и он было очень ценным. Поэтому он дал за него два мешка муки и мешок проса и ювелир буквально плакал от благодарности. Лаваш сказал ему, чтобы он никому не говорил в семье, где он взял муку и тот обещал молчать.
  Украшение было очень красивым, и оно понравилось жене. Но Лаваш теперь думал о другом, что будет со страной и людьми в этой беде, ведь их ждал голод зимой и до вены многие не выживут. Он понял, что нужно что-то делать для спасения его семьи. Несмотря на то, что у него был запас продовольствия, и он мог дожить до следующей весны, но что будет дальше? Кто будет сеять поля, и чем будут сеять? Чтобы не умереть с голода хлеборобы будут вынуждены съесть оставшееся прошлогоднее зерно, ведь все семена были засеяны и всходы пропали. Лето выдалось жаркое и сухое. Трава вся выгорела, а листва на деревьях стала засыхать. Как семья будет жить дальше, вот о чём думал Лаваш, просиживая вечерами дома. Наконец, после долгих раздумий он решил покинуть дом, пока не наступила зима и найти подходящую ферму, хозяева которой покинули её в поисках лучшего места. Он решил переселиться всей семьёй в сельскую местность и начать выращивать хлеб, который будет необходим в следующем году. И Лаваш стал собираться в дорогу.
  Хотя в доме жена была полноправной хозяйкой, муж её пользовался непререкаемым авторитетом. Мужчина - глава семьи и продолжатель рода и на его плечах лежала главная забота о пропитании и благоденствии семьи. Жена лишь помогала ему в делах, вела домашнее хозяйство и растила детей. Она была опорой, без которой жизнь мужчины была немыслимой. Все неженатые мужчины рано или поздно женились. Некоторые, не найдя суженую у себя в деревне или городке, перебирались в город покрупнее, где наконец находили себе жену. Человек без семьи - это голый утёс, открытый всем ветрам и напастям. В старости он был лишён поддержки детей и умирал в нужде и лишениях. Поэтому Лаваш оставлял дом зная, что в его отсутствии за порядком присмотрит его жена и дети.
  Настало время уезжать. У него не было коня не потому, что он дорого стоил, просто он не был ему нужен раньше. Теперь, когда везде была бескормица и нужда, лошадей почти никто не держал. Да и город опустел, и в нём осталось очень мало жителей. Все кто мог, уехал, погрузив поклажу на оставшихся в живых животных. Лаваш хотел обойти ближайшие селения и фермы и поговорить с теми, кто остался. У него был запас ржи, чтобы засеять поле, и он хотел воспользоваться случаем. Вначале он хотел взять с собой Конара, но потом передумал. В доме хранилось много добра и оставлять жену с младшим сыном и дочерью он не захотел. Велев не отпирать незнакомым людям двери дома и положив в дорожную суму лепёшек, сыр и сало, отправился в путь. На поясе у него висела фляга с чистой водой, поступь была тверда, а взор ясен. Он шёл по улицам опустевшего городка и думал о превратностях жизни: "Сегодня у тебя есть всё - деньги, семья, состояние, а завтра - ничего. Какое счастье, что я оказался настолько прозорливым и тем самым избежал участи других людей". Спустя полчаса он шёл по пыльной летней дороге. Стояло раннее утро, и вокруг простирались брошенные поля, не родившие хлеб.
  Первое селение встретило его безмолвием. Не мычали коровы, не блеяли овцы и козы, не кудахтали куры. Дома стояли пустые, а двери были подперты поленом. В селении было 16 домов, и жители покинули его - и стар и млад. Сделав короткий привал, Лаваш пошёл дальше. Он прошёл около восьми лун* и вступил в другое село. Там тоже никого не оказалось. На этот раз он вошёл во двор одного из домов и решил поесть и отдохнуть. Поев, он лёг на топчан, стоявший под навесом, и уснул. Проснулся от того, что кто-то дёргал его за ногу. Открыв глаза, он увидел маленького мальчика. Ему было около 5 лет. Он смотрел на него большими глазами, в которых он прочитал одно - "Дайте поесть!" Лаваш взял из сумы лепёшку и дал мальчику. Тот взял её и стал медленно откусывать и жевать. Он был грязный, и его одежда местами требовала починки.
  - Где твои родители? Где мама? У тебя есть мама?
  Ребёнок жевал лепёшку и покачал головой. Боль отразилась в его глазах, и он наморщил лоб что-то вспоминая.
  - Ладно, ты ешь, ешь, - Лаваш понял, что произошло и без слов.
  Когда ребёнок поел, Лаваш попросил его показать дом, где он жил.
  - Где ты жил? Где твой дом? Дом, папа, мама. Дом, ты понимаешь меня?
  Мальчик кивнул головой. Лаваш взял его за руку, и они пошли искать его дом. Они шли по улице, и Лаваш спрашивал, этот ли дом. Но мальчик не мог отыскать свой дом, несмотря на то, что они обошли всю деревню. "Подкидыш, - подумал Лаваш, - Его родители возможно умерли в дороге и кто-то подкинул мальчика в один из домов. А те жители не захотели брать с собой подкидыша, и можно понять их, ведь лишний рот означал голод для собственного ребёнка. Так он и остался здесь. Удивительно, как он выжил, худющий какой!"
  - Ладно, не оставлять же тебя здесь, пойдём, - потрепал Лаваш мальчика по спутавшимся вихрам, и взяв ребёнка за руку, потихоньку повёл его домой.
  Дома он рассказал жене, дочери и сыновьям что он увидел и как попал к нему мальчик.
  - Я решил его усыновить, - в заключенье добавил он.
  - Я поддерживаю тебя, муж мой, - сказала Акалум и все дети единодушно поддержали решение отца.
  - И как вы считаете, жена и дети мои, стоит ли мне снова пускаться в путь?
  Слово взял старший сын, Конар. Это был рассудительный, коренастый крепыш.
  - Отец, я думаю тебе не стоит идти. Мне кажется люди в окрестностях нашего городка оставили свои дома, потому что пройдёт лето, наступит осень, а затем зима и никому не выжить в этой местности без хлеба. Всё, что у них было - скотина, лошади, домашняя птица, овцы они взяли с собой, надеясь найти лучшее место для жизни. Я думаю нужно подождать до зимы, а затем посеять хлеб на опустевших полях.
  - Я тоже так думаю, - сказала жена, - Нечего тебе скитаться по пустым селеньям, как волку одичалому, да и нам без тебя тревожно. Не нужно туда идти, оставайся.
  - Хорошо сын, и супруга моя, я останусь. Разумны ваши доводы, только одно гложет меня, где весной добудем мы доброго коня, сбрую и соху, чтобы вспахать землю. Не пахари мы, не жнецы, труда этого не знаем. Справимся ли? Об этом думу думаю. Нам сейчас нужна лошадь. Поэтому даю вам задание - обойти весь город, зайти в каждый двор и поспрашивать утех, кто остался лошадь, пускай голодную клячу, но найдите. Как найдёте, сразу позовите меня.
  - Хорошо, отец, - сказал старший сын и взяв младшего тотчас отправился на поиски.
  Они прошли все дома в городе, стучась в ворота и двери домов, но нигде не могли отыскать лошадь. Люди либо покинули город, либо избавились от ставших ненужными животных, обменяв их на необходимые продукты. Лошади были нужны для перевозки поклажи и те, кто покидал город, забрали их с собой. Поэтому сыновья вернулись ни с чем, и эта новость сильно омрачила Лаваша. Для распашки поля нужна была тягловая сила, а значит, ему снова нужно собираться в дорогу. На этот раз он не спешил, хорошо понимая, что дальняя дорога в эту лихую пору может оказаться полной трудностей и лишений. Ему нужна была повозка, а лучше фургон с одной или парой лошадей. Он надеялся, что где-нибудь остался жить до весны такой же прозорливый мужик, как он, у которого есть всё необходимое для вспашки и сева и который с радостью обменяет или даст попользоваться своим имуществом в обмен на деньги, либо продукты.
  И Лаваш снова стал собираться в путь и на этот раз взял с собой старшего сына. Решили это на семейном совете и хотя жена не хотела отпускать сына в дальнюю дорогу, однако уступила доводам мужа.
  - Я не смогу нести много провизии, а Конар молод и силён. Мы возьмём с собой больше продуктов - копчёной колбасы, вяленого мяса, лепёшек, бобов и этого нам хватит надолго. Нужно найти во чтобы то ни стало тягловых животных и с сыном мне это будет легче сделать. А вы запритесь и никого не пускайте ни пред каким предлогом. Скажете, что хозяина нет дома. Мы постараемся быстрее вернуться, так как запасов еды нам хватит только на 10 - 12 дней. Будем обследовать окрестности города в разных направлениях, пока не найдём лошадь и повозку.
  На следующее утро отец с сыном отправились в путь.
   * * *
   На этот раз Лаваш избрал другой путь в противоположном направлении. Вышли рано утром и через два часа набрели на хутор, состоящий из нескольких домов и пристроек. На этот раз они увидели, что на хуторе есть люди. Выбежала собака и стала лаять. Лаваш с сыном остановились и стали ждать. Вышел мужчина и отозвал пса. Он недружелюбно посмотрел на путников и спросил их:
  - Что вам нужно? Если хлеб, то у нас нет. Сами в нужде, так что не взыщите, - и собрался было уйти, как Лаваш ответил:
  - Постойте! Мы не затем пришли. У вас есть лошадь?
  - Лошадь? - мужчина замялся, раздумывая, что сказать. - Зачем вам лошадь?
  - Нам нужна лошадь с фургоном или повозкой, чтобы перевезти вещи. Мы из города и собираемся уехать. У нас большая семья.
  - Нет, лошади нет, - и мужчина снова собрался уйти.
  - Мы заплатим. У нас есть мука и просо.
  - Что? Мука? - он снова замешкался, не зная, что сказать. - Ладно, вы подождите здесь, я сейчас позову брата.
  Он пошёл к избе и закричал: "Э, Лафут, слышь что, где ты, Лафут, иди сюда быстрее!" Его голос стал неслышен и через несколько минут Лаваш увидел дородного бородатого мужчину лет сорока пяти.
  - Это вам нужна лошадь?
  - Да, нам.
  - Хорошо. У нас есть лошадь и телега. Сколько вы дадите за неё?
  - Смотря в каком состоянии. Если это полудохлая кляча, то боюсь немного.
  - Нет, нет, лошадь хорошая, пойдёмте, я вам покажу.
  Зашли в конюшню. Запахло прелой соломой и навозом. В стойле стояла худая пегая кобыла. Её рёбра торчали сквозь кожу и она стояла понуро опустив голову. Лаваш плохо разбирался в лошадях, однако её вид говорил о многом.
  - Мне кажется, она немного худа, - начал лаваш.
  - Конечно худа, ведь корма мало. Но она у нас и не работает, а станете кормить лучше и пахать можно будет, не то что воз везти. Зерно то у вас есть?
  - Зерно имеется и овёс. Ну ладно. Телега у вас есть?
  - Да, пойдёмте.
  Он показал телегу, стоящую в большом амбаре. "Телега, как телега, добра много не увезёшь, но и кляча воз не сдвинет", - подумал Лаваш и осмотрелся вокруг. На стене висел хомут и прочая упряжь.
  - Что у вас ещё есть?
  - Смотря что вам нужно, - уклончиво ответил хозяин.
  - Может у вас есть крытая повозка побольше? У нас много вещей.
  - Как же, найдётся. Пошли.
   Он провёл нас в другую часть амбара, где стоял большой фургон. Лаваш внимательно осмотрел его.
  - Он исправный, на ходу?
  - Да, хотя давно здесь стоит, но можно запрячь лошадь и посмотреть. Только вначале я хотел узнать, что вы можете дать за фургон и лошадь.
  - У меня есть немного муки. Могу дать 10 мешков.
  Мужчина задумался, потом ответил:
  - Хорошо, идёт.
  - Только нужно ехать в город. У вас есть другая лошадь? Запрягите её в телегу, а эту в фургон и поедем вместе.
  - Эй, Касмот, Касмот, где ты? Поди сюда. - И он негромко сказал что-то тому, потом громче, - Запряги пегую в фургон и выкати его во двор, посмотрим, каков он на ходу.
   - Да, у моего брата есть другая лошадь и телега. Мы поедем с вами.
  Вторая лошадь была немного лучше, однако Лаваш не подал вида. Обеих лошадей быстро запрягли в фургон и телегу и через двадцать минут они уже ехали по дороге обратно в город. Лошади шли медленно, словно во сне. Лаваш сел в фургон, которым правил старший брат, а младший ехал сзади на телеге.
  - Они голодны и обессилели, поэтому пусть идут как идут, - сказал Лафут. - Надеюсь у вас есть, чем кормить лошадь. Кроме муки у вас есть что-нибудь ещё?
  - Да, у нас есть чем покормить лошадь. Немного овса, немного зерна.
  - Да вы что?
  - Я хотел спросить, нет ли у вас сохи, бороны и всего, что нужно для сева? Мы собираемся поселиться в сельской местности и засеять рожь.
  Лафут удивлённо ответил:
  - Да, конечно есть. Только нам нечем сеять на следующий год, - и он сокрушённо вздохнул.
  - Давайте сделаем так. Вы даёте нам весь инвентарь, а мы вам зерно для сева. Только много не сможем дать, но пару мешков, ладно, три мешка за соху и борону дам.
  - Четыре. Мне два и брату два. Четыре и получите всё, что нужно.
  - Хорошо. Четыре так четыре.
  - Тпру! Мужик осадил кобылу, - Поворачивай милая!
  - Постойте, вы можете отправить за инвентарём своего брата с телегой. А нам незачем впустую ездить.
  -И то правда, я не подумал сразу. Ты видно толковый мужик. Чем занимался в городе?
  - Я ткач. Изготавливал сукно и ткани. Может, слышали про Лаваша?
  - Лаваш, Лаваш, да, кажется припоминаю на позапрошлой ярмарке жена купила сукно, говорила, что оно у Лавашей* куплено.
  * Фамилий не было. Подразумевалось у семьи Лаваша. Говорили Лаваш, сын Мехтора. - Прим. автора
   - Ну вот и познакомились! - сказал мастер и дружелюбно улыбнулся.
   - Скажи, мастер, откуда у тебя столько муки и зерна? Ведь ты торговал тканями?
   - Когда начался мор, я понял, что лиха беда начало и начал со скидкой распродавать товар. Распродав всё, я на вырученные деньги купил муку, зерно и другие продукты. Мои опасения подтвердились и теперь я смогу пережить зиму со своей семьёй, а весной начать сев.
   - Ты очень мудр. Неподалёку от нашего хутора есть ещё один. Там жила одна семья, но у них ничего не осталось и они покинули это место. Там есть поле. Если его вспахать и засеять, то можно получить урожай. Приезжай весной к нам, и мы покажем тебе, где это место. А лучше приезжай сейчас.
   - Почему?
   - Весной распутица. А сейчас сухие дороги. И потом если ты собираешься сеять озимые, то землю нужно распахать осенью. И под яровые желательно сделать вспашку сейчас, но это как успеешь. Рожь даст всходы, и укрепится корнями, а весной даст быстрый рост. Мы будем пахать сейчас, только лошадь нужно лучше кормить.
   - Отлично, и я так поступлю. Ты дал мне дельный совет, и я дам тебе мешок овса и твоему брату, чтобы у вашей лошади появились силы.
  Бородач обрадовался и обнял Лаваша. Тем временем вернулся его брат со всем инвентарём и Лафут повторил ему недавний разговор. Младший брат стал благодарить Лаваша.
  - Вот моя жена обрадуется! Мы тоже покупали ваши ткани. Они лучшие в городе! Мы поможем вам и покажем, как вспахать поле. Не переживайте. Признаться, мы упали духом, так как весь наш будущий урожай пропал, а запаса семян не осталось. Пришлось зарезать скотину.
  И мужчина заплакал, утирая слёзы.
  - Ладно, ладно, Касмот, успокойся. Теперь мы выживем. У нас есть немного провизии, куры целы и две свиньи, они дадут приплод, и как-нибудь проживём. Будет трудно, но проживём.
  После этого разговора все почувствовали облегчение. У братьев появилась надежда на будущее, а Лаваш теперь знал, что соседи помогут ему освоить новое для него дело.
   * * *
  В город приехали поздно вечером. Жена и сын были очень рады приезду мужа, да ещё с лошадью и возком. Гостей накормили по обычаю и уложили спать. А лошадям задали хорошую порцию корма.
  Утром после завтрака Лаваш дал братьям муки, зерна и овса, как обещал. Тепло попрощавшись, они покинули его дом.
  Настал день отъезда. Лаваш с сыновьями перенёс самое необходимое в фургон - сундук с посудой, сундук с ценными вещами и несколько рулонов самых дорогих тканей. Остальное место заняли мешки с мукой. Больше лошадь не могла потянуть, и оставшийся груз решили забрать вторым рейсом. Братья сказали, что на ферме осталась кое-какая мебель и посуда, поэтому взяли только самое ценное. Лаваш решил запереть дом на замок, как поступили многие покинувшие город горожане. Дома пустовали и город казалось вымер. Проводив мужа и сыновей, Акалум заперла ворота и дверь.
  К вечеру Лаваш достиг хутора братьев. Они радостно встретили его. С приходом осени начались дожди, правда несильные и почва стала оживать после долгой засухи. Братья ждали настоящих осенних дождей, когда почва промокнет настолько, что потом её можно будет без труда вспахать. Сев на телегу, Лафут поехал впереди, показывая дорогу на соседний хутор. Где-то через полчаса показался дом вместе с хозяйственными постройками. Окна и дверь были заколочены. Они поднялись на крыльцо и, отодрав доски, вошли внутрь.
  Это был одноэтажный бревенчатый большой дом, внутри которого находилась просторная горница и печь. Окна были небольшие, состоящие из нескольких секций, в которые были вмазаны толстые, слегка изогнутые стёкла. Они были непрозрачные и пропускали только свет. В горнице находилась кое-какая домашняя утварь, стол и две лавки. Полы деревянные, из широких досок лиственницы. Крыша соломенная, из вязанных снопов соломы. Осмотрев дом, Лаваш с сыновьями пошёл осматривать остальные постройки - большой амбар, где хранилось сено, другая постройка - гумно, где хранились снопы ржи и пшеницы и из них впоследствии выбивали зерно для выпечки хлеба. Дальше - небольшой загон для скота, хлев и птичник. Всё находилось в сохранности и, попрощавшись с Лафутом, Лаваш с сыном стали выгружать поклажу. Муку сложили в специальную клеть, которая находилась в смежном с домом пристрое. Это помещение служило хранилищем для семян и зерна. Высвободив возок, Лаваш заколотил окна с дверью и отправился назад в город.
  Дома его ждали. Приехав, он рассказал жене об увиденном, и на следующий день стали складывать мешки с зерном и оставшиеся вещи - продукты, матрасы, постельное бельё и многое другое, что представляло собой ценность. Закончив, они сели в пустой горнице, и Лаваш сказал такие слова: "Мы вернёмся в этот дом и не покидаем его навсегда. Пусть он ждёт нас и пусть тлен не коснётся стен его. В лихую годину покидаем его, чтобы выжить и вернуться. Мы оставляем твои стены и не ропщи за это на нас. Мы вернёмся". Жена и дети тоже сказали: "Мы вернемся". Потом все встали, вышли наружу и забили досками окна и дверь. А на калитке повесили замок.
  С этого дня у семьи Лаваша началась другая жизнь - жизнь хлебороба, пахаря. Они обустроились на новом месте, и как только наступило время для вспашки, запрягли кобылу и вспахали ближайшее поле. К середине осени, когда листья деревьев пожелтели и стали багряно-красными, по примеру соседей Лаваш с сыновьями засеял поле. Вначале они помогли засеять поле Лафута и его брата, а затем сообща быстро засеяли своё. Затем Лафут показал, как нужно бороновать землю и Лаваш взрыхлил своё поле. Когда работа была выполнена, Лаваш пригласил братьев к себе, и они устроили небольшой праздник. Он угощал их тем, что сохранил для таких случаев - копчёный окорок, сало и пышки*, которые хозяйка испекла на соевом масле. Также на столе стоял каравай свежеиспечённого ржаного хлеба. В качестве напитка гости пили курунду*. Поблагодарив хозяйку за сытный обед, гости уехали восвояси.
  Через месяц пошёл снег, но семена уже дали всходы и хорошо укоренились. Началась зима. Но семья Лаваша не сидела без дела в эту пору. Он привёз с собой ткацкий станок, прялку и всё необходимое для работы и устроив мастерскую прямо в горнице, они работали, как в прошлые дни. Соткав материю, её не окрашивали, а складывали до лучших времён.
  Конечно, семья экономила. В амбаре оставалось ещё прошлогоднее сено и солома и Лаваш кормил лошадь рубленой соломой, давая немного овса. Ей этого хватало, так как она находилась в стойле и не работала. Сено он приберёг на весну, когда нужно будет вспахивать второе поле, на котором он планировал посеять овёс. Хватит ли сил и семян вспахать и засеять третье поле, он не знал.
  Наступила весна. Снег, покрывавший землю толстым покровом, стал таять и оседать. Дорога, связывающая хутор с остальным миром раскисла, и Лаваш с семьёй никуда не выезжал, а лишь ждал, когда снег полностью сойдёт, земля прогреется и можно будет начать сев.
  Озимые, засеянные осенью, дали дружные всходы и их стебли наливались силой, выпуская новые листочки. Лаваш ходил вдоль поля и не мог нарадоваться - везде, по всему полю зеленели ростки ржи. Он решил пойти пешком до соседей и узнать, как у них дела. Дорога была полностью раскисшей, и он шёл по возвышенным участкам вдоль дороги, легко ступая по обсохшим на солнце комкам земли, старой траве, сквозь которую выбивалась новая. Природа оживала, и птицы вили свои гнёзда на деревьях. Грачи важно ходили по полям, тыкая клювами в чёрную влажную землю. Весна давала начало новой жизни. Лаваш шёл и слышал, как весёлое треньканье синиц раздавалось из лесу, а в небе пролетела стая диких гусей, возвращавшихся с зимовки в родные края. Его сердце наполнялось радостью, и надежда на лучший год придавала силы.
  Подойдя к хутору братьев, он увидел одного из, младшего.
  - Здравствуй, Космут! Как поживаете?
  - Здравствуй, сосед! Ничего, дожили до весны, значит доживём и до осени.
  Поздоровавшись, Космут повёл Лаваша в дом. В это время Лафут чинил подпругу для коня.
  - Здравствуй, Лафут!
  - Здравствуй, Лаваш! Давненько не заходил, как жена, как дети?
  - Спасибо, живы-здоровы, а вы как?
  - Ничего, дожили до весны, благодаря тебе, хоть и не густо, но и не пусто.
  - Когда пахать начнём? Земля то сыра ещё?
  - Сыра родимая. Вот подсохнет маленько, тогда и начнём.
  - Сколько ждать то?
  - Неделю ещё.
  - Как озимые, вышли?
  - А то! Как миленькие.
  - У меня тоже, всё зелено, ростки хоть куда, тянутся к солнышку. Эх, хоть бы с дождями погода не подвела.
  - Это как знать, заранее ничего не скажешь.
  - Ну ладно, я пошёл. Зашёл узнать, как живёте.
  - Спасибо, приходи ещё. Вспашешь один?
  - Вспашу. Старший поможет.
  - Ну ладно, иди сосед, удачи!
  - Удачи и вам в делах!
  И Лаваш пошёл обратно к себе на хутор. Подошёл срок пахоты. Земля подсохла и Лаваш вместе с старшим сыном начали вспашку. Когда отец уставал, его подменял сын. Начинали работать с зари. Вставали засветло, быстро умывались, ели, брали с собой еду в поле и начинали пахать. Проработав четыре часа, делали перерыв, поили и кормили лошадь и снова работали до полудня. Потом отцепляли соху и шли домой обедать и отдыхать. Лошадь загоняли в стойло и давали ей овса и сена. Через два часа снова шли в поле и работали до вечера. Управились за два дня. На третий и часть четвёртого дня бороновали. На пятый день Лаваш с сыновьями взяли торбы с семенами и стали сеять.
  Когда все полевые работы были закончены к Лавашу приехали братья. Он встретил их приветливо, как старых друзей.
  - Ну как отсеялись?
  - Хорошо, только семян не хватило.
  - Много ли не хватило?
  - На треть поля.
  - У меня осталось немного, я дам.
  И Лаваш отдал им оставшиеся семена, так как понимал, что без дополнительных рабочих рук они не смогут больше обработать земли. Когда колос вызреет, предстоит его уборка - срезать и вязать в снопы, а затем молотьба.
  Братья сердечно поблагодарили Лаваша и уехали к себе. Взамен они дали Лавашу семена овощных культур - огурцов, капусты, моркови, свеклы, репы, лука, тыквы и немного гороха. Вспахав большой огород, засеяли его. Осталось ждать дождей. Но в эту весну пришла другая беда - заморозки. Когда деревья распустили свои почки, подул северный ветер. Вскоре приехал один из братьев и сказал Лавашу:
  - Сосед наш, ты нас выручил в лихое время и мы предупреждаем тебя, что идут заморозки. Сегодня ночью твои посевы могут замёрзнуть. Собирайте валежник в лесу и складывайте в кучи вдоль кромки поля с наветренной стороны. Ночью будет дуть северный ветер и когда температура понизится, зажигайте костры и поддерживайте огонь всю ночь до утра. Так вы спасёте свой урожай. Если не сделаете, то всё погибнет.
  Лаваш поблагодарил Касмота и велел сыновьям и своей жене собираться. Оставив дочь с мальчиком, Лаваш, Акалум и оба сына поехали в лес. Работали весь день. Сыновья собирали упавшие некрупные стволы деревьев, ветки, затем связывали и Лаваш на телеге отвозил всё это к полю. Жена Лаваша собирала старую листву, хвою, шишки, мелкие сучья, набивала ими мешки и складывала вместе. К вечеру всё было готово и порядком уставшие, отправились домой. Поев, все легли отдыхать. В полночь Акулум разбудила мужа и сыновей и они, взяв горящие угли из печи отправились в поле.
  Было холодно и дул пронизывающий северный ветер. Ясно было, что молодые побеги ржи замёрзнут, если не зажечь костры. И они стали быстро обходить поле и зажигать костры. Когда сухие ветки разгорелись, стали кидать хвою и листовой опал. Повалил густой дым и стал застилать поле. Ветер прибивал его к земле, и тепло защищало побеги от мороза. Всю ночь Лаваш с сыновьями поддерживал огонь и не давал кострам потухнуть. Утром, когда взошло солнце, они усталые вернулись домой. Урожай был спасён.
  К середине лета на первом поле поспела рожь. Теперь наступила пора жатвы. Нужно было быстро убрать колосья, пока зерно не осыпалось на землю. И это было самое трудное время. У соседей тоже поспела рожь и они не могли помочь семье Лаваша. Впятером, едва солнце встало, взяв мальчика в поле, семья была уже в поле. Рожь росла густо, и работать было непривычно. Болела спина, плечи. Лаваш с сыновьями срезал длинные стебли и складывал их в кучи. Женщины шли следом и вязали снопы. Поработав до обеда, Лаваш понял, что им вчетвером не управиться - поле было большое, а у них не было никакой сноровки. Они жили ремеслом ткачей и мышцы, не привычные к таким нагрузкам сразу отозвались усталостью. Пообедав и отдохнув, снова принялись за дело. Лаваш знал, что Лафут с Касмотом тоже заняты жнивьём с утра до вечера и ждать подмоги неоткуда. Акулум приходила с поля, растапливала печь и допоздна готовила еду - пекла хлеб, варила студень и просяную кашу. Вместо масла клали сало. Выручали овощи с огорода, за которым следила дочь - Гортума. За всем нужно было успевать.
  На третий день утром Лаваш не мог пошевелиться - его скрючило, поясницу ломило. Жена накормила детей и пошла в поле. Лаваш лежал на тёплой печи и думал о нелёгкой крестьянской доле. "Нет, мне не быть ни пахарем, ни жнецом. А впереди молотьба! Соберём рожь, отберём семена на посев и поедем в город продавать. Попутно возьму овощи. А есть ли в городе кто? Люди должны вернуться и им обязательно понадобится еда. Жизнь начала налаживаться. Дожди окропляют землю и урожай неплох. Собрать бы. Нам нужны скотина, куры, гуси, утки. Хорошо бы обменять зерно на живность. Деньги сейчас ни к чему. И посмотреть дом. Всё ли цело", - с такими мыслями он провёл весь день. Вечером вернулась жена с детьми и они затопили баню. Попарившись, Лаваш почувствовал облегчение.
  - Отпустило, завтра пойду, - сказал он жене, когда легли спать.
  - Может ещё отдохнёшь денёк? Умаялся ведь.
  - Пойду. Ничего, поболит спина, да привыкнет. Зерно собрать нужно и везти в город. Корову бы и кур завести. Как без них?
  - Да, это так, - вздохнула Акулум, - только мне тоже тяжело. Не привыкли мы к такому труду. Не наше это дело. Ткачи мы.
  - Сейчас не время ткать. Народ голодает. Соберём урожай, продадим, часть обменяем и подумаем, как жить дальше.
  - Ферма эта не наша. А вдруг хозяева вернутся? Что скажем то? Отдавать засеянные поля?
  - Да, дело говоришь. Вот уберём всё и решим тогда. Может, в город уйдём. Если хозяева до зимы не вернутся, значит до весны ферма наша. Будем делать сукно, и прясть пряжу. Весной вернёмся в город, а возможно и этой осенью. Посомтрим. Давай спать.
  Две недели семья Лаваша убирала хлеб. Часть снопов отвезли в овин*, а урожай - на гумно*. Предстояла не менее трудная работа - молотьба. Для этого на утрамбованную сухую землю стелили какую-нибудь грубую ткань, а если её не было, то клали снопы на землю рядами и начинали обмолот.Брали колотило и били им по снопам, чтобы "высвободить" зерно. Работали впятером, чтобы управиться побыстрее, пока стояла сухая погода. Мужчины обмолачивали, а женщины веяли его на ветру. Потом зерно собирали в мешки и складывали в амбаре. Когда основную часть зерна обмолотили и провеяли, Лаваш стал собираться в город. С ним поехал старший сын. Они были настолько заняты полевыми работами, что перестали посещать своих соседей. Те, в свою очередь, тоже были заняты уборкой и около месяца не видели друг друга.
  Нагрузив полную телегу мешками с зерном и кое-какими овощами, Лаваш поехал на хутор братьев. Проехав туда, он увидел, что они занимаются молотьбой. Разговорившись, он узнал последние новости. В город стали возвращаться жители, и по окрестным фермам и селениям были посланы гонцы с просьбой, чтобы селяне привозили зерно, овощи, мясо на продажу.
  В городе Лаваш сразу повернул на рынок. Он находился в самом центре возле водонапорной башни. Это были крытые ряды, на которых торговцы раскладывали свой товар. Сейчас торговцев было мало, и ряды пустовали. Лаваш остановил телегу возле рядов и пошёл узнать новости у торговцев. Это были такие же фермеры, как и он, привезшие свой товар на продажу. У одного из них было несколько овец и кур и Лаваш сразу начал торг.
  - Здравствуйте! Мир вам!
  - И вам мир!
  - С чем пожаловали? Куры, овцы, поросята. Я привёз зерно на рподажу, не хотите ли обмен?
  - Зерно? Какое?
  - Рожь.
  - Да, конечно, мне нужно зерно. Своего у меня мало. Сколько у вас его?
  - Полна телега, - и Лаваш кивнул в её сторону.
  - Что вы хотите? Я могу вам всё отдать. Три полугодовалых поросёнка, четыре курицы несушки, один петух и две овцы.
  - Отлично, я их всех возьму.
  Потом начался торг, в конце которого Лаваш отдал за всю живность двенадцать мешков зерна. Подошли ещё люди и стали предлагать свои вещи. Они были сильно истощены, и одежда буквально висела на них. Подошла девочка и попросила зерна на муку.
  - Дяденька, моя мама больна, она просит хлеба. Подайте, пожалуйста!
  Лавашу стало жалко всех этих людей, и он стал раздавать зерно бесплатно, насыпая каждому в сумки, торбы, карманы. Людей становилось всё больше. Многие узнавали его и сердечно приветствовали. Радостное оживление охватило людей, они становились в очередь и Лаваш отмерял каждому равную долю. Раздав всё зерно и бросив в телегу поросят, овец и кур, он отправился домой.
  Дом стоял нетронутый и, отперев замок, хозяин вошёл внутрь. Всё было цело и, убедившись в неприкосновенности жилища, Лаваш заторопился на ферму. Конечно, он ожидал выручить больше за свой труд, но у людей не было денег, а те вещи, которые ему предлагали, не были нужны ни его семье ни тем более ему. Удачным торгом было приобретение живности и он спешил обрадовать жену.
  Приехав домой, он посадил кур в курятник, а овец и поросят в загоны. Акулум была очень рада приобретению, однако узнав, что остальное зерно Лаваш роздал людям, она задумалась, а затем одобрила поступок мужа.
  - Я видел их голодные глаза, - сказал Лаваш, - и не мог поступить иначе. Они предлагали мне старые вещи, но зачем они нам? Они наши земляки, кто-то хорошо знает меня и тебя, всю нашу семью и они покупали наши ткани и будут покупать. Они не забудут добро, которое мы сделали, во всяком случае, надеюсь. Через два дня я снова поеду в город и постараюсь найти корову. Она нам просто необходима, или хотя бы коз.
  - Возьми барана для овец. Мне кажется, нам не стоит торопиться с переездом в город, работа хоть и тяжела, но мы здесь не голодаем. Обзаведёмся живностью, она начнёт давать приплод, и тогда совсем заживём хорошо.
  Через два дня Лаваш снова повёз зерно в город, взяв с собой Конара. На этот раз на рынке царило оживление. Торговцев было больше, и это были фермеры из ближайших деревень и хуторов, которые вернулись домой. Узнав, что Лаваш привёз зерно, они наперебой стали предлагать то, что у них есть - скребки, кадки, котлы, бочки, грабли, вилы, лопаты, топоры и прочие вещи, являющиеся неотъемлемой частью сельского быта. Однако Лавашу нужна была корова.
  - У кого есть корова? Мне нужна корова и я отдам за неё двадцать мешков зерна ржи.
  Из толпы вышел бородатый мужчина и крикнул:
  - У меня есть тёлка. Корову свою не отдам. Но тёлку забирай за двадцать мешков.
  Этот человек привёз ненужный в домашнем хозяйстве скарб - вёдра, предметы кухонного и домашнего обихода. Словом, всем нужны были продукты - мука, овощи, зерно, масло, мясо, соль. Мужчина назвался Серошем. Пока ехали в его деревню, Серош рассказал свою историю.
  Он с женой и двумя дочерьми покинул родную деревню, когда начался падёж скота. Кто-то резал скот, чтобы хоть как-то уберечь себя от убытка, а Серош решил покинуть деревню вместе с двумя коровами, овцами и свиньями. Он оставил одну свиноматку и борова, а остальных зарезал. Они отправились в другую часть страны, которую по слухам эпидемия обошла стороной. Это была заросшая лесами местность с непроходимыми болотами и частыми дождями. Лето было прохладным, и она была мало заселена. Кроме дочерей у Сероша жил мальчик двенадцати лет, сын брата его жены, который помогал ему пасти овец и свиней. Также с ним жила его престарелая мать. Добирался он до той местности двадцать дней, пока не нашёл деревню, где жили местные, в основном охотники. В том краю было много дичи, особенно уток. В лесу было два озера, куда местные ходили охотиться и ловить рыбу. Хлеб они не растили, потому что он часто не вызревал из-за дождей. Однако в прошлом году лето выдалось жарким и сухим, но не настолько, чтобы не росла трава. Поэтому он успел заготовить сено для скотины. Пришлось учиться охотиться, ставить силки и ловить рыбу. Перезимовав зиму и дождавшись, когда дороги обсохнут, семья Сероша отправилась на родину.
  - В том краю ржаного хлеба нет совсем. Пекли хлеб из остатков просяной муки. Словом, на чужбине поначалу хорошо, а потом тоска по дому гложет, и край тот становится не мил. Добравшись до родной деревни, я узнал, что не все односельчане вернулись. Многие дома пустовали. У нас осталось немного семян и по приезду сразу засеяли поле. Однако сейчас нужда в зерне и птицу со скотиной кормить и самим есть, - закончил свой рассказ Серош.
  К вечеру приехали в деревню. Его дом находился на краю деревни. Хозяйка накрыла стол и посадила за него гостей. Угощенье было скудным - несколько варёных яиц, щи со сметаной и просяные лепёшки.
  - Ржаной муки ни у кого нет, так что не взыщите за стол, - посетовала хозяйка.
  - Теперь будет. Полную телегу привезли. На тёлку выменял, - успокоил жену хозяин.
  Пока взрослые обсуждали погоду, виды на урожай и другие новости, сын Лаваша, Конар сидел за столом и смотрел на дочь Сероша, которая вертелась возле печи. Это была златокудрая девушка лет семнадцати, с ясными глазами и белым лицом. Одета она была в белый сарафан, расшитый узорами, отороченный бязью*. "Ладно сидит", - подумал Конар, бросая время от времени восхищённый взгляд на девушку. "Ей бы жениха, например меня. Почему бы и нет? Надо сказать отцу. Мне пошёл девятнадцатый год. Пусть у меня будет невеста".
  Тем временем Лаваш и Серош обсуждали цены на рынке. В этом году как никогда ценились зерновые культуры - рожь, пшеница, овёс, ячмень, просо, а также домашняя скотина - овцы, свиньи, коровы. Постепенно они пришли к мнению, что нужно объединить усилия разрозненных фермеров, чтобы создать на будущее прочную базу - резерв семян, дополнительные хранилища, поголовье скота. Одной семье не под силу вспахать и засеять большие участки земли. Целесообразней объединить пахотные земли и луга, чтобы вместе косить траву, пасти скот и обрабатывать землю. Семьи могут объединяться как на товарищеской, так и семейной основе. И они посмотрели на своих детей и понимающе переглянулись. Тогда, в ту пору это были первые мысли о создании сельскохозяйственных товариществ, продиктованные здравым смыслом и необходимостью. Ведь только крупное хозяйство могло выстоять перед ударами капризов погоды и других бедствий. Мор и последовавшая за ним засуха заставили таких людей, как Лаваш и Серош пересмотреть саму основу ведения сельского хозяйства. В ту пору люди жили по другим нравственным законам, другой морали и этот путь был самым очевидным.
  Тепло попрощавшись, Лаваш с сыном покинули гостеприимный дом, пообещав приехать на следующую ярмарку.
  С этого дня Лаваш стал задумчивым и жена, заметив его настроение, стала допытываться, в чём причина его отстранённости. Муж сначала отшучивался, а потом сказал:
  - Жена моя, супруга верная. Думал я думу, чтобы народу нашему больше не пропадать в лихую годину, как обезопасить от напасти себя и людей. И вот, что придумал. Необходимо иное устройство жития. Женить будем сына нашего старшего на дочке Сероша. Понравился мне этот человек и семья у него хорошая, работящая, а дочка загляденье! Правда, сынок?
  Конар в это время чинил сеть для ловли куропаток и, услышав слова отца, густо покраснел.
  - Видишь, - подмигнул он жене, - он совсем не против.
  - Да, отец, я сам хотел тебе сказать, - справившись с волнением, ответил сын.
  - Я рад, что ты завёл разговор об этом. Я внимательно слушал, о чём вы говорили с Серошем, и не только смотрел на его дочку. Я тоже так считаю. Нам нужно объединиться. У их семьи много земли. Мы можем построить рядом дом и обрабатывать вместе поля. А зимой заниматься своим ремеслом. Мы ведь ткачи и на наш товар будет всегда спрос.
  - Видишь, жена, наш сын мудрые слова говорит. А ты согласна? Может действительно нам стоит покинуть чужой дом и переехать к Серошу?
  - Муж мой, куда ты, туда и я. Раз девушка хорошая и пригожая, значит женим Конара. Но не сейчас, позже, когда он возмужает.
  - Да, да, конечно. Я поговорю с Серошем на следующей ярмарке и думаю, он согласится.
  Прошла неделя. Закончив полностью обмолот зерна, Лаваш погрузил мешки на телегу и, взяв с собой Конара, отправился в город. В городе их уже ждали. Большая толпа горожан стояла на рыночной площади и люди обсуждали последние новости. Когда показалась телега Лаваша, кто-то крикнул: "Вот он, едет!" Все повернули головы, надеясь на раздачу зерна, как в прошлое воскресенье. Но теперь Лаваш не торопился это делать. Он остановил телегу, окинул толпу взглядом и сказал следующую речь:
  - Граждане города моего! В лихую годину вынужден был я проявить сметливость и сберечь зерно для нового урожая. Какой ценой это досталось мне и моей семье, которые никогда не держали соху в руках, никогда не держали серп и кровавые мозоли на руках моих и сыновей тому подтверждение. И хочу спросить я вас, хотите ли вы помочь мне?
  - Чем помочь тебе мы можем?
  - Помогите убрать следующее поле. Мне нужны жнецы, мужчины и женщины. Убрать овёс и обмолотить его. В обмен я вам дам пищу и кров. Скажите, кто согласен, и я запишу ваши имена и выдам зерно вперёд на муку. Дома вы испечёте хлеб и ваши дети будут сыты.
  - Я согласен, и я , я тоже!
  Несколько человек вышли из толпы - две женщины и трое мужчин.
  Лаваш записал их имена и выдал по мере* зерна.
  - В следующее воскресенье будьте здесь, и я вас заберу на ферму.
  На том и договорились. Оставшееся зерно Лаваш обменял на куриц, несколько овец с бараном, двух уток и одного гуся. Правда, коровы он не нашёл.
  - Ну что ж, начало положено, - заметил Лаваш и оставив сына присматривать за живностью, отправился искать Сероша. Обойдя ряды, он увидел своего будущего свекра и окликнул его. Серош привёз на рынок овощи и бойко торговал ими. Люди, у которых не было денег, несли различные вещи и торговцы обменивали их на свои продукты. Отозвав его в сторону, Лаваш передал своё желание женить Конара на его дочери по достижении совершеннолетия.
  - Я хочу переехать к тебе и сообща обрабатывать поля. Мы можем нанимать горожан в страду и получать больше урожая. Я договорился сейчас с несколькими людьми. Они приедут на следующей неделе убирать овёс.
  - Я не против, Лаваш. Ты мужик дальновидный и работящий, а земли у нас полно. Бери любой участок и возделывай его. И дом построишь поблизости. Неподалёку лес и мы тебе поможем.
  Обменявшись рукопожатием, что означало совершение с обоюдного согласия сделки или договора, Лаваш направился к сыну и передал ему вкратце состоявшийся разговор с Серошем. Конар очень обрадовался и они в хорошем настроении покинули город.
   * * *
  Прошла страда, наступила осень. Овёс был убран и обмолочен. Горожане уехали, получив каждый по пять мешков ржи и пять мешков овса. Что делать дальше? Наступила пора отдыха и праздника и в это время фермеры продавали свой урожай и спешили купить различные товары, чтобы предаться развлечениям. Но в этом году праздник не состоялся. Слишком много людей погибло от голода, и страна постепенно восстанавливалась. В город, где жил Лаваш вернулось меньше половины жителей, остальные же либо остались в более благоприятных местах, либо не дожили вовсе. Тем не менее, Лаваш выгодно реализовал свой овёс и приобрёл всё необходимое на следующий год. На этот раз он решил привлечь к работам горожан и платить им натурой. Необходимо было вспахать и засеять озимыми два поля ржи и два поля овса. Ему нужна была ещё лошадь, а лучше две. И каждый день он обходил ряды и высматривал коня. Наконец ему повезло. На четвёртый ярмарочный день он увидел торговца, продающего коней. Вид у него был не здешний. Поздоровавшись, Лаваш поинтересовался, откуда лошади и сколько он за них просит.
  - Лошади добрые, здоровые. Я пригнал их из Тусвара*.( Тусвар: удалённый горный район на юге страны.) Там не было эпидемии, и я гнал целый табун и по дороге распродал всех. Остались эти две кобылы и жеребчик.
  - Сколько ты за них просишь?
  - За всех?
  - Да, я куплю у тебя всех. У меня есть овёс, могу рассчитаться натурой.
  - Хорошо.
  Торговец на мгновенье задумался и сказал:
  - Ты дашь мне за жеребчика 20 мешков овса, а за кобыл...
  - Я тебе дам 50 мешков овса за всех. Овёс нынче в цене. Ты выгодно продашь его либо здесь, либо в другом месте, где была засуха.
  - Хорошо, идёт. Забирай.
  - Сейчас у меня только двадцать мешков. Отдай мне жеребчика, а кобыл я заберу завтра и привезу оставшееся зерно.
  - Договорились.
  И они ударили по рукам.
  Лаваш не мог сдержать радости. Теперь на двух лошадях можно будет сразу пахать и бороновать. А если взять в помощь ещё человека, то четыре поля вспахать будет намного легче. Можно будет менять лошадей и пахаря. "Я с сыном пара и ещё взять пару мужиков на вторую двойку", - размышлял Лаваш.
  В последующие дни был распродан весь овёс, кроме того, что должен пойти на прокорм лошадей и посев. Закупив всё необходимое, в один из дней Лаваш собрал семейный совет.
  - Сегодня я хочу сообщить вам, жена моя и дети о своём решении покинуть этот дом, эту ферму, приютившую нас в лихое время, потому что это не наш дом и хозяева возможно вернутся сюда уже скоро. А когда вернутся, что они увидят? Увидят чужих людей в их доме, распоряжавшихся их имуществом. И будем вынуждены мы покинуть плоды наших усилий - вспаханную и засеянную землю. И как мы будем чувствовать себя, что трудились напрасно? Что мы скажем друг другу в утешенье? Ведь приглашают нас к себе семья Сероша, где живёт невеста твоя, Конар. Посему объявляю волю свою, что покидаем мы эту ферму и оставляем здесь всё то, что послужило нам верой и правдой - соху да борону, телегу и вилы и всё в целости и сохранности, как было, так и оставим.
  Лаваш замолчал, приглашая высказаться членам семьи. Первым поддержал отца Конар:
  - Я помогал тебе отец во всём, потому что знаю, что мудр ты и спас нашу семью благодаря прозорливости своей. Уважение тебе и поклон!
  И Конар встал из-за стола и поклонился отцу в ноги. Затем добавил:
  - И на этот раз ты тоже прав. Жители возвращаются в свои дома, поскитавшись по Свету. Где бы ни жил человек, а тянет его домой. Я согласен с тобой, едем быстрее.
  Младший сын, Шерхат тоже поддержал отца, и жена сказала своё слово:
  - Муж мой! Ты всегда был опорой мне и моим детям. Твоё решение правильное и я поддерживаю его всем сердцем. Когда будем собираться?
  - Завтра. Запряжём в наш воз двух новых кобыл, Конар - они твои. Корми их, чтобы привыкли к тебе, чисти их вместе с братом. Второй воз возьмём у соседей, погрузим вещи и зерно, сколько возможно и отвезём к Серошу. Затем вернёмся и заберём остальное.
  Так и сделали. Всю неделю перевозили запасы зерна, животных, вещи в городской дом, где были хозяйственные постройки и просторный двор. Затем Лаваш оставил жену с младшим сыном присматривать за добром и животными, а сам с Конаром отправился к Серошу. Прибыв туда, он осмотрел место будущей фермы и остался доволен. Поблизости находился лес и большое поле, которое давно не возделывалось, заросшее кое-где кустарником и сорной травой.
  - Это поле мы поделим на четыре участка. Два под озимые и два под яровые культуры. Выстроим здесь большой дом для себя с хранилищем для зерна. Затем амбар и другие постройки. Серош покличет ещё людей в помощь. Деньги у нас есть, расплатимся.
  И остановившись в доме Сероша, Лаваш с сыном принялся за работу. Серош помогал им советом и нашёл ещё четырёх мужиков, умеющих ставить избы. И дело заспорилось. Серош выбирал деревья в лесу и их спиливали. Затем очищали стволы от коры и веток и волокли на лошади к месту постройки. Там двое плотников распиливали стволы до нужного размера и клали их в сторонку. Заготовив таким образом нужное количество брёвен, начали постройку дома. Дом Лаваш распорядился строить просторный, на две семьи. В одной половине будут жить молодые, в другой отец с матерью и братом. Сбоку пристрой - кладовая для семян. Работа спорилась, и за месяц дом был готов, а вместе с ним амбар, хлев и конюшня. Щедро расплатившись с сельчанами, лаваш привёз жену с дочерью и сыном со всем скарбом и живностью. Однако оставался вопрос, что делать с городским домом, ведь там находилась красильня с чанами и много необходимого инвентаря для ткацкого дела. Лаваш не хотел бросать своё ремесло и надеялся к нему вернуться. Поэтому он снова заколотил двери и окна досками и прикрепил табличку с надписью:
  "ЗДЕСЬ ЖИЛА СЕМЬЯ ТКАЧА ЛАВАША. ДОМ ПУСТУЕТ, НО МЫ ВЕРНЁМСЯ".
  Лаваш верил, что постепенно в стране наладится торговля, люди оправятся от постигшего их бедствия и тогда можно будет заняться прежним ремеслом. Однако он не знал точно, что ждёт его в будущем. Какой бы ни был он прозорливым и сметливым, будущее остаётся туманным и неясным. И лишь когда оно начинает принимать явственные очертания, его можно предсказать с большой степенью уверенности.
  И когда настал черёд пахоты, лаваш с удвоенной энергией взялся за эту тяжёлую работу, понимая, что другого ему не дано, что это - необходимость, его доля. Вместе с сыном, сменяя друг друга, они распахивали, очищали от зарослей кустарников старое поле и вскоре нашлись помощники - отец с сыном из города, хорошо знавшие семью Лаваша. У них была небольшая сыродельня, но когда начался падёж скота, они закрыли дело и уехали из города. Теперь вернулись и им ничего не оставалось делать, кроме как принять предложение Лаваша. Вспахав большое поле, они засеяли половину его, как и рассчитывал Лаваш под озимую рожь и овёс. Щедро расплатившись с помощниками и дав им в придачу несколько мешков ржи, Лаваш пригласил тех сельчан, кто помогал ему строить дом и устроил новоселье. Он зарезал одного поросёнка, и жена приготовила из него вкусное жаркое. Был испечён большой каравай, а также пирог с капустой и грибами. Пшеницы своей у них не было и Лаваш выменял её у приезжего торговца на овёс. Сытно поев и нахваливая угощенье, гости принялись чествовать хозяйку дома. Затем настал черёд чаепития. Кто-то принёс горшочек мёду и им подслащивали чай из листьев смородины. Приглашён был также Серош. Жён приглашать было не принято. Но они могли передавать от себя подарки, необходимые к столу. Жена Сероша дала бузины*, жена другого плотника - сушёные грибы. Кто-то принёс яблоки, а кто-то конопляного масла.
   Когда гости поели, они ещё раз поблагодарили хозяйку дома и пожелали, чтобы стол в этом доме никогда не оскудевал ни хлебом, ни солью. Встав из-за стола, они поклонились хозяйке, затем хозяину и ушли восвояси.
   * * *
  Наступила зима. Семья Лаваша занялась своим ремеслом. На следующий год они планировали возобновить продажу тканей. Жизнь городка постепенно налаживалась, и людям кроме еды нужно было во что-то одеваться. Портные распродавали свои старые запасы, и им нужно было сырьё для шитья новой одежды. Целыми днями Лаваш сидел за станком и трудился. Сыновья тем временем ухаживали за животными - кормили лошадей, чистили их, таскали воду из колодца, словом не сидели без дела. Жена с дочерью пряли пряжу. Снега в этом году было много, что обещало хороший урожай летом. В город не ездили, потому что дороги были заметены и нужны были сани, которых у Лаваша не было. Однако когда снегопады закончились, и устоялась морозная безветренная погода, Лаваш взял Конара и пошёл проведать соседа - Сероша. Деревня находилась в полутора километрах и этот путь они могли преодолеть только пешком, настолько глубоким был снег. Однако пройдя сотню метров, Лаваш понял, что оказался в снежном плену - ноги проваливались в рыхлом снегу по пояс и, вернувшись назад, он вместе с сыновьями занялся очисткой двора. Через две недели наступила оттепель и снег начал таять и оседать. По ночам его схватывал мороз, и утром сверху образовывалась корка. Тем не менее, они всё ещё находились в снежном плену. Правда нужды ни в чём не испытывали и на столе каждый день была еда. Куры несли яйца, цыплята, вылупившиеся осенью, подросли, а у овец начался окот. Словом, семья Лаваша не сидела без дела и несмотря на временную изоляцию все были заняты своим делом.
  После оттепели снова наступили морозы, но снег уже не мёл, как в начале зимы и лишь маленькие снежинки выпавшие ночью поблёскивали утром, когда хозяин выходил на крыльцо и окидывал взором искрящийся снег. Все ждали весны.
  Когда наст* окреп, в один из дней к ним пришёл Серош. Он ехал на широких охотничьих лыжах с подбитым снизу мехом и приёмный сын Лаваша, Ранар, игравший в сугробе первым заметил его.
  - Папа, папа, дядя Серош едет! - вбежал в дом розовощёкий мальчуган, облепленный с ног до головы снегом.
  - Спаисбо сынок, только иди отряхнись, а то намочишь здесь.
  И Лаваш встал из-за станка и пошёл встречать гостя.
  Тут же накрыли на стол. Радостно поприветствовав друг друга, мужчины стали делиться новостями. Первым начал Серош.
  - Никаких вестей от тебя нет и нет, вот и собрался я к тебе, одел лыжи и сюда. Как живёте? Занесло вас снегом, погляжу.
  - Не то слово. Пробовали к вам пробиться. Да куда там! По пояс увязли. Без лыж шагу не сделаешь. Нет их у нас. Сидим, ждём весны. Однако дел у каждого хватает. Как ваши, жена, дочь?
  - Всё хорошо. Благодаря тебе есть и хлеб на столе и скотинка сыта. Тоже ждём не дождёмся весны. В этом году снега много, озимь враз поднимется. Если лето не подведёт с дождями, то богатый урожай снимем. Это как пить дать! Ну ладно, я пошёл, засиживаться не буду, зашёл только проведать.
  И Серош ушёл, встав на лыжи и размашистым шагом удаляясь всё дальше, пока его силуэт не превратился в крохотную точку на белоснежном поле.
  Шли дни, недели. Метели сменялись оттепелями, затем снова наступали морозы. Дни становились всё длиннее, а солнце поднималось всё выше над горизонтом, пока наконец не наступила весна.
  Раскисшая, размокшая земля медленно освобождалась от снежного покрова, на пригорках обнажаясь и обсыхая под лучами солнца. Отогревшись, она запускала невидимые токи, которые пробуждали жизнь. Семена выпускали росточки, а многолетние травы листочки, которые робко тянулись к свету, опасаясь ночных заморозков. Птицы галдели в лесу, и там шла невидимая человеческому глазу жизнь. Треньканье синиц сменялось воркованием тетёрки, а хруст валежника предупредил о появлении сохатого. Он вышел на опушку леса, прядая ушами и чутко прислушиваясь к звукам, улавливая малейший шорох - вот мыши завозились под старым пнём, а там дятел начал свою барабанную дробь. Втянув несколько раз воздух и не обнаружив ничего подозрительного, лось начал тянуться губами к веткам ольхи, обнажив свои жёлтые зубы. Лес просыпался и оживал и никто не тревожил его обитателей в эту пору. Снег стал настолько рыхлым и мокрым, что никто из людей не отваживался продираться сквозь него, рискуя промокнуть насквозь. Люди находились в приподнятом настроении, начинался Новый Год или Новый Круг, как его называли карауньцы.
  Когда с полей сошёл снег, Лаваш пошёл смотреть засеянное осенью поле. Нежные зелёные ростки пробивались тут и там, радуя сердце хлебороба. Тёплым солнечным днём земля дышала, испуская невидимый глазу пар. Грачи важно ходили кучками по чёрной влажной земле и тыкали клювами, выискивая проснувшихся букашек. "Ещё неделя и можно будет пахать, - думал Лаваш. - Позову снова помощников из города и сообща быстро вспашем и засеем поле".
  Однако его планам не суждено было сбыться. Спустя два дня приехал Серош верхом на лошади и сообщил, что карауньцы хотят видеть Лаваша. Горожане - торговцы и ремесленники собрались на площади и решили выбрать городского Главу. Люди поняли, что городу необходим координационный Совет, который возглавлял бы опытный и мудрый человек. События позапрошлого года показали, что страна оказалась не готова к бедствиям, постигшим её. Из всех горожан нашёлся лишь один человек, который благодаря своей предусмотрительности и прозорливости подготовился должным образом к беде и тем самым спас не только свою семью, но и семьи многих горожан. Люди стали спрашивать, где сейчас Лаваш и кто-то указал на деревню Сероша. Туда тотчас был послан гонец с письмом, которое и вручил Лавашу Серош. Вот что в нём было написано:
  "Многоуважаемый Лаваш! Мы, граждане города Караунья просим тебя приехать и возглавить Совет по переустройству. Мы хотим, чтобы твой опыт и знания служили городу во благо ему и его жителей, которые помнят то добро, которое ты сделал, поддержав многие семьи в суровое время. Мы хотим, чтобы город был защищён в будущем от подобных потрясений, как ты защитил свою семью".
  Дальше шли подписи самых уважаемых торговцев и ремесленников города. Прочитав письмо, Лаваш поблагодарил Сероша и сказал, что непременно приедет, благо сейчас есть время до пахоты. Он собрал семью и прочитал вслух письмо горожан. Затем спросил:
  - Что вы на это скажете?
  Первой взяла слово жена.
  - Муж мой. Твоё дело теперь не пахать землю, а возглавить Совет. Ты мудр и прозорлив и они увидели в тебе эти качества. Так пусть они послужат городу во благо!
  Затем высказался старший сын.
  - Отец мой! Ты был мне всегда примером во всём. Я тоже так считаю. Ты нужнее в городе. Поезжай.
  Остальные члены семьи тоже были "за". Однако Лаваш понимал, что бросить сразу начатое дело он не мог. Кому он оставит этот дом, эти засеянные поля?
  - Скажи, Конар, ты хотел бы остаться жить здесь, в этом доме? Не сейчас, а когда тебе исполнится 21 год? У тебя есть невеста здесь. Стал бы ты работать на земле, выращивать хлеб?
  Конар подумал и ответил:
  - Да, отец. Я хочу жениться и иметь свою семью. Здесь мне больше нравится, чем в городе.
  - Ладно, я рад за тебя сын. Значит, поступим так. Я съезжу в город, утрясу там все дела и возьму тех мужиков, что пахали с нами осенью. Приеду через неделю. Старшим остаётся Конар. Следите за скотиной, помогайте матери.
  На этом семейный совет был закончен. Утром следующего дня Лаваш верхом на лошади уехал в город.
  Приехав в Караунью, он первым делом зашёл домой. Дом стоял нетронутый, как и в тот день, когда его покинула семья. По дороге он встретил соседей. Они обрадовались его приезду и сердечно приветствовали Лаваша. От них он узнал, что в городе уже месяц действует Совет и располагается он в центре возле рыночной площади. Они подробно рассказали, как найти дом. В нём раньше жила семья обувщика, но они умерли на чужбине и не вернулись. Приехав на место, Лаваш привязал лошадь к столбику и вошёл внутрь. На первом этаже дома располагалась комната, где сидели две женщины, обсуждавшие какие-то новости. Далее по коридору находилась приемная, где присутствовало несколько человек. Когда Лаваш вошёл, все обернулись и, узнав его, по очереди поприветствовали. Это были члены Совета и они как раз обсуждали назревшие вопросы. Предложив Лавашу сесть, они посвятили его в суть вопроса.
  На повестке дня стоял вопрос об организационной форме и структуре управления городом. Все понимали, что городу необходимо управление, но как это сделать наилучшим образом, попросили совета у Лаваша. Подумав, он сказал следующее:
  - Город нужно разбить на сектора или улицы, жители которого выбирают своего представителя, который будет включён в Городской Совет. Допустим, у нас десять секторов - это десять представителей. Они выбирают Главу. Нужно разработать круг вопросов, которыми будет заниматься Совет и Глава. Как то так. Затем нужно подумать о денежном вознаграждении Главы, если он будет целиком заниматься общественными делами, ведь ему придётся оставить прежнее ремесло. Из каких источников будет идти финансирование деятельности Совета и его Главы? Всё это нужно обдумать. Обдумайте и завтра я приду за ответом.. Сейчас я приехал с дороги, мне и моему коню нужен отдых. Я даю своё согласие на ваше предложение стать Главой. Однако я не могу бросить семью, которая находится на ферме и саму ферму. Я думаю, что пока смогу участвовать лишь наездами, когда понадобится моё участие в принятии важных решений. Такой мой ответ вам, сограждане.
  Участники Совета поблагодарили Лаваша и он отправился домой.
  Весь следующий день он занимался делами города: была учреждена казна города, затем подняли вопрос о финансировании. Вот что на это сказал Лаваш.
  - Разумно было бы иметь не только общую казну, но и склад продовольствия длительного хранения. Это должно быть подземное хранилище для зерна и семян. Затем я предлагаю учредить должность инспектора по налогам. Он будет собирать налоги со всех торговцев и ремесленников. Либо делать фиксированный платёж раз в год в казну города что, по-моему лучше.
  Таким образом шла работа Совета. Все вопросы обсуждались, затем выслушивалось мнение Лаваша, и затем приходили к единому мнению. На третий день Лаваш уладил все дела в Городском Совете и посетил дома тех горожан, что помогали ему осенью. Вышло так, что один из работников заболел и не мог уехать на работы. Его положение было отчаянным; семья бедствовала и он слёг в постель, окончательно упав духом. Этот человек торговал скобяными изделиями, но разорился и теперь едва сводил концы с концами. Лаваш дал его семье денег и предложил ему и его семье переехать жить на ферму.
  - Ты работящий мужик, Олсун. Почему бы тебе не заняться земледелием? Возьмёшь осенью половину нашего поля. Лошадей тебе дадим на пахоту. Потом сам обзаведёшься. Построим тебе дом, и заживёшь припеваюче. А этот дом Совет поможет продать. Со временем найдётся покупатель. Ну как тебе моё предложение?
  - Благодарю тебя Лаваш! Конечно, согласен. Работа в поле хоть и тяжёлая, но благодарная. Меня посещали эти мысли, но у меня не было средств. А теперь, с твоей помощью мы сможем. Правда, Луска? - и он обратился к жене, стоявшей рядом.
  Та всхлипнула и кивнула головой, с благодарностью глядя на Лаваша.
  - Вы нам очень помогли, спасибо!
  Таким образом, Лаваш уладил все дела в городе и на пятый день уехал на ферму. Приехав домой, он распорядился подготовить место для работников.
  - К нам переедет семья Олсуна. Они будут здесь жить. В городе его семье совсем туго, он разорён. Здесь работы и места вдоволь.
  С этого дня жители деревни смотрели на Лаваша, как на Главу. Он стал пользоваться непререкаемым авторитетом. Поля были вспаханы и засеяны. Затем началось строительство дома для семьи Олсуна. Он располагался тут же, в пятидесяти шагах от дома Конара.
  Когда Лаваш вернулся из города и вся семья села ужинать, он сказал следующее:
  - Я недолго пробуду здесь, дети мои. Дела города вынуждают меня жить в нашем старом доме. Здесь останешься ты, Конар. Ты ещё не достиг совершеннолетия, чтобы жениться и должен находиться под присмотром родителей. Но дом этот твой теперь, так и знай. Мы с матерью и твоей сестрой покинем его. Твой младший брат сам решит, он ещё юн. Скоро тебе исполнится двадцать лет, и в двадцать два года ты сможешь жениться. И тогда ты станешь здесь полноправным хозяином. Такова моя воля.
  - Спасибо, отец! - и Конар подошёл к отцу и по-мужски обнял его.
  Все последующие месяцы Лаваш проводил как на ферме, так и в городе, руководя Городским Советом. На осень были назначены выборы от каждого небольшого района городка. Всего - семь районов. Этой осенью было решено назначить праздничную ярмарочную неделю. Урожай озимых превзошёл все ожидания и угроза голода наконец отступила.
  Выяснилось, что семья Олсуна захотела оставить сельский дом на ферме Лаваша и уехать навсегда из Карауньи. "Свято место пусто не бывает", - подумал лаваш и действительно, вскоре после их отъезда нашлась молодая пара, которая захотела жить сельским укладом и работать на земле.
  Всё хозяйство Лаваш теперь поручил старшему сыну. Моадший помогал ему и молодая семья, которую снабдили всем необходимым. Лаваш постепенно отходил от дел, всё больше погружаясь в городские дела. Теперь он брал с собой жену, потому что место жены всегда возле мужа и на ферме хозяйкой стала Гортума. Этим летом первым делом Лаваш занялся постройкой общественного зернохранилища. На эти цели со всех жителей через их выборных представителей были собраны средства и дело закипело. Вскоре зернохранилище было готово, и Лаваш первый отвёз туда пятьдесят мешков овса и пятьдесят мешком ржи из нового урожая, подав тем самым пример остальным гражданам. Однако больше ни у кого не оказалось излишков зерна, и тогда Лаваш издал предписание скупать зерно у фермеров из средств казны. Каждый фермер, торгующий на базаре, должен был уплачивать небольшой фиксированный налог, который шёл в городскую казну. Кто-то предложил платить зерном, и это устроило всех. Таким образом, Лаваш первый в стране учредил основы продовольственной безопасности. Позднее, опыт жителей Карауньи был перенят другими городами и распространился по всей стране. Все последующие годы Лаваш бессменно оставался на своём посту, внося свой вклад в благоустройство и процветание города и его жителей.
  Хвала тем людям, благодаря которым существует общество, существует порядок и законность и таким людям посвящён мой рассказ.
   КОНЕЦ

Сноски и примечания

  *Китнара: древняя мера измерения объема жидкости. Сосуды для хранения масла, а в северных странах, таких как Басома использовалось конопляное масло, изготавливались объёмом 15 китнар, что равнялось приблизительно 12.5 литрам. - Прим. автора.
  К стр. 7. Луны: Расстояние измерялось в лунах. Спутник же планеты с одноименным названием назывался "Светило ночи" - КаСпор; от Ка - Свет, светить; Спор - ночь.
  К стр. 15. Пышки: в настоящее время называются баурсаки.
  Курунда: растение, произраставшее в ту эпоху. Из его листьев получался прекрасный напиток, богатый витаминами. Он хорошо утолял жажду и придавал силы. Листья собирали и сушили. Пили как в горячем, так и в охлаждённом виде.
  Овин: хозяйственная постройка, в которой сушили снопы перед молотьбой. Овин обычно состоял из ямы, где располагалась печь без трубы, а также из верхнего яруса, куда складывали снопы.
  Гумно: Спелое зерно везли сразу на гумно - огороженный участок земли, предназначенный для хранения, молотьбы и др. обработки зерна и там обмолачивали.
  Бязь: хлопчатобумажная плотная ткань полотняного переплетения. Выпускается суровой неотделанной и белёной, набивной и гладкокрашенной.
  Мера: русская мера вместимости жидкостей и сыпучих тел, равная четверику=26,24л
  Бузина: лесная ягода. Бузину клали в кадку и прижимали сверху грузом. Она давала сок и когда начинались морозы, становилась сладкой и её добавляли в чай.
  Наст: ледяная корка на поверхности снега.

(с) Омар Гаряев, 2017г.


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  С.Доронина "Любовь не продаётся" (Романтическая проза) | | М.Кистяева "Аукцион Судьбы. Вторая книга" (Романтическая проза) | | О.Обская "Босс-обманщик, или Кто кого?" (Короткий любовный роман) | | В.Елисеева "Черная кошка для генерала. Книга вторая." (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "Существование" (Боевая фантастика) | | Жасмин "Как я босса похитила" (Романтическая проза) | | У.Соболева "1000 не одна боль" (Современный любовный роман) | | О.Райская "Магическая штучка" (Городское фэнтези) | | А.Платунова "Искры огня. Академия Пяти Стихий" (Приключенческое фэнтези) | | С.Казакова "Позволь мне выбрать" (Любовная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"