Гарридо Алекс: другие произведения.

Десятый Фиванский

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 7.77*5  Ваша оценка:


   Десятый Фиванский.
  
   Малой влетел в палатку, запыхавшись. Глаза белые, губы дрожат.
   Он такой у нас, Малой. Перед боем каждый раз трясется, слышно, как ребра стучат. Не боится - волнуется, как бы не опозориться. Но нынче рановато начал.
   А мы были заняты - кто в разведке, кто по хозяйству, - не успели к общей трапезе, и теперь с радостью принимали то, что Марк Сестий, наш диакон, нам припас. А Малой - тот и вовсе непонятно почему неизвестно где болтался.
   Арматура только бровью повел. Наш Арматура - всем арматурам арматура, потому и зовут так. И имени не надо, все знают, о ком речь. Сотник наш - строгий. Малой тут же оправил сагум, одернул лорику, проверил меч, шевельнул пыльными пальцами в вырезах калиг. В порядке с головы до ног. Марк Сестий протянул ему Бога.
   Малой бухнулся на колени, принял его плоть, с закрытыми глазами проглотил и запил его кровью, с трудом переждав медленный выдох и вдох, выпалил одним духом:
   - Они наши братья.
   Арматура покосился на него. Марк Сестий поднял бровь. Тит Чудила шмыгнул носом - на дух не выносит ни галлов, ни клятых галльских болот - и спросил за всех:
   - Откуда?
   - Точно! Мне сказали. Они исповедуют смерть и воскресение Его.
   - Братьев развелось! - хрюкнул Чудила. - Сссемейка.
   Марк Сестий и Арматура одновременно повели в его сторону грозными очами, но Чудила и ухом не повел. Ему-то что? Он тоже арматура, только дураком прикидывается. Дурак, говорит он, в каждом легионе непременно найдется. Это должность такая, как архитектус или медикус. Без дурака нигде не обойдется, и лучше, чтобы должность эту исполнял человек опытный и надежный, проверенный в боях и походах. А не то - жди беды.
   - Закончим, - мучительно кротким голосом пророкотал Марк Сестий, он же Доска, наш лагерный префект, в прошлом сотник первой сотни, а теперь диакон наш. - Как этот преломленный хлеб был рассеян по горам и, будучи собран, стал единым хлебом...
   И он говорил, а мы слушали, и соглашались с каждым словом.
   - Ибо Твоя есть сила и слава в Иисусе Христе во веки веков.
   - Да будет так, - подтвердил Чудила.
   Чудила и занес к нам это братство. Всем интересно, что там - потом, а уж когда каждый день в это "потом" отправиться готов - интересно стократ! Поля, скажем, Элизиумские - что хорошего? Лучше уж беспамятно куском тухлятины, червям кормом в земле, чем тенью безутешной по полям туманным, мало мы полей истоптали в тумане да под дождем? А Чудила знай заливает: казнен, мол, да смертью самой позорной, рабской, а потом пришел живехонек, и всем так будет, кто в эту байку, мол, поверит. Мы в смех, а Чудила улыбнется так ласково и молчит. День молчит, другой. Мы уж сами за подробностями к нему лезли. А потом видим: не на шутку арматура завелся. Ну и мы всерьез расспрашивать начали. Чудила, он дурак дураком, а только он дурак опытный и надежный, в боях и походе проверен.
   И то, про христиан раньше слышали, как тут не слышать, когда от них уже и императоры шарахаться стали. Не принимать на них доносов, и все. Вот если сам сознается, что христианин, тогда да, тогда казнить в обязательном порядке. А так - ни-ни! И что? Когда Чудила рассказывал, как христиане сами на себя доносили в устной и письменной форме и требовали себе казни непременно, мы поначалу от хохота загибались.
   А Чудила улыбался. И тут проняло. Ведь как Чудила улыбнется - теплые мурашки в сто ног по коже так и семенят. И внутри что-то теплое поднимается, как будто из-за Чудилина плеча кто-то тебе одному улыбается. И жизни столько - никогда себя таким живым не чувствовал.
   А уж когда префект наш Марк Сестий Доска из отпуска вернулся и стали они с Чудилой в два голоса заливать... А между ними словно третий стоит и улыбается. Все. Через полгода в нашем Десятом Фиванском ни одного человека не осталось, кто не принял бы Бога в хлебе и вине. Так все поголовно и стали братьями, и трибуны, и центурионы, и ала наша конная, и лучники, и пращники, и либрарии с мензорами, и медикус вкупе с архитектусом. Все, сколько ни на есть.
   Командиры поначалу опасались, что с дисциплиной это братство покончит на корню. Но Чудила всем хорошо разъяснил, что все наоборот. Наоборот и вышло.
   А Малой чуть не плача рассказывает, что понесло его с местными девками знакомиться. Доска на него, как положено, по-отечески вызверился было, да понапрасну. Оказывается, Малой решил им, бедным, жизнь вечную проповедать. А они, языкатые, ему в ответ на слово - десять, да про то же самое. Такие дела.
   Вот и прибавилось нашего семейства... Радоваться бы, да только завтра мы их усмирять должны, а какое на мятежников усмирение? "А чего они? - как сказал Чудила. - А нечего". Разгромить да обвешать пленными все деревья в округе.
   Арматура головой мотает, Доска хмурится, Малой с одного на другого взгляд переводит, а глаза у него все больше и больше делаются, против всякой природы человеческой. И только Чудила улыбается - тихо так, ласково. А я сижу, на них смотрю. Во рту еще вкус вина не растаял, говорить не хочется. Только вижу и чувствую, как Чудилина улыбка растет, у него на губах уже не помещается, на мои ползет, да и тут ей тесно, Арматура уже расцвел улыбкой, а за ним и Малой. И только Доска хмурый сидит.
   - Что, - говорит, - радуетесь?
   - Брось, - говорит ему Чудила. - Сами радоваться учили. Не умрем - жить не будем. Умрем - будем жить. Я вот думал: доживу если - как встречу его? Что скажу? А теперь, выходит, сам с ним приду. Ух ты, какая компания собирается! Мы же все, ребята...
   - Ты за себя решай, - отрезал наш диакон. - А вот ему еще и пожить бы.
   Малой смутился, насупился. С префектом спорить не приучен, вот и молчит. Тут я говорю:
   - Что же, разве он не такой же, как мы? Или ты сам не веришь, чему учил? Тогда завтра выступаем - и думать не о чем. Посмотрим, чего стоят их фрамеи против наших пилумов. Зря, конечно, ты нам головы мутил, баламутил нас зря. Влачиться нам тенями безнадежными по Элизеумским полям, кормить нам червей в болотах лесных. Привычное, оно уже как родное. Кому-то, может, и завтра уже. От чего Малого бережешь? Всем смерть на роду написана.
   Доска головой качнул.
   - Ну так и нечего торопиться, - и Малому - строго: Кому еще сказал?
   А снаружи шум и гул поднимаются. Ясно. Бежал через весь лагерь и всех щедро новостью одаривал. И сам себя застращал до белых глаз.
   Встал Доска, оправил амуницию, и вышел.
   Арматура - за ним, и мы не отстали.
  
   К утру все на одном сошлись: против братьев мечей не обнажать. Маний Клещ - конной алы командир - заикнулся было о восстании, но Чудила его на смех поднял: или не Сына, послушного даже до смерти, исповедуешь? Дисциплина - вот чем наш Десятый Фиванский силен и славен, потому что нам положено. Мы не какие-нибудь, мы - христиане.
   Это у него, конечно, неувязочка вышла: если уж послушные, то присягу - выполнять. А мы в бой идти отказываемся. Но тут уж так на так выходит. Или долг перед отечеством нарушать, или перед Богом. И Чудила, как всегда, разъяснил все до прозрачности: первое отечество наше - на небесах, и как Бог нам стал братом, то и все, кто ему братья, братья и нам. А раз они, как мы, принимают его плоть и кровь, значит никак нам нельзя на них с оружием.
   Как ни крутили, а вышло, что долг наш сегодня - мечи в ножнах оставить. И казнь положенную дисциплинированно принять. С этим все согласились: хоть в малости такой от присяги не отступим.
  
   Утром, как обычно, все построились: когорта к когорте, манипула к манипуле. Знаменосцы и сигнальщики возле командиров - значки и буцины на солнце сверкают. Всадники верхом красуются. Все здесь Лучники и пращники, и трибуны, и центурионы, и ала наша конная, и лучники, и либрарии с мензорами, и медикус вкупе с архитектусом. Все, сколько ни на есть. И Малой наш, смотри-ка, опять трясется, а лицо счастливое. И арматуры с выжжеными каленым железом именами. Все.
   Так бы, строем, и идти к отечеству своему. Но нельзя. Сначала казнят каждого десятого. А потом опять - каждого десятого. И опять. Управятся ли до вечера?
   Так что можно Малого понять: трудная битва у нас сегодня. Но мы победим. Мы - победим.
   Никогда еще себя таким живым не чувствовал.

Оценка: 7.77*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"