Алексей: другие произведения.

Сильнейший

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 5.52*45  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кроссовер Baki/Kenichi

  
   Внимание! Характеры и силы героев могут не соответствовать канонным. И будут изменены согласно авторскому замыслу. Желательно, чтобы вы были знакомы с событиями, особенно в конце сериала... Так как я исковеркал их до неузнаваемости и, можно сказать, подал под другим ракурсом... Постараюсь передать свою атмосферу, немного отличную от оригинала.
  
  
Пролог: Бой, путешествие и...
  
  
   Каждый мужчина хотя бы один раз в жизни мечтал стать сильнейшим на свете.
   Немного по-разному, но так или иначе - эта мечта посещает каждого.
   Однако в какой-то момент все прощаются с ней.
   Проиграв родному брату, или в уличной драке, или узнав боль отцовских кулаков...
   Многие просто выбирают другую мечту, но есть горстка людей, которые не сдаются.
   Никогда, чтобы не случилось, через какие испытания не пришлось бы им пройти.
  
   *Финал*
  
   На подпольной арене Токийского стадиона проходил финальный бой между Джеком Хаммером и Ханмой Баки за звание сильнейшего бойца на планете. Мастера боевых искусств со всего света были приглашены на этот турнир, однако осталось всего двое. Двое лучших!
   Зрители - те избранные и счастливчики, которые смогли попасть на этой действо, - во все глаза смотрели на, казалось бы, подходящий к концу бой. Баки, не по своей воле расположившись на животе и прикрывая голову руками, не мог ничего сделать под непрерывным градом яростных ударов Джека. Но тут, внезапно, уже чующий победу питфайтер прекратил наносить удары и ошарашенно, с ужасом уставился на спину Баки. Впрочем - как и вся остальная публика.
  
   ***
   Здесь были и обычные люди, которые просто пришли поглазеть на бои без правил. 'Хлеба и зрелищ!' - вот что было написано на их лицах. Однако, все же основной контингент составляли знатоки боевых искусств, в том числе и сами мастера, которые по тем или иным причинами не смогли пройти в финал. (Впрочем, тем бойцам, которые еще не 'отошли' после боев, дана возможность видеть этот бой с экранов, которые были установлены по всему подпольному комплексу.) Финал самого престижного и самого кровожадного турнира по смешанным единоборствам, который проходит всего один раз в сто лет! И который по праву считается Великий Турниром!
   Единственное табу поединков: здесь можно использовать все, чем одарила матушка-природа. Следовательно - все, кроме подручных средств и какого-либо оружия...
   Нет никаких правил боя, которые присутствуют в большинстве подобных состязаний. Но на то она и 'подпольная' арена...
   За время турнира многие бойцы навсегда остались калеками, а некоторые даже окончили свою жизнь, погибнув в поединке или после него.
   - Все это глупо и несуразно, бессмысленно и абсурдно! - скажете вы. И возможно окажетесь правы, но ваше мнение будет не интересно никому из присутствующих на этом крытом стадионе. А уж бойцам - сражавшимся не на жизнь, а на смерть в центре арены и добивавшимся пОтом и кровью побед и славы - и подавно!
  
   ***
  
   Присутствовавшие на стадионе зрители по-прежнему не могли понять, почему Джек застыл. На его лице отражалась целая буря плохо скрываемых эмоций.
   'Как будто он увидел самого дьявола!' - подумалось большинству. Их мысли были не далеко от истины...
   А некоторым, особо зорким, пристально смотревшим на спину Баки, даже удалось разглядеть некоторые изменения, можно сказать, очертания... Правда, чего...
   Быть может, кого?
  
   *Баки*
  
   Через минуту отключусь из-за обильной кровопотери. А именно из-за задетой артерии на правой руке... Сознание медленно, но все же покидало меня... Все к чему я стремился... Неужели... Конец? Неужели вот так вот все закончится?
   НЕТ! - Баки начинала овладевать свирепая и некотролируемая ярость. Как же так, он одолел стольких первоклассных бойцов, и так проиграть? Даже не видя в лицо противника и трусливо закрывшись руками?
   Он уже не обращал внимание на боль. Океан невиданной мощи захлестнул все его тело, и Ханма начал действовать.
   В одно движение схватив рукой за шею Джека, он швырнул его лицом об пол. И предугадав его моментальный отскок в сторону, резко двинулся за ним.
   Джек этого не ожидал, поэтому Баки удалось взять в захват его шею спереди... Сразу послышался голос диктора, который порядком уже достал...
  Мысли, примелькнувшие у Баки по поводу диктора на грани сознания, тут же исчезли. Оставив место только бою, точнее одному движению - он все давил шею и удушал, сжимал, и даже начал бессознательно с перерывами шептать. Его шепот был слышен лишь ему и его противнику:
   - Джек... Это... мой последний прием... После него... я... я т-точно упаду... - дальше ему сложно стало говорить, так как даже на этот монолог уходило слишком много сил, поэтому он мысленно продолжил:
  'Если ты все еще будешь стоять, когда я упаду, победа будет твоей!' - и резко дернул шею и тело Джека вверх, поставив при этом свои ноги так, чтобы удобно было делать удушающий.
  Давай... тело... Баки чувствовал, что мог еще сильнее, надо только захотеть обратиться в своей душе, но к чему? Через примерно тридцать секунд он свалится от усталости и кровопотери...
   А-арх! Он не может проиграть! Собрав внутри все свои отрицательные эмоции: гнев, ненависть, злобу, он, не обращая внимания на попытки Джека выбраться, проорал что-то бессвязное от напряжения и смог наконец нащупать энергию, нет, СИЛУ! Дааа!!!
   Это пьянеющее чувство... - он с нечеловеческой силой оторвал противника от точки опоры, то есть от земли, и с удвоенной мощью начал сдавливать и удушать...
   И остановился только тогда, когда Джек безвольной куклой повис у него в руках...
  Нет, он не умер, всего лишь потерял сознание. Баки был в этом уверен.
   Каков бой... - красноволосый юноша пытался отдышаться. И отпустить безвольное тело, но никак не удавалось. В итоге, мышцы не выдержали вес чужой туши, и, расслабившись, сами выпустили ее из рук.
  
   ***
  
   - Поединок оконче-е-ен!!! - проорал несколько раз вещатель арены в полной тишине. И толпа, наконец, отойдя от шока и картины перед глазами, взвыла, вторя его голосу. Среди зрителей не осталось равнодушных, даже те, кто пришел просто за компанию, или ничего не понимающие в боях, отдались чувствам и эмоциям трибун.
  Баки и Джек доказали, что именно они по праву достойны называться лучшими бойцами планеты.
  
   ***
  
   В то же время каждый из зрителей мог видеть, как Баки обессиленно опустился на колени, отрешенным взглядом смотря вверх - на ярко-святящиеся прожекторы и светодиоды. Он еще не до конца осознавал, что стал победителем. На его лице не отображалось ровным счетом никаких эмоций.
   Наступила опять тянущаяся и благоговейная тишина. И все взгляды устремились на главную трибуну, с которой неторопливо и с осторожностью начал спускаться низкорослый старик в зеленом кимоно. Среди зрителей не было невежд, которые бы не знали его. Он - и владелец всего этого места, он - и организатор этого турнира. И именно он нес пояс чемпиона: отлитая из чистого золота голова льва, весившая не менее шестнадцати килограммов. Отличительная награда, которая вот уже на протяжении нескольких веков отдается сильнейшему бойцу.
   Спустя некоторое время владелец оказывается на арене - рядом с Баки. И когда чемпион, отдышавшись, обращает на него свое внимание, старик, держа пояс перед собой, по-отечески с улыбкой произносит:
   - Ай да молодец... Баки... Прими его! Теперь он твой! Бери и владей!
   Однако юноша никак не среагировал: то ли не понял, что ему сказал старик, то ли у него просто не было сил ответить, встать или взять свою награду.
   Но тут очнулся Джек, который, покачиваясь, подошел к Баки и помог ему встать. И с задумчивым лицом взял у старика бинты, и начал перетягивать основную рану чемпиона со словами:
   - Можешь гордиться, ты заработал это право. Теперь он принадлежит тебе, - и под молчаливым согласием старика, принял чемпионский пояс с его рук и осторожно передал его Баки.
   На что тот, покачнувшись, едва не упал под 'величественной' тяжестью награды. Но Джек поддержал его.
   - Джек... - проговорил Баки с благодарностью.
   - Ты... - питфайтер повысил голос так, чтобы было слышно всей арене. - ТЫ! ЧЕМПИОН! - и поднял руку Баки вместе с поясом. Трибуны взорвались шквалами радостных воплей и аплодисментов.
  
   ***
  
   - ВОТ И ВСЁЁЁ!!! - эмоционально заголосил диктор, перекрикивая весь стадион. - Девятнадцатилетний Ханма Баки становится чемпионом по боям без правил на подпольной арене Токийского стадиона!!!
   - ЧЕМПИОНОМ!!! - добавил он еще громче.
   Аплодировали абсолютно все зрители. Многие понимали, что такой бой им вряд ли теперь удастся где-нибудь увидеть. Во всяком случае, в этой жизни - точно.
   - Тридцать восемь участников! - продолжил вещатель. - Тридцать поединков! Более десяти часов битв не на жизнь, а на смерть! Ни одному из бойцов не удалось избежать травм! Финальный итог сейчас перед вашими глазами! Едва ли когда-нибудь здесь состоится нечто подобное! - диктор наконец огласил мысли абсолютного большинства зрителей: действительно, такого здесь больше не будет.
   - Ни один поединок не был заурядным! Все были неповторимы!!! Все были незабываемы!!! И все до одного: участники были просто бесподобны!!! Вот они два брата, которые оказались соперниками в финальном бою! Ни один не хотел уступать!!!
   Тем временем с арены начал уходить Джек. Баки же, справившись с послебитвенной слабостью, делал круги почета с поясом перед зрителями. Молчаливо благодаря тех за поддержку, за их внимание, за их интерес.
   - Сила - это красота! - диктора уже было не остановить. - Сила - это совершенство! Сила - это прекрасно-о-о! Спасибо за волнующие мгновения! Спасибо, Ханма Баки!
  
  
  
   *На следующее утро* Баки.
  
  
   Так и не удалось заснуть... После посещения медиков, всю ночь просидел в раздевалке. Не испытывая практически никаких эмоций: какая-то тоска напала... Состояние полной отрешенности и безразличия. Вроде и победил, но до ЕГО уровня мне по-прежнему далековато!
   Чтобы развеяться, решил сходить на арену. Как и ожидал - никого там не было. Все же ранее утро.
   Теперь все окончено... - подумал я и перепрыгнул через борт на песок арены. Идя к центру, я примечал некоторые детали этого места: потемневший от крови и пота песок; местами развороченное до состояния обычной древесины ограждение, напоминающее разбитую лодку, пошедшую ко дну. Трибуны с пустующими креслами, свидетельствующие о неком непостоянстве людского внимания и человеческих стремлений...
   Уже в центре арены: под моей ногой что-то хрустнуло. Я наклонился и взял горсть песка. Оставаясь на корточках, я начал наблюдать за сыпавшейся субстанцией, похожей на мечты большинства людей. И, наконец, он, подобно воде, полностью вытек из моей руки. Оставив лишь...
   - Выбитые зубы, обрывки ногтей... - начал с грустью шептать я, при этом разогнувшись и приняв вертикальное положение. И закрыв глаза, представил наполненные ревом трибуны, скандирующих зрителей, яростно сражающихся бойцов... Еще неделю назад - для меня не было звуков лучше, чем эти. Но сейчас... одна лишь пустота.
   Я сжал кулак. И равнодушно проговорил, не ожидая от себя таких слов:
   - И что теперь? Может, Хватит? Мне все это надоело...
   Но тут же я вспомнил, что не раз уже так думал. Хотел остановиться... Прекратить бесконечные тренировки... Забыть, зачем я все это делаю.
   Но каждый раз, да и сейчас, в моей душе разжигался огонь, огонь мечты стать сильнейшим и одолеть своего отца... Отомстить за мать...
   И каждый раз я приходил к выводу, что все равно мне хочется сражаться! Драться, чтобы стать сильным! - я улыбнулся. Пожалуй, это то, что я действительно люблю.
   К черту всю эту хандру, всю эту философию! Все это накатывает на меня, когда я преодолел очередной рубеж, очередную планку на своем пути.
   Как стать сильным!? Это никогда не останавливаться на достигнутом! И быть настоящим фанатом своего дела! По-другому - никак! - теперь я рассмеялся.
   От плохого настроения помогают тренировки... тренировки... и еще раз тренировки. Что ж - приступим!
  
  
   ***
  
  
   Спустя несколько часов, когда пот градом скатывался вдоль моего тела, я неожиданно для себя заметил, что у меня появился наблюдатель. Находился он в темноте дальних зрительских мест и не предпринимал никаких действий. И разглядеть его было очень трудно.
   Теперь уже при выполнении ударных приемов и связок, я старался не упускать из виду его силуэт. И пытался угадать, кто же это... такой скрытный.
  
  
  
   ***
  
   Через некоторое время "незнакомец" видно осознав, что был замечен, спокойно прошествовал к краю арены. Им оказался Гоки Сибукава - мастер Айкидо и Джиу-Джитсу. Одет он был в своеобразное и даже немного экстравагантное кейкоги (кимоно) и обувь - сэтта (японские бамбуковые "шлепки").
   На первый взгляд, он не производил ощущения опасного бойца: вес около пятидесяти, роста ниже среднего, да и возраст, подходящий к восьмому десятку... Однако все эти впечатления ошибочны. Он - один из тех, кто воплотил в жизнь легендарную теорию айкидо - когда противник атакует его, Сибукава отражает удар не своей силой, а силой самого противника. Чем сильнее противник и его удар, тем больший урон он сам же и получит. Поэтому и в недавнем Великом Турнире он дошел аж до полуфинала...
   - Ааа, Баки, уже тренируешься?- с задором начал Сибукава, входя на песок арены. - Поздравляю! Наслышан о вчерашнем... говорят было грандиозно! Как тебе удалось его... - он на секунду посерьезнел и неосознанно сжал с силой свою руку (капли крови медленно начали стекать из-за рукава), которая была сильно повреждена во время боя с Джеком. Но потом так же быстро опять вернулся в свое "прежнее" состояние.
   - Да, спасибо! - Баки, улыбнувшись, поддержал его полушутливый тон, не заметив смену чувств Сибукавы. Однако скосил взгляд на кровь.
   - Отлично, отлично... В общем... не буду ходить вокруг да около, чего я пришел... - он поправил очки. - Еще до турнира мне удалось найти древние летописи, где говорилось об тайных техниках самообороны, практикуемых до нашей эры арабами на Востоке... - он сделал паузу. - Так вот, в этих летописях был упомянут некий заброшенный храм, расположенный в Ливийской пустыне... Я слишком стар... чтобы отправиться туда, да и не люблю я настолько жаркий климат... - присутствовала некоторая фальшь в словах мастера, однако Баки посчитал нужным промолчать. - В том храме должны содержаться Знания... Какие и в какой форме... уж прости, не осведомлен. Но думаю не только мне, но и тебе было бы интере...нет, полезно и нелишне узнать... Что скажешь?
   И перебивая явно скептический ответ Баки, Сибукава с некоторой толикой злобы добавил:
   - Ты ведь чувствуешь? Ты подходишь к своему пределу, и обычными тренировками не взойдешь на качественно новый уровень! А Великан??? Как думаешь, почему он боец, можно сказать, вне ранговый, за гранью нашего понимания? Он нашел свой собственный путь! И это не только касается его, я бы сказал, нечеловеческой мощи! Все его естество, весь его характер! Понимаешь ли ты, что я хочу сказать???
   Оба помолчали и пару минут поиграли в гляделки. Посторонний наблюдатель подумал бы, что они готовятся к бою. Настолько тяжелая аура навалилась на "плечи" всей арены. Да и их фигуры, с виду расслабленные, казались по-хищнически неопределенными и опасными.
   Однако, это была их обыденная и, можно сказать, дружеская манера общения. Странной она могла показаться лишь тем, кто был мало знаком с ними обоими.
   Наконец Баки, немного оттаяв, принял решение и с неестественной улыбкой пробурчал:
   - А Вы уверены, что я действительно там что-либо найду? - у него были сомнения на счет всей этой "истории", но он и сам загорелся духом авантюризма.
  "И, в конце концов, почему бы не развеяться?" - подумал он.
   - Хехе хе... - просипел довольный старик, и нравоучительно поднял палец вверх. - Не попробуешь, не узнаешь.
  
   *Спустя пару недель*
   *Северная Африка. Северо-Восточная часть Сахары. (Ливийская пустыня)*
  
   Среди бесконечных песков, среди естественных таинств природы шел путник. Одежда на нем была в виде костюма, состоящего из бурнуса (свободного халата) и куфии (арабского головного убора). Также за спиной у него находился небольшой рюкзак.
   Все бы ничего..., но даже те, кто живет в пустынях всю жизнь, не рискнули бы путешествовать среди песков в одиночку, к тому же без какого-либо транспорта. А этот обычный человек... обычный ли? ... не спешно двигался вдоль барханов, будто по протоптанным дорожкам... Знал ли он, что каждый его шаг может оказаться последним? Пустыня не любит дураков, а уж ищущих острые ощущения - и подавно! Один...
   Единственный на многие сотни километров вокруг. Что сподвигло его на этот тяжкий и безрассудный путь? И не окажется ли он для него последним?!
  
   *Баки*
   Уже около восьми дней плетусь по этой о-очень жаркой пустыне... Как в пекле. Мне раньше всегда нравилась жара, теплый воздух: и мышцы быстрее разогреваются, и пик их силы, именно когда каждая клетка 'горит'. Ну, и пламя битвы в душе... Но сейчас...
  
   По расчетам Сибукавы моя персона уже давно должна была наткнуться на тот самый храм. Нет, воды пока что предостаточно. Да и грех жаловаться на то, что все идет достаточно неплохо... Самоирония, да.
   Всего-то пару раз чуть не оказался погребен под зыбучими песками. Спасали одни рефлексы. А иногда удача и инстинкты, когда удавалось обходить подозрительные местности.
   И все же слишком много на моем маршруте этих "водоворотов". В бытность подростком, после проигрыша отцу, я отправился в одну похожую пустыню в Южной Америке. Проверить и натренировать свою выносливость, а также выдержку в экстремальных ситуациях. Так вот - там я пару раз встречал зыбучие пески, но уж очень малой 'мощности'. Ни каждого зверька затянет... за пару минут.
   А тут - что ни шаг, то приходится быть на стороже. Такая сила втягивания... Пшик, и тебя уже нет, в прямом смысле!
   Неспроста все это... Стало быть, я на верном пути?
  
   ***
  
   Пару дней назад начал встречать миражи в виде огромнейших дворцов и оазисов. Даже пару раз проверил - не мерещатся ли они мне... В итоге - лишь попусту потратил свое время. К тому же проклинал свое любопытство за то, что не присушивался к голосу разума. Сам не знаю - чего на меня находило...
  
   Для меня самое непростое в пустыне - это не сорок-пятьдесят градусов по Цельсию и даже не песчаные бури, а именно психологическое давление этих мест.
   Зачастую ты просто не можешь определить, на каком расстоянии от тебя находится тот или иной объект. Твои чувства обманывают тебя. Иногда создается ощущение, что ты ходишь кругами. Накатывает апатия, заторможенность реакции. Страхи от бесконечности песчаных дюн - хребет за хребтом - и ничего вертикального.
   Мне-то еще повезло, я всегда перед собой держу цель. А в спину дует ветер моей мечты. У меня есть курс, вдоль которого я иду. И для меня все эти опасности - лишь мелкие и жалкие попытки судьбы или еще какой силы... Неважно!
  Да, порой трудновато, приходится держать себя в руках и следить за своими эмоциями. Отбиваться от нападок 'пустынных' депрессий, но не более того... Бывало сложнее и опаснее.
   Но как с этим справляются люди, у которых нет стремлений? Которые не испытывали на себе давления действительности? И которые никогда не слышали ничего страшнее, чем звонок в дверь посреди ночи?
   Они постепенно погибают или сходят с ума. И сначала идет именно душевная гибель под напором стихии и неопределенности... И, на мой взгляд, это касается всего человеческого существования.
   Да уж! Поменьше думать, большей действовать! Философия посреди пустыни - не есть хорошее занятие! Я усмехнулся своим размышлениям и побежал легкой трусцой. Концентрируясь на правильном энергосберегающем дыхании. Угнетающие думы сразу куда-то улетучились... Прям неожиданно!
  Посреди пустыни послышался заливистый смех.
  
   ***
  
   Вдали, наконец, показалось какое-то строение, практически полностью зарытое песком. Видны были лишь его каменные очертания. До них, навскидку, сто - сто пятьдесят метров... И это был самый странный интервал в моей жизни. До того момента.
  
   Песок будто сошел с ума! Воронки диаметром более десяти метров раскручивали и втягивали все вокруг в себя. Стоял громоподобный гул, вторя всему этому буйству. А я в это время, сквозь зубы ругаясь, был уже на полпути к зарытому песком строению.
   Нет, меня этим не остановить!
   Приходилось развивать спринтерскую скорость по пересеченной местности, перепрыгивая с места на место. И то я едва поспевал...
   В конце концов, когда я преодолел первые две трети пути, перед моим ошалелым взглядом предстали песочные 'водопады', падающие вниз на сотню метров.
   Что за черт? Какая-то вакханалия стихии! Может я сошел с ума? - осмотрелся. Отлично, позади теперь тоже самое. Я оказался на осыпающемся островке. Опора уходила из-под ног...
   Для придания своему телу заряда бодрости и подвижности, мгновенно использовал одну их своих приобретенных способностей, а именно выброс эндорфинов. Подавление различных негативных воздействий на организм - сейчас лишним точно не будет.
   О, да... это чувство! Легкость разума и тела...
   Я сорвался с места и перепрыгнул на десятки метров - на ближайший клочок твердой суши, которая, правда, когда я на нее приземлился, сразу же стала осыпаться.
  Но ничего, я уже, что есть силы, но мягко ступая, припустил к еле видневшемуся небольшому входу в подземелье. Мотаясь из стороны в сторону в поисках достаточно твердой поверхности.
   Все вокруг замело, видимость с каждой секундой приближалась к нулю. Пелена из песка застилала глаза, уши и нос, стараясь полностью абстрагировать меня от окружающей среды. И, зараза, это у нее получалось...
   Вот смеху будет, если я сам себя в могилу веду. И там мой будущий склеп. Отец точно бы отлично посмеялся. И я вместе с ним, если выживу... - мысли в голове пронеслись словно ветер.
   Да и моя персона с такой же скоростью. Уже не бежала... последние метры летела... точнее я прыгнул и сделал несколько сальто для придания инерции. И уже рыбкой вошел...
   Куда?
   В неизвестность? Могилу? Или все же к цели своего путешествия?
   ***
  
   В это время песок, как по мановению руки, со всех сторон устремился к каменному входу... Поглотив строение. И сделал из него гробницу, навсегда отрезав от мира живых.
  
   ***
  
   И покатился по крутому лестничному спуску. То что он оказался винтообразным и без 'перил', я уже понял лишь тогда, когда в последний момент зацепился фалангами пальцев за выступ, повиснув над пропастью.
   - Ух, это было близко... - прошептал. И подтянувшись, а затем сев на пятую точку, попытался привыкнуть к темноте.
   Спустя некоторое время, понял, что оказался не в абсолютной тьме, как показалось поначалу. Тусклое синеватое, едва видное свечение было... отовсюду: от стен, которые находились на приличном расстоянии от спуска, от самого каменного нисхождения, которое закручивалось далеко вниз.
  
   Уже отойдя от новых впечатлений, ощупал себя. Небольшие царапины и ссадины... В общем - цел и здоров. Хотел было достать из-за спины рюкзак, и тут вспомнил, что последние метры моего 'кручения', он катился, а затем падал уже сам по себе. Поэтому и так ясно - где он сейчас...
   Надеюсь, рюкзак свой я еще увижу... - с задором подумал.
   И начал осторожно спускаться по каменным ступеням.
  
   ***
   В подземелье за многие столетия, если не тысячелетия, послышался едва уловимый свист. Затем еще и еще... Превратившись в тихий гул выстреливающих снарядов!
   Кто этот смельчак, нарушивший царственную тишину этого богом забытого места?
   Каковы его цели? И найдет ли он то, зачем пришел?!
  
   ***
  
   Во время спуска меня одарили парочкой 'сюрпризов'. Например, остроконечные продолговатые предметы всех видов и размеров. От намазанных подозрительной жидкостью пятисантиметровых игл до... заостренных копий в руку толщиной, вылетающих со скоростью... донельзя приличной. Поток орудий иногда был настолько плотен, что я физически (!) не успевал уклоняться. Приходилось 'отводить' их в сторону - за мгновение до - сбоку их 'подрезая' и сбивая... Да и еще ориентируясь на звук, так как летающие предметы практически сливались с окружающей средой.
   Полигон какой-то! Веселенько...
   Причем я как мог старался проверять перед собой, пытался сделать так, чтобы ловушки не срабатывали. Другими словами, тренировал и тестировал свою интуицию.
  В итоге - лишь самообманывался. И так и не понял, на что эти ловушки реагируют! Пусть будет: на движение.
   Единственная действительная проблема - это одежда... По краям она превратилась в лохмотья, а кое-где даже обгорела, причиняя некоторые неудобства. Поэтому мной было принято решение оставить только штаны и обмотанные тканью ботинки. То есть полностью избавившись от верхних 'тряпок', которые болтаясь из-за моих движений - стесняли их пуще каких-нибудь утяжелителей.
  
   Не знаю: как долго все это продолжалось. Но вскоре я приблизился к концу спуска... точнее съехал, так как внезапно лестница выровнялась и стала настолько скользкой, что я со скоростью пули полетел вдоль нее... Смещая центр тяжести и выводя на виражах, чтобы не сорваться в пропасть.
  
   Все бы ничего - мне даже понравилось. Но предчувствуя неприятности, вот-вот хотел уже остановиться, зацепившись пальцами за что-нибудь, например, пробив поверхность и сделав выемку. Но не успел...
   Какая-то неведомая сила подбила мое тело снизу, а точнее под зад. И я со страшной скоростью вертясь кубарем полетел... За несколько метров до приземления, и, конечно же, не на плоскую и покатую поверхность, а на обработанные острые и иглообразные сталагмиты... - еле их заметил. Я уже ничему не удивляюсь... Как будто в другой мир попал!
   Логично было, если бы тут мой путь и окончился...
   'Но кто бы не строил все эти ловушки или управлял ими, знай, они очень жалки и ничтожны!' - с толикой злорадства подумал. И вместо того, чтобы 'надзиться' на каменные пики, за мгновение выровнял в воздухе положение тела и схватился за два ближайших выроста, минуя острые концы и на всю напрягая запястья и плечи, и сделав шумный выдох, остановил лицо в нескольких сантиметрах от другого острого сталагмита, направленного мне прямо в правый глаз. И так: стоя на руках, отвел взгляд от 'почти-смерти' и огляделся.
  
   Вырыли яму с кольями ... Надо выбираться!
   Напрягая мышцы рук, начал перепрыгивать с одной пары сталагмитов на другую, продолжая свой путь. Наверное - со стороны забавно смотрелось...
   В конце концов достиг покатой площадки, которая заканчивалась узким, шириной не больше метра, ровным каменным мостиком через пропасть.
   И эффектно выпрыгнув, осторожно начал ступать по поверхности. Когда достиг моста, присмотрелся к противоположному краю и едва различил выемку, даже скорее начало сквозного коридора, прорезающего толщу камня.
   Затем мысленно пожелал себе удачи, помня о подлянках со стороны этого места. Сделав пару неуверенных шагов, решил рискнуть и сорвался с места, развивая большую скорость и стараясь практически не касаться поверхности. Бег, похожий на технику бесшумного передвижения, виденную мной у одного мастера в Китае. Только он там 'несся' через лес... Но суть та же.
  
   Вообще у меня была идея за максимально короткий промежуток времени развить приличную скорость, чтобы последние десятки метров по инерции перепрыгнуть.
   Однако...
  
   ***
  
   Стены Подземелья наблюдали: как ловкий вторженец с легкостью проходит все ловушки, непринужденно минуя опасности. И вот он уже грациозно начал бежать по мосту! Движения плавные и невесомые, шаг длинный и создается ощущение, что он не бежит, а летит.
  
   Преодолев за несколько секунд чуть больше половины, он на ходу улыбнулся и собирался уже совершить какое-то другое движение. Но Подземелье по-своему поняло его улыбку...
   Весь мост поделился на неравные сегменты, и вместе с посторонним субъектом начал падать в пустоту.
   И все же юноша еще раз доказал, что не так прост, как кажется! Он продолжил свой путь в том же направлении, но теперь ловко маневрируя между падающими обломками моста и перепрыгивая с одного на другой.
   Если бы у Подземелья был разум, оно бы усмехнулось и рассудило бы:
   - Зачем он это делает? Ведь он уже далеко внизу! Каким бы проворным юноша не был, все равно не достигнет противоположного углубления, к которому так стремится!
   Но... сиганув на последний сегмент, вторженец сильно оттолкнулся, так что булыжник повело в сторону, и со всего маху врезался в тысячелетнюю стену камня.
   Тем самым нарушив тишину подземелья и подняв слой голубоватого песка. К слову, который и попирал темноту пещеры.
   Песчинки еще не рассосались, а подземелье уже хотело праздновать победу, надеясь что из занавесы вниз начнет падать тело.
   Тем временем раздался негромкий звук крушащегося камня, а затем еще и еще, и вот уже 'тело' показалось совсем с другой стороны: сверху от поднявшегося песка. Точнее сначала появилась одна рука, затем вторая...
   Юноша пробивал стену пальцами одной руки, и ни вынимая ее, подтягивался, чтобы сделать выемку уже другой. И так постепенно - натянув ухмылку на лицо и оставляя пятипалые дыры, метр за метром - он взбирался по вертикальной поверхности.
   И наконец достиг уступа горизонтального углубления, уходящего далеко в породу камня. Поднявшись и отряхнувшись, человек едва слышно проговорил:
   - Ловушки были... пропасть пройдена. Не хватает разве что какой-нибудь смертельной битвы для полной картины!
  Помяв руками немного затекшую шею, Баки неспешно продолжил свое путешествие.
  Если бы он знал, насколько его слова окажутся пророческими!
  
  
   *Баки*
  
   Надоедает, уже довольно продолжительное время толкусь вдоль этого туннеля и ничего не происходит. Ни тебе западни, ни подвоха... Предчувствуя отборную гадость, я размялся до жара в теле и мелких капелек пота. И во время движения поддерживал состояние полной боевой готовности.
   Наконец коридор кончился, и я вошел в небольшую пещеру. Пред мои очи предстали едва видимые высокие каменные статуи... воинов, которые находились рядом со входом.
  Да, - подойдя ближе я рассмотрел шесть трехметровых, детально отлитых и грозных на вид каменных статуй. Что примечательно, в руках воины держали разнообразное оружие. Причем боевое, а не декор. Или я ничего не понимаю в холодном вооружении.
   Первая держала парные изогнутые мечи, вторая же - нечто похожее на трезубец, причем с металлическим древком: характерные царапины помогли мне определить.
  
   Третья имела огромный двуручный меч, четвертая - длинное копье тоже не из 'дерева'.
   У пятой статуи вокруг запястий и торса была обмотана цепь. В то время как у шестой... - я даже специально напряг зрение, но так и не нашел какого-либо оружия. Как-то очень детально 'отлиты' у нее кулаки и остальные 'ударные' части тела, наталкивая на мысль, что воин не прочь бы был сражаться без оружия... Моя симпатия ему.
  
   Расположились они: образуя некий правильный шестиугольник, если присмотреться. Вершинами которых и являются изваяния.
  Что-то здесь не так... - чувство опасности Ханмы буквально взвыло и начало набатом биться в висках.
  
  
   ***
  
   Юноша начал осторожно двигаться к противоположной стороне пещеры. Всматриваясь по сторонам, чтобы во время среагировать на опасности, которые он буквально нутром предчувствовал. Но никак не мог понять, откуда...
   Его взгляд то и дело скользил по изваяниям. Интуиция твердила ему, что именно они и есть источники угрозы. 'Но это всего лишь обыкновенные статуи! Что в них такого?!' - повторял про себя Баки. Постоянно возвращаясь взглядом к неподвижным воинам.
   И вот, когда все статуи оказались позади, а Баки уже хотел набрать в грудь воздух, чтобы вздохнуть с облегчением...
  Но неожиданно раздался практически бесшумный полет какого-то предмета. Юноша среагировал мгновенно: немного разогнув спину назад и пропуская над собой металлическое огромное копьё. Но тут же над ним нависла чья-то смазанная тень, обрушив мгновенный удар сверху вниз в район живота.
   Баки едва успел поставить блок скрещенными руками, однако сила удара была такова, что раздался хруст, и Баки сильно влетел в пол. 'Как будто кузнец кувалдой!' - на грани сознания отметил он, вправляя выскочивший из руки сустав(одно из умений юноши) на свое прежнее место и мгновенно уходя от разрезающего воздух меча, который с характерным звуком пробил толщу камня!
   Баки практически не удивился 'ожившим' статуям. Уж получше неопределенности. Наверное...
   В смертельном бою нет места удивлению! Сначала он только и делал, что уклонялся от размытых движений и наскоков воинов. Настолько огромная была их скорость! Не человеческая... Да и еще действовали статуи тактически грамотно: пытаясь все время прикрывать друг друга, и если пару наносят удары, то другие защищают их и не дают совершить юноше контратаку.
   Первые секунды Баки ничего не мог им противопоставить. Едва-едва минуя клинки, меч, трезубец и также атаки статуи-'рукопашника'. В это время изваяние с цепью со свистом раскручивала свое оружие, выжидая момент, а 'копейщик' отдалившись на огромное расстояние, уже несся обратно со своим боевым атрибутом...
  
   Но неожиданность атаки была уже утеряна, и Баки приспособился к манере боя противников. И нашел их слабые места. Одно из основных недостатков была их прямолинейность нападения. Да, они были чертовски сильны, быстры и бесконечно выносливы. Но наносили удары в лоб. Там, где можно было сделать ложный удар или замах, статуи атаковали напрямую. Нет, есть и свои преимущества в таком виде нападения... Но не против бойца, который сражался против головорезов, готовых в бою плеснуть кислотой в лицо!
  
   Определенно, каменные великаны были искусными воинами. И хорошо управлялись со своим оружием, но они не дотягивали до настоящих мастеров... Они скорее выезжали на голой силе и скорости.
   Да еще их огромный рост... Конечно, высокий рост в бою имеет некоторое преимущество, но не всегда, и не против 'маленьких' противников. Баки и так не отличался ростом, но по сравнению с этими трехметровыми изваяниями, он был 'коротышкой'. И это было одним из его преимуществ, которое он использует на все сто.
  
   Безусловно, тяжелый и большой шкаф - громче падает... - услыхал однажды Баки одну не прописную истину...
   'Но не все знают, что маленькая тумбочка п...ц как далеко летит!' - подумал он и оскалился, уклонившись от вертящегося словно юла воина с клинками. Поэтому ему категорически нельзя больше подставляться под удары, и уж тем более под оружие!
   Ханма уже потихоньку начал уставать и долго такой темп боя не сможет выдержать, так как скорости были бешеными! Поэтому отоборонявшись, он начал действовать. Точнее у него появился удачный момент: выжидавший воин метнул цепь и окутал руку Баки, пытаясь утянуть на себя. Но юноша, напрягая мышцы, ни на шаг не сдвинулся в его сторону, отбив обмотанной цепью пару синхронных атак других воинов. Дальше он, немного размотав цепь для маневра, сделал обманное движение и проскользнул у статуи с трезубцем между ног, и сразу же уходя от атак мечников, цепью потянул ногу той статуи. И не сбавляя хода, с как можно большей силой ударил пяткой по другой конечности 'трезубаносца'. Камень, ('Или из чего была сделана статуя... Ну, не может нечто из камня так двигаться!' - яростно мелькнуло в сознании Баки), треснул, и через мгновения часть ноги изваяния раскрошилась и воин неловко, с грохотом упал на землю, по-прежнему держа свое оружие.
  
   'Минус один!' - Баки стартанул по направлению к фигуре с цепью, все еще зажимая в руке ее оружие. Естественно, окружение тоже двинулось за ним. Но не поспевало за Баки: он тоже мог двигаться с невероятной скоростью! Годы тренировок, годы истязаний, но это того стоило!
  
   Наперерез Баки уже поспевал копейщик. Хотя чего тут удивительного: бой идет не больше двадцати секунд. Немного загородив собой воина с цепью, копейщик молниеносно выставил копье по направлению к груди Баки. И как назло сзади стоящий воин натянул и потянул с огромной силой свою цепь на себя, придав Ханме ускорение... Но юноша подпрыгнул, едва коснувшись ногами 'древка' копья, и с еще большим форсированием влетел в лицо копейщика. Удар Баки был страшен: лик изваяние превратился в крошево, однако статуя всего лишь покачнулась. Но тут Баки мгновенно очутился на затылке статуи, и обмотав цепь вокруг ее шеи, под крутым углом, что есть мочи рванул.
   Голова с хрустом отделилась от туловища... Но юноша, не обращая на это внимания, уже был у практически беззащитного воина с цепью и метнувшись вокруг него пару раз, связал его руки и туловище. А затем сделал подсечку и уронил статую на землю и хотел было повторить процедуру гильотины... Но едва не лишился руки - подоспел воин с огромным мечом... Впрочем, он и довершил задуманное Ханмой действие. Со скрежетом разрезав при этом поверхность. И затем хотел атаковать уже Баки...
  Но Ханмы и след простыл: он отдалялся к другому краю пещеры, разрывая дистанцию и держа в поле зрения не отстающих от него воина с клинками и бойца без оружия. И хоть он и видел лишь их смазанные фигуры, но чувство дистанции и слух - компенсировали этот недостаток.
  
   Чуть замедлившись и смещаясь ближе к 'рукопашнику', Баки кинулся ему в ноги. И как он и ожидал, воин атаковал его сверху вниз: без замаха стрельнув кулаком в то место, где должна была находиться голова юноши. Но Ханма благополучно миновал удар и уже делал специальное движение, чтобы на возврате схватить руку и сломать, но тут рядом раздался синхронный свист рассекаемого воздуха. И Баки только и успел, что рвануть чужую руку на себя, защищаясь от сдвоенной атаки клинками. При этом один из них все же чиркнул его с внешней стороны предплечья, а другой выжег искры при столкновении с рукой статуи без оружия.
  
   Юноша,не обращая внимание на кровоточащую рану и не теряя мгновения времени даром, рубанул с разворота по лодыжке изваяния-бойца, вкладывая в этот удар весь свой вес.
  С хрустом часть ноги изваяния подломилась, но оно осталось стоять и даже выполнило 'двоечку' с места. И попало... по воздуху! Баки стремительно рванул навстречу воину с двуручным мечом, который был уже в нескольких метрах от 'тусы' Баки и двоих его 'друзей'.
  
  ***
  
  
   Внезапно юноша остановился на расстоянии удара, сам став похожим на статую, и закрыл глаза. Воин с двуручником без колебаний полоснул мечом горизонтально слева направо в то место, где находился торс Баки... И получил чудовищный силы удар в предплечье! Ханма выполнил один из своих любимых и опасных приемов против бойцов с оружием: когда он прикрывает глаза, его концентрация и чувствительность возрастает в разы, и когда оружие врага почти касается его тела, он делает немыслимый кульбит-сальто вперед, не полностью уходя от атаки и получая при этом легкое ранение. Но зато с помощью силы вращения делает потрясающий по технике удар пяткой сверху вниз! Обычно прием проходит в лицо, в переносицу, что бы сразу, так сказать, вырубить... Однако в настоящее время Баки интуитивно ударил по руке изваяния, кроша ее, и лишая того маневренности, в том числе атаки двуручным оружием.
  
   Но вернемся к бою! После удара, рука статуи надломилась, а благодаря весу меча, в следствии - отвалилась. И воин неловко отвел меч одной рукой, царапая каменную землю. И был таков! Баки за это время успел 'станцевать' на лике статуи, успев нанести больше пяти мощнеших ударов, прежде чем она наконец соизволила наотмашь с невысокой скоростью рубануть по назойливому 'танцору'.
   Сделав последний удар, Баки оттолкнулся от лика изваяния и буквально взлетел ввысь, расправив руки в стороны, словно крылья! Мгновения передышки и...
   Полет! Полет души и тела! Это чувство, оно прекрасно...! Бесценно! - Баки упивался чудным мгновением.
   Впрочем, не окажется ли сия кратковременная радость последней в его жизни?..
   Он оглядел всю пещеру, благо его прыжок ему позволил. Хоть и было видно лишь теневые очертания, но юноша разглядел, что все шесть статуй подают признаки жизни! Правда, полностью боеспособным был только воин с двумя клинками... Остальные, в разных позах: кто без головы, кто без ноги, кто без руки, с тяжелым мечом - в другой, карабкались к местоположению Баки.
   Еще не коснувшись земли, Ханма был атакован! И причем как! На сей раз одно из изваяний - последнее, не получившее никаких повреждений - проявило чудеса ловкости: взяв короткий разбег, воин на ходу перехватил свои клинки нижним хватом, и, оттолкнувшись так, словно он и не весил ничего, сгруппировался, а затем и смазался, став похожим на вертящееся колесо... Издавая звук, чем-то напоминающий шум пропеллера. И за смехотворно малое время сблизился с юношей!
  
   Еще на подлете 'волчка', Баки прямо воздухе попытался уйти с линии движения. Но изменив траекторию и сместившись в сторону благодаря центру тяжести, был неприятно удивлен: его противник, вслед за ним сделал тоже самое!
   И не избежать теперь столкновения...
   Проанализировав ситуацию за доли секунды, юноша пришел к неутешительному выводу, что чем-то придется пожертвовать, чтобы выжить... В лучшем для него случае он получит тяжелое ранение, в худшем - потеряет руку или ногу. О более худшем варианте он в тот момент даже не задумывался.
  
   Но все же Баки немного повезло! В момент столкновения: воин с клинкамм (к слову, полноценными мечами или, другими словами, длинноклинковым оружием. Просто по сравнению с телом статуи они выглядели достаточно небольшого размера...) расправил свое тело и, разведя руки с оружием в сторону (на уровне плеч), нанес скрестный удар-тычок двумя клинками. От такого приема достаточно сложно уклониться, особенно, если нет опоры под ногами... В идеале, статуя должна была всадить клинки в места близ шеи Баки, а именно в трапециевидную мышцу, или чуть ниже.
  
   Но Ханма одной рукой смог на подлете схватить руку изваяния, тем самым заблокировав один клинок. Однако другой... Статуя, немыслимо изогнув руку, изменила траекторию удара, сделав круговое движение, и ее клинок теперь летел снизу в сторону грудной клетки юноши. Поэтому Баки ничего не оставалось, как подставить что-либо... и это оказалось предплечье с внешней стороны. И когда его плоть на руке была уже пробита на несколько сантиметров, ему удалось 'подвинуть' оружие в сторону плеча. Тем самым клинок и вошел туда. А Баки, избежав смертельного ранения, зафиксировал клинок, повернув свое запястье, чтобы он ненароком не отрезал руку или шею.
   И в итоге, у юноши были насквозь проткнута рука в двух местах и сильно порезана ладонь. А уж с боку как это смотрелось... Но Баки, стиснув зубы, терпел мгновения боли.
   Из-за того, что масса статуи на несколько порядков превосходила вес юноши, то и падать Ханма начал спиной, рискуя впоследствии быть задавленным и погребенным изваянием.
   До поверхности четыре метра... три... два... Юноша, не обращая внимание на ноющую боль, начинает действовать: подтянув ноги, он стопами опирается в торс изваяния, и, согнувшись к нему всем телом, немного 'раскраивая' свою последнюю рану, 'пулей' вылетает из смертельных объятий статуи.
   Достигнув поверхности, он сделал несколько перекатов, уходя от возможным атак. Но их не последовало, изваяние благополучно приземлилось и только потом со спринтерской скоростью рвануло к Баки.
   Последний противник будто мстил за свих каменных товарищей, уже причинив столько неприятностей, сколько не сделали остальные изваяния вместе взятые.
   Юноше срочно нужно было заканчивать бой, ведь, как минимум из трех ран, хоть и не очень обильно, но шла кровь, и лишь благодаря эндорфинам Баки еще не вырубился от болевого шока.
   Ханма, двигаясь зигзагами, побежал навстречу воину. И не сбавляя скорости уклонился сначала от одного оружия, избежав диагонального удара сверху вниз. А затем увернулся от почти не отстающего от первого взмаха другого клинка, который прошел в сантиметре от горла юноши. Затем, не теряя времени, он сблизился вплотную к изваянию, мгновенно встав в некую стойку, и в то же время стал наносить сверхбыстрые удары обоими руками... Удары даже немного превышали скорость звука! Специальный прием, который могут выполнить единицы в мире! Хотя и получился он в несколько блеклом варианте - из-за ран юноши...
  
   Послышались характерные щелчки-хлопки, как от удара кнутом - это и есть преодоление звукового барьера, а точнее ударные волны. И вторило им крушащееся туловище изваяния! Несколько десятков ударов в секунду... И через всего пару данных промежутков времени статуя превратилась в груду некрупных обломков камней! И посреди этих обломков, словно в насмешку, лежали неповрежденные не по своей воле красные клинки, с которых стекала кровь...
   Разрушающаяся статуя успела полоснуть по спине юноши теми самыми мечами. Поэтому на спине Баки сейчас виднелись две глубокие багровые борозды.
   После завершения серии мощнейших ударов, Баки мысленно сконцентрировался, дав толчок еще одной своей технике: гемостазу (остановке кровотечения, с помощью выделения большого количества адреналина, который резко сужает разорванные и повреждённые кровеносные сосуды. И позволяет мгновенно остановить кровь из небольших ран и царапин). В случае Баки - точно лишним не будет. И для пущего эффекта потянулся к штанам и размотал бинты, которые находились у него вокруг торса (ближе к паховой области). И тут же начал перебинтовывать раны.
  Чувствовалась сноровка. Не прошло и нескольких секунд, как верхняя часть тела Ханмы местами была покрыта грязно-белыми лоскутами, которые тут же начали терять свой окрас, превращаясь в бордовые тряпки.
   В это время обстановка почти не поменялась. Единственное, все статуи, которые до этого резво передвигались к их обидчику, сейчас как-то вымученно-вяло плелись, как сквозь толщу воды.
   Может быть, устали или отвоевались?
   Например, единственный, находящийся на своих двоих, воин с развороченным лицом и без руки неспешно ковылял в сторону юноши, держа целой рукой двуручный меч так, что он острием своим царапал поверхность. Звук был донельзя неприятный, но никто не жаловался... Он подавлял негромкое скрежетание остальных изваяний, которые - ползком, ползком, но тоже смещались к их обидчику, причем различные части тела как под действием непонятной силы ползли, невзирая на законы природы. Даже та статуя, которая до этого была превращена юношей в груду камней: отдельно, сегментами, но словно медленный каменный ручеек текла по поверхности пещеры.
   Баки в это время терпеливо стоял и ждал. Нет, конечно, можно было попытаться преспокойно по одиночке добить противников, превратив их останки в труху и пыль: что-что, а юноше это не составило бы труда. Но какая-та непонятная сила подсказывала Ханме, что лучше пока не предпринимать столь поспешных решений. Сама подсказка исходила, будто 'извне'.
   Когда все воины поравнялись в одну линию, вдобавок произошло это одновременно и в нескольких метрах от Баки; тогда время словно остановилось: ни статуи, ни юноша не подавали признаков жизни. Воцарилась гнетущая тишина и все вокруг выжидали.
   Но вот томительные мгновения минули, и со стороны статуй шаг вперед сделал тот самый относительно целый воин с огромным мечом. И довольно ловко подкинул свое оружие целой рукой. Меч сделал пару оборотов в воздухе и затем с легким свистом начал падать острием вниз. Перед самым приземлением двуручник мягко был пойман изваянием. И в тот же миг статуя придала ускорение оружию - и то, с немного звенящим и отрывистым звуком, наполовину длины лезвия вошло в каменную поверхность.
   После сего действия воин глухо стукнул себя в грудь здоровой рукой и издал пару резких и рявкающих звуков, по-видимому, на каком-то языке - и склонил свою обезображенную голову.
   И после этого растворился в пространстве, осыпавшись пылью с песком! Тоже произошло и со всеми остальными воинами, точнее от их остатков.
   Откуда не возьмись, взялся легкий ветерок, и сдул все то, что осталось от стражников. Как будто их никогда и не существовало. И лишь оружие напоминало, что все было взаправду.
  
   А Баки тем временем задумчиво глядел перед собой. Он, конечно же, не понял ни слова, что пытался сказать напоследок ему воин. Но от природы своей Ханма не был глупцом, поэтому догадывался.
   Он присел на колени и поклонился теперь уже пустой пещере. Отдать дань достойным противникам - этого требовал его боевой дух.
  
   А произнесло изваяние такие слова:
   'Спасибо за покой. От всех нас'
  
  
   ***
  
  Баки вышел из чуть не ставшей его могилой пещеры и медленно побрел вдоль узкого туннеля в слегка приподнятом настроении: славный был бой, ему пришлось сражаться на пределе своих сил и возможностей, используя все навыки выживания. И, казалось бы, из безвыходной ситуации - он вышел победителем, и что немало важно - живым! - он еще раз осмотрел свое тело: для обычного среднестатистического человека - коим Баки не являлся - его раны были, если и не смертельны, то довольно ощутимы. И в конце концов через пару часов привели бы к заметному ухудшению состояния системы организма в целом.
  
  Но у юноши было еще несколько козырей. Одним из них была сверхвысокая скорость восстановления организма, в том числе 'бешеная' регенерация, выработанная за счет продолжительных тренировок с разного вида травмами, будь то переломы, вывихи, смещения и повреждения различных тканей. То есть даже насквозь 'прошитая' в двух местах рука доставляла лишь импульсивно ноющую боль - вечную спутницу регенерации... Кровь же уже почти перестала течь, так как поверхностные ткани и заживают быстрее, препятствуя распространению красной жидкости вне организма.
  Еще один момент, который несказанно радовал Баки, - это то, что кости и хрящи не были задеты...
  Может случайно, а может и подсознательно, али специально, но юноша тогда избежал ранения, которое бы мучило его минимум пару недель, прежде чем он восстановился бы полностью и то не факт. Так как разрез и практически трещина в кости - это вам не царапина на коже. Иной человек пару месяцев в гипсе при таком роде травме ходит... а потом еще полгода восстанавливает моторику конечности... Но да ладно - закончили.
  
  Единственное, что следовало бы еще добавить, что даже у такой сравнительно быстрой регенерации, как у Баки, есть свой отрицательный аспект - организм испытывает более острую боль, нежели при обычном восстановлении организма. Да и ресурсы на восстановление надо откуда-то брать... Баки уже довольно-таки давно не ел и не пил. А когда организм начинает 'жрать' сам себя - это еще те ощущения. Причем многократно усиленные при столь быстрой регенерации...
  
  В общем, хоть и чувствовал юноша себя физически нормально, но непродолжительное время.
  
  Спустя около получаса блуждания по туннелю, вместе с физическим утомлением к Баки пришла и некая надежда: впереди, сквозь подслеповато синюю толщу камня - показался, едва видимый из-за расстояния, пучок света...
  'Свет в конце туннеля!'- с долей иронии, немного покривив уголками рта, подумал юноша и ускорил шаг.
  
  Синеватая и безликая, если можно так сказать, темень, когда видно лишь на пару метров впереди, - уже порядком достала Баки... Хотя если бы не она, то возможно в той пещере с воинами он бы и не выжил, попросту вовремя на заметив очередной выпад статуй. Юноша, конечно, и в абсолютной темноте мог бы сражаться, так как чувство дистанции вместе с навыками и инстинктами - никуда не пропадало, да и практика в прошлом уже присутствовала... Исчезало лишь глазное зрение, которое не так важно в контактном бою.
  Да и в жизни многие в упор не замечают очевидные вещи, имея стопроцентное, не затуманенное зрение...
  
  ***
  
  Но вернемся к нашему приключенцу. Через непродолжительный промежуток времени он вышел к идеально круглому помещению, весь периметр которого представлял собой стеллажи с различными свитками и пергаментами, в хаотичном порядке разбросанные на полках: где-то даже друг на друге и крест-накрест. Создавалось ощущение, что какой-то нечестивый и неопытный библиотекарь прошелся, расшвыривая пергаменты, будто ненужные элементы декора.
   В центр же помещения, довольно просторного и ровного, падал узкий луч света, который причудливо отражался от золотистой поверхности. Этот же луч таинственным образом и мешал юноше разглядеть то, что находилось в центре комнаты.
  'Достиг все-таки?' - юноша торжественно (как ему казалось) прошествовал к центру, не отрывая взгляда от света. Щурясь, он пытался разглядеть, на что же луч падает. Остальное помещение, как и углубления со свитками, в которых возможно находились тайные знания веков, казались ему в тот момент слишком безликими и ничтожными. Его притягивало невообразимой силой к центру зала. И эту силу - он по ошибке бы назвал любопытством. Если бы не одно НО...
  Когда Баки подошел практически вплотную к центру, ему нестерпимо начало резать светом по глазам, так, что даже выставленные вперед ладони мало, чем помогали. В какой-то момент свет стал более приемлемый, однако за пару секунд боль от света сменись на ужасающую головную боль, а также шум в висках.
  Баки, который находился будто во сне, до конца не осознавая, что делает: по инерции сделал пару шагов и пал на колени, облокотившись на небольшое каменное возвышение, на котором находилась необычная на вид скрижаль (повторяющая контуры возвышения), ледяная на ощупь. Казалось, он даже не почувствовал это... Переборов тошноту юноша несколько мгновений приходил в себя и наконец обратил внимание на нечто холодное под руками. Наконец мотнув головой и отводя наваждение, он с более осмысленным взглядом провел по скрижали.
  'Чистое золото...' - отметил зачем-то для себя Баки, пытаясь прочесть выгравированные на скрижали символы. Он уже хотел разочароваться, что не понимает этот незнакомый язык, как, будто по мановению чей-то невидимой руки, символы ярко засветились. Баки пришлось закрыть глаза, однако иероглифы никуда не исчезли, но сквозь веки они ему теперь казались знакомыми. Письмена магическим или еще каким образом стали написаны на его родном языке. Он попытался открыть глаза, но веки были будто склеены.
   Юноша зачем-то начал шептать эти светящиеся слова вслух, ужаснувшись, что смысл улавливает лишь на краю сознания. Вместе с тем он начал слышать какой-то шум... похожий на землетрясение и рушившееся потолки. И он приближался!
  Однако Баки уже был не в состоянии владеть своей волей, своим телом и даже не мог остановиться читать и его голос ему казался совсем другим - чуждым и неестественным... Он сконцентрировался на чтении, но только когда уже последние строчки были прочитаны - в его мозгу отпечаталась единственная фраза, последняя из скрижали:
  'Всяк живущий лишь раз, стремящийся к силе и совершенству, прими свой второй шанс и свою судьбу!'
  И в тот же момент сердце Баки - абсолютно здорового юноши - остановилось. На вдохе. Он не веряще в последний раз моргнул и начал заваливаться назад... Понимая, что не может пошевелить и пальцем... Его душа, а также его дух, объединившись с ней, цеплялись за свою оболочку. Но тщетно. Сила, сравнимая с силой самой природы, а может даже она и есть, неразумная (в человеческом понимании) и намного превосходящая людские силы, желания и стремления - уже все решила без ведома и согласия своей 'жертвы'.
  
  ***
  
  Тот таинственный шум, являющийся песчаным потоком, управляемым невиданной энергией, наконец добрался до комнаты с еще теплым телом. Но Баки уже было все равно. На его мертвенно-бледном лице запечатлелась гримаса непонимания. Из застывших глаз, которые ошеломленно смотрели перед собой, выходили одинокие уже высыхающие дорожки слез.
  Одни из его в шутку брошенных слов стали пророческими.
  
  ***
  
  В тот день, двенадцатого числа 200X года, Ханма Баки умер в своем мире.
  
  
  *Южная Америка*Территория военных действий*Ханма Юдзеро - сильнейший человек на планете*За несколько секунд до смерти Баки*
  
  Красноволосый с алыми глазами мужчина с неким пофигизмом наблюдал из транспортного вертолета за проносящимися лесополосами - и все же, не смотря на свое кажущееся расслабленное состояние, ему было неспокойно. Впрочем, вид-то у него был безмятежен, однако сильно контрастировало с наружностью его тело: выступающее бугрящимися мышцами и венами даже сквозь легкую одежду и готовое в любую секунду окунуться в любую бездну битвы. Поговаривают, что ТАКИЕ функциональные, не забитые мускулы не накачаешь обычным способом в гимнастическом зале или качалке... даже занимаясь при этом всю жизнь.
  - Страйден, как-то погодка сегодня не очень, м? - окликнул он военного в чине капитана и по совместительству единственного пилота.
  - Ага, обещали грозу, - лаконично, не меняясь в лице ответил вояка и на мгновение скосил взгляд в зеркала заднего вида, тут же вернув его перед собой.
  Внезапно Юдзеро будто почувствовал что-то извне: у него кровь прилила к вискам, лицо не только покраснело от ярости, но и приняло зверское выражение, нет, даже скорее демоническое. И он сквозь зубы прошипел:
  - Вот щ-щ-щенок! - и 'слегка' ударил по стенке вертолета - однако этого хватило, чтобы машина покачнулась и повелась из стороны в сторону.
  Когда Страйдену удалось выровнять вертолет, он спросил без особой интонации, привычный к выходкам Великана:
  - Юдзеро, что там?
  - Ничего... - произнес погруженный в свои мысли Юдзеро. И на его лице в тот же миг заиграл привычный оскал, и он прорычал. - Знаешь, что! Поворачивай назад! Сегодня противник не досчитается еще одной роты! Салаги!
  Страйден ничего не ответил и начал выполнять приказ. Он был погружен в управление вертолетом, так что не расслышал слова, которые затем тихо якобы 'про себя' произнес Ханма:
  - Ничего, становись сильнее, Баки, где бы ты теперь ни был... Мы еще встретимся... Обязательно встретимся! - и он дико заржал своим коронным смехом, который бросает в пот даже закаленных в боях 'манчкинов' и головорезов.
  Капитан же лишь пожевал губами. В конце концов - он - человек - к такому привычный.
  
  
   ***
  
  Весь окружающий мир стал серых, расплывчатых оттенков, так что четко не видно даже рук - лишь очертания. Баки же парил в некой невесомости, предаваясь грустным размышлениям. Его отец, которого он так и не одолел... Мать, за которую не отомстил... Горный демон... Ханаяма... Юрий... Косуэ... Остальные...
  
  Почему? Почему он умер не пойми как!
  
  Дальше Баки подсознательно отбросил столь грустные моменты и стал анализировать свою непродолжительную жизнь. Тренировки без конца... Подростковые бои на улице... Спаринги с различными бойцами... Выживание в диких условиях, где на кону твоя жизнь...
  И так постепенно-постепенно он осознавал, что прожил отведенные ему годы, как настоящий Боец - в его понимании. Он с самого раннего детства хотел стать сильнейшим на планете, как его отец. Возможно, и стал бы. Ведь Баки не было и двадцати лет.
  Его душа наполнилась обжигающим теплом! Если бы ему кто-то сказал, что он может вернуть все назад, прожить жизнь заново, быть может, по-другому...
  То Баки, не раздумывая, прожил бы ее также, тем же путем настоящего воина! И никакой другой жизни ему и не нужно было! Его дух проживал бы многочисленные жизни - и пускай с нуля, но он бы все равно пытался становиться сильнейшим! И пусть - это была бы глупость - в понимании множества людей - пусть! Он не предаст желания и стремления всего его естества, заложенные еще с детства. Стать сильнейшим бойцом на планете - всю жизнь было его мечтой, а с годами становилась его целью, уже не такой недостижимой, становилась все ближе и ближе!
  
  Сила, непонятная человеку, была довольна ответами на свои не высказанные вопросы. Нет, она не понимала людскую речь и мысли - в той трактовке, которую дает этому явлению человечество. Но она видела неосязаемый огонь, призрачное пламя в этой тлеющей душе - и она не была разочарована!
  Духовную оболочку юноши начало засасывать по спирали в одну точку. Вместе с тем в его сознанании начала пролистываться, как немое кино, абсолютно вся его жизнь, даже те моменты, которые он и не должен был, по - сути, помнить.
  Вот он - младенец - держится за грудь своей матери и пьет ее молоко. Она ему улыбается... Вместе с этим воспоминанием приходит чувство заботы, защищенности и истинной радости. Он ощущает ее прикосновения... Если это сон, то Баки хотел бы, чтобы он длился вечно.
  Но вот ему уже около четырех лет... Его первый учитель по боевым искусствам наблюдает, как он отрабатывает удары на деревянном чучеле. И где-то позади них стоит его отец и улыбается... Точнее скалится, но Баки приятнее думать, что это настоящая отеческая улыбка. Он хочет доказать ему, что станет таким же сильным... И превзойдет его!
  
  Дальше события понеслись вскачь. Хорошие воспоминания смешались с горечью утраты близких ему людей. Но все его внимание и мысли были именно на тех, без преувеличения, одних из счастливейших моментов его жизни.
  
  
  
  
Глава 1: Иной мир.
  
  
  
   Но вот, наконец, Баки буквально выплюнуло, но... Но куда? Вот он купался в своих воспоминаниях, как вдруг, появилась какая-то усеянная цветами поляна. Тропинка, ведущая к голубой точке вдали - по-видимому, к озеру или пруду... "Это что - такое послесмертие?" - уныло подумал он и с этими мыслями вышел на ту дорожку. Переживания отошли немного в сторону... Он был здесь и сейчас.
  
   ***
  
   Невиданно где - стоял летний солнечный денек. Птички наперегонки соревновались друг с другом в певчем искусстве. Доказывая светилу, что именно они делают этот день и мир столь умиротворенным и безмятежным.
  
   Все, возможно, было бы естественно, если бы в небе, подобно огромным облакам, но имеющим некие четырехугольные формы, не проплывали и мелькали различные "картинки", где присутствовал юный мальчик, не достигший и шести лет. Даже скорее периоды короткой жизни этого самого паренька.
  
   Посторонний красноволосый юноша, уже практически мужчина, нарушил всю эту какофонию реальности и сна. Появившись будто из неоткуда, весь в алых бинтах, пораненным телом и с угрюмым лицом, он ознаменовал собою конец... Но конец чего?
  
   ***
  
   Баки, идущий вдоль тропинки, еще до конца не успел удивиться "кинематографичным" облакам, как очередное явление вогнало его в ступор.
  
   Вдалеке на краю озера (боком к Баки) сидел тот самый паренек, который "мелькался" среди облаков, и рыбачил. И все бы ничего... Но этот парень был катастрофически больших размеров! Юноша, для сравнения, глянул на находящуюся рядом с гигантом длинноствольную японскую айву, даже скорее другой вид, чем-то напоминающий русскую березу, о которой Баки много слышал от одного своего друга... И которую, Баки, как японец, не особо любил, так как в Японии белый цвет - это символ траура и смерти. Берез в округе было много - и почему-то все приблизительно одной высоты. "Малыш" же был на голову выше расположенного рядом с ним дерева - да и в ширину береза выглядела скорее как палка для этого паренька.
  
   Юноша начал осторожно, но уверенным шагом идти к этому великану с детским лицом и таким же телосложением. В конце концов, если не "малыш" объяснит ему, где он, то кто? Когда он уже подходил к пруду, то услышал немного писклявый голос, резко диссонирующий с размерами его обладателя:
   - Кто ты?! - немного резко спросил великан, не отрывая взгляда от пруда, и подумав, добавил. - Это мой мир и я тебя не звал! Ты выглядишь страшно, как тот мир... Тут хорошо... тут я все могу... А там меня часто обижали! - и он повернул голову и сорвался на крик. - Исчезни!
   Баки был неприятно удивлен: начиная с пальцев рук и ног - его тело действительно стало медленно исчезать. Но юноша помотал головой и, собрав свою волю в воображаемый кулак, восстановил тело в первоначальное состояние и при этом твердо сказав:
   - Нет!
   - Как!? - великан бросил свою, можно сказать, миниатюрную удочку в воду. - Почему!? - воскликнул, одновременно меняясь в лице на обиженную рожицу, став еще больше похожим на дитё. И юноша тоже заметил этот контраст.
   - Слушай, парень, я не... - начал было Баки с нахмуренным и непонимающим всю эту "бредовую" (как он ее окрестил) ситуацию лицом.
  
   Но закончить ему не дал грациозный выпад великана ногой, который с положения сидя взлетел и разделяющее их расстояния преодолел за доли секунды, при этом рубанув ногой в то место, где предположительно должна была быть голова юноши.
  
   Баки не зря считался первоклассным бойцом, поэтому без труда среагировал и уклонился. Мастерство, как говорится не прое... пьешь. При этом он подивился той скорости и легкости, с которой он это проделал - вроде наоборот только набирал в весе, во всяком случае, при жизни. Видно смерть и тут подкорректировала его планы.
  Баки оскалился своим мыслям и захотел преподать урок "сопляку". Во всяком случае, попробовал... Если бы он знал, что произойдет. Он возможно лучше бы подставился под удар. Так как то, что он увидел после - было одновременно очень странно и столь же страшно. И если юноша правильно понял - страшнее этого он еще не видел.
   Увернувшись от верхнего удара ногой, Баки захватил ее обеими руками и мысленно ругаясь, так как вес туши паренька был просто непреодолим, все же развернул того в воздухе и спиной приложил об землю - постаравшись при этом несколько смягчить удар.
   После этого приема мир словно сошел с ума. Отовсюду послышался треск и скрежет, небо наполнилось молниями и ужасным завывающим свистом ветра. Земля заходила ходуном. Баки еле устоял на ногах и уже потянулся к пареньку, чтобы помочь ему подняться и выяснить, что здесь происходит и почему тот так резко напал на него. Как мальчишка взвыл, и такое ощущение, будто небеса и вся земля вторили его голосу:
   - Ааа!!! Зачем ты это сделал и почему так... - но гигант не договорил, с ужасом глядя на свое, распадающееся на маленькие сегменты, а затем исчезающее, тело.
   Баки уже осознав, что все это вроде как из-за него, сокрушенно прошептал с толикой сострадания:
   - Парень, я не хо... - но на этот раз его голос потонул в бездне отчаяния всего этого мира.
  
  
   ***
  
   Тело паренька полностью развоплотилось, оставив после себя лишь маленький, не превышающий ладонь, сгусток - огонек, ярко-белого цвета, который заметался вокруг, в поиске чего-то... Или, быть может, кого-то?
   Но тут он остановился. И у Баки сложилось ощущение, что "огонек" уставился куда-то в район его грудной клетки. Или скорее мысленно ощупывал то, что находилось там.
  Через несколько секунд сгусток решительно стартовал и влетел в тело ничего не подозревающего юноши.
  
  
   ***
  
  
   По телу Баки прошелся разряд энергии, похожей на электричество. И в следующий момент он потерял почти все органы чувств: зрение погасло, слух исчез. Точнее ощущения этих органов изменились. И само его сознание отошло как будто на второй план. Он даже дышать стал... Стоп! - Баки сконцентрировался на ощущениях: ему почему-то казалось, что он теперь дышал всем телом...
  Но каким? - тут он немного прозрел. Восприятие немного поменялось. Как бы наблюдая со стороны, он ощутил себя... Скорее похожим на сгусток энергии, вроде того, что вышел из паренька. Только больших размеров и с яркими прожилками темно-красного цвета, которые пульсировали и жили будто своей "жизнью" - не подчиняясь Баки.
   Спустя пару мгновений юноша почувствовал на краю сознания, что его "сгусток" начал уменьшаться в размерах. Его что-то или скорее кто-то... безжалостно пожирал, протягивая какие-то жгуты и отщепляя кусочки от его "тельца"! При этом боль была где-то на краю сознания... Причем не физическая, а иная! Тут Баки понял, что "сжирали" его сущность, так как память начинала постепенно исчезать, а мысли путаться; появилась некая опустошенность и разбитость. Он пытался что-либо сделать, контролируя свой "огонечек", пытался как-то защищаться, даже отступить - отлетев. Но ничего не помогало, сгусток того паренька будто находился на своем поле, казалось, что он был сильнее, ловчее и быстрее. И даже не сбавил скорость пожирания его... души, сущности?! Или чего?
  
   Чтобы это ни было, но он не мог этого позволить! - Баки начинала овладевать злость от своей безысходности. Она подобно ручейку, начала просачиваться в его естество, затмевая все его ощущения и мысли... И наконец она достигла предела! - и Баки потерял сознание...
  
   Алые прожилки добились своего: вытеснив своего "хозяина", который был еще слишком слаб, чтобы "им" приказывать. И стали делать то, что они умели лучше всего: уничтожать. У "их" противника не было и шанса.
  
  
   ***
  
  
   Маленький белый сгусток энергии, влетев в эфемерное тело красноволосого "вторженца" легко начал поедать его "окраины", несмотря на то, что был много меньше его, постепенно приближаясь к "центру". Он вытягивал свои жгуты и "выдергивал" кусок за кусочком.
  
  
   В "нем" не было сознания, "оно" не испытывало эмоций или чувств, а просто делало свое дело, для "него" не было понятия добра или зла. Были одни инстинкты. "Его" же обладатель сейчас находился "между жизнью и смертью"- люди называют это состояние комы, а "подсознание" - которое и присутствовало в этом мире "глубокого сна" - по непонятным причинам было сильно ранено "вторженцем", если выражаться человеческим языком. "Оно" же (сгусток), "младшее Я подсознания", - обычно спало, находилось в состоянии анабиоза, глубже всех человеческих "Я".
  
  
   Но вернемся к бою. "Оно" уже почти поглотило больше половины сущности "вторженца", энергия которого отдавала некой горечью и злобой. "Оно" даже не особо заметило попытки этого "врага" защищаться. И уже почти праздновало победу, всем естеством ощущая "ядро" противника, до которого оставалось всего ничего. Как вдруг, "враг" сам пошел в атаку, его темно-алые прожилки удлинились и уплотнились, отделившись от пульсирующего тельца. И при этом весь вражеский сгусток покраснел, налившись силой и энергией, которая взялась будто из неоткуда, и они подобно спрутам начали хлестать "его" тельце, с каждым ударом отвоевывая назад энергетические ткани.
  
   Сначала "оно" тоже пыталось защищаться, но напор "красного демона", а не как иначе "оно" не могло его прозвать, был слишком силен. И "его" преимущество своей территории сошло на ноль. Он, как ребенок, бился с взрослым, уже сформировавшемся получеловеческим-полудемоническим "ядром", основной силой которого были эти самые красные спруты.
   Уже на последнем издыхании, чувствуя, что погибает и что до "его" ядра осталось совсем чуть-чуть, "оно" решило самоуничтожиться, при этом как можно сильнее ранив "врага". И у "него" получилось.
  Как это отразиться на будущем состоянии 'владельца' - пока неизвестно.
  
  
  
  ***
  
  
  
   В палату вошли мать и отец Кеничи Сирахамы, мальчика, который несколько недель назад попал под машину, и, получив тяжелые травмы головного мозга - впал в кому. Врачи констатировали, что, скорее всего, Сирахама пролежит в таком состоянии минимум пару месяцев. Однако на днях парень, пусть и на короткое время, но очнулся: и заорал во все горло, будто новорожденный. На крик прибежала медсестра и застала пациента, лежащим в горячке на полу и дико вращающим глазами. Тогда ему вкололи снотворное, чтобы успокоить. Больше таких припадков не случалось - последние пару дней мальчик в основном спал под бдительным присмотром врачей. И вроде все было хорошо...
  Но на следующий день после пробуждения с Кеничи стали происходить странные метаморфозы. Точнее визуально было видно только одно изменение: его волосы. Они непонятным образом начали изменять свой цвет: сначала стали появляться красноватые вкрапления - и впоследствии волосы паренька остановились между оранжевым и светло-красным цветом.
  Врачи больницы поначалу забили тревогу. Приезжало несколько докторов, осматривали пациента, но не находив серьезных отклонений - убирались восвояси. При этом они пожимали плечами и на вопросы тех же взволнованных родителей отвечали, мол, у парня в связи с резким перепадом психологического состояния изменилась пигментация волос - почему - не известно.
  К сожалению или к счастью, среди данных индивидов не было Ученых (с большой буквы) до мозга и костей. Поэтому данный инцидент не предался широкой огласке. Так, походили слухи, в основном среди врачей поликлиники, да и закончились. В конце концов: ну изменился у мальчика цвет волос, что в этом такого? Главное, аппараты показывают, что пациент ударными темпами идет на поправку, остальное от лукавого... Верно?
  Да и по правде сказать - это не уникальный, а просто достаточно редкий феномен. В мировой медицине уже было зафиксировано нечто подобное.
  
  
  ***
  
  
  Вслед за родителями немного подрагивающей походкой прошествовал лечащий врач Сирахамы. Заметив как мать уже набрала воздух, чтобы прошептать ожидаемое "как он", врач, вздохнув, опередил ее:
  - С ним более-менее все в порядке, правда...
  - Что? - выдохнули отец и мать.
  - Как вам сказать... Он по-прежнему пребывает в легком состоянии шока. И это скорее причина того, что у него может возникнуть амнезия. На это указывает слегка нестабильное состояние коры головного мозга... Судя по электроэнцефалограмме, - через пару секунд добавил врач и продолжил. - Так что...
  Дальше он объяснил, что после аварии, да еще подкрепленной амнезией, мальчик может вести себя не как раньше и - что действительно привело в шок родителей - Кеничи может вообще не узнать их.
  - Такое уже было в медицинской практике. И я посчитал нужным вас предупредить, - закончил он свою речь и вышел из палаты, оставив родителей наедине с их нерадостными мыслями.
  Тем временем паренек очнулся и взглянул на посетителей равнодушным взглядом, наполненным некоторой долей вины и раскаяния.
  
  ***
  
  Первое пробуждение Баки напоминало смесь кошмара и яви. Последние события его жизни смешались с воспоминаниями мальчика, которого он, не специально, но как он уже на подсознательном уровне чувствовал - погубил. И в роли наказания выступило последнее, увиденное Сирахамой Кеничи в реальном мире: несущаяся во весь упор машина со слепящими огнями фар. Но Баки ужаснуло не то, что его как бы могла сбить машина, а та безысходность и непривычное ощущение тяжести нетренированного тела, которое никак не могло не отскочить в сторону, не предпринять иные действия. И для Баки, привычные рефлексы которого были на недосягаемой для обычного человека высоте, это было сравни стать инвалидом. Это был его настоящий кошмар. Да еще эти всплывшие эмоции Кеничи, которые тот испытывал в данный момент и которые сейчас ощущались Баки как свои собственные, но не естественные для его темперамента: он вступил в конфликт с самим собой. Все это отразилось на сознание юноши: и он буквально слетел с кровати, тут же упав, забывшись галлюцинациями и подавляемыми страхами его собственного детства.
   Но очнулся он снова в кровати, и на сей раз ему было уже лучше. Пришло понимание: и хотя не знание и не освобождает от ответственности - он был не виноват. Да в конце концов когда он успел стать таким моралистом? После финального боя? После смерти? Или все же после гипотетического убийства парня? Эта дилемма не давала покоя Баки. Он пролежал практически всю ночь с открытыми глазами - для него сейчас не было важно где он и "кто" он - хотя на краю сознания, сделав парочку логичных умозаключений обо всей сложившейся с ним ситуации - догадывался.
  Но вернемся к тому, что в тот момент его больше всего гложило. С одной стороны ему было приятно думать, что после стольких лет боев и смертельно опасных приключений - в нем осталось чуточка сострадания, которое он с самого детства, особенно в подростковом периоде, подавлял в себе, считая слабостью. Но с другой стороны, разве для бойца, хищника - это так важно?
  
  Благодаря тяжким размышлениям и душевным терзаниям, вкупе с пережитыми ощущениями последнего времени, в голове Баки происходили пусть и незначительные, но перемены. Шла маленькая перестройка его взглядов. Но, к сожалению, благодаря демоническим генам Ханм, эти изменения пошли в немного отрицательное русло. Об этом можно судить по его заключительному выводу о пареньке, судьба которого несколько часов назад сильно волновала Баки. В конце концов, законы природы, пусть и адаптированные обществом и социумом, не меняются? "Выживает сильнейший!" - на этой утешительной, состоящей из двух слов, мысли, пришедшей под самое утро, Ханма провалился в глубокий, но на сей раз спокойный сон.
  
  Проснулся он от того, что услышал чей-то негромкий разговор. Говорили на несколько странном диалекте японского. Настолько необычном, что Баки удавалось разобрать хорошо, если треть слов. Однако это не помешало ему понять, что обсуждают его персону, и в роли дискутирующих выступали врач и родители... Кеничи Сирахамы, коим по какому-то неведомому для Баки замыслу являлся теперь он.
  Когда разговор стих, и одно из лиц покинуло палату, Баки еще немного пролежал с закрытыми глазами. И затем открыв их, пару десятков секунд фокусировал зрение на молодой паре. Отметив про себя, что они тоже заметили его внимание, он искренне с хрипотцой произнес:
  - Простите.
  Родители на радостях приблизились к кровати, и, кое-как обняв их "сына", начали шептать какие-то успокаивающие и ласковые слова.
  А Баки в это время было горько. Помимо вины, он не испытывал к этим людям никаких эмоций, хотя у него остались некоторые воспоминания о них - от прежнего обладателя тела. Он старался не показывать свои истинные чувства и только молча взирал на потеплевших и разом повеселевших родителей Кеничи.
  
  ***
  Вскоре странноватого молчаливого и светло-красноволосого паренька пяти лет от роду выписали из больницы.
  Так и продолжилась обычная жизнь обыкновенного мальчишки по имени Кеничи Сирахама в неприметном пригороде Токио.
  Но мы же с вами понимаем, что это не так, верно?
  
  ***
  
  
  Первое, что Баки сделал, вернувшись в свой так называемый дом - это, когда родители уснули, под прикрытием позднего вечера выбрался из дома через окно. И хотя его комната находилась на втором этаже, в спускании на землю ему помогло дерево, которое толстыми ветвями впритык прилегало к дому.
  Зачем все это?
  Он поехал навестить могилу своей матери... Баки досконально помнил: в каком районе, в каком месте она находилась.
  Поскольку пригород располагался в паре десятков километров от самого Токио, то и путь Баки лежал на ближайший вокзал, который он мимоходом заприметил еще в машине родителей Кеничи.
  Благодаря своему маленькому росту и неприметной одежде, он без труда пролез под турникетом так, что не то, что контролер - ни одна живая душа не заметила, хотя и было достаточно людно.
  Уже сидя в ночной полупустой электричке, у него появилось плохое предчувствие. Странная смерть... Убийство паренька в его же сознании, в его сне... Возрождение в чужом теле... Когда-то давно Баки попалась брошюра популярной в то время темы под названием: 'Существуют ли параллельные миры?!'. Тогда он не обратил на нее внимание и ему показалось это настолько бредовым, что он даже и не открыл ее - не поинтересовался, а выбросил в урну. И вот именно почему-то сейчас ему вспомнился этот обыденный момент...
  Выйдя со станции, под подозрительными взглядами прохожих, он сорвался и, что есть духу припустил в нужном ему направлении.
  Через десять минут он обалдело смотрел на какой-то семиэтажный элитный японский ресторан, расположенный прямо там, где... Баки застыл в оцепенении, пытаясь найти объяснения. Допустим, рассуждал он, здание успели построить, ведь он так и не удосужился узнать год, но тогда где мост? Где речка, мирно текущая почти через весь город?
  - Может я ошибся... - прошептал он. - Да-да, я просто ошибся местом... - он еще раз огляделся и стиснул зубы, придя к неутешительному выводу, что - нет. Баки учащенно задышал, подавляя слезные порывы, но то ли благодаря чувствительной натуре прежнего владельца тела, то ли действительно драматичной ситуации - он не смог больше терпеть. Да и кто сказал, что слезы это слабость?
  В конце концов, красноволосый мальчишка упал на колени перед входом ресторана, молчаливо глотая сплошным потоком текущие слезы.
  Один из двух охранников, наблюдавших эту картину, хотел было прогнать мальчонку, мол, чтобы он не мозолил тут глаза. Но более старший товарищ, угадывая его действия, остановил того на шаге, взяв за запястье руки и при этом покачав головой.
  Через некоторое время хлюпающий мальчик замер, а затем изменившись в лице, злобно зыркнул по сторонам, вытерев кулаками выступающие слезы. Осмотревшись, он видно нашел то, что искал, так как, быстро выбрав направление, подобрал какой-то камень, и что есть мощи запульнул в сторону ресторана, под ошарашенными взглядами охранников. Камень еще был в воздухе, а паренек уже начал улепетывать в сторону темных переулков. И когда на втором этаже раздался треск ломающегося стекла, распугавший немногочисленных посетителей, мальчишки и след простыл.
  Секьюрити было рванули за ним, но быстро бросили эту затею, посоветовавшись и решив, что они в данный момент 'охраняют то что внутри здания', а что происходит снаружи, как-бы не их юрисдикция. Но, как понятно - это отговорки.
  - Мда-а... - произнес старший охранник, потянув последний звук. - Намекал я хозяину поставить современные прочные окна, а он... - и махнув рукой, пошел отсчитываться перед начальством, по дороге набирая телефон полиции.
  Молодой же прошипел в след удаляющемуся напарнику:
  - Если бы ты меня не остановил, старик... - но осознав, что выглядит глупо, тоже махнул рукой, и выйдя из здания, нащупал в кармане пачку сигарет - и закурил, буравя взглядом ночной город.
  
  ***
  
  
  Он бежал, стараясь не думать о матери. Да и что бы это изменило, будь ее могила на том же месте? 'Вот именно - ничего!' - Баки аж остановился, формулируя свои последующие суждения. 'Ушедшие родные живут в наших сердцах, а не под толщей земли!' - данная мысль, пусть и тривиальная, но она подействовала на Баки настолько отрезвляюще, что он мигом выбросил лишние эмоции из головы и даже движения его стали более рациональными.
  Спустя некоторое время он стоял у вокзала и рассматривал схематичную карту города. И хоть у него не была абсолютная память на местность, но город Токио в своем мире он знал достаточно хорошо.
  И то, что находилось на карте, хоть и имело схожее название, но сильно отличалось. У Баки сложилось впечатление, что чья-то неведомая рука переставила местами некоторые архитектурные элементы, и даже некоторые микрорайоны! При этом что-то удалив, что-то добавив. Подправив, заменив - и в том же духе.
  Также благодаря карте Баки узнал, что в этом мире, а он уже не сомневался, что мир этот - другой, на дворе сейчас две тысячи седьмой год - что на лет семь больше того времени, которое было в 'мире Баки' до его ухода. И если бы кто-то предположил, что он попал в так называемое альтернативное будущее своей Земли... То Баки бы не поверил.
  Это совсем иной мир, и это он мог утверждать, ориентируясь скорее не на факты, а на свои субъективные ощущения (в данном случае) прирожденного бойца - он это чувствовал на уровне инстинктов, но пока не мог объяснить, что именно и что в этом мире 'иного'.
  Было около трех часов ночи, когда Баки с трудом (благодаря или вопреки немощному телу), но залез по дереву в окно своей комнаты, и плюхнулся на кровать, до этого кое-как стянув одежду. И почти сразу вырубился, оставив всю горечь сегодняшнего дня позади. Заснул он с - было угаснувшей, вследствие событий последних дней - целью.
  Нет! Теперь скорее мечтою...
  Ведь это в его мире он настолько приблизился к титулу сильнейшего бойца на земле, что эта невыполнимая для большинства людей мечта - в какой-то момент времени стала его целью, которая была, как говорится, не за горами.
  Но здесь... Он теперь в теле пятилетнего слабого мальчишки, только-только выбравшегося из-под юбки матери!
  Опять? Заново? Все сначала? Баки еще в той злополучной пещере дал ответ, что он об этом думает.
  
  
   ***
  
   Перестав думать о прошлом и сконцентрировавшись на настоящем, Баки пару дней обустраивал подвал дома, в котором он рассчитывал провести пару лет точно.
   Родители Кеничи, видя кипучую и осознанную деятельность их 'сына', все порывались помочь. Поэтому благодаря их помощи, из подвала был вычищен весь мусор, а все хозяйственные принадлежности были расставлены по разным углам и вдоль стены. Получилась ровная площадка около трех метров в длину и ширину, где Баки постелил пару найденных старых ковров. Также в одном из углов был постелен футон.
   Спать и тренироваться в одном и том же месте, что может быть лучше? Благо вентиляция обеспечивала достаточную проветриваемость помещения.
  
  
   ***
  
  
   Около трех месяцев основное времяпрепровождение Баки было - помимо обыкновенной подкачки - развитие гибкости тела, в особенности суставов. Благодаря детскому организму, огромнейшему опыту прошлой жизни, а так же превосходному знанию человеческого организма, он шел буквально семимильными шагами в данном направлении.
   Родители первое время присматривали за ним - то отец, то мать брали отгулы с работы. Но в конце концов заметив или скорее удивившись самостоятельности мальчика, стали оставлять его одного. Впрочем, про себя они немного грустили из-за тех изменений, что произошли с Кеничи.
   А Баки был только рад, что лишние глаза теперь не так настойчиво за ним присматривали. Да и ожидаемые вопросы, в стиле 'где ты этому научился' ему были не нужны, особенно когда он будет делать нечто такое, что, мягко говоря, было не возможно для четырехлетнего мальчика.
   Баки даже попросил родителей купить ему пару книжек специальной литературы, рассказывающей о боевых искусствах, упражнениях и всего с этим связанного - чтобы создать своего рода легенду его новым знаниям и умениям.
   Вскоре книги были куплены. И одни лишь заголовки некоторых трудов - изрядно его позабавили. Вот чему может научить книга с названием 'Как стать мастером боевых искусств за две недели...', или 'Методика самообороны для чайников'? Этот риторический вопрос порой задавал Баки, чтобы значительно поднять себе настроение.
  
  
   ***
  
  
   Время летело быстро (настолько же, как и пролог данного фанфика, гы - не удержался: ) и к концу второго месяца развитию гибкости паренька мог бы позавидовать какой-нибудь йог со стажем в пару лет и который был генетически предрасположен к данной дисциплине.
   Для чего нужна столь запредельная гибкость бойцу? Помимо банальных освобождений из 'треугольников' и других захватов, гибкость давала мышцам быстрее сокращаться и расслабляться, что могло помочь, к примеру, расслабить определенную группу мышц и напрячь другую, находящуюся рядом с ней - когда по тебе наносится удар - чтобы минимизировать повреждения. Но это в идеале.
   Однако для Баки и не это все главное. Гибкость суставов - вот в чем секрет. Еще в той жизни он владел специальными техниками, при которых, например, он мгновенно мог выбить себе же локтевой сустав - и тут же поставить его на место - или, наоборот, ему выбивали сустав из суставной сумки - и он тут же мог себе его вправить. Что несло просто уйму преимуществ, особенно когда сам организм, на автомате, благодаря памяти тела и усилию мышц, выполняет эти болезненные приемы. Даже в той, еще не единожды вспомянутой пещере, данное умение в самом начале боя с изваяниями помогло Баки выйти относительно целым после неожиданной атаки противника: удар которого был не менее, чем под пару тонн весом - по субъективным ощущениям Баки.
  
  
   ***
  
  
   На четвертый месяц, благодаря более окрепшему организму, Баки стал по утрам бегать в ближайший небольшой парк, где вдали от глаз, найдя заросшую со всех сторон полянку с парочкой одиноких деревьев, начал тренировать свою скоростно-силовую выносливость - например, он начинал трясти дерево, а затем, нанося удары, старался поймать как можно больше листьев, находясь все время в движении и воображая различных противников. При должном старании он рассчитывал через пяток лет прийти к одному из своих самых любимых и столь же сложных умений - бой с тенью. Но не той, что обычно входит в тренировочный процесс боксеров. А древняя и позабытая техника - при котором боец ведет полноценный бой и все объёмно ощущает удары своих 'теневых' противников. Еще во время Великого Турнира именно благодаря ей он смог одолеть одного талантливого мастера кунг-фу и взойти на новый уровень мастерства.
  
   Но, к сожалению, это умение не без изъянов. Оно очень травмоопасно, так как, входя в специальное состояние, практикующий начинает выжимать из организма полный максимум, а его воображение рисует все более сильных противников, и существует очень большая вероятность попросту умереть - особенно для недостаточно подготовленного бойца.
   Но это не отменяет ее достоинств: единожды увидев, как какой-то боец применяет свои приемы, Баки может просто 'вообразить' себе такого же противника, и, натренировавшись на нем с помощью боя с тенью, быть готовым ко всем, даже самым каверзным приемами данного индивида, или бойца, использующего схожий с ним стиль боя.
  
  
   ***
  
  
   Так же Баки стал медитировать во время перерывов между подходами в парке. На свежем воздухе - что очень важно для концентрации.
   И он наконец ощутил... Нет! ПОЧУВСТВОВАЛ! Что же в этом мире иного, чужеродного - того, что нельзя было почуять в его родном мире.
   Тело медленно наполнялось странной энергией... Баки поначалу подумалось, что она взята из окружающей среды. Однако, прислушавшись к ощущениям, он понял, что нет - она бралась как будто изнутри. И ее можно было использовать для получения огромной силы и новых возможностей...
   Баки с сожалением констатировал, что в его мире, даже какой-нибудь чокнутый монах, который за всю жизнь 'намедитировал' около тридцати лет, не смог бы аккумулировать и использовать столько же внутренней (хотя он не уверен) энергии, сколько Баки собирался "прочувствовать внутри себя и извергнуть наружу" в ближайшие пару лет.
   Конечно же, Баки осознавал определенные трудности, и что ему придется спотыкаться об естественно-расставленные грабли в этом направлении - доверяясь лишь своему чутью. Но уже то, что он ощутил 'это', - с психологической точки зрения значило для Баки достаточно многое.
   А еще он предвкушал: сколько же тогда сильных бойцов находится на этой 'энергетической подпитке'? И эта мысль придавала Баки сил. И он уже мог предполагать, что средний уровень подготовки мастеров здесь будет повыше, чем в его родном мире. Однако...
   'Одной внутренней энергией не достаточно, чтобы стать лучшим...' - благодаря этой мысли, он вспомнил своего отца - сильнейшего бойца его мира - Ханму Юдзеро. Который одной лишь своей жаждой битвы или харизмой мог заставить почувствовать противника неполноценным. Баки даже на секунду ужаснулся, представив, если бы Юдзеро попал в этот мир, где внутреннюю энергию, даже, чтобы ощутить, не надо было десятками лет сидеть на "заднице". Видно сказывалась разность миров.
   И Баки уже на интуитивном уровне представлял, что с этой силой делать, точнее как ей оперировать.
  
  
  *Спустя целых четыре года*
  
  
  Помимо ожидаемых успехов в физическом, духовном и новом для него энергетическом развитии (чем-то похожем на духовное, но все же Баки выделил бы данное направление в отдельную категорию), за все то время, что провел здесь, он также успел подучить японский язык, который в некоторых моментах довольно сильно отличался от того же языка его мира. И для девятилетнего мальчишки он разговаривал довольно-таки бегло, хоть и с некоторым северным акцентом, от которого, впрочем, пока ни в какую не мог избавиться.
  Произошло еще одно событие, заслуживающее внимание, около года назад у матери Кеничи родилась Хонока...
  Поначалу Баки никак не воспринял эту новость и был в какой-то степени безразличен. Но постепенно, оставаясь и приглядывая за маленьким существом, а также наблюдая как Хонока растет, сердце - даже такого 'неотёсанного' и в каком-то смысле жесткого человека, как Баки - растаяло. Он стал относиться к Хоноке - если и не с настоящей братской любовью - то очень близко к этому чувству, которое быстро переросло обычную симпатию. Да и скорее всего из-за сестры сами отношения с родителями перешли на новый уровень и стали более теплыми. Точнее Баки надел пускай и приятную для него, но все же маску и стал устраивать взаимоотношения с ними, как с хорошими людьми, которые делают для него достаточно многое. Родными? Нет. Близкими? Возможно. Баки порой слишком зацикливался на вине перед ними, что мешало их дальнейшему взаимодействию.
  
  Еще он уже как пару лет начал ходить в школу... Ну, как... иногда - через раз. Даже было пару выговоров родителям за то, что в школе, цитата, 'он появляется раз в неделю - и даже странно, что все тесты он сдает на отлично'. Не то, чтобы Баки не любил учиться... Он в своем мире хоть и не отягощал себя знаниями школьных предметов, но все же какие-то базовые навыки имел - до класса восьмого, а дальше... - он бросил школу. И стал заниматься больше самообразованием и в иных - не школьных плоскостях.
  Так что неудивительно, что ему было скучно на уроках, особенно в окружении 'пускающих слюни ребятни'.
  Но все же на учителей он производил хорошее впечатление: молчаливый и задумчивый, немного превосходящий габаритами своих сверстников, паренек. Пусть у него имеются проблемы с посещаемостью, пусть не носит школьную форму (Баки в то время просто на дух не переносил эту унификацию и строгость. Точнее фасон одежды, который был в этой школе, ему просто не нравился.) - но он не шкодит... не бегает по классу... не дерется... В таком ключе и рассуждали учителя, так что положительные качества Баки пока что перевешивали его бунтарскую натуру. Хотя его отнюдь не детский взгляд порой пугал особо наблюдательных преподавателей. Да и держался он совсем не как 'второклассник'.
  Но это все внешнее, на что сам Баки не особо обращал внимание - его мысли были далеко от школьной суеты и мнения учителей.
  Еще он в последнее время стал больше читать специфической литературы эзотерического характера: различные трактаты монахов, буддийские тексты и различного рода книги, где он мог бы наткнуться на тщательно замаскированные знания об овладении внутренней энергией, которая чаще всего называлась энергией Ки, как ему уже удалось узнать.
  
  Нет, у него были поражающие воображение успехи на этом поприще: чего стоит только ускоренное примерно в пять раз восприятие окружающих объектов, или тот же прыжок с места на пару тройку метров в высоту - а затем, похожее на левитацию, приземление, словно пушинка. Но все же, чем дальше, тем опаснее становятся приемы, точнее само их развитие и тренировка. Например, несколько месяцев назад, по неопытности, Баки перегнал почти всю энергию, которая равномерно распределялось по организму, в одну руку. И то, что произошло дальше - в последствие бросило его в холодный пот... Он еле успел высвободить ту энергию, до того как она уже потихоньку начала в буквальном смысле разрывать его конечность.
  По стечению обстоятельства рядом оказалось тридцатисантиметровое в диаметре деревце, часть ствола которого без раздумий мгновенно разлетелось в щепки. И помимо сломанной кисти (которая около недели ограничивала тренировки) и общей опустошенности организма, с Баки на память (от этих самых щепок) осталось пару шрамов на лице, которые, конечно, быстро зарубцевались, но все же были видны невооруженным взглядом.
  Да, все же базовых Ки-знаний, которые обычно дают какие-никакие, но учителя боевых искусств, ему серьезно не хватало. А метод проб и ошибок - уже начинает приводить к плачевным последствиям. Поэтому по вечерам, словно какой-то мудрец, он пролистывал книги, 'пробираясь сквозь мрак и невежество в надежде отыскать истину, которая ему потребна'.
  Уж очень понравилось ему это выражение, которое он заприметил в одной из книженций.
  Однако данные 'откровения' ни коим образом не сказывались на его характере. Казалось бы, Баки должен был бы проникнуться философией БИ разных стран и боевых конгломератов. Однако, как и в своем мире, ни одна из них его не цепляла: да, были полезные и интересные концепции и размышления, но не более того.
  Возможно он все же становился капельку мудрее, в том смысле, что даже (по его мнению) бесполезные знания в какой-то мере, пусть и на подсознательном уровне, но влияют на взгляды и приоритеты личности. Опять же, если она подвержена подобным изменениям...
  И все же к любым, пусть и кажущимся достоверными, строчкам, Баки относился хоть и с любопытством, но скептически. Ему нужны были знания, которые он применит на практике, точнее которые помогут ему с ней, а остальную 'муть' его сознание настойчиво фильтровало.
  
  
  *Спустя еще четыре года*
  
  
  
  Жизнь Баки шла своим чередом: с пол шестого до восьми - тренировки в парке. Перекус, с полдевятого до часу - школа (ну как он говорил своим родителям, а так: хорошо, если половину школьного дня пробывал в школе). Дальше часок игры с сестрой дома - это стало для него своего рода расслаблением перед основной тренировкой вечером. Да и если честно привязался он к этой 'маленькой засранке' - как он ее называл.
  Но вот, когда Баки закончил последний год младшей школы, отец Кеничи устроился на новую работу, точнее на должность в самом городе Токио. И поэтому Баки с семьей пришлось переехать, что несколько его обрадовало. В пригороде тишь да гладь - чтобы добраться до 'веселеньких' мест, надо было минимум пару часов, а юный почти тринадцатилетний красноволосый мальчик приближался к тому подростковому периоду, который запомнился Баки еще по другому миру, и который он бы назвал как 'выход ярости и жажды действия'. У Баки благодаря гармональному фону (а также демонической части его естества) в личности начинали преобладать вспыльчивые, а также агрессивные черты характера.
  Да и к слову сказать, у многих подростков начиная с тринадцати лет это происходит - даже без вмешательства каких-то 'сил'. Кто-то подавляет в себе это и не дает выхода наружу, что, в общем то - правильно. Но есть одно но. Такие люди в зависимости от степени подавления агрессивности, в юношеском и более старшем возрасте время от времени могут не контролировать приступы ярости и злости.
  И Баки, как ни странно, понимал, что если он снова не выплеснет все беснование инстинктов в подростковом возрасте, дальше ему придется туго. Точнее будет сказываться на его бойцовских качествах: если он не сможет контролировать ярость, то грош цена его способностям.
  В таком ключе он и рассуждал, потихоньку обустраиваясь на новом месте и ездя в другие районы, а также высматривая банды, с которыми можно было помаха... точнее по практиковаться в боевых искусствах. Да.
  Такое поведение и времяпрепровождение может показаться глупым, если не испытывать каждодневную 'ломку', воплощенную в естественной жажде битвы, которую потихоньку начинал испытывать Баки. И контролировать он ее не мог - это было выше его физикопсихоэмоциональных сил.
  Почему он искал в других районах? Тут все достаточно просто. В бытность подростком еще в другом мире он жил один. И в одну из стычек, шестерки одной из банд вычислили местоположение дома Баки. И впоследствии: граффити в стиле 'я твой рот наоборот' - были самыми приличными записями на стенках его халупы. А мальчику тогда было не то чтобы все равно... Пару раз даже отлавливал таких и показательно ломал им пальцы с руками. Но все время находились новые желающие, и, в конце концов, Баки просто забил.
  Но в этом мире с ним были те (особенно Хонока), за которых он нес изрядную долю ответственности - этим и объясняются его будущие поездки в другие районы, а так же конспирация личности - он стал присматривать себе какую-нибудь пластиковую маску.
  Также Баки хотел, когда ему исполнится четырнадцать, устроится на какую-нибудь подработку на вечер-ночь, чтобы не только стать более финансово-самостоятельным и независимым, но и жить, так сказать, одному, пускай и на рабочем месте.
  Но это все планы, которые у амбициозных личностей имеют тенденцию сбываться - пускай и с незначительными жизненными коррективами.
  
  
   ***
  
   Что же можно рассказать о новой школе? Тут случились некоторые события, которые во многом предопределили и изменили стандартное течение жизни Ханмы.
   Стоит отметить, что отношения с одноклассниками у Баки сразу не заладились. Да он и практически с ними и не общался, одев личину отморозка (во всяком случае, так он выглядел со стороны для окружающих), что вкупе с его хоть и небольшим, но плотным и уже начавшим выделяться телосложением возымело свой эффект. И чего только стоит его лицо с вечно сдвинутыми бровями, недовольство которого не менялось в течение всего дня. Одноклассницы его изрядно побаивались - как это часто бывает: судя только по его внешним особенностям и манерам, нетипичным для среднестатистического японца.
   Ну, а парни относились к нему одновременно с опаской и со скрытым уважением. Особенно после того случая, когда в коридорах школы какой-то задиристый старшеклассник - то ли из-за того, что Кеничи на него косо посмотрел, то ли из-за его волевого вида, но попытался толкнуть Сирахаму плечом и завязать драку... Каково же было удивление невольных очевидцев: красноволосый короткостриженный мальчик изменил немного траекторию движения, а задира с поистине неведомым дополнительным ускорением влетел лбом в стену... Причем многие заметили, что Кеничи тогда не пошевелил и пальцем - руки у него были в карманах. Тогда он прошелся по коридору, как ни в чем не бывало, даже не обратив внимание на потерявшего сознание старшеклассника, который в последствии получил сотрясение мозга и пролежал пару недель в больнице.
   Еще интереснее стало дальше: дружки того индивида, в количестве трех человек, прознав о случившемся, и, как сказало бы следствие, по косвенным уликам (в основном по свидетельству очевидцев) вычислили причастие к данному инциденту Сирахамы, а также загорелись желанием праведной мести и начали всячески искать встречи с Кеничи.
   Баки избегал их некоторое время, но вскоре не удержался и уже сам подкараулил их в безлюдном месте и доходчиво объяснил как они ни правы...
   Пришедшие через пару дней в школу, побитые и все в синяках, 'мстители' вовсю играли в молчанку и ни в какую не хотели ни кому рассказывать, что с ними произошло, а учителям говорили, мол, упали с лестницы, катались на скейтборде, свалились в дерева и в том же духе.
   Все бы замялось, но Накамура Куроки - завуч школы - решил провести свое собственное маленькое расследование. И легко связал инцидент с Сирахамой и избиением хулиганистых старшеклассников, которые после случившегося растеряли весь свой пыл. И даже, говорят, взялись за ум.
   Прямую причастность Сирахамы Накамура выявить не смог... Но его подозрительность никуда не делась, и завуч стал невзначай присматривать за Кеничи, почему-то испытывая к нему неприязнь.
   А уж когда Баки стал прогуливать занятия и не появляться в школе неделями... Тут-то Накамура и начал давить на паренька: поначалу вызывал родителей, однако те лишь пожимали плечами и пристыженно опускали глаза под пристальным взглядом завуча. Забегая немного вперед родители, конечно же, отсчитывали Баки по этому поводу, и даже сажали под домашний арест, что, впрочем, не возымело нужного эффекта и не привело к нужному результату.
   Да и отец Кеничи был как-то загружен в то время на работе, а мать все свое время уделяла Хоноке. А забивать голову еще и посещаемостью Кеничи они не стали. Что, в какой-то мере, неправильно. Но...
   Просто еще несколько месяцев назад, неожиданно для себя, родители осознали, что их сын достаточно быстро вырос: вскользь брошенные по какому-либо поводу слова Баки. Поведение, пусть и иногда противоречивое - все это отражалось на восприятии родителей их сына. Они видели: у него уже есть какие-то свои планы и цели на жизнь, которые обычно не посещают умы подростков в таком возрасте. И препятствовать ему они не решались. Мудро они поступали или нет - покажет лишь время.
  
   ***
  
   В конце концов, завуч стал вызывать самого Кеничи и отсчитывать у себя в кабинете, и словно какой-то дознаватель выпрашивать, чем Кеничи занимается в свободное время, которое у него по определению стало намного больше, в связи с прогулами.
   И вот в одну из таких встреч, потерявший чувство самосохранения завуч, во всю брызжа слюной, схватил за куртку усмехающегося паренька и произнес:
   - Мало того, что ты не соблюдаешь устав школы: не носишь форму, прогуливаешь, так еще... - он, понизив голос, прошипел. - Дерешься... - и отпустил напрягшегося паренька. - Да у меня нет доказательств, но я знаю, что это ты!
   Дальше Накамура вздохнул, и, сообразив, что немного переборщил, продолжил:
   - Мое терпение скоро лопнет, так что выбирай, либо ты сейчас же возьмешься за ум, либо завтра же бумаги о твоем отчислении будут лежать на столе у директора! - и стал наблюдать реакцию Сирахамы.
   Тот, нарочито поковырявшись мизинцем в ухе, безразлично ответил:
   - Вроде нет у вас таких полномочий. Да и мне как-то все равно, но... я принял к сведению! - и бодро пошагал в сторону выхода из кабинета. И когда возмущенный завуч хотел что-либо произнести вдогонку, паренек, напрягшись, резко развернулся и жестко посмотрел на Накамуру, будто высверливая дырку у него на лбу (такое у того создалось ощущение, которое смешалось с липким страхом между лопатками). Накамура почувствовал тягучее давление на сознание, которое Баки применил, инстинктивно используя внутреннюю энергию.
   Дальше Кеничи отвел взгляд, и, обведя им кабинет, натянуто улыбнулся и поправил немного помятую спортивную куртку, а затем уже вышел.
   А Накамура Куроки, как стоял, так и сел - нервно сглотнув. Ему в тот момент показалось, что он снова оказался в тех джунглях, напротив хищника - во всяком случае, те же ощущения он испытывал около десяти лет назад в Индии, когда столкнулся взглядом с суматранским тигром, который уже приготовился снять свою жатву в лице Накамуры.
   'Не думал, что еще раз испытаю те же эмоции...' - подумал Куроки. Тогда в Индии его спасли лишь пяток ружей с усыпляющими патронами, которые вовремя использовали местные жители-проводники.
  
   ***
  
   Баки в то время уже шел по улице, пугая своим лицом и настроением окружающих. Он понимал, что в каком-то смысле был неправ - чуть не сорвавшись на завуча. Его обуревали смешанные чувства. Чтобы успокоиться, он завернул в парк и прилег на лавочку, уставившись в голубое небо с медленно и не смеша проплывающими облаками. И крепко задумался.
   А затем через десяток минут уснул.
  
  
  
   ***
  
  
   Проснулся он вечером, когда темнота уже брала свое время. Точнее разбудил его шум и брань подвыпившей компании бандитской наружности, состоящей из пяти человек, которая прошествовала около него, при этом не заметив.
   "А жаль..." - подумал Баки, потянувшись и с хрустом разминая шею.
   Встав, он уж было хотел пойти домой в противоположную сторону - и так уже задержался... Но тут бросил взгляд на тех шумных парней, которые начала приставать к какому-то строго одетому мужчине в очках и с только-только проступившей залысиной. Баки к своему удивлению узнал в нем своего завуча, который стараясь не замечать поведение молодых людей, начал огибать их когорту.
   Но тут один из молодых парней: высокий, с длинными волосами и лицом, которое обычно нравится девушкам, в белой майке и модной цепочкой на шее( "Главный - про себя отметил Баки - остальные ни чем не выделялись"), с развороту с ноги не сильно вдарил заучу в живот и задержал ногу в воздухе, видно красуясь перед своими. От удара завуч выпустил свой кожаный портфель и упал на асфальт, хватая ртом воздух.
   Ханма потихоньку уже начал подходить к компании сзади, внешне никак не отреагировав на задыхающегося препода . "Вот и повод нарисовался..."
   - Чт... что вы себе позволяете! - отдышавшись, немного испуганно завопил зауч. - Я сейчас...
   Но видя, как мерзко заухмылялся главарь, а его товарищи наигранно помяли кулаки, умолк, попятившись.
   - Мы тут с друзьями потратились сильно... Правда ребята? - задорно начал главный, похлопав по плечу одного из своих и заулыбавшись, продолжил. - Не одолжишь нам немного денег?
   После последних слов он изменился в лице и недвусмысленно глянул на Накамуру, молчаливо предупреждая, что с ним будет, если он откажется.
   - Пожалуй, за него одолжу я! - неожиданно произнес голос позади них, заставив нападающих вздрогнуть и обернуться. Самому крайнему все же не суждено было сделать сие простое действие. Оборачиваясь, он оказался в воздухе, кто-то его обхватил за талию и кинул через себя - последнее, что "летун" увидел - это было вращение пространства и быстро приближающийся асфальт.
   Встав с "мостика" и одновременно откидывая безвольное тело в сторону, перед глазами завуча и теперь уже четверых молодых людей оказался ухмыляющийся школьник невысокого роста в белых кроссовках, черных спортивных штанах и такого же цвета легкой куртке на распашку, под которой виднелась обтягивающая красная майка. Но тут он будто исчез из поля зрения окружающих и появился уже в воздухе перед другим парнем, и, мгновенно соединив руки в замок у того на затылке, нанес поочередно два мощнейших удара коленями в лицо. А затем отпрыгнул назад. И расслабленно сунув руки в карманы, зло оскалился, мимолетом глянув на тушу, которая после его ударов мешком осела наземь.
   - Слышь, шкет! - взревел главарь, ошеломленно рассматривая то, что случилось с его 'дружбанами', и малость струхнув. К слову сказать: он всего пару месяцев походил на тхэквондо и особых результатов, кроме растяжки, пока не добился - хотя своим он байки рассказывал, что чуть ли не чемпион клуба. - Да я тебя сейчас... - и нервно достал из кармана раскладной ножик, выставив его перед собой.
   Паренек же тем временем, все с тем же оскалом на лице, медленно подошел к длинноволосому практически вплотную. И, смотря в его ошарашенные глаза, немного надвинулся "яремной впадиной (ямочкой ниже шеи) на его нож...
   Когда побежала маленькая алая струйка крови, главарь испуганно и рефлекторно убрал оружие от "спятившего паренька" - как он его попытался охарактеризовать. Но до конца не успел, получив со всей дури промеж ног и уже сгибаясь от умопомрачительной боли, случайно заметил стремительно приближающийся кулак...
   ... Баки завершил скоротечный бой ударом в висок - вырубив противника.
   Другой же товарищ из их компании, отчаянно матюгнувшись, попытался повалить красноволосого мальчишку на землю - попросту задавив массой.
   Но Кеничи...
   Отойдя от шока, завуч наконец узнал своего подопечного.
   ...легко уклонился и, приняв борцовскую стойку, в пару быстрых движений заломил руку противника в двух местах. Послышался хруст... А затем секундный вой на всю округу, прерванный быстро вскочившим Кеничи, который без малейших терзаний попросту пырнул того с ноги.
   А в это время последний из молодых людей, испугавшись и мгновенно протрезвев, уже давал деру, учащено дыша и пытаясь сфокусироваться на последних событиях. И у него даже мелькнула мысль, что он спит и снится ему какой-то сюжет трэшового аниме, где их - как обычных злодеев - раскидал какой-то пацан из средней шк...
   Но тут он запнулся об бордюр и жестко упал, ободрав колени и ладони. Ругаясь, он все же поднялся и побежал дальше.
   "Нет, все же... это реальность!" - до конца осознал он и с новыми силами припустил подальше от парка.
  
  
   ***
  
  
   Накамура ошарашенно переводил взгляд с тела на тело. Он никак не мог поверить, что семиклассник мог так легко разобраться со взрослыми и достаточно крепкими парнями. И угораздило же ему (завуч теперь подумал о себе) впервые так задержаться на работе, возвращаясь столь поздно домой. Но его мысли прервали.
   - Учитель, вы хотели знать, чем я занимаюсь... - произнес Кеничи, не отрывая тяжелого взгляда от своей руки и с хрустом сжимая кулак.
  
  
   ***
  
  
  
   Спустя пару минут, идя домой немного трясущейся походкой, Накамура анализировал свои эмоции... С одной стороны он стал побаиваться паренька еще с того случая в кабинете, но с другой он теперь был ему... благодарен. У завуча сложилось своеобразное, даже немного нетипичное для японца мировоззрение, где честь и чувство долга - играют не последнюю роль. И он чувствовал себя должником Сирахамы.
   В конце концов, сделав кое-какие выводы, он для себя решил, что теперь постарается помочь Кеничи с его проблемами в школе. И у него уже были мысли, что делать с его посещаемостью. А уж договориться с другими учителями - сможет и сам Накамура.
   В то же время, красноволосый паренек, который в прямом смысле пролетал по крышам домов, особо не о чем не думал, вертя головой по сторонам и любуясь ночным городом. На его лице раз-за-разом отображалось умиротворенное выражение довольного хищника - а иногда даже проскальзывала обыкновенная человеческая улыбка. У него еще возникло ощущение, будто он сытно поел, но не в физиологическом плане.
   Баки постарался запомнить это чувство.
  
  
   ***
  
  
  
   На следующий день Ханме, вместе со словами благодарности за вчерашнее, от завуча неожиданно поступило интересное предложение по поводу его дальнейшего образования. Суть его заключалось в том, что Баки может перейти на только внедряемую в Токийской агломерации форму обучения полуэкстерном, когда ученик приходит в школу пару раз в несколько недель и сдает нужные учителям задания, тесты и контрольные.
  
   Накамура, договариваясь с Кеничи, а затем и с его родителями, решил не упоминать, что обычно только отличники имеют возможность перейти на такую форму обучения. Ну а со своими коллегами он легко утряс этот вопрос. Но все же решил не лишним предупредить Баки, чтобы тот обязательно сдавал все работы и выполнял их хотя бы на условную "тройку". И тогда ни у учителей, ни у завуча, ни и самого парня проблем точно не будет, даже если случится какая-то проверка "сверху".
   Во всяком случае, Накамура готов был взять ответственность на себя. О чем и предупредил некоторых "несогласных" коллег, которым оставалось только гадать: с чего вдруг Куроки резко поменял свое отношение к этому Кеничи, хотя до этого все знали, как он хотел чуть ли не исключить семиклассника(!) из школы, каждодневно брюзжа об этом. Порой многим преподавателям казалось, что он и засыпал с этой мыслью...
   Баки частично уже начал осознавать перспективность открывшихся возможностей. Теперь он легко может найти подработку, да и времени на тренировки станет больше, где ключом является слово "режим" тренировочного процесса, который тяжело соблюдать, если с восьми до двух нужно присутствовать "за партой". Впрочем, Баки было грех жаловаться...
   Еще у него промелькнула мысль о том, что теперь ему все же придется, как говорит завуч, "взяться за ум" - хотя бы немного. Особо напрягаться в этом плане Баки, конечно, вряд ли будет, но все же количество часов в неделю за школьными предметами придется увеличить в несколько раз. Да и еще...
   Придется сходить в библиотеку и все же взять учебники. Баки обычно только в школе их и открывал - благо в кабинетах было несколько свободных книг. Иногда на переменах, иногда он даже специально к последнему уроку приходил, и не заметно для учителей ходил и собирал по классам стопку учебных книг. И начинал заниматься... хотя бы самую малость. Ему не хотелось тратить время на это дома.
  
  
   ***
  
  
   В то время шел уже третий месяц от начала учебного года. Лето. Жарко. Долгие солнечные дни сменялись короткими и теплыми ночами.
   И возможно именно данное время года так повлияло, но Баки решил пока что повременить со своими планами, касающиеся драк с различными бандформированиями. Так как - это все же большая трата времени, которая на данном этапе развития его боевых качеств не необходима.
   Баки немного лукавил, потому что, забегая вперед, стоит отметить, что иногда он все же стал неспешно прогуливаться ночью после тренировок по безлюдным, но хожим местам, которые имели дурную славу... Ища "неприятности" на свою голову. И у Баки вошло в привычку "мило" улыбаться во время таких прогулок.
   И это его "мило" очень пугало прохожих. В префектуре тех районов, где устраивал свои прогулки Баки, стали рассказывать о каком-то молчаливом низкорослом маньяке в наглухо надвинутом капюшоне - у которого виден был лишь рот. Точнее его улыбка, которая изрядно нервировала немногочисленных людей, которые ее видели
   А то, что не было зафиксировано еще не одного нападения в лице "улыбчивого маньяка" - мало кого волновало...
   Еще в тех же районах полиция время от времени стала находить группы побитых людей бандитской наружности и избитых одиночек, а также иногда вместе с ними их потенциальных жертв с испуганными физиономиями. И те, будто сговорившись, все как один, рассказывали о каком-то демоне-защитнике/отмщения, который нападал из темноты и забирал души преступников. И пострадавших совсем не заботило то, что их потенциальные обидчики оказывались живы...
   Если бы вдруг кто-то попытался проследить за этим самым "демоном", то он бы увидел занимательную картину, как тот снимает свою "личину" и убирает ее за пазуху, превращаясь в того самого "улыбчивого маньяка", которым уже начали пугать загулявшихся особей женского пола.
   Однако сам "маньяк" не подозревал, что в нем уже практически пробудилось "оно", которое около восьми лет назад помогло ему победить в смертельном психобиоэнергетической бою, к которому он тогда оказался полностью не готов.
  
  
  ***
  
  
  
  
   Через пару недель Баки удалось выполнить один пунктик своего маленького плана. А именно: он нашел устраивающую его подработку с жильем.
  Собрав свои немногочисленные тренировочные пожитки, которые, впрочем, весили под полцентнера, он объяснил ситуацию родителям. Мать и отец, хоть и без всякого радушия, но с пониманием отнеслись к его переезду. Поэтому Баки, распрощавшись с ними и напоследок поиграв с сестренкой, вышел из дому. На самом пороге он все же пообещал родителям, что будет навещать их хотя бы раз в пару недель. И эти слова несказанно обрадовали пригорюнившуюся семью Сирахама. Особенно маленькую сестренку, которая вот-вот хотела расплакаться от непонимания ситуации и куда "ее братик" уходит.
  
  Спустя около часа, нескольких остановок метро и парочки кварталов пешим ходом, Баки оказался практически в центре Токио: у невзрачного ресторанчика для посетителей с доходом ниже среднего, который в прямом смысле выживал только благодаря немногочисленным постояльцам, некоторые из которых, поднявшись по карьерной лестнице, скорее по инерции питались в этом заведении.
  Но давайте вернемся немногим ранее и узнаем, как Баки нашел столь "элитный" ресторан и почему решил устроиться работать именно сюда.
  
  ***
  
  В одну из своих "поздновечерних" прогулок, Ханма испытал непреодолимое желание перекусить. И по стечению обстоятельств он учуял, к слову сказать своим достаточно развитым обонянием, готовку еды в этой самой забегаловке, которая работала практически круглосуточно, в отличие от своих близкорасположенных конкурентов. Кроме того паренька привлекли сравнительно небольшие цены, о чем недвусмысленно говорило меню, расположенное около входа в это небольшое заведение. Таким образом, низкие цены вкупе с его непритязательностью относительно еды, сыграли решающую роль в его намерении набить желудок.
  
  Зайдя в тесноватое помещение с довольно низким потолком, он увидел парочку небольших столиков и стойку, напоминающую барную с высокими стульями. За ней находились различные кухонные приспособления по типу газовой плиты и нескольких раковин. И среди них он увидел высокого худощавого старика с висящими усами и в фартуке, цепкий взгляд которого сразу же обратил внимание на нового посетителя.
  - Чего-нибудь дешёвого и высококалорийного, пожалуйста, - сыграл на опережение Баки, спокойно пройдя к стойке и усевшись за свободное место, коих тут было... Все. Поздно всё-таки: нормальные люди, пускай и усердно трудящиеся, спят уже давно в час ночи.
  Отведав парочку блюд и в данный момент попивая забористый, но успокаивающий чай, Баки неожиданно для себя стал охотно чесать языком и скупо отвечать на вопросы любопытного старика.
  Повар явно знал толк в выуживании информации о клиентах. Поэтому ничего удивительного не было, что Баки случайно проболтался ему, что ищет подработку, где обязательным атрибутом была бы своя жилплощадь.
  После этого, старик Кайто - так он представился - элегантным движением поглаживая свои спадающие усы, начал издалека и стал рассказывать Баки о работе, которая, судя по его словам, полностью бы удовлетворила соискателя в лице Ханмы.
  Сначала Кайто поведал ему о том, что сам он - повар с чуть более пятидесятилетним стажем - уже очень стар и за всем в своем ресторанчике не может уследить. Особенно это касается почти круглосуточного режима работы - еще в молодости Кайто привык к этому, но сейчас все больше стал замечать, что он уже совсем не тот и иногда спит на ходу, порой отключаясь и уходя в себя на пару секунд во время готовки блюд.
  Дальше старик озвучил то, что у него уже давно бьется мысль о помощнике или даже наследнике его кулинарного ремесла. Кайто также рассказал, что он был женат и не бездетен. У него есть сын, который пошел по стопам отца - и вот уже около тридцати лет работает шеф-поваром в Америке. И старик рад за него... Но все же они с ним не виделись больше десяти лет.
  И с каждым годом письма становится все реже и реже... И как думается Кайто: скоро его родной сын совсем забудет о своем отце. И это очень гложет сердце старика...
  Вот такая история. Баки все же подумалось, что старик кое-где приукрасил, а местами даже сильно... Но то, что старику действительно нужен помощник - в этом Баки был уверен. В тот же день Кайто показал Ханме его комнатку... нет, скорее подсобное помещение, напоминающее кладовку, метра три на четыре. Хоть и уютную. Во всяком случае, для Баки данные спартанские условия имели свою притягательность.
  Кайто еще намекнул, что питание будет за счет заведения... Поэтому, практически не раздумывая и только спросив старика о своих рабочих часах и чем он собственно будет помогать - Ханма тут же согласился на его предложение по найму.
  ***
  
  
  Но вернемся в настоящее время.
  Зайдя в ресторан, Баки сразу же приступил к своим вечерним обязанностям. Пока это была только мойка посуды, вынос мусора и уборка помещений заведения, сопряженная с разносами пищи немногочисленным посетителям.
  Так и потянулись, кто-то скажет однообразные теперь уже рабоче-тренировочные будни Баки. Подъем в шесть, пробежка и манипулирование внутренней энергией, затем завтрак, предоставленный, как часть платы за работу. Что достаточно радовало юношу, особенно что он собственноручно не тратил время на готовку. Еще в своем мире он приноровился готовить простую высококалорийную еду и познал, сколь много это занимает времени. И чтобы, допустим, приготовить нормальную с питательным рационом пищу, нужно минимум пару часов... И эти самые "свободные" часы, приблизительно с семи до девяти, он тратил примерно поровну: час на учебу, час на покупки ингредиентов в специальных местах на ближайших товарных точках. Кайто строго настоял на конкретных продуктовых ларьках и магазинах, ссылаясь на многолетний опыт таких покупок.
   Правда, Баки не до конца себе представлял, как старик доносил все это на себе... Так как меньше тридцати килограмм у самого Баки еще ни разу не выходило. Что в какой-то мере заменяло ему тренировки с дополнительными весами, о которых Баки уже стал подумывать - тоже важные средства к достижению наилучшей физической формы и развитие абсолютной силы.
   Затем Баки проводил несколько часов в ресторане, осваивая премудрости в основном 'официантского ремесла', ну и немного поварского - старик Кайто пока еще не допускал его к своим блюдам - то ли не доверял, то ли рано еще. Разве чистка рыбы и резка овощей - это готовка? Так... баловство, - считал Баки.
  
  Дальше днем он опять бегал в парк, где часик дремал. Но не как обычный человек, а сидя на неприметной полянке и стараясь слиться с природой, повышая тонус всего организма. Это ему требовалось, чтобы набраться бодрости к вечернему тренировочному процессу.
  По правде сказать, что касается тренировок - то сама мысль, для чего он это делает - бодрит его почище энергетических напитков... Но вот это сидение за школьными учебниками, эта учеба... Он преодолевал себя и расходовал уйму энергии на мыслительные процессы, которые длились немного по времени - не больше еще одного часа вечером. Но за это время он старался максимально эффективно сделать все задания или прочитать параграфы. Что, конечно же, приносило свои плоды. Но все же скоро Баки понял, что он идет на износ с этой учебой и это непозволительная роскошь: тратить столько энергии на какие-то уравнения.
   Забегая вперед, стоит отметить, что Баки, благодаря своему усердию и 'износу', первые пару недель успешно сдавал все работы на отлично и даже удивлял некоторых учителей... Но постепенно, как говорится, он 'подзабил' и перестал рвать мыслительные жилы. И как только это произошло, он вошел в режим "троечника с потенциалом крепкого середнячка, а то и отличника" - как его любили называть учителя между собой.
  Кто знает, как бы сложилась судьба Ханмы, если бы он проявил должное терпение и усидчивость в поедании "гранита наук"?
  
  ***
  
  
  Время летело очень стремительно, особенно для человека, у которого не было практически ни одной свободной минуты. И вот для красноволосого почти юноши уже настали экзамены по переводу в старшую школу, которые Ханма благополучно сдал на "отвали" и со спокойной совестью отправился на весенние каникулы, которые омрачал только последний разговор с завучом Накамурой. Тот предупредил Баки, что экстерновская программа, можно сказать, должным образом не была оценена "в верхах" и была свернута. Так что теперь Кеничи, начиная с первого семестра старшей школы, придется посещать школьные занятия, да еще найти кружок. И еще куча проблем. Именно проблем. А как их еще назвать? Если из-за данных новшеств, старый уклад жизни Ханмы значительно изменится.
  Но глубоко в душе Баки все же был рад выбраться из своего замкнутого цикла, состоящего в основном из тренировок и работы в ресторане.
  Весна... Потихоньку начали наступать ласковые солнечные дни. И в столь прекрасное время, в преддверии нового учебного года, Баки решил завершить очередной этап своей жизни. "Отпраздновать", так сказать. Он отправился в небольшое путешествие в горы, что находились в паре сотен километров от Токио. Туда и обратно он добирался на автобусах.
  Там он в течение недели отдыхал душой и телом, а перед самой отправкой в обратный путь провел специальные тренировки, которые в тепличных городских условиях были практически невозможны. Одна из них была бы знакома любому существу, которое бы знало о похождениях Баки в его родном мире.
  Представьте себе человека, который бы стоял спиной к двухсотметровому обрыву, а затем прыгнул... Самоубийца? Почти. Как бы Баки не отмахивался своим гипотетическим воображаемым собеседникам, но ему было немного страшно: пусть и уже во второй раз выводить организм и рефлексы на следующий уровень развития - преодолевать Черту (для него она была с большой буквы), отличающую обычного хоть и натренированного человека, посвятившего себя боевым искусствам - от настоящего бойца.
  И даже то, что он фактически в этом мире мог бы спрыгнуть с пятиэтажной высоты - и остаться невредимым - не помогали ему. В городской местности все примерно понятно... Но сейчас - там внизу - голые острые скалы - торчащие тут и там под немыслимыми углами, а также журчащий быстрый поток воды, под которым могут быть выступы еще острее... Зачем он это делает? Как минимум два ответа: за короткое время вымуштровать психику и организм до предела и в момент смертельной опасности - перейти его, а второй - победа над страхом перед неизвестностью.
  Если первое можно было бы в течение нескольких десятков лет выковать естественным путем - что проще, но опять же несоизмеримо по времени. То второе - можно и за целую жизнь, полную разных опасностей - не преодолеть.
  Нет, психологически Баки был готов, давно готов... еще с прошлой жизни, когда он смог внушить телу - 'чье оно' и преодолеть ту Черту. Но тут - в этом мире - он чувствовал, что его организм, пускай и более выносливый, чем тогда, но был еще не в должной кондиции - и это гложило его.
  Возможно, генетическая память предков так влияла на самоощущение бойца. А возможно и нечто другое...
  Ханма осознавал, что дальше физическая оболочка почти не будет развиваться, пока он не перейдет за эту грань: он словно стучался в закрытую дверь, пытался ее сломать, открыть, но не получалось.
  Баки в тот момент еще не понимал, что был лишь один способ: отыскать 'ключ'.
  
  Ханма резко оборвал свои размышления. Поэтому....
  Прыжок!
  Спустя пару минут Баки вылез из бушующей горной реки в паре сотен метров от места падения. Он был по-настоящему разочарован. Сбылись его опасения... Прошло все слишком... слишком просто. Во время падения он взвинтил свои натренированные чувства до предела, и благодаря им, а еще навыкам владения тела и энергии смог довольно таки легко миновать разные выступы на пути к воде: какие-то разбивая, от других уворачиваясь.
  Если когда-то ему потребовалось напрячь все свои психофизические силы, чтобы сигануть с обрыва и выжить. То сейчас... Он не смог выйти за Черту из-за того... Он долго не мог понять и найти причину.
  И только спустя пару часов, когда он уже собрал все свои пожитки и понуро двигался к автобусной остановке, его вдруг осенило: данное испытание всего лишь на всего не подходит под местные реалии, где с помощью энергии тела можно творить такие "фокусы", что не снилось бойцам и мастерам его родного мира.
  И теперь одной из целей Баки стало найти способ преодолеть ту Черту - найти 'ключ' - выйти за пределы человеческого тела. Именно физической части тела, так как развитие внутренней энергии, достаточно новой для него сущности, он относил скорее к духовной составляющей, которое всего лишь сопряжена с телом. И пусть медленно, но эта составляющая все же развивалась в нужном темпе и русле и до ее Черты, если она вообще существует, ему было еще ой как далеко... Так он считал.
  
  
  
Глава 2: Место встречи изменить можно, но стоит ли?
  
  
  
  
   Утро. Весенняя пора. Погода прекрасная: ни жарко, ни холодно - в самый раз. Все кажется каким-то свежим и незнакомым - так всегда - когда начинается сравнительно новый очередной этап в жизни.
  Начало нового учебного года. И если взглянуть на город Токио с высоты птичьего полета, то можно увидеть, как подростки, в унифицированных школьных формах, будто муравьи - тут и там - идут за новыми знаниями к различным местам дислокации выбранных ими школ.
  Чудесная пора.
  
  
  ***
  
  
  Вроде бы все утром похожи друг на друга... Если говорить о подростках, то, присмотревшись, можно найти отличия в данный момент лишь в цветах и фасонах их школьных форм. Однако это не совсем так. Дозволено увидеть и тех, кто несколько выбивается из общей картины 'строгого ученика', причем не только внешностью.
  Например, среди учащихся, спешащих в старшую школу Такинаки, можно заметить ее. Золотистые волосы в небольшую, но длинную косу до поясницы, миловидное личико, которое ничуть не портили сверкающие на солнце очки. Уверенная и расслабленная походка. Одета она была в школьную форму - неожиданно, да? Впрочем, если короткую юбку еще можно было отнести к характерному гардеробу азиатских школьниц, то вот пропорции девушки - вряд ли можно было бы назвать типичными. И, хоть ее одежда не была чересчур вульгарной, но все же она (одежда) не скрывала достаточно не стандартные для японской девушки формы... Особенно в области груди, которая хоть и была 'закрыта' школьным пиджачком, но - нет, нет - да привлекала внимание спешащих в противоположную сторону различных индивидов.
  Для многих она казалась обычной пусть и красивой девушкой. Но около тридцати процентов, останавливающих на ней свои маслянистые взгляды, парней, ощущали исходящую от нее внутреннюю силу, которая редко встречается у женщин. И в подсознании этих мужчин, которые привыкли доминировать, происходил сбой, который внешне и в мыслях отражался скорее как реакция на раздражитель: та девушка уже не казалась им такой уж привлекательной. Они испытывали непонятный дискомфорт.
  Но опять же это были всего лишь тридцать процентов "чувствительных" парней. В том смысле, что они ощущали исходящую от других пусть и скрытую, но внутреннюю энергию. Подсознательно.
  Однако что-то мы отвлеклись и начали рассуждать о непонятных многим вещах.
  Тем временем в тех же координатах появилось новое лицо. Неспешно бегущий широкоплечий, небольшого роста паренек в черных спортивных штанах и красной толстовке с капюшоном, который был накинут на голову, скрывая лицо. Однако накаченную фигуру - толстовка скрыть не могла.
  Именно на него теперь обращали внимание те люди, которые минутой назад свинячьими глазками украдкой разглядывали ту симпатичную девушку в очках.
  Примерно половина из них испытывала к нему неприязнь, смешанную с мужской завистью и боязнью перед силой, которой буквально 'перло' от него. Другая же половина испытывала скрытое мужское уважение. Кое-кто даже испытывал влечение... Но это совсем другая история.
  Опять же: все эти эмоции и чувства были в подсознании. А так: редко, кто долго зацикливал на нем своем внимание - в основном это происходило до того момента, как он пропадал из их поля зрения. После чего, почти все про него тут же забывали. За редким исключением.
  Но мы опять отвлеклись.
  Тем временем, в одном из переулков, вдоль которых располагались двух и трехэтажные коттеджные дома, спортивный паренек поравнялся со светловолосой девушкой. И если бы кто-то, в данный момент находящийся по близости обратил на них внимание, то увидел бы занимательную картину: девушка резко, скорее всего на рефлексах, взмахнула рукой, словно стегнула веткой, пытаясь пресечь паренька на уровне шеи. И хотя весь вид парня говорил, что он погружен в себя - тот, не сбавляя ходу, лениво и скорее инстинктивно уклонился, поведя корпус и голову в сторону - из-за чего капюшон соскользнул с головы.
  Коротко стриженый с редким цветом волос паренек пробежал по инерции пару метров, потом остановился, повернувшись, и недоуменно взглянул на немного покрасневшую девушку.
  - Ну, бабы пошли... сегодня размахивают руками - завтра уже борются за свои права... - спокойно, осматривая девушку с ног до головы, впрочем, задерживаясь на некоторых деталях, произнес Баки, а это был именно он, и, накинув капюшон, продолжил бег в том же темпе, как до инцидента.
  После его слов девушка теперь уже до конца обратилась в пунцовый цвет. С одной стороны - она чувствовала себя виноватой за свое 'распускание' рук, с другой - она злилась на него, во-первых, за его 'тестостероновый' взор, каким он ее оглядел... А, во-вторых, за его нелицеприятный отзыв о женщинах в целом.
  Так что спустя пару минут - как это часто бывает - осталось одно лишь раздражение, отразившееся на ее лице. Что вкупе с поджатыми от обиды губами - смотрелось достаточно забавно: словно какой-то светловолосый зверек, у которого что-то отняли. По-детски.
  
  
  ***
  
  
  Баки наконец добежал до ресторана, где быстро переоделся в школьную форму: темно-синие брюки, и такого же цвета пиджак, под которым была темного цвета майка - единственную свою рубашку он парой минут назад забраковал: только примерив, она расползлась сразу в нескольких местах.
  Еще несколько лет назад подобная одежонка ничего кроме тошноты у него бы не вызвала... А сейчас ничего - нормально. Правда сидела она нем... Словно гранит, влитая. В притык. Ханма боялся лишний раз шевельнуться - одежда буквально трещала по швам. "Надо бы подсушиться" - подумал он, едва не забыв захватить свою мужскую сумку с парой тетрадок и перекусом.
  При выходе из основного зала ресторанчика, который был на половину полон, Баки перебросился парой фраз со стариком Кайто, а так же с парой постояльцев, которые по-доброму его поприветствовали. И степенно вышел.
  Он понимал, что опаздывает... Но еще Баки осознавал, что, если он побежит, то рискует вступить в здание образовательного учреждения уже голяком или в порванной одежке - после представления сей занимательной картины на его губы невольно наползла улыбка. Которая, впрочем, тут же пропала, когда он понял, что ему на днях все же придется зайти в ателье, чтобы ему перекроили размер одежды.
   Но в данный момент он на не гнущихся ногах, словно параноик, шествовал по переулкам максимально короткими путями, стараясь особо не привлекать внимание. Что почти не получалось: когда человек пытается выглядеть незаметным, делая не типичные телодвижения - это и привлекает больше всего. И многие заметившие Баки люди с подозрением косились в его сторону.
  Так он и дошел окольными путям сначала до здания школы, затем, немного поплутав, и до самого кабинета. Он с ходу хотел постучать, а затем войти... Но сначала услышал, а потом и увидел - выдвижная дверь в класс была с прозрачным "окошком" - как кого-то, видимо, представляли. За дверью послышалась мужская полу торжественная речь:
  - ...ятом "Е" классе новая ученица - Фуринзи, - Баки, скорее по голосу, чем по залысине, заприметил завуча Накамуру. - Позаботьтесь о ней!
  Затем Ханма сфокусировал свой взгляд на "новой ученице", теперь уже по-настоящему удивившись, так как сразу узнал ее: эту светловолосую девушку, любящую размахивать руками перед честными людьми.
  "Вот так встреча"- пронеслось у него в голове.
  - Переведена из старшей школы Седзику, Фуринзи Миу, рада встречи с вами! - пролепетала девушка и поклонилась.
  Пара восторженно-стеснительных возгласов парней, парочка оценивающих взглядов девушек, и вот Миу занимает свое место в классе.
  "Ну, моя очередь..." - с ленцой подумал Ханма. И стукнув по двери разок для приличия, открыл ее. Мельком оглядев класс, он перевел взгляд на Накамуру.
  - А-а-а, кто это тут у нас, Ке-е-еничи! Не ожида-ал, не ожида-ал! - растягивая гласные, притворно и медленно загудел завуч, впрочем, не скрывая радости. - Думал, придешь на следующей неделе, а тут вот оно как. Ну, проходи-проходи...
  Затем он обратился к аудитории:
  - Класс, это Кеничи Сирахама... Раньше вы, скорее всего, его не видели, а если и видели, то уже и не помните... - задорно забасил Накамура. - Так как он обучался по другой...кхм, программе. Представься Кеничи.
   Баки в это время уже стоял около учителя, беззастенчиво рассматривая класс и не обращая внимание на "подколки" учителя, которые вряд ли понимали остальные ученики.
  - Кеничи Сирахама, шестнадцать лет, хо... - собирался произнести "холост", в шутку, но вовремя остановил себя. -...телось бы, чтобы мы поладили!
   И только обозначил поклон, кивнув.
  Как это ни странно, но нашлось всего пару человек, которые действительно помнили, что да, был такой парень Кеничи - года три назад. Данную забывчивость абсолютного большинства учеников можно объяснить многими причинами, но они не стоят того, что бы уделять им достаточно внимания. Все в руках читателя.
  Продолжим повествование.
  
  Баки уселся за свободную парту, которая находилась в середине первого ряда (от стены). Он немного отстранился от шебаршения учителя, который начал урок и произносил банальные слова о новом учебном году.
  Через пару минут Ханма, войдя в специальное состояние, "затылком" ощутил на себе перекрестье нескольких взглядов: парочка любопытных, один - изучающий... А еще один взгляд - вообще дикая смесь: там была и злость - в большей степени, обида и любопытство - в меньшей. И еще несколько чувств, которые Ханма не смог классифицировать.
  Он решил поправить нижнюю кромку штанов и невзначай посмотреть, кто это такой взглядом "молнии пуляет". Но во время наклона раздался треск рвущейся одежды в районе спины, разбудивший ближайших учеников, которые от бубнежа учителя начали задремывать.
  "Что за невезуха, б..." - раздраженно подумал Баки, мысленно добавив матерное слово на языке одного своего товарища в прошлой жизни... Юрий...
  Ханма поневоле погрузился в воспоминания, вконец забыв и о каких-то взглядах, и о том, зачем он, собственно, вообще полез поправлять эту никому ненужную штанину.
  Очнулся он только после звонка на перемену.
  
  
  ***
  
  
  Остальные уроки прошли обыденно: Баки что-то записывал, что-то решал. Ничего не обычного. Он полностью сконцентрировался на учебе, стараясь не только не думать о чем-либо второстепенном, но даже зачем ему все это надо.
  И только к середине четвертого урока вспомнил про порванный пиджак. Осмотрев 'выбоину' - Баки констатировал, что, если особо не приглядываться, то почти не видно - в этом ему помог темный фасон одетой под пиджак майки. Хорошо еще, что большинство предметов сегодня было в одной аудитории.
  
  
  ***
  
  
  И вот - наступил долгожданный конец первого учебного дня. Баки для приличия буркнул ближайшим одноклассникам, которые заметили, что он уходит:
  - Пока!
   И неспешно, с безразлично-пофигистическим выражением лица пошел вдоль коридоров школы в сторону выхода. Он согнул руку в локте и закинул сумку за спину так, чтобы ни одна живая душа не заприметила его 'слабое место'. Чересчур педантично, но что поделать. Для него сегодня был немного особый день, который, как он сам считал, прошел вполне успешно - и уже не казался ему таким уж особенным...
  И хотя он особо ни на кого не обращал внимание, но у самого выхода из здания все же заприметил подозрительную личность, очень напоминающую гостя с другой планеты: заостренные уши, стрижка под горшок с вырезом посередине, хитрое лицо - и довершали картину не стриженые заостренные ногти, как у какой-то рептилии, которые сжимали портативный девайс, ежесекундно что-то там 'тыкая'. Данного индивида Баки возможно и не заметил, если бы тот уже издалека не начал стрелять в него изучающе-оценивающим взглядом. Ханме даже подумалось, что тот сквозь одежду пытался измерить размер его бицепса и ширину обхвата груди.
  'Вот фрик...' - с этой мыслью он брезгливо вышел из школы и мгновенно забыл о данном субъекте.
  
  
  ***
  
  
  Выполнив свои рабочие обязанности в ресторанчике, которые сегодня чередовались со статико-динамическими тренировками в своей коморке, Баки выбежал на вечернюю прогулку.
  Прислушиваясь к постепенно гаснущей суете города, он с умиротворением, не забывая о правильном дыхании, наблюдал, как последние отсветы солнца скрывались за домами и деревьями. Шел закат. Облака становились лишь тенью себя прежних. Среди них даже была видна парочка рано выступивших звезд.
  Баки на бегу вошел в некое подобие транса и вынырнул из него только тогда, когда услышал своим чутким слухом разговор на повышенных тонах, где-то на соседней улице - за домами. Он еще больше навострил уши, немного сбавив темп бега. Пришлось даже чуть-чуть пустить энергию ближе к барабанным перепонкам.
  -Ты чего несешь, а!? - заголосил кто-то хамоватым тоном с крапинками превосходства.
  - Извинитесь перед стариком, немедленно! - твердым, не терпящим возражений голосом произнесла, по-видимому, девушка.
  - Да, все в порядке... девушка... я... - третий скрипучий и кряхтящий голос подтвердил "гендерную" принадлежность предыдущего и явно принадлежал человеку в возрасте.
  - Я видела, вы сбили дедушку с ног, развлекаясь... - пропустив слова старика мимо ушей, холодно снова произнесла девушка.
  - А нечего шариться посреди улицы, вот я и подвинул его маленько... - ехидно ответил отморозок. Ну а кто это еще может быть? По закону жанра он явно был не один. Уж Баки за эти годы много повидал - но чтобы в одиночку... нагло... быдловато переть на других людей - это один шанс из ста... Который Ханме еще не попадался.
  Тем временем девушка продолжила, добавив еще льда в голос, хотя куда больше:
  -Из-за этой уродливой машины у тротуара, разве у старика был иной выбор?
  Тут Баки наконец оббежал улицу и облокотился на стену здания, скрестив руки. При этом он специально встал в тени так, чтобы его не видели. И начал наблюдать за продолжением данного курьеза, в котором, как он теперь лицезрел, участвовало трое крепко сбитых парней в модной одежде, весь вид которых показывал, что они якобы 'хозяева жизни'. На середине дороги стояла их тачка, кое-как припаркованная.
  Еще там была девушка, давшая словесный отпор доходягам, а также находящийся на земле старик.
  Картина ясна.
  И Баки в этой ситуации удивило сразу две вещи. Во-первых, было довольно многолюдно... И никто, включая пару мужиков, не останавливался, делая вид, что это их не касается: стыдливо пряча глаза. Позорники.
  Во-вторых, храброй девушкой оказалась та новая ученица, с которой Баки заочно познакомился сегодня утром. 'Как ее там... Миу, кажется...'.
  - Дорога... она для сильных, слабакам лучше жаться в стороне... - снова начал заводить свою шарманку парень, уже с нотками раздражения. - Так уж устроен этот мир!
  - Точно, кто силен, тот и прав - как мы! - подтвердил-подлизался один из его приятелей.
  - Вон, погляди! - продолжил тем временем главный отморозок изрекать свою 'истину', оглядев улицу. - Все притворяются, что ничего не происходит, знают - не их собачье дело!
  - Хватит нести чушь. Извинись немедленно! - еще настойчивей сказала Миу. При этом она сузила глаза, словно хищник - но Баки этого не видел. Он уже потихоньку начала приближаться к месту действия, зная, что скоро его выход - он уже достаточно наслушался. Нет, доля правды про 'право сильного' в словах отморозка была... Но обижать при этом 'слабого' - Баки никогда не понимал таких людей. Они ему казались сродни грязи под ногтями.
  Причем совсем недавно, пару лет назад, Баки не стал бы размышлять на эту тему... Видно, что-то в нем изменилось после многочисленных стычек вот с этой падалью. Нет, он не стал более 'благородным' и специально бегать за ними не собирался, но при удобном случае разбить таким нос или сломать в паре мест конечности - было его... хобби.
  - Чего борзеешь, сучка?! - видно слова про 'чушь' сильно обидели главнюка, считавшего, что его слова - есть истина для всех. - Походу нихрена в этой жизни не понимаешь?! - и он потянул свою руку к ее голове, видимо, хотел схватить Миу за волосы.
  Но Баки уже был тут как тут. Словно заезженный американский супер герой, он в последний момент перехватил его конечность за запястье, и сжал, быстро отпустив.
  - Не хорошо обижать женщин и стариков! - нравоучительно произнес Ханма, покачивая головой и указательным пальцем. - Может прилететь ответка...
  Речь Баки перебил кратковременный вопль на всю округу.
  -А-а-а... сука... что ты сделал с моей рукой!
  Однако его дружки были посообразительнее, тут же кинувшись на красноволосого.
  Баки их раскидал словно котят, благо они уже находились всего в метре от него. Одному он махнул рукой на опережение: как теннисной ракеткой, ладонью отправил того в полет, закончившийся на лобовом стекле их машины. Хотя теперь от цельного стекла там мало чего осталось.
  Второму же он без зазрения совести ударил прямым с ноги в колено - сломав. И когда тот уже начал падать, набирая воздух, чтобы заорать, добавил ему боковым ударом - кулаком по темечку.
  Баки перевел взгляд на 'спасенных' и молча помог встать ошарашенному старику.
  
  
  
  ***
  
  
  
  - Вы как, в порядке? - задал парень вопрос и перевел взгляд на Миу, которая задумчиво на него поглядывала. "А он умеет удивлять..." - пронеслась у нее мысль на краю сознания. Интересно, насколько он силен?
  Но она остановила себя - это подождет и ответила:
  - Благодаря тебе - все хорошо.
  И подождала пока старик поблагодарит Кеничи... кажется.
  Дед быстро расправился со своими "обязанностями" и утопал восвояси, оставив молодых людей наедине:
  - Ну что, пошли? - опять нарушил тишину парень.
  По стечению обстоятельств улица полностью уже опустела, и даже подвывающий главарь как-то притих, возясь у себя в машине с аптечкой и злобно зыркая в их сторону.
  -Да, - ответила Миу.
  И они неспешным шагом двинулись.
  Диалог долго не клеился - Баки в этом плане не брал инициативу в свои руки - молчаливо и расслаблено идя и поглядывая в сторону неба и под ноги. Что несколько расстраивало девушку, которой хотелось с ним пообщаться и узнать его получше. В итоге пришлось начать нить разговора ей:
  - А, так ты занимаешься боевыми искусствами?
  - Да,- односложно ответил Кеничи.
  - Ого, а какими?
  - Да всем помаленьку.
  И еще пара вопросов и лаконичных ответов в стиле "Да-ага", что начинало выводить девушку из себя. Она вспомнила утро... Обида вернулась - и сейчас усиливалась.
  Сделав парочку глубоких вдохов и выдохов, Миу заставила себя успокоиться... Странно, раньше за собой она такого не замечала. Что это с ней?
  Тут неожиданно послышался вопрос от Кеничи:
  - Я случайно заметил, что ты тогда уже успела встать в некое подобие боевой стойки... - и скосил на Миу глаза, тем самым предлагая продолжить его мысль.
  Основное утреннее чувство у Миу мгновенно исчезло. И она, скрывая радость и немного замявшись, стеснительно ответила:
  - Для себя иногда... занимаюсь... - она немного лукавила. И поняв, что, возможно, Кеничи заметил заминку в ее словах, добавила:
  - У меня дедушка в детстве показывал пару приемчиков... -'Пару сотен'- тут же мысленно себя пристыдила.
  Дальше кое-как, но разговор пошел - и не в одну сторону. И Фуринзи была этому рада.
  
  
  ***
  
  
  У Баки создалось впечатление, что Миу специально выбирала дорогу так, чтобы прийти к дому максимально поздно. Он уже подумывал тихо свалить, сославшись на дела... Зря он около часа назад 'молчаливо' согласился ее проводить. Еще эта болтовня, от которой у него разболелась голова... Ох-ох-ох...
  
  
  ***
  
  
  Но вот, наконец, Миу остановилась у какого-то особняка, больше похожего на додзе и, немного помявшись, спросила, якобы для приличия:
  - Может, зайдешь?
  - Извини, как-нибудь в другой раз... Уже вечер - но надо еще многое успеть... - 'правильно' истолковал ее заминку Баки и, попрощавшись, быстро скрылся.
  Оставив девушку наедине со своими мыслями. Ей действительно хотелось, что бы он зашел - и правила хорошего тона тут не причем. Она немного расстроилась. Ведь они так хорошо поболтали... Миу очень хотела представить его дедушке. И остальным.
  
  
  
Глава 3: Насыщенный денек
  
  
  
  Город засыпал. Все нормальные обыкновенные люди уже готовились ко сну, или, в крайнем случае, направлялись с работы домой, в мыслях ругая себя за такую, быть может, непредвиденную задержку, а также мечтая о теплой кроватке.
  Среди ночных переулков невысоких двух и трехэтажных поселковых домов трусцой передвигался паренек, словно в такт сердцебиению переставляя ногами. Возможно, так оно и было.
  Однако в ту же сторону, что и парень, скользили размытые тени, что скрытно преследовали его от самого особняка, где несколько минут назад наш герой разминулся с золотоволосой девушкой. Несмотря на всю мрачность ситуации - тени не желали ему зла. Ими двигало одно лишь... любопытство.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Попрощавшись с Миу, Баки легким бегом направился в сторону ресторана, который по совместительству был и его текущим местом проживания, где его ждала парочка дел в духе мойки посуды и протирания полов. "Ну не утром же этим заниматься?"
  За все то время, что он проработал-прожил в этом ресторанчике, он довольно таки сильно привязался к старику, который, пусть и все время брюзжал, но, что называется, по делу. И Баки это прекрасно осознавал, и даже когда действия приближались к конфликту, старался как можно элегантнее выйти из него.
  Но такое отношение сложилось не сразу - пришло только со временем... Раньше было дело: парень пытался сделать работу "кое-как по-быстрее", создавая лишь видимость труда, а старик Кайто, заметив это, начинал на него ругаться - упражняясь в искусстве словесного поливания грязью. На что Баки, тогда еще во всем подверженный юношескому максимализму отвечал достаточно грубо - и это скорее было связано с его темпераментом, нежели с пресловутым "уважением к старшим", которое во многих странах было своего рода второй религии и о котором зачастую складывалось ложное представление.
  Уважение Баки к старику выглядело по-другому. Поначалу Кайто очень сильно попрекал парня, нелицеприятно напоминая ему якобы о его 'рукожопости', особенно в плане готовки блюд. Что было достаточно обидно - ведь у Баки был многолетний опыт готовки в другом мире, пусть и домашним, 'кустарным' способом. Поэтому парень со своей стороны часто в то время передразнивал и бранил Кайто в ответ. Выражение 'старый пес' - было любимейшим и самым безобидным эпитетом, которым Баки награждал старика.
  Однако все заканчивалось всего лишь перепалкой словами, которая сблизила их отнюдь никак обычного работодателя и сотрудника. После столь бурного выражения эмоций, старик и Баки достаточно быстро остывали. Таким образом спуская пар.
  А Ханма после этого еще пытался сделать все так, как хотел того старик и даже лучше. В этом и было его настоящее и истинное 'уважение'.
  ***
  Предаваясь воспоминаниям, за которые ему зачастую было стыдно, Баки незаметно вошел в предбоевое состояние транса и через пару минут к своему удивлению ощутил сразу несколько следящих, точнее следующих за ним на дистанции до ста метров фигур - на более дальнем расстоянии он бы их попросту не почувствовал. Это был предел его 'поля зрения'.
  Их было трое. И они всеми силами старались замаскировать их ауры. У них это получалось, так как Баки действительно не чувствовал их "аурную развитость". То есть и силу преследователей он не мог определить. Ханма сравнительно недавно научился скрывать свою ауру, и для него это был знак, что там могли скрываться достаточно непростые и сильные противники.
  И, тем не менее, они скорее всего вряд ли могли предполагать, что Баки еще так же научился отличать "сокрытие ауры" - но, к сожалению, не в обыденном состоянии "тела и разума".
  'Что ж - посмотрим кто это'
  Баки чуток сбавил темп бега - "слежка", как это не удивительно, тоже. Завернув за угол, Ханма максимально ускорился и, совершив прыжок, которому позавидовали бы прыгуны в длину - там было больше десяти метров в длину и пары тройки в высоту - скрылся в листве ближайшего дерева: оно располагалось на чьем-то частном коттеджном участке, который был огражден пару метровым крепким на вид забором, который, в свою очередь, для кого-то к сожалению - для кого-то к счастью, не был препятствием для достаточно ловких субъектов.
  Баки хотел узнать реакцию невидящих его маневр преследователей.
  Те же в различных местах тоже остановились, образуя периметр треугольника, и не показывались в его прямой видимости глаз. Затишье продолжалось пару минут. Поскольку они были сравнительно близко - в досягаемости его голоса, судя по его ощущениям, Баки, не выдержав, нарушил ночную тишину и раздраженно крикнул:
  - Эй, может, выйдете!? Поговорим? Или что вам надо? - при этом он стал потихоньку накачивать каждую свою клетку энергией, впрочем, по-прежнему ее скрывая. Он сконцентрировался на эфемерных ощущениях безграничной силы, которая обволакивала изнутри все его тело - все его органы. Поэтому, пусть будет, внутренним зрением он не сразу заметил, как те три фигуры, видно полностью осознав, что их раскрыли, начали просто с фантастической скоростью отдаляться, преодолевая за тик огромные расстояния.
  
  Баки, раздраженно, что есть силы, оттолкнулся от ветки ввысь, потревожив покой и листву дерева. Он буквально взлетел на несколько десятков метров в высоту, напрягая зрение. Но ему удалось заметить лишь размытую в ночи тень последнего убегающего, точнее 'упрыгивающего' преследователя, который будто почувствовав его взгляд, немного повернул голову, а затем скрылся за каким-то зданием вдали.
  Баки быстро понял, что та его двух секундная заминка, а затем этот прыжок на эмоциях, дала им фору как минимум в пары сотен метров. А учитывая еще то, что двигались они столь стремительно, что, даже используя некоторые свои техники быстрого перемещения, Баки со всей уверенностью не сказал бы, что смог бы их нагнать... И, опять же, это при условии, что преследователи двигались с максимально возможной для них скоростью. В чем Баки сильно сомневался.
  'Чего же они хотели?' - он задумчиво покачал головой - и в разрез ожидаемому и адекватному поведению человека, находящегося в подобной ситуации - улыбнулся.
  Ханма просто непередаваемо обрадовался. По его мнению, преследователи скорее всего были Мастерами боевых искусств. И хотя в ближайших его планах не было пункта по поиску сильных бойцов - он рассчитывал через пару годков.... Но теперь он хотя бы знал... что особо путешествовать ему не придется. Честно говоря, в его мире, ему зачастую приходилось направляться на другой край света, чтобы найти какого-нибудь мастера-отшельника и попрактиковаться с ним в спарринге...
  'Они есть... точно есть в Токио!'
  Настроение Баки заметно улучшилось. И исполнив радостный 'па', он направился к месту своего проживания.
  И только прибыв домой и выполнив все свои дела... Когда он уже засыпал, ему подумалось: что, по-хорошему, надо бы выяснить, как он привлек внимание столь интересных для него же персон, и для чего вообще они за ним следили? Возможно, многих испугало бы такое внимание... Но не Баки.
  'Интересно, это как-то связано с Миу?' - неожиданно пришла к нему мысль-догадка, с которой он и провалился в сон.
  
  
  ***
  
  
  Проснулся Баки в бодром расположении тела и духа. Сделал небольшую по продолжительности растяжку. Помедитировал, настраиваясь на новый день. Перекусив чем было, побежал в магазин за покупками ингредиентов для ресторана.
  Вернулся он, когда в зале уже присутствовала парочка постояльцев - вход был расположен так, что было отчасти видно, что происходило внутри.
  Предчувствуя, что сейчас Кайто ему устроит "нагоняй", Баки с каменным лицом вошел в зал, к своему удивлению не увидев старика. Затем он прошелся к специальному месту около кухни, где опустил пакеты с четвертью центнера отборных и свежих продуктов: там была и различная рыба, и мясо, и крупы, и овощи. И уже собираясь идти в ателье, куда еще вчера днем отнес свою форму и договорился о цене, он услышал ехидный голос, возникшего из 'ниоткуда' (так казалось самому старику) Кайто:
  -Так-так, Кеничи, оказывается, ты теперь ходишь за продуктами столь медленно, что даже я к своим годам быстрее бы за ними сходил? Ты так не думаешь? - не давая вставить парню и слова, продолжил. - А что подумают посетители? Ты видел их лица... Они уже почти умерли с голоду! - притворно удивился старик.
  Баки посмотрел на постояльцев, которые с напускным и тщедушным видом кивали словам старика, силясь, чтобы не загоготать. Но вот одного прорвало, затем другого... И в конце уже засмеялся и сам Кайто, с хитринкой смотря на Баки и накручивая ус на палец.
  Ханма, видя, что данный спектакль не требует больше его присутствия и внимания, угрюмо удалился к себе в коморку.
  "Один-ноль, старик... один - ноль"
  Взяв необходимую сумму денег, он, в конце концов, отправился в мастерскую по пошиву одежды.
  Встретила там его, как и в прошлый раз, все та же дородная тетка, которая начала расхваливать работу конструкторов-модельеров, и притворно покачивая некрасивым лицом с огромным количеством родинок, стала намекать о повышение цены... На вопрос Баки: насколько? - та назвала сумму почти в полтора раза большую, что буквально взбесило Ханму и он как можно "выразительнее" на нее посмотрел. И этот взгляд очень сильно остудил пыл женщины, и она, заволновавшись, сказала , что, возможно, и ранее озвученная цена ее вполне устроит.
  
  
  ***
  
  Баки начал переодеваться в одной из раздевалок мастерской, упаковав свою тренировочную одежду в специально взятую сегодня спортивную сумку.
  Хорошо бы, конечно, было сходить перед этим в душ... Но что поделать: Баки принюхался - вроде нормально, сойдет... Утром было как-то не до этого - да и не сказать, чтобы сильно он сегодня потел, гоняя среди прилавков магазинов... Тем более новую рубашку он еще вчера прикупил на распродаже - и постирал, поэтому за ее чистоту он не переживал.
  Наконец, он надел на себя улучшенную и немного подросшую в размере одежду.
  "Хорошо, свободно... и не жмет нигде..." - Баки потянулся и вздохнул полной грудью. День, не смотря ни на что, начинает ему все больше нравиться!
  
  ***
  
  
  На полдороги к школе Баки опять случайно пересекся с Миу, но на сей раз без рукоприкладства. Поприветствовав друг друга, они пошли вместе. Баки молчал, помня, что если он заговорит, то его голова может не выдержать словоизлияний милой особы, идущей рядом с ним... Баки как-то по-иному взглянул на эту золотоволосую девушку, впрочем, отвлекшись на ее голос, тут же позабыл о тех сравнительно для него новых кратковременных эмоциях.
  - Прости, что ты сказала?
  - Говорю, я сегодня по иному выгляжу - что ты меня разглядываешь, как диковинного зверя? - и повернув в его сторону голову, с хитринкой посмотрела на Баки. Он же в ее глазах увидел танцующих маленьких дьяволят.
  Ханма на мгновение растерялся, но быстро взяв себя в руки, ляпнул первое, что пришло ему в голову:
  - Да нет, просто... - вместе с ответом он расслабленно повел плечам и замолчал. И с притворно-сонным видом стал оглядывать неспешно сменяющиеся при их движении окрестности.
  Миу тем временем была довольна, словно кошечка, которая поймала простодушную зазевавшуюся мышку. Она начала замечать за собой, что ей нравится, когда Кеничи проявляет к ней хоть какое-то внимание... Правда ей хотелось больше.
  
  
  
  ***
  
  
  Образовательный день для Баки прошел обыденно. На одном из уроков он даже успел войти в состояние, подобное сну, но гораздо лучше, в плане: находясь в нем, а затем 'просыпаясь' - человек уже бодрый, отдохнувший и сразу осознает, где находится. Словно в какой-то игре - он до этого просто нажал на паузу. Или же: субъективное течение времени просто увеличило свой темп, а некоторые окружающие предметы стали размываться и казаться в действительности расплывчатым и расфокусированным сном - если случайно открыть глаза.
  И вот наступило долгожданное обеденное время. На внутренней территории школы была парочка мест, где можно было спокойно - в одиночестве, аль компании - перекусить. В одном таком месте Баки и устроился. Он присел на небольшой полянке, которую окружали парочка деревьев. Находилась та в тени, благодаря ветвистым лиственным кронам, но с просветами солнечных зайчиков. Ханма потихоньку начал трапезничать своей заранее приготовленной еще вчера днем, долго не портящейся пищей. К слову сказать, то, сколько он ел, то есть своим аппетитом он изрядно привлекал внимание многих индивидов, неспешно прогуливающихся между корпусами учреждения, и для которых пары рисовых шариков могло хватить на весь день - утрировано, конечно.
  Ханма долго делал вид, что не замечал, как одна его сравнительно новая знакомая, якобы скрытно мягко расположилась на ветке ближайшего дерева почти сразу, как он пришел. Но вскоре вся эта ситуация ему стала надоедать. 'Мало ли: еще отсидит себе там чего...' - он сам себя обманывал. На самом деле ему просто в тот момент не хотелось есть одному. Поэтому Баки спокойно произнес, поднося палочки с ломтиком тушеного мяса к глазами:
  - Эй, Миу, не хочешь кусочек? - и с удовлетворением положил его в рот, тщательно пережевывая.
  Девушка грациозно спрыгнула, присела рядом и, немного покраснев, стала разворачивать свою котомку со съестными припасами.
  - И давно заметил? - спросила она между делом - нарочито безразлично.
  - Да так... пару минут назад, - Баки немного лукавил. Хотя если считать десять минут - за пару, то тогда не совсем.
  
  
  ***
  
  
  Несколько минут в ареале их маленькой импровизированной полянки раздавалось лишь размеренное и в какой-то мере аристократичное пережевывание и смакование пищи.
  
  
  
  ***
  
  
  Миу заинтересованно наблюдала за поглощением еды парнем и все порывалась спросить: откуда у него столь разнообразная и на вид хорошо приготовленная пища - уж Фуринзи имела об этом представление, готовя на две пары тройки проглотов-мастеров.
  К ней даже закралась подлая мыслишка: "Уж не готовит ли ему кто-то?" Под "кто-то" фантазия Миу имела ввиду другую девушку чуть старше или младше ее самой. Она испытала одновременно разочарование, но больше облегчение, когда Кеничи, видя и угадав ее интерес, пояснил, что готовит все сам, да и вообще подрабатывает в ресторане помощником шеф-повара - Баки не удержался, приукрасив свою должность. Хотя доля истины в его словах была. Есть ли у старика-повара еще помощники? Нет. Следовательно, что? Баки - помощник. В таком ключе он и рассуждал. Да и в последнее время старик наконец начал делиться с ним редкими рецептами приготовления блюд. Некоторые из тех рецептов были столь просты... Но от этого не менее ценны. А другие при одном упоминании бросали парня в пот - столько там надо было сделать мини-операций, балансируя на грани между хорошим блюдом и пересоленной, и в то же время пережаренной едой, которую побрезгают есть даже голодные собаки. Да, была у Баки парочка блинов комом...
  Но он что-то отвлекся - как говорится, еда дает пищу для размышлений... Баки сфокусировал взгляд на вяло ковыряющей свой обед Миу и одним движением ловко увел из под ее палочек кусочек филе. И быстро закинув в рот, с довольным видом семейства кошачьих стал пережевывать. Свой-то обед уже к концу подходит... Остались одни овощи...
  Баки мысленно нехотя признал, что Миу видно тоже знает толк в готовке, так как этот кусочек жаренной рыбки с золотистой корочкой был потрясающ на вкус. Баки захотелось еще.
  Тем временем девушка, сузив глаза, наблюдала за усмехающемся парнем. "Да что он себе позволяет!"
  - Очень вкусно! - произнес Баки и подцепил еще один кусочек из обеда Миу, заставив девушку почти задохнуться одновременно от возмущения и от гордости за свою стряпню.
  Со стороны они казались уже крепко сформировавшейся парой... Хотя в реальности до этого было еще сравнительно далеко. Да и то не факт: пути судьбы неприкаянны.
  К концу трапезы девушка, забавно поджав губки, попрощалась, и напоследок бросила укоряющий взгляд на Кеничи, который сделал вид, что не заметил. И удалилась.
  А Баки чувствовал себя Великим Стратегом. "Сегодня моя голова останется цела..." И расслабленно опершись спиной об дерево - задремал. Во всяком случае, со стороны так казалось.
  Через полчаса он, изрядно взбодрившись, вскочил и потопал по направлению к выходу с территории школы. Сегодня у него должна была быть тренировка ног, в том числе и ударная техника.
  Но его планы - благодаря внешним обстоятельствам - изменились. Его окликнули:
  - Эй, Кеничи, да? - Баки обернулся, увидев компанию из четырех человек. И одного из них он узнал. Это был тот мерзотный субъект, похожий на инопланетянина. Он-то и позвал Баки.
  - Вот, Даймодзи... - рептилий заискивающе и раболепно начал распинаться перед рослым и накаченно-сурового вида парнем в спортивном кимоно. - Это он говорил, что уложит тебя с одного удара!
  И хитро глянул на Баки, как бы приглашая оспорить или оправдаться.
  Ханма примерно понял ситуацию, но оправдываться не собирался. Он лишь усмехнулся, представив картину, как через некоторое время этот скользкий подлиза за трусы будет повешен на ближайшем фонарном столбе - уж Баки постарается... Хохотнув, Ханма произнес, уже обращаясь к рослому:
  - Ну, пошли "поговорим", я так понимаю... у вас тут где-то тренировочный клуб? - и поднял уголок брови.
  - Да ты знаешь, кто это?! - забрюзжал один из двойки прихлебателей качка. При этом он уважительно тыкнул в его сторону. - Это Даймонзи - чемпион школьного клуба карате! Тебе не поздоровится!
  - Ведите - на свое здоровье я пока не жаловался! - ответил, как резанул, Баки, как можно многообещающе посмотрев в сторону типа с заостренными "локаторами" за место ушей. Взглядом обещая тому, что вскоре будет с его "здоровьем". Тот воровато спрятался за спиной амбала. И как показалось самому Баки, притворно испугавшись. Хотя на самом деле у Харуо Ниидзимы, а его так звали, действительно немного засосало под ложечкой.
  
  
  ***
  
  
  Клуб располагался в одном из спортивных залов на территории школы.
  В самом помещении уже тренировалась пятерка учеников, которые заинтересованно поглядывали в сторону прибывших.
  Баки снял обувь, бросив в том же месте сумку, и прошел к центру татами, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Да, у Баки была с собой спортивная одежда, но как он считал: переодеваться будет дольше, чем займет весь этот бой. Развернувшись в самом центре, он помахал рукой со словами:
  - Нападай, каратист.
  Тот не заставил себя долго ждать, подпоясавшись, он кинулся на Ханму, нанося прямые удары. Спустя минуту игры в уклонения Баки был немного ошарашен. "И это все?! Абсолютно никакой тактики ведения боя - просто практически бездумные серии из незамысловатых ударов ногами и руками? Он что первый год занимается?" - Баки внимательно присмотрелся к пропорциям противника. 'Хотя наверное - так и есть. Занятия единоборствами раньше ему скорее всего заменяли неспешные походы в качалку, плюс прием спортивного питания - протеина и ВСАА - в лучшем случае, в худшем - анаболических стероидов...' - Ханма вспомнил Джека в финале - и мысленно поежился.
  А на каратиста уже было жалко смотреть, он, задыхаясь, вяло и тупо продолжал наносить удары. Однако на пафосные слова его сил хватило:
  -Хватит... хватит убегать - дерись как мужчина!
  "Как мужчина?"- яростно повторил про себя Баки, быстро вскипев, как капля в полуденную жару. Ему в тот же момент все это надоело. И в мгновение ока он сблизился с соперником, перейдя на близкое расстояние - почти вплотную, и нанес скрученный удар снизу вверх - апперкотом в подбородок Даймодзи.
  Девяностокилограммовое тело оторвалось от земли и, некоторым показалось, что зависло на мгновение, и кулем рухнуло вниз. Повисла мертвая тишина. Все присутствующие были в шоке.
  Но тут послышался голос инопланетного субъекта:
  - А ты силен, Кеничи... Не зря я на тебя поставил! - и он поднял большой палец вверх, при этом другой - по-прежнему что-то набирая у себя в смартфоне. Баки расслабленно пошел на него, скалясь, и при этом поминая кулаки, а взглядом обещая адские муки.
  - Меня зовут Ниидзима... если что... - проныра не договорил и пустился наутек.
  Первой мыслью Баки было его догнать, все его животное начало, еще не отошедшее от боя, этого требовало... Но мгновенно взвесив все за и против, он успокоился и отказался от столь постыдного занятия, ущемляющего его достоинство. 'Еще будет возможность...' Поэтому он, обувшись, подхватил свою сумку и молча вышел из спортзала.
  Тренировку ног никто не отменял.
  Да, появилась непредвиденная задержка, но зато теперь занятие будет интенсивнее, благодаря бушующей в крови силе, которой Баки подсознательно дал еще один толчок - еще один "левел-ап". Даже не подозревая об этом.
  Ханма дал выход ярости, он дал выход "оно". И "оно", дремавшее многие годы, преодолело еще одну планку на пути "помощи хозяину", а также удовлетворению его, а следовательно своих потребностей - но руководствовалось "оно" отнюдь не благими намерениями к окружающему миру. Баки еще не подозревал, что с этого инцидента, ему все сложнее будет сдерживать свой гнев, ненависть, ярость и другие не менее разрушительные и сильные чувства и эмоции.
  
  ***
  
  
  В то же время ученики уже почти привели Даймодзи в себя, тихо перешептываясь, и друг у друга спрашивая, куда сегодня запропастился Цукуба, куда именно сегодня делся их сэмпай...
  Дамодзи, очнувшись, заорал... Тут же внешне успокоившись, но внутри него бушевал страх... Он видел, как тот парень нанес последний удар, точнее он видел его лицо, на мгновение исказившееся и принявшее очертания какого-то. Демона. Или ему почудилось... Да! Наверное, ему просто почудилось! - Даймодзи с серьезным лицом усмехнулся краем губ и успокоился.
  Однако его немного трясущиеся коленки - выдавали - что не совсем. Подсознание и инстинкты не обманешь.
  
  
  ***
  
  
   Вот и завершился еще один день. Еле переставляя налившимися свинцом ногами, Баки улегся на свое спальное место в коморке ресторана. Но долго не мог уснуть, что-то его тревожило... Однако сколь не было бы сильно его беспокойство, но после физически тяжелого дня - он все же провалился в сон. Крепкий здоровый сон.
  
  
  
  
Глава 4: Новые знакомые...Мастера.
  
  
  
  
  Пару дней прошли спокойно и умиротворенно. Правда, иногда Баки ловил на себе косые взгляды незнакомых парней из школы. И он догадывался, что их всех объединяет. Видимо тот бой с каратистом не прошел бесследно? Начинается движение...
  
  
  ***
  
  (Не удержался:)
  Вокруг сгущаются и сближаются людские страсти и желания, честолюбие и обыкновенная жажда битвы, эгоизм и внутренние изменения. Какие черты все же одолеют свою вторую половинку? Все было бы хорошо, если бы данные качества были полностью противоположны по смыслу... Однако они дополняют друг друга, есть часть друг друга. Они смешиваются в баталии за главенство человеческих стремлений.
  
  
  ***
  
  
  Первый урок в десятом классе. Мерный бубнеж учителя, комментирующего свои письмена, которые он каллиграфически, по-врачебному выводил на доске. Парочка учеников прилежно все переписывающих слово в слово и при этом ломающих и без того уже начинающее портится зрение... Но все же давайте лучше найдем глазами нашего главного героя.
  Мерно подремывающий Баки, опустивший голову на согнутые руки. После забавного случая, когда Ханма с открытыми глазами был 'погружен в себя' и при этом не услышал, и так уж получилось, что проигнорировал вопрос учителя - чем изрядно напугал некоторых... В общем, с того момента Баки, осведомленный об этом инциденте, обычно делал вид, что спит, чтобы особо не напрягать других и себя.
  Звонок на перемену. Парень почувствовал, как кое-кто сначала приблизился к парте, а потом одновременно с нежным подергиванием за рукав его рубашки, проговорил немного надуто женским голосом:
  - Кеньчи... Хватит спа-а-ать!
  Парень сделал сонную морду и, приподняв голову, уставился на Миу. Девушка зарделась и начала о чем-то повествовать. Баки, у которого вошло в привычку кивать в такт мимике ее лица, занимался сим непростым занятием, будто зритель, мало понимающий в искусстве, делал вид, что разбирается в нем. Но в мыслях Ханма блуждал по закромам своей головы, пытаясь найти клад, в котором заключен ответ на вопрос: что же девушке именно сейчас понадобилось. Вынырнул он вовремя:
  - Кеничи, а ты уже подумал, какой клуб выберешь? - спросила девушка и добавила. - Я, например, уже вступила в клуб гимнастики...
  Баки пришлось резко прервать свое умиротворенное плавание, что не очень сказалось на его дальнейших действия. Он решил над ней подшутить и ответил:
  - Да нет еще, но думаю в клуб садоводства податься... - и с удовольствием отметив, как у Миу глаза потихоньку полезли на лоб, добил ее. - Или в клуб паранормальных явлений, если тут есть такой. Ну а что? - с притворно-серьезным видом вопросил Ханма, подмечая, как немного растерянного вида девушка потихоньку начинает догадываться, что над ней кое-кто упражняется в юморе.
  Парень издал пару смешков, утвердив, что ход мыслей у нее был верный и добавил:
  - А если серьезно - пойду туда, где меньше мороки. Может подскажешь, Миу? - и он оглядел ее с ног до головы, зная как это девушке не очень нравится.
  'Поскорее бы она отстала...'
  Девушка задумалась на пару секунд, искоса проследив за его взглядом. И в конце концов раздраженно выдала:
  - Вообще, клуб садоводства тебе подойдет больше всего! - и, вздернув милый носик с очками, обиженно куда-то ушла.
  А Баки задумался над ее словами. Миу оказывается права и мысли у нее порой появляются дельные... Садоводства... Ханма напряг извилины, вспоминая, что он о нем знает или слышал.
  В конце концов он пришел к выводу, что его карьера садовода скорее всего ограничится лишь пятью минутами в день. А зачем больше? Пришел, полил растения и ушел. Красота!
  
  
  ***
  
  
  К концу дня Миу к нему так больше и не подошла, старательно не замечая парня. "Может действительно обиделась?" - мелькнула у Баки запоздалая мысль, а затем следующие, не характерные для него. Извиниться что ли? Но за что? Хотя от него не убудет... Ему не сложно, а девушке возможно приятно будет. Поэтому он еще до обеда все-таки пошел на поклон к "холодной царице". И "вымолил" у нее прощение. Нет. Скорее помялся перед ней, но твердо сказал 'извини'. Так лучше.
  Дальше Баки, уже немного отошедший от пассивно-меланхоличного состояния, сходил зарегистрироваться в клубе садоводства: зачем откладывать на потом? После чего отыскал саму оранжерею, к слову сказать, не сразу. Пока занимался этим делом, он отметил, что территория школы намного больше, чем может показаться на первый взгляд: как минимум с десяток разношерстных корпусов, которые в учебное время служат пристанищем 'заключения' учеников, а по окончанию превращаются в различные клубы от кулинарии до дзюдо. В одном из таких отдельных зданий и располагалась оранжерея: специально оборудованное крытое трехэтажное помещение с 'отсеками' под различные виды растений.
  Выполнив свою обязанность по поливке какого-то одиноко стоящего горшочка с маленьким чуть ли не помирающим растеньицем, Баки комично вздохнул и вытер невидимый пот со лба. После чего пошел к выходу с территории, где он договорился встретиться и проводить Миу до дому - так сказать - в качестве жеста доброй воли и благих намерений. Хотя для него все еще стоял вопрос: для чего и зачем он-таки согласился на данное мероприятие по сопровождению дамы?
  
  За размышлениями, он по наитию срезал путь меж пары корпусов, где заметил презанимательнейшую картину, как один достаточно высокий парень, кажущийся старше своего возраста - за счет морщин, стоял в паре метров от Миу, что-то ей говоря. Девушка же располагалась к Баки спиной. И одновременно с ними Ханма лицезрел улепетывающего парня, побитого вида - с кровоподтеками на лице.
  - Так так, и что это у нас тут происходит, а, Миу? - подошел он к девушке, инстинктивно вздохнув ее приятный запах. И одновременно с ним он почувствовал веющее в воздухе напряжение.
  - А ты еще кто такой?! - обратился к Ханме парень, приподняв подбородок и играя выделяющимися скулами. Почти сразу у него мелькнуло узнавание в глазах. - Ааа... Красные волосы... Не тот ли ты парниша, который побил Даймодзи? - и сразу добавил, тыкнув в себя большим пальцем. - Я - Цукуба, вот только сегодня вернулся со спортивного турнира, где занял призовое место... И представляешь? Как раз собирался тебя искать! Мне тут такое про тебя рассказывали... И, кстати, умерь пыл своей девушки! - добавил он и задумчиво посмотрел на Миу, одной рукой зажав кисть другой и потирая это место. Баки на это замечание промолчал, с интересом скосив взгляд на немного запунцовавшуюся Миу.
  Затем Цукуба встал в стойку и стал "пританцовывать", недвусмысленно намекая Ханме на продолжение их 'разговора'.
  Баки дважды повторять не надо, и он с ленцой вытащил руки из карманов, оценивающе примериваясь к своему противнику. К бою он готов в любое время дня и ночи - лишь бы причину найти... При этом он встал в стойку, похожую на борцовскую - со смещением корпуса вперед относительно тела и поднятыми на уровень груди расслабленными раскрытыми руками. И спокойно произнес:
  - Нападай, каратист, - и про себя добавил: 'намбер ту'. Дежавю.
  Цукуба резво сблизился, нанося удар от живота. Баки же резко сменил стойку и принял на локоть, легко отведя в сторону этот удар - похожий блок есть в тайском боксе. Дальше Баки сделал ложный замах боковым ударом правой. Каратист среагировал, заглотив приманку, и поднял руки для блока. Но Баки воспользовался недостатком его стойки, точнее всего стиля и нырнул ему головой в живот, словно таран. Не спортивно и не про правилам - так бы скорее всего сказали на тех соревнованиях, где Цукуба выступал... Однако один тут нюансик закрался в нашем приличном обществе - они не на соревнованиях.
  А Ханму, благодаря этому удару своим 'мыслительным центром', посетили некоторые неожиданные мысли и выводы: он в последние дни стал замечать за собой, что ему, на тренировках, все больше хочется наносить обыкновенные удары, прямолинейные и инстинктивные. Не используя каких-то сверх техник и приемов высокого уровня... Баки тогда еще не вспомнил, что похожий тип и стиль боя был у Юдзеро, который зная тысячи техник умерщвления человека голыми руками, почти всегда использовал лишь незамысловатые удары руками и ногами, одной нечеловеческой силой и скоростью этих самых ударов побеждая противников. И только на наидостойнейших индивидах он использовал некоторые высококлассные и легендарные для того мира приемы, высказывая этим свое уважение перед их навыками и мастерством.
  Но мы отвлеклись. После того таранного удара головой, выбившего из каратиста весь воздух из легких, Баки, не отпуская его далеко от себя, простенько кинул того через бедро, приложив того затылком и фактически завершив бой - Цукуба потерял сознание.
  - В итоге, что здесь произошло? - как ни в чем не бывало, отряхиваясь, обратился Ханма к Фуринзи, которая с пляшущим, но скрытым огоньком в глазах, посматривала на Баки. Он даже немного смутился под ее взором. Ему показалось, что ее зрачки выглядели немного сужено, как у какого-то хищника.
  
  
  ***
  
  К самому выходу с территории школы Миу успела рассказать все об этом инциденте. Дело было так: девушка направлялась к тому самому месту, неоднократно вышеупомянутым ранее, как услышала звуки схватки. Боя. Зайдя за угол здания, она увидела как тот парень, каратист, пинал уже находящегося на земле и закрывшегося руками другого паренька, которого Баки имел честь лицезреть пару минут назад - драпающим. Девушка вступилась за паренька и помогла тому встать, одновременно отбив руку потянувшегося к ней каратиста - причем ему же в лицо - правда про это она решила умолчать.
  А дальше появился Баки.
  - Занятненько! - почесывая макушку, прокомментировал Ханма рассказ девушки.
  - Да. У тебя уже вошло в привычку появляться вовремя и в нужном месте! - с показным безразличием парировала однословную реплику парня девушка.
  У Баки сложилось впечатление, что Миу двойственно относится к его вмешательству в два последних ее конфликта с той асоциальной группой и этим каратистом.
  На самом деле девушке было приятно, что Баки за нее вот уже второй раз заступился. Хотя до него никто этого никогда не делал...
  Но все же и она сама была не лыком шита. И парень, скорее всего, пока лишь догадывался об этом.
  Так они и шли, вяло переговариваясь - вяло за счет немногословного Баки - болтовня Миу тем временем набирала обороты, но, тем не менее, пока что не могла компенсировать сей аспект его характера. Наконец они дошли до места проживания Миу. Баки выполнил свое обещание, и уже собирался покинуть честную компанию в лице золотоволосой девушки. Но в это раз не сложилось. Миу, словно кошка, вцепилась в рукав его рубашки, и начала приставать к нему по поводу того, чтобы он зашел к ней в гости и покушал ее стряпню, а конкретно - блины, которые она приготовила сегодня утром по рецепту ее дальней родственницы. Баки боролся со своим "не хочу" и едой, точнее блинами, которые он пробовал лишь единожды в той жизни и только в теории знал, как их готовить. Перед ним встал вечный вопрос: зайти или не зайти к девушке в гости? И хотя большинство парней с похотливым блеском в глазах сразу сказало бы - да, особенно если в предложении особи женского пола мелькало бы словосочетание по переустановке одной известной операционной системы, - Баки все же колебался. Но, в конце концов, согласился.
  Девушка пропустила его вперед к воротам, как бы намекая самому открыть. Баки коснулся их ладонью и после секундной задержки, именно столько ему потребовалось, чтобы его нейронные связи осознали тяжесть створок - ругнулись и послали сигналы телу, чтобы выбить их на... В общем, сильно. Но Баки все же был за здравый смысл, поэтому как можно без напряжения толкнул их... Ну не совсем - створки разлетелись словно пушинки.
  - Извини, Миу, не рассчитал силу! - виновато и фальшиво улыбаясь, процедил Баки, догадываясь, что девушка на него все еще немного дуется. Это подстава с дверьми... Ая-яй, Ханма снова по-иному взглянул на донельзя довольную девушку.
  Затем он отвлекся от хода своих мыслей и перевел взгляд на внутренний фасад территории, и присвистнул, оглядев ухоженную огромную - по местным меркам - территорию особняка с несколькими строениями, напоминающие залы для занятия боевыми искусствами. И вся эта красота была облагорожена дорожками меж просторных пустынных площадок, а также редких деревьев, которые росли в основном вдоль барельефного забора, выполненного в классическом японском стиле. Так же на противоположной стороне участка виднелись очертания сада.
  Баки краем зрения заметил молниеносное перемещение, а затем голос совсем рядом за их спинами:
  - Хо-хо-хо, кто это тут у нас, Миу... кого это ты к нам привела? - Баки повернулся и увидел чешущего бороду и улыбающегося сквозь нее здоровенного - под два метра, и при этом еще широкоплечего золотоволосого старика в зеленом фасоне одежде, которая плотно прилегала к телу и совсем не скрывала тугие канаты его наитренировейнейших мышц.
  Баки инстинктивно перешел на внутреннее аурное зрение - к слову сказать: впервые столь быстро - "оно" тайно помогло своему хозяину, тем самым еще теснее сблизившись с парнем.
  И к своему скрытому удивлению он увидел перед собой почти 'ядерное солнце энергии Ки' - такую он еще не встречал и только мог предполагать, что такая аура вообще может существовать. И к своему неудовольствию тут же отметил, что, судя по ее насыщенности - пока что сам Ханма ему не соперник в прямом, да хоть каком бою... Баки уже пару лет как стал понимать, что мощь твоей внутренней энергии здесь, в этом мире, это как минимум большое подспорье в бою, а как максимум девяносто процентов успеха в поединке между мастерами своего дела, при условии достаточного навыка оперирования и манипулирования оной.
  Если бы Баки не скрывал свою ауру, то она была примерно в четыре, а то и все пять раз тусклее, чем у этого - у Ханмы уже не поворачивался язык назвать его стариком. Хотя не смотря на кажущуюся молодовитость - годы у этого человека уже брали свое... Но вот насколько это сказывалось на его физических данных и боевой подготовке?
  Но все эти размышления и оценивания пролистались в голове Баки за доли секунд, словно ветерок, и вот он уже слышит радостный лепет девушки:
  - Дедуля, это мой друг, Кеничи Сирахама. Я тебе рассказывала про него... - дальше девушка обратилась к Баки. - Кеничи, это мой дедушка Хаято!
  - Здравствуйте! - Баки счел нужным сделать полупоклон - в конце концов, в гостях. Впрочем, он не отрывал взгляда от хитрого лица деда Миу. Гадая, о чем тот думает.
  - Хо-хо, а у этого отрока есть манеры! - сказал довольный дед, и воцарилась пару секундная неловкая пауза.
  Которую нарушила Миу - как хозяйка, пригласив Баки в один из домиков попить для начала чай.
  
  
  ***
  
  
  Помещение для чаепития оказалось официальным, в том плане, что очень ухоженными. В просторном зале находилось лишь несколько невысоких столиков под пищу. Там Баки и оставили одного - Миу пошла за горячими напитками, а дед Хаято, сославшись на дела, улизнул в неизвестном направлении. Баки расслаблено расположился на полу, и только потом почувствовал целых... три ауры людей вблизи и при этом они очень хорошо маскировались!
  Одна находилась под полом, в небольшом отдалении от места дислокации пятой точки Баки. Вторая была, по-видимому, на чердаке... Третья была там же, но чуть дальше.
  Баки немного напрягся, все они - будто протянув невидимые глазу нити - изучали парня, по крупинкам перебирая его натуру. Тут Баки вспомнил, что вроде как в гостях, а не на вражеской территории и снова немного расслабился. "Ну приглядывают за ним - ну и пусть..." - и пошутил про себя, подняв тем самым себе настроение и уверенность. - "За мылом мне сейчас нагибаться не надо, не ронял его, да и не в душе я... так что впросак не попаду..."
  Ханма уже начал догадываться, что с данными скрытными личностями он уже, можно сказать, знаком... Правда - заочно. В ту ночь, когда в первый раз проводил до дому Миу. Именно тогда эти "ауры-тени" заявили о себе... Мозаика из разных фактов и доводов окончательно сложилась в голове парня. Хотя до конца он еще не был уверен.
  Баки почесал мускулистый живот и окончательно расслабился и прикрыл глаза, сделав вид, что задремал. А на самом деле был, что называется, при всем оружии: ежесекундно сканируя обстановку.
  Через пару минут одна из аур не слышно - Баки с большой уверенностью сказал, что если бы не был готов к каким-либо действиям со стороны, то не услышал бы незаметный сдвиг дощечки под потолком. Затем этот человек на чем-то свесился и оказался на расстоянии пары метров от парня - так он его ощущал.
  Баки не чувствовал опасности, поэтому поначалу никак не прореагировал. И только когда свесившийся человек оказался еще ближе - резко открыл глаза! В тоже мгновение свесившегося человека - будто утянуло лебедкой в приоткрытую нишу за потолком. Произошло это сверхбыстро. Но Баки успел рассмотреть его... Точнее ее. И хотя она висела, что называется, вниз головой, парень все же смог ее хорошенько разглядеть. Это была очень симпатичная во всех отношениях девушка на пару лет старше Миу. Но если его подруга была, что называется, светлого "разлива", то данная особа могла похвастаться волосами цвета вороного крыла. Одета она была в вызывающее розовое кимоно, подчеркивающее ее привлекательные женственные формы. За спиной у нее виднелась пара мечей, за поясом еще парочка холодных приспособлений для... убийства. Или, по крайней мере, для причинения вреда.
  Баки в последний момент даже удалось разглядеть румянец на ее достаточно холодном лице. В том смысле, что оно было безэмоционально - и не отличилось особой мимикой даже в столь необычной и экстравагантной ситуации. Оно могло показаться безразличным. Но это не совсем так, Баки уже довелось встречать таких людей, что "снаружи, словно непрошибаемые глыбы льда, а внутри - пожар огня". Хотя возможно относительно данной особы это не совсем так. Кто знает...
  Баки потянулся, одной рукой разминая шею и сонно разглядывая окружающую его комнату. Он делал вид, что не совсем понял, что сейчас произошло. И в этот момент вошла Миу с подносом и в сопровождении какого-то худого мужика в кимоно. На лице у него были уже вышедшие из моды 'молодчавые' усики. А глаза его казались обесцвеченными, как у слепого, и немного жуткими, что вкупе с пронизывающим взглядом, который буквально просвечивал Ханму насквозь - создавали двоякое впечатление. Баки на секунду подсознательно почувствовал давление на голову, которое, впрочем, сразу пропало. Баки списал это на свое воображение, однако "оно" не дремало. Давление было, но "оно" всегда ко всему готово - и хочет 'хозяин' того или нет - всегда поможет, а так же задавит то, что посчитает за враждебные намерения или агрессию, на корню.
  - Кеничи, это Коэцудзи Акисаме, - представила Фуринзи мужчину, который только после ее слов вышел из гипнотического созерцания.
  - Приятно познакомиться, - поприветствовал его Баки, уже до конца выведя того из состояния задумчивости.
  Тот ответил Баки взаимностью в отношении персоны парня, но при этом не проявил и тени эмоций. 'Прям философ или мыслитель какой-то...' - охарактеризовал Баки про себя данного субъекта. Взглянув внутренним зрением, Баки чуть не поперхнулся чаем, который ему уже успела протянуть Миу. Аура его была послабее, чем у старика... но не на много.
  'Вот те раз...'- интерес Баки к этому месту уже начал возрастать по экспоненте.
  ***
  - Ма, Сигуре, Апачай! Я думаю парень вас заметил с самого начала! - внезапно крикнул Акисаме, добавив. - Вылезайте!
  Кто откуда, появились колоритные личности, которые шкодливо и виновато отводили глаза от уже присутствующих в помещении людей. Не считая уже немного знакомой черноволосой холодной красотки, это были: невысокого роста и телосложения с 'роскошными' усами мужчина в зеленой одежде и в прикрывающем, но совсем не скрывающем лысину головном уборе. Другой же: смуглый широкоплечий высокий мужчина с немного простоватым выражением лица и прической на манер ежика. Рельефный торс в майке, шорты и бинты, намотанные во многих местах на теле - довершали картину данного бойца.
  Как только появились еще три новых лица - воздух в зале стал еще более тяжелым и энергетически насыщенными. Мастера перестали скрывать свои ауры.
  Баки внутренне ох... фигевал. Что можно сказать о них в энергетическом плане? Невысокого роста китаец был примерно на одном уровне с Акисаме. Тайский боксер был с чуть менее насыщенной аурой, но и до него Баки было не близко. Мечница же была по ауре примерно на уровне Баки, может и повыше, как бы ни ловко ему не было.
  "Вот это стимул к тренировкам..." - мелькнула мысль в голове Баки. Тут даже какая-то женщина может принести о-очень много неприятностей в бою. Баки не хотелось признавать, что, возможно, он и черноволосой пока что не соперник.
  Зациклившись на них внутренним зрением, Баки все же заметил приближение еще двух грозных аур, одна из которых явно принадлежала деду Миу - такой колорит он уже не забудет. Вторая была на уровне тайца.
  И вот в дверном проеме показался сам Хаято, а так же не менее впечатляющий мужик со шрамом поперек переносицы. Одет он был в штаны и кожаную куртку безрукавку на распашку и на голое тело.
  Хаято задорно заговорил, из-под золотистых кустистых бровей разглядывая собравшуюся компанию и мельком посматривая на Баки:
  - Хо-хо, это я вовремя пришел, вижу, вы почти познакомились... Но я все же кратко представлю тебе всех в полушуточной манере, Кеничи, - и с хитринкой глянул на парня. Баки в свою очередь истолковал этот взгляд так: чтобы старик сейчас не сказал, доля правды в его словах точно будет.
  - Ну, начнем, пожалуй... С Сакаки, - Хаято скосил взгляд на мужчину в кожаной куртке и продолжил. - Так называемый упья...кхм, упрямый мастер сотого уровня, эксперт карате, Сакаки Сио, знает все о карате и даже больше...
  Сам Сакаки в это время хмуро, но без злого умысла разглядывал Баки.
  - Дальше у нас будет... - старикан перевел взгляд на смуглого накаченного парня с детским лицом. - Бог смерти тайского подземного мира, Апачай Хапочай...
  - Ап-па! - тут же дружелюбно поприветствовал парня Апачай.
  - Мастер всевозможных боевых искусств Китая, изв... кхм, Ма Кенсэй, - представил старик следующего невысокого мужичка в головном уборе, который улыбнулся при этом в усы.
  - Рядом с тобой, - старик глянул на мужчину с обесцвеченными радужками глаз. - Философ и мастер джиу-джитсу, врач и интеллигент, Коэтсуджи Акисаме.
  Тот, не меняясь в лице, кивнул, но Баки почувствовал, что тому приятно, как его охарактеризовал старик.
  Дед перевел взгляд на черноволосую девушку в розовом кимоно:
  - Кудесница меча и любого другого оружия... Холодная сталь - это ее жизнь - Косака Сигурэ.
  Баки только сейчас обратил внимание, что на ее плече покоился какой-то маленький зверек... то ли мышка, то ли хорек.
  - И я, местный старейшина, Фуринзи Хаято, - лаконично охарактеризовал старик сам себя. - Это место, - старик продолжил более торжественно, оглядываясь вокруг, взором пытаясь охватить всю территорию. - Где витает дух истинного боевого искусства и где собрались мастера по-настоящему верные его идеалам. Это не школа... люди скорее зовут это место - Редземпаку.
  И все мастера усилили торжественность своими Ки. И без того тяжелый воздух стал по настоящему давить на плечи. Но Баки был морально готов к чему-то подобному, и демаскировать свою ауру не собирался... во всяком случае пока что. Хотя очень хотелось... достаточно сложно справиться с таким количеством Ки без 'внутренней подпитки наружу'. Но партизаны не сдаются, даже если они и не партизаны вообще.
  Баки, сделав вид, что не заметил это аурное давление и на манер Апачая - указав палецем на себя - простодушно представился:
  - А я, Кеничи Сирахама. Приятно познакомиться! - кивнул и оглядел присутствующих.
  Мастера чуть не упали... точно не такой реакции они от него ждали. Ай, не такой.
  В этот момент вернулась Миу: Ханма честно говоря прозевал, когда она успела выйти. Несла она поднос, где была целая горка испускающих пар блинов и несколько тарелочек с вареньями.
  Вскоре Миу позвала всех к столу.
  
  
  ***
  
  
  Итак, все уселись отведывать кушанья. Честно говоря, Баки думал, что всем достанется по чуть-чуть... Однако, спустя пару десятков минут ослаблял резинку штанов, так как съеденное уже не влезало в фиксированное пищевое измерение. В то же время он в состоянии довольного кота разглядывал окружающих его мастеров, и некоторые из них находились примерно в таком же расположении духа и восприятии действительности.
  Почти все мастера засобирались куда-то, и за столом, помимо Баки, остались лишь Хаято и Акисаме. Даже Миу по уважительной причине, которая касалась немытой посуды - ушла.
  К нему обратился кажущийся расслабленным старейшина:
  - Кеничи, не мог бы ты ответить на пару вопросов старика? - и прихлебнул чаек, держа емкость двумя руками, создавая дружественную атмосферу.
  - Да, конечно, почему нет, - благодушно ответил Баки. Честно говоря, его очень разморило и ему уже хотелось на боковую. Пусть и не было еще и восьми часов вечера. Однако раньше лечь - значит раньше встать. Например, до рассвета, а бодро потренироваться до всех дел... Это вообще превосходно!
  - Скажи, какой стиль ты практикуешь? - прервал его размышления следующий вопрос старика.
  - Думаю, смешанный больше подойдет под определение моего стиля - беру отовсюду понемногу - только лучшее и эффективное. Хотя никогда не знаешь, что может пригодится в том или ином поединке... Вам ли не знать, что даже недостатки какого-либо стиля можно обратить в преимущество в конкретно взятом бою, особенно, если ты о них осведомлен? - Баки потянуло на философствование.
  - Хо, интересная точка зрения... - старик отпил еще глоток. - Вот ты сказал, что осведомлен, у тебя же был учитель или учителя, которые направляли твою осведомленность в нужное русло?
  - Да конечно, - Баки не стал юлить. - Когда-то в раннем детстве... - он вспомнил начало своей жизни в родном мире, в особенности отца, который хоть и не тренировал его лично, но морально стоил десятков первоклассных учителей и тренеров, особенно в плане мотивации. Ханма только сравнительно недавно понял, что не до конца понимал целей Юдзеро в отношении его персоны, но отвлекшись, Баки продолжил.
  - Они дали мне нужный вектор развития, с тех пор я занимаюсь самостоятельно изо дня в день.
  - Но для чего? Зачем тебе это? - тут же задал пару вопросов Хаято.
  - Все очень просто, я собираюсь стать сильнейшим бойцом на планете, - произнес Баки спокойным тоном, но в душе у него начала зарождаться буря, а организм стал выделять гормоны, по типу адреналина и тестостерона... Так что отвечая на данные вопросы, из-за одного предложения, у него мгновенно пропала сонливость. Пища в желудке стала перевариваться в разы быстрее и обмен веществ ускорился. Баки понял, что пораньше сегодня лечь ему уже не суждено. Он еле сдерживал свою Ки, которая маленькими порциями выплескивалась наружу. Ему едва удалось вернуть обычное течение энергии в теле. Баки старался успокоиться: что это на него нашло? Всего лишь пара фраз... но которые описывают всю его жизнь и стремления. Это те мысли, с какими он подсознательно засыпает и просыпается каждый день.
  Все это произошло в доли секунды. Но мастера, как ему думается, заметили в нем изменения, особенно в энергетическом плане. Ну и пусть...
  - Достойная цель... - пробормотал старик, переглядываясь с Акисаме. - Очень достойная... Но скажи, готов ли ты ради нее на все? Допустим, на убийство? - старейшина и даже Акисаме едва заметно напряглись.
  Баки задумался. И, помедлив, но все же честно ответил:
  - Я готов ради нее на все... Но без крайней необходимости убивать противника не намерен.
  Хаято и Акисаме немного расслабились и переглянулись.
  По сути такой ответ их устраивал, но лишь на половину. В конце концов, мальчишеские взгляды могут и измениться в ту или иную сторону?
  Но все же старейшина для профилактики решился на еще один вопрос, что называется вопрос на грани:
  - Кеничи, а ту случайно не слышал про Тьму? Это, скажем так, организация такая... - Хаято внимательно посмотрел на парня, впившись в его лицо, стараясь заметить любой признак лжи.
  - Нет, в первый раз слышу... - почесав голову, честно ответил Баки, не дрогнув ни одним мускулом. - А что?
  Старейшина в глубине души расслабленно выдохнул. А затем уже ответил, стараясь замять разговор на эту тему:
  - Просто хотел уточнить, не бери в голову...
  Дальше пошел диалог не о чем и одновременно обо всем - о пустяках. Затем плавно переросший в полилог - до этого молчавший Акисаме наконец к ним присоединился.
  Но все же у парня никак не выходил из головы тот вопрос... И он взял на заметку разузнать про ту организацию. А то уж больно не простые до этого вопросы задавал старик - и этот явно не исключение.
  Вскоре вернулась Миу. Ханма для приличия посидел еще чуток, допил наконец чай. И откланявшись, сказал, что ему пора.
  - Заходи еще, Кеничи, - кивнул ему напоследок старейшина.
  Золотоволосая девушка вызвалась проводить его до ворот. Уже возле них с уличной стороны он поблагодарил ее за теплый прием и спокойно пошел в сторону своего дома, спиной чувствуя довольный взгляд Миу.
  На сей раз слежки не было или, что маловероятно, Баки ее не заметил.
  А в это время солнце, подгоняемое законами мироздания, потихоньку уходило за небосвод, оставляя невидимый след позади.
  
  ***
  
  
  Баки сделал в своей коморке небольшую вечернюю тренировку, состоящую в основном из ударов с использованием внутренней энергии. Дальше ополоснулся. Затем помог Кайто в ресторане, выполнив свои вечерние обязанности. И к десяти часам лег уже спать. Завтра после учебного дня он планировал наконец навестить сестру и остальных членов семьи Сирахамы.
  
  
  *Редземпаку*Пара часов ранее*
  
  
  Как только красноволосый парень вышел с территории особняка, у старейшины и Акисаме состоялся приватный разговор.
  - Ну как он тебе, Акисаме?
  - Хмм, непростой вопрос, я уверен лишь в одном: он нам не врал, может быть где-то и не договаривал, но лжи точно не было, в особенности в том вопросе, касаемо Тьмы. О ней он действительно ничего не знает.
  - Да, - подтвердил больше свои мысли Хаято и покачал головой. - Надо было расспросить паренька об его учителях. Совсем из головы вылетело...
  - Бывает, - качнул плечами собеседник. - Но думаю еще представится такая возможность. Если конечно Миу вдруг резко не изменит к нему свое отношение, - Акисаме улыбнулся уголками губ.
  А Хаято усмехнулся, поглаживая бороду. Пока что парень ему скорее нравился, чем нет. Да и вскользь упомянутая его позиция относительно современных реалий - правильная. Но уж больно сильно внучка им увлечена... А что будет через несколько лет? Что если парень поменяет свои взгляды? Конечно, можно попробовать подтолкнуть его в нужную сторону своими силами... Но он скорее всего почувствует наше вмешательство и воспротивится, а как это обернется... Слишком он упрям, хотя чаще всего это и отличная черта характера. Да, скорее всего не получится...
  Старик вынырнул из прерывистых и неторопливых рассуждений и, хлопнув в ладоши, заговорил:
  - Ладно, Акисаме, зови остальных, но предварительно, касаемо паренька... Я запрещаю вам его обучать... Но зная, что, если приспичит, вы можете меня не послушать... Поэтому если вдруг кто-то из вас попробует обучать парня, то только под свою ответственность и отвечать за это будете головой... Точнее репутацией. Парень очень юн, но взгляды у него уже сформировавшиеся. Его мировоззрение относительно боевых искусств балансирует, но пока что скорее ближе к нашей точке зрения. Но... шаг в одну сторону и - он с нами, пару в другую и - сами знаете где.
  И мысленно добавил: к сожалению, чувствуя насколько парень хаотичен, нельзя определить, какой же шаг будет именно к ним. Еще старейшина поймал себя на мысли, что хорошо бы устроить Кеничи спарринг с кем-нибудь из мастеров... То что он уже на уровне Старшего Ученика - практически не вызывает сомнений. Факты, доводы - на лицо. А может и Младшего Мастера... - старик почесал бороду. Не, это вряд ли.
  
  
  
Глава 5: Бои, билеты, свидание и прочие шалости
  
  
   Наступил новый учебный день. Честно говоря, Баки, после выполнения обыденных для него утренних процедур, жуть как не хотелось идти в школу. Запал, как говорится, пропал. Но он все же заставил себя сегодня, между делом в мыслях пообещав завтра или послезавтра сделать перерыв. Если, конечно, ничего не изменится.
   Уже только вступив на территорию школы, все пошло ни как обычно. Он почувствовал на себе пару тройку взглядов, а когда напряг слух, услышал диалог двух девушек:
   - Вон, это тот парень? - вопросила одна.
   - Да, какой страшный... - подтвердила, скорее всего, свои же мысли другая.
   Баки скосил взгляд на говоривших, ими оказались две незнакомые девушки, которые заметив его внимание - ойкнули и быстро скрылись из виду.
   "Чего это они?" - нахмурившись, подумал Баки и тут же увидел презанимательнейшую картину около учебных корпусов и даже на секунду впал в ступор: этот, как его там... Ниидзима, с ног до головы увешанный сумками с листовками, раздавал их всем прохожим и при этом громко комментировал, чуть ли не срывая голос:
   - Новости! Новости! Почти никому не известный парень Кеничи вчера одолел Цукубу из клуба каратэ! Завалил его с одного удара! На деле Сирахама - это зло вопло...
   Тут Ханма немного отошел от происходящего. И больше не вслушиваясь в бредни инопланетянина, протянул руку и взял листовку у проходящих мимо парней, которые поначалу возмутились, но видно узнав Баки - поспешили покинуть его общество.
   А на листовке, помимо его фотографии в анфас, были красочным языком описаны часть его вчерашних похождений, а именно непродолжительный бой с Цукубой. Причем настолько немыслимо и нереально, что даже находившийся сейчас в не самом хорошем расположении духа Баки - покривил ртом, в оскале.
   "Ну... бес-смертный... Наглость второе счастье, да?"
   Фигура Баки смазалась, и он резво преодолев приличное расстояние, оказался около Ниидзимы и не сильно ударил тому в живот. Пришелец, хватая ртом воздух, упал на колени, после чего Баки бесцеремонно поднял его за "шкирбон" и унес за угол ближайшего здания - подальше от свидетелей.
   После этой выходки, слава о нем, как о чуть ли не главном отморозке школы - закрепилась и только увеличилась.
   Оказавшись наедине, он опустил парня (в смысле на землю), как нашкодившего щенка, и, скрывая агрессию, вымученно-дружелюбно произнес:
   - Ну, рассказывай.
   - А-а-а, это же мой лучший друг, Кеничи... - заторможено и немного пугливо начал Ниидзима.
   - Волк тебе лучший друг! - прошипел Баки и недвусмысленно снова сжал кулак.
   - Стой, стой, стой, стой... - отползая на метр, затараторил Ниидзима, угадав недружелюбные намерения Баки. - Я все понял!
   Баки глубоко вздохнул, внутренне успокаиваясь и гася огонь раздражения, но при этом взгляд его оставался полным враждебности. Он спросил сквозь зубы:
   - И что же ты понял?
   Тот заискивающе начал издалека про то, что он - Ниидзима - один из лучших в клубе журналистики и поэтому он поспешил довести подвиги "его друга" до публики. Тут Баки его перебил:
   - С каких это пор мы стали с тобой друзьями, напомни.
   - С тех самых... - тут Ниидзима достал свой смартфон и начал там одновременно "жамкать" и что-то объяснять, причем настолько завуалированно, что Баки понял лишь несколько моментов. Первое, по какому-то там личному рейтингу Ниидзимы, который классифицировал бойцов - Ханма - из темной лошадки - чуть ли не взлетел на одно из первых мест, по праву сильнейшего. Второе, Ниидзима повторился, он считает своим долгом довести это все до общественности. Ну и третье, пожалуй, главный пункт - пришелец с недавних пор собирает информацию почти о всех тех, кто так или иначе связан с боевыми искусствами - и готов делиться этими данными с Баки.
   Если бы не последний - третий пункт, то Ниидзима скорее всего недосчитался бы пары ребер. А так...
   "Информатор" - Баки мысленно посмаковал это слово, задумавшись.
   Сделав определенные выводы, он обратился к Ниидзиме:
   - Ладно... Но мы не решили еще один вопрос - та подстава в клубе карате... - Баки сблизился и его кулак молниеносно снова попал в то же место, что и минутами ранее. И затем он прошептал согнувшемуся парню со стрижкой "под полугоршок":
   - Теперь мы квиты, друг.
   И пошел своей дорогой.
   При этом Ниидзима, уже находясь на земле и хватая ртом воздух, поднял большой палец вверх, а затем посмотрел расфокусированным и двоящемся взглядом в спину удаляющегося красноволосого парня и хрипло произнес:
   - К-ха... к-ха, я действительно все понял!
   Баки услышал и, не поворачивая головы, лишь хмыкнул.
  
   ***
  
   Два урока прошли сравнительно спокойно. Даже с Миу, считай его единственной знакомой, он перекинулся всего парой слов. А вот дальше мироздание преподнесло ему еще один неожиданный сюрприз. Для кого-то он мог показаться зловещим и непрезентабельным, однако Баки принял его с изрядной долей удовольствия - в том плане, что данный подарочек судьбы был действительно для него неожиданно-приятным.
   После второго урока, тройка неизвестных парней, подкараулила его в туалете. Представьте такую картину: Баки заходит в мужскую школьную уборную, чтобы сделать свои дела "по-маленькому" - и даже делает их (это не обязательно представлять - просто сам факт). Но при выходе из кабинки, сталкивается с тремя непримечательного вида парнями, как говорится, ни тела - ни рожи, которые пытались казаться себе крутыми за счет: один, поочередно поглаживая металлические кастеты, другой - играясь с гаечным ключом, а третий - медленно размахивая, по виду, самодельным нунчаком.
   - Ты - Сирахама Кеничи? - в лучших традициях бандюков, приподняв подбородок и как бы смотря свысока, произнес тот, что с кастетами.
   - Я, - оскалился Баки, предчувствуя, что сейчас снимет большую часть напряжения и выпустит пар, и уже не сдерживаясь, добавил. - А вот ваши имена мне не интересны! - и кинув свою сумку на подоконник окна, начал действовать. Ему в тот момент было все равно - кто их послал и зачем - им овладевала лишь жажда битвы и жажда зарождающегося удовольствия.
   Конечно, большинство тех, кто стабильно занимается боевыми искусствами, можно было бы припугнуть группой вооруженных различным холодным оружием людей, особенно в тесном помещении. Однако один тут нюансик - Ханма не был большинством - он посвятил боям уже, можно сказать, ни одну жизнь и был прирожденным бойцом.
   Еще в том мире, Баки уже подростком выходил одновременно против сотен человек. И у большинства из тех было различное оружие: от бейсбольных бит до настоящих катан. И пускай Баки тогда еще физически не выходил победителем, вырубая до пятидесяти процентов тех отморозков (во всю пользуясь "правилом четырех", когда одновременно, не мешая друг другу - напасть могут всего четыре человека), после чего сильно получал... И множество раз был на грани смерти - тогда еще не совсем понимая это.
   Но духовно - в ту пору, Баки закалялся как никогда прежде. Тогда он подсознательно ощущал негативные эмоции сотен человек, некоторые из которых готовы были его убить и уничтожить. Это выводило его инстинкты и рефлексы, связанные с боем, на новый уровень; закаляло его боевой дух и стало одним из решающих факторов становления его характера: в то время безрассудного и бескомпромиссного. Но мы отвлеклись.
   Первым Баки обезвредил парня с кастетами. Он нанес ему удар ногой в прыжке - в голову - тот, пробив дверь соседней кабинки, там и остался. Еще в воздухе Баки перевернулся и выбил другой ногой гаечный ключ следующего субъекта - благо в туалете места мало - все находились близко. Мягко приземлившись, следующим же движением Ханма пробил "боксерскую троечку" парню с нунчаком - тот даже не успел среагировать, как получил два удара по торсу и последний нокаутирующий в голову. Еще одно тело оказалось на полу.
   Третий, который остался без своего оружия, уже понял всю недвусмысленность ситуации и начал делать движение в сторону выхода из "сортирной комнаты". Однако Баки в мгновение ока сблизился с ним и сделал подсечку. Когда неожиданно расторопный противник оказался на четвереньках (успел-таки среагировать и выставить руки), Баки нанес удар ногой сверху вниз - в затылок оного.
   Весь бой длился от силы пять секунд. Быстро? Сравнительно. Жестко? Определенно. Эффективно? Абсолютно так.
  
   ***
  
   - Как-то все просто и не интересно... - произнес красноволосый парень, почесывая макушку и осматривая полу разгромленное помещение. Затем, услышав нарастающий шум в коридоре, открыл створку окна, прихватил свою сумку и покинул место происшествия.
   Если бы кто-то посторонний наблюдал за третьим этажом одного из корпусов, то увидел бы самоубийственное явление, как какой-то школьник уверенно выпрыгнул из окна и, совершив беззвучный полет, приземлился на чуть согнутые ноги, даже не гася инерцию. И дальше, как ни в чем не бывало, негромко насвистывая, спокойно удалился.
  
  
   ***
  
  
   Баки с довольным видом направился в оранжерею - его очень разморило, и сидеть за партой еще пару уроков ему, ой, как не хотелось. Поэтому он на ходу завернул к своему клубу, чтобы "полить цветы", хотя на самом деле хотел немного, буквально пол часика покемарить, а затем отправиться в ресторан, затем навестить семью Сирахамы и в конце дня на тренировку.
   Зайдя в благоухающее и цветочное здание, Баки к своему неудовольствию обнаружил, что не один. Вздохнув, он поздоровался с черноволосой девушкой в очках и хрупкого телосложения. Кажется, она даже в его классе... К сожалению, память на сравнительно незнакомые лица у него не очень.
   Затем он взял ближайшую небольшую лейку и наполнил ее водой из бочки. И стал тихонечко поливать тот же горшочек (что и в прошлое - первое свое посещение) с блеклым и небольшим растеньицем, которое... Баки этого тогда еще не заметил, но оно стало уже не таким болезненным и дохлым, а также немного выросло и позеленело. Пару минут он придавался сему философскому занятию, заключающемуся в медленном поливании земли вокруг растения. И при этом он, как говорится, летал в облаках - тем самым отдыхая душою, что при его напряженных каждодневных тренировках и преодолении себя - является почти роскошью. И когда выдавалась такая - пусть и случайная - минутка безделья - он был этому по-настоящему рад и старался ценить ее.
   Но тут его отвлекли.
   - Эм, можно вопрос... Кеничи?
   Баки посмотрел на чуть мнущуюся девушку:
   - Да, конечно, задавай... а-а... - и сделал виноватое выражение лица, намекая, что забыл ее имя. Она поняла это и тут же напомнила. Поэтому он добавил. - Да... Идзуми.
   - Мне просто вдруг стало интересно... Почему ты, Кеничи, выбрал клуб цветоводства?
   Баки напряженно задумался сразу о нескольких вещах. Первое, это разве не клуб садоводства? Или это одно и тоже? Второе, о самом собственно вопросе. Не отвечать же тоже, что и Миу?
   - На самом деле, находясь среди цветов... и растений, - медленно начал он, сформулировав и развивая свою мысль. - Это меня очень успокаивает и расслабляет...
   - Ясно... Тут много разных слухов про тебя ходит, потому я думала ты очень страшный человек...
   - И какие же? - между делом, всматриваясь в капельки на стебельке растеньица, поинтересовался Баки.
   - Что ты - сильнейший хулиган школы.
   Баки мысленно вздохнул с облегчением: разве это "страшный"? Он уже такое себе напридумывал, поэтому пресек на корню ее дальнейшие рассуждения лаконичным ответом:
   - Это всего лишь слухи.
   Но поколебавшись, все же счел нужным добавить:
   - ... которые распускает один парень с рожей пришельца.
   И тут по стечению обстоятельств, открылась входная дверь в их крытый цветочный "уголок". Из проема высунулась та самая "рожа", которая тут же шумно поприветствовала Баки:
   - Эй! Чемпион! А я как раз тебя искал! А ты вот где заныкался!
   Баки скривил лицо, как от зубной боли и искоса встретившись глазами с Идзуми, кивком головы намекнул, кого он имел в виду, когда говорил о "пришельце". Та быстро все схватила и, приложив маленькую ладошку ко рту, негромко прыснула.
   - Ну ладно, мне пора! - быстро ретировался Баки, попрощавшись с девушкой. И ощутимо подталкивая к выходу Ниидзиму, который уже набрал воздух в легкие, чтобы что-то сказать, - покинул этот искусственный храм природы.
   Когда они немного отошли от здания клуба цветоводства, Баки произнес:
   - Рассказывай. Думаю, не просто так ты меня искал.
   Ниидзима солидно поправил воротничок рубашки и начал повествование.
   Итак, банда, которая так неудачно начала охоту на Баки, называется "Рагнарек". Инопланетный субъект намекнул, что уже знает о случившемся полчаса назад в туалете одного из школьных корпусов.
   Дальше он рассказал, что это сильнейшая уличная банда во всей их префектуре. Количественный и качественный состав банды - ему пока не известен. Но он работает над этим. И в завершении добавил, что как только появится новая информация, он тут же постарается ее сообщить Баки.
   - Ну, желаю удачи! - напоследок голоснул Ниидзима, скрываясь в темном переулке - меж школьных зданий.
   "Показушник" - охарактеризовал Ниидзиму Ханма, при этом нехотя признав, что начал испытывать некоторое уважение и симпатию к этому человеку "не от мира сего".
   - Отлично, уже что-то.
  
  
   ***
  
  
   Остальной день прошел обыденно, так как после разговора с Ниидзимой Баки покинул территорию школы, отправившись в ресторан.
   Ранним вечером, часов в шесть, он удачно навестил "родителей" и рассказал о первых впечатлениях в старшей школе. Спросил, как идет учеба у сестры - она в этом году пошла уже во второй класс. Сама же Хонока, к сожалению для Баки, находилась в данный момент на дне рождения у одноклассницы, поэтому они не смогли повидаться в этот раз. Ничего, еще время будет, так как Ханма хотя бы раз в неделю-две, но старался навещать чету Сирахамы.
  
  
   ***
  
  
   Позднее произошло еще одно событие, заслуживающее внимания. Во время пробежки, Баки попал на территорию какого-то спортивного фестиваля: с различными декорациями, конкурсами и моднявым ведущим с микрофоном. Баки уже обходил данное мероприятие стороной, как ведущий неожиданно заприметил подкаченного парня и заговорил усиленным микрофоном голосом на всю улицу:
   - Эй, ты, парень - в красной толстовке! У нас подходит к концу конкурс на силу удара, не хочешь попробовать свои силы? Приз тебя не разочарует!
  
   Баки почувствовал на себе взгляды нескольких десятков человек.
   "Почему бы и нет?" - подумал он и оскалился: последняя такая его мысль привела к смерти, а затем попаданию в другой мир. Он вспомнил хитрое лицо Сибукавы - мастера айкидо...
   "Он догадывался, зуб даю, что догадывался! - спорил сам с собой Ханма, подходя к специальной подвесной боксерской груше с различными датчиками вдоль опоры конструкции-устройства, а также выдвижным девайсом, показывающим лучший результат в "поинтах".
   Пока ведущий упражнялся в искусстве представления нового участника и так далее, заинтересовывая публику, Баки размял плечевой пояс и прикидывал на какую часть своей силы нанести удар, чтобы ненамного побить рекорд. Понятное дело, что, возможно он мог бы буквально снести эту грушу, но зачем ему это надо? В конце концов, мысленно плюнув, Баки потрогал грушу, прикидывая ее вес.
   - Ну что готов, парень? - обратился к нему ведущий.
   Баки кивнул.
   После сигнала он подошел к груше и принял стойку, застыв. Со стороны могло показаться, что он собирался с силами - и это было отчасти так. И многие подсознательно ощущавшие внутреннюю силу зрители чувствовали, как вокруг парня концентрируется и завихряется просто колоссальный объем энергии.
   Почти никто не заметил, как вся эта энергия "обуздалась" пареньком, и он, используя, лишь ее остатки, нанес тяжелый удар по груше - та со свистом взлетела ввысь, скрежетя цепями, на которые была подвешена.
   Многокилограммовый мешок начал качаться из стороны в сторону - а в это время числа на индикаторе, начав свой отсчет с нуля - сменялись по восходящей. В конце концов, остановившись на цифрах - все же ощутимо превышающих предыдущий рекорд. Сам же аппарат радостно замигал сформировавшемуся значению, сигнализируя о новом рекорде.
   Раздался шквал аплодисментов. И лишь ведущий застыл, находясь в шоковом состоянии. Он, пожалуй, чуть ли не единственный знал, что предыдущий рекорд на аппарате поставил профессиональный боксер тяжеловес, которого специально пригласили сегодня утром, чтобы тот установил "планку", за которую во время фестиваля никто не должен был перейти. А тут какой-то, пусть и спортивно выглядевший школьник, побил его. Невероятно!
   Тем не менее, вещатель быстро отошел и, взяв под контроль свои эмоции, поздравил и вручил парню два билета в кино на завтрашний первый показ - в один из элитных кинотеатров города.
   На недоуменный вопрос парня, что с ними делать, ведущий посчитал это за шутку и ответил:
   - Что тут думать, своди девушку в кино!
  
   ***
  
   Так Баки стал обладателем двух счастливых билетов. Да и совету ведущего он тоже решил последовать. Да и в кино он еще ни разу не был... В этой жизни.
  
  
   *На следующее утро*
  
  
   После первого урока Баки, сделав лицо камнем, целенаправленно подошел к золотоволосой девушке:
   - Миу.
   - Да? - насторожилась девушка, заметив его немного отличающееся и непривычное состояние.
   - В кино пошли, - произнес он и припечатал два билет к парте, подтверждая свои серьезные намерения.
   Девушка приподнялась со стула и, приложив руку ко лбу Баки, спросила:
   - С тобой все в порядке? Температуры нет? - Фуринзи была немного шокирована предложением и до конца еще ему не верила.
   - Нет, все нормально. Вчера случайно достались билеты... Так ты пойдешь?
   Баки задумался. Если Миу не согласится, то, скорее всего, он пойдет один или не пойдет вообще. Или сестру позвать? Не получится, там рейтинг шестнадцать плюс. А больше у него и нет знакомых девушек.
   Следует отметить, что даже когда Ханма еще вчера решил пригласить Фуринзи, у него и в мыслях не возникли типичные юношеские грезы: "свидание", "поход в кино", "наедине с красивой девушкой". Можно ли считать это его преимуществом? Или все же недостатком?
   - Да, я пойду! - поспешила ответить Миу, видя задумчиво-меланхоличное состояние Кеничи. " Вдруг еще передумает..." Для нее все это было сродни мелкого освежающего дождика в жаркий летний день: неожиданно и приятно. Обычно Сирахама почти не делал шагов к ней навстречу и из-за этого их взаимоотношения оставались примерно на одном уровне. А тут такой скачок...
  
   ***
  
   Остальной день прошел спокойно. "Прям затишье какое-то..." - подумал Баки. Он уже и привык, что не день - то бой. А тут даже как-то обидно.
   И вот наступил долгожданный вечер. Ханма с Фуринзи обусловились встретиться на месте их первого "столкновения" и там уже отправиться на показ фильма. К слову, Баки, если честно, кроме названия о нем ничего и не слышал. Миу же, только взглянув на название в красиво-оформленных билетах, сразу поняла: данный фильм многие обсуждали на переменах - официально в кинопрокат он выходит только через пару недель. Так что девушка даже не представляла, как Баки удалось достать на него билеты. Сам фильм назывался "Варланд", жанры - фэнтези, боевик. Если девушка не ошибалась, то там будет какая-то битва между светлыми и темными эльфами. Причем сторону гипотетического зла - представляли "светлые".
  
   ***
  
   К месту встречи Ханма пришел первым. Оделся он не броско: черные штаны, спортивная обувь темных тонов и светло-синяя рубашка навыпуск. Довольно модно.
   А девушка, явившаяся спустя буквально пару минут - приоделась... Начнем с самого низа. Мягко-красные удобные полуспортивные кроссовки, переходящие в скользящие по стройным подтянутым ножкам чулки (уличного характера), которые в свою очередь доходили до верхней части упругих бедер. Выше шла маленькая полоска оголенной белой кожи девушки... Дальше расположилось неширокое шелковистое платьице, прикрывающее ягодицы и которое доходило до самой шеи. Поверх платья был накинут маленький белый пиджачок. Довершала образ красивой и элегантной девушки - небольшая женская сумочка-портмоне на модной золотистой цепочке, которая была перекинута через оголенное плечико. А также милая прическа, которую вряд ли можно описать словами. Выглядела девушка гармонично.
   Баки поначалу не мог отвести взгляда от Миу - она казалось ему какой-то другой. В его голове заворочались не свойственные ему шестеренки. И он даже сделал скупой комплимент девушке при встрече:
   - Отлично выглядишь.
   Многим могло показаться, что Ханма оделся хуже и, как говорится, не к месту. Однако это совсем не так. Просто девушка своим очарованием привлекала больше внимания, нежели широкоплечий короткостриженый юноша с довольно жесткими чертами лица.
   - Спасибо, Кеничи! - Миу улыбнулась - ей было приятно. - Пошли?
  
  
   *Через три часа*
  
  
   Фильм закончился. Чуток взволнованные и немного заторможенные люди, на лицах которых отражались чувства удовлетворения и легкой усталости, потянулись к выходу из кинозала. Среди них можно было увидеть красноволосого парня с чуть помятым, но бодрым лицом, который выслушивал активный монолог золотоволосой девушки.
  
  
   ***
  
  
   - Это было грандиозно! - пролепетала Миу, сжав кулачки и мечтательно вздохнув: какая в фильме любовная линия.... Принц Темных отдал свою...
   - Да! - с притворно веселым, даже скорее юмористичным настроением, перебил ее грезы Баки - и довольно зевнул. - Это было потрясающе! - а затем коротко хохотнул чему-то своему.
   Девушка несильно, но ощутимо выстрелила кулачком ему в бок.
   - Я тебя пару раз будила! - притворно-зло шикнула она на него. Ей было непонятно: она чуть ли не впервые в жизни пошла в кино - и судя по его вскользь брошенным словам - Баки тоже... Да и фильм на взляд Миу - совсем не подкачал, но он... - Миу недобро прищурилась, скосив взгляд вбок - на идущего рядом с ней довольного парня. И глубоко вздохнула, успокаиваясь и снова проваливаясь в свои грезы.
  
   ***
  
   Перекусив в какой-то молодежной забегаловке, Баки и Миу направились в сторону их района, неспешно пересекая многолюдные вечерние улицы столицы.
  
  
   ***
  
  
   Городской конгломерат напоминал муравейник, где миллионы жителей выполняли свои какие-то функции, редко отклоняющиеся от первоначально заданных. И королева их стремлений имела множества личин... Но в какой-то конкретно взятый момент времени она так или иначе принимает близкое к одному свойство-значение, но быть может с плавающей точкой.
   Баки, рядом с которым шла симпатичная девушка, думал совсем о другом. Вырвавшись из замкнутого цикла "тренировки-работа-сон-школа", у него снова появилось время поразмыслить о том, что его жизнь с переходом в старшую школу будто ускорилась: стало происходить больше интересных и новых событий, появилось огромное количество новых людей - пускай еще и не играющих особую роль в его жизненном ареале. Хотя некоторые... - парень скосил взгляд вбок, - уже внесли свою лепту в его мироощущение, а также стали ему близки. Насколько? Над этим он обязательно поразмыслит в следующий раз...
   ...Нет, Баки, конечно, часто задумывается о различных вещах... Но быстро на подсознательном уровне задвигал их в самые далекие уголки разума, дабы посторонние мысли не мешали его первичным целям и жизненным приоритетам. Умственно-духовное распаление времени достаточно паразитическое и негативное явление, особенно для тех, кто не может себе его позволить по ряду причин... Но это уже другая история.
   ...А в данный момент Ханма сконцентрировал свое внимание на еще пока далекой парочке нетрезвого вида типчиков, идущих им навстречу. И зная, насколько в последнее время судьба его не обделяет "халявно-случайными" спаррингами - уже мысленно приготовился. Даже слишком.
  
   ***
  
   -What a... bea... utiful girl! - заплетающимся языком заголосил парень в ярко-красной футболке с логотипом, по-видимому, какой-то футбольной команды.
   - Yeah! - подтвердил его тоже подвыпивший товарищ, мутным взглядом пробежав по достоинствам золотоволосой девушки. - She is so cute!
   - Hey, miss... - нагло подойдя к девушке, будто ведомый, начал снова первый. - Would you... - тут его затуманенный взор мазнул по невысокому парню, который следовал рядом с девушкой. Точнее хотел было мазнуть, но неосознанно прикипел к его фигуре, давящей непонятной энергией. Фанат тут же покрылся потом, нервно протерев глаза трясущейся - то ли от выпитого, то ли от страха - рукой. И не смог закончить фразу-обращение к девушке.
   Миу отметила резкое изменение в состоянии подошедшего и что-то ей сказавшего на иностранном языке индивида. Ей стало интересно, что он такого увидел в Кеничи, что заставило его буквально за мгновение перемениться в лице - да и в общем эмоциональном состоянии.
   Девушка немного повернула голову, чтобы всмотреться в лицо Сирахамы. Однако из-за того, что он был немного в тени и сбоку, Миу так и не смогла его разглядеть.
   Однако его аура... в прямом смысле стала видимой: кроваво-красная. Девушка еще не успела удивиться, как ее отвлек извиняющийся голос иностранца:
   - We're s...sorry, man, we appologise! - и он дернул своего друга за куртку, и ровным голосом, будто сразу протрезвев, тихо ему что-то сказал. Его дружок, пусть и был в более пьяном состоянии, но тоже почувствовал липкое чувство... страха? И вполуха слушая, заплетающимися ногами стал обходить по широкой дуге источник потенциальной угрозы, даже не совсем понимая какой. Инстинкты не обманешь.
   Фанаты быстро удалились.
   Баки же застыл и тяжело задышал. Им овладела настолько не затуманенная ярость и переполняющая мощь, что мгновенно привели его тело в боевую готовность. Он был готов избить этих парней чуть ли не до смерти... и с каким-то мутным наслаждением. Он желал этого. И только в последний момент, когда они уже начали отходить, он справился со своими эмоциями - несколько чуждыми ему.
   - Кеничи... - обеспокоенно обратилась к нему Миу, взяв за руку - и тут же отдернув со словами. - Да ты горишь! - и приложила ладошку ко лбу Баки. - Что с тобой?
   Лишь чувство дежавю от прикосновения девушки немного духовно отрезвило Баки, и он нехотя отреагировал, шевельнувшись:
   - Прости... Я что-то неважно себя чувствую... Идем, - и он на автомате взял руку девушки. Та повиновалась.
   Фуринзи была изрядно обеспокоена состоянием Кеничи... Однако у нее мелькали мысли и о другом... Темно-красная аура... Оттенки ауры могут многое сказать об ее обладателе в конкретный момент времени, если она проявляется. В частности, красные цвета символизируют как сравнительно безобидные состояния духа как жажда битвы и ярость, так и несколько негативные, такие как желание убивать и желание причинять боль.
   Баки в то же время, почти приведя свое состояние в норму, пытался понять, что с ним только что было. Практически на ровном месте, он был готов в переносном смысле разорвать двоих людей. И за что? За то, что они всего лишь подошли к Миу? Да, они были пьяны... Но в обычном состоянии Баки бы сначала попытался словесно их как-то урезонить и отпугнуть, или же сразу в пару движений обезвредить... Но откуда пару минут ранее взялась в нем такая жестокость, такая непреодолимая... жажда разрушения? Что бы случилось, если бы он не смог обуздать себя? С некоторых пор он заметил, что ему все чаще приходится вступать с собой в конфликт по разным причинам. И если раньше - это никак не проявлялось внешне - разве что тот бой с каратистом... Да и до этого... - Баки внезапно открылась неутешительная картина: словно он с закрытыми глазами собирал пазл и только сейчас увидел, что именно.
   Молчаливо, каждый погруженный в свои мысли, Кеничи и Миу прошли большую часть пути к дому девушки. И лишь за пару кварталов, чтобы отвлечься, Баки заговорил на ничего не значащие темы, тем самым на некоторое время отодвинув свои думы. Собеседница чутко поддержала разговор, проявив интерес, но все же в голосе ее звучали обеспокоенные нотки.
  
   ***
  
   Придя к особняку, молодые люди наскоро попрощались. Баки не хотел рассказывать девушке об истинных причинах его состояния, так как и сам еще до конца не осознавал, что на него нашло. А девушка истратив все потуги узнать - решила попытать удачу как-нибудь в будущем. Но случай она этот взяла на заметку.
   На такой ноте и завершился очередной день. Баки, не горя желанием что-либо делать, зайдя в свою коморку - тут же присел на пол и снова заглянул в себя, ища ответы на вопросы, которые пока не знал. Так он и уснул.
  
  
   ***
  
  
   Проснулся Баки, точнее вышел из медитативного созерцания - с рассветом. Ночь принесла ему, помимо душевного и телесного отдыха - внутреннее спокойствие. Быстренько размявшись, сбегав за продуктами, а затем помывшись, он наконец с удовлетворением заметил (выдалась свободная минутка), что утром все воспринимается по-иному. И касаемо вчерашнего - все казалось ему каким-то далеким... Негативные воспоминания ушли в сторону, оставив место только приятному и лирическому... Миу... Здорово они вчера провели время!
   Однако, уже жуя пищу, Ханма - нет, нет - да возвращался к омраченным теням вечерних событий, которые очень волновали его душу. Но воспринимались они уже не с точки зрения дискомфорта и непонятного состояния надвигающейся беды, а как нечто обыденное - как очередная преграда на пути, слабое место которой пока что скрыто от пытливого взгляда Баки. Разгадав ее, сломав, победив... Или подчинив своей воли - он еще на шаг приблизиться к своему идеалу. Идеалу совершенного, а значит сильнейшего бойца.
   Недаром говорят, утро вечера мудренее. Вот и Ханме открылась иная сторона его проблемы. Вчерашняя жажда убийства, смешанная с негативными эмоциями - сегодня, сама по себе, его беспокоила постольку-поскольку. Что больше всего его мучало, так это практически неспособность контролировать те ощущения и эмоции. Он был на грани того, чтобы полностью поддаться... Чему? Инстинктам? Силе? Ведь он чувствовал себя потрясающе. Казалось, мышцы могли выйти за свой предел - одна из тех вещей, к чему он стремился... Но какой ценой?
   Докушав и помыв за собой посуду, он неожиданно для себя вспомнил, что в первый раз это ощущение безграничной силы посетило его именно в конце боя с Джеком - еще в том, теперь уже таком далеком, родном мире. Но тогда он был на пределе всех своих способностей: от физических до духовных... А сейчас - из-за какого-то пустяка? Нет, что-то с ним явно не то происходит.
   Баки пообещал себе, что когда его снова посетит эта стихийная совокупность ярости и ощущения безграничной мощи - а он чувствовал, что она не заставит себя долго ждать - то он не будет замыкаться в себе и гнать от себя то состояние, как чуждое ему, а попробует ощутить его... Понять, и если надо - принять. Таким - каким оно есть. Но с одним нюансом - он подчинит его себе. Или вновь потерпит маленькое поражение... И попробует снова.
  
  
   ***
  
  
   В школе все было заурядно... Уроки - перемены, уроки, перемены... После второго цикла Баки не выдержал, и, немного поболтав с Миу, которая находилась в состоянии легкого недовольства (интересно из-за чего?), еще до обеда ушел в оранжерею, где за многочисленными горшками с цветами и растениями прилег на прямоугольник выращиваемого газона, заложив руки крест на крест за головой. Вдыхая запахи, он был погружен в себя и старался вообще не думать, освободив свой разум. Насколько у него это получилось? Мысли у него действительно летали где-то на задворках сознания и летели в бездну бессознательного, были практически неосязаемы... Но присутствовало какое-то непонятное ощущение-потребность, сравнимое с недостатком чего-либо... Баки никак не мог подобрать нужно слово, одновременно описывающее его состояние.
   Спустя некоторое время послышался легкий скрип пластиково-стеклянной входной двери и в клуб прошмыгнула Идзуми - Баки удобно расположился, поэтому только скосил взгляд - и снова прикрыл глаза, никак не проявив себя. Черноволосая хрупкая девушка его не замечала и занималась своими делами по оприходованию растений, делая это - с виду простое занятие - мастеровито, основательно и органично.
   Периодически открывая глаза и наблюдая за ней, Баки подумалось, что у каждого человека обязательно должно быть то занятие, в котором он может почувствовать себя профессионалом, в которое он может вложить частицу своей души.
   Ну вот, опять он башку не пойми чем забивает... - красноволосый парень вымученно улыбнулся и, сжав кулак, легонько двинул себе в челюсть, обозначив удар - и тем самым настраивая себя на нужный и, с его точки зрения, позитивный лад.
   Неожиданно в оранжерею вошли три парня в кимоно, двое по бокам из которых держали в руках деревянные катаны. По середине же находился смутно знакомый парень крупного телосложения... - Баки приподнялся на локтях, чтобы лучше разглядеть. - "Знакомые люди... Даймодзи, кажется...". Это действительно был тот каратист, которого Баки между делом побил из-за подставы со стороны Ниидзимы. Впрочем, инопланетный вторженец уже получил по заслугам.
   "Ну и, что они тут забыли?"
   И как бы отвечая на мысленный вопрос скрытого в зарослях растений парня, Даймодзи грубо и скорее нахально обратился к Идзуми:
   - Эй, мне случайно удалось узнать, что в этом клубе состоит Сирахама Кеничи? Это так? - когда он произносил имя и фамилию Баки, его лицо приняло немного озадаченное выражение, будто он вспомнил нечто неприятное.
   - Я... - только было открыла рот растерянная девушка, как ее тут же перебили.
   - Я спрашиваю, это так?! - недружелюбно воскликнул Даймодзи и, протянув руку, взял небольшой горшок - подкинул его - а сам встав в самую известную стойку карате - кулаком разбил его... В результате на пол, под испуганный вскрик Идзуми, упала керамика, земля и поврежденное растение.
   Дальше Даймонзи, будто забыв, что спрашивал, с бегающими глазами нервно произнес:
   - Ничего личного... Мы тут немного покрушим... Передадим привет Кеничи от Рагнарека!
   И он уже хотел подать сигнал двоим своим подельникам громить оранжерею, как увидел метнувшийся в его сторону смазанный силуэт... Впрочем, это было последнее, что он увидел... В этой оранжерее.
  
  
   ***
  
  
   Выходя из клуба садоводства, Баки извинился за произошедшее перед девушкой и, под ее удивленным взглядом, недвусмысленно пнул поскуливающих и охающих парней. При этом он без особого напряжения волочил за руку совсем нелегкое тело бессознательного каратиста.
   Оказавшись снаружи, Ханма немного поболтал с парнями, закончив словами:
   - Еще раз нечто подобное... В больнице проведете по полгода - минимум. Ясно?
   - М-гум... - промычали уже немного заплывающие фиолетовым от синяков рожи и поспешили убраться, во всю прихрамывая.
   - А с тобой... - Баки перевел взгляд на уже очнувшегося и со страхом взирающего на него амбала. - Разговор у нас будет другой... - и многообещающе, недобро улыбнулся и медленно стал приближаться к сжавшемуся в комок каратисту.
   Даймодзи еще не совсем пришел в себя после потери сознания и ему, как при наваждении, мерещилось, будто он видел окутанную красным фигуру, которая жаждала (это он уже сам нафантазировал, будучи в шоковом состоянии) забрать его душу. Он заорал, засучив ногами:
   - Нет... Нет, не приближайся! - и неожиданно расплакался.
  
  
   ***
  
  
   - Тьфу, блин! Проваливай! - недовольно процедил Баки. Он не ожидал, что его психологическое давление с толикой энергии будет столь ощутимым. Он с самого начала хотел лишь припугнуть парня.
   "И... припугнул, не слабо так!" - отчетливо сформировал мысль Ханма, смотря в след быстро удалявшейся побитой персоны, которая через каждые пару метров оглядывалась.
  
  
   ***
  
  
   Даймодзи испытывал первобытный страх. Этот красноволосый парень... Будто демон воплоти! Он ни за какое признание Рагнарека или еще чего - не будет больше с ним связываться! Ни за что! Да пошли они все в жопу!
  
  
   ***
  
  
   Остальной школьный день прошел мирно и спокойно. Баки даже побывал на последнем уроке, после чего, приятно удивив Миу, решил проводить ту до дома. То ли последние события минувших часов так на него влияют, то ли просто к вечеру сознание трансформируется на более позитивный лад - но сам факт: Баки был в хорошем настроении, сопряженным с душевным равновесием, которое в последнее время не стремиться радовать его стабильностью психики и восприятия мира.
   Так уж получилось, случайно или специально - впрочем, Баки было наплевать на это, но в одном из коттеджных переулков их с Фуринзи стали окружать с десяток хмурых парней: кто с дробящем оружием, кто без. Во главе которых находился смутного вида знакомый, невысокого роста паренек с необремененным особым интеллектом лицом - с висячей синей серьгой в ухе, красной повязкой на голове и в коротких шортах. Последнее было выделено не зря, Баки почти сразу определил, что этот парень не прочь наносить удары именно теми частями тела, что находились по ниже этого подвида коротких штанов.
   "Иначе зачем такие дурацкие шорты одевать?" - про себя усмехнулся Ханма.
   - А, Сирахама Кеничи! - заговорил парень в шортах и, скорчив виновато-напускное выражение лица, продолжил. - Везучий я парень, что вот так вас нашел! - послышались скупые смешки остальных окруживших их парней. У многих на лице мелькали оскалы, не обещающие ничего хорошего.
   Баки наконец вспомнил, где ему довелось видеть этого "везунчика". Ниидзима мимоходом показывал цифровые фотографии в своем мини-лэптопе, на котором были запечатлены те, кто упрямо его искал из Рагнарека - и этот парень в шортиках занимает не последнее место в группе "Кеничи-искателей". Тем временем паренек продолжил:
   - Меня зовут Коуга Таити, не против немного пообщаться? - по-видимому, это был риторический вопрос и ответа не требовалось, так как тот сразу начал говорить дальше. - Такеда сказал привести тебя с собой...
   Тут его взгляд в несколько движений мазнул по лицу и фигуре Миу, которая после посещения клуба гимнастики была без конспирирующих ее красоту очков... Да и одета она была в обтягивающие черные спортивные легинсы и белую футболку, что подчеркивали все ее приятные округлости и смотрелись на ней сногсшибательно.
   "То-то остальная братия в основном на нее таращится, почти не удостоив его вниманием. И это с одной стороны даже хорошо, больше вариантов для маневра будет..." - вскользь отметил Баки. Однако также он ощутил еще одно новое непонятное чувство на грани эмоционального состояния... Точнее его (чувства) укол - в отношении Миу.
   - Слу-у-ушай... - тем временем с огоньком в глазах продолжил Таити. - А у этой кошечки действительно потрясная грудь!
   На последние слова Фуринзи лишь фыркнула, скрестив руки на футболке в районе груди и как бы ставя барьер перед пронизывающим похотливым взглядом Коуги. И недобро прищурилась.
   Дальше парень в шортах нехотя оторвал взгляд от девушки и продолжил свой монолог, но уже теперь без особой радости:
   - Завидую я тебе, Сирахама... Такую отхватил себе подружку...
   Баки никак не отреагировал внешне, но внутренне, чем-то слова этого недоноска его зацепили. Он даже ожидал, что Миу сейчас станет отнекиваться, но та на этот раз лишь хмыкнула и снова ничего конкретного не сказала, видно посчитав ниже своего достоинства общаться с этим пареньком.
   - Такеда сказал привести только тебя, но, знаешь что... - пока Коути продолжал разглагольствоваться, Ханма в это время выжидал удобный момент и немного напряженно встретился глазами с Миу, та улыбнувшись, одними губами прошептала: "я справлюсь, не волнуйся", тем самым несколько успокоив Баки и, что называется, развязав руки.
   -...когда избавимся от тебя, Сирахама, твою подружку...
   Тут Баки, не дослушав, выпустил из рук школьную сумку, и пока та еще была в воздухе - начал действовать. В нем последнюю минуту будто просыпался яростный невиданный зверь, который пропитывал каждую клетку его тела, но на сей раз кое-как, но прирученный и остепененный. На невероятной для обычного человека скорости он рванул к ближайшему противнику, и ударом внутренней стороны запястья сломал тому нос - тот даже не успел среагировать и потянул руки к лицу, одновременно заваливаясь назад.
   Ханма в то же время оказался около двух следующих, которые успели среагировать и были порасторопнее, один уже сделал замах битой - та прошла над головой Баки. Он пригнулся и наступил парню с битой на ногу, ломая несколько пальцев - после этого тот точно не боец. Третьему же, Баки без зазрения совести в прыжке пробил коленом в лицо. Приземлившись на асфальт, Ханма рванул к главному. Все его предыдущие противники были лишь промежуточными звеньями траектории к не следящему за языком пареньку в шортах.
   - А ты неплох... - приняв защитную стойку, немного испуганно произнес Коуга, уклоняясь (сделав шаг назад и подняв ногу к груди) от мощного сушащего, а то и травмирующего удара в бедро, который Баки провел присев с разворота ногой.
   Но расчет Ханмы был не на этот удар, а на следующий. Довершив вращательное движение и повернув корпус немного вверх, находясь спиной к противнику, он снизу вверх провел удар локтем в челюсть, в последний момент немного снизив инерцию и силу - хотя и ужасно не хотелось этого делать.
   Коуга не успел даже поднять руки в блоке. С противным хрустом ломающейся челюсти и парочки зубов, он отлетел назад, пропахав пару метров на спине. Он потерял сознание от болевого шока и сотрясения головы еще в полете.
   "Теперь пару недель меньше болтать будет..." - подумал Баки, разворачиваясь к Миу. Та грациозно скакала и вертелась между остальными членами банды, довольно-таки быстро и столь же мягко, легкими движениями выводя из строя по человеку. Баки даже на секунду впал в ступор, залюбовавшись данной картиной.
   Нет, он предполагал, что девушка сильна, но чтобы настолько... Ее навыки, ее движения... В один момент Фуринзи стала ему еще более привлекательной.
   В конце концов, через пару мгновений, оставшаяся кучка бандосов сообразила, что против данной прелестной фурии им ловить нечего. Поэтому с криками "ведьма" - разбежались. Да и то, что случилось с их старшим по статусу в их банде товарищем - они все прекрасно видели. Оставалось их всего около пяти - девушка смогла перевести в горизонтальную плоскость семерых.
   - Не думал, что ты так сильна... - задумчиво и с долей уважения произнес Баки, подходя к девушке и смахивая невидимые пылинки с ее плечика. Та зарделась и ответила:
   - Я же говорила... Дедушка в детстве... с самого детства обучает боевым искусствам. Так что азы я давно прошла... - и хитро стрельнула глазками в сторону Баки.
   Тот улыбнулся.
  Но тут девушка обидчиво поджала губки.
  - Что такое? - спросил у нее Ханма, заметив ее метаморфозу.
  - Они меня ведьмой назвал-ли... - забавно произнесла Фуринзи с гротескно-плаксивым лицом.
  Баки прорвало на беззлобный смех и, в конце концов, девушка не выдержала и тоже рассмеялась.
  
  
  
Глава 6: Первобытное желание и прочие неприятности
  
  
   Тем же вечером после стычки с бандой, Баки выкроил минуты, плавно переходящие в часы, чтобы проанализировать себя, стал размышлять о своем стяжении. Им снова овладело то чувство, которое насытило его... Жажду! Да, он наконец подобрал нужное слово, емко описывающее его состояние, которое в последнее время эпизодически усиливается.
   Однако сегодня, он еще заприметил более сильное чувство, которое на некоторое время утолило жажду... И которое, как он думал, являлось первопричиной всех его терзаний, а также более сильным духовным врагом... И с ним нужно вести войну.
   Но если до этого этому чувству ярости и жажды битвы почти удавалось всепоглотить естество Баки - на сей раз оно все же было вынуждено подчиниться его воле, его духу. И это принесло свои плоды. Было тяжело. Баки ощущал, как в тот момент, когда Коуга заканчивал свой монолог, все внутри него будто вспенилось и было готово вырваться, затуманив сознание и разум. Однако он выиграл пару очков, можно сказать, победил ту слабость по праву.
   Баки пришла неожиданно интересная мысль, что, как и в природе, сильный, как правило, побеждает слабого - не в плане физической силы, а в совокупности, так и в сущности некоторых людей идет непрерывная борьба между своими началами различных эмоций и чувств: какие-то объединяются, усиливая друг друга и их "основу". А какое-то: наоборот старается держаться особняком от всей этой "возни и какофонии". Возможно, как-то дергая за ниточки и "слабости слабостей", тем самым усиливая себя. И по праву сильного забирает себе все. Или все же часть? Навсегда ли? Временно?
   Все может быть.
   'И когда это в нем успел открыться талант к самоанализу и философствованию?' - завершил свои размышления Ханма, отвлекаясь на повседневные обязанности в ресторане.
  
  
   ***
  
  
   После той стычки с бандой Рагнарека под предводительством паренька в шортах - Баки, честно, уже и запамятовал, как того звали... "Коучи... Коуки, кажется" - несколько дней прошли сравнительно спокойно и однообразно... Течение жизни будто снова замедлилось.
   Ханма немного лукавил, так как за эти дни все же произошли еще парочки стычек с Рагнареком, но ничего заслуживающего внимания: по силе и уровню мастерства противники Баки не дотягивали даже до "троек" и не насыщали его жажду. Единственное, когда "тройки" стали уже повторяться - и это было видно уже невооруженным взглядом - зализывая в своих норах раны и залечивая побои, он стал действовать с ними пожестче, чтобы они хотя бы недельки две-три валялись... В больничке. Особенно учитывая то, что те нападали, как правило, с холодным оружием - Баки даже бровью не повел, ломая очередному бунтарю с фингалом руку. И предупреждая, что в следующий раз будет еще больнее, если "я вспомню твою рожу".
   Быть может, многие могли подумать, что "тройки" означали количественное состояние банды. Однако это совсем не так. Баки в шутку стал качественно классифицировать бойцов Рагнарека на "троек", "шестерок", а Коуге, или как там его, досталась аж целая "семерка" - во всяком случае, ему показалось, что тот был посильнее до этого ему встречавшихся, да и после... пока что.
   "Да, все же он был сравнительно умелым парнем... " - рассудил Баки, проваливаясь в сон.
   Завтра его ожидает очередной новый день в его уже второй жизни, и как он думал, денек принесет в себе нечто новое и неожиданное. Он предчувствовал.
  
  
   ***
  
  
   "Оно" было недовольно. Хозяин принял "его" помощь, но воспользовался им, не дав до конца насытить желания, которое "оно" уже давно испытывает! "Оно" не против подчиняться хозяину - ведь они - одно целое... Но не также грубо и бескомпромиссно! "Его" посетило состояние обиды, "оно" развивалось. В течении некоторого количества дней "оно" копило это состояние огорчения - для "него" не было понятия времени и места. И вот "оно" созрело для того, чтобы предпринять какие-либо действия.
   И "оно" по наитию, в новинку, решило усилить организм хозяина, сделав "гормональную и андрогенную терапию". Безусловно, "оно" не знало столь заумных слов - да и они не совсем правильно описывают то, что произошло. Хотя и близко.
   Если мыслить человеческими рамками, оно сделало обыкновенную пакость с неизвестными последствиями, и, возможно, долговременными и негативными. "Оно" не предполагало, во что это выльется, и уж точно не желало прямого зла своему жестокому хозяину. Дальше "оно" попросту затаилось, никак не проявляя себя - будто шкодливый ребенок, укрывшийся под одеялом. Одеялом бессознательного.
  
  
   ***
  
  
   Следующий день уже начался ни как обычно. Вылезая из-под футона, Баки поначалу почувствовал лишь тягу к противоположному полу, затем небольшой дискомфорт, смешанный с сладостными ощущениями в районе трусов. А когда опустил глаза даже немного удивился.
   Обычно он изо дня в день тренируется, что было сил и вовсю гонит страсти человеческого тела и природы. И даже на утро просыпается без посторонних, но таких приятных мыслей...
   А сейчас ему просто голову сносит от еще одного желания! Желания плоти!
   Чтобы отвлечься, Ханма стал делать усиленный разминочный комплекс, что бывает, мягко говоря, не часто. Но желание не пропадало, а благодаря разгоряченному телу только усиливалось... Раньше с ним такого не было!
   Баки реально не знал, что ему с этим делать! Как только происходил небольшой перерыв между подходами и связками ударов, ткань трусов натягивалась, а желание разгоралось с новой силой!
   Спас его сначала комплексный, а потом ледяной душ - кое-как приведя сознание в порядок и приглушив желание. Но оно ни куда не пропало...
   Через пару часов, сделав все свои утренние процедуры и обязанности, Баки даже на секунду впал в ступор - тяга к противоположному полу даже перебивала его жажду! И если бы ему пришлось положить на чаши весов эти две консистенции - жажда сегодня впервые, за то время, когда она стала проявлять себя, проигрывала и уступала позиции сравнительно новому желанию!
   Нет, оно время от времени посещало мысли и сознание Баки - и в той жизни, и в этой - но не до такой же степени: когда ты идешь, грубо говоря, боком - спиной к посетителям ресторана, дабы они не увидели подозрительно торчащий бугорок в спортивных штанах!
   И что самое неприятное, старик Кайто, будто заглянул в голову Ханме, прочитав его мысли и состояние. И когда Баки, переодевшись в школьную форму, выходил уже из здания ресторанчика - с хитрой и понимающей улыбкой накручивал пальцем усы, а также бросил в след парню:
   - Эх, молодость...
   Эти слова несколько пристыдили Баки, заставив покраснеть и ускорить шаг.
  
  
   ***
  
  
   Многие девушки, что проходили красноволосому парню навстречу, стреляли глазками в ответ на молчаливое поедание глазами Баки их фигур, а некоторые, поджав губы, лишь ускоряли шаг, стараясь как можно быстрее покинуть ареал хищника, увидевшего беззащитных и желанных самок.
  
  
   ***
  
  
   Тем не менее, угрюмо подходя к школе, Баки заметил, что уже, можно сказать, выработал небольшой иммунитет к этому влечению.
   Баки впервые на его памяти столь колоссально разочаровался, когда понял, что парта Миу сегодня пустует и ее обладательница отсутствует. Баки на эмоциях стукнул кулаком по парте, словно молотом, испугав ближайших одноклассников. И присел. Начался урок.
   "Да что это с ним?!" - успокаиваясь и проваливаясь в медитативное состояние, подумал Баки.
  
  
   ***
  
  
   Сегодня Ханма обедал на крыше одного из зданий школы. Под аккомпанемент солнечных лучей и хорошей весенней погоды.
   Да и состояние сознания и тела тоже нормализовалось... Хотя и ощущалось по-прежнему безумная тяга к женщинам, но теперь не такая ярко-выраженная, как была утром.
   Баки некоторое время назад заметил, что на крыше теперь был не один. Наконец он доел, запил водой и обратился в кажущуюся пустоту крыши школы, огороженной решетчатым забором:
   - Чего надо?
   Из-за угла чердачного возвышения выступил Ниидзима, ничуть не удивившись своему рассекречиванию. Он произнес:
   - У меня появились новые сведения... - и хитро улыбнувшись, нет, скорее по-инопланетному оскалившись, достал из кармана свой навороченный портативный девайс.
   Баки изобразил лишь подобие улыбки...
   ...Которая спустя пару минут исчезла с его губ, заставив нахмуриться, когда Ниидзима беззастенчиво сказал, как он получил новую информацию об организации: он полчаса назад попросту сдал сегодняшнее обеденное месторасположение Баки!
   Хотя услышанная информация возможно и стоит парочки драк с парнями, которые вот-вот должны будут явиться для схватки с Баки: один был вроде бывшим боксером, а второй: то ли дзюдоист, то ли еще кто-то в этом же духе.
   Основное, что подчерпнул для себя Ханма, молча слушавший Ниидзиму, это то, что у Рагнарека ранговая система. И костяк этой организации составляет не так много его членов - Ниидзиме пока доподлинно не известно сколько именно. И те парни, которые сейчас появятся - точно не входят в этот костяк, являясь по силе, по классификации Баки, скорее всего "семерками" - на уровне парня в шортах.
   Еще есть какая-то девушка по имени Кисара, которая, собственно, и посылает по его душу всяких асоциальных элементов.
   "Но особо не торопится... Занятая, видно, девушка..." - при мысли о противоположном поле настроение Баки снова ухудшилось, напомнив о сегодняшних изменениях и непонятных явлениях, происходящих с его персоной.
   Вскоре инопланетянин улетел... в смысле ушел из поля зрения красноволосого парня, напоследок пожелав тому удачи. И оставил о себе достаточно двоякое ощущение.
  
  
   ***
  
  
   В конечном итоге на крыше школы появились долгожданные гости. Один по телосложению очень напоминал каратиста Даймодзи: такой же объемный, широкоплечий и высокий. Также на его лице красовались темные солнцезащитные очки и небольшой шрам на щеке. Одет он был в темные брюки и светлую рубашку нараспашку.
   Второй же парень имел длинные лазурного цвета волосы, который были собраны сзади в хвост - примерно такого же цвета была его спортивная кофта на молнии. Телосложения он имел среднее, худощавое. Руки были забинтованы.
   Причем, как отметил для себя расслабленно сидящий красноволосый парень, держались они независимо, то есть не как друзья, а как просто товарищи по общему делу.
   Баки встал с насиженного места и помяв плечо, двинулся к ним навстречу, остановившись примерно за метров пять от молчаливо наблюдающих за ним парней.
   "А где пафосные речи?" - только успел подумать Баки, как они не заставили себя ждать.
   - Хе-хе, наконец-то мы встретились, Сирахама! - произнес здоровяк радостно и предвкушающи. - Приказ был тебя притащить с собой! Ничего личного...
   Затем он спокойно, даже скорее вальяжно и с ленцой начал приближаться к Баки. Под поднятую бровь последнего.
   Укита видел перед собой достаточно крупного для своего небольшого роста красноволосого паренька с хмурым и волевым лицом, на котором красовались парочка небольших шрамиков - ничего особо примечательного большего он не заметил, поэтому уже хотел схватить Ханму за воротник, как неожиданно для себя оказался в горизонтальном положении, лежа на крыше и глядя в практически чистое небо. При этом его рука была чем-то зажата. И тут пришла боль в районе солнечного сплетения, выбившая воздух из легких. А затем смазанный объект перед глазами, по-видимому, рука или нога - и спасительная, и болеутоляющая темнота.
   - Оу... - произнес впечатленный боксер, наблюдая, как спокойно и без лишней спешки поднимался и отряхивался красноволосый парень. - Смог заломать Укиту на его поле... Борец значит больше?
   Баки лишь хмыкнул.
   - Ну и ну... Похоже, пора самому выходить на ринг... - снова произнес боксер, почесывая голову, а затем той же рукой достал из кармана мел и секундомерные часы - и под удивленным взглядом Баки стал чертить квадрат на крыше, символизирующий ринг.
   "Да что такое с этим парнем?" - задал Баки риторический вопрос самому себе, уже примерно понимая к чему тот ведет.
   Закончив, боксер подкинул мел и молниеносным движением правой разнес его в пыль, которую подхватил небольшой ветерок. И снова заговорил:
   - Я - Такеда, бывший боксер профи, чтобы все было по-честному, драться буду с тобой одной правой!
   Ханма на это снова лишь хмыкнул. Либо он недооценивает Баки, либо думает, что он сейчас тоже сделает нечто в духе: забинтует глаза, чтобы не видеть или же будет драться используя только одну ногу... Либо вообще третье, - Баки присмотрелся к левой руке Такеды, затем прокрутил в голове последние минуты - тот еще ни разу ее не вытаскивал из кармана и даже чертил только правой... Травма, значит?
   - Что, немногословный? - спросил Такеда. - Да и в школе ни с кем не общаешься почти... - тут он задумался, по-видимому, вороша свои воспоминания, и через пару секунд продолжил. - Ладно, пошли на ринг... - и сделал приглашающий знак рукой.
   Баки молча вступил на очерченную площадку.
   И вот противники уже стоят на противоположных сторонах импровизированного ринга.
   Такеда тронул ногой лежащие на полу часы и те издали гонг, как в настоящем боксерком поединке.
   Дальше Такеда стал мелко подпрыгивать на месте, и затем его движения плавно перешли в челночные перепрыгивания и пританцовывания. Но левая рука все равно была в кармане, что еще больше подтвердило мысль Баки насчет травмы.
   - Можешь драться как угодно... мне все равно, победа после трех нокдаунов, отсчет по десять секунд. Значит, проигрываешь после трех нокдаунов в одном раунде... - видимо, для справки зачитал какие-то свои правила Такеда и, сконцентрировавшись, стал сближаться с Баки, который пока что просто расслабленно стоял, опустив руки вниз.
   "Почему бы и нет?" - одобрил свои какие-то мысли Баки.
   И когда оставалось пару метров до их контакта - принял почти такую же стойку, как у Такеды - разница была лишь в том, что Баки поднял две руки и не стал двигаться.
   В этот момент Баки заметил, что до этого автоматически сдерживающаяся жажда - будто вырвалась наружу, перерастая в ярость, затмевающую все чувства и отбрасывая посторонние мысли.
   Все тело горело от предвкушения, но на сей раз он не стал заканчивать бой буквально с двух ударов, а дал ощутить себе эти мгновения как можно дольше. И на это было как минимум пара причин. Пожалуй, основная - ему нравилось это состояние безграничной мощи и голой силы, при котором каждая мышца и каждое сухожилие находились в хаосе, готовые в любой момент действовать на пределе. И вторая причина - это состояние надо было научиться контролировать, чтобы в какой-то момент оно не взяло над тобой вверх!
  
  
   ***
  
  
   Такеда немного удивился тому, что Кеничи принял боксеркую стойку, но виду не подал. И как-то... тот сразу переменился что ли...
   Но времени на размышления не было, так как Икки уже сблизился и нанес тройку своих коронных хуков с правой, которые, как рассказывали ему противники и очевидцы, сливались, будто в один удар. Ему даже показалось, что Кеничи их заметил и стал уворачиваться, однако как-то неохотно...
   И все же он пропустил все три его удара... И только Такеда хотел обрадоваться, как сам пропустил незаметный и мощнейший удар по печени, что сбило его ритм и заставило отступить на пару метров, чтобы перевести дух и отдышаться.
  
  
   ***
  
  
   После одного единственного, проведенного Баки удара, ярость снова попыталась уйти из цепкого капкана сознания и обрушить на соперника уничтожающие удары... Но Баки был начеку и со скрипом, но не выпустил ее из-под контроля. Он подсознательно окунул ее в ледяную воду. И тут ему пришла осязаемая мысль, что вместо одного противника, который сейчас перед ним в реальности, он сражается еще и с тем внутренним - более беспощадным!
   Наверное, стоит заканчивать бой, слишком быстро утекают мгновения, которые могут сдерживать его внутреннего зверя... Его внутреннюю суть? Или что? - он пока не знал ответы на эти вопросы.
   Баки несколько ослабил поводок и взорвался градом мощнейших и столь же незамысловатых ударов на боксера. Тому удалось блокировать всего парочку из них... Завершающим ударом, Ханма отбросил того на сетку, которая огораживала крышу. И та, либо от времени, либо от массы и инерции принятого тела, либо от того и другого одновременно - неестественно прогнулась наружу и со скрипом начала полет вместе с телом вниз - с высоты седьмого этажа.
  
  
   ***
  
  
   Когда только-только сетка стала выгибаться, Баки, еще находясь в состоянии необузданной жажды битвы, двинулся к краю оборванного периметра. А когда тело Такеды оказалось уже за уровнем крыши - по наитию спрыгнул за ним, оттолкнувшись от края по дуге и захватив тело за торс - и вместе с грузом пробил окно этажом ниже. Послышался звук бьющегося стекла, а также треск рушащейся мебели.
   Приземлились они не очень удачно, так как в тот момент состояние Баки стало стабилизироваться, а мышцы из расслабленно-атакующих перешли в степень выживаемости пониже. Поэтому, сломав пару парт, две торпеды, состоящие из человеческой плоти - одна из которых уже к тому моменту находилась вне поля сознательной ликвидности - изрядно напугали один из классов вместе с сопутствующем учителем.
   Встав и отряхнувшись, Баки отыскал среди обломков стекла и древесины помятого Такеду. Затем взвалил того на плечо и, перед тем как уйти, буркнул учителю нечто извиняющееся, посетовав на некрепкие огораживающие сетки на крыше.
   - Так и убиться можно! - напоследок сказал красноволосый парень, выходя из шокированной аудитории и задвинув за собой выдвижную дверь.
  
  
   ***
  
  
   Баки закинул Такеду на скамейку около одного из корпусов. И хотел уже уходить, как неожиданно прежде для самого себя заинтересовался поврежденной рукой боксера. Ощупывая руку и одновременно осматривая ее внутренним зрением - он - мало, что понял... Но этого хватило, чтобы Баки смог предположить, что повреждена не мышечная ткань, а скорее: либо суставная, либо нервная... Баки даже мог бы сейчас попытаться вправить или еще кое-что сделать, но не факт что от его действий не станет только хуже - здесь нужна была помощь либо квалифицированного хирурга или народного костоправа, либо еще какого ученого мужа. Но то, что травма - излечима, Ханма был в этом уверен.
   В этот момент очнулся боксер.
   - Да-а, ну и навалял ты мне... - с грустной улыбкой произнес он, сфокусировав взгляд на Баки и приподнимаясь, пощурился от побоев. - Но за то, что спас... я ведь тогда падал с крыши, да? Я тебе благодарен!
   Баки на это лишь кивнул, мол, принял к сведению. И уходя, произнес:
   - Это не мое дело... Но займись своей левой рукой - она сто процентов излечима. Поищи специалиста. Удачи.
  
  
   ***
  
  
   После ухода Сирахамы, который огорошил Такеду последними словами... Он ему не до конца поверил... Да и откуда он узнал, что это не абы какая травма, а нечто, что заставило его бросить карьеру профессионального боксера? Однако слова Кеничи вселили в его сердце надежду - та, которая уже почти покинула Икки. Он обязательно прислушается к совету этого парня... В конце концов, он ничего от этого не потеряет. Тем более Такеда в своей время действительно посетил всего пару травматологов и отчаялся. Но теперь все будет по-другому! - тут его мысли вернулись к прошедшему бою.
   Но это уже совсем другая история.
  
   *На следующее утро*
  
   Как назло первый урок вел завуч Накамура, который не только не давал спать, но и периодически задавал вопросы по темам урока особо "летающим в облаках" юношам и девушкам, среди которых, как уже понятно, часто был Баки.
   В этот раз Накамура закончил урок со словами:
   - Думаю, все уже должны знать, что в связи с одним инцидентом, кто-то порвал сетку на крыше... - и недвусмысленно встретился глазами с находящимся в плохом расположении духа Ханме. - И это в школе с шестидесятилетними традициями! - дальше он чуть наклонился к классу, комедийно сделал серьезное лицо и еще более басовитым, скорее зловещим голосом продолжил. - По соображениям безопасности, вход на крышу закрыт! - и покинул аудиторию.
   Еще до урока завуч поговорил наедине с Баки. И назначил тому пару "общественно полезных работ вне очереди" - как он выразился. И хотя Накамура все это говорил без особого нажима, но Баки в итоге счел нужным как-нибудь помочь на "общественных началах".
   Так что с самого начала учебного дня настроение Ханмы не блистало оптимизмом, особенно учитывая и его личные внутренние проблемы...
   ...которые, впрочем, отошли на второй план, когда Баки увидел Миу, которая пришла ко второму уроку. Она словно лучик в "темном царстве" сознания засветила его мысли в другую... гормональную и необычную для него сторону. Он снова чуть не потерял над собой контроль.
  
  
   ***
  
  
   - Привет, Миу... - неожиданно раздался голос у нее за спиной, заставив насторожиться.
   Она полуобернулась и увидела Кеничи, который сегодня как-то по-другому ощущался.
   - Привет, Кеничи... - и слегка улыбнулась.
   - Как твои дела? Почему вчера не была? - он еще больше придвинулся к ней, обдав горячим дыханием ауры - что направило мысли девушки в иное русло. Она еще больше насторожилась, так как теперь она еще увидела несколько нездоровый блеск в глазах Кеничи, что вкупе с буквально осязаемой духовной оболочкой влечения - возымело эффект.
   "Он что... опять заболел, или на этот раз нечто другое?" - зачем-то прищурившись, подумала девушка.
   Кеничи хотел еще что-то сказать, но его прервал звонок на урок.
   Девушке, конечно, было приятно внимание... Но не столь... В общем, где-то внутри она даже вздохнула с облегчением, что их прервали.
  
  
   ***
  
  
   "Нет, надо что-то с этим делать!" - рассуждал Баки на втором уроке, после того, как почти не контролируя себя, подкат... подошел к Фуринзи.
   Сегодня утром, после того как он проснулся, желание некуда не делось, хотя еще вчера после боя с боксером оно почти бесследно исчезло - и не возвращалось целый день - и до утра!
   "Хм-м, может в этом есть взаимосвязь?" - утвердил он мысль, крепко задумавшись.
   В итоге - к концу урока, он смог искусственно снизить влечение к женщинам, точнее задвинуть его на край своего сознания... Но цена - в Баки буквально стала бурлить жажда и на сей раз тяга к битвам была просто невероятной...
   ...И эту энергию можно было направить, действительно, либо на бои, либо на тренировки. Бои не предвидятся на горизонте, если, конечно, специально их не искать... А вот тренировки...
   Баки решил уйти домой - там его ждет все: и тренинги, и в какой-то мере спарринги с тенью, а также его "любимые" в последнее время размышления в духе "как он дошел до такой жизни", что утратил самоконтроль во многих вещах?!
  
  
   ***
  
  
   Миу ожидала, что после урока Кеничи опять станет проявлять к ней заинтересованность... Однако тот попросту слинял - не сказав ни слова! Девушка обиделась - и уже и забыла, как около часа назад сама подсознательно не хотела столь... первобытного внимания... И вожделения!
  
  
   ***
  
  
   Когда Баки уходил с территории школы, ему неожиданно улыбнулась удача в лице парня, по-видимому, из Рагнарека - и как обычно в компании каких-то шестерок.
   Тот выглядел как с плаката какого-то фильма о боевых искусствах: крупное подкаченное телосложение, длинные черные волосы, неряшливо спадающие с плеч; темного цвета плащ с ремешками, спортивного вида брюки, а также кожаные наручи.
   "И откуда они таких находят?" - подумал Баки об этом субъекте в целом и, сбросив лишний балласт в виде школьной сумки, ускорился по направлению к киношному парню, который уже успел обратиться к нему. Как уже понятно Баки не стал слушать речи, которые его противник явно намеревался сказать.
   Ему было безразлично, так как сила заполнила каждую клеточку его тела. Единственное, что смог сделать Ханма для контроля, так это уменьшить силу и заморозить скорость ударов, дабы растянуть пиршество. На этот раз он, для разнообразия, начал с массовки...
  
  
   ***
  
  
   Уже после боя, подходя к ресторану, Баки закончил анализировать свои действия. И основное к чему он пришел - это то, что ему уже крайне надоело это ежедневное избиение младенцев! Этот киношный парень - хотя и выглядел грозно и сурово - действовал в основном за счет "подленьких" приемов. И был по боевым навыкам (если не считать довольно хорошее чувство 'уличного такта') - насколько Баки успел заприметить за те несколько десятков секунд боя - даже ниже Такеды, притом, что боксер дрался одной рукой! Ну и как это понимать?!
   "У Рагнарека бойцы нормальные закончились? Надо поговорить с Ниидзимой, узнал ли он, где эти уроды кучкуются..." - едко подумал Баки и пнул попавшийся под ногу камень.
  
  
   ***
  
  
   Оставшийся день Баки в основном посвятил медитации - так как другой способ повысить свой самоконтроль ему в голову не приходил.
   Результатов это не приносило, потому что, как только Баки выходил из состояния "созерцания" было всего два варианта: либо он начинал тренироваться и им овладевала жажда, которая даже при бое с тенью лишь усиливалась, как бы дразня бойца... Либо его посещало состояние полной и безоговорочной капитуляции перед желанием плоти, с которым Баки пока что еще мог бороться - единственным облегчением в этом плане было восприятие этого состояния как своего рода тренировку и закалку духа. И становилось от этой мысли легче. Гораздо легче.
   Но медитация, какой бы неэффективной она не была, все же принесла свои плоды. К вечеру Баки вспомнил о чете Сирахамы и о сестренке. И даже немного пристыдился, так как он в последнее время их довольно-таки редко вспоминает. Сравнительно редко.
   Поэтому сегодня он их навестил.
  
  
   ***
  
  
   Эта встреча принесла ему гораздо больше, чем он мог ожидать.
   Душевное спокойствие.
   Его стремления, искушения и внутренние противоречия - отошли на второй план. Пускай и временно.
   А Хонока... Да, время бежит во всю прыть - еще буквально вчера Хонока ползала по полу, пуская слюни, и не могла связать и слова, а сейчас... была достаточно энергичной и смышленой девочкой для своего возраста. Во всяком случае, так воспринимал ее Баки.
   - Кеничи, ты какой-то грустный... Что-то случилось? - обратилась к нему Саори.
   - Немного... время быстро летит... - озвучил он свои мысли и улыбнулся, взъерошив волосы Хоноки, которая забравшись на его спину, в данный момент щупала его мышцы и восхищенно что-то вещала.
   - Это да... - тоже грустно улыбнувшись, сказала мать Кеничи, отвлекаясь от мытья посуды и бросив взгляд на радостную Хоноку. В это время отец семейства был в гостевой. И как обычно с ним бывает, когда у него бодрое и оптимистичное настроение: чистил и созерцал свои охотничьи ружья, к которым он относился, насколько знал Баки, как к одушевленным существам. И его интересовала ни сколько стрельба по дичи, а именно вот такое состояние единения с, можно сказать, предметами роскоши. Это было его хобби.
  
  
   ***
  
  
   Возвратившись в свою каморку... был уже поздний вечер, около половины одиннадцатого... Баки немного поработал в ресторане, обменялся словами со стариком Кайто - да и лег пораньше спать.
   "Чтобы пораньше встать..." - проскользнула у Баки мысль - перед тем как он забылся во сне.
  
  
  
   ***
  
  
   Следующие две недели выдались однообразными. Пожалуй, стоит отметить то, что за эти дни Баки удалось повысить свой самоконтроль касаемо влечения к противоположному полу. Лучше опустить, сколько психических сил он за это время израсходовал... Да даже когда Баки всерьез брался за учебу такого истощения не было!
   Так же за это время отношения с Миу настолько охладились, что он порой стал задумываться, что он сделал не так? А что для него 'так'? И кто для него Миу? И в тот момент, когда он только начинал ставить перед собой эти вопросы, еще особо не размышляя на данные темы - на передний план вырывались мысли в духе, 'зачем он вообще этим голову себе забивает?', 'у него что - много времени, чтобы тратить его на всякую 'ерунду', если можно тоже самое время конденсировать более сонорно его целям?'
   Баки опять был не до конца откровенен с собой: его очень задевала та негативная перемена в отношениях с Миу... Да и отчасти - он сам виноват: пытаясь обуздать свою тягу к женщинам, он наоборот стал отдаляться от нее...
   'Да что за хандра на него напала!' - думал Баки. - 'Неужели первопричина связано с Миу?' - он погрузился в размышления и спустя какое-то время ответил самому себе, что - нет. На самом деле, было более реальное основание его апатичного состояния: нормальных боев последние дни с гулькин нос! Схватки были, но их было мало! И против всякой шалупени!
   Рагнарек, будто какой-то неведомый зверь - впал в спячку и позабыл о своем 'старом друге' в лице Баки.
   Что очень опечалило его чувствительную натуру! Да и Ниидзима - его информатор - куда-то последнее время залег на дно...
   А Ханма все больше и больше испытывал нечто сродни недостатку кислорода, в котором главным элементом были спарринги с сильными бойцами!
   Баки даже подумывал действовать хитростью и искусственно улучшить отношения с Фуринзи, чтобы навестить мастеров в Редземпаку и провести спарринг хоть с кем-нибудь... Но тут же противился самой идее кого-либо использовать. Не в его это духе. Можно, конечно, было бы окольными путями туда попасть - не через Миу... Но вменяемые варианты ему в голову не приходили.
   Но наконец - период двухнедельной анорексии подошел к концу. События закутились с новой силой.
  
  
   ***
  
  
   - Ей, Сирахама! - окликнули Баки в одном из переулков близ школы. Он обернулся и увидел семерых парней. Условно можно выделить только троих из них - остальные были ничем не примечательны, точнее менее. Один был с ирокезом и с кольцом в ухе. Другой лысый, как шар для боулинга, и в однотонном спортивном костюме. А третий - патлатый, по-видимому, металлист - в безрукавке и ботинках с утолщенной подошвой. Объединяло их одно - арматурины на каждого бандюка. Другие четверо, так или иначе, были смесью: у кого-то была бандана с жилеткой, у кого школьная форма, а кто-то был вообще метис и того и другого - и одет как попало.
   Баки почувствовал себя, как в одном анекдоте, в котором собрались разные неформальные группы... - он напряг извилины вспоминая концовку, при этом, уже заранее усмехнувшись и скривив уголок рта, что не ушло от взгляда окруживших его неформалов.
   - Чо лыбишься? - дал петуха парень с ирокезом и в подтверждение или от волнения махнул арматуриной, разрезав воздух. - Если мы принесем твое тело, нас в один миг повысят в Рагнареке!
   Тут на дворовую сцену вышла парочка новых действующих лиц, а именно: жующий соломку парень с лазурными волосами, стянутыми в хвост, а также амбалоподобный парень в черных очках.
   'Знакомые рожи...' - мысленно прокомментировал их появление Баки.
   Неформальная группка также их узнала. Раздались настороженные приветственные голоса:
   - Это же Такеда-боксер!
   - Укита-бычара?!
   - Предатели! Вы ушли из Рагнарека!
   - Что вы здесь забыли?!
   Баки в это время навострил ушки для восприятия новой информации.
   - Ая-яй, как быстро распространяются слухи... - произнес с улыбкой Такеда и в миг стал серьезным. - Если хотите схлестнуться с Кеничи, сначала одолейте нас! - и поднял обе руки на уровне груди. Укита последовал примеру своего друга и принял борцовско-бросковую стойку с чуть раскрытыми ладонями.
   Баки удивило сразу несколько вещей: первое, с чего вдруг они формально перешли на его сторону? И не ловушка ли это? И второе: рука Такеды - неужели он нашел стоящего специалиста?
   Неформалы как-то сразу заволновались, неуверенно поглядывая друг на друга: с одной стороны - бывшие, но одни из сильнейших рядовых бойцов из их сектора банды, которая была под предводительством Кисары. А с другой парень, который вот уже пару месяцев отправляет их товарищей в больницу. При этом те рассказывают страшные и былинные истории об его бойцовских навыках и невероятной мощи.
   - Че-ерт, мы вас сегодня отпускаем! - взял на себя смелость произнести лысый в спортивном костюме, уже скрываясь в боковом тесном разветвлении между зданий. Остальные, поддакивая и кроя матом известно кого, последовали его примеру.
   - Хахаха! - беззлобно рассмеялся Такеда им вслед. - Болтовня жалких неудачников!
   И подошел к Баки, и дружелюбно к нему обратился:
   - Ниидзима нам рассказал, что ты собираешь некое свое объединение...
   Баки по инерции кивнул, а затем внутри него начал разгораться огонь непонимания. Стоит привести обрывки некоторых из его мыслей.
   'Какого...?'
   ...
   'Так вот что этот черт инопланетный на этот раз учудил, пропав куда-то надолго...'
   ...
   'Ну, проходимец...' - последняя мысль была шокировано-восхищенных тонов.
   - Тем более теперь... - продолжил Такеда, не заметив изменения во внутреннем состоянии Баки - и, подняв левую руку, ласково и заботливо ее оглядел - и сжал в кулак. - Благодаря твоим словам... и Коэцудзи-сенсею и его методике - в следующем месяце я уже снова смогу полноценно вернуться к боксу! - и его посетила улыбка до ушей.
   Баки непроизвольно улыбнулся, не вербально подхватив бушующие радостные эмоции Икки. Впрочем, краем сознания зацепившись за знакомое имя...
  
  
  
   *На следующий день. В коридоре одного из учебных корпусов школы*
  
  
  
   Харуо Ниидзима спокойно прохаживал вдоль школьного коридора. Никого не трогал, погруженный в свои планы по локальному мировому господству и прочей инопланетной радости... Как неожиданно на повороте в сторону мужского туалета, его шею бесшумно обхватила чья-то рука, приподняв над поверхностью, а другая чужеродная рука - после нескольких болезненных точечных манипуляций с телом Ниидзимы - так же тихо зажала его рот. Причем у Харуо создалось ощущение, что кровь по всему телу будто застыла, а конечности утяжелились так, что он не мог пошевелить и пальцем. Он пребывал в состоянии похожим на окаменение и при всем желании не мог произнести и слова, даже когда с его рта посторонняя ладонь была убрана. При этом, что отметил с ужасом для себя Ниидзима, зрение затуманилось и перед глазами появились 'летающие мошки', а мысли потекли очень вяло.
   Затем парня с заостренными ушами 'вежливо' отнесли в уборную, в последней кабинке поставив его на землю около писсуара, и развернули вокруг своей оси.
   Харуо пока в тот момент не мог разглядеть в чей капкан он попал - и куда его несли. Были лишь заторможенные предположения.
   И только когда ему снова последовательно точечно приложили пальцами в нескольких местах, он будто очнулся. И первое, что он увидел, это мускулистая рука, державшая его за плечо так, что при этом большой палец той руки как бы держался за ключицу Ниидзимы, причиняя тому легкий дискомфорт.
   Он проследил взглядом вдоль чужой покрытой венозностью и мышцами руки и увидел сначала красную облегающую выделяющийся торс майку - потом столь же мускулистую шею...
   А затем лицо хищника с, как показалось Ниидзиме, вертикальными странными зрачками.
   Хищник поймал свою жертву.
   Но внезапно лицо существа переменилось, поддавшись рябью, будто морок. И теперь перед Харуо предстало с виду добродушное лицо Сирахамы Кеничи.
   Ниидзима проморгался, прогоняя посетившее его наваждение.
   - Ну, здравствуй. Давно не виделись... - произнес Сирахама. - Что нового появилось? - и отпустил его плечо, неторопливо и с показной заботливостью поправив чуть помятую рубашку Харуо.
   - Ага... - произнес Ниидзима, постепенно приходя в себя и беря ситуацию в свои руки. - Не поверишь, а я тебя как раз искал! - и не смело захихикал, нащупывая в кармане свой девайс, что придавало тому уверенности.
   Кеничи поддержал шутку, хмыкнув. И его давление почти сразу сошло на нет.
   И начался диалог.
  
  
   ***
  
  
   Баки выходил с территории школы, куда он сегодня всего лишь забежал во время тренировки, стараясь не показываться на глаза всему и вся... А забежал, чтобы выловить одного скользкого типчика, который промышляет непонятными делишками за спиной у Баки...
   Тот поведал ему много, даже слишком. Изрядно подгрузив размеренный ход мыслей Баки. Он в очередной раз убедился, что пользы от Ниидзимы во сто крат больше, чем вреда.
   Итак, инопланетному информатору удалось узнать больше о Кисаре - той, которая и посылает по душу Баки всяких отморозков. Полное имя - Кисара Нандзе. Учится в этой же школе. На год старше Баки. Не смотря на то, что женщина - она отменно владеет тхэквандо и в боях завоевала определенный авторитет, получив прозвище - Валькирия.
   Она быстро набирала силу и навыки и, в конце концов, стала одним из лидеров Рагнарека. И совсем недавно вошла в так называемую элиту сильнейших бойцов этой банды. Каждый боец из этой элиты при желании мог собрать свою маленькую армию, состоящую из различных хулиганов и неформальных лиц, а также бывших и действующих спортсменов. И остальных различных формирований не чурающихся уличных разборок.
   То есть фактически, все дела в Рагнареке решались именно элитной семеркой бойцов. Теперь уже скорее восьмеркой.
   Также Рагнарек, как любая нормальная банда, ведет войны за сферы влияния и людские ресурсы и формально ей принадлежит уже четверть Токио! И берут они за счет качественного боевого потенциала на человека, побеждая количественно превосходящие их силы. И часто принимают в свои ряды побежденных.
   Как поведал по секрету Ниидзима, остальные три четверти города делят между собой другие банды, а также более серьезные преступные организации и, естественно, в этой солянке присутствуют и правоохранительные органы, которые пока что держатся особняком, но тоже - на обычную полицию мало похожи, так как вовсю занимаются и 'крышеванием', и отмывом лишних средств у серьезных дядек - ну и менее прибыльной охраной общественного порядка. Однако действуют они в основном на более высоком уровне и в 'уличные' дела мало лезут.
   Это основное, что узнал Харуо, зачитывая некоторую информацию со своего девайса. Баки еще раз подумалось, что это и так слишком много! Для чего Ниидзиме, например, знать, в каких делах замешан мэр города и как он связан с якудзой? Не говоря уже о более приземленных вещах. Что и не замедлил тогда спросить. Ниидзима, в тот момент комично поглядев в окно, достал из кармана непонятную штуковину и прицепил к своему лаптопу - тот пошел рябью. И начал повествование с куда более серьезным и окрыленным лицом.
   Во время их диалога Баки даже приходилось пару раз гонять взглядом и аурой заходивших в уборную облегчиться парней, бросав всего пару слов 'этажом ниже - этажом выше'.
   Итак, оказывается, Харуо уже пару лет вынашивает определенные властолюбивые планы, собирая различную информацию о 'сильных мира' города. У него даже есть своя разведывательно-информационная сеть, а также некоторые финансы. И ему для осуществления задуманного не хватало одного - той силы, которая на равных будет бороться с другими. Под чужое крыло он идти считал ниже своего достоинства и хотел быть не просто информатором, но и не последним человеком в 'своей' организации, так сказать, 'теневым властителем'. И сейчас у него появилась такая возможность - все благодаря Баки. Дальше Ниидзима начал непрерывно льстить Ханме, за что получил легкий тычок в грудину с наказом продолжить по делу....
   ... А именно, если кратко, он хотел создать тоже своего рода банду и оторвать свой кусочек от пирога власти и влияния в городе.
   Баки пробрало на долгий и искренний смех над всеми будущими планами школьника-инопланетянина, подтвердившего свою расу - под насупленный взгляд оного.
   Но в результате, немного подумав и смахнув радостную слезу с глаза, сказал, чтобы тот делал то, что захочет. А Баки его поддержит, точнее - мешать не будет.
   'Может чего у него и выйдет интересного...'
   'Главное - схваток будет просто мо-о-ре. Бои будут плыть ему навстречу' - и Баки будет собирать прибрежные песчинки, подрастая в мастерстве. Он уже давно раздумывал над тем, что даже энергетическая протока наугад - уже исчерпывает себя. И нужны бои. Серьезные бои.
   Чтобы расти как боец.
   Стать сильнейшим.
   И тем самым, в том диалоге Баки дал добро Ниидзиме и фактически развязал тому руки.
   Единственное, что Ханма не преминул заметить в конце их разговора, что если Ниидзима как-то серьезно попытается навредить Баки - он без тени сожаления, даже с каким-то темным удовольствием уничтожит его и все его начинания.
   На что Ниидзима клятвенно заверил, что такого никогда не будет, а будут лишь 'обходные маневры во благо нас и нашей Белой Гвардии'.
   Баки, разумеется, ему не поверил.
   'Надейся на лучшее - готовься к худшему!' - одна из мудростей, которую Ханма подчерпнул в ходе прожитых лет.
  
  
  
  
  Глава 7.
  
  
  
  
  
  В один из дней, когда солнце уже давно было в зените, прославляя городское копошение, Баки в одиночестве спокойно шествовал вдоль переулков в каждодневном направлении в сторону ресторана и своего места тренировок, своего жилья. Народу почти не было видно. Настроение - философское и флегматичное, в первую очередь из-за плотно набитого минутами ранее живота: мысли текли вяло и не выраженно. Организм переваривал не только еду. Баки, как обычно с ним бывает, задумался о нетипичных для него вещах.
  А в это время погода - прекрасная. Скоро лето. Природное напряжение уходящей весны сходило на нет. Денек сегодня в школе выдался обычный, если не считать периодически возникающие косые и настороженные взгляды различных учеников - негативная слава Сирахамы только росла. А также учениц, которым, в прикрасах и патетических выражениях, понарасказывали много чего интересного, правдивого и ложного, о пареньке по имени Кеничи.
  Впрочем, Баки было все равно. Поверхностная оценка, а также предвзятое чужое мнение были важны лишь тем, кто ориентирован на сугубо 'внешнюю' сторону характера и восприятия мира. Тех же, кто нацелен больше на развитие в плане 'внутренних' свойств личности - зачастую не понимают в современном обществе. Как же так! - спрашивают себя 'внешняки' - люди, ориентированные на стандартизированные потребности и желания - мы всю жизнь потратили на зарабатывание денег, поддержку и вертикальное изменение общественного и делового статуса, обрастание сотнями поверхностных связей и знакомств, которые в будущем могли бы быть полезными с практической точки зрения... Мы, возможно, читали много книг о саморазвитии и, в первую очередь, как стать успешным - но становились все более духовно неграмотными и ущербными... Нас засасывало в рутину обычной повседневной жизни. Мы были как все... Всё более врастали в систему, заслуживая молчаливое одобрение таких же, как мы. Становились лживыми ворами своего 'я' - воруем сами у себя. И тут - мы вдруг замечаем людей, которые подходят к жизни иначе - они ищут счастье там, где нам и в голову не пришло искать. Нам кажется это глупым... детским. Пустой тратой времени. Однако где-то глубоко, в самых дальних уголках нашего сознания, которое не прошло сквозь 'социальный огонь' и перевоспитание - мы им часто завидуем, мы иногда чувствуем себя несчастными... Ведь... Они - другие, они - не понятны... Они - не особо нужны обществу, не нужны государству. Они - опасны. Опасны в том плане, что зачастую именно из-за них грядут перемены. Именно из-за них местечковые цари и хомячки лишаются своего тепла и уюта.
  Где-то на краю сознания, глубоко под осязаемыми стремлениями и насущными целями, у Баки бродили похожие мысли. Пускай и не настолько сформировавшиеся - и немного о другом, без всяких прикрас и метафор, которые легко можно выразить на письме, но не в мыслях. Баки плавно перекинул думы на другую стезю.
  Миу сегодня снова отсутствовала... Он краем уха слышал, что - по семейным обстоятельствам, а если точнее... Она вроде куда-то уезжала отдыхать вместе с семьей... мастерами...
  Если быть честным, Баки надоела неопределенность и порой возникающая прохладность в их отношениях, в которых он был главным 'зачинщиком'... Просто достала. Ему бы стало легче даже от того, если бы они вообще разорвали взаимодействие и стали друг другу абсолютно чужими... Хотя это и крайний вариант - его не особо прельщавший. И он так до конца и не определился - кто она есть для него. Знакомая? Подруга? Одноклассница? Или все же... Нечто большее? Он был уже близок к принятию решения.
  Однако его борьба со своим внутренним 'инкубом' мешала им не то, что нормально общаться и вместе поразмышлять над 'общим' делом... Но Баки все время был под непонятным (как он считал) для девушки напряжением, что заставляло ее не быть до конца открытым с ним. У нее часто был немой вопрос в глазах - что с тобой происходит, Кеничи? И она даже пару раз его задавала... Но он во всех смыслах отворачивался от ее слов, не зная, что ответить... Он давил свою необоснованную гормональную и природную тягу к девушкам. Он понимал, что это аномально. И, возможно, соитие в таком состоянии только усугубило бы проблему, что-то надорвало бы в нем не в лучшую сторону. Он предчувствовал это. Поэтому, прикладывая под разными углами силу, боролся. И были определенные результаты. Пускай и мелкие...
  
  ***
  
  Баки прервал цепочку размышлений, внезапно ощутив по близости напряжение, которое имеет место быть только перед началом схватки, боя. Воздух будто разрядился, а настроение парня скакнуло вверх. Его природа предчувствовала нечто волнующее. Баки со свистом втянул кислород, фильтруя его сквозь легкие. Не показалось.
  Ханма покрепче затянул ремень спортивной сумки, чтобы та не болталась во время резкого и быстро движения. И доверился своим инстинктам.
  На счет раз - он высоко подпрыгнул и оказался на покачнувшемся от его веса фонарном столбе. Два - взлетел еще выше, пару раз оттолкнувшись - и оказался на четырехэтажном здании - одном из самых высоких в ближайших нескольких сот метров во всех направлениях. Далее он ловко взобрался на крупный производственный дымоход - для еще лучшей видимости. И, подобно ястребу, оглядел округу, выискивая пока непонятно что, но априори - по его мнению - заманчивое и... будоражащее кровь.
  Взгляд зацепился за небольшой пустынный дворик, окруженный металлической сеткой-забором с трех сторон - и с отсутствующим отсеком - для входа вовнутрь. Четвертую сторону подпирала стена ближайшего здания.
  Дворик не пустовал. В данный момент там находилось сразу несколько человек, один из которых показался Баки смутно знакомым. Это был высокий, с выделяющейся мускулатурой парень с черной гривой длинных волос, которые спадали на темно-синий плащ. Правый глаз был подбит и красовался не хиленькой 'сливой'. Также 'синева' и пластырь находились в район переносицы.
  'Ага, походу моя работа', - вяло подумал Баки, вспоминая: около месяца назад столкнулся с этим парнем и его ватагой. Лохматый еще тогда успел прокричать что-то... Но Баки, ввиду своего дисбалансного состояния, не стал его слушать, разобравшись сначала с его шестерками, а затем и с ним. Ханма тогда действовал на скорую руку, но все же им было замечено, что этот киношного вида парень дрался в сугубо 'грязных уличных' традициях: старался бить в пах, и даже успел кинуть россыпь забористого перца в сторону глаз противника, прежде чем сам, в результате парочки обманных движений, не получил сначала в нос. А затем и добивающим в глаз. Да, с противником лохматому, к сожалению для него, в тот раз не повезло. Все эти уловки при подготовленности Баки казались детскими... Но в иной ситуации - эффективными... Он даже признал, будь перед этим парнем кто-то даже на уровне Такеды или выше - боксеру пришлось бы не сладко, особенно если бы сам Такеда действовал в рамках спортивных правил.
  Вернувшись из, как ему самому казалось, неторопливых мыслей - хотя на самом деле все замеченное проносилось у парня в голове за доли секунды, Баки еще раз присмотрелся к городскому пустырю. Позади лохмача находились, по-видимому, двое его людей - ничем не примечательных. А вот напротив лохматого и его друзей, и спиной к Баки, стояла невысокого роста девушка в красной футболке и своеобразных, оригинальных джинсах, у которых одна штанина была отрезана аж до верхней части левого бедра, оголяя белую ножку девушки, и другая, - местами прорезана, также просвечивая. При этом на голове у нее, добавляя образу, находился странноватого вида зеленоватый головной убор, который комфортно расположился на ее коротких (для девушки) темно-розовых волосах.
  'Как тесен этот мир...' - подумал Баки, сразу узнав эту девушку даже со спины. Спасибо описаниям одного товарища.
  
  Кисара, ога? Фамилия ее в данный момент вылетела у него из головы...
  Далее Баки заинтересовался: о чем же они там говорят с видом приближающейся бури? Он напряг для начала слух, но оставшись недовольным, сиганул поближе к месту действия.
  - ...Никогда... этого... не приму, - донеслись до него слова лохматого еще во время свободного падения - под аккомпанемент легкого ветерка.
  Баки почти бесшумно приземлился на крышу одного из коттеджей всего в нескольких десятках метров от места действия.
   - Такая как ты? - меж тем продолжил парень, скрестив руки и добавив высокомерности. - В Большой Восьмерке? Разве Рагнарек выбирает свою элиту не по уровню мастерства?
  На что раздался ответный расслабленный девичий голос с хрипотцой:
   - Точно. Потому меня и выбрали, - и поинтересовалась издевательски. - Кстати, кто это тебя так разукрасил? Мамочка?
   - Чего-о? - воскликнул лохматый - в этот же момент девушка усмехнулась и поправила головной убор. - Ну, тварь... - и поднял указательный палец, яростно глядя на девушку. - Хорошо... Решим все здесь и сейчас. Пощады не жди, не посмотрю, что ты женщина!
   - Женщина? - на этот раз в голосе Кисары прорезалось раздражение и грозные нотки. - Ну и что с того?
  И она приняла боевую стойку, переместив вес тела на дальнюю ногу - последнее машинально отметил для себя Баки. Он уже раздумывал: вмешаться или нет...
  В итоге логически пришел к выводу, что Кисара сможет за себя постоять. Иначе как бы она вошла в элиту бойцов какой-то банды, где правит в первую очередь личная сила? Да и разговаривала она чересчур провоцирующи. И была более чем уверена в своих силах.
  В это время дружки лохматого, по молчаливому согласию, по бокам обступили Кисару - находясь от нее в паре метров. А сам командир - хмыкнув - сорвался с места и в прыжке размашисто попытался атаковать рукой девушку.
  Кисара достаточно непринужденно блокировала его атаку стопой ноги, и, крутанувшись, уже другой - той которая была оголена до самой верхней части бедра - попала ему прямо в челюсть... Лохматый совершил длинный полет, окончившийся каменной стенкой - и сполз по ней, не подавая признаков самостоятельного движения. В то же время двое его ребят сделали одновременную атаку с противоположных сторон. Но темно-розоволосая девушка была начеку. И подпрыгнув, сделала молниеносный кульбит в воздухе - и одновременно отправила парней точными ударами в такой же нокаут, как и их командира - с той лишь разницей, что они упали на пустыре и их полет был не столь продолжителен.
  Кисара с секунду оглядела противников, усмехнулась, и сделав пару шагов в сторону выхода с места боя - одной из своих нокаутирующих ножек грациозно подкинула до этого вальяжно валявшеюся спортивную сумку - та, совершив полет, опустилась точно на ее плечо.
  Девушка покинула дворик, выйдя в ближайший переулок.
  'Отличное владение ногами', - только сейчас, запоздало отметил Баки. Но заторможено не от того, что ее движения были для него такими уж молниеносными - да, довольно-таки быстрыми... Но, нет - а из-за снова проснувшейся, но уже не такой ярко выраженной природной тяги к противоположному полу... Где-то глубоко внутри, Ханме заприметилась Кисара. Она его заинтересовала. И хотя и не совсем своими бойцовскими навыками... Но и они играли не последнюю роль. Наверное...
  Он уже решился последовать за ней: с разумной разведывательно-диверсионной целью узнать расположение остальных членов банды Рагнарека и, быть может, поближе познакомиться... С бандой... С девушкой... Но Баки ни за что не признался бы себе в последнем. Да и Миу... На краю сознания мелькали противоречивые чувства.
  Однако, пока Баки летал в своих непоследовательных облаках, неожиданно на пустырь, где еще валялись в тех же позах трое проигравших, выскочило непонятное существо с планшетом. Оно по-тараканьи осмотрело место боя - Баки даже показалось, что у этого существа на голове были какие-то усики-локаторы.
  Баки наблюдал, как оно достало фотоаппарат и сделало пару снимков. Дальше - слабенько попинало пару раз тела - на что один из них, самый крепкий и лохматый, шевельнулся, что-то грозно прошипев и тем самым спугнув 'таракана'. Тот аж подпрыгнул и витиевато, будто спасаясь от снайперского прицела, выбежал на пешеходную улицу. И заприметив уже порядком отмахавшую в своем направлении девушку, направился на приличном расстоянии за Кисарой.
  К своему удивлению, Баки почти сразу узнал проныру. Который временно сменил свою инопланетную сущность на земную, правда... Когда он уже будет ему представляться человеком?
  'Нормально работает...' - все же счел нужным мысленно и отчетливо похвалить его Баки. И быстро сменил локацию, пару раз переместившись с домика на дом. И затаившись, выждал момент и, используя природные законы баллистики, в хищном и высоком прыжке приземлился прямо на тушку странно двигавшегося типчика.
  Приземлился Баки точь-в-точь на спину Ниидзимы, ощутимо придавив того. Тот аж выронил свой планшет и засучил конечностями - став еще более похожим на кухонное насекомое.
   - Прямо в цель! - скалясь, воскликнул красноволосый парень и, задумчиво сходя с полуоглушенного инопланетянина, добавил. - Тише, тише... Ты в моей ловушке... Мышка.
  Произнеся последнее, он все же подумал о других существах часто обретающихся на кухне.
  
  ***
  
  После того, как Ниидзима оклемался, почем зря обругав всяких 'летунов', состоялась непродолжительная дискуссия на тему: нужно ли им двоим следовать за Восьмым Бойцом Рагнарека - тем самым расходуя производственные мощности (в первую очередь Баки) не должным образом. Тем более у самого парня были некоторые планы на вечер.
  В конечном итоге, Баки принял решение отправиться по своим делам, куда он шел до занимательного зрелища во дворике. Конечно, две шпионские головы хорошо, но он доверил слежку Ниидзиме - в этом плане от него вряд ли стоило ждать каких-либо подстав. И свое время Баки тратить не счел нужным. Хотя и хотелось... очень хотелось. Но подобным позывам 'хотелки' он не счел нужным доверять.
  
  ***
  
  Харуо весь день проходил за этой зеленоглазой 'девкой' из Рагнарека. Где она только не была: и отсидела пару уроков в школе, и успела подраться с одним лохматым неудачником, и зайти в зоомагазин, и покормить каких-то бродячих кошек... Но информация требует жертв, не так ли? - Ниидзима усердно почесал свою спину, которая немного ныла после 'удачного' приземления его могущественного товарища.
  И только к самому позднему вечеру Кисара привела его на одну из баз банды, на которой, к слову, Харуо уже бывал пару дней назад. Секретным именно это место не было. Полуразвалившийся гараж по ремонту грузовых автомобилей - на глаз, около сотни метров в длину и примерно в трое меньше в ширину. Внутри находилось как много и свободного пространства, так и различные уже проржавевшие материалы и инструменты. Не считая посторонних душ. Насколько знал Харуо, осведомленный о многих вещах - данное сооружение должны были уже снести как пару лет. Также территория этого чуда и регулярного собрания разных в основном мелких подразделений банды была огорожена бетонным забором, который находился примерно в том же состоянии, что и основное главное здание.
  Сейчас здесь было довольно многолюдно... И, что более удивило Харуо, присутствовала вся элита сильнейших бойцов Рагнарека: с первого номера по... восьмой!
  Как он это определил? Помимо того, что некоторых он уже видел - отличительной особенностью лучших бойцов было то, что они единственные в банде, которая уже насчитывает свыше двухсот членов, носили специальные перчатки темных тонов, на которых золотистым цветом были выбиты/вышиты объемные римские номера, соответствующие их рангу. Их номерам.
  
  ***
  
   - Так, так, что это тут у нас происходит! - негромко заусмехался инопланетный вторженец, устраиваясь по удобнее - он умудрился забраться по ржавым опоркам почти на самый верх здания. И прикрепив небольшую антенну к планшету, настроил девайс на прослушивание.
  
  ***
  
  Спустя некоторое время он получил интересную и нужную информацию. И засобирался в другую городскую локацию. По полученным сведениям выходило, что в полночь, около железнодорожного моста Фемтанари, перекинутого через городскую реку, Рагнарек столкнется с одной из других банд, которая еще 'не покорилась' им. Но если быть точнее - в этой разборке элита Рагнарека проверит мастерство их нового - Восьмого Бойца.
  
  ***
  
  Добравшись до места, Ниидзима затаился под одной из опор моста, которая была ближе всего к воде. Пару раз проходили поезда, а рельсы, вместе со шпалами, в такт им громыхали. Небо постепенно покрывалось звездами, а город - расцветал в ярких красках искусственного света. И не только. Луна заняла положенное ей место - согласно законам мироздания.
  И в это же время пространство вокруг моста постепенно заполнялось разношерстным народом: в основном крепко сбитыми парнями. Но также было и несколько воинственно настроенных девушек.
  Всех собирающихся объединяло одно: с такими лучше не сталкиваться обычному человеку в темном переулке - не пытаться выдержать их взгляд. Особенно, если они будут группой и в плохом настроении... Можно лиха отхватить. Многие в руках держали разнообразное оружие: от бит и цепей, до ножей и надетых кастетов. Впрочем, некоторые были и с 'голыми' руками.
  
  ***
  
  'Серьезно подготовились', - подумал Ниидзима. Плутовато выглядывая, он стал вести подсчет. И остановился приблизительно на отметке пятьдесят пять - плюс или минус несколько человек.
  Неожиданно один из парней, выделяющийся своей массивной фигурой, повернул голову в сторону опоры, за которой прятался похожий на гостя с другой планеты человек. И зажестикулировал, привлекая внимание остальных. А затем крикнул:
   - Эй, ты! Выходи из-за моста!
  Ниидзима одновременно удивился и немного испугался, прошипев чуть ли не про себя:
   - Как так-то... Как они меня заметили... - и потихоньку начал отступать, перебираясь на противоположную сторону колонны, чтобы дать деру или прыгнуть в воду - уплыв.
  Однако, как оказалось мгновением ранее, из-за темноты более ближнего к банде устоя выступила зеленоглазая девушка в причудливом головном уборе, красной футболке и необычных джинсах.
  'Ага, Нандзе Кисара' - быстро сориентировался Харуо, рассматривая знакомый силуэт. Он за короткое время дважды успел обрадоваться: появлению Кисары и тому, что 'эй, ты' - обращались не к его персоне. Он вернулся на свою прежнюю позицию. И решил быстренько сделать пару фото без вспышки, которую он предварительно отключил, со своего фотоаппарата...
  'Дерьмо' - спустя пару нажатий кнопки и пару стуков сердца, угрюмо подумал Ниидзима, лицезрев то, что получилось на фотографиях, а также ужаснувшись качеству. Погодка, мягко говоря, не фотогеничная.
  Меж тем громила с секунду просверлив девушку взглядом, скрестил руки и недоуменно с ленцой произнес:
   - А-а-а? Всего одна?
  Тут из-за темноты той же колонны выступили остальные. И один из них, тот, что был одет не совсем к месту: в белый костюм и фрак, спокойно и лаконично ответил:
   - Нет. Восемь.
  Ниидзима с благоговением и азартом прошептал, смотря на новых действующих лиц:
   - А вот и они... Наконец-то... - и стрельнул глазами на перчатки элитных бойцов Рагнарека, которые, по сравнению с их обладателями, даже при сравнительно блеклом освещении были видны невооруженным взглядом за счет выступающих золотистым цветом номеров. Он даже подумал о том, что данные элементы гардероба неплохо бы смотрелись у него дома в шкафчике за стеклом... Но мысль он свою не успел развить, так как его отвлек здоровяк, который явно разозлился на реплику 'модника':
   - Всего восемь??? - и взмахнул рукой в направлении своих. - Сдурели что ли? Нас здесь больше полусотни! - и добавил агрессивнее. - Хотите сдохнуть?!
   - Ты ошибаешься, - ровным и таким же спокойным как и до этого голосом ответил франт. И продолжил. - С вашим сборищем, восьмерым нам делать нечего... - и поправил очки.
   - Чего-о? - снова воскликнул громила, но теперь уже в его голосе прослеживались рычащие нотки.
  Первый Боец Рагнарека невозмутимо пояснил:
   - Сегодня испытание нашего нового товарища... - и элегантно поднял руку в направлении немного отдаленно стоящей от него девушки, представляя. - Восьмой Боец - Валькирия...
  От его группы отделились два человека и подойдя к названной, встали у нее за спиной. Франт прокомментировал и это:
   - Шестой боец - Отшельник и Четвертый - Локи, - ухмыльнувшись, снова поправил очки, которые от этого действия зловеще блеснули отраженным светом. - Они на подхвате.
  Здоровяк, теряя самообладание, пораженно произнес:
   - Да они над нами издеваются... - и повысив голос, крикнул. - Валите их парни!
  Толпа, будто лавина, ждущая, когда первый камешек сдвинется с места, взревела и понеслась в сторону троих бойцов Рагнарека.
  Ниидзима восхищенно наблюдал, как всего трое людей постепенно справляются с более чем полусотней отморозков. Причем основную часть на себя брала Валькирия - порхая, словно бабочка. Она оправдывала свое прозвище и жестоко карала врагов, отправляя их грешные души в Вальхаллу... Точнее поспать и спустя какое-то время проснуться, чтобы ощутить на себе божественные синяки, сотрясение мозга и сломанные ребра, - в лучше случае. А остальные двое сражавшихся бойцов Рагнарека всего лишь прикрывали ее кажущуюся хрупкой спину - но все равно, было видно невооруженным взглядом - мастерства им тоже не занимать.
  Ниидзима зачарованно, не глядя в сторону девайса - делал пометки у себя в планшете, подобно основному орудию Валькирии - убийственным ножкам, ловко орудуя точным словом - как говорится, не в бровь, а в глаз.
  И даже попытался снова заснять на камеру исключительное зрелище - теперь уже на видео...
  Но разочарованно поцокал, качество было как из жо... Плохое в общем. Как уже отмечалось, само устройство, да и освещение - никакое. И все же Ниидзиме удалось отснять некоторый материал - уже потом он надеялся дома в редакторе поиграться с палитрами и контрастом, чтобы выловить и выцепить хотя бы 'что-то', пускай и отдельными сценками.
  В конце концов, не самый простой бой завершился. Валькирия тяжело дышала - кое-где ее одежда сильно потрепалась. Присутствовали ссадины на лице и мелкие порезы на открытой коже рук. Она напряженно разглядывала павших противников: некоторые корчились от боли на траве, другие - еще и подвывали, третьи - не по своей воле прилегли отдохнуть...
  Безоговорочная победа.
  
  ***
  
  Ниидзима проводил взглядом спины удаляющихся с поля битвы победителей, а также наблюдавших бойцов Рагнарека - и спустя какое-то время - довольный и преисполненный впечатлениями - тоже покинул место действия, на котором охая и скуля осталось лежать более пятидесяти человек. Надо донести новость до своих товарищей. До ударного крыла их Белой Гвардии.
  'Интересно, а какова будет Его реакция?' - подумал Харуо.
  
  ***
  
  Вернемся в прошлое - и пока время бежит вспять, отсчитывая взбаламученные песчинки бесконечности, понаблюдаем за главным героем повествования.
  После инцидента на городском пустыре, Баки, как и планировал, направился домой.
  Уже как несколько дней, пусть об этом и не было сказано, у него маячила парочка навязчивых и даже слегка безумных идей относительно того, как ему качественно развить свой энергетический потенциал - дать ему значительный импульс к росту. Как уже на протяжении долгого времени думал Баки, к своему физическому пределу - пределу тела - он уже подошел в плотную, если не переступил, запнувшись за генетическую 'веревку'. Повиснул в паутине человеческого и видового максимума. Дальнейшее аналогичное развитие будет подобно тому, что топтаться на одном месте. Им, путем опыта, была выявлена абсолютно логичная и банальная зависимость физической оболочки тела от энергетической: утрированно говоря, чем 'развитей' последняя, тем быстрее физика тела может переступить даже то, что заложено в человека биологической матерью-природой. Он завуалированно мусолил эту тему на протяжении, наверное, полугода.
  Возможно и такое: что он преувеличивает значение Ки - в том плане, что от нее физическое тело совсем не становится, грубо говоря, крепче и катаморфичнее... Не трансформируется, а всего лишь временно наделяется определенными свойствами. Маловероятно, но все же...
  И тем не менее, Баки по природе своей был достаточно авантюрен... А энергетическое осязание ядерного солнца источника Ки деда Миу - только подстегнула его думы в этом направлении. И он все-таки склонялся к тому, что стоит провести определенные эксперименты, которые, быть может, только навредят ему... Но как говорится или не говорится, а кем-то придумано: истинный успех сопутствует лишь храбрецам и дуракам. Баки согласился бы и на второе, если бы это помогло ему достичь своих целей.
  
  ***
  
  Однажды вечером, не особо далеким, к нему пришла мысль: почему бы не ускорить процесс развития энергетического тела?
  Пару часов тогда, он, вдохновленный поиском решения, просидел за старыми книжками эзотерического характера, которые Баки еще в детстве приобрел для отвода глаз. И благодаря подобному времяпрепровождению, появилось пара занимательных идей, даже скорее - безумных. К примеру, согласно одной книжке, к слову, достаточно посредственной эзотерике с примесью биологии, у Баки, по субъективным симптомам, в данный период преобладают 'нижние чакры', которые почти все время находятся в 'открытом' состоянии. Это происходит по многим причинами: из-за усиленных тренировок тела, сопутствующего стресса, гормонального возраста, а также частого приема пищи. В том числе, именно этими 'чакрами' обуславливается его почти постоянная тяга к женщинам...
  В последнем Баки не был уверен.
  
  ***
  
  Мысли его свернули не в ту сторону и он отвлекся, обратив свое внимание на окружающий мир. В данный момент он шел немного другим путем к ресторану - дорога казалась ему не особо знакомой. Причем Баки даже подумалось, что он именно инстинктивно пошел этим новым для него путем.
  Было довольно многолюдно - парень особо не присматривался к вечно спешащим теням. Немного поблуждав между многоэтажек и торговых центров - он наконец вышел на знакомую улицу...
  Оставалось буквально перейти пару пешеходных переходов, обойти один небоскреб и пройти сквозь небольшой благоустроенный сквер с фонтаном... Но за углом одного из отелей, которых в данном районе располагалось приличное количество, к нему неожиданно обратилась немного потасканного вида, но симпатичная женщина лет двадцати пяти - тридцати:
   - Эй, парень, развлечься не хочешь? - оглядев его фигуру плотоядно-лукавым взглядом, она двумя руками нежно расширила разрез кимоно, откуда показалась впечатляющего размера грудь. И намекнула. - Для тебя не дорого!
  Баки опешил - с секунду поколебавшись... В совпадения он не верил. О чем грезил - на то и напоролся. Он не хотя себе признал, что ранее уже задумывался о том, чтобы сходить к девушкам легкого поведения - ему очень нужна была телесная разрядка, что вряд ли достаточно быстро получилось бы с 'обыкновенными' барышнями...
  Но тут один нюанс закрался, связанный с жрицами любви. Однажды взглянув 'энерго-зрением' на торгующих своей натурой девушек - это произошло случайно, - Баки начало подташнивать и его желание плоти на какое-то время пропадало...
  С чем это связано? Он мог только предполагать, что, вступая в сотни случайных связей с незнакомцами и совокупляясь, как говорится, 'не по любви' - продавая свою сущность - данные женщины уродовали свою, - он не мог подобрать правильные слова. Пускай будет - свою духовную природу, что ярко отражалось и на энергетическом состоянии - это Баки и мог лицезреть. Ему было трудно описать это... Но в энергетическом плане путаны представляли собой нечто перекошенное, увядающее и отдающее гнилостью... подобно стоячему течению. Болоту. И если физически такие женщины до определенного момента выглядели очень даже ничего - по прогнозированиям Баки: спустя годы подобного образа жизни - они загнивали изнутри. Можно долго размышлять на эту тему - и найти сотню причин не вступать с ними в половую связь. Что Баки, прилагая некоторые усилия - возможно, преувеличивая 'опасность' - и удавалось делать.
  Вот и сейчас с пару секунд рассматривая эту симпатичную с первого внешнего взгляда женщину, которая была, что называется, не дурна собой - все при ней, он твердо ответил, добавляя 'силу' в голос и смотря ей в глаза:
   - Я спешу. А ты... Не занимайся этим - ты уродуешь энергию тела и гробишь свою душу.
  И под озадаченный, скорее испуганный взгляд женщины, быстро удалился.
  Когда та отошла от речей, то изменилась в лице и злобно прошипела незнакомцу в след, теперь уже не притягательная спина которого уже давно скрылась за поворотом здания:
   - Козел...
  Но под покровом бушующих гневных эмоций и обиды - у нее скрывалась печаль... Возможно, она понимала, что юный паренек был в чем-то прав? Кто знает...
  
  ***
  
  Зайдя в родное заведение, Баки сразу же направился через пустой зал в свою комнатку. Там он абстрагировался от мира, от его проблем, от несчастных женщин и прочего. И вернулся к своим прерванным размышлениям.
  Так вот, о 'нижних' чакрах. Как уже не единожды упоминалось, Баки не особо доверял книгами, даже когда речь шла, пускай и косвенно, об сравнительно новой для него энергии тела и духа Ки. И именно благодаря и вопреки этому, постигая стезю внутренней конъюнктуры, он был скорее экспериментатором и ориентировался на свои природные задатки и субъективные ощущения, а не на слова, написанные не пойми кем. Идея об учителе - давно была отброшена им как... не состоятельная... Возможно, в будущем... И больно уж она казалось ему... Простой что ли? Еще, быть может, ему мешала обыкновенная гордость. Гордость бойца, который посвящает уже не одну жизнь боевым искусствам. Или это все же гордыня и самонадеянность?
  Но он отвлекся. Подцепив заложенные страницы специально отобранных и интересующих его книг, Баки погрузился в 'мир самопознания'. Снова профильтровав большую часть эзотерической ереси, он остановился на некоторых моментах, которые, как он считал, помогут ему нормализовать как и свой контроль, так и помогут ему взойти на новый уровень физического и энергетического аватара...
  Баки помянул последние слова всуе: эзотерическая хрень прочно укоренилась у него в мыслях.
   - Не аватара, а тела... не аватара, а тела! - как мантру повторил в слух Баки, постепенно успокаиваясь и борясь с этим не особо понятным словом, которое больше походило на изощренное ругательство. Неужели пучина 'неизвиданного неизведанного' так прочно вошла в его словарный обиход? А он раньше и не замечал...
  Но Баки опять отвлекся. И сконцентрировался на внешнем окружении.
  Он сидел в центре своей небольшой комнатки в ресторане. Помещение было довольно изолированно - стены толстые и деревянные, так что внешние звуки почти не доходили до его чуткого слуха. Разумеется, если не прислушиваться.
  Постепенно рассредоточивая внимание, он погружался в свои ощущения внутренних процессов организма. Вот он чувствует, как сердце начинает замедляться. Циркуляция крови по всему организму становится сонной и вялой. Мысли идут все водянистее и водянистее... Таким темпами можно и провалиться либо в сон, либо в бессознательное созерцание себя! Но ему нужно другое...
  Наконец избавившись почти ото всех мыслей, он сконцентрировал все свое внимание на своем теле, на течении в нем уже внутренней энергии...
  В таком состоянии он не мог ее рассмотреть, как это часто изображают во всяких книгах: как замкнутую систему, подобно кровяным сосудам, принизывающую все тело. Нет, он просто ощущал ее и примерные 'русла' и 'истоки'. Истоков было несколько - Баки приложил определенные усилия, чтобы не думать о них. Об этом в другой раз...
  В данный момент его интересовало полное расслабление перед тем, что он хотел сделать. И заметил, что 'лотос' несколько затрудняет 'чувствование' Ки - он ему не удобен. Хотя физически и никакого дискомфорта не доставлял. Баки опрокинулся назад и вытянул ноги, убрав из 'цветочного замка'. Да, так намного приятнее...
  Лежа на спине, он постепенно начал ускорять течение энергий во всем теле - это отразилось мгновенно: ощутилось все возрастающее покалывание.
  У Баки, полностью погруженного в свою внутреннюю суть, были прикрыты глаза... Но он мог зуб дать, что сейчас его тело - вместе с болезненным 'ползанием мурашек' - будто обволакивала энергия. Подобно пару.
  Покалывание постепенно перешло в жжение. Баки пару раз глубоко вздохнул и выдохнул, так как-то, что он сейчас собирался сделать в краткосрочном периоде принесет повреждения его организму, однако в долгосрочном - укрепит его и сделает много сильнее... Намного. Энергетически сильнее.
  Максимально расширив 'энергетические сосуды', Баки в прям смысле попытался избавиться от большей части энергии. Та, обжигая, в огромном количестве стала выходила из тела - в особенности повреждая саму энергетическую систему, как кипятком - Баки до скрежета сжал зубы, прорычав. И когда количество жизненно важной Ки в организме близко приблизилось к смертельной отметке... Выходу не возврата. Он 'закупорил' каналы.
  И уже спустя пару десятков томительных и бесконечно долгих секунд рвущихся клеток 'души', потерял сознание.
  Тело, находившееся в энергетическом пределе, расслабилось. Оставшаяся в теле Ки - стала функционировать по-прежнему, но во много меньшем объеме. И теперь уже по расширявшимся, поврежденным каналам.
  Можно сказать, сейчас лежащему в беспамятстве человеку удалось преодолеть внутренние барьеры, выйти за пределы энергетического состояния тела - в каком-то смысле. Но как это отразиться на физическом? Возможно, оно тоже взойдет на иной уровень? Или же это только мечты? Может, все будет наоборот? А если нет, то какова будет плата? И сколько времени потребуется на восстановление всей жизненной системы организма?
Оценка: 5.52*45  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"