Гаврилюк Василий Васильевич: другие произведения.

Стоны из письменного ящика

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

  

  1. Стон первый : кошка с Ботвитсгатан 8 B

  
  Сейчас зима.
  С этой фразы я уже начинал один свой рассказ, и мне приятно написать её еще раз. Это хорошая фраза. С неё хорошо начинать рассказ, или даже повесть, или роман. Или стихотворение. В каждом из этих случаев она прозвучит по-разному, но все равно – прочно и удобно. Хорошее начало для зимнего рассказа.
  Да. Итак:
  "Сейчас зима.
  Я возвращаюсь домой с работы обычно поздно, около полуночи или даже еще позже.
  На улицах темно. Светят фонари и холодно; и тихо. Ночью выпадает свежий снег, и черный дневной асфальт становится белым ночным. Я думаю – это баланс, баланс дня и ночи: днём светло, но ночью белый снег. Мало кто видел этот белый снег – утром его девственную белизну разрушают спешащие на работу горожане; где-то его счищают дворники. Вечерний снег похож на скатерть после неопрятного пьяного застолья – весь в пятнах. Но ночью выпадает новый, и всё повторяется.
  Единственный, кто не спит ночью в городе – это река. По дороге домой я проезжаю по мостику с небольшим водопадом. Черная вода пенится белой пеной и шумит. На приколе стоят два белых прогулочных пароходика. Летом ты можешь сесть на один из них – на два сразу не выйдет при всём желании – и поплыть по реке вниз, к озеру, заросшему водорослями.
  Тебя будут встречать салюты разводных мостов и замершие рыболовы, их поплавки будут покачиваться на волнах, а может быть – ты будешь встречать рыболовов и мосты, а может быть – вы будете втречаться: ты – и рыболовы, ты – и мосты. А может – ты не сядешь на пароходик и не поплывешь по реке вниз, к озеру, заросшему водорослями, а наоборот, придешь домой и напьёшься в дрянь, и уснешь до завтра. Проснешься далеко за полдень, с пересохшим ртом и тяжелой головой. И солнце будет бесстыдно светить в окно, уже давно как будет светить в окно.
  Но сейчас зима, и на пароходик билетов нет, даже контора, их продающая – закрыта: не сезон. Это, впрочем, совсем не означает, что остается только второй вариант – напиться. Совсем нет. Есть еще куча других интересных и важных дел.
  Например – можно пойти на работу.
  Или – наоборот – пойти с работы домой. А можно не пойти, а поехать, на велосипеде. Черными шинами по белому снегу, крутить педали, вращать колёса, наматывать цепь.
  Каждый день, когда я приезжаю домой, я встречаю у дверей соседнего подьезда черепаховую кошку. Это не просто кошка, это чья-то кошка, просто ночью её выпускают на улицу. На шее у кошки медальон, на нем написано: Ботвитсгатан 8 В, Апрель 2002. Апрель – я так её и зову. Эту кошку зовут Апрель. Хотя она, наверное, не знает, что её так зовут. Забавно – в Швеции кошки не понимают слова "кис-кис". Все кошки кроме кошки Апрель. Я её научил.
  Когда я приезжаю домой, Апрель сидит у дверей подъезда. Она очень рада меня видеть. Я слезаю с велосипеда, запираю его на замок, чтобы не украли, и присаживаюсь на корточки. Я говорю: "кис-кис, Апрель, я рад тебя видеть." Она подбегает ко мне, радостно мяукая. У меня всегда для неё что-то есть, например – мясной тефтель, или - что еще лучше – два мясных тефтеля. У Апрель отменный аппетит. Холодно. Она запрыгивает мне на колено, устраивается там, вцепившись когтями мне в джинсы. Я кормлю её тефтелем с руки, при этом почесывая её спину и голову свободной рукой. Апрель очень громко мурлыкает. На улице тихо.
  Сьев тефтели, Апрель лезет ко мне целоваться. От неё пахнет тефтелем, она ужасно глупая и дружелюбная. Её круглые глаза блестят при свете фонарей. Я чешу её за ухом, по спине, шекочу мохнатое горлышко; Апрель мурлыкает.
  Потом я встаю и иду домой.
  Мой адрес – Ботвитсгатан 8 С. Это соседний подьезд с Ботвитсгатан 8 В. Аперль очень хочет в гости. Но я не могу взять её к себе домой, ведь это не мой дом, я просто снимаю комнату, и она – не моя кошка. Ты знаешь, Апрель – это всегда так: те, кто нам очень-очень нравятся, живут в соседнем подьезде, а то и дальше.
  Я понимаю, что тебе очень обидно, Апрель, но не я это так придумал.
  

  2. Стон второй : рождественские свечи

  
  Сейчас зима.
  Скоро Рождество и Новый Год.
  В Швеции есть традиция – наверное, не только в Швеции, во всей Европе наверное тоже, но я не знаю, просто не знаю – традиция ожидать приход Рождества.
  За четыре недели до его наступления в специальном подсвечнике на четыре свечи зажигают первую. Подсвечник ставят на окно. За три недели – зажигают первую и вторую, за две – к ним присоединяют еще одну, а вот за неделю до обычно ничего не зажигают: слишком заняты предрождественскими хлопотами.
  Когда едешь в один из таких дней ночью домой на велосипеде, то просто поражаешься: в каждом окне горит подсвечник. Обычно он электрический, эрзац, но это не важно. Забавно: каждый зажигает свечу для себя, один, а для того, кто едет домой ночью – зажигают все. Наверное, в этом и суть. Я думаю, свечи зажигают именно для того, кто снаружи, для того, кто еще не дома, для того, кто в пути.
  Чтобы он, придя домой тоже зажег свечу.
  Для того, кто в пути.
  

  3. Стон третий : кровь из носу

  
  Сейчас зима, первая её треть.
  Я еду домой не велосипеде, как обычно: ночью, черными шинами по белому снегу, кручу педали, вращаю колёса, наматываю цепь.
  Сначала я еду от Лаборотории до Города: это длинный спуск в лесу, потом – прямо-прямо вдоль парка, потом – свернуть налево, проехать мимо пруда и Крепости на холме, переехать Реку по мостику и ты в Городе.
  Мой велосипед зовут Honey Crunch – именно такой звук он издает, когда я кручу педали: honey crunch, honey crunch, honey crunch. По случайности так же зовут кукурузные хлопья, которые я ем на завтрак. Велосипед я собрал сам, из отдельных частей брошенных велосипедов. Он не то чтобы очень хорош, но ездить можно.
  Сейчас я спускаюсь вниз по прямой в лесу. Крутить педали не нужно, велосипед едет сам. Можно просто сидеть на велосипеде и смотреть по сторонам.
  Встречный ветер обдувает моё лицо. Тихо. Из черного неба падают одинокие снежинки. Летом это, наверное, был бы моросящий дождь. Можно высунуть язык и ловить снежинки тёплым языком.
  Я выезжаю из леса и вьезжаю в парк. На границе мой путь пересекает дорога – или мой путь пересекает её – и я останавливаюсь, чтобы высморкаться. Отличный повод. Мне давно хотелось высморкаться, но велосипед так замечательно ехал сам, и мне совсем не хотелось его останавливать.
  Я сдираю перчатки, вынимаю из кармана куртки платок и сморкаюсь. Убираю платок обратно и замечаю, что из носа пошла кровь. Я задираю голову вверх. Сверху черное небо: никаких ориентиров, даже кружится голова. Во рту противный привкус крови, стекающий через нос в гортань. Я чувствую, как она тягуче течет вниз, в желудок.
  Я натягиваю перчатки и неловко трогаюсь, сначала медленнне, потом быстрее, потом размерянно. honey crunch, honey crunch, honey crunch.
  Кровь течет из носа, и я чувствую, как она скапливается в уголках губ, как прочерчивает липкую черную дорожку по подбородку и капает вниз.
  Я гляжу под себя, на несущщуюся назад заснеженную землю. Иногда с моего лица срываются капли крови и падают вниз, на снег, иногда они падают на раму моего велосипеда.
  Я сплёвываю накопившуюся во рту кровь; очень неудачно попадаю себе на ботинок. Это очень неприятно. Остонавливаюсь, обтираю ботинок о снег и прдолжаю путь.
  Влажный снег липнет к шинам. Ехать тяжело и неудобно.
  Я проезжаю насквозь парк и сворачиваю налево, еду мимо замерзшего пруда и Крепости, в крепости горит несколькот окон электрического света.
  Пруд замерз, и на нём темной кучей стоят утки. Очень много неподвижных уток. Иногда они смутно шевелятся. Наверное, они спят. Подо льдом, под утками, спят в пруду рыбы. Они висят в черной воде, невидимые друг для друга, невидимые для самих себя, невидимые вообще; зимой, в темноте и холоде, они, наверное, забывают о своём существовании, даже, может быть, лёд кристаллизуется в их маленьких, с булавочную головку, мозгах. Может быть, зимой их нет вообще, этих рыб. Может быть, на зиму они становятся ласточками и улетают на юг. Я не знаю, может быть, может быть.
  Кровь продолжает течь.
  На встречу попадается одинокий ночной велосипедист. Я приветственно улыбаюсь мне, он неловко виляет в сторону. Наверное, его немного ошарашил вид стекающей по моему лицу крови. Кровь застывает, противно стягивая кожу.
  "Апрель всё равно будет рада мне" - думаю я, сплёвывая на снег.
  

  4. Стон четвертый : железнодорожный переезд

  
  Сейчас зима.
  Каждое утро, по дороге на работу и каждую ночь, возвращаясь, я прересекаю железнодорожные пути.
  Каждый раз, пересекая их, я гляжу на станцию: утром она слева, ночью – справа. Ночью она горит россыпью огоньков, это очень красиво. Это зрелище мне не надоедает, благо вижу я его только два раза в день. Россыпь огоньков – это красиво. Когда я еду домой, я жду этого момента – когда я увижу станцию. Десять секунд красоты – и вот, уже проехал. Главное – не останавливаться. Иначе очень быстро надоест ждать огоньков станции, когда ты едешь домой.
  Кроме того – это в некотором роде гимнастика: поворачивать шею.
  На железнодорожном переезде нет будки, зато есть два шлагбаума, с двух сторон от путей. Поезда часто ходят.
  Закрытый переезд видно издалека. Он моргает красными фонарями. Подьехав, ты занимаешь своё место в рядах таких же ждущих: велосипедистов и пеших. Вы стоите и скучаете. Смотрите по сторнам, ждете поезда, разглядываете людей с той стороны переезда. Они тоже ждут поезда. Стоят и скучают, ждут. Разглядывают вас.
  Это как две армии, построившиеся на поле перед боем.
  И вот он приходит, поезд. Он идёт долго, его отмашка длится десять пятнадцать двадцать вагонов, снег падает с ресcор на рельсы, под колёса, ты читаешь названия фирм на контейнерах: DANZAS: LOGISTICS NETWORK. И многие другие. Проходит, отгромыхав на стрелках.
  Отмашка качнувшихся желтых шлагбаумов.
  Две армии сходятся: кто пеший, кто ведя велосипед за руль, кто в седле, протекают друг через друга и паутиной оплетают весь город, начинаясь от переезда.
  Переезд открыт, переезд пуст. Шлагбаумы салютуют.
  

  5. Стон пятый : очень хорошо сесть на поезд

  
  Сейчас зима, первая её треть.
  Очень хорошо сесть на поезд.
  В один из туманных дней, посередине недели сесть на поезд. В один из дней, когда оттепель и когда природа нерештельно топчется, не зная, куда двинуться – назад, к лету, или вперёд, к лету.
  Купить билет, сесть на поезд на станции Города. Кинуть рюкзак наверх, сесть к окну, проводник подойдет и глянет на билет.
  За окном заснеженные поля и черные мокрые деревья, снег рыхлый и влажный, грязно-белое земли переходит в муть неба, границу не уловить, перспективы почти нет.
  Мир – цилиндр вокруг поезда, колбаса. Вокруг колбасы – белёсая муть. Если ты уехал из Города, то его больше нет, на его месте теперь белёсая муть, и возврашаться уже некуда. Едешь вперёд, городки, поля, железнодорожные переезды и просто лес возникают в окне и проподают в белёсой мути. Это отучает от привязонностей.
  Едешь.
  Никуда не едешь.
  Белёсая муть.
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) LitaWolf "Враг мой. Академия Блонвур 2"(Любовное фэнтези) Н.Самсонова "Сагертская Военная Академия"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"