Groon, Гризли: другие произведения.

Деревянные войны. Попытка структурирования.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Версия от 2012 года.


Гризли без сайта Героев.Нет | Форум

Деревянные войны: Урфин Джюс против Папы Карло

Совместное творчество: Groon, Гризли

22.08.2012. Я, Гризли, значительно переделал и улучшил текст. Если кого-то заинтересуют подробности изменений, пишите в комментарии или на мыло, я расскажу.
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Послесловие
Часть 1 Постулат Гуррикапа
Часть 2 Предчувствие деревянной войны
Часть 3 Сицилийская мясорубка
Часть 4 Боевые маневры или Воюют все
Часть 5 Битва за Неаполь
Часть 6 Война на все времена
Часть 7 Осада Болоньи
Часть 8 Венеция - Москва - Венеция
Часть 9 Третья сила
Часть 10 Предместье Рима. На последнем дыхании
Послесловие

Часть 1 - - - ПОСТУЛАТ ГУРРИКАПА - - -

1. Сюрприз от Кагги-Карр
2. Папа Карло начинает действовать
3. Буратиностроение: процесс пошел
4. В игру вступает Джузеппе
5. Буратиностроение: этапы большого пути
6. Рождение малиновопиджачных
7. Становление диктатора
8. Волшебная страна накануне перемен
9. The Great Crusade Across the Atlantic. Part One

1. СЮРПРИЗ ОТ КАГГИ-КАРР

Урфину Джюсу было скучно. Став королем Изумрудного города, арестовав Страшилу и Железного Дровосека, наведя ужас на всех поеданием живых крыс, создав сильнейшее деревянное войско, он добился всего, что могло потешить его самолюбие. Ни о какой Элли никто и слыхом не слыхивал, посему Урфину Первому, могучему королю Изумрудного города и всей Волшебной страны было просто нечем заняться!
Ежедневные пиры во дворце надоели, лесть придворных откровенно удручала, а советы Гуамо действовали на нервы. Медведь Топотун продолжал восхищаться повелителем, Руф Билан подхалимски прислуживать, Эот Линг доносить секретную информацию, а Лан Пирот руководить деревянной армией. Джюсу же хотелось перемен.
Как-то раз, погожим солнечным днем, король Изумрудного города созвал небольшое совещание. К трем дня в тронный зал прибыли филин Гуамо, Лан Пирот, Эот Линг и Топотун. Руфа Билана, склонного к предательству, к совещанию не допустили.
Урфин восседал в троне Гудвина. Остальные расположились рядом.
- Я - самый мудрый, сильный и могущественный правитель Волшебной страны! - заявил бывший столяр, обведя взором свою свиту.
- Однозначно, - пробасил в ответ Топотун. - Нет сомнений.
- Не перебивай! - толкнул его Эот Линг. - Слушай Главного.
- Но мне надоели эти устаревшие и выцветшие декорации, - продолжил свою мысль Джюс. - Мигуны, жевуны, прыгуны... Как-то жалковато всё это выглядит... А ты что думаешь, Гуамо?
Филин, хоть и рад был дать совет, на этот раз оказался перед нелегким выбором. Лично его вполне устраивало положение привилегированной птицы в Изумрудном городе. Но возражать Урфину сейчас, когда тот находился в самом зените своей славы, на пике власти, было неразумно. Поэтому Гуамоко всерьез призадумался.
- Да, жалковато, - наконец, произнес филин. - Но, может быть, стоит сжечь Страшилу?
Мудрой птице показалось, что она нашла удачный выход из положения.
- Славно погорит, - добавил Гуамоколатокинт. - И, кстати, скука пройдет.
- Приятно посмотреть, как трещат от жара соломенные мозги! - одобрил идею Топотун.
- Браво, браво. - Джюсу затея пришлась по вкусу.
В это время в открытое окно влетела ворона.
- Карр! - раздалось над головами совещающихся.
- Кто пустил наглую птицу? - возмутился Урфин Джюс. - Лан Пирот! Вызови стражу!
- Брось свои штучки, Урфин! - внезапно заголосила ворона. - Лучше ящик Стеллы включи! Итальяно-тиви!
- Какой ящик, какое итальяно? - От неожиданности Урфин Джюс пропустил мимо ушей явную грубость. - Что ты там трещишь, неразумная Кагги-Карр?
Вместо ответа ворона сделала круг по залу и уселась на люстру, из которой заботливо вынули все изумруды.
- Урфин, не надо делать вид, будто ты не знаком с телевидением! - воскликнула она. - На дворе - двадцать первый век. Возьми-ка тот ящик, на котором сидит Эот Линг...
Гуамо и Топотун посторонились, и смущенный клоун соскочил с волшебного ящика Стеллы.
- Ну и дальше что? - нахмурился Урфин.
- Тел врубается простым голосовым кодом, - объяснила продвинутая ворона. - Бирелья-турелья, буридакль-фуридакль, край неба алеет, трава зеленеет. Ящик, ящик, будь миленький, покажи итальянское телевидение, передачу "Деревянные новости".
В ту же секунду матовая поверхность стекла осветилась изнутри, и изумленные Урфин Джюс, Топотун, Эот Линг, Лан Пирот и Гуамоколатокинт уткнулись в телевизор. Они и не заметили, как Кагги-Карр вылетела в окно.
Тем временем ящик показывал нечто непотребное.
- Есть ли аналоги Буратино? - переспросил репортера седой старик. - Убежден, что нет! Если не считать фантастической повести "Урфин Джюс и его деревянные солдаты", написанной Волковым в 1963 году, во время хрущевской оттепели. Но это ведь выдумка, вздор, чепуха! А тут вы имеете дело с открытием, которое в корне изменит экономику Италии.
- Каким образом? - продолжил допрос настырный журналист.
Самоуверенный старец ухмыльнулся.
- Знакомо ли вам слово "кибернизация"? - издалека начал он. - Экономике Италии нужны образцовые деревянные работники. Ведь они не устают, не изнашиваются, не требуют...
- А что считает по этому поводу Берлускони? - перебил репортер.
- Берлускони? - Лицо старичка перекосилось от ненависти. - Меня, папу Карло, не волнует мнение этого бездарного клоуна. Его антинародная внешняя политика...
Тут камера сместилась вниз, на странного деревянного человечка. "Буратино - живая деревяшка" побежали по экрану титры. Остроносый человечек внимательно следил за речью Карло и изредка кивал головой. Его длинный нос при этом стукался об ногу шарманщика...
- Стоп! - решительно рявкнул Урфин. - Заткнись, глупый ящик телевизионный!
Хоть по инструкции требовалось сказать "Ящик миленький, кончай, благодарность принимай!", волшебный Стелла-тиви вырубился. Очевидно, не выдержав столь грубого обращения.
- Что всё это значит? - обратился Джюс к свите.
- Интриги Кагги-Карр, - прокашлялся Гуамоко. - Ворона хочет натравить нас на этого Карло, чтобы отвлечь от проблем со Страшилой и Железным Дровосеком.
- А что там за урод был длинноносый? - пробасил Топотун.
- Да заткнись ты! - снова одернул косолапого Эот Линг.
Но на этот раз клоун погорячился.
- Что ты сказал? - обратился Урфин к медведю.
- Более мерзкой деревяхи я еще не видел, хозяин. - Топотун преисполнился важности от оказанного Правителем внимания. - То ли дело наши дуболомы. Бравые ребята, не то, что этот...
- Буратино, - услужливо подсказал Эот Линг, преданно глядя в глаза Джюсу.
- Верно! - обрадовался Топотун. - Это же брак и нестандарт!
- А в передаче папа Карло назвал нас выдумкой и вздором, - вкрадчиво сообщил клоун своему повелителю.
Башковитый Эот Линг прекрасно уловил настроение Урфина. Бывший столяр, страдавший закоренелым маниакально-депрессивным психозом, сразу заподозрил в старике из Италии конкурента. А с такими надо расправляться как можно быстрей!
- Войной надо идти на папу Карло, - вмешался в разговор Гуамо.
- За клевету, паршивец, ответит! - поддакнул палисандровый Лан Пирот.
- Война! Война! - дружно начали скандировать собравшиеся.
- Тихо! - прикрикнул на них Урфин. - Решения в Волшебной стране принимаю я.
В тронном зале моментально воцарилась тишина.
- Скучно мне было, - зловеще произнес Джюс. - Но проучить папу Карло даже интересней, чем сжечь Страшилу!
"Урра! Карр-карр! - подумала хитрая ворона, подслушивая разговор через открытое окно. - Похоже, мой план сработал".

2. ПАПА КАРЛО НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

Много времени прошло с тех пор, как Карабас Барабас жестоко пострадал от Буратино. Он хорошо помнил последние строки ненавистного сочинения Алексея Толстого "Золотой Ключик" "Все куклы - и Арлекин, и девочки в черных масках, и колдуны в остроконечных шапках со звездами, и горбуны с носами как огурец, и арапы, и собачки, - все, все, все куклы удрали от Карабаса Барабаса...
Он успел только схватить бумазейную собачку с пуговицами вместо глаз. Но на него, откуда ни возьмись, налетел Артемон, повалил, выхватил собачку и умчался с ней...
Карабас Барабас так и остался сидеть в луже под дождем".
"Глупость! - фыркал бородач, вспоминая неуместный пафос Толстого. - Ничего я не остался! Встал и пошел... И пошел... В гору, между прочим!"
После этой фразы Карабас обычно бил себя кулаком в грудь. И он имел на это право. Фортуна и впрямь улыбнулась нашему герою. Чудесным образом избавившись от затрапезного кукольного театра, Барабас всерьез занялся коммерцией. Причем, не какой-нибудь, связанной с торговлей продуктами питания, а исключительно шоу-бизнесом. Он стал вхож в местную аристократическую элиту, один раз удачно организовал гастроли группы "Рики и Повери", затем перешел на известных артистов. Таким образом, буквально за несколько лет бывший кукловод превратился в знаменитого продюсера теле-, театро-, концертно- и прочей деятельности. Мало того, Карабас приобрел собственный телеканал!
Так что ни в какой луже бородач уже давно не сидел. Наоборот, его дела шли превосходно. От стычки с Буратино у Карабаса сохранилась лишь одна, весьма странная, черта - он люто ненавидел почти любое дерево. Ему, допустим, нравилась пластмасса, железо, вода, но вот всяческие деревяшки приводили в ярость. Если Барабас видел какую-нибудь палку, швабру или доску для резки хлеба, он тотчас либо ломал предмет, либо поджигал, либо пытался утопить. Последнее, правда, никогда у него не получалось. Со временем телемагнат научился себя контролировать, но иногда дурные привычки давали о себе знать.
Вот и сегодня, когда Барабас пришел домой и включил телевизор... Совершенно случайно наткнувшись на передачу "Деревянные новости", магнат чуть не поперхнулся от злости.
- Тупая деревяшка! - воскликнул он, наблюдая за Буратино. - Только попадись в мои руки! Обещаю, я тебя утоплю!!!
В этот момент на экране показался папа Карло.
- Помилуй, Карло! - удивился Барабас. - Жив еще, значит... Стал ли ты счастлив, хладнокровно украв у меня кукол? Или по-прежнему ютишься в каморке?
Тут необходимо добавить, что наш герой страдал неудержимой тягой к задаванию вопросов. Обычно Карабас обращал их к самому себе. Бывший шарманщик Карло, тем временем, болтал о какой-то Роще одушевленных деревьев. По старцу выходило, что из этой деревянной чащобы можно настругать огромное количество новых буратин и использовать длинноносых на благо Италии.
- Вот, отребье! - ругнулся на папу Карабас и взялся за пульт. - Плодить деревянных... Ненавижу дерево!
Переключив ряд программ, бородач уткнулся в футбол. Показывали матч "Ювентус" - "Наполи". Клуб из Турина вел со счетом 3-1. Барабас был тиффози до мозга костей, но никак не мог сосредоточиться на игре. Сюжет о Карло и Буратино не выходил из головы телемагната.
"А вдруг Роща одушевленных деревьев и вправду существует? - подумал он. - Ведь это, действительно, может принести пользу Италии".
"Ювентус" забил четвертый гол в ворота "Наполи". Но Барабаса это уже мало беспокоило.

***

- Глупые репортеры, - бормотал себе под нос папа Карло, возвращаясь с передачи "Деревянные новости". - Рассчитай им суммарный эффект, приведи данные...
- Берлускони зачем-то приплели! - добавил Буратино, едва успевая за шарманщиком. - А при чем тут Берлускони?
Карло остановился и благодарно взглянул на деревянного человечка. - А вот тут ты прав, Малыш, - улыбнулся он. - Один лишь ты в этом мире меня понимаешь... Ну, ничего..
Папа тряхнул своей седой шевелюрой и усмехнулся:
- Мы им еще покажем, кто в этом мире хозяин! Они еще заплачут горькими слезами!
- Заплачут! - задорно поддержал родителя Буратино.
Шарманщик и деревянный человечек возвращались в привычную каморку. Все в городе называли ее просто КПК (каморка папы Карло). За годы, прошедшие со времени окончания сказки "Золотой Ключик", деньги, слава и богатство неизменно обходили стороной это жилище. Кукольный театр "Молния" развалился после первого же спектакля. Мальвина, Артемон и Арлекин поругались при дележке денег. В итоге выручка от билетов досталась лисе Алисе и коту Базилио, которые взялись решить этот спор в суде. Обманутые актеры разбрелись кто куда, и ныне их можно было встретить в любой точке Италии. А здание "Молнии" пошло с молотка. После покупки театра семьей Берлускони его и вовсе снесли. На месте "Молнии" в короткие сроки возвели публичный дом. С тех пор папа Карло возненавидел премьер-министра Италии. Это не помешало последнему переизбраться на второй срок.
А Карло с Буратино продолжили свое нищенское существование. В результате папа исхудал, постарел и сильно разочаровался в роде человеческом. Один лишь Буратино его утешал.
- Ты будешь великим, - изо дня в день талдычил старику деревянный человечек. - Удача нам еще улыбнется!
- На такую пенсию я скоро ноги протяну! - грустно отмахивался бывший шарманщик. - Где обещанные социальные гарантии?
Длительное голодание и постоянная жизнь в холоде и нищете кардинальным образом изменили характер папы. Былое дружелюбие постепенно сошло на нет. Шарманщик перестал общаться даже со столяром Джузеппе, в котором раньше души не чаял. Вскоре Сизый Нос переехал в центр городка на Средиземном море, и бывшие друзья-пенсионеры больше не встречались. Карло как-то услышал, будто Джузеппе начал сильно выпивать.
- Туда ему и дорога! - махнул рукой шарманщик.
А других приятелей у одинокого старика не было...
Папа и Буратино шли мимо шикарного особняка телемагната Барабаса, роскошной виллы Дуремара и покосившихся хибар иностранных рабочих, которые заполонили всю Италию после вступления страны в Евросоюз. КПК же была тесной и грязной. Некогда висевшую картину с очагом пришлось продать. Вырученные деньги давно израсходовали.
Но недавно жизнь папы Карло изменилась. И виной тому был деревянный человечек Буратино. Вернее, его нюх на живое дерево.
- Чую Рощу одушевленных деревьев, - как-то раз заявил длинноносик, когда друзья от нечего делать прогуливались по лесу.
- Что-что? - переспросил Карло.
- Чувствую Родину, - изменившимся голосом протянул Буратино. - Ко-рни мо-и, Ро-ща!
- Да что с тобой? - не на шутку испугался Карло. - Пойдем в каморку!
И лишь дома, расспрашивая возбужденного деревянного чела, папа Карло понял, что, собственно, стряслось. Буратино чуял своих одушевленных дерево-братьев!
Спустя пару дней папа Карло и его деревянный друг отправились в долгий поход. Через двадцать километров пути сквозь болота и буреломные заросли, они действительно обнаружили Рощу. Тогда еще Карло не понимал, какая в ней ценность. Разве что Буратино ужасно радовался соплеменникам...
Но однажды на лице шарманщика появилось странное выражение, которое раньше деревянный человечек не замечал. А называлось оно - стремление к власти и известности.
"Ведь я же могу спилить всю эту Рощу, - внезапно догадался доселе наивный старик. - И у меня появится масса преданных деревянных солдат. Стоит, пожалуй, сообщить эту новость по телевидению, и я моментально стану популярным".
Увы, передача "Деревянные новости" не принесла папе желаемого удовлетворения. Шарманщика назвали сумасшедшим мечтателем, помешавшимся на славе Берлускони. А что могло быть обидней для Карло?
- Подняли на смех, - с болью в голосе пробормотал папа. - Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.
- Верно, Карло! - вновь поддакнул Буратино.
- А ты - молодец, Малыш, - похвалил Карло деревянного человечка. - Такой чувствительный к одушевленному дереву. Думаю, скоро у тебя появятся братья.
Довольный Буратино крепко прижался к родителю.
- Ты станешь великим, папа, - торжественно произнес он. - Отцом Всех Деревянных.
Карло кивнул и улыбнулся: такое пророчество его вполне устраивало.
"Хватит быть добрым, наивным и глупым, - окончательно решил шарманщик. - Завтра выдвинемся в лес. Возьму-ка я с собой топор и займусь рубкой. Так что, берегись, Берлускони!"

***

А Роща одушевленных деревьев весело шумела своими листьями. Стволы переговаривались между собой, ветки сплетались в дружеской беседе. Всё пространство вокруг наполнялось разноголосыми рассуждениями о смысле жизни, дерева, непотопляемости и прочих глобальных проблемах.
Никто и не знал, что очень скоро сюда придет алчный Карло с огромным топором...

3. БУРАТИНОСТРОЕНИЕ: ПРОЦЕСС ПОШЕЛ

На следующий день папа и Буратино проснулись рано. Путь в Рощу предстоял долгий, и работы там ожидалось предостаточно.
- У нас совсем нет времени, - пробормотал спросонья Карло. - Чувствую, надвигаются великие события.
Старик и деревяшка собрали нехитрый скарб: инструменты папы, саночки для дров, желтую прессу для чтения во время отдыха и выдвинулись из дома. Вскоре они шли по лесной тропе.
Первым тяжело ступал Карло. Раздражение после телевизионной передачи еще не прошло, и папа со злостью втаптывал свои итальянские валенки в не менее итальянскую землю. Верный Буратино следовал за мастером. Его одолевали совсем другие мысли.
- Я ведь для тебя - самый дорогой деревянный человечек? - спрашивал остроносик у старца.
- Разумеется, - отвечал пока добродушный, но уже весьма алчный, Карло. - Ты - прототип всего деревянного человечества. Я пытался объяснить это вчера глупым макаронникам с телевидения. Обещал с помощью буратин кибернизировать экономику. Но и на это не среагировали, наивные простаки! Хотя всем понятно, что для активизации экономики нужна небольшая победоносная война! Но на кого тут напасть? Пусть уж лучше сами атакуют! А я что? А я буду...
Тут папа Карло целиком ушел в себя, и его речь свелась к бессвязному бормотанью. Были слышны лишь отдельные слова "кибернизация", "армия", "обмануть", "надурачить" и, наконец, "господство". Дошло до того, что в глубокой задумчивости бывший шарманщик чуть не врезался головой в столетний дуб, однако Буратино успел предупредить старика громким окриком.
Длинноносик мало что понял из бурчания родителя, но звание "Прототип" ему понравилось. В этом загадочном слове наивной деревяшке мерещилось нечто фундаментальное.
- Значит, я - Прототип? - спустя полчаса отвлек он Карло от глобальных мыслей.
- Прототип, прототип, - не сразу откликнулся папа. - Ну, да! А что?
- Тогда называй меня "Прототип", а не "Буратино", - попросил остроносик. - А то, чувствую, скоро буратин станет слишком много.
Через четыре часа путешественники достигли цели.
- Вот она, Роща, - удовлетворенно вздохнул Карло, взглянув на удивительные деревья. - Шумит.
- Шумит, - эхом откликнулся Прототип.
- Надо, чтобы и у меня в голове зашумело, - с горечью добавил бывший шарманщик.
Всё-таки, в папе еще оставались тусклые проблески доброго и отзывчивого, сердечного человека. Ему было трудно вот так, с кондачка, начать резать по живому уникальное одушевленное дерево. Тут требовалось что-то горячительное. Хряпнув для храбрости стакан крепкого итальянского пойла, Карло по-молодецки крякнул и полез за топором.
- Кажись, зашумело, - удовлетворенно констатировал он.
Иными словами, процесс пошел. Папа, с криком "Италия в опасности!", схватил топор и принялся рубить одушевленное дерево направо и налево. Стоны, вопли, истошные крики и откровенный мат заполнили Волшебную Рощу, лишь раззадорив прародителя деревянного братства.
- Я ваш отец и мать в одном лице! - вскричал Карло в порыве экстаза. - Не я вас породил, не я и убью, но поработать вам точно придется!
Так начался первый этап "буратиностроения"...
Спустя пару часов довольные старец и его деревянная поделка тащили трофеи в КПК на итальянских саночках. Сани шли тяжело. Одушевленное дерево, складированное полешками, бурчало, стонало и жалобно плакало, отвратительнейшим образом воздействуя на психику Карло. Разгневанному папе пришлось даже прикрикнуть на "трофеи", после чего на некоторое время воцарилось молчание. Позже из саночек доносились лишь безутешные всхлипы. Прототип в этой сложной ситуации проявил недюжинные физические способности, на трудных участках помогая папе волочить сани. А уж о моральной составляющей и говорить не приходилось: Прототип держался молодцом, был бодр и не унывал.
- Ты - крепкий у меня, - похвалил деревяшку Карло.
- Главное, я - крепок духом, - отвечал неунывающий длинноносик.
Тут папа впервые за долгие годы внимательно пригляделся к своему подельнику.
"А ведь точно: крепок и духом, и телом! - подумал алчный шарманщик. - Но я, к сожалению, стар. Может, в деревянных буратинах мне удастся воплотить свои нереализованные надежды, вернуть потерянную молодость?"
- Папа, поднажали! - отвлек его задорный крик Прототипа.
- Мама мия, опять подъем! - возмутился Карло и сильнее схватился за веревку, привязанную к саням.
До КПК наши герои добрались ближе к ночи. Последние пару километров Прототип и Карло плелись в полной темноте. Войдя в дом, бывший шарманщик почувствовал чудовищную усталость.
- Так я, пожалуй, долго не протяну, - закряхтел он, укладываясь спать. - Одушевленное дерево - это хорошо, но здорово ли - неодушевленный Карло?
На этой фразе папа принял горизонтальное положение. Прототип же еще долго утешал всхлипывающие полешки, раскладывал их в тесной комнату для просушки, а папа лежал и тяжело вздыхал.
- Одному мне эта затея не по плечу, Буратинушка, - пробормотал он напоследок. - Надобно искать помощника.
- Прототипушка, - обидчиво поправил длинноносик. - Ты, папа, спи. Завтра с утра мы обязательно что-нибудь придумаем.

4. В ИГРУ ВСТУПАЕТ ДЖУЗЕППЕ

Столяр Джузеппе Сизый Нос шлялся по городку на берегу Средиземного моря с одной только мыслью. Как вы думаете, в чем она заключалась? Нет, столяра не беспокоила передача "Дубье", показанная по итальянскому телевидению. Джузеппе вовсе не собирался кибернизировать национальную экономику (он даже не знал, что такое кибернетика), а менее всего его интересовали деревянные войны.
- Дубью - свои дубовые законы, - частенько говаривал он, строгая очередной заказ для захудалого клиента.
Ибо, какие еще могли быть клиенты у обнищавшего столяра? Правильно: только захудалые.
В тот вечер Джузеппе волновало лишь одно: где бы опохмелиться?
"Зачем что-то создавать? - рассуждал столяр, пересекая улицу за улицей. - Надо пить. И все проблемы решатся сами собой. С утра выпил - весь день свободен! Вот только на что пить?"
Наш герой уже обошел три трактира и четыре пивнухи, но отовсюду был с позором изгнан. Напрасно Джузеппе объяснял, что у него перманентные проблемы с картой "МаsterCard", толковал о безумном падении курса евро в связи с событиями в Греции - никто не желал слушать эти бредни.
- Пошел вон! - грубо говорили ветерану-алкоголику, и Джузеппе приходилось убираться восвояси.
"Один лишь кабак остался! - думал несчастный. - Если и здесь не нальют, придется вешаться. Давно я не попадал в такие переделки!"
С этими мыслями Джузеппе заглянул за угол и вдруг! У него в кармане зазвонил мобильный телефон.
"Можно же пропить телефон!" - мелькнула спасительная мысль.
Столяр взял трубку и приложил к уху.
- Карло?! - Изумлению Джузеппе не было предела. - Какими судьбами? Чем обязан?
Сизый Нос переложил трубу в другую руку и продолжил:
- Встретиться, говоришь? Да хоть сейчас! Ты где? Вот, давай в пивнухе "Гризли" и встретимся. Ну да, там еще за стойкой у бармена туша медведя. Ну, не туша, а шкура! Думаешь, не помню? Короче, в "Гризли". Договорились? Иду, иду... Лечу!
Джузеппе сунул мобильник в карман, и тут же забыл о нем. В периоды острой нехватки алкоголя столяру часто отказывала память. Именно это спасло телефон от неизбежной продажи. Однако о встрече с Карло Сизый Нос не забыл, ибо держал этот вопрос в оперативной памяти...
Когда Джузеппе ввалился в "Гризли", Карло был уже там. Причем, не один, а с маленьким деревянным человечком. У последнего был странный длинный нос. Мало того, полено весьма неплохо разговаривало.
[Многолетнее употребление алкоголя сделало свое черное дело: Сизый Нос напрочь забыл Буратино. А ведь когда-то он даже называл его "сынком". Длинноносик тоже сделал вид, что не помнит столяра. На всякий случай].
- Джузеппе! - Карло улыбнулся старинному приятелю. - Чем занимаешься?
- Известное дело, пью, - с некоторой гордостью заявил Сизый Нос и тут же перешел к делу: - Мне бы опохмелиться. Не поможешь?
- Помогу, - охотно согласился Карло. - Два пива "Балтика 3".
- Откуда здесь русское пиво? - удивился Джузеппе. - В "Гризли"-то?
- Шучу... - засмеялся бывший шарманщик. - Давай "Перони" или "Кастелло".
Столяр был готов согласиться и на тормозную жидкость: трубы горели. Карло уловил настроение приятеля.
- Сначала на пивко подналяжем? - предложил он. - А потом я изложу суть вопроса.
- Идет, - из последних сил просипел Сизый Нос.
Через полчаса столяр, как говорится, "поправился", а Карло изрядно закосел.
- Знаешь, Джузе, - заплетающимся голосом заявил папа, - у меня есть отличная идея. Только мне нужен помощник.
Папа икнул.
- По работе с оду-шев-лен-ным деревом, - пояснил он.
Изрядно приободрившийся Сизый Нос никак не среагировал на слово "одушевленное".
- Дерево - моя профессия, - отвечал он. - В последнее время я больше штампую гробы. Но мало мрет народа, Карло, мало! Поэтому у меня совсем нет денег.
И Джузеппе виновато развел руками.
- А электроинструменты у тебя есть? - продолжил Карло.
- А в чем дело? - насторожился Джузеппе. - Зачем тебе мои электроинструменты?
- Тихо! - зашипели на столяра Карло и деревянный человечек. - Не шуми!
И папа рассказал своему приятелю все без утайки...
- Я стар, - закончил свой рассказ главный герой. - Одному мне армию деревянных не построить.
Пивной хмель выветривался из головы шарманщика.
- Мы с тобой вдвоем будем править миром, - серьезно продолжил Карло. - Ибо чувствую я, что за одушевленным деревом - будущее цивилизации!
- Согласен! - горячо воскликнул Джузеппе, вскочил и пожал Карло руку. - Будущее зависит от тебя! Но и я пригожусь! Пускай у меня нет электроинструментов, но мои ножовка и рубанок принесут немало пользы!
Таким образом, историческое решение было принято. С этой минуты у папы появился компаньон.
- Давай еще выпьем! - предложил Сизый Нос.
- Это дело надо отметить! - радостно согласился Карло и разлил остатки. - Я верил, что ты меня не подведешь!
- А ты папу не обманешь? - вмешался молчавший до этого Прототипушка.
- Обижаешь, приятель, - широко улыбнулся Джузеппе, а про себя подумал: "Ну, это уж как получится".

5. БУРАТИНОСТРОЕНИЕ: ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ

Производство деревянных человечков решили организовать у Джузеппе. Это было выгодно во всех отношениях. Его хозяйственный двор находился ближе к Роще одушевленных деревьев, на территории имелись две мастерских, да и вообще - больше площади. Папа и Прототипушка переехали к столяру - мотаться туда-сюда было нецелесообразно.
Львиную долю забот и хлопот взвалили на себя длинноносик и Джузеппе. Столяр усилием воли вывел себя из запоя и, к удивлению Карло, обнаружил поразительную работоспособность. А о Прототипушке и говорить было нечего.
Уже через две недели на хозяйственном дворе Джузеппе имелось не менее пятидесяти готовых буратин. Для учета и контроля Карло запер их в одном из подсобных помещений, где деревяшки общались друг с другом, иногда пели песни, но чаще беседовали на разные темы, вспоминая любимую Рощу. Наверное, изготовителям следовало заняться обучением "выпущенной продукции", однако они так увлеклись производством, что до обучения просто не доходили руки.
Карло, Сизый Нос и Прототипушка стали называть между собой хозяйственный двор "Фабрикой дров". И это действительно была фабрика. Джузеппе с длинноносиком мотались на новыми партиями одушевленной древесины, занимались просушкой, укладкой и складированием сырья, а папа резал, стругал, столярил по живому что было сил, выпуская один за другим новых деревянных челов.
Всё складывалось хорошо в отношениях Божественной (для новых буратин) Троицы, однако между Карло и Сизым Носом медленно, но верно, назревал конфликт. Причем, если с производственной точки зрения всё было нормально: старики и Прототипушка вплотную приблизились к выработке шести буратин в день, то единых целей у ветеранов книги Толстого, увы, не было. Кстати, достопочтенный Алексей в самом начале книги "Буратино и Волшебный Ключик" уже упоминал о разногласиях между персонажами. Теперь они проявились во всей красе.
Карло, безусловно, считал Джузеппе жалким подмастерьем, который помогает Отцу Деревянных устанавливать свое господство. Идея производства буратин принадлежала Карло, Прототипушка был предан исключительно папе, поэтому роль ординарца или младшего помощника, а скорее, адъютанта его превосходительства - вот какое место занимал Сизый Нос в фантазиях папы.
Столяр же мыслил совершенно иначе. Он был готов делить с Карло звание "Глава одушевленного дерева", пока не подвернется возможность убрать конкурента и самому стать Основоположником. Мысли о том, как бы побыстрее обмануть приятеля, преследовали Сизого Носа постоянно.
Однажды в его голове созрел не столько хитрый, сколько вероломный план.
- Надо бы нам сделать себе свиту, - обратился Джузеппе к шарманщику. - Как думаешь, по двадцать буратин личной охраны хватит?
Услышав подобное предложение, Карло возмутился. Он никак не предполагал, что Сизый Нос пожелает иметь собственную свиту! Однако в тот момент папа переживал сложный период становления тирана из добропорядочного шарманщика, поэтому, справившись с минутным гневом, ответил:
- Давай все пятьдесят полешек поделим поровну. Это и будет наша свита!
На следующий день пенсионеры приступили к дележке. Карло и Джузеппе выпустили буратин из подсобки, и те хаотично разбрелись по Фабрике дров.
- Разделиться на две группы! - скомандовал Джузеппе.
Буратины неохотно выполнили приказ.
- Те, кто слева - мои, - сказал столяр.
Карло не возражал. Но только они с Джузеппе решили выпить по этому поводу, как буратины снова смешались и перепутались.
- Надо что-то делать! - заявил Джузеппе. - Как моих отличить от твоих?
- Пожалуй, - призадумался Карло, - их надо покрасить.
Важную технологическую операцию отложили на завтра.

6. РОЖДЕНИЕ МАЛИНОВОПИДЖАЧНЫХ

С самого утра у Джузеппе было приподнятое настроение. В голову лезли строки из известной песни:
Прошу тебя, в час розовый,
Налей тихонько мне.
Как дорог край березовый,
В малиновой заре!
Эти немудреные слова в который раз напевал столяр, планируя распорядок дня.
"В малиновой? - внезапно задумался Сизый Нос. - А ведь верно! Покрашу-ка я своих буратин в малиновый цвет!"
Позавтракав, Джузеппе отправился в город за малиновой краской. К полудню он вкатил во двор здоровенную бочку.
- Сегодня, папа, моих покрасим! - заявил он. - А завтра - твоих.
- Давай, - согласился ни о чем не подозревающий Карло. А хитрый Джузеппе задумал следующее. Он решил днем покрасить половину буратин в малиновый цвет, затем внушить перекрашенным, что он, Сизый Нос, их хозяин, а ночью сделать малиновыми оставшихся деревянных челов. Таким образом, по плану заговорщика и интригана, все изготовленные полуфабрикаты будут подчиняться только Джузеппе.
"Против пятидесяти буратин папа с Прототипом ничего поделать не смогут, - ухмыльнулся столяр. - Вот я и стану Главным Деревянным, а Карло со своим длинноносым другом начнут работать на меня".
План был хорош. Однако перед Джузеппе встала другая проблема: как именно красить буратин?
- Надо бы нарисовать им какую-то одежду, - размышлял вслух Сизый Нос. - Лучше всего - малиновые пиджаки. Малиновые пиджаки и черные брюки.
В этот момент в голове столяра пронеслись неясные воспоминания о далекой стране, где в какой-то смутный период времени малиновый пиджак ассоциировался с бритой шеей, золотой цепью и криминалом. Трудно сказать, как мог темный, непросвещенный столяр вспомнить столь интересные факты, но он вспомнил.
- Я одену вас в малиновые пиджаки, - заявил Сизый Нос собравшимся на покраску буратинам. - Станете настоящими сорвиголовами. А потом выступлю с содержательной речью...
Столяр потер руки и улыбнулся.
- Сизый Нос! - внезапно подала голос одна из поделок. - А не хочешь ли ты получить по морде?
Несколько буратин дружно закивали.
- Что? - Джузеппе решил, что ему послышалось и привиделось. - А ну становись в очередь! В очередь, сукины дети! Красить буду!
Деревянные поворчали, но подчинились.
Двадцать пять буратин столяр красил целый день. Полбочки малиновой краски было израсходовано. Чтобы не возиться с прорисовкой черных штанов, Сизый Нос решил измазать деревяшки сажей и углем с ближайшей кочегарки. Для этой цели он схватил тележку и быстро сгонял за "пачкающими" средствами.
- Карло, ты не возражаешь, чтобы брюки у наших буратин были одинаковыми? - спросил хитрый столяр у шарманщика.
Сизый Нос прекрасно знал, что уже этой ночью покрасит буратин Карло в малиновый цвет, и хотел до наступления темноты управиться с брюками.
Папа прервал процесс прикрепления очередной деревянной ноги к очередному телу и поднял голову.
- Крась, Джузеппе, - согласился шарманщик. - Но помни, что, в первую очередь, надо думать не о внешнем виде буратин, а об их внутреннем содержании. Когда доведем количество ходячих до двухсот, я основательно займусь их воспитанием. А уж покраску можно поручить и тебе.
- Карло будет воспитывать, а Сизый Нос пусть красит! - задорно воскликнул Прототипушка.
Джузеппе жутко не понравился менторский тон шарманщика и поддакивание длинноносика. Но Сизый Нос сдержал раздражение.
"Я тебе покажу "внутреннее содержание", пенсионер-маразматик! - злорадно думал Джузеппе, обучая буратин самостоятельному измазыванию в саже и угле. - С утра увидишь это содержание! Еще пожалеешь о сказанном!"
Тут столяра захлестнула волна неконтролируемой злости.
- А ну живее! - прикрикнул он на буратин. - Мажьтесь быстрей!
И крашенные, и "простые" полешки нехотя выполнили команду столяра. Сизому Носу бросилось в глаза, что поделки, особенно малиновопиджачные, резко изменили свое поведение. Джузеппе сильнейшим образом устал от событий длинного дня, но всё равно отметил, что покрашенные начали держать "пальцы веером", болтать друг с другом "по фене", и употреблять странные выражения "стрелка", "забить", "в натуре".
"Завтра с ними разберусь, - угрюмо подумал Джузеппе. - Сегодня уже ни на что нет сил".
Решив отложить переворот (покраску буратин Карло в малиновый цвет) на следующий день, Сизый Нос дождался, пока последний длинноносик оформит себе черные штаны, а затем - запер всю деревянную компанию в подсобку.
Правда, на этот раз буратины немного "бычились" и не желали залезать в тесное помещение. Один малиновопиджачный даже обозвал Джузеппе "гнидой". Смертельно уставший столяр лишь пнул хама ногой и закрыл дверь на замок.
После этого Сизый Нос отправился спать.
- Ужинайте без меня, - только и смог сообщить он Карло и Прототипушке.
Через несколько минут Джузеппе вовсю храпел.

7. СТАНОВЛЕНИЕ ДИКТАТОРА

Сизый Нос видел сон. Действие разворачивалось интересное: Джузеппе, на коне, в окружении тысяч деревянных буратин, величественно въезжал на Красную площадь. Первым делом столяр заметил мавзолей с надписью "Карло" и шестиконечные рубиновые звезды на башнях Кремля.
- Царь прибыл! Царь прибыл! - кричала толпа.
Сизый Нос бесконечно долго плыл на своем коне через восторженное море буратин. Наш герой был на седьмом небе от счастья, когда внезапно его ослепил яркий свет, а затем последовал болезненный удар по голове.
Бах!!! Джузеппе свалился с кровати, теряя в полете остатки прекрасного сновидения. Больно ударившись локтем об пол, столяр открыл глаза. Перед ним стояли трое малиновопиджачных.
- В чем дело?! - возмущенно осведомился Сизый Нос.
И тут же получил удар в пах. Согнувшись пополам, Джузеппе застонал от боли: нога деревяхи задела весьма ответственный орган.
- Эй, брателло, - произнес самый плечистый из трех буратин. - За базар, в натуре, отвечать будешь? Что ты вчера гнал в наш адрес? "Поживее" да "побыстрее"?!
- У-у, - мычал Сизый Нос, катаясь по полу.
- Это наезд? - подключился второй буратино. - Тебе ответку кинуть?
Последний вопрос настолько вдохновил малиновопиджачных, что они начали молотить столяра без всяких разговоров. Напрасно Джузеппе пытался увернуться. Один из мощных ударов пришелся прямо в голову столяра, после чего Сизый Нос охнул и потерял сознание.
- Падла! - последнее, что донеслось до его слуха. - Против Карло пошел!
Когда столяр очнулся, на улице уже рассвело. Покалеченный Джузеппе с трудом поднялся на ноги, доковылял до двери и вышел на хозяйственный двор. Взору изумленного калеки предстало удивительное зрелище.
Дверь в подсобку была распахнута настежь. Вернее, сорвана с петель. Бочка с малиновой краской перевернута. Вокруг виднелись свежие следы краски; ей были испачканы подсобка, забор, жилые помещение и хибара, где ночевали Карло с Прототипушкой.
- Что всё это значит? - недоуменно воскликнул Сизый Нос.
И тут же осекся. Из подсобки деловито вылез малиновопиджачный. В руке он держал киянку столяра.
- Ах, это ты, баклан! - хмуро приветствовал он Джузеппе. - Знаешь, что ночью произошло?
Перепуганный столяр в ужасе попятился.
- Стой, сучара! - Длинноносик не по-доброму ухмыльнулся. - Слушай сюда... Наша малиновопиджачная братва слиняла на Сицилию. Там, в натуре, мафия что надо. А ты, Сизый...
Малиновопиджачный схватил Джузеппе за ворот и притянул к себе.
- Слушай, гнида, - зашептал малиновый урка прямо в ухо столяру. - Все знают, что ты решил опрокинуть папу Карло.
Сизый Нос попытался в неудобном положении замотать головой.
- Не тряси будкой, - презрительно среагировал пиджачный. - Запомни, у буратин есть лишь один пахан - папа Карло. Еще мы уважаем Прототипа, он - в законе. Ты же, баклан, годишься только на должность главного пиротехника при штабе Великого Карло. Так что, не рыпайся, гнида! Если что замыслишь против нашего Отца, пеняй на себя. Вдуплил?
И малиновопиджачный огрел столяра киянкой. Затем легко перемахнул через измазанный краской забор. Очевидно, отправился вслед за корешами в далекую Сицилию.
А Сизый Нос рухнул, как подкошенный, прямо посередине Фабрики дров и заплакал невидимыми слезами. Столяр всё "вдуплил". Всего за несколько секунд Джузеппе навсегда расстался со своими честолюбивыми планами.
Через час его нашли папа и Прототипушка.
- Буратины убежали! - взволновано сообщил Сизый Нос. - Покрасились и махнули в Сицилию!
Его сообщение не произвело желаемого эффекта.
- Знаю, - нахмурился Карло. - Я всё знаю. Мне Прототипушка рассказал.
Деревянный человечек кивнул и серьезно взглянул на Джузеппе.
- Хотел меня предать? - после паузы спросил папа. - Что ж, ты за это поплатишься.
- О чем ты, Карло? - залепетал Сизый Нос. - Какое предательство, дружище?
- Я тебе теперь не "дружище", - сухо ответил шарманщик. - Отныне я - твой организатор и руководитель.
- Само собой, - поспешно согласился Сизый Нос. - Готов безоговорочно подчиняться.
- Назначаю тебя главным пиротехником при моем штабе, - продолжил более любезно Карло.
- Служу Карло! - подобострастно отозвался Джузеппе. - Разрешите бегом?
- Так-то лучше, - смилостивился папа.
Он немного постоял над униженным и забитым столяром. Затем, повернувшись вполоборота к Прототипушке, произнес исторические слова:
- Нас ждут великие дела, мои адъютанты! После спонтанного покорения Сицилии малиновопиджачными, я должен ускорить распространение буратин по всей Италии. А для этого надо работать, работать и работать.
Прототипушка и Сизый Нос, затаив дыхание, слушали Карло. На их глазах рождался новый политический лидер.
- Папа Карло - ум, честь и совесть современной Италии, - добавил шарманщик.
Джузеппе и Прототипушка зааплодировали. Пламенная речь Основоположника вызвала у них глубокое уважение. Именно в этот момент Карло превратился в Папу с большой буквы! Отец Деревянных осознал свою великую историческую миссию. Мало того, он решил следовать ей до конца!
Терпеливо дождавшись окончания рукоплесканий, перестроившийся шарманщик сообщил важную новость:
- По радио "Бамбино-Итальяно" передали, что к берегам Италии приближается флот Урфина Джюса со своими дуболомами. Глупый правитель Изумрудного города объявил мне войну. Он еще пожалеет об этом!

8. ВОЛШЕБНАЯ СТРАНА НАКАНУНЕ ПЕРЕМЕН

Урфин Джюс спал плохо. Пробуждение было и того хуже. Неясные обрывки сновидений роились в голове правителя Изумрудного города, когда тот призадумался о будущем.
"Италия, - стал размышлять бывший столяр. - На какой лад она мне сдалась, сапожно-далекая? Здесь еще не все признают целиком и полностью мою власть, а уж за Атлантическим океаном... Потом, все эти мигуны да прыгуны - куда более спокойный народ, чем итальяшки. А что уж говорить о длинноносых поленьях?! Куда же я задумал выдвигаться? Зачем? Да и как? Я ведь из Волшебной страны никогда никуда... Может, и не надо?"
И Урфин вскочил с кровати.
Утреннее совещание с Топотуном и Гуамо не внесло ясности в планы Великого Полководца.
- Как знать, как знать? - философски прикидывал филин возможные варианты. - Если идти на Карло войной - славу можно обрести великую, а если остаться в Волшебной стране - избавишься от многих неприятностей.
Хитрый филин, по правде говоря, не очень желал воевать с Папой, но высказать свое мнение открытым текстом побаивался: характер у Джюса был деспотичный, а впасть в немилость Гуамо ох как не хотелось.
Топотун же, напротив, сразу изъявил желание сражаться.
- ЗдОрово, Хозяин! - басил он по поводу вторжения в Италию. - Мы макаронников в два счета разобьем своими дуболомами!
- А как выбраться из Волшебной страны? - раздраженно спросил Урфин Джюс. - Ты знаешь?
Воинственность медведя тут же испарилась.
- Ну, это, лапами, наверное, - неуверенно предположил он.
Великий Полководец саркастически хмыкнул.
- Надо у Эота Линга спросить, - нашелся Топотун.
- Всё я забываю о верном клоуне! - Урфин хлопнул себя по лбу. - Чую, недолго ему...
Тут Полководец осекся. Перед его взором предстал Эот Линг. Вид у клоуна был встревоженный.
- Почему не испытываешь радости от встречи со мной? - возмутился Джюс.
- Осмелюсь доложить, хозяин, - пробормотал Эот Линг. - Тут такое дело...
- Выкладывай! - разъярился Урфин.
Более всего Великого Полководца раздражала неопределенность.
- Сегодня ночью пришлось общаться с гномами, - начал клоун. - Мелкие создания сделали меня связным между тобой, Повелитель, и Арахной.
- Какой еще Арахной? - перебил Джюс.
- Эта злая волшебница внезапно проснулась, - продолжал тараторить Эот Линг, - и велела быть готовым к ее прилету. А он состоится как раз в десять часов тридцать минут.
- Что же ты раньше молчал?! - заорал Урфин. - Тут такие дела творятся, а ты!!! Лан Пирот, Топотун, собирайте дуболомов!
Но было уже поздно: ковер-самолет злой волшебницы Арахны завис над окном в тронный зал.
- Урфин! - разнесся ужасной силы бас над Изумрудным городом. - Влезай на ковер по веревочной лестнице!
И точно: в окне болтался конец веревки.
- Не пристало мне, полководцу, - заворчал встревоженный Урфин Джюс, - лазать по каким-то лестницам.
- Живее, а не то заколдую! - снова раздался кошмарный бас.
- Пожалуй, полезу, - изменил свое мнение столяр.

***

Волшебница Арахна скептически наблюдала, как неловкий Урфин карабкается на ковер-самолет. Конечно, Арахна могла обратиться птицей или иным животным и побеседовать с правителем Изумрудного города в тронном зале, но ведь перед нами была злая колдунья с дурным, а иногда и просто ужасным, характером. К тому же, Арахна знала, что Урфина Джюса ждут тяжелейшие испытания.
"Пусть привыкает!" - подумала волшебница.
Когда Урфин Джюс вкарабкался на ковер, тот взмыл высоко над облаками и послушно замер.
- Здесь удобно, - пояснила шепотом Арахна, дабы Джюс не оглох. - И самолеты-разведчики на таких высотах не летают. Ведь сообщить мне нужно многое...
И потекла-полилась интереснейшая речь злобнейшей колдуньи. Правда, Джюс не запомнил и десятой части. Историю Арахны писали гномы, но у нас нет возможности воспользоваться их материалами, они до сих пор никем не отсканированы.
В общих чертах, всё в рассказе Арахны вращалось вокруг сурового волшебника Гуррикапа и их сложных, запутанных и мучительных отношений. Не ладили волшебники между собой, и настолько, что Гуррикап захотел избавиться от Арахны любым способом. В итоге могущественный создатель Волшебной страны усыпил злую колдунью.
- А Магический Ящик привел меня в чувство! - рявкнула Арахна. - Ведь я же явилась в Волшебную страну из Италии! Точнее, из Древней Греции, которая впоследствии была завоевана Римом...
И на Джюса обрушились излишние исторические подробности. Великий Полководец сидел ни жив, ни мертв и слушал. Временами Арахна забывалась и начинала говорить в голос, тогда правителю Изумрудного города приходилось затыкать уши. Волшебница это вовремя замечала и вновь переходила на шепот. Кроме того, столяр панически боялся высоты. Он старался не смотреть вниз и рассеянно внимал разглагольствованиям злой колдуньи.
- Запомни, - тем временем талдычила Арахна, закончив с воспоминаниями молодости. - Для волшебниц моего класса и типоразмера (класс F, типоразмер MCMIX) при попадании в Волшебную страну срабатывает надлежащий алгоритм. Так Гуррикап запрограммировал!
На этой фразе Урфин Джюс поморщился и замотал головой, но Арахна не обратила на его жест ни малейшего внимания.
- Один раз попав в Волшебную страну, - продолжила она, - я уже не могу отсюда выбраться. Но способна вывести в Большой Мир одно из племен или Полководца и его войско.
В голове Урфина внезапно прояснилось. Но только он раскрыл рот, как Арахна вновь зашептала:
- Меня благодарить не стоит: таковы правила Волшебной Игры. Это всё в машинных кодах завел в Магическую Матрицу Гуррикап. Опираясь на закон компенсации зла во вселенной, он вывел постулат "Случайным образом возникший в одном месте тиран всегда будет противопоставлен другому из параллельной сказки". Так что я, злая волшебница F-класса, являюсь лишь исполнителем математического равенства...
Тут Урфин заметил, что волшебница странным образом изменилась. Перед Джюсом сидел какой-то "недеревянный дуболом" (иначе Великий Полководец не смог описать доступное читателям слово "робот"). Правитель Изумрудного города слегка осмелел, видя очевидную слабость волшебницы, и, что есть силы, ударил Арахну ногой.
Колдунья очнулась.
- Сбой в программе, - пояснила она. - Я спала, заколдованная Гуррикапом, а теперь должна обеспечить им же выведенный постулат.
Колдунья наклонилась к Урфину Джюсу и горячо зашептала:
- У нас мало времени! Слушай внимательно, дважды повторять не буду.
Правитель Изумрудного города широко раскрыл глаза, максимально напряг память и досконально запомнил всё, что сказала великая (пусть и злая) волшебница.
- Ровно через десять дней, Урфин, тебе вместе с войском дуболомов и верными соратниками надлежит собраться за воротами Изумрудного города. С собой необходимо иметь все запасы волшебного порошка. Волею моей, Арахны и механизмом постулата Гуррикапа, ты вместе с армией будешь перенесен в Бостонскую гавань. Флот и подводная лодка для первых лиц армии будут ждать вас. Ко всему прочему, в нагрузку полагается кордебалет Бостонского варьете.
- Это еще зачем?! - вскричал в сердцах Джюс. - Кроме порномодели Чиччолины мне никто не мил!
- Побочный эффект постулата Гуррикапа, - с улыбкой Моны Лизы объяснила Арахна.
Урфин Джюс уже мало что понимал.
- Чтобы служба медом не казалась! - доступно объяснила волшебница и зевнула: - Вопросы еще есть?
- А как вернуться обратно? - забеспокоился Джюс. - Можно ли брать из Волшебной страны подкрепление? А если я вообще откажусь?
- У тебя нет выбора! - ответила Арахна на последний вопрос. - С вашим вылетом из Волшебной страны начнется альтернативная история, последствия которой никому не известны. По поводу подкрепления - да, такая возможность предусмотрена: один раз сюда может вернуться кто угодно, либо вторгнуться сам Карло. В любом случае, итальянская миссия будет долгой и непростой, Урфин. Мужайся!
Джюс хотел пустить скупую мужскую слезу, но не получилось.
- Огрубел, - признался Великий Полководец.
Арахна уже непрерывно зевала.
- Во время перехода твоей армии из Волшебной страны в Бостон возможны паранормальные явления, - с трудом преодолевая зевоту, сообщила она. - Так называемые "запрещенные пере..
Злая колдунья клюнула носом и всхрапнула. Джюс изо всех сил лягнул волшебницу.
- Что, засыпаю? - очнулась Арахна.
- Я всё понял, возвращай меня назад! - заорал Урфин Джюс. - Не хочу здесь остаться навеки с тобою, спящей в воздухе!
И Полководец зарыдал. У него больше не было ни вопросов, ни советов, ни пожеланий, кроме одного - как можно скорее спуститься на землю.
Арахна, преодолевая сонную силу, на автопилоте повела ковер-самолет на посадку. Внизу показались знакомые крыши.
- Прости, Урфин, - прошептала колдунья. - Засыпаю, а надо еще до пещеры к гномам добраться. Вряд ли мы еще встретимся на этих страницах... Катапультируйся!
Последний наказ надолго застрял в ушах Урфина Джюса. Воздушной волной невиданной силы его вынесло с ковра-самолета и опустило на крышу одного из домов. Полководец вскочил на ноги и огляделся. Вокруг не было ни души. Арахна и ее ковер-самолет растворились в небесах. Только черная подозрительная ворона сурово взирала на Урфина с изумрудной антенны.
- Влип! - каркнула птица и полетела прочь.
"И точно влип! - подумал Урфин Джюс. - Хорошо еще, что жив остался!"
Наш герой долго смотрел вслед удаляющейся Кагги-Карр, а затем отправился на поиски двери на чердак. Пора было готовить деревянную армию к вторжению в Италию.

9. THE GREAT CRUSADE ACROSS THE ATLANTIC. PART ONE

[144. groon 2004/03/15 11:58]
Непростым, ох непростым было решение Джюса! Великий Полководец предвидел огромные потери, партизанскую войну, беспорядки в армии, диверсии мирного населения, обвал фондовой биржи, аресты олигархов, неконтролируемый рост цен на древесину и товары широкого спроса, культурное разложение и духовное обнищание.
Но Магический Ящик и постулат Гуррикапа сделали свое дело. Велика Волшебная страна, а каблук итальянского Сапога всё равно толще. К тому же Джюсу очень нравились политик Берлускони и порномодель Чиччолина, а также чертовски хотелось послушать оперу в Ла Скале и попробовать настоящую лазанью.
В итоге, поменяв доллары на евро, начали грузиться в Бостонской гавани. Глубокой ночью, дабы избежать ненужных расспросов и оскорбительных шуток типа: "Опять у Хейердала с Конюховым башню сорвало!" Утром отчалили.
Впереди эскадры на подводной лодке в надводном положении плыли: Сам, медведь Топотун, филин Гуамоко со связкой мышей, деревянный клоун Эот Линг, генерал Лан Пирот и кордебалет Бостонского варьете.
Лан Пирот был прикован цепью к перископу: после очередного политического анекдота, рассказанного деревянным клоуном, генерал заржал так, что плюхнулся в воду. Вопреки всеобщим ожиданиям, Лан Пирот начал тонуть: ведь палисандр - дерево тяжелое.

Часть 2 - - - ПРЕДЧУВСТВИЕ ДЕРЕВЯННОЙ ВОЙНЫ - - -

1. На помощь приходит телевидение!
2. Передача "Деревянные новости". Фрагмент интервью с П. Карло.
3. Карабас Барабас протягивает руку помощи
4. Сомнения Дуремара
5. В игру вступают лиса Алиса и кот Базилио
6. Говорящий Сверчок
7. Черепаха Тортилла
8. Встреча Карло с хвостатыми
9. Визит малиновопиджачных
10. Роща заработала на полную мощность
11. The Great Crusade Across the Atlantic. Part Two

1. НА ПОМОЩЬ ПРИХОДИТ ТЕЛЕВИДЕНИЕ!

Известие о готовящемся нападении на Италию вдохновило Карло. Шарманщик воспринял эту новость как руководство к действию.
- Быстрее, быстрее надо работать! - частенько говорил он своим соратникам. - Еще быстрей!
Несмотря на энергичные наставления, темпы производства деревянных солдат оставались прежними. Прототипушка и Джузеппе трудились изо всех сил, но требовались десятки, а то и сотни новых деревянных! Необходим был качественный скачок, но вопрос упирался в деньги. И Карло ломал голову: "Где их достать?"
Ведь большинство итальянцев восприняли сообщение радиостанции "Бамбино-Итальяно" скептически.
- Кто такой Урфин Джюс? - разводили руками простые макаронники. - Не знаем такого! И знать не хотим!
О вторжении дуболомов толковали лишь итальянские газетчики да одиозные политики. Желтая пресса расценила угрозу Джюса как удачную шутку, и в бульварных изданиях появились пошлые рассказики "Любить по-деревянному", "Урфин Джюс и семь его деревянных жен" и прочая белиберда. Песню "Злой, коварный Урфин Джюс, оторву тебе я ус!" с успехом крутили на МТV, но молодежная аудитория даже не догадывалась: о чем этот супер-хит? Наиболее продвинутые малолетки представляли Джюса в образе Гитлера.
Политические же деятели Италии фактически проигнорировали заявление Урфина. В Палате Депутатов решили, что это - очередная утка. В эпоху глобальной борьбы с терроризмом и рецессией "деревянные" угрозы казались, скорее, насмешкой, чем серьезной проблемой. Правда, кое-кто в Сенате утверждал, что страна еще поплатится за преступное равнодушие, но, в итоге, заседание свелось к спорам об экологии, защите окружающей среды, а также мерам по борьбе с лесными пожарами. Вскоре и политики перестали интересоваться делами Джюса. Лишь иногда в речах перед избирателями можно было услышать: "Я всегда защищал интересы своего народа, Урфин тебя побери!" или "Какого Джюса они отстаивают поправку Борна-Крампекса?"
Сенсационная новость о готовящемся вторжении дуболомов обрушилась на Италию, словно камень в озеро. Бульк! И лишь круги по воде...
И только телевизионщики из передачи "Деревянные новости" почувствовали, что настал их звездный час. Сотрудников программы вызвал к себе главный редактор новостного канала "Старье не крутим!" мистер Артемон.
- Скоро вы станете самой известной информационной передачей во всей Италии! - громогласно заявил босс и от напряжения гавкнул. - Надвигающаяся война, пусть фантазия Джюса и Карло, но единственная интересная новость из разряда "деревянных" за прошедшее столетие.
Работники программы возбужденно загалдели.
- Разыщите Папу и сделайте с ним большой материал, - продолжил редактор. - Я запущу вашу передачу в прайм-тайм на следующей неделе. И чтобы там было больше экспрессии!

2. ПЕРЕДАЧА "ДЕРЕВЯННЫЕ НОВОСТИ". ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ С П. КАРЛО

Используемые сокращения: ПК (Папа Карло), ЖС (журналист Скагнетти).
ЖС: ...Да, это просто потрясающе! А как вы расцениваете заявление Урфина Джюса? Можно ли всерьез воспринимать этот бред?
ПК: Мистер Скагнетти, сколько раз повторять, что вы используете запрещенные приемы?! Заявление Джюса - весьма серьезно! Если кто-нибудь думает, что это - бред, так это не бред!
ЖС: Помилуйте, Карло!
ПК: Нечего меня перебивать! Я помню, как вы меня спросили насчет Берлускони...
ЖС: Но при чем тут...
ПК: Так вот! Берлускони - не только жалкий политик, но еще и взяточник! Что же касается надвигающейся деревянной войны, то и всем итальянцам, и вам, мистер Скагнетти, пора осознать: она неизбежна! Сегодня следует не называть объявление войны "бредом", а изо всех сил готовиться к тяжелейшим испытаниям.
ЖС: Позвольте спросить: каким образом?
ПК: Для этого я сюда и пришел. Мне бы хотелось обратиться к гражданам Италии. Нашему государству в лице меня объявлена война. Поэтому я призываю всех здравомыслящих людей помочь мне материально в важнейшем деле - немедленном увеличении производства деревянных человечков-буратин, будущих защитников нашей страны!
ЖС: Какая сумма вам необходима?
ПК: Чем больше евро будет пожертвовано на буратиностроение, тем крепче станет обороноспособность нашей страны. Пожалуйста, покажите номер моего расчетного счета. Спасибо!
ЖС: И вы думаете, кто-то поможет вашей затее?
ПК: Скагнетти, не навязывайте свое мнение телезрителям! Пусть они сами решат, как назвать мою миссию!
ЖС: Уважаемый Карло, зачем вы так кипятитесь? Я готов признать, что совершенно напрасно упомянул Берлускони, но сейчас мои вопросы к вам предельно корректны. Я просто задаю их экспрессивно. Как и любому итальянцу, мне не чужды эмоции. Но если я и называю изготовление деревянных "затеей", а заявление Джюса "бредом", то только потому, что так думает вся Италия. А значит, вы уж меня простите, что никто не перечислит на ваш счет ни одного евро!
ПК: Ах так, поганый журналюга! Тогда зачем вы берете у меня интервью? Ради одной лишь голой экспрессии? Телезрителям глубоко плевать на вашу точку зрения! Их интересует только мнение Папы Карло! А я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, пока не получу письменного извинения за оскорбительный тон и возмутительные инсинуации!

3. КАРАБАС БАРАБАС ПРОТЯГИВАЕТ РУКУ ПОМОЩИ

- Здравствуйте, уважаемые телезрители! В эфире "Деревянные новости". Сегодня мы покажем эксклюзивное интервью с Папой Карло. Этот седовласый старик вполне серьезно отнесся к заявлению Урфина Джюса о вторжении дуболомов в Италию и, по мере сил, на голом энтузиазме занимается массовым производством деревянных человечков, потенциальных защитников нашей страны. Одни считают подобную позицию наивной, другие - даже вредной для дела "кибернизации", но в любом случае, Папа Карло сегодня - самый противоречивый и любопытный персонаж, который интересует буквально всех фанатов дерево-новинок. После рекламы вы увидите сенсационное интервью. Оставайтесь с нами!
Лицо ведущего исчезло. На экране появилась худая и стройная домохозяйка:
Пиццу очень я люблю,
Ей я мужа накормлю.
Обожрутся ей детишки,
Пицца лучше всякой книжки!
Карабас Барабас в ярости выключил звук.
- Как они надоели со своей рекламой! - взревел он.
Бородач откинулся в кресле и призадумался.
- Что же делать? - стал беседовать сам с собой популярный телепродюсер. - Папа Карло всегда бесил меня своей добротой и отзывчивостью. Однако ныне старик здорово преуспел в патриотизме! Я, разумеется, не люблю дерево, но Италия важней!
Реклама закончилась. На экране показался Папа. Барабас включил звук.
- ...за любую помощь буду бесконечно благодарен, - докладывал запыхавшийся Карло. - Потенциала для новых буратин у меня хватает, но катастрофический недостаток финансов сводит все мои усилия на нет.
Тут несчастного старика опять отключили от эфира. Появилась заставка "Берлускони: взяточник или симпатяга?" На экране возник плохо выбритый комментатор, и с толком дела принялся рассуждать о перспективах итальянского политика по имени Сильвио.
- Зажимают важную информацию! - возмутился Барабас.
Слушать небритыша ему не хотелось. Прерванная на середине передача с Карло не давала покоя.
"Что я страдаю? - внезапно озарило Карабаса. - Стоит помочь этому бесноватому старику! Ведь кто знает, как развернутся дальнейшие события? К тому же, Урфин Джюс и его дуболомы покусились, пусть только на словах, на самое святое - на независимость Италии!"
Бородач набрал телефонный номер крупнейшего банка страны.
- Переведите на счет Папы Карло миллион евро. Да, миллион!
На том конце трубки послышался шорох стоевровых купюр. - И информируйте об этом Дуремара! - прокричал Барабас загадочному шороху, испытывая необъяснимое удовольствие от совершенного поступка.

4. СОМНЕНИЯ ДУРЕМАРА

Дуремар задумчиво смотрел в окно.
"Над всей Испанией безоблачное небо, - крутилась в его голове непонятная фраза. - Над всей Италией пасмурно".
"К чему бы это?" - задумался наш герой.
Возможно, читатель помнит Дуремара как забитого, ничтожного и мелочного человечка, пребывающего в слепом подчинении у Карабаса Барабаса. Прошли те времена! Перестройка и ускорение Италии (на фоне борьбы с коррупцией в условиях тотальной демократии) раскрыли лучшие качества бывшего продавца пиявок.
- Сейчас требуется коммерческая жилка! - любил повторять он.
Именно благодаря своему скользкому характеру и беспринципности, Дуремар стал правой рукой телемагната Карабаса Барабаса, его финансовым директором, поддержкой и опорой. Правда, у Карабаса был дурной нрав, и он частенько орал на Дуремара, но зато плохо разбирался в бухгалтерии.
Ловко осуществляя за спиной начальника небольшие финансовые махинации, бывший пиявочник отгрохал себе роскошную виллу рядом с Барабасовской, ел одни деликатесы, ездил только на "Феррари" и одевался исключительно от Гуччи и Версаче. Правда, иногда наш герой вспоминал нелепый пруд с черепахой Тортиллой, добычу пиявок, и ностальгические чувства охватывали преуспевающего бизнесмена.
Временами Дуремар размышлял о том, как многому он научился у кольчатых червей. Ведь он, словно пиявка, плотно присосался к выгодному продюсерскому делу Карабаса и сосал, сосал заветные денежки.
"А деньги даже важнее крови!" - улыбнулся Дуремар.
Трудно сказать, можно ли было использовать финансового директора подобно пиявкам в лечебных целях, но одно представлялось очевидным - перед нами был матерый, видавший виды, пройдоха, да еще и с внушительным кошельком.
Зазвонил мобильный телефон. "Твой Банк" высветилось на дисплее.
- Что там у вас? - спросил Дуремар трубку.
- Ваш шеф, Карабас Барабас, только что перечислил на счет Папы Карло один миллион евро, - сообщил бесстрастным тоном механический голос. - Служба Сервиса готова передать всю информацию о получателе суммы.
- Уж не тот ли это Карло, у которого был Золотой Ключик? - От удивления брови Дуремара поползли вверх. - Срочно пришлите всю информацию.
Вскоре финансовому директору стали известны подробности о Папе.
"Что нашло на нашу "бороду"? - размышлял Дуремар, изучая досье Отца Деревянных. - И как мне вести себя в этой ситуации?"
После длительных раздумий бывший пиявочник решил перевести все свои сбережения в наличку.
"Войны, конечно, не будет, но акции подскочат, - заключил Дуремар. - На этом мы и поиграем".
Закончив рабочий день, проницательный финдиректор отправился в самый дорогой ресторан городка у Средиземного моря. Что интересно, он располагался как раз напротив пивнухи "Гризли".

5. В ИГРУ ВСТУПАЮТ ЛИСА АЛИСА И КОТ БАЗИЛИО

Много воды утекло с тех пор, когда кот Базилио и лиса Алиса промышляли мелким мошенничеством: пытались вытянуть из Буратино пять золотых или "разводили" несчастных актеров из театра "Молния". Всё менялось в Италии с точностью до наоборот, а то и вовсе парадоксальным образом. Пока Папа Карло превращался в законченного тирана, а Карабаса Барабаса мучили идеи национально-патриотического возрождения, Алиса и Базилио тоже испытали значительные метаморфозы.
Однажды кот и лиса одурачили очередного простофилю. Скрывшись за углом (типичный прием лохотронщиков), известные плуты собирались пересчитать полученные денежки. Оба предчувствовали традиционную ссору при дележке, как вдруг Базилио запел:
Очередь за солнцем,
На холодном углу...
Это произошло крайне неожиданно для самого певца, словно вырвалось из пасти. Кот грустно уставился на лису, ожидая язвительной реплики, но тут Алиса продолжила:
Я сяду на колеса,
Ты сядешь на иглу!
Не понимая, что с ними происходит, подельники хором затянули:
Мы уйдем из зоопарка, а-а, а-а-а!!!
Ничего не жалко, а-а, а-а-а!!!
Далее совершенно немыслимым образом друзья исполнили такую мощную рок-композицию, что, как говорят бывалые музыканты, "небу стало жарко". Это было невероятно! Мистическим образом кота и лису сразила наповал удивительная рок-болезнь!
- Это у вас генетическое, - заявил им доктор Люмнилиус, к которому мошенники обратились за помощью. - Обманом вы пытались заглушить свои природные способности, но это, друзья мои, совершенно бесполезно!
Алиса и Базилио переглянулись.
- Значит, это рок судьбы, - молвил кот.
- Панк-рок, - уточнила лиса.
Выслушав доктора, и даже заплатив за прием, Алиса и Базилио кардинально изменили образ жизни. Буквально через месяц была создана группа "Лиса и Кот" ["Volpe e Gatto" (итальянский)]. Друзья купили музыкальные инструменты, набрали команду, которая периодически менялась, пока в составе не осталось двое: кот на синтезаторе лабал за всех клавишных и ударных, а лиса солировала на электрогитаре, а также исполняла партии на саксофоне и других духовых инструментах.
Вскоре родился хит "Не каждый хвостатый!" На радостях команда "Лиса и Кот" перешла на чистый панк-рок и даже съездила в Россию. После успешных гастролей группу приметил Карабас Барабас. Не прошло и пары месяцев, как он стал исполнительным продюсером коллектива. Барабас организовывал концерты, турне по стране и обеспечивал информационную поддержку. Бородатый продюсер вложил в панк-рок "от лисы с котом" немалые средства, а заработал в несколько раз больше.
Занятие панк-роком, как это ни странно, подвигло хвостатых (а группу называли "хвостатые" ее многочисленные поклонники, которые частенько на концертах прикрепляли себе бутафорские хвосты) заняться коммерческой деятельностью. Требовались деньги на аппаратуру, записи клипов для МТV и... зарплату Барабасу!
Да, да! Известный финансовый магнат Карабас (в лице хитрого Дуремара) навязал коту с лисой кабальный долгосрочный контракт. Одним из пунктов значилась зарплата Карабаса в размере 80% от чистой прибыли коллектива. Таким образом, бывалых мошенников первый раз в жизни облапошили!
В поисках дополнительных доходов Алиса и Базилио, без отрыва от музыкального производства, сделали карьеру в деревообрабатывающей промышленности. Лиса стала руководителем небольшой транспортной фирмы "Поленоперевозки", а кот - коммерческим директором завода по обработке фанеры. Оба любили дерево (Базилио - выпиливать лобзиком, Алиса - точить карандаши), но о своих увлечениях продюсеру не сообщали - не поймет!
Стоит ли говорить, что для Папы Карло не было более нужных людей, чем создатели группы "Лиса и Кот"? Интересно, что и хвостатые хотели познакомиться с Отцом Деревянных.
Накануне между лисой и котом произошел важный разговор. Музыканты ужинали традиционной лазаньей с включенным ТВ, когда на экране возник Папа Карло и журналист Скагнетти.
- Старик нужную тему задвинул! - воскликнул Базилио.
- Деревянная угроза, Базик, это - фикция, - поморщилась Алиса. - Новый блеф-клуб с итальянской начинкой из опилок.
- Но если Карло нужна помощь с деревом, мы можем подписаться, - объяснил кот. - Разумеется, не бесплатно.
- Это мысль! - оценила лиса. - А то "Поленоперевозки" простаивают без заказов.
- А я со своим заводом пролетаю, как фанера над Парижем, - добавил Базилио. - Может, рискнем срубить бабла на деревяшках?
- И в тему запишем альбом "Деревянный панк"! - добавила лиса.
- Вот это будет круто! - воодушевился кот...
И на хвостатых обрушился очередной рок-припадок. Они схватили музыкальные инструменты и устроили грандиозную импровизацию! Ее итогом стала песня "Панк на лесопилке" с мрачным припевом:
Крепче панков только дубы,
Из них, как известно, строгают гробы.
Но если запил на пилораме,
Гробы отправляются к гребаной маме!

6. ГОВОРЯЩИЙ СВЕРЧОК

С тех пор как Буратино кинул в Говорящего Сверчка молоток (слава богу, Прототипушка промазал), мудрое насекомое прониклось ненавистью ко всему деревянно-одушевленному.
- Ну не может дерево мыслить! - бормотал сверчок, наблюдая за нарисованным в углу камином, где варилась нарисованная уха и горело нарисованное пламя.
Сей раритетный гобелен принадлежал теперь Карабасу Барабасу. В период отчаянной бедности Карло продал свою единственную ценность, и, через массу посредников и торговцев, произведение искусства попало к бородатому продюсеру. Потеря, пусть и нарисованного, огня явилась для сверчка настоящим ударом. Разговорчивое насекомое уже не могло жить без любимого холста. Недолго думая, сверчок покинул КПК и отправился на поиски дорогой пропажи.
После долгих скитаний гобелен был найден. Нарисованный камин с котелком висел, как ни в чем не бывало, у Барабаса в прихожей, рядом со столиком для газет. Здесь, за привычным холстом, сверчок и поселился.
Уютные апартаменты вполне подходили неприхотливому насекомому. Игнорирующий комфорт таракашка был больше озабочен мировыми, а не бытовыми, проблемами. Страсть к нравоучениям, известная еще по "Золотому Ключику", расцвела в Говорящем Сверчке пышным цветом. Иными словами, сверчок являл собой запущенный случай погружения в мыслепорождение через углубленный анализ политической, экономической и социальной ситуации в стране обитания.
- Клиника! - махнет рукой скорый на выводы читатель. - То ли у сверчка, то ли у автора!
Но к чему преждевременные заявления? Сверчок (и я) еще покажем себя с самых разных сторон!
А что наш герой? Просвещенный интеллигент своего времени, таракашка прекрасно знал все политические новости Италии. Аристократ духа до мозга костей, он слышал и о флоте Джюса, который давно утюжил Атлантику. Предвидел беспощадную деревянную войну. Имел особое мнение по этому поводу.
- Очень скоро Зло сцепится со Злом, - бормотал усатый философ. - Дьявол против Сатаны, Иуда против Бестии. Но нам, сверчкам, какая от этого польза? Какая разница, кто в будущем бросит в меня молоток: буратино с перекошенной мордой воина-убийцы, или дуболом, которого сварганил Урфин Джюс с помощью волшебного порошка? Одушевленное дерево - издевательство над природой! Почему, в конце концов, не оживает вода?
Но никто не слышал сверчка в преддверье грозной битвы. Папа Карло вовсю резал новых длинноносиков, а Урфин Джюс приближался к стране оливкового масла. Желтая пресса издевалась над деревянной тематикой, а политики были заняты экологическими проблемами. Увы! Такова извечная и печальная судьба интеллигенции в любой стране, пусть даже и в Италии. Интеллигенция слышит, понимает и осознает, но частенько бывает не услышана, не осознана, не понята, а то и понята превратно.
- Дерево - тупиковый путь развития! - продолжал философствовать сверчок, надежно укрытый от реальной жизни старым холстом. - В то время как человечество переходит на композиционные материалы, сверхпрочные пластмассы, высоколегированные стали и сплавы, волей страшной несправедливости Италию захлестнет волна жестокого ретро. Ретро-война, дерево-сражение! Кошмар!
Так и сидел наш доморощенный мудрец за нарисованным очагом, размышляя о совсем непридуманных проблемах. И много разных мыслей роилось в его голове.
- Если начнется война, - наконец, решил усатик, - я выступлю против Джюса, но и против Карло! Ибо оба заслуживают поражения!
И Говорящий Сверчок стал рассуждать о гипотетической возможности организации пацифистского движения "Нет деревянным поделкам!"; о вероятных тактических разработках Папы Карло (например, увеличение оперативной памяти буратин путем уменьшения процентного содержания корней); о неизбежных модернизациях Джюса (усиление мощности дуболомов за счет добавления в волшебный порошок героина, кокаина и гашиша); а также о теологических теориях, которые могли бы применить обе группировки при наличии в их рядах опытных философов (шахизм-урфинизм, как радикальное мусульманское движение и папизм-карлолизм, как одна из ветвей секты "Белое Братство").
Интереснейшие соображения ежесекундно посещали мудрую голову. Но Говорящий Сверчок никак не мог повлиять на разворачивающиеся события. Поэтому оставим его пока "под колпаком" Барабаса.
Дай Бог, таракашка что-нибудь придумает! Дай Бог!

7. ЧЕРЕПАХА ТОРТИЛЛА

Пока итальянская пресса откровенно потешалась над Джюсом и Карло, черепаха Тортилла спокойно отдыхала в любимом пруду, и слыхом не слыхивала ни о каких деревянных новостях. Так как лет ей стукнуло уже вполне прилично, старушка, в основном, вязала, а также плавала от одного берега к другому; поедала то, что попадало в рот; и, в целом, не скучала. Ничего в ее поведении не изменилось, разве что добавилась двойная "л" в кликухе.
- Так солидней, - объяснила она паспортной службе при очередной перерегистрации документов. - Я уже немолода, поэтому считайте двойное "л" материально неисчислимой прибавкой к пенсии.
Жизнь черепахи обрела смысл, когда старушенция купила в кредит телевизор фирмы "Дубло", водоплавающий вариант. Продвинутый ящик прекрасно показывал и над, и под водой. На дне пруда картинка выглядела несколько мутновато, зато никто не отвлекал от просмотра. И Тортилла в прямом и переносном смыслах погрузилась в волшебный мир телевизионных сериалов...
А мы на время вернемся к Прототипушке с Папой Карло.
- Мне необходимы прогулки на свежем воздухе, - заявил однажды Отец Деревянных своей верной поделке. - Строгаю по шесть-семь остроносых морд в день и очень устаю. А голове надо работать!
- Конечно, Папа, - трепетно согласился длинноносик. - Будем гулять!
Когда Сизый Нос со своей полуавтоматической тачкой-тележкой убыл в Рощу за новым материалом, Прототипушка и Карло устроили оздоровительную прогулку. Папе так понравилось бродить по тенистым аллеям, что он увлек длинноносика в неисследованные места. Вскоре герои наткнулись на заросший пруд.
- Что-то он мне напоминает! - задумался Прототипушка.
Вдруг из воды показалась голова черепахи.
- Лахнесское чудовище! - заорал от испуга Карло.
Но деревянный человечек лишь засмеялся.
- Это - Тортилла! - пояснил он. - Она мне Золотой Ключик дала.
- Здравствуйте! - Черепахе хотелось поговорить: до любимого сериала оставалось еще полчаса. - Вы не забыли, что являетесь моими должниками? Плата за Золотой Ключик, аренда, использование...
- Что ты, старая? - прикрикнул на нее Прототипушка. - Твоя отмычка никому не помогла! Карабас разбогател и без своих кукол.
- Знаю, знаю. - Спесь черепахи куда-то испарилась. - Я же смотрю телевизор. Правда, только сериалы. Но Барабас и их продюсировал.
- Марианна Вильяреаль? - уточнил Карло.
- Луис Альберто, - эхом отозвалась Тортилла. - Богатые тоже квакают.
- Квачут, - поправил шарманщик.
Отец Деревянных мысленно перенесся в далекое детство.
- Когда же начали показывать этот сериал? - спросил он.
- Триста лет тому назад, - сообщила черепаха.
И только она созрела, чтобы разразиться пространным монологом о первой сотне серий, как Папа заявил:
- Увы! Теперь не до "Богатых". Предстоит серьезная битва с Урфином Джюсом и его дуболомами.
- А это из какого фильма? - прошамкала Тортилла.
- Это реальность, старая! - возмутился Прототипушка.
- Флот Джюса пересекает Атлантику и движется к нашей стране, - объяснил Папа. - Бандит решил завоевать Италию. Его совершенно не волнует, как сыграет "Ювентус" в Лиге чемпионов, а я пока не готов отразить дуболомное вторжение.
- А мне никакое дерево не страшно, - похвасталась черепаха. - Нырну на дно и никто меня не достанет.
"И буду там смотреть свое "Дубло", - подумала старушка.
- Если Урфин завоюет Италию, он прикроет все сериалы. - Карло угадал заветные мысли Тортиллы. - Будут крутить одни дуболомные новости.
- Меня это не устраивает! - возмутилась черепаха.
До нее стала доходить вся серьезность ситуации.
- Только я могу остановить деревянную армию Джюса, - объяснил Папа. - Но для этого сначала надо сделать свою.
- Чем бы вам помочь? - задумалась старушка. - Здесь много бурой тины. Из нее можно делать буратин?
- Едва ли, - вздохнул Карло.
- А из одушевленного дерева выходят только человечки с длинными носами? - подал голос Прототипушка.
- Понятия не имею, - признался Папа.
- Если я - Буратино-Прототип, - стал развивать свою мысль длинноносик, - то Тортилла может стать Прототиллой, или попросту...
Деревяшке не дали договорить.
- Годзиллой!!! - воскликнули Карло и черепаха.
- Я сделаю деревянную Годзиллу по образу и подобию Тортиллы! - закричал шарманщик. - Она атакует вражеский флот и Урфин будет повержен!
- Папа, ты гений! - обрадовался Прототипушка.
- На Годзиллу уйдет много сверхпрочного дерева, - добавил Папа, - зато можно в избытке использовать корни. Ведь особого ума ей не понадобится.
- Быть прототипом безмозглого чудища я не согласна! - возмутилась черепаха.
- Ума в Годзилле будет достаточно, - успокоил ее Карло. - Только в голове, а не в панцире!
Оставалось согласовать детали.
- Завтра к нашей Фабрике дров сможешь подползти? - спросил Прототипушка. - Тогда Папа начнет ваять с тебя Годзиллу.
- Надо изучить твои движения, - пояснил Карло. - Я не очень разбираюсь в черепахостроение.
- Договорились! - согласилась Тортилла. - Прямо с утра и поползу. А сейчас простите, есть срочные дела...
И, не прощаясь, старушенция нырнула. Через пару секунд она уже врубила "Дубло" и с ходу уткнулась в очередной сезон сериала "Реальные кабаны".

***

Но затее с Годзиллой не суждено было сбыться. На следующий день по каналу "Разуй глаза шире" в режиме нон-стоп запустили реалити-шоу "Пруд пруди". Тортилла взглянула... и увлеклась. Деревянные войны, не без помощи старческого склероза, благополучно забылись.
Напрасно Карло с Прототипушкой наведывались на пруд. Даже кричали: "Тортилла, выходи!" Черепаха буквально помешалась на новом шоу.
- Без пруда не выловишь и рыбку из пруда, - объяснял ведущий.
- И это верно, - кивала зомбированная Тортилла. - И это правильно...
Вскоре Прототипушка и Карло забыли о своенравной старухе: у них было слишком много дел.

8. ВСТРЕЧА КАРЛО С ХВОСТАТЫМИ

В один погожий день Папа строгал в подсобке очередного деревянного чела. Изготовление шло со скрипом: бревно строптивилось и издавало различные звуки.
- Опять скрипит потертое седло! - ругнулся Папа на своенравную поделку. - Ну точно малиновопиджачный из тебя получится!
Одушевленное полено продолжало трещать. Карло закончил вырезать длинноносику рожу (в последнее время больше получались рожи) и вытер пот со лба.
- Второпластелло! - позвал он подручного буратино.
Перед ним возник деревянный работник.
- Слушаю, Папа!
- Этого отведи в новый сарай, во вторую секцию, - скомандовал шарманщик. - Вечером пройдет вводный инструктаж вместе с новичками...
На этот раз работа Карло, Прототипушки и Джузеппе была более продумана: создатели буратин учли предыдущие ошибки. Бывший столяр "челночил" от Рощи к Фабрике дров, ежедневно привозя заготовки на пять-семь изделий. Затем Сизый Нос вместе с Прототипушкой занимались предварительной обработкой чурок. Папе доставлялись уже готовые полешки, которым требовалось только вырезать морды.
Новоявленные, обретая идентификацию, видели перед собой усталую физиономию Карло. Это было первым впечатлением деревяхи, рождающейся на свет. Поэтому длинноносики и боготворили Папу, считая отцом и матерью в одном лице. Чувство глубокого почтения к Отцу Деревянных крепло в душах новых поделок с каждым днем.
Из пяти буратин сделали помощников. Назвали: Второпластелло, Носотуппе, Длинномордьяни, Пятеростройльчи и Деревоподельно. Вскоре Карло надоели длинные имена и лишь Второпластелло остался собой. Остальных стали звать по номерам - Первый, Третий, Четвертый и Пятый.
Изготовленных длинноносиков пока решили складировать. Джузеппе из дерева обыкновенного соорудил новый сарай, где на сегодняшний день хранились около сотни буратин. Предусмотрели и охрану готовых поделок, чтобы они, как малиновопиджачные, не устроили бунт. Стражу назначили из наиболее сознательных солдат. Их так и величали: Страж Один, Страж Два... Ведь Папа Карло не отличался богатой фантазией: "Прототипушка" явилось верхом его обзывательской мысли. Поэтому ныне Фабрика дров напоминала не армию, а какую-то математическую школу.
Например, иногда Прототипушка орал:
- Четвертый! Скажу Стражу Пять, чтобы тот привел на вводный инструктаж еще шестерых! И Пятого прихвати вместе со Стражем Восемь!
А в целом, работа трудолюбивой троицы спорилась. Джузеппе после истории с малиновопиджачными потерял все претензии на власть, поэтому палки в колеса никому не вставлял и коварных планов не вынашивал. Постепенно столяр начал гордиться своей скромной ролью в команде Карло и сделался преданным соратником и защитником буратино-идеи.
"Что бы я мог один? - рассуждал Сизый Нос. - Был бы еще одним пьяницей, коих полно в этом мире. А с Папой я претворяю в жизнь становление мощной длинноносой армии. Всё для Италии, всё для Победы!"
Знакомая читателям до боли троица устроила совершенно сумасшедшую гонку с изготовлением буратин, и уже изнемогала от работы, ведь все вкалывали без выходных. На фоне отчаянной трудотерапии фортуна всё-таки улыбнулась Карло: на расчетный счет шарманщика поступил миллион евро от Карабаса.
Это случилось вчера и вызвало бурю аплодисментов у Прототипушки и Джузеппе.
- Только на дерево! - заявил Карло, когда Сизый Нос предложил обмыть радостное событие.
Столяр не возражал, но закручинился. Вечером решили обсудить, куда наиболее целесообразно потратить деньги.
"Буду настаивать на грузовике и электроинструментах, - подумал Джузеппе. - Да, надо еще приобрести бензопилу".
Так бы и развивались события на известной Фабрике, но...

***

...к хозяйственному двору уже приближались Алиса и кот. Иными словами, лиса и Базилио.
- Будь с ним любезна, - объяснял кот тактику поведения. - Старик слегка свихнулся и страдает манией величия. Объясни, что мы - профессионалы и хотим сделать ему одолжение. Но не бесплатно!
- Знаю, - отвечала Алиса, ведя грузовик фирмы "Поленоперевозки". - И не говори под руку, я за рулем.
Базилио хотел затеять дискуссию, чем лисья лапа отличается от человеческой руки, но вовремя понял ее неуместность. Тут же сообщу вполне уместную информацию: когда Алиса и Базилио занимались бизнесом, они напрочь забывали свои панк-замашки. То есть, иногда они всё-таки проскальзывали в жестах или фразах, но крайне редко и незначительно.
На Фабрике дров хвостатых встречали Страж Один и Страж Пять.
- Папа ждет вас, - заявили они.
Лиса и кот проследовали в подсобку...
- У нас большой опыт в перевозке древесины, - начала заготовленную речь Алиса.
- В курсе! - грубо перебил Карло.
- Мы могли бы вам помочь, - встрял Базилио, видя, как ломается сценарий переговоров. - Надо лишь решить вопрос с оплатой.
- Тут проблем нет, - живо откликнулся Папа.
- Тогда в чем проблема? - удивились хвостатые.
- В чрезвычайной важности задания! - отчеканил Карло. - Джюс очень скоро причалит к берегам нашей Родины. На его кораблях тысячи дуболомов и залежи волшебного порошка, который позволит сделать их в десять раз больше...
Хвостатые переглянулись. Папа понял, что увлекся.
- А у меня меньше сотни необученных бойцов. - Отец Деревянных махнул рукой в сторону нового сарая. - Нужен качественный скачок!
- Мы готовы обеспечить бесперебойную доставку сырья, - начал Базилио.
- Этого мало! - воскликнул Карло. - Вы должны взять на себя изготовление буратин полностью! За пять тысяч деревянных солдат выкладываю миллион евро!
Музыканты никак не ожидали такого гонорара. Ради миллиона стоило поработать. Кот представил, как хвостатые избавятся от поборов Карабаса, а лиса мысленно перенеслась в собственную студию, где лучшие звукооператоры Италии сводят новейший альбом их группы.
- Не советую радоваться раньше времени, - предупредил Карло, заметив мечтательные выражения на мордах музыкантов. - Вы еще не слышали мои условия. У вас есть электронный блокнот?
- Разумеется, - ответила Алиса и вынула из сумки лисфон.
- Записывайте, - распорядился Карло.
Бывший шарманщик заложил руки за спину и, подражая важным государственным деятелям, принялся ходить взад вперед по подсобке.
- Во-первых, в Роще надо устроить Новую Фабрику дров, - начал он. - В подмогу я передам вам сто деревянных работников, способных трудиться круглосуточно, пятерых деревянных помощников и несколько преданных охранников...
Пальцы Алиса умело стучали по клавишам. Усы Базилио вдохновенно подрагивали. Мозги Папы Карло тихо плавились.
- Во-вторых, готовые поделки раз в неделю будете привозить сюда, - продолжил диктовать Отец Деревянных. - В-третьих, производство должно достичь ста буратин в сутки...
Дойдя до тридцатого пункта, Папа вытер пол со лба и обессилено опустился на скамейку.
- Согласны подписать контракт на таких условиях? - обратился Карло к хвостатым.
Те надолго задумались.
- Трудно будет только первую неделю, - добавил Папа. - А миллион евро на дороге не валяется.
Последний аргумент вывел музыкантов из ступора.
- Хорошо, - наконец, произнес кот. - Не каждый хвостатый!
- Согласны! - подтвердила Алиса, копаясь в своем лисфоне. - Куда перекинуть номер нашего расчетного счета?
Вскоре договор между Папой и хвостатыми обрел юридическую силу.
- Стражи! - закричал Карло.
За спиной шарманщика выстроились преданные слуги. Кот и лиса решили, что старец их обманул и теперь собирается арестовывать.
- Поступаете в распоряжение лисы Алисы и кота Базилио, - приказал стражникам Папа. - Будете слушаться их, как меня.
- Служим Карло, Отцу Деревянных! - зычно откликнулись бравые буратины.

***

"Теперь можно и выпить, - подумал Карло, когда грузовик фирмы "Поленоперевозки", нагруженный деревянными, скрылся за воротами. - Вот только денег нет! А впрочем..."
Позвонив в банк, Папа поинтересовался состоянием счета.
- Пятьсот евро. Перевели сегодня, - сообщил женский голос. - Отправитель неизвестен.
"Зато мне всё известно! - ухмыльнулся шарманщик. - Малиновопиджачные в общак сбрасываются".
- Джузеппе! - Папа позвал столяра.
В подсобку вбежал запыхавшийся Сизый Нос.
- Убираюсь! - деловито сообщил он. - Привожу в порядок территорию.
- Дружище! - Карло растрогался, увидев такую преданность. - Не покладая рук... Молодец!
Старинный приятель в угодливой позе застыл перед шарманщиком.
- Сегодня мы с тобой выпьем, - пообещал Карло. - Как в старые добрые времена. Держи доверенность!
И протянул Джузеппе важный документ.
Сизый Нос просиял от счастья. Его нос заметно покраснел.
- Возьмешь со счета пятьсот евро, - продолжил Отец Деревянных. - Купишь качественной еды, выпивки и... телевизор.
- А ящик-то зачем? - удивился столяр.
- Считай, мы справились с изготовлением буратин до вторжения Джюса, - объяснил Папа. - Теперь надо только инструктировать готовые поделки и быть в курсе разворачивающихся событий.
Тут Карло задумался.
- Неплохо было бы иметь адъютанта-снабженца! - добавил он. - Ты, Джузеппе, на эту должность не подходишь.
- Я - технарь, - стал оправдываться столяр. - Могу по дереву, по железу работать. На худой конец, по пластмассе. Пушку сделать могу, бомбу...
- Это понадобится, но позже, - перебил Карло. - Ты не забыл о своей должности главного пиротехника? Дуболомы неплохо горят: подумай об этом... А пока - дуй за выпивкой и теликом!
Джузеппе как ветром сдуло.
"Надо бы позвонить Карабасу, - задумался Папа, оставшись в одиночестве. - Поблагодарить за крупную сумму".
Но унижаться не хотелось.
"Обойдется, - заключил Отец Деревянных. - В конце концов, помогать Италии - его обязанность. А я сегодня хорошо отдохну!"

9. ВИЗИТ МАЛИНОВОПИДЖАЧНЫХ

Веселье в стане Карло было в полном разгаре. Папа изрядно подпил винца и, окосев, начал грозить воображаемому Джюсу, а Джузеппе с Прототипушкой затеяли танцы. Затем троица еще выпила и затянула известную композицию:
- Злой, коварный Урфин Джюс,
Оторву тебе я ус!
Пение плавно перешло в "шизение". Джузеппе настолько развеселился, что забрался под стол и там давился от хохота, Прототипушка заливался мелким задорным смехом, а Папа тяжело и разухабисто ржал. Поэтому никто не обратил внимания на стук в дверь.
Но он повторился.
- Гы-гы-гы!!! - смеялся Джузеппе. - Кажись, стучат!
- Сам открою! - вспомнил анекдот Прототипушка, и троица вновь покатилась со смеху.
Первым взял себя в руки Карло.
- Кто там ломится? - попытался серьезным тоном спросить он. Но смешинка попала в рот, и Папа добавил: - Уж не Урфин ли Джюс?
Тут же последовал оглушительный взрыв хохота...
Когда дверь отворилась, Карло и его соратникам сделалось грустно.
Первым в подсобку зашел малиновопиджачный буратино с одной рукой и одной ногой. Вместо второй руки он приспособил осиновый кол, играющий роль костыля. За ним проследовал буратино без головы, держась за братка с осиновым костылем. Последним в подсобке появился малиновопиджачный с большой золотой цепью. Звали его, как это ни парадоксально, Клаудио Аббадо.
- Прости, Карло, что отвлек от веселья, - произнес Аббадо, и ухмылка перекосила его суровое лицо. - Мои ребята попали в переделку.
- Что случилось, Клаудио? - не на шутку расстроился Карло. - Зря, что ли, я делал эти малиновопиджачные тушки собственными руками?
Честно говоря, больше сил к "тушкам" (особенно, к покраске) приложил Сизый Нос, но возражать столяр не стал. Помня ощутимые тумаки, нанесенные пиджачными, Джузеппе молчал, прижавшись к стенке.
- Выяснилось, что мы не одни в Сицилии, - продолжил Аббадо. - Мои братки контролировали рынок наркотиков, но когда мы вышли на игорный бизнес и проституцию...
- Зачем вам понадобились падшие женщины?! - вскричал Карло, в котором внезапно проснулся моралист.
- Нас интересует всё, что приносит сверхприбыли, - ухмыльнулся Аббадо. - На очереди - торговля оружием.
- Потому что мы - банда! - угрюмо добавил одноногий пиджачный.
- Ведь мы же делимся с тобой, Папа, - объяснил Клаудио. - Но и нам требуется помощь: запасные руки и головы, а также новые бойцы.
В шарманщике боролись блюститель нравственности и тиран. Наконец, последний победил.
- Плевать на проституток, казино и убитых мафиози, - решил Папа. - Если эти отрасли будете контролировать вы, Италия станет чище и лучше. Ведь малиновопиджачные в услугах проституток не нуждаются...
"Или нуждаются?" - задумался Карло, но тут же отбросил эти мысли.
- Твоих раненых мы подлечим завтра, - сообщил он Клаудио. - Оставь их у нас. Сам сними квартиру в городке у Средиземного моря. На будущее: по поводу раненых обращайся к коту Базилио. Запиши номер его мобильника "мяу-мяу-баз-баз-мяу" три раза.
- Я запомнил, - вновь ухмыльнулся Аббадо.
- Принадлежность к клану не афишируй, - предупредил Карло.
- Мама миа! - театрально воскликнул бандит. - Клянусь своей деревянной головой!
- В дальнейшем оставишь на квартире своего представителя. - Папе было не до шуток. - Пусть иногда наведывается сюда: будем готовить вам подкрепление. Сколько процентов от общака переводите в казну?
- Пятнадцать. Как обычно.
- Пятьдесят, - отрезал Карло. - До вторжения Джюса. После снова пятнадцать.
Клаудио кивнул. Спорить не имело смысла.
- Вопросы есть? - Папа внимательно взглянул на малиновопиджачного.
- В натуре, всё ништяк, - перешел к своему обычному сленгу бандит. - Заметано, без предъяв.
- Тогда бывай. - Карло был лаконичен.
- Чао! - отозвался Аббадо.
- Прототипушка, проводи Клаудио, - попросил Папа, - а раненых уложи в сарае...
Когда деревянные вышли, Карло не сразу обнаружил Джузеппе. Столяр от страха залез под стол. Лицо его побледнело. В руках Сизый Нос сжимал бутылку вина.
- Вылезай, Сизый, - улыбнулся Карло. - Чего испугался?
- Пиджачных, - признался Джузеппе, выбираясь из-под стола. - Уж больно они конкретные.
- У меня всё под контролем, - успокоил соратника Карло. - Да и тебе пора привыкать. Все-таки, главный пиротехник... Давай лучше споем!
И Папа с Носом затянули известную каждому итальянцу, надоедливую и прилипчивую песню:
- Злой, коварный Урфин Джюс,
Оторву тебе я ус!
Вернувшийся Прототипушка с большим удовольствием присоединился к веселой компании.

10. РОЩА ЗАРАБОТАЛА НА ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ

Роща одушевленных деревьев шумела не по-доброму. Варварские методы вырубки, практикуемые лисой Алисой и котом Базилио, имели самые плачевные последствия.
Каждое дерево в Роще привыкло ощущать себя самостоятельной личностью, а жестокое вмешательство (рубка, пилка, выкорчевывание пней) наносило сознанию непоправимый ущерб. Например, при распиле ствола (для последующего изготовления буратин) одушевленное дерево нередко поражали сложные психические болезни, из которых шизофрения считалась одной из самых легких. Музыканты и их деревянные помощники, как могли, боролись с этими напастями. Для начала стволы пилили на стандартные двухметровые тушки. Таким образом, "обрубки" практически лишались идентификации. Лежа в избушке предварительной просушки, заготовки морально закалялись. Подсобные рабочие из числа буратин осуществляли с обрубками ("столбиками", "тушками" - как их ласково величали на Новой Фабрике дров) первичные собеседования-внушения. Они втолковывали свежесрубленным, что истинную индивидуальность им принесет Папа Карло, а все душевные волнения, раздирающие пеньки, происходят из-за одинаковости тушек.
- Вот станете с руками и ногами, - объясняли длинноносые работники Фабрики, - и вдоволь посмеетесь над своими переживаниями. Главное, что Папа вас одревнит.
И наивные тушки верили этим успокаивающим речам. А что им еще оставалось?
Несомненно, изготовление буратин далось Папе Карло и его соратникам куда сложнее, чем Урфину - оживление дуболомов. Джюсу требовалось лишь насыпать на деревяшку верную дозу порошка, а затем дуболом поступал в распоряжение капрала, который быстро вправлял новобранцу мозги. С Рощей одушевленных деревьев такие трюки не проходили. К тонкой душевной материи требовался щепетильный подход, поэтому не брезговали теологическими изысканиями.
Папа Карло лично разработал обряд "древления". Полностью готовые длинноносики с Новой Фабрики дров в грузовиках фирмы "Поленоперевозки" доставлялись на хозяйственный двор Джузеппе. Ко времени описываемых событий ежесуточное производство буратин достигло ста штук. Бравая сотня выстраивалась во дворе. Перед ними появлялся Карло в красной мантии. Он подходил к каждому деревянному, махая импровизированным кадилом, и совершал католико-буратинный обряд. Тут же неподалеку пристраивались два-три представителя малиновопиджачных. Карло сам выбирал из сотни трех-четырех крепких бойцов для мафии.
Длинный нос стал важнейшим элементом веры "карлоликов", свидетельством приверженности идеям Карло. Этот орган обоняния формировал характер отдельно взятого буратино. Как и в случае с Прототипушкой (помните, он не дал Карло укоротить свой "хобот"), носы получались сами по себе, без всякого участия мастера. Естественно, они у всех были длинными, но толщина, кривизна и острота - варьировалась. Карло даже хотел разработать новую науку "носохарактерность", но, увы, было не до этого: требовалось срочно готовить армию для борьбы с дуболомами.
После обряда древления готовые воины разъезжались кто куда: сначала требовалось наполнить длинноносиками всю Италию. Вскоре так и получилось. Не прошло и месяца, как деревянный на улице перестал вызывать удивление рядовых итальянцев. Через пару недель никого уже не шокировали штабы буратино-армии в городах и поселках, роты длинноносиков на улицах Рима, Милана или Неаполя.
Совершенно естественным показался многим приказ о всеобщей демобилизации итальянской армии и передача всех полномочий деревянным солдатам. Рискуя уйти далеко в сторону от темы Рощи одушевленных деревьев, подчеркну лишь один важный факт - армия длинноносиков, новейшая культура одушевленного дерева, прочно вошла в жизнь простых итальянцев.
Лишь с одной непредвиденной трудностью столкнулись изготовители буратин. В первые дни производства хвостатые совершили серьезную ошибку, не обратив внимания на тонкие ветви срубленных одушевленных деревьев. Оплошность чуть не загубила всё мероприятие! Когда изготовили первую тысячу буратин, а затем перешли на новый участок Рощи, так как предыдущий вырубили напрочь, на Новую Фабрику дров (специально построенную лесопилку с тремя-четыремя домиками) была совершена атака стихийно организовавшейся стаи сучков и щепок.
Да, да, да! Ведь в волшебных деревьях не только стволы были одушевленными. Любая веточка, щепка или листик (хорошо, что стояла глубокая перманентная осень) имели свою частичку сознания. Мало того, покалеченную, ибо ее отделили от целого! И вот, эти щепочки, сучки и веточки объединились и деревянной тучей напали на Фабрику.
- Хватит мучить наших братьев! - галдело и визжало деревянное облако. - Отомстим!
Так произошла первая деревянная битва на итальянской земле. Исход сражения решил Прототипушка: ближайшего соратника Отца Деревянных лиса Алиса вызвонила по мобильнику. После многочасовой бестолковой "пихальни" (обе стороны были безоружны и не могли нанести друг другу ощутимого вреда), длинноносик произнес блистательную речь во славу Папы Карло. Бестолковое деревянное облако застыло, прислушиваясь к оригинальным умозаключениям, а верные стражи и работники лесопилки успели соорудить прочную сеть, и накрыли ей сучки-опилки. Таким образом враг был обезврежен. Увы, затем разумное облако пришлось сжечь.
С тех пор Базилио, взявший на себя руководство Фабрикой, стал более осторожен. Все отходы дерево-производства тотчас связывали и везли на сожжение (этим занимались пять глухонемых буратин, ибо трудно переносить душераздирающие крики горящего живого дерева). В качестве дополнительных мер безопасности Рощу обнесли крепким и высоким забором, а также сделали по периметру ряд вышек для буратин-охранников.
В итоге, темпы буратиностроения достигли показателей, при которых армия Карло оказалась полностью готова к предстоящей деревянной войне.

11. THE GREAT CRUSADE ACROSS THE ATLANTIC. PART TWO

[144. groon 2004/03/15 11:58]
Флот Урфина Джюса пересек Атлантику почти без приключений. Правда, потеряли три четвертых кораблей, но ведь война - не ящик тушенки.
В районе багамского острова Сан Сальвадор эскадру атаковали местные пираты. Они взяли на абордаж сорок кораблей Джюса. Увидев, что поживиться нечем, пираты страшно разозлились и сожгли двадцать кораблей со всем содержимым. Однако разглядев, какое дубье на них плывет, неописуемо развеселились и, утирая слезы, сожгли двадцать остальных.
Но это были еще цветочки. По предложению Топотуна поперлись через Бермудский Треугольник. Естественно, выплыли не все. Часть флота в результате смещения пространственно-временного континуума попала в каменный век к берегам Новой Зеландии, часть оказалась в далеком будущем где-то в секторе Альдебарана.
У Гренландии попали в район натовских учений, и были ошибочно приняты за флот вероятного противника.
- Позвольте! - заметит вдумчивый читатель. - Но как же они плыли-то так? Ведь Италия совсем в другой стороне!
А вот так и плыли. Путали следы. У берегов Южной Африки подверглись нападению туземцев-бушменов, которые были несказанно рады дармовому топливу для ритуальных костров.
Потери, потери, потери...
"Ничего, - думал Джюс. - Дубья мало, зато отборное".
Не с первого раза попали в Гибралтарский пролив, создав там жуткую пробку и частично передавив друг друга.
Наконец, изрядно потрепанный, но по-прежнему мощный флот Джюса, возмужавший в боях с невидимым по большей части противником, ведомый талантливейшим из всех полководцев современности, подошел к берегам Сицилии.

Часть 3 - - - СИЦИЛИЙСКАЯ МЯСОРУБКА - - -

1. Разведка боем
2. Начало войны
3. Великая Смута в Волшебной Стране
4. План Билана
5. Трудности перелета
6. Мягкая посадка
7. Последние приготовления в штабе Карло
8. Встреча у пруда
9. Дуремар переходит на сторону Джюса
10. Злоключения Карабаса Барабаса

1. РАЗВЕДКА БОЕМ

[187. groon 2004/03/30 11:09]
Багровый лик заходящего солнца угрожающе навис над гладью Средиземного моря. Джюс стоял на палубе своей субмарины и в подзорную трубу, украденную у одноногого моряка Чарли, обозревал скалистые берега таинственной Сицилии. Сквозь увеличительное стекло он видел рыбацкие шхуны, раскрашенные во все цвета радуги, увеселительный пароходик с деревянной скульптурной группой на корме (Папа Карло в окружении любящих буратин). Берег казался неприступным. Но Урфин был не из тех, кто пасует перед первой же трудностью.
Великий Полководец решил отправить лазутчика в стан врага. Выбор пал на клоуна Эота Линга. Мелкий и юркий, он мог проникнуть незамеченным в самые недоступные для простых дуболомов места и накопить в своей деревянной голове гигабайты полезной информации. Дабы не рассекречивать столь полезного агента, его нарядили в кроличью шкурку, чудом сохранившуюся после оргий филина Гуамоко.
На последней тренировке Джюс кинул "кролику" пучок травы: тот поймал его на лету и начал жадно жевать, пуская обильную слюну. Дуболомы дружно захохотали: шкурка была надета задом наперед...
Через двенадцать часов Эот Линг благополучно вернулся на субмарину.
- Хозяин, это - доверчивый и ленивый народ! - возбужденно кричал он. - Они последние шестьдесят лет не знали войн; живут в уютных каменных жилищах с деревянными ставнями и черепичными крышами; едят пиццу и пасту, пьют вино и граппу; очень любят своих маленьких детей и не горят желанием работать. А еще они бьют друг другу морды, когда речь заходит о странной игре под названием "кальчио".
- Это футбол, - мрачно заметил Джюс. - Самая популярная игра у итальянцев. Видел пару раз по Магическому Ящику. Как сейчас помню. - Взгляд полководца потеплел. - Индзаги проходит в штрафную и навешивает на Дель Пьерро, а тот...
- Пьерро? - перебил клоун. - Хозяин, я видел Пьеро! Он выступал в местном театре, читал грустный сонет про какую-то Мальвину, девочку с голубыми волосами. Все зрители плакали, хозяин! Они очень сентиментальны! Их можно брать голыми руками!
Урфин еще больше помрачнел и глубоко задумался. Что-то не давало ему покоя. Через час понял, что именно: увеселительный пароходик. Урфин даже вспомнил итальянское слово "vaporetto". Но за скульптурная группа была размещена на корме?

***

Первой на вражескую территорию ступила рота дуболомов под командованием Арума, самого опытного из краснорожих капралов. По узкой расщелине рота взобралась на скалу и исчезла из поля видимости.
Через три часа Джюс наблюдал, как дуболомы, влекомые неведомой страшной силой, взлетали в воздух и плюхались в море. Урфин попытался вызвать по мобильной связи капрала Арума, но тщетно - тот забыл оплатить роуминг. Еще через час два дуболома достигли командного пункта. Они были явно не в себе и бормотали что-то бессвязное про корову.
- Какая еще корова? - недоумевал Джюс.
- Хозяин, мы шли походным маршем, и местные жители приветствовали нас как освободителей, - клацал зубами от страха второй дуболом. - Но тут появилась большая черная машина с темными стеклами, а сзади надпись "S600".
- Мерсердрес! - пискнул первый дуболом.
- Из нее вышли какие-то долгоносые в малиновых пиджаках и золотых цепях, со злыми глазами.
- И? - Внутри у Джюса всё оборвалось.
- Сказали: "Это наша корова, и мы ее доим!" Так и сказали. А мы не поняли, а потом все оказались в воде.
"Мафия, - подумал Джюс. - Вот некстати! Что ж, это война".
И это была самая настоящая война.

2. НАЧАЛО ВОЙНЫ

[252. groon 2004/04/27 09:56]
Поздно вечером Урфин держал военный совет. Присутствовали: Сам, медведь Топотун, филин Гуамоко, деревянный клоун Эот Линг, генерал Лан Пирот, кордебалет Бостонского варьете. Свежих идей было мало. Генерал витиевато и многословно разглагольствовал о масштабном десанте на остров, о захвате ключевых позиций, о тактике массированного просачивания. В конце пространной и бестолковой речи он предложил свернуть шею кое-кому в малиновых пиджаках. Урфин поморщился. Медведь крякнул. Филин ухнул. Клоун тактично промолчал. Кордебалет дружно аплодировал.
Больше идей не было. Джюс тягостно молчал. Топотун украдкой дремал. Филин потрошил очередного кролика. Эот Линг уныло ковырял в носу. Кордебалет потихоньку разбежался.
В итоге решили оставить в Палермской гавани с десяток кораблей для отвода глаз, а весь флот под покровом ночи разместить в Мессинском проливе - узком пространстве шириной всего в пару миль, отделяющем Сицилию от Сапога. Таким образом, остров окажется отрезан от континента, и жители не смогут рассчитывать на помощь извне.
Сказано - сделано. Ночью флот Урфина Джюса занял пролив, блокировав паромное сообщение между Мессиной на острове и Реджо-ди-Калабриа на континенте.
Оставалось выждать удобный момент для атаки...

***

Вечером следующего дня Эот Линг, главный лазутчик Джюса, вновь переоделся в шкурку кролика и через час был уже в Мессине.
Город встретил его тишиной и пустынными улицами. Лишь где-то в отдалении были еле слышны музыка, гул голосов и чей-то надсадный крик в матюгальник. Чу! Кто-то зашаркал по улице нетвердыми шагами, непрерывно икая. Одинокий пьяница брел, пошатываясь, и вдруг загорланил:
- Lasciatemi cantare!
["Позвольте мне спеть!" (здесь и далее - итальянский)].
- Con la chitarra in mano, - тихонько подтянул фальцетом Эот Линг.
["с гитарой в руках". Популярная песня Тото Кутуньо]
- Chi e qui? - насторожился пьянчуга.
[Кто здесь?]
- Nessuno. E il coniglio che.
[Никого. Это кролик.]
- Il coniglio? Merdo! Mille cazzi in tuo culo, bastardo!
["Кролик?" (Далее - грязная брань)]
"Сам дурак. Макаронник вонючий", - подумал клоун и тяпнул пьянчугу за палец.
- Chella bucchinara'e mammeta! - взвыл итальянец.
[(Очень грязная брань. Не рекомендуется произносить в присутствии итальянцев - репу начистят однозначно)].
- Lavoro alla agricola ventitresimo anno e non ho mai visto un coniglio cattivo, - продолжил вопить пьяница. - Chi ti e strammorto!
(Двадцать третий год работаю на ферме и никогда не встречал такого злобного кролика. Чтоб ты сдох!]
А клоуна уже и след простыл. Узкие улочки вывели его на центральную площадь. Там было полно народу. Среди людской толпы выделялись долгоносые в колпаках и бумажных куртках. Некоторые из них танцевали, скрипя и дребезжа конечностями, поминутно стукаясь носами, что их чрезвычайно забавляло.
Мессина гуляла: гуляла по-итальянски, от души, с карнавалом и выносом святых. Праздновали не то День конины, не то юбилей газеты "Унита". Малиновопиджачная мафия перепилась и на площади не показывалась. Деревянное сердце клоуна пело от радости - момент для нападения был самый подходящий!

***

Выслушав доклад Линга, Урфин отправил эскадру под командованием генерала Лана Пирота завоевывать западное побережье Италии, а сам с оставшейся частью флота готовился к атаке. Одна из рот была распилена на чурбаки. Пару кораблей пустили на подкидные доски. На один конец доски становилось несколько дуболомов, на другой резво прыгали капралы. Толстый краснорожий Бифар переусердствовал: его рота перелетела через Сицилию и приземлилась в открытом море, распугав всю рыбу в окрестностях трех миль. Лишь одному дубинноголовому повезло - капрал поскользнулся на банановой кожуре и угодил прямо в кратер вулкана Этна.
Веселье в городе было в самом разгаре, когда с неба на площадь начали валиться бочкообразные создания с озверелыми мордами. Поначалу это вызвало бурю восторга, которая улеглась, как только дуболомы стали орудовать дубинками, дробя конечности и сшибая носы.
- Что-то тут не то, - сказал через пару часов битвы Джанкарло Буратини своему долгоносому кузену Пьерлуиджи. - Надо будить мафию.
- Разбудишь ее! Напились и в бассейне плавают.
- Скажи: "Дубоголовые упали с неба и бьют носатых!"
Еще через час, когда дуболомы заколбасили изрядное количество буратин, на площади нарисовалась помятая и злая мафия в сопровождении батальона длинноносых с бензопилами. Началась разнузданная резня. Дубинноголовые отбивались, как могли, но силы были слишком неравны.

***

В это время на одном из кораблей Урфин Джюс расчехлял пушку Чарли Блека.
"Будет вам и кофэ, будет и какава с чаем", - приговаривал Великий Полководец фразу, услышанную когда-то по Магическому Ящику.
Первый же меткий выстрел уничтожил взвод дуболомов, сидевший в засаде и ждавший сигнала к атаке. Вторым выстрелом разметало нагромождение ящиков с граппой. Но вскоре Урфин пристрелялся и начал косить долгоносых направо и налево. В стане малиновопиджачных началась паника. Дубинноголовые воспряли духом и перешли в контратаку.
Исход сражения решил Джузеппе Сизый Нос, главный пиротехник при штабе Папы Карло, почетный гость карнавала. Его огненные фейерверки зажигали дуболомов десятками. Те лишь зачарованно смотрели на бушующее пламя, а то и с восторгом поджигали друг друга...
Это был полный крах и фиаско. Джюс с остатками флота бежал, оставив буратинам в качестве трофея деревянную пушку одноногого моряка и два полка дуболомов на поле брани.
Сицилия так и осталась непокоренной.

***

Но боевые действия только начинались. Пока эскадра генерала Лана Пирота уверенно продвигалась вдоль западного побережья по направлению к Генуэзскому заливу, Урфин Джюс решил высадить десант в Калабрии, на юге континентальной Италии.

3. ВЕЛИКАЯ СМУТА В ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ

Покидая Изумрудный город, Великий Полководец назначил своим наместником хитрого и продажного Руфа Билана.
- Следи за ситуацией, - наказал столяр. - Если что, докладывай!
- Каким образом? - удивился Билан.
- Телепортируй! - Джюс был не расположен шутить. - На серьезное дело собираюсь! Не видишь, что ли? Не отвлекай дурацкими вопросами! Ничего у тебя случиться не должно!
На этих словах Правитель собрал запасы волшебного порошка, сгрузил на бронированную повозку, выгнал дуболомов за ворота Изумрудного города и, встав посреди огромной деревянной армии, принялся ждать. Руф Билан наблюдал за этим через окно тронного зала. Вскоре должно было исполниться пророчество волшебницы Арахны, сработать таинственный постулат Гуррикапа, волей которого армия дуболомов переместится в штат Массачусетс.
"Что мне делать в Изумрудном городе? - с тоской размышлял Билан, взирая на стройные ряды дуболомов, готовых в любой момент телепортироваться. - Исторические события ныне смещаются из Волшебной страны!"
И только Билан всерьез задумался о предательстве Урфина Джюса и переходе на сторону Страшилы и Железного Дровосека (те находились под стражей в старинной башне), как земля задрожала, зеркала тронного зала зазвенели, и вихрь небывалой силы закружил над Изумрудным городом. Удивленный Билан высунулся в окно и возбужденно следил, как страшный ураган уносит далеко-далеко, в неведомые края, и Урфина Джюса, и Гуамоко, и Топотуна, и даже Эота Линга. Последней скрылась бронированная тележка с волшебным порошком и рота свежеизготовленных дуболомов.
В ту же секунду в Волшебной стране началась совсем другая жизнь.

***

Не вдаваясь во все подробности метаморфоз, поведаю лишь один прискорбный факт, который забыла Арахна, прошляпил Гуррикап и никак не ожидали Билан, Кагги-Карр и Страшила. Переход из сказки в реальность целой армии дуболомов нарушил равновесный баланс течения истории Волшебной страны. В результате все времена перепутались! Герои книг Волкова, такие как железный рыцарь Тилли-Вилли, Семь Подземных Королей, драконы и шестипалые, Арахна и Гуррикап, Лестар (старший и младший), Дин Гиор, Фарамант, доктор Бориль (первый и второй), Чарли Блек, Энни, Тим, Артошка и все-все-все натуральным образом перемешались! Это явление получило название Великой Смуты.
Но смешением времен Смута не ограничилась. Вихрь, унесший в Бостонскую гавань Урфина Джюса и его деревянную армию, вскоре вернулся в Волшебную страну и принялся за оставшихся персонажей. Постулат Гуррикапа сработал и активизировал вероятностное поле. В результате главных героев сочинения "размазало" по всей стране методом случайных перемещений. Кто куда попал - тема отдельного исследования, выходящего далеко за рамки "Деревянных войн". Нам важно лишь, что Руфа Билана, наместника Урфина Джюса в Изумрудном городе, забросило в глухой горный район, неподалеку от места обитания Марранов.
Но и этим дело не закончилось. Вдобавок ко временным и пространственным перемещениям, Волшебную страну накрыл Желтый Туман. Он серьезно осложнил передвижение сказочных персонажей. Руф Билан надолго застрял возле вершины безымянной горы, среди тумана и совершенно без еды. И если вскоре предатель набрел на рощу со сладкими плодами и вполне сносно перекусил, то информационную жажду ему утолить не удалось.
- Где все? - причитал Билан, ползая по вершинам, словно горный козел. - Что за туман? Вспоминаю его смутно...
Предательство Страшилы, блуждание в пещерах Подземных рудокопов и даже путешествие на ковре-самолете вместе со злой колдуньей Арахной настолько тесно переплелись в сознании нашего героя, что Руф начал сомневаться: может, ему всё приснилось? Единственное, что спасло наместника Урфина Джюса от помешательства - свежие воспоминания о телепортации деревянной армии. Так как Билан явился непосредственным очевидцем выхода сказки в реальность, этот факт стал доминирующим в его ослабленной памяти.
"Надо любым способом попасть в Италию! - решил предатель. - А там я найду ответы на все вопросы".

4. ПЛАН БИЛАНА

После недели скитаний по горным вершинам Руф Билан окончательно вымотался. Наместник Джюса почувствовал себя позабытым и никчемным. Плоды с деревьев оказались питательными, голод не мучил, но одиночество сильно угнетало.
Однажды утром Билан заметил важное изменение: Желтый Туман исчез.
"Теперь хоть что-то видно! - обрадовался наш герой. - Может, я выйду к какому-нибудь селению?"
Настроение предателя улучшилось. Представляете, как оно поднялось, когда высоко в небе он увидел дракона?
Неясные воспоминания промелькнули в голове Билана.
- Ойххо? - окликнул он.
Дракон летел дальше.
- Ойххо!!! - что есть мочи заорал Руф. - Стой, твою мать!!!
Полет гигантского существа замедлился. Дракон начал кружить над местом, откуда доносились крики, и вскоре пошел на посадку.
- Он самый! - серьезно ответил Ойххо, приземлившись. - А ты-то кто? Где-то я с тобой встречался.
Но только Руф Билан открыл рот, чтобы соврать побойчее, как дракон продолжил:
- Не представляешь, как всё смешалось в моей голове! А тут еще этот Желтый Туман! Из страны Семи Подземных Королей почему-то забросило в горы. Но вот что сильнее всего меня беспокоит: перенес ли я Фреда и Элли через великую пустыню? Бился ли я под руководством Ментахо, в новой жизни ткача, против Марранов? Усадил ли я на пальму полковника Харта?
- Хватит, Ойххо! - перебил Билан. - На дворе Великая Смута! У меня и самого голова кругом идет: но если я начну всё вспоминать? Теперь это уже не важно! Запомни лишь одно: ты меня знаешь. Я - Руф Билан, и тоже был связан с Ментахо... Но вот в какой жизни? И было ли это?
Бывший наместник Джюса опечалился.
- Всё перепуталось, - с грустью подтвердил дракон. - Я вчера познакомился с двумя соплеменниками - Хуххто и Ктоххту. Так им на всё плевать! Грубые животные, что тут скажешь? Пьют целыми днями и даже рады Великой Смуте. Ну, а действительно, что им вспомнить?
Парадоксально, но Ойххо был близок к истине: неописанные Волковым персонажи чувствовали себя комфортно, а главным действующим лицам досталось - мама, не горюй!
Ойххо так расстроился, что, казалось, вот-вот расплачется. Тут Билану пришла в голову блестящая мысль.
- Я нашел выход! - воскликнул он.
- Какой?! - От возбуждения дракон дыхнул пламенем и чуть не спалил Руфа Билана.
Деревцо, росшее в двух метрах от предателя, ярко запылало.
- Так бы и сгорел по твоей милости! - разозлился Руф.
- Ты меня просто огорошил, - извинился дракон. - Какой выход? Скажи, не томи!
Тут пригодилась вся изворотливость Билана.
- Во всем виноват злой и коварный Урфин Джюс, - начал он.
- Припоминаю такого, - задумался Ойххо. - Вроде, он плохой?
- Джюс - повелитель дуболомов, деревянных воинов, - пояснил Билан.
- Помню только добрых и трудолюбивых деревянных работников, - признался дракон.
(Это неудивительно: Ойххо появился только в книге "Семь подземных королей", куда позже сочинения "Урфин Джюс и его деревянные солдаты").
- Поверь мне! - настаивал предатель. - Я видел собственными глазами, как войско дуболомов под предводительством Урфина Джюса покинуло Волшебную страну! Они отправились в далекую Италию, чтобы там драться с другими длинноносыми деревяшками.
- А я-то здесь при чем?! - не понял Ойххо и дыхнул так, что Билану стало жарко.
- Нам тоже надо в Италию! - объяснил предатель. - Вернув Джюса обратно в Волшебную страну, мы прекратим Великую Смуту.
Что и говорить, обманщику нередко удавались безукоризненные теории. Кто виноват, что на практике всё оказывалось блефом? И кто просил верить Билану? Однако Ойххо уверовал без промедления.
- Я согласен лететь, - ответил он. - Когда?
- Хоть сейчас, - предложил Билан.
Его мечта о перемещении в Италию приняла конкретное воплощение.
- А далеко? - выпытывал подробности Ойххо.
- Рукой подать! - обнадежил Билан. - Главное - выбраться из Волшебной страны, а там сориентируемся.
- Для такой дороги надо запастись провизией, - покачал головой дракон...
Договорились лететь с утра.
- Жди меня здесь, - велел дракон. - Я слетаю за провиантом.
- Только не обмани, - попросил Билан.
- Прилечу! - уже в воздухе дыхнул огнем Ойххо. - Лишь бы Желтого Тумана не было!

5. ТРУДНОСТИ ПЕРЕЛЕТА

Наутро Ойххо прилетел ни свет ни заря. Его сопровождали еще два дракона.
- Они полетят с нами! - радостно сообщил ведущий. - Это - Хуххто и Ктоххту.
- Страшно охота куда-нибудь улететь! - подтвердил Хуххто и дыхнул перегаром. - Подальше от этого тумана!
- Где много водки! - добавил Ктоххту. - И можно всех палить!
- Ведите себя прилично, - одернул приятелей Ойххо. - Мы летим за Джюсом, чтобы закончилась Великая Смута.
- Да, да, - подтвердили драконы, но как-то неубедительно.
Похоже, они просто решили устроить веселую прогулку. Вернее, совершить прикольный перелет.
"Будь что будет!" - подумал Руф и залез на шею Ойххо.
- Лети до домика Элли, - попросил он. - А оттуда будем выбираться в Италию.
Вскоре тройка "птеродактилей", как окрестил драконов Билан, взмыла в небо.
Руф точно не знал, что ему делать в Италии: как разыскать Джюса и кого конкретно предать, но он не унывал. Недельное скитание по горам - было ли что-нибудь более бессмысленное в его богатой биографии? Более жуткое и пугающее - да, было! Но более глупое - нет, уж, увольте.
Ойххо поднимался всё выше, а его кореша следовали рядом. Пока ведущий дракон сосредоточился на навигации, его приятели веселились вовсю. Хуххто и Ктоххту затянули популярный хит "Нас не догонят!"
Руф Билан запомнил такие слова:
Нас не догонят
По перепою.
Нас не догонят
По мордобою.
Негде свернуть.
Небо в печали.
В чем же здесь суть?
Мы не догнали!
Опытный предатель и сам не "догонял", в чем заключался смысл песни, но драконам она очень нравилась...
Устав горланить одно и тоже, певцы полетели молча. Так прошло несколько часов. Наконец, драконам осталось пересечь последние, самые высокие, горные хребты, чтобы оказаться на свободе. Это сильно воодушевило корешей Ойххо. На радостях они начали выполнять фигуры высшего пилотажа.
Ктоххту настолько понравилось это занятие, что он решил с закрытыми глазами совершить петлю Нестерова. Но только дракон пошел на подъем, как на Волшебную страну вновь наполз Желтый Туман. Ойххо в это время заходил на разворот, огибая высокую скалу. Тут словно свет выключили.
С криком: "Всё пропало!", ведущий дракон совершил аварийное приземление. Этот маневр выпал из поля зрения его приятелей - Ктоххту застрял где-то в небесах, выполняя мертвую петлю, а растерявшийся Хуххто просто полетел дальше. Желтый Туман смешал путешественникам все карты; троица драконов разминулась и потеряла друг друга из виду. Возможно, они расстались навсегда.

***

Руф Билан чуть не простился с жизнью во время внеплановой посадки. Однако повезло. Слетев с шеи Ойххо, предатель запутался в густых ветвях какого-то плодородного дерева. Ударившись задницей об апельсин размером с арбуз, наш герой быстро пришел в чувство.
Дракона он разыскал по огню, который периодически вырывался из пасти сказочного персонажа. Подойдя ближе, Руф Билан обозначил свое присутствие скромным покашливанием.
- Я думал, что потерял тебя! - обрадовался Ойххо. - Проклятый Желтый Туман! Он застал нас на самом подлете к границе. Я и приятелей своих прошляпил.
Руф Билан понимал, что сейчас не время плакаться в жилетку и драматично переживать из-за непредвиденных трудностей.
- Ойххо! - проникновенно начал он. - Надо лететь дальше!
- Куда лететь? - возмутился дракон. - Что, смерти моей желаешь?
- До границы Волшебной страны недалеко, - стал объяснять Билан. - Остался всего один перевал. А если будем ждать, когда рассеется Туман, ты ослабеешь и провизия закончится. Ведь закончится?
- Однозначно, - согласился Ойххо.
- Ты же летал по пещерам в кромешной тьме! - продолжал настойчивый Билан. - Давай, рискнем!
- Голосуй, иначе проиграешь! - выдал Ойххо где-то услышанную фразу. - Попытка не пытка! Удача любит смелых!
Предатель забрался на шею дракона. Ойххо крякнул, хмыкнул и взмыл вверх. Он поднимался всё выше и выше, пока... не протаранил своей головой Желтый Туман!
- Над нашими головами синее небо! - воскликнул Руф Билан.
Впереди показался Большой мир. И дракон с предателем устремились прочь от Волшебной страны, навстречу далекой, но манящей Италии.

6. МЯГКАЯ ПОСАДКА

Путь до желанного Сапога оказался нелегок. Если флот Урфина Джюса, добираясь до Италии, навел страх и ужас на всё прогрессивное человечество, то Руф Билан и Ойххо переполошили всех уфологов мира. Почти везде "сладкую парочку" объявили паранормальным явлением.
Специалисты по неизведанному разбились на две группы. Одна утверждала, что человек на драконе - представитель инопланетной цивилизации, не сумевший правдоподобно замаскироваться. Вторая уверяла, что на землю обрушился новый вирус - массовые однотипные галлюцинации и коллективное выпадение в астрал, впрочем, безвредное для выпадающих. Снимаемые многочисленными видеокамерами, нередко пролетающие над крупнейшими городами Востока и Запада, Руф Билан и огнедышащий дракон Ойххо стали весьма популярными персонажами. Одно время Билан всерьез задумывался: может, плюнуть на Урфина, и просто стать известным?
Но вот незадача! Никто не воспринимал человека на драконе всерьез. Однажды, пролетая над маленькой китайской деревенькой, Билан попытался вступить в контакт с одиноким крестьянином. Последний в ответ лишь судорожно замахал руками и молвил по-китайски нечто вроде "Пошел ты к черту!" С тех пор Руф оставил любые попытки объяснить свое поведение двуногим.
- При чем тут Китай? - вклинится неугомонный читатель.
- Всё очень просто! - отвечу я. - Они добирались до Италии через Тихий океан!
Иногда дракон летел целые сутки. После встреч с натовскими истребителями - только над облаками. Ночевали исключительно в безлюдной местности. Израсходовали всю провизию, которой запасся Ойххо.
Через несколько дней на горизонте показалась долгожданная Италия. В стране оливкового масла и граппы стоял тихий спокойный вечер. В Средиземное море красиво садилось солнце. Родина винограда и Тото Кутуньо уже пережила Сицилийскую мясорубку, но всё еще не верила в продолжительную и кровопролитную войну.
- Это Италия? - спросил Ойххо на подлете.
- Видишь на воде огромную надпись "Италия"? - рассмеялся Руф Билан. - Конечно, она!
Друзья приземлились в лесочке. Кстати, неподалеку от пруда, где обитала черепаха Тортилла. Радостный предатель тут же стал собираться в путь.
- Оставайся здесь, - велел он дракону, - а я пойду раздобуду вина. Нас с тобой ждут дела необычайные! Это надо отметить!
Но дракон почти не слышал восторженных речей предателя. После длительного перелета Ойххо так устал, что свалился без сил.
- Я чертовски измотался, - пожаловался он. - Неделю точно буду спать.
- Ну, как знаешь! - расстроился Руф. - Придется пить одному... Слышь, Ойххо! Я вернусь ровно через неделю!
Но дракон уже спал богатырским сном.
"Предать его что ли? - с раздражением подумал Билан. - Мне-то не хочется спать!"
И тут предатель вспомнил, что навострился дремать на шее Ойххо, когда тот совершал суточные перелеты. Испытав неизведанное ранее чувство сопереживания, Руф Билан от всей души пожалел уставшего друга.
"А, впрочем, черт с ним! - проснулся в нашем герое прожженный циник. - Мало ли что случится через неделю!"

7. ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ В ШТАБЕ КАРЛО

Известие о событиях в Сицилии всколыхнуло итальянскую общественность. Новости из Мессины передавались круглосуточно по всем каналам национального телевидения. Глупые макаронники, в последние дни уподобившиеся Фомам неверующим, наконец-то поняли сермяжную правду предупреждений Папы Карло. Но было поздно! Лан Пирот на всех парусах приближался к западному побережью Италии, а Джюс уже высаживал десант в Калабрии.
Зато для Папы Карло вторжение дуболомов стало приятной новостью.
- Уже заждался, - объяснил шарманщик Прототипушке, анализируя подробности Сицилийской мясорубки. - И право же, как удачно я послал Сизого Носа наладить контакты с малиновопиджачными!
- Техника дуболомного поджога! - задорно смеялся длинноносик. - Мы его отрабатывали давным-давно!
Но Карло не был бы настоящим тираном, отнесись он благодушно к вторжению на Сицилию. Разумеется, были предприняты чрезвычайные меры. По решению итальянского правительства (и даже с одобрения ненавистного Берлускони), всё управление в Италии по деревянным войнам перешло в руки длинноносых. В каждом городе спешно создавались комитеты буратино-армии (ее еще называли "длинноносой"), локальные штабы, вооруженные формирования. Самые шустрые буратины служили связными, обеспечивая мобильную связь. Короче говоря, напрямую осуществляли теорию "массированного просачивания", о которой столь неразумно и бестолково вещал в свое время Лан Пирот.
Оперативно решили вопрос и с Рощей одушевленных деревьев. Для начала продлили контракт с Алисой и Базилио. Пять тысяч буратин уже были сделаны, но Карло подписал дополнительное соглашение еще на тысячу. Пиджачные приносили стабильный доход, а значит - можно было раскошелиться.
Но из последнего отчета Базилио следовало, что Роща вырублена на девяносто процентов.
"Предлагаю временно заморозить производство, - слал шифрограмму практичный кот. - Буратин в настоящий момент и так предостаточно".
Сказано - сделано. Базилио и Алиса, вместе с пятьюдесятью буратинами, остались в Роще для охраны завода по производству деревянных. К тому же, на свежем воздухе хорошо сочинялись панк-молебны.
"Будете следить за сохранностью Рощи, - послал хвостатым ответную шифрограмму Отец Деревянных. - Используем последние запасы только в случае крайней необходимости".
К депеше Папа приложил чек на внушительную сумму.
"Надоел обряд древления, - признался Карло сам себе. - Одеревенеешь каждый день кадилом махать!"
Словом, всё шло хорошо. Только с малиновой мафией не удалось до конца договориться. Сицилийцы наотрез отказались участвовать в сражениях против дуболомов. Недовольный Папа вызвал на ковер лично Клаудио Аббадо. Между ними состоялся разговор тет-а-тет.
- Не забывай, Клаудио, что всех малиновопиджачных сделал я вот этими самыми руками! - привел коронный аргумент Карло. - А вы, значит, отказываетесь воевать на стороне вашего родителя!
- Пойми, Папа, не положено! - талдычил в ответ Аббадо, расставив пальцы веером. - Вор, в крайнем случае, должен сидеть в тюрьме, но никак не в траншее. Мы же обеспечиваем тебя золотом, евро. Из Мессины дуболомов выставили. Но в длинноносую армию пойти не можем. Не по понятиям!
В конце концов договорились об увеличении взноса в общак, на случай долгой и изнурительной войны.
- Но я рассчитываю разгромить Джюса за пару месяцев, - хвастливо заявил Папа. - Против кого он посмел воевать?
Несчастный Карло! Шарманщик наглядным примером продемонстрировал, как слеп становится человек, приобретая положение в обществе. Имея в своем подчинении несколько тысяч длинноносиков, Карло на некоторое время потерял способность рассуждать объективно. Но головокружение от успехов быстро лечится тяжелыми военными поражениями.
Состоялся у Папы и серьезный разговор с Прототипушкой.
- Назначаю тебя главнокомандующим, - заявил он верному последователю.
- Не подведу! - обрадовалась деревяшка.
- Эх, Прототипушка, много дел предстоит! - внезапно опечалился Папа. - Надо бы в длинноносой армии ввести воинскую иерархию. Вот у Джюса: ротами дуболомов верховодят капралы, а капралами - генерал Лан Пирот. Думаю, и в нашей армии надо сделать нечто подобное.
- Нет, Папа, - неожиданно твердо возразил Прототипушка. - Я - буратино, и знаю, а ты меня послушай. Буратинам не нужно никаких званий и рангов. Достаточно того, что существуешь Ты. Мои долгоносые братья распределились по местности и при приближении врага сами стихийно объединятся во взвода, роты, а если надо - и полки. За это не беспокойся.
Но Карло всё равно беспокоился. Так как провести военную реформу не удалось, Отец Деревянных взялся за реформу мобильную.
Первым делом организовали связь со всеми крупными городами Италии и соорудили на хозяйственном дворе Джузеппе командный пункт.
Теперь нередко можно было видеть Папу с новейшим айфоном, важно произносящим:
- Милан, Милан! Это - Карло! Как слышно?
- Неаполь, Неаполь! Что у вас? Дуболомы не приближаются?
- Мессина, Мессина! Во сколько оценен ущерб от вторжения?
Пока из всех городов доносились только спокойные вести, поэтому Папа впал в опрометчивое благодушие. Целыми днями он запирался в своем командном пункте и забавлялся тем, что беседовал с разными городами, давал ненужные приказания и настоятельно требовал их исполнения. Так в Риме местному отделению длинноносых он приказал разработать для буратин специальную атрибутику - знамя, форму, нашивки на погоны и даже герб.
В результате вместо создания службы разведки, групп спецназа (буратин-бензопильщиков), огневой батареи и прочих важных подразделений, длинноносая армия занималась всякой ерундой.
Как же это было опрометчиво!

8. ВСТРЕЧА У ПРУДА

Руф Билан, покинув заснувшего Ойххо, бодро шагал по протоптанной лесной дорожке. Сначала предатель напевал "Нас не догонят!", потом любовался невиданной ранее природой, а затем просто шел и обдумывал: с чего бы начать свой итальянский десант? В первую очередь, следовало узнать: прибыл ли в страну Урфин Джюс с деревянным войском? И если прибыл, то где сейчас находится?
Вскоре Билан сочинил новую песню:
Не дуболомы мы, не гопники,
Но сожалений горьких нет, как нет!
А мы драконы-перелетники, да!
И с высоты вам шлем привет...
Распевая во весь голос, предатель вышел к пруду. Руф уже собирался отправиться дальше, когда из воды показалась чья-то голова.
- О Боже, дракон подводный! - не на шутку перепугался Билан. - Караул!
Предатель упал на землю и закрыл голову руками.
- Сам ты дракон! - донесся возмущенный голос. - Меня зовут черепаха Тортилла.
Руф недоверчиво взглянул в сторону "подводного дракона".
- Я могла бы даже стать прототипом Годзиллы, - важно продолжила черепаха, - но увлеклась другим делом. А Папа Карло и его деревянная поделка...
- Деревянная? - заинтересовался Билан.
Добросердечная старушка, ведущая уединенный образ жизни и склонная поболтать с первым встречным-поперечным, охотно поделилась с беглецом из Волшебной страны новостями, которые на протяжении последних дней будоражили Италию. Руф узнал о Сицилийской мясорубке, формировании длинноносой армии, а также запутанных судьбах всех персонажей множества итальянских "мыльных опер".
- Довольно, уважаемая, - прервал Билан Тортиллу. - Клянусь Луисом Альберто, нельзя объять необъятное. Скоро стемнеет, а я хочу засветло добраться до ближайшего селения...
- Тут до городка у Средиземного моря недалеко! - обрадовалась черепаха. - Там, прямо на окраине, стоит известная пивнуха "Гризли". Если бесплатно не нальют, скажешь: "От Карло. За длинноносых". Говорят, эта фраза действует безотказно...
Проницательный Билан заподозрил в речах старухи что-то неладное.
"Откуда она так хорошо информирована? - размышлял хитрющий Руф. - Ведь из пруда своего не вылазит!"
На этот раз предатель заблуждался. Тортилле было достаточно просто смотреть телевизор. Блестящий аналитик теленовостей, она научилась безошибочно отличать правду от вымысла, а достоверную информацию от журналистских уток.
- И всё-таки, Билан, - окликнула Тортилла бывшего наместника, когда тот собирался покинуть заросший пруд. - За кого ты? За Папу Карло или Урфина Джюса?
Неожиданный вопрос поставил предателя в тупик. И Руф Билан в кои веки сказал чистую правду:
- Ни за кого, старая ты моя! Сам по себе! Мне бы встретиться с кем-нибудь побогаче, попредставительней. Я, знаешь ли, люблю блеск золота...
- Тогда тебе к Карабасу Барабасу, - решила Тортилла. - Он самый богатый человек в этих местах. Телемагнат, известный продюсер. Вроде бы, сочувствует Карло... А впрочем, заболталась я с тобой: сейчас начнется мой любимый сериал "Реальные кабаны".
И черепаха погрузилась на дно пруда, дабы включить ненаглядное "Дубло".
"Странная какая-то, - подумал Билан. - Интересно, выпью ли я сегодня итальянского вина?"
И предатель поспешил в направлении городка у Средиземного моря.

9. ДУРЕМАР ПЕРЕХОДИТ НА СТОРОНУ ДЖЮСА

- Ты кто такой? - грозно спросил Урфин Джюс.
После стычки дуболомов с малиновопиджачными Великий Полководец был угрюм как никогда. Высадившись в Калабрии, административном центре Катанцаро, он даже не успел послать в разведку преданного Эота Линга, как в его штаб привели странного незнакомца.
- Да кто ты, в конце концов?!! - устал ждать ответа Джюс.
- Ду-ду-дуремар... - произнес тщедушный человек напротив. - Финансовый директор Карабаса Барабаса.
- Не знаю никакого Барабаса, - равнодушно зевнул Джюс. - Я из сказки "Урфин Джюс и его деревянные солдаты". "Буратино" не читал. Знаю, что мой враг - Папа Карло и этого вполне достаточно. К тому же, он мне вовсе не папа!
На начальном этапе войны Урфин Джюс был еще очень самоуверен. Не желая признавать Папу Карло вообще, он отказывался вникать и в итальянские частности.
"Завоюю страну, тогда разберемся", - самодовольно решил Урфин, не испугавшись поражения в Сицилии.
Дуремар поспешно закивал, услышав категоричное суждение Джюса. Пиявочника в лагерь дуболомов судьба забросила неспроста. К этому решению он шел долгим, извилистым путем и о некоторых изгибах-поворотах следует непременно сообщить читателям.
Начнем с того, что Дуремар был не по годам прагматичен. Не циничен, как полагают некоторые, а именно прагматичен, что позволило ему сколотить немалое состояние. Пока Карабас Барабас мотался по стране в поисках новых нераскрученных звезд, его финансовый директор хладнокровно сводил дебет с кредитом, вычитал собственный процент и извлекал желанную прибыль, не считаясь ни с какими моральными и нравственными принципами.
Убедившись, что Карабас стал негласно помогать Папе Карло, пиявочник тут же изучил последние политические новости. Финансовый директор безошибочно вычислил, что на настоящий момент стратегическое и тактическое преимущество в войне имеет армия Урфина Джюса. Во-первых, дуболомы уже участвовали в жестоких сражениях, были вышколены и хорошо подготовлены к преодолению тягот воинской службы. Во-вторых, войско Джюса отличалось прекрасной организацией. В-третьих, Урфин уже неоднократно проявил себя грамотным полководцем, что, безусловно, нельзя было сказать о Папе Карло.
Иными словами, решение о предательстве Дуремар принял с математической точностью. Сначала перевел свои финансовые активы в пассивы, снял деньги с расчетных счетов, избежал инфляции, пережил девальвацию и после всех этих хитрейших операций дал деру. Отправив Карабасу на мобильник сообщение "Дуремар обдуремарился", финансовый директор слинял. Три дня он скитался в поисках лагеря Урфина и на четвертый прибыл - чтобы служить новому господину верой и правдой.
Но, столкнувшись лоб в лоб с Великим Полководцем, Дуремар оробел. Его блестящая операция по смене политической ориентации была близка к провалу.
- Ближе к делу! - приказал Джюс онемевшему от страха пиявочнику. - И без всяких Барабасов!
- Давай, - решительно подтвердил Топотун. - А то быстро дурь выбью!
И медведь не по-доброму зарычал.
- Да, трусит он! - заметил откуда-то сверху филин Гуамоколатокинт. - Значит, уважает.
Слова мудрой птицы придали Дуремару уверенности. Он перестал дрожать и бойко затараторил:
- Дорогой и уважаемый Урфин Джюс! Моя активная жизненная позиция - всегда находиться на стороне сильнейшего. До прибытия вашего флота в достопочтенную Италию сильнейшим здесь был Карабас...
Урфин опять нахмурился.
- Но теперь вы сильнее всех! - мигом поправился Дуремар. - Ваша победа и покорение Италии дуболомам - неизбежны! Поэтому я с вами!
- А зачем ты мне нужен? - хмуро осведомился Джюс. - Не деревянный, драться не умеешь.
- У меня есть деньги, - важно заявил перебежчик.
- Их всегда можно экспроприировать, - надменно парировал Джюс.
- Когда воюет дерево, золото уходит на задний план, - проухал сверху Гуамоко.
- А еще я прекрасно справлюсь с ролью снабженца, - добавил Дуремар.
- Нам нужны не снабженцы, а снабжение, - разозлился Урфин.
Пиявочник побледнел: на такой холодный прием он не рассчитывал.
- Может, повесить его? - с тоской обратился Великий Полководец к филину.
- Подождите! - вскричал, заламывая руки, Дуремар. - Мне известны подробности изготовления малиновопиджачных!
- А вот это интересно! - воодушевился Джюс. - Излагай!
И Дуремар принялся пересказывать подробности вчерашней передачи "Деревянные новости", которую Джюс и дуболомы, разумеется, не видели. - Малиновые отморозки действуют лишь на территории Сицилии, - начал с жаром повторять телеслухи Дуремар. - Ныне они никому не подчиняются. Их носы получились столь невиданной формы, что МБ [малиновопиджачные буратины, общеизвестное сокращение на итальянском телевидении] просто отказались служить Карло. Теперь эти деревяшки ходят сами по себе: буянят и разбойничают!
- Да ты - ценный информатор! - восхитился Урфин. - Что еще знаешь о длинноносой армии?
И Дуремар продолжил политинформацию на основе просмотренных новостей.
Джюса всё более радовал разговорчивый перебежчик.
- Пожалуй, сделаю тебя снабженцем, - решил Великий Полководец. - И, знаешь, я вообще-то, люблю предателей...
К концу беседы проницательный Дуремар чутко уловил, какая форма обращения больше всего нравилась Урфину Джюсу. Склонный к социальной мимикрии, пиявочник легко перестроился.
- Ах, боже ж мой, синьор Джюс! - Этой манерой речи Дуремар всегда решил пользоваться в стане дуболомов. - Таки вы разрываете мое больное сердце! Любой голодранец в Италии скажет вам, что предательство - важнейшее свойство комиссионера.
- Комиссионер! - фыркнул Джюс. - Мне нужны не пустые слова, а качественные продукты питания!
- Я вас умоляю! - отозвался Дуремар. - Всенепременно обеспечу!

10. ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ КАРАБАСА БАРАБАСА

Известный представитель шоу-бизнеса Италии был в ярости. Мало того, что Папа Карло принял его миллион евро, но даже не поблагодарил, так еще и финансовый директор куда-то запропастился. Конечно, Карабас не знал точно, куда исчез Дуремар, но опасался худшего. И не напрасно.
Самым скверным было то, что лучшая панк-группа Италии "Лиса и Кот" отказывалась давать запланированные концерты.
- Какой панк, когда война на дворе? - заявил Карабасу лидер группы Базилио. - Мы же выступаем в песнях за секс без границ! Оторвись по полной! Кто не желает отрываться по полной, тому кое-что оторвут по полной! Любовь спасет мир! Панк нот дед! Дед не панк!
Базилио наговорил еще много всяческой ерунды, но одно оставалось очевидным: гастроли знаменитой группы были на грани срыва.
- Ну подумайте сами, Барабас! - наконец, снизошел до внятных объяснений кот. - Идет война! Горят дуболомы и буратины! Льется кровь! Вернее, щепки летят! И тут два каких-то пидора с хвостами начинают гнать панк-рок. Кому во время войны нужна такая музыка? Кому вообще во время войны сдались панк-концерты?
[Нам-то с вами понятно, что хвостатые отказались от прибыльных гастролей, ибо потому что были связаны другим, куда более выгодным контрактом с Папой Карло. Но Карабас Барабас об этом даже не догадывался!]
- Но ведь придется платить неустойку! - кричал Карабас коту. - Исполните хотя бы хит "Не каждый хвостатый!" А лучше напишите патриотический альбом в защиту длинноносиков.
Базилио пообещал подумать и отключился.
Бородач приуныл. Вскоре на смену унынию пришла злоба. Всё валилось из рук Карабаса. После бестолкового телефонного разговора продюсер прилег на диванчик. Уже засыпая, вспомнил, что ему надо обязательно переговорить с Дуремаром по поводу финансов и насчет злополучной панк-группы.
"Надо ехать", - решил Карабас...
Через несколько минут он вышел из шестисотого "Мерседеса", остановившись напротив виллы Дуремара.
И тут известный продюсер увидел столяра Джузеппе. Сизый Нос с ненавистью взирал на Карабаса.
"Откуда я знаю, что его зовут Джузеппе? - удивился Карабас. - И почему мне известно, что он - алкоголик?"
Додумать не удалось.
- Ты что, против Италии? - внезапно спросил столяр у телемагната. - К тебе, борода, обращаюсь!
- Вы меня с кем-то путаете, - опешил от такой наглости Барабас. - Я за Италию! И, между прочим, перечислил кругленькую сумму самому Папе Карло, а он даже не удосужился меня поблагодарить!
- Ничего я не путаю! - с вызовом ответил Джузеппе. - Папа Карло не обязан тебя благодарить, бородатая свинья! Что ты из себя представляешь, толстяк, деньгами набитый? Скоро буратины придут к власти и тебе настанет конец! Поплатишься за то, что вовремя не помог Италии!
Бородач изумленно слушал обвинения столяра. В глубине души он признавал обоснованность упреков. И чем сильнее ругал его Сизый Нос, тем более с ним соглашался известный продюсер.
А Джузеппе не унимался.
- Что смотришь на меня своими мелкими глазенками? - орал он, словно базарная баба, на всю улицу. - Посмотри на свое брюхо, патриот хренов! Не стыдно?! Как ты сможешь свою страну защищать?!
Барабас хотел ответить, что стыдно, но не успел.
- Получай! - воскликнул Сизый Нос, и, что есть силы, врезал Карабасу по голове.
Продюсер грузно осел на мостовую.
- Еще! Еще! - Столяр принялся обрабатывать Карабаса носками своих тупоносых ботинок.
С каждым новым ударом Барабасу становилось всё легче: старомодные боты столяра заряжали бородатого шоумена силой и энергией.
А вскоре он и сам включился в битву. Извернувшись, Карабас схватил Джузеппе за ногу и резко дернул на себя. Столяр полетел на землю, но быстро поднялся.
- Замочу! - заверещал Сизый.
Но Карабас не растерялся, в высоком прыжке угодив столяру ногой в ухо. Потекла кровь. Покалеченный Джузеппе обеими руками ухватился за бороду Карабаса.
- Пусти! - загнусавил продюсер.
Вокруг дерущихся быстро собралась толпа. Равнодушных не было. Какому-то плечистому итальянцу не понравился синий нос Джузеппе. Не долго думая, он врезал по нему от души. Столяр взвыл от боли и отпустив бороду Карабаса. Подбежавший разносчик пиццы вырубил плечистого итальянца: в потасовку вступали всё новые действующие лица.
Из окна дома напротив высунулась рука с кольтом 45-го калибра. Прозвучало несколько выстрелов. В ответ раздались пулеметные очереди. На звуки стрельбы подъехали три деревянных танка и открыли огонь по близлежащим домам.
Здания падали, как фишки домино. В воздух поднялась деревянная авиация...
На этом месте Карабас проснулся. Он вскочил с кровати и взглянул на часы. Бородач продремал лишь пять минут, а ему успело приснилось столько всякой ереси!
"Что там говорил Сизый Нос? - задумался Карабас, вспоминая сновидение. - Папа Карло не обязан меня благодарить? Может, я ему мало перечислил денег?"
Благодаря динамичному сну, мировоззрение Карабаса Барабаса стремительно менялось. Оставим его на пороге перемен, а сами погрузимся в жестокие деревянные баталии.

Часть 4 - - - БОЕВЫЕ МАНЕВРЫ ИЛИ ВОЮЮТ ВСЕ - - -

1. Калабрия. Незваные гости.
2. Генуя. Генерал или губернатор?

1. КАЛАБРИЯ. НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ.

[274. groon 2004/05/10 13:18]
Армия Джюса продвигалась на север, сталкиваясь лишь с неорганизованным сопротивлением разрозненных групп буратин. Их маленькие отряды, однако, наносили серьезный урон агрессору: они неожиданно появлялись, обстреливая дуболомов из пращей и дубометов, обрушивая на них сверху массивные каменные глыбы и зажигательные бомбы, последнюю разработку Джузеппе Сизого Носа, а потом быстро рассеивались. Местность выглядела безлюдной и пустынной: аборигены покидали города и села, уводя скот и забирая с собой весь провиант. Свежий морской ветер трепал плакаты, развешанные повсюду "Ни куска пиццы, ни капли граппы, ни навильника пасты - врагу!"
Запасы продовольствия Урфина Джюса таяли: приходилось каждый день урезать рацион. Деревянная армия есть не просила, но Великого Полководца постоянно мучило чувство голода. Мучило оно и кордебалет Бостонского варьете. Несколько раз верному филину Гуамоко удавалось поймать в долинах Апеннин жирных кроликов для своего хозяина, и тот жадно поглощал их, не оставляя даже костей. Да что там костей?! Шкуры и то не оставалось, до того оголодал бедолага Урфин!
Откуда ни возьмись появлялась ватага чумазых кучерявых ребятишек, под свист и улюлюканье скандируя:
- Злой, коварный Урфин Джюс,
Оторву тебе я ус!
И с визгом бросалась врассыпную.
"Какой ус? У меня же нет усов. Что за чертовщина? А вдруг есть? Боже, какой кошмар!" - И Джюс судорожно шарил под носом...
После разгромного поражения на Сицилии и неудачных действий в Калабрии он пребывал в состоянии тяжелой депрессии. Решительный, храбрый и бескомпромиссный полководец превращался в мнительного, неуверенного в себе, захудалого полевого командира среднего звена. Его очень тревожило отсутствие новостей от Лана Пирота. По расчетам Великого Полководца, палисандровый генерал уже должен был занять Генуэзский залив и высадить морской десант в Генуе - важнейшем транспортном узле севера Италии, связывающем ее с Францией и другими странами Евросоюза. Джюс попытался позвонить генералу на мобильник, но телефон зловеще молчал.
- У дебила сломалась мобила!
- кричала детвора, а Урфин лишь затравленно озирался.
Нервы Великого Полководца находились в полном расстройстве, а от голода начались галлюцинации. В полудреме ему мерещились буратины, хозяйничающие в Изумрудном городе, и Папа Карло верхом на верном Топотуне. Затем появлялись выпотрошенный Страшила, раскуроченный Дровосек, тощий и побитый Лев... В мольбе они исступленно протягивали к нему руки. И Джюс шел, и вот уже бежал, спотыкаясь, на помощь, но видение отдалялось, теряло очертания и легким облачком исчезало за горизонтом. Урфин задыхался и страшно кричал, а очнувшись, не узнавал даже близких - медведя, филина, клоуна...
Лишь через несколько часов сознание полностью возвращалось к нему.
- Послушай меня, хозяин, так дело не пойдет, - сказал ему как-то Гуамоко. - Ты угробишь и себя, и всех нас, а лично в мои планы это не входит. Надо сделать привал, найти пищу и воду. А потом обсудим, как быть дальше.
Урфин тоскливо молчал...
- Таки вам нужно иметь что-нибудь кушать, - раздался вкрадчивый голос Дуремара. - Могу ли я предложить кое-что?
Через подставных лиц (а у Дуремара везде были свои люди) пиявочник организовал сбор продовольствия среди населения окрестных сел в помощь защитникам Отечества и Идеалов Демократии, на деле переправляя провиант в лагерь Джюса. В целях конспирации в повозки впрягли кордебалет Бостонского варьете. Зрелище было душераздирающим и напоминало рабский труд в концлагерях - так отощали несчастные танцовщицы.
Решив сделать недельный привал, разбили лагерь в обширной долине в предгорьях Апеннин. Искусный столяр, захватив в поход все свои инструменты, занимался починкой изувеченных дуболомов. Дубье сутки напролет гоняло деревянный мяч. (Урфин потратил немало времени и сил, чтобы вколотить в деревянные головы футбольные правила). Медведь беззастенчиво дрых в тенечке. Филин улетал охотиться в соседнюю рощу. Эот Линг перечитывал Петрарку.
Обстоятельно утолив голод, кордебалет устроил большую стирку и помывку в ручье неподалеку. Воспользовавшись отсутствием полководца, капрал Зюдуб позаимствовал у него подзорную трубу, подарок Страшиле от Чарли Блека, и с ее помощью проводил рекогносцировку в районе ручья.

***

Так прошло несколько дней. От проницательного взгляда Урфина не могло укрыться, что филин и клоун о чем-то подолгу шепчутся, поглядывая на запад.
"Уж не надумали ли они бежать, бросив меня одного на растерзание долгоносым? - задумался Великий Полководец. - Но нет, нет! Эот Линг и Гуамоко преданы мне! Вместе со мной они выпьют эту горькую чашу до дна!"
Урфину стало жалко себя, друзей, дуболомов и буратин, и он тихонько заплакал.
- Плакала береза.
Плакала осина.
Морем лились слезы.
Мокла древесина,
- ревели дуболомы.
- Не плачь, хозяин, - утешал Гуам. - Лучше выслушай меня. Твои дуболомы хороши в рукопашной схватке: удары их тяжелых дубинок страшны и сокрушительны. Но они очень уязвимы на расстоянии. К тому же, хорошо горят. Нам нужны бойцы, которые не боятся огня, дубометов и пращей, выносливы в походе и беспощадны в сражении.
- Железные? Но я столяр, а не кузнец. Чтобы создать хотя бы взвод железных солдат, мне потребуется несколько лет.
- Хозяину нет надобности иметь железную армию. Там, - филин махнул крылом в сторону запада, - у него есть только один железный воин, которому по силам сокрушить десятки, сотни армий!
- Железный рыцарь, - прошептал Джюс.
- Тилли-Вилли! - торжественно ухнул Гуамоко.
- Но ведь он на службе у Страшилы и его друзей, а я их... - Полководец вновь готов был разрыдаться.
- Пусть хозяин не беспокоится. Достаточно сказать этому чудовищу, что носатые захватили пушку обожаемого Чарли. Мне нужно срочно вылететь в Волшебную страну. Чую я, не всё там благополучно.
- Лети, мой верный Гуамоко! - воодушевился Урфин. - Лети тотчас же!
- Кхм. - Филин смущенно кашлянул. - На чем, хозяин?
- А разве не... не на крыльях?
- Через океан? Филин - птица ночная. Да и рыбой не питается.
- Что же делать?
- Здесь неподалеку есть аэропорт.
- А ведь верно! - обрадовался Джюс. - Ай да Гуамоко, ай да сукин сын! Ты опять выручаешь меня!
- Гуамоколатокинт, - брюзгливо поправила птица.
- Пусть будет Гуамоколатокинт, - согласился Урфин. - Всё равно - сукин сын!
Мурлыкая под нос битловскую "I've Got a Feeling" ("У меня есть филин"), Джюс набрал номер билетного офиса.
- Продажа билетов на все рейсы, - ответила трубка приятным женским голосом.
- Будьте добры, один билет до Бостона, туда и обратно, на ближайший рейс.
- Урфинам Джюсам не продаем. - Щелчок и короткие гудки.
- Облом, - пробормотал Урфин. - Ну-ка попробуй ты!
И он пнул копошившегося рядом клоуна.
- Продажа билетов на все рейсы, - ответил тот же голос.
- Девушка, а как вас зовут? - игриво поинтересовался Эот Линг.
- Мальвина.
- А меня Пьеро! - захихикал клоун.
- Очень приятно, Пьеро. Могу ли я чем-нибудь помочь?
- Билет мне до Бостона сообрази! - осклабился клоун. - И обратный не забудь, любовь моя!
- Деревянным клоунам билеты не продаем. Обратные тоже.
На том конце опять бросили трубку.
Как быть? Попробовали медведя, но ответ был: "Набитым чучелам не продаем".
- Если купить билет не удается, - рассудил Урфин, - значит, надо захватить самолет.

***

Пассажиры международного рейса, следующего в Эр-Рияд через Каир, в основном правоверные, были несколько удивлены появлению на борту четырех широкоплечих, двухметрового роста, паломниц в темных соубах и паранджах, закрывающих всё лицо, кроме вытаращенных глаз. У одной из паломниц имелась клетка, в которой дремала сова.
- Прямо "Гарри Поттер" какой-то, - подмигнул Мустафа Буратин своему длинноносому шурину Халеду ибн Нурмухаммеду.
Сотрясаясь от хохота, оба заказали по двойному джину без тоника.
Не успел самолет набрать высоту, как паломницы вскочили с мест: двое направились в хвост, еще двое с совой ломанулись в кабину пилотов, не обращая внимания на протесты стюардесс.
- Всем оставаться на своих местах! - забасили паломницы в хвосте. - Самолет захвачен!
В кабине пилотов одна из паломниц обнажила увесистую дубинку, а сова в клетке отрывисто проухала:
- Меняем курс. Самолет летит в Бостон. И без глупостей: на борту взрывное устройство!
- Без проблем, - кивнул командир экипажа, дожевывая пиццу.
Затем открыл бардачок, вынул пистолет и выпустил всю обойму в стоящего рядом дуболома. Кабину заволокло густым едким дымом.
"Мадонна, - думал пилот, - попал или не попал?"
Дым рассеялся. Дуболом стоял, не шелохнувшись, и тупо таращился на летчика.
"Вот это я попал!" - подумал командир и, вздохнув, взял курс на запад...
- Слышь, братан, - еле ворочал языком Мустафа Буратин. - Мы же с тобой в Северную Корею хотели его угнать, а тут - Бостон какой-то.
Но его шурин давно уже спал, упираясь длинным носом в иллюминатор.

2. ГЕНУЯ. ГЕНЕРАЛ ИЛИ ГУБЕРНАТОР?

[316. groon 2004/05/31 05:40]
Опасения Урфина в отношении Лана Пирота оказались небеспочвенными: бравый генерал умудрился вляпаться в историю, причем весьма паскудную. История эта чуть не стоила ему генеральского звания, безбедного существования, да и существования как такового. Попахивало изменой Родине, саботажем, организацией массовых беспорядков и превышением должностных полномочий.
В начале операции Лану Пироту сопутствовал успех, несмотря на его дубинноголовость. Сказались хорошая военная подготовка, фактор внезапности, палисандровая воля и Госпожа Удача. По пути в Геную эскадра совершила молниеносный и сокрушительный налет на остров Эльба. Небольшой гарнизон длинноносых и флотилия, состоящая в основном из нескольких слабо вооруженных бригов, были застигнуты врасплох и быстро капитулировали. Командиров Лан Пирот по установившейся традиции распилил на дрова, часть буратин взял в заложники, а остальных погрузил в шлюпки и отправил на все четыре стороны. Дубоголовым досталась неплохая добыча: несколько дюжин пушек, бочки с порохом, современное навигационное оборудование, карты фарватера. Словом, то, чего так не хватало деревянной армии с самого начала войны. Оснастив и вооружив свои корабли, взяв на борт заложников и оставив хозяйничать на острове роту под командованием краснорожего Гитона, генерал отплыл дальше на север.
Глядя на удаляющийся остров, Лан Пирот ощутил, как некое новое чувство пробуждается в его до безобразия деревянной душе. Доброе или злое - генерал не мог понять, ибо добродетель и злопыхательство были ему неведомы. Для него существовало только чувство долга и преданности хозяину, во имя которого он готов был пожертвовать жизнями всех подчиненных ему дуболомов. Но что-то надломилось в душе генерала, пошатнулась непоколебимая вера в Великого Полководца, взыграли амбиции, вспомнились давно забытые обиды. Да что там говорить, сам остров уж очень приглянулся старому вояке, и захотел он править единолично, безраздельно, пожизненно.
"Был там уже один до тебя, куда как умнее и нахальней, и народ его любил. Всё одно плохо кончил!" - сказал бы ему мудрый филин.
Но Гуамо был далеко, а остров - как на ладони... А еще впереди была Генуя.

***

Выйдя из каюты, Лан Пирот бесшумно притворил за собой дверь, внимательно огляделся, прислушался и лишь затем поднялся на верхнюю палубу. Дул легкий бриз, смеркалось. Эскадра расположилась в небольшой бухте, милях в десяти к востоку от Генуи, скрытой выдающимся в море клювообразным мысом. Фрегат генерала стоял на якоре в двух кабельтовых от побережья. Лан Пирот без бинокля видел, как от берега отчалила шлюпка, а минут через пятнадцать на борт поднялось около сотни дюжих монахов-францисканцев - это дуболомы вернулись из разведки.
Генуя оказалась хорошо укрепленной крепостью. С трех сторон ее обступали скалистые Лигурийские Апеннины, на юге плескались воды теплого Генуэзского залива. На две мили вдоль побережья протянулся форт, ощетинившийся в сторону моря крупнокалиберными орудиями. В порту на причале стояла мощная флотилия, состоявшая из сорокапушечных фрегатов и шестидесятипушечных четырехмачтовых барков. О том, чтобы захватить город молниеносной атакой, не могло быть и речи.
"Тут надо хорошо всё обмозговать", - решил Лан Пирот.

***

В полночь несколько рот дуболомов погрузилось в шлюпки, захватив с собой часть корабельных орудий...
А рано утром корабли генерала, свернув все паруса, кроме фока и бом-кливера, на малом ходу приближались к генуэзскому побережью. Поднятый по тревоге комендант форта со сторожевой башни наблюдал, как в бухту величественно входила огромная флотилия. Судя по всему, шкипер плохо ориентировался в здешних водах - корабли шли медленно, время от времени меняя курс. Комендант навел бинокль на флагман - фрегат шел под итальянским флагом, на верхней палубе толпилось десятка два буратин, одетых в лазурного цвета футболки и белые трусы. Вид у них был невеселый и какой-то испуганный.
"Тиффози, - успокоился комендант. - Что-то вид у них похоронный. Не иначе, как наши опять продули французам. Уроды!"
Эскадра между тем не торопилась причаливать, а совершала непонятные маневры. Часть кораблей разворачивалась на 90 градусов и двигалась вдоль береговой линии. Еще часть описывала круги прямо под носом у генуэзской флотилии. Комендант ощутил смутное беспокойство. Оно усилилось, когда он заметил на одном из кораблей группу буратин, отчаянно размахивающих синими футболками. Но что это?! Откуда ни возьмись на палубу высыпала ватага дуболомов. Они хватали истошно вопящих и отбрыкивающихся буратин и бросали в воду.
Длинный нос коменданта побелел от страха: "Это не наши! Это же"...
И в ту же секунду корабли Лана Пирота произвели мощный залп по береговым укреплениям. Пока гарнизон, в панике устроив невообразимую толчею, занимал боевые позиции и заряжал орудия, корабли палисандрового генерала развернулись противоположным бортом к форту и произвели второй залп.
Пушки форта наконец заговорили. Однако неприятель быстрым маневром развернул свои корабли перпендикулярно линии обороны, затруднив попадание. Последующие выстрелы защитников форта и вовсе не достигли цели - крупнокалиберные ядра оказались слишком тяжелыми, а Лан Пирот, подняв все паруса, стремительно выводил эскадру из бухты. Вскоре гладь залива опустела, если не считать барахтающихся кое-где буратин.
Потери форта были серьезными - одну из батарей на правом фланге уничтожили полностью, еще три пострадали значительно, повреждения разной степени тяжести имелись повсеместно. Генерал отделался легким испугом: на флагмане был поврежден нижний фор-марсель, продырявлен грот-бом-брамсель и пришел в негодность грот-бом-брам-стаксель, не говоря уже о такой ерунде, как топсель и апсель. Фрегат капрала Ельведа получил пробоину повыше ватерлинии, но остался на плаву. На одном из кораблей ядром расщепило бизань-мачту и сорвало бушприт.

***

С рассветом эскадра Лана Пирота вновь вошла в бухту. Защитники форта держали горящие фитили, готовые произвести залп из всех орудий, как только корабли неприятеля подойдут на расстояние пушечного выстрела. Однако случилось непредвиденное. Гавань стало быстро заволакивать густым белым дымом. Вскоре все корабли исчезли из поля видимости генуэзцев - перед атакой Лан Пирот раздал всем дымовые шашки. Обороняющиеся теперь палили наугад. Захватчики же, используя данные вчерашней рекогносцировки, наносили весьма точные и болезненные удары, ориентируясь с помощью трофейного навигационного оборудования.
Расчет генерала оказался верен: убедившись в бесплодности попыток отразить атаку силами береговых батарей, большинство долгоносых погрузилось на корабли своей флотилии, решив одолеть неприятеля в морском сражении. Решение стало роковым. Едва флотилия отчалила от берега, как батальон дуболомов, с позапрошлой ночи сидевший в засаде, захватил форт, перебив небольшой отряд буратин, оставленный комендантом для огневой поддержки, и начал палить по кораблям генуэзцев.
Дымовая завеса рассеялась, и Лан Пирот ударил с моря. Брандер, груженый бочками с порохом и нефтью, с дюжиной дуболомов-смертников на борту, подорвал флагман буратин. Развязка наступила незамедлительно. Уцелевшие корабли генуэзцев были взяты на абордаж: а буратин частично сожгли, частично - просто побросали в воду.
Генуя, лишенная защитников, сдалась на милость победителя.
Милость началась с того, что генерал отдал город на разграбление своим головорезам, а сам заперся в резиденции губернатора. Первым делом Лан Пирот отправил SMS-ку Урфину. Хозяин молчал. Генерал пожал плечами, почесал палисандровый нос, сделал пару танцевальных па и пустился во все тяжкие.
Славную Геную, родину Колумба, один из красивейших городов Италии, грабили три дня и три ночи. Произведения великих мастеров Возрождения, изделия из золота и серебра, валюта из банков, компьютеры и оргтехника, бытовая электроника, спортивные автомобили, тяжелые ковры и воздушные шелка - всё подлежало экспроприации и вывозу. Сокрытие ценностей сурово каралось.

***

Утром четвертого дня генерал получил крайне неприятные известия с острова Эльба: пришлось спешным порядком готовиться к отплытию. А дело было так: маленькая эскадра из десяти кораблей, брошенная Урфином у берегов Сицилии и обеспокоенная отсутствием вестей от Великого Полководца, отправилась на его поиски. Постепенно, однако, цель путешествия отошла на второй план, ибо дуболомам понравилось грабить проходящие торговые суда и совершать налеты на небольшие острова.
Так были захвачены и подверглись разграблению Липарские острова, остров Капри (дуболомы не пощадили даже дом, где сам Ильич играл в шахматы с Максимом Горьким, обдумывая очередную нетленку "Матерьялизьм и эмпириокритицизьм", замечательный труд, настольную книгу автора этих строк). Дошла очередь и до Эльбы. Рота дуболомов, оставленная на острове, переметнулась на сторону мятежников, дабы избежать участи Савонаролы и Джордано Бруно. Обыватели, вынужденные присягать то одной, то другой шайке грабителей, попрятались по домам, стараясь пореже показываться на улице.
Мятежники куролесили шесть дней, а на седьмой были наголову разбиты возвратившимся из Генуэзского похода сердитым генералом. Власть на острове была восстановлена. Лан Пирот получил титул генерал-губернатора, парламент - конституцию, а обыватели - права и обязанности. Никто не был забыт.

***

Прошло несколько дней. Честолюбивый генерал ощущал себя мудрым и справедливым правителем, отцом и благодетелем нации. Однажды он сидел в своей резиденции и, будучи в слегка приподнятом настроении, напевал:
- Наверно, в следующей жизни,
Когда я стану Богом...
- На-на-на-на, - хрипло и ехидно пропел кто-то над ухом.
И вздрогнул старый вояка! Он узнал этот голос из тысячи, но лучше бы не знал его никогда.
- Урфин Джюс, покорный раб его превосходительства, челом бьет и прислал недостойного раба своего засвидетельствовать свое глубочайшее почтение, - ухмылялся Топотун.
Ухмылялся недобро.
- Что ж, - клацнул зубами генерал, стараясь, тем не менее, придать лицу надменность, - передайте своему хозяину, что...
Договорить он не успел. Первый удар медведя был страшен. Лан Пирот перекувыркнулся через голову и рухнул на массивный стол, сломав его и пять стоящих рядом стульев.
- Простите, но я не совсем понимаю... - лепетал генерал, пытаясь укрыться под обломками стола.
После второго удара треснул палисандровый череп.
- Хозяин говорил: "Увидишь генерала - не убивай! Я тебя, как брата, прошу. Так... пожури немного". - Топотун утер скупую слезу. - Душевный человек!

***

Череп потом заделали и отполировали. Генерал даже остался во главе армии, но с той поры стал слегка заикаться, а имя медведя и вовсе не мог выговорить.
А пока Лан Пирот навеки прощался с губернаторской должностью, дуболомы Джюса вторглись в Кампанию. Армия Урфина медленно, но верно, продвигалась к южной столице страны - Неаполю.

Часть 5 - - - БИТВА ЗА НЕАПОЛЬ - - -

1. Тревожные думы Говорящего Сверчка
2. Душевные метания Карабаса
3. Союз патриотов Италии
4. Защитники Неаполя ожидают нападения
5. Неаполь. Смертью храбрых...

1. ТРЕВОЖНЫЕ ДУМЫ ГОВОРЯЩЕГО СВЕРЧКА

Вы еще не устали от непрекращающейся войны дерева против дерева? В любом случае, позвольте мне вернуться на пару месяцев назад; в те времена, когда Карло был чрезвычайно увлечен сначала интенсивным производством деревянных, а затем - разработкой и претворением в жизнь обряда древления, Карабас Барабас занимался продюсерской и частично спонсорской деятельностью, Дуремар мухлевал с финансами, Тортилла смотрела под водой "Дубло", а кот и лиса вовсю строгали дерево на Фабрике дров.
В те довоенные времена лишь одному Говорящему Сверчку было нечем заняться. Ведь он не имел ни друзей, ни врагов. Никто его нигде не ждал. Да и он, признаться, тоже. Поэтому сверчок коротал время за столиком великого теле-, музо- и кинопродюсера, изучая свежие газеты. Интересно, что читать наш таракашка мог только свежие газеты, да и то - их первые полосы, так как сам перевернуть газетный лист был физически не способен, а Барабас газетами не интересовался.
Они просто сваливались в его почтовый ящик. Бородач относился к ним, как к макулатуре: брал очередную газету, бросал на столик в прихожей и шел заниматься своими делами. А мудрое насекомое изучало листы с типографской краской.
"Пусть только первые страницы, - рассуждал Говорящий Сверчок. - С моей светлой головой даже по газетным анонсам я смогу составить представление о политической ситуации в Италии".
И он не ошибался.

***

В то время когда флот Джюса только приближался к берегам Сапога, к угрозе войны относились либо скептически, либо с юмором. Немногих, считавших предстоящую войну вероятной, называли "по уши деревянными" или попросту "дубами".
Сверчок помнил газетные заголовки тех дней:
"Урфин Джюс и папа Карло: чья голова крепче?"
"Почему сегодня модно быть "дубом?"
"Деревянная угроза: бредни старого шарманщика".
Усатого мыслителя откровенно огорчал такой настрой средств массовой информации.
- Подождите, недоверчивые! - бурчал он, ползая по газетным страницам. - Скоро щепки полетят в разные стороны! И вам достанется! Иную песню запоете!
Но даже после Сицилийской мясорубки и вторжения Урфина Джюса в Калабрию, простые итальянцы отнюдь не испугались начавшейся войны. Наоборот! Граждане Италии восприняли решительную битву буратин против дуболомов, как... интересное спортивное зрелище. Тиффози забросили футбол и переключились на деревянный тотализатор. К великому сожалению таракашки, многие болельщики ставили на победу Джюса.
Как бы то ни было, тотализатор приносил огромные доходы. Вскоре его стали контролировать малиновопиджачные. Разумеется, им не нравились котировки ставок, но мораль отходит на задний план, когда дело касается сверхприбыли.
Говорящий Сверчок с ужасом читал цитаты "новых болельщиков": "Ставлю всё свое барахло на победу Джюса в течении трех месяцев", "Футбол - это что?! Подумаешь, забьют пять мячей! А тут натуральное дерево гибнет!", "А чему мне, собственно, расстраиваться? Я ведь не деревянный!"
Особо задела таракашку-философа статья "Дубизм как образ жизни". В ней автор сравнивал дуболомов, буратин и людей, а затем делал вывод, что человек обыкновенный находится на более низкой стадии развития, чем одушевленные деревяшки.
- Какое мракобесие! - возмущался сверчок, шевеля усами. - Как они, проклятые итальяшки, не понимают, что решается судьба их страны?!
Тон газетных статей резко сменился на минорный после разгромного поражения буратин в Генуе и сдачи города Лану Пироту. Итальянцы осознали, что деревянная война может затронуть их дома и семьи. Интерес к тотализатору пропал. Но и тут сметливая пресса нашла оригинальный подход к проблеме.
"Когда дерево дерется, простой итальянец дрожит и наблюдает". Эту фразу Берлусконни повторяли все газеты и журналы. Известный политик нашел в себе силы произнести шокирующие слова в прямом эфире. Действительно, так думали многие, но мало кто готов был заявить об этом вслух. После поступка Берлусконни его рейтинг значительно вырос. Но кому теперь было дело до популярности политиков? Карло и Джюс, как Сталин и Гитлер, сделались знаковыми фигурами военного времени.
"Я люблю Италию, но я лишь человек", - рекламный слоган толстяка, уплетающего пиццу, вырос до размеров национальной идеи. Вскоре этот жалкий аргумент взяли на вооружение чиновники и политики. Нация макаронников попросту испугалась, признала свою беспомощность по сравнению с одушевленным дубьем, стыдливо спряталась в кусты. Нового Муссолини не нашлось.
Вот печальные названия статей того времени:
"Выбирайте: смерть от длинного носа или краснорожего капрала?";
"Будущее человечества: как прожить без волшебного порошка и одушевленного мяса"...
И наконец откровенно пораженческое "Я не деревянный: оставьте меня в покое!"
В том же духе был составлен известный манифест "Отойди в сторонку!" В нем популярный, хоть и чрезвычайно грустный, журналист Пьеро в меланхолично-плаксивой манере отрицал какую-либо разницу между Урфином Джюсом и Папой Карло. Автора нисколько не смущало, что первый нападал на Италию, а второй - ее защищал.
- Как можно ставить знак равенства между столь разными фигурами? - возмущался Говорящий Сверчок. - Вот бы я ответил этому Пьеро! Объяснил! Растолковал!
Досконально изучив сложившуюся политическую ситуацию, таракашка понял, что всеми своими лапками поддерживает Папу Карло: шарманщик вызывал у сверчка только симпатию.
"Переходите на сторону буратин! - часто обращался наш герой к воображаемым оппонентам. - Нет - деревянной агрессии Урфина! Помогите Папе-защитнику!"
Но, как и полагалось просвещенному интеллигенту, мудрый философ был лишен права голоса. Увы, но его абсолютно никто не слышал. Поэтому Говорящий Сверчок с каждый днем становился всё более печален.

2. ДУШЕВНЫЕ МЕТАНИЯ КАРАБАСА

А Карабасу было и вовсе худо. Ярчайшее сновидение о массовой драке, где в качестве оппонента бородача выступил Джузеппе Сизый Нос, склоняло телемагната на сторону Карло. Но, трезво взвесив все плюсы и минусы, Карабас Барабас от этой идеи отказался.
- Я всегда недолюбливал дерево, - по обыкновению вслух размышлял известный продюсер. - Значит, такова судьба! Если меня не благодарят за миллион евро, какой смысл давать еще два? От этой деревянной войны я и так несу сплошные убытки. А из-за Дуремара скоро и вовсе стану банкротом!
В последних новостях бородач увидел своего бывшего финдиректора. Оказалось, пиявочник переметнулся на сторону Джюса. Мало того, что он стал его главным снабженцем, так даже стиль речи изменил, копируя манеры мелкого ростовщика.
- "Я вас умоляю!" - передразнил пиявочника Карабас. - Откуда такие выражения? И это человек, который вместе со мной провел ни одну сотню важных совещаний!
Обычно речь Дуремара изобиловала терминами, из которых "эффективное использование ресурсов" или "неограниченность человеческих потребностей" были самыми простейшими. А теперь финансовый директор по всем статьям облапошил своего работодателя!
Карабас заскрежетал зубами. Рука потянулась к плетке, но тут же опустилась...
Тут самое время рассказать еще об одном увлечении мегапродюсера, которое он не афишировал. Бородач очень любил работать с плетками. Как вы помните из книги А.Толстого, у бывшего доктора кукольных наук даже имелась любимая песенка:
Будь ты хоть красотка -
У меня есть плетка,
Плетка в семь хвостов,
Плетка в семь хвостов...
Заветная плеточка сохранилась до наших дней, но Карабас нашел ей иное применение. Гениальный продюсер полюбил стегать ей самого себя!
Эта привычка (которую в народе называли "склонностью к садо-мазо") прочно вошла в жизнь бородача, когда он только восходил на Олимп итальянского шоу-бизнеса. Стоило Карабасу Барабасу заработать очередной миллион или успешно спродюсировать музыкальную группу, как он уединялся в своем кабинете и начинал себя усиленно стегать. Иными словами, отмечал успех образцово-показательной поркой. Вскоре у талантливого продюсера появилась богатая коллекция плеток, занимавшая целую комнату. Однако после объявления войны и вторжения дуболомов в Италию, бородачу прискучила невинная шалость - это занятие его больше не возбуждало.
Налицо был эмоциональный кризис. К тому же, финансы пели романсы, а именно - бизнес продюсера и мецената медленно, но верно, шел ко дну. Всё это огорчало, нервировало, угнетало, а частенько и сводило с ума: Карабас плавно погружался в глубокую депрессию.
Концерты группы "Volpe e Gatto" были окончательно сорваны. Новые шоу-проекты отменены. Единственное, что успел сделать Барабас, так это вовремя избавиться от акций, а затем перевести свои сбережения в надежный банк. Да, он по-прежнему являлся мультимиллионером. Но ни любимого дела (раскрутка и продюсирование звезд), ни заветного увлечения (игра с плетками) у него теперь не было.
Бородач мрачнел на глазах. Вскоре он почти перестал есть и слезать с кровати. Так и лежал сутками напролет, уткнувшись лицом к стенке.
В таком настроении и застал Карабаса известный предатель Руф Билан. Он долго давил на дверной звонок, оглашая апартаменты противной трелью, затем стучал, бил ногой и даже чуть не раздоблал дверной косяк.
Наконец унылый продюсер соизволил встать с кровати.
- Кто там? - пробасил Карабас.
- Откройте! - взмолился Билан. - Я к вам с интересным предложением!
- Отвянь, босота, - скривился бородач...
Напрасно Билан расхваливал свои достоинства, излагал гениальные планы и сулил золотые горы в случае сотрудничества.
- Иди ты к Карло! - ругнулся Карабас, и снова отправился в постель.

***

Меланхолия нашего героя прогрессировала. Как и любовь к родной стране. Барабас уже давно стал самым настоящим, истовым и одержимым патриотом Италии. Его бесил тот факт, что сограждане отдали страну на растерзание войскам Урфина Джюса, и не выступят единым фронтом против агрессора.
- Или на стороне Карло! - иногда добавлял известный продюсер и тут же спохватывался: Папа же нанес ему смертельную обиду!
- Где же движение "Идущие вместе!"? - с горечью восклицал Карабас. - Ныне оно деградировало в оппозицию "Бегущие порознь".
Иногда наш герой включал телевизор, пытаясь найти там ответы на гнетущие его вопросы. Но вновь в паузах между передачами он видел знакомые ролики - реклама духов, стирального порошка, тампонов, прокладок и памперсов с припевом: "Я люблю Италию, но я лишь человек". Теперь это слоган сопровождался непристойным женским смехом. Каков был в этом скрытый смысл? Видимо, пиарщики перестарались.
- Теперь выгодно быть человеком! - хватался за голову Карабас, наслушавшись похабных смешков, и шел принимать таблетки от головной боли.
Но и они не помогали. Временами нашему герою хотелось спросить хоть у кого-нибудь совета, но поблизости никого не было.
Наконец, духовные терзания стали невыносимы. Тоска, одиночество, обида, неудовлетворенное чувство патриотизма и отсутствие садо-мазо эффектов сделали существование мегапродюсера абсолютно бессмысленным.
- Буду вешаться! - изрек Барабас.
Период апатии сменился лихорадочной активностью. Приняв решение об окончании никчемной жизни, бородач ретиво взялся претворять план в жизнь, как бы абсурдно это не звучало.
- Веревка-то есть! - рассуждал нереализовавшийся патриот. - Но какой крюк выдержит мое жирное тело?!
Наконец, крюк был найден. Барабас притащил веревку (нашел самую длинную из своих плеток), сделал петлю и всё, что полагается в таких, крайне неприятных, случаях.
Вздохнул. Затем задумался об Италии.
- Зачем мне бесполезная жизнь, когда моя Родина попирается проклятыми дуболомами!? - воскликнул бедолага, заливаясь горючими слезами.
Не помогло. Тогда Карабас влез на стул, сунул голову в петлю и пропел на прощание:
А вы не трогайте, не трогайте меня!
Не задавайте мне вопросов глупых зря!
И так сердито не качайте головой!
Сегодня с жизнью я прощаюсь. Бог ты мой!
И подпрыгнул. Стул выскользнул из-под ног некогда великого продюсера.

3. СОЮЗ ПАТРИОТОВ ИТАЛИИ

С диким грохотом бородач свалился на пол, ибо крюк не выдержал его жирной туши.
- Хватит глупить! - раздался над его ухом чей-то писк. - Послушай меня!
- Кто это?! - очнулся Карабас.
- Это - я, Говорящий Сверчок! - Писк прозвучал совсем рядом. - Я дам тебе хороший совет!
Мудрое насекомое не первый день наблюдало за страданиями мегапродюсера. Теперь таракашка понял, что получил уникальную возможность повлиять на разворачивающиеся в Италии события. Пусть раньше между Говорящим Сверчком и Карабасом имелись небольшие трения, но... кто старое помянет, тому глаз вон!
Просвещенный интеллигент собрался с мыслями и отыскал нужные слова, чтобы поднять упавший дух Барабаса, а его тело - крепко поставить на ноги.
- Патриотизм - это не бездумное юношеское желание умереть за Родину, - для начала произнес сверчок, важно вращая глазами. - Истинный патриотизм сильно отличается от примитивных молодежных установок, сформулированных в популярной песенке:
Злой, коварный Урфин Джюс,
Оторву тебе я ус...
Очнувшийся Барабас с веревкой на шее изумленно слушал речь насекомого.
- Нужен ли ты Италии мертвый? - продолжил таракашка. - Принесет ли пользу Родине твой холодный, окоченевший труп?
- Нет, - был вынужден ответить Барабас на оба вопроса.
- Правильно, - сделал промежуточный вывод сверчок. - Стало быть, нет суициду?
- Нет, - эхом отозвался Карабас.
- Если ты любишь Родину, то должен как можно больше трудиться на ее благо! - заявил Говорящий Проповедник. - Переводи все свои деньги на счета Папы Карло. Сегодня он - единственный настоящий защитник Италии!
Барабас слушал крошечное насекомое, словно Мессию. Внезапно перед ним открылись ворота Истинного Знания. Он уставился на сверчка, как на Божественного Посланника.
- Делом, а не пассивным суицидальным отрицанием ты поможешь стране, - закончил оратор. - Понял?
И, просветленный до самых кончиков своей окладистой бороды, Карабас Барабас всё понял.

***

С того удивительного дня его жизнь преобразилась. Бородач осознал, что любые материальные ценности - хлам и мусор по сравнению с идеей защиты Родины. К нему вернулась жизнерадостность и боевой дух: он даже совершил образцово-показательную порку.
Затем перечислил на счет Карло половину сбережений и позвонил Отцу Деревянных.
- Готов оказать посильную помощь в борьбе с дуболомами Урфина Джюса, - сообщил он. - Мечтаю войти в штаб обороны, если не возражаете.
Папа не возражал. Шарманщик был полон честолюбивых планов, а такая фигура, как Барабас, позволяла реализовать хотя бы часть из них.
- Встретимся в Неаполе, - предложил Карло новому соратнику. - Я назначу вас Председателем Совета олигархов.
Бородач просиял от счастья. Он был польщен и доволен собой. Жизнь не только приобрела очертания, но и наполнилась смыслом!

***

Настало время покидать роскошные апартаменты и отправляться на поля сражений. Единственным, что Карабас решил взять с собой, стала коллекция садо-мазо плеток: без них новоиспеченный Председатель чувствовал себя неуютно.
- Поехали вместе! - предложил он Говорящему Сверчку.
- Мне необходим покой для работы над новой философемой, - важно отвечал таракашка. - Моя будущая теория позволит объединить все патриотические силы Италии, но надо глубоко продумать и четко сформулировать основную идею, а также главные принципы движения.
- Тогда тебе нужен мобильник! - решил бородач. - Будем созваниваться!
По индивидуальному заказу Говорящему Сверчку срочно изготовили мобильный телефон с усилителем мощности звука. Карабас оплатил самый дорогостоящий тариф, не забыв и про роуминг. Преимущества мобильной связи мудрое насекомое ощутило сразу. Теперь таракашка не был оторван от жизни, а мог с кем угодно дискуссировать!
Прощание было коротким, но трогательным. Карабас отправлялся на передовую, в самое пекло. Говорящий Сверчок оставался в глубоком тылу. Но оба героя работали на одно дело - развитие патриотического движения Италии!

4. ЗАЩИТНИКИ НЕАПОЛЯ ОЖИДАЮТ НАПАДЕНИЯ

Город-миллионник (население 1 миллион 200 тысяч, не считая буратин), расположенный в Южной Италии, более всего славился своим вулканом.
- Каким? - возможно, спросите вы.
Ну, конечно, Везувием! Единственным действующим вулканом на территории материковой Европы! Однако вряд ли его периодические извержения были сравнимы по масштабам с тем, воистину, ужасным "вулканом войны", который ныне грохотал, рокотал и извергался по всей Италии, с жестокой и беспощадной битвой двух деревянных конфессий - дуболомов-урфинстантов и буратин-карлоликов.
В любые времена и при любых обстоятельствах Неаполь оставался важнейшим экономическим и культурным центром Юга Италии. Правда, в связи с войной, изрядно пообносился. Метрополитен, университет и Национальный музей были закрыты. Легкая и пищевая промышленность работали с перебоями. Древняя история (во второй половине XIII века город являлся столицей Сицилийского королевства) незаслуженно позабылась. Не до истории было простым неаполитанцам!
Конечно, не возбранялось включить телевизор и с десяток раз посмотреть популярный рекламный ролик "Я всего лишь человек", а после предаться любимым утехам - есть пиццу, пасту, спагетти или болеть за клуб "Наполи". Но спагетти в Италии становилось всё меньше, ибо тонкие мучные трубочки полюбились прожорливому Урфину Джюсу и его снабженцу Дуремару; футболисты "Наполи" в самом начале войны разбежались, а пицца... Какая, к черту, пицца? Пиццерии по всей Италии давно бастовали.
Экономический кризис был налицо. А также моральная и нравственная ломка. Ничто не лезло в глотку простым итальянцам, когда они смотрели репортажи с полей сражений. А какое жуткое впечатление на неаполитанцев произвело известие о разгроме буратин в Генуе!
Война шагала по Италии поступью уверенной в себе вершительницы судеб. И неумолимо приближалась к Неаполю.
Но оставим в покое несчастных горожан, озабоченных мелкими шкурными проблемками (как сохранить частную лавочку, кафешку, работу в офисе) и перейдем к рассказу об истинных защитниках города - деревянных буратинах, Папе и, конечно, Карабасе Барабасе. Последний прибыл в Неаполь совсем недавно. С развевающейся по ветру бородой, он долго бродил по улицам города. Затем осмотрел морские укрепления, порт, парусники и пушки. Закончив это занятие, Барабас тяжело вздохнул и произнес:
- Вряд ли я смогу отличить фок от бом-кливера! Хорошо бы фрегат со шлюпкой не перепутать!
И краснея от беспомощности, от незнания простых морских терминов, от неспособности дать ряд ценных советов Папе, Карабас устремился прочь от укреплений, в центральную гостиницу Неаполя.
Там, на девять вечера у бывшего владельца телехолдинга была назначена встреча с Карло. Собственно, даже не встреча, а настоящее совещание.

***

За последние недели в стане Карло произошли значительные перемены. Во-первых, шарманщик крепко сошелся с Руфом Биланом. Конечно, каждый понимает слово "сошелся" в меру своей испорченности, но речь шла о деловом, партнерском сотрудничестве, а не о совместном исполнении песни "Голубая луна, голубая!" под одним одеялом.
Предложенный Предателем Всех Времен и Народов план построить Тортиллу-Годзиллу для истребления дуболомов как класса (именно с такой идеей Руф Билан пытался в свое время обратиться к Карабасу), Папа Карло на время отложил. Билан попытался возразить, взывая к здравому смыслу. Предатель упомянул Суворова, перешедшего через Альпы, затем вскользь заметил, что существуют понятия "военная стратегия" и "военная тактика", и только собрался рассказать о судьбе Александра Македонского, как был грубо перебит шарманщиком.
- Так-то оно так, - жестко заявил Карло. - Но, поверь, мне лучше знать!
И Билан поверил...
Несмотря на консервацию блестящего замысла, предатель остался в лагере Карло, и стал служить в Буратинии интендантом. Вскоре к нему приклеилась дуболомная должность "капрал". Капрал Руф отвечал за снабжение Карло, Джузеппе и примкнувшего к ним Карабаса Барабаса провиантом и разнообразным снаряжением. Но главной задачей капрала стало обеспечение "Святой Троицы" продовольствием.

***

Всё бы было хорошо в ставке Верховного Карло-командующего, если бы не крайне печальная новость: без вести пропал Прототипушка. Раритетная деревяшка по приказу Папы отправилась в войска, чтобы проверить боевую готовность передовых подразделений. Увы, по пути из Неаполя в Салерно, Прототипушка исчез вместе с небольшим отрядом сопровождавших его буратин.
Организовали безуспешные поиски. Безрезультатно прочесали окрестности. Прототипушка словно сквозь землю провалился! Никто его не видел, никто ничего о нем не слышал, как и о сопровождавшем буратино-первенца отряде.
Когда прошел месяц со дня исчезновения, стало ясно, что Прототипушка уже не вернется. Папа всплакнул и организовал крупномасштабные похороны. Состоялся и траурный парад. Отныне Прототипушка сделался для длинноносой армии Героем Номер Два (после Карло), ярким примером для подражания. Поднимаясь в атаку, буратины теперь кричали: "За Карло и Прототипа!"
Как водится, поползли слухи и сплетни. Некоторые полагали, что группа Прототипушки наткнулась на передовой отряд дуболомов, движущихся в направлении Неаполя. Состоялась короткая, но жестокая, схватка, в результате которой все погибли, поэтому и свидетелей не осталось. Другие утверждали, что Прототипушка до сих пор жив, а его смерть инсценировал Папа Карло. Зачем? Чтобы поднять боевой дух в войсках. Ведь смерть Прототипа широко использовали в пропагандистских целях: буратины стали более храбро, мужественно и ожесточенно сражаться против дуболомов, желая отомстить за своего старшего товарища.
Но всё это были лишь пустые домыслы. Смерть Прототипушки стала тяжелой утратой для всей длинноносой армии. Но прежде всего для Папы. После потери своего, фактически, сына, Карло остался один. Раньше Прототипушка постоянно ходил вместе с Папой, защищал, оберегал его и слушался, убирался в КПК. Впоследствии Карло ни в одном из помещений, где жил, больше не наводил порядок. Душа не лежала к этому занятию.
"Надо бы кого-то назначить на Прототипово место", - временами размышлял Папа.
Но сердцу не прикажешь. Всех остальных деревянных человечков шарманщик уже делал без особой любви, больше из алчности и стремления к власти. Поэтому так и не смог никого к себе приблизить.
"Вот засну, а он меня ткнет в горло острым носом, - иногда думал Карло, стыдясь своих трусливых мыслей. - Новые буратины - такие странные! Черт знает, что в голове у этой длинноносой братии?"
Увы, но шарманщик, уставший от бесконечных боев за Италию, кровопролитных и нередко пораженческих, не замечал очевидных реалий жизни. Ведь буратины однозначно боготворили своего творца. Но взаимоотношения вождя и народных (пусть и деревянных) масс всегда так сложны, не правда ли?

***

После исчезновения Прототипушки забылись слова, которые в свое время первая деревяшка планеты сказала Карло: "...буратинам не нужно никаких званий и рангов". Папа не представлял себе армию без иерархии. Но военную реформу провели спешно и непродуманно: каждого тридцатого буратину (отбор осуществлялся по совершенно нелепым критериям) сделали офицером. Этим и ограничились. Разумеется, длинноносая армия боеспособней от этого не стала.
Особняком в ней стоял (а точнее, служил) Джузеппе Синий Нос, бывший главный пиротехник при штабе Карло. Ныне он стал главным механиком буратиносборки. Длинноносики прозвали его "ГМБ".
"Вообще-то, главным буратино должен быть я, - иногда думал столяр и ужасался дикости своих рассуждений. - Ведь я, хоть и Сизый, но Нос! А что в буратине главное, если не рубильник?"
Вот такая разношерстная свита была у Папы Карло. Каждый думал о своем. Боеспособность армии держалась только на преданной любви длинноносиков к своему создателю.
Военная верхушка буратин являлась полной противоположностью хорошо организованному штабу Урфина Джюса. Бывший столяр закалился в боях за Изумрудный город, обладал отличным военно-стратегическим мышлением, Топотун - преданностью хозяину и крепкой лапой (что очень понадобилось после битвы за Геную), а филин Гуамоко - гигантским опытом по части поимки крыс. Это было крайне ценно в боевых условиях, когда все трое (Джюс, Топотун и Гуамо) оставались без еды. Приходилось питаться одной крысой...
- Сообразим на троих, - в таких случаях говорил Урфин.
И троица садилась уплетать свежую крысятину.

***

Теперь самое время, завершив описательный круг, вернуться к Карабасу Барабасу, которого мы оставили по пути в гостиницу.
Вот он сидит в своем номере люкс, листает газету "Бура" с центральной статьей "Спящий Карло - не Карлсон, а сон Карло" и клюет носом (заметка оказалась чрезвычайно скучной). Внезапно раздался телефонный звонок...
- Карабас. - Рьяный патриот приложил к уху мобильник.
- Слушай внимательно, борода, - прошамкал старческий голос. - Это Тортилла беспокоит.
- Кому подфартило? - не понял бородач.
- Черепаха! - Голос стал более разборчивым. - Могу предложить интересную идейку!
- Иди к Карло! - привычно отозвался Барабас. - Он у нас - спец по идеям. Я лишь осуществляю...
На том конце трубке послышались длинные бульки: обиженная черепаха спешила на дно, к своему "Дубло".

5. НЕАПОЛЬ. СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ...

[370. groon 2004/07/05 06:01]
Утром Урфин отправился в интернет-кафе неподалеку от лагеря, чудом уцелевшее после вчерашнего погрома деревянноголовых.
Несмотря на ранний час, припекало. Вдоль дороги тянулись бескрайние посевы пшеницы и кукурузы, цвели оливковые деревья, наливался спелостью виноград. Природа щедро одарила этот благодатный край, однако дары ее оказались теперь невостребованы. Увы, не радовали глаз пестрые одеяния крестьян на полях, не раздавался раскатистый смех, не слышалась некогда сочная и заковыристая неаполитанская брань - почти всё население окрестностей хоронилось за стенами города.
Хозяин кафе, волосатый Педруччо, приветствовал Урфина шумно и витиевато, что Великому Полководцу показалось подозрительным. Его тонкие нервные пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре, горящий взгляд блуждал по экрану монитора. После вызова Google почему-то всё время норовила загрузиться русскоязычная версия. Компьютер глючил, и глючил явно с умыслом. Урфин скрежетал зубами, волосатый Педруччо противно хихикал. Когда Джюс пригрозил привести Топотуна, хозяин кафе побелел, как полотно, судорожно рванул ящик стола и нажал там какую-то кнопку, после чего поисковик загрузился обычным порядком.
"Карло... Кто ты такой, Папа Карло, волки тебя дери? - думал Джюс. - Почему ни днем, ни ночью от тебя покоя нет?"
Урфин ввел "Карло" и запустил расширенный поиск. Внутри машины что-то заскрежетало и забулькало, замигали какие-то лампочки, запахло горелым. Часа через полтора появилось сообщение "Найдено страниц: свыше 111000".
"Куклы Папы Карло. Вся русская эротика".
"Развратник международного класса и содержатель притона, - злорадствовал Урфин. - И еще эти его, длинноносые"...
"Вычисление интегралов методом Монте-Карло".
"Надо же. Он и в интегралах преуспел! - изумился Джюс. - Стало быть, всё придумал Монте под чутким руководством Карло!"
"Деревообрабатывающая компания "Папа Карло": производство окон, дверей, лестниц, арок".
"Вот оно откуда всё поперло! - нахмурился Великий Полководец. - Ну-ка, что тут еще?... Карл Смелый, герцог Бургундский. Кончил плохо. Это хорошо! Карл Первый Стюарт. Обезглавлен... Карл Двенадцатый Шведский. Разбит русскими под Полтавой, бежал, вскоре умер... Карл Маркс. Этот такого понаворотил... "Карл у Клары украл кораллы"... А это еще что? Банальная уголовщина! Или это не он? Тогда кто такие Карл и Клара? Карл Либкнехт и Клара Цеткин? Только вроде не Клара, а Роза...
Ну и гнусный же ты тип, Карло! И эти долгоносые твои. Почему же их так любит народ? Не моих стройных красавцев дуболомов, а твоих уродливых корявых выродков с огромными ртами и чудовищными носами?"
На этот вопрос даже знаменитый поисковик не мог ответить. Урфин Джюс выругался про себя и вышел из интернета.

***

- Вы не поверите, но таки это может подождать. Где Карло и где Неаполь?
Старый пиявочник был тут как тут.
- Хозяева Неаполя, боже мой! Вы не представляете себе, что это за люди! - тараторил он с выпученными, как у Филиппа Киркорова, глазами. - Эти люди не остановятся ни перед чем! Никакой силы! С ними нужно договариваться! Поезжайте в Кампобассо - и всё! Нет, поезжайте в Кампобассо и спросите: кем был старый Дуремар до прихода достопочтенного Урфина?
- Ловил пиявок и прислуживал Карабасу, - мрачно заметил Джюс. - А он, между прочим, на свои миллиарды долгоносых вооружает.
- Ах, боже ж мой, синьор Джюс! Таки вы разрываете мое больное сердце! Любой голодранец в Кампобассо скажет вам, что до прихода достопочтенного Урфина Дуремар был профессиональным комиссионером.
- Рубил бабло на взаимозачетах, значит?
- Ну зачем же так фигурально? - засмущался Дуремар. - Работал за скромное вознаграждение!
Тут пиявочник испуганно вытаращил глаза, огляделся вокруг, придвинулся поближе к Урфину и выдохнул:
- Могу организовать сдачу Неаполя без боя.
Урфин даже привстал.
- За чисто символическую плату, - добавил пиявочник с виноватой улыбкой.
План Дуремара был дерзок, но не лишен рационального зерна. Неаполитанская мафия последние несколько сотен лет находилась в состоянии войны с мафией сицилийской. Пока существовал паритет в боевой силе, ни одна из сторон не предпринимала активных боевых действий в отношении противника. Обычно ограничивались мелкими диверсиями, как то взрывами на стадионах и в метро, отравлением питьевой воды цианидами и подстрекательством саранчи. Появление дуболомов могло склонить чашу весов в пользу неаполитанцев.
Урфин недоверчиво слушал пиявочника и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. При одном воспоминании о сицилийской мафии его передергивало.
- Всё это хорошо, но какой им резон пускать нас в город?
- Уважаемый! Любое серьезное мероприятие требует тщательной подготовки. Ваши, с позволения сказать, дубоголовые...
- Дуболомы, - поморщился Джюс.
- Хорошо, пусть будут дуболомы. Так вот, это бесплатная рабочая сила. Они будут работать днем и ночью без перекуров и сиесты. Вы таки не знаете мафию - это страшные люди! Поверьте, они готовы удавиться за пару евро. Поезжайте в Кампобассо - и спросите... Ах да! Это я уже говорил.
- Слушай, пиявочник... Ты как хочешь, а я на Сицилию больше ни ногой. Ну не нравится мне там! Неприветливые они какие-то, что ли... И с чувством юмора у них туговато.
- Достопочтенный! Я говорил, что мы таки опять идем брать Сицилию? Если я так говорил, то отправьте меня на пенсию, и я уеду в родной Кампобассо. Да разве я говорил...
- Короче! - прикрикнул Урфин.
Дуремар начинал ему надоедать.
- Давайте попадем в город, а там что-нибудь придумаем. - Пиявочник моментально успокоился. - Я вас умоляю...

***

На следующий день Дуремар щебетал соловьем. Неаполитанская мафия слушала с каменными рожами. Когда пиявочник выдохся и потянулся к графинчику с граппой, глава неаполитанцев Бернардо Провенцано лениво почесал за ухом своего пегого кобеля. Это был знак посторонним удалиться.
- Толково придумано, не подкопаешься. Надо пустить, - урчал с набитым ртом дон Луиджи, державший в своих щупальцах всех неаполитанских нищих и владеющий контрольным пакетом акций "Пармалат".
- Ты поучи свою жену щи варить! Я еще ничего не решил, - процедил Провенцано.
- Бернардо, я этого типа в Кампобассо видел! - горячо шептал ему на ухо дон Марко дель Фонческоре, хозяин обширных кукурузных плантаций к северу от Везувия. - Жулик он первостатейный, а никакой не пиявочник. Говорят, самого Карабаса развел.
- Санта Розалия, сколько вокруг нечестных людей! - вздохнул Провенцано. - Луиджи, сынок, уважь старого человека - присмотри за этим почтенным лекарем.
- Всенепременно, дорогой Бернардо! - Дон Луиджи от неожиданности чуть не подавился куриным крылышком.
- Мой славный, добрый Луиджи, - приветливо улыбнулся Провенцано и вдруг пронзительно заорал: - Очень хорошо присмотри! Ты понял? Или объяснить тебе?!
Дону Луиджи захотелось застрелиться. Он поискал пистолет, не нашел и упал в обморок.
- Я так думаю, что дубоголовых мы пока не пустим, - ласково промурлыкал Провенцано. - Не время сейчас. Да и народ не поймет.

***

Дуремар этого уже не слышал. Зато прекрасно слышал Руф Билан, фигура легендарная и одиозная. Во время сходки предатель сидел в вентиляционной шахте и снимал происходящее на цифровую видеокамеру через отверстие, проколупанное пальцем. Сначала он хотел, как обычно, продать запись сицилийцам и получить кровные 870 евро (пятьсот ставка, плюс двести пятьдесят за выслугу лет, плюс еще двести пятьдесят за высокие достижения в труде, минус 13% подоходный налог).
Однако хорошенько пораскинув мозгами, Билан решил повременить со сделкой. Открывать неприятелю ворота было его любимым занятием. Ну, или одним из любимых... Вечером он напоил стражу Усыпительной Водой и дождался, пока все уснут. Затем переоделся в лохмотья нищего, тихонько открыл ворота и пошел за вознаграждением к Урфину, насвистывая веселый мотивчик. Никто этого не видел, если не считать одного грязного облезлого кролика.

***

Великий Полководец пребывал в самом скверном расположении духа. Он только что получил шифровку от филина - дела в Волшебной стране шли из рук вон плохо. Руф Билан исчез. Вместе с ним исчез Ойххо, самый смышленый из драконов Страны Подземных рудокопов. Назначенный ВРИО наместника Великого Полководца в Волшебной стране Кабр Гвин (не то из жевунов, не то из мигунов) был феноменально туп и столь же феноменально жаден. Железный рыцарь Тилли-Вилли, узнав о потере деревянной пушки горячо любимого Чарли, разломал городские стены и запил по-черному. Глядя на него, запил и механик-водитель Лестар. А еще кто-то опять спер все изумруды...
Внезапно перед Джюсом возник генерал Лан Пирот. Благородное лицо его, чуть тронутое печатью недавних событий на острове Эльба, выражало крайнюю взволнованность.
- Во-во-во-во-во... - начал он как бы издалека.
- Короче! - рявкнул Урфин.
- Ворота открыты! Ду-ду-ду-ду-ду... - Во время судьбоносной встречи с Топотуном генерал получил легкую контузию.
- ...-Ру! Еще короче!
- Дуболомы вошли в город!
- Иди ты! - Джюс даже растерялся.
- Ква-ква-ква-ква-ква...
- Ты чего? - испуганно прошептал Урфин.
- К вам какой-то бродяга. Из местных. Говорит, это он открыл ворота.
- Так что ж ты?! Немедленно проси!
Вошел Руф Билан. В парике и лохмотьях он был неузнаваем. Встреча старых друзей проходила в теплой, дружественной обстановке - Билана несло, Урфин восторженно слушал. Когда гнусный предатель добрался до размера вознаграждения, кто-то пребольно тяпнул его за большой палец ноги.
- Фу, Эот Линг, фу! - приказал Джюс.
Но клоун лишь крепче вцепился в бедолагу. Руф Билан ревел, как реактивный двигатель на форсаже. Через мгновение он был опознан, разоблачен и репрессирован.
- Я тебе что велел делать, морда ты раскормленная?! - бесновался Урфин. - Сидеть в Изумрудном городе и замещать меня! А ты крысятничать, да?! Я тебе что, мало платил?! Ты же у меня, как сыр в масле катался! Сладко жрал, крепко спал, лось сохатый!

***

Дверь затрещала и ввалился Лан Пирот.
- Я тут ка-ка-ка...
- Я тебе дам ка-ка-ка! Нашел место! - заорал Урфин.
- Я тут ка-капрала Бифара привел. Просит аудиенции у Вашего Высокопревосходительства.
- Прямо день свиданий какой-то! - не унимался Джюс. - Введи!
Дверь взвизгнула. Краснорожий Бифар вошел вразвалку. Да не один, а с безобразного вида долгоносым. Он был колченог, однорук и с таким огромным ртом, что туда свободно могла бы пролезть палисандровая голова генерала.
- Вот, привел, значить. Все, эта, удрали, ну, носатые там, и мафия ихняя. А этот, вишь, спрятался в какой-то конуре. Хроменький он, далеко не ушел бы...
Урфин медленно прошелся по комнате, заложив руки за спину и задумчиво глядя в потолок. Неожиданно он подскочил к калеке и, буравя его взглядом, скороговоркой выпалил:
- Nome, cognome, paese di soggiorno, tippo di lavoro?!
[Имя, фамилия, страна проживания, род занятий?!]
Буратино, впрочем, неожиданный ход Великого Полководца не смутил. Он нахально глянул на Урфина, смачно сплюнул ему на сапог и просипел:
- Не бери на понт, начальник, а то лопнешь. На кой тебе сдалось мое погоняло?
- Молчать, когда разговариваешь с Великим Полководцем! В глаза смотреть!
От чудовищной силы удара дверь сложилась пополам, в проеме появилась удивленная морда Топотуна.
- Хозяин, там один местный утверждает, что знает, где... - начал было он и вдруг оборвал себя на полуслове, восторженно глядя на долгоносого урода.
- Что это ты, Миша, так на меня смотришь? - не выдержал буратино. - Аж засмущал всего!
- Да вот, думаю, таким бы хлебалом - да медку!
Некоторое время все молчали, переваривая сказанное. Потом деревянный человечек вздохнул и произнес невесело:
- Ладно, душегубы, открою я вам военную тайну.
- Что еще за тайну? Опять тайну золотого ключика? - фыркнул Джюс, а генерал подобострастно захихикал: хороший хозяин, остроумный хозяин!
- Тайны золотого ключика больше нет. Но есть тайна секретного оружия Папы Карло. Разгадка ее совсем рядом. Я не поведал бы тебе ее ни под какими пытками, но люто ненавижу Карло.
- Интересно, за что же?
- Посмотри на меня: я несчастный урод, калека. Папа Карло делал меня в спешке, и не доделал.
- Эх ты, горемыка недоделанный, - смахнул слезу растроганный медведь.
- Так открой же тайну, и я сделаю тебя своим наместником на юге Италии! - воскликнул Джюс. - Станешь самым богатым и знатным после меня!
- Не нужны мне ни богатство, ни титул. А тайна... Видишь вон ту гору? Ее вершина теперь всегда окутана дымом. И днем, и ночью оттуда доносится зловещий грохот. Знай же, что это проклятый Карло кует в своих лабораториях секретное оружие огромной разрушительной силы.
Все так и застыли с разинутыми варежками. Даже Руф Билан выполз из-под стола.
- Но откуда ты узнал об этом? - с трудом вымолвил Джюс.
- Случайно подслушал, - ответил буратино уклончиво.

***

Тем же вечером Урфин снарядил на захват лаборатории дивизию дуболомов-разведчиков во главе с неутомимым Эотом Лингом.
- Прощай, мой друг. Я верю в тебя и в успех нашего безнадежного дела. Об одном прошу - возьми живьем этого злодея, надо кое о чем с ним потолковать...
- Не волнуйся, хозяин! Жди назавтра хороших вестей.
Они крепко обнялись. Затем отряд бесшумно выступил. Урфин долго глядел вслед, и сердце подсказало ему, что клоуна он больше не увидит...
...Дивизия уже подобралась к самой вершине Везувия (а это был он), но погибла в огне извержения. Удалась одна из самых успешных диверсионных операций штаба Карло. И пусть безымянный калека пошел на дрова, память о нем будет вечно жить в сердцах буратин. Длинноносая армия оплакивала своего героя, равно как Урфин оплакивал безвременную кончину своего друга.
Сидя в шумной дешевой траттории, пьяный в дым, он лил горючие слезы и шептал: "Прощай навеки, боевой товарищ. Ты был предан мне до самой последней минуты и погиб по моей вине. Никогда себе этого не прощу!"
Зато Неаполь был взят без единого выстрела. Армия Джюса готовилась к новым боевым свершениям.

Часть 6 - - - ВОЙНА НА ВСЕ ВРЕМЕНА - - -

1. Железный рыцарь: доставка по назначению
2. Замысел Гуамоко и ответный ход Карло
3. Ночной налет на Милан

1. ЖЕЛЕЗНЫЙ РЫЦАРЬ: ДОСТАВКА ПО НАЗНАЧЕНИЮ

[377. groon 2004/07/26 15:42]
Как-то утром вернулся вдруг филин и привез с собой долгожданного железного рыцаря. Доставить эту махину в Италию оказалось делом непростым. Сначала Гуамоко попытался зафрахтовать тяжелый Ан-124 "Руслан". Однако украинская авиакомпания запросила слишком дорого: пять составов сала и столько же горилки. Сало с горилкой нашлось у неунывающих марранов, но в самый последний момент украинская сторона потребовала вернуть им Тузлу.
- Какую еще Тузлу? - опешил филин.
- Та ту, шо поганые москали отобрать хотят.
- А кто они, эти москали?
- Та нелюди!
Ситуация была тупиковой. От чудовищного умственного напряжения Гуамоколатокинт впал в депрессию. Он уже было решил и вовсе не возвращаться, спрятавшись от шпионов Урфина где-нибудь в непроходимых северных лесах, но в последний момент вспомнил о крылатых драконах. Во времена Великой Смуты про них как-то забыли, и они разбрелись по всей Волшебной стране, скрываясь в светлое время суток в пещерах и шахтах, а по ночам воруя скот и прочую живность. Иногда им удавалось разбомбить чей-нибудь винный погребок, и тогда вся тусовка напивалась до безобразия, зачинала отнюдь не безобидные огненные стрелялки и запросто могла спалить пару-тройку деревень.

***

Филин застал одну тепленькую компанию игравшей в нехитрую игру "Плюнь подальше, вылетит - не поймаешь". Проигравший летел за догоном к марранам.
- Хорош балду гонять, - начал Гуамо без предисловий. - Дело есть. Кто старший?
- А ты сам-то что за птица? - спросил один из драконов поздоровее и похамовитей, весь в татуировках. - Слышь, ты ваще кто?
- Папа Карло без пальто! Как звать, я спрашиваю?!
Дракон озадаченно почесал хвостом макушку.
- Ну, Хуххто, - произнес он уже не так уверенно. - А че надо-то?
- Ойххо знаешь?
- Кореш мой.
- Где он сейчас?
- Месяца четыре не видел. - Глазки дракона беспокойно забегали. - Верно, Ктоххту?
- Стопудово! - басом просипел кто-то невидимый. - Сказал, полетит в замок Людоеда, там у него заначка в пять цистерн. Ну, и с концами. Я ему еще говорил, чтоб не летал, тама нечисть какая-то завелась. А только он уже совсем кривой был. Мне, грит, глубоко по барабану, кто там завелся. Я, грит, сам нечисть.
Драконы заржали: весело и неприлично.
- Какая нечисть? Че ты гонишь? - Филин грозно помахал крыльями. - А ну, колись, где Ойххо, птеродактиль позорный!
- Че ты в натуре выражаешься? - обиделся Хуххто. - Вообще ничего не скажу...
- Слышь, начальник, - облезлый Ктоххту зыркнул мутным желтым глазом, - трубы горят. Промочить бы...
Гуамоко мигнул четверым дуболомам-провожатым - каждый притащил по фляге. Хуххто чинно выпил первым, занюхал поленом, одобрительно рыгнул. Тут и остальные подтянулись.
- Короче, приходил тут один к нему. Глазки поросячьи, щеки трясутся...
- А я ему сразу сказал: "Дрянь человек!" - встрял Ктоххту.
- Завянь, ящур тя дери, сам знаю! А на другой день улетели оба. Сказывали, к теплому морю подались. - Дракон вздохнул.
- Значит, так, - перешел к делу филин, - теплое море я вам гарантирую. Плюс 300 литров подъемных...
- 330!
- Каждому!
- ...и бесплатный стол. По рукам, - закончил Гуамоко.
- Каков стол, таков и стул, - глубокомысленно изрек кто-то.

***

Поздно вечером два десятка чешуекрылых поднялись в воздух со взлетной полосы аэропорта имени Гудвина. Драконы взяли курс на восток по маршруту "Бостон - Бермудские острова - Азорские острова - Неаполь". Десять из них тащили невменяемого железного рыцаря, остальные - провизию и топливо. Перелет продолжался больше суток. Во время посадки на Азорских островах к ним, шатаясь, подошел обкурившийся авиадиспетчер.
- Кого нынче бомбим? - вежливо поинтересовался он.
Торчка прогнали, но невинный вопрос хорошо запомнился филину.

***

И вот, наконец, Неаполь! Трогательные объятия Урфина, крепкие поцелуи Топотуна, заикающийся от волнения Лан Пирот... Помянули клоуна и всех погибших при штурме Везувия и на Сицилии, а также всех, кого поглотила Атлантика. По настоянию железного рыцаря отдельно выпили за деревянную пушку одноногого моряка. Филин быстро осовел, а захмелевший генерал вдруг ошалело и громко спросил: "Это какая-такая одноногая пушка деревянного моряка?" Все моментально притихли и с ужасом посмотрели на Тилли-Вилли. К счастью для генерала, великан его не слышал. Раскрасневшись от выпитого и громадья планов, оживленно жестикулируя, он с энтузиазмом вещал Урфину:
- Я до них доберусь, дай срок. Они у меня забудут дорогу в эту Рощу раз и навсегда. Я им такую джага-джага устрою!
- Такую... что? - не понял Джюс.
- Джага-джага!
- А что это?
- Ну... это то же самое, что Баден-Баден.
Полководец уважительно глянул на рыцаря и подлил ему еще граппы. Похоже, Тилли-Вилли начинал оправдывать возложенные на него надежды.
- Им эта пушка дорого обойдется, - всё больше распалялся железный великан. - Я их в землю зарою по самые муси-пуси!
- А это что такое? - удивился Джюс.
- Так дядюшка Чарли всегда говорил, - ответил рыцарь, - когда собирался в гости к людоедам с острова Куру-Кусу.
Тилли-Вилли еще долго бушевал, клялся деревянной ногой почтенного дядюшки и грозился оторвать обе ноги Папе Карло. Угомонились далеко заполночь.

2. ЗАМЫСЕЛ ГУАМОКО И ОТВЕТНЫЙ ХОД КАРЛО

Город погрузился в непроглядную темень, устав от потрясений последних дней. Спали его жители, одуревшие от жары и политической неразберихи. Спал кордебалет Бостонского варьете, проклиная во сне Урфина и его клику. Спали собаки, кролики всех мастей и даже дуболомы со своим краснорожим начальством. Лишь в походной резиденции Джюса свет не гас до утра.
Случайный прохожий, заглянувший в окно, лицезрел бы Самого в позе роденовского мыслителя и мудрого Гуамоко, энергично машущего крыльями и звучно щелкающего клювом.
- Дело выгорит, хозяин! - взволнованно ухал филин. - Для них это станет громом среди ясного неба. Точнее, темного. Ночь - лучшее время для налета. Тьма, неразбериха, паника. А главное - что они смогут выставить против двух десятков огнедышащих драконов? Считай, что Милан наш.
- Но ведь будут разрушения, пожары, жертвы среди мирного населения. - Урфин тяжело вздохнул. - Нет, Гуамоко, я не могу.
Успешный драконий налет на Милан, столицу итальянского Севера, сулил скорое окончание войны. Дуболомы, взявшие Геную под командованием Лана Пирота, осадили затем Турин, но городом овладеть не смогли. Промышленная столица Италии оборонялась храбро и отчаянно, с использованием новинок военной техники. Гуамоко считал, что неожиданный удар в тылу подорвет боевой дух сторонников Папы Карло, а с потерей Милана и Турина единственным серьезным препятствием на севере останется крепость Болонья, которую можно будет взять измором, зажав в кольцо армий Севера и Юга.
Филин еще долго обрабатывал мнительного столяра, открывал широкие перспективы, сулил баснословные трофеи, давил на честолюбие Великого Полководца Всех Времен и Народов, соблазнял дивными вечерами в Ла Скала. Наконец, убедил.
Решили отобрать две дюжины наиболее смышленых дуболомов для ускоренного обучения летному делу. В программу курсов входили взлет, посадка, боевой разворот, бреющий полет и пикирование, фигуры высшего пилотажа (бочка, иммельман, штопор, петля Нестерова, "кобра" Пугачева), управление огнем, катапультирование. Последнее осуществлялось драконьим хвостом: безопасность зависела от настроения дракона.
Два дракона, небезызвестные Хуххто и Ктоххту, при заправке чистым авиационным спиртом имели управляемый вектор тяги, значительно повышающий их маневренность, требующий, однако, филигранного пилотирования. Поэтому их пилотами назначили самых опытных капралов, Арума и Дарука. Обучение было не из легких: драконы частенько хулиганили, плевались друг в друга огнем, при малейшей ошибке пилотов норовили свалиться в штопор или совершить невынужденное катапультирование. Тогда Топотун седлал Хуххто и трубным ревом наводил порядок.
Словом, освоение техники, хоть и медленно, продвигалось. Через две недели летчики уже довольно сносно управляли драконами и проводили учебные стрельбы по неподвижным и движущимся мишеням, в качестве которых использовались размалеванные чучела Папы Карло, Джузеппе Сизого Носа, Карабаса, а также более привычных им Страшилы (что особенно веселило угрюмого Урфина: "Вот так экспонат - чучело чучела!"), Железного Дровосека и Смелого Льва. Армия Джюса готовилась ударить внезапно и сокрушительно.

***

Однако не всё получилось так, как было задумано. В ночь, когда Урфин Джюс и Гуамоколатокинт основали военно-воздушные силы, не спали в штабе Папы Карло. Неаполитанский резидент Мальвина передала по рации шифровку, и Отец Деревянных срочно созвал совещание.
На нем присутствовали: бывший главный механик буратиносборки, а ныне министр обороны и социального развития Джузеппе Сизый Нос, министр здравоохранения и путей сообщения кот Базилио, а также министр культуры и финансов, представитель Карло в Гаагском трибунале, лиса Алиса...

***

(Необходимое лирическое отступление).
Стоит предупредить читателей, что кот и лиса уже давно были отозваны из Рощи одушевленных деревьев, где ранее следили за сохранностью ценного материала для будущих буратин. Папа Карло издал приказ о привлечении бывших музыкантов к полномасштабному участию в военных действиях.
- Почему бывших? - возмутится внимательный читатель.
- Эх, старина! - отвечу я с превеликим сожалением. - Это всё последствия деревянной войны! Она кардинальным образом меняет людей, равно как зверей и прочих сказочных персонажей.
С тех пор как погибли первые сотни буратин и дуболомов, кот и лиса заняли ключевые должности в правительстве Папы Карло, а Фабрика дров перешла в распоряжение Второпластелло. Неприкосновенный запас одушевленного дерева вскоре понадобился, чтобы компенсировать огромные потери среди остроносиков. И Второпластелло со своими помощниками запустил процесс буратиносборки. Обряд древления проводить было некогда: поэтому изготовленные деревяшки просто строили в ряд, они три раза кричали "Слава Карло!" и тут же отправлялись на передовую. Новые длинноносики по своим моральным и психологическим качествам получались "второсортными". Еще бы, их делал сам Второпластелло!
Упростилось не только буратиностроение. Грубели, становились более неотесанными и просторечивыми, сложные характеры сказочных персонажей. Деревянная бойня, тысячи убитых с обеих сторон: всё это имело самые печальные последствия для ранимых душ. Несколько месяцев беспощадной деревянной мясорубки сделали неуместными витиеватые сантименты или интеллектуальные изыски. Главные герои становились всё более жестокими, а то и на глазах превращались в законченных тиранов и кровавых злодеев.
Всё это в полной мере коснулось и Алисы с Базилио. Какой там панк-рок?! Хвостатые снова стали отпетыми мошенниками. Папа Карло огрубел и сделался натуральным хамом. Карабас отупел. А Сизый Нос временами превращался в законченного садиста, любителя покромсать бензопилой дуболомную древесину.
[Возможно, я слишком сгущаю краски, и в наших героях еще остались проблески человечности. В любом случае, длительное пребывание на передовой, в бурлящем котле непрерывной войны, не прошло для персонажей бесследно].

***

...По просьбе Папы организовали телемост с Председателем Совета олигархов Карабасом: на огромном экране монитора колыхалась сине-зеленая физиономия известного финансиста и филантропа, испитая и злая.
- У Джюса есть летающие драконы. - Карло с раздражением швырнул на стол шифровку Мальвины. - А что у нас?
- А у нас их нет! - хохотнул министр здравоохранения, но тут же взвыл от боли: в морду ему вцепилась министр культуры.
- Ах ты рыжая бестия! - прошипел Базилио и с размаху огрел лисицу по загривку титановым костылем.
Назревала обычная парламентская потасовка.
"Врежь ей еще!" - радостно кричал с экрана Карабас.
Сизый Нос взрывал петарды. Карло истеричным визгом призывал к порядку. Наконец, угомонились.
Нос тушил пожар. Базилио курил сигару, задрав ноги на стол. Алиса раскрыла лисфон и гоняла "Half Life". Барабас зевал и шумно чесал бороду.
- Тут один человечек отирался, - лениво протянул Базилио. - Толковал про какие-то то ли шары, то ли баллоны.
- То ли панталоны! - всхрапнув, захохотала лисица.
Базилио снял темные очки и умиленно взглянул на нее. Она была чертовски недурна собой, хоть и крива на один бок.
"Можно корсет одеть, - подумал кот, - совсем незаметно будет."
- Что еще за человечек? - Карло с трудом сдерживался, чтобы не запустить в министров чем-нибудь тяжелым.
- Не то Кур Чулан, не то Пуф Баклан. Толстомордый такой, - отмахнулся министр здравоохранения. - Да не помню я!
- Не, не так. - Алиса прихлопнула очередного монстра.
- А как тогда? - Шарманщик терял остатки терпения.
- Да он тут рядом околачивается. Позвать, что ли? - подал голос Нос.

***

Руф Билан, чудом избежавший расправы Урфина, удрал на север, в провинцию Валле Д'Аоста, что рядом с французской границей. Перебиваясь случайными заработками, предатель отощал так, что больно было смотреть. Наконец его пригрел пожилой француз, хозяин маленькой турфирмы "ГрафЪ СуворовЪ", развлекавшей состоятельных туристов (преимущественно россиян), перевозя их через Альпы на воздушном шаре.
- Сколько шаров ты сможешь достать? - допытывался Карло.
- Сколько надо, столько и достану. Фирма наша маленькая, но связи у нее большие.
- А во что это нам обойдется?
Руф Билан, не моргнув глазом, сказал. Кот весело присвистнул. Лиса крикнула "Браво!" и захлопала в ладоши. Карло вытер моментально вспотевший лоб и оглянулся на монитор.
- Дашь? - обреченно спросил он Карабаса.
- Дам, - обреченно ответил тот.

***

Поскольку торговля продукцией двойного назначения между странами Евросоюза была запрещена, сделку решили оформить через подставное лицо. Им оказался бизнесмен из Объединенных Арабских Эмиратов Али Аль Руф Бен Билан - предатель официально был гражданином 132-х стран. Напевая веселый мотивчик, он уверенно гнал по горам свой 660-сильный "Ferrari Enzo" к итало-французской границе, где у него была назначена встреча с представителем французского отделения Air Travelling Inc., крупнейшего производителя дирижаблей и воздушных шаров на мировом рынке.
Это был некто Дуремар, знающий Билана как облупленного, и получивший от Урфина задание провести сделку с максимальным ущербом для Карло. В итоге ВВС Папы Карло пополнились пятьюдесятью шарами типа "монгольфьер", сорок шесть из которых оказались наполненными водородом вместо гелия, и ждали искры, чтобы возгорелось пламя. Попытка приобрести несколько пассажирских самолетов не увенчалась успехом: авиакомпания "Алиталия" беспробудно бастовала, самолеты постепенно растащили по винтикам, а что не успели растащить, давно покрылось ржавчиной и плесенью...

***

Пока обе стороны готовились к сражению в воздухе, битва на земле шла своим чередом. Генеральная стратегия оставалась прежней, зато тактика - постоянно менялась.
Перешедший на службу Джюса Дуремар, работая одновременно на нескольких фронтах, приносил дуболомному войску одну сплошную пользу. Урфин даже не предполагал, что у тщедушного пиявочника так хорошо работает голова.
Например, именно Дуремар придумал глушилки пропагандистских садо-мазо-передач Карабаса в защиту Италии. Этот прием армия Папы Карло применяла не первый месяц: страстные источники информации дестабилизировали дуболомов. Естественно, не содержанием речей, а исключительно садо-мазо эффектами.
- Как можно дубину возбудить? - недоумевал Джюс. - Даже в Волшебной Стране подобного не было!
Однако в жаркой Италии садо-мазо эффекты влияли на дуболомов, невзирая на ранги. В основном, садистские. Однажды после карабас-атаки Лан Пирот с величайшим наслаждением раздубасил трех дуболомов на мелкие кусочки. На следующий день генерал получил суровый выговор от Хозяина. Однако воскресить пострадавших было невозможно - Лан Пирот раздолбал их до состояния щепок.
Дуремар придумал простейшее средство защиты: как только буратины начинал садо-мазо атаку, дуболомы затыкали уши специальным пиявками дубовидными. И не страшны им были никакие эффекты. А вскоре Папа Карло и сам перестал крутить свои агитки-возбуждалки - истек срок лицензии...
А идея Дуремара с малиновопиджачной перекраской дуболомов? Вскоре "мимикрию" вовсю использовали обе стороны. Несколько раз замаскированные под дуболомов буратины разбивали наголову своих противников, а дуболомы с длинными носами беспрепятственно проникали в тыл врага, где устраивали показательные Варфоломеевские ночи папа-карловцам.
Но затем маскировка стала приносить больше вреда, чем пользы. Возвращающиеся в армию Джюса дуболомы истреблялись своими же, ибо, по рассеянности, забывали вовремя снять бутафорские носы. Подобный случай произошел и с солдатами Карло...
Так что, многообразие военных подходов - удивляло, но итог оставался прежним: разумное дерево с обеих сторон массово гибло...
Впрочем, вернемся к Дуремару. Самая коммерчески выгодная идея пришла в голову пиявочнику совсем недавно.
- Джюс! - внезапно воскликнул он, выскочив из своей палатки. - Эврика!... Вернее, я вас умоляю!
- Что ты бормочешь? - нахмурился Топотун.
Медвежья шкура лояльно относилась к перебежчику, но иногда не понимала его мудреных словечек.
- Что Гуамо, что Дуремамо, - обиженно пыхтел Топотун. - Неужели нельзя выражаться нормальным языком?
- Таки ты разрываешь мое больное сердце, - заявил сияющий Дуремар непонятливому косолапому. - Джюс - по-английски "сок"!
- Ну и что? - прорычал тот.
- Мы сделаем качественную торговую марку на весь Евросоюз, - пустился в объяснение Дурик (так ласково называл его Гуамо). - "J7" - отдыхает! Сок "Урфин" будет популярен во всем мире!
И точно! Многие в пылу военных действий совершенно забыли (а кое-кто и вовсе не знал), что "Урфин Джюс" переводится на английский язык как "Сок "Урфин".
Расчетливый Дуремар немедленно связался с Торговой палатой Евросоюза. Любитель пиявок зарегистрировал товарный знак, логотип, химический состав и эксклюзивные права на новый сок. Прибыль от продажи превзошла все ожидания. Действительно, кто сейчас не знает сока "Урфин"?

3. НОЧНОЙ НАЛЕТ НА МИЛАН

В стане Джюса всё было готово к налету. В последний момент, правда, операция чуть было не сорвалась - драконы отказались совершать длительный беспосадочный перелет без дозаправки. Что делать? Хотели уже взять с собой половину кордебалета Бостонского варьете, чтобы скормить по дороге, но тут Лан Пирот вспомнил, что в бытность губернатором острова Эльба видел там вместительное спиртохранилище. Пришлось совершать вынужденную посадку, причем вместо запланированных двух часов застряли на две недели. Это обстоятельство, как ни странно, оказалось на руку захватчикам: когда изрядно помятая эскадрилья наконец появилась в небе над Миланом, ее уже никто не ждал: доверчивые итальянцы решили, что драконы сбились с курса и утонули в Тирренском море.
Эскадра атаковала в два звена под командованием Арума на Хуххто и Дарука на Ктоххту. Целями налета были казармы долгоносых в замке Кастелло Сфорцеско, артиллерийские склады на Пьяцца Буонароти, небоскреб Граттачьело Пирелли, где, по данным разведки, размещался головной офис Карабаса, Палаццо Кастильони, в котором теперь находился Дом офицеров, и наконец, знаменитый стадион Сан Сиро, излюбленное место массовых сборищ буратин.
Звенья шли клином, почти незаметные на фоне южного ночного неба. Один из драконов на околозвуковой скорости протаранил небоскреб, и тот вспыхнул ярким факелом, выбросив высоко вверх сноп искр. Почти одновременно правый фланг звена Дарука в пикировании зажег стадион Сан Сиро, на котором местная команда деревянных "Поленья" принимала венецианских "Пней". Началась давка, в результате чего обрушилась верхняя трибуна в северном секторе. Тем временем метко брошенный капралом Арумом горшок с зажигательной смесью поднял в воздух артиллерийские склады вместе с охраной. Жители города, наконец, очухались. Беснующиеся языки пламени то там, то здесь выхватывали из темноты фрагменты всеобщей паники: беспорядочное перемещение людей и долгоносых, автомобильные пробки, испуганные лошади, бежавшие с ипподрома по соседству со стадионом. Рев обезумевшей толпы, вой сирен, грохот ломающихся построек...

***

Часть долгоносых из казарм Кастелло Сфорцеско под предводительством министра обороны Джузеппе не потеряла присутствие духа: на Пьяцца Д'Арми они устанавливали злополучную пушку одноногого моряка, самый ценный из сицилианских трофеев. Первым же удачным выстрелом оторвало крыло одному из драконов. Потеряв управление, он врезался в галерею Виктора Эммануила II, разбив уникальный купол из стекла и металла. Управлявший драконом дуболом не смог катапультироваться и попал в руки разъяренных горожан. То, что эти руки с ним сделали, останется за рамками нашего печального повествования.
Несколько следующих выстрелов не достигли цели - драконы умело маневрировали, подныривая под выпущенные снаряды, начиненные гайками, гвоздями и шариками от подшипников (подарок автоконцерна FIAT). Однако сметливый Джузеппе оперативно скорректировал стрельбу, внеся поправку на ветер и вектор скорости центра масс звена, и вот уже очередным снарядом разнесло в щепки одного из пилотов крылатого чудовища. Освободившийся от деревянной ноши дракон посчитал разумным покинуть поле боя и взял курс на северо-запад, в сторону альпийского перевала Симплон. Больше его никто не видел.
Казалось, инициатива переходит в руки горожан, и атака драконов вот-вот захлебнется. Но следующий выстрел разорвал пушку на части, уничтожив артиллерийский расчет из четырех буратин. Сизый Нос чудом уцелел, получив ожоги первой и второй степеней. Да... Когда бы видел это грозный железный рыцарь, несладко пришлось бы и налетчикам, и защитникам города. Но Тилли-Вилли готовился к штурму Болоньи, и дело миланцев пахло керосином. Горели Кастелло Сфорцеско, здание Университета, базилика Сан Амброджио. Вопили горожане. Стонали раненые.

***

Тут крики отчаяния сменились возгласами надежды: со стороны аэропорта Мальпенза на помощь защитникам города спешил воздушный флот Карло. Полсотни монгольфьеров были оснащены дубометами и тяжелыми арбалетами. Экипаж каждого состоял из пяти длинноносых, прошедших специальную подготовку. Умело маневрируя в восходящих и нисходящих воздушных потоках, флотилия быстро приближалась к центру города, стремясь отсечь драконьи звенья друг от друга. Вот уже головной шар на скорости обстрелял сверхманевренного Ктоххту с капралом Даруком на борту, но тот резко взял вниз, затем сделал горку и, зависнув в верхней части траектории прямо под корзиной флагмана, расстрелял его в упор из огнедышащей пасти. Вступивший в реакцию окисления водород оглушительно взорвался, уничтожив экипаж монгольфьера и не успевшего покинуть зону поражения Ктоххту. С обуглившимся капралом Даруком на борту.
Теперь драконы стали осторожнее, стараясь поразить неприятеля на дальнем расстоянии. Шары буратин лопались, как мыльные пузыри, поджигая соседние и падая горящими ошметками на головы защитников. Вскоре всего три-четыре шара печально кружили над пожарищем. Вероятно, их заполнили гелием по недосмотру Дуремара. Один из них неожиданно всплыл перед ведомым драконьей пары, совершающей повторный заход на объект, и пилот разрядил свой дубомет прямо в выпученный желтый глаз. Ведомый, обезумев от боли, непроизвольно щелкнул челюстью и откусил хвост ведущему. В мгновение оба катапультировали своих седоков и не на шутку сцепились между собой - ведущий старался метким плевком поразить второй глаз ведомого, тогда как ведомый, звонко стуча зубами, вознамерился откусить у ведущего что попадется...
И вдруг всё стихло. С севера прилетел еще один дракон, что-то сердито курлыкнул и увел за собой всю стаю. Это был Ойххо, предводитель драконов Страны Подземных рудокопов, оказавшийся в Италии волею Руфа Билана. Что он сказал остальным - доподлинно неизвестно, только с этого момента ВВС Урфина перестали существовать. Пропали все уцелевшие в сражении драконы и десятка полтора летчиков-дуболомов под командованием краснорожего Арума.
Милану был нанесен непоправимый ущерб, сравнимый с нашествием гуннов шестнадцать веков назад. Треть города выгорела. В огне погибли бесчисленные культурные ценности. Почти всё население покинуло дымящиеся развалины.

***

Но Урфин Джюс жестоко просчитался. Вероломный налет не подорвал боевой дух буратин, а в значительной степени укрепил его. Под Турином долгоносые перешли в контрнаступление, сняли осаду города и выбили дубоголовых из Генуи. Остатки Северной Армии Джюса бежали в разоренный Милан, грабя по ходу то, что не удалось уничтожить огню. Великий же Полководец, казалось, оставил без внимания потерю двух крупнейших городов Севера, сосредоточив все силы Южной Армии на подступах к Болонье.
Военные действия, кое-где начинающие стихать, вдруг разгорелись с новой силой, похоронив надежду на скорый мир. Забитый, измученный невзгодами итальянский народ, стиснув зубы и сжав кулаки, продолжал терпеть деревянных монстров всех мастей и их самодуров-создателей.
Доколе?!

Часть 7 - - - ОСАДА БОЛОНЬИ - - -

1. Демарш Тилли-Вилли
2. Нашла коса на камень
3. Подарок черепахи
4. Блеск и нищета великанов
5. Последнее крупное сражение

1. ДЕМАРШ ТИЛЛИ-ВИЛЛИ

[391. groon 2004/09/05 14:53]
Урфин Джюс и его деревянные солдаты уже четыре недели назад осадили Болонью, но никаких активных действий не предпринимали. То есть, Урфин и рад был бы что-нибудь предпринять, но сил на молниеносный штурм уже не осталось, а ворота, как назло, никто не открывал. Пропал Тилли-Вилли, пропал хитрый Дуремар. Джюс сейчас был бы рад даже продажному Билану, но и тот исчез. Кто-то видел в горах на дне ущелья среди острых камней искореженный красный "Феррари".
Каждое утро теперь начиналось с того, что Великий Полководец совершал прогулку вокруг Болоньи верхом на верном Топотуне. Иногда к ним присоединялся Гуамоко.
- Столько времени прошло, - сердито ворчал филин, - а мы всё торчим тут, как три тополя на Плющихе.
- А что делать, мой друг? - вздыхал Урфин. - А что делать?
- Искать Тилли-Вилли! - яростно ухала птица.
- Тилли-Вилли, - эхом откликался Джюс, снова впавший в состояние прострации.

***

Тилли-Вилли... После налета на Милан Джюс строго-настрого запретил всем посвященным распространять какую-либо информацию о печальной судьбе деревянной пушки. Но кто-то всё-таки проболтался... Рев железного великана был слышен даже на Сицилии. В ту же минуту он растоптал в труху приставленный к нему взвод дуболомов (дабы сдуру и по молодости не натворил дел) и танком попер по автостраде на север.
- А куда ты идешь, Вилли? - успел спросить его Топотун.
Но рыцарь уже ничего не слышал: в его металлической голове ревели трубы, бухал барабан, трещали тарелки.
- Эй-гей-гей-го! Снова, снова в поход! - горланил он незамысловатую песню, которую когда-то пел ему моряк.
А может, вовсе и не моряк, а Страшила - точно он не помнил, это осталось в какой-то другой жизни.
С той поры великана не видели. По крайней мере, в окружении Джюса. Зато много слышали. Города и села он проходил навылет, разламывая всё, что попадалось на пути. Во Флоренции он протаранил знаменитую колокольню Джотто, затем прошел сквозь Прато, Модену, Парму. Нескольким рыбакам конкретно сорвало башню, когда они стали свидетелями яркого, незабываемого зрелища - переправы железного рыцаря через полноводную По.
Не обошлось и без курьезов. Нашлись очевидцы, утверждавшие, что это Тилли-Вилли повалил Пизанскую башню, и без того кривую от рождения. Другие клялись Пресвятой Девой, что это сделала драконья стая исключительно из хулиганских побуждений. Третьи бились об заклад, что башня упала в силу естественных причин. В действительности же она никуда не падала, а и по сей день стоит себе, покосившись, смущенно выглядывая из-за Пизанского же собора. А вот железного рыцаря в Пизе и вправду видели.
Но самое удивительное, что в это же время его наблюдали на другом конце страны, а именно на великолепных песчаных пляжах Римини. Причем был он в тельняшке и красном картузе. Справедливости ради надо отметить, что Тилли-Вилли не было ни в Пизе, ни в Римини. Оставив двухметровые отпечатки железных подошв на рыночной площади в Тревизо и, как водится, разломав городские стены, он исчез где-то в предгорьях Альп.

***

- ...Да Хозяин же, волки тебя дери!
- А?! - очнулся Урфин.
- Ты что, не слышишь меня совсем?
- Да... То есть, нет.
- Что "нет"?
- Не слышу...
Филин возмущенно ухнул и полетел прочь, сердито бормоча что-то вроде: "Связался я тут с тобой"... Урфин безразлично глянул ему вслед и пришпорил медведя - приближалось время обеда.

2. НАШЛА КОСА НА КАМЕНЬ

Да, не такой представлял себе Жемчужину Средиземноморья Великий Полководец. Он грезил о веселых карнавалах, морских круизах, дивных вечерах с друзьями в Ла Скала или каком-нибудь уютном ресторанчике. На деле всё оказалось совсем иначе. В Ла Скала пели дуболомы, танцевал генерал, дирижировал Топотун. Столь любимые им политик Берлускони и порномодель Чиччолина не удостаивали его своими визитами, зато активно гастролировали по воинским частям долгоносых с новой агитпрограммой "Джюсу, дуболомам и прочим хренам - под зад коленом!", злой и до слез обидной.
В ресторане Урфин Джюс заказывал "ньокки алла романа" (картофельные клецки) и "Кьянти" урожая 1963 года, а ему непременно подавали гамбургер и диет-колу. Брызгая слюной, он устраивал разнос официантам, и тогда ему приносили огромный графин плохо очищенной граппы и медный таз с капустным салатом. Всё это Великий Полководец забирал с собой и уединялся в своей походной резиденции с артистками Бостонского варьете. И ночь напролет оттуда раздавался звон граненых стаканов, глупое хихиканье барышень и дурной голос хозяина, выводящий: "У меня мурашки от моей Наташки"...
А хмурым утром Джюс вновь седлал Топотуна и колесил на нем вокруг Болоньи.

***

Итак, взять Болонью с наскока не удалось. Окруженная двадцатиметровыми крепостными стенами и глубоким рвом, оборонявшаяся отборными подразделениями буратин, она оказалась самым серьезным препятствием на пути армии Урфина, если не считать малиновопиджачной Сицилии...
Как-то после очередной неудачной попытки штурма генерал Лан Пирот, обозревавший в полевой бинокль городские стены, вдруг испустил вопль ужаса и грохнулся оземь бесчувственным поленом. Урфин схватил свою подзорную трубу, но посеревший от страха верный Топотун опередил его.
- Хозяин! - хрипло прогудел он. - Лучше не смотри. Не надо.
Урфин всё же посмотрел. Лицо его сначала побелело, потом покраснело, а затем и вовсе пропало - осталась лишь подзорная труба. Действительно, зрелище было не для слабонервных.
На стенах прямо над городскими воротами появился отряд долгоносых, вооруженных новехонькими дубометами системы "Сизый Нос" с лазерным прицелом и самонаводящимися деревянными болванками. Их было всего около десятка, но воистину это были исчадия ада! Папа Карло, пребывая в минорном настроении, вырезал этим несчастным милые лица, в сравнении с которыми популярная харя собаки Баскервилей лучилась спокойствием и дружелюбием. Покрасовавшись с четверть часа перед захватчиками, погрозив сучковатыми дланями и постреляв для острастки в воздух, буратины-уроды скрылись за стенами, но Урфин Джюс и его деревянные солдаты еще долго стояли, как вкопанные, от ужаса не в силах пошевелить конечностями.

3. ПОДАРОК ЧЕРЕПАХИ

Карло, однако, тоже не торопил события - текущее состояние дел его вполне устраивало. Длинноносые теснили противника на севере, тогда как основные силы Джюса были скованы под Болоньей и не могли в спешном порядке придти на подмогу остаткам его Северной Армии. И еще у Папы Карло был в запасе ход конем...
Однажды ночью, когда Отец Деревянных лошадиным храпом оглашал окрестности, в КПК отвратительно заверещал телефонный звонок.
- Слушаю! - буркнул Карло, спросонья схватил вместо трубки "Беретту" 38-го калибра, прижал к уху и спустил курок.
Раздался резкий щелчок - пистолет дал осечку.
- У аппарата! - заорал он уже в трубку. Там кто-то невнятно квакал. - Вас не слышно, перезвоните.
- Чего ты орешь, как больной павиан? - вдруг негромко и отчетливо произнесла трубка. - Здравствуй, шарманщик! Это я, Тортилла. Не узнал, аль как?
- Здравствуй, Тротилла, - промямлил Карло. - Не узнал. Богатой будешь. Деньги переведу на следующей неделе.
- А на этой не можешь? И какие вообще деньги, подожди-ка...
- Ну, за те три тонны тротила.
- Да ты бредишь! В общем, так, старик: как проспишься - дуй к пруду, кое-что покажу.

***

Отвратительным промозглым утром хмурый и невыспавшийся Отец Деревянных сидел на берегу пруда, швырял в него камушки и переругивался с окрестными лягушками.
- Да где этот старый плавучий чемодан?! Зову, зову... Сдохла, что ли?
- А ты ласково позови, песенку спой.
- "Затянуло бурой ти-иной", - тоскливо завыл Карло, стуча зубами от холода и отвращения.
Вынырнула зеленая голова, отфыркиваясь и отплевываясь:
- Твоим бы голосом ужастики озвучивать. Не пробовал? Очень жизненно.
- У меня, что ни день - то ужастик, - пробурчал шарманщик. - Что у тебя? Выкладывай!
- Я тут подумала на досуге. Ну, насчет Годзиллы-то. - В склизкой чешуйчатой лапе она протягивала Карло непромокаемый тубус. - Только лучше ее сделать не деревянной, а железной. Вот, здесь подробные чертежи, все размеры, допуски и посадки.
- Ух ты! И ручной тормоз есть! - Карло с интересом просматривал чертежи. - А это что?
Папа ткнул пальцем в эскиз какой-то детали.
- Предохранительный клапан для отвода избытков пара.
- А это?
- Заслонка топки.
- А как она закрывается?
- Управляющим импульсом по оптоволоконному кабелю.
- Ну ты, мать, голова! - Карло ласково погладил ороговевший череп старухи. - Когда это ты успела всё наваять?
Постная физиономия черепахи покраснела от удовольствия.
- Старая я уже, ночами не спится. Да и этот твой пиявочник всё куролесит вокруг, провалиться ему.
- Пиявочник, говоришь? - Карло недобро прищурился. - Где-то он теперь, этот пиявочник? Я бы его повидал с радостью... Ладно. А как эта штуковина работает?
- Там в конце есть такая серенькая бумажка, - ответила Тортилла. - В ней всё и написано.
- Что-то тут слишком уж всё заумно, - нахмурился Папа. - Вот смотри: "Бобышка штуцера стопорит кулачки, которые в свободном состоянии ударяют по сухарикам глобоидального червяка".
- Э-э... Не помню я такого. Может, приснилось?
- Разберемся, - нетерпеливо махнул рукой Карло. - Сегодня же вызову лучших конструкторов и механиков, пусть принимаются за работу. Верю, будет у нас управа на эту джюсовскую груду железа!
- Кстати, как он поживает?
- Урфин-то? Плохо. Застрял под Болоньей капитально. Пьет, дебоширит. Да и с этим Вилли у него, по слухам, серьезные проблемы.

4. БЛЕСК И НИЩЕТА ВЕЛИКАНОВ

Тем временем Тилли-Вилли продвигался всё дальше на север, оставляя после себя отпечатки двухметровых стоп и значительные разрушения. Куда и зачем он идет - железный великан вряд ли отчетливо представлял. Где-то в горах скрывались его смертельные враги, посягнувшие на самое святое - творение рук дяди Чарли. Во главе этой своры стоял некто Карло, который был заочно осужден и подлежал немедленному уничтожению. Конечно, его надо было еще поймать, но здесь рыцарь, как ему казалось, рассудил вполне здраво, что их столкновение неизбежно и является частью его спасительной миссии. Поэтому он легко и весело штурмовал высоты и перевалы, напевая:
- Папа Карло - жалкий трус!
Оторву тебе я ус!
- Так вот ты какой, Йети! - сюсюкали аборигены, провожая Тилли-Вилли взглядами, полными нежности и теплоты. - Настоящий снежный человек!
- Эй-гей-гей-го! - горланил рыцарь. - Скоро-скоро встречу Карло! Эй-гей-гей-го! Карло найду, вырву бороду!
Почему-то Отец Деревянных представлялся ему небритым и нечесаным типом, дурно пахнущим и поминутно икающим. На высоте 3215 метров великану повстречалась стая горных орлов, которая приветствовала его радостным клекотом. В ответ Вилли помахал им рукой и исполнил кричалку собственного сочинения:
- Лучше буду я ощипанным орлом,
Чем Папой Карлой с омерзительным мурлом!
Затем рыцарь устроил небольшой камнепад, обрушив пару соседних вершин. Солнышко ярко светило в фиолетовом небе, под его лучами искрился снег, на душе было легко и весело.
- Гром и молния! - ревел рыцарь. - Вот разделаюсь с этим салагой, привезу сюда дядюшку Чарли, старого доброго Лестара, и поселимся здесь, среди этой красоты. Горы, солнце, воздух! Эй-гей-гей-го! Дядюшка будет плавать вокруг света, а я - ждать его!
Всё выше и выше взбирался Тилли-Вилли. Всё прозрачней становился воздух. Всё ослепительней сверкал на солнце снег. Всё мощней и уверенней звучал голос рыцаря:
- Старый добрый дядя Чарли!
Мелкий жулик Папа Карло!
И вот он уже на подступах к самой высокой вершине. Но что это? Погода портится, комьями валит колючий снег, хлещет в лицо, пронзительно завывает ветер. Нет, это не ветер, это орет во всю свою железную глотку великан:
- Дядя Чарли! Папа Карло! Чарли! Карло! Карло?... Чарли?... Три тысячи чертей! Разрази меня гром, если это не одно и то же!

***

И тут он достиг вершины. Она была абсолютно голой, если не считать инвалидного кресла на колесиках, диковато смотревшегося на фоне величественного горного пейзажа. В кресле сидел Папа Карло. У него была деревянная нога.
- Здорово, дядюшка! Как поживаешь? - приветствовал его Вилли, с трудом перекричав вой ветра.
- Привет, сынок. Нормально поживаю. Старый вот только стал совсем. Видишь, ноги уже не ходят. А как ты?
- Спасибо, всё хорошо. Вот... иду.
- Часом не в Болонью, а?
- Точно, в Болонью!
- К Урфину?
- К Урфину!
- Вот и хорошо, вот и правильно. Кстати, как у него дела?
- Плоховато. Но думаю, что это ненадолго. Скоро ему будет очень плохо.
- А потом и вообще никак, да, сынок?
- Похоже на то, дядя.
И великан, не прощаясь, повернул обратно, воодушевленный новой, только что сочиненной кричалкой:
Глупый Урфин тело робко прячет,
По нему давно веревка плачет!
Карло долго глядел ему вслед. Затем оторвал деревяшку, освободив искусно замаскированную ногу. Некоторое время он массировал затекшую конечность, потом поднялся, небрежно спихнул кресло в пропасть, нацепил горные лыжи и лихо сиганул с горы. Его ждали в Болонье.

***

А под Болоньей вдруг стало нескучно. Главный идеолог дуболомов вышел, наконец, из состояния легкого оцепенения и настрогал взамен уничтоженной пушки пресловутого Чарли два десятка новых: пусть не таких мощных, но более современных, точных и простых в обращении. Теперь с утра до ночи они поливали крепостные стены деревянными ядрами, нанося урон постройкам, живой силе и технике буратин.
Последние не оставались в долгу: частенько они ловили пролетающие над головой ядра и, хорошенько их раскрутив, посылали обратно неприятелю. Одно из таких ядер угодило в голову несчастному Лану Пироту, вызвав обострение черепно-мозговой травмы, полученной на острове Эльба. Теперь генерал бесцельно бродил по позициям, точно тень отца Гамлета, приставал к капралам с непристойными предложениями и при этом препротивно хихикал. В конце концов, он всем изрядно надоел, и его заперли в чулане.
А еще буратины повадились устраивать дерзкие вылазки, во время которых они косили дубоголовых из дубометов и расчленяли их бензопилами. Им даже удалось отбить у неприятеля пару-тройку пушек, и теперь единственный уцелевший мост через ров непрерывно простреливался.
Во время одной из таких перестрелок Джюсу доставили молнию из Милана. Реллем, сучковатый деревянный полицейский, смышленый и надежный агент Урфина, с тревогой сообщал: "Вилли предал. Уничтожено три блокпоста на трассе Больцано - Тренто. Есть жертвы. Сейчас он рядом с Вероной. Он невменяем и очень опасен. Повторяю - крайне опасен! Черт возьми, кажется он меня заметил. Ой-ёёёёё!... ГЫ-Ы-Ы-Ы-Ы! ВСЕХ ПОРВУ, КАК ТУЗИК ГРЕЛКУ!"
Ситуация требовала немедленного вмешательства, и Урфин созвал экстренное заседание военного совета. Выход, как всегда, подсказал мудрый Гуамоколатокинт.
- Слов нет, с виду он конечно грозный, - рассудил филин. - Но по сути своей эта железяка такая же безмозглая, как и твои дуболомы. Ну, не обижайся, хозяин. Просто я хочу сказать, что достаточно устроить самую примитивную ловушку, и он в нее непременно угодит.

***

Так оно и случилось. Ничего не подозревающий великан чесал себе по направлению к Болонье, как вдруг твердая почва ушла из-под его ног, и он провалился в наспех замаскированную яму метров пятнадцать глубиной.
- Тысяча чертей! - взревел Вилли. - Какие недоумки строили эту дорогу?! В России и то лучше!
Он попытался выбраться, но яма оказалась для него слишком глубокой, а края ее чересчур отвесными. К тому же при падении он серьезно повредил левую ногу - треснуло шарнирное соединение в колене, а в голове гудели колокола. Тогда рыцарь стал зычно звать на помощь, но опять тщетно: заслышав его рев, жители окрестностей попрятались по погребам и подвалам.
Стемнело. Взошла луна. Потянуло холодом. На дне ямы завозились крысы, взяли на зуб железную ногу, недовольно запищали.
- Сижу один в глубокой яме.
Где дядя Чарли? Хочу к маме!
- заунывно рычал рыцарь.
Над ямой вдруг заухало: чья-то тень отпечаталась на лунном диске.
- Шидишь? - спросил Гуамоко, почему-то шепелявя.
- Сижу, - невесело откликнулся железный великан.
- Шиди, шиди. Много вышидишь...
- А что делать-то?
- А ты лезь в крысиный ход! - И филин жутко захохотал.
Ему вторила рота дуболомов под командованием капрала Ватиса. Сверху что-то захрипело, потом заурчало, рыцаря окатило ледяной водой. Он попытался протестовать и уже раскрыл рот, чтобы высказать шутникам всё, что он о них думает, но челюсти заржавели.
Таким он всем и запомнился: огромный, неуклюжий, с остекленевшими глазами и разинутой до ушей варежкой. Ни дать ни взять - Рыцарь Печального Образа.
- Швобода! Швобода! - бесновался филин под истеричный хохот дубья.
Тем временем вода стремительно прибывала и вскоре поглотила грозного железного рыцаря с ранимой душой капризного подростка, последнего романтика нового тысячелетия.

***

Озеро Гарда, что рядом с Вероной, издавна считалось излюбленным местом отдыха туристов из стран Евросоюза. С началом войны их количество заметно сократилось, но не сошло на нет полностью. Место было на редкость тихое и спокойное, поэтому отдыхающие немало удивились, завидев внушительную процессию дуболомов, волокущих что-то огромное, тяжелое, ржавое и страшное.
Визгливо заорал краснорожий капрал. Дуболомы гуськом подобрались к обрыву и, раскачав, бросили в воду то, что осталось от Тилли-Вилли. Публика отреагировала бурно и неоднозначно.
- Oh-la-la! Ils ont noye le! - веселился облезлый французский студент.
[Ну и дела! Они его утопили! (фр.)]
- Aber das ist menschenfeindlich! - возмущался вислоусый пузатый немец.
[Но это антигуманно! (нем.)]
- Che cosa fanno, bastardi? - удивлялся сухонький очкарик с добродушным лицом сельского падре.
[Что они делают, ублюдки? (ит.)]
- Barbarians! What a cheerful man he was... - выговаривала тощая, как вобла, английская леди своему розовощекому любовнику, который был моложе ее лет на тридцать.
[Варвары! Ах, какой был мужчина... (англ.)]
- Я торчу, Колян, как братва колбасится, - лениво тянул "новый русский". - А пацан, похоже, попал конкретно...
На этой печальной ноте и завершился альпийский анабазис Тилли-Вилли.

5. ПОСЛЕДНЕЕ КРУПНОЕ СРАЖЕНИЕ

Новость о своевременной кончине великана обе воюющие стороны восприняли с чувством глубокого удовлетворения. Дуболомам больше не улыбалась перспектива быть раздавленными взбесившейся железякой, длинноносые же натерпелись во время ее сумбурного похода и испытывали такую личную неприязнь, что кушать не могли.
Противники вернулись к своему основному занятию - целенаправленному и планомерному истреблению друг друга во имя идеалов свободы и демократии. Дуболомы устремлялись в атаку за атакой, но защитники Болоньи стояли насмерть. В бешенстве Урфин отдал приказ сжечь город, пустив на дрова остатки Южной Армии, но тут с лязгом распахнулись городские ворота, и из них выкатилось омерзительное железное чудище, совершенное в своем безобразии.
Это была Годзилла, ответ Карло Джюсу, козырный туз всей Северной кампании. Грохоча сочленениями и выпуская клубы едкого желтого дыма, урод приковылял к Урфину - тот невозмутимо его разглядывал, постукивая тросточкой по голенищу сапога. У чудовища на месте предполагаемого лица поднялось забрало, откуда-то из чрева выползла непропорционально маленькая челюсть и с видимым усилием отворилась.
- Вил-ли, - гнусаво произнесло чудовище.
- Вы обознались, - холодно ответил Джюс.
- А... где... Вил-ли? - Годзилла перешла на писк.
На землю посыпались какие-то детали, болты, гайки.
- А Вилли нет, родная. Пошел погулять по Альпам, да к обеду что-то запоздал.
- За-поз-дал...
Урод некоторое время стоял неподвижно, глухо урча и отплевываясь соляркой. Потом из его недр послышался низкий гул, переходящий в надсадный рев, бронированный корпус завибрировал, изо рта повалил черный дым, что-то оглушительно хрустнуло и чудовище рассыпалось по винтикам.
- Издохла, - констатировал Джюс. - O tempora, o mores...
[О времена, о нравы (лат.)]
Великий Полководец вздохнул и призадумался.
- Слышь, Гуамоко! - наконец, позвал он филина. - Пора и нам кончать эту бодягу...

***

Болонья была оставлена буратинами после того, как дуболомы-шахиды под командованием капрала Цурюка, прикрываясь захваченными в плен долгоносыми, под ураганным огнем защитников города переправились через заполненный водой ров и взорвали собой городские стены.
Потери с обоих сторон исчислялись тысячами. Это была последняя крупная победа Урфина Джюса. Победа, равная поражению.

Часть 8 - - - ВЕНЕЦИЯ - МОСКВА - ВЕНЕЦИЯ - - -

1. Город на сваях: точка отсчета
2. Переговоры с позиции силы
3. Товарищ Пиннокиев

1. ГОРОД НА СВАЯХ: ТОЧКА ОТСЧЕТА

[422. groon 2004/10/25 14:35]
К исходу первого года беспощадной и бессмысленной деревянной войны терзаемая дубинноголовыми супостатами и долгоносыми патриотами Италия напоминала слоеный пирог. Ее северо-западные провинции, включая Лигурию, Пьемонт и часть Ломбардии, находились под полным контролем Карло; лишь в Милане и его окрестностях бродили оборванные и облупленные остатки некогда могущественной Северной Армии Джюса, изредка совершая набеги на местных жителей и жестоко страдая от набегов последних. Урфин хозяйничал в центральной части страны: сфера его влияния простиралась от Кампании с Неаполем на юге до предгорий Альп на севере. Что же касается южной оконечности Апеннинского полуострова, то в результате подъема национально-освободительного движения, щедро финансируемого Карабасом Барабасом, власть дуболомов в тех краях была свергнута и восстановлены законные органы управления, сформированные из активистов местного населения. Особняком стояла Сицилия - там всё было схвачено малиновопиджачными, которые изгнали Урфина с его воинством и не особенно жаловали Карло с его идеями прогресса, патриотизма и социальной справедливости. И лишь на северо-востоке республики, на ее Адриатическом побережье, население, казалось, никогда не слышало о военных действиях, не подвергалось гонениям и преследованиям со стороны дубоголовой братии и их краснорожего начальства, не страдало от непосильных поборов долгоносых.
Отец Нации (так теперь называли Папу Карло, ибо "Отцов Деревянных" формально было два - шарманщик и Урфин Джюс) уже давно положил глаз на это тихое местечко. Ибо Папа устал от бесконечных перемещений по позициям своей передвижной КПК. Стремился туда и Великий Полководец, окончательно потерявший надежду на возвращение крупных промышленных регионов Севера и теснимый патриотами на Юге. С этой целью он перегнал остатки своего флота с южной оконечности Калабрии в Венецианский залив, расположив его кольцом вокруг Венеции. Но Карло его опередил: темной осенней ненастной ночью он со своим ближайшим окружением тайно проник во Дворец Дожей, выкинул оттуда местного префекта - трясущегося седого дона Франческо, молившего лишь о пощаде для своей семьи - и принял бразды правления, подчинив себе вооруженные силы и полицию округа.
Увидев, что опоздал и гнездышко занято другим птенчиком, более крикливым и прожорливым, чем он сам, Урфин не отказался от своей затеи и купил в ближайшей железнодорожной кассе три билета в вагон второго класса до Венеции.

***

Поезд "Марко Поло" сообщением "Неаполь-Триест" с остановкой в Венеции прибыл на вокзал Болоньи поздно ночью с полуторачасовым опозданием. Он был по самую крышу забит беженцами, долгоносыми, коммерсантами и туристами. Джюс со спутниками еле пробились в свое купе, где уже расположился длинноволосый бородатый австрийский челнок с огромным баулом, до отказа набитым всякими дешевыми побрякушками. Троица, похоже, произвела сильное впечатление на незадачливого коммивояжера: хотя, протиснувшись в купе, Урфин и бровью не повел, Топотун мрачно кивнул, а филин хрипло ухнул: "Бон джорно!" (за окнами было темно, хоть глаз выколи). Австриец дико глянул, прижал к себе баул и бочком-бочком выполз из купе в тесный коридор, к явному неудовольствию толпившихся там.
- Ну что ж, друзья, минут сорок у нас есть, - произнес полководец, поглядывая на часы. - Надо, наконец, решить, что нам делать с этим Карло? Признаться, он у меня уже вот где сидит.
Урфин показал.
- Вы, конечно, видите, какие потери несут обе стороны в этой кровожадной войне, - продолжил Великий Полководец. - Осознаете всю плачевность нашего положения. Ибо силы наши тают с каждым днем, а подкрепления ждать неоткуда...
Тут Джюса отвлекли.
- Что ты там бурчишь? - недовольно спросил он медведя.
- Да я, собственно... - замялся Топотун, густо покраснев. - Хозяин, надо устроить налет на этот его дворец, схватить негодяя и вздернуть на колокольне Сан Марко!
Медведь аж икнул от восторга.
Филин презрительно фыркнул:
- Тебе бы, Миша, Северной Армией командовать. Заместо генерала нашего, умом скорбного. Какой налет, о чем ты? Носатых полон город. Хозяин, послушай мудрого совета: Карло нужно похитить тайно. Через пару дней выдвинем ультиматум - прекращение боевых действий, начало мирных переговоров, раздел сферы влияний...
- Да не слушай его, хозяин! Тоже мне, дипломат выискался! Какие переговоры? Быстро налетели, вздернули кого надо - тут и войне конец!
- Ой-ой-ой, какие мы смелые и отчаянные! Откуда что взялось? Хозяин, только тайное похищение, мирные переговоры и...
- Замолчите оба! - заорал Урфин на весь вагон, да так, что притихла толпа в коридоре. - Устроили тут ромашку: вздернуть - не вздернуть... Я тут решаю, понятно! И как я скажу, так и будет! А скажу я так: Карло будем похищать ночью, тайно.
Филин победоносно ухнул и одобрительно помахал крыльями. Урфин перевел взгляд на медведя:
- А на дело пойдешь ты.
- Как я? - Топотун от удивления разинул пасть шире обычного.
- А так. Один ты у меня остался, бравый вояка. Клоуна бы тебе в помощники, да нет клоуна. - Джюс тяжело вздохнул. - Так что быть тебе и разведчиком, и группой захвата, и группой прикрытия. Пойдешь, как стемнеет. Если кто спросит: "Чего, мол, надо?", не говори ничего, просто порычи немного. Мол, медведь ты заблудший, из зоопарка сбежал. Они поорут-поорут, да успокоятся.
Мудрый Гуамоколатокинт от изумления поперхнулся мышью и ошалело уставился на хозяина...

***

На следующий день Венеция готовилась к карнавалу, а Топотун - к самому ответственному в жизни заданию. Вспомнив, как обычно ходил на дело покойный Эот Линг, медведь заказал было себе кроличий наряд, но об этом вовремя узнал филин. Медведю он ничего не сказал, лишь выразительно покрутил крылом у своей мудрой ушастой головы.
- Пожалуй, ты прав, Гуамоко, - согласился Топотун. - Наверное, немного нелепо смотрелись бы кроличьи уши рядом с медвежьими.
- А главное - хвост! - в тон ему ответил филин, давясь от смеха.
В итоге решили ограничиться скромной черной накидкой, черной широкополой шляпой с черным пером и черной же карнавальной полумаской. Ни дать ни взять - бесшабашный гондольер. Только вот морда немного не та... Ну, да бог с ней, с мордой!
К вечеру Топотун был готов настолько, что обильно лил прочувственные слезы и в который раз лез обниматься к филину:
- Прощай, Гуамушко! Знаешь ведь, на какое дело иду!
- Знаю, Миша, на правое!
- И меня, быть может, даже наградят!
- Посмертно! Ух-ху-ху-ху! - Филин не мог больше сдерживать рыдания.

***

Ночь стояла темная, безлунная. Топотун медленно пробирался по каким-то задворкам и ветхим мостикам через узенькие каналы с вонючей зеленоватой жижей, поминутно оступаясь и путаясь в плаще. Заунывно дул промозглый зимний ветер, плескался волнами в Венецианской Лагуне, трепал старую афишу группы "Volpe e Gatto". Впереди качался фонарь.
Кто-то, должно быть часовой, заорал хриплым командным голосом:
- Altola, chi va la!
[Стой, кто идет! (ит.)]
"Застава, что ли? - переполошился медведь. - Как там хозяин учил?"
И он негромко зарычал и замотал головой из стороны в сторону.
- Fermo o sparo! - крикнул часовой и передернул затвор.
[Стой, стрелять буду! (ит.)]
"Что же это он всё время спрашивает? - задумался Топотун. - Надо, наверное, что-то ответить. Что я там помню?"
- Э-э-э, - прохрипел медведь. - Grazie mille!
[Огромное спасибо! (ит.)]
- Cosa?
[Что? (ит.)]
- Э-э... Geben si mir, bitte...
[Подайте, пожалуйста! (нем.)]
- Ascolta, Giovanni! - позвал часовой товарища. - C'e un straniero. Forse cerca qualcosa?
[Послушай, Джованни! Тут какой-то иностранец. Может, ищет чего? (ит.)]
- Chi cerca trova. Spara, - откликнулся тот, закуривая.
[Кто ищет, тот найдет. Стреляй. (ит.)]
"Что же там еще хозяин говорил? - лихорадочно вспоминал Топотун. - Вот, помню, были в ресторане"...
И медведь выдал:
- Sul tavolo ci sono molti botigli!
[На столе много бутылок! (ит.)]
И, вовремя осознав, что сморозил глупость, дал деру. Болванка, выпущенная вдогон из дубомета, пребольно огрела его по хребту.
"А ведь правильно говорил Гуамоко! Учи, говорил, косолапый, иностранные языки! - сокрушался Топотун, потирая ушибленное место. - Так ведь я и учил! Только вот способностей у меня нет. То ли дело клоун".
Урфин выслушал доклад Топотуна с выражением скорбного сочувствия на лице. Медведю были дарованы недельный отпуск и самоучитель итальянского языка.
"Что ж, захватить этого самозванца не просто, - решил Джюс. - Попробуем вызвать его на переговоры".

***

На следующий день вместе с утренней почтой Отцу Нации доставили объемистый конверт, неряшливо заклеенный большой сургучной печатью. На конверте пузатыми корявыми буквами было выведено "Его Высокопревосходительству господину Карло лично в руки". Чуть ниже кто-то приписал другим цветом "Родному Отцу всех долгоносых".
Папа Карло поспешно вскрыл конверт, забыв даже проверить его на бактерии сибирской язвы, и с интересом прочел.
"Надо кое о чем перетереть. Слишком много всего накопилось. Сегодня в четыре будь у моста Риалто. Возьмешь гондолу. Только не садись в первые две. За Ка Д'Оро свернешь в канал Мизерикордиа. Доедешь до кладбища, два раза позвонишь и один раз стукнешь в ворота. Тебя проводят к одной из могил. Сиди и жди, там с тобой будут говорить".
Ниже стояла подпись - UJ.
- Что думаешь? - спросил Карло ошивавшегося поблизости министра здравоохранения.
Тот долго таращился, кряхтел, надевал и снимал темные очки. Наконец с раздражением бросил:
- Зачем издеваться над бедным слепым котом? Я уже двадцать лет как рук-ног своих не вижу.
Карло вдруг развеселился:
- А пожалуй, я пойду!
- Не ходи, Папа. Ловушка это. Я наверняка знаю, что Урфин хочет тебя захватить, а потом в обмен на тебя навязать нам кабальный мир. Да еще выкуп потребует в пару миллиардов. Только ты Карабаса знаешь - не такой он человек, чтобы деньги на ветер бросать...
- Да как ты смеешь! - возмутился Карло - Да я глазом моргну - и Карабаса нет! И тебя нет!
Словом, как ни боялся шарманщик Урфина Джюса, упрямство и любопытство взяли свое.

2. ПЕРЕГОВОРЫ С ПОЗИЦИИ СИЛЫ

В четыре часа Папа Карло уже стоял у моста Риалто и голосовал, тревожно вглядываясь в спокойную и безмятежную гладь Гранд-канала. Первых две гондолы он пропустил, следуя указаниям в письме. Он пропустил бы их и без указаний, потому что первый гондольер был в джинсах, рваной тельняшке и матерился по-английски. Второй гондольер был при плаще и черной шляпе с пером, но проехал мимо Карло семь раз, что немного обеспокоило Отца Нации. Наконец, он сел в третью гондолу, возница которой хоть чем-то и смахивал на медведя, но не приставал с расспросами и вообще был крайне немногословен.
Вышли в море и направились к острову Сан Микеле, который занимало кладбище. Карло заметил, что за ними на почтительном расстоянии следует с десяток прогулочных яхт. На одной из них ему даже померещилась лохматая кошачья физиономия в черных очках, но он знал, что Базилио уехал по делам в Ровиго. Стало быть, обознался.
Гондола причалила к острову. Папа, как было условлено, два раза позвонил и раз стукнул. Ворота открыла толстая монашка с красной физиономией. Не говоря ни слова, она взяла шарманщика под руку и поволокла в глубь кладбища.
Они долго плутали между могил; монашка скрипела деревянными суставами, нагоняя на Карло ужас и невыразимую тоску. Наконец они подошли к какой-то древней полуобвалившейся могиле. Спутница жестом показала на гранитную плиту, а сама величаво удалилась, дребезжа конечностями.
Карло огляделся. Куда ни кинь взгляд - всё было усеяно надгробиями всевозможных форм и размеров. Могила, на которой он сидел, принадлежала некоему Карло Баклани: на скромном памятнике был высечен год смерти - тысяча шестьсот какой-то - и, как водится, "Помним, любим".
Было необыкновенно тихо. Лишь где-то вдалеке тарахтела газонокосилка.
"Вот ведь обидно-то, - думал шарманщик. - Строгал я этих деревянных уродов. Думал, людям легче жить будет. А как всё на деле вышло... Через день-другой, глядишь, прирежут меня и свезут в это тихое местечко. И никто даже не вспомнит"...
Карло вдруг насторожился. Треск газонокосилки усилился. Вот и сама она появилась из-за крылатой спины безликого мраморного ангела. С нее спрыгнул невысокий темноволосый человек с грустным лицом, не спеша подошел к Карло и присел рядом на плиту.
Папа невесело усмехнулся:
- То-то я гляжу: зима на дворе, а он на этой своей газонокосилке... Какая ж трава зимой?
- Никакой, - согласился Урфин. - А с чего ты взял, что я тут ИМЕННО ТРАВУ косил?
Карло невольно вздрогнул и облизал пересохшие губы.
- Ну, ближе к делу, - заговорил он торопливо. - Ты что-то хотел обсудить со мной?
- И ты даже знаешь, что.
- А ты знаешь мой ответ. Немедленно грузи свое отребье на корабли и проваливай.
Теперь усмехнулся Джюс.
- А потом ты захочешь, чтобы я восстанавливал вашу экономику?
- Не исключено.
- Которую ты же со своими министрами и развалил?
- Если бы ты не приперся со своими дубинноголовыми, наша экономика процветала бы, а мои питомцы не палили из дубометов, а, не покладая рук трудились бы на ниве... - Карло замялся. - На ниве...
- Всеобщего благоденствия, - подсказал Урфин. - Это несерьезно.
Великий Полководец осмотрелся по сторонам, и заговорил с жаром:
- Послушай, нам здесь двоим хватит места. Ты будешь править на Севере, я - на Юге. Заключим договор о мире и взаимопомощи. А там, глядишь... А там видно будет. В конце концов, мало ли еще в мире хороших, богатых стран?
Невдалеке уронили что-то тяжелое. Послышались приглушенные голоса. Карло нервно оглянулся.
- Почему бы тебе всё-таки не убраться со своим дубьем обратно в эту вашу Волшебную страну? - спросил шарманщик.
- Не могу, - мрачно изрек Урфин. - Постулат Гуррикапа: "Случайным образом возникший в одном месте тиран всегда будет противопоставлен другому из параллельной сказки". Вот я тебе и противопоставился! - А я тебя просил? - огрызнулся Карло.
Оба тяжело вздохнули.
- К тому же, нет для меня места в Волшебной стране, - добавил Великий Полководец. - Никто меня там не ждет. Бывших правителей я репрессировал, а нынешний мой наместник меня предал.
- Не повезло тебе, - сочувственно вздохнул Карло.
- И не говори! - рубанул рукой Урфин. - Так может, поделим всё по-честному? Давай, а?
- Нет. Не проси, не могу я. Да и не поймет меня народ...
- Этого я и боялся. Ну, извини тогда...

***

Урфин незаметно подал знак. Из-за соседних памятников выскочило с полдюжины дуболомов во главе с краснорожей монашкой. Они схватили брыкающегося Отца Нации и поволокли к гондоле. Шарманщик заорал благим матом, но дородная монахиня (а это был капрал Ельвед) заткнула ему рот плотным звуконепроницаемым кляпом.
"А ведь прав был Базилио, - с удивлением думал Карло. - Действительно похищают!"
В гондоле их уже ждали двое - давешний молчаливый возница с медвежьей физиономией и невысокий, плотно сбитый, но чрезвычайно подвижный хлыщ с хитрой мордой, чем-то напоминающей кошачью.
Они усадили Карло на скамеечку. Джюс пристроился рядом. Дуболомы налегли на весла.
- Скажи своим холуям: пусть не валяют дурака и поворачивают обратно, - надменно произнес Карло, как только гондольер с медвежьей харей по имени Топотун вынул кляп из его рта. - Весь залив блокирован нашими кораблями.
- Как бы не так! - Урфин протянул шарманщику бинокль. - Смотри!
Карло увидел эскадру некогда своих кораблей у входа в Венецианскую лагуну, на палубах которых теперь толпились дубинноголовые.
"Черт, облом... И когда успел?" - вопрошал себя Карло, переводя взгляд назад.
И вот удача: спасение близко! Десятка два прогулочных яхт с вооруженными буратинами на всех парусах спешили на помощь.
Урфин тоже заметил приближающееся подкрепление и что-то сердито крикнул Топотуну. Дуболомы чаще заработали веслами. На какое-то время яхты отстали. Но тут ветер сменил направление, и буратины начали стремительно нагонять. Однако навстречу уже шла эскадра Джюса.
Скоро стало ясно - долгоносым не успеть. Джюс испустил победный клич, но в этот момент хлыщ с кошачьей мордой выхватил револьвер и прижал его к виску Урфина.
- А ну-ка назад! - завизжал он.
Все дуболомы переместились на корму, грозя утопить гондолу.
- Да нет же, гребите назад, олухи! - уточнил Базилио.
Урфин кивнул. Дуболомы дружно принялись за дело. В это время Топотун выхватил парабеллум и нацелил на Карло.
- А ну, вперед давайте, деревянные отродья! - взревел он.
Карло кивнул, но Базилио снова заверещал:
- Ни с места!
И дуболомы принялись сушить весла.
К гондоле с разных сторон подходили эскадра Урфина и яхты Карло.
- Назад! Или он покойник! - орал Базилио.
- Вперед! Или я продырявлю ему башку! - вторил медведь.
- Да дырявь, нам-то что, - попытался встрять Ельвед, но Топотун задней левой отправил его за борт под издевательское улюлюканье кота.
Тут эскадра Урфина, заметив телодвижения в гондоле, перенервничала и села на мель, а яхты Отца Нации неумолимо приближались. Великий Полководец неожиданно расхохотался, и махнул рукой медведю:
- Брось пистолет, Топотун. Пусть проваливают на все четыре стороны. Развели тут тарантиновщину. Взрослые ведь люди...
Медведь послушно выбросил пистолет за борт. Его примеру последовал и Базилио. В следующий момент Топотун схватил кота и шарманщика за шкирки и небрежно швырнул в воду.
- Живи пока, шарманщик! - крикнул вслед Урфин. - Но запомни: с этой минуты не будет пощады ни тебе, ни твоим носатым. Обидел ты меня крепко, Папа Карло!
Сзади кто-то громко зафыркал, потом гондола заходила ходуном: это карабкался обратно капрал Ельвед.
- Как ты здесь очутился, Базилио? - крикнул Карло коту; оба барахтались в студеной соленой воде. - Ты же вроде уехал к тетке в этот свой... в Ровиго!
- В гробу я видал твой Ровиго! - злобно огрызнулся кот, споро шевеля всеми четырьмя лапами.

***

Через неделю эскадру Джюса сняли с мели, и она приступила к регулярному обстрелу Города на сваях. Одновременно на Венецию двинулась часть дивизий, расквартированных под Болоньей. Усталые, злые, со смывшейся краской и разбухшими от проливных дождей туловищами, брели дуболомы по дорогам, тропам и просекам, ибо таков был приказ. Приказ командиров, которых они проклинали, приказ Великого Полководца, которого проклинали командиры.
А Карло сидел в осажденной Венеции, во дворце Дожей, и в очередной раз соображал, как ему выпутываться из очередной передряги. И опять ничего путного не приходило в его убеленную сединами голову. Иногда он ненадолго покидал свое убежище, чтобы глотнуть свежего воздуха, но вдыхал лишь запах гари, круживший над городом - то горели нефтяные склады в соседнем Местре. Папа бродил по пустынным городским улицам, повсюду натыкаясь на развалины и пепелища, и сердце его сжималось от жалости и боли.

3. ТОВАРИЩ ПИННОКИЕВ

Как-то раз, прогуливаясь по площади Сан Марко (приходилось двигаться перебежками, так как площадь частенько обстреливалась), Отец Нации заметил, как в редкой толпе мелькнули знакомые поросячьи глазки в обрамлении пухлых щек.
"Силы небесные! - Карло похолодел от суеверного ужаса. - Вот так и уверуешь в переселение душ!"
- А ты вроде в Альпах разбился, мне сказывали, - начал шарманщик. - Местная братва даже песню сложила. Точно не помню, но припев такой:
"Ржавеет на дне океана
Крутая тачила Баклана"...
От радостного волнения Руф Билан не мог вымолвить ни слова, и лишь смущенно разводил руками.
- Хорошая песня, - продолжил Карло, - в горячей десятке "Радио Шансон"!
- А в России на нее ремейк сделали, - не выдержал предатель. - Называется "Черный бумер". Классная вещь! Серега поет. Сам слышал. Вот только марку перепутали, у меня был "Феррари Энцо". И цвет...
- Так ты, значит, и в России успел побывать?
- Довелось. - Билан густо покраснел и принялся шаркать ножкой.
- И что там интересного, в этой России?
- Да есть кое-что. - Руф с тревогой огляделся по сторонам. - Если достопочтенный Карло угостит несчастного скитальца стаканчиком "Барберо" где-нибудь в тихом месте, Руф Билан кое-чем с ним поделится...
Через десять минут они сидели в кафе на набережной, некогда веселом и шумном, теперь же почти пустом. Карло потягивал густое темное вино и с отвращением наблюдал, как Билан шумно и жадно поглощает спагетти с котлетами по-милански.
- Так что там, в России, есть совсем нечего?
Билан аж поперхнулся от негодования.
- Россия - это настоящий клад! - возразил он. - Всё, за что мы тут платим миллионы, там буквально валяется на дороге.
- Так уж и всё? - Карло алчно прищурил глаз.
- Нет, ЭТО там под надежной охраной, - поспешил ответить Билан. - Но вот, скажем, S300 или стратегический бомбардировщик - запросто.
- И адресочек у тебя имеется?
- Есть на примете один человек...

***

Москва встретила шарманщика хмурыми пограничниками в аэропорту, грязным снегом на запруженных "Мерседесами" улицах, веселыми трелями мобильных телефонов и ценами, от которых хотелось залезть под кровать и с головой накрыться матрацем.
"Неужели опять обманул, паскуда?" - терзался сомнениями Карло.
В итальянском посольстве Папа долго говорил с кем-то по телефону, ругался, угрожал, умолял, один раз даже исполнил фальцетом куплет из неаполитанской песни. Наконец, сел в посольскую машину и около двух часов пополудни шарманщика уже видели возле известного здания на Краснопресненской набережной.
В вестибюле проход ему загородил мордастый охранник:
- Мужчина, вы здесь зачем?
- У менья есть свидание, - пролепетал Карло на ломаном русском.
- Свидание - это не у нас, а в "Матросской тишине", - назидательно произнес охранник.
Отец Нации совсем растерялся. Он стал шарить по карманам, вызвав явное неудовольствие стражника. Наконец, нашел какую-то бумажку и протянул гвардейцу.
- Так вы к Пиноккиеву! - обрадовался охранник. - Это на семнадцатый этаж, кабинет 1701.
На семнадцатом этаже стояла гробовая тишина. Пахло пивом и корюшкой. Дверь кабинета 1701 украшала отполированная до блеска медная табличка "Пиноккиев В.К. Нач. КОПОДЕДЖЮИКА". Возле двери неподвижно застыли два часовых, почему-то в буденовках. На Карло они не обратили никого внимания.
Собравшись с духом, Папа осторожно постучал...

***

Товарищ Пиноккиев некогда состоял при генеральном штабе, но погряз в коррупции, был уличен и с позором изгнан из вооруженных сил. От нар его спас звонок прокурору некоего высокопоставленного лица. Как раз в это время Джюс вторгся в Италию, и при правительстве РФ создали Комитет по делам Джюса и Карло (сокращенно - КОПОДЕДЖЮИКА). Возглавить его и поручили товарищу Пиноккиеву.
Должность была непыльной: раз в неделю глава комитета спускал какой-нибудь циркуляр или ноту протеста, а всё остальное время был предоставлен самому себе. От безделья товарищ Пиноккиев часто пребывал в меланхолическом настроении. Вот и сейчас он сидел в своем кабинете, задрав на стол ноги в кирзовых сапогах, и мутным взглядом смотрел в телевизор.
На экране мачеватый дон Педро тискал в пампасах крошку Хуаниту и лопотал какую-то глупость про потерю памяти. Пиноккиев выругался, налил коньяку, залпом выпил рюмку и закусил лимончиком. Дон Педро никуда не спешил - впереди было еще серий пятьсот - и начальник Коподеджуйки щелкнул пультом. На MTV молоденькая напористая виджеечка скороговоркой строчила: "Бывшие участники шоу "Фабрика звезд" собрались вместе и записали 34-хминутный ремейк песни "Круто ты попал" (музыка Матвиенко - слова народные). В связи с этим изменился формат передачи "Золотой граммофон" - она сократилась до 34-х минут. Круто ты попал, Андрей Малахов!" "Что за Матвиенко? Валентина, что ли?" - лениво подумал Пиноккиев и переключил канал.
"Вновь обострилась обстановка на севере Италии. Флот Урфина Джюса непрерывно обстреливает Венецию. - Голос диктора дрожал от возмущения. - Но защитники города дают достойный отпор агрессору. В пресс-центре Папы Карло нам сообщили, что буратины готовы нанести мощный ответный удар с применением бронетехники и штурмовой авиации".
Тут диктор замялся и виновато глянул в камеру.
"В Северной Адриатике проводятся плановые учения нескольких подразделений военно-морского флота России, - смущенно продолжил он, и море на экране на многие километры ощетинилось перископами подводных лодок. - Но в штабе ВМФ нас заверили, что российские вооруженные силы продолжают соблюдать нейтралитет по отношению к обеим сторонам военного противостояния".
Товарищ Пиноккиев внимательно смотрел репортаж, при этом с лица его не сходило выражение удивленного идиотизма.
В дверь постучали. Затем в кабинет вошел пожилой человек с седыми волосами и сморщенным лицом, одетый по-заграничному.
- Простите, могу ли я видеть господина Пиноккиева? - произнес он с мягким акцентом, который выдавал в нем коренного неаполитанца.
- Пиноккиев - это я, - с достоинством произнес главный коподеджуйка, с интересом разглядывая посетителя, столь редкого в это время.
- У меня к вам дело... Простите, как вас по имени-отчеству?
- Василий Карабасович. Впрочем, зовите меня просто "товарищ Пиноккиев". А я, простите, с кем имею честь?
- Карло. Видите ли...
- Послушай, Карла. - Товарищ Пиноккиев достал бутылку коньяка, предусмотрительно спрятанную под стол. - Ты, я вижу, хороший мужик. Давай, это, по маленькой...
- Да я, собственно, не пью...
- А я пью. От страха. Жутко тут. - Пиноккиев поежился и разлил коньяк по рюмкам. - И время опять такое настает.

***

Они выпили. Потом еще. Василий Карабасович всё больше нравился Карло. Когда шарманщик, наконец, изложил свою просьбу, начальник комитета озадаченно почесал начинающую редеть шевелюру.
- А почему бы тебе не обратиться в Евросоюз? Или в НАТО?
- И что я им скажу?! - воскликнул Папа. - Что у меня в стране деревянные дубасят деревянных и от этого вся Италия в руинах? В лучшем случае меня пошлют подальше. В худшем - внимательно выслушают и примут соответствующие меры.
- Да, дела. - Товарищ Пиноккиев задумался. - Впрочем, есть у меня одна штуковина. Слыхал ли ты когда-нибудь о стратегическом ракетоносце ТУ-160?
- Конечно, нет, - соврал Карло.
- Верю. Потому как, если бы слыхал, то не сидел бы сейчас здесь. Точнее, сидел бы, но не здесь. - Василий Карабасович безучастно жевал ломтик лимона. - С ним история произошла неприятная. Было у нас их девятнадцать штук, но после распада СССР десять осталось на Украине. А тут министр обороны с проверкой намылился. Что делать? В кратчайшие сроки настрогали десять штук из дерева - один в один. Покрасили, стоят они себе в ангарах, никого не трогают. Тут - бац - проверка. Министр как увидал - аж позеленел весь, затрясся. Откуда, орет, девятнадцать штук, если десять на Украине? Я, говорит, вас всех под трибунал отдам за очковтирательство.
Словом, скандал кое-как замяли, а самолеты использовали как учебные пособия. Но года три назад зима суровая была, а угля в часть не завезли. И пустили их все на дрова.
Хотя один, по-моему, остался. Так что, забирай.
- А разве он полетит? - осторожно осведомился Карло. - Ведь деревянный же.
- Конечно, полетит, - ответил товарищ Пиноккиев. - Нужно только, чтобы пилот был деревянный.
- Со мной один из моих буратин! - обрадовался Папа. - Он сделан из особо прочного дерева!

***

Прощание было коротким, но трогательным. Карло уже сидел в кабине ракетоносца, когда товарищ Пиноккиев смущенно попросил его прислать диски с записью певца Пупо.
- Теще моей страсть как нравится, - пояснил он. - Как послушает, так прямо что-то человеческое в ней просыпается.
Растроганный Карло пообещал в ближайшее время прислать целую команду Сан-Ремонтников с капитальными гастролями по всей России...

***

Когда уже летели над Адриатикой и впереди показались очертания Венецианских островов с зигзагом Гранд-канала, Карло облегченно вздохнул. Самолет немедленно начал терять высоту. Долгоносый пилот навалился всем телом на штурвал, пытаясь выровнять полет, но падение только ускорилось. Увидев, что дело безнадежно, пилот рванул ручку катапульты, но вместо себя катапультировал Карло. Отец Нации уже второй раз за последнее время очутился в ледяной воде.
А самолет плюхнулся плашмя прямо на боевые позиции эскадры Урфина. Но, будучи деревянным, не утонул, а начал неуправляемой торпедой утюжить гладь залива.
"Брекс! Фекс! Пекс!" - орал обезумевший пилот, бешено крутя штурвалом.
Не прошло и получаса, как от некогда могущественного флота Урфина Джюса осталась пара кораблей и пресловутая командирская подлодка. Пилот-буратино чудом уцелел, но до конца своей долгой деревянной жизни потерял рассудок. Впоследствии он был удостоен звания "Герой Италии" и награжден медалью "За спасение утопающего по категории VIP".
Так красавица Венеция была спасена от трагической участи, постигшей Милан, Геную и Болонью.

Часть 9 - - - ТРЕТЬЯ СИЛА - - -

1. Предисловие
2. Прощание с Карло
3. Беседа со сверчком
4. Месть Тортиллы
5. Горит ли палисандр?
6. Патриоты начинают и проигрывают
7. Эпилог
"Я тебя породил,
Я тебя и убью"!
Из обращения Ивана Грозного к собственному сыну

1. ПРЕДИСЛОВИЕ

Карабас Барабас был мрачен. После гибели Тилли-Вилли, сдачи Болоньи и событий вокруг Венеции хорошо знакомый читателям бородач снова впал в депрессию. Она оказалась куда серьезней, чем та, которую пережил Барабас перед вступлением в коалицию Карло. А всё почему?
Разочарование!!! Вот что терзало нашего героя, одного из немногих настоящих патриотов в данном сочинении. Честный и ранимый Карабас чувствовал себя неуютно среди стяжателей, честолюбцев, хамов, воров, а то и просто откровенных негодяев типа Дуремара и Руфа Билана.
- Доколе?
- Зачем?
- Ради чего?
И главный вопрос "А нужен ли кому-либо в Италии патриотизм?" - задавал себе Барабас и не находил ответов...
Но жизнь всё расставляет по своим местам. Колесо истории крутится. Ход времени необратим. Во вселенной имеются ответы даже на самые сложные вопросы. Правда, иногда они - чрезвычайно горьки.

2. ПРОЩАНИЕ С КАРЛО

По мере пребывания в стане длинноносых Карабас всё больше разочаровывался в Папе Карло. Наконец бородач понял, что перед ним - обыкновенный ловкий плут, желающий власти, господства, уважения к себе, но никак ни блага родной Италии.
Разочарование быстро переросло в ненависть.
- Коварный шарманщик! - зло шептал Карабас, размазывая по щекам горячие слезы. - Ты обманул меня и запутал, проклятый Карло! Забил голову планами по обороне Италии, а сам! Эх! Ну, погоди!
У пламенного патриота слово никогда не расходилось с делом. Поэтому на следующий день Барабас попросил аудиенции в КПК.
- Вам следует изменить военную стратегию! - предъявил он шарманщику свои обвинения. - Защитой Италии от дуболомов вы нанесли чудовищный вред нашим согражданам! Оглянитесь по сторонам: сейчас по всей стране идет такая борьба за мир, что скоро камня на камне не останется! И это не халатность, Карло, и даже не вынужденные потери, а злонамеренное преступление!
- Уймись, Карабас! - буркнул в ответ Папа и топнул ногой. - Достал уже... Какого черта ты здесь выступаешь?
Длительные военные действия дурно сказались на Отце Нации. Он заматерел, стал груб и неотесан. Особо остро это ощущало его ближайшее окружение. Например, послать Джузеппе на три буквы стало для Папы привычным делом...
Но Карабаса было уже не остановить.
- Мошенник Карло! - воскликнул он. - Ты только глянь, что происходит? И ты, и Джюс, желаете одного - продолжения кровопролития! Что вам нужно, ястребы войны? Даю ответ: новые жертвы! И среди мирного, и среди деревянного населения! Раньше я думал, что ты защищаешь Италию. Однако это - блеф, мыльный пузырь! По сути дела, в стране сейчас орудуют два захватчика: один внешний - Джюс, а другой - внутренний... И внутренний - это ты, жестокий шарманщик!
Распалившись, Почетный Олигарх припомнил Отцу Нации накопившиеся обиды. Тесно общаясь с Папой на бесчисленных совещаниях, Барабас насмотрелся на авторитарный стиль правления Карло. Ни буратин, ни, тем более, итальянцев, Отец Нации не любил. Скорее, презирал. Стремление к власти, вот что двигало бесноватым старикашкой.
Зато критика Барабаса его вовсе не волновала.
- Ну и катись отсюда, предатель! - успешно отбивался Карло. - Думаешь, на колени перед тобой брошусь? Буду умолять продолжить финансирование? Да я знаю, у тебя ничего не осталось! Все твои деньги ушли на моих буратин. Тебе что, стало их жалко, свои бездарные сбережения?
Карабас, действительно, сожалел о деньгах. Не для того он годами работал на ниве шоубизнеса, чтобы в один прекрасный день превратиться в нищего. Но куда больше ему было жаль себя.
- Жалко Родину мою! - прокричал бородач. - А ты, как и Джюс, являешься врагом Италии!
- Эко заладил, - покачал головой Карло, удивляясь наивности своего финансиста. - Ты еще не избавился от этой болезни? Или забыл, что все патриоты - давно мертвы, а остались лишь прагматики?
В ответ Карабас заскрежетал зубами.
- Оставаясь со мной, ты можешь рассчитывать на свою долю, - привел последний аргумент Папа. - Джюс деморализован, в отличие от меня. Скоро я стану главным во всей Италии, а ты будешь славен и знаменит. Считалочку знаешь?
- Какую еще считалочку? - Слезы Карабаса в миг высохли.
- А вот какую! - усмехнулся Карло и, пританцовывая, пропел:
- Если Папа скажет "В бой!",
Мы пойдем за ним гурьбой!
С нами толстый Карабас,
Отзывается на "Фас!"...
У Карабаса перехватило дыхание.
- Я что, собака? - прохрипел он.
- Ты нужен мне именно как преданная собака. - В голосе Карло зазвучали металлические нотки. - Будешь верно служить, получишь свою кость.
- Я желаю служить Италии, а не тебе! - вскричал разгневанный бородач. - Прощай, нелепый шарманщик, предатель и Иуда!
- Прощай, - сухо ответил Карло. - Денег у тебя нет. Стало быть, пользы тоже.
- Да как ты смеешь...
- Победителей не судят. Проваливай, борода!

3. БЕСЕДА СО СВЕРЧКОМ

В доме Карабаса Барабаса (том, что находился в городке на берегу Средиземного моря) царили тишина и покой. Ничто не изменилось с тех пор как бородатый хозяин покинул свои апартаменты. Особнячок несколько раз переходил то к дуболомам, то к длинноносым, однако бойцы обеих армий уже пресытились битвами за морально-нравственные ценности и чужие вещи практически не трогали.
- Зачем мне вещи, если жить осталось не больше месяца? - как-то заявил итальянскому телевидению один из капралов Джюса. - Что толку от этого барахла?
Дабы наглядно продемонстрировать свою мысль, капрал с размаха ударил по телекамере, в связи с чем передача в эфир не вышла. Зато фраза стала крылатой, и даже выползла на первые полосы газет...
Один из образчиков подобной прессы Барабас прочел на подходе к собственному дому. Открыв дверь, он аккуратно положил газетку на столик в прихожей.
- И мне вещи не нужны, - пробормотал вслух наш герой. - С другой стороны, а как же без вещей? И является ли вещью моя борода?
Зная за собой способность долго и упорно задавать вопросы, Барабас вовремя заткнулся.
"Сверчок! Вот кто мне нужен! - мелькнула в воспаленном мозгу здравая мысль. - Поговорить с таракашкой требуется!"

***

За время лихорадочной работы в Совете олигархов, бесконечных совещаний в штабе Карло и непрерывного финансирования сомнительных затей, Карабас Барабас ни разу не связывался с Говорящим Сверчком по мобильнику. Очутившись в Неаполе, бородач тут же с головой погрузился в бурный водоворот военно-политических событий. Его время было расписано буквально по минутам: не до звонков, успеть бы пару часиков поспать...
Отчасти из-за этой колоссальной загруженности Карабас и не смог вовремя раскусить алчного Папу Карло. С другой стороны, пока у олигарха имелись сбережения, Отец Нации вел себя с ним тактично.
"А как закончились, так сразу маску сбросил", - поморщился Карабас.
Его мысли вернулись к Говорящему Сверчку.
"Но почему усатый сам не позвонил мне? - задумался нищий олигарх. - Ведь именно он послал меня на службу к Карло!"
Карабас ощутил, как в его душе нарастает злоба к неблагодарному таракашке, которого он к тому же одарил прекрасным телефоном.
"Чмо с усами! - ругнулся любитель садо-мазо. - Сейчас ты у меня попляшешь!"
Бородач вынул из кармана мобильник и с удивлением обнаружил, что тот не работает.
"Аккумулятор сел, - догадался Барабас. - А я еще и абонентную плату не внес. Совсем заработался в этом проклятом Совете!"
Да уж, Совет олигархов и точно был проклятым: какие только безумные и жестокие идеи они не финансировали. Сколько миллионов евро ушло на дубометы, бензопилы, петарды и прочие орудия массового поражения дуболомов! А во что обошлись Карабасу трансляции пропагандистских садо-мазо передач! Кстати, любимые плетки олигарха - крупнейшая в мире коллекция - тоже ушли с молотка, когда понадобились средства на новый КПК для шарманщика. Единственная отдушина - финансы, потраченные Карабасом на подъем национально-освободительного движения на юге Апеннин. Но ведь это капля в море!
Воистину, наш герой оплошал. Мало того, что он промотал все сбережения, так еще и сделал это не просто впустую, а во вред Италии!
- Да где же этот таракашка?! - воскликнул Карабас, глядя на неработающий телефон.

***

Из-под холста с нарисованным камином выполз Говорящий Сверчок. Он разговаривал по мобильнику.
- Последние две фразы оставь в старой редакции, - важно пищал доморощенный философ. - Пьеро должен подчеркнуть, что дубье невозможно перевоспитать! Да, Страшила переделал дуболомов в садовников и лесников, но такой вариант нам не подходит!
Тут Говорящий увидел Карабаса. Глаза насекомого и человека встретились. Олигарх по одному взгляду понял, что таракашка всё это время беспокоился о нем.
- Где ты пропадал?! - воскликнул усатый патриот. - Я тебе сотни раз звонил, но ты был вне зоны доступа!
- А зачем ты меня к Карло отправил? - переспросил Барабас.
Бородач понимал, что виновен по всем статьям, но легкая обида на таракашку всё равно оставалась.
- Я об этом тебе и звонил! - пропищал Говорящий Сверчок. - Произошла чудовищная ошибка. Карло оказался предателем. Похоже, они с Джюсом договорились максимально растянуть битву дубья, чтобы кто-то в далекой России успел дописать сочинение "Деревянные войны. Эпизод Первый".
- Это для меня слишком сложно, - пробормотал Карабас.
Голос его смягчился. Лицо просветлело. Сверчок понял, что бородач простил его.
- Все патриотические силы страны в первые месяцы агрессии дуболомов встали на сторону Карло, - продолжил таракашка. - Нам казалось, что Папа - единственная надежда Италии. Глядя, как шарманщик самоотверженно клепает всё новых длинноносых, а те отчаянно гибнут за своего вожака, у нас не было сомнений в его правоте.
Но последние действия Папы ясно показывают, что ему плевать на беды итальянского народа. Карло готов сдать пол-Италии с одной лишь целью - разграбить и ослабить страну, а когда она будет окончательно разорена, а ее экономика - безвозвратно разрушена, стать властелином Италии.
- Так что же делать?! - в ярости воскликнул Карабас. - Ведь Папа - самозванец и подлец!
- Помочь Союзу патриотов Италии! - объяснил сверчок.

***

Пока Карабас Барабас ломал дрова в Совете олигархов, Говорящий Сверчок не терял времени даром. Ведь у него был продвинутый мобильный телефон. Мудрое насекомое решило действовать. Сверчок довольно скоро (куда раньше Барабаса) разоблачил Карло, и его философема зазвучала так: "Главная цель патриотов Италии - освободить страну от одушевленного дубья!" Оставалось лишь найти этих самых патриотов.
В мобильном телефоне имелся выход в интернет. Говорящий Сверчок законнектился с Артемоном, главным редактором новостного канала "Старье не крутим!" Пожилой благообразный Артемон с кудрявой шевелюрой, чем-то напоминавший пуделя, ненавидел Карло и Джюса не меньше Карабаса. Ведь они дискредитировали любимое детище Артемона, передачу "Деревянные новости". Теперь со словом "дерево" простые итальянцы связывали исключительно негатив: войну, разрушения и смерть. Как только Говорящий Сверчок изложил редактору свою доктрину, то сразу приобрел преданного сторонника и сообщника. Артемон пообещал таракашке горячую поддержку.
Через главного редактора вышли на известного журналиста Пьеро, автора манифеста "Отойди в сторонку!" В жизни плаксивого писаки случилась трагедия: предмет его безответной страсти Мальвина (для тех кто забыл, напоминаю: резидент разведки Карло в Неаполе) полюбила одного из буратин. Любовная драма привела Пьеро к патриотам.
Вскоре в Союз вступило еще несколько влиятельных и не очень представителей масс-медиа. Теперь организаторов и пропагандистов среди патриотов хватало. Но требовались также и бойцы, рядовые солдаты, готовые собственными руками осуществить освобождение страны от дубья.

***

- И кто же они?! - воскликнул Карабас.
- Тортилла! - выпалил Говорящий Сверчок. - Ты что, про Годзиллу не слышал?
Барабас нахмурился.
- Глупая черепаха накалякала чертежи огромной уродины, - вспомнил он. - И эта мерзкая громадина развалилась без единого выстрела. Старуха совсем из ума выжила, а ты говоришь...
- Вовсе нет! - перебил таракашка. - Мы хотели уничтожить как можно больше деревянных с обеих сторон. Предполагалось, что длинноносые вместе с железным чудищем пойдут в атаку на дуболомов и завяжется жестокая рукопашная. Вот тогда-то Годзилла и должна была взорваться! Но всё вышло иначе: взрывчатка отсырела.
Сверчок вздохнул.
- Но у меня есть новый план, - приободрился он. - И ты в нем сыграешь важную роль!
- Я? - словно девушка засмущался Карабас. - Ты мне еще доверяешь? После всех моих ошибок?
- В свое время ты помог мне стать услышанным, - напомнил Говорящий Сверчок. - А теперь поможешь Италии освободиться от дубья всех сортов и мастей!
- Я полностью в твоем распоряжении, - заверил Карабас. - Что надо делать?
- Отправляйся к Тортилле на пруд, - велел таракашка. - Она даст тебе дальнейшие указания.

4. МЕСТЬ ТОРТИЛЛЫ

Мутные воды пруда освещало ласковое солнышко. Природа нежилась в свете утренних лучей. Карабас под пляжным зонтиком сиротливо приютился на берегу.
- Над всей Италией пасмурно, - послышался скрипучий старческий голос, и из воды появилось нечто.
Это была знаменитая черепаха Тортилла. Старуха произнесла верный пароль.
- Дожди пройдут от Турина до Палермо, - выдал Барабас правильный отзыв.
Заговорщики быстро перешли к делу.
- Слушай, борода, - назидательно скрипела старуха прямо в ухо Барабасу, - план мой - длинный и сложный, и я не знаю, разберешься ли ты с ним? С тех пор как перестали показывать сериалы, я так обозлилась на это одушевленное дерево, что готова на всё... Короче, Сверчок тебе всё объяснил?
- Фрагментарно, - уклончиво отвечал Карабас.
- Союз патриотов ставит своей целью полное истребление деревянных, - начала черепаха. - Лучший способ - умерщвлять и буратин, и дуболомов в равных пропорциях.
- Но почему? - шепотом переспросил Барабас.
- Избавляться от дубья нужно последовательно и с умом, - отчеканила Тортилла. - Что случится, если мы прикончим всех дуболомов? Папа Карло придет к власти. Если же укокошить всех носатых, страной будет править Урфин Джюс. Так что дуболомов и буратин надо гасить одновременно. В смысле, не гасить, а мочить. То есть...
- Валить? - предположил Карабас.
- Уничтожать, - обобщила черепаха и зловеще расхохоталась.
Бородач противно захихикал.
- Моя механическая Годзилла дала осечку, - продолжила Тортилла. - Это был самоподрывной ходячий агрегат, запрограммированный на взрыв после первого удара по корпусу от Тилли-Вилли. Но железный рыцарь не пришел, и моя Годзилла рассыпалась вдребезги. Несовершенный программный код. Да еще Дуремар, подлый пиявочник, внес поправки в чертежи! Сколько сил и трудов ушло насмарку!
Старушенция проронила скупую черепашью слезу. Карабас принялся ее утешать.
- Ладно, - отмахнулась старая карга, высморкавшись, - всё это в прошлом. Уже готова Годзилла-2. Теперь никто не помешает выполнению коварного плана.
- Коварного? - забеспокоился Карабас. - А как же Италия? - О, глупая борода! - вскипела черепаха. - Коварного для Джюса и Карло, а не для моей Родины! План мой таков... А впрочем, сейчас сам всё увидишь.
И Тортилла поползла к лесочку. Вслед за ней потащился Карабас Барабас.

***

- Видишь? - Гордость старухи была натуральной. - Как тебе чудище?
- Красивое! - восхитился Барабас. - А как ты сумела его собрать-смастерить?
- Это всё Руф Билан, - объяснила черепаха. - Достал материалы, нанял рабочих. А мое дело чертежи начертить, да программный код на "Си Плюс Минус" составить!
- Так ведь он же - предатель! - выдохнул Карабас. - Не "Си Плюс Минус", разумеется, а Билан! - В том-то и дело! Билан не мог упустить уникальную возможность двойного предательства, - ответила Тортилла. - Когда всё доделал, ушел в леса...
- А заново не предаст?
- Не должен. После двойного предательства надо совершать тройное, а не обратное.
Карабас Барабас с удивлением наблюдал за долгожительницей.
- Мне надо позвонить, - заявила она.
В лапах черепахи появился мобильный телефон.
"КПК", - прочел Барабас на цветном дисплее. Его лицо вытянулось от удивления.
- Командный пункт Карло? - как ни в чем не бывало, осведомилась Тортилла. - А где Главный?
На том конце трубки послышалась отчаянная матерщина.
- Сам ты @$# %$$# @#$!!! - ответила Тортилла витиеватой руганью. - С Карло соедини, полено недоделанное!
[Война длилась уже год. Страна пожинала итоги: хамство, грубость, падение нравов и моральная деградация расцвели пышным цветом].
- На проводе, - послышался знакомый голос. - Что тебе, старая?
- Карло, я тебе Годзилку номер два сделала, - промурлыкала черепаха. - С первой обломец случился, ты уж не сетуй.
- Да уж, обломец! - возмущенно пропыхтел Папа Карло. - Век не забуду!... А как ты сумела новую изготовить?
- Вот этими самыми лапами, - прошамкала Тортилла. - Очень я расстроилась гибели Годзилки моей первенькой, так что никому доверить сборочку уже не могла... Вышлю тебе вторую железненькую завтра с утречка прямо на КПК. Своим ходом в штаб и доковыляет...
- Ну, посылай, посылай. - Карло усмехнулся. - Если Годзилла сработает исправно, сделаю тебя министром по киновещанию... Ибо фильм был такой в Японии, "Годзилла". И кстати, "Годзилла-2" тоже... А победа моя не за горами, старая: так что без пенсии не останешься.
- Спасибо, милок, - ворковала в ответ черепаха. - Долгих лет жизни, не меньше трехсот...
- Бывай. - Папа Карло откашлялся. - Дела...
- Удачи! - крикнула Тортилла коротким гудкам.
Затем обернулась к Карабасу.
- Время пошло, - сурово произнесла она. - Запомни, история делается сейчас. Твоя задача - пойти в штаб Джюса и слить ему инфу о Годзилле-2. Скажи, что Тортилла за Урфина. Пусть стягивает к КПК все свои силы. Как только Годзилла-2 доедет до штаба, я ей дистанционно скомандую, и она начнет давить буратин. А ударный отряд дуболомов возьмет в плен Папу Карло. Запомнил?
- Так ты за кого? - озадачился Карабас.
- Запомнил? - повторила старуха.
Тортиллу бесил глупый бородач, но от его действий зависел успех всего мероприятия. И черепаха подавила возмущение.
- Патриот ты мой неотесанный, - начала она. - На самом деле, в Годзилле-2 находится взрывчатка. Когда начнется бой между дуболомами и буратинами, она и бабахнет!
Просветленный Карабас счастливо хлопал глазами.
- Хлопай ресницами и взлетай!
Присниться не забывай!
- саркастически пропела Тортилла.
- А?! - очнулся Барабас.
- "Бэ!" - передразнила черепаха. - Времени нет: живее дуй к Урфину! И передай, что Годзилла-2 будет ждать дуболомов на трассе "Венеция-КПК".

5. ГОРИТ ЛИ ПАЛИСАНДР?

Гуамоколатокинт нервничал.
- Хозяин, ты уверен, что мы всё сделали правильно? - озабоченно ухал он.
Урфин Джюс величаво кивал в ответ.
- Не беспокойся, мой верный Гуамо. - Великий Полководец улыбнулся. - Сегодня Карло умрет. Я даже не буду брать его в плен. Наконец-то мои доблестные дуболомы отправят старикашку на тот свет...
Война, что тянулась больше года, измотала Джюса. И во всех его бедах был виновен проклятый шарманщик! Джюс ясно и четко предложил ему перемирие, а упрямый старик отказался! Сам виноват!
Урфин устал: и от непрерывных баталий и от собственного окружения. Гуамоко и Топотун раздражали: один - советами, другой - полным их отсутствием. Дуремар давно куда-то слинял. Слава богу, нашелся другой перебежчик из стана Папы Карло, Карабас Барабас. Великий Полководец считал это хорошим знаком.
"Уж если Карабас покидает шарманщика, - злорадно думал Джюс, - значит, плохи дела у Папулечки".
По наводке Барабаса отряд дуболомов под предводительством Лана Пирота вчера вечером вышел на трассу "Венеция-КПК" для встречи с таинственной Годзиллой-2.
"Всё будет хорошо! - убеждал себя Великий Полководец. - Генерал захватит Карло врасплох, а Годзилла-2 передавит всех долгоносых".
- И хватит каркать, мой дорогой Гуамо, - обратился он к филину. - Смерть Карло уже давно назрела: войны без жертв не бывает.
Но мудрая птица всё равно беспокоилась.
- Давай, лучше песенку споем, - предложил Джюс и фальшиво затянул:
- Где ты моя итальяночка, где?
- В Наполи, где-где-где!
В Наполи, где...
- подхватил Гуамоко.
- В до-о-о-ме, - заголосили они вместе, - где рез-ной па-ли-сандррр...
Тут перед певцами замаячило нечто палисандровое.
- Лан Пирот? - воскликнул Джюс, вглядываясь в некогда знакомые черты. - Где ты умудрился так обгореть?
Генерал доковылял до Великого Полководца и рухнул наземь.
- Измена, - прошептал он.
- Что случилось?! - побелел от ужаса Урфин. - Вы убили Карло?
- Годзилла взорвалась... Всех дуболомов разнесло в щепки... - бормотал Лан Пирот. - Сотни буратин сгорели... Папа, кажется, жив...
- Унесите его! - скомандовал Великий Полководец.
Потом медленно повернулся к Гуамоколатокинту.
- Кто бы это ни сделал, - мрачно произнес Урфин Джюс, - он получит по заслугам!

6. ПАТРИОТЫ НАЧИНАЮТ И ПРОИГРЫВАЮТ

Дистанционный подрыв Годзиллы имел далеко идущие последствия. Количество погибших дуболомов и длинноносых перевалило за тысячу. Передвижная каморка Папы Карло пришла в негодность. Отец Нации остался жив благодаря случайности: в самый ответственный момент он захотел в туалет и отлучился в кусты.
Чудовищной силы взрыв, словно выстрел "Авроры", послужил сигналом к началу восстания патриотов. Уцелевшие за время войны телеканалы запустили видеообращение "Смерть деревянным поделкам!", а печатные издания вышли с анонсом "Вступайте в Союз патриотов!" Заговор на телевидении организовал Артемон, а газетную диверсию осуществил Пьеро.
Дальше, по замыслу Говорящего Сверчка, итальянцы должны были сами взять в руки оружие и беспощадно расправиться с деревянными по всей стране. Но этого не произошло. По Милану и Неаполю, Палермо и Турину, Болоньи и Риму прокатились вялые бунты патриотов, легко подавляемые буратинами и дуболомами, однако основная масса граждан Италии осталась сидеть дома. Слабовольные макаронники оказались не способны на массовые выступления против Карло и Джюса. Инициатива, спущенная сверху, засохла на корню.
А затем наступила расплата...

***

Истребление патриотов напоминало сталинские репрессии, мафиозные разборки и геноцид одновременно. Уцелевшие агенты Карло и недобитые шпионы Джюса устроили настоящую охоту за лидерами СПИ. Вот печальная хроника тех дней.
Пуделеобразного Артемона дуболомы застали за разбрасыванием листовок с крыши высотного дома. Вслед за листовками вниз полетел и главный редактор.
Пьеро был захвачен остроносыми агентами Карло. Продажный журналист дал показания на остальных членов "Союза патриотов", после чего грустного писаку расстреляли.
На расправу с черепахой Тортиллой отправили Джузеппе со взводом буратин. Сизый Нос к тому времени превратился в законченного садиста. Черепаха залегла на дне пруда. "Дубло" уже не ничего показывал, ибо телевидение разгромили: напрасно Тортилла пялилась в мутный экран. Сизый Нос, как мастер дуболомного поджога, попытался заживо сварить патриотку, обложив пруд сухими ветками, смоченными в бензине. Но его усилия не увенчались успехом. Тогда столяр вспомнил о динамите, и вскоре черепаха всплыла. Кверху брюхом.
Через неделю после смерти Тортиллы в лесу местными грибниками был найден труп Карабаса Барабаса. Героя нашего времени задушили собственной бородой. Рядом с телом погибшего нашли записку "Хороший патриот - мертвый патриот".
И лишь Говорящему Сверчку удалось избежать возмездия. Когда дуболомы подожгли дом Карабаса (сгорел и известный холст с нарисованным камином), таракашка уже уполз в лес. Партизанскими тропами, пользуясь JPS-навигатором, вмонтированным в мобильник, мудрое насекомое держало путь к южной оконечности Апеннинского полуострова. Там, по информации Говорящего, итальянцы избавились от дубья и установили законные органы власти.
Но вряд ли сверчок мог до них доползти. В темном лесу водятся хищные птицы, проворные землеройки, голодные ящерицы... Доподлинно не известно, кто именно повстречался Говорящему Сверчку, но его последний разговор по мобильному состоял из короткого и яростного писка: "А-аа!!!"
Всё меньше героев эпопеи "Деревянные войны" оставалось в живых. Всё ближе была развязка.

7. ЭПИЛОГ

Таким образом, Союз патриотов Италии, первая в мире организация, выступившая против деревянной военщины, была разгромлена напрочь, стерта с лица земли, поголовно уничтожена. Под горячую руку Папы Карло, у которого после покушения развилась параноидальная подозрительность, арестовали даже лису Алису и кота Базилио.
И лишь Руф Билан, что строил Годзиллу-2 с помощью наемных рабочих, не пострадал: предатели гораздо живучей патриотов!

Часть 10 - - - ПРЕДМЕСТЬЕ РИМА. НА ПОСЛЕДНЕМ ДЫХАНИИ. - - -

1. Подкрепления ждать неоткуда
2. Новый план Джюса
3. Фронтовое братание
4. Два факела или Где ты, Топотун?

1. ПОДКРЕПЛЕНИЯ ЖДАТЬ НЕОТКУДА

[groon 2005/01/06 14:14]
Погожим весенним утром Папа Карло, сладко позевывая, выполз из своей каморки, под которую был срочно переоборудован один из красивейших некогда дворцов в предместье итальянской столицы.
- Пора съездить в Рощу одушевленных деревьев, - решил Отец Нации, почесав всё увеличивающуюся лысину. - Как там стратегический ресурс?
Вопрос был непраздным, ибо положение на фронте ухудшалось с каждым днем, грозя стать катастрофическим.
В последнее время долгоносые испытывали острый дефицит в деревянной силе. Немало лучших бойцов в тяжелых боях полегло под Болоньей и Генуей, тысячи буратин остались на полях Калабрии и Кампании, сотни сгорели во время бомбардировки Милана и его окрестностей, а также при дистанционном подрыве Годзиллы-2. Защитников Отца Нации и его идеалов демократии теперь с трудом набиралось два-три полка.
Но и на них нельзя было положиться: изможденные и озлобленные затянувшейся войной, они часто отказывались подчиняться своим командирам, дезертировали с полей сражений, толпами бежали на Сицилию и вливались в ряды малиновопиджачных. После разгрома патриотов мятежный остров стал центром, где копился народный гнев. Вновь прибывших красили согласно малиново-черной технологии Аббадо и отправляли в один из лагерей, где курсантов обучали подрывному делу, обращению с бензопилами и навыкам ведения диверсионной войны в тылу врага. Массовых выступлений было пока еще немного, но в городах и деревнях Италии всюду красовались листовки с призывами к неповиновению и угрозами закатать в цемент Карло и его банду. И если угрозы пришлись по душе новоиспеченным малиновым, то призывы озадачивали - никто не мог внятно объяснить, о чем идет речь. Всё же среди долгоносой братии находились, как казалось, более сведущие элементы.
- Дай срок! Дай только срок! - воодушевленно взывали они с трибун.
- Прокуроры, что ли? - испуганно шептали иные, стараясь незаметно раствориться в галдящей толпе митингующих.
- Закатать! В асфальт закатать! - бесновались другие.
- А КПК обнести колючей проволокой и забросать деревянными болванками! - вопили третьи, размахивая дубометами.
Словом, юг Италии бурлил, как паровой котел, а пар вот-вот готов был вырваться наружу. Поговаривали, что во главе мятежников стоит некто Руф Билан, но никто не мог в точности подтвердить или опровергнуть эту информацию.

***

Приветливо улыбнувшись ласковому весеннему солнышку, Карло удобно устроился на заднем сидении бронированного черного "Мерседеса". Автомобиль, сопровождаемый взводом преданных буратин, тотчас же плавно тронулся с места и взял курс на северо-восток, туда, где еще недавно весело шумела Роща одушевленных деревьев. Минуя один за другим многочисленные кордоны оцепления, шарманщик со слезами на глазах вспоминал... Первый поход в Рощу в сопровождении неказистого Прототипушки. Долгие километры по лесам и болотам. Свой огромный топор и ветхие саночки для возки дров, которые совсем развалились на обратном пути под тяжестью волшебных поленьев. И как хорошо было снова вернуться в каморку, развести огонь в очаге и вытянуть, наконец, ноющие негнущиеся ноги под веселый гомон гарцующего рядом Прототипушки: "Прибыли, Ваше Превосходительство, дальше дороги нет!"...
- А? - вскинулся Карло, просыпаясь.
- Я говорю, дальше дороги нет. - Водитель повернул голову и глянул на него поверх солнцезащитных очков. - Желаете дальше пешочком?
Карло промычал что-то нечленораздельное и, кряхтя, выбрался из машины, елозя кулаками по тяжелым векам. Медленно разогнулся, потирая затекшую поясницу, и остолбенел. На многие мили вокруг тянулась гигантская вырубка. Ни единое чахлое деревце не трепетало на ветру, ни один убогий кустик не отбрасывал призрачную тень на потрескавшуюся землю, лишь мириады уродливых пней слепо таращились в лазоревую гладь весеннего неба. И было так тихо, что шарманщик вздрогнул от слабого и неприятного скрежетания, как оказалось, собственного голоса:
- А где же это? А как же это?...
Карло пришел в себя.
- Ты куда меня завез, урод деревянный?! - исступленно заорал он на шофера.
Вокруг завозилась свита охранников: долгоносые, сложившись в угодливом полупоклоне, на полусогнутых приближались к Отцу Нации.
- Ва-ваше Превосходительство ве-велели в Рощу...
- Вот именно! - злобно прошипел шарманщик, сделав страшные глаза. - В Рощу одушевленных деревьев! Деревьев, а не пней!
- Ваше Превосходительство, так это она и есть, - осторожно произнес буратино чином постарше: в коем читатель без труда узнает Второпластелло. - Вернее то, что от нее осталось.
Карло позеленел.
- Так что же это получается? Выходит, мы ее...
- Всю вырубили, - учтиво закончил Второпластелло.
- И давно?
- Да с месяц тому назад. Когда план по заготовкам подняли...
- Мадонна... Пропала Италия... Что же теперь с нами будет? Джузеппе, друг, где ты? И Карло лишился чувств...

***

Тем же самым утром Урфин Джюс проснулся в чудовищном настроении. Так теперь начинался каждый его день, с тех пор как по вине долгоносого пилота деревянного ракетоносца ТУ-160 погибли остатки некогда могущественного флота.
С той поры в армии царила полная неразбериха. Деревянные солдаты при первой возможности разбредались кто куда, стараясь пореже показываться на глаза краснорожему начальству. Они не ведали о том, что многие капралы втайне желали избавиться от своих подчиненных и схорониться где-нибудь в Северных лесах, переждать смутное время, а потом устроиться на работу охранниками, полицейскими, грузчиками, а если повезет - правительственными чиновниками.
Единственная дивизия, пока еще преданная Урфину, вела безуспешную осаду КПК в предместьях Рима. Затея с самого начала была обречена, ибо низы не хотели, а верхи не могли. Каждый день сердобольные доброжелатели отправляли на мобильник Великого Полководца картинки, красноречиво свидетельствующие о моральном разложении армии: брошенные на произвол судьбы оружейные склады, пьяный капрал, демонстрирующий неприличный жест в камеру, группа дуболомов, объевшихся орехов с дерева нух-нух, скрючившихся в неестественных позах. Отправитель снимков пользовался антиопределителем номера, но Урфин догадывался, что это дело лап филина Гуамоко...
...Выйдя из своей резиденции, Джюс остановился на крыльце и хмуро огляделся по сторонам. Слева расположился бивак дуболомов: солдаты сидели у костра, время от времени шевеля головешки арматурным прутом. Завидев Полководца, они вскочили и засуетились, явно стараясь что-то скрыть от глаз горе-диктатора. И было что: среди догорающих головешек угадывалась обуглившаяся, но кое-где сохранившая красный оттенок нога капрала. Но Урфин уже перевел взгляд направо: там, под ветхим покосившимся навесом сушился в ожидании оживления очередной взвод дубоголовых. Черты их еще неживых лиц как нельзя точно отражали настроение Полководца в последние дни: тревога сменялась беспричинной яростью, глубокое оцепенение перерастало в необузданное буйство. Джюс подошел ближе, пристально рассматривая заготовки тяжелым взглядом из-под припухших век. Лицо его свело судорогой, но надо было приступать.
- Топотун! - хрипло позвал он.
Никто не откликнулся.
- Топотун! Оглох, что ли? - крикнул он с раздражением.
Куча тряпья около забора зашевелилась, сверху показалась заспанная медвежья морда, перемазанная опилками.
- Хозяин? - прогудел старый служака.
- Хорош дрыхнуть, - буркнул Урфин беззлобно и обессилено. - Тащи жбан с порошком, дубье воскрешать будем.
Кряхтя и постанывая, вполголоса что-то ворча, медведь приволок объемистую алюминиевую флягу. Урфин зачерпнул горсть, оценивающе глянул на распростертого перед ним капрала, и швырнул порошок ему в лицо. Глаза дуболома бешено завращались в орбитах, остановились на Великом Полководце и испуганно моргнули, рот беззвучно зашевелился, конечности конвульсивно задергались в поисках опоры. Урфин удовлетворенно крякнул и запустил руку за очередной порцией живительного порошка. Пальцы уперлись в дно фляги.
- Топотун, тащи следующую, - нетерпеливо окрикнул Джюс. - Здесь пусто.
- Хозяин... - замялся медведь.
- Ну что там еще? - недовольно отозвался Джюс.
- Ничего. - Медведь судорожно сглотнул. - Может, сходим вечером куда-нибудь?
- Что с тобой, Топотун? Ты не заболел? - В голосе Урфина зазвучали тревожные ноты. - Хотя, какое там заболел...
- Хозяин, я очень тяжело заболел!!! - завопил Топотун во всю глотку. - Можно, я лягу?! Ох, нехорошо мне!!
Медведь грузно повалился на кучу тряпья и с головой укрылся дырявой попоной.
И Урфин сразу всё понял.
- Топотун, друг мой, - позвал он тихо, - что, порошка совсем не осталось?
Попона зашевелилась, в дырку глянул испуганный глаз, потом над грудой хлама показались трепещущие уши, и уже вслед за ними убитая горем морда медведя.
- Мамой клянусь, хозяин! - в отчаянии лопотал он. - Веришь - нет, еще вчера было...
- Я верю тебе, старина, верю, как самому себе! - И Урфин захохотал так страшно, что с деревьев посыпались мелкие сучья, а где-то вдалеке тоскливо завыли собаки.
Шатаясь, словно пьяный, он подошел к костру, где дежурные дуболомы, сбившись в кучу, громко стучали зубами от ужаса.
- Этих всех, - он ткнул пальцем в сторону навеса, - на дрова.
Дуболомы как по команде повернули головы. От навеса в сторону костра полз, конвульсивно дергаясь, не до конца оживленный капрал.
- Этого тоже. - Джюс брезгливо поморщился.
И вдруг заорал, указывая на всё еще торчащую из костра обугленную ногу:
- И хватит мне здесь рабочий материал переводить! И без того воевать некому! Еще раз увижу - сами пойдете в костер! Дармоеды!
Круто развернувшись, Великий Полководец зашагал прочь, в сердцах пнув по дороге увязавшегося за ним полудохлого капрала.

***

В тот же вечер Карло протолкнул в парламенте закон, ставший судьбоносным для армии долгоносых. Закон именовался так "О государственном секвестре и экономии ценных пород древесины в целях укрепления обороноспособности страны". Вторая часть закона предписывала населению в повинность собирать на полях былых сражений остатки одушевленных поленьев и сдавать их в специальные приемные пункты. Взамен итальянцы получали талоны на пасту, пиццу, граппу, а также туалетную бумагу, редкие книги и прочие радости повседневной жизни. Первая часть подразумевала удвоение численности войск путем механического разделения каждого длинноносого воина на две равные части, то есть секвестр лишних конечностей с целью формирования новых полков, переход качества в количество.
Забегая вперед, отметим, что ничего путного из этой затеи не вышло, ибо несколько десятков буратин, изготовленных из утильсырья, к воинской службе оказались непригодными из-за патологической склонности к вялотекущей шизофрении. Буратины же секвестрированные, утратив вторую половину, были заняты исключительно ее поисками.
Дееспособность армии была подорвана окончательно. Психиатрические клиники переполнились. Карло в отчаянии рвал на себе волосы.

2. НОВЫЙ ПЛАН ДЖЮСА

Иным путем пошел Урфин Джюс. Как-то в полночь он созвал закрытое совещание, на котором, кроме него самого, присутствовали только Гуамоко и Топотун. Вкратце обрисовав неутешительную ситуацию, Урфин вновь предложил выйти на контакт с Карло.
- Вы видите, что творится в нашей армии. - Голос Урфин был жесток, как никогда. - И вы знаете, по данным разведки, что то же самое происходит и у противника. В создавшемся положении продолжение войны - безумие. Об этом я говорил еще в Венеции. Не устаю повторять и сейчас.
- Поди-ка, объясни этому узурпатору, - проворчал медведь, потирая старый ушиб от деревянной болванки.
Урфин пропустил его реплику мимо ушей.
- Наше предложение: создание переходного коалиционного правительства, способного вывести страну из кризиса, остановить войну и покончить с малиновой заразой. В свое время Карло отклонил наши мирные инициативы. - Джюс нахмурился, вспомнив неудачную попытку захвата шарманщика. - Но сейчас у него нет выбора. Страна лежит в руинах, армия... Что ты говоришь, Гуамоко?
Филин, на протяжении всей речи Полководца не проронивший ни слова, вздрогнул и очумело захлопал глазищами.
- Слушаю тебя крайне внимательно, хозяин, - учтиво произнес он и вздохнул украдкой.
- Проблема в том, как выйти на контакт с Карло, - продолжал Джюс, - Его телефон или молчит, или отвечает всякую чушь!
Голос Полководца задрожал от негодования.
- Какую чушь? - встрепенулся Топотун.
- Всякие гадости про тебя, про Гуамоко и про меня. - Урфин покраснел. - В общем, это не важно. Главное, что в открытую к нему не подобраться. Подходы к КПК охраняются отборными подразделениями буратин, которых он, к сожалению, не успел подвергнуть этому, как его... обрезанию.
- Секвестру, - поправил Гуамоколатокинт.
- Таким образом, вопрос о тайном похищении шарманщика остается открытым. - Джюс многозначительно поднял палец. - Вот уже неделя, как в окрестностях КПК действует наше секретное разведподразделение. Настолько секретное, что даже я не знаю его состав. В последних донесениях разведчики сообщают, что нащупали, по крайней мере, два пути к Карло. Мы должны попробовать оба.
Урфин расстелил на столе карту пригородов Рима, испещренную разноцветными линиями и символами.
- Позади каморки находится заброшенный огород, обнесенный дощатым забором. Вот здесь, - он ткнул карандашом в одно из звеньев забора, - имеется довольно широкий лаз, замаскированный банановой кожурой. Охрана тут появляется редко. Топотун, это твоя цель. Смотри, не наломай дров, как прошлый раз.
Медведь сидел ни жив, ни мертв.
- А вот план канализационной системы Рима. - Джюс развернул другую карту. - Наши агенты вступили в контакт с профсоюзом диггеров Италии. Они против войны и выступают за отставку Карло, который умудрился за год с небольшим засорить всю канализацию. Согласны провести отряд дуболомов прямо в логово узурпатора. Одна из труб связывает водонапорную башню в пригороде Сан Стефано с бассейном в каморке Карло. Туда отправится взвод под командованием капрала Ватиса. Он уже в курсе. Первый, кто обнаружит Карло, бесшумно его нейтрализует. Бесшумно, Топотун!
- Слушаюсь, хозяин! А нейтрализует - это как? Вообще?
Филин хмыкнул.
- Нейтрализует - значит, не даст скрыться, и доставит в мой штаб в целости и сохранности. Я решил, что убивать Карло сейчас нецелесообразно: долгоносые начнут мстить и добром это не кончится. Так что, захвативший Карло оставит на месте записку для второй группы: дескать, объект захвачен, не ждите, идите домой.
Филин застонал.
- Я вижу, тебе понравился мой план, Гуамоко! - самодовольно улыбнулся Джюс. - По-моему, очень толковый. Теперь он точно от нас не улизнет!
Гуамоколатокинт устало посмотрел на тронувшегося умом Полководца, и печально покачал головой.

3. ФРОНТОВОЕ БРАТАНИЕ

Обрисовывая плачевную ситуацию в войсках, Урфин Джюс не сказал и половины правды. То, что армия испытывала хроническую нехватку вооружения и боеприпасов, нуждалась в модернизации и обновлении кадрового состава, казалось поправимым. Гораздо хуже было то, что из некогда могущественной армии Великого Полководца дееспособными оставались полтора-два полка, против которых держало оборону примерно столько же долгоносых. И уж совсем прискорбным являлось фактическое отсутствие внешнего врага! Значит, ставились под сомнение цели войны и оправданность несметного числа жертв с обеих сторон.
История братаний противников восходит еще к битве под Болоньей, когда захваченный дуболомами в плен долгоносый вдруг обратился к ним с пламенной речью:
- Деревянные братья! Мы с вами одного рода племени, плоть от плоти! Что нам делить? Алчность и преступные амбиции ваших командиров погнали вас в чужую страну на верную гибель! Вас нагло обманули!
Оратора, конечно, сожгли. Но бацилла сомнения зародилась в деревянной сердцевине и принялась клеточка за клеточкой поражать могучий организм.
В другой раз долгоносые повязали дубоголового и пытали его, чтобы выведать местонахождение штаба командования. Улучив момент, тот схватил бензопилу, отпилил себе по локоть руку и бросил ее в огонь. Конечность весело затрещала, обугливаясь, и всем стало чуточку теплее.
- Видите?! - орал дуболом. - Я такой же, как и вы! Жаба не ест жабу, осел - осла, бегемот - бегемота. Почему мы, деревянные, должны уничтожать друг друга?
"И правда, почему?" - задумчиво чесали носы буратины, распиливая бедолагу на чурбаки и подбрасывая их в костер...
И вот теперь волей обстоятельств противники, но братья по крови, сидели в окопах и изнывали от безделья: кто спал, кто травил байки, кто просто считал ворон...
- Слышь, Альберто, табачку не найдется?
- Нету у меня. Пойди, у дубоголовых спроси.
- А если они стрелять начнут?
- Не начнут. Нечем...
И опять тихо... Да нет, не совсем. Что-то слышится. Какие-то приглушенные и совершенно невозможные здесь звуки - как будто кто-то лупит по жестянке сквозь толстый слой ваты... Вот уже громче... Что это? Музыка!
Длинноносые повысовывались из окопов: внизу, в овраге, разделяющем противников, сидел дуболом, бренчал на банджо и напевал что-то незамысловатое:
Мой милый в далекие страны,
Уплыл на своем корабле,
Мой милый сейчас за морями.
Вернись же, мой милый, ко мне!
Через некоторое время к звуку банджо присоединился голос одинокой скрипки: дуболому пришел на подмогу долгоносый в мятом фраке и щегольской бабочке. И вот уже некто спустился в овраг с большущей трубой, а вслед за ним появились первые танцующие.
Веселье было в самом разгаре, когда кто-то сдуру начал дубасить в полковой басовый барабан. От его утробного грохота проснулся капрал Бифар. Не отличаясь особой сообразительностью, старый вояка решил, что буратины перешли в наступление, и, не продрав как следует глаза, отдал приказ стрелять залпами. Импровизированный праздник моментально закончился: побросав инструменты, дуболомы и буратины устремились в свои окопы.
Но вскоре беспорядочная пальба прекратилась - у противников закончились снаряды. На какое-то время воцарилась тишина, потом со стороны буратин негромко позвали:
- Эй, дубоголовые...
- Чего вам? - неохотно откликнулись из окопа дуболомов.
- Инструмент забрать бы... Жалко!
- Ну так забирайте!
- Стрелять не будете?
- Вот еще... Нам свой забрать надо. Минут через десять на дне оврага опять встретились бывшие смертельные враги. Взяв инструменты, расходиться не спешили.
- Ну что, братки, как служба? - спрашивал видавший виды буратино с кривым носом и поскрипывающими суставами. - Как отцы-командиры? Лютуют?
- Служба - известно как. Подальше от начальства, поближе к лазарету, - отвечал ему мордастый дуболом с лиловым фингалом под глазом, затягиваясь цигаркой и сплевывая сквозь выбитый зуб. - А только и в лазарете теперь не отлежишься. Либо чинят кое-как - и на фронт, либо в костер.
- А нас и сделали топорно, - вздохнул бывалый буратино. - Видишь рожу мою кривую?
- А у меня что, лучше?
- Да-а, жизнь...
Оба надолго замолчали.
- Слышь, дубоголовый...
- Ну?
- Ты это...
- Ну чего?
- Граппы хочешь?
- Спрашиваешь! - оживился дуболом. - Только нас тут вон сколько...
Он махнул рукой в сторону окопов. Оттуда, словно по команде, показались деревянные головы.
- Базара нет, - беспечно ответил носатый. - Эй, Августо, сообрази.
- Понял, шеф, - мигнул Августо. - Бочонок?
- Да нет. - Буратино попытался прикинуть число участников. - Пожалуй, цистерну...
Хорошо посидели. Немного и осторожно поговорили о политике. Затем перешли на особенности национальной древесины. Продолжили анекдотами: "Приходит как-то Папа Карло к Урфину Джюсу"...
И все хохотали до слез. Женская тема быстро исчерпалась, зато от души попели хором.
Когда закончилась цистерна граппы, дуболомы раздобыли где-то несколько бочонков виски. Бывшие враги, а ныне собутыльники, нашли общество друг друга, если не изысканным, то уж, во всяком случае, весьма приятным. Поэтому, когда закончилось виски, все как-то разом встали и пошли продолжать праздник в близлежащие кабаки.
И ничего не случилось.
Лишь тяжелый на подъем капрал Бифар так и не смог выбраться из окопа. Он махнул рукой и устроил себе ночлег на забытой кем-то шинели.

4. ДВА ФАКЕЛА, или ГДЕ ТЫ, ТОПОТУН?

Медведь Топотун уже пролез через пролом в заборе и теперь на цыпочках продвигался между заброшенными грядками, стараясь производить как можно меньше шума и не вспугнуть охрану. Бедный мишка даже не догадывался, что вся охрана сидит в траттории и весело празднует окончание смертельной вражды между дуболомами и буратинами.
В это время под землей, минуя один за другим полузатопленные вонючие каналы, медленно полз в направлении КПК взвод дуболомов капрала Ватиса, сопровождаемый командой диггеров, не подозревая, что самый простой и быстрый путь - наземный - открыт и безопасен.
И уж точно никто не знал, что за четверть часа до прибытия обеих групп захвата, Карло отправился на секретную встречу с представителями малиновопиджачных, отчаянно пытаясь спасти если не страну, так хотя бы свою шкуру.
Перед отъездом шарманщик наказал своему денщику провести генеральную уборку в КПК. В частности, очистить бассейн от вековой грязи и ржавчины. Сразу после отбытия Отца Нации денщик взялся за дело: выпустил из бассейна остатки мутной тухлой жижи и открыл кран подачи технического спирта. В трубах заурчало, захрипело, и бассейн стала заполнять желтоватая ароматная жидкость. Денщик некоторое время прислушивался к пению струй, затем вставил в железный мундштук дешевую сигарету "Esportazione" и потянулся за зажигалкой. Как раз в это время спирт закончился, и из труб полезли дуболомы, издавая при падении в бассейн характерный всплеск. Слабый глазами, старый слуга подался вперед, пытаясь определить неисправность. Увиденное настолько поразило его, что рот от удивления раскрылся во всю ширину, и тлеющий окурок, соскользнув с губы, спланировал в бассейн...

***

Когда Урфин Джюс, в ожидании известий о захвате Карло, выбежал во двор, не в силах совладать с разыгравшимися нервами, КПК уже пылала факелом в миллион свечей. Дикий рев оглашал окрестности. Рядом с большим факелом беспорядочно метался, разбрызгивая во все стороны искры, факел поменьше. Урфин со всех ног бросился на помощь старому Топотуну.
Он бежал, сломя голову, через овраг, оступаясь, падая и вновь поднимаясь, но когда достиг пожарища, от медведя оставалась лишь горка тлеющих угольков.
Каморка догорала. В отблесках пламени застыла в скорбном безмолвии сгорбленная фигура Великого Полководца. Послышалось хлопанье крыльев. Зарево на мгновение застила тень. На плечо Урфину опустился филин.
- Всё кончено, Гуамоко, - прошептал столяр.
- Всё кончено, хозяин, - согласился филин.
- А это Топотун? - Урфин показал на горстку угольков.
- Да, это он. - Филин почесал клювом под крылом.
- Выходит, один ты у меня остался, - горестно молвил Полководец.
- Нет, не выходит. - Гуамоко отвел глаза.
- Улетаешь?
- Прости, хозяин. Я тебе сразу говорил - это тухлая затея.
- А как же я? С кем я теперь останусь?
- Ну-у... - Филин смутился. - У тебя Лан Пирот есть. Варьете твое. И потом еще вот этот.
- Кто?
- Да вон тащится...
И Гуамоко улетел, радостно хлопая крыльями.

***

Невдалеке кто-то закашлялся от дыма. Из-за пепелища медленно выдвинулась фигура высокого старика с всклокоченными седыми волосами. Шаркая, он приблизился к Урфину, остановился, тяжело опираясь на клюку, недоуменно огляделся по сторонам.
- А где все?
Урфин тягостно молчал.
- А это кто? - Карло ткнул тростью в горстку угольков. - Ах да, ясно... А я пошел, думал, вдруг договорюсь с малиновыми, а тут такое...
И Папа тяжело вздохнул.
- Что теперь будет? - внезапно продолжил он. - С малиновыми шутки плохи. Того и гляди, пожалуют.
Джюса вдруг прорвало.
- Ты... Ты... Да ты же просто злодей! - Урфин в исступлении воздел руки к небу. - Погибло дело всей жизни! Двадцать лет! И всё - коту под хвост! Ну откуда, скажи, откуда ты взялся на мою голову?!
- Да, я! - заорал в ответ Карло. - Да ты знаешь, кто я такой?! Да кто ты сам такой?!
Папа замахнулся тростью, но Джюс увернулся и, боднув старика в грудь, сшиб его с ног. Оба покатились по земле.
Урфин тянулся к горлу шарманщика, а тот норовил укусить его за ухо. И вдруг оба замерли...
Какой-то странный, пугающий звук, зародившийся, казалось, в недрах земли, заставил противников отпрянуть друг от друга и окоченеть от ужаса. Звук всё нарастал. Вскоре он заполнил собой всё пространство, как будто миллионы голосов слились в один.
И затряслась в лихорадке земля, мгновенно покрывшись мелкой паутиной трещин и разломов. И налетел ураган огромной, разрушительной силы, сметая на своем пути постройки, выворачивая с корнями деревья, поднимая в воздух тонны пыли. А то, что не смог уничтожить ураган, довершила двадцатиметровая волна цунами - отголосок мощнейшего в истории планеты подводного землетрясения, случившегося у берегов Юго-Восточной Азии...
Но Урфин Джюс и Папа Карло не погибли. Ибо это было бы слишком просто и неинтересно...

- - - ПОСЛЕСЛОВИЕ. - - -

...а также обидно и бесконечно печально.
Как могут навсегда исчезнуть герои знаменитых сказок, столь полюбившиеся читателям? Я имею в виду не только Карло и Джюса. Ведь мы не можем себе представить жизни без Буратино, Карабаса Барабаса или черепахи Тортиллы, не говоря уже о медвежьей шкуре по имени Топотун или деревянном клоуне Эоте Линге. И разве возможна окончательная гибель Тилли-Вилли, железного рыцаря с душой наивного подростка? Конечно, нет! Только временная, сменяемая существованием в новой реальности.
Ведь постулат Гуррикапа хорош тем, что имеет мало кому известное продолжение "В случае смерти более половины персонажей действие переносится на территорию другой сказки, а все погибшие герои оживают".
Поэтому путем изменения Магической Матрицы, в соответствии со Вторым законом Волшебнодинамики, мир "Деревянных войн", измученный продолжительными сражениями, а также ураганом и последующим цунами, был немедленно трансформирован в современную реальность 2012 года. Из нее были вырваны с корнем все известные читателю персонажи и перенесены в Волшебную страну. Да, ту самую, из книг Волкова!
И вот уже армия буратин, ведомая Карло и Прототипушкой, пробирается через горы, чтобы найти путь к Изумрудному городу. В нем держит оборону злой и коварный Урфин Джюс с войском дуболомов, но отрывать ему ус уже никто не собирается. Папу Карло сопровождают финансовый магнат Карабас Барабас с преданным Дуремаром. Бывший пиявочник пока на стороне долгоносых. Кот и Лиса отвечают за "поленоперевозки": они прихватили в Волшебную страну пару грузовиков. Проявились ли в хвостатых музыкальные способности? Увы, этого я сказать сейчас не могу.
В новую реальность переместился даже Говорящий Сверчок. Теперь он едет в обозе Карабаса Барабаса, примостившись за холстом с нарисованным камином, где варится нарисованная уха. Руф Билан, драконы Ойххо, Хуххто и Ктоххту, филин Гуамоко, медведь Топотун, а также Страшила, Железный Дровосек и Смелый Лев по-прежнему живут в Волшебной стране. Каждому из них уготована своя судьба.
Наших героев ждут новые приключения. Возможно, менее жестокие, чем в "Деревянных Войнах. Эпизод Первый". Но однозначно не менее увлекательные. Только это будет совсем другая история.
А мне остается сказать читателям: "Покедова! До новых встреч!"
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"