# Пока дышу, надеюсь

Виталий Витальевич Гавряев

Он переселенец-колонист, и этим всё сказано. Парнишка, вместе с товарищами по несчастью, оказался на далёкой, пригодной для жизни планете, этом их радость и беда. Что ждёт Даниила на новой родине, неизвестно, что он предпримет, и на что и его люди способны пойти ради достижения своей цели? Об этом, никто не догадывается ...

## Пролог.


Кто следующий? Прошу вас, подойдите к стойке регистрации. - сохраняя на лице, дежурно приветливую улыбку проговорила облачённая в униформу миловидная стюардессы космофлота. - Здравствуйте. Вы Егоршин Даниил Сергеевич, доброволец - участник программы колонизации далёких звёз...

Смазливый андроид продолжал что-то говорить. В том, что за стойкой стоит не человек, не возникало никаких сомнений. Она стопроцентно являлась роботом. Если присмотреться внимательнее, можно увидеть неестественность структуры пластиковой кожи; а самое главное, живой сотрудник не мог сохраняя бодрый вид, работать круглые с утки. Были и другие, еле уловимые отличия от живого человека. Но, хватит придаваться излишним в этой ситуации упражнениям в наблюдательности, вернёмся к происходящему у регистрационной стойки. Да, данные стоявшего перед человекоподобной машиной худощавого юноши, были считаны с его экспериментальной нейросети и сейчас, озвучивались в фоновом режиме. Таким образом отрабатывался давно изживший себя протокол регистрации пассажиров, в данном случае - переселенцев. Но, ничего не изменишь, такова традиция, приходится терпеть. Нравится кому либо такой ритуал, или нет.

Даниил, немного нервничал, потерянно улыбался и согласно кивал головой. Впрочем, в этот момент, он был занят другим - снова переживал о своих, вынужденно понесённых потерях. Если кто-то посмотрит со стороны, то увидит следующую сценку. Некий молодой человек замер перед стойкой регистрации, рассеяно слушая бессмысленный монолог "железяки". Да, ещё одна деталь. Всё произносимое милым голосочком стюардессы, парень давно выучил чуть ли не наизусть. Кто же забудет про то, что его родная, надёжно служившая многие годы нейросеть, была в принудительном порядке заменена на биологическую. В этой неприятной ситуации утешительным бонусом было одно, бесплатный перенос всей хранящейся на прежнем гаджете информации. Не стоит удивляться. В вербовочном центре, ему, как и всем его собратьям по несчастью принудительно вживили новую, но менее удобную в эксплуатации сеть. Как там по этому поводу было сказано одним из многочисленных менеджеров, которого все называли "Профессором"?

"Друзья, новая нейросеть имеет весьма важное для нас с вами преимущество. - неестественно улыбаясь разорялся он. - А именно. Она является живым, выращенным в наших лабораториях симбионтом, который способен в разы повысить вашу живучесть. И ещё, я, как и мои коллеги, авторитетно заявляю, только он способен пережить предстоящее вам длительное путешествие в криокапсуле. Разумеется, так будет только после того, как наш "малыш" сольётся с вашим телом ...".

По его словам выходило следующее, привычную для всех "синтетику" невозможно "усыпить" в анабиозной камере. И она, не имея связи с организмом своего носителя, через какое-то время перестаёт функционировать, то есть, погибает. Это давно доказанный факт, и ничего здесь не поделаешь. Пусть привычные для всех изделия весьма надёжны в обычной жизни, и производители гарантируют их долгий срок работы. По их утверждениям, он, как минимум на сто лет превышает максимальную продолжительность жизни среднестатистического человека. Который, как всем известно, ровняется примерно тремстам пятидесяти годам плюс-минус тридцать лет. Уже исходя из этой информации, становится ясно следующее. Гипотетический колонизатор, по достижению звездолётом места назначения, вместо классической сети, будет иметь в своём теле только ядовитый мусор, некогда являвшийся пресловутой нейросетью. Даже не так, всё намного прискорбнее. Бедолага гарантированно помрёт в жутких муках, его убьют растворяющиеся в его теле токсичные продукты распада давно погибшего гаджета.

Да-да, пресловутое бессмертие симбионтов, является ничем иным как наивной сказкой древних писателей. Следующее нелепое заблуждение фантастов звучит примерно так: "Симбионт, в случае крайней необходимости имеет возможность многократно имплантироваться в тела разных носителей. Как и то, что нейросеть имеет на теле носителя некие разъёмы для подключения внешних устройств". - Всё это полнейший бред. И ещё, в реальной жизни, не разрешимыми остались две, самые главные проблемы. Первая. Сеть может адаптироваться под организм своего носителя только раз. Происходит это при первичной установке, и всё. Хотя, до сих пор, некоторые вечно чем-то недовольные "умники" наперебой вопят: "Всему виной тайный сговор корпораций, которым не выгодно вторичное использование их продукции. Мол они, проклятые хапуги, вшивают в свою дорогостоящую продукцию некую вредоносную подпрограмму. А страдаем из-за этого мы, обычные люди - пользователи". - Далее, вторая, официальная причина озвучивается так: "Если сеть сделать вечной, то есть способной восстанавливаться. То возникает угроза непредвиденного сбоя её работы, после которого начнётся неконтролируемое разрастание устройства в организме пользователя. Это, в свою очередь, может привести к печальным последствиям". - Но те же самые "диванные учёные" утверждают, будто здесь, всё дело в резком повышении производственных затрат, возникающее в результате внедрения такой модификации. А это, потеря объёмов поступления сверхприбыли. Таким образом, по прихоти некоторых ненасытных личностей, переселенцам приходится рисковать своими жизнями. Да-да, угроза исходит от этих самых, не прошедших положенную проверку на безопасность изделий. А напоследок, стоит упомянуть о самом неудобном, неустранимом дефекте биологической сети, затрудняющем синхронизацию с внешними устройствами. Это слабая мощность генерируемых ею сигналов. Поэтому, её владелец вынужден постоянно носить на левой руке браслет-усилитель.

"... Так что, Даниил Сергеевич, добро пожаловать на борт нашего звездолёта. Вам выделена восьмая секция синего сектора, место двести пятьдесят первое. А сейчас, вам надлежит двигаться по маршруту обозначенному пунктирной линией соответствующего цвета, она приведёт вас к вашей капсуле". - окончила свою вводную лекцию белокурая стюардесса, мило улыбнулась и элегантным движением руки, указала в направлении одного из коридоров. Благо, процесс погрузки убывающих из перенаселённой солнечной системы переселенцев, был давно продуман и отработан до мелочей. Поэтому, юноше не пришлось долго плутать по переходам, и ровно через полчаса, над Даниилом закрылась крышка его капсулы. И ещё, через мгновение, его сознание резко отключилось. Эта мера была вынужденной, так-как само погружение в анабиоз, или выход из него, процедуры весьма неприятные.


## Глава 1 - короткая. "Выездной филиал психиатрической больницы".


Пробуждение после долгого криосна, как и было обещано "людьми в белых халатах", было жутко неприятным. Можно сказать, побудка ощущалось как особо извращённая пытка. И судя по ощущениям, обещанная врачами помощь при реабилитации, так и не была оказана. Хотя, лучше рассказывать обо всём по порядку. Первым, весьма ожидаемо, "проснулся" слух. Звуки нахлынули резко, и были неимоверно громкими. Создавалось ничем не объяснимое ощущение, будто вся эта какофония воспринимались не ушами, а всем телом. И весь этот шум, напоминал звучание запредельно натянутых струн каких-то находящихся на грани разрыва музыкальных инструментов, И это, могло быть чем угодно, только не пресловутыми симптомами пробуждения после анабиоза.

Далее настал черёд ещё более абсурдных странностей, вернулась способность видеть и это, по идее радостное событие, стало сущим наказанием. В начале, в поле зрения появились размытые тени, тянущиеся куда-то вдаль и постепенно истончающиеся до невероятно тонких паутинок. Затем пришло осознание будто данное видение не что иное как галлюцинация, вызванная долгим воздействием низких температур на мозг. Как объяснить внезапный дар, позволяющий одновременно созерцать всё находящиеся впереди, позади, вверху, снизу и по бокам от тебя. А дальше ещё хуже, возникает неприятное понимание того, как будто и само время стало гуттаперчевым. Как описать то, что по ощущениям оно постоянно или растягивается, или наоборот, сжимается .... Проще говоря, вокруг творился сплошной абсурд. Всё! Финиш! Прощай разум, привет психушка! Мир резкими, огромными скачками превращается в рай для шизофреника. Пространство, позабыв о законах его бытия, искажается до неузнаваемости, неясные тени окончательно вытягиваются в прямые линии, преображаются, становясь сверх тонкими, неимоверно длинными. При этом, удаётся их обозревать одновременно, каждую по отдельности и всех сразу, скопом. И у ничего не понимающего переселенца появляется догадка, будто медики намеренно умолчали о таком побочном эффекте "заморозки", как шизофрения в самой её острой форме. Иначе, количество добровольных переселенцев, могло резко сократиться.

Мысль об этом негаданном побочном эффекте появилась и исчезла, а как подтверждение предполагаемому диагнозу, звук вибрации натягиваемой струны постепенно разделяется на составляющие его элементы, и становится многоголосным. Именно поэтому, появляется новая возможность, различать летящие рядом "нити" как живые и мёртвые. У первых, в их звучании, начали проявляться оттенки испуга, удивления, или даже истеричного смеха. Не живые струны, тоже "поют", но делают это по-другому, но также разноголосо. Одни из них звучат звонко, как игривые бубенцы, другие басовито и солидно, как величественный орган, а третьи, глухо и нарочито фальшиво. Откуда у него появились такие сравнения, человек не понимал, да и не стремился к этому. Если разобраться, ему было не до того.

Далее, колонист осознал, что спустя "целую вечность" нахождения в непонятном пространстве, которое по идее никогда не должно оканчиваться, он умудрился достичь некого абсолютно чёрного ядра, обладающего неимоверной силой притяжения. От той пустоты, в которой он недавно парил, оно отличалось наличием объёма, - клубка жутко запутанных нитей. В сознании "обезумевшего" колонизатора возникла именно эта ассоциация. Примерно так выглядит одно позабытое блюдо детства, которое его бабушка называла каким-то странным словом, макароны. Дальше было ещё "интереснее". Летящие впереди линии с ускорение устремлялись к этому "клубку", врезались в гипертрофированные "макаронины" и ... Или мгновенно в них исчезали, или начинали неистово извиваться, с диким визгом сопротивляясь своему поглощению. У кого-то это получалось, но, были и те, кто, не смотря на отчаянные усилия, так и не вырывался из этого капкана. Да, для полной ясности стоит уточнить, в этой трагической борьбе, участвовали только живые объекты. Мёртвые "струны", исчезали в аномалии без видимого сопротивления, как тонкие дротики, запущенные чьей-то сильной рукой. Вот только они были и через миг их нет.

Прошло ещё одно мгновение, и настало то неизбежное, которое рано или поздно должно было произойти. К этому странному клубку подлетела сущность, воспринимающая себя как Даниил. Произошло лёгкое соприкосновение с первой "макарониной" и мгновенное осознание её чужеродности. Возникло видение уродливых существ, их непонятных машин, агрегатов и архаичных построек, не вызывающих ничего кроме страха и недоумения. Повезло. Каким-то непонятным образом получилось с неё скользнуть и тут же, происходит новый, неотвратимый контакт с расположенной рядом прозрачной трубой-проводником в другие измерения, или вселенные. Шансов уклониться от слияния, нет. И ..., о радость! При слиянии возникает новое видение, в котором присутствуют нормальные люди; привычная зелень травы и листвы деревьев; бездонная синь неба ...

После этого, бестелесная сущность, осознающая себя как Даня, расслабилась, и блаженно устремилась навстречу прекрасной галлюцинации. Это чувство приближения к чему-то родному не омрачил стремительный вылет из чёрного шара, до этого пытавшегося разорвать Даню своей гравитацией на составные элементы. Освобождение из аномалии произошло почти сразу, а быть может, спустя целую вечность. Мимо осознания прошло и то, что выходом из этой ловушки послужил один из двух плотных потоков каких-то частиц. Они эпизодически фонтанировали на полюсах непонятной, а от того, до жути страшной сферы. И о чудо! Невозможно передать словами ту красоту, которая окружала этот свободный поток, с невероятною скоростью мчащийся сквозь облака вселенского тумана. Стали заметны проплывающие мимо скопления ярких звёзд, ведущих свой неспешный хоровод в разбросанных по вселенной галактиках. Приходит понимание будто ты мчишься к одной единственной звёздочке, точнее, к одной их подходящих для тебя планет. Вокруг красота, скорость, огромный масштаб, и бодрящее ощущения - ты не одинок. Так как немного впереди, летит несколько тонких ниточек, ровно десять штук, а жизнь, теплилась только в одной. Новое ощущение, позади, из чёрной сферы вырвались ещё несколько "ниток", и уже в этой группе, большинство были живыми и все они "исполняли песню" великой радости и счастья. Уже не страшно ощущение "вечного" полёта в пустоте, ты и к этому готов. Ведь все это второстепенно - они видят цель, к которой так давно стремятся. У всех возникла уверенность, все беды остались позади, а впереди ожидает настоящая жизнь. Эта абсурдная, ничем необоснованная убеждённость в неизбежном хеппи-энде, неожиданно испугала Даниила. Точнее сказать, у него появились тревожные вопросы: "Что с ним происходит?" - "Если всё это бред свихнувшегося сознания, то излечимо ли это?" - "Что делать, дабы весь этот абсурд закончился?"

Неизвестно как, но все эти вопросы, подтолкнули к давно забытым воспоминаниям детства. Нет, в памяти всплыло не всё, а только сжатая выборка из рассказов ежемесячного литературного журнала, выпускаемого археологическим факультетом земной академии наук. Там была одна интересная для многих мальчишек рубрика: "Нравы и мифы древних". - Именно в ней, можно было ознакомиться с тогдашними наивными сказками далёких фантастов относительно дальнейшего развития зарождающейся науки. Да-а, только там, в этом периодическом издании, время от времени, публиковали некоторые рассказики, и прочие тексты, которые были найдены на чудом уцелевших архаичных носителях. Страшно даже представить, скольких усилий было затрачено на поиски всех этих артефактов. Затем шло кропотливое восстановление повреждённых секторов устройств памяти. И только после этого, происходило считывание и перевод древних опусов на современный язык. Даже невозможно представить, весь тот объём работы, который приходилось проделывать учёным-энтузиастам, для публикации любой из этих ретро книг. К чему всё это было рассказано? Ответ прост. Присутствовали в тех произведениях одно занимательное творческое направление, там писали то ли про переселенцев, то ли вселенцев или пападанцев - споры по точности перевода данного определения до сих пор не утихли. Но, ни в этом суть. В тех сказках далёких предков, люди самыми невероятными способами перемещались в параллельные миры, прошлое, будущее. Куда должен был попасть главный герой? Это было не определено и от героя не зависело, так как зависело от неких, никому не известных, а поэтому, не предсказуемых процессов. Часто встречались герои, чьё сознание оккупировало чужие тела. Но всё это было фантазией авторов древней литературы. А они, не давали ответ на нынешнюю проблему, которая ставила перед Даниилом следующие вопросы: "Что будет со мною дальше? Правда, если всё это не горячечный бред сумасшедшего. А если всё творящееся вокруг реальность? То как мне найти своё ...? Нет, это уже полный бред. Откуда здесь взяться моей любимой тушке? Или. Где взять любое подходящее для меня, и при этом, свободное тело? Как-то не имеется желание случайно вселиться в собаку, рыбу, ворону или невесть кого другого". - И самые главные вопросы: "Реально ли оказаться, и прижиться в чужом теле? Вообще, возможно ли подобное? Или мне предстоит летать в великой пустоте бестелесным сознанием, пока оно полностью не растворится в окружающем пространстве?" - И такие, панические мысли зациклились, закрутились по кругу, постепенно затирая ничем необоснованное чувство счастливой эйфории. Так уж вышло, Егоршин был единственным из множества летящих вместе с ним разумных сущностей, который задал себе подобные вопросы. Так как настроение других товарищей по несчастью, по-прежнему оставалось неизменным.

Пришло новое ощущение, цель полёта находится где-то рядом. И летящая впереди живая "ниточка", достигла её, и ... мгновенно угасла, - погибла. Что стало этому причиной? Непонятно. То ли сам момент соприкосновения с поверхностью планеты, то ли совмещение с летящей следом и звенящей чистейшим металлом "струной"? Об истинной причине произошедшего, можно только догадываться.


## Глава 2 Не совсем приятные ответы на многие вопросы.


Маячащая впереди цель неимоверно долгого, невероятно фантастичного и одновременно жуткого путешествия, была достигнута немыслимым и не поддающимся логическому объяснению образом. Далёкая планета резко метнулась навстречу и..., неожиданно наступила тьма, только на сей раз напоминающая давно позабытую пустоту, без галлюцинаций. Это был сон, и не было в нём каких-либо видений. И как его логическое продолжение, пришло пробуждение, принёсшее сильную боль во всём теле, и несильную, но при этом, до жути неприятную тошноту. И когда сознание смирилось с этими ощущениями, очутилось чьё-то присутствие. В скором времени, эта догадка получила своё подтверждение, тихо прозвучал голос незнакомой женщины. По тембру его звучания, и ... Да мало ли что ещё могло подтолкнуть к такой догадке? Можно было предположить, будто таинственной незнакомке не меньше семидесяти лет, так как её нельзя было назвать юной, но и среднего возраста, примерно ста пятидесятилетья, она ещё не достигла. Надо признаться, точность этих предположений была приблизительной и вряд ли соответствовала действительности.

- Ну как, милок, очнулся? - поинтересовалась незнакомка.

- Кто вы? Где я? Я это-о-о ...? До сих пор нахожусь в медкапсуле. Так почему мне не оказывают обещанную помощь? Почему я ничего не вижу?

- Успокойся, мальчик, с тобою всё хорошо. - голос женщины звучал спокойно, тепло, как у профессионального медика. - Ты жив, здоров, и в скором времени сможешь вставать. Потерпи ещё немного.

- Зачем мне терпеть? Раз я нахожусь в капсуле, то будьте добры, включите режим ускоренной регенерации! Или, что там у вас запрограммированно на подобный случай? Прошу вас, погрузите меня в глубокий сон. Правда если это возможно. Хотя да, э-э-э. Совсем забыл. Меня, в центре подготовки переселенцев, предупреждали об одном плохом осложнении межзвёздного перелёта. Будто после длительного нахождения в криокапсуле, я буду вынужден с месяц обходиться без воздействия вашей лечебной аппаратуры. Якобы из-за воздействия на организм какого-то там побочного эффекта чего-то там такого, э-э-э, вроде как ваши труды не принесут никаких результатов. А жаль.

- Умница, ты прекрасно запомнил инструктаж. Кстати, ты прав. Я с тобою незнакома, как и ты со мною. И поэтому я не знаю, как к тебе обращаться. Начнём с простого, меня зовут Браун Агнесса Аскольдовна. Можно просто Агнесса.

- Простите, ничего не соображаю. Видите ли, это э-э-э, моё пробуждение было настолько тяжёлым, и ещё, меня так долго мучали бредовые и одновременно реалистичные галлюцинации, э-э-э... Так что, э-э-э, ... можно сказать так. Я не до конца уверен в своём психическом здоровье. Как-то так. И ещё, я до сих пор не могу успокоиться э-э-э. Простите, я не о том говорю, вы мне представились, а я нет. Стало быть так, обращайтесь ко мне просто, Даня. Как-то так. А по метрике, я Егоршин Даниил Сергеевич. Стало быть, обо мне всё, э-э-э. Остальные мои данные находится в блоке памяти моей личной ячейки. При необходимости, вы с ними можете ознакомиться самостоятельно, без моей помощи. Странно. Почему вы это до сих пор не сделали?

- Прелестно, судя по твоим речам, восстанавливаешься ты быстро. И не переживай понапрасну, разум ты не потерял. А сейчас, попей этот отвар, пусть он не очень приятен на вкус, но, гарантированно поможет твоему организму как можно быстрее набраться сил. Об остальном поговорим завтра.

Даня почувствовал, как чья-то сильная, но при этом нежная рука, уверенно приподняла его голову, и к его губам поднесли сосок поильника. Парень даже удивился, по ощущениям, сосуд имел нарочито грубо обработанную поверхность. Один в один, как в обучающих гипно-программах. Тех, которые по заверениям персонала центра подготовки, увеличивают шансы переселенцев на выживание в дикой среде. Эти курсы, в обязательном порядке закачивались на нейросеть всех добровольцев, с обязательной отработкой на стимуляторах виртуальной реальности. Делалось это на тот случай, если в момент посадки на новую планету, вся аппаратура из универсального комплекса космических скитальцев выйдет из строя. Но, долго зациклиться на этом не получилось. Потёкшая из ёмкости жидкость была тёплая, на вкус немного горьковатая и незнакомая. А через пять минут, Даниил, помимо своей воли погрузился в глубокий медикаментозный сон, который пролетел без сновидений.

Очередное пробуждение было таким же тяжёлым, как и первое. Точнее, его причиной стала мучающая несчастное тело, медленно затихающая боль. Правда, присутствовал один приятный момент, этакий ясный лучик посреди болезненной безнадёги, бесследно исчезла тошнота, и вернулось зрение. Пусть окружающая среда, первые несколько минут воспринималась немного размытой, мир слегка подрагивал, но, даже это не омрачало радости от достижения этой маленькой победы. Всё вышеперечисленное легко читалось по мимике пациента. При желании, можно было увидеть, как вначале, юноша сморщился от боли, застонал; затем он открыл глаза и скосил их вправо, влево, и ..., его губы плавно растянулись в счастливой улыбке.

Эта скоротечная смена эмоций, имела все шансы остаться незамеченной, если бы не одно обстоятельство. За лежащим на грубом лежаке парнем, наблюдала приставленная к нему молодая сиделка, на которую он пока не обратил никакого внимания. То, что это был другой человек, он догадался позднее, по голосу, так как он был более звонким, молодым и излишне жизнерадостным:

"Ура! Ты всё-таки очнулся! А то, мы уже начали за тебя переживать! - защебетал чей-то звонкий голосок. - Прошло уже пять суток, а ты всё спишь и спишь! Мы уже испугались. Думали потеряем тебя. Вот. Ой, да что это я! Ты, наверное, пить хочешь? Мы, конечно же, поили тебя утречком, но сейчас такая жара!"...

Не переставая говорить жуткой скороговоркой, девушка приблизилась к Даниилу, и он смог её рассмотреть. Это была молодая девчонка, лет двадцати пяти, не меньше. С учётом воздействия на её организм нейросети, могла быть и старше. Чёрные, упрямые локоны девичьих волос, выбивались из-под покрывающей голову белой косынки. Карие, жизнерадостные глаза, смотрели на пациента с неподдельным восторгом, а губы, растянулись в приятной улыбке.

- Привет. - вяло, невпопад проговорил очнувшийся ото сна юноша. - Ты кто?

- Ой! Здравствуйте, Даниил Сергеевич. Простите меня за этот бурный поток эмоций, просто наш врач, она уже не чаяла, что вы придёте в себя. Вот. Она говорит, будто подобный вашему сон - более трёх суток, это плохой признак. Вы не реагировали ни на какие раздражители. Вот. А это, по её мнению, очень плохо. ...

Девушка ещё чего-то говорила, только юноша её не слушал. Он вначале, с сильным удивлением рассмотрел её одеяние. И халат, и косынка, одетые на девушку были пошиты вручную, явно портные использовали добротную, но домотканую материю. Молодой человек вспомнил и то, как при первом пробуждении, его поили из грубой, глиняной посуды, это вместе со всем увиденным сегодня, вызывало сильное беспокойство. Даниил решил осмотреться, внимательнее. Он лежал в небольшой, светлой комнате. Стены и потолок помещения были отштукатурены, побелены. В комнатушке имелась пара больших, деревянных, не окрашенных окон. Их рамы были остеклены мутноватым стеклом, имеющим на своей поверхности неровные разводы. Да и койка на которой он лежал, была банальным деревянным топчаном. Всё выглядело так, как в инфопакете обучающей гипнограммы.

- Постой, замолчи. - прервал монолог словоохотливой девушки Даня. - Ты мне ответь. Судя по обстановке в этой комнате, и твоей одежде, мы, всё это, производим вручную. Стало быть, наш корабль это, ..., как это точнее выразиться э-э-э, потерпел крушение?

- Да. Но...

- Погоди, это ... мы, при посадке на планету разбили корабль? Мы потеряли всё что у нас было? Скорее всего, всё именно так. Стало быть, были раненые и убитые. Стоп. Ты утверждаешь ..., то есть, по твоим словам, я проспал пять дней, чем озадачил твоего врача. Но всё это, э-э-э, этот дом, твою одежду, обстановку в комнате, нельзя сделать за такой короткий промежуток времени. Как-то так. М-м-м-м... Ничего не понимаю.

- Всё почти так. Но...

- Погоди. Я перед тем как уснуть, находился в длительной коме? Ведь так? Это... Тогда, как вы меня выходили, без необходимого оборудования, или что-то всё-таки уцелело?

- Нет, ничего не уцелело, абсолютно ничего. Ни одного, даже маленького приборчика. Вот. - Резко сникнув, и забавно потупившись в пол, ответила девушка. - Всё, в чём есть нужда, производим сами. Спасибо закачанным в нас аварийным гипнограммам. Вот.

- Тогда как...? Э-э-э, это... э-э-э? Как вы только смогли, э-э-э, после аварийной посадки на планету, так долго поддерживать мою жизнь?

- Поверишь ли ты в это, или нет, но всё равно слушай. - неожиданно оживившись, заговорила девушка - По крайней мере, другого объяснения, всему происходящему с нами, никто не нашёл. Вот. Первый факт. По словам единственного выжившего пилота, весь экипаж межзвёздного корабля, был разбужен по тревоге. Не знаю, как это могло произойти, но автопилот не смог избежать попадания в гравитационную ловушку чёрной дыры. Но и усилия наших пилотов не принесли никаких результатов, они не смогли её покинуть. Вот. Тут такое дело, время на принятие решения было утеряно, пока космонавты пробудились, пришли в работоспособное состояние, было уже поздно что-либо предпринимать. Через сутки - по корабельному времени, убедившись в тщетности своих усилий, они ни придумали ничего лучшего, как отстрелить от корабля все спасательные модули. Вот. А через десять часов, они потеряли сознание, от чрезмерной гравитации. Как-то так. Дальше, для, всех начался один и тот же бредовый сон про свободный полёт в космическом пространстве, в виде тоненькой ниточки. Только, "прилёт" выживших людей на эту планету, растянулся на шестьдесят шесть лет. Если считать от появления на этой планете, первых ста семидесяти пяти колонистов. Вот. До сих пор, правда всё реже и реже, на печальном поле, появляются новые поселенцы. Ты, например, крайний. А чуть меньше месяца назад, была девушка, очень красивая, а она не выжила, мы её обнаружили уже мёртвой. Старожилы говорят, такое иногда бывает, виной тому, какие-то там проблемы с нейросетью погибшего.

- И много переселенцев погибает? - поиграв желваками, глухим голосом поинтересовался Даниил.

- Когда как. Из числа основателей нашей колонии, выжил только девяносто один человек. Благо, среди них были и мужчины, и женщины. Когда переселенцы смогли нормально передвигаться, они, первым делом похоронили погибших, прямо на том же месте, где все появились. Дальше начался кошмар, через три дня, на поле скорби, произошла серия сильных взрывов, унёсшая жизни ещё восьми человек. Говорят, в их шалаш так жахнуло, прям жуть, всех разметало мелкими кусочками. Вот. После этого, основатели нашей колонии, откочевали на юг, на пятнадцать километров. Там и построили наш первый город, назвав его Твердыней. Кстати, во всех воронках от тех роковых взрывов, нашли большое количество железной окалины и увесистые стальные самородки, которые можно обрабатывать. Вот. Хотя, по идее, такие сплавы, в природе не существуют. Вот.

- А что было дальше?

- Какое-то время, наши основатели колонии были убеждены, будто они единственные выжившие, из всех летевших на звездолёте переселенцев. Э-э-э, по поводу остальных людей? Не знаю. Ведь, по бытующему тогда мнению, все они или попали в другие, не пригодные для выживания человека миры, или погибли. Блин горелый. Ещё бытует мнение, будто какая-то часть этих неудачников, блин горелый, обречена на вечное скитание по просторам вселенной. Вот. А через десять лет, совершенно неожиданно для них, стали появляться новые выжившие скитальцы. Это звучит очень странно, но, и люди, и метал нашего погибшего корабля, появляется только на так называемом поле скорби. Почему всё происходит именно так, никто не знает. - начала распаляться девушка, постепенно переходя на привычную для неё скороговорку. - Есть мнение, будто на этой планете, есть несколько таких аномальных полей скорби, только находятся они друг от друга, очень далеко и мы о них ничего не знаем. А главное, ни опровергнуть, ни подтвердить, эту гипотезу никто не может. Вот.

О чём тебе ещё поведать? Живём мы здесь уже давно. По необходимости, строим новые города и посёлки. Вот. Что ещё? Добываем железную руду, а не только те жалкие остатки нашего звездолёта, которые, каким-то чудом, до сих пор долетают до планеты. Кстати, это вполне доказанный факт, мы имеем возможность добывать бурый железняк, уголь и прочие полезные ископаемые. А ты знаешь, мы ещё, развиваем ремёсла, медицину и прочие науки. А ещё, мы пишем разнообразные учебники, книги, дабы будущие поколения не так сильно деградировали. Знаешь? Мы ведь не можем устанавливать нашим детям нейросети - их просто негде взять. Блин горелый. Вот. В силу сложившихся обстоятельств, избежать сильного регресса не получится. Никак не получится. ...

Девушка увлечённо говорила - говорила, а Даня, позабыв про беспокоящею его лёгкую боль, внимательно её слушал. Первое, ему нужна была информация о новом мире, а здесь, такой словообильный её источник. И главное. Кареглазая, молодая девчонка так увлечённо и забавно говорила, её речь, даже не портило её слово паразит: "Вот". - слушая её, удержаться от улыбки, или попросить её замолчать, было невозможно. Особо, парнишке нравилась её милые придыхания, когда она, увлечённая своей болтовнёй, делала быстрый вдох. Блаженство.... Рядом сидит не просто ценный источник информации, который не успел надоесть, а ещё, ... Она весьма привлекательная, молодая особа.

- Та-а-ак, а это что ещё за посиделки? - прозвучал нарочито строгий, женский голос. - Это вместо неукоснительного выполнения моего поручения, некие безответственные молодые особы нагло развалились на стулке и самым бесстыжим образом, "точат лясы".

- Ой!

- Вот тебе и ой, пигалица. По твоей вине, наш пациент, после пробуждения ото сна, до сих пор мною не обследован. Вдруг он нуждается в срочной медицинской помощи, или как минимум сильно голоден? - стоящая на пороге женщина, строго отчитывала свою подчинённую, однако, мягкая улыбка, так и не сошла с её лица, можно было сказать, бранилась она для проформы. - Горе ты моё луковое, я ведь неустанно тебе говорила: "Гуля, как только наш пациент откроет глаза, немедленно зови меня. Мне просто срочно-обморочно необходимо как следует его осмотреть и опросить о его самочувствии". - А тут здравствуйте, она, сидит себе, да бессовестно лясы точит. Хорошо, я мимо проходила, да услышала, как ты "трещишь".

- Агнесса Аскольдовна, а чего тут я могла сделать? Я только собиралась вас позвать, а Даниил начал задавать мне вопросы. Вот. Ведь не могла я оставить человека в полном неведении? Подумала: "Сейчас отвечу ему, в двух словах, и сразу побегу за вами. Вот".

- Иди уже, "курица", приготовь нашему пациенту немного мясного бульона. Затем возвращайся, и будешь кормить с ложечки нового, и весьма привлекательного гражданина нашей колонии. И ещё, не теряйся, пользуйся моментом, прикармливай потенциального жениха. - шутливо улыбаясь инструктировала подчинённую врач. - Ведь все умные женщины знают одну великую тайну и умело ею пользуются. А она гласит: "Путь к сердцу мужчины, лежит через его желудок".

После этих слов, девчонка разрумянилась, и упорхнула из комнаты, уподобившись испуганно мечущемуся мотыльку. Она, немного засуетилась на выходе, решаясь, с какой стороны лучше обогнуть своего "грозного" начальника. И это, выглядело весьма забавно. По крайней мере, лежащий на жёсткой постели и наблюдающий за этим действом Даниил, воспринял это как небольшой отрывок из весьма смешного водевиля. Естественно, всё это происходило без должного музыкального оформления и кордебалета. Он смотрел, и еле сдерживался от смеха. Почему всё ассоциировалось так, а не иначе? Юноша и сам не мог объяснить.

Стоило девице исчезнуть из поля зрения, Даня запоздало узнал в строгой начальнице ту женщину, которая ухаживала за ним при первом пробуждении. Он вспомнил как она представлялась Агнессой Аскольдовной. И сейчас, он жадно её рассматривал. Да, молодой человек не ошибся с определением её возрастам. Перед ним стояла молодая, немного полноватая женщина. Её едва уловимая улыбка, прекрасно сочеталась с добродушным взглядом серых глаз. И выбивающиеся из-под нелепой, белой косынки локоны упрямых каштановых волос, нисколько не портило её добродушный образ.

- Ну что юноша, вижу, вы узнали меня? - мягким, располагающим к откровению голосом, поинтересовалась женщина. - Я вижу, вы так на меня смотрите, как будто выиграли в лотерею, да только боитесь в это поверить.

- Да, узнал. И по прозвучавшему имени отчеству, и по вашему голосу тоже.

- Чудненько. Значит, мы в какой-то мере уже знакомы, я, стало быть, ваш лечащий врач. Не стесняйтесь, рассказывайте. Как вы себя чувствуете? Ничего не болит? Голова не кружится? Ни тошнит?

- Нет, всё в полном порядке, доктор. Ни тошнит, ничего не кружится. Как-то так. Только после ваших слов о бульоне, ощутил жуткий голод. Вон, даже в животе заурчало. И ещё это, слегка побаливает всё тело, но только слегка - слегка, если это для вас так важно. А так, в моей жизни, бывало, и хуже, но реже.

- Чудненько. Сейчас смотрите на мой палец, не поворачивайте голову, наблюдайте за ним только взглядом. Хорошо. Оскальте зубы. Прекрасно. Закройте глаза, поочерёдно, дотроньтесь указательным пальцем до кончика носа. Отлично. ...


## Глава 3.Горкс и его правда жизни.


Столица, главное управление городской стражи, раннее утро. В освещённом первыми лучами светила дворе, стоят разномастно одетые, испуганно жмущиеся друг к другу юноши. Это были новобранцы, будущие стражники, которых построили в три шеренги, только всё это выглядит весьма жалко. А чего ещё ожидать от отроков, которых совсем недавно вырвали из семьи и доставили в чужеродный, каменный город. Рекруты смотрятся подавленными, испуганными, несмотря на частые окрики, они постоянно крутятся, осматриваясь по сторонам. Вертятся как мельничное колесо, забавно округлив глаза и открыв рты. А тем временем, одетый в простой костюм горожанина Горкс, стоял на балконе второго этажа и задумчиво наблюдал за тем, как его старшины инструктировали группу растерявшихся "волчат". Было время, когда-то давным-давно. Он также стоял в этом дворе, и с жутким трепетом наблюдал за воинами, облачёнными в страшные железные панцири, эти мужи ему чего-то говорили, только он, в тот момент, мало чего понимал.

"Да-а-а, когда-то и я был на их месте, как давно это было, а кажется, будто прошло совсем немного времени. - Думал Горкс Железнозубый, небрежно опираясь на каменные перила. - И я, был тогда всего-навсего перепуганным отроком, из далёкого племени Оленя".

Воин прекрасно помнил тот день, когда в селении появился его родич Винч Проныра и изъявил желание, немедленно поговорить с его отцом. Само начало их беседы юноша не слышал, - он только на днях был инициирован во взрослую жизнь, по этой причине, не имел право участвовать в их переговорах. Не положено не похитившим для себя жену охотникам, детям и женщинам, слушать то, о чём меж собою говорят бывалые охотники. Тем сильнее удивился юноша, делавший свои первые шаги во взрослую жизнь, когда и его позвали в дом. А там, его ждали сидящие за полупустым столом угрюмый отец, и надменно подбоченившийся, одетый в дорогие доспехи воин - младший брат его папы, Винч Рыжебородый, или просто Проныра. Да, в тот день, на обеденном столе, угощения было до обидного мало, да и то, что хозяева выставили, семья могла растянуть на два или даже три дня. Здесь была и запечённая убоина, дикая утка, которую отец добыл буквально вчера. А ещё, лежащая на деревянном блюде половина сырной головы, она пахла так сильно.... Именно от этого чарующего аромата деликатеса у Горкса, громко заурчал его пустой желудок. По этой же причине, нарушая все нормы приличия, парень то и дело, смотрел не на отца, а слишком часто косился на стол.

- Видишь, брат, стоит посмотреть на моего племянника, и я прекрасно вижу, твоя семья сильно голодает, как и все наши сородичи. Не спорь, голод ваш вечный спутник. А хуже всего, вам живётся весной. Повторюсь, не спорь со мною, я желаю тебе только добра. - громко забасил Рыжебородый, "сверля" подростка оценивающим взглядом.

- Хорошо же твоё добро, Винч, забираешь из семьи моего младшего сына, можно сказать почти взрослого охотника, пусть и не очень опытного.

- Не гневи наших родовых богов, брат. Я, в голодное время, избавляю тебя от лишнего рта. И даю племяннику возможность стать хорошим, сильным воином. Затем, племяш может выгодно жениться, нарожать тебе множество здоровых внуков. А не умереть от побоев, когда его настигнут разгневанные родичи похищенной им невесты.

- Знать, такова его судьба, так завещано нашими предками, таковы наши традиции. Зато, до этого момента, он сможет принести семье хоть какую-то пользу. Ведь у него хватает сил охотиться на мелкую дичь и заниматься рыбалкой.

- А разве я не протягиваю тебе руку помощи, брат. Я, за этого заморыша, даю тебе много прекрасных, железных наконечников для стрел, два охотничьих копья, пару ножей, выкованных из великолепного металла. Сам знаешь, то, что делают спустившиеся с небес боги, не сможет повторить не один из наших ковалей. И ещё, я даю этому мальчишке шанс, стать великим воином. Ведь они, спустившиеся с небес боги, будут его многому учить, хорошо кормить, одевать, Он ни в чём не будет знать нужды. А когда твой отпрыск начнёт на них служить, то сможет помогать тебе как хорошими вещами, так и дорогой утварью. Поверь, такие вещи, ты не сможешь найти даже у бродящих торговцев. Вспомни, меня забрали в этом же возрасте, а немного погодя, я много чем помогал нашему отцу и матери, пока они были живы. Да и после этого, ни тебя, ни сестру никогда не обижал. И самое главное, у меня есть здоровая жена, родившая мне шестерых детей. А не так давно, я держал в руках своего первого внука. Спасибо за это старшему сыну. Он, два года назад, при поддержке верных друзей, своровал у наших соседей самую красивую девку. И заметь, добираясь домой, дал достойный отпор её братьям. Умудрился при этом, никого из них, не убить и не покалечить.

Юный Горкс, стоял потупив свой взор и боясь лишний раз не только пошевелиться, а даже вздохнуть. Да, он, можно сказать больше не ребёнок, прошёл первую ступень обряда инициации во взрослую жизнь, только взрослые мужи, впервые спорили в его присутствии, предварительно не потребовав удалиться. И ели судить по их речам, то именно сейчас, они решали его судьбу. Так в итоге и получилось, отец в дополнение к уже предложному откупу, выторговал для семьи ещё один, небольшой засапожный нож и в скором времени, довольный собою Винч Проныра и его племянник, покидали селение. Воин, с высока смотря на провожающих его завистливыми взглядами менее удачливых соплеменников, величественно подбоченившись, неспешно ехал верхом на своём скакуне, а юноша, пока ещё бодро, семенил рядом. И никто из этой парочки не сомневался, в след уходящему из дома молодому человеку, смотрят его родители. Возле калитки стоял напоказ приосанившийся, и при этом хмуро сдвинувший брови отец, а рядом с ним, немного позади, не сдерживающая слёзы мать. И как положено всем женщинам этого рода, она не проронила ни звука, только сильно стиснув зубы, прикусила один из уголков покрывающего её голову платка. Точнее, один из двух кончиков, завязанного на левом виске узла, фиксирующего на голове, традиционный головной убор. Он, чем-то напоминал чепчик доисторических дам с земли, только без полагающихся кружев и завязок.

Затем, для юноши последовал трудный, долгий пеший переход по виляющим в лесной глуши тропам. А через пару дней, созерцание первого в его жизни чуда, вызвавшее у паренька сильный душевный трепет - граничащий с переходом в панику. Это была огромная торговая площадка с деревянными торговыми рядами, на тот момент совершенно безлюдная и идущая от ней широкая, мощёная камнем дорога. Невозможно описать словами, насколько сильно удивился тогдашний юноша, когда услышал, как громко застучали по мостовой подкованные копыта дядиного коня. А дальше, понеслось поехало. Куда ни взгляни, всё ввергает в шок. Особо удивил каменный город, в котором, рядом с обычными людьми жили боги. Они пусть и приняли облик простых смертных, но, отличались от них более светлой кожей, высоким ростом, ... и всё. Но этого хватало, чтоб у новоприбывшего аборигена, дрожали колени, и от трепета, замирало сердце.

Да, Горкс прекрасно помнил, как немного позднее, он, так же, как и эти молодые охотники, стоял посреди этого двора, как его, вместе с такими же испуганными мальчишками повели в помывочную. После чего, всем им обрили головы налысо, выдали новую, добротно сшитую одежду и повели в училище, где они долгих три года учили чужеродную речь, письменность и овладевали азами прочих, необходимых для службы богам навыками. О родовые боги, как давно это было. Прошло два года, как погиб дядька Винч, это произошло во время рутинного сопровождения торгового каравана. А затем, постепенно пробудилось разочарование в изгнанных с небес богах. Они, эти бывшие небожители, оказались надменными, алчными, трусливыми сущностями, и при этом, весьма слабыми. Нет, многие из них, сильны телом, почти некогда ни болеют, кроме рождённых ими детей. Некоторые их мужчины, могут оторвать от земли весьма тяжёлые предметы, которые являются непосильной ношей для простого человека. Так же, те кто именует себя спортсменом, на тренировках и соревнованиях умудряются весьма быстро бегать, и высоко прыгать. И всё же, есть у них одно не оспоримое достоинство, для них посильно изготовление разнообразных, диковинных вещей, и сложных устройств. Также, они прекрасно обучают любого из нанятых ими людей. Всё, на этом, у божков, все их достоинства заканчиваются, и вновь начинается сплошной негатив. Не секрет, многие из них, не способны постоять как за себя, так и за своих близких. Именно поэтому изгнанники, забирают из соседних племён юношей, перекладывая на них все опасности воинской службы. И эти твари, в тяжкий час, трусливо прячутся за их спинами.

-Привет Горкс! - хорошо поставленный баритон старого друга, прозвучал излишне жизнерадостно. - Что, смотришь на этих волчат и гадаешь: "Сколько из них погибнет в первой же стычке с неразумными соседями? Или пытаешься угадать, сколько проблем они могут принести тебе, служа нашим изгнанным с небес божкам?"

- Дык, что-то вроде этого Жека. И именно о проблемах.

- Как я понял, ты уже всё знаешь. - вмиг посерьёзнев, с кривой усмешкой ответил лучший друг Железнозубого. - Кто же такой шустрый, умудрившийся донести тебе эту неприятную весть первым?

- Никто, дружище, никто. Просто каждый мой день, проходит в ожидании какого-либо ЧП. Скажи, они уже в курсе того, что произошло? - указывая пальцем в потолок, поинтересовался Горкс. - Сильно ругаются наши "могучие" покровители? Нет. Молчи, давай пойдём в мой кабинет, там всё и поведаешь. Самому интересно, какие гадости натворили наши "мальчики". Здесь, на открытом балконе, нас могут подслушать и даже доложить, куда надо.

Прошло минуты две, и оба мужчины, закрыв все окна и двери, уселись в рабочей комнате. Один, как хозяин кабинета, сидел во главе большого рабочего стола. Второй, занял один из ближайших к другу стульев, там обычно располагались просители, или вызванные на "ковёр" подчинённые.

- Ну, говори. - глядя другу прямо в глаза, потребовал Горкс.

- А чего тут говорить? Здеся необходимо рвать на голове волосы и посыпать их пеплом.

- Настолько всё серьёзно?

- Ага, серьёзнее не бывает. Да ты сам подумай. Эти изгнанные с небес глупцы, сами, без чьего-либо понукания копают себе могилу. Они...

- Дык, меня не интересует, что начудили эти безумцы. Ты ответь, чего ещё натворили наши подчинённые.

- Свин Весельчак, из городской стражи южных ворот, вчера привёл в свой дом жену, он её выкрал.

- Я рад за него. Наши наниматели не препятствуют тому, чтоб мы чтили своих богов, и соблюдали свои традиции - кроме человеческих жертвоприношений. Хотя, когда воины, после битвы "кладут" пленных на походный жертвенный алтарь, наши контролёры старательно делают вид, будто не замечают этого. Конечно, эта выборочная слепота, выгодна больше нам, чем им.

- Ва-а-ах. Всё намного хуже! - закатив глаза к потолку, тяжко взмолился Жека. - Здеся, их глупость прогрессирует с невиданной скоростью. Хорошо. Изредка бывают случаи, когда просто необходимо идти на незначительные уступки. Понимаю такое и принимаю. Например, они согласились соблюдать главный запрет моего племени, - посторонним, нельзя озвучивать своё имя. Это табу. Для удобства в общении, не желая выговаривать моё длиннющее прозвище, один из бессмертных - Сергей Владов, дал мне другое, весьма короткое прозвище, за это, я ему весьма благодарен. Это был мудрый ход. Но это скорее исключение, чем правило; сегодняшняя проблема не в этом. Подумаешь, наш Весельчак нашёл себе жену и стал полноценным мужчиной. Вопрос в том, у кого он здеся её украл. Как ты думаешь, почему он сделал это вчера утром, и до сих пор, не привёл её к нашему жрецу?

- Даже не буду интересоваться о том, к какому племени принадлежала невеста. Судя по твоей реакции, её украли у наших нанимателей. Только ответь. У кого именно?

- У члена городского совета, главного архитектора Марка Фокса. Точнее, похищена его младшая дочь златовласая Мария.

- О родовые боги! Прошу вашего покровительства! И как он на это отреагировал? Дык мы это, ..., блин ..., ну, должны арестовать провинившегося стража и вернуть родителям их дочь, а парня казнить?

- Нет. Вчера вечером, Фокс заявили о пропаже своей младшей дочери. Сегодня утром, им сообщили, их девочка, согласно местным традициям похищена как невеста. И у них, есть законное право её отбить ... - брезгливо сморщившись, Жека замолчал.

- Чего и ...? Убью сволочь, не мучай меня! Говори уже, гад! - взревел Железнозубый в ярости вскочив со стула и нависнув над товарищем как огромная скала. - Что было дальше? Говори су...!

- Да ничего в общем и не было. Почти нечего. Этим недобогам, сказали где находится их украденное чадо, а они и говорят: "Значит у Марии такова судьба, быть женой этого достойного воина. Мы согласны, у нас принято чтить ваши обычаи. И прочее бла-бла-бла". - А то, что жених специально не торопился делать девушку своей женой, ожидая хоть формальной схватки с родичами невесты, они понимать не захотели. Чего ты тут ещё скажешь? Жалкие трусы! Ведь так нельзя!

- ... безумцы ...! - в начале, минуты три, во всех рядом стоящих домах, могли слышать только яростные, матерные тирады, и призывы всяческих кар на головы неких неразумных, а в завершение прозвучало. - О боги! О Пращуры заступники! За что? Почему вы так на меня погневались? Я не пойму, чего в этих слизняках больше, трусости, или глупости?

- Всё так. Я уверен, не далёк тот час, когда этих слабых божков сбросят с их земного пьедестала. - заговорил Жека, как только его товарищ умолк, и устало опустился на первый попавшийся стул. - Поэтому, если мы не горим желанием героически погибнуть, защищая этих божков от своих подчинённых, нам необходимо возглавить назревающее восстание. И это не будет предательством и нарушением данного нами слова. Они сами желают погибнуть. Кстати, многие наши парни знают, бессмертных божков можно убить честным железом. Помнишь тот случай, когда одна падшая богинюшка, в соре зарезала другого божка и он не возродился. Ну, своего загулявшего на стороне мужа. И подумай о главном. Отвагу побеждённых героев, должным образом не воспевал ни один былинщик. Проигравших героев попросту не бывает. Побеждённые могут быть сильными, коварными, но, достойными уважения - никогда.

- Ты прав, конечно. Как всегда, ты прав ...


## Глава 4. Жизнь простого колониста, какова она есть. Без прикрас.


Прошёл месяц, как Даниил покинул больницу добросердечной доктора Браун. Которая, за три недели умудрилась не только замучить его разнообразными тестами, но и сделать полный курс всевозможных профилактических прививок. После всего этого, покидая больничные покои, можно было радостно кричать: "Ну здравствуй новый мир! Я уже пришёл! Ну что, соскучился? Я столько вытерпел чтоб эта встреча состоялась, зараза ты этакая". - В новой, открывшейся перед ним жизни, парня радовало несколько моментов. Первый и самый главный, нейросеть работала. И плевать на её урезанную функциональность, для остроты жизни, везде должна присутствовать своя, небольшая "ложка дёгтя". И плевать на то, что она весьма неприятная. Ещё бы, связи с другими, подобными ей устройствами не было, никакой. Поэтому, оставалось радоваться малому, привыкать к немного урезанной функциональности гаджета и твердить как мантру: "Спасибо и на этом. И это, не плохо для начала".

Другим приятным сюрпризом было то обстоятельство, колонистам, посредством долгих вычислений, удалось выяснить следующее. Местные сутки, и годовой оборот планеты вокруг местной звезды, были идентичны тем, какие были на их прародине. Последней хорошей новостью можно было считать одно негласное правило: "Каждый выживший колонист, по выходу из карантина, совершенно бесплатно получал временное жильё". - А дальше, по мере вживания в новый мир, жилец сам решал, построить себе новый дом, или продолжать ютиться в стандартной времянке переселенца. Наблюдалась интересная закономерность, новый дом строили редко, чаще всего, к дарованному домовладению, делались необходимые пристройки и вносились некоторые усовершенствования в планировку. Касаемо Дани, так ему досталось вторичное жильё, немного переделанное бывшими владельцами и дополненное хозяйственными пристройками. За такой подарок, юноша ни капельки не обиделся. Как ему объяснили, когда вручали ордер на вселение, бывший хозяин решился на основание нового, своего хуторка. Он был весьма удачливым охотником, который однажды, на пару с другом выкрали двух местных женщин, сделав их своими жёнами. Но не в этом суть, не так давно, эти семьи решили отделиться от местной общины, и основать свой небольшой хуторок. Что именно стало поводом для такого шага, не известно. Да и стоит ли собирать местные сплетни о хамоватых, неблагодарных, невоспитанных дикарках, случайно вышедших из леса? Можно было не сомневаться, дело было нечистое, "мутное", да и поселковые старожилы, были сильно обижен ушедшими семействами. И исходя из одной пословицы: "Обиженная колокольня громко звонит". - Даня безапелляционно прерывал любые разговоры на эту тему. Пусть это не прибавляло соседских симпатий, но избавляло от противного бытового лицемерия.

Но, всё это в прошлом, а сегодня, Даня готовился к главному событию в своей новой жизни - судьбоносному собеседованию. Какому? Именно в этот день должен прибыть некий чиновник, который утвердит одну из выбранных парнем профессий. Как постоянно твердила Гульнара, эта практика продиктована самой жизнью. Поселенец, имеющий нейросеть, способен весьма быстро освоить любое ремесло, из всего многообразия заложенных в его память пакетов. Одно плохо, в полной мере можно овладеть одной, максимум четырьмя специальностями. Так как нельзя перегружать человеческий мозг, это тонкий и весьма хрупкий агрегат. Также, не наработанный длительной практикой навык равен нулю, пустая фикция. Более понятно, можно пояснить так, извлечённые из нейросети знания и переход их в необходимые навыки, потребует от полугода, до трёх лет кропотливого ученичества, как и последующей практики. И это, при наличии опытного наставника. Но всё это перспективы и проблемы развития общества. А люди живут не только планами, но и сегодняшним днём.

И так, посмотрим на этот самый день, для этого достаточно просто выглянуть в окно. А там.... Солнце приближается к зениту, прогревая улицы тихого, одноэтажного селения. Сразу видно, оно основано не так давно, максимум, лет пять или шесть назад. В пользу этой догадки говорил один факт, почти все дома имеют вполне обжитый вид. В каждом дворе ютятся разнообразные пристройки, поражающие своим разнообразием и предназначением. Есть в этом "великолепии" нечто общее; это молодые, не высокие деревца, как фруктовые, так и обыкновенные, лиственные. Те, которые в летнюю жару должны создавать приятную тень. Но, не это говорит о молодости данного села, об этом "кричат" его примитивные дороги и тротуары. Они имеют или деревянный настил, или присыпку из известняка. И только небольшая площадь перед двухэтажным зданием администрации, наполовину покрыта камнем. Работы продолжаются и сейчас, два десятка работяг, трудятся на солнцепёке, уподобившись муравьям. Кто-то из них, подвозит на убогих, деревянных тачках песок, кто-то его с чем-то перемешивает, разравнивает по грунту. Остальные труженики дорожной службы, тщательно выкладывают блоки будущей мостовой. И всё это происходит под тихий скрип колёс, стук киянок и молотков, да ленивое переругивание мастерового люда. Проще говоря, площадь весьма энергично благоустраивалась, в основном, руками пришлых. Ой, не так - окультуренных аборигенов. Поэтому, никто не обращал внимание на молодую пару, сиротливо стоявшую возле парадного входа здания поселкового управления. Девушка, заглядывая в глаза своего кавалера, что-то суетливо говорила, а молодой человек, хмуря брови, слушал свою подругу и временами, согласно кивал.

- Даня, ты это, сильно не нервничай. Мы все через это прошли. Я вот, хотела быть учительницей в начальной школе, поваром, переводчиком, или на крайний случай доктором. В результате долгих споров с куратором, пришли к некому компромиссу. Меня, вот, определили к Агнессе Аскольдовне. Всего лишь десять месяцев учёбы, под её руководством и вот. И я стала медсестрой. Вот. Зато тебя встретила. Вот. - девчонка сильно нервничала, оттого, её скороговорка звучала в более сильном темпе, и окончание в некоторых словах "проглатывались". - А ещё, это вынужденная необходимость. Нашей колонии нужно полноценно и разносторонне развиваться. Вот. А значит, мы должны заниматься не тем, чем нам хочется, а тем, в чём есть у нашей общины нужда. Вот. Например, ...

- Всё я понимаю, радость моя. И поверь, я нисколечко не нервничаю. А за твою помощь в освоении пакета лингвиста, и оперативность с которой ты нашла хорошего педагога-шорника, за это, тебе отдельное, огромное спасибо. И я, тебе, за это особенно благодарен. Ведь по твоим и его отзывам, в этих направлениях я достиг весьма хороших результатов. И даже если эти навыки останутся невостребованными, не беда, со временем перейдут в разряд хобби. В жизни всяко может пригодиться. Так что, всё равно, учёбу не заброшу. Одна беда, не смогу заниматься понравившимся делом так же интенсивно.

- И что, не будешь сожалеть о потерянной мечте? Станешь учеником той специальности, на которую укажут? Я вот, нисколечко тебе не верю, ты не такой. Вот. Я видела, как ты радовался и старался, обучаясь у меня. Вот. И как кривился, когда я тебе предлагала специальности, которые тебе не по нраву. И отстань, немедленно убери руки! Ну перестань так нагло обниматься, люди смотрят!

- И чего тут такого, пусть смотрят. Пускай завидуют мне, молча. И не говорят, будто я не имею право обнимать свою любимую девушку?

- Имеешь - имеешь, но нельзя это делать на улице. Вот. Я же сказала, перестань меня обнимать. Потерпи до дому. Будто не помнишь, в культуре аборигенов это табу. Да и вообще, это не прилично.

- Стоп. Я не собираюсь подстраиваться под чужие нравы. Это наше поселение, наша колония, и мы здесь устанавливаем свои правила. Кому не нравится, пусть не смотрят, или возвращаются в свои племена, там и командуют.

- Да. Но такова политика нашей колонии. И мы должны быть терпимее. Вот.

- Не хочу быть терпимым к тем, кто не желает также относиться и ко мне. Я ведь не требую, чтоб они ходили в нашей одежде и копировали нас во всём. Поэтому я настаиваю, любой гость, придя в мой дом, придерживаться моих правил, а не диктовал свои. У меня, они будут сидеть на стуле, а не на грязном коврике, и заставлю их помыть перед едой руки. И если у этих чудиков принято, что можно писать, отойдя от дома на несколько шагов, то нечего требовать от меня того же.

- Тьфу! Замолчи, противно слушать твои примеры. Вот. Только против общины не попрёшь, а против ветра не плюнешь. Например, сказано уважать нравы аборигенов, значит так надо. Вот.

- Да плевал я на них, с самой высокой башни. Я, к примеру, не желаю, чтоб ты, в угоду аборигенам, носила их одежду. Представляешь, они потребовали, и через неделю ты и все твои подруги, ходите все такие "нарядные", прямо как цветастая капуста: на каждой пять, или даже семь юбок, бусы из зубов мелкого хищника, три сорочки, и обязательно, одна торчит из-под другой. Или, как они там они, эти рубахи у них называются? А на голове - это, э-э-э ..., дурацкий чепчик, с повязанным поверх него платком, и сбоку, обязательно, должен болтаться узел. Представляешь, ты идёшь, вся такая закутанная в тряпки и временами, блаженно закатив глазки, жуёшь кончик этого платка.

- Тьфу на тебя! Умеешь ты всё опошлить. Вот. И не вздумай там говорить эту ересь, которую только что мне озвучил, иначе, я тебе устрою многодневный бойкот - не буду с тобою разговаривать. Вот. Иди уже. Видишь, тебя зовут.

Парень оглянулся, умудрившись извернуться чуть ли не всем телом. В самом деле, в открытом проёме огромной двери, стоял незнакомый ему мужчина, в сером деловом костюме, местного производства, и строгим взглядом, придирчиво осматривал молодых людей. С виду, это был высокий крепыш, с короткой стрижкой чёрных волос на голове, только по этой причёске в нём, можно было безошибочно определить поселенца первой волны. Да и наличие симбионта, позволяло скрадывать биологический возраст. И ещё один штрих, кожа участников программы переселения, подвергаясь жёстким атакам лучей местного светила, была способна не приобретать ярко выраженный бронзовый оттенок.

- Что, влюблённые, всё воркуете? Совсем позабыли про стыд? - с пренебрежительным снисхождением, заговорил незнакомец. - Хорошо, спишем всё это на вашу молодость. И на первый раз ограничимся только устным внушением.

- Простите, - мгновенно покрывшись румянцем, ответила Гуля, - такого больше не повторится.

- Очень на это надеюсь. Насколько я понял, вашего кавалера зовут Егоршин Даниил Сергеевич?

- Да-да, это он.

Даниилу хотелось самому ответить этому снобу, и сделать это резко, весьма грубо, желательно с ударом кулака, в морду наглого лица, но ... Он помнил о своём утреннем обещании Гульнаре, благодаря которому, сегодня, он будет как никогда сдержан и учтив. По этой причине, молодой человек, спрятав сжавшиеся кулаки в карманах широких брюк, молчал. Он знал, проронив хоть звук, мог выговорить этому ветерану всё, что он про него думает. А незнакомец, как будто специально обострял ситуацию.

- Оно и видно, именно таким я его себе и представлял. Как нарушать запрет, нервируя своим неподобающим поведением аборигенов, он смелый. А как извиниться за своё неподобающее поведение, он сразу же прячется за своею подругой.

- Ни за кого я не прячусь, и если для вас это так важно, то, извините. - сдерживая эмоции, как можно нейтральней сказал Даня.

- Хорошо, извинения принимаются. Идите за мною.

Ещё говоря эти слова, чиновник резко повернулся и пошёл. Так что, большая часть этой фразы, прозвучала, когда этот человек делал первые шаги. Может быть, он ещё чего-то говорил, только расслышать это было невозможно. А Даня, был вынужден поспешить, иначе он мог потерять своего куратора из виду. Впрочем, своеобразная экскурсия по зданию местной администрации было не долгой, не успел Егоршин перешагнуть через порог здания, как заметил своего недавнего обидчика. Тот стоял у настежь открытой двери, она была третьей, по левой стороне длинного коридора. И убедившись, что парень его заметил, незнакомец скрылся в кабинете.

"Вас что, здороваться со старшими не учили?" - Это были первые слова, которые позвучали после того, как Даня присел на единственный свободный стул для посетителей. Сам чиновник, сидел во главе стола начальника, иначе эту "Т" образную махину нельзя было назвать. Этот административный комплект, - весящие на стене портреты руководителей колонии, сама обстановка помещения, и надменный чиновник, давили на посетителей своей казёнщиной, угнетали. Не стал исключением и наш герой, он еле подавил желание встать и попросить прощения за свою бестактность. Может быть поэтому, он по-прежнему, стараясь быть спокойным и одновременно учтивым, негромко сказал: "Прошу прощения, не знаю, как к вам обращаться. Здравствуйте".

Хозяин кабинета чему-то усмехнулся, после чего, видно кому-то подражая, заговорил тоном заботливого наставника:

- Здравствуйте Даниил Сергеевич. Не переживайте вы так, ничего страшного не произошло. Всякое бывает. Все те, кто только что здесь появляются, не знакомы со всей спецификой местных взаимоотношений. И так, приступим к делу. Чем вы желаете заниматься? Уже выбрали занятие по душе? Какие специальности вам по нраву?

- Понимаете, у меня есть желание овладеть профессией шорника. Он у нас один на несколько селений, не успевает. Приходится людям для ремонта сёдел и прочей упряжи, ездить в столицу. А это напрасно потерянное время.

- Нет. Такой вакансии у нас нет. Но, нам известно одно весьма интересное обстоятельство. Этот самый мастеровой, по своей воле продаёт производимые им изделия купцам-аборигенам, поэтому у него и образовался завал в работе. А между прочим в Твердыне, есть фабрика, где и должны отовариваться все эти дикие купцы. Чем ещё желаете заняться?

- От те раз. Ладушки. Что дальше? Могу стать переводчиком, или как вы их здесь называете, толмачом.

- Снова нет. В ближайших планах, у нас введение двух, равноправных государственных языков. Нашего и марныш, последний, един для всех известных нам племён. Что ещё?

- Больше ничего. Я решился начать предварительную подготовку только этих двух специальностей. Сами знаете, что нежелательно раскрытие нескольких инфопокетов в короткий промежуток времени.

- Весьма мудрое решение. Нам необходим кузнец - мастер широкого профиля. Для вас, доступна только эта профессия. Посвятите ей двадцать лет, только так и никак иначе.

- Да? Но это не моё. Почему кто-то решает за меня? Даже не интересуясь моим мнением. Зачем вы интересовались чем я желаю заняться, если не оставили мне никакого выбора? Поймите, у меня, никогда не лежала душа к этому ремеслу. Это просто не моё! Я не смогу работать как положено, с полной самоотдачей!

- Тише. Не нужно так громко орать. Вам сказали, мы нуждаемся в таком специалисте, значит так тому и быть. Я говорю. Вы обладаете нейросетью и после соответствующего обучения сможете самостоятельно совершенствоваться. Не то, что наши "младшие братья", аборигены.

- Позвольте, я единственный человек, который имеет этот проклятый симбионт?

- Нет, но другие поселенцы уже заняты работой в других отраслях, я говорю. А те, кто занимался этим раньше, обучили по несколько учеников, из местных, и давно заслужили перевод на более почётную профессию.

- Как на более почётную? Но позвольте! Это ...

- Я вам в очередной раз говорю нет. Не позволю!

- Козлы вы все! Если уж решили, что это ремесло не так почётно в вашем обществе, и приличествует только для гастарбайтеров, извините - аборигенов, то зачем неволите меня. Решили таким способом меня унизить. Да?

- Подбирайте выражения! Молодой человек. Вы забыли, где вы находитесь, и с кем разговариваете? Я отношусь к тем людям, кто основал первый город в нашей колонии. Я говорю, все вы, новоприбывшие, должны быть нам благодарны только за то, что мы вам предоставили все блага нашего общества, бесплатно. А будете возмущаться, то я могу поставить в ваших документах одну маленькую пометку: "Неисправимый смутьян"- И поверьте мне на слово, с этого момента, вы, будете стоять у наковальни до конца своей никчёмной жизни! Я так говорю. Будете работать без права на пересмотр моего решения. А сейчас, ответьте на один вопрос: "Оно вам надо?"

Чего на такое чиновничье хамство можно ответить? Да ничего. Даниил побледнел и его лицо пошло красными пятнами, несмотря на это, парнишка старательно "держал" безмятежную улыбку, по крайней мере, ему так казалось. Несколько десятков секунд были потрачены на дыхательную гимнастику - вдох, и длительный, еле слышный выдох. Эта борьба с бушующими эмоциями, не укрылась от глаз надменного куратора. Неизвестно, зачем ему было нужно устраивать перед парнем этот спектакль? Как говорится, чужая душа потёмки. Никак не выражая своих эмоций, чиновник посчитал: "Клиент вполне созрел для дальнейшей обработки". - Выдержал приличную паузу, стараясь начать нужное ему воздействие на совесть поселенца заговорил, спокойно, можно сказать, по-отечески:

- Да, ничего в этом мире не меняется. Я говорю. Вы тоже считаете меня упёртым самодуром. Однако никто из вас, не желает понимать, почему я, как и мои коллеги вынуждены поступать именно таким образом. Думаете, будто мы получаем от этого удовольствие? Да? О нет, поверьте, это совсем не так. Да-а-а Даниил, вам кажется, как будто мне больше нечего делать, как заставлять вас трудиться по той специальности, к которой у вас не лежит душа. Это не совсем так, как видится вам. Я, и мои коллеги, знаем все наши потребности и стараемся решать свалившиеся на нашу голову проблемы. Поверьте, их очень много, гораздо больше чем вы можете себе представить. Я говорю.

- Но это не значит, будто я, не успев появиться на этой планете, просто обязан заняться не сильно почитаемой у вас деятельностью. Тем более, вы говорите, будто бывшие кузнецы, смогли обучить по несколько дикарей, каждый. Ага! По-вашему, на морде моего лица, крупными буквам написано: "Закоренелый дебил"?

- Во-первых, вы не дебил, я этого не говорил. И ещё, у нас нет такого определения как дикарь, есть дружественные нам аборигены. На их плечах держится армия, силы правопорядка, более того, именно эти трудяги, занимаются всей низкоквалифицированной работой. И на счёт вашей будущей специальности, я говорю да. Некоторых из этих людей, мы обучили кузнечному ремеслу. Но, всё это не то.

- А что, в вашем понятии то? Ведь вы сами сказали, наши мастера, обучили немало местных кузнецов. Ладушки, пусть не все из них стали высококлассными специалистами, но увы, даже на вскидку, эти работники способны перекрыть все ваши потребности. Как-то так.

- Не всё так просто, молодой человек, не всё так просто, я говорю. Эти, как вы выразились, местные кузнецы, "больших вершин мастерства не достигают", а на данный момент, потребность в высококлассных кузнецах, у нас огромная. Я говорю, нашему обществу жизненно необходимо развивать, сталеварение, станкостроение, ... Проще говоря, делать всё более и более сложное оборудование. Аборигены в этом деле нам не помощники. Говорю. Да и каждый, дикарь, больше всего на свете, чтит свой род, а не нас. Поэтому, на данный момент, самые лучшие аборигены-кузнецы в нашей общине не задерживаются, как только их призывают вожди их племени, уходят от нас. Но это временно, мы решим и эту проблему.

- Так не отпускайте их. - хмуро, но уже не так озлобленно, пробурчал Даниил. - Чего проще?

- Легко сказать, не отпускайте. Если мы начнём так делать, то они перестанут направлять на нашу землю свою молодёжь. А нам жизненно необходим "приток свежей крови". Понимаете, их иммунитет, и генетика, лучше приспособлены к местной биосфере. Это факт, говорю. Дети, где один из родителей является аборигеном, намного жизнеспособнее, чем те, у кого мама и папа наши - переселенцы. Нас, в отличии от нашего потомства, спасает симбионт - это наше счастье и проклятье - биологическая нейросеть. Ведь мы, как это не прискорбно, не можем поделиться ею с нашими чадами. Отсюда проистекает наша политика, направленная на максимальное сближение с местным населением. И не смотри на меня как на полоумного. Мы стараемся удержать тех, кого обучили, в случае их ухода, требуем оплатить учёбу по завышенной цене. Не деньгами конечно, говорю, а тем, чего нам нужнее сего, каменным углём, рудою. Но родичи отступников, всем миром добывают всё то чего мы им назначим, и выкупают сородича. Пусть не сразу, со всеми положенными контрактом отработками, но всё-таки.

- От те и ладушки, у бабушки. Тогда зачем вы, нужную для вас специальность низвели в категорию "ниже плинтуса". Как-то так. С каких пор, у вас, кузнец стал не уважаемой профессией?

- Вы меня не так поняли. Кузнец, профессия весьма уважаемая. Только несмотря на то, что наша нейросеть в какой-то степени поддерживает хорошее состояние нашего здоровья, через двадцать пять лет работы у наковальни, она перестаёт справляться с негативным воздействием на организм. Теоретически, такой переселенец сможет прожить не более ста пятидесяти лет. Поэтому, мы после долгих обсуждений, установили ограничение по стажу работы, двадцать лет. Это обследование было проведено ещё на нашей прародине, и изучавшие эту проблему "яйцеголовые", заложили полученные ими данные во все базы медиков. Как утверждают наши эскулапы, только при соблюдении этих ограничений, через семьдесят лет организм бывшего кузнеца полностью восстановится. Или почти полностью. Главное, не "переходить Рубикон" - когда начнутся необратимые изменения в организме.

Собеседование продлилось ещё не менее получаса. За это время, Даня смирился с навязанной ему профессией, немного успокоился. Хотя обида на чиновника, с самого начала поведшего себя неправильно, осталась. Не стоило тому так начинать их общение. Кто ему мешал не срываться на нового колониста, вздумавшего в людном месте обниматься с подругой. Чего ему стоило, самому быть терпимее, и начать их диалог в том ключе, в котором они сейчас общались. Чтоб им обоим, не пришлось жечь свои нервные клетки. Да и Гульнара прекрасно слышала, как её друг ругался с куратором, она стояла под окном, и подслушивала. А затем, когда её парень вышел из управы, показательно "строила из себя обиженную королеву", правда не долго. Когда влюблённые добрались до дома Дмитрия, куда не так давно переселилась влюблённая девица, то от объявленного ею бойкота не осталось даже воспоминаний.

Не стоит рассказывать про две недели ожидания педагога кузнечного дела, которые молодые люди посвятили обучению профессий, переходящих в разряд хобби. В этом им помогла доктор Браун, и делала она это весьма своеобразно. Она посоветовала упрямому жениху своей сотрудницы, принимать недавно закончивший тестирование отвар - стимулятор мозговой деятельности. До полноценного в её понимании лекарства ему ещё было далеко, но улучшать мозговую деятельность и подстёгивать длительную память, он был способен, пусть и совсем незначительно. Это было самой лучшей лекарственной формой, которую местные фармацевты, рекомендовали применять для лечения старческого слабоумия, и сильного психоэмоционального переутомления. Это для людей, не имеющих нейросеть. Но и самим колонистам, эта настойка не была противопоказана.

И то ли в данном случае сработал эффект плацебо, и юноше казалось, будто усвоение новых навыков пошло намного легче, то ли правы были местные фармацевты, "волшебная микстура" была способна творить чудеса. Но, Егоршин, не только во время ожидания нового педагога, но и во время учёбы у него, принимал этот натуральный допинг. Три дня подряд, парень, четыре раза в день пил горький отвар. Далее делал перерыв на четыре дня, а затем, всё повторялось. И всё это время "школяр" усиленно "грыз гранит науки". Всё в этом зелье было хорошо, но имелся и изъян, если судить по имеющейся аннотации, курс такого лечения не должен превышать шесть месяцев. Затем, месяц длилось плавное уменьшение дозировки, и полтора года ни-ни, ни капли нового чудо настоя. Это касалось как самого лекарства, так и алкоголя. Поэтому, молодёжь, зная, что до окончания "лечебно-образовательного" курса ещё далеко, отказывалась от участия в застольях с возлиянием алкоголя. При этом, молодые люди упорно занимались учёбой, и упорно зарабатывали деньги, для покупки очередного флакона "Микстуры для улучшения памяти". Да-да, именно так она и называлась. Впрочем, было у этой гадости и официальное название, прописанное на этикетке мелкими буквами: "Сбор Горджевского ╧7".


## Глава 5. Специфика борьбы за умы человеческие.


- Говори прямо, Силкс, перестань плести свои словесные кружева. Говори прямо, а не заходи из-под выподверта. - максимально добавив в голос строгости, пробасил Жека.

- А я, если ты не заметил, ничего не мудрю, мне скрывать нечего. - ответил совершенно лысый мужчина, лет пятидесяти. - Я, в отличии от тебя, Жека, говорю прямо. Я уже стар, много чего в этой жизни поведал, поэтому, некому на слово не верю. Относительно вашей задумки, сразу говорю нет, так поступать нельзя. То, к чему ты подталкиваешь этих юнцов неправильно. Пусть спустившиеся на землю боги лицемерны, а в быту безнадёжно глупы, но они, по-прежнему бессмертные боги, которые живут в роскоши сами, и не мешают это делать другим. Этим, всё сказано.

- Да, плотник. Наши родовые боги и духи предков, здеся, правы. Они наглядно пометили тебя, как шельму. Да-да, они не зря лишили тебя волос, ведь ты прожил долгую жизнь, но, так и остался слепым глупцом, подобным младенцу. Эх, не достоин ты носить почтенную седину мудреца.

Молодёжь, собравшаяся в большом доме помощника начальника охраны, глумливо засмеялась. А плотник, гневно сверкая глазами, и сжимая кулаки, был готов кинуться на главаря заговорщиков, подбивающего неразумную молодёжь к бунту. Только он прекрасно понимал, не получится у него справиться с этим бывалым воином, да и вообще, зря он сюда пришёл - его доводы никто не желал слушать. Как подтверждение его догадки, заместитель Горкса подошёл к ремесленнику почти вплотную. После чего, рассматривая своего оппонента - постоял подле него около пяти секунд, и заговорил спокойно, как с неразумным ребёнком:

- Ты прав Силкс, эти свергнутые с небес боги, учат нас многому. Но. За это, они и берут с нас непомерную, не справедливую плату.

- Нет, всё честно. Коли они кого обучили, так имеют право потребовать работать только на них, или за данные ими знания, пожелать любую оплату.

- А не слишком ли она дорога? Эта самая плата. Посмотри, эти парни, ежедневно рискуют своею жизнью, охраняя покой этих ничтожеств. А они, эти зажравшиеся твари, продолжают отбирать у наших племён всё самое лучшее. Эти существа отнимают у нас самых красивых женщин. Уводят из родов молодых охотников, которые могли стать отличными добытчиками. А если кто-то этим недоволен, и постарается силой забрать то, что по нашим традициям принадлежит победителю, то на его пути должны стать эти мальчишки. - Жека, обвёл рукою сидящую в большой комнате молодёжь. - Те, чьи жизни за дёшево выкупили падшие.

- Так пусть племена перестанут продавать сошедшим с небес богам свою молодёжь. Да и те, кто нанялся на службу и получил гражданство Тверди, вольны соблюдать заветы предков, и поклонятся своим богам.

- Не всё так просто, брат.

- Я, тебе, не брат. - чуть ли не по слогам, ответил плотник.

- Видишь, ты сам признался, что стал отщепенцем, не помнящим родства. От того и не видишь, или не желаешь это замечать, насколько ничтожны и алчны эти изгнанники. Ты ведь знаешь, как они называют то место, где их сбрасывают с небес?

- То место, где появляются боги, они зовут "Поле скорби".

- А ты, когда ни будь задумывался, почему это место называется полем скорби, а не как-то иначе? Вижу, нет. Так я тебе отвечу. Они скорбят от того, что их изгнали из небесных чертогов, а вернуться назад, у них не хватает сил. Или хуже того, они боятся это делать. Кто-то из них смирился с этим фактом, кто-то нет. Поэтому, некоторые из них работают собственными руками, изнурительным трудом и потом зарабатывая себе на пропитание. Также, есть и те, кто желает жить, как прежде. Из-за этого, они и обирают наши племена, забирая у родов главную ценность, молодёжь. И наши роды, вынуждены влачить жалкое существование. А по поводу твоих слов, мол нам дозволено поклоняться своим богам. Они, эти трусы боятся вставать между теми, кто их низверг и их детьми.

- Если это так, то почему наши боги не накажут тех ... Как ты там выразился? Изгнанников и эксплуататоров?

- Всё очень просто. - с усмешкой ответил Жека. - Наши боги, они сильные, смелые, вольнолюбивые. И они, желают, чтоб их дети были такими же как они. Только тот, кто уподобляется им, достоин их внимания и помощи. Кстати, многие девы-жрицы, способные общаться с богами, говорят примерно одно и тоже: "Наши боги возмущены! Им горько смотреть, ка изгнанные ими подлые твари, вместо наказания, творят всякие бесчинства. А главное, мы, их дети, не хотим замечать предназначенные для нас знамения. Первое - отныне мы знаем эти твари уязвимы, их можно поразить честным железом. Второе - изгнанники лишены своей божественной силы, и их дети не способны унаследовать даже крупинку былого божественного начала. Третье - здоровые дети рождаются только у тех тварей, которые украдут у правильных родов или жену, или мужа. Так как нашим богам не хочется видеть слабыми тех, кто имеет в себе хоть крупицу крови истинных богов. Поэтому, они задают вопрос: "Сколь долго мы будем смотреть, как наши творения преклоняются перед изгнанной нами нечестью?" - Именно это нам велят донести до вас всесильные небожители".

Молодёжь радостно и одновременно возбуждённо загалдела, а Жека, немного выждав, поднял руку, призывая всех к тишине. После чего, с некоторой брезгливостью сказал: "Иди домой, предатель рода, не желаю тебя больше видеть. И, если так желаешь, продолжай пресмыкаться перед изгнанным с небес ничтожествами. И ещё, не мешайся под ногами тех, кто чтит заветы своих богов, и готов выполнять их волю".

Плотник, видя, что его никто не желает слушать, встал. Не удержался и в сердцах сплюнул на пол. Это вызвало волну возмущения. Однако Жека быстро и умело её загасил. Поэтому, пришедший на сходку, вместо своего сына мужчина, покидал собрание в полной тишине. Перешагивая через порог, мужчина услышал: "Пусть идёт к себе домой, и чтоб никто его не трогал. Ни сейчас, ни после - пусть этот выродок, живёт в своём позоре. Этот предатель своего рода, сам сделал свой выбор, и осудят его наши боги". - Силкс Плотников, не знал, как полчаса назад, по тайному знаку заместителя охраны столицы, из комнаты на пару минут выходил неприметный молодой парнишка, который передал приказ на немедленную ликвидацию предателя, по плану номер один. В нём подразумевалось, "объект" способен доставить множество проблем, и должен незамедлительно исчезнуть, бесследно.

Старый мастер Силкс, прекрасно расслышал громко сказанные ему в спину слова, всё понял и насторожился. Так уж вышло, только сейчас к нему пришло понимание, придя сюда, он совершил огромную, скорее всего, непоправимую ошибку. Во-первых - как было уже сказано, он напрасно сюда явился. Во-вторых - априори ни мог ничего доказать этим оболваненным малолеткам. Так как они просто не желали слушать ничего, что не соответствует их убеждениям. В-третьих? Тоже ничего хорошего. К его доводам, не собирался прислушиваться даже его единственный сын Глау, семнадцатилетний кадет первого года обучения общевойсковой школы командиров. И это его милый малыш, который, казалось не так давно встречал его с работы восторженными криками, и просьбами взять на ручки. А сегодня, когда он запирал его в чулане, яростно кричал проклятья прямо ему в лицо. Мужчина, отойдя на несколько шагов от здания, остановился, и тоскливо посмотрев на затянутое тучами небо, горестно пробормотал: "О боги, как давно это было? Куда делось то время, когда малыш во всём меня слушался? А сейчас.... Только и слышу: " Отец ты не прав! Ты глуп и ничего не понимаешь и отстал от жизни! Ты просто предатель нашего рода! Ты пресмыкаешься перед этими падшими ..." - За что мне такое наказание? Э-э хе-хе, дожился". - Немного постояв и повздыхав, плотник украдкой осмотрелся по сторонам. Улочка окраины каменного города была безлюдна несмотря на то, что до заката оставалось не менее двух часов. А настроение, было таким же пасмурным, как и моросящий дождь.

"Ничего, до дома я доберусь ещё засветло. - думал Силкс, поправляя воротник своей ветровки. - Но, напрямую не пойду, что-то душа ноет, предчувствуя недоброе. Не приведи боги, молодёжь решившая проучить меня за сегодняшние речи переусердствует. Пойду сегодня тем путём, на котором они меня вряд ли ждут".

Мужчина, зябко передёрнул плечи и резко развернувшись, зашагал в сторону крепостной стены, до которой нужно было идти три переулка. Одинокий прохожий несколько раз неожиданно останавливался, осматривался, но никто за ним не следовал. Поэтому, он, постояв пару секунд, продолжал свой путь. Не доходя до стены с квартал, мужчина вновь остановился, снова обернулся, и по-прежнему никого не обнаружив, принял спонтанно возникшее решение, двигаться по улице, у которой его посетило это озарение - идти мимо казармы городской стражи, именно сегодня, не стоит. Сделав пару тяжких вздохов, мужчина немного успокоился, запахнул плотнее ветровку и бодро зашагал по новому маршруту, а через несколько шагов, вновь погрузился в свои мысли. Так что, он не услышал, как через два квартала из перпендикулярной улицы выскочила парочка крепких парней. Они, мягко, почти беззвучно ступая по брусчатке, догнали свою жертву и самый высокий из них, широко замахнувшись, ударил замотанной в грубую ткань дубинкой по голове плотника. Удар был сильным, так что Силкс, не издав ни звука, потерял сознание и начал медленно оседать. Он был ещё жив, пока его волочили по лестнице, и бросали за внешнюю сторону стены. Только падение с такой высоты, приговорённый к бесследному исчезновению человек, не пережил. Так что, когда его подхватила очередная парочка заговорщиков, сердце плотника больше не билось. А дальше, на берегу, бездыханное тело "наградили" несколькими глубокими порезами и бросили в реку, где водились мелкие, но весьма прожорливые рыбки. Не прошло и двух минут, как вода возле плавающего трупа "закипела", забурлила, взбаламученная множеством рыбных хвостов. А через пол часа, то, что осталось от покойника, утонуло и опознанию не подлежало. Эта река, как никто другой, умеет хранить чужие секреты.

Что было дальше? Ничего не обычного. Утром в участок местной стражи явилась встревоженная супруга Силкса и его угрюмый сын. От них было принято заявление о том, что житель столицы, Плотников, этой ночью не ночевал дома, что было ему не свойственно. А затем, уже вечером, на очередной сходке соратников, рыжий Глау расспрашивал о своём отце своих соратников по борьбе с падшими. Те ему рассказали всё чему были свидетелями, ничего не скрывая, как и то, что их вождь Жека, помня о том чей это отец, строго настрого запретил трогать старика. Хотя, у многих после его речей чесались кулаки, но ослушаться лидера, никто не посмел. Так что, ещё семь дней, по столице ходили молодые, крепкие парни, усиленно занимаясь поиском тех, кто мог пролить свет на загадку, куда подевался плотник. После чего, выждав ещё неделю, того признали без вести пропавшим. На этом власть и успокоилась, ей не было дела, до душевных терзаний семьи, потерявшей кормильца. Тем более, все поисковые мероприятия, господин Горкс взял на личный контроль, и умело, незаметно манипулируя подчинёнными, не давал им "свернуть следствие в невыгодное для дела русло".

Горожане ещё какое-то время посудачили, обсуждая пропажу отличного мастера, как и то, что семья с трудом нашла деньги, чтоб вернуть заказчику выплаченный ранее аванс за так и не выполненную работу. Восхищались и тем, что у молодого Плотникова, не пожелавшего идти по стопам отца, имеются отличные друзья, которые вскладчину собрали необходимую сумму, не позволив осиротевшей семье пойти по миру. Но и эти сплетни со временем приелись и их сменили очередные, более свежие. На стенах домов и палисадников, начали появляться написанные корявым, детским почерком листовки. Но главное не они, а то, что в них было написано. А там, были смешные стишки, высмеивающие глупых сошедших с небес богов. Они были примитивными, легко запоминающимися и главное, почти правдивые. И то тут, то там, в подворотнях и скверах, собирались небольшие компании, где не только дети, но и взрослые, весело цитировали наиболее удачные из сатирических частушек. Аборигены, ставшие горожанами огромного по местным меркам мегаполиса, не "стояли в стороне", они охотно включились в забавную, и не совсем понятную им игру. Не отставали от простых граждан и служители правопорядка. Они боролись как с листовками, так и с добровольными декламаторами. Только делали это так, что даже слепцу было понятно, эти парни всего лишь выполняют приказы, которые им самим не по душе. То они "не заметят" расклейщика листовок, то демонстративно отвернувшись, пройдут мимо толпы, вслух читающих содержимое очередного листка. Нет. Стража срывала зловредную писанину со стен. И как не странно, это были или сильно потрёпанные, или раскисшие под дождём бумажки, которые и прочесть-то уже невозможно. Так же, разгоняли и стихийные митинги, слегка пиная некоторых активистов. Но. Вмешивались тогда, когда назревала драка, или слышались слишком ярые призывы к вооружённому восстанию. И то, как было уже сказано, сильно никого не били, если только смутьян не был слишком агрессивным. Тогда ему могли, для наглядного примера горожанам, немного "помять бока". А после экзекуции сопроводить в отделение городской стражи, где тот должен был отработать на благо общества десять суток.

В этом месте нашего повествования, возникают резонные вопросы. Чем занимаются чиновники? Куда они смотрят? Нет, не нанятые аборигены, а те власть имущие, которые гордо называют себя "отцами основателями". Можно сказать, что ничем. Они, порадовавшись стремительным успехам расслабились и занимались только тем, что старательно "стригут купоны" со своего проекта, под названием империя Твердь, с одноимённой столицей. А что? Они построили город, сплотили вокруг себя народ, запустили первые ремесленные артели. Решили проблемы с рождаемостью и в нужный момент, развернули проекты дошкольного, среднего, и высшего образования. А когда случайно наткнулись на измождённых дикарей, которых изгнали с их земель более сильные соседи, то это решило многие стоящие перед молодым обществом проблемы. А их, этих проблем, было немало. Это нехватка кадров на производствах, которые до сих пор читаются вредными и малопрестижными. Что наиболее важно, из местного - дикого контингента, постепенно формировались как вооружённые силы, так и органы правопорядка. Это было весьма удачным решением, так как колонисты, даже освоив программу элитного бойца, по-прежнему не были способны применять знания на практике. Простите, не совсем точно сказано. В учебных схватках эти горе воины были выше всяких похвал. Но как показали первые же стычки с агрессивными племенами, "цивилизованные бойцы", от вида пролитой ими крови, впадали в ступор. Исключения были единичны и слишком редки. Не будь, на тот момент, в рядах новой армии легионеров - из диких, то первое же сражение могло быть бездарно проиграно. А так, отличное оружие, более или менее хорошая подготовка и не понимающие ценности человеческой жизни новобранцы, яростно сражаясь с противником, спасли своих нанимателей от полного разгрома. После чего и было принято судьбоносное решение кем стоит комплектовать армию. В общем, ... в последнее время людские ресурсы пополнялись не только за счёт высокой рождаемости, но и вербовкой рекрутов из соседних племён. Именно так, постепенно, в это общество и впадало в стагнацию.

Так что, правящая верхушка, прибывала в полном неведении о реальном положении дел. Чему способствовали их хитрые замы, "не чистые на руку" секретари и прочие, более мелкие чинуши. Которые прокручивая свои делишки, в своих отчётах сильно искажали действительность. А что тут такого, каждый, как может урывает с общественного стола свой "кусок пирога", и все довольны. Ведь никто из простолюдинов не умирает с голоду.

Так же, это общество имело и свою теневую сторону. Её также возглавляли представители первых колонистов. Это были активные, целеустремлённые люди с огромными, неудовлетворёнными амбициями. Их, в своё время, обделили при распределении "тёплых мест" в официальных структурах. Они помучались, пометались, немного подумали и создали свои силовые группировки, заняв " свободную нишу ". Вначале, "крёстных отцов" было много, они старались быть незаметными, и зона их интересов находилась за приделами города-государства. Действовали они на чужих территориях, проводя различные силовые акции - проще говоря бандитские нападения. Именно во время подобных рейдов, все проходили кровавый ритуал инициации, как руководители, так и боевики. Как не странно, но в этих шайках, такой проблемы как пролитая кровь, не возникало. Что этому способствовало, никто особо не задумывался. Скорее всего, длительная, жёсткая психологическая подготовка рекрутов.

Прошло время, и зона интересов криминала, стала более обширной. Оставшиеся в живых теневые дельцы больше не довольствовались продажей отбитой у аборигенов рудой, одомашненной живностью и ценными шкурками. Как-то незаметно появились крепкие парни, предлагающие купцам, за небольшую плату, надёжную охрану, как в городе, так и в торговых экспедициях. Несогласные на такую защиту "крыши" тихо исчезли. Произошло это незаметно, без лишнего шума. А дальше, пошло всё как по накатанной колее, вплоть до "прикормленных" чиновников, которые не замечали чужие дела, а иногда, и прикрывали их. На этом, краткий экскурс в историю развития молодого государства, можно считать оконченным. Стоит упомянуть что-то из обыденных, не криминальных делах, произошедших на днях. И так. Ничем не приметный дом, двери в который никогда не бывают запертыми. Да и зачем это делать? Сюда, в основном заглядывали те, кто входил в сильную ОПГ (ОПГ - Организованная Преступная Группировка) , которую называли просто, "семья". Бывали здесь и простые просители из местных жителей, те кто не надеялся на власть, побаиваясь обращаться к грубым, наглым и безмерно жадным стражам. А здесь, если не беспокоить по пустякам, всегда помогут, причём, потребуют за это весьма скромную, посильную плату. Если сравнивать её с тем, что потребует инспектор охранного участка. И то, даже " расставание " с кровно заработанными деньгами, не гарантирует то, что официальные структуры займутся вашей проблемой. А здесь, в этом домике, если зарвавшийся воришка, или зловредный сосед, обнаглеют и зайдут за некие определённые авторитетам рамки, их призовут к ответу. Стоит принять к сведению, что в этих стенах, иногда решались и другие, от этого, не менее жизненно важные проблемы. Как например, сейчас. В скромной комнате, больше всего подходящей для аскета, на единственным грубым столом, сидел черноволосый мужчина, одетый в скромно комбинезон слесаря. Перед ним, на грубой столешнице лежала небольшая пачка исписанных бумажных листов, стояла простенькая бронзовая чернильница и рядом, на подставке, перьевая ручка. Хозяин кабинета слушал доклад своего секретаря. Молодого, невысокого аборигена, который вкратце рассказывал про очередную посетительницу и о её проблеме.

- Её зовут Марфа, уроженка нашего города. Вдова. Была замужем за Гешаксом, который занимался продажей дикарям оружия. Мерзавец, укрывал истинные доходы не только от правительства, но и от нас. В начале этой осени, мы его ликвидировали вместе с караваном. Трофеи реализовали с большой для нас выгодой.

- Я помню это дело. - слегка изогнув бровь, и строго посмотрев на секретаря, проговорил Тяй. - Что от нас хочет вдова?

- Гешакс, снаряжая караван набрал много займов, а сейчас, ...

- Достаточно, я и это знаю. Приглашай просителя.

Не прошло и трёх минут, как в дверь робко вошла худая, можно сказать тощая женщина. В руках, просительница держала большой, увесистый баул. Что ещё? Она, не смотря на скромность меблировки помещения, смущённо и неуверенно осмотрелась, и сразу потупила взор. Её одежда, синяя, вязанная кофта, чёрная длиннополая юбка и повязанный на голову платок горожанки - белый, были не слишком поношенными, но, уже поблекли от множества стирок. Да и весели эти вещи на хозяйке " как тряпка на гвозде" - за прошедшую зиму, вдова сильно исхудала.

- Здравствуйте, уважаемый Тяй.

- И тебе здравствовать, Марфа. - делая вид, что только закончил складывать изучаемые им "бумаги" ответил хозяин кабинета. - Что за беда привела тебя ко мне?

- Тут это, горе у меня, моим деткам есть нечего. - из глубоко запавших глаз женщины, невольно потекли слёзы.

- Знаю о твоей беде. Но и ты знаешь мой принцип. Я помогаю только тем, кто сам желает принять мою "руку помощи". Что ты столько времени ждала?

- Неудобно было. Вы и так нам помогли. Это когда мой Гешаксик не появился в крайний контрольный срок и его объявили без вести пропавшим. На нас, тогда, насели все кредиторы моего мужа, и мы вынуждены были распродать всё мужнино имущество. И если бы не ваше вмешательство, у нас всё бы забрали задарма, не дав расквитаться со всеми долгами.

- Помню это. Но и что с того? Боги велят помогать вдовам и сиротам.

В Тяе " пропал " великий артист. Когда возникала необходимость, он был подобен безумному, бездушному отморозку. А сейчас, каждый его жест, малейшее изменение в мимике и голосе, сквозили усталостью и одновременно искренним сочувствием. В этот момент, он был похож на любящего отца, смотрящего на свою неразумную, непослушную дочь. Которая по своему неразумию и непослушанию попала в беду. И что тут делать? Наказывать, или простив её, спасать. И тут произошло то, чего Тяй не ожидал. На пол, с шумом упал баул, а женщина встала на колени и завыла:

- Прости меня неразумную, господин! Ходят слухи, что это ты наказал моего супруга, за какой-то обман! Поэтому я, до последнего, и боялась к тебе обращаться. Ведь я, дура баба, считала, что всё что с нами происходит, продолжение того наказания. ...

- Молчи - молчи, глупая женщина, пока не наговорила лишнего. Такого, что после будет стыдно вспоминать. Да, твой муж обманывал меня, но, об этом я узнал уже после его исчезновения. Когда выяснял причины его пропажи. И если он где-то спрятался, в надежде пересидеть мой гнев, я обязательно его найду и покараю. Накажу только его, а ты и твои дети, за Гешакса не ответчики. А если кто-то от тебя отвернулся, или строит прочие, мелкие козни. То делает это по своему разумению, желая таким способом хоть как-то мне угодить, а не по моему слову. Так что же ты хотела? О чём просишь? Рассказывай.

- Тут это, - продолжая стоять на коленях, и указав кивком на баул, тихо заговорила женщина, - очень нужны деньги, а никто не желает давать за это достойную цену.

- Встань; говори громче, подробнее и ответь на такой вопрос, что там, и что ты за свой товар хочешь?

Женщина, по-прежнему стояла на коленях, ещё сильнее съёжилась, сильно прикусила нижнюю губу и с тоской посмотрела на свою ношу. И совсем тихо проговорила:

- Там моё приданное. Это...

- Встань с колен, иначе, наш разговор будет окончен. - ласково, спокойно проговорил "крёстный отец" города. - И скажи всё внятно и разборчиво. Я желаю знать. Что ты принесла на реализацию?

- Там купленная ещё моим отцом швейная машинка, разнообразные катушки ниток, швейные иголки, булавки. Всё что нужно для портняжного дела. - поспешно встав, но не отрывая взгляд от пола, чётко и громко произнесла женщина.

- Та-а-ак, поня-а-атно. - задумчиво проговорил Тяй, и поинтересовался. - Подумай сама, ну получишь ты деньги, потратишь на еду. А как дальше будешь жить? Говори.

- Не знаю. Но, что есть у меня эта машинка, что нет, разницы никакой. Никто не спешит ко мне с заказами. Некого мне обшивать.

- Значит, ты всё уже обдумала и твёрдо решила? - смотря на женщину как на полоумную, с небольшой хрипотцой проговорил авторитет.

- Да. Так хоть чуть подольше проживут мои детки. Надеюсь, что я первой уйду из жизни и не увижу, как они будут помирать. А там, глядишь, после моей смерти, их приютят мои родичи. Я очень на это надеюсь.

- Что же. Это твоё решение. Только я не торговец и не смогу определить твоему товару справедливую цену. Поэтому я, для этой сделки, позову себе помощника.

Чернявый мужчина, одетый в чужеродный для него комбинезон слесаря, за неимением на столе колокольчика, дважды хлопнул в ладоши. Почти сразу, в двери появился секретарь. А ещё через десять минут, в комнатку, тяжело дыша, вошёл низкорослый толстячок, в вызывающе богатом одеянии купца. Получив указание, гость внимательно осмотрел приданное Марфы и после недолгих колебаний и каких-то подсчётов в уме, сказал:

- Товар ладный. За машинкой видно ухаживали, но она жутко потёрта. Поэтому, могу дать не более двадцати серебряных монет. Может быть, двадцать пять монет смогу накинуть сверху, если хозяйка согласится отдать и станину с ножным приводом.

- А если округлить до тридцати серебряных? - флегматично поинтересовался хозяин кабинета.

- Так Тяй Хоканович, миленький. За что без ножа меня режешь? Мне тогда с этой сделки не будет никакого навара.

- Будет тебе навар, купец. Хороший барыш будет. В обиде не останешься. Отсчитывай озвученную мною сумму, ложи бабки на стол и можешь быть свободен.

Купец, скорчив рожу, должную демонстрировать сильные страдания, старательно выложил на грубой столешнице шесть стопок серебряных кругляшей, по пять монет в каждой. После чего, неожиданно шустро развернулся и намеревался забрать только что приобретённый им товар.

А тем временем, Тяй, взяв чистый лист бумаг, что-то на нём написал. И увидев, как торгаш наклонился над своим приобретением, собираясь сложить его в баул, громко возмутился:

- Куда руки протянул, купчина?! Это всё моё!

- Как так? Ведь я уплатил всё что ты потребовал. Знать, этот товар мой.

- Нет. Ты не покупал, а помог оценить моё приобретение, выбирал как для себя. За это, я только что продал тебе партию отличных ножей, с хорошей скидкой. Держи, это бумага на отпуск нужного товара. Кстати, изделия такого качества, там, куда ты их повезёшь, не поставляются. Ты будешь первым и единственным продавцом этого богатства. Так что смотри, не продешеви. Я ведь тебе обещал, что за помощь в этой покупке ты обижен не будешь. Так что, как видишь, я тебя не обманул?

- О нет, Тяй! Как можно так говорить? О какой обиде идёт речь? Ты как всегда мудр и щедр. Да продлят Боги твою жизнь и приумножат твои богатства.

Купец, у которого во взоре, от предвкушения больших барышей, "разгорались алчные огоньки", с показным почтением принял сложенный вчетверо лист и с частыми поклонами, попятился к выходу. А женщина всё стояла посреди маленького кабинета, и не веря в своё счастье, смотрела на деньги. Неизвестно, как долго Марфа могла изображать статую, но из ступора её вывел тихий голос Тяя.

- Что стоишь, Марфуша? Видишь, твои детки в ближайшее время не умрут, как и ты. Давай, забирай свой заработок.

- Списибочки. - осипшим голосом бормотала женщина, неуверенно подходя к столу. - Пока жива, буду помнить вашу доброту. Буду молиться с детишками за ваше здоровье.

С этими словами, вдова робко забрала со стола четыре стопки монет, оставив на столешнице две. И застыла, еле контролируя себя, так как грудь разрывалась от спазмов сдерживаемого рыдания.

- Это ещё что за дела? - голос Тяя звучал тихо, но возмущённо.

- Простите Тяй! - Вздрогнув как от удара, запричитала Марфа. - Я, наверное, слишком много взяла?

- Нет. Все эти деньги твои. Мне с этих грошей ничего не нужно. Я ведь тебе человеческим языком сказал, что желаю помочь твоим сиротам. И кстати. Забери своё приданное. Какая без него ты швея?

- Как это? Ведь я, его...

- Знаю - знаю. Ты его мне продала. Это факт. А я решил, что ты будешь на нём шить много красивых и добротных вещей. Насчёт заказчиц не беспокойся, я скажу кому надо, и их будут к тебе направлять. Только смотри, не подведи меня, я помню, как многие молодухи, не так давно хвастались пошитыми у тебя платьями. Что ещё? ... Ах да, за машинку и прочую утварь, рассчитаешься со мною за два года, цену ты знаешь. А после того как погасишь долг, будешь отдавать с заработка долю малую, посильную. Всё, иди. У меня ещё столько дел, требующих моего внимания.

Минут пять ушло, чтоб "изливающая поток" благодарности женщина удалилась. А Тяй, ещё долго смотрел на дверь и думал: "Что за жизнь? Наши женщины красивы и их молодость долго не увядает, но, проблема с детьми. А дикарки, в отличии от наших баб, дают здоровое потомство, но слишком быстро стареют, или помирают в родах. Ведь Марфа, по факту молодая женщина, но частые беременности, сделали из неё страшную, беззубую старуху. Даже смотреть на неё противно, не то что делить постель. Бр-р-р-р".


## Глава 6. Будни поселенцев.


Зима отчитывала свои последние деньки, хотя, она по-прежнему украшала землю (Видимо чувство ностальгии заставило назвать приютившую их планету Землёй, а светило Солнцем) великолепным, сверкающим на солнце белым покровом. Но совсем скоро, морозы сменятся потеплением, а затем, потекут вешние ручьи, появятся первые прогалины, а за ними, придёт половодье, и река начнёт трещать своим зимним панцирем, избавляясь ото льда. Но это дело будущего, а сейчас ..., утро, посёлок, покой и, местами видны еле заметные столбики дыма, струящиеся из печных труб. В одном из домиков, как и везде в селении, царила умиротворяющая тишина, дрова в печи успели полностью прогореть, а топка остынуть, и как итог, в небольшой спаленке царила бодрящая прохлада. От этого не спасает ни маленькое окошко, с двойным остеклением, ни закрывающие его плотные шторы во всю стену; ни лежащая на полу шкура какого-то лесного животного. Этот прекрасный заменитель ковра, был когдато аналогом земного бурого мишки, только зверь был крупнее своего так сказать собрата. А мордой, бывший обладатель этого великолепия, отдалённо напоминал бульдога, и то немножко. Возле отапливаемой стены стоит деревянная кровать - полуторка, в ней, укрывшись с головой, в позе эмбриона спит плечистый парень. А рядом, лицом вверх, высунув из-под общего одеяла только голову, лежит девушка. Её глаза были открыты, только взгляд расфокусирован. И, если судить по медленно двигающимся глазным яблокам, подруга хозяина дома играет во "вшитую" в её симбионт игру, скорее всего, раскладывает преферанс - весьма древняя забава.

" Бр-р-р, - пробудившись, и слегка выглянув из своего "убежища", еле слышно пробормотал Даниил, - опять этот утренний зузман - зуб на зуб не попадает, надоело".

Тут его внимание привлекла лежащая рядом подруга. Она вновь коротала время за игрою, и на какое-то время, та полностью "выпала" из действительности. Это её пристрастие проверено временем и вряд ли когда-либо будет изменено. А парень, в который раз порадовался отсутствию в этом мире информационной сети, иначе.... Что иначе? Да ничего хорошего. Даня подозревал, нет был уверен, его избранница могла каждое утро посвящать поиску в сети забавных "поздравлялок", или созданию собственных - это было намного хуже.

Имелся у нашего молодого человека неприятный опыт, в той, другой жизни. Поэтому он и "дул на холодную воду". Не раз он был вынужден расставаться со своими девчонками только из-за их постоянного зависания в "сети", то есть, общения с подружками. В этом, казалось не было ничего страшного, не будь это их почти постоянным состоянием. Парень вспомнил это настолько чётко и реалистично, что перед его мысленным взором, поочерёдно предстали несколько бывших зазноб, которые, в самый неподходящий момент говорили: "Милый, погоди, мне знакомая прислала прекрасный гифик, надо поискать чем ответить". - "Постой любимый, со мною хочет поговорить моя подружка, с которой я так долго не общалась. А? ... Да что ты говоришь? ... Нет-нет, ты её не знаешь". - Что сильнее всего бесило. Такие "зависания" могли произойти даже посреди тротуара, по которому двигался сплошной поток пешеходов. Случались подобные инциденты на кухне, в спальне - да где угодно, и в самый неподходящий момент.

А тут, в этой новой жизни, Данина подружка не устраивала длительные "заплывы в океане информации", этого блага и одновременно проклятия развитого общества здесь не было. Сейчас, Гуля, всего лишь раскладывала преферанс, коротая время в ожидании чего, или кого-либо. Например, как сейчас.

- Милый, ты уже проснулся? - послышался тихий шепоток "очнувшейся" от игры Гульнары, и девушка, прильнула к своему избраннику всем телом, предварительно одарив его поцелуем в щёку.

- Да, радость моя. - прошептал парнишка, и ответил поцелуем на её поцелуй, на сей раз в губы.

- Давай не будем вылезать на эту холодрыгу. Сегодня нам спешить некуда, просто полежим, понежимся. Вот.

- Согласен. Только я, для начала, раскочегарю печь, пока она окончательно не загасла. Ладушки? А ты, всё это время, поддерживай тепло в нашем "гнёздышке". Не строй такие удивлённые глазки, управившись с делами, я вернусь жутко замёрзшим.

Парень, откинув одеяло, решительно встал с постели, прямо поверх простенького пижамного костюма надел тёплый халат. После чего, рефлекторно передёрнув плечами, отправился выполнять некий утренний ритуал, уже успевшей изрядно поднадоесть за зиму. А именно: с сеней были принесены заранее приготовленные дрова, максимально открыт дроссель дымохода, почищен зольник и с использованием не успевших окончательно загаснуть угольков разведён огонь. А дальше пришло время гигиенических процедур. Даня тщательно отмыл руки, почистил зубы, и при помощи опасной бритвы, избавился от суточной щетины. Что ещё? Всё это время, лениво потрескивая в топке, огонь постепенно набрал силу и жар. Поэтому, мимоходом, парнишка, убедившись, что всё в порядке, подкинул ещё одно поленце, после чего, прикрыл дверцу очага, и немного задвинул заслонку. Покончив с этими делами, молодой человек, вернулся в спальню, шутливо вытянувшись по стойке смирно, отрапортовал: "Принцесса, разрешите доложить. За время вынужденной отлучки я не бездельничал. Очаг растоплен и в доме постепенно становится теплее. Вода, для ваших утренних процедур греется на печи. Я чисто вымыт, и идеальна выбрит, жажду от вас обогрева и, это, кхе-кхе, душевного тепла". - Окончив юродствовать, парнишка ловко шмыгнул под одеяло.

- Ой! Руки холо-о-одны-ые! И ты, весь, то-о-оже! - дурашливо взвизгнула Гуля, постаравшись немного отстраниться от своего парня. - Или ты специально? Признайся, специально решил меня заморозить? Да?

- Да как можно, мадам? Что за навет? Я всего лишь жду исполнения обещанного вами....

- А я вам говорю. Я ничего подобного, никому не обещала! Вот. Это ты, размышляя в слух с наслаждением фантазировал. А я скромно слушала и наивно молчала, вот.

- Пусть так! Но в тот момент, ты не произнесла ни звука. А молчание, это как известно, знак согласия. Как-то так и никак иначе. Да ты коварная обманщица! У-у-у-у, я тебя! ...

Какое-то время, из спаленки доносился звонкий девичье повизгивание и озорной смех. Молодые люди со свойственным их возрасту задором дурачились. Они, то ненадолго затихали, то снова шутливо "бранились". Охали, ахали. За тем, молодёжь угомонилась. Пожелай кто в этот момент заглянуть в эту спаленку, его взору открылась следующая каротина: Гуля, разместив голову на плече своего избранника, задумчиво расфокусировав взгляд, тихо, но очень быстро говорила:

- Знаешь Даня, а я сегодня поеду в столицу вместе с тобою. Вот. Не хочу больше быть Гульнарой Сокол, с радостью возьму твою фамилию. Представляешь, во всех моих документах можно будет прочесть следующее , Гульнара Егоршина. Ведь это звучит красиво? Да? Молчи! Не возражай, я говорю. Пора нам с тобою становиться семьёй. Ты сегодня подтвердишь перед мастерами свою профессиональную квалификацию, сдашь экзамен на кузнеца. Говорю, ты стал полноценным мужчиной. Заодно, зайдём там в бюро учёта гражданского состояния, и зарегистрируемся как семья. Вот. Давно пора - это сделать. Тем более, у меня есть повод. Говорю. ...

- Погоди, какая семья? Какое бюро! Чего ты там говоришь? Э-э-э, мне нужно ещё "на ноги встать". Как-то так. Пускай мне выделили в личное пользование старую кузню, но я только окончил своё ученичество. И хорошим, всеми уважаемым мастером стану не скоро.

- А мне, мастер Ларионов говорил другое. Вот. Он сказал следующее: "Такого способного ученика как твой парень, у меня никогда не было". - И ещё, он якобы достиг своего профессионального максимума по стажу, и сразу после сдачи тобою всех экзаменов, уходит в отставку. А это многого стоит. Вот. А ещё, он говорит, из тебя выйдет отличный специалист, который по мастерству превзойдёт даже его. Дай только срок. Ведь он, передал тебе многое из того, чему научился у других, а главное, этого в наши инфопакетах нет. А ты, весьма творческая личность. Так-то. А я ему говорю, что да, мой мужчина такой, он упрямый и целеустремлённый. А он....

- Стоп - стоп, не трещи как сорока.

- А кто такая сорока?

- Сорока? - переспрашивая, Даниил радушно усмехнулся. - Это э-э-э, была на нашей родине такая птица, хотя, она и сейчас, наверное, существует. Только, слишком мало этих пернатых осталось. О чём это я? Отвлёкся. Ах-да. Так это пернатое недоразумение, общаясь с сородичами, трещит так быстро, что ничего не понять, примерно, как ты.

- Это я-то сорока? Да!? Ах ты!

С этими словами, девушка впечатала свой маленький, но сильный кулачок в бок своего избранника. А тот, подыграл ей, шутливо выпучив глаза, и изобразив жуткие страдания. После чего, смешно охая пожаловался:

- Ох-ох! Моя мама всегда говорила, ох, что я погибну молодым и красивым. Ох. Она утверждала, что моим убийцей станет прекрасная Валькирия. Ох. Обманула, ведь в её предсказаниях, не было ни слова о тебе. Ох. Как-то так. Коварная ты убийца. О-о-ох.

- Ах ты, да я тебя, за такие слова! ... - Гуля приподнялась и нависла над Даней.

- Всё - всё требую пощады! - закрыв лицо ладонями, игриво взмолился Даниил. - Я всё понял, за правдивые высказывания, в нашем мире убивают чаще, чем за любое другое преступление.

- Да ну тебя, дурак. - на полном серьёзе обиделась девушка. - Я с тобою хотела поговорить как со взрослым человеком, а ты .... Вот.

- Хорошо, говори. Только объясни мне такому непонятливому: "Зачем нам спешить в бюро, для поспешной регистрации наших отношений?"

- Вы что, все мужики такие тупые? Или настолько сильно боитесь расстаться со своею призрачной свободой? Говорю для особо непонятливых. Вот. В бюро идём по весьма весомой причине, я беременна. Молчи, ничего не говори, сейчас я говорю! На днях, Агнесса Аскольдовна меня осмотрела и подтвердила мою догадку. У нас будет ребёночек. Вот. Идёт седьмая неделя беременности.

- А я разве от нашего малыша отказываюсь? - Немного стушевавшись от неожиданной новости, пробормотал Даня. - Я его признаю, и мы, будем воспитывать его вместе. Но скажи мне, зачем нужна эта непонятная спешка с оформлением официального брака? Хорошее дело браком не назовут.

- Блин горелый, ты что, живёшь в полном вакууме, и ничего не замечаешь? Наших соседушек, выходцев из местных, и без того трясёт мелкой дрожью. Стоит им только взглянуть на моё одеяние. Вот, блин горелый. Сколько раз они мне высказывали, мол своим беспутным одеянием, я сильно смущаю их мужчин и малолетних мальчиков.

- Путь сваливают в свои земли и там, ходят так, как им нравится. И если им так хочется, пусть читают мораль своим соплеменникам. А здесь наш дом, значит действуют только наши правила приличия и не им их менять.

- Я тоже такого мнения, но....

- Какие ещё могут быть но? - парень, резко поднявшись сел на кровати, и от былого радушия, у Дани не осталось следа.

- Ну-у наша администрация, слепо поддерживает уроженцев этого мира. И требует от всех нас быть терпимее и понапрасну не провоцировать соседей.

- Они что, совсем опупели? Продолжая такую политику, мы бесследно растворимся в местных племенах, попросту бесследно исчезнем. И о нас, не будут вспоминать даже в сказаниях. И ещё. Ко мне, лично, никто с подобными претензиями не подходит.

- Ну-у-у, ты мужчина. А главное, кузнец. Согласно верованиям местных, ковалей нельзя злить. Вы общаетесь с духами земли и огня, поэтому, не все людские законы для вас писаны. Вот. Их общество терпит вас до тех пор, пока вы, в своём чудачестве, не заходите за определённые рамки. А я, в отличии от тебя женщина. Как только они узнают, что я, не будучи тебе официальной женой забеременела, то выждут момент, когда я буду одна, да накажут - по их дикому закону.

- Стоп-стоп, я нечто подобное слышал. Согласно их законов, беременность без мужа, их жрецы, как и старейшины приравнивают к блуду.

- Да. Всё так. А за это, одно наказание, забивание камнями. Вот. Говорят, не так давно, пропала одна из наших женщин, родившая вне брака, а затем, её погрызенные зверьём останки нашли далеко от её дома. Еле удалось опознать. А вокруг лежали камни, которыми её забили. Поэтому я и завела с тобою этот разговор. Не желаю окончить свою жизнь как она. Ведь наша власть смотрит на творимый аборигенами беспредел "сквозь пальцы".

- Дела-а-а. Уму не постижимо. Ладушки. Сам не меньше тебя во всём виновен. Сегодня идём вместе и после сдачи мною экзаменов, регистрируем наш брак. И как положено, через три дня устраиваем показательную гулянку. Пусть даже последний фанатик, узнает, что ты стала моей женой и поэтому, вполне законно родишь мне сына. Иначе, за этими гадами не уследишь. Да и случись что-то плохое, искать этих обнаглевших ревнителей традиций, будут их же собратья. Не уверен, что в этом случае, следователи пожелают "докопаться до истины".

Странно, но после озвучивания новости, которая по идее должна была радовать, молодой человек как и его девушка, пребывал в немного подавленном настроении, . И уже без обычных шуток и прибауток, они продолжили свои утренние дела. Несмотря на это, действовали они по привычной "программе": Умылись, застелили постель, далее, без аппетита позавтракали, не ощутив даже вкуса еды. И старательно занимая себя вознёй по хозяйству, дождались, когда к их дому подъедут утеплённые сани мастера Ларионова. Он ещё вчера пообещал доставить своего ученика в столицу. Как мастер выразился: "В лучшем виде". - Всё равно, он туда направляется. Ведь по экзаменационному протоколу, ему предстоит представлять Данила высокой комиссии. Только после того, как с последним заданием будет покончено, он может сменить профессию и начнёт своё обучение по новой специальности. Какая именно стезя была им выбрана, мастер не распространялся. И все уважали его решение.

- Здравствуйте - здравствуйте, молодые люди. - Ларионов, по-прежнему крепкий, моложавый мужчина, укутавшись в меховую шубу, с хитрым прищуром ответил на вялое приветствие своих пассажиров. - Почему такие грустные? - Если совместно переживаете за предстоящий экзамен? Так это вы зря. Я ведь говорил, что Даня, по праву является моим самым талантливым учеником ...

- Угу. - сдержанно ответил Даниил, не желая посвящать хоть кого-либо в свои проблемы. - Вы правы учитель, сильно переживаю.

- Ничто, пред экзаменом нервничают все, кроме треклятых андроидов. Но этих железяк среди нас нет, не вынесли тягот межзвёздного путешествия. Ты, главное, не позволяй своим переживаниям завладеть тобою полностью.

- Угу. - невпопад, но синхронно ответила парочка, а Гуля, изловчившись, прильнула к парню и как маленький ребёнок, покрепче обняла правую руку своего избранника.

Возок тронулся и никто, кроме самого Ларионова, не желал поддерживать разговор, да и тот, в скором времени замолчал. Так что, часовая поездка до столицы, проходила в полном молчании. Мастер дремал, Даня что-то усиленно обдумывал и время от времени морщил лоб. А девушка, прижавшись к руке своего избранника, временами, скорчив виноватую мордашку, заглядывала ему в лицо. Гнетущую тишину нарушил стук в крышу утеплённой кабины и еле слышный голос возницы: "Господин Ларионов, мы прибыли, ремесленная гильдия, как вы и приказывали. Мастер".

Ларионов, услышал доклад своего кучера, слишком легко "сбросил" завладевшую им дрёму и с хитринкой во взгляде, посмотрел на своих попутчиков. Те тоже оживились, и вопросительно взирали на педагога. А тот, выдержав недолгую паузу, заговорил:

- Всё молодёжь. Ещё немного потерпеть, и вы, молодой человек, станете дипломированным мастером, и полноправным гражданином нашей колонии, со всеми вытекающими из этого правами, и обязанностями. Я вас обучил всему, что для этого было необходимо. А вы, голубушка, сами знаете, на этот экзамен вас не допустят. Так что, предлагаю вам посетить местный кафетерий, он расположен на другой стороне площади. Найти его весьма легко, на его входе красуется самая яркая вывеска, с самоваром. Есть ещё один вариант решения вашей проблемы, ожидать вашего друга возле двери в экзаменационную аудиторию. В этом случае, будете скучать в полном одиночестве. Так как я буду занят, а местным чиновникам, до вас не будет никакого интереса. Мне же, необходимо представить мастерам нового кузнеца, и предоставить на их суд, его контрольные поделки. Всё это, займёт минут сорок. Каково ваше решение?

- Блин горелый.... Я это, согласна. Вот.

- С чем вы согласны? Голубушка.

- Так это, подождать Даниила в фойе. Я говорю. В кафе мне делать нечего, на еду я и смотреть не смогу, кусок в горло не полезет.

- Вам виднее, голубушка. Поэтому, как говорят знакомые мне военные: "Короче! Выбор сделан, значит шагом марш!" - Милости прошу, пройти в гардероб. Там ...


Из здания ремесленной гильдии, безликого дома-коробки, с множеством больших окон, плоской крышей и большой , не чем не украшенной дверью на фасаде, молодые люди вышли через полтора часа. Парень, как и его девушка, выглядели уставшими и при этом весьма счастливыми. Стоило им отойти от дома на десяток шагов, как заметно повеселевшая Гульнара остановилась, и прильнув к своему молодому человеку потребовала:

- Дай посмотреть ещё разик! А-а-а? Ну чуточку.

- Видела уже, показывал. Потерпи немного, на улице ветер и слишком холодно. Не стоит лишний раз лесть за пазуху.

- Пожалуйста - пожалуйста - пожалуйста - пожалуйста! - заканючила девушка, позабыв о том, что она находится в общественном месте, повисла на шее Димы. - Покажи ещё разок выданные тебе документы гражданина. А?

- Нет. Дойдём до бюро, там, и посмотришь. Ладушки?

- Но это, идти целых пятнадцать минут, не меньше. Вот. Ну чего тебе стоит?

- Стоит, ещё как стоит. Ты канючишь посреди улицы, тормозишь меня, а тем временем мы могли двигаться на встречу нашей мечте. Я, сейчас с тобою теряю время, а там, в бюро, может набежать, целая толпа народа. Не успеем вовремя занять очередь, не получится сегодня же узаконить наши отношения. А там, неизвестно, когда мы сможем в очередной раз сюда приехать?

Даня ожидал потока Гулиных требований ускорить шаг, или срочно-обморочно перейти на бег. Предвидел "море" обвинений, мол это он во всём виноват. Однако этого не произошло. Гуля просто испуганно ойкнула, разжала объятья, и развернувшись, молча зашагала в нужном направлении. Что весьма удивило парня, привыкшего к повышенной болтливости и импульсивности своей подруги. Даже когда оказалось, что в бюро регистрации актов гражданского состояния, не было никакой очереди, с её уст, не сорвалось ни единого упрёка. Так что, спустя какое-то время, оба влюблённых, не пожелавших переплачивать за торжественный церемониал, - кроме как за срочность, стояли перед столом скучающей чиновницы и отвечали на задаваемые ею вопросы:

- Даниил Егоршин, согласны ли вы взять в жёны Гульнару Сокол, и жить с нею в горе, и в радости? Разделяя все тяготы жизни. - прозвучал вопрос, заданный монотонным голосом.

- Да, согласен. - немного сипловато, ответил внезапно посерьёзневший Даниил.

- Гульнара Сокол, согласны ли вы взять в мужья Даниила Егоршина, и жить с ним в горе, и в радости? Разделяя все тяготы жизни.

- Да, согласна. - голос невесты звучал на удивление спокойно, только взгляд, и её улыбка лучились от переполнявшего её счастья.

- Молодожёны, принято ли ваше решение добровольно, или вы пришли сюда по принуждению. - по-прежнему монотонно, как автомат, проговорила за малым не зевнувшая сотрудница бюро. - Жених, ответьте.

- Я пришёл сюда по своей воле. И действую без принуждения.

- Невеста, ответьте.

- Я пришла сюда по своей воле. И действую без принуждения.

- Хорошо. Скрепите свой брачный договор подписью. ...

То, что в этом кабинете, молодожёны на долго не задержались, объяснялось просто, Милана, именно так звали чиновницу, решила выкинуть из протокола приличную часть ритуала. Такую как напутствие молодым, торжественную клятвы верности, и ещё несколько мелких параграфов, которые не требовалось отображать в журнале регистрации. Объяснялось это решение просто. Единственные на сегодняшний день её посетители, не смотря на уговоры, пожелали оформить отношения по бюджетному варианту. А это значит, Меланина дежурство, будет оплачено по минимальному тарифу, без зачисления премиальных процентов. Впрочем, молодёжь не возражала, для них, был важен сам факт регистрации, а не сопутствующие ей внешние атрибуты. Саму Гульнару, порадовал один интересный момент, когда чиновница, , как хранительнице семейного очага вручала ей документы, она будто невзначай, тихо сказала: "Если вы пожелаете, я, за дополнительную серебряную монетку, пяти рублёвым достоинством, выпишу вам паспорт и квалификационную карточку на новую фамилию в течении часа ". - Пришлось заплатить требуемые сборы, включая "маленькую благодарность за оказанную помощь" и ожидать новые документы в коридоре. Всё лучше, чем позднее метаться, выискивая возможность для повторной поездки в столицу.


## Глава 7. "Затишье" перед ....


Так происходит весьма часто, человек строит разнообразные планы, а проза жизни весьма жёстко его "приземляет", избавляя от иллюзий. Нечто подобное случилось и с Даниилом. Думается, стоит пояснить почему так было сказано. Кузню ему выделили, пусть не новую, но, полностью работоспособную. Только эта, мастерская, не являлось безвозмездным подарком. Бывшее в употреблении "рабочее место" продавалось новому мастеру в рассрочку, с обязательной накруткой в виде небольших процентов. Всё здесь было хорошо, за исключением одного "маленького" обстоятельства: кузнец посёлка, носящего имя речки на котором он стоит, и в самом деле был перегружен работой. Только все пришлые заказчики, и те, кто принадлежал определению местное население, не смотря на возникшее неудобство, предпочитали не рисковать и иметь дело только со старыми, мастерами. В таком подходе к сделкам, не были исключением и многие представители государственной власти. Прибавте к этому налоги и прочие выплаты, которые стали ещё той обузой, от них никого не освобождали. Поэтому, новый кузнец Быстрореченска, перебивался единичными заказами, позволяющими ему еле "сводить концы с концами". Не находись его молодая жена на службе в медсанчасти и не получай причитающийся ей оклад, то парень имел все шансы медленно чахнуть от хронического недоедания. Картина вырисовывается неприятная, но, не безысходная. Хочешь, помирай, а пожелаешь, можешь ещё сильнее залезть в долговую кабалу общественного банка. Но, время шло, немногочисленные клиенты, постепенно "протаптывали тропку к Даниловой кузне", однако, процесс этот был долгий, можно сказать неоправданно затянувшийся. Не помогало ни качество изделий, выходивших из-под молота кузнеца, ни относительно низкая цена на продукцию молодого мастера. Заказчики, упрямо желали, чтоб на купленных ими поделках, красовалось клеймо проверенного временем мастера. Даже в этом обществе, имя хорошо себя зарекомендовавшего ремесленника дорого стоило и высоко ценилось.

Незачем вести пустые разговоры о том, как тяжело молодёжи "вставать на ноги", особенно без родовой поддержки. На последнее, могли надеяться только аборигены, у которых ещё ценились родственные связи - в отличие от Даниила. А молодой кузнец, именно сегодня, радовался свалившемуся на него небольшому заказу и, используя навязанного соседом подростка - как подмастерья, выделывал очередной клинок для охотничьего ножа. Ия, так звался этот низкорослый крепыш, сын живущего в далёком селении аборигена - коваля, не смотря на свои четырнадцать лет, выглядел на все восемнадцать. Этому, способствовали как не по годам серьёзный взгляд, так и вечно сморщенный лоб, отчего, его пробороздили первые, ещё не слишком глубокие морщины. За учёбу, по договору, его местная родня платила шкурками, мясом свежей убоины и кое-какими продуктами со своего огорода. А Даня, в свою очередь, обещался обучить мальчишку до уровня, позволяющего самостоятельно добывать из болотной крицы более или менее доброе железо и выковывать из него как короткие мечи, так и простую бытовую утварь. Срок на это "ученичество" был определён три года, и не месяцем больше. После чего Ия, должен отбыть в родовое поселение, и там продолжить дело своего отца. Но всё это незапланированное отступление. А сейчас, при помощи точильного круга, с ножным приводом, подмастерье, под контролем кузнеца затачивал клинок.

Именно за этим занятием, Егоршина застала его супруга, спешившая после работы, обрадовать мужа важной, по её мнению, новостью.

- Даня! - приветственно помахав рукою, прокричала женщина, не желая близко подходить к кузне, которая, по её мнению, жутко воняла металлической окалиной и дымом. - Поди сюда на минутку, очень надо поговорить! Вот.

- Сейчас! - пусть не сразу, откликнулся кузнец, жестом приказывая ученику, прерваться.

- Здравствуйте, уважаемая Гульнара! - увидев жену своего учителя, с небольшим поклоном поздоровался подмастерье. - Да продлят боги ваши годы, да не оскудеет ваш дом и пусть в нём, всегда будет согласие, и звучит счастливый детский смех.

- И тебе здравствовать, Ия. Здоровья тебе, твёрдой руки, и удачи на охоте. Пускай твой отец, всегда гордится своими детьми и особенно смышлёным сыном. - после чего, посмотрела на мужа, и обратилась уже к нему. - Даня, пожалуйста, подойди ко мне! Я тороплюсь. Вот. Мне ещё домой бежать и ужин готовить.

- Да-да, иду! - Недовольно ответил Даниил, а подойдя поближе, тихо поинтересовался. - Что, ещё кого-то доставили с "Поля скорби"? А вместе с новичком, вновь принесли огромный кусок великолепной стали?

- О нет. Кроме той троицы, больше никто не появлялся. Кстати, по поводу железа ты угадал, оно есть. Вот. Сегодня днём, поближе к полудню, вновь приходили бандиты Тяя. Проведывали своих раненых товарищей, которые находятся у нас на излечении. И на этот раз, принесли, как их там ..., несколько огромных кусков превосходной стали. Вот. Не смотри на меня так, я не знаю, как правильно назвать эти куски оплавившегося железа. Поэтому, я говорю, как знаю: мол у нашей лечебницы, в её подвалах, есть огромный запас превосходного железа. И если понадобится, всегда сможем сделать заказ на изготовление нового инструментария, уже из нашего материала. А это, как ты понимаешь, огромная экономия в деньгах. Кстати, поскорее подойди к Агнессе Аскольдовне. Она тебя ждёт в нашей клинике. Вот. Начальница желает заказать для меня малый хирургический набор и самострел, для личных нужд. Прости, я ей рассказывала, какую красоту ты, себе сотворил, для хоты. И она возжелала такое же охотничье оружие, только под свою руку. Так она так просила передать. Вот.

- Ладушки, обязательно подойду. Что ещё?

- Моя врачица просит, чтоб мы взяли над новичками шефство. Вот. Как в своё время я, она и шорник, над тобою. Им нужно, за короткий срок познать наш новый мир и самое главное, как-то скоротать время. Например, предлагаю пойти на днях на природу, вместе с новенькими. А ещё, помочь им с определением полезного хобби, это, пока им подберут профессию и пришлют учителя. Вот, как-то так. Ведь мы им поможем? Да?

- Куда мы денемся? Обязательно поможем.

Говоря эти слова, Даня сделал пару шагов, и намеревался обнять свою супругу. Не получилось. Подмастерье, замер, как соляной столб, изумлённо выпучил глаза и затаив дыхание, наблюдал за действиями учителя, ожидая продолжения. Ну а Гуля, протестующе выставила обе руки, и отпрянула назад, одновременно скорчив умильно-недовольную рожицу. И еле слышным шёпотом, запротестовала:

- Не надо! У тебя руки грязные, в саже запачканы, моё платье вымажешь. А ещё, на нас люди смотрят. Я сказала, нет.

- Тут моя вотчина, я здесь хозяин, и мне решать, что в этих стенах выглядит прилично, а что нет. - лукаво подмигнув жене, так же негромко ответил Даня. - и вообще, я, здесь, любопытствующей толпы соседушек не наблюдаю.

- А Ия?

- Причём тут Ия? Он мой ученик. И вообще, по меркам аборигенов, этот парнишка вполне взрослый, можно сказать мужчина. И самое главное, он твёрдо знает, ты моя жена. Да и нечего зазорного мы творить не собираемся. Какие ещё проблемы?

- Так может быть, мы при нём ещё и целоваться будем?

- В этом ничего плохого нет. Ведь мы муж и жена. - всплеснув руками, Даниил изобразил театрально гипертрофированное удивление. - Пусть мальчик учится ухаживать, не то, с их воспитанием, он даже не подозревает о том, каким образом, понравившейся девочке нужно оказывать различные знаки внимания. И вообще, свою подружку незазорно брать за руку.

- Дурак.

- Согласен, он самый и есть. И ты прекрасно знаешь ту, от кого я так дурею ....


Примерно в то же время в столице, в доме, принадлежащем начальнику городской охраны Горксу, собралась компания, объединённых общей идеей людей. Они не собирались ничего праздновать, а просто сидели в столовой, за уставленным разнообразной снедью большим обеденным столом и внимательно слушали своего предводителя. А тот, чинно и неспешно инструктировал своих гостей, относительно предстоящих событий. Он же, поочерёдно смотрел в глаза своих слушателей, сдержанно жестикулируя - как будто рубя фразы, говорил:

- Ещё раз повторяю. Через три дня, с самого раннего утра, все должны быть на своих местах. Ждём ежеутренний сигнал - удар в било. Я так сказал. Мы, в отличии от бессмертных падших, самостоятельно не можем определять точное время, только приблизительно.

- О как? Неужто ты до сих пор думаешь, что эти псы и в самом деле бессмертные? - удивлённо вскрикнул Свин, услышав о бессмертии изгнанных с небес божков. - А я знаю другое, двоих из этих бессмертных, смогли убить. Вначале мужчину - его же жена ножичком приголубила. А затем, наши ревнители нравов, забили камнями одну свергнутую с небес блудницу. Из этих ...

- Весельчак! - строго прервал ненужное разглагольствование Железнозубый, - Ещё раз заговоришь без разрешения, когда я стану вождём, не войдёшь сотником в мою дружину. Я так сказал. А по поводу бессмертия падших, так я тебе посоветую самому как следует подумать. У многих из нас, на этих божков работали родители, и тогда, наши предки были моложе их. Время шло, наши отцы и матери состарились, некоторые давно умерли, а над падшими годы не властны. Они какими были, такими и остались, ни капельки не состарившись. Конечно, это всё от того, что эти твари были рождены на небесах. И с этим ничего не поделаешь. Да, они от рождения бессмертны, как нам не хочется обратного, ведь годы над ними не властны. Но, наши боги, изгнав своих врагов на землю, лишили их большей части небесной силы. Поэтому у падших, дети мало чем отличаются от нас, они даже слабее наших чад. Мы же, избранные любимцы своих богов, можем то, чего не может сотворить время. В нашей власти убивать изгнанных. В чём многие смогли убедиться. И это, ни что иное как дар, ниспосланный нам небесами. Всем всё ясно?

- Да. Да. Да. - немного в разброд, собравшиеся вместе заговорщики, выразили своё согласие.

- Всё. Дальше слушайте меня, и не перебивайте. Как поутру ударит медное било, каждый из вас, занимается своим делом. У всех есть списки, кого можно, или даже необходимо убить. А кого только связать, и усиленно охранять. Ведь кто-то должен на нас работать и учить наших детей. Так, с этим всё ясно. Что дальше? На улицах Твердыни не творить никаких погромов, всех мародёров и прочий сброд казнить на месте преступления. Я так сказал. Все вы должны понимать, сам город, как и расположенные рядом селения, это наше имущество, и нельзя допустить его разорение. Далее, Жека, ты и твои люди захватываете арсенал, и удерживаете его любой ценой. Я и ты Весельчак, окружаем и вырезаем казармы стражи, сохранившие верность падшим, им с вечера, добавят в питьё сонное зелье. Там никого не щадим, даже офицеров из падших. На тебе Гусь, уничтожение всех людей Тяя, нам такие как он тоже не нужны.

Интересно, чем в это время занимался выше упомянутый Тяй? Ответ на этот вопрос прост, он, инстинктивно чувствуя нависшую над ним и его людьми угрозу, готовился. То есть, предпринимал все доступные ему меры для её распознания, и если не предотвращения, то минимизации возможного ущерба. Первым тревожным "звоночком", вызвавшим его беспокойство, стал спад потока горожан ищущих справедливость, который начал скудеть и немного погодя, полностью прекратился. Только связывать это с улучшением работы слуг правопорядка, или их отказом брать взятки, будет большой ошибкой. Преступный авторитет не был настолько наивен, и видел всё. Просто люди начали бояться к нему обращаться. Как подтверждение вышесказанному, поползли ничем не подтверждённые слухи, утверждающие будто в ближайшее время, силовики начнут беспощадную войну с криминалом и всеми его приспешниками. И именно по это причине, обыватели решили переждать некоторое время, наблюдая за противостоянием двух организаций на безопасном "удалении", а далее, действовать по обстоятельствам. Встречались и те, кто среди ночи, тайно приходил к его ребятам, и боязливо отводя взгляд, постоянно извиняясь, пересказывал то, о чём сплетничали его соседи.

Лучше рассказывать обо всём этом безобразии по порядку. Пока горожане и вездесущие купцы выжидали чем окончится набирающий силу конфликт, Тяй начал действовать. Первым его шагом была поэтапная отправка семей, проверенных многими стычками соратников на дальнюю дачу. Пусть никого не обманывает это мирное название, так как этот удалённый от всех селений объект, был ничем иным, как базой подготовки элитных боевиков. Это никогда не мешало проводить там и массовый отдых жён и детей особо отличившихся сотрудников. Под таким благовидным поводом, на территорию благоустроенного военного городка, на летний "отдых", переправлялись домочадцы всех проверенных сотрудников. Члены семьи тех, кто не был столь ценен, перебирались на отдых в более близкий "санаторий", где проходили учёбу рядовые воины. Такое "переселение", правда в меньшем масштабе, практиковалось ежегодно, обыватели невзначай привыкали к тому, что бандиты весьма часто отсылают свои семьи на природу. Это шло на пользу как семьям самих братков, но и имиджу банды, многие городские подростки завидовали своим сверстникам, рассказывавшим о своём активном отдыхе. А самое главное у соседушек вырабатывался некий полезный для ОПГ рефлекс на частые её выезды. Да и кое что понявший противник сможет нанести свой первый удар только по подставной базе, то есть, лагерю рядовых боевиков. Впрочем, любой кто туда сунется, должен "умыться кровавой юшкой" - на обороноспособности обеих военизированных поселений, Тяй не экономил. Но это общий план действий, без мелких деталей и нюансов. А если приглядеться, можно заметить следующее.

Вечер. Уже известный дом и маленькая комнатка, в которой, за простым столом сидит моложавый брюнет в своём неизменном слесарном комбинезоне и читает только что доставленную корреспонденцию. Перед мужчиной, стоит телохранитель, он же секретарь, и ожидает, когда шеф ознакомится с донесением.

- Читал? - переведя взгляд с бумаги на подчинённого, излишне спокойно поинтересовался Тяй.

- Нет шеф.

- Верю. Читать не адресованные тебе послания ты не мог, - с усмешкой ответил Игнатия, - не дурак, за это и ценю. Но не поверю, что ты не перекинулся парочкой слов с курьером.

- Было такое, шеф. Не знаю, чего написали в этой бумаженции, но Митяй мне сказал, будто недавно, не прошло и получаса, кто-то подрезал нашего кассира. Насмерть. Убили всех, включая его охрану. Сработали мастера, сделали только по одному быстрому удару в сердце, наши парни даже ничего не поняли.

- Видишь Грол, а здесь, в этой бумаге, ничего об этом не написано. Говорится только будто возле домов нашей братии, началось непонятное шевеление, а дома стражи, находятся под усиленной охраной. Поэтому, все бригадиры отдали приказ вооружаться и незаметно просачиваться на тревожные хаты. Они готовы к действию и только ждут моего сигнала. Это дело "пахнет" войной, дружище, тем более нас уже начали резать.

- Ништо, шеф. Теперь, внезапного удара по нам, у стражи не получится. А погибшие ..., что тут поделать? Все знают, без жертв, ни одна свара не обходится.

- Всё так Гролушка. Ну ладно, пошли дежурных пацанят, пусть скажут бригадирам моё слово. С этого момента быть готовыми к хорошей драке. Я так сказал. Сигнал - пожарная тревога, как услышали тревожный перезвон, так сразу .... Понятно? Если не будет сигнала, никакой самодеятельности. И ещё, скажи мальцам, пусть передвигаются сторожко, дворами. Мне думается, сегодня и на них уже могут охотиться наши недруги. Передадут приказ бригадирам, да тихонько, тайными лазами под стеною, уходят на базу. Чую, волчата Железнозубого, уже оскалили на нас свои пасти и ждут удобного момента, дабы вцепиться в нашу глотку. Надо им дать хороший укорот. Поэтому мы с тобою, и твоими ребятками, поближе к полуночи, как договаривались, прогуляемся по одному адресочку. Необходимо срочно нанести кое-кому ответный "визит вежливости". Глядишь, и поумнеют, эти, кхе-кхе .... Кем это они себя возомнили? Э-э-э-, во! "Волкодавы", мать их так!


## Глава 8. Бессмысленный и беспощадный.

(Этот отрывок бессовестно позаимствован из повести А. С. Пушкина "Капитанская дочка".)