Джи Майк: другие произведения.

Ангел-хранитель

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Опубликован в журнале 'Реальность фантастики', Киев, за 06-07/2008. Также опубликован в журнали "Веси", Екатеринбург за 12/2007. 2-е место финала конкурса "Загляни за горизонт" на ЧХА в номинации "Мистика".
   АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ
  
   Глава 1. 1989
  
   Жаркое августовское солнце на мгновение пробилось сквозь плотную завесу облаков. На севере лучи причудливо подсветили вершины низких гор хребта Франклина. Часть лучей вызолотила ограждение моста, переброшенного через Рио-Гранде в американский Эль-Пасо из мексиканского Хуареса. Другая часть окунулась в речную воду, и Рио-Гранде благодарно растворила золото в ультрамарине.
   В тот момент, когда облака вновь накрыли солнце, вершины гор погрузились в туманную дымку, мост посерел, а вода опять стала зеленоватой и мутной, Хуан Рамос понял, что влип. Хуан сидел на пассажирском сидении грузовой 'Тойоты'. Его напарник, водитель Энрике, улаживал последние формальности с офицером мексиканской таможни. В этот момент и появились собаки. Хуан слышал о таких - натасканные на запах героина терьеры, сами законченные наркоманы, не могущие дня прожить без дозы. Способные уловить запах наркотика, запаянного в тройной слой пластика и замурованного в герметичный стальной тайник под днищем машины.
   Хуана прошиб пот, на мгновение он представил, что ждёт их с Энрике в случае поимки. Двадцать лет тюрьмы в Сан-Антонио, да это ещё в том случае, если удастся их прожить. Хуан толкнул локтем напарника, тот повернул к нему голову и тоже увидел собак. Дочерна загорелое лицо Энрике стремительно побледнело, жилистые мосластые руки вцепились в баранку. Он застыл, и только глаза с нарастающим в них ужасом медленно скашивались, стремясь уследить за худосочным таможенником, ведущим обеих собак на общем коротком поводке.
   Оставалась ещё надежда, что пронесёт.
   - Святая мадонна, дева Мария, - едва шевеля губами, забормотал Хуан, - во имя отца, и сына, и...
   В этот момент первый терьер разразился заливистым лаем. Через секунду к нему присоединился второй. Молитва не помогла, святая заступница не услышала блудных своих сыновей.
   Хуан оборвал молитву и резко выпрямился. Как бывало всегда в минуты опасности, хладнокровие и решительность вернулись к нему. Он с силой ударил Энрике по плечу, выводя того из оцепенения.
   - Гони, амиго! Гони, diablo carajo! - заревел Хуан и зашёлся отборной бранью.
   Энрике ударил по газам. Машина взвыла, рёв двигателя перекрыл проклятия Хуана. Энрике вбил педаль газа в пол, 'Тойота' рванула вперёд, сшибла таможенный шлагбаум и, набирая скорость, понеслась к мосту. Сзади пронзительно завыла полицейская сирена.
   Не сбавляя скорости, Энрике бросил 'Тойоту' на мост. Сейчас всё зависело от его водительского искусства, а он недаром считался в организации одним из лучших. Энрике гнал по разделительной полосе, встречные машины, визжа тормозами, шарахались вправо от несущейся им в лоб ревущей смерти. Вот 'Тойота' достигла верхней точки моста, теперь она неслась под уклон. Было видно, как впереди, на американском посту суетливо перебегают с места на место копы, рассредоточиваясь и занимая позиции для стрельбы. Стиснув зубы, Энрике гнал машину на полицейский кордон. Рёв двигателя заглушал то, что орали оттуда в мегафон, но Энрике, ни слова не знающий по-английски, и так ничего бы не понял.
   Он не знал, как удалось проскочить через пост невредимым. Ветер хлестал в лицо, разбитого пулями лобового стекла больше не было, рядом, тяжело хрипя, умирал с простреленной грудью Хуан, а Энрике гнал и гнал 'Тойоту' по узким улицам квартала Меркадо.
  
  
   Салли Ринстон опаздывала в школу. Тайком от родителей она засиделась до ночи за компьютерной игрой, и в результате элементарно проспала. Салли собралась наскоро, не успев даже позавтракать, и теперь бежала в школу со всех ног. Миссис Кларк чересчур строга насчёт опозданий и прочих нарушений дисциплины, и шабутной, непоседливой Салли частенько от неё доставалось.
   Промчавшись от дома два квартала, Салли выбежала на перекрёсток с Шестой авеню. Сразу за ним на углу стояла баптистская церковь, а за ней уже можно было разглядеть крашенное розовым здание школы. Пешеходам горел красный, и Салли, переминаясь от нетерпения с ноги на ногу, ждала. Наконец, красный сменился жёлтым, и она припустила через перекрёсток. Она уже почти миновала его, когда раздался жуткий и пронзительный визг тормозов.
   Машина, вынырнувшая из-за угла ближайшего переулка, неслась на Салли. Мгновением раньше Энрике, заложив на повороте вираж, вылетел на Шестую авеню и погнал 'Тойоту' по встречной полосе. Девочка появилась перед капотом слишком поздно для маневра.
   Зрачки у Энрике расширились от ужаса. Он ударил по тормозам, но скорость была слишком велика. Энрике закричал, в последний момент он, ревностный католик, успел пожалеть о том, что не умер минутой раньше, как Хуан.
   Энрике закрыл глаза, чтобы не видеть, как девочку размажет по капоту, но в следующую секунду, когда столкновение казалось уже неминуемым, какая-то сила вдруг рванула руль у него из рук и до отказа крутанула влево. "Тойоту" занесло, она пошла по дороге юзом. Встав на два колеса, она пронеслась в считанных дюймах от девочки, затем с грохотом опрокинулась на бок, врезалась крышей в бетонную ограду церкви, снесла её, в следующую секунду вломилась в ствол росшего на церковном дворе граба и, наполовину выкорчевав его из земли, наконец, застыла на месте.
   Двумя годами позже, давая показания суду присяжных штата Техас, чудом выживший, оставшийся инвалидом Энрике клялся на библии, что видел руку, перехватившую у него руль.
   - Это была детская рука, - крестясь, торопливо бормотал Энрике, и нанятый общественный адвокат бесстрастно переводил его слова на английский. - Рука ребёнка, будь он благословенен. Я видел её, клянусь мадонной.
   - Где видел? - отдуваясь, спросил дородный общественный обвинитель.
   - В зеркале, - твёрдо сказал Энрике. - Я видел эту руку в боковом зеркале. Видел её с закрытыми глазами.
  
  
   Питер и Линда Ринстон уже который час хлопотали вокруг чудом спасшейся дочки. Салли сидела перед ними на кровати в гостиной. Уперев взгляд в пол и накрепко сжав пухлые детские губы, она упорно молчала. Семейный доктор настаивал на госпитализации, но Питер с Линдой отказались. Теперь они начинали жалеть об этом
   - Надо отвезти её в клинику, - прошептал Питер на ухо жене. - Пусть уже сделают укол или что там говорил доктор Райс. Будем по очереди дежурить.
   Линда отрицательно покачала головой.
   - Салли, детка, - предприняла она очередную попытку, - давай пойдём спать. Мама прочитает на ночь сказку. Про добрую девочку, которая, рискуя собой, спасает других детей.
   - Мальчик, - разлепив губы, сказала вдруг Салли. - Это был мальчик.
   - Какой мальчик? - Питер вскочил с кресла, упал перед дочерью на колени и взял её руки в свои. - Где ты видела мальчика, зайка?
   - В зеркале, - едва выговаривая слова, призналась Салли.
   - В каком зеркале? Говори, умоляю тебя. Откуда там было зеркало?
   - Я не знаю, - совсем тихо сказала Салли. - Просто я видела зеркало. Всё в клетках, в чёрных и белых. И в нём был мальчик. И он был...
   Салли замолчала.
   - Каким он был, доченька? - пытаясь помочь, спросила Линда. - Ты его знаешь, милая? Этого мальчика?
   - Прошу тебя, скажи нам, - принялся уговаривать Питер. - Только нам с мамой. Мы не разболтаем, это будет наша с тобой тайна, хорошо?
   Салли подняла голову. Её глаза налились слезами. И прежде, чем родители успели что-либо предпринять, она вдруг разразилась громким и пронзительным криком.
   - Мальчик, - кричала Салли, - понимаете, он был страшный. Он был просто ужасный. Жуткий, отвратительный урод.
  
  
   Руслан выигрывал партию. Партия была решающей, выигрыш давал Руслану первое место в турнире и второй кандидатский балл. Стать кандидатом в мастера по шахматам в шестилетнем возрасте - такое ещё не удавалось никому. Противник Руслана, русоголовый красавец, десятиклассник спецшколы для особо одарённых, думал над очередным ходом вот уже полчаса. Руслан терпеливо ждал, торопиться ему было некуда.
   - Есть в природе определённая несправедливость, - говорил между тем тренер Руслана Борис Самуилович Кац американскому журналисту Робу Иглу, прилетевшему на турнир в Москву из Вашингтона. Игл специализировался на сенсациях в спорте и успел уже нащёлкать десятки кадров. Контраст между цветущей юношеской красотой завтрашнего выпускника спецшколы и уродством его визави смотрелся особенно эффектно. - У мальчика явный шахматный талант, - продолжал Кац. - Да что там, послушайте меня, это я вам говорю. Он - гений, абсолютный шахматный вундеркинд. А теперь посмотрите на него: видит Бог, шахматы - единственное, что у мальчика есть. Он вполне может стать чемпионом мира, вполне, это я вам говорю. И что с того? Некому будет даже порадоваться его успеху.
   Роб Игл кивнул. Очевидно, старый тренер прав. Прикованный к инвалидной коляске Руслан никогда не сможет самостоятельно ходить. У него неподвижное монголоидное лицо со слезящимися красными глазами, заячья губа, редкие волосы и вечно слюнявый, скошенный назад подбородок. Болезнь Дауна, общая физическая и умственная отсталость, и вдруг такой феномен. Парень едва говорит, не знает, сколько будет дважды два, и в то же время рассчитывает сложнейшие многоходовки. Лучшие психиатры не в силах это объяснить.
   Противник Руслана сделал, наконец, ход. Руслан наклонился к доске, фигуры на ней привычно ожили и задвигались. За секунду перед Русланом пронеслись тысячи возможных продолжений. Большинство никуда не годилось, но некоторые делали позицию белых на доске красивее. Руслан отбросил все продолжения, которые портили красоту позиции, и принялся изучать остальные. Минуту спустя он нашёл лучший вариант. Жертва пешки, и через четыре хода позиция чёрных станет настолько уродливой, что её не удастся спасти. Руслан улыбнулся, после жертвы позиция чёрных станет такой же уродливой, как сам Руслан. Она начнёт рассыпаться, и никакими ходами не удастся её склеить. Руслан потянул руку к пешке е5. Сейчас он продвинет её на одно поле вперёд, и противнику ничего не останется, как принять жертву.
   Внезапно пешка на доске изогнулась и повернулась к Руслану. Он замер - у пешки было лицо. У остальных фигур, хотя они, несомненно, тоже были живыми, лиц не было. У этой было. Пешка отражалась от полированной поверхности доски. Над доской она оставалась простой костяной фигуркой. Под доской же Руслан увидел девочку. Девочка была красива, почти так же красива, как позиция белых, которая образуется после жертвы пешки e5. Девочка замерла на месте, и Руслан, подслеповато щурясь, вгляделся в её глаза. В них застыл ужас. Руслана передёрнуло от боли, когда он разглядел это. В следующую секунду, перекрывая чёрныё и белые клетки, под доской появилась тень. Она надвигалась на девочку, вот она уже миновала поле e3, вползла на e4 и заскользила по нему. И тут девочка закричала. Крик словно ножом резанул Руслана, ему стало ясно, что девочка в смертельной опасности. Дальнейшее произошло мгновенно. Руслан рванулся и с размаху влепил рукой по доске. Фигуры взлетели в воздух, и в последний момент, падая с инвалидной коляски головой вперёд, Руслан умудрился поймать пешку e5. На пол он рухнул, уже намертво зажав её в кулаке.
  
  
   В ожидании ленча Питер Ринстон сидел в кресле-качалке на крыльце своего дома, потягивал аперитив и рассеянно просматривал спортивный еженедельник. Ознакомившись с хоккейными и баскетбольными новостями, он перевернул очередную страницу, на которой начиналась статья про шахматы. Эта игра Питера не интересовала, и он собрался было перелистнуть еженедельник дальше, но не успел, потому что Линда позвала его из дома на ленч.
   - Иду, дорогая, - крикнул Питер в открытую дверь, допил аперитив и поднялся. При этом он уронил журнал, так и раскрытый на шахматной странице. Решив не утруждать себя лишними движениями, Питер оставил журнал валяться на крыльце, а сам направился в дом и уселся за стол. Линда села напротив и сняла крышку с фарфоровой латки с томившейся в нём индюшкой. Аромат соответствовал ожиданиям. Питер, довольно крякнув, вооружился столовым ножом и потянулся за птицей. Однако в тот момент, когда нож коснулся золотисто-коричневой подрумяненной корочки, в комнату вбежала Салли и бросилась к отцу. В руке у неё был зажат недочитанный Питером еженедельник.
   - Папа, это он, смотри, это он, - закричала Салли и немедленно расплакалась.
   - Кто "он"? - Питер завладел журналом. - Успокойся, зайка, прошу тебя, скажи, кто этот "он", и мы его примерно накажем.
   - Тот мальчик, - сквозь слёзы проговорила Салли и уткнулась отцу под мышку. - Тот самый урод, которого я видела, когда... когда...
   Питер всмотрелся. В правом нижнем углу шахматной страницы он увидел фотографию. В первый момент Питер не понял, что запечатлено на кадре. Когда же он вгляделся пристальней, то оценил мастерство фотографа, имя которого, Роб Игл, стояло под снимком. Страшный уродливый ребёнок, типичный олигофрен, зависший в прыжке над шахматной доской, казалось, сейчас продолжит движение, схватит доску и спрыгнет с ней в гостиную прямо с журнальной страницы.
   - Малыш, ты уверена? - строго спросил Питер. - Я вижу, что это очень некрасивый мальчик. И, наверное, больной. Но знаешь, Салли, некрасивых и больных детей много. И они большей частью похожи друг на друга. Поэтому я думаю, что ты перепутала. Хотя, признаться, да, это очень, очень некрасивый мальчик.
   - Я не перепутала, - сказала Салли. Она понемногу начала приходить в себя. - Но это он, точно он. И потом - зеркало.
   - Какое зеркало?
   - Ну вот это же. Которое я видела. В чёрно-белую клетку. Папа, прочитай, что здесь написано, ну, пожалуйста.
   - Ладно, - Питер быстро прочитал статью вслух. - Видишь, милая, ты ошиблась, - сказал он, закончив. - Этого мальчика зовут Руслан Лежнёв. Он русский, и живёт очень далеко, в Москве. Помнишь, я тебе показывал на глобусе? Это почти на другом конце земного шара.
   Питер встал, свернул журнал трубочкой и ловко забросил его на антресоли.
   - Пусть пока там полежит, - сказал он дочери. - И пусть не пугает нашу Салли.
  
  
   Глава 2. 1990
  
  
   Тим Мортон встал на рассвете. Неслышно ступая, чтобы не разбудить спящих, он вышел из дома и направился на конюшню. Для своих неполных одиннадцати лет Тим был прекрасным наездником. Его отец, Бад Мортон, владел небольшим скотоводческим ранчо недалеко от Сан-Анжело, и Тим привык к лошадям с детства.
   В конюшне было тепло, пахло лошадиным потом, навозом и сеном. Тим помедлил секунду, выбирая лошадь для прогулки. Смирная серая в яблоках красавица Звёздочка или норовистый вороной чёрт Каприз. Звёздочка доверчиво сунулась к Тиму мордой, и он протянул ей припрятанный с вечера кусок рафинада. Кобыла осторожно взяла угощение с руки и благодарно захрумкала. Каприз принял порцию сахара, продемонстрировав независимость и гордость, как и подобает знающему себе цену породистому жеребцу. Тим потрепал его по холке и принял решение. Сегодня он возьмёт Каприза, нечего с утра пораньше показывать норов.
   Тим отвязал жеребца, затем быстро и умело накинул седло. Через минуту всадник и конь выехали за ограду, обогнули ранчо, и Тим пустил Каприза рысью... Было прохладно, стоял лёгкий туман, нескошенная трава плакала росой, и солнце едва показалось из-за горизонта. Страна холмов, самое сердце Техаса, здесь жили десятки поколений Мортонов, начиная с первых поселенцев, пионеров, пересекших всю страну с востока на запад и выбравших именно эту землю.
   Тим миновал территорию ранчо и направил коня вверх по склону пологого холма, первого из начинающейся отсюда гряды. Каприз шёл легко и уверенно, было очевидно, что прогулка доставляет удовольствие не только всаднику, но и ему. Вот уже и вершина, сейчас можно будет ударить жеребца пятками по атласным угольно-чёрным бокам и пустить его в намёт. Тим гикнул, Каприз поддал ходу и вылетел на вершину. И вдруг взвился на дыбы, и только сноровка опытного наездника позволила Тиму удержаться в седле. В двадцати ярдах прямо перед ним пёр вверх по склону холма огромный бурый медведь. Всё произошло мгновенно. Медведь сходу встал на задние лапы, утробно взревел и бросился вперёд. В тот же момент Каприз захрапел, шарахнулся в сторону, взрыл копытами землю, мощно оттолкнулся от неё и поскакал. Тим изо всех сил вцепился в гриву. Конь, пронёсшись в трёх футах от зверя, перешёл в намёт и через десяток скачков - в галоп. За считанные секунды Каприз достиг подножия холма и, буквально стелясь над землёй, полетел дальше. Случилось то, что Тим видел раньше только в ковбойских фильмах - конь, обезумевший от испуга, понёс. На скаку Тим умудрился оглянуться - медведя не было видно, он, если и начал преследование, то безнадёжно отстал. Тим закричал, но это только прибавило коню прыти. Он пронёсся между двумя невысокими холмами и теперь летел по узкой тропе, ведущей прямиком в Чёртов Каньон и обрывающейся у его края. Прыгать на скаку Тим не мог - на такой скорости это означало наверняка свернуть себе шею. Он продолжал кричать, отчаянно колотил Каприза пятками, рвал его за гриву - всё было напрасно. Храпя на скаку и роняя пену, конь нёсся к Каньону, до которого оставалось уже совсем немного.
  
  
   Кандидат в мастера спорта по шахматам, семилетний Руслан Лежнёв, играл чёрными против венгерского мастера. Это была последняя партия Руслана на открытом чемпионате Москвы, и для победы в турнире его устраивала ничья. Он разыграл защиту четырёх коней, но венгр, знаток этого дебюта, перешёл в миттельшпиль с преимуществом. Атака белых с каждым ходом набирала силу, позиция чёрных стремительно теряла стройность и красоту. Сидящий в первом ряду зрителей тренер Руслана Борис Кац нервно теребил завязку галстука - он не видел за чёрных ни единого шанса.
   Последний ход венгра ладьёй на g4 создал многочисленные угрозы на королевском фланге. Перед мысленным взором Руслана привычно проносились тысячи вариантов, но не выручал ни один. Можно было сдавать партию, и Руслан закрыл глаза. Сейчас он оценит возможные продолжения в последний раз, и, если не найдёт ни одного приемлемого, сдастся.
   Парадоксальный ход конём назад на g8 пришёл Руслану в голову подобно вспышке. Руслан подался вперёд. Конечно же, конь g8, отражая прямую угрозу белых ладей и одновременно активизируя фианкеттированного слона с контр-шансами на ферзевом фланге. Фигуры привычно ожили и задвигались, убегая на пять ходов вперёд. Руслан оценил варианты, все они улучшали позицию чёрных, по крайней мере, до равной. Руслан подался к столу и протянул руку к чёрному коню. И в этот момент конь встал на дыбы и заржал. Руслан оцепенел, он завороженно смотрел на отражение коня под доской. Тот шарахнулся с f6 на g7 и вдруг бросился вправо и вперёд, стремительно пересекая доску по диагонали. В следующее мгновение Руслан увидел вцепившегося в конскую гриву мальчика. Руслан понял, что происходит, мгновенно. Он рванулся, с силой оттолкнулся от поручней инвалидной коляски и грудью рухнул на доску. В последний момент, когда конь уже взвился в воздух, улетая за край доски, Руслан кончиками пальцев дотянулся до мальчика и отчаянным усилием вырвал его из седла.
  
  
   - Если это произойдёт ещё раз, он умрёт, - врач посмотрел Кацу в глаза. - Вы ему кто, отец?
   - У него нет отца, - вздохнул Кац. - И матери тоже нет. Руслан - сирота, подкидыш. Живёт в интернате для таких, как он. Я просто его тренер по шахматам. У мальчика талант, да нет, что там талант... Руслан - шахматный гений.
   - И, тем не менее, ему нельзя играть, - сказал врач. - В первый раз он пролежал в коме двое суток. Сейчас балансировал между жизнью и смертью неделю. Третий такой случай его убьёт. Это кровоизлияние в мозг, понимаете? Вызванный сильнейшим стрессом, полученным от игры.
   - У него больше ничего нет, - после минутной паузы сказал Кац. - Только шахматы. Может быть, я кощунствую, но знаете, доктор, я бы на его месте предпочёл умереть именно так. За доской. Скажите, чем могут быть вызваны эти стрессы?
   - Я не знаю, - признался доктор. - Подобные случаи крайне редки, наука фактически блуждает вокруг них в потёмках. Так что не знаю. Но то, что я вам сказал, знаю почти наверняка: третий срыв будет последним.
  
  
   - Отец, это был мальчик. - Тим сидел в кресле у камина, и Бад Мортон отпаивал его горячим шоколадом. - Я видел его, явственно, вот как сейчас вижу тебя. Он выдернул меня из седла. В последний момент. Когда Каприз уже летел в пропасть. Просто выдернул и поставил на землю.
   - Ничего, сынок, - Бад подошёл к Тиму и похлопал его по плечу. - У тебя шок, это пройдёт. Наши с тобой предки попадали и не в такие ещё переделки. Конечно, жаль Каприза, это был хороший конь, но ничего. Бывает, сынок, и ты не кори себя.
   - Отец, прошу тебя, поверь мне. Каприз понёс, я ничего не мог сделать. Он прыгнул в пропасть, прямо в Чёртов Каньон. А я - меня спас этот мальчик.
   - Ну, хорошо, - Бад вздохнул. - Откуда там взялся мальчик?
   - Я не знаю. Но я видел его. Словно в зеркале, но в необычном - оно было в чёрно-белую клетку. И ещё...
   - Что 'ещё'?
   - Этот мальчик, он был... Он был ужасен. Просто отвратителен, настоящий законченный урод.
  
  
  
   Глава 3. 2000
  
  
   Душная тропическая ночь чёрным бархатом окутала Мексиканский залив. Луны не было видно, и Карлоса это обстоятельство устраивало. Он только что высадил партию кубинских эмигрантов, получил свой гонорар и теперь бесшумно отгребал от берега на вёслах. Дельце прибыльное, хотя и опасное, но Карлос верил в своё счастье и ни разу не попадался. Вот и сейчас он сделает пару сотен гребков, выйдет в фарватер, а там уже можно будет врубить мотор и отправиться обратно на Кубу. С неплохим кушом в кармане, будет чем расплачиваться с девками в припортовых Гаванских кабаках.
   Луч прожектора ударил в моторку внезапно и на мгновение ослепил Карлоса. Этого он никак не ожидал, свой человек в полиции уверял, что сторожевых катеров этой ночью не будет, и до сих пор ему можно было верить. Видно, что-то не срослось в тщательно выверенном плане, но Карлос недаром прожил непростую и полную насилия жизнь. К неожиданностям он был готов, в том числе и к неприятным. Он метнулся на корму, рванул шнур, и мотор завёлся с пол-оборота. Карлос прыгнул на нос и схватил штурвал. Заложил широкий вираж, уходя от предательского луча, и маневр удался: копы потеряли его. Карлос осклабился и выжал полный вперёд, уносясь от сторожевиков в открытое море.
   Удача сопутствовала ему недолго. Луч прожектора, лихорадочно шарящий по поверхности залива, вновь нащупал моторку. Секунду спустя рядом с первым прожектором загорелся второй. Пока первый удерживал лодку в створе луча, второй описывал вокруг неё круги, лишая Карлоса пространства для маневра. В довершение всего, сторожевик приближался: его двигатель был явно мощнее.
   Карлос понял, что морем уйти не удастся. Сыпя проклятиями, он резко вывернул штурвал влево. Лодка описала полукруг и понеслась к берегу. Со сторожевика что-то кричали в мегафон, но Карлос не обращал внимания. Только бы не начали стрелять, и тогда он уйдёт.
   Контур маленькой двухместной лодки возник перед Карлосом неожиданно. Он успел разглядеть застывшую в ней парочку и осознать, что избежать столкновения не удастся. Карлос проклял изменившую ему удачу - теперь, если его схватят, то посадят за двойное убийство.
  
  
   Тим Мортон пригласил Салли на ночную морскую прогулку с твёрдым намерением сделать ей предложение. Они оба учились на третьем курсе Хьюстонского университета и встречались уже второй год. Недавно они побывали друг у друга в гостях. Салли понравилась старому Баду, да и её родители были от Тима в восторге.
   Несмотря на это, Тим волновался. Свидания свиданиями, а семейная жизнь - совершенно другое дело. Он не был уверен, что Салли Ринстон согласится. В конце концов, она самая красивая девушка на курсе и поклонников у неё всегда хватало.
   Мощно отмахивая вёслами, Тим выгреб от берега и встал на якорь. Луна скрылась за облаками, и Тим, глубоко вздохнув, решился. Он нащупал во внутреннем кармане штормовки купленные накануне обручальные кольца, извлёк их оттуда и приступил к многократно отрепетированной речи.
   Он даже не успел закончить первую фразу. Справа по борту внезапно зажёгся прожектор, а в следующий момент оглушительно взвыл лодочный мотор. Замерев на месте, Тим и Салли наблюдали за происходящим. Сначала моторка исчезла из створа луча, который немедленно заметался по воде в попытках вновь нащупать её. Через минуту это удалось, теперь к первому прожектору присоединился второй. Их лучи уходили вслед за моторкой в море, и вдруг в считанные мгновения всё изменилось.
   Тим увидел, что лучи внезапно изменили направление, теперь они неслись прямо на него с Салли. Тим принялся лихорадочно выбирать якорь. Он не успел вытянуть его даже наполовину - из темноты стремительно вынырнул освещённый лучом прожектора задранный нос моторки. Салли закричала и бросилась к Тиму. Швырнув якорный канат за борт, он успел обнять её и даже заслонить своим телом.
  
  
   Мастер спорта международного класса Руслан Кац давал сеанс одновременной игры на десяти досках. Его тренер и приёмный отец Борис Кац сидел среди зрителей и с гордостью наблюдал за игрой. Пять лет назад Борис Самуилович овдовел, детей разбросало по миру, и усыновление Руслана стало естественным и логичным поступком. Старик лишь корил себя за то, что не смог уговорить Соню сделать это раньше, пока она была ещё жива.
   Руслан уже выиграл восемь партий, побеждённые ученики старших классов школы для особо одарённых детей присоединились к зрителям, но на двух оставшихся досках завязалась острая борьба с обоюдными шансами. Руслан попросил сдвинуть эти столы, теперь оба находились в пределах досягаемости, и не надо было сновать между ними на инвалидной коляске.
   Это произошло, как и раньше, внезапно. Чёрная ладья на левой доске вдруг закачалась и отразилась от поверхности. Руслан рывком подкатил коляску к столу и сразу же увидел лодку, а в ней - парня и девушку. Он узнал их, за прошедшие десять лет оба стали ещё красивее. В следующий момент боковым зрением Руслан увидел, как с соседней доски рванулась белая ладья, мгновенно покрыла расстояние между столами и понеслась чёрной наперерез.
   Руслан кинулся вперёд, он услышал, как в зале тонким фальцетом закричал папа Борис. В следующий момент Руслан вытолкнул себя из коляски и упал на доску. Он успел сорвать чёрную ладью с поля и ещё успел увидеть, как белая, ворвавшись на это поле мгновением позже, пронеслась сквозь него. Больше ничего увидеть Руслану не удалось.
  
  
   Свадьбу справляли в Эль-Пасо. Половину медового месяца молодые решили провести у родителей Салли, а вторую - на ранчо старого Бада.
   - Я хочу кое в чём признаться, - сказала Салли Мортон мужу на второй день после свадьбы. - Дело в том, что когда с нами это случилось, ну, то самое, в лодке, я видела... В общем, я видела человека. Нашего спасителя, того, кто отшвырнул лодку.
   Тим покраснел.
   - И я видел, - сказал он. - Только не хотел говорить, думал, ты будешь смеяться. Он был... знаешь, милая, я думаю, мы с тобой видели одно и то же.
   - И я так думаю, - Салли тоже зарделась. - Это был парень в инвалидном кресле, и он был...
   - Жутко уродлив, - подхватил Тим.
   Салли кивнула.
   - Я не впервые вижу этого человека, - сказала она. - Был ещё один случай, давно, мне тогда едва исполнилось десять лет.
   Тим подошёл к жене и обнял её за плечи.
   - Знаешь что, - сказал он, - я думаю, у нас с тобой есть ангел-хранитель. Только не очень похожий на ангела. Вернее, совсем не похожий. Дело в том, что и я вижу его не впервые. Только мне тогда было не десять лет, а одиннадцать.
   - Постой, - Салли вскочила и побежала в дом. - У отца привычка годами хранить старые журналы. Может быть, я тебе сейчас покажу этого парня.
   Через полчаса оба смотрели на фотографию, сделанную одиннадцать лет назад Робом Иглом.
   - Руслан Лежнёв, - прочитал Тим. - Знаешь что, давай-ка поищем его по интернету.
   Ещё через полчаса Тим неловко пытался утешить плачущую навзрыд жену. Он сам еле сдерживал слёзы.
   - Значит, нет у нас с тобой ангела-хранителя, - сказала, наконец, отревевшая Салли. - Больше нет. Ты обратил внимание на дату его смерти?
   Тим кивнул.
   - На следующий день, - сказал он. - Это произошло на следующий день.
  
  
  
   Глава 4. 2007
  
  
   Витёк неплохо ширнулся и добавил сорокоградусной. Он находился в прекрасном настроении, для полного счастья не хватало лишь трахнуть какую-нибудь девку. "Лучше малолетку", - подумал Витёк. Под кайфом он испытывал недюжинную тягу к педофилии.
   Через минуту Витёк нашёл подходящую кандидатуру. Девочке было лет десять-одиннадцать, за плечами она несла ранец, и Витёк, сделав умственное усилие, определил, что она возвращается из школы домой. Сохраняя дистанцию, Витёк потащился следом. Ещё через пять минут девочка направилась к крайнему парадному шлакоблочной девятиэтажки. Витёк ускорился и сократил дистанцию до минимума. Он успел порядочно возбудиться и едва не дрожал от нетерпения.
   Девочка зашла в парадное, и через пять секунд туда же замахнул Витёк. Он услышал шум спускающегося лифта и рванулся вперёд, на ходу извлекая из кармана выкидуху.
  
  
   Катя Воробьёва спешила домой. Надо успеть сделать уроки, потом бежать в садик за младшим братишкой, накормить его и сделать всё это прежде, чем с работы вернётся мама.
   Катя вызвала лифт. В тот момент, когда его двери отворились, её схватили сзади за плечи и с силой толкнули вовнутрь. Прижатая к стенке лифта, Катя не успела даже закричать - рот ей заткнула потная волосатая рука. В следующий момент здоровенный верзила с ножом в свободной руке резанул на ней платье.
  
  
   Руслан Мортон играл партию белыми против второкурсника Гарвардского университета. Необычайный талант к шахматам проявился у Руслана с детства, и в свои шесть лет он уже на равных играл против сильных мастеров. Родители наблюдали за партией из зала, они по праву гордились сыном. Помимо выдающихся умственных способностей, Руслан отличался крепким телосложением и броской, цветущей мальчишеской красотой. Он был во всех отношениях незаурядный ребёнок, даже имя ему дали необычное, у американских детей таких имён не бывает.
   Руслан выигрывал партию. Только что он нашёл красивый вариант - жертву ферзевой пешки. Руслан протянул к пешке руку, но внезапно что-то на доске изменилось. Руслан качнулся на кресле вперёд и замер. Пешка ожила, она отразилась от поверхности доски и стала маленькой девочкой. Девочка находилась внутри какой-то узкой коробки, и над ней нависал отвратительный громила. В следующий момент Руслан увидел в руке у громилы нож. Руслан вскочил, ногой отпихнул назад кресло. Через мгновение он уже падал на доску головой вперёд.
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"