Геманов Олег Алексеевич: другие произведения.

Первая оккупация. Глава 2.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 5.75*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава полностью законченна.

     19 ноября 2008 года. г. Ростов-на-Дону. Россия.
      Старший сержант ДПС Николай Добронос в хорошем настроении стоял на своём обычном рабочем месте - прямо напротив поста ГАИ. Вчера уехали к себе в Усть-Лабинск, гостившие три дня у Доброноса, дальние родственники жены. Наконец-то после работы, Николай без суматохи посмотрит в своё удовольствие телевизор и попьет пивка.
       Начало смены выдалось спокойным, никаких серьёзных происшествий в городе не произошло. Обычная рутина. Пара угонов, да в Северном микрорайоне задержали пьяного водителя. Так что, пост работал в обычном, даже немного сонном режиме. Добронос привычно скользил взглядом по номерам проезжающих мимо машин и по лицам сидящих в них водителей. Время от времени, руководствуясь лишь одному ему понятной логикой, останавливал автомобили для проверки документов. Но пока никаких серьёзных нарушений выявить не удалось. Так, всякая мелочевка, типа не пристегнутого ремня. Напарник Николая, сержант Михаил Петров забыл поддеть в связи с похолоданием под служебную куртку свитер, поэтому мерз и все время норовил улизнуть погреться и попить горячего чая в теплое помещение поста. Вот и сейчас, поглядывая на напарника, Добронос видел, что Михаила заботит только одно: как- бы побыстрее вернуться с продуваемой всеми ветрами дороги, поближе к горячему чайнику. Вдоволь насмотревшись на страдания напарника, Добронос наконец не выдержал.
      - Ладно Мишаня, иди погрейся, я один постою. А то, смотрю на тебя, и сам мерзнуть начинаю.
      Счастливый Петров, напоследок громко шмыгнув носом, мгновенно исчез в недрах обшитого белым пластиком поста.
      Добронос остановил первую попавшуюся на глаза машину. На этот раз удачно. У водителя обнаружился просроченный техталон. Старший сержант отправил нарушителя к старшему смены оформлять протокол. А сам, весьма довольный успехом, стал с удвоенной энергией высматривать в потоке автомобилей потенциальных нарушителей. Добронос так увлекся работой, что не сразу почувствовал изменение ритма дороги. Это для обычных водителей шоссе всегда шумит одинаково, а Добронос за два года своей службы на Таганрогском посту научился слушать "кормилицу". Если по трассе идут тяжелые грузовики, то дорога "поет" одну песню, если шелестят колесами вереницы легковушек, то другую.
      Дорога знает много песен, и старший сержант понимал большинство из них.
      Сейчас же дорога не пела, а жалобно стонала. Почувствовав это, Добронос не стал проверять очередного водителя, которого только что остановил. Несколько раз энергично махнул ему жезлом, разрешая ехать. Крайне довольный мужик в потрепанной "Волге" немедленно газанул и был таков.
      "Наверное что-то не в порядке у него с документами",- машинально отметил про себя Николай и начал оглядываться по сторонам выясняя причину своего беспокойства. Из Ростова, огибая большое автомобильное кольцо с разбитой внутри него клумбой, по- прежнему плотным потоком двигались машины. А вот со стороны Таганрога дорога была пуста. В общем ничего удивительного в этом не было. Часто случалось так, что по нескольку минут в Ростов не въезжал ни один автомобиль. Но на этот раз Добронос понял, что уже минут десять не слышал как машины заезжали в Ростов. Ночью это было бы совершенно нормально, но что бы утром... Старший сержант не мог припомнить такого за все время своей службы. По телу пробежал неприятный холодок. Такое длительное отсутствие машин из Таганрога, означает только одно: на трассе произошла крупная авария.
      "Ну вот и окончилась спокойная смена",- раздраженно подумал Николай, рывком распахивая дверь в служебное помещение.
      За столом сидел лейтенант Свиридов, жевал бутерброд с колбасой и смотрел новости по телевизору. На столе стояла тарелка с соблазнительно громоздившейся на ней стопкой бутербродов. В помещении разносился вкуснейший запах кофе. Увидев Доброноса, лейтенант насторожился.
      - Чё такой мрачный, Николай?
      - Минут десять уже нет ни одной машины со стороны Таганрога.
      Свиридов с шумом втянул в себя воздух, взглянул на висящий на стене стенд с многочисленными фотографиями разбитых машин.
      - Черт! Вот и дождались аварии с полным перекрытием полосы. Приехали,- недовольно пробурчал лейтенант и положил бутерброд на тарелку.
      - Ты, Добронос, остаёшься с Петровым здесь,- распорядился лейтенант,- иди работай и Петрова отсюда вытаскивай, а то он уже весь чайник выдул. Тунеядец.
      Лейтенант с тоской посмотрел на тарелку с бутербродами.
      - Даже поесть не дали! Ладно, я сам с нарядом поеду. Останетесь на посту втроем- Денисенко за старшего.
      Свиридов потянулся к рации.
      - Чего стоишь, Николай? Иди на трассу- здесь без тебя управимся.
       Через несколько минут в две патрульные "десятки" погрузился наряд во главе с лейтенантом, и, включив "мигалки", под завывание сирен машины на огромной скорости унеслись по встречной полосе в сторону Таганрога.
      Проводив "десятки" взглядом, Добронос строго взглянул на Петрова.
      - Хватит мерзнуть, как немцы под Москвой! Я что один должен план выполнять?
      Петров отрицательно покачал головой и остановил забрызганный грязью "ЗиЛ". Постовые начали заниматься привычным делом.
      Через несколько минут из дверей вышел покурить прапорщик Денисенко.
      - Ну что там, Сергей,- крикнул ему Добронос,- что наши говорят? Кто разбился?
      - На связь не выходили,- степенно затягиваясь сигаретой, ответил прапорщик,- не доехали еще. Там дело, видать, действительно паршивое. Машины до сих пор по трассе не пошли.
      - Ты, Денисенко, как новости узнаешь, сразу скажи.
      Прапорщик важно кивнул. Ему явно нравилось, что он хоть не надолго, но стал начальником поста.
      Добронос усмехнулся и показал Петрову на белый "БМВ", который подъезжал к ним, изо всех сил соблюдая правила дорожного движения.
      - Вот этого возьми. Что- то он мне нравится.
      Петров старательно взмахнул жезлом. Машина остановилась, и Петров начал проверять у водителя документы.
      Что бы не мешать напарнику вести профилактическую беседу, Добронос отошел немного в сторону и посмотрел на пустую половину трассы. К посту со стороны Таганрога медленно катил мотоцикл с коляской.
      Старший сержант перебежал на другую сторону дороги и дождавшись когда мотоциклист подъедет, жезлом приказал ему остановиться.
      За рулем сидел усталый мужик довольно потертого вида, в коляске лежали несколько мешков картошки.
      - Инспектор дорожно-патрульной службы, старший сержант Добронос. Ваши документы,- привычно пробубнил Николай.
      Мотоциклист достал документы и протянул их Доброносу. Тот небрежно скользнул по ним взглядом, прочитав лишь имя и отчество водителя.
      - Скажите, Александр Петрович,- обратился Добронос к мотоциклисту,- Вы откуда едете?
      Мужик напрягся.
      - Командир, ну это я картошку со своего огорода везу. Картошка моя, личная.
      - Александр Петрович, я у вас про картошку ничего не спрашиваю,- вкрадчивым голосом произнес Добронос,- так же не спрашиваю у вас ничего насчет перегруза транспортного средства.
      Старший сержант выразительно похлопал рукой по мешкам с картошкой.
      - Вы откуда едете? Из Таганрога?
      - Нет. Из Синявки.
      Добронос кивнул. Небольшой поселок Синявка находился в нескольких километрах от Недвиговки.
      - По пути аварию не видели?
      - Нет. У меня колесо пробило, пока на обочине его менял, машины мимо меня ехать перестали. Ваших две машины видел - неслись с мигалками.
      - А "пробки" не видели? Автомобили на трассе по пути в Таганрог не стоят?
      - Видел. Стоят машины на трассе. Народ уже из машин повылазил, курит вовсю. "Пробка", почитай, километра три стоит, может даже и больше. Скоро затор и здесь, прямо на посту начнется.
      - Счастливого пути, Александр Петрович.
      Добронос отдал мотоциклисту документы, снял с пояса рацию и попытался связаться с лейтенантом. Связи не было. Николай сменил канал, но успеха это не принесло. Значит, уже больше десяти километров ребята проехали. На таком расстоянии дальности действия рации не хватало. Придется за новостями идти к прапорщику.
       Денисенко уже съел все бутерброды лейтенанта и теперь, блаженно щурясь, допивал его кофе.
      - Ну что наши сказали?- присаживаясь за стол спросил Добронос.
      - Ничего, на связь не выходили.
      - Так давно бы уже сам с ребятами связался!
      - Я связывался, они не отвечают.
      Добронос достал мобильник и начал звонить лейтенанту.
      - Черт, Свиридов телефон отключил.
      Старший сержант начал набирать номера постовых, которые уехали с лейтенантом на место аварии.
      - Да что же это такое!- рассердился Добронос,- у всех телефоны выключены или не отвечают.
      До этого расслаблено сидевший на стуле, прапорщик вскочил.
      - Слушай Николай, а может они заняты сильно? Помощь оказывают пострадавшим?
      - Все может быть. Я сейчас остановил тут местного аборигена из Синявки на мотоцикле, так он сказал, что пробка на несколько километров уже тянется. И скоро машины прямо у нас на посту станут.
      Денисенко сел и растеряно промямлил:
      - А...а что делать? Ведь если "кольцо" наше станет, то половина города в "пробке" наглухо завязнет. Нас начальство за это по головке не погладит.
      - Связывайся с районом, вводи их в курс дела. Пусть пришлют пару патрулей. Может и больше. И надо послать Петрова на машине, пусть проедет несколько километров. Сейчас народ начнет разворачиваться и ломиться с трассы обратно в Ростов. Так пусть Петров там хоть какой-то порядок наведет.
      - А кто же Петрову приказ отдаст?
      - Ты и отдашь - тебя же за старшего Свиридов оставил.
      У Денисенко вытянулось лицо.
      - Почему бы тебе самому на трассу не поехать?- заглядывая в глаза Доброносу спросил прапорщик.
      - Потому, что Петров всего полгода служит, зеленый еще, движение по встречной полосе организовать-то он сможет. А здесь,- Добронос постучал по столу ладонью,-начнется просто труба. Я сам здесь разбираться буду.
      - А я? Мне с тобой придется идти?
      - А кто на связи сидеть будет? Кто оружейку охранять останется? Пушкин?
      Денисенко обрадованно закивал головой.
      - Хорошо. Ты, Николай, скажи, что бы Петров сейчас собирался и ехал, а я в район звоню. Потом наших вызывать по рации начну.
       Добронос подходил к Петрову в мрачном настроении. Так хорошо начинавшаяся смена неожиданно обернулась крупными проблемами. Грозящими еще большими осложнениями.
      Петров при виде напарника заговорщически улыбнулся, похлопал себя по карману и незаметно показал кулак с поднятым вверх большим пальцем. Белого "БМВ" рядом с ним уже не было.
      - Слушай, Михаил, на сегодня все "шабашки" закончились.
      - Что случилось? Проверка?- у Петрова мгновенно сел голос.
      - Да какая к черту проверка! Если бы. У нас большие проблемы.
      И Добронос кратко рассказал напарнику последние новости.
      - Так-что, садись Миша в машину и пулей лети на третий километр. Там заканчивается сплошное ограждение между полосами. Оттуда из затора вытаскивай машины и гони их в Ростов.
      Петров слушал внимательно, было видно, что он немного нервничает.
      - У меня машина в ремонте. Ты забыл?
      - Как тут забудешь, когда ты всю прошлую смену об этом ныл, на держи, возьмёшь мою,- Добронос отдал сержанту ключи от своей " Тойоты Короллы",- смотри не поцарапай машину, и вообще по-аккуратней там.
      Петров засунул ключи в карман куртки, поправил фуражку и собрался было уходить. Но медлил и переминался с ноги на ногу.
      Добронос заметил неуверенность Михаила.
      - Ну что ты, Петров, не дрейфь, все у тебя получится, главное делай зверской лицо и энергично маши руками на водителей,- старший сержант хлопнул напарника по плечу,- езжай, все будет в норме. И не забудь связь со мной держать.
      Петров улыбнулся и побежал за здание поста, где на асфальтированной площадке стояли личные автомобили сотрудников. Вскоре серебристая "Тойота" Доброноса выехала на дорогу и мгновенно скрылась вдали. Сам же Добронос, проводив взглядом свою машину, пошел к Денисенко узнавать новости.
      Прапорщик с красным и потным лицом разговаривал по рации вероятно с кем-то из районной управы, одновременно набирая номер на мобильном телефоне. Увидев вошедшего Доброноса, Денисенко замахал рукой, всем своим видом показывая, что он крайне занят и ему ни в коем случае нельзя мешать.
      Немного послушав хрипение рации, Николай понял, что дежурный по району требует немедленно связаться с нарядом, который выехал к месту аварии. Денисенко оправдывался, говорил, что вот-вот наладит связь. Наконец прапорщик закончил разговор и откинулся на спинку стула.
      - Уф... Ну и денек. Слушай Добронос, район пообещал прислать пару ближайших к нам патрульных бригад. Запрос в МЧС на вертолет даже собираются посылать.
      - А почему сам с дежуркой МЧС не связался? Вот же их номер прямо перед тобой написан,- Добронос показал на висящий на стене стенд с подробным перечнем телефонов всех силовых и спасательных дежурных частей района.
      - Ну а чего мне напрямую связываться? Я как и положено, нашему начальству все сообщил. Что через голову лезть?
      Добронос не стал дальше развивать эту тему.
      - Что там с нашими? На связь выходили?
      - Нет. Они не отвечают. Ни по рации, ни по телефону. Странно это как-то.
      - Когда патрули подъедут?
      - Думаю минут через двадцать- тридцать. Сейчас приказ им сверху придет, я с парнями свяжусь, узнаю точно.
      - Ты доложил, что сейчас затор упрется в пост?
      - Да, дежурный сказал действовать по обстановке.
      - А обстановка паршивая, прапорщик. Мы не знаем, что происходит на трассе. А по инструкции мы не имеем право в таком случае выпускать транспорт из города. Моё мнение: надо перекрывать выезд.
      Денисенко закашлялся, глаза забегали из стороны в сторону.
      Добронос про себя усмехнулся. Прапорщик был из разряда "нужных" людей. Ко многому имел доступ и многое знал. К тому же, у него в областной управе служил родственник в немалом чине. Но вот в остальном...
      Николай подошел к столу дежурного и взял журнал учета оперативной информации.
      - Ты напиши, что по моей инициативе дорога перекрыта,- Николай сунул в руки прапорщика журнал, снял с гвоздя ключ и вышел из комнаты.
       Барьером, сваренным из металлических труб, давно не пользовались. Краска на нем облупилась, небольшие колёсики с помощью которых барьер по замыслу конструкторов можно легко выкатывать на дорогу не крутились.
      Отомкнув ржавый замок висящий на цепи, Николай, приказав взмахом руки водителям остановиться, с трудом выкатил барьер с висящей на нём табличкой "Проезд закрыт!". Протянул поперек правой полосы дороги широкую ленту с шипами.
      Из двери стоявшего первым в ряду грузовика высунулся растрепанный водитель:
      - Командир! Что случилось! Надолго дорогу перекрываете?
      - Проезд закрыт. На трассе крупная авария, товарищ водитель, пожалуйста проезжайте, не задерживайте движение.
       Теперь все, только держись. И так на транспортном кольце перед постом постоянно возникали пробки. Ну а теперь, когда автомобильному потоку который выплескивался из города на трассу деваться некуда, кольцо просто встанет. Через некоторое время машины забьют узкую дорогу, ведущую на кольцо из Западного микрорайона, а со стороны Военведа в кольцо упрется поток транспорта едущего как за город, так и транзитом в тот же Западный микрорайон... Что будет после этого Добронос даже не хотел себе представлять. Он знал, что в одиночку не сможет хоть как-то контролировать ситуацию на кольце. Было бы хоть трое постовых, тогда можно еще что-то сделать. А так... Старший сержант проверил по приобретенной за много лет службы привычке кобуру на поясе и обреченно шагнул на проезжую часть. Необходимо было сделать так, что бы поток машин который сейчас погонит сюда Петров смог хоть по одной полосе уходить вправо. Остальное Доброноса сейчас не касалось.
       Минут через десять движение на кольце почти полностью встало. Громко сигналили клаксоны, раздавалась ругань водителей, а в довершение ко всему на противоположной стороне кольца груженная фура слегка "притерла" малюсенький "Дэу Матисс". Теперь хозяйка "Дэу" гневно размахивала перед лицом Доброноса руками и требовала немедленно идти с ней и составлять протокол аварии. Кое-как Николай смог успокоить девушку, лишь наврав ей с три короба о том, что сейчас приедет спецгруппа во главе с начальником райотдела и бригада техников-криминалистов под руководством лучшего в городе судмедэкперта.
       После того, как старший сержант сказал про судмедэкперта, девушка моментально замолчала и пошла к своей машине, изредка с испугом оглядываясь назад.
       Петров уже связался по рации с Доброносом, доложил, что погнал машины обратно в Ростов. Через несколько минут они начали проезжать мимо старшего сержанта и поворачивать в сторону Западного.
      У Доброноса от постоянного крика охрип голос. Николай с большим трудом обеспечивал попеременное движение автомобилей только по одной полосе.
      В кармане куртки зазвонил телефон. Прижав трубку к уху плечом, Добронос замахал жезлом давая дорогу автомобилям стоявшим на кольце и останавливая машины идущие от Петрова.
      - Это я,- в трубке раздался голос Денисенко,- слушай, тут такое дело. Патрули задерживаются, пробки уже на три-четыре километра от нашего кольца по городу расползлись . Начальство орет благим матом, уши вянут.
      - Я сам скоро здесь завяну, говори что надо, наверняка по мониторам видишь, что у меня здесь твориться. Мог бы и по рации вызвать, что на телефон звонишь?
      Денисенко оставил вопрос без ответа.
      - В общем так, наши до сих пор на связь не выходят, дежурный говорит из МЧС звонят все время, спрашивают, что у нас на трассе происходит.
      Денисенко понизил голос.
      - Дежурный мне намекнул, что МЧС говорит о многочисленных звонках с трассы. Народ болтает, что на дороге стрельба идет.
      - Что?- не поверил Добронос,- какая стрельба?
      - Не знаю, это районный дежурный мне шепнул.- Опять же по слухам, МЧС сегодня с утра на ушах стоит. Краем уха слышал, что связь телефонная с Таганрогом прервалась.
      Из стоящего за спиной старшего сержанта "Ауди" донесся недовольный мужской голос:
      - Блин! Мы тут уже час в пробке стоим, а они по телефону болтают! Лучше бы движение нормально организовали!
      Добронос остановил автомобили на кольце и начал запускать в город машины стоящие перед постом.
      Водитель "Ауди" проезжая мимо Николая демонстративно сплюнул на асфальт.
      - Так что ты там говоришь насчет стрельбы на дороге?- прошипел в трубку Добронос.
      - Я ничего не говорю. Это дежурка районная говорит. Мне пришлось Петрова отправить вперед по трассе. Кроме него больше некого, сам знаешь.
      - Ты ему насчет стрельбы сказал?
      Денисенко замолчал и после паузы продолжил:
      - С железнодорожного вокзала к нам взвод транспортного ОМОНа выехал. Они ближе всех. Все. Я отключаюсь, меня город вызывает.
      Добронос крепко выругался. Идиот прапорщик, послал молодого сержанта, даже не предупредив его о том, что на трассе возможно идет стрельба. Там наверняка никакой стрельбы и нет, у страха глаза велики. Более вероятно, что у попавших в аварию автомобилей взорвались бензобаки, а люди у нас пугливые: чуть-что, сразу панику разводят.
      В очередной раз поменяв направление движения машин, Добронос собрался вызвать Петрова по рации, но передумал. Позвонил ему с мобильного.
      - Привет Николай,- напарник отозвался достаточно быстро.
      В салоне машины громко играло радио.
      - Ты как? Радио отруби. Плохо слышно.
      - Выключил. Какие новости?
      - Что тебе этот упырь- Денисенко сказал?
      - Сказал проехать до места аварии, связаться с нашими. А почему упырь?
      - Потому что по слухам в районе аварии стреляют. А этот крысёныш тебе об этом не сказал. Вообще-то, я думаю, что никто не стреляет. Но на дороге явно случилось что-то паршивое. Ты где? Что наблюдаешь?
      - Проехал седьмой километр. Вертолет только что справа от дороги пролетел. С оранжевыми полосками на борту. Это МИ-8 , эмчеэсовсы полетели. На трассе сплошной затор. Народ гуляет, скоро шашлыки жарить начнет. Сейчас на пригорок поднимаюсь.
      - А что там...- Добронос не успел договорить фразу.
      Из телефона раздался истошный вопль Петрова, визг тормозов и хруст резко сминаемого металла.
      - Миша! Миша!- заорал в трубку Добронос,- что случилось!
      Из трубки слышались какие-то непонятные звуки и невнятный мат Петрова.
      - Петров отвечай! Что случилось!
      Некоторое время из динамика раздавались лишь шорохи и приглушенные звуки ударов.
      Добронос уже понял, что его новенькая "Тойота" попала в аварию. Остро резануло по сердцу. Всего три месяца назад её купил. Ладно, еще заработаем, главное что Мишка жив, вон как матерится.
      Наконец из телефона донесся сдавленный, хриплый голос Петрова.
      - Коля, ты здесь?- получив утвердительный ответ, сержант продолжил,- Коль, тут это...машине твоей конец пришел. В меня на холме "Хонда" врезалась. Я только успел чуть в сторону отвернуть, но...
      - Черт с ней, с машиной! Ты сам цел? Ничего не сломал?
      - Нос об подушку безопасности разбил, бошка гудит, а так вроде все нормально. Ремнем, слава Богу, пристегнулся.
      - Что там с "Хондой"?
      - Не знаю, она в кювет улетела. Вижу как подушки безопасности внутри салона торчат. Николай, впереди на трассе что-то сильно коптит, а сюда несутся машины. Это просто п....ц какой-то!
      Добронос почувствовал, что его товарищ находиться на грани истерики. Сам Николай находился почти в таком же состоянии. Слишком много всего за короткое время навалилось на простого старшего сержанта патрульной службы .
      - Спокойнее Миша! Спокойнее. Ты что прямо на подъеме стоишь?
      - Нет, меня от удара чуть назад отбросило.
      - Черт! Беги вперед останови машины! А то побьются на спуске. Они же тебя не видят!
      - Уже бегу. Все, я отключаюсь, чуть позже перезвоню.
      У Николая в районе висков противно заныла голова. Сильно захотелось пить.
      Николай снял фуражку, помассировал виски ладонями. Немного стало легче. Добронос окинул взглядом кольцо и онемел.
      Практически на выезде с кольца несильно ударились две иномарки, наглухо перекрыв последнюю свободную полосу движения.
      Старший сержант побежал к машинам из которых уже вылезли водители и начали вяло ругаться.
      - Вы что обалдели?- от ярости Доброноса всего трясло,- вы что здесь встали! Немедленно убирайте машины! Вы не видите, что здесь твориться?
      Один из водителей, молодой, высокий парень стал совать в руки Николая какие-то бумажки и начал быстро говорить, неожиданно тонким голосом:
      - Я не могу до приезда представителей моей страховой компании сдвигать машину с места. У меня машина в кредите, вот договор.
      Снова зазвонил телефон, Добронос посмотрел на высветившийся на экране номер. Звонил его хороший знакомый, заместитель начальника городского отделения розыска.
      Добронос рявкнул в трубку:
      - Сергей, я сейчас просто не могу говорить...
      - Коля, я понимаю, у нас вся контора на ушах стоит, что там у вас происходит? Машины в городе стоят в "пробках" аж до авторынка, еще немного и Змеёвская балка остановиться!
      - Сергей, я занят, глухой затор у нас на "кольце", две мелких аварии, а на трассе, что-то горит , я тебе потом позвоню, извини.
      Добронос посмотрел на водителей которые до сих пор стояли рядом с ним и совершенно не собирались никуда уезжать.
      - Вы что стоите? Я же сказал, убирайте свои автомобили на обочину. Транспорт уже до Змеёвской балки стоит! Вы хотите, что бы из-за вашей копеечной царапины весь Ростов остановился?
      Один из водителей начал протискиваться бочком в свою машину.
      Другой продолжавший держать в руках бумажки снова запричитал:
      - У меня договор! Мне не оплатят страховку! Я должен дождаться своего агента!
      - Товарищ водитель!- в сердцах крикнул старший сержант. - Что за ерунду вы несёте! У вас что, писульки страховой компании главнее законов России? Немедленно убирайте машину! Потом и ждите своего агента, сколько хотите! Я потом схему аварии сделаю и подпишу, все что положено. Идите.
      Растерянный водитель сел в свою машину и отъехал чуть дальше по дороге, остановившись на обочине. Проследив за машиной взглядом Николай крепко выругался. Метрах в двухста от кольца, на дороге ведущей в Западный микрорайон Добронос увидел стоящие на правой полосе дороги автомобили. Вот теперь все. Больше машинам двигаться некуда. Остановилась последняя, и без того еле живая полоса движения.
      Старший сержант подбежал к посту, взял два знака номер 3.1 "Въезд запрещен" более известных в народе как "кирпич" и поставил их сопровождаемый недоуменными взглядами водителей на дорогу. Одновременно остановив всё подобие движение на кольце и запретив машинам с трассы въезжать в Ростов.
      Запиликала рация на поясе. Старший сержант нажал кнопку приёма и на него обрушился иступленный крик Петрова:
      - Коля! Ты меня слышишь?!
      Добронос непроизвольно вздрогнул. Петров кричал таким страшным голосом, словно его живьём резали на куски.
      - Миша, я слышу! Что случилось? В "Хонде" погибли люди?
      - К черту "Хонду"! - Продолжал кричать Петров.- Слушай меня внимательно Коля, здесь твориться просто ужас! На дороге горят машины, там ездят мотоциклисты, броневики лупят в упор по людям!
      У Доброноса неприятно кольнуло в груди. Бедный Петров. Все же авария даром ему не прошла. Видать крепко головой Мишаня приложился. Черт! Как помочь Петрову? Ехать к нему? Вызывать спасателей по рации? Что же делать?
      Что же сегодня за проклятый день такой? Господи Боже мой....
      А Петров между тем продолжал по рации захлебываться криком:
      - Их много! У них пулеметы! Я отчетливо слышу как они стреляют! Уже совсем недалеко от нас!
      Добронос сквозь крик Петрова слышал, как какой-то мужчина настойчиво просил дать ему рацию. Голос неизвестного по сравнению с голосом сержанта был более или менее спокоен.
      - Петров! Кто там рядом с тобой?- рявкнул Николай. - Ну- ка передай ему рацию, я с ним хочу поговорить.
      Рация на несколько секунд замолчала, а потом из неё раздался мужской голос:
      - Говорит подполковник в отставке Савченко Дмитрий Юрьевич.- Я правильно понимаю, что сейчас разговариваю с одним из сотрудников поста ДПС, который находиться на въезде в город?
      - Так точно, я старший сержант Добронос. - Николаю понравился как спокойно и обстоятельно представился неизвестный подполковник. Сейчас он прояснит ситуацию. Да и Петрову сможет помочь.
      - Прошу меня внимательно выслушать товарищ старший сержант. У нас очень мало времени.
      - Я вас слушаю, товарищ подполковник.
      - Докладываю обстановку,- голос подполковника звучал ровно:
      - На трассе по направлению к городу Таганрогу примерно в километре от нас, наблюдаю несколько очагов возгорания. Еще дальше на дороге вижу многочисленные густые дымы. Слышу интенсивную пулеметную стрельбу. Так же слышу множество одиночных выстрелов.
      Люди которые уехали от места обстрела утверждают, что со стороны Таганрога по левой полосе движения двигаются несколько мотоциклов с колясками в которых установлены пулеметы. Мотоциклисты ведут обстрел стоящих в заторе машин. Вместе с мотоциклами идет бронетехника, с которой также ведется интенсивная пулеметная стрельба. Выстрелов орудий не отмечаю. Визуального контакта с противником еще нет.
       Подполковник откашлялся и быстро продолжил:
      - Какая именно бронетехника- установить пока не удалось. Бронетехника расталкивает заторы, которые образуются когда машины из правого ряда пытаются развернуться обратно в Ростов. Доклад окончен. Как поняли? Приём.
      Добронос оцепенел. В то, что сейчас таким спокойным, даже отстраненным голосом сообщил подполковник, Николай не мог поверить. Добронос ожидал чего угодно: что на трассе взорвался бензовоз или аварии перевозящего какие-нибудь опасные химикаты грузовика, но такого и представить себе не мог. Конечно можно еще предположить, что Петров разыгрывает его. И сейчас после того, как Добронос ответит этому подполковнику ( а подполковнику ли?) Мишаня начнет ржать во всё горло. Добронос поймал себя на мысли, что он хочет, что бы всё это оказалось пусть и не очень веселым, но розыгрышем. Рожу он потом Мишке конечно за это набьет. Но челюсть ломать не будет.
      Из рации опять донесся голос подполковника, как там его фамилия? Савченко вроде?
      - Добронос, как понял меня? Прием. Ты меня слышишь? Прием.
      - Слышу то хорошо, но если вы меня сейчас разыгрываете, ну типа как по телевизору, то клянусь, и тебе и Петрову я рожи в хлам поразбиваю. Ты меня понял, Савченко? И тебе и Петрову.
      - Добронос, пойми тут не шутки, я осознаю что поверить сложно, но ведь ваши ребята которые мимо меня с мигалками проезжали до сих пор на связь не вышли? Ведь так?
      - Ну предположим не вышли.
      - И не выйдут. Я уверен, что ребят уже нет в живых. Я не знаю, кто на дороге устроил бойню, но минут через пять-десять они будут здесь. Мы сейчас поставим пару- тройку машин, поперек дороги, их это немного задержит. А сами поедем к вам на пост. Предупредим здесь на трассе всех кого сможем. Ты в район доложи, что я сказал. Мы на связи, отбой.
      - А ты Савченко, кто вообще такой ? Откуда взялся?
      - Я просто человек. Случайно здесь оказался. Всё, мы заняты, скоро будем.
      Рация замолчала.
      Добронос не знал, что делать. Докладывать начальству? Представив как районный дежурный будет записывать в журнал про неизвестную бронетехнику и мотоциклы с пулемётами Николай выругался. После такого доклада старший сержант через два часа будет разжалован, а то и до суда дело дойдёт. Мигом закроют по статье: "Заведомо ложное сообщение о террористическом акте".
      По спине Николая пробежал холодок. А что если и правда террористы? Но откуда они взялись? Не из Таганрога же! А загадочная бронетехника? У террористов танков не бывает. Что же делать? Старший сержант тяжело дышал, пот несмотря на холодную погоду градом катился по лицу. Через несколько мгновений старший сержант принял решение: для начала нужно узнать у Денисенко последние новости.
      Николай резко развернулся и не обращая внимания на гудки и крики водителей побежал в здание поста. Заскочив в дежурку Добронос оторопел. Около стола стоял Денисенко и торопливо бросал какие-то небольшие пакеты в целлофановый кулек..
      - Ты что делаешь?
      Денисенко вздрогнул и испуганно обернулся.
      - Черт! Ты меня напугал. Так тихо вошел.
      - Какие новости? И что ты делаешь?
      Денисенко встряхнул кулек и деловито начал его завязывать.
      - Новости хреновые. С лейтенантом связи нет. Пол города глухо стоит в заторах. Патрули к нам доехать не могут. Ближайший застрял от нас в трех километрах. Автобус с ОМОНом так вообще в аварию попал. В него какой-то дедок на "копейке" встрял. Или наоборот. Но это уже неважно. Все равно от вокзала до нас движение встало. Сейчас решают как дальше быть. Пешком наверное пойдут. Правда далековато им до нас топать. А у тебя что?
      Добронос немного помедлил с ответом. Ему показалось, что прапорщик чего-то недоговаривает и явно сильно нервничает.
      - А что это у тебя за пакет?
      - А это не твое дело, Коленька. Твое дело на трассе стоять, работать, а не вопросы ненужные задавать. - Понял меня, Коля?
      Добронос со злостью сжал зубы.
      Денисенко тем временем закончил возиться с кульком.
      - Посиди здесь, я сейчас в машину кое-что положу и вернусь,- и прапорщик быстро вышел из дежурки.
      Николай зашел в комнату приема пищи, схватил пятилитровую пластмассовую бутылку с водой и прямо из горла от души напился. В помещении поста царила тишина. Добронос сел в старое кресло на колёсиках попавшее на пост в связи со списанием его из районной управы и взгромоздил ноги на табуретку стоявшую тут же. Сейчас придет прапорщик и надо будет что-то решать с информацией которую ему сообщил этот подполковник.
      Старший сержант отказывался верить в реальность этого сообщения. Слишком все это было фантастично. Танки какие-то, мотоциклы... С другой стороны такими вещами не шутят.
      Внезапно Добронос почувствовал, что в помещении поста что-то не так. Несколько секунд Николай судорожно старался сообразить что же именно его насторожило. Потом старший сержант понял причину беспокойства. Тишина которая была просто невозможна. Всегда, круглые сутки в дежурке хрипела и начальственно распоряжалась рация, звонили служебные телефоны. Сейчас же не было слышно ни одного звука. Старший сержант рывком вскочил и забежал в дежурку. Рация была выключена. Добронос схватил трубку телефона. Он не работал. Николай заглянул под стол, куда вел толстый пучок проводов. Телефонные вилки были вытащены из розеток и валялись на полу. Николай став на колени, с третьего раза смог вставить штекер вилки на своё место. Тут же зазвонил телефон на столе дежурного. Добронос немного помедлил и взял трубку.
      - Наконец-то!- донесся из трубки обрадованный мужской голос. - Кто у аппарата?
      - Старший сержант Добронос.
      - Где начальник поста? Почему рация не отвечает?
      - Я не знаю, только что зашел,- совершенно растерянно ответил Николай.
      - Оставайтесь на связи, сейчас с вами будет разговаривать полковник Зимин.
      Николай судорожно вздохнул. Зимин Евгений Александрович был начальником Управления областного ГИБДД. Добронос понял, что информация о заторах дошла до самого "верха" и сейчас начальство будет его просто стирать в порошок. Ведь никого другого на посту нет. Скорее бы вернулся Денисенко! Пусть его начальство и рвет на английский флаг. А зачем кстати прапорщик отключил рацию и телефоны? Неужели его так достало руководство? Но ведь отключать рацию категорически запрещено! Что за ерунда? У Николая от нехорошего предчувствия все сжалось внутри. А не сбежал ли Денисенко? Ведь он по рации мог получить информацию, подтверждающую слова Петрова и подполковника? А может быть какой нибудь из патрулей застрявших в пробках слышал по рации разговор Николая с подполковником? И доложил наверх? И Зимин сейчас будет спрашивать не о "пробках" на дорогах, а совсем о другом?
      Пока Добронос лихорадочно пытался сориентироваться в ситуации он слышал доносящиеся из трубки разговоры. Старший сержант понял, что дежурный по области докладывает по селектору Зимину:
      - Да, товарищ полковник, Западный пост ответил... - Нет, с Северным постом связи до сих пор нет... Патрули не отвечают... С вертолетом МЧС связи нет... Так точно! Переключаю...
      В трубке раздался разъяренный голос Зимина:
      - Вы что там охренели совсем! Совсем нюх потеряли! Почему пост не отвечал? Поувольняю всех к чертовой матери! Потом только дворниками сможете устроиться! В колхозе навоз у меня жрать будете!
      Добронос заикаясь от волнения кратко начал докладывать полковнику что произошло на посту в течении предыдущего часа. Зимин несколько раз уточнял детали, обильно перемежая свою речь матом. Дойдя до момента своего разговора по рации с напарником, Николай несколько секунд колебался. Докладывать ли информацию о мотоциклах и танках? Но решив, что хуже уже не будет набрал побольше воздуха в легкие и на одном дыханье выпалил:
      - Товарищ полковник! По непроверенной информации полученной мной лично от сержанта Петрова и одного неизвестного лица в районе седьмого километра трассы идет интенсивная перестрелка, горят машины и по шоссе в город двигаются неопознанные танки.
      На том конце провода Зимин замолчал. Некоторое время Добронос слышал в трубке только его тяжелое дыхание. Наконец полковник заговорил хриплым голосом:
      - Ты сержант, отдаешь себе отчет в том, что сейчас мне сказал? Ты что шутки шутить со мной вздумал? Ты не забыл с кем разговариваешь? - последнею фразу Зимин произнес с явной угрозой.
      Добронос вспомнил, как он примерно этими же словами отвечал Савченко.
      - Никак нет товарищ полковник, не шучу, сперва сам не поверил, честно скажу и сейчас не верю. Но через несколько минут на пост прибудет мой напарник, он лично был на трассе и все видел собственными глазами. Как приедет, лично вам или дежурному доложит.
      Зимин снова не надолго замолчал, а потом тихим, злым голосом прошипел в трубку:
      - Сержант, у тебя есть пять минут. Через пять минут ты звонишь дежурному в мою управу и докладываешь обстановку. Ты меня понял, сержант? Пять минут! - И начальник областного Управления ГИБДД отключился.
      Добронос швырнул фуражку на стол, вытер рукавом пот со лба. В таком сложном положении Николай не оказывался ни разу в жизни. Понятно, что Зимин сразу не будет докладывать в ГУВД о танках на шоссе. Он и дал Николаю пять минут, для того что бы обезопасить себя. В случае чего Зимин остается в стороне, мол посмотрите- я даже перепроверял поступивший ко мне, крайне сомнительный доклад. А виноват в распространении ложной информации окажется старший сержант Добронос. Черт! Где же Петров? Что же там на седьмом километре случилось?
       От стоящего на столе монитора на который выходили камеры дорожного наблюдения раздался громкий писк. Старший сержант машинально посмотрел на экран. Самая дальняя камера установленная за семьсот метров от поста сигнализировала, что к городу приближается автомобиль со скоростью сто пятьдесят шесть километров в час. Добронос обалдело потряс головой и мгновенно выскочил из дежурки на дорогу. Сразу же Николай услышал пронзительный визг тормозов, резкий, металлический звук удара. Люди в стоящих в пробке перед постом машинах испуганно завертели головами.
      Джип с правой стороны обогнул стоящие автомобили, протаранил невысокое декоративное ограждение которое было установлено перед постом. Резко газанул и скрылся за зданием поста.
      Все это произошло настолько быстро, что Николай не успел среагировать. Со стороны Таганрога послышался шум автомобилей, явно приближающихся на большой скорости.
      "Не менее сто двадцати километров в час"- машинально определил скорость движения автомобилей Добронос. Первая из машин резко, с громким визгом стираемых об асфальт покрышек, затормозила перед стоящими в заторе автомобилями и из неё шустро выбрались мужчина и женщина.
      Даже не захлопнув двери они быстро побежали вдоль дороги по направлению к посту. Через несколько секунд подъехала вторая машина, так же пронзительно визжа тормозами, но водитель не рассчитал дистанцию и его автомобиль несильно, но с громким стуком врезался в машину которая только что остановилась. Бегущие мужчина и женщина оглянулись, но никак не прореагировали на то, что в их автомобиль довольно сильно впечаталась другая машина.
      Просто оглянулись на звук удара и как ни в чем ни бывало продолжили бежать.
      Из второй машины выпрыгнул водитель и так же ни обращая внимание ни что побежал к кольцу. Причем Добронос видел, что мужчина бежит не за водителем и пассажиркой автомобиля в который он только что врезался, а бежит именно к кольцу и ему нет никакого дела до бегущих впереди него людей.
      Такого Добронос ни разу за все время своей службы не видел и даже не слышал баек по этому поводу. Всегда люди попавшие в аварию, даже если общий ущерб от неё составлял три копейки на пять машин, оставались на месте происшествия, часами ожидая прибытия дежурного наряда ДПС или страховых агентов. А сейчас Николай увидел, что обе машины достаточно сильно пострадали при столкновении, а водители не обратили на это никакого внимания. Как будто ничего и не произошло. " Значит и правда на трассе происходит что-то настолько страшное, что люди даже не реагируют на столкновение собственных машин"- подумал Николай и тут же похолодел от этой мысли. Значит то, что сообщил ему с трассы отставной подполковник- правда. Совершенно невероятная, но правда. Добронос резко потряс головой сгоняя с себя навалившиеся тягучее оцепенение. На трассе перед постом тормозили все новые и новые автомобили. Из них так же быстро выбирались люди и резво, кто как мог бежали или шли к кольцу. Добронос обратил внимание на быстро семенящую мимо него пожилую, очень дородную женщину, которую под руки поддерживал мужчина средних лет.
      - Что там происходит?- спросил у него Добронос.
      Мужчина не останавливаясь коротко бросил через плечо Николаю:
      - Не знаю. Похоже к городу прорвалась большая банда террористов. В общем там идет стрельба, мы еле унесли ноги,- и мужчина прибавил шагу, буквально волоча за собой пожилую женщину. Та тяжело дышала, причитала, но шустро для своей комплекции перебирала ногами.
      Наконец Добронос увидел как из последней подъехавшей машины выскочил Петров и со всех ног кинулся к своему напарнику. Двое мужчин так же вышли из машины и быстрым шагом направились к Доброносу.
      У Петрова сильно распух нос, подбородок и воротник форменной куртки были в крови.
      - Мишка! Как я рад тебя видеть!- закричал Добронос хлопая Петрова по плечу,- ты как? Что там происходит?
      Петров нервно дернул головой.
      - Со мной всё в порядке, а вот там,- Михаил показал рукой себе за спину,- вот там дела Коля паршивые.Все что ты по рации слышал, все правда. Ты уже сообщил наверх о стрельбе на трассе?
      - Да, сообщил. Причем лично Зимину.
      - Что сказал Зимин?
      - Матом ругался. Мне показалось он не поверил, сказал, что бы я через пять минут ему перезвонил и подвердил или опровергнул свой доклад.
      - Можешь смело прямо сейчас и подтверждать. Я сам все видел, группа вооруженных людей движется по шоссе к городу. Они ведут стрельбу на поражение и у этих террористов есть бронетранспортеры. Надо срочно сообщить...Все так и есть...
      Добронос заметил, что его напарника сильно трясёт и он находиться на грани нервного срыва.
      К Николаю подошли двое мужчин приехавших в машине с Петровым.
      Один из них, невысокий, очень худощавый обратился к Доброносу протягивая для пожатия руку:
      - Подполковник в отставке Савченко Дмитрий Юрьевич. Я с тобой по рации говорил?
      Добронос поздоровался, коротко кивнул:
      - Да, со мной. Я начальству наш разговор уже передал. Что там на трассе? А это кто с тобой?- Николай показал на стоящего рядом мужчину.
      - Это мой старый приятель Алексей, мы вместе служили. Я к нему в гости и приехал. А на трассе сержант- беда. Сюда движется вооруженное формирование при поддержке бронетехники. Они совершенно ничего не бояться. Ведут стрельбу на поражение.
      Подполковник передернул плечами и поморщился.
      - Ты точно наверх информацию передал? И кому? Дежурному по району?
      - Нет. Лично доложил начальнику областного ГИБДД.
      Савченко понимающе кивнул.
      - Тоже наверно не поверил?
      - Не поверил.
      - Если бы я сам не все своими глазами не видел, тоже бы ни в жизнь не поверил. Но хватит болтать. У нас есть несколько минут. Самое большее- десять. Мы там трассу тремя машинами перекрыли. Всех кого смогли на дороге- предупредили.
      Савченко снова тяжело вздохнул.
      - Наша машина последняя. За нами больше никто не ехал. И я так думаю не едет. Кроме этих...
      Подполковник сплюнул на землю и пристально посмотрел на забитое автомобилями кольцо.
      - Пробка глухая?
      - Да. И не только здесь около поста, но и уже на два района как минимум расползлась.
      - Там же человек пятьсот на кольце застряло?
      Добронос немного подумал.
      - Думаю больше чем пятьсот. Вокруг поста под тысячу людей скопилось.
      - Надо срочно людей оповестить. Пусть немедленно уходят отсюда. У тебя на посту есть громкоговоритель?
      - У нас, года полтора назад парни из МЧС установили систему оповещения населения. Мы два раза её тестировали. Слышно за километр.
      - Значит так. Сейчас мы пойдем в дежурку на пост. Ты звони начальству. Еще раз все подробно доложишь. При необходимости передашь трубку мне. Я информацию подтвержу.
      Петров хоть немного и не в себе, но пусть вашу систему оповещения включает и начинает отгонять народ от поста. Ну что стоите? Пошли!- подполковник резко развернулся и широко зашагал в направлении поста.
       Странно, но паники и даже особого чувства страха Добронос не испытывал. Хотя отлично понимал, что происходит на шоссе и главное понимал, что очень скоро неведомый враг придет сюда- на пост ДПС. Возможно так на Николая повлияло то, как спокойно и уверенно держится подполковник. Видно было, он знает что делать и его приказания были простые и понятные. Хотя внешне Савченко совершенно не производил впечатление харизматического лидера. Маленького роста, худой. А вот надо же! Как начал отдавать распоряжения- сразу стало понятно, что человек умеет и главное правильно умеет командовать.
       Зайдя в дежурку Савченко удивленно спросил:
      - А почему рация отключена?
      Добронос закашлялся:
      - Прапорщик который оставался за старшего отключил.
      - Зачем? И где прапорщик?
      - А правда,- вмешался в разговор Петров,- где Денисенко? Что случилось?
      Добронос снова закашлялся:
      - Прапорщик Денисенко отключил не только рацию, но и все телефоны. Я подозреваю, что он просто сбежал.
      - Вот гнида!- громко крикнул Петров. - Это же надо! Он всегда был гнидой, гнидой и остался!
      Савченко недобро усмехнулся.
      - Все. Забыли про прапорщика. Петров- включай систему оповещения. Добронос- начальству звони. Леша,- подполковник повернулся к своему товарищу, который за все время с момента приезда к посту не проронил ни слова,- обойди вокруг, посмотри насчет обороны.
      Алексей молча кивнул и мгновенно выскочил из дежурки.
      Петров сел за компьютер и защелкал клавишами. Старший сержант снял трубку телефона и набрал номер областного дежурного. Тот мгновенно ответил и Добронос кратко, но подробно доложил обстановку. Дежурный замолчал. Николай услышал как он негромко выругался.
      - Оставайся на связи. Не вешай трубку сержант,- дежурный недолго замолчал, потом в трубке неожиданно раздался зычный голос Зимина:
      - Сержант. Значит ты подтверждаешь свою информацию?
      - Так точно. Кроме меня информацию подтверждают свидетели которых я кратко успел расспросить на дороге, мой напарник сержант Петров. Рядом со мной находиться непосредственный участник событий на дороге подполковник Савченко.
      - Я хочу с ним поговорить,- требовательно сказал Зимин.
      Савченко взял трубку обстоятельно представился и сжато рассказал о событиях на трассе. В конце разговора Савченко сказал какой-то непонятный номер и передал телефонную трубку Николаю.
      - Слушай приказ старший сержант,- голос Зимина ощутимо дрогнул,- занять круговую оборону поста, обеспечить эвакуацию гражданского населения с транспортного кольца. Держитесь, взвод ОМОНа будет у вас через двадцать минут. Связь держите любым способом. Хоть через мобильники, хоть по рации с патрулями. Ты понял меня Добронос?
      - Так точно, товарищ полковник. Понял.
      - Удачи,- и Зимин отключился.
      Добронос перевел дух.
      - Слушай,- обратился он к Савченко,- а что ты Зимину за загадочный номер продиктовал?
      Подполковник усмехнулся.
      - Это номер моей части, где я служил. Пятьдесят четыре, сто шестьдесят семь. Что сказал полковник?
      - Занять оборону, обеспечить эвакуацию гражданского населения.
      - Так давай, открывай, что стоишь!
      Добронос опешил:
      - Что открывать!?
      - Оружейку открывай, как без оружия оборону держать? Четыре ваших "огрызка" надеюсь найдется?
      - Мы наши автоматы называем " укороты",- машинально ответил Добронос и тут же недоуменно спросил у подполковника:
      - А вы что с нами остаётесь?
      - А куда нам деваться? Ты же сержант остаёшься?
      Добронос посмотрел в глаза Савченко.
      - Мы с Петровым здесь на службе. И никуда отсюда без приказа не уйдем. Не все такие как Денисенко. И еще. Я помню Будённовск. Хорошо помню.
      - Да я ничего такого и не говорю,- замахал руками Савченко,- ну а мы с Алексеем люди военные. Нам не привыкать. Тем более мы сами видели, что творят эти отморозки на дороге.
      И еще. Противника не много. Я бы сказал, что это головной дозор крупных сил. Бред конечно, но эти сволочи используют впереди мотоциклы с пулеметами. Как во времена Великой Отечественной. Уже несколько десятков лет в армии не используют мотоциклы для этих целей. Не могу понять кто сюда идет, но уверен, что у нас есть неплохой шанс отбиться.
      - Готово! Аппаратуру настроил!- отрапортовал Петров. - Можно начинать. Коль, кнопку на микрофоне включишь и можно говорить. Громкость на максимум поставил.
      Добронос выразительно посмотрел на Михаила.
      - Что такое? Что ты на меня вылупился?
      - Мишь, ну это... Инструкцию же нарушаем. Оружие посторонним людям выдавать...
      - Николай, не пори ерунду. Какие инструкции? Я сам видел, что происходит на дороге. Эти парни,- Петров кивнул головой в сторону Савченко. - Там на трассе, действовали по мужски. Я за них полностью ручаюсь.
      Добронос тяжело вздохнул.
      - Да понимаю я! Но вот так выдать штатное оружие...Меня просто всего наизнанку выворачивает...Как будто руку себе отрубаю! Ладно! Только пусть распишутся в журнале учета! Бери в сейфе ключи от оружейки. Сейф открыт. Вытаскивай автоматы, патроны и броники. Там с десяток магазинов снаряженных есть. Этого мало. Открой цинк- начинайте набивать магазины. Они там на нижней полке сложенны, ветошью накрыты. В ящике из под принтера.
       Петров кивнул, вытащил из сейфа ключ и побежал открывать оружейку. Следом за ним вышел понимающе улыбавшийся подполковник.
       Николай сел перед микрофоном. Вообще люди из МЧС не только смонтировали систему оповещения населения на крыше поста, но и поставили в компьютер программу автоматических сообщений и предупреждений о разных стихийных бедствиях. В отдельной папке закрытой паролем находились записи на случай катастроф и военных действий. Но никто эту папку никогда не открывал, а код от неё был записан где-то у начальника поста в спецжурнале. Поэтому сейчас старшему сержанту придется самостоятельно придумывать обращение. В голове у Николая роились обрывки каких-то служебных инструкций пополам с фрагментами ранее просмотренных фильмов на военную тематику.
      Добронос глубоко вздохнул, включил микрофон.
      - Внимание всем! Говорит инспектор ДПС, старший сержант Добронос. Граждане! Объявляется чрезвычайное положение. Всем необходимо выйти из автомобилей и без паники в быстром темпе направиться по направлению к центру города. Внимание! По трассе "Таганрог- Ростов" в город движется крупное незаконное вооруженное формирование. Вам необходимо немедленно покинуть свои автомобили и незамедлительно двигаться по направлению к центру города. Граждане! Внимание...
      Добронос как заведенный продолжал повторять фразы до тех пор, пока в дежурку не забежал Алексей.
      - Ну у вас и динамики установлены! Я чуть не оглох!
      Николай выключил микрофон.
      - Как люди? Что делают?
      - Многие из машин повыходили. Стоят, слушают.
      - Уходят от поста?
      Алексей покачал головой.
      - Мне кажется наоборот, многие сюда подходят.
      Добронос раздраженно хмыкнул..
      - Вот же народ! Ничем его не проймешь! Что же делать?
      Из оружейки вышел Савченко. Он был в бронежилете, сверху был надет камуфлированный разгрузочный жилет. На плече стволом вниз висел короткоствольный АКС-74У. В руке подполковник держал второй автомат.
      - Ивакин! - требовательно обратился Савченко к Алексею,- доложи обстановку.
      - Товарищ командир, обстановка паршивая. Пост к обороне не приспособлен. Никаких укрытий нет. Впереди поста чистое поле. Небольшой ДОТ сложенный из фундаментных блоков находиться за постом, бойницами на кольцо. Фактически мы в чистом поле. За зданием поста перед кольцом небольшая роща деревьев, напротив поста тоже есть такая же небольшая роща. И еще. Люди с кольца не уходят. Так и продолжают стоять.
      Словно в подтверждение его слов в дверь громко постучали и в дежурку неуверенно протиснулся молодой, крепкий парень лет тридцати.
      Увидев Савченко в гражданской одежде и бронежилете, да в добавок ко всему с автоматом на плече, парень удивленно раскрыл рот. Но присутствие в дежурке милиционера который совершенно не обращал внимания на странного гражданского с "Калашниковым" явно его успокоило.
      - Мужики, вы это что- серьёзно всё?- растерянно спросил парень.
      - Серьёзнее не бывает. Советую вам товарищ как можно быстрее убираться отсюда. Через несколько минут здесь возможно начнется бой,- спокойно ответил Добронос,- или вы хотите остаться и помочь нам в обороне поста?
      Парень с трудом сглотнул, обвел взглядом людей в дежурке, рванулся к двери, рывком распахнул её и быстро побежал к кольцу.
      Савченко передал автомат Ивакину, достал из разгрузки пару пластиковых магазинов сунул в руки Алексею.
      - Леша встань перед входом, я сейчас пару слов скажу по громкоговорителю. Я буду паузы небольшие делать, а ты в это время стреляй в воздух. Думаю пары рожков на это дело хватит.Действуй!
      Ивакин щелкнув затвором автомата выскочил из дежурки.
      Савченко уселся на стул, поправил разгрузку.
      - Черт, какой же этот "лифчик" неудобный! Слушай, Добронос, а получше разгрузок вам не могли выдать?
      - Да нам вообще никаких разгрузок не прислали. Сами в оружейном магазине за свои деньги купили. По дешевле естественно.
      - Понятно. Ну хорошо, что хоть такие есть. Восемь магазинов помещается- уже неплохо. Кстати сколько всего автоматов у тебя здесь?
      - Пять. Два "укорота" лейтенант с собой забрал.
      - Не густо. Я подумал, может быть действительно попросить подойти сюда военнослужащих запаса. Может и врачи найдутся. Но чем людей вооружать? Не вашими же дубинками и баллонами с " черёмухой"!
      Добронос пожал плечами.
      - Даже не знаю, что и сказать. Люди, то наверняка подойдут, только что они здесь делать будут?
      - Ладно, проехали. Толку то от безоружных.... Ты бы Николай шел в оружейку. Броник одевай, магазины себе снаряди. Я сам здесь управлюсь, придется приврать только немного. Для пользы дела, - Савченко включил микрофон и жестким, но совершенно спокойным голосом начал монотонно говорить.
      - Говорит полковник Савченко. Я командир обороны западного направления города Ростова-на-Дону. Внимание! Объявляется боевая тревога! Внимание! Это не учебная тревога! Всему гражданскому населению приказываю немедленно покинуть свои автомобили и как можно быстрее направиться в глубь города. Через несколько минут на этом направлении в город будет пробиваться крупная банда террористов.
      Савченко замолчал, а на улице короткими очередями начал захлебываться автомат.
      Подполковник повторял своё сообщение до тех пор, пока в помещение не ввалился Ивакин с автоматом в руках. В дежурке резко запахло порохом.
      - Дмитрий Юрьевич, вот теперь совсем другое дело,- Алексей довольно усмехнулся,- народ ломанулся из машин и побежал от поста. Все конечно не уйдут, но процентов девяносто смоются точно!
      - Лёшь, сколько раз я просил не называть меня по имени отчеству?
      - Извини, командир, но привычка...
      - Ивакин, мы с тобой сейчас не в Кандагаре, и сейчас не тысяча девятьсот восемьдесят шестой год.
      - Да понял я, командир, понял,- проворчал Ивакин и широко улыбнулся,- я кстати вас тогда по имени отчеству и не называл, товарищ капитан.
      - Хорош языком трепать, сержант. Марш в оружейку. И не забудь вернуть мне два моих магазина. Полные.
      Ивакин усмехнулся и мгновенно исчез в оружейке. Оттуда вышли милиционеры в касках и бронежилетах. Добронос поправлял на ходу разгрузку, которая постоянно съезжала на левую сторону груди. При этом Николай негромко ругался сквозь зубы проклиная собственную скупость и недальновидность. Так как именно Добронос и был инициатором покупки этого типа разгрузки. Уж больно цена в тысячу рублей ему тогда понравилась. Петров же энергично массировал большой палец правой руки
      Савченко понимающе вздохнул:
      - Магазины набивал? С непривычки рука заболела?
      - Так точно,- отозвался Петров,- Его уже перестало трясти, в помещении поста Михаил немного успокоился, но явно продолжал нервничать.
      - Устройство для снаряжения магазинов Денисенко еще полгода назад обещал со склада выбить,- презрительно прошипел Михаил,- но ничего, я теперь из самого Денисенко мозги то вышибу.
      Добронос хохотнул и ткнул Михаила кулаком в бронежилет.
      - Я тебе с Денисенко помогу!
      Савченко поймал себя на мысли, что с этими ребятами действительно удастся отбить атаку неизвестного врага. Мужики смеются, приказы выполняют. В панику не ударились и от страха рассудок не потеряли. Хотя Петров явно "просел", но еще не критично. Так что шансы остановить неизвестного противника на посту есть. Знать бы что из себя представляет этот противник.
       На трассе Дмитрию пришлось действовать в совершенно экстремальной ситуации и не было времени провести хоть какой-то анализ ситуации. А поразмыслить было о чем. Пока Савченко в оружейке отработанными до автоматизма еще в общевойсковом училище движениями загонял патроны в ненавистные ему пластиковые автоматные магазины, он успел немного поразмыслить над сложившейся ситуацией. То что со стороны Таганрога в Ростов двигалась небольшая организованная вооруженная группа было совершенно невероятным, но фактом. А то, что впереди этой группы двигались тяжелые мотоциклы с пулеметами вообще не укладывалось у Савченко в голове. Плюс эти непонятные бронетранспортеры, тип которых Савченко совершенно не мог определить. Все же расстояние до "брони" было около километра. Перепуганный до крайности мужик, который первым примчался на старом "жигуле" к месту аварии автомобиля Петрова с "Хондой" смог немного рассказать Савченко о том как выглядят вражеские бронетранспортеры. От страха мужик заикался и чуть ли не ходил под себя. Но подполковник понял из его невнятных объяснений, что мотоциклисты были в солдатских касках и одеты в одинаковое не камуфлированное обмундирование. А бронетранспортеры имели форму "гроба", и одновременно гусеницы и колеса.
      Единственное что приходило на ум при этом описании Савченко, так это немецкие "Ганомаги" времен Второй Мировой, и их ближайший аналог который был на вооружение Чехословацкой армии еще лет десять после войны. Но это было совершенно невозможно. Впрочем как и то, что в авангарде колонны двигались мотоциклы. Так же Савченко ни как ни мог понять, почему противник не боится налета с воздуха. Один вертолет за пару минут просто превратит колонну в пылающие обломки. Или они уверены, что вертолеты не будут работать по ним, так как побояться зацепить гражданское население, которое наверняка будет упорно сидеть на трассе в своих машинах? Сплошные загадки. Вообще то, такая тактика продвижения по дорогам применялась только во Вторую Мировую. Причем разведка шла впереди крупных сил.
      А крупные силы отслеживаются сейчас с помощью спутников за пару часов в любой точке мира.
       Сейчас же смотря на смеющихся милиционеров Савченко вспомнил свои размышления. Ладно, об этом подумаем потом. Сейчас главное организовать хоть какую-то оборону и решить вопрос с субординацией.
      - Мужики,- обратился подполковник к гаишникам,- есть вопрос.
      - Что такое?- отозвался Добронос по прежнему поправлявший упорно перекашивающуюся разгрузку.
      - Я прекрасно понимаю, что вообще то мы здесь с Алексеем, ни пришей к козе рукав. И командовать здесь мы не имеем никакого права. Но так получилось, что мы бывшие военные, имеющие боевой опыт. В ближайшие полчаса нам необходимо сдержать противника, рассчитывая только на свои силы. В таких условиях необходима жесткая воинская дисциплина и субординация. Если по простому, то я предлагаю считать нас неполным пехотным отделением в условиях боевых действий, а меня его командиром. Со всеми вытекающими из этого правами. Что скажите?
      Добронос с Петровым коротко переглянулись. Михаил кивнул.
      - Да, что тут говорить. Сейчас не до разговоров,- Николай c силой, двумя руками резко дернул разгрузку и она наконец-то ровно зафиксировалась у него на груди,- поговорим потом, а сейчас командуй товарищ подполковник.
      Савченко удовлетворённо усмехнулся.
      - Значит договорились, мужики. Тогда мне нужна рация, что бы с вами связь держать.
      Добронос вышел из дежурки через несколько секунд вернулся с портативной рацией.
      - Вот на эту кнопку нажмешь, товарищ командир,- Добронос отчетливо выделил интонацией последнее слово,- и можно говорить. Мы услышим.
      - Понял,- ответил Савченко засовывая рацию в свободный карман разгрузки,- еше рации есть?
      - Нет. Все остальные у ребят находятся... - Добронос запнулся и замолчал.
      Савченко постучал пальцем в монитор стоящий на столе. - Я вижу на него с трассы картинки с видеокамер идут? Только какие-то они мелкие. Увеличить не получиться?
      - Можно увеличить,- деловито ответил Добронос,- И видео идет не только с трассы, но и даёт панораму кольца за спиной.
      - Кольцо нам сейчас не важно. Картинку максимально крупно, с самой дальней камеры на монитор дать можете?
      - Петров! Ну-ка быстро "семь-сорок" на экран!- распорядился Добронос и повернувшись к Савченко тут же пояснил:
      - Это мы так самую дальнюю камеру называем. Она за семьсот метров от поста установлена. И там же знак стоит: ограничение скорости сорок километров.
      - Отличная камера!- обрадовался подполковник,- значит мы противника увидим почти за километр.
      Немного пощёлкав клавишами Петров отрапортовал.
      - Готово! Вывел на экран максимальное разрешение.
      Савченко наклонился к монитору. Черно-белое изображение было хорошего качества, экран показывал пустую дорогу и рекламный щит призывающий покупать путевки в Турцию. Четко было видно название туристической фирмы и её телефон.
      - Петров. Остаёшься здесь, покидать пост без моей команды запрещаю, следи за дорогой, как только появиться противник- сразу докладывай.
      - А если в дежурке никого не будет?
      - По громкоговорителю скажешь...- Савченко на секунду задумался,- просто скажешь три раза " Море". Только громкость динамиков убавь в половину, и так услышим. Все понятно?
      - Так точно, товарищ подполковник.
      - Ивакин!- проорал подполковник, - ты скоро там?
      Из оружейки донесся голос Алексея:
      - Еще пара минут и я готов.
      - Давай быстрее. Как закончишь, выметайся из помещения. Мы на улице.
      - Понял, командир.
      Савченко жестом приказал Доброносу следовать за ним и выбежал из дежурки на улицу.
      Перед входом в пост толпились пять человек и о чем-то негромко переговаривались.
      Савченко насторожился, снял с плеча автомат.
      - Кто такие? Вы что не слышали приказ о немедленной эвакуации всего гражданского населения? Что здесь стоите?
      Из толпы выдвинулся парень лет тридцати. В ярко оранжевой куртке.
      - Да все мы слышали.
      - Так в чем дело? Почему не уходите?
      Парень оглянулся на группу своих товарищей.
      - Как только стрельба около поста началась, так народ понял, что дело серьёзное. И с кольца начал линять. Все побежали, и мы побежали. Только мы в другую сторону. Короче. Если, что- мы готовы помочь.
      - Не понял, - опешил Савченко,- в чем помочь?
      - В обороне поста. Мы же видим, что никаких войск то нет. Только мент...милиционеры постовые. Вот и пришли.
      - Вы все вместе ехали?- подозрительно спросил Добронос, которому очень не понравилось, что его назвали " постовым милиционером".
      - Нет. Только здесь пересеклись.
      - Мы с братом вместе ехали,- вмешался в разговор мужик средних лет, - с остальными уже здесь встретились. Уже хотели в дверь стучать, да тут вы и сами вышли...
      - Да, дела, - протянул Савченко и внимательно посмотрел на выстроившихся перед ним людей:
      - Кто в армии служил - ко мне!
      В армии служили трое: парень в оранжевой куртке, мужчина который пришёл с братом, и молодой парень, который совершенно не понравился Савченко слишком хитрым выражением лица.
       Добронос тронул за плечо подполковника.
      - Товарищ командир, документы надо проверить. На всякий случай,- и Добронос многозначительно посмотрел на Савченко.
      Савченко кивнул.
      - Прошу предъявить документы,- привычно произнес Добронос.
      - Права подойдут?- спросил мужчина постарше.
      - Нет. Только паспорт.
      Мужчина недовольно поморщился.
      Паспорт оказался только у парня в оранжевой куртке.
      Добронос взял документ, внимательно его изучил.
      - Васильев Александр Владимирович?
      - Да.
      - Проживаете там же, где и прописаны, а именно по адресу: город Волгоград, улица маршала Рокоссовского, дом сорок два?
      - Да.
      - Что делаете в Ростове?
      - На авторынок за запчастями приехал. Я водитель автобуса, на "дальняк" катаюсь.
      Подполковник резко прервал Александра.
      - В каких войсках служил? Звание?
      - Танкист я. Звание рядовой. Рядовой запаса.
      - Стреляешь из автомата хорошо?
      - Нормативы в своё время сдавал на "удовлетворительно".
      - Васильев, ты понимаешь что сейчас нам здесь очень несладко придется?
      - Так точно, понимаю. Бой сейчас будет.
      Из дверей выскочил Алексей и недоуменно уставился на толпящихся около входа людей.
      - А это что за митинг?
      - Это не митинг, это добровольцы. Ивакин ты глаза то не выпучивай, а бери ноги в руки, дуй в оружейку. Возьмёшь патроны и весь обвес для Васильева. Боец Васильев поступает в твоё полное распоряжение. Расскажешь ему что к чему. Будете держать правую полосу дороги. Без команды не стрелять. Все понял?
      - Так точно, товарищ командир, - Ивакин схватил Александра за локоть:
      - Ну что стоишь! Погнали!
      Ивакин потащил несколько ошарашенного таким молниеносным развитием событий волгоградца внутрь здания.
      - А что нам делать?- нервно спросил мужик без паспорта.
      - А вам товарищи, я могу только настоятельно рекомендовать выполнять мой предыдущий приказ. Насчёт эвакуации.
      Над постом многократно усиленный динамиками раздался взволнованный голос Петрова:
      - Море! Море! Море!
      Савченко громко выругался и жестким, командным тоном обратился к стоявшим перед ним добровольцам.
      - Все, началось. Террористы подъезжают к посту. Немедленно убирайтесь отсюда! Немедленно! Вас здесь просто так положат! Уходите, мужики!
      Люди растерянно переглянулись и не спеша, постоянно оглядываясь начали отходить от поста.
       Савченко рванулся к двери, резко распахнул её, и крикнул Доброносу.
      - Займи позицию за зданием. Что бы тебя с дороги видно не было. И назад, на кольцо посматривай. Мало ли что.
      В дверях подполковник столкнулся с Ивакиным, который тащил в руках бронежилет и каску, из за его спины с бледным, но решительным лицом выглядывал волгоградец державший в руках раскрытый цинк патронов. Автомат висел у него на груди, стволом вверх. Свою приметную куртку он снял и теперь был одет в серый свитер.
      - Леша бегом. Бегом! - прошипел Савченко,- держи правую сторону. Вся правая сторона дороги и двести метров на право от неё твои. Понял?
      Ивакин сосредоточенно кивнул, не мешкая, вместе с Васильевым быстро перебежал через дорогу и скрылся в крошечной роще напротив поста.
      Перед монитором с перекошенным лицом сидел Петров, увидев Савченко, Михаил начал тыкать в экран рукой.
      - Товарищ подполковник, там...там...
      Савченко подбежал к столу и впился взглядом в экран. Увиденное настолько ошарашило подполковника, что Савченко смог выговорить лишь короткое ругательство и беспрестанно его повторял, даже не замечая этого.
      Через несколько секунд к подполковнику вернулась способность нормально говорить и мыслить.
      На экране монитора прямо напротив рекламного щита стоял мотоцикл с коляской. Руль мотоцикла был до отказа вывернут вправо и на переднем крыле отчетливо виден белый дугообразный номер. А в коляске стволом вверх торчал пулемет. Рядом с мотоциклом широко расставив ноги стоял человек в шинели и спокойно рассматривал пост в бинокль. На его груди висел знакомый Доброносу по многочисленным военным фильмам автомат "шмайсер". На обочине двое людей в характерных немецких касках времен Второй Мировой войны занимались каким то непонятным делом. То ли что-то искали, то ли просто устраивались поудобнее.
      - Это что за клоуны? - потрясенно спросил Савченко у Петрова.
      Михаил лишь растерянно развел руки в стороны.
      - Я сам ничего не понимаю. Это же немцы!
      - Скорее не немцы, а кто-то в немецкой форме, вернее в форме вермахта,- Савченко потер ладонью подбородок, - бред какой-то. Не очень хорошо видно, но форма вроде похожа.
      - Да, как в кино! Главное у всех каски немецкие! Где только взяли!
      К стоявшему человеку подъехал второй мотоцикл. В нем так же сидело трое людей в немецкой форме, причем пулеметчик безостановочно водил стволом пулемета из стороны в сторону. Водитель проворно соскочил с мотоцикла и о чем то стал оживленно разговаривать с человеком с биноклем. Люди немного поговорили, водитель повернулся спиной к камере и с явным интересом начал рассматривать рекламный щит. На нём блондинка в очень открытом купальнике, заманчиво изгибаясь и показывая пышные формы рекламировала недорогие путевки в Турцию.
      - Да у него же винтовка за спиной!- воскликнул Савченко.
      - И термос немецкий,- удивленно проронил Петров.
      - Что за термос?
      - А вот видите, товарищ подполковник,- Михаил старательно ткнул пальцем в монитор, показывая на небольшой цилиндр прикрепленный у "немца" за спиной, - Вот эта ребристая штука и есть термос. Там у немцев продукты хранились.
      - Чушь, какая-то! Винтовки, термосы! Ты лучше скажи, Петров, у вас что камеры замаскированы на дороге?
      - Нет. К столбу перекладина металлическая присоединена, на ней камеры и установлены. Здоровенные, в защитных кожухах. Видно их хорошо. Эти " немцы" прямо под камерами и стоят. Метрах в тридцати.
      Савченко громко хмыкнул.
      - Тогда эти клоуны специально под камерами остановились? Ведь знают, что мы за ними сейчас наблюдаем?
      - Похоже на то. Совершенно ничего не бояться. Даже наоборот, как будто вызов нам бросают.
       Вдали на дороге показалась большая машина, которая на небольшой скорости приближалась к мотоциклам.
      Савченко с силой сжал автомат и закусив губу неотрывно смотрел в экран монитора.
      - Ну давай, давай подъезжай поближе,- нервно прошептал подполковник.
      Машина не доехала до мотоциклов метров двадцать и остановилась. Стало видно, что это не машина, а бронетранспортер с открытым верхом. Над кабиной, за бронещитком скрючился пулеметчик, а внутри " брони" поставив винтовки между ног, сидели шесть человек в немецких касках.
      - Твою мать!- закричал Савченко. - Это же "Ганомаг". Немецкий БТР который шестьдесят лет назад выпускался!
      Подполковник неверяще смотрел в монитор. Он совершенно не понимал этот балаган. Зачем террористы напялили на себя все эти фашистские тряпки? Сбить с толку власти? Запугать население? Но сейчас не сорок первый год! Или неонацисты решили таким образом о себе заявить? Совершенно невероятно! Этих отморозков горстка и они не пользуются никакой поддержкой населения. Впрочем об этом потом подумаем. Сейчас другое важно. Как будут действовать эти ряженные? Хоть они и нацепили на себя немецкие каски, но кроме этого у них есть, не считая винтовок, как минимум три пулемета. А это серьёзно...
      - Петров, я когда бежал сюда от машины, не заметил- разделительное ограждение от поста сплошное идет? Без разрывов?
      - Так точно, товарищ командир, сплошное. Причем усиленное. Груженый "КАМАЗ" на скорости шестьдесят километров остановит.
      - Значит этот антикварный " Ганомаг" не сможет переехать через ограждение?
      - Вряд ли. Сколько он весит то? По виду тонн пять.
      - Около десяти. Точно не помню.
      - Значит не проедет. Разве что они "болгаркой" ограждение распилят.
      - Пусть попробуют,- усмехнулся Савченко.
      На самом деле ему было совсем не весело. Подполковник лихорадочно размышлял и просчитывал варианты развития событий.
       Мотоциклы смогут подъехать к нам метров на триста. Дальше дорога до самого поста забита автомобилями, с дороги мотоциклы съехать не смогут, кюветы глубокие. Значит ножками ряженным придется топать. Ну что же, как говорится : " Добро пожаловать в Южную Столицу!"
      На экране монитора Савченко увидел, как совершенно спокойно, даже буднично люди в немецкой форме садятся в мотоциклы, "Ганомаг" выбросив откуда-то сзади огромный клуб выхлопных газов, попятился немного назад и медленно начал съезжать в поле с дороги, явно направляясь к посту. Солдаты из него так и не вышли.
      - Началось,- еле слышно прошептал Петров.
      Подполковник совершенно не помнил давным-давно читанных тактико-технических характеристик древнего бронетранспортера, но сильно сомневался, что патрон калибра пять сорок пять пробьет броню "Ганомага". Но если сам бронетранспортер не уничтожить, то можно убрать пулеметчика.
      - Петров!- резко спросил Савченко. - А из чего пост построен?
      - Стены первого этажа в полтора кирпича...
      - А второго?
      - Второй достроили в начале девяностых, из всякого хлама типа асбоплит. Перекрытие вообще деревянное.
      - А что у вас на втором этаже?
      - Раньше пост наблюдения за дорогой находился, потом как камеры поставили- переоборудовали в комнату отдыха. Там и окно есть. Как раз в поле выходит.
      - Веди туда,- коротко распорядился подполковник.
      Из окна второго этажа открывался отличный обзор на уходящую вдаль дорогу и на поле левее дороги. За стоящими на дороге автомобилями было метров триста пустой трассы, а еще дальше темнел почти неразличимый " Ганомаг", медленно ползущий по полю и уже довольно хорошо различимые мотоциклы, которые так же не спеша катили по дороге к посту.
      - Слушай приказ, Петров,- голос Савченко немного дрожал,- сиди здесь, нет, займи пока позицию на лестнице. Приказываю раньше времени не высовываться. Пулеметы прошьют асбоплиты как картон. Твоя задача: как только "Ганомаг" подойдет к посту метров на триста- снять пулеметчика. Снимешь и сразу кубарем вниз- на первый этаж. Команду на открытие огня я по рации тебе отдам. Так же, если, что-то измениться я тебе сразу сообщу. Главное не высовывайся раньше времени, Петров. Понял?
      - Так точно, понял.
      - Выполняй, Миша,- Савченко посмотрел Петрову в глаза, - удачи, парень!
      Подполковник перепрыгивая через ступеньки сбежал по лестнице, краем глаза взглянул в дежурке на монитор, который опять показывал пустую дорогу и выбежал из здания.
      - Гоп-стоп, мы подошли из-за угла,- громко пел в роще Ивакин. - Гоп-стоп, ты много на себя взяла...
      Савченко удивился. Надо же! Сколько лет прошло после Афганистана, а как пел " Гоп-стоп" всегда Алексей перед боем, так и сейчас поёт.
      - Ивакин! Сержант! - закричал подполковник. - Хорош орать! Вы там готовы?
      - Как пионеры. Где противник?
      - Сейчас будет здесь. Жди в гости от трех до шести солдат. "Броня" мимо тебя идет.
      И вот еще, что... Ты когда врага увидишь, глаза не выпучивай. Противник одет в фашистскую форму. Огонь открывать по моей команде, или когда я сам стрелять начну. Понял?
      - Так точно, Дмитрий Юрьевич, понял.
      Застрекотал пулемет, пули визгливо пролетели над дорогой. Несколько пуль ударили в стену поста. Посыпались стекла в машинах. Пронзительно завыли автомобильные сигнализации. Савченко пригнулся и мгновенно забежал за пост.
      Добронос прижимался к стенке и аккуратно выглядывал из за угла в поле. Увидев подполковника Николай явно обрадовался и совершенно не по военному доложил:
      - У меня все в порядке, только на кольце между машинами какие-то гражданские периодически бегают, без оружия...
      - Связывайся со своими,- перебил старшего сержанта Савченко до глубины души пораженный тем, что нашлись люди которые уходя от поста поставили свои машины на сигнализацию. - Доложи: противник в количестве четырнадцати человек в форме неустановленного образца, при поддержке бронетранспортера неустановленного типа атакует пост, ведем бой.
      - Понял, товарищ командир, сейчас свяжусь с патрульной машиной, которая недалеко от нас в пробке стоит.
      Добронос отстегнул рацию от куртки и забубнил:
      - Сорок пятый, ответь пятьсот пятнадцатому.
      - Сорок пятый на связи,- захрипела рация. - Мы слышали, что у вас происходит...
      - Сорок пятый - заткнись и немедленно передай на верх следующую информацию...
       Пулемет противника продолжал стрелять короткими очередями. Изредка раздавались громкие винтовочные выстрелы. Савченко ни как ни мог понять, это работает пулеметчик с бронетранспортера или "немцы" сняли пулемет с одного из мотоциклов.
      " Куда же они стреляют? Или просто ведут беспокоящий огонь?"- подумал Савченко и на секунду выглянул из угла с правой стороны поста. Метрах в двухстах, между машинами мелькали темные фигуры. Раздалось несколько одиночных выстрелов. Савченко услышал громкие крики людей и последующую за ними частую винтовочную стрельбу.
      - Черт, ничего не видно,- прошипел подполковник.
      Он в два прыжка преодолел узкую полоску асфальта между постом и дорогой, присел за стоявшей в среднем ряду " Волгой". Противник или не заметил его маневр или не обратил на это внимание. Но в Савченко не стреляли. Дмитрий осторожно высунулся из за крыла "Волги" и осмотрелся.
      Вдоль дороги к посту изо всех сил бежали девушка и парень, метрах в двухстах от них, особо не таясь стояли трое " немцев" и хладнокровно стреляли в спины бегущим.
      " Господи, откуда они взялись! Неужели в своей машине все это время сидели!"- потрясенно подумал Савченко смотря на бегущих людей. Сейчас же их положат!
      Девушка громко вскрикнула и упала на асфальт. Подполковник прижал автомат к плечу и стал садить короткими очередями в противника, целясь в нелепые немецкие каски. Справа из рощи ударила длинная очередь и зло защелкал одиночными выстрелами автомат Ивакина.
      Алексей раньше умел и любил стрелять именно одиночными. Не изменил он своей давней привычке и сейчас.
      Савченко увидел, как два противника упали, третий попытался укрыться за синей иномаркой, но Ивакин с волгоградцем открыв ураганный огонь просто изрешетили ни в чем не повинный "Рено", а вмести с ним и пытавшегося спрятаться за машиной бандита.
      Стрельба прекратилась. Из рощи донесся довольный голос Ивакина:
      - Товарищ командир, минус три!
      - Откуда гражданские взялись?
      - Да террористы эти подошли, начали по машинам стрелять, из одной эта парочка и выскочила. Их вообще-то четверо было. Двоих сразу положили.
      Савченко поменяв магазин крикнул Доброносу:
      - Коль, ну-ка бегом тащи гражданских сюда. Мы прикроем.
      Старший сержант быстро подбежал к лежащей на асфальте девушке, что-то сказал беспомощно топтавшемуся возле неё парню, и они подхватив на руки девушку бегом забежали за пост.
      С левого фланга часто замолотил пулемет, теперь Савченко хорошо слышал, что огонь ведется именно с "Ганомага". Судя по звону разбитых стекол пулемет с бронетранспортера стрелял по окну второго этажа здания поста ДПС. Через несколько мгновений заработал еще один пулемет противника, длинными очередями поливая рощу с правого фланга. Пули зло секли ветки деревьев, летела во все стороны кора и щепки, но вражеский пулеметчик занял плохую позицию и впустую стрелял на уровне человеческого роста.
      - Ивакин, ты видишь пулемет?- заорал Савченко, одновременно рассматривая как Добронос с парнем тащат девушку в крошечный ДОТ стоящий за постом.
      - Не вижу, но примерно представляю где он!- отозвался Алексей. - Хорошо, что от его стрельбы только труха на голову сыпется.
      - Смотри в оба, Лёш! Могут под шумок и сунутся.
      - Понял, командир.
      Затрещала рация в кармане разгрузки.
      - Это Петров. Докладываю: "броня" высадила десант из шести человек. Они начали обходить нас с левого фланга. Пулеметчик, сволочь лупит по окну, не даёт голову высунуть. Что делать?
      - Я сейчас подойду, жди, пока не высовывайся, - Савченко подбежал к ДОТу. Внутри неказистого сооружения сложенного из старых, явно выдернутых из фундамента блоков, стоял на коленях Добронос и перетягивал ремнем руку неподвижно лежащей девушке. Около неё бестолково суетился парень.
      - Что у тебя, Николай?- спросил подполковник присев на колени рядом с Доброносом.
      - Дела плохи, командир,- старший сержант с сожалением посмотрел на девушку. - Пуля в плече, пуля в руке... Надо срочно в больницу...
      Савченко отстранил Николая, схватил за куртку стоявшего рядом парня и притянул к себе.
      - Сиди здесь, крепко держи ремень, от этого зависит её жизнь,- Савченко кивком показал на девушку. - Ты понял меня?
      - Д-да... п-понял,- сильно заикаясь ответил парень.
      - Никуда не выходи, сиди и держи,- Савченко рывком поднялся с колен, подскочил к Доброносу. Николай удивленно посмотрел на Савченко, перевел взгляд на девушку.
      - Это все, что мы можем сейчас для неё сделать, Коля,- Савченко глубоко вздохнул и без паузы продолжил. - Слушай приказ: займи позицию с левой стороны поста. С левого фланга атакуют шесть солдат при поддержке бронетранспортера.
      Добронос непроизвольно дернулся.
      - "Броня" без орудия, только пулемет,- успокаивающе сказал Савченко. - Твоя задача, Николай , немедленно открыть огонь по наступающему противнику. Из за стены сильно не вылазь! Можешь даже просто автомат из-за угла высунуть и стрелять в сторону противника. Главное, чтобы враг хоть ненадолго отвлекся. Все понял?
      - Да, понял,- ответил Добронос снимая автомат с предохранителя.
      - Выполняй, - подполковник резко развернулся и побежал к Петрову. За спиной Савченко коротко застучал автомат старшего сержанта.
      На столе в дежурке надрывался телефон. Савченко не обращая на него никакого внимания пробежал по узкому коридору мимо оружейки и заскочил на лестницу. В комнате отдыха кружилась мелкая асбестовая пыль из простреленной во многих местах стены. Стекла в старой, сто лет не крашенной раме были разбиты, а створки окна распахнуты. На ступеньках между первым и вторым этажом стоял Петров.
      - Товарищ командир!- Михаил показал рукой вперед с зажатым в ней потертым биноклем и взволнованно доложил. - Там еще два бронетранспортера с пехотой подъехали.
      Савченко выругался и аккуратно, из глубины комнаты посмотрел на поле. Двух бронетранспортеров о которых сообщил Петров, подполковник не увидел. Метрах в трехстах, левее поста медленно катил древний " Ганомаг", за ним редкой цепью шли по полю солдаты в немецких касках. Еще двое солдат залегли в тылу у наступающих.
      " Неужели это тоже пулеметчики? Да сколько же их!" - подумал Савченко внимательно рассматривая наступающего противника. Пулеметчик на " Ганомаге" не стрелял, спрятавшись за бронещитком он лихорадочно возился с пулеметом.
      - Петров! Быстро ко мне!- заорал подполковник. - Валим пулеметчика на "броне"!
      Савченко прижал неудобный складной приклад автомата к плечу и короткими очередями, прямо из глубины комнаты начал методично садить в спрятавшегося за бронещитком пулеметчика.
      Петров подбежал к окну, присел и выпустил длинную очередь, патронов на двадцать.
      - Ты что, охренел!- заорал Савченко прекратив стрельбу,- ты же мне сектор огня перекрыл!
      Михаил обернулся, удивленно посмотрел на Савченко и навзничь упал на спину, выронив автомат. Глухо заколотили пули, пробивая тонкие стены, в комнате закружилась белая пыль.
      Савченко плашмя рухнул на пол, по старой привычке машинально намотал ремень автомата на руку, схватил Петрова за лямки разгрузки и потащил его на лестницу.
      Тяжело дыша подполковник спустил Петрова на первый этаж, расстегнул подбородочный ремень и аккуратно снял с головы Михаила каску.
     Как только Ивакин услышал, что на левом фланге в унисон заработали все три "Калаша", он повернулся к Василеву.
    - У наших самое веселье началось. Готовься, сейчас и на нас попрут. Александр сосредоточенно завозился, пытаясь получше укрыться за стволом дерева. Алексей чуть приподнял голову пристально вглядываясь, что же там происходит впереди, одновременно прислушиваясь к звукам боя у поста. Сейчас слева, короткими очередями по два-три патрона, методично лупил только один автомат.
    Васильев заёрзал.
    - Леша, ты слышишь? Только один из наших стреляет!
    - Отставить разговорчики! Раз стреляет только один, значит так задумано. И смотри лучше на дорогу, что бы фрицы незаметно из-за машин не подлезли.
    - А почему фрицы?
    - Ну, раз форму немецкую одели, значит фрицы. Не французы же. Да и как то же их называть надо.
    Впереди часто забухали винтовки, несколько пуль ударились в деревья позади Алексея. Вражеский пулеметчик снова начал поливать рощицу длинными очередями.
       Ивакин чуть привстал с земли. Под прикрытием пулеметного огня, с десяток фрицев, низко пригибаясь, побежали к небольшому холмику, торчавшему метрах в ста прямо перед рощей.
    - Огонь!- во весь голос заорал Алексей беря на прицел наиболее шустрого немца.
    Васильев без задержки саданул длинной, на пол рожка очередью.
    - Короткими, мать твою, короткими давай!- требовательно рыкнул Алексей, не прекращая стрельбы.
    Шустрый немец наконец упал, выронив из рук оружие.
    Остальные продолжали приближаться к обороняющимся, беспрерывно стреляя из винтовок.
    - Ну эти нам особо не страшны,- подумал Ивакин,- упорные правда сволочи, но я их гадов и один положу, пусть не сразу, но положу, лишь бы пулемет поближе не подтащили. Эх! Был бы у меня сейчас мой старый, армейский "АК", а не эта милицейская пукалка. Немцы и пятьдесят шагов не прошли...
    Внезапно на посту ДПС перестал стрелять и последний "Калашников".
    Александр спросил прерывающимся голосом:
    - Леш, не пора ли отходить? Наши наверно уже отступили?
    Бывший гвардии сержант Советской Армии Ивакин, быстро вставил в автомат новый магазин. Поймав испуганный взгляд Васильева, спокойно, но твердо произнес:
    - Приказа на отход не поступало. Давай, Санёк- работай, а то гости уже близко подошли. Познакомиться с нами сильно желают, прямо кушать не могут.
    Александр сглотнул и продолжил вести огонь по быстро передвигающимся фигурам в серых шинелях. Немцы залегли, часто, но не прицельно ведя огонь по роще. Стрельба немцев, нервировала, не давала сосредоточиться, Александр никак не мог ни в кого попасть.
    Одновременно с автоматом Васильева, на посту слаженно застучали два "калаша". Им в ответ раздавалась длинные пулеметные очереди и хлестские щелчки винтовочных выстрелов. Алексей довольно оскалился. "Мужики на посту держаться, Савченко просто так не положить. Да и оба гаишника парни нормальные. Вроде не только жезлами махать умеют, да в свистки дуть."
      Сзади послышался шум, громко затрещал под чьими то ногами сухой валежник. Ивакин резко развернулся лихорадочно выискивая стволом автомата цель. Два паренька, возрастом не больше четырнадцати лет, зажав в руках мобильные телефоны, с неподдельным интересом уставились на автомат в руках Алексея.
    - Вы не бойтесь, мы свои, вы стреляйте, стреляйте, мы просто на видео все снимаем,- в доказательство своих слов один из парней помахал перед Алексеем навороченным мобильником. Второй подросток в рэперской куртке с капюшоном старательно продолжал фиксировать все происходящее на камеру своего телефона.
    Ветка, срезанная пулей со старого тополя, плавно упала за спинами ребят.
    Ивакин побагровел:
    - Вы, вы... что?- только и смог в первый момент произнести сержант.
    Алексей с ненавистью посмотрел на подростков, нарочито злым, хриплым голосом обратился к Васильеву:
    - Убери этих прыщей отсюда, Саня, можешь и в рожу дать. Потом возвращайся на место. Давай, Санек, времени нет.
    - А куда их? Куда же их убрать-то?
    - Куда хочешь, можешь просто расстрелять. Прямо здесь. Нас тут никто не увидит.
    Подростки синхронно развернулись и с громкими криками бросились прочь. Отстегивая пустой рожок, Васильев уважительно протянул:
    - Умеешь ты с молодёжью обращаться. Макаренко обзавидовывался бы.
    - Есть немного. Блин, из за этих тинейджеров я чуть в штаны не наделал. Теперь и назад оглядываться придется.
     Атакующие, ободренные отсутствием огня из рощи, бросились вперед. 
    Ивакин встав на колено, методично посылал пулю за пулей по резво перебегающим немцам. Один из них громко вскрикнул, зашатался и медленно осел на землю прижимая руки к животу.
    Васильев истерично заорал, показывая вперед рукой:
    - Лёша! Там два фрица из кустов выскочили, у них пулемет.
    Сержант увидел, как два пулеметчика низко пригнувшись, медленно бегут вперед. Продвинувшись на пару десятков метров пулеметчики упали на землю и Ивакин потерял их из виду.
    "А вот это уже паршиво, если фрицы пулемет на пригорок поставят, то всё, нам хана. С земли нам расчет не положить. Придется рисковать".
    - Васильев, ты видел где немцы с пулеметом залегли?
    - Конечно.
    - Тогда по моей команде встаём и долбим пулемет. Пять секунд работаем и обратно на пузо шлепаемся. Если не попали - повторяем процедуры, до тех пор пока не попадем. Все понял?
    - Да.
  - Тогда начали!
  
  Обновление от 11.05.2010.
  Сержант вскочил во весь рост, поймал в прицел две копошащиеся около пулемета фигурки, выпустил с десяток пуль и плашмя рухнул на землю, больно ударившись локтем об сучок. Чертыхнувшись, Алексей перенес огонь по немцам, настырно лезущим в обход, по правому флангу. Немцы снова залегли. До рощи им осталось пробежать всего лишь сто пятьдесят метров. Немецкий пулемет впереди не стрелял. На дороге что-то глухо ухнуло.
  Васильев повернувшись к Алексею радостно крикнул:
  - А ведь попали! Я видел как один из пулеметчиков уткнулся рожей в землю!
  - Саня, давай еще разок по пулемету отработаем. Потом сразу начинаем отсекать пехоту справа. Что там на дороге бахнуло? Не видел?
  - Машина взорвалась, легковая.
  - Ясно. Тогда начинаем!
   Затаив дыхание, Ивакин методично высадил пять пуль по пулеметному расчету. Слева застучал автомат Васильева. Со стороны залегшей немецкой цепи раздались звонкие выстрелы винтовок, а через секунду коротко застучали автоматные очереди.
  - Черт, у них кроме винтовок и автомат есть,- неприятно поразился Ивакин, падая на землю. - Хорошо, что не "Калаш", слишком медленный темп стрельбы. Да и автомат у них только один.
  Алексей отшвырнул пустой рожок, лихорадочно вставил новый. В разгрузке оставалось всего два снаряженных магазина. В открытом цинке, который они с Васильевым прихватили с поста, находилось еще прилично патронов, но вот времени для снаряжения магазинов совершенно не было. Ивакин начал стрелять по немцам, которые опять начали шевелится на фланге. Алексей ловя в планку прицела серые фигуры напряженно размышлял.
  Если сейчас немцев не остановим, то придется отходить назад, а то положат они нас здесь, и фамилии не спросят. А вот этого нам совершенно не надо. Нам надо наоборот. Только как же отходить, связи с Савченко нет. А если позвонить командиру по мобильнику! Ивакин хлопнул ладонью по карману. Черт! Телефон лежал в кармане рубашки, поверх которой Алексей надел бронежилет. А его пока снимешь... Нет бы раньше головой думать, вот же проклятье то.
  Придется посылать волгоградца к Савченко на пост. А я тут один среди деревьев побегаю.
  Не прекращая огня сержант проорал:
  - Саня! Бери руки в ноги и дуй через кольцо к нашим на пост. Только задницу поближе к земле держи!
  Васильев не отозвался.
  - Санёк, ты что оглох?- Ивакин прекратил стрельбу и посмотрел налево.
  Васильев неподвижно лежал на земле, придавив автомат телом.
  - Саша! Санек, ты что! Ответь, сильно ранило?- заорал сержант.
  Впереди на дороге взмыла вверх красная сигнальная ракета, а через несколько секунд вторая - белая. Кто-то из залегших в немецкой цепи солдат резко засвистел в свисток. Немцы начали пятиться назад, упорно продолжая обстреливать рощу.
  Сержант подполз к волгоградцу, перевернул его на бок. Все лицо Александра было залито кровью, а на боку каски сержант заметил пулевое отверстие.
  Ивакин почувствовал, как у него от бешенства темнеет в глазах, в висках застучало.
  Схватив автомат Васильева сержант выпрямился во весь рост и не целясь опустошил магазин в сторону отступающего противника.
  В ответ раздались два выстрела, большой кусок коры или ветка сильно ударила Ивакина по щеке. Он выругался и быстро опустился на землю. Заныла скула, и по шее несильно потекла кровь. Немцы короткими перебежками быстро откатывались на исходные позиции. На левом фланге стрельба практически прекратилась. Только продолжал длинными очередями стрелять немецкий пулемет. Но он в одиночку был не в силах перекрыть дикий рёв десятков автомобильных сигнализаций. На дороге горело несколько автомобилей, густой черный дым поднимался высоко над постом ДПС. Неприятный запах паленой резины густо висел в воздухе. Наконец перестал стрелять и пулемет. Ивакин вынул из разгрузки Васильева оставшийся снаряженный магазин, тяжело вздохнул. Впереди насколько мог увидеть Ивакин никого не было. Только два убитых вражеских солдата лежали в отдалении на земле. Пулеметчики то ли сами отошли в суматохе боя, то ли их забрали при отступлении свои. Этого момента сержант не видел.
  От поста донесся обеспокоенный рык Доброноса:
  - Ивакин, Васильев! Вы живы там? Бегом сюда!
  Алексей посмотрел на убитого товарища.
  - Извини, Саша. Я позже вернусь. Обязательно вернусь.
  Алексей щелкнул затвором и постоянно озираясь направился к посту ДПС держа автомат на изготовку. Протиснувшись сквозь ряды замерших на дороге автомобилей, Алексей подошел к посту. Около стены лежал Савченко, вокруг него суетился Добронос.
  Ивакин расстегнул подбородочный ремень, швырнул на землю свою каску и опустился на колено рядом с командиром. Савченко тяжело дышал, из под бронежилета на землю капала кровь.
  - Зацепило, Дмитрий Юрьевич?
  Подполковник чуть приоткрыл глаза, с трудом произнес:
  - Доложи обстановку, сержант.
  - Атака отбита. Противник отступил на исходные. Васильев погиб.
  Савченко тихо застонал и закрыл глаза.
  Алексей недовольно рявкнул на Доброноса:
  - Да что ты стоишь как истукан! Надо снять бронежилет, рану перевязать! Где Петров? Пусть бинты принесет...
  - Убит. В самом начале боя убило его...
  Ивакин снял с головы командира каску и осторожно начал расстегивать бронежилет Савченко.
  - Николай, неси бинты, командира перевязать надо, а то кровью истечет.
  Раздался пронзительный вой и перед рощей, откуда только что ушел Алексей начали рваться мины. Ивакин автоматически считал разрывы. Четыре подряд не очень сильных, следом с небольшой задержкой - один мощный. Через несколько секунд мины в той же последовательности начали рваться прямо в роще. Во все стороны полетели ветки, вперемешку с землей. Осколки забарабанили по деревьям и стоявшим на дороге автомобилям.
  За спиной Ивакина, в ДОТе протяжно завыл парень. Подбежавший Добронос с бледным лицом, прижимая к груди большую сумку с красным крестом на кожаном боку отрывисто бросил:
  - Он так почти все время и воет. Девушка что с ним была - умерла.
  Савченко закашлялся и что-то неслышно прошептал.
  Алексей наклонился вплотную к лицу Савченко, прислушался.
  - Уходите... сейчас нас накроют... уходите...
  - Николай! Берем командира, уходим!
  - Носилок у нас нет!
  - К черту носилки! На руках отнесем!
  Снова раздался протяжный свист и метрах в пятидесяти перед постом возникла сплошная стена из взрывов. Ивакин с Доброносом потащили подполковника прочь от здания. Пробегая мимо ДОТа Алексей крикнул продолжавшему протяжно выть внутри парню:
  - Выметайся отсюда! Хочешь жить- немедленно выметайся.
  Парень с перекошенным лицом, посмотрел совершенно безумным взглядом на Ивакина, покрепче прижал голову девушки к себе и снова протяжно завыл.
  Алексей понял, что парень на самом деле не воет, а выкрикивает имя погибшей девушки: " Л-е-е-е-н-а"!
  От поста ДПС бойцы успели отбежать всего на полсотни шагов.
  Позади бегущих людей разорвались две пятидесяти миллиметровые мины. Взрывной волной Алексея сбило с ног, в спину сильно ударило. Ивакин попытался подняться с земли, но все что у него получилось - лишь немного приподняться на локтях. Голова закружилась, окружающие звуки почти исчезли. Сзади раздался мощный взрыв и сержант окончательно потерял сознание.
   Алексей не видел, как немцы забрали своих убитых и раненных, погрузились на "Ганомаги" и уехали по трассе в сторону Таганрога.
   Как задыхающиеся, промокшие насквозь от пота бойцы ОМОНа прибежали на пост и пару минут растеряно бродили вокруг него, не веря в реальность происходящего. Как командир взвода выйдя из ступора, с помощью мата и зуботычин вернул своим бойцам способность адекватно мыслить и действовать.
   Как командир первого отделения взвода, за плечами которого было восемь командировок в Чечню, заглянул в разрушенный ДОТ, и после этого десять минут не мог придти в себя, с трудом сдерживая рвотные позывы.
   Как сержант Кузнецов, отложив пулемет в сторону, бережно перевернул Доброноса на спину обрадованно прокричал командиру взвода:
  - Товарищ лейтенант, этот гаишник живой! Дышит, чертяка полосатый! Подстанция скорой помощи совсем недалеко отсюда! Донесем!
  Как лейтенант, запинаясь и морщась от мата доносящегося из рации докладывал обстановку начальнику ГУВД по Ростовской области, генерал-майору милиции Анатолию Пахонину.
   Ивакин был в неведении, что бойцы отряда милиции особого назначения, по началу решили, что странный человек в бронежилете поверх гражданской одежды, с автоматом за спиной является одним из террористов атаковавших пост, и сгоряча чуть не расстреляли Алексея.
   Ивакин не почувствовал, как ему на запястья надели наручники и несколько бойцов, злобно ругаясь, потащили его в ближайшее районное отделение милиции, которое находилось в двух километрах от поста ДПС.
  
    Глава 2.
    19 ноября 1941 года. Тылы полосы наступления Первой танковой армии вермахта.
    Пароконная повозка рядового второго интендантского отряда Ганса Штаймана неспешно катила по проторенной вчера батальоном дороге. Ганс периодически поёживаясь от порывов ветра вел беседу о ночном происшествии с ефрейтором Герхардом Мутом который служил ординарцем у батальонного ветеринара и сейчас направлялся в полк за какими-то лекарствами для лошадей.
    Следом за повозкой Штаймана двигалась повозка его друга Курта. Вместе с Куртом ехал казначей Фёльше который командовал вторым интендантским отрядом и отвечал за снабжение солдат всем необходимым. Обе повозки как обычно отправились с утра из расположения батальона к полковому пункту снабжения, который находился там же, где и штаб полка, в деревне Недвиговке.
    - Нет, ну я все понимаю,- горестно обратился Штайман к ординарцу. - Непонятная болезнь, головная боль, но почему нас без завтрака оставили?
    Ефрейтор громко рассмеялся:
    - Зато вместо завтрака наши " кухонные быки" под присмотром санитаров заставили нас выпить по два литра воды.
    Штайман поморщился.
    - Хорошо, что санитар наблюдавший за нами отвернулся и мне удалось вылить почти полный котелок воды на землю. Правда второй пришлось выпить.
    - Вообще считаю, нам повезло. Могли и клизмы ведерные начать ставить,- Мут снова расхохотался. - У нас в ветеринарной службе как раз есть подходящие.
    Ганс совершенно не находил во всем этом поводов для веселья и не понимал причину хорошего настроения товарища.
    - Вот ты смеёшься, а у меня в животе от голода кишки песни поют, - раздраженно сказал Ганс и хлестнул вожжами лошадей, которые и без понукания довольно резво шли по дороге.
    - А я спокойно два литра воды выпил,- ординарец похлопал себя по животу. - У себя в деревне я зараз выпивал шесть кружек пива. Сейчас наверное литров десять пива выпил бы и не заметил.
    - Да пиво это здорово,- Ганс сокрушённо покачал головой. - Когда мы его пили в последний раз?
    - В августе, под Уманью,- немного подумав ответил Герхард. - Да и то нам досталось всего по одной бутылке
    От этих воспоминаний Ганс совершенно расстроился, еще больше захотелось есть.
    - Ладно, приедем в Недвиговку, там что нибудь придумаем насчет обеда,- Ганс доверительно наклонился к Герхарду и тихо прошептал,- я там позавчера присмотрел один дом с приличным курятником.
    Услышав эти слова Герхард радостно заулыбался и потер руки.
    Не смотря на строжайший приказ запрещающий конфискацию съестного у местного населения, командование всех рангов закрывало глаза на нарушения. Причем закрывало столь сильно, что уже более половины ежедневного рациона солдат состояло из местных продуктов.
    - Главное, что бы ребята из полкового штаба первыми курятник не нашли,- обеспокоенно заметил Герхард.
    - Не найдут. Они на другом конце деревни расположились,- хитро прищурившись ответил Ганс,- с этим все в порядке будет. После погрузки подъедем к курятнику, минут за пятнадцать управимся.
    - А чем повозки грузить будете?
    - Как обычно- патронами.
    - Ага, значит погрузка не долго продлиться. Ну и я свои дела быстро закончу. Там вообще плевое дело. А как с казначеем? Он все же твой командир.
    Ганс оглянулся назад.
    - Придется рассказать. Поделимся, он никому и слова не проронит про нашу задержку.
    Герхард удовлетворённо кивнул и начал оживленно вспоминать какие сорта пива и в каких количествах он до войны пил у себя в деревне.
    Штайман завороженно слушал рассказ Мута, даже забыв на время о мучающем его пустом желудке.
    К реальности его вернула начавшая сильно подпрыгивать на кочках повозка.
    Ганс посмотрел вперед. Лошади сошли с дороги и теперь повозка двигалась по полю.
    - Черт подери! Вот это мы с тобой заболтались! Аж с дороги съехали!- рассмеялся ездовой поворачивая лошадей обратно на дорогу.
    На дороге стояла повозка Курта. Сам Курт замер около лошадей и недоуменно смотрел вперед.
    Ганс подъехал вплотную к своему другу, продолжавшему неподвижно стоять и что-то пристально рассматривать впереди. В повозке сидел казначей и так же с удивлением таращился на дорогу.
    - Курт, старина! Ты что там увидел? Неужели свиной окорок?- крикнул Ганс.
    Курт укоризненно взглянул на Ганса и показал вперед рукой.
    - Дорога кончилась. Ты же впереди ехал. Куда ты смотрел, Штайман?
    Ганс спрыгнул на землю. Дорога по которой он вместе с батальоном вчера пришёл из Недвиговки исчезала в пяти метрах перед повозкой. Дальше вместо дороги шло вспаханное поле.
    Штайман достал из кармана компас внимательно посмотрел на стрелку.
    - Направление верное, как же мы умудрились заблудиться-то? Ведь никуда же не сворачивали! Дорога одна!
    Герхард подошел к краю дороги, присел на корточки, зачем-то потрогал рукой землю.
    - Чертовщина какая-то, - тихо сказал он. - Готов поклясться на Библии, что поле это вспахано не менее пары месяцев назад. Уж я то в деревне всю жизнь прожил, знаю что говорю.
    Казначей нервно заерзал в повозке. Ему в штабе полка предстояли очередные споры со снабженцами по поводу батальонного довольствия. В связи с этим настроение казначея было пакостным и не хотелось задерживаться из-за того, что идиоты ездовые заблудились на ровном месте. Казначея просто взбесила мысль, что гнусные полковые интенданты будут тыкать пальцами в его, Фёльше грудь и смеяться над его не пунктуальностью.
    Подозвав к себе Штаймана и выслушав его доклад из которого казначей понял лишь то, что двигались они в правильном направлении, Фёльше подпустив металла в голос проорал:
    - Прекратить болтовню, приказываю продолжить движение в прежнем направлении. В штаб приедем, там разберемся. Дурачьё! Вы и в трех соснах умудритесь заплутать.
    Ганс козырнул и одновременно с Герхардом запрыгнул в свою повозку.
    По полю ехать было не так удобно как по дороге, но вполне терпимо. Тем более повозки шли пустые и лошадям было не тяжело.
    Герхард достал свою винтовку которая до этого момента лежала на дне повозки на каких то мешках.
    - На всякий случай,- пояснил он удивленно наблюдавшему за ним Гансу,- хотя русских нет, а вдруг волки. Вроде они тут водятся. Как говорила моя бабушка: "Нет дома без мышей "
    Ганс недоуменно пожал плечами.
    - Ни русских, ни волков здесь нет. Впрочем как знаешь. Лучше расскажи как ты у себя в деревне выиграл соревнование " Кто больше выпьет пива". Ты так здорово об этом говоришь, что на душе радостно становиться.
    Ординарец ветеринара улыбнулся и начал в подробностях описывать свою победу на состязаниях, при этом наверняка немилосердно привирая.
    За интересным разговором время летело незаметно. Повозки неспешно проехали еще несколько километров. Ганс время от времени доставал компас и сверял по нему направление движения. Один раз пришлось отклониться сильно влево, объезжая длинную лесополосу.
    За ней выехали на хорошую грунтовую дорогу, которая неожиданно вывела на отличное асфальтовое шоссе в две полосы. Ганс остановил повозку и подбежал к казначею.
    - Герр Фёльше это гудронированное шоссе не отмечено на наших картах. Откуда и куда оно ведет не знаю. Что прикажете делать?
    Казначей немного подумал, снял фуражку и почесал затылок.
    - Сколько примерно отсюда до штаба?
    - Герр казначей,- Ганс изо всех сил вытянулся перед командиром. - Если сравнивать по времени сколько мы вчера ехали и сколько проехали сегодня, то до штаба еще километров семь-восемь. Едем в правильном направлении. Но если мы сейчас повернем налево и поедем по этой дороге, то сэкономим много времени. Если поедем прямо по полям, то через несколько километров нам придется поворачивать налево к Недвиговке. А если сейчас свернем, то быстро и без тряски проедем это же расстояние.
    - Хорошо, Штайман. Давай поедем по этой дороге,- казначей надел фуражку, засунул руки в карман шинели и пробубнил себе под нос,- как же надоели эти русские расстояния и дороги. Впрочем эта дорога как раз очень недурна.
    Ганс хлестнул вожжами лошадей и повозка плавно покатила по шоссе.
    По обе стороны дороги тянулись бесконечные поля на которые Ганс вдоволь насмотрелся еще на Украине. Сама же дорога поразила Ганса качеством асфальтового покрытия. Видно было, что за дорогой следят и регулярно ремонтируют. На старом асфальте отчетливо выделялись места ремонтных работ. Только не понятно было куда же ведет эта дорога.
    Впереди на правой стороне обочине Ганс увидел небольшое одноэтажное строение.
    Перед зданием была обустроена небольшая площадь, где стояли два странных автомобиля.
    Настолько странных, что Ганс встревоженно толкнул Герхарда локтем под бок.
    - Смотри какие машины! Никогда таких не видел.
    Герхард закашлялся, пожал плечами и снял с плеча винтовку.
    - Ага. Хорошо бы посмотреть их, только у герра казначея надо спросить разрешение .
    Но Фёльше, тоже увидел автомобили и ему самому захотелось рассмотреть их поближе.
    - Ганс, а ну-ка прими вправо и остановись. Посмотрим что там такое,- громко крикнул казначей.
    Повозки подъехали к строению и остановились чуть правее автомобилей. Окна дома изнутри были плотно закрыты шторами. Стены аккуратно обшиты досками одного размера покрашенными в белый цвет. Над входом была прикреплена вывеска с надписью по русски. Дом выглядел крайне добротно и ухоженно.
    - Ганс, Герхард, сперва обойдите здание, посмотрите, что за ним,- распорядился Фёльше. - Только быстро.
    Ездовой и ординарец надев каски с винтовками в руках обежали дом. Ничего необычного не увидели. За домом располагался навес, лежала небольшая поленница дров. Задний двор дома был огорожен невысоким деревянным забором. Чуть дальше одиноко торчали два типичных деревенских туалета. К ним от задней двери вела выложенная кирпичами дорожка.
    - Все в порядке герр Фёльше, никого за домом нет,- доложил Ганс казначею.
    Тот вместе с Куртом стоял около легковой машины и внимательно рассматривал её.
    Ганс сразу заметил необычный синий цвет машины, полное отсутствие крыльев на кузове автомобиля и совершенно непривычные для глаза обводы самого кузова.
    Стоявший на площадке перед домом автомобиль был совершенно не похож на привычные Гансу " Опели " и " Мерседесы" ни на русские "ГАЗы". Второй автомобиль хоть и был чем то похож на армейский " Опель- Блитц", но тоже был крайне странным.
    Гансу хотелось поближе подойти и посмотреть на русский грузовик, но еще больше хотелось зайти в дом, ведь там наверняка можно найти хоть немного продуктов. В это время дверь открылась и из здания вышли двое русских. Один повыше, второй пониже, но более массивный. Молодые парни были одеты в светло- синие брюки и в куртки похожие на те, что носят летчики. Никакого оружия у них не было и выглядели "иваны" совершенно не воинственно. Два парня увидев солдат замерли на месте. Лица русских крайне не понравились Гансу. Он уже четыре месяца воевал на Восточном фронте и насмотрелся на русских до отвращения. Двое человек стоявших перед входом в дом отличались от всех виденных ранее Гансом людей в России. Чем больше Штайман всматривался в лица вышедших из дома парней, тем более они ему не нравились. Первым делом в глаза Штаймана бросилась то, что русские были совершенно сытыми и здоровыми. У того, кто пониже даже выделялся живот из под куртки. Во вторых Штайман совершенно не замечал в их глазах даже подобие страха. Удивление и совершенно не понятное веселье читалось на их лицах.
     Один из русских недоуменно улыбнулся и громко сказал по немецки, сильно коверкая слова:
    - Добрый день, герр солдат.
    Второй русский громко рассмеялся, подошел к казначею, зачем то потрогал того за ремень и с улыбкой громко произнес по немецки:
    - Да, да. Это фантастично!
    После этого русский встал напротив казначея и что то начал расспрашивать на своем языке показывая рукой то на Ганса, то на стоящие около машин повозки. При этом он громко смеялся и даже хлопнул Фельше по погону.
    Казначей оторопел. Поведение русских не укладывалось ни в какие рамки. Может это сумасшедшие? Сбежавшие в суматохе прифронтовой полосы из психиатрической лечебницы?
    Ганс в каком то оцепенении наблюдал за действиями русских, не веря своим глазам. Особенно его поразили действия второго человека. Пока его товарищ смеялся и хлопал герра Фельше по плечам, второй достал из кармана куртки какую- то маленькую коробку на шнурке и вытянув руку попеременно наводил его то на солдат, то на повозки. Словно фотографируя их. Гансу даже показалось, что он слышит звук работающего затвора фотоаппарата.
    - Внимание! Стоять! Отойти от нас на пять шагов!- грозно заорал вышедший из ступора казначей. - Это я вам говорю, русские свиньи!
    Оба русских после этих слов Фёльше зашлись просто в диком приступе смеха. Один из них даже схватился за живот. У него от смеха выступили на глазах слезы.
    Ганс бросил быстрый взгляд на казначея. Фельше побагровел, выражение удивления на его лице быстро сменялось на ярость.
    За спиной казначея молча стояли Курт и Герхард. Герхард очень медленно начал снимать винтовку с плеча.
    Увидев движение Герхарда русский который стоял около казначея заорал диким голосом:
    - Руки вверх! Гитлеру конец!
    И снова зашелся в смехе.
    У Ганца от страха похолодело в груди. В первом интендантском отряде много было разговоров про партизан. Но до этого момента ни кто партизан в глаза не видел. И вот теперь Ганс столкнулся с партизанами лицом к лицу. Штайман сдернул винтовку с плеча, увидел, как Фельше достает из кобуры пистолет и направляет его на ближайшего к нему партизана.
    Штайман сделал два шага в бок, подскочил ко второму партизану и сильно размахнувшись ударил его прикладом в лицо. Тут же раздались два пистолетных выстрела и оба партизана одновременно упали на землю.
    - Ганс, Герхард!- закричал казначей размахивая пистолетом. - Быстро в дом! Всех кого там найдете, возьмите в плен! Курт, за мной!
    И казначей резво побежал за дом. Курт с винтовкой в руках устремился за ним.
    Герхард перепрыгнув через убитого партизана подскочил к двери и изо всех сил толкнул её всем телом. Дверь неожиданно легко распахнулась и Герхард мешком ввалился внутрь дома.
    Ганс заорал и выставив перед собой винтовку заскочил в помещение.
    Пол в помещении выложенный из гладких прямоугольных плиток оказался очень скользким, и Ганс в своих подбитых металлическими шипами сапогах еле удержал равновесие. Ездовой стоял посередине большой комнаты и лихорадочно водил винтовкой из стороны в сторону. Слева все пространство занимали небольшие столики покрытые зелеными скатертями. Около стен в ряд стояли большие застекленные шкафы заставленные бутылками разной формы с разноцветными этикетками, притягивающими взгляд
     Около шкафов за обильно уставленном едой столом сидело трое человек и с удивлением смотрели на ездового и поднимающегося с пола Герхарда.
    Справа находилась большая барная стойка и такие же шкафы как и на противоположной стороне. На стойке стояли два аппарата для розлива пива. За ними на стене висел цветной плакат с удивительно правдоподобно нарисованной кружкой с пивом. В верху плаката было написано по немецки: " Единственно верный Варштайнер". Ганс не поверил своим глазам. Он несколько раз с силой зажмурил глаза, но надпись не исчезала. Знаменитое пиво из города Зауерланда просто ну никаким образом не могло оказаться здесь. В богом забытом месте в полях под Ростовом. Ганс потряс головой пытаясь сбросить с себя наваждение.
    Рядовой вскинул винтовку к плечу и два раза выстрелил чуть повыше голов сидящих за столом. Пули попали в шкаф, зазвенело разбитое стекло, несколько бутылок разбилось и из шкафа потекла какая-то зеленая жидкость.
    Русские продолжали сидеть за столом и с удовлетворением ездовой заметил в их глазах страх, который Ганс привык видеть при общении с местным населением.
    - Руки вверх! Быстро встать из за стола! Я сказал быстро!-крикнул Ганс и добавил по русски,- вы все есть пленные.
    Трое сидящих за столом мгновенно подняли руки, встали и тут же легли на пол лицом вниз, при этом сцепив руки на затылке.
    Ганс удивленно посмотрел на них.
    - Впрочем так даже лучше,- после недолгого размышления заключил он,- лежа на полу они даже безопаснее выглядят, чем стоя с поднятыми руками. Надо будет запомнить на будущее. Ездовой немного успокоился, азарт боя с партизанами начал ослабевать.
    - Герхард,- негромко обратился Штайман к товарищу,- это вероятно что-то наподобие придорожного трактира.- Иди посмотри кто там может прятаться за стойкой. - За ней должна быть дверь на кухню.
    - Черт, старина,- Герхард судорожно сглотнул,- я чувствую запах отличной стряпни!
    Мут обошел барную стойку, осторожно заглянул за неё:
    - Никого нет, Ганс. А дверь и вправду есть, я слышу как где-то там,с той стороны наши ломятся в кухню!
    - Герхард открывай, я сторожу пленных..
    Мут подошел к двери подергал круглую ручку.
    - Закрыто,- недовольно проворчал он,- ломать?
    В это время за закрытой дверью раздались выстрелы, грохот разбивающейся посуды и женские крики.
    Дверь распахнулась и в комнату ворвался Курт с распаренным, красным лицом, за ним громко крича вбежали две дородные пожилые женщины в белых халатах. Последним степенно вошел казначей, на ходу вставляя новую обойму в пистолет.
    - Герр, казначей! - подбежал к нему Ганс, - докладываю. Взяты в плен трое партизан. Сопротивление не оказывали. Потерь нет.
    - Партизан связать, поварих тоже,- распорядился Фёльше,- Генрих ты иди к нашим повозкам, наблюдай за дорогой. И принеси веревки. Предварительно допросим пленных. Только сперва обыщите их. Все, что найдете положите на стол.
     Казначей был весьма доволен и горд собой. Еще бы. Во первых сейчас он приедет в штаб полка не с пустыми руками. А привезет с собой троих пленных партизан. Теперь он совсем по другому будет разговаривать с полковыми интендантами. Ведь еще никто в полку не захватывал партизан. Он Фельше,- первый сделал это. При умело составленном рапорте о бое с превосходящими силами партизан можно и награду получить.Во вторых Фельше первый раз вступил в бой с врагом и вышел победителем. Более того, он лично застрелил двух партизан. Одного на площадке перед трактиром, второго на кухне. Правда второй партизан был совсем мальчишка и не оказывал никакого сопротивления, но в отчете казначей не собирался об этом упоминать.
     Пока Фельше обдумывал как он будет писать отчет, Генрих принес из повозки моток веревки, Ганс с Куртом быстро связали руки партизан за их спинами, усадили на стулья и проворно обшаривали их карманы.
    Старух тоже связали, но так как одна из них заходилась криком, вероятно по убитому в доме партизану, то Ганс заткнул ей рот тряпками и оглушив прикладом оттащил её на кухню. Вторая женщина молча сидела на стуле и казалась даже не дышала.
    Пока Ганс связывал и обыскивал партизан, он накоротке переговорил с Куртом. Курт весело рассказал, как он прикладом сломал дверь, как смешно визжали старухи, как герр казначей застрелил молодого партизана, который прятался на кухне.
    Посмеявшись вместе с Куртом, Ганс подошел к казначею.
    - Герр Фельше. Пленные связанны. Все вещи которые у них нашли мы сложили здесь,- ездовой показал рукой на соседний столик. На нем небольшой горкой лежали кошельки, связки ключей, спички и какой-то предмет в кожаном чехле, который Ганс снял с шеи одного из партизан.
    - Все готово к допросу. Оружия у них не обнаружено,- закончил доклад ездовой.
    - Хорошо, сейчас приступлю. Ты пока иди на кухню, я там видел много еды. Собери, что сможешь.- Курт, стой рядом со мной.
    Штайман козырнул и быстро скрылся на кухне. Оттуда сразу же начал раздаваться грохот посуды и довольные выкрики Ганса.
    Фельше знал по русски не больше десяти слов. Сгоряча он решил, что допросит партизан, а теперь понимал, что сделать этого не сможет. Только если партизаны понимают по немецки.
    Казначей стал напротив связанных русских и покачиваясь на носках сапог около минуты внимательно разглядывал партизан.
    Один молодой, на вид не больше 15 лет лет, двое других постарше, все одеты в толстые, потрепанные свитера, простые рабочие штаны. Ничего интересного. А вот помещение куда так неожиданно попал Фельше его очень сильно удивляло. И своей чистотой, и странным покрытием пола, да вообще всем. Это явно был трактир, но он совершенно отличался от всех виденных ранее трактиров в России. Барная стойка была практически такая же, как в любой из пивных в родном городе Фёльше.
    - Впрочем подробным осмотром трактира займемся чуть позже,- подумал казначей,- сейчас главное: допрос пленных.
    Фельше подошел к молодому партизану, который был больше всего испуган. Его губы дрожали, лицо было совершенно белым.
    - Ты говоришь по немецки?- наклонившись вплотную к партизану медленно сказал казначей.
    Партизан еще больше затрясся, бормоча по русски.
    - Кто нибудь говорит по немецки?- обведя взглядом всех троих снова спросил Фельше.
    Русские подавленно молчали.
    - Курт,- Фёльше пальцем указал ездовому на молодого партизана,- ну-ка врежь ему пару раз. Только не сильно.
    Курт кивнул и несколько раз хлестко ударил кулаком русского по лицу.
    Тот безуспешно пытался увернуться, дергался вместе со стулом, громко крича.
    - Достаточно, - мягко сказал казначей Курту и подпустив строгость в голос, снова обратился к связанным людям,- кто из вас троих старший по званию? Кто командир партизан?
    Молодой русский, запинаясь несколько раз произнес слово "партизан" и что-то по русски. Потом он расплакался.
    Дверь в таверну распахнулась и к казначею подбежал Генрих.
    - Герр Фельше, русский которого ударил рядовой Штайман пришел в себя. Шевелиться и стонет. Что прикажете делать?
    Фельше задумался. У него уже было три вполне здоровых пленных и покалеченный партизан был бы в пути обузой. Казначей махнул в строну входа:
    - Он мне не нужен. И вот еще что. Посмотри, что у них в карманах.
    Мут козырнул и выбежал из дома. Через несколько секунд на улице раздался выстрел.
    Поняв, что допрос не удался Фёльше досадливо поморщился. Ну что же. Значит погрузим пленных в повозки и отвезем в штаб. А сейчас нужно посмотреть, что из еды нашел Ганс на кухне
    - Штайман!- громко крикнул казначей,- что там у тебя? Нашел продукты?
    - Герр казначей,- из кухни донесся довольный голос ездового,- здесь всего много! Колбаса, хлеб, есть уже и приготовленная еда! Даже сливочное масло нашел!
    Фельше довольно улыбнулся. Так неудачно начавшийся день получил просто отличное продолжение. Убитые и взятые в плен партизаны, и вдобавок обнаружили много хорошей еды.
    - Возьми скатерть со стола, заверни все продукты,- распорядился казначей,- а мы пока внимательно посмотрим что здесь, в зале есть.
    - Курт, охраняй партизан,- коротко бросил казначей Муту и направился к стоящим около стены стеклянным шкафам.
    Фельше совершенно потерял всякий интерес к пленным и теперь он сосредоточился на осмотре удивительного трактира.
    Подойдя к шкафам Фельше еще больше поразился. Сами шкафы были сделаны из какого- то блестящего и гладкого материала. Вверху на одном из них было написанно "Coka-Cola", а на соседнем шкафу, идеальным готическим шрифтом было выведено: " Лучшее пиво из Германии. Варштайнер". Правда внутри шкафа никакого "Варштайнера" не было, а стояли много бутылок пива с русскими этикетками.
    Внутри же шкафа с "Кока-колой" действительно стояли бутылки с этим напитком. Перед войной в Германии выпускалась "Кока-Кола" и Фельше с удовольствием её тогда покупал.
    Открыв шкаф казначей достал большую бутылку с "Колой" поразившую его как своими размерами, так и тем, что сделана она была явно не из стекла, а из какого-то материала типа плексигласа, но очень тонкого. Таких бутылок в Германии Фёльше не видел.
    Все это было очень странно, и Фельше вдруг стало неуютно.
    - Надо взять с собой несколько бутылок " Колы" и пива,- размышлял казначей,- привезу в штаб. Пусть они разбираются с этими непонятными делами. Фельше вспомнил, как на Украине они наткнулись в одной деревне на отравленный колодец.
    Тогда два солдата из второй роты напились из него воды. И если бы поблизости не было санитаров, то оба солдата наверняка умерли. А так обошлось лишь принудительным промыванием желудков.
    А здесь стоит невиданная ранее в России " Кола" и множество других бутылок непонятно вообще с чем. Как- то странно все и подозрительно. Надо припрятать продукты и бутылки с пивом. Пусть батальонный врач проверит их на наличие яда. Хотя продукты вряд ли отравлены. Фельше усмехнулся. Вон Ганс явно уже их попробовал и бегает как ни в чем не бывало.
    Из глубокой задумчивости казначея вывел Штайман, который подошел и громогласно начал докладывать:
    - Герр казначей, все продукты уже в повозке. Там за барной стойкой стоит несколько бутылок водки и мне кажется французское вино и коньяк. И там же есть много пачек сигарет. Таких я раньше не видел. Название написано латинскими буквами, но не по нашему.
    Фельше потер лоб рукой.
    - Значит так, забирайте все спиртное и сигареты,- казначей махнул рукой в сторону шкафа с " Колой",- отсюда тоже все забирайте. Бутылки не открывать! Спиртное и вода могут быть отравлены. Потом ко мне в повозку грузите партизан и поварих. И так задержались здесь. Давайте быстрее, я пойду к повозкам.
    - Герр казначей, разрешите налить хоть по кружечке пива,- Ганс показал рукой на барную стойку, где стояли пивные аппараты, при этом Штайман непроизвольно сглотнул.
    - Нет.Оно может быть отравлено,- отрицательно покачал головой Фёльше,- ты же не хочешь умереть прямо сейчас?
    Штайман с тоской посмотрел на манящую надпись с названием так любимого им в мирной жизни пива.
    Фёльше заметил его взгляд и ему не понравилось выражение лица ездового.
    - Я запрещаю пить пиво, и не только пиво, а вообще все, что мы здесь нашли в бутылках. Это приказ.
    Штайман тяжело вздохнул.
    - Приказ понятен, герр казначей.
    Казначей поправив кобуру на ремне вышел из таверны.
    Около повозок стоял Герхард и что-то с упоением жевал. Увидев направлявшегося к нему казначея Мут с видимым усилием проглотил то, что жевал, вытянулся по струнке и приготовился докладывать.
    Фельше небрежно махнул рукой:
    - Вольно. И так вижу, что все в порядке.Что ешь?
    - Колбасу и хлеб с маслом. Мы с Гансом вам отдельно еды отложили,- Герхард услужливо протянул Фельше сделанные из куска скатерти два свертка, один небольшой, второй побольше,- в маленьком свертке все, что я нашел у убитых партизан.
    Казначей нахмурился. Он совсем забыл, что приказал Муту обыскать убитых русских.
    - Иди помоги парням с погрузкой, а я пока тут побуду. И не забудьте ноги пленным связать.
    Мут побежал в таверну, а казначей забрался в повозку, и после недолгих колебаний бросил на пол вещи убитых. Развернул сверток с продуктами и стал жадно есть, откусывая большие куски колбасы, изредка заедая их белым и очень вкусным хлебом.
    Через полчаса груженые повозки катили по грунтовой дороге по направлению к штабу полка. Сытые и довольные солдаты блаженно улыбались. Мут даже начал во все горло петь народную песню, безбожно фальшивя, пока казначей не прикрикнул на него. Ганс сверяя направление с помощью компаса, через пару километров вывел повозки на разбитую вчера батальоном дорогу. До Недвиговки оставалось не более часа пути. Лошади неспешно затащили повозки на пологий холм и Ганс увидел впереди на дороге какое-то движение.
    Штайман остановил повозку, обернувшись крикнул Фельше:
    - Герр казначей, впереди вижу передвижение людей. Сейчас посмотрю кто это.
    Ганс достал из повозки кожаный футляр с трофейным биноклем, который ему подарил в первый месяц войны на Востоке за оказанную мелкую услугу один из унтер-офицеров первой роты.
    Ездовой встал на козлы и в бинокль стал разглядывать, кто же находиться впереди.
    - Ну! Ну что там? Что?- казначей подошел к повозке Ганса и теперь нетерпеливо теребил его за полу шинели.
    - Все в порядке, герр казначей. Это наши,- обрадованно ответил ездовой пряча бинокль в футляр,- из расположения полка колонна наверное едет. Может подкрепление нашему батальону, может еще что.
    Фельше кивнул головой:
    - Давай Ганс, трогай! ,- сыто рыгнув, сказал он залезая на своё место.
    Повозки неспешно покатили дальше. Через несколько минут стал слышен шум работающих мотоциклетных движков. Вскоре показались и сами мотоциклы. Два тяжелых "Цундаппа". За ними смешно цокая своим двадцатичетырехсильным мотором ехал "Кюбельваген", на котором несмотря на холодную погоду не был поднят тент. Замыкал колонну тентованный трехтонный грузовик "Опель-Блиц".
    Когда мотоциклы подъехали совсем близко Ганс заметил, что на груди сидевших в них солдатах висят горжеты фельджандармерии.
    - Черт возьми!- Ганс повернулся с Герхарду,- это же "цепные псы"!
    Два "Цундаппа" с колясками разъехались в разные стороны, беря повозку в "клещи". Было хорошо видно как пулеметчики прижали приклады к плечам, приготовившись при необходимости мгновенно открыть огонь. "Кюбельваген" остановился из него выскочили три фельджандарма и рассыпавшись в линию побежали к повозкам. Один из них махал жезлом требуя остановиться.
    Ганс сплюнул на землю.
    - Как будто нам без их дурацких команд не понятно, что делать.
    А из грузовика проворно выскакивали солдаты и разбегались по обе стороны дороги.
    - Ничего себе,- удивленно сказал Мут,- что это они так суетятся? Может кто у нашего герра оберст-лейтенанта Рёпке украл его пенсне?
    - Да тише ты, Герхард,- прошипел Ганс чувствительно толкая локтем в бок Мута,- тише, они уже близко. Еще услышат не дай Бог.
    Мут насупился и замолчал. Ганс обернулся назад, увидел побледневшего казначея и сидевшего рядом Курта, который наблюдал за происходящим удивленными глазами.
    К повозке Ганса подошел высокий унтер-офицер фельджандармерии, который в своем прорезиненном плаще смотрелся просто сказочным гигантом из древних саг.
    Трое солдат стояли чуть позади него и направили винтовки как показалось Гансу, прямо ему в грудь.
    - Всем покинуть повозки. Оружие не брать. Построиться в линию,- жестким голосом приказал он, показывая рукой где именно необходимо строиться.
    Казначей, ефрейтор и рядовые резво выскочили из повозок и без задержек выстроились именно в том месте, куда указал унтер-офицер.
    Подоспевшие солдаты отогнали повозки в сторону, к ним немедленно подбежали два фельджандарма с интересом заглядывая внутрь. Увидев пленных они сильно оживились и немедленно откатили повозку за грузовик.
    "Цундаппы" взревели моторами и проехали немного вперед.
    - Кто старший колонны?- все таким же жестким голосом спросил унтер-офицер.
    Казначей вышел из строя.
    - Второй интендантский отряд, первого батальона, девяносто второго полка шестидесятой дивизии следует из расположения батальона в пункт полкового снабжения находящийся в деревне Недвиговке. Старший колонны казначей батальона Фёльше
    - Предъявите документы.
    Фёльше раскрыл планшет, достал из него солдатскую книжку и протянул фельджандарму.
    Казначей изо всех сил пытался выглядеть спокойным. Это ему плохо удавалось. Он не понимал причину столь жесткого поведения фельджандармов. Они и раньше не отличались деликатностью поведения. Но сейчас просто как с цепи сорвались. Может русские совершили диверсию в Недвиговке? Или партизаны напали? Или это связанно с ночным происшествием? Казначей терялся в догадках.
    Фельджандарм внимательно изучил солдатскую книжку Фёльше, пристально посмотрел на остальных:
    - Все предъявите документы.
    Ганс поспешно достал из нагрудного кармана кителя свою солдатскую книжку и отдал её фельджандарму.
    - Предъявите личные жетоны.
    - Да что же это такое,- снимая с шеи жетон Ганс удивленно спрашивал сам себя,- так и догола прикажут сейчас раздеться.
    Изучив все документы и жетоны, унтер- офицер спрятал их в свой планшет.
    - Предъявите требование на снабжение.
    Ганс снова быстро полез в карман и протянул фельджандарму заполненное по всем правилам и заверенное лично казначеем требование.
    После этого фельджандармы еще сверяли номера личного оружия и даже номера штык-ножей, трясли несчастного ординарца из-за помарки в его требовании на ветеринарные препараты. Потом Ганса минут десять подробно допрашивал фельджандарм с шевроном обер-ефрейтора на рукаве. Штайман без утайки подробно рассказал о бое с партизанами. Подробно отвечая на вопросы Ганс краем глаза заметил, что фельджандармы по отдельности беседуют с каждым из отряда. После допроса их оставили в покое на несколько минут, правда под явной охраной солдат. Но разрешили курить.
    Наконец всех снова построили и суровый унтер-офицер отдал документы и жетоны.
    - Можете продолжать движение в пункт назначения. Пленных и их вещи я забрал.
    Фёльше непроизвольно дернулся. Фельджандарм чуть улыбнулся уголками губ и отвел Фёльше в сторону.
    - Герр казначей. В рапорте я не забуду упомянуть, кто взял партизан и их сообщниц в плен. У меня приказ. Как можно быстрее доставить в штаб несколько местных жителей. А вы оказывается уже всю работу сделали. Увидимся в штабе, и не забудьте там сдать спиртное,- фельджандарм повернулся спиной к казначею, явно показывая, что разговор окончен и направился к своей машине.
    Фёльше набрался смелости, подбежал к фельджандарму:
    - Герр унтер- офицер. Я конечно понимаю, что это не мое дело. Но...К чему такая строгая проверка? Со мной такое первый раз. А я на фронте с тридцать девятого года. Что случилось? Ведь не просто же так...
    Фельджандарм резко обернулся..
    - Герр казначей, вы правы, это не ваше дело. Единственное, что я могу вам сказать, это то, что у нас в тылах с утра происходят очень странные вещи. Очень.
    19 ноября 1941 года. Полоса наступления Первой танковой армии вермахта. 15 км. от города Ростова-на-Дону. СССР.
    Машина Креера ехала позади походной колонны второй роты между двумя "Ганомагами" штабного отделения. Отто удобно устроился на заднем сиденье своего автомобиля и вел разговор с начальником штаба. Ганс Эбель был крайне доволен ходом наступления батальона о чем и сообщал майору.
    - Отто, все идет как и планировалось, мы не встречаем никакого сопротивления, линии обороны русских пусты. Наша разведка наткнулась и разгромила только небольшую колонну саперов. Русские возились около противотанкового рва.
    - Это хорошо, мы так все и предполагали, но меня очень волнуют фланги. Шоссе мы перерезали, но еще нет донесений от Раухера. Если русские смогли каким-то образом восстановить движение через уничтоженную станцию, то они легко смогут пустить нам во фланг бронепоезд. Весь батальон окажется под обстрелом его орудий.
    Эбель потер ладонью гладко выбритый подбородок.
    - Обер-лейтенант Раухер опытный танкист. К тому же с ним взвод пехоты. Уверен, они справятся. Раухер вчера публично заявил, что ни один русский паровоз не пройдет дальше депо.
    Креер покачал головой.
    - Ну будем надеяться. Хотя безусловно Раухер на меня тоже произвел впечатление человека не разбрасывающегося просто так словами. Что с Вагнером?
    - Посыльный от него доложил, что Вагнер прибудет минут через пятнадцать,- ответил Эбель посмотрев на часы,- лейтенант передал, что имеет данные большой важности.
    - Вот это меня и беспокоит. Какие такие " важные данные" везет нам этот мальчишка?- Креер досадливо хлопнул себя по коленке.
    Начальник штаба усмехнулся.
    - Может он русского командующего Тимошенко в плен взял?
    - Мне сейчас, Ганс не до шуток, -Креер раздраженно покачал головой,- ты знаешь, что Вагнер излишне горяч. Но донесения он всегда передавал четкие и без всякого налета таинственности. А сейчас черт знает что придумал.
    Идущий впереди машины Креера " Ганомаг" остановился. Задние дверцы открылись и из бронетранспортера резво начали выбираться солдаты охранения. Последним из " Ганомага" выбрался адъютант Креера обер- лейтенант Йост. Он отдал солдатам короткую команду и подбежал к Крееру.
    - Герр майор, разрешите доложить. Впереди противотанковый ров. Для его преодоления нам может понадобиться тридцать- сорок минут. Разведка сообщает о полном отсутствии впереди противника.
    Креер коротко кивнул и махнул рукой Эбелю.
    - Давай выходи. Ноги разомнем, заодно и покурим.
    Выйдя из автомобиля Креер закурил и подошел посмотреть как идет засыпка рва. Солдаты спрыгнули в ров и начали лопатами вгрызаться в его стенки. Другие солдаты уже стояли на обоих сторонах рва, срезали лопатами верхний слой земли и скидывали его на дно. Поднялась пыль. Люди внизу ругались. Сверху им в ответ раздавался смех и грубые, но беззлобные шутки.
    Креер после утреннего совещания постоянно размышлял о том, как устроить трапезу своему " мечу". Вот и сейчас наблюдая как его солдаты закапывают ров, Креер думал не о предстоящем бое за Ростов, а о том, как в суматохе городского сражения он обязательно возьмет в плен и лично расстреляет пару десятков пленных. Его "меч" обязательно будет накормлен.
    Внезапно Креера передернуло от острого желания взять в руки свой МП и немедленно напоить его кровью. Прямо здесь, прямо сейчас. Креер с силой сжал зубы и зажмурил глаза. Через несколько секунд ему полегчало. Креер потряс головой.
    - Жаль, что сейчас устроить трапезу "мечу" невозможно,- раздраженно думал он,- хотя...почему невозможно, что там говорил Ганс насчет разгромленной колонны саперов? Ведь там могут оказаться раненые русские...
    Майор несколько раз глубоко вздохнул, немного успокоился и обратился к стоявшему рядом Эбелю.
    - Ганс, а где мы сейчас точно находимся?
    Ганс достал из планшета карту, внимательно посмотрел на неё несколько секунд.
    - Вот здесь, Отто, пятнадцать километров от Ростова,- Эбель постучал не заточенной стороной карандаша по карте.
    - А где разведка уничтожила саперов?- совершенно равнодушным голосом спросил майор.
    Эбель бросил короткий взгляд на карту.
    - Получается пятьсот метров левее от нас. - Если бы не вот эта лесополоса,-гаупман вытянул руку показывая на видневшиеся вдалеке за рвом деревья,- мы бы эту колонну увидели.
    Креер сделал вид, что задумался.
    - Знаешь, что Ганс,- после недолгой паузы сказал Креер,- все равно нам здесь еще полчаса находиться. - Поехали посмотрим на колонну, раз она в двух шагах от нас оказалась.
    Начальник штаба искренне удивился.
    - Отто, а зачем туда ехать? Ты что еще, не насмотрелся на убитых русских?
    - Во первых, герр гауптман, это приказ,- немного повысил голос Креер, но увидев мгновенно вытянувшееся лицо Ганса немного смягчил тон,- во вторых я хочу посмотреть, может машины русских пригодятся нашей колонне снабжения.
    - Приказ понятен, герр майор,- Эбель перешел на официальный тон,- разрешите организовать поездку к месту боя с саперами.
    - Ганс, ну зачем так официально,- доверительным голосом ответил Креер, на самом деле сердясь на Эбеля за то, что тот совершенно не к месту начал задавать идиотские вопросы,- мы же не на полковом совещании.
    Но начальник штаба никак не отреагировал на замечание Креера.
    - Герр майор, обращаю ваше внимание, что скоро сюда прибудет лейтенант Вагнер, который по его словам имеет очень важную информацию.
    - Пусть едет за нами к русской колонне, на десять минут позже сообщит свои тайны,- отмахнулся от слов Ганса Креер.
    - Герр майор, я могу иди, отдавать распоряжения насчет осмотра места боя?
    - Иди Ганс, и вот еще что. Передай командиру охранения, что бы ни в коем случае не добивал раненых. Я сам их...я сам хочу их допросить.
    - Приказ понятен, герр майор,- Эбель козырнул, резко развернулся и пошел к адъютанту батальона отдавать распоряжения.
    Через пару минут "Ганомаг" штабного отделения выехал из колонны, покатил вдоль рва и быстро исчез из виду. Второй бронетраспортер аккуратно объехал машину Креера и стал параллельно рву, чуть в стороне от засыпающих ров солдат.
    Креер обернулся ища взглядом своего ординарца. Тот стоял около машины Креера и о чем-то весело болтал с водителем.
    - Генрих, принеси мне мой пистолет-пулемет и подсумки.
    Ординарец, несмотря на хромоту, быстро побежал в конец колонны, где находился обоз штабного отделения.
    К Крееру подошел Эбель.
    - Герр майор, выдвигаемся к месту боя, как только охранение убедиться, что там безопасно.
    - Ты распорядился что бы раненных не трогали?
    - Да, герр майор.
    К офицерам подбежал Генрих, подал Крееру его МП.
    - Герр майор, подсумки себе на пояс повесите или пусть у меня будут?
    Креер немного повертел пистолет-пулемет в руках, потом аккуратно повесил его на плечо.
    - Пусть будут у тебя.
    Из за лесополосы с небольшим интервалом взлетели две белые осветительные ракеты.
    - Герр майор, прошу садиться в бронетранспортер. - Все в порядке, можно ехать,- доложил Эбель,- переводчик уже в " Ганомаге".
    - Какой переводчик?- удивился Креер.
    - Герр майор, вы же сами сказали, что хотите допросить раненых русских саперов.
    - Да, да. Конечно,- и Креер быстрым шагом пошел к " Ганомагу".
    Во время недолгого пути до места назначения Эбель трясясь в десантном отсеке БТРа размышлял о странностях в поведении майора. Понятно, ночное происшествие сказывается на всех. Но майор стал очень раздражительным, что на него совершенно не похоже. Причем это началось еще несколько дней назад. Непонятно для чего Креер затеял этот совершенно ненужный осмотр разбитой колонны. Забыл о своем же приказании насчет допроса раненых. Это уже совсем удивительно.
    Эбель вспомнил, что очень похоже Креер вел себя летом. Потом это прошло и майор снова превратился в хорошего друга и отличного боевого офицера.
    - Что же так беспокоит Отто?- напряженно думал начальник штаба,- что же такое происходит, что его старый товарищ стал не похож сам на себя? - Надо обязательно выяснить причину этого. - Сегодня же поговорю с адъютантом, да и Генриха поспрашиваю.
    " Ганомаг" плавно остановился, сидевшие сзади солдаты раскрыли двери и выпрыгнули наружу.
    Выбравшись из БТРа Эбель первым делом осмотрелся.
    " Ганомаг" остановился прямо напротив разбитых машин русских. Первым в колонне стоял какой-то непонятный агрегат. Метрах в десяти на противоположной стороне рва Ганс увидел двух убитых. Было тихо. Лишь изредка посвистывал ветер. Солдаты из приехавшего ранее бронетранспортера широким кольцом оцепили колонну и теперь неподвижно стояли с винтовками в руках.
    Дождавшись когда Креер выйдет из БТР к нему подбежал командир отделения стоящего в оцеплении.
    - Герр майор, докладываю: место боя проверенно, раненых не обнаружено.Только убитые.
    Эбель поразился как при этих словах перекосилось лицо Креера. Отто закрыл лицо ладонями, простоял так несколько секунд. Когда он опустил руки, то его лицо снова было нормальное.
    - Ну что же. Тогда приступим к осмотру техники,- и Креер спрыгнул в ров. Опережая его вниз спрыгнули два солдата, взобрались на противоположный край рва и подав руки помогли Крееру выбраться.
    Эбель вместе с Генрихом осторожно спустились вниз. Метрах в пятидесяти правее, вверх колесами во рву лежал огромный черный автомобиль. Около него лежал убитый в гражданской одежде. Рядом валялись какие-то сумки. Эбель без интереса скользнул по простреленной машине взглядом.
    - Герр гауптман,- Генрих ткнул пальцем в автомобиль и восхищенно произнес,- а здорово парни Вагнера стреляют!
    - Да, хорошо,- равнодушно ответил Эбель с помощью солдат выбираясь из рва
    Креер уже стоял около непонятного агрегата и с интересом рассматривал его.
    Задние колеса автомобиля были в человеческий рост, передние были нормального размера. Такого как у тяжелого грузовика " Шкода". Впереди у автомобиля был большой бульдозерный нож, а сзади на конце складной стрелы был прикреплен ковш для земляных работ.
    Увидев Эбеля он воскликнул:
    - Нет, ну ты посмотри, что-за странная машина! - Ты когда нибудь видел такое?
    - Экскаваторы я видел, но что-бы они вот так, на колесах были, не видел.
    Отто похлопал рукой по огромному колесу автомобиля.
    - Проходимость у него хорошая, он же сам сюда приехал, да еще в колонне первый шел,- и Креер пошел к стоящим рядом грузовикам.
    Грузовики оказались тоже совершенно неизвестной конструкции.
    Явно очень проходимыми. Огромные, с мощными металлическими бортами. Около грузовика стоявшего за колесным экскаватором лежал убитый русский.
    Креер автоматически переступил через него, и пошел дальше, сперва совершенно не обратив внимания на то, что убитый был не в военной форме. Майору наконец удалось справиться с сильнейшим раздражением накрывшем его с головой после известия, что раненых здесь не обнаружено. К тому же увиденная русская техника оказалась совершенно неизвестной. Креера начала интересовать ситуация всерьёз. Он быстро пошел в хвост колонны, за ним тесной группой следовали Эбель, штабной переводчик, командир отделения охранения и Генрих, так и продолжавший нести в руках подсумки для МП. Майор прошел мимо грузовика с длинным прицепом и опять увидел незнакомый русский автомобиль. Вернее даже автобус, покрашенный в ослепительно белый цвет. Возле него ничком лежал еще один убитый в гражданской одежде.
    Креер понял, что он вообще не видел убитых солдат. Только гражданских.
    Майор поманил рукой следовавшего за ним, чуть сзади, унтер-офицера.
    - Собрать трупы и обыскать.
    Унтер- офицер козырнул и побежал к своему отделению.
    - Герр гауптман, что тут вообще произошло?- обратился Креер к начальнику штаба.
    Эбель достал из планшета донесение разведки, быстро пробежал по нему взглядом.
    - Герр майор, один из дозоров на двух мотоциклах при проведении рекогносцировки местности обнаружил выдвинувшуюся к противотанковому рву колонну саперов. Колонна была обстреляна из 50-ти мм. миномета и пулеметов. В ходе боя было уничтожено до взвода противника и бронеавтомобиль, предположительно марки " БА-20",- Эбель махнул рукой себе за спину,- он кстати в ров упал, там и лежит сейчас. Только это не "БА-20", что-то другое. Я особого внимания на него не обратил.
    Креер молча выслушал доклад и заглянул в открытую дверь белого автобуса. На водительском сиденье лежали куски окрававленой ваты, обрывки бинта. Тут же валялась раскрытая коробка полная медикаментов.
    - Значит раненые все же были,- со злостью подумал Креер. На него опять нахлынуло раздражение на этот раз граничащее с бешенством. Черт! Его законная добыча улизнула прямо из под носа! Майор сжал кулаки и отошел за автобус.
    К нему подбежал Эбель, участливо спросил:
    - Отто, что с тобой? Тебе плохо?
    - Все нормально, Ганс. Просто сердце прихватило. Сейчас все пройдет.
    Креер прошел вперед по дороге и сел на большой ящик черного цвета, стоявший на поле чуть правее колеи. Ящик под весом майора жалобно скрипнул.
    - Отто, может в лазарет? Сильно болит?- гауптман не на шутку встревожился.
    - Ганс, я же сказал, все нормально,- майор раздраженно махнул рукой, достал портсигар и закурил.
    - Странные машины,- после небольшой паузы задумчиво протянул Креер,- очень странные.
    - Причем вот, что еще непонятно,- Эбель поёжился от порыва холодного ветра,- грузовики не новые, явно не первый год уже катаются. - А мы таких не видели. Что скажешь?
    - Знаешь, Ганс, а мы ведь сейчас подошли к первому большому, промышленному русскому городу. До этого по Украине шли.
    - Но ведь Таганрог - это уже Россия, но совершенно обычный городишко. Хоть и порт, а захолустье страшное.
    - Так это Таганрог. А ведь не зря в штабе дивизии нам столько раз говорили: "Ростов- ворота Кавказа", здесь большой завод сельхозтехники, паровозоремонтный завод. Да и много еще чего. Похоже, эти грузовики в Ростове делают.
    - Хорошие машины, очень хорошие,- Ганс улыбнулся,- нам очень, очень пригодятся.
    - В батальон десяток таких машин мы обязательно получим, герр гауптман. Ну что, пошли?- Креер начал вставать с ящика, который при этом опять скрипнул.
    - Отто, а на чем ты сидишь?- с интересом спросил Эбель.
    Он присел на корточки и начал внимательно рассматривать ящик.
    - Отто! Посмотри! Что это?- Ганс постучал костяшками пальцев по боковой стенке ящика,- это что, стекло?
    Креер наклонился к товарищу и посмотрел на стенку ящика.
    Передняя стенка ящика представляла собой огромный выпуклый экран. А под экраном аккуратными латинскими буквами было написано "Philips".
    - Ганс, я не знаю, что это такое, но похоже это какой то прибор.
    - Честно говоря, я даже и не представляю, что можно таким огромным прибором измерять,- Эбель протер ладонью экран,- я сперва подумал, что это рация. Но это что-то совсем другое. Здесь же нет никаких ручек настройки. Просто большой экран.
    И материал из которого сделан прибор непонятный. Вроде бакелита, жесткий, но гнется.
    - Слушай, Ганс, а "Филипс" - это же бельгийская фирма?
    - Нет. Голландская,- Эбель отошел от загадочного прибора и полез в планшет за папиросами.
    - Черт знает, что здесь происходит,- майор поправил на плече МП и сплюнул на землю,- ладно, хватит здесь торчать. Отправим прибор в штаб, пусть они разбираются.
    Сзади раздался топот сапог и к офицерам подбежал командир отделения.
    - Герр майор, ваше приказание выполнено,- браво отрапортовал унтер-офицер и неожиданно стушевался.
    - В чем дело? Что случилось?- насторожился Креер.
    - Герр майор, даже не знаю как доложить,- замялся унтер,- там это...Ну...
    - Да что произошло? Отвечай!
    - Герр майор, там один из трупов поет,- наконец сказал унтер-офицер.
    Эбель засмеялся.
    - Черт подери! Такого я еще не видел. Труп поет! Ты что несешь?- Эбель несильно ткнул кулаком в грудь командиру отделения,- ты что, еще не отошел от приступа ночной болезни?
    Унтер испуганно вытянулся перед Эбелем
    - Герр гауптман, я не могу более точно доложить. Не сам труп конечно поет, но звук идет прямо из него. Прошу пройти со мной, вы сами все увидите.
    - Хорошо, пошли посмотрим, что вы там нашли,- и офицеры быстрым шагом направились в начало колонны.
    Перед экскаватором солдаты в ряд положили убитых русских.
    Справа от трупов стоял Генрих и о чем-то тихо разговаривал с переводчиком.
    Креер подозвал ординарца к себе.
    - Что здесь происходит, кто тут поет?
    - Герр майор, сам ничего не пойму!- ответил Генрих с испугом косясь на убитых,- Музыка странная играет и женский голос поет по русски. Вроде бы у этого.
    И Генрих показал на лежащего третьим справа, убитого русского:
    - Вот он поёт. Да музыка так играет, что кажется музыканты рядом с нами сидят.
    Креер давно знал своего ординарца и никогда не замечал за ним странного поведения. Генрих был немного трусоват, но дело своё знал хорошо и всегда отличался взвешенным подходом к жизни. Если ординарец говорит, что музыка играет, значит действительно, что-то происходит.
    - Генрих, а давно ты слышал эту ...эээ...музыку?
    - Герр майор, два раза слышал. Сперва когда солдаты его сюда тащили, потом когда он уже здесь лежал. Последний раз минут пять назад.
    - Вы обыскали трупы?- спросил Креер у унтер-офицера.
    - Да, герр майор, оружия ни у кого нет, красноармейских книжек и паспортов тоже. Вероятно все убитые гражданские. Мы нашли еще кое-какие документы. Там есть странность...
    - Хорошо. С документами потом разберусь. Отдайте их Генриху,- распорядился Креер,- что еще обнаружили заслуживающего внимания?
    Унтер-офицер открыл рот, собравшись ответить майору, но тут раздалась странная ритмичная мелодия. Такое впечатление,что у убитого под одеждой находился патефон. Генрих вздрогнул.
    - Вот она, герр майор, слышите? Сейчас музыка только будет, а потом и петь начнет!
    Креер и Эбель одновременно наклонились к мертвому русскому.
    - Мне кажется, что музыка раздается прямо у него из груди,- немного нервно сказал гауптман.
    - Я тоже слышу, но не радио же у него под одеждой,- Креер махнул рукой ординарцу,- Генрих посмотри, что у него под курткой.
    Ординарец встал около трупа на одно колено, рывком расстегнул ворот рубашки, немного пошарил под ней.
    - Вот оно! Вот эта штука музыку играет!- радостно заорал Генрих снимая с шеи убитого небольшую, плоскую коробочку черного цвета на тонком кожаном ремешке. Музыку стало намного лучше слышно.
    Генрих положил коробочку в подставленную ладонь майора. Коробочка оказалась очень легкой, Креер смотрел на неё и не мог понять как из такой маленькой вещички может раздаваться столь громкая и самое удивительное, столь чисто звучащая музыка. Действительно казалась, что невидимые музыканты сидят и играют на своих инструментах прямо около майора. Это было совершенно не похоже ни на трещащее динамиками радио, ни на шипящий при проигрывании пластинки патефон. Через несколько секунд музыка стала еще громче и женский голос весело запел о чем- то на русском языке. Креер и все люди вокруг него завороженно слушали непривычный ритм мелодии.
    Эбель откашлялся и обратился к переводчику, который стоял рядом с ним и с интересом смотрел на коробочку.
    - Герр Киршнер, о чем поётся в песне?
    - Герр гауптман, в песне поётся о том, что летом звезды улыбаются, сбываются мечты и как хорошо быть где-то вместе с любимым.
    - Что это за бред?- крикнул Креер и перевернул коробочку другой стороной.
    Там обнаружилось небольшое, но до глубины души поразившее Креера прямоугольное святящееся стеклянное окошко, с изображенным на нем цветным рисунком акулы. Под окошком располагались кнопки с нанесенными на них цифрами и буквами латинского алфавита. Присмотревшись, Креер заметил, что на кнопках над латинскими буквами, были нанесены русские.
    Чуть выше окошка было четко написано "Siemens", а под окошком " С75".
    Креер непонимающе смотрел на прибор который выпустила, если верить маркировке германская фирма.
    -Этого просто не может быть,- лихорадочно думал майор,- не может из такого маленького прибора играть музыка. Там просто негде поместиться динамику. И не может прибор работать без электропитания. Сделать аккумулятор таких размеров, что бы он поместился внутри этого прибора невозможно. Черт! Это вообще совершенно невозможный прибор. Креер судорожно сжал коробочку в руке. Музыка прекратилась. Майор разжал кулак и из прибора негромко, но очень отчетливо донеслась русская речь. Мужской голос, что-то взволнованно спрашивал. Креер увидел, как у Эбеля округлились глаза и вытянулось лицо.
    Ганс явно хотел что-то сказать, но у него не получалось. Из его горла вырывался лишь хрип.
    Креер машинально повернулся к переводчику, протянул ему прибор.
    - Что он говорит? Что говорит этот русский?
    Киршнер взял прибор в руки, прислушался и медленно поднес его к уху.
    - Так лучше слышно, герр майор,- объяснил он свои действия.
    Переводчик на несколько мгновений замер напряженно прислушиваясь к своему невидимому собеседнику, потом начал докладывать:
    - Он спрашивает, что случилось. - Почему ни кто из колонны не берет телефоны и где Попофф и Теренефф. Это русские фамилии, герр майор,- пояснил переводчик,- что мне отвечать?
    - Какой "телефон"? Что он несет!- закричал Креер прямо в лицо переводчика. Тот испуганно вжал голову в плечи.
    Эбель уже отошел от приступа удивления который скрутил его при звуках русской речи, доносившейся из крохотного прибора. То, что кроме миниатюрного патефона, прибор вероятно являлся еще и радиостанцией, не укладывалось у гауптмана в голове. Эбель отлично знал типы и принцип работы всех радиостанций вермахта. Также владел информацией и по гражданским передатчикам. И гауптман прекрасно понимал: то, что он сейчас видит и слышит - просто невозможно. Но с фактами не поспоришь. Проклятый, не имеющий право на существование прибор, сейчас держал в руках переводчик и разговаривал с каким-то русским. А разговаривает ли? Может прибор просто воспроизводит человеческую речь? Как обычный патефон? Надо хоть как-то проверить это. Эбель решил вмешаться в ситуацию, резко отдал распоряжение Киршнеру:
    -Скажи, что ты лейтенант Красной Армии и колонна стоит на твоих позициях около противотанкового рва!
    Переводчик растерянно уставился на прибор в своей руке.
    - А куда говорить? Куда? Здесь нет никакого микрофона.
    Эбель ткнул пальцем в святящееся окошко.
    - Говори сюда. Только громко,- голос Ганса немного дрожал.
    Переводчик поднеся прибор к губам, начал говорить по-русски, посматривая при этом на гауптмана.
    Из черной коробочки снова раздался голос. Теперь его интонации были гневными.
    - Он говорит, что я идиот,- переводил Киршнер с небольшими паузами,- ругается, обвиняет меня в краже телефона, требует, что бы я немедленно вернул трубку, иначе мне будет очень плохо.
    Эбель ничего не понимал. Противно заныл живот и гауптман со страхом подумал, а все ли в порядке у него с психикой? Впрочем, переводчик может и ошибаться с переводом. Или, что более вероятно, русский разговаривал кодированными фразами. После этой догадки Ганс успокоился.
    - Спроси у него, кто он такой!- уже спокойно приказал гаупман Киршнеру.
    Через несколько секунд переводчик доложил.
    - Он главный механик фирмы и говорит если я не хочу неприятностей, то немедленно должен отдать телефон тому, у кого я его украл.
    Креер расстегнул планшет, достал из него отпечатанный вчерашний приказ о наступлении и привлек с себе внимание переводчика.
    - Киршнер, скажи ему вот эту фразу,- Креер подчеркнул ногтем какую именно,- сперва по русски, потом по немецки. А вот эта фраза- отзыв. Если правильно ответит, отдашь прибор мне. Ясно?
    Переводчик кивнул и немедленно забубнил по русски держа прибор перед губами.
    - Ганс, я подумал, а не группу ли наших диверсантов мы тут положили,- со вздохом произнес Креер.
    - Черт, а ведь похоже,- напрягся гауптман,- и прибор нашего производства и ящик с маркировкой голландской фирмы, да и эти машины...
    - Вот и я о том, же,- со вздохом ответил Креер,- но сейчас посмотрим, как ответит на пароль этот русский из " коробочки". Если мы действительно накрыли людей из Абвера, то у нас будут неприятности.
    Киршнер дождался окончания разговора офицеров и начал рассказывать.
    - Он ответил, что я местный деревенский дурачёк и что он скоро приедет в Недвиговку и найдет меня. Еще что-то сказал про проклятые пробки. После этого я услышал три коротких гудка и теперь прибор молчит,- переводчик протянул прибор Крееру.
    - Ты точно все перевел, Киршнер?- Ты все понял, что говорил этот русский?
    - Да, герр майор, я перевел все правильно, правда собеседник произнес несколько неизвестных мне слов, но это не сказалось на общем смысле перевода.
    - Хорошо, только мы все равно ничего не поняли. Какой-то совершенно дурацкий разговор произошел. Единственное выяснили, что это не наши диверсанты,- Креер окинул взглядом лежащих на земле убитых.
    Майор закурил очередную сигарету и подозвал к себе ординарца.
    - Генрих, положи прибор себе в планшет.
    - Герр майор, а если он опять петь начнет?
    - Ничего страшного не произойдет. Просто не трогай его. Попоет и перестанет. Понял?
    - Приказ понятен, герр майор,- и Генрих с опаской начал засовывать коробочку с надписью "Сименс" в планшет.
    - Что думаешь, по этому поводу, Ганс?- обратился Креер с своему начальнику штаба.
    - Отто, я думаю, что русский говорил кодированными фразами. Он все время упрямо твердил про телефон. Это не просто так. Но меня волнует не странный разговор, а то, что такой разговор вообще состоялся. Послушай, Отто, ведь это совершенно невозможно! Такая крошечная коробочка, просто не может работать как рация!
    - Сам вижу, все странности, но наше дело воевать, а с этим,- майор обвел вокруг себя рукой,- пусть Абвер разбирается. Сейчас, Эбель, напиши подробный рапорт и отправляй его в штаб. У нас своих забот хватает.
    Один из солдат, стоявших около "Ганомага" на той стороне рва, поднял каску над головой и несколько раз помахал ей из стороны в сторону. Стоявшие рядом с ним солдаты оживились.
    - Что там?- заинтересовался Креер.
    - Наверняка " Ганомаг" Вагнера едет,- отозвался Эбель.
   И действительно: через пару минут подъехал и развернулся напротив офицеров "Ганомаг", из которого лихо выскочил Вагнер с тремя солдатами. Вагнер ловко перебрался через ров и подошел к Крееру. Следом за ним шли солдаты из его взвода, державшие в руках или одежду, или какие-то тряпки. Вагнер безо всякого удивления посмотрел на разбитую технику и лежащие на земле трупы.
  - Герр майор, разрешите доложить,- лихо щелкнув каблуками, Вагнер как всегда браво начал доклад, но Эбель заметил явную неуверенность или даже растерянность на лице у командира взвода разведчиков.
  - Что за новости ты нам принес, Клаус,- майор пристально посмотрел на лейтенанта. - А то у нас своих новостей по горло имеется.
  - Герр майор,- Вагнер запнулся. - Даже не знаю с чего начать. У меня столько разведданных, что голова кругом идет.
  - Начни с потерь. Кстати, тебя же сюда Йост направил? Как идет переправа через ров?
  - Да, я сперва туда приехал, ваш адъютант сказал, что через пятнадцать минут можно продолжить движение.
  - Отлично, как раз успеешь все рассказать. Слушаю тебя, лейтенант.
  - У меня шесть убитых, четверо раненых, один очень тяжелый. Их в лазарет уже отправили.
  Креер неприязненно посмотрел на лейтенанта.
  - Почему такие большие потери, Вагнер?
  - Герр майор, головной дозор попал в пулеметную засаду непосредственно перед въездом в город
  Креер дернулся, пораженно посмотрел на лейтенанта.
  - Вагнер, ты что, прошел со своим взводом все оборонительные порядки русских и прорвался в Ростов?
  - Нет, герр майор. В бой я не ввязывался, в город не входил. Я хорошо запомнил ваши вчерашние слова.
  Креер щелкнул зажигалкой, жадно затянулся папиросой.
  - Ты обнаружил линию оборону русских?
  - Да, герр майор,- после небольшой паузы ответил Вагнер.
  - Хорошо, лейтенант, продолжай,- Креер пребывал в двойственных чувствах. Основная задача разведкой выполнена, но взвод понес большие потери. Надо будет уточнить как это произошло.
    Вагнер достал из своего планшета карту с многочисленными пометками и развернул её перед майором.
    - Вот здесь взвод первой роты перерезал дорогу,- лейтенант водил по карте пальцем,- через полчаса мы двинулись по дороге. Меня сразу поразило, что шоссе все было забито автомобилями на протяжении нескольких километров. Машины стояли одна за другой и занимали всю левую сторону дороги по направлению к Таганрогу. Столько машин одновременно я никогда не видел. Причем все автомобили совершенно незнакомой конструкции. И легковые и грузовые, грузовики примерно такие как эти,- Вагнер показал на стоявшие у него за спиной разбитые машины.
    Креер с Эбелем переглянулись. Лейтенант сообщал странные вещи. Не может быть такого, что бы у русских имелось столько автомобилей неизвестной конструкции.
    - А сколько ты видел автомобилей на дороге?- спросил Эбель.
    - Герр гауптман, их просто огромное количество. Мне кажется, что у нас в Берлине меньше машин, чем я видел здесь на шоссе.
    Эбель усмехнулся. Вагнер действительно был сегодня не похож сам на себя. Он всегда четко и сухо докладывал обстановку. А сейчас не мог ответить на элементарный вопрос.
    - Я хочу услышать, герр лейтенант ответ на простой вопрос: сколько автомобилей, вы лично увидели на дороге?
    - Герр гауптман, я не могу сказать точное число машин которые стоят на дороге,- лейтенант запнулся,- думаю не менее двух тысяч.
    - Сколько?!- одновременно воскликнули Креер с Эбелем.
    - Не менее двух тысяч машин,- упрямо повторил Вагнер.
    - Лейтенант, вы понимаете, что говорите?- Эбель был потрясен, - у нас в полку по штату положено всего семьдесят три автомобиля!
    - Да, я понимаю, что говорю,- твердо ответил лейтенант,- мои слова могут подтвердить солдаты моего взвода.
    - Все трое, ко мне!- прорычал Креер солдатам, стоявшим метрах в десяти за спиной Вагнера.
    Солдаты со всех ног подбежали к майору и выстроились перед ним по стойке "смирно".
    Креер вгляделся в лица разведчиков. Острые черты лиц , впалые скулы, чуть усталые глаза. Обычные солдаты войны. Смотрят на него преданно, без страха.
    Майор обратился к стоящему по середине ефрейтору.
    - Кратко доложи, сколько и какие машины ты видел сейчас на шоссе.
    - Герр майор, я все время находился рядом с герром лейтенантом в "Ганомаге". Как только наш БТР выехал на шоссе, я увидел плотно стоявшие на левой половине дороги автомобили. Все машины были неизвестных марок и раньше я не видел у русских ничего подобного. Все машины разных цветов. Даже ярко-желтые видел. По приказу герра лейтенанта я попытался считать машины. На километр дороги я насчитал примерно двести автомобилей в одном ряду. А на дороге они стоят где в два, а где и три ряда.
    Креер удивленно покачал головой и обратился к Эбелю:
    - Ты что нибудь понимаешь? Честно говоря все это похоже на какой-то бред. Совершенно нереальное количество машин. И куда они все едут?
    Эбель ненадолго задумался несколько раз несильно ковырнул носком сапога землю.
    - Ну, предположим, что началась массовая эвакуация населения из города. Возможно русские бегут от наших наступающих с севера танковых дивизий. Но почему прямо на нас? Они не знают, что Таганрог уже месяц в наших руках?
    - Конечно знают! Я думаю, что большевики просто закрыли все другие выезды из города. Паника началась. Главное, что бы русские не заполонили дорогу своими многочисленными телегами.
     Отто с тоской вспомнил, как его батальону пришлось прорываться к Мариуполю прямо через забитую всякими повозками, телегами и даже стадами коров дорогу. Креер криво усмехнулся и обратился к Вагнеру:
    - Так что, лейтенант, получается вся дорога забита автомобилями? А сколько повозок и телег находиться на шоссе? Проехать хоть сможем? Или на дорогу можно уже не рассчитывать?
    - Герр майор, на дороге мы не увидели ни одной гужевой повозки, только автомобили.
    Я сам крайне поразился тому, что нет ни одной телеги, мы вообще даже лошадей не видели. Только машины. Автомобили стоят на левой половине шоссе, по направлению к Таганрогу. Правая полоса дороги, до самого Ростова- свободна. Заторы по пути мы расчистили.
    Креер откашлялся, коротко приказал продолжавшим стоять рядом с офицерами солдатам отойти к своему бронетраспортёру стоявшему на другой стороне рва..
    - Герр лейтенант, у меня складывается такое впечатление, что вы действительно привезли нам крайне ценные сведения. И я уверен, что самого главного вы нам еще не рассказали. Это так?
    - Да, герр майор, это так.
    - Тогда доложи самое важное: где начинается линия обороны русских?
    - Герр майор, никакой линии обороны русских не существует. Более того, нет никаких укреплений. После вот этого противотанкового рва до самого города нет ни одного окопа, не протянуто ни одного метра колючей проволоки. Между нами и Ростовом, ничего кроме чистого поля, нет. Ни укреплений, ни солдат.
    Вагнер увидел, как меняется выражение лица Креера и пока майор его не перебил продолжил доклад:
    - Кроме этого, докладываю о том, что карты которые у нас имеются устарели. От места где мы сейчас находимся до города, не пятнадцать километров, а всего пять.
    У Креера пересохло в горле. Данные которые вывалил на него лейтенант ошеломили его. Отто физически ощутил, как какой-то неведомый, огромный поток странных событий, непонятных происшествий и невозможных фактов, который начал тонким ручьем образовываться сегодня ночью, буквально захлестнул майора с ног, до головы обезумевшим горным потоком. Размеренный, пусть тяжелый, но столь привычный ход военной жизни, к которой с начала компании на Востоке привык и даже полюбил Креер, внезапно оборвался и превратился в практически неуправляемый хаос. Самое паршивое, это то, что майор прекрасно знал причину этого хаоса, но устранить её никак не мог.
    Отто любовно провел рукой по висящему у него на плече МР.
    - Потерпи еще немного, скоро все будет хорошо. Все будет как раньше. Потерпи,- мысленно обратился Креер к своему оружию,- а после трапезы, я дам тебе имя. И клянусь, что ты никогда больше не будешь голодным!
    Крееру показалось, что после его слов МР благодарно ткнулся в его ладонь.
     Отто достал очередную папиросу из портсигара и закурил, уже совершенно не чувствуя вкус табака.
    - Вагнер, я никогда до этого не сомневался в твоих докладах. Не сомневаюсь и сейчас. Но то, что сейчас говоришь, это слишком фантастично. Хорошо. Предположим русские могли отвести свои войска с позиций. Но куда делись сами линии обороны русских которые видели еще в октябре наши летчики? Я лично в штабе смотрел на эти фотокарты!
    - Не знаю, герр майор. Единственное объяснение - лётчики ошиблись.
    - Герр майор,- в разговор вмешался гауптман,- разрешите напомнить вам, что карты которыми мы пользуемся, это карты еще кайзеровской армии. Подробнейшие, фактически идеальные карты. В 1918 году в Ростове стояли наши части. Именно их картами мы и пользуемся.
    - Ганс, ты хочешь сказать, что за двадцать три года город разросся на десять километров?
    - Да, герр майор. Другого объяснения нет.
    - И воздушная разведка этого не заметила?- взвизгнул майор,- не заметила десять километров городских построек? Перепутала их с чистым полем?
    - Лейтенант,- подал голос Эбель, до этого не принимавший участия в разговоре,- а с чего ты решил, что это именно Ростов? Может поселок небольшой перед Ростовом образовался? А ты подумал, что это сам город?
    - Герр гауптман, дело в том, что я сам видел надпись " Ростов-на-Дону" выполненную из двухметровых бетонных букв. Перед этими буквами прикреплен большой орден Ленина и еще одна русская награда, похожая на орден Красной звезды, но точно не этот орден. Что-то другое.
    Эбель недовольно посмотрел в серое, затянутое низко висящими тучами небо, Креер проследил за его взглядом, мрачно ухмыльнулся:
    - Люфтваффе сегодня отдыхает. Можно даже не пытаться запрашивать авиационную разведку.
    Гауптман сокрушенно взмахнул рукой и снова обратился к Вагнеру:
    - Лейтенант, ты сперва доложил, что обнаружил линию обороны русских. А теперь говоришь, что ни одного русского солдата нет? Это как понимать?
   - Герр гауптман, перед въездом в город находился небольшой слабо укрепленный пункт обороны. Мне даже показалось, что это просто пост дорожной полиции русских. Никаких видимых укреплений не наблюдалось. Дальше этого поста я не продвинулся.
   - Хм. Там оказалось много "иванов"?
   - Нет, герр гауптман, русских было не более взвода. Потери я понёс именно тогда, когда около этого поста наткнулся на засаду. Отмечу, что у противника было не менее четырех пулеметов. Пришлось хорошо минометами позиции русских обработать. Живые там вряд ли остались. Дальше продвигаться не стал. У меня не было приказа на проникновение в сам город. Кроме этого пункта сопротивления, больше нигде нет ни одного русского солдата, ни одного окопа. Просто чистое поле.
  Вагнер благоразумно умолчал, что совершенно не ожидал встретить ожесточенное сопротивление на посту и поэтому атаковал позиции русских без должной подготовки. Очень лейтенанту хотелось первым войти в Ростов. А в итоге в последнем "Ганомаге" лежали шесть трупов, да и раненный в голову солдат вряд ли доживет до завтра.
  - Покажи все на карте,- приказал Вагнеру Креер.
   Лейтенант быстро развернул карту и начал подробно показывать офицерам столь разительно изменившуюся оперативную обстановку.
    Эбель внимательно смотрел на карту и лихорадочно размышлял.
     Если лейтенант не врет, то обстановка вырисовывается просто удивительная. В течение часа батальон может без боя войти в город. Но приказ полученный вчера из штаба полка ставит перед батальоном задачу только блокировать внутренний обод обороны города. А если этой обороны нет? Придется отправлять об этом в полк донесение. А жаль, было бы здорово если батальон первый зашел в Ростов. Такое обязательно отметят в штабе корпуса, а то и в штабе армии. Придется в город не входить, пока штаб полка не отдаст новый приказ, заодно перепроверим сведения Вагнера. Слишком все гладко выглядит по его докладу. Хоть Рёпке и старая задница, но долго не будет тянуть с новым приказом. Так что может первыми в Ростов и ворвемся. Эбель довольно улыбнулся, такое развитие событий его не могло не радовать. Перспективы открывались заманчивые. Здесь не только награды намечаются, но и реальные возможности продвижения по службе.
     К реальности гауптмана вернул рассерженный голос майора, который резко обратился к Вагнеру:
    - Я понял, тебя лейтенант. Все в общем ясно. Кроме того, куда подевались окопы и как вообще возможно воздушной разведке перепутать поле с городом. Это крайне странное событие.
    - Герр майор,- обратился к Крееру Вагнер,- здесь столько странностей, что я не удивлюсь, если окажется, что русские необъяснимым образом провели маскировку местности. Я столько всего насмотрелся странного на дороге, что голова идет кругом.
    - Что именно ты заметили такого странного?- с нажимом спросил Эбель.
    - Много чего, герр гауптман. Во первых меня крайне удивило, что почти все автомобили стоящие на дороге- легковые. За то время, что мы находимся в России я настолько привык, что у русских почти нет таких автомобилей, что когда увидел бесконечную шеренгу легковых машин стоящих на дороге, сперва просто не поверил своим глазам. Грузовики тоже есть на шоссе. Но их совсем мало, не больше пяти процентов. Так же крайне поразился при виде неизвестного летательного аппарата русских. Он медленно пролетел чуть в стороне от дороги, развернулся и завис недалеко от нас метрах в пятидесяти над землей. Честно говоря я так удивился, что не сразу отдал приказ об открытии огня. После того, как два пулемета обстреляли аппарат, он упал и взорвался.
    - Как может самолет "зависнуть" над землей?- нервно сглотнув переспросил Эбель.
    - Герр гауптман, это не самолет, это именно летательный аппарат неизвестной конструкции. Крыльев у него нет, а летает он по видимому, за счет того, что сверху у него установлен огромный пропеллер. Видно было, как лопасти этого пропеллера крутятся у него над фюзеляжем. Я слышал, что подобные разработки ведутся и у нас в Германии, но в серию еще не пошли. Иначе такие аппараты были бы уже на фронте. Если я не ошибаюсь, то самолеты у которых пропеллер установлен сверху называются геликоптеры. Впрочем это не важно. Важно, что русский геликоптер легко уничтожается даже пулеметным огнем и не имеет никакого вооружения. Вероятно это разведывательный аппарат.
    - Черт с ним с этим геликоптером, вот русские танки Т-34 с которыми мы первый раз столкнулись в августе под Уманью, вот это проблема. А геликоптер- ерунда.
    - Герр майор, думаю, что с этим геликоптером русских не все так просто,- возразил Эбель,- погода сейчас нелетная, а этот аппарат летает. Вернее летал.
    - Ганс, а может он вообще только низко над землей летать может?
    - Не знаю, герр майор. Потом разберемся подробно, но сейчас стоит запомнить, что геликоптер может летать и в такую погоду. Хорошо, хоть вооружения у него нет.
    - Запомним Ганс, непременно запомним,- и Креер снова обратился к Вагнеру:
    - Что еще тебе лейтенант показалось странным и непонятным?
    - Минут двадцать назад, на дороге мои мотоциклисты заметили огромный, черный автомобиль. На самом деле, герр гаупман, с автомобилем его роднит только наличие четырёх колёс.
    Лейтенант замолчал, было видно как он мучительно старается подобрать слова.
    - Это примерно как сравнить самолеты начала века и наши современные истребители. Только разница в конструкции этого автомобиля еще более ощутимая. Причем настолько, что становиться не по себе. А в салоне...
    Лейтенант непроизвольно передернул плечами.
    - И к чему это ты все рассказываешь?- недовольно рявкнул Креер.
    - Герр майор, дело в том, что на капоте этой невероятной машины прикреплен знак " Мерседеса". Крепление явно штатное, сделанное на заводе. Еще такая же маркировка на руле, а сзади автомобиля прикреплена надпись "Мерседес" сделанная из красивых, по-видимому металлических букв. Но таких "Мерседесов" не существует. Внутри машины находился русский. Он ударил солдата, пытался сбежать, русского пришлось застрелить.
    Вагнер полез в карман шинели, достал какую-то красную тряпку. Развернул её и протянул Крееру.
    - Герр майор, вот эта майка с короткими рукавами была на русском. Осторожнее, не испачкаетесь, она в крови. Герб у русского был вот здесь,- Вагнер похлопал себя по груди.
     Креер аккуратно взял взял майку и держа её на вытянутых руках стал рассматривать.
    Впереди на майке в мельчайших подробностях, был вышит во всю грудь герб Советского Союза, а на спине большими желтыми буквами написано по-русски: "СССР".
    Офицеры внимательно разглядывали вышитый герб.
    - Герр гауптман, посмотрите,- Вагнер ткнул пальцем в герб,- на нем должно быть одиннадцать лент. По числу республик входящих в состав Советского Союза, а здесь таких лент пятнадцать.
    Эбель одобрительно посмотрел на лейтенанта.
    - Действительно, пятнадцать, а я сразу и не заметил. Наши разведчики хорошо знают символику врага. Герр майор, что скажешь насчет нового герба "иванов"?
     Креер нехорошо улыбнулся:
    - Большевики не успели перед войной нанести на свой герб прибалтийские республики. А здесь в Ростове нанесли. Смотрю они вообще тут основательно подготовились, ордена Ленина везде понавесили, майки с гербами своим партийным работникам пораздавали. Ну-ну.
    - Я честно сказать крайне удивлен, какая тонкая вышивка на майке.- подал голос гауптман,- просто поразительная ручная работа. Это сколько же времени надо, что бы так вышить хоть одну майку? Просто так такие вещи делать не будут. Значит этот убитый русский был крупным большевистским начальником.
    Креер согласно кивнул.
    - Жаль, что не получилось взять его живым. Он бы многое смог прояснить.Но тут ничего не поделаешь.Ты знаешь Ганс, а ведь по сравнению с этим гербом, наши вышитые орлы на спортивных майках смотрятся крайне бледно.
    Креер с раздражением швырнул майку на землю.
    - Лейтенант, ты обыскал русского и его автомобиль? У такого важного партработника наверняка при себе должен быть портфель.
    - Да, герр майор. Хотя времени у нас было не много, но обыск я провел. Никаких личных документов к сожалению не обнаружил.
    Вагнер повернулся и громко крикнул, обращаясь к своим разведчикам:
    - Принесите портфель и ракетки.
    Один из солдат стоявших около "Ганомага" побежал к офицерам держа в руках черный портфель и среднего размера красный чехол.
    Лейтенант забрал у солдата вещи и отправил его обратно.
    - Вот господа офицеры, посмотрите что я обнаружил в машине убитого большевика,- Вагнер расстегнул застежку-молнию и достал из чехла две теннисные ракетки.
    - Это лежало на заднем сиденье автомобиля,- лейтенант протянул ракетки офицерам.
    Эбель повертел ракетку в руках, несколько раз резко взмахнул ей, как будто находился на корте.
    - Хорошая вещь,- Ганс улыбнулся,- только сделана не из дерева и странно, что ручка вверху раздваивается. Да и сама ракетка какая-то большая. Но нам играть в теннис сейчас некогда. Да и площадки подходящей по близости нет.
    Ганс с явным сожалением бросил ракетку на землю и спросил у Вагнера:
    - Что в портфеле?
    - Это не портфель, герр гаупман, скорее сумка из плотной материи,- ответил Вагнер доставая из неё большую, плоскую шкатулку черного цвета.
    - А это что такое?- заинтересованно спросил Креер.
    - Не знаю, герр майор,- виновато ответил Вагнер,- я сперва обрадовался, думал это какие-то важные документы в шкатулке, но это оказалась вообще не шкатулка, а вероятно печатная машинка.
    Лейтенант раскрыл шкатулку как книгу и офицеры увидели небольшие клавиши, но не круглые как на печатной машинке, а квадратные, к тому же клавиши плотно прилегали друг к другу. Никаких рычагов с помощью которых печатается текст на бумаги не было. Так же не было и намёка на пропитанную чернилами ленту, без которой печатная машинка просто не может работать. Другая часть шкатулки представляла собой ровную, черную поверхность, залитую стеклом. Внизу под стеклом было написано " Sony".
    Часть клавиш была повреждена, а на стекле виднелись две глубокие царапины.
    Заметив как на царапины смотрит Креер, лейтенант поспешно пояснил:
    - Герр майор, это я когда шкатулку штык-ножом открывал - немного не рассчитал. Думал там внутри важные документы.
    - Третий непонятный прибор, который мы обнаружили за последние полчаса,- задумчиво протянул Эбель,- я считаю, что это никакая не печатная машинка, а шифровальный аппарат наподобие нашей "Энигмы". Эта шкатулка даже открывается точно так же, как "Энигма".
    - Ты прав, Ганс,- обрадовался Креер и хлопнул лейтенанта по плечу,- это несомненная удача!
    Уверен, что парни из Абвера по достоинству оценят твой трофей, лейтенант.
    Вагнер щелкнул каблуками сапог и коротко кивнул. Он был явно доволен похвалой командира батальона.
    - Ты все доложил?- спросил Креер у лейтенанта,- больше никаких важных сообщений нет?
    Вагнер ненадолго задумался.
    - Герр майор, самое важное я доложил, остальное мелочи.
    Креер усмехнулся.
    - Что за мелочи? Например?
    - Герр майор, к примеру кроме неизвестного автомобиля "Мерседес" я видел еще автомашину со знаком " БМВ". Что интересно этот автомобиль уже старый, ему явно не один год. Краска облупилась на капоте, а конструкция машины все равно неизвестная. Русские зачем-то наносят на свои машины названия и маркировку наших автомобилей...
    Креер резко прервал доклад Вагнера:
    - Это сейчас не важно. Это ерунда. Со всеми этими вопросами разберемся после того, как захватим Ростов. Остальная информация примерно такого же содержания?
    - Да, герр майор.
    - Тогда не будем терять время. У нас много работы.
    Майор оглянулся вокруг и с довольной улыбкой произнес:
   - Думаю что русские весьма удивятся, когда сегодня днем увидят нашу пехоту в центре своего города. Значит так, Ганс! Уезжаем отсюда, мы и так здесь задержались. Голландский прибор и шифровальный аппарат русских заберем с собой, позже передадим их в штаб. Срочно готовь донесение герру Рёпке. И включи в него требование о немедленном проведении авиационной разведки. Вдруг погода позволит нашим летчикам сделать хотя бы один вылет.
  Эбель посмотрел на часы.
  - Ну что поехали, герр майор, солдаты уже переправу через ров навели.
  Креер привычно достал из портсигара очередную папиросу.
  - Сейчас, Ганс пойдём. Как думаешь, ведь далеко раненые русские из колонны не ушли?
  - Не знаю, герр майор. Мы же не знаем на чем они уехали. Может вообще пешком пошли.
  - А ведь они могут нам очень многое рассказать. И про приборы свои загадочные, и про колонну.
   Гаупман согласно закивал.
  - Ты прав. Если мы их возьмем, то многое может проясниться.
  - Я считаю, что на поиски раненых надо послать отделение на "Ганомаге". Эбель, распорядись. И не забудь, что русские нам нужны живыми. Ты понял меня, Ганс? - Приказ понятен, герр майор.
Оценка: 5.75*19  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"