Gemini Falcon: другие произведения.

Проблемы? Решаю... (Общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


  • Аннотация:
    Каждый, кто обращается в "Агентство по выполнению невыполнимого" считает, что хуже быть не может, пока его проблему не берется решать Олив Пентергриф. Для неё не существует не решаемых проблем. У неё свой подход и свои методы. Вся ответственность за её действия лежит на заказчике. Ущерб возмещать также ему. Но до того, как стать наемницей, она была Оливией... Книга закочена, но выложена не полностью. Окончания нет в свободном доступе, оно есть на площадке, которую нельзя упоминать, из-за строгих правил Самиздата.

   Пролог
   Карл внимательно слушал нового заказчика. Дело не из легких. Строго говоря - почти невыполнимое. Но на то они и "Агентство по выполнению невыполнимого". Девиз их компании таков: "Нет невыполнимых задач, если есть соответствующая оплата". За всю историю существования на их счету числилось только одно невыполненное поручение. Но там особый случай.
   Да и сегодняшний клиент задачка не из легких. Ричмонд Вастер, наследник трона королевства Ласитерия. Принц надумал жениться. Но вот незадача - его избранница, принцесса Ванесса, наследница трона соседнего государства Ошима, как бы немного против. Её отец, король Виктор, взялся за уговоры. В итоге - девушка попыталась сбежать. Когда не вышло - заперлась у себя в комнате. В этом месте переговоры зашли в тупик.
   Первый советник Ричмонда Вастера однажды обращался в "Агентство по выполнению невыполнимого". Вот он и порекомендовал его принцу. Правда с небольшой оговоркой - за последствия агентство не несет никакой ответственности.
   - И вот, - вернул его к действительности голос низкий Ричмонда Вастера. - Я решил обратиться к вам...
   - Но вы ведь понимаете, что вся ответственность за действия наших сотрудников будет на вас? - строго спросил Карл. Клиент должен быть уверен, особенно учитывая методы их главного оперативника.
   - Да, - убежденно сказал принц.
   Карл только вздохнул. Все они, приходя сюда, думают, что у них бедственное положение. Вот, когда их дело решается, клиенты понимают, что до этого момента просто не знали определения слов "Бедственное положение". Но, так как ренту платить все равно нужно, а он принц, и ничего ему не станется, если отстроит потом пару тройку замков или городков, то и упоминать об этом исполнительный директор "Агентства по выполнению невыполнимого" не стал.
   -Тогда, распишитесь здесь - он ткнул Ричмонду пальцем в нижний левый угол страницы. - И здесь, и вот это последняя подпись...
   - А что это за документы? - вдруг спросил будущий король.
   Карл только хмыкнул. Короли, вельможи, простолюдины... Все одинаковы - сначала подписывают, а потом спрашивают. И хоть бы один попросил прочитать контракт, прежде чем подписывать. Нет, людей с помощью контрактов Агентство не "кидало". Репутация дороже. Но сам факт...
   - Это контракт на выполнение задания за определенную плату, ваш отказ от претензий и ваше согласие на возмещение убытков, - будничным тоном сообщил Карл. - На этом все, наша встреча закончена. В течение ближайшего месяца вы получите гарантированный результат. Или мы вернем вам деньги за невыполненный заказ.
   - Но мой советник заверил меня, что у вас безупречная репутация и вы точно выполните дело, - всполошился принц, когда Карл, у которого комплекция была в два раза больше чем у него, мягко, но уверенно выводил его из помещения под белые рученьки.
   - И мы даем вам наше честное слово и юридические обязательства, что все сделаем. До свиданья! - наконец, выпроводив принца и закрыв за ним дверь, исполнительный директор, устало сел в свое кресло и спрятал документы в сейф. Только после этого он спросил: - Ты все слышала?
   От шторки отделилась небольшая тень.
   - Конечно, - тихим и ласковым голосом почти промурлыкала она.
   Карл скривился. Ну, вот не любил он все эти эфирные тела, которыми она пользовалась. Никогда не знаешь, кто окажется рядом и что услышит. Вдвойне неприятно, если разговор важный. Но открыто свое недовольство старался не выражать. В конце концов, какое ему дело до того, какими методами пользуются оперативники? Лишь бы работа была сделана.
   - Мда-а, - слегка причмокнул языком он. - Задал нам принц задачку.
   - Принц-то как раз и не проблема, - тихо вздохнула тень. - Сделать так, чтобы принцесса захотела выйти за него замуж плевое дело. Вот её папинька... это уже совсем другой разговор.
   - И не говори, - Карл был настолько согласен с ней, что начал неосознанно кивать головой в знак согласия. - Ричмонд-то пока не в курсе, что Ванесса на самом деле сбежала, и папенька хочет, чтобы её вернули домой, а не жениху в ручки.
   Туманная дымка перетекла от шторы в дальний угол, туда, где тень почти полностью закрывала небольшое кресло, и села в него. Из тени видно было только две женских ноги положенных друг на дружку.
   - Итак, что мы имеем, - мягко подвел итог все тот же ласковый, мурлыкающий голос. - Во-первых, есть сбежавшая невеста, которая заплатила нам за то, чтобы мы помогли ей спрятаться от отца и жениха. Во-вторых, есть влюбленный жених, который заплатил нам за то, чтобы мы нашли и вернули ему невесту. Да не просто вернули, а попутно ещё и заставили в него влюбиться. В третьих, есть безутешный отец, который сначала пообещал дочь в жены, потом дочь сбежала, и он раскаялся, но слово взять назад не может. Поэтому нанял нас, чтобы мы вернули домой блудное чадо, и ему не пришлось заставлять её выходить замуж. Я ничего не упустила?
   Карл только фыркнул. Конечно, нет. Эта бестия никогда ничего не упускает.
   - Справишься? - вместо ответа спросил он.
   - Да как два пальца... - хмыкнула тень и растворилась.
   Карл вздохнул. Ну-ну. Интересно, из двух королевств хоть одно уцелеет?
   Глава 1. Знакомьтесь, Олив Пентергриф.
   Олив Пентергриф неторопливо прогуливалась вдоль улицы. С детства она привыкла к путешествиям - отец обожал старинные города. Не так сами города, как их архитектуру. Особенно, готическую. С соборами, старинными университетами и библиотеками, выполненными в таком стиле, у него был пожизненный роман. Её мать, светлая ей память, смирилась с тем, что всегда будет на втором месте, хоть и безумно любила своего мужа. Она никогда не разделяла его страсть, но никогда и не пыталась с ней бороться. Не сказала ни слова, когда муж вместо медового месяца с молодой супругой бросил все и умчался изучать вновь открытый участок старинной библиотеки. Ни разу не упрекнула его в том, что он не присутствовал при рождении ни одного из троих детей (Олив, кстати говоря, самая маленькая среди них) и даже когда матушка умирала, отца рядом не было. Но в этом правда его не обвинишь - к тому моменту он и сам благополучно покинул мир живых. На него обрушился свод в старинной часовне. Его тело так и не нашли под развалинами. Но, как говорится, закономерность все же прослеживается.
   Мать, никогда не ругавшая отца, часто бранила Олив, за то, что она сопровождает отца в его безумных авантюрных поездках. Негоже, мол, девушке таким заниматься. Но папина дочка переняла страсть отца и следовала за ним, куда бы он не пошел. В тот день, когда его не стало, Олив должна была быть с ним. Только случайность уберегла - ужасная сладкоежка, она объелась пирожными с кремом, и в полуденную жару девочке стало плохо. Отец отправил её домой отлежаться. Это была их последняя встреча.
   Мама юной Оливии не намного пережила любимого мужа. Прошло не многим больше года и после непродолжительной, но тяжело протекающей болезни она отдала богу душу.
   Итак, в четырнадцать лет Оливия Пентергриф осиротела. У неё остались только два брата.
   Первый, Адам, охотник за сокровищами с мировым именем. Вот уж кто взаправду унаследовал любовь их отца к приключениям. Правда, в отличие от него, ему также досталась и любовь к деньгам. Её брат искал сокровища за вознаграждение. Но Олив его не осуждала. Как бы там ни было, а она, его семья, всегда была ему дороже. Ради любимой сестрички Адам был готов на все. Иногда Олив этим бессовестно пользовалась. Но не злоупотребляла. Не то, чтобы она такая альтруистка... Просто не было необходимости. Братья могли бы звезду к её ногам положить, если бы таково было её желание. Это так, навскидку. У них по этому поводу даже некое соперничество было - каждый старался показать, что любит её больше. Видимо, таким образом они пытались компенсировать свое частое отсутствие.
   Винсент, второй её брат, уезжал не реже Адама. Он судебный пристав, занимался тем, что возвращал беглых преступников. Опасная, но высокооплачиваемая работа.
   В такой вот семье и выросла Олив Пентергриф.
   Стоит ли удивляться, что при такой наследственности и таком воспитании девушка выросла...весьма уверенной в себе особой, не стесняющейся это показывать окружающим. Короче наглая, до беспредела. Правда, это замечают все, кроме любящих братьев.
   Братья, ввиду особенностей профессиональной деятельности могли месяцами отсутствовать дома. Никаких условий для воспитания подростка. Поэтому Адам и Винсент посовещались и приняли мужественное решение отправить её в гимназию при храме богини Валсер - покровительницы домашнего очага и семейного благополучия. Самую дорогую и престижную в стране, между прочим. Это стоило огромных усилий - учебное заведение не для "простых смертных". Но нажав на всех, кто когда-либо был им должен, браться справились с этой нелегкой задачей. Теперь девять месяцев в году Олив проводила в гимназии, а три месяца летних каникул - дома. В течении всего этого времени девушка не оставалась одна, братья подгоняли свой график таким образом, чтобы кто-то всегда был с ней.
   Олив также сильно любила летние каникулы, как и ненавидела, возвращаться в школу. Возможно причиной тому то, что она любит братьев, возможно, что ненавидит школу... Да и строго говоря в школе её тоже не сильно любили. Ученики, прежде всего за то, что она простолюдинка. Дело в том, что практически все учащиеся в школе - отпрыски ну, очень благородных родителей. Даже слуг набирали из разорившихся дворян. И тут она... Когда Олив только привели, вся школа стояла на ушах. Сколько шума тогда подняли! Даже пытались задавить числом, чтобы она сама ушла. Начали с того, что доводили её морально: пОливали одежду и личные вещи зеленкой и йодом, несколько раз девушка находила чьи-то сопли в своем обеде, подожгли волосы, попытались столкнуть с лестницы. Но Оливия стойко терпела унижения, лелея в душе надежду на то, что скоро они у неё все отгребут! Когда стало очевидно, что так от девушки не избавиться, не сильно изобретательные ученики решили воспользоваться старым добрым методом грубой силы - банально избить.
   Вот тут и настал её звездный час!!!
   А что? Разве она не Пентергриф? Разве не сестра своих братьев?
   Олив отлупила их так, что одного пришлось отправить в больницу. При этом несчастные ученики получили несколько порицаний за ложь преподавателям и клевету на своего товарища. Даже стоял вопрос об их отчислении. Просто никто не поверил, что такая хрупкая девушка могла так отлупить четверых старшеклассников, да ещё и спортсменов.
   После этого случая уже Олив начала "прессовать отпрысков". Чуть что не так - и угрожала если не физической расправой, то сделать так, что бедолагу исключат. Друзей ей не это не прибавило, но жизнь облегчило и очень.
   Три года в ненавистной гимназии уже были позади, оставался всего один, последний.
   И так уж сложилось, что в этом году обучение для Олив закончилось раньше обычного. Пусть гимназия и для избранных, но эпидемии гриппа это до лампочки. Этот вирус прошелся по их старинным залам, по ученическим корпусам, по выполненной в викторианском стиле столовой и богатейшей библиотеке, своей неторопливой поступью. А за ним следом прошлась и его верная свита - разнообразные насморки, простуды, кашель, ангины и т.д. Они несли его длинный шлейф из всевозможных осложнений разной степени сложности. Олив, не стала отставать от моды и подхватила насморк.
   Учителя долгое время пытались бороться, но только сделали хуже. Вместо карантина, школу просто закрыли на месяц раньше.
   Естественно, что всех родителей известили об этом заранее. Но в связи со специфичностью работы обоих её братьев, Олив не только никто не встретил, но и дома никого не оказалось, кроме старой экономки мисс Пенн. Женщина встретила девушку радушно и тепло. Раньше она была её нянькой и обожала свою непоседливую воспитанницу. Когда Олив подросла, мисс Пенн, не имеющая своих родных детей, осталась в их доме экономкой. Огромный дом, несколько поколений принадлежавший семье Пентергриф, сложно было содержать даже армии слуг. Но мисс Пенн самым непостижимым образом умудрялась делать это одна. Олив не переставала этому удивляться. Такое чувство, что в сутках пожилой экономки было значительно больше времени, чем в сутках остальных людей.
   Мисс Пенн накормила любимую девочку вкусным ужином, и Оливия, поцеловав родного человека, ушла погулять. Эту привычку привил ей отец. Каждый раз, привозя дочь в новый город, прежде всего, даже прежде, чем распаковывание вещей, он вел её погулять по нему. Олив до сих помнила его слова: "Пойдем, милая, познакомимся с этим городом". Именно так. Он считал, что это знакомство, и город запомнит их.
   Олив гуляла знакомыми с детства улочками и одновременно по своим воспоминаниям, когда услышала рядом женский крик. Отец, Адам и Винсент вырастили её сильной и уверенной личностью. Братья научили её постоять за себя. Мама учила не обижать тех, кто слабее, и если есть возможность избежать драки - не ввязываться в неё. Отец же всегда говорил, что по-настоящему сильный человек только тот, кто в ладу со своей совестью. А жить в миру с этой дамой можно, только если относится к другим так, как ты хочешь чтобы они относились к тебе. Ну, и если платить по счетам.
   Поэтому, услышав крик, Оливия не задумываясь бросилась на помощь.
   Она свернула за поворот и увидела четверых мужчин, которые медленно подходили к загнанной в угол девушке, приблизительно одного с нею возраста. Брюнетка с растрепанными волосами и изорванной одеждой сжимала в израненных и окровавленных руках осколок стекла. Нападающие медленно окружали несчастную, напуганную и отчаявшуюся жертву. Девушка всхлипывала, но сжимала оружие покрепче, явно не обращая внимания на то, что лишь сильнее себя ранит, всем своим видом выражая желание стоять на смерть.
   Винсент, охотник за головами, в те вечера, что они проводили вместе, часто рассказывал о своей работе. Он подавал это как увлекательные и забавные истории. Ему и в голову не приходило, что Олив действительно внимательно его слушает. И вот, что она услышала: если враг стоит к тебе спиной - пользуйся этим преимуществом.
   Вот, Олив и воспользовалась.
   Вокруг в художественном беспорядке был свален разный рабочий мусор - обломки досок, битое стекло, куски цемента и другое. Оливия нашла в этом хламе большой металлический прут и максимально тихо вытащила его, чтобы не привлекать лишнего внимания. Осторожно, на цыпочках она подошла к двум из четверых, стоящих к ней спинами мужчин, и хорошенько замахнувшись, врезала по одному, и, не давая себе передышки, со всей силы врезала по второму, ближайшему.
   Оставшиеся двое мужчин уже заметили её и Олив потеряла эффект неожиданности. Но девушка не растерялась. Обойдя их по периметру, и не забывая держать их в поле зрения, она оказалась между ними и девушкой. На всякий случай (мало ли, а вдруг барышня особо впечатлительная?) Олив дружелюбно сказала жертве маньяков:
   - Ничего не бойся, я помогу...
   - Кто ты? - хором спросили все трое, напугав Оливию до заикания.
   Чего ей не говорил никто из её семьи, так это то, что драться очень страшно. Девушка дрожала, но старалась не показывать свой страх. Кроме того, если бы на кону была только её жизнь, это одно. Но Олив взялась защитить человека, попавшего в беду. Не просто человека - слабую и беззащитную женщину. Если не она, то кто?
   Откашлявшись, девушка представилась, улыбнувшись максимально дружелюбно:
   - Оливия Пентергриф...
   - Ты что дура? - рыкнул один из нападающих.
   - Вали отсюда! - практически одновременно с ним гаркнул его товарищ.
   - Почему ты мне помогаешь? - взвизгнула девица позади одновременно с ними.
   От такого обилия вопросов Олив растерялась, не зная, кому первому отвечать. После секундного размышления она все же решила прежде всего ответить девушке:
   - А кто если не я?
   - Но ты не сможешь с ними справиться, - также тоненько пискнула она.
   Олив и сама понимала, что эти двое - совсем не тоже самое, что школьники, с которыми она дралась до этого. А она, хоть и имеет навыки и опыт в драках, но все равно остается семнадцатилетней школьницей. Эффект неожиданности уже использован. Теперь оставалось полагаться на хитрость и ловкость. Девушка повернулась к своей подзащитной и, сглотнув, постаравшись говорить максимально уверенно и успокаивающе:
   - Разве я не Пентергриф? Разве не сестра своих братьев?
   Она повернулась к агрессорам и перехватила прут поудобнее, готовясь к схватке. Настал момент для хитрости. Олив сделала вид, что увидела что-то позади мужчин. И это сработало. Оба обернулись. На мгновенье, всего одно, но ей хватило - Олив сделала несколько точных и сильных ударов, вырубая по очереди каждого из мужчин.
   Покончив с ними, она обернулась к девушке, чтобы сказать:
   - Ну, вот и все...
   Но обрубок какой-то старой доски, встретившись с лицом на приличной скорости, грубо перебил её, уложив отдохнуть после драки.
   Девушка, вырубив свою спасительницу, воровато оглянулась. Сначала она собиралась пырнуть её стеклом. Да, не благодарно. Но она не в том положении, чтобы выбирать. Но в самый последний момент ей пришла в голову совсем другая мысль. Незнакомка едва успела схватить кусок доски вместо стекла.
   В последний момент девушка поняла, что эта взявшаяся ниоткуда Оливия просто послана небесами. Она одного с ней роста, похожей комплекции и даже цвет волос совпадает.
   Судорожно вздохнув, незнакомка сняла с шеи амулет и тоскливо посмотрела на него. Это единственный билет домой. А потом без всякого сожаления одела его Олив на шею.
   Ну, путь домой ей хоть так, хоть так заказан.
   Она ушла, не оглядываясь. Да, с её стороны это не этично и подло так поступать с девушкой, которая пришла на помощь в трудную минуту. Но что значит благородство, когда речь идет о выживании?
   Глава 2. В которой переговоры заходят в тупик.
  
   Ванесса раненым зверем металась по красиво обставленной комнате дорогого отеля. Ей хотелось в истерике биться головой об стену. Вряд ли это поможет делу, но как любит говорить предполагаемая "спасительница" - время убить точно поможет.
   Хотя - тень улыбки скользнула на её губы - как она может винить эту девушку в бедах, которые свалились на собственную голову? Все началось намного раньше.
   Принцесса замерла, вслушиваясь в шум, доносящийся из коридора. Ей казалось, что это звон доспехов королевской стражи. Но прислушавшись, поняла, что это всего-навсего служанка с тележкой. Она тяжело вздохнула. Все время, что находится в этом роскошном номере, самого дорогого отеля в Кловере - столице Ошимы, небольшого государства, которым правит её отец - девушка прислушивалась к каждому звуку, шороху или движению за дверью с ужасом ожидая, что за ней придут и поймают.
   Поняв, что это не стража, она позволила себе обессилено сесть прямо на пол, усланный мягким белым ковром с высоким ворсом. Принцесса, которая даже во дворце себе такого не позволяла, ходила по нему босиком, с удивлением отмечая, что это приносит своего рода удовольствие и успокоение. Сейчас же, уверившись в том, что опасности нет, обессилено села на него возле большого дивана на пол гостиной, обхватив колени руками, и положив на них подбородок. Натянутые, как гитарная струна нервы давали о себе знать. Она два дня не ела и не спала. Ну, и, наверное, очень зря налегала на рабиасу - густой темный напиток, который кратковременно улучшает память, внимание, способность концентрироваться и поднимает настроение. Перенервничавшая принцесса уже потеряла счет этим чашкам. В итоге совершенно не могла, есть, то ли от постоянной нервозности, беспокойства, раздражительности, то ли от перебора с божественным напитком, который несмотря ни на что все равно любила. Её била крупная дрожь, пальцы мелко дрожали, а смотреть на себя в зеркало Ванесса не решалась с вчерашнего полудня - именно тогда, посмотрев, и ужаснувшись собственного отражения, девушка повернула зеркало к стене. Глаза блестят как у маньяка, зрачки расширены, волосы не мыты, встрепаны, а местами даже скатались. Правда, в последнем не было её вины. При побеге из замка Ванесса несколько раз хорошенько упала лицом, и не только им, в грязь. В буквальном смысле. А идти в ванну, пока находится одна в комнате, принцесса элементарно боялась. Вдруг в комнате кто-то появится, пока она там будет?
   И снова кривая улыбка непрошеной гостьей скользнула на губы. Даже если кто-то сейчас и придет, то вряд ли узнает в этой жалкой измученной тени, не спавшей больше двух дней, с кругами под глазами очаровательную принцессу Ошимы, высокую, стройную, голубоглазую блондинку, в которую с первого взгляда влюбился Ричмонд Вастер.
   Дело было на балу в соседнем королевстве, посвященному его совершеннолетию. В Ласитерии этот возраст традиционно двадцать пять лет. Начиная с этого возраста, принц вправе наследовать трон, жениться и участвовать в социальной и политической жизни королевства. Попасть на него было большой честью для короля Виктора, и он до последнего сомневался, стоит ли брать с собой свою взбаломашеную красотку-дочь. Несмотря на то, что принцессе уже было за восемнадцать, для отца она все ещё оставалась маленьким, обожаемым ребенком, единственным напоминанием о безвременно почившей супруге, которую он безмерно любил. Но поддавшись на уговоры Ванессы, Виктор все же взял девушку с собой на бал. В конце концов, их государство маленькое и незаметное, на фоне нескольких крупных империй. На Ошиму потому и не нападают, что не признают в ней соперника.
   Виктор совсем не ожидал, что их прибытие на этот злополучный бал вызовет такой ажиотаж. Ванесса, для которой это был дебют в высшем свете, произвела настоящий фурор. Её классическая красота, ладная фигурка, в по-настоящему роскошном платье (какой ни какой, а дебют, папочка расщедрился) и белокурые волосы, уложенные в замысловатую прическу стали причиной обожания со стороны мужчин, и черной зависти пополам с восхищением у женщин. В общем, юная Ванесса стала звездой вечера. Она танцевала и веселилась от души, пока её внимания не стал добиваться наследник Ласитерии Ричмонд Вастер. Молодой человек вел себя довольно... уверенно. А если выразиться точнее, то нагло, самоуверенно и высокомерно, всем своим видом давая понять, какую честь оказывает принцессе, просто тем, что хотя бы заговорил с ней. По сути дела, так оно и было. Пусть и писаная красавица, но Ванесса все же выходец из очень маленькой страны, сильно зависящей от торговли с такими большими странами как Ласитерия на юге, Бахра на востоке, и крупная морская империя Порту на западе. Северной границей была горная гряда, проходящая цепью почти через весь континент, а за ней около восьми королевств не многим больше, чем сама Ошима.
   Горная гряда как бы делила континент Хелед на две абсолютно разных в культурном, экономическом и социальном плане культуры. Два разных мира, которые в силу огромных культурных отличий уживались с огромным трудом. И условное деление континента носило соответствующий характер. Горная гряда Амшер делила континент на таинственный и малоизведанный Закатный мир и Звездный. Закатный мир находился за горной грядой, и его так назвали потому, что относительно Звездного мира он всегда находился там, где садиться солнце. А откуда Звездный мир получил свое название ни у кого не было точных данных. Только предположения. Старинные легенды, которые так любила Ванесса говорили, по этому поводу, что когда-то с этой стороны континента Хелед упала звезда и принесла с собой благословение всем живущим с этой стороны горной гряды. А Закатный мир, так и остался во тьме. А Ошима как бы служила буферной зоной между двумя мирами. В королевстве все жили с того, что торговали. Сюда съезжались купцы из обоих миров, чтобы продать свои товары и купить все, что необходимо. И вполне естественно, что в этой очень маленькой стране, находящейся практически в самом центре огромного континента можно встретить представителей самых разных народов и народностей. А послов от других стран при дворе Ошимы было едва ли не больше чем просто придворных. Несмотря на такое этническое разнообразие представителей разных народов, и народностей, серьезные конфликты возникали очень редко. Поразительная толерантность объяснялась крайне просто - даже кровные враги приезжали в Ошиму прежде всего за выгодой от торговли. Тем, кто нарушит закон королевства, отказывают во въезде. С учетом того, что у маленькой страны и граница не так уж и велика, проскочить незаметно крайне трудно. Но если найдется смельчак, сумевший проскочить, и его поймают, то простым предупреждением и высыланием из страны он не отделается. Браконьерам отрубали руки. За первую провинность. Было ещё и наказание и за вторую, и за третью... Но ввиду суровости первого ими пользовались крайне редко. На памяти Ванессы всего раз вторым. А третьим вообще пару раз в истории.
   Пусть Ошима и очень маленькое королевство, но процветающее благодаря своему географическому положению. Ошимане очень гордый народ, чтящий законы чести. Поэтому принцесса Ванесса не оценила благородства и великодушия Ричмонда Вастера, и разозленная таким отношением с его стороны спешно покинула бал.
   Через день их посетил гонец из Ласитерии. Он привез её отцу послание от принца Вастера. В нем в весьма корректной, но не терпящей возражения, форме делалось предложение руки и сердца принцессе Ванессе. Признаться, у короля Виктора и в мыслях не было отказываться от такого предложения. Для Ошимы будет очень выгодно укрепить внешнеполитическое положение благодаря этому браку.
   И тут Виктора подстерег очередной сюрприз. Ванесса, его единственная дочь, наотрез отказалась выходить замуж за "...этого самодовольного, надменного, высокомерного, кичливого и невоспитанного выскочку!". И популярно объяснила отцу в каком гробу видала внешнеполитическое положение Ошимы. Имея двух старших братьев, которых отец отправил учиться в лучшие учебные заведения в Звездного и Закатного мира, девушка в те редкие месяцы, когда оба возвращались домой на каникулы и начинали спорить об оружии тактике и прочей не интересной для молодой принцессы ерунде, научилась не стесняться в выражениях. И пообещав, что наследник трона Ласитерии жениться только на её трупе, заперлась в комнате.
   Как бы ни радел король за этот союз, но счастья родной дочери желал больше. Поэтому, скрепя сердце, отправил вежливый отказ, объяснив причину.
   Ричмонд Вастер отреагировал незамедлительно. Примчался к нему во дворец без приглашения на следующий же день с охапкой цветов, подарков, и драгоценностей. В общем, явился во всеоружии, готовый покорять сердце неприступной принцессы.
   Ванесса его и на порог не пустила, выкинув из окна все его подарки. Кроме шоколадных конфет.
   Принц Ласитерии не привык отступать перед трудностями. Обрадованный хоть малюсенькому успеху (принцесса по-прежнему принимала от него только шоколадные конфеты), мужчина решил сменить тактику. Взяв сариту - национальный струнный инструмент - он отправился под балкон Ванессы покорять её романтической балладой о любви. Но, то ли его пение было не так хорошо, как расписывали придворные и учителя, то ли девушке не понравилась сама песня, но все, чего он добился отборная ругань, и несколько прицельно брошенных горшков с цветами. Поймав один из них головой, принц окончательно уверовал, что идея орать романтическую песню под балконом спящей девушки глубокой ночью - не самая лучшая, и спешно покинул поле боя, обещав вернуться.
   Король, узнал о ночном происшествии от дочки. Принцесса явилась к нему рано утром, бурно высказалась по поводу "...придурка, который приперся к ней под окна в три часа ночи и дурным голосом орал не пойми что!", и потребовала оградить её от "ухаживаний" этого маньяка.
   Виктор пообещал разобраться и принять меры. И он принял. Небольшой участок земли от границы с Ласитерией, до ближайшей реки.
   Позже он довольно долго и пространно объяснял дорогой и любимой доченьке, что это была не взятка, позволяющая Ричмонду Вастеру и дальше продолжать пытаться взять штурмом сердце неприступной принцессы, а жест подтверждающий дружбу между двумя королевствами. Ну, и конечно, довольно приличное расширение территории страны. О том, что эти самые земли, если у принца все выгорит, Виктор пообещал в приданное, он благоразумно промолчал. Терять, вновь приобретенные земли, ему было совершенно не жаль - также как и Вастеру. Ничего кроме обширной пустоши там не было, а на каменистой земле все равно почти ничего не росло.
   Ванесса почувствовала себя преданной. Естественно, девушка обиделась на всех сразу (зачем мелочиться?), и снова заперлась у себя в комнате.
   Переговоры окончательно зашли в тупик.
   Глава 3. Турнир.
   Пробуждение было тяжелым. Олив едва смогла открыть глаза: голова сильно кружилась, к горлу подкатывала тошнота, движения были дубовыми и словно чужими. С огромным трудом девушка все же заставила себя сеть, и в этот момент словно неведомая сила включила звук. Рев толпы, непонятные крики рядом, боевые кличи - все разом взорвало тишину и Олив на мгновенье показалось, что заодно и её голову. Несколько секунд понадобилось полностью дезориентированной девушке, чтобы не только совладать с собой, но и понять, что кто-то трясет её за плечи. Колоссальным усилием воли Оливия заставила себя открыть глаза. Рассмотреть ничего не получилось - все кружилось и плыло. Но тот, кто держал, влил ей в горло жгучую горькую и ужасно воняющую жидкость. Мелькнула и тут же растаяла мысль о лекарстве. Олив почувствовала себя ещё хуже. Её начало трясти, руки и ноги била крупная дрожь. Девушка обессилено упала на песок, мечтая отключиться, умереть... Да хоть что-нибудь, лишь бы это прекратилось.
   Её молитвы были услышаны. Прошло несколько секунд - и в голове прояснилось. Слабость в теле оставалась, но боль ушла. Девушка осмотрелась, и появилось чувство, что она бредит. Глаза и уши говорили ей, что она лежит в углу круглой арены усыпанной песком, ступенеобразно возвышались ряды сидений, до отказа забитые зрителями. Вокруг стояли закованные в цепи люди и... странные создания. Олив забыла о слабости, некрасиво вытаращившись на этих диковинных созданий.
   - Рот закрой, а то что-нибудь залетит, - рявкнул злой мужской голос сбоку, выводя её из оцепенения. Девушка оглянулась - кричал тучный мужик ниже неё самой ростом, и с густой бородой. Олив замерла с открытым ртом, когда поняла, что его борода не из волос - это были щупальца, которые шевелились как змеи и одно из них тут же поднялось.
   - Монстр, - девушка не сразу поняла, что произнесла это вслух. Но осознав, густо покраснела. Особенно после того, как тучный коротышка презрительно фыркнул:
   - Ты, знаешь ли, тоже не красавица.
   Олив и не претендовала. Тщедушная брюнетка с карими глазами не сильно выделялась на фоне своих красавиц одногодок. Но вот так напрямую говорить об этом - грубо. Девушка почувствовала себя оскорбленной. Злость как змея подняла голову, и помогла Оливии стряхнуть с себя оцепенение. За три года в школе, где ученики, учителя и даже технички являлись врагами, только злость помогала выжить. И сейчас девушка быстро ощетинилась:
   - Ты кто такой? Что тебе надо?
   Мужчина усмехнулся:
   - Иш, какая злая, - в его голосе явственно слышалось удовлетворение. - Это хорошо.
   Незнакомец повернулся и Олив, понимая, что он собирается уходить, зло выкрикнула:
   - Ты куда? Я с тобой разговариваю...
   Договорить она не успела. Мужчина резко обернулся, и Олив едва успела прикрыться рукой, на рефлекторном уровне уловив движение с его стороны. Тонкий хлыст острой болью прошелся по руке, оставляя кровавую полоску. Девушка с ужасом осознала, что на месте руки могло оказаться лицо.
   Несколько секунд она так и сидела, прикрывая лицо рукой, прежде чем кто-то рядом сказал:
   - Он ушел.
   Олив осторожно выглянула из-за руки. Тучного мужика нигде не было. Она оглянулась - шеренга из шести... личностей, скованных общей цепью и несколько низких тучных мужчин, как две капли воды похожих на того, кто её ударил. Олив бы возмутиться, закричать, потребовать ответ... Но девушка замерла, пораженная увиденным. Из шести только блондинка в кричащем броском наряде, ярко красного цвета, скандально короткой юбкой, едва прикрывающим стратегически важные места, и с глубоким декольте - была человеком. Один мужчина, постоянно ругающийся на непонятном языке, очень маленького роста, как ребенок, но с густой длинной стариковской бородой. Рядом с ним, насмешливо-контрастирующий высокое тощее создание похожее на человека, но покрытое змеиной кожей, с желтыми глазами и змеиными вертикальными зрачками. Девушка едва не лишилась чувств, когда у него изо рта показался раздвоенный язык. Его сосед так и остался темной лошадкой. В том смысле, что его внушительная фигура была укутана в темный плащ и то, что находилось под этим плащом никак нельзя рассмотреть. К нему было приковано нечто больше всего напоминающее большого осьминога. Завершающим в этой пестрой компании было двуногое, прямостоящее создание, с четырьмя трех палыми руками-лапами, две из которых были скованны сзади, болотно-зеленого цвета кожей, внушительной пастью усеянной клыками и вереницей глаз, расположенных по кругу лысого черепа.
   - Эй, ты что, уснула? - раздраженно буркнула девица в ярко красном. - Скоро твой бой!
   - Бой..? - ошарашено переспросила Олив, до которой с трудом доходил смысл происходящего.
   - Да бой! - зло повторила блондинка. - Ты против нувориша.
   - Кого..? - испуганно, растерянно и обалдело переспросила Оливия вмиг пересохшим горлом.
   - Нувориш, - повторила девушка, и добавила уже менее зло. - Вот тот, с рогами.
   Олив проследила за взглядом направление, куда тыкала пальцем новая знакомая. Там стоял монстр с мускулистым мужским телом, головой быка и огромными рогами. Это чудовище заметило что соперница смотрит на него и издал протяжный рев.
   - Минотавр, - Олив вспомнила знакомое из мифов и легенд определение, и тут до неё дошел смысл сказанного блондинкой. - Бой?! С ним?!
   К горлу подкатила паника, мешая нормально дышать и соображать, страх скрутил желудок в тугой узел. У неё началась истерика:
   - Я не могу... не хочу... не буду... - слезы покатились по щекам, голос срывался, девушка попыталась отползти, и только сейчас увидела, что прикована цепью к большому грязному и ржавому шару. Она могла ползать вокруг него, но сдвинуть с места эту тяжесть не представлялось возможным.
   Олив расплакалась:
   - Так нельзя... он меня сожрет... что я сделала??? - он сквозь слезы посмотрела на блондинку, удивленно таращащуюся на неё. - Я не хочу так умирать...
   Её истерику пресекла звонкая пощечина, которую ей щедро отвесила блондинка. Чтобы сделать это ей пришлось дернуть всю связку и это естественно вызвало недовольство. Но она прикрикнула на них, заставив заткнуться. Олив сглотнула и заткнулась за компанию с пленниками. Не стоит злить того, кого бояться такие ужасные создания.
   - Так не помирай! - рявкнула на неё воинственная блондинка. - У тебя есть звездный ключ. Дерись!
   - Что? - захлопала глазами, совсем потерявшая нить творящегося вокруг Олив. Все, что происходило казалось кошмаром и хотелось поскорее проснуться.
   - Звездный ключ, - блондинка ткнула пальцем в висящий на шее амулет, которого раньше там не было.
   - Что это? - ахнула Олив. - Откуда он взялся?!
   - Хочешь сказать, что это не твое? - сузила глаза её новая собеседница.
   - Я это впервые вижу, - она беспомощно посмотрела на девушку. - Это все большое недоразумение. Я недолжна здесь быть...
   - Хватит ныть, - строго приказала блондинка. - Здесь это никого не волнует. Если выживешь после этого боя - можешь попробовать поговорить с Владельцем турнира...
   - Кто это?
   - Не перебивай! - Олив смущенно умолкла, под раздраженным взглядом новой знакомой. - Выживи. Потом узнаешь. А сейчас слушай. Звездный ключ - это оружие. Оно помогает вызывать оружие, хранящееся в других измерениях. Особо сильные мастера могут вызывать звездных духов. Тебе это не светит, хотя телец тут очень помог бы. Твой единственный шанс - найти сильной оружие и победить нувориша. Поняла?
   К ним подошел тучный мужик, возможно, тот, кто её ударил, возможно, другой... Олив уже поняла, что они все очень похожи между собой. Большим ключом, который выбрал из огромной связки по только ему известным признакам, и, отстегнув, потащил упирающуюся девушку к центру арены, где уже ждал соперник.
   - Как этим пользоваться? - хорошая мысля, как всегда, припоздала.
   -...думай... - донесся до неё обрывок фразы утонувшей в рёве толпы.
   Олив снова запаниковала:
   - Пожалуйста... пожалуйста... - она сама не знала, чего просила.
   Мужчина дотащил её до центра арены, и она оказалась лицом к... пупку своего соперника. Почти буквально. Олив вдруг абсолютно четко и ясно осознала, что это конец, никакой надежды нет, ей не выстоять. Это чудовище прихлопнет её кулаком, не особо напрягаясь, и она не сможет ничего сделать.
   Чтобы осознать это, хватило одного удара сердца. Всего одно мгновенье - и безумно много времени.
   Вместе с осознанием пришло понимание, что терять больше нечего. Сейчас либо она, либо её.
   - Разве я не Олив? - прошептала девушка побледневшими губами. - Разве я не Пентергриф?
   Оливия подняла голову и посмотрела на своего соперника, издавшего протяжный боевой рев, и облизнувшегося.
   - Разве я могу отступить?
   Стоящий рядом худой седобородый старик, в сером балахоне, похожий на звездочета из сказки, что-то выкрикнул и, судя по тому, что монстр, словно подслушав её мысли, попытался прихлопнуть кулаком, это было что-то вроде команды: "Старт!".
   Олив увернулась. Раз, второй, третий... На четвертый он её почти достал. Рев толпы очень мешал и отвлекал девушку и так едва успевающую следить за маневрами противника.
   - Собака! - в сердцах прошипела она сквозь зубы ругательство, популярное в стенах гимназии при храме богини Валсер, в которой училась последние три года.
   Дальнейшее стало полной неожиданностью и для неё, и для нувориша. На арене, из ниоткуда, возникла собака. Небольшая лохматая безродная дворняга, у которой в шерсти были репьи и скатавшиеся комки грязи. Эта шавка огласила арену громким лаем и попыталась тяпнуть соперника Олив за ногу. Естественно, что монстр не поддержал это намеренье и отфутболил бедное животное хорошим пинком ноги. Дворняга так и не встала. Зато у Олив было время подумать и понять что произошло. Вспомнились слова недавней знакомой - звездный ключ призывает оружие спрятанное в другом мире и обрывок фразы "...думай...". Она подумала про собаку, и она появилась, мир праху её.
   Увернувшись от очередного удара, девушка принялась думать о разном оружии, которое только видела у братьев: ножи-кинжалы, сабли-мечи, револьверы и прочее, чьего названия она даже не знала. Все тщетно.
   Обессилевшая Олив споткнулась и упала на песок спиной. Она видела, что противник замахнулся дубиной и в отчаянье воскликнула:
   - Да хоть что-нибудь! - и увидев дубинку нувориша, медленно опускающуюся на неё, рефлекторно прикрыла голову рукой. Прошло несколько мгновений, но удара не последовало. Девушка осторожно убрала руку и осмотрелась.
   К её полнейшему изумлению соперник лежал надежно и качественно спеленатый паутиной, видна была только голова. Монстр не мог выбраться из своего плена. Чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее сжималась паутина. Вскоре, осознав это, нувориш перестал сопротивляться, покорно ожидая своей участи.
   Арена словно замерла на несколько мгновений. В полнейшей тишине прозвучал одинокий крик, который вскоре подхватила вся арена:
   - Убей! Убей! Убей!
   Зрители бесновались и требовали крови. Словно из-под земли рядом возник тучный мужик с отростками вместо бороды и сунул ей в руки нож. Арена взорвалась радостным ревом.
   Олив посмотрела на оружие у себя в руках и посмотрела на поверженного врага. В его глазах горело такое же не желание умирать, какое испытывала она сама не так давно. Отнять жизнь? Она? Олив?
   Девушка отбросила кинжал в сторону:
   - Никогда!
   Мужчинка сунул ей в руки ещё один нож и крикнул:
   - Или ты, или тебя! С арены должен уйти только один!
   Олив снова, молча, отбросила нож. Не важно, чего это будет стоить. Убийцей она не станет.
   - Глупая самка, ты, что отказываешься подчиниться закону? - толи удивленно, толи разгневанно прошипел тучный карлик, доставая плеть из-за пояса.
   Олив вдруг почувствовала, как болит рука от удара, который она получила раньше. Она посмотрела на поверженного и беспомощного нувориша. С одной стороны - он пытался её убить. С другой стороны - в том, что её пытаются заставить сделать нет ни чести, ни справедливости. Ничего правильного. Это казнь. Все естество восставало против этой бессмысленной жестокости.
   Оливия неожиданно поняла, что и нувориш, и тучный мужик, и вся арена застыли в ожидании ответа.
   - Я отказываюсь, - твердо сказала она.
  
   Глава 4. История, рассказанная фрейлиной Вандой.
   Ванесса объявила бойкот всему миру. Но фрейлин не прогнала. Кому ещё она сможет пожаловаться на свою горькую долю? А главное - кто её пожалеет и поддержит? Кто вместе с нею будет ненавидеть этого мерзавца Вастера?
   Хотя, насчет "ненавидеть"это она, конечно, погорячилась. Как выяснилось по ходу продолжительной и очень информативной беседы, фрейлины поголовно влюблены в красавца принца. Они-то и поведали Ванессе всё, что узнали об объекте воздыхания из самых достоверных источников. Первое - он потрясающе красив, умен и образован. Владеет несколькими видами оружия, обучался у лучших мастеров из нескольких стран. Второе, невероятно богат. Третье - самый завидный жених обоих миров и заарканить его мечтает каждая. Четвертое, и, явно лишнее, Ричмонд Вастер страшный бабник. Шлейф разбитых сердец, что тянется за ним длиннее, чем горная гряда Амшер.
   Слушая, как фрейлины поют дифирамбы своему кумиру, Ванесса впервые пришла к выводу, что девушки уж слишком болтливые и попыталась перевести разговор в другое русло. Но о чем бы она не начинала говорить - все плавно возвращалось к принцу Ласитерии. В конце концов, чтобы не доводить себя до греха, принцесса сослалась на головную боль и отослала болтушек.
   Все ушли, но спустя полчаса послышался робкое царапанье двери, в котором владелица покоев не без труда узнала стук.
   - Войдите? - вопросительным тоном приказала она. Мало ли, а вдруг там кошка царапается?
   Оказалось у неё все хорошо и со слухом и со смекалкой. В дверь действительно стучались. В комнату несмело вошла одна из фрейлин Ванда и робко спросила, переминаясь с ноги на ногу:
   - Можно?
   Ванесса едва не рассмеялась. Она быстро вспомнила, почему взяла её к себе. Девушка недавно приехала из провинции и приятно отличалась от придворных дам своей простотой и прямотой. Она ещё не научилась льстить и врать, плести интриги. И принцесса с удовольствием проводила время в её компании. И в отличие от остальных фрейлин, ужасно скромная девушка, несмотря на то, что довольно красивая и парни на неё засматриваются, вероятно, стеснялась даже думать о противоположном поле. Ванесса ещё раз оглядела её: ростом чуть выше среднего, впрочем, коротышек высокая принцесса у себя в фрейлинах не держала. Глаза невыразительного серо-зеленого цвета, но в обрамлении довольно пушистых ресниц. Густые каштановые волосы, которые, тем не менее, всегда были вплетены в тугую прическу. Однажды, принцессе стало интересно, какой же они длинны и она буквально заставила несчастную их расплести. Оказалось тяжелые и густые волосы были ниже пояса. Улыбка сама скользнула на губы при воспоминании о том дне. Все фрейлины во главе с принцессой полдня мучили бедняжку, заплетая это богатство то в одну, то в другую прическу. Странное дело, но волос почему то всегда было слишком много. А Ванда ничего, стойко все терпела. Но главное, что привлекало к ней мужчин это не миловидное личико, а пышные формы.
   - Заходи, - приглашающее махнула рукой, и переложила подушку, которую только что обнимала на другую сторону, чтобы не мешала. А почему нет? От этой девочки голова вряд ли заболит.
   - Ваше высочество, - Ванда робко села на краешек дивана на почтительном расстоянии от принцессы, чем вызвала у неё покровительственную улыбку.
   - Я не кусаюсь, - Ванесса приглашающее похлопала рукой по дивану рядышком с собой.
   Девушка засмущалась, и немного помявшись, все же пересела на указанное место.
   - Ваше высочество, - пугаясь собственной смелости, снова начала фрейлина. - Я пришла чтобы спросить: действительно ли вы против замужества?
   - Что за вопрос?! - фыркнула принцесса в ответ. - Конечно против!
   - И вы готовы на все, чтобы избежать этого брака? - снова вкрадчиво спросила Ванда, не глядя на собеседницу.
   - На все кроме смерти, конечно, - рассмеялась принцесса. - А что?
   - Вы действительно готовы на все? - проигнорировав вопрос Ванессы, напряженным голосом переспросила Ванда снова, и девушка вдруг поняла:
   - Ты что-то знаешь... - она подвинулась ближе. - Рассказывай!
   В её тоне не было ни намека на просьбу. Только приказ. Но фрейлина впервые со дня их знакомства воспротивилась. Упрямо поджав губы, девушка ещё раз переспросила:
   - Вы точно уверенны, что за ценой не постоите?
   Ванесса схватила упрямицу за руку:
   - Да, уверенна! - раздраженно гаркнула она. - Живо, рассказывай!
   Тяжело вздохнув, Ванда сдалась:
   - Тогда слушайте... Эта история произошла в моей семье три гола назад, когда умер мой отец. Он был не старым, пышущим здоровьем мужчиной, когда женился второй раз. Мы не видели в этом ничего дурного, так, как отец овдовел больше десяти лет назад, и отгоревал по матери не один срок траура. Поэтому, когда однажды за ужином нам представили Телфиру, мы только обрадовались и сердечно приветствовали её в кругу семьи...
   - Какое мне до этого дело? - сердито перебила её Ванесса. - Ты пришла мне свою биографию рассказывать?
   - Что вы, ваше высочество, - мягко улыбнулась смущенная Ванда. - Я просто хочу, чтобы вы узнали все детали моего предложения, прежде чем принять или отвергнуть...
   - Я согласна! - нетерпеливо отрезала принцесса.
   - Терпение, ваше высочество, - вкрадчиво сказала Ванда. - Все, чего я от вас прошу - несколько минут вашего драгоценного времени. Если моя просьба себя не оправдает - велите меня выпороть.
   Несколько мгновений Ванесса буравила её злым взглядом, потом сдалась и махнула рукой:
   - А черт с тобой... Валяй!
   Ванда пропустила мимо ушей пренебрежительный тон, и, откашлявшись, продолжила:
   - Так вот... Мы приняли Телфиру в семью с распростертыми объятиями, и она стала нам матерью. Прошло полгода и отец стал слабеть на глазах. Он шутил, что все силы уходят на молодую жену, но с каждым днем становилось все хуже и хуже. В один день он слег.
   - Какая трагедия! - язвительно прокомментировала Ванесса.
   Ванда ничего не ответила ни на замечание, ни на тон, которым принцесса его вставила и, сглотнув, продолжила:
   - Телфира не отходила от него ни на шаг, и никому не давала за ним ухаживать. Мы только удивлялись такой любви и такой верности...
   - Уж не померла ли она с ним в один день и час? - снова позволила себе ехидный комментарий принцесса, но к её полной неожиданности Ванда резко осадила её:
   - Нет! - и немного успокоившись, продолжила: - Отец вскоре умер и все изменилось.
   Ванда прервалась на мгновенье, бросив быстрый и очень внимательный взгляд на принцессу. Если бы она отпустила хоть один ехидный комментарий по этому поводу, то она остановилась бы. Плевать, что она высочество. Семья всегда на первом месте. Но Ванесса молчала и выглядела... пристыжено... поэтому Ванда продолжила:
   - Телфра больнее не была ни милой, ни доброй, ни любящей. Он превратилась в злую ведьму, не ведающую ни любви, ни жалости. Мачеха выгнала нас из дому. Оставила без наследства и без родового имени.
   Остаться без родового имени означало не только позор. Это также означало, что человек из знатной семьи становился простолюдином. Лишить родового имени могли власти за большие преступления, король того, кого отправляет в опалу или если такова его воля, и родители детей, которые навлекают позор на семью. Не так давно случился скандал с одной из фрейлин - её застали в постели с мужчиной, который впоследствии отказался на ней жениться. Семья тут же отказалась от скомпрометированной девушки. Собственно именно место этой несчастной и заняла Ванда.
   Поэтому Ванесса пораженно воскликнула:
   - Но как же, так! - и стушевалась, не зная, как спросить, чтобы не обидеть её. - Ну... так... ты...
   - Сейчас я восстановлена в своих правах, - слабо улыбнулась Ванда. - А главой нашей семьи стал мой старший брат.
   - Как вам это удалось? - эмоционально воскликнула Ванесса.
   - Я к тому и веду, - фрейлина вырвала свою руку из мертвой хватки своей собеседницы, и слегка растерев запястье, продолжила рассказ:
   - Мы обращались в суд, к королю, к видным чиновникам, но нам везде говорили одно и тоже - только если Телфира добровольно откажется от всех претензий на наше имя и наследство нас смогут восстановить в правах. Это все, что они могут. Закон в данном случае бессилен...
   - И что вы делали? - нетерпеливо перебила её Ванесса и тут же спохватилась уловив недовольный взгляд своей фрейлины. Она покраснела, и сделала рукой знак, что застегивает губы на замок и больше не произнесет ни слова.
   - Тогда нам посоветовались обратиться в "Агентство по выполнению невыполнимого".
   - Куда? - не сдержала свое обещание принцесса.
   - В "Агентство по выполнению не выполнимого". Там нас познакомили с необыкновенной девушкой по имени Олив. Она нам и помогла.
   - Но как? - изумленно воскликнула Ванесса. Что это за девушка, которая сумела сделать то, что в принципе невозможно.
   - Ну, - вздохнула Ванда. - Подробностей я не знаю. Она взяла с нас оплату и велела с первыми рассветными лучами прийти к дому с документами. Мы так и сделали.
   - И что там? - зачарованно спросила девушка напротив.
   - С первыми лучами солнца из дома выбежала обезумевшая мачеха, кричащая о том, что ночью её пытался убить призрак отца. Она сама потребовала документы на подпись, постоянно крича, что этот дом проклят, эти деньги прокляты, все проклято... Дом простоял ненамного дольше. Когда он рухнул у неё за спиной, бедняжка Телфира совсем ума лишилась. Пришлось отправить её в бедлам.
   - И вас восстановили в ваших правах? - недоверчиво переспросила Ванесса.
   - А как бы я тогда стала вашей фрейлиной? - беспечно рассмеялась Ванда.
   - И то так... - задумчиво пробормотала принцесса, мысли которой уже уплыли в другом направлении. Её фрейлина безошибочно уловила их направление:
   - Если вы настроены решительно, то я свяжусь с Агентством...
   Ванесса уже собралась её горячо поблагодарить, но Ванда жестом остановила её:
   - Прежде, чем окончательно согласитесь, вы должны знать, что у неё есть несколько правил. Первое, её методы не ограничены. Вообще. Второе, вся ответственность за последнее ложиться на вас. Третье, ущерб тоже возмещаете вы.
   Немного опешив от такой постановки вопроса, Ванесса все же согласилась:
   - Действуй.
   Неужели может быть хуже, чем сейчас?
   Глава 5. Хозяин турнира.
   Тучный мужик замахнулся, и плеть со свистом рассекла воздух. В этот раз Олив не пряталась и не закрывалась. Даже понимая, что будет больно.
   Прятаться бессмысленно. Не важно, что это за место, и как она здесь оказалась. Пощады не будет. А значит, нет смысла просить о милосердии.
   Тогда Олив примет свою судьбу с достоинством.
   Первый удар пришелся по спине, обжигая, словно огнем. Второй, третий... Кажется, плеть разок прошлась по шее... Все тело горело, будто в огне, глаза заволокло пеленой боли, и девушка уже не различала, где болит. Все, чего ей хотелось, чтобы это прекратилось...
   И это прекратилось. Неожиданно боль стала медленно отступать. Вместо неё по телу разливалось приятное тепло. Олив открыла глаза скорее от удивления, чем от интереса. И встретилась взглядом с двумя черными озерами, в которых можно было бы утонуть без остатка. Глаза, лишенные белков и зрачков, до краев заполненные тьмой, лишенные эмоций. По ним сложно было сказать, даже куда направлен взгляд.
   Их обладатель, красивый мужчина около тридцати, в черном кожаном костюме. Олив чувствовала на себе его испытывающий взгляд, и у неё невольно появилось желание провалиться сквозь землю. Вместо этого она просто сглотнула и не отвела глаза. Не потому, что такая смелая... Просто Адам, старший брат, когда-то научил, что хищнику нужно смотреть в глаза. И ни в коем случае не бежать. А в том, что глаза, рассматривающие её сейчас, принадлежат хищнику, не могло быть и тени сомнения.
   - Кто ты? - приятный баритон лишенный всяких эмоций.
   - Олив, Олив Пентергриф, - девушка решила не злить его. Пока что можно и поговорить. Тем более что он видимо, вколол ей какое-то обезбОливающее, потому, что боль прошла, и мысли прояснились.
   - Олив... - повторил он, словно пробуя это слово на вкус. - Как ты попала на турнир?
   - Не знаю, - честно призналась она.
   - Откуда у тебя ключ? - незнакомец не отводил взгляд.
   -Не знаю, это не мое, - пожала плечами Олив, и только сейчас поняла, что лежит у него на руках. Она попыталась вырваться, но тело вдруг обмякло, на неё навалилась свинцовая тяжесть, которая впрочем, не мешала думать и здраво оценивать происходящее.
   Осознание пришло внезапно. Так ведь это тон делает! Она в его власти!!!
   - Тиш-ш-ш-ш-еее, - как змея прошипел незнакомец.
   - Где я? - Олив против воли начала паниковать. Это уже не шутки.
   - Это арена, - мужчина широким жестом обвел все вокруг. При этом глаза, его проклятые глаза не отрывались от девушки, заставляя ещё сильнее паниковать. - Здес-с-сь проводят турнир.
   - Почему я тут? Я не хочу драться! Я хочу домой! Кто ты? - вопросы возникали в голове и Олив тут же их задавала. Просто не могла их сдержать.
   - Я хозяин турнира, - ответил незнакомец. - Вс -с-сё и вс-с-се здес-с-сь принадлежат мне... И ты принадлежиш-ш-ш-ь...
   - Нет! Это ошибка... Я не собственность! - Олив сглотнула, стараясь взять себя в руки. - Меня не должно здесь быть.
   - Не должно... - все тем же безучастным тоном повторил он. Девушка не могла понять: то ли мужчина дразнится, то ли соглашается. Она решила попробовать договориться:
   - У меня есть семья, братья. Они заплатят вам любые деньги, любой выкуп за то, чтобы вы меня отпустили...
   - Плата... - эхом отозвался он.
   Повисла тишина. Олив вдруг абсолютно четко осознала, что деньги его не интересуют. Наконец, хозяин турнира сказал:
   - Ты можеш-ш-шь заплатить за с-с-свою с-с-свободу...
   Олив показалось, что в глубине его черных, как сама тьма глаз, что-то мелькнуло. Всего на мгновенье, неуловимое, как солнечный зайчик...но что-то точно было. И это не отблеск, в этой черноте ничего не отражается.
   - Как? - чужим голосом спросила она.
   - Тебя не должно быть на турнире. Ты пришла по чужому билету, - бесстрастный тон, никаких эмоций. - Я даю тебе право заработать с-с-свободу...
   - Как?
   - Два варианта. Первый - с-с-станешь моей наложницей на год. Ес-с-сли выживешь - твоя с-с-свобода.
   Олив смогла только отрицательно покачать головой. Лицо, против воли залила краска, покраснели, наверное, даже корни волос! Что такое наложница девушка понимала. В школьной библиотеке были не только учебники, но книги романтического содержания. А у неё много свободного времени. Олив никому никогда не признавалась, что коротает время за повествованиями о большой и страстной любви... с детальными описаниями, от которых в низу живота разливалось приятное, томительное тепло.
   Губы незнакомца растянулись в улыбку, больше напоминающую оскал. Кажется, он рассчитывал на такой ответ.
   - Второй вариант - пойдешь на год учитьс-с-ся в академию, начишьс-с-ся дратьс-с-ся, вернешьс-с-ся на турнир и брос-с-сишь мне вызов. Победишь - твоя с-с-свобода. Проиграешь - с-с-станешь моей наложницей навс-с-сегда.
   Олив несколько мгновений не отрываясь, смотрела на него. Девушка прекрасно понимала, что стоит на кону. С одной стороны - год с незнакомцем, и она стопроцентно свободна. Но нужна ли ей эта такая свобода? С другой стороны, ещё раз вернуться сюда, попытать свою удачу...Маленький шанс на выигрыш, и большой шанс оказаться его наложницей навсегда...
   - Я рискну вернуться и сразиться, - Олив уверенно посмотрела ему в глаза.
   - Это будет вес-с-село, - вот сейчас впервые показался раздвоенный змеиный язык. Олив ещё раз убедилась в правильности своего решения. - Даю тебе месс-с-сяц, решить с-с-свои дела. Тот, кому ты рас-с-скажешь - умрет.
   Олив хотела ему ответить, что никому не скажет, но её отвлек шум. Она оглянулась - двое тучных мужиков под руки тащили упирающуюся девушку. Брюнетка, растрепанные волосы, изорванная одежда... Узнавание больно кольнуло. Этоже она! Незнакомка, которую она спасала в той подворотне. Олив дернулась, но незнакомец, продолжал крепко удерживать её.
   - О с-с-себе побес-с-спокойс-с-ся, - прошипел его голос у самого уха, а раздвоенный язык лизнул шею. Олив отшатнулась, и вдруг все пропало. Она сидела на полу в своей комнате. За окном сгущались сумерки.
   Девушка осмотрела себя - никаких следов недавнего происшествия.
   Сон?!
   Олив рассмеялась и встала на ноги. Её немного трясло, но после таких "сновидений" не удивительно. Шея немного болела. Видимо, долго спала в неудобной позе...
   Вдруг её прошиб холодный пот. Шея болела как раз там, где лизнул незнакомец с черными глазами. Сорвавшись с места, девушка подбежала к зеркалу и убрала растрепанные волосы. За ними замысловатым узором плелась татуировка, черная, как сама ночь... Как тьма, заполнившая глаза до краев...
   Олив обессилено рухнула на пол там, где стояла.
   Значит, все правда... У неё только месяц...И один маленький шанс...
   Несколько мгновений девушка, молча, смотрела на стену, медленно тонущую во все больше и больше сгущающихся сумерках.
   - Ну и что?! - как бы ответила она сама себе. - Подумаешь, хозяин турнира... Разве я не Олив Пентергриф? Разве не сестра своих братьев? Значит, выиграю, даже при таких маленьких шансах на победу.
   По комнате прошелся с тихим шелестом ветер, и ей почудился в нем смех
   Глава 6. Дело о пропавшей печати.
   Наследник трона Ласитерии задумчиво смотрел на огонь, весело потрескивающий в камине. Несмотря на лето, в апартаментах, предоставленных ему королем, на то время, что принц гостит во "Дворце ангела" - официальной резиденции королей Ошимы - было довольно прохладно. В общем, это единственное не понравившееся ему в этом архитектурном шедевре. Стоило ли ждать меньшего от столицы, где два разных мира встречаются? Ричмонд уже успел, и удивиться, и восхититься атмосферой в Кловере - здесь можно было найти любые товары, люди выглядели хорошо одетыми и сытыми, а ещё постоянно торговались - это что-то вроде местной традиции. Больше всего удивило то, что на него совершенно не пялились. Кловерцы реагировали на него как-то так: "Ну, принц... ну и что?". Вскоре он понял - это от того, что разных принцев и послов небольшая по сути дела страна навидалась выше меры.
   Ошимяне не переставали удивлять. Народ простой бесхитростный... пока дело не дойдет до прибыли. Вот тут они любому горло перегрызут. А если поймут, что ты пытаешься оставить их с носом, или уличат в нечестной торговле, то не только своего не отдадут, но и твое заберут.
   Пробыв в этом необыкновенном городе всего неделю, молодой человек начал немного лучше понимать и девушку, которую выбрал себе в жены. С самого начала он повел себя не правильно, относясь к ней, как к другим женщинам. Просто тогда ему было невдомек - другой такой нет.
   Принцесса Ванесса изначально произвела на него впечатление капризной и взбаламашенной особы, не способной себе цену сложить. Но любовь зла... И Ричмонд пытался штурмом взять свое. Не вышло. Сейчас мужчина понимал, что она не капризная, а знающая, чего хочет, не взбаломашенная, а верная своим желаниям и принципам, готовая постоять за свои убеждения.
   Принц невольно коснулся рукой головы, которую украшала повязка. Ещё одно качество, которое у принцессы не отнять - тяжелая рука. Это не отпугнуло, а наоборот, ещё больше выделяло прекрасную блондинку из толпы женщин вокруг. Ричмонд только сильнее уверился в том, что обязательно женится на неприступной красавице.
   Но как? Он тоскливо поморщил нос.
   От невеселых размышлений его отвлек стук в дверь.
   - Кто там? - насторожился принц. А как не насторожиться, если он уже не знал куда прятаться от преследующей его толпы поклонниц. Они были везде - в столовой, в саду, в библиотеке... О, чём речь, если прежде чем войти в собственную спальню приходится отправлять туда охрану, чтобы вытащили оттуда ещё одну "прекрасную деву", желающую покорить его сердце своими прелестями. Раньше принц только порадовался бы распущенности и беспринципности придворных ошимянок. И точно не преминул бы воспользоваться их...гостеприимностью. Сейчас вся эта стая кровопийц только раздражала его.
   - Позволите войти, милорд? - осторожно поинтересовался седовласый мужчина, заглядывая в комнату. Действовать более решительно он опасался, видя, что принц не в духе. Советник Джингсу служил его батюшке верой и правдой, несмотря на довольно молодой возраст как для такой должности - сорок шесть с небольшим лет. И надеялся сохранить за собой этот пост в дальнейшем, когда трон унаследует принц Вастер.
   Поэтому, и только поэтому советник Джингсу решился на этот разговор.
   - Давай, - равнодушно махнул рукой Ричмонд, мыслями находясь далеко, в покоях непокорной принцессы.
   Советник вошел и церемонно поклонился.
   - Милорд, позвольте своему скромному слуге задать вам вопрос? - услужливо спросил он. И Ричмонд, уже успевший пожалеть, что вообще впустил этого старого карьериста, кивнул головой:
   - Спрашивай, - единственным желанием принца было послать навязанного отцом советника... в Ласитерию! Когда принцу исполнилось двадцать лет, отец приставил к нему Джингсу. Официально - чтобы тот обучал его искусству управления страной. Неофициально - шпионить.
   - На что вы готовы пойти, чтобы завоевать сердце принцессы Ванессы?
   - На все, - не задумываясь, ответил принц.
   - Вы уверенны? - вкрадчиво уточнил советник.
   - Что за вопрос? - раздраженно вскинулся он. - Конечно, да!
   Джингсу проигнорировал вспышку раздражения молодого наследника и продолжил, как ни в чем не бывало:
   - Что ж, тогда я знаю, как вам добиться желаемого, - советник приободрился, увидев, что молодой человек заинтересовался. - Это стопроцентное средство. Но вы должны знать, что вся ответственность за последствия ляжет на ваши плечи...
   - Я готов! - пылко воскликнул принц.
   - Что ж... тогда я расскажу вам все по порядку, - советник сел напротив Ричмонда и немного помолчав, начал свой рассказ. - Около двух лет назад я оказался в довольно щекотливой ситуации. Если ваше высочество соблагоизволит припомнить, наш род издревле является хранителями королевской печати. За долгие века, что этот атрибут королевской власти хранили мои предки, с ним не произошло никакого инцидента. В то злосчастное летнее утро два года назад, я обнаружил, что печать исчезла из хранилища. Моя стража обыскала весь замок, но не нашла и следа пропажи, ни единой зацепки, которая бы говорила о том, как именно похитили драгоценный атрибут. В тот момент, когда я готов был полезть в петлю от отчаянья и позора, которым покрыл свою голову, не сохранив, королевскую печать, мне порекомендовали обратиться в "Агентство по выполнению невыполнимого".
   - Куда? - удивленно перебил его Ричмонд.
   - Есть такое агентство, - с улыбкой просветил его Джингсу. - Которое берется за безнадежные случаи, и решает любую проблему. За определенную плату, естественно.
   - И что? - с сомнением спросил наследник. По его лицу видно было, что он начинает терять интерес.
   - Они прислали ко мне девушку по имени Олив Пентергриф, чтобы она решила мою проблему...
   - Девушку??? - изумленно воскликнул Ричмонд. У него в голове не укладывались сказанные визитером слова. Чтобы женщине доверили такую работу? Немыслимо для уроженца Ласитерии. Какая дикость... Женщины должны заниматься домашним бытом и создавать уют своему мужчине. А не решать проблемы такой сложности. Поведение принцессы Ванессы уже крайне неподобающее. И когда она станет его женой, Ричмонд проследит, чтобы такого не повторилось. Но доверять женщине мужскую работу?!
   - Я понимаю ваш скептицизм, - усмехнулся Джингсу. - Первым моим желанием было выставить её за двери. Но я передумал, когда она в одиночку уложила шестерых моих ребят.
   - Невозможно, - фыркнул принц.
   - Если бы сам не видел - тоже никому не поверил бы, - кивнул головой его собеседник. - После того, как эта хрупкая девушка посрамила отряд моих солдат, я решил, что пусть попробует, хуже уже точно не будет. Но чтобы не остаться в дураках - поставил условие. Я иду с ней.
   - Зачем? - скептически спросил Ричмонд.
   - Мне казалось, что так я смогу контролировать ход расследования и руководить её действиями... - советник ненадолго умолк, собираясь с мыслями, чтобы рассказать наследнику история, о которой мечтал умолчать.
   Днем я ходил в "Агентство" и заключил с ними контракт. Тучный мужчина, который вел со мной беседу, пообещал, что пришлет ко мне лучшего оперативника. И выпроводил меня, приказав ждать.
   Ждать пришлось до глубокой ночи. Я волновался, что время уходит, что вор уже на границе с Порту или Бахрой. Или что ещё хуже - с Ошимой. Если бы он добрался до черного рынка этой небольшой страны, где встречаются два мира, то след печати потерялся бы навсегда. Представьте моё негодование и недоумение: почему они так медлят? Дело то безотлагательное!
   Глубоким вечером, когда нервы уже расшатались до предела, и я стал подумывать о том, чтобы явится к королю с повинной, меня окликнул насмешливый девичий голос:
   - Вы плохо выглядите, советник.
   Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Поймите моё состояние: голоса в пустой комнате. В голове невольно замелькали мысли о том, что нужно меньше пить. Тем не менее, я не мог не спросить:
   - Кто здесь?
   - Я, - в этот раз мне удалось уловить, откуда доносится голос - небольшое кресло у окна. Я взял лампу и подошел поближе, чтобы рассмотреть неожиданную гостью. Хотелось бы сказать, что в голове пронеслось тысяча догадок о том, кто пришел в мой кабинет среди ночи. Но я просто оцепенел от ужаса, и шел туда молча, как ягненок на заклание.
   В кресле сидела невысокая брюнетка, в костюме для верховой езды и в небольшой шляпке приколотой шпилькой набок. Никогда не понимал эту моду, но не о том речь, простите, что отвлекся. Она, конечно красивая, изящная, как и полагается молодой леди, но меня впечатлило не это. Глаза, такие холодные и насмешливые... Не поверите, я даже подумал, что за мной пришла смерть.
   - Звали, советник? - едко спросила она, а я не придумал ничего лучше, чем снова спросить:
   - Кто вы?
   Она некоторое время помолчала, сверля меня глазом, а потом встала и представилась, протянув мне руку:
   - Олив Пентергриф, работаю на "Агентство по выполнению невыполнимого"...
   В этот момент, словно кто-то снял занавес с моих глаз, и я увидел все так, как есть. Кого я тут испугался? Молодой девчонки, по законам Ласитерии даже несовершеннолетней. Да, ей по лобу не сильно стукнешь и убьешь ненароком. Окончательно уверовав, что доверился аферистам, я позвал:
   - Охрана!
   Поверьте, ваше величество, мои люди вышколены не хуже, чем в королевской армии. И среагировали быстро, четко. Они ворвались и попытались схватить её. Шестеро здоровых и сильных мужчин, попытались скрутить одну тощую девицу.
   Представьте мое удивление, когда все шестеро оказались у моих ног. Незнакомка победила всех! А потом, сидя на кучке из двух поверженных солдат, красиво улыбнулась и говорит:
   - Так... вы ещё хотите, чтобы я нашла то, что вы потеряли?
   Я посмотрел на красивую брюнетку, на шестерых сильных солдат у её ног и махнул рукой:
   - Хуже точно не будет... - и тут мне пришла в голову "гениальная" идея. - Но я пойду с тобой!
   На эту мысль меня толкнули несколько соображений. Во-первых, я все ещё не доверял этому агентству. Во-вторых, где гарантии, что Олив, когда найдет печать, не продаст её тому, кто больше предложит?
   Услышав требование, девушка смерила меня ТАКИМ взглядом, что невольно захотелось отказаться от глупой затеи. Но в тоже время, появилось отчетливое желание доказать, что она не права!
   В конечном счете, Олив сдалась и позволила идти с ней. Но сначала пришлось написать расписку, что в случае моей кончины или тяжелых телесных повреждений, я и мои наследники, не будем предъявлять претензии. У них там, в агентстве, вообще жуткая канцелярщина, скажу я вам! Но не о том речь.
   Так вот, когда с формальностями было покончено, я спросил:
   - Созвать слуг?
   - Зачем? - недоуменно вскинула бровь Олив.
   - Ну... как...допросить? - неуверенно предположил я.
   В ответ моя временная напарница расхохоталась так, словно услышала веселый анекдот.
   - Вы серьезно? - в конце концов, догадалась она по моему хмурому лицу. - Да тех, кто вашу печать украл, уже давно и след простыл! Допросы ничем не помогут. Мы только время потеряем.
   - А ты предлагаешь посидеть, подождать пока пропажа сама вернется?
   - Нужно идти по следу, - назидательно ответила ночная гостья, вызвав у меня ещё больше раздражения:
   - А зачем, по-твоему, я предложил допросить свидетелей...
   - Не вора, - она коварно улыбнулась. - По следу украденной ценности.
   Клянусь, ваше величество! Знай, я, что задумала моя ночная гостья, отказался бы от этой затеи раз и навсегда!!!
   Но в тот момент мне показалось, что наглая и невоспитанная девица знает, о чем говорит. И вожжи правления как-то сами оказались у неё в руках.
   Ну, Олив свои секреты, понятное дело раскрывать не стала. Это не помешало ей привести нас в какой-то захудалый трактир на окраине города. Гиблое, знаете ли местечко... В обычных обстоятельствах я бы не рискнул туда сунуться даже под прикрытием армии. А тут пришлось переодеться простолюдином и тихонько идти за ней следом. Ох, и натерпелся я там страху! Если бы вы только знали, Ваше величество! Там было много потных и грязных мужиков, моряков, бродяг и лиц бандитской наружности. А как в том трактире воняло рвотой! Уж, извините, за такие подробности, просто до сих пор как вспомню, мурашки по коже.
   А вот моя новая знакомая была там как дома. Она по-хозяйски подошла к стойке, и пошепталась с барменом. Пока Олив заводила себе знакомства, я объяснял пьяному в хлам бродяге, от которого страшно воняло, почему я не хочу с ним выпить. Слава богу, она быстро вернулась и прогнала его.
   Нет! Не подумайте! Я не испугался и вполне мог бы и сам справиться со здоровым злым и пьяным бугаем. Просто связываться было не охота. Да и мое инкогнито могли раскрыть...
   Ну, я отвлекся.
   Олив рассказала, что ей удалось выяснить:
   - Мы пришли слишком поздно, печать уже продали Георгу Барбери, - хмуро сообщила она. - Он посол, прибыл из Вергары. Забрать её силой не получится.
   - Так, давай перекупим её!
   - Я знаю этого упрямого, самовлюбленного, напыщенного индюка. Барбери расстанется с печатью, только если она ему надоест, и он решит её выкинуть, - фыркнула Олив в ответ и задумчиво добавила. - Тут нужен другой подход.
   Признаюсь, на меня сильно повлияла обстановка, в которой мы находились. Только в этом вижу оправдание посетившей меня крамольной мысли:
   - Может, украдем её?
   Олив смерила меня долгим взглядом, а потом неожиданно оживилась:
   - А что?! Это идея!
   Во взгляде наемницы загорелся такой азарт, что я успел тысячу раз пожалеть о своем предложении. Кто меня тянул за язык?!
   А девушка тем временем изложила свой план:
   - У Георга Барбери три слабости: красивые женщины, дорогие украшения и редкие древности. Мы воспользуемся этим, что совершить кражу...
   - Мы? - я чуть удар не получил, когда она сказала, что мне придется воровать.
   - Конечно,- уверенно сказала она. Была бы я одна - действовала бы иначе. - Но мы команда...
   - К...к...команда???
   - Вы сами на этом настояли, - уверенно продолжила наемница. - Но! Так, как нас двое - это самый лучший план.
   - И как вы себе это представляете?
   Соображениями на этот счет она со мной так и не поделилась, ограничившись емким: "Сам увидишь!". И ушла, сказав, что ей нужно время на подготовку, оставив перед уходом четкие инструкции.
   Скажем прямо. Я оббегал весь город, выполняя поручения. И она как будто специально выбирала места находящиеся в самых дальних уголках столицы. Олив поручила оставить записки с одинаковым текстом в четырех разных концах города. И обязательно подробно объяснить, кто эту записку прислал, и где его можно будет встретить сегодня вечером. А ещё купил два платья. Если бы я только знал зачем - ни за что не подписался бы на э ту авантюру.
   В назначенное время мы встретились возле причала.
   - Все сделал?
   - Да, хоть и считаю, что лучше бы просто ворваться туда с гвардией, сравнять все с землей...
   - И пока ты будешь равнять неровности, - прервала меня Олив. - Барбери подровняет твою печать.
   Что тут скажешь? Пришлось довериться ей.
   -Ладно, держи, - девушка протянула ядовито зеленого цвета пилюлю. - Глотай.
   - Зачем?
   - Так нужно.
   Я посмотрел на пилюлю - её цвет не внушал совершенно никакого доверия - и отрицательно покачал головой. Все-таки, стране будет трудно без умного и здравомыслящего советника. Такого, как ваш покорный слуга. Но я опять отвлекся.
   Олив небрежно пожала плечами и, сказав:
   - Тебе же хуже, - сама её выпила. Её лицо тут же начало неуловимо меняться: нос вытянулся, и на нем появилась горбинка, глаза из чуть раскосых, стали лупоглазыми, кожа обвислой и дряблой, словно ей не двадцать, а все сорок. Потом я заметил, что у неё появился второй подбородок, фигура расплылась, став необъятной и на ней с громким треском разошлась по швам одежда. Мне стало плохо, когда строгий жилет подскочил и вывалился её толстый живот.
   - Что это??? - я был в шоке.
   - Маскировка, - грубым, почти мужским голосом ответила Олив. - Так меня никто не узнает и не будет потом искать.
   Мне показалось это разумным. Я решил последовать её примеру:
   - Ну, ладно, давай свою пилюлю...
   Моё живое воображение уже рисовало того монстра в которого предстояло превратиться. На что не пойдешь, чтобы спасти доброе имя предков... Но мы опять ушли от основной темы.
   - А нету, - развела руками новая Олив, и свисающие складки жира пошли волнами. Но меня не это волновало:
   - Как нет?!
   - Так, - улыбнулась она, обнажив кривые и желтые зубы. - Я брала одну для тебя. Сам не захотел.
   - И чтоже мне теперь делать? Как мне замаскироваться? - у меня было состояние близкое к панике. Королевский советник замешан в грязных делах. Представьте, какой будет скандал! Честь моего рода будет запятнана навеки.
   Олив вздохнула:
   - Сейчас что-нибудь придумаем...
   И она придумала!!! Вообразите, эта девица переодела меня в женское платье, заставила сбрить усы и накрасится, как женщину! Я мог радоваться только тому, что мое лицо было скрыто покрывалом
   В таком виде мы и пошли, как она выразилась: "На дело...".
   Когда мы пришли нас уже ждали и встретили, как дорогих гостей.
   Хозяин дома лично встретил нас в гостевом зале. Вскоре я понял почему...
   - Здравствуйте, несравненная Агата! - Георг Барбери, с гостеприимной улыбкой на губах и непередаваемой брезгливостью в глазах, взял Олив за руку и галантно её поцеловал. - Рад принимать сестру советника Джингсу у себя в гостях...
   Я был в шоке. Она представилась моей сестрой, чтобы её впустили? При этом выглядит вот так? Что обо мне подумают, если все это вскроется? Хотя, если люди обо всем узнают, то уродливую сестру станут обсуждать в последнюю очередь. Ещё бы! Советник короля, переодевшись женщиной шляется по злачным местам. Мрак!!!
   Кто знает, сколько ещё я беспокоился о том, чего могло бы не произойти, если бы Георг не обратился ко мне. Он с самого нашего появления поглядывал на меня сальными глазками, а когда дошла очередь до меня, обслюнявил руку, и попытался заигрывать:
   - А кто это несравненное видение, почтившее своим присутствием мой скромный дом и озарившее его своим небесным светом?
   До меня не сразу дошло, что это обо мне. Я только собрался ответить, но Олив меня перебила:
   - Моя воспитанница, прекрасная Джин, - и негодяйка пнула меня под коленку.
   Я едва не грохнулся, но хозяин дома усмотрел в этом "...изящный реверанс".
   - Она очень скромна, не говорит незнакомыми мужчинами, - продолжила Олив, игнорируя мое возмущенное сопение. - Не стоит вам смущать бедную девушку...
   - Я мог бы ей помочь раскрепоститься, - похабно улыбнулся Барбери. - Если вы понимаете о чём я.
   - Я-то понимаю, - рассмеялась ему в тон она. - Но Джин не понимает. Так что придется вам сосредоточить все свое внимание на мне.
   Георг тут же скис, как забытое на солнце молоко. Он пригласил нас в гостиную и предложил напитки. Олив и тут за меня расписалась, что пить я не буду. И, повернувшись, тихо буркнула:
   - Как ты пить собираешься, не открыв лицо?
   Пришлось сидеть и смотреть, как эти двое лакают дорогое вино.
   - Так, что все-таки привело вас ко мне? - перешел на деловой тон хозяин дома, когда ему надоели несмешные шутки моей напарницы. В этот момент я ему был даже благодарен. Слушать скрипучий смех наемницы уже не было никаких сил.
   - О, ходят слухи, что вы недавно стали владельцем одной древней королевской реликвии... - протянула Олив. - Мой брат заинтересован в том, чтобы приобрести эту...вещь.
   - Боюсь, вы лишь зря проделали весь этот путь, - картинно огорчился Георг. - М-м-м... "Вещь"? Не продается.
   -Жаль, - вздохнула Олив. - А он надеялся, что сможет с вами договориться, пока на вас не падет проклятие...
   - Какое проклятие? - оживился Георг.
   - О, так вы не в курсе? - она так искренне удивилась, что даже мне стало интересно, что там за проклятие.
   - "Вещь" должна храниться в той семье, в жилах которой течет королевская кровь, - гулким голосом ответила Олив. - Если она будет в руках простолюдина, того постигнет кара. Сначала у него начнутся проблемы с памятью, неприятности посыплются на его голову, как из рога изобилия и в конце концов, доведут его до самоубийства...
   - Ну, мне это не грозит, - весело рассмеялся Барбери.
   - С вами это уже началось, - спокойно парировала она, попивая вино.
   - Что? - поперхнулся последовавший её примеру хозяин дома.
   - Вы же забыли, что сами пригласили меня сегодня, - пояснила Олив.
   - Я вас пригласил? - удивленно приподнял брови Георг, но его собеседница не успела ответить. Звонок в дверь прервал беседу. Хозяин дома с милой улыбкой собрался извиниться, и отлучиться посмотреть, что там стряслось, когда из холла донесся шум возни, крики и ругань.
   Он снова мило улыбнулся, вставая, и в этот момент входную дверь вышибли двое дерущихся мужчин. Правда они этого не заметили и продолжили протирать друг другом пол. Барбери ошарашено уставился на незваных гостей, явно не зная, что делать. Пока он в ступоре наблюдал, как громят его дом, в комнату вбежал ещё один мужчина:
   - Так это правда!!! Крыса! Ты продал меня конкурентам!
   Барбери ничего не успел сказать. Вновь прибывший сделал решительный шаг вперед, благодаря хорошему пинку сзади от ещё одного явно незапланированного гостя.
   - Скотина, - прошипел незнакомец, у которого от ярости аж желваки на скулах заходили.
   На Георга страшно было смотреть: лицо покрылось багровыми пятнами, и бедолага находился в предобморочном состоянии.
   Наемница заговорщицки подмигнула, встала и кивнула мне идти с нею. Мы, молча, петляли по коридорам, и никто не сказал нам ни слова. Слугам до нас не было дела - одни сбежались посмотреть на то, что творится в центральном зале, а вторые в панике метались, не зная, куда спрятаться. Охрана, которая должна следить за порядком организованно спешила в главный зал и не обращала на двух женщин никакого внимания. Ну, если не считать того, что нам регулярно кричали:
   - Вон с дороги!
   Наконец, мы поднялись на один из верхних этажей. Олив подошла к большой резной двери и, достав шпильку из волос, открыла замок, немного повозившись. Как только мы вошли, девушка скомандовала:
   - Ищи печать!
   И подала пример, как это нужно делать, вытащив из стола один из ящиков и вытряхнув содержимое на пол. Потом второй, третий... Я, конечно начал бы ей помогать... Но меня интересовало:
   - Что там произошло?
   - Ну, - принялась рассказывать пыхтящая наемница. - Первые двое, ворвавшиеся в зал - это главы кланов Саент и Шабет. Они, как ты, наверное, знаешь непримиримые враги. У них не одно поколение воюет друг с другом по поводу и без повода... А Георг по рассеянности пригласил их к себе домой в один и тот же день, на одно и тоже время...
   - Беда... - я покачал головой. Это ж надо было так оплошать.
   - Он не просто пригласил их в гости, - продолжила Олив, занимаясь своим делом. - Теперь они ещё и в курсе, что Барбери втихаря вел дела и с обоими кланами.
   - Что, правда? - изумился я.
   - Не исключено, - философски заметила девушка. - Мне некогда было узнавать так это или нет. Тем более что с последними двумя гостя ми мы точно угадали.
   - Как угадали? А кто они? Почему мы? - она окончательно меня запутала.
   - Последние двое - главари крупнейших местных банд. Барбери пользовался дипломатической неприкосновенностью и провозил для них оружие, работал на оба фронта так сказать. Они этого не терпят.
   - Почему?
   - По кочану! - передразнила меня Олив и показала печать. - Нашла!
   Моей радости не было предела. Но тут я заметил нечто странное. Олив сильно похудела. Нет, я знал, что физические нагрузки этому способствуют, но не до такой же степени?! Да и лицо стало миловиднее, и глаза не такими, как будто ей сильно врезали по затылку, вот они и по вылетали. Даже второй подбородок исчез!
   Я естественно поделился с напарницей своими соображениями. Она была очень лаконична в выражении своих чувств по этому поводу. И очень нецензурна. Простите, но я воспитанный человек и повторять этого не стану.
   - Действие снадобья заканчивается!
   - И что? - мне все ещё было невдомек, что её так расстроило.
   - А как мы будем выбираться?!
   Выход из положения мы все-таки нашли. Не буду уточнять как именно...
   - Почему? - впервые подал голос принц Вастер.
   - Это не существенно...
   - Мне интересно!
   - Ваше Высочество, право, это скучно и глупо...
   - Я приказываю!
   - Олив сбежала с печатью, пока я целовался с Барбери на прощанье...
   В кабинете повисла неловкая тишина. Первым молчание прервал принц:
   - Ладно, диктуй адрес этой конторы. Пусть попробуют решить проблему...
   Глава 7. Прощание...
  
   Олив просидела в своей комнате всю ночь, так и не уснув. Девушка много думала: обо всем что произошло, можно было ли этого избежать и как теперь быть. Все из-за той незнакомки... Олив передернуло от мысли, что с ней сделали. С одной стороны - наказание заслуженное. Она втравила свою спасительницу в эти дела, подло ударив исподтишка. С другой стороны... Арена жестокое место, Оливия убедилась в этом на собственной шкуре. Даже подумать страшно, как её могут наказать за попытку побега. Как не старалась, а осуждать уже, наверное, покойницу, Девушка не могла. Наверное, окажись на её месте - тоже попыталась бы сбежать.
   Тряхнув головой, Олив попыталась разогнать эти мысли. Что толку терзать себя тем, над, чем не властен? Особенно, если есть более насущные проблемы.
   Что дальше делать?
   С любой другой проблемой можно было бы пойти к братьям. Но то, что с ней произошло... Олив и сама ничего не понимала. Она оказалась далеко от дома в мгновенье. И также легко оказалась в своей комнате. А татуировка? Как её нанесли так, что девушка не заметила и не почувствовала боли. Лекарств ей не давали, это точно. После любого лекарства Оливия всегда чувствовала сонной, вялой и плохо соображала. А тут как раз наоборот. Чтобы не сделал... хозяин турнира, девушка чувствовала себя бодрой, отдохнувшей и полной сил. Неужели он её вылечил? Зачем? Олив была абсолютно уверенна в том, что до этого никогда в жизни его не видела и там, на арене, они повстречались впервые. Какой ему резон помогать совершенно незнакомому человеку? Какая выгода?
   Олив покачала головой. Для решения этой головоломки не достаточно информации.
   Кроме того, мысли постоянно соскакивали на владельца турнира. Олив не знала таких мужчин, таких людей как он. Глаза, лишенные белков и зрачков, чернее самой черной ночи, будто сама тьма в них живет. Невозможно понять, о чем он думает, какие чувства обуревают в тот или другой момент. Хозяин турнира... Нервный смешок вырвался сам собой. Ведь Оливия даже имени его не знает.
   Девушка ещё долго металась бы по комнате из угла в угол, если бы не мисс Пенн. Бывшая няня, самое дорогое создание на всем белом свете после братьев, постучала в дверь спальни:
   - Оливия, деточка, спускайся завтракать.
   Ласковый старческий голос, преисполненный материнской любви и домашнего тепла вернул её к действительности. Олив посмотрела на себя в зеркало: волосы встрепаны и взлохмачены, лицо болезненно бледное, глаза лихорадочно блестят, а под ними как напоминание о бессонной ночи темный круги... Редкой красоты очаровашка! Она не выглядела так паршиво, даже когда гриппом болела. А все из-за чего? Точнее, из-за кого...
   Щеки медленно заалели, при воспоминании о Хозяине турнира. Это было не смущение. Злость пополам со стыдом. Этот не пойми, кто ворвался в её жизнь, перевернул все вверх дном, и запугал до полу-вменяемого состояния. Самое обидное, что напугал новой школой.
   Олив злилась на себя.
   Ну, академия, ну не знать, где, ну, с крайне низкими шансами вернуться домой и снова увидеть семью... Ничем не хуже чем гимназия при храме богини Валсер.
   Фыркнув, Олив взяла за расческу и начала расчесывать. Теперь она смотрела на ситуацию иначе. Да, она во власти этого... демона. Слово пришло само собой, просто всплыло в памяти. Определение казалось таким правильным, что девушка решила применять его по умолчанию. Но никто пока не ограничивал ей свободу действий. Уже там, в академии можно будет разузнать о нем побольше и найти способ с ним бороться. А пока...
   Пока у Олив есть три месяца, которые она проведет в кругу любящей семьи. И начнет прямо с этого момента - ничто так не сближает, как вкуснейшие блинчики с малиновым вареньем, которые готовит мисс
   Пенн.
   Три месяца, это так много, и так мало в тоже время. Они пролетели совершенно незаметно. Каждое мгновенье было наполнено событиями - то Олив с братьями гуляли на ярмарке, то по городу, то ходили рыбачить и охотиться. И эта насыщенность лишь ускоряла бег времени.
   В то утро Оливия проснулась рано, когда небо только алело первыми лучами просыпающегося солнца. Последний день дома. Она долго смотрела на восход и на портреты любимых братьев. Девушка успела провести время и с одним, и с другим. Но как же мало времени у них было! Никогда прежде Олив не ощущала так остро скоротечность времени. Иногда она просыпалась с мыслью, что арена, турнир - это все лишь дурной сон. Но татуировка никуда не пропадала, своей холодной темнотой возвращая к реальности.
   В этой реальности Олив пришлось сесть за красный секретер из вишневого дерева, подаренный ещё отцом, и написать два письма. Первое - в академию, от имени старшего брата, Адама. В нем говорилось, что Олив по семейным обстоятельствам не сможет обучаться последний год. Приносились извинения и искренние заверения, что одна из лучших их учениц вернется к обучению через год. Написано в его стиле, и даже тем же почерком. Ну и конечно подпись. Олив подписывалась ею даже лучше, чем он сам. Так что тут она была спокойна. Подлога не заметят.
   Второе письмо далось ей тяжелее.
   Это было прощанье с семьей.
   Больнее всего было даже не то, что Олив может их больше никогда не увидеть. Сердце разрывалось от того, что нужно им соврать. Адам и Винсент, мисс Пенн... Что будет, если Оливия проиграет и не сможет вернуться? Она не понаслышке знала - хуже всего неизвестность. Те несколько часов, когда дом, в котором был отец рухнул, и никто не знал о его судьбе, были сущим кошмаром.
   Как бы ни хотелось Оливии уберечь их от этой участи, но сказать правду она не могла. Во-первых, братья не отпустили бы её просто так. Адам и Винсент вполне могли бы бросить вызов Хозяину турнира, даже зная, что шансов на победу нет. Видеть, как умирают самые дорогие люди и знать что ты тому виной? Олив готова рискнуть своей жизнью и свободой. Но не их.
   Нельзя втягивать в это семью.
   Поэтому не дрогнувшей рукой Олив написала письмо, в котором просила прощение за то, что уезжает не попрощавшись. Просто в связи с болезнью учеников в конце прошлого учебного года, занятия в этом начнутся раньше. Ей жаль, что так поздно сообщила об этом. Но это же последний год обучения! Через год их любимая младшая сестричка вернется домой навсегда. Пусть потерпят. Она любит их больше жизни, и обязательно найдет дорогу домой, даже через самый страшный кошмар.
   Последние слова были обещанием. Обещанием самой себе.
   Оливия провела день у себя в комнате, сославшись на плохое самочувствие. Адам едва только расслышал о "женском недуге" в панике сбежал, и не появлялся целый день. Взрослый мужчина, охотник за головами без страха и упрека... Боится говорить о таких вещах с младшей сестрой. Олив боялась встретиться с домашними взглядом. Боялась, что твердая уверенность в принятом решении пошатнется. Боялась... что просто разрыдается. А этого нельзя допустить. Ради любимых людей - нужно быть сильной.
   - Ты готова?
   Олив весь вечер и полночи ждала, когда услышит знакомый голос лишенный всяких эмоций. Но её все равно будто током прошибло. А страх скользкой змеей просочился в сердце. Но девушка быстро взяла себя в руки и наступила этому скользкому гаду на горло:
   - Да, - спокойно ответила она.
   - С-с-сказала с-с-семье пос-с-следнее прощай? - его голос шелестел как прошлогодние листья в сквере, когда их гоняет ветер. Он будто обволакивал со всех сторон. Но девушка тряхнула головой, разгоняя дурман.
   - Лучше я скажу им привет, когда надеру тебе зад на турнире! - вскинула голову Олив.
   Черноглазый демон ничего не сказал. Позади него вспыхнул яркий свет, и сердце Олив пропустило удар. Сейчас она как никогда не хотела идти. Если бы помогло - упала бы на колени и умоляла. Но это не поможет.
   - Ты идешь? - хозяин турнира протянул её руку.
   - А у меня есть выбор? - пустым голосом спросила она, вкладывая свою крохотную ладонь в его большую сильную и холодную. Их затопил мягкий свет. Как только он рассеялся, демон коварно улыбнулся:
   - Вообще-то да!
   - Что?! - девушке казалось, что она заорала, как недорезанная. На самом деле с губ сорвался едва различимый полустон. Но этот подлец его понял.
   - Ты могла не идти. В том мире у меня нет власти, чтобы тебя заставить.
   Олив показалось, что она провалилась во тьму его черных глаз. Комната пошатнулась, стены вокруг начали рушиться как карточный домик. Девушка не сразу поняла, что хозяин турнира держит её и нашептывает:
   - Тише, тише...
   - Я могла остаться с семьей... - злые слезы брызнули из глаз, и она оттолкнула его. Где и силы взялись. - Ты знал и промолчал! Ты...
   Она так и не договорила. Сильный удар свалил её с ног.
   - Тише, - снова повторил демон. - Не люблю, когда моя с-с-собственнос-с-сть шумит...
   Олив, у которой перед глазами мелькали искорки, прошипела сквозь зубы:
   - Я не твоя собственность!
   Он оказался рядом так быстро, что девушка и в нормальном состоянии не смогла бы за ним уследить. Подхватив безвольное девичье тело, он легко поднял его и поцеловал в шею. Нестерпимый жар прошиб все её существо, а сознание словно утонуло в острой боли. Не помня себя, девушка кричала и билась в сильных руках, крепко удерживающих её в одном положении. Она была готова на все, лишь бы прекратить эту пытку.
   Боль ушла также резко, как и появилась. На задворках медленно погружающегося во тьму сознания прозвучал голос, лишенный всяких эмоций:
   - Теперь - моя...
  
   Глава 8. Ванесса, у нас есть план!
  
   Олив пользовалась эфирными телами довольно часто. Для человека её профессии одно из самых незаменимых умений. Способность оказаться в нескольких местах одновременно. Эфирное тело по сути это астральная проекция, позволяющая некому подобию призрака проникать во все незащищенные места. А так, как защищенных мест в этом мире практически не существовало, для Олив открыты были практически все пути. Кроме всего прочего, огромное преимущество, дающее эфирное тело было также в том, что использовать его можно как видимом, так и в теневом режиме, растворившись в даже самой маленькой и незначительной тени. Невидимый шпион - мечта для любого разведывательного управления. Но, к огромному сожалению Карла, лучший оперативник за такие дела не бралась. Для неё слишком скучно.
   Вот и сейчас, пока эфирное тело узнавало о новом задании в кабинете Карла, сама Олив бодрым шагом поднималась по лестнице лучшей в Кловере гостиницы. Там, в номере люкс ожидала её возвращения единственная наследница трона Ошимы, принцесса Ванесса. Настроение наемницы становилось тем лучше, чем запутаннее дело.
   Олив обожала тяжело выполнимые задания. Это было едва ли не самым сложным за все пять лет работы и просто идеально подходило для последнего задания на службе в "Агентстве".
   Девушка открыла дверь и едва успела увернуться от стеклянной вазы. Зато Ванесса, которая как раз и пыталась убить нежданного гостя, вложила в удар всю силу, и по инерции полетела за снарядом. Чудом, не поцеловавшись с полом, принцесса все-таки пребольно ушиблась.
   Олив помогла её встать:
   - Ты что, высочество?! Убиться решила?
   - Я думала, что это стражники... - шмыгнула Ванесса, у которой на глазах блестели слезы.
   - И ты решила завалить отряд вооруженных до зубов солдатов вазой для цветов? - удивилась Олив, и тут же восхитилась. - Отчаянная ты баба!
   - Я не отчаянная... - нижняя губа принцессы предательски дрогнула. - Я ждала тебя... пила рабиасу... ждала... пила... И боялась, что за мной придут... Я просто переволновалась!
   - Нельзя же быть такой нервной! - неодобрительно покачала головой Олив. - А если бы по мне попала? Ладно, проехали. Ванесса, у меня для тебя новости!
   Глаза наемницы блестели, щеки раскраснелись, а голос звучал до неприличия бодрым и радостным. Ванесса подумала новость очень хорошая. И даже слабо улыбнулась, кокетливо спросив:
   - Какая?
   - Король Виктор и принц Вастер назначили награду за твою голову, - осчастливила её Олив. - Плакаты с твоим лицом на каждом шагу. Нам не то, что в городе... Во всей стране не спрятаться!
   Ванессе показалось, что земля ушла из-под ног. Собственное тело стало таким тяжелым, что ей было не под силу его удерживать. Девушка медленно осела на пол. Элегантно, как мешок с картошкой.
   - Эй, ты что высочество! - наемница удержала её, и похлопала по щекам, не давая совсем отключиться. - Не падай в обморок!
   Ванесса не реагировала на попытки спутницы привести себя в чувство. Она не упала в обморок окончательно. Просто сидела и смотрела перед собой. Олив не на шутку испугалась, не тронулась ли её сиятельная головушка умом.
   - Да что ж ты такая нервная, в самом деле, - в сердцах воскликнула она. - Ведь ещё не все потеряно! У нас отличный план!
   - Правда? - очнулась Ванесса, правда особого энтузиазма не проявила.
   - Правда-правда, - уверила её Олив, помогая встать.
   - И что мы будим делать?
   - Ну, - наемница, наконец, посадила свою клиентку в кресло рядом и налила воды из стоящего на журнальном столике графина в стакан. Взгляд против воли задержался на трех стопках чашек, в которых явно была рабиоса. В общей сложности, восемнадцать штук меньше чем за два дня. Олив по-новому взглянула на свою клиентку. Неудивительно, что она такая нервная. Как у бедняжки сердце из груди ещё не выпрыгнуло? Олив тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли и поделилась своими соображениями по делу. - Мы не сможем спрятать тебя нигде в Ошиме или в Ласитери. Соваться в Порту или Бахру тоже рискованно. Поэтому, спрячем тебя там, где искать, точно не станут.
   Олив выдержала драматическую паузу, прежде чем торжественно произнесла:
   - В Закатном мире!
   Принцесса её энтузиазма почему-то не разделила:
   - Да ты сума сошла! - она сорвалась с места и принялась измерять шагами комнату, нервно теребя подол платья. - Сумасшедшая дикая страна! Да что я там делать буду? Языка не знаю, обычаев не знаю...
   - Ты ошимянка, что ты купцов оттуда не видела? - фыркнула Олив.
   - Ну, видела, - стушевалась принцесса.
   - И что? Совсем дикие?
   - Ну... не совсем... - неохотно признала Ванесса.
   - Там живут такие же люди, как и здесь, так, что не боись, будешь заниматься там тем же, чем планировала заниматься и в Ошиме после побега.
   - Да, но туда не впускают просто так! - не сдавалась принцесса. - Чтобы попасть из Звездного в Закатный мир, нужен пропуск, выданный высшими чинами...
   - Один такой как раз прописался на постоянное место жительства в Кловере, - расплылась в очаровательной улыбке Олив.
   - Кто?
   - Посол из Закатного мира.
   Ванесса немного подумала, но так и не смогла вспомнить кто это. В отличие от послов других стран, этот мужчина всегда сторонился светской жизни и избегал появляться при дворе. Иначе принцесса его бы запомнила.
   - И ты знаешь, где его найти? - с сомнением спросила она.
   - Конечно, - милая улыбка не сходила с лица наемницы. - Наш посол заядлый картежник. Он каждый вечер играет в Луговом доме.
   - Что это?
   - Такая таверна, куда собираются все криминальные авторитеты северной части города, - как нечто совсем обыденное сообщила Олив. У Ванессы округлились глаза:
   - Так он бандит!!!
   - Он - иностранный посол с дипломатической неприкосновенностью, который играет в карты с личностями, чей род деятельности связан с криминалом, - строго поправила её наемница.
   - Я ж говорю - бандит, - фыркнула Ванесса.
   - Не важно, - отмахнулась Олив. - Сегодня вечером у них очередная игра. И мы будем там присутствовать.
   - Зачем? - изумлению нечастной принцессы не было предела.
   - За забором, - не удержалась и передразнила её наемница. - Выиграем у него в карты пропуск в Закатный мир.
   - Нет, ты определенно сумасшедшая, - Ванесса обессилено села на пол. - И как меня только угораздило собой связаться?
   - Не боись принцесса, - ободряюще улыбнулась Олив. - У меня все под контролем. Я все решу!
   Ванесса тяжело вздохнула.
   - Ну, что ты теряешь? - сменила тактику наемница. - Если все выгорит - получишь новую жизнь. Если нет - признаешься, что ты принцесса, и тебя за выкуп вернут домой. Ну?
   Принцесса немного подумала и сдалась. Против аргументов Олив особо не поспоришь.
   - Ладно, - тяжелый вздох. - Когда говоришь игра?
  *****
  Король Виктор ходил по своему кабинету, попивая любимый ликер и постоянно вытирая пот. Он сильно переживал по поводу исчезновения любимой дочери. А когда он сильно переживал, то запирался у себя в кабинете, чтобы никто этого не видел. Потому, что мужчине полагается грустить и переживать с крепким напитком в руке. А не с ликером.
  Если раньше поводы для переживаний были больше надуманными, то сейчас он был более чем реальным. Ванесса, его дорогая доченька, которую он действительно сильно любил и желал только добра, сбежала от ненавистного брака. До этого момента Виктор надеялся, что это лишь обычные женские капризы. Но сейчас понимал, как на самом деле ошибся.
  Советники уверяли короля, что она вот-вот найдется. Но шли уже вторые сутки, а вся королевская стража, поднятая по тревоге, не могла найти беглянку. Даже удивительно, как ловко сумела спрятаться наследница империи. А ещё этот Ричмонд Вастер под боком, будь он не ладен.
  Виктор со всей силы ударил бокалом с остатками яблочного ликера по столу.
  Плевать на все, завтра он пойдет в "Агентство по выполнению невыполнимого". Главное вернуть Ванессу домой. И сделать так, чтобы принц отказался от свадьбы, не объявив войну бедной Ошиме. Но, о том, как это сделать пускай болит голова у сотрудников из Агенства. Если их репутация не врет, то они справятся.
   Глава 9. Лансер.
  
   Пробуждение не было тяжелым и мучительным. Это было больше похоже на то, что кто-то щелкнул пальцами, и она очнулась. Олив все осознавала и прекрасно помнила, что было, перед тем как... отключилась. Хозяин турнира её обманул, заставил поверить в то, чего нет. Хотя нет, как ни горько признавать - не обманул. Он ведь ни слова не говорил о том, что у неё нет выбора. Олив сама так решила... Ну, что ж будет наука на будущее. Верить нельзя никому. Хозяину турнира можно было бы сказать спасибо. Если бы ещё знать его имя...
   Олив села на кровати. Комната, в которой она лежала чем-то смахивала на ту, в которой были бесцельно потрачены годы юности в стенах гимназии. Девушка ненавидела это учебное заведение до глубины души. Все планы, все мечты и надежды на будущее начинались словами: "Когда закончу гимназию...". И даже оказавшись в такой ужасной ситуации, не возникла мысль, что лучше бы она сейчас там училась. Кроме того, комната, в которую её определили, была на порядок лучше той, в гимназии. Во-первых - просторнее, во-вторых, судя по тому, что кровать здесь одна - сосед по комнате не предусмотрен в принципе. Олив нахмурилась, заметив, что нет окна, но решила позже выяснить, с чем это связанно. Кровать была услана шелковыми простынями высочайшего качества. Девушке не приходилось даже видеть таких, не то, чтобы спать в таком великолепии. Она осторожно слезла с большой кровати. СЛИШКОМ большой для неё одной. Но Олив старалась гнать от себя эту мысль. Босые ноги коснулись мягкого ковра с высоким ворсом, и девушка невольно замурлыкала от удовольствия. Какое блаженство! Она села на ковер, наслаждаясь приятными ощущениями. Да на нем можно спать!
   Млея от удовольствия и нежно поглаживая высокий ворс, Олив продолжала взглядом изучать комнату. Её внимание привлек Большой резной шкаф. Нехотя встав, девушка все же пересекла комнату и, открыв его, ахнула. Шкаф был до отказа забит одеждой её размера. Платья разных фасонов от ученических, до вечерних. Были и такие, при одном взгляде на которые, по щекам разливался густой румянец. Да она такое в жизни не наденет! А ещё несколько костюмов для верховой езды и несколько комбинезонов, неизвестного предназначения. До сегодняшнего дня такой фасон Олив не попадался.
   Олив закрыла шкаф, пораженная даже не обилием одежды и разнообразием. Все вещи, аккуратно развешенные и разложенные по полкам, были черного цвета. Сомнений насчет того, кто решил заняться обновлением её гардероба не оставалось.
   Тряхнув головой, Олив постаралась прогнать мысли о темноте, заполнившей глаза до краев. Чтобы отвлечься, она подошла к стоящему рядом комоду из того же гарнитура, что и шкаф с кроватью и туалетный столик, заваленный разного рода женскими принадлежностями, назначение половины из которых Олив не знала. Постепенно открыв все четыре ящика, девушка пришла к выводу, что сейчас у неё белья больше, чем раньше было одежды.
   За что ей все это? Комната, шикарное убранство, новый гардероб... Подцепив пальчиком лежащие сверху кружевные трусики и мрачно рассматривая их, Олив задавалась вопросом чем все это заслужила? Или ей потом придется... заслужить? Позади раздался знакомый баритон лишенный эмоций:
   - Не нравитс-с-ся?! Выкини.
   Олив испуганно подпрыгнула на месте, густо покраснев. Откуда-то накатило чувство, будто её сейчас поймали на подглядывании или воровстве. Спрятав злополучные трусики за спину, девушка так и стояла, не решаясь ничего сказать. Молчание затягивалось, и вновь его первым нарушил мужчина в традиционно черном костюме:
   - Это твоя комната. Ты будешь с-с-сдес-с-сь жить...
   Вновь показался раздвоенный язык, и Олив передернуло. Демон! Монстр! Чудовище!
   - Я хочу домой! - эмоционально воскликнула она, и осеклась, увидев, как недобро сузились его глаза.
   - Не нравитс-с-ся комната? - лишенным эмоций голосом спросил хозяин турнира, медленно подходя. - Плевать. Теперь с-с-сдес-с-с-сь твой дом. Я так решил. Пока ты учиш-ш-шс-с-ся...
   - Ты меня обманул... - тихо обвинила Олив, не в состоянии отвести взгляд от пугающей, гипнотизирующей тьмы в его глазах.
   - Ты моя, - он наклонился к её лицу так близко, что практически вдыхал свои слова ей в губы. - Я так реш-ш-шил...
   Раздвоенный язык лизнул её губы и Олив, до этого момента будто со стороны наблюдающая за происходящим, завороженная тьмой, в которой утонули его глаза, околдованная голосом в котором не было ни намека на чувства или эмоции, силой и властностью, исходящей от него, очнулась. Она попыталась отшатнуться, но мужчина схватил за плечи и вернул её в прежнее положение также легко, как если бы открывал дверь шкафа.
   - Я не собственность! - отчаянно воскликнула Олив, понимая, что из стального захвата его рук не выбраться. Девушка почувствовала, что мужчина усилил хватку. Ещё чуть-чуть и кости затрещат. Она невольно ахнула, закатив глаза от боли. Его руки сжались ещё сильнее.
   Олив открыла глаза. И встретилась с темным омутом глаз. В них ничего не отображалось, но она поняла. Ему нравится причинять ей боль, нравится чувствовать свою власть над ней! Внутри проснулась злость, вытесняя страх, и вместо крови потекла по жилам. Та самая упрямая злость, которая не давала сдаться в гимназии. Губы Олив сжались в тонкую линию, а глаза метали молнии.
   Хозяин турнира едва заметно улыбнулся, но не ослабил хватку.
   - Ты - моя, - снова повторил он. - Я реш-ш-шил о-с-ставить тебя с-с-себе ещ-щ-щё там, на турнире. И ты подыграла...
   - Значит, ты надеялся, что я выберу второй вариант, - Олив закусила губу.
   - Мне было вс-с-сё равно, какой вариант ты выбиреш-ш-шь, - его язык лизнул щеку девушки, попытавшейся отстраниться.
   - Если тебе все равно, тогда отпусти меня домой!
   - Ес-с-сли бы ты выбрала одну ночь, я с-с-сабрал бы тебя в мир, где ночь не заканчиваетс-с-ся никогда, - раздвоенный язык лизнул шею, и Олив зажатая в стальные тиски, ничего не могла поделать, хоть и чувствовала отвращение. Хотелось кричать, плакать и звать на помощь. Но никто не вмешается. Придется рассчитывать на собственные силы.
   - Не понимаю, - девушка попыталась отвлечь его разговором, или хотя бы выудить больше информации. - Если ты решил в любом случае добиться своего, зачем давать мне шанс на спасение...
   - Я и не давал, - его губы дрогнули в полуулыбке, обнажая белые зубы и пару чуть выступающих клыков. - Тебе не победить меня на арене. Никогда.
   В его словах было столько холодной уверенности, что невольно пришло осознание того, что мужчина не запугивал и приукрашивал. Просто констатировал факт. Злость стала потихоньку отступать, и вновь накатил страх. Ей не выбраться? Он вправду так силен?
   - Тогда зачем ты отправил меня сюда? - тихо спросила она, не столько интересуясь ответом, сколько стараясь выиграть время, чтобы собраться с мыслями и душевными силами.
   - Чтобы ты привыкла к моему миру, - его голос снова лился рекой, завораживая, окутывая словно кокон. - С-с-смирилас-с-сь, что надежды нет. Привыкла, ко мне.
   - Я не хочу к тебе привыкать... Я выиграю турнир...
   У Олив в глазах заблестели слезы. Сейчас, она впервые поняла, что не выиграет. Никогда и ни за что. Он сильнее... Как с нм бороться, если Олив даже высвободится из его хватки не может?!
   - Я могу дос-с-ставить тебе удвольс-с-ствие, - его раздвоенный язык слизывал бегущие по щекам слезы. - Но могу и с-с-сделать больно...
   Он снова впился ей в шею тем самым, поцелуем, который будто выжигал её изнутри болью. Только в этот раз она была сильнее, острее... Глаза Олив расширились от ужаса, а губы открылись в немом крике. Боль оглушила её, и заботливо окунула в темноту.
   Но надолго в этот раз девушка там не осталась. Она снова открыла глаза как по щелчку.
   И два черных озера тьмы, пристально глядящие на неё.
   - Тьма моя с-с-союзница, девушка, - тихо сказал он. - Не пытайс-с-ся ис-с-скать там с-с-спас-с-сенье.
   Он впился в её губы властным требовательным поцелуем. И хоть это был первый в жизни Олив поцелуй, девушка поняла - мужчина не уговаривает, а просто берет своё. Сопротивляться просто бессмысленно, но она попыталась вырваться. В ответ поцелуй лишь стал крепче. Ему нравилось, что жертва сопротивляется. Слезы, полные бессильной злобы и отчаянья, текли по щекам Олив. Наконец, ему, наверное, надоело, потому, что слегка прокусив её нижнюю губу клыком, он прекратил это издевательство.
   - С-с-сладкая, с-с-сладкая девочка, - он прошелся мелкими поцелуями от шеи до ключицы. - Моя девочка. Я подожду. Я умею ждать.
   - Чего подождешь?! - в отчаянье истерично воскликнула Оливия.
   - Подожду, пока ты перес-с-станеш-ш-шь боятс-с-ся.
   Злость снова волной накатила на Олив. Наглый, самодовольный, самоуверенный... Да она костьми ляжет, но поломает его планы!
   - Раз ты такой крутой, заставь меня! Внуши, что я тебя хочу! Зачем ждать?!
   Девушка просто выплескивала гнев. Уже выпалив, глубоко пожалела о сказанном. Неважно, какие у него причины. Даже если это простой охотничий азарт. Пока она в своем уме и при доброй памяти есть шанс на спасение. Не стоит подавать ему подобные идеи.
   Но ответ её просто ошарашил:
   - Я пробовал ещ-щ-щё на турнире, - тихое шипение вырвалось у него из груди. - На тебя не дейс-с-ствует.
   - Что-о-о?
   Она была до такой степени изумлена, что больше ничего не сказала. Так значит, ему пришлось расставить ловушку, действовать хитростью, потому, что грубая сила не подействовала?
   - Это из-за твоего мира, - понял её невольное восклицание по-своему хозяин турнира. - Он вне миров арены. У меня нет влас-с-сти над его жителями.
   Олив опустила голову. Ей было невыносимо стыдно. Она могла уличить его во лжи и не попасть в такую ситуацию. Просто нужно было думать головой, а не доверять своим чувствам. Адам, Винсент, мисс Пенн... Если они больше не встретятся, то только по её вине.
   - Отпусти меня, - пустым голосом велела Олив, и хозяин турнира кажется, даже удивился, но не подчинился. Пришлось объяснить. - Пусти мне больно. Твои когти расцарапали мне кожу до крови, и ты наставил синяков.
   Его хватка ослабла. Увидев багровеющие синяки и кровь, мужчина наклонился и лизнул места, где только что были его руки. Олив не препятствовала. Её совершенно не удивило, что она почувствовала такое же тепло, что и тогда, на турнире, также как и то, что синяки и ранки от когтей пропали.
   Закончив, мужчина отошел. Следующий вопрос Олив застал его врасплох:
   - Как тебя зовут?
   - Что? - он заинтересованно склонил голову на бок.
   - Хозяин турнира - это титул. Имя у тебя есть?
   Несколько мгновений он молчал, размышляя над тем, как изменилось поведение девушки. Но все же ответил:
   - Лансер.
   Олив сломалась. Его слова расставили все точки над "и", соединив все кусочки пазла воедино. Он загнал её в умело расставленную ловушку. Нет! Она позволила себя загнать. Глупая, глупая Олив Пентергриф!
   - Вот что Лансер! - она подняла на него полный решимости взгляд. - У меня есть год. Ты сам мне его по глупости дал. Даю слово - по истечении этого срока я не стану твоей наложницей.
   Его губы расплылись в широкой улыбке.
   - У меня есть год, так что не смей меня трогать, пока он не истечет!
   Лансер, хозяин турнира, склонился в насмешливом поклоне и растворился в воздухе.
   Олив села на ковер и прикрыла глаза, осмысливая произошедшее. Силой его не одолеть, это точно. Значит, придется использовать хитрость. Чтобы воспользоваться хитростью, нужно больше информации. Значит нужно учиться.
   Что-то всплывет, обязательно. Ей должно повезти! У неё просто нет выбора...
  
  
  
   Глава 10. Луговой дом.
  
   Игра в Луговом доме была назначена на вечер этого же дня. Олив жестко пресекла все возражения принцессы, сказав, что если не сегодня, то следующая игра будет только через месяц. Столько прятаться в отеле нельзя - найдут. Поэтому придется стиснуть зубы и идти. Сборы к игре были... тяжелыми и долгими. Как, оказалось - договориться с Ванессой очень трудно. Она спорила обо всем - и платье слишком откровенное, и декольте слишком глубокое, и макияж вульгарный. И как не старалась - забрать рабиосу у принцессы-бунтарки не вышло. Поэтому к вечеру она стала ещё более нервной, и к тому же начался тик левого глаза. Со стороны казалось - симпатичная девушка подмигивает. На деле... Наемница уже засомневалась, стоит ли её с собой брать. Но пришлось. Принцесса закатила истерику. Она не может больше сидеть взаперти, и просто не доверяет наемнице, а вдруг та плетет за её спиной интригу, или позарилась на выкуп обещанный отцом... Так, что нравится или нет - пришлось взять венценосную красавицу с собой.
   Олив корила себя за эту слабость всю дорогу. Ванесса оказалась жуткой ханжой. Она высмеивала наряды "...простолюдинов, вышедшие из моды много сезонов назад", и громко осуждала стоящих вдоль дороги падших женщин. То, что в декольтированном, ярко красном платье, она выглядит как одна из них, только классом выше, принцессу не останавливало.
   И только когда крытый экипаж, нанятый возле отеля, привез их к Луговому дому, Ванесса угомонилась. На нервную разговорчивость юной красавицы сильно повлиял конечный пункт назначения. Высокое двухэтажное здание, видавшее свои лучшие времена не меньше столетия назад, выглядело пусть и ухоженным, но очень ветхим.
   - Что это за сарай? - капризно воскликнула Ванесса.
   - Луговой дом, - улыбнулась Олив.
   - Шутишь? - презрительно фыркнула девушка.
   - И в мыслях не было, - покачала головой наемница, очарованно улыбаясь.
   Чуть покосившееся здание, у которого обсыпавшаяся кое-где штукатурка была неумело и не аккуратно замазана каким-то строительным раствором, краска от времени пересохла и потрескалась местами и вовсе обсыпалась, будто обнажая деревянные стены, стояло особняком от основных зданий на улице. Неудивительно, что капризная принцесса, выросшая в роскоши и достатке, смотрела на этот дом, как на сарай. Но для всех уголовников города, да и для большинства жителей это место было сродни ожившей легенде. У Олив, которая и по сегодня не упускала возможности погулять по городу, впитать его дух, почувствовать себя частью чего-то большого и величественного, Луговой дом был лучшим из увиденного. Она видела не "сарай", как Ванесса. Олив видела величественного и прекрасного исполина, в каждой трещине, в каждой отвалившейся дощечке частичку истории. Прежде чем идти внутрь, она подошла к зданию и любовно погладила его.
   - Знаешь ли ты принцесса, что это за место? - тихо спросила она и тут же рассмеялась, как показалось Ванессе немного горько. - Конечно, нет. Сомневаюсь, что у тебя между балами было время изучать историю родного города... Луговой дом построили больше века назад, во времена правления твоего деда Бастиана. Это случилось во времена "сухого закона". Знаешь что это?
   - Был такой период в нашей истории, - тут же оживилась Ванесса, обрадованная возможностью лишний раз блеснуть знаниями и доказать, что она не такая уж блондинка, как о ней говорят. - Мой дед был весьма...эксцентричным правителем. У него было много разных увлечений, и ими невольно приходилось увлекаться всей стране. Отчего кстати сильно страдала экономика Ошимы. Если дед Бастиан увлекался лошадьми, то на это хобби уходили огромные средства из казны, вырастали налоги и многие плодородные земли превращались в пастбища. Период, о котором ты говоришь, относится к десяти годам, когда дед фанатично увлекался виноградниками. Но земля в Ошиме не подходит для этого. Виноградники либо увядали, либо давали скудный урожай, либо вино было кислым. В общем, полное фиаско. Видя, что вино, которое он вырастил с такой любовью, не покупают, король Бастиан пошел на хитрость и запретил ввоз вина из других стран. Не помогло. Вино все равно не покупали. Дед промучился десять лет и в итоге забросил это дело и увлекся новым хобби. Оно кстати его и сгубило.
   - И чем он так увлекся? - заинтересовалась наемница. По официальной версии король Бастиан умер от неизвестной болезни, поговаривали - интимного характера.
   - Женщины, - вздохнула Ванесса. - Папа сказал, когда думал, что я не слышу, что он помер завидной смертью - в постели под самой классной задницей в Ошиме.
   Её собеседница улыбнулась. О, как! Но тут же снова вернулась к дому.
   - Луговой дом появился практически сразу после объявления "сухого закона", - принялась рассказывать Олив с легкой ностальгией в голосе, словно рассказывала о месте, куда хотела бы вернуться. - Он и раньше существовал, но это была второсортная гостиница. Не притон, но и звезд с неба не хватала. Это место облюбовали заезжие купцы, поэтому номера в гостинице редко пустовали. Когда запретили ввоз вина, предприимчивый владелец гостиницы, к тому же большой бунтарь в душе, пошел на громадный риск и позволил купцам ввозить вино подпольно. А чтобы неожиданно возникший вокруг гостиницы ажиотаж не вызывал подозрений, открыл на первом этаже клуб, в котором ставили танцевальные номера. С эротическим подтекстом.
   - О-о-о! - покраснела принцесса.
   - Шоу пользовалось бешеным успехом и даже твой дедушка не упускал возможности посмотреть его, - с улыбкой продолжила Олив, и медленно пошла вдоль стены к входу, где стояли два охранника. Она прервалась ненадолго, дав им какую-то монету, и мужчины тут же расступились, склонившись в неком подобии поклона.
   Ванесса смотрела на происходящее во все глаза. Девушка, наконец, начала понимать, куда попала, и ощущения которые она при этом испытывала - смесь любопытства и благоговейного ужаса - заставляли кровь бурлить. Она почувствовала, как против воли покраснела. Ей не хотелось опозориться, поэтому Ванесса старалась во всем подражать своей напарнице, которая, кажется, чувствовала себя как рыба в воде. И все же принцесса испуганно подпрыгнула, когда к ней подошел парень и протянул руку, чуть склонившись. Олив снисходительно улыбнулась, наблюдая за её манёврами:
   - Нервная ты, принцесса, ох, нервная, - и сняв небольшую накидку с плеч, положила парню на руки, подавая пример.
   Чтобы скрыть свое смущение, принцесса высокомерно задрала нос, и в точности повторила за напарницей, внимательно слушая то, что рассказывала Олив, тем более, что рассказ был очень интересным:
   - Это место стало воплощенной легендой практически сразу после своего появления. Мало того, что здесь нарушали королевский приказ под носом у самого короля, так ещё и ставили отличные номера...
   - Конечно, - фыркнула Ванесса, пытаясь скрыть свое смущение. - Мужчины эти номера превозносили. Здесь же были голые женщины!
   Олив чуть нахмурилась:
   - Ты удивишься, но больше всего посетителей набивалось в тот единственный вечер, когда здесь пела девушка по имени Камилл Биель.
   - Ну, если она пела голой... - рассеяно прокомментировала принцесса, рассматривая помещение изнутри. Роскошное внутреннее убранство под стать лучшим комнатам дворца, резко контрастировало с публикой, которая, впрочем, вела себя вполне цивилизовано. Возле барной стойки, тянущейся через весь зал, сидели несколько мужчин, и неспешно потягивали напитки из хрустальных бокалов. Бармен, всем своим видом выражающий готовность услужить, учтиво стоял чуть в стороне и был сосредоточен на протирании бокалов, пока его услуги никому не понадобились. Слева от стойки возвышалась огромная сцена в несколько ярусов. Ванесса догадалась, что именно здесь выступали танцовщицы, и почувствовала острый укол любопытства, каково же это диковинное шоу, которого она не видела и, наверное, так и не увидит. А над сценой висели тяжелые темно-зеленые гардины, которыми должно быть закрывали сцену, между номерами. Принцесса видела похожую в театре. Остальной зал был заставлен небольшими столиками и стульями. И лишь в дальнем углу зала приютились несколько диванчиков с мягкой, темно-зеленой обивкой. Туда девушки и направились.
   - Этого не требовалось, - покачала головой Олив. - Природа одарила её потрясающим голосом и невероятной красотой. Ходили слухи, что она на самом деле сирена, которой стало скучно на дне морском. Вот она и пришла в этот грешный мир, чтобы покорять мужчин.
   - И как, покоряла? - рассказ все больше и больше походил на сказку.
   - Ещё как! - хмыкнула наемница. - Ею были околдованы все - от простолюдинов, до главарей банд и высокопоставленных правительственных чиновников.
   - И что с ней стало?
   - Камилл влюбилась, - немного печально вздохнула Олив, присаживаясь на один из диванчиков. Возле них тут же материализовался ещё один паренек, одетый точно также, как и предыдущий и ни говоря, ни слова поставил перед ними по бокалу вина.
   - Это традиция, - улыбнувшись, ответила наемница на удивленный взгляд принцессы.
   - И что? - чуть поерзала Ванесса, усаживаясь поудобнее, и выжидательно глядя на свою собеседницу.
   - Что? - не поняла вопрос та.
   - Что плохого в том, что певица влюбилась? - нетерпеливо пояснила девушка и пригубив вино и зажмурилась от удовольствия. - Божественно.
   Олив наблюдала за ней с легкой полуулыбкой, как няня за доверенным ребенком, продолжая свой рассказ:
   - Все бы ничего, но она влюбилась не в того парня. За ней ухаживал начальник городской стражи, заядлый картежник. А она возьми да и влюбись в атамана одной из крупнейших местных банд.
   - Да ты что! - ахнула Ванесса, щеки которой раскраснелись от вина.
   - Они долго скрывали свою любовь, опасаясь мести, но вечно так продолжаться не могло. И тогда влюбленные решились на отчаянный и рискованный план, - заговорщицким тоном поведала Олив, чуть наклонившись вперед, будто собралась поведать страшный секрет, и её юная спутница, завороженная рассказом, невольно проделала тоже, стараясь не пропустить ни словечка.
   Но наемница не торопилась, сделав для начала пару глоточков вина, и лишь потом продолжила:
   - Луговой дом - не только выпивку тайком продавал, да шоу зрителям устраивал. Видишь дубовую дверь в углу, возле которой стоят два охранника? - спросила Олив, глядя совсем в другую сторону, и дождавшись кивка, продолжила. - Каждый вечер там проходят нелегальные карточные игры для избранных...
   - Как... ик... избранных? - икнула Ванесса и тут же пристыжено покраснела. Но её спутница, словно не обратила на это внимания:
   - В ту дверь имеют допуск не больше двадцати человек во всем городе, - снова отпила вина Олив. - Или те, у кого есть личная рекомендация от этих двадцати. Камилл рассказала начальнику стражи о подпольной игре.
   - Зачем? - глаза принцессы невольно округлились.
   - Как они и рассчитывали - заядлый картежник не сможет устоять перед соблазном сыграть в таком обществе. И он не устоял. Впервые посетив игру, начальник стражи унес большой куш. Вторая игра была назначена на следующую пятницу. То, что играл с криминальными авторитетами, его не смущало. Об этой комнате говорили: "Что там происходит, там и остается". И это было истинной. Ни одна живая душа не узнала, с кем он играл. На вторую игру он пришел не один. С ним пришла Камилл. Сначала игра ладилась, но потом удача от него отвернулась. Он проиграл все. Но уйти, не отыгравшись, не мог. Тогда он поставил последнее, что у него было...
   Олив сделала драматическую паузу, и принцесса не вытерпела:
   - Что? Что он поставил? - нетерпеливо воскликнула девушка.
   - По правилам, действующим в той комнате, что игроком считается только обладатель вот такой монеты, - на мгновенье в её руке мелькнула та самая монетка, которую она показала при входе. - Все остальное - его имущество. Поэтому, он поставил Камилл.
   - Не может быть! - едва не вскочила от переизбытка нахлынувших чувств Ванесса.
   - Как ты уже догадалась - играл он против атамана, в которого была влюблена прекрасная певица, - продолжила Олив. - И как понимаешь - проиграл.
   Ванесса открыла рот, но от переизбытка чувств так ничего и, не сказав, тут же его закрыла. На её лице большими прописными буквами было написано, что она ничего не поняла, поэтому наемница пояснила:
   - Начальник стражи проиграл Камилл атаману банды и больше мог предъявлять на неё претензии, а двое влюбленных, наконец, смогли быть вместе, не таясь, и пожениться.
   - И что с ними стало потом? - у Ванессы предательски блестели глаза.
   - Никто не знает точно, однажды они просто исчезли, - пожала плечами Олив. - Кто-то говорит - что мстительный начальник городской стражи не вынес позора от проигрыша, и приказал тайно бросить в тюрьму или убить обоих. Кто-то, что они сбежали и счастливо живут в Закатном мире... Лично мне нравится такая версия. Атаман банды - очень опасная профессия, знаешь ли. Однажды, на очередной разборке, его убили. Камилл, которая в этот момент пела на сцене, почувствовала смерть любимого, и её сердце не вынесло боль утраты. Сердце, которое билось только для любимого, остановилось, и она последовала за ним...
   Ванесса не стесняясь шмыгнула носом, а по щеке скатилась слезинка. Кто-то протянул ей платок:
   - Спасибо, - не глядя, взяла его девушка, втирая слезы, и спохватилась только тогда, когда рядом прозвучал басистый мужской голос:
   - Да на здоровье, дорогуша, на здоровье.
  
   Глава 11. Марселла
  
   Лансер ушел... уплыл... растаял из комнаты... Олив трудно было подобрать термин, с таким способом перемещения она раньше не сталкивалась. В общем, Лансер убрался из комнаты, оставив её одну. Ей бы испугаться и дрожать от ужаса после случившегося, забиться в углу и молить о пощаде. Но, по всей видимости, пережитое сделало её психику более устойчивой, так как Олив смогла необыкновенно быстро собраться и обдумать свое положение. Как будто эта встряска помогла открыть второе дыхание.
   Итак, Лансер её переиграл. Сейчас оглядываясь назад, девушка не могла не признать, что западня была расставлена мастерски, и это вызывало некоторое уважение. Даже, несмотря на то, что в западню попала именно она. Теперь, когда все уже произошло просто некогда сожалеть о произошедшем, своей глупости и недальновидности. Остается только искать способ выпутаться из беды.
   Нужно найти ответы на возникшие вопросы. Кто такой Лансер? Что такое Арена? Какие правила здесь действуют? Каким должен подчиняться лично он и как его можно победить?
   Вполне очевидно, что ответить на все эти вопросы у неё пока не выйдет. Не хватает информации. Для этого нужно какое-то время пробыть в этой школе... Нет, в академии. Так он это место на турнире назвал. Нужно начинать приучать себя говорить так, как говорят здесь. Винсент когда-то говорил, что когда говоришь с человеком на одном языке проще добывать информацию.
   Кстати, насчет этого места.
   Если это её комната, значит, это какое-то общежитие при академии, вроде того, в котором она жила, пока училась в гимназии. Хорошо, хоть она одноместная. Правда совсем непонятно, почему она без окон. Олив мысленно сделала себе зарубку узнать и об этом. А пока остается целый ворох более насущных вопросов: как определить день сейчас или ночь? Если это учебное заведение, то где учителя и классы? Когда у неё занятия? Чему будут учить? Что одевать на уроки? В гимназии у неё была форма. А тут... А тут неизвестно даже имеет ли она право открывать дверь! Если бы сейчас оказалось, что за дверью её караулит огнедышащий дракон, Оливия этому совершенно не удивилась бы. После увиденного на арене её уже, наверное, ничем не удивишь...
   Олив так задумалась, что не сразу поняла, что в двери стучат, но расслышав негромкий стук, привычно позволила:
   - Входите!
   Дверь тихонечко, без малейшего скрипа дверь открылась, и в неё вошли двое. Высокая женщина с длинными темными волосами, необыкновенно узкой талией, которую только подчеркивала черное строгое платье, и маленьким лицом, на котором выделялись непропорционально большие глаза. Рядом с ней стоял парнишка лет десяти с отсутствующим глазом и слегка дебильным выражением лица.
   - Добрый день, Олив Пентергриф. Меня зовут Манолле Свим. Вы можете обращаться ко мне исмэм, - в её холодном, ничего не выражающем тоне, Олив почудилось презрение, тщательно скрываемое и все же... - Я буду вашей ведущей наставницей в процессе обучения. Книги вам принесут позже, также как и форму. Далее. Вы должны подчиняться правилам, которые я для вас установила. Их немного, так что потрудитесь их запомнить. Вы не имеете права самостоятельно передвигаться в помещениях школы. Вам разрешено посещать учебные залы в своем корпусе, библиотеку и столовую. За выполнением этого приказа будет следить приставленный к вам голем - Фесстер, - она указала на стоящего рядом парнишку. - Так что не пытайтесь бежать. Вы обязаны подчиняться общему распорядку в школе. О любом нарушении будет тут доложено господину Синтигрэну, и вы будете сурово наказаны. Вы все уяснили из нашей беседы?
   Внезапно обрушившийся на голову поток информации сбил Олив с толку, да и тот факт, что она все ещё сидела на полу, немного смущал и отвлекал. Поэтому, даже если вопросы и были, то быстро придумать что-то не получилось. Девушка промычала в ответ что-то невразумительное и неопределенно пожала плечами.
   - Я рада, что мы достигли взаимопонимания, всего доброго, Олив Пентергриф, - ни один мускул на лице Маноле не дрогнул, однако Олив буквально кожей почувствовала её облегчение от того, что разговор закончен. Наставница, нет, исмэм явно была не в восторге от свалившейся на голову ученицы. Олив снова одернула себя, стараясь привыкнуть к новому миру. Ей здесь год жить. Задумчиво проводив взглядом голема, вышедшего вслед за Маноле Свим, Олив с досадой подумала о том, что стоило спросить хоть у неё хоть что-то из накопившихся вопросов. Но о битых горшках слезы не льют.
   Совершенно не задумываясь над тем, что делает, Олив легла на мягком ковре. Почему-то он успокаивал и умиротворял, помогал думать. Но в этот раз мысли куда-то разбежались, как стайка муравьев. Даже не заметив, как это произошло, Олив уснула. Ей было хорошо и уютно, поэтому, даже почувствовав сквозняк, гуляющий по спине, девушка не проснулась, только свернулась калачиком. Ей приснился странный сон: Лансер держит её на руках. Чувствуя, что в этом что-то не так, но, спросонку не понимая, что именною она спросила:
   - Что ты делаешь?
   - Снюсь тебе, - тихо ответил он.
   - Ну, снись пока одет, - зевнула Олив и, устроившись поудобнее, снова уснула.
   У Лансера на губах появилась улыбка. Он осторожно, чтобы не потревожить чуткий сон снова, переложил свою ношу на кровать, и укрыл одеялом. Легкое, едва заметное движение руки - и светильники в комнате погасли. Ему не нужен свет, чтобы видеть её. А вот Олив от него может проснуться и мало ли какой сон прервется? Может, он как раз опять будет сниться ей голым.
   *****
   Олив проснулась посвежевшей и отдохнувшей. Сладко потянувшись, встала с кровати. К её удивлению, возле кровати стояли комнатные тапочки. Совсем, как дома...
   Тряхнув головой, Олив стряхнула с себя оцепенение. Решив, что смерть от тапочек ей не грозит, девушка обулась и пошла в ванную, размышляя о том, как могли тапочки оказаться возле кровати. Она привычно потянулась за зубной пастой и щеткой и замерла, будто громом пораженная. Эмоции которые она испытывала в этот момент сменяли друг друга в бешенной пляске: удивление, испуг, изумление, ошеломление... Просто Олив осознала, что этой двери вчера тут не было. Девушка могла поклясться жизнью братьев, что не было. Так откуда же она здесь?
   Олив посмотрела на свою руку, так и зависшую в воздухе. А потом посмотрела туда, куда она тянулась. Также как и у неё в ванной дома, здесь стояла зубная паста и зубная щетка. Зеркало, шампунь и мыло, цвет плитки и полотенца...Даже цвет щетки совпадал!!! Все было как дома!!!
   Олив вдруг посетила безумная мысль, что может ей все привиделось в бреду? Может она лежит с температурой дома, и никакого турнира и Лансера никогда и не было?
   Повинуясь сию секундному порыву, Оли выбежала из ванной. Она надеялась увидеть свою комнату братьев. Но её встретила та же комната, в которой она уснула ещё вчера. Единственное, что в ней изменилось - появились учебники на комоде, и выглаженная форма черного цвета лежала на кровати.
   Горько вздохнув, Олив поплелась назад в ванную. Видимо, это у Лансера такое жестокое чувство юмора - решил так поиздеваться над ней. Дал надежду и тут же отнял. Бессердечная скотина. Ничего, придет и её время.
   А пока она привела себя в порядок, одела приготовленную форму и, потоптавшись немного у порога нерешительно открыла дверь. Как и говорила Манолле Свим, парнишка стоял у входа с тем же туповатым выражением лица.
   - Ну...- нерешительно протянула Олив. - Привет, что ли...
   Парень молчал, тупо глядя перед собой, будто и не с ним только что говорили. Олив решила попробовать наладить контакт:
   - Я - Оливия. Но ты можешь звать меня Олив.
   Тишина.
   -Эта... исмэм сказала тебя зовут Фесстер?
   Парень продолжал смотреть перед собой. Для полноты картины не хватало только слюны, капающей изо рта.
   - А ты не разговорчивый, да? - огорченно облокотилась о стену Олив. - Как же мне объяснить тебе, что я голодная? Ты вообще знаешь, где тут столовая или типа того?
   Неожиданно парень выпрямился и, повернувшись, зашагал по коридору. Олив несколько мгновений потопталась нерешительно, но пошла следом. Может он понял, что ей от него нужно? Даже если и нет, то может, покажет, как выйти к остальным ученикам, может те покажут, где здесь едят. Потрясения потрясениями, а есть хотелось так, что уже даже живот болел.
   Узким коридором они вышли к более широкому и просторному. И если голем не обратил никакого внимание на то, как изменилась окружающая его обстановка, то Олив была просто потрясена, настолько монументальным, величественным и подавляющим казался это помещение. Нет, правильнее было бы назвать это настоящим залом, достоянным королей. Пол был выложен мраморной белой плиткой, расписанной причудливым витым узором, в котором черный и красный цвет слились в страстном танце. Над головой возвышался стройный лес сводов из крестов, которые были, как бы слегка раздвоены и соединены к верху. На исполинских стенах искусной рукой настоящего мастера были вырезаны батальные сцены давно минувших войн и поединки свирепых воинов. Возле одного из них Олив невольно задержалась. Неизвестный творец настолько виртуозно вырезал каждую деталь, словно это живые люди навечно застыли в камне. Ему удалось невероятно точно передать их ярость, запал и желание победить. Олив поразило то, насколько тонкая работа была проделана с этим барельефом - художнику ухватил саму суть воинственного образа и смог передать её в незначительных деталях: рассеченная бровь у одного из воинов, сломленная стрела в плече у другого, мелкие детали кольчуги и пр. Казалось, что вот-вот зал содрогнется от полного ярости крика, с которым замахнулся один из воинов.
   Олив могла бы стоять часами, рассматривая этот барельеф. Отец привил ей любовь к настоящему искусству. Он всегда говорил, что истинная красота требует много времени: много, для создания, много для обретения своего характера и ещё больше - для того, чтобы ею насладиться. Но Фесстер потянул её за руку, давая понять, что пора двигаться дальше. Оставалось только подчиниться или позволить оторвать себе конечность. Так как руки Олив были дороги, как память, девушка покорно пошла следом за големом.
   Монументальный зал, по которому вел её Фесстер, вскоре сменился более узким коридором, который впрочем, не был обделен вниманием со стороны архитекторов. Самой запоминающейся деталью этого коридора были полуарки в стенах, заостренные к верху. В каждой арке стояла небольшая статуя какого-нибудь мифического существа. Выполнены они были также искусно, как и барельеф встреченный ранее. Однако в отличие от двух воинов это были лишь красивые мастерски выполненные статуи. А там... возможно из-за динамичности сюжета, но в барельефе чувствовалось дыхание жизни.
   Погруженная в свои мысли, Олив не заметила, как полумрак коридора сменился ярким почти дневным светом. Опомнилась она только когда оказалась в шумной столовой. Немного опешив от увиденного, девушка какое-то время с раскрытым ртом рассматривала все вокруг. Волновала её при этом далеко не мебель или интерьер, а те, кто сидели за столами и ели. Кого здесь только не было! Создания похожие на людей, но я разными уродствами кто без носа, кто без век, у кого уши заостренные или рога. Были создания похожие на тех, кого она видела на турнире. Были и те, кто напоминал огромных животных, ставших на задние лапы и с мускулатурой, напоминающей человеческую.
   Вся эта разношерстная компания сидела за столами, болтала, ела, шутливо перебрасывалась едой, смеялась... В общем, вела себя так, как вели бы себя ученики в её прошлой школе. Только у них был другой, иногда смешной, иногда устрашающий, иногда нелепый внешний вид. Олив ещё больше убедилась в правильности своей догадки, когда поняла, что на большинстве из присутствующих одета такая же форма, как и у неё. Только если её одежда была черного цвета, то все остальные были облачены в темно-зеленые тона.
   Олив очнулась и вспомнила, зачем сюда пришла, только когда в животе заурчало, что в принципе было не удивительно, ведь столовая была наполнена упоительными ароматами, а она в последний раз ела дома. Но где тут брать еду? Может её нужно покупать?
   Расстроено закусив губу, Олив повернулась к голему, чтобы задать ему этот вопрос. Но Фесстер стоял у стены с тем самым дебильноватым выражением на лице.
   Осознав, что отсюда помощи не дождется, девушка решила поспрашивать у местных:
   - Извините... - собравшись с духом, она обратилась к сидящему за ближайшим столиком созданию.
   Олив постаралась говорить максимально приветливо. Однако гомон за столом моментально стих и все, кто сидел, уставились на неё настороженно и не дружелюбно. Решив не нервировать незнакомцев, девушка повернулась, чтобы спросить тоже самое у соседнего столика и... слова приветствия застряли у неё в горле. Если за предыдущим столом её наградили "недружелюбными" взглядами, то за этим несчастную искупали в ненависти и злобе.
   Олив осторожно зашагала вперед, стараясь ни к кому не поворачиваться спиной, и везде натыкалась на одну и ту же реакцию - ненависть, злоба, презрение. Вскоре она невольно оказалась в центре всеобщего внимания: зал постепенно смолк, стало даже слышно, как где-то шуршат тарелками и кастрюлями то ли повара, то ли дежурные, моющие посуду. Определить точнее ни источник шума, ни его причину не было возможности. Да и откровенно говоря, Олив было не до этого. Кровожадные, местами откровенно плотоядные взгляды, которые на неё бросали, не предвещали ничего хорошего. Девушка испугалась, по-настоящему испугалась. Поэтому, когда кто-то схватил её за руку и с силой дернул так, что она буквально упала на стул - даже не пискнула. Олив буквально онемела и оцепенела от ужаса, поэтому не сразу поняла, что её не только не собираются убивать, но и говорят с ней.
   - Успокойся, говорю, - кто-то ощутимо пнул Олив по ноге, и только тут она подняла глаза, чтобы посмотреть на того, кто пришел на помощь.
   Это была та самая блондинка в красном с турнира. В этот раз платье на ней было куда скромнее, да и волосы собраны в элегантную прическу. Она выглядела... респектабельнее, даже несмотря на кричаще красный цвет платья. И старше. Только сейчас Олив заметила, что она оказывается старше неё. Ей лет двадцать пять, или около того. Поздновато как для учебы. Хотя... глядя на ту публику, что собралась вокруг, может, и нет. Из них людьми можно было назвать от силы половину. Если и те были людьми. Лансер то тоже был похож на человека, если бы не глаза и язык.
   - Ты... - Оливия не знала, что будет правильным или уместным сказать.
   Девушка рассмеялась, откровенно забавляясь её реакцией, и это отрезвило Олив:
   - Что ты тут делаешь?
   - А ты что?
   Олив замялась, не зная, что сказать и решила, ответила вопросом на вопрос:
   - Тебя тоже обманом похитил и привез сюда Лансер?
   - О, как? - удивилась блондинка. - Прям похитил и привез сюда?
   Олив вздохнула.
   - Он меня обманул. Заставил думать, что я обязана сюда идти, что у меня нет выбора. И теперь у меня его точно нет. Нужно научиться драться и победить его на турнире.
   Оливия внимательно следила за выражением лица своей собеседницы. Оно менялось от удивленно-изумленного до просто ошеломленного. Из чего девушка сделала вывод, что для хозяина турнира это нет типично. А потом вспомнились его слова про то, что он пытался что-то внушить ей на арене, но не вышло, и все стало на свои места. Ну, конечно. Обычно он просто внушает что-то своим жертвам, поиграет с ними и выбрасывает.
   Видя, что разговор в этом направлении движется слабо, Олив решила сменить тактику:
   - Как тебя зовут?
   Блондинка как будто очнулась:
   - О, я Марселла.
   - А я Оливия Пентергриф. Но все зовут меня просто Олив...
   Их беседу прервал появившийся Фесстер, который поставил перед ней поднос с едой:
   - Блинчики! - изумленно ахнула Олив.
   Марселла опять рассмеялась, глядя на её реакцию.
   - Извини, - тут же попыталась исправиться она. - Просто ты так забавно на все реагируешь.
   - Ничего забавного, - обиженно сморщила носик Олив. - Это чужой для меня мир. Я в нем ничего не понимаю и мне все вновь. И я удивилась, что Фесс принес мне блинчики. Их мне обычно готовила мисс Пенн на завтрак. Я же не знала, что у вас их тоже подают.
   - Не подают... - задумчиво протянула Марселла, у которой происходящее начинало складываться в стройную картинку в голове. Но эти мысли она пока решила попридержать. - Ты пока завтракай, а я тебе вкратце расскажу все, что нужно знать на первых порах.
   - Угу, - согласилась Оливия, которая ретиво взялась за уничтожение завтрака.
   - Обитаемыми мирами правят четверо братьев...
   - Чем правят..? - изумленно подняла глаза девушка забыв, про голод и блинчики.
   - О как все запущено, - протянула Марселла. - Ты тоже, небось, из миров вне сфер...
   Олив растерянно молчала. Не зная, что ответить.
   - Так, объясняю как маленькой, - блондинка придвинулась поближе. - Вселенная состоит из серии обитаемых миров, имеющих кольцевую структуру. Их называют сферами. Всего есть четыре сферы. Высшая сфера, которой правит, демон из миров Хаоса - Эрскайн. Здесь в основном живет знать. Низшая сфера, которой правит его брат Сейолтак - туда отправляются все отбросы - убийцы, насильники, воры, изменники и так дальше. Вместо суда этим отбросам дают право завоевать свою свободу в турнире на арене. Кто победит Хозяина Турнира, тот считай, завоевал себе свободу.
   - И много таких было?- сглотнула Олив, подозревая, что уже знает ответ.
   - Пока ни одного, - улыбнулась Марселла и продолжила. - Ареной, как ты знаешь, правит Лансер. Ему же подчинены и эта академия, и тюрьма для особых заключенных.
   - Особых?
   - В стенах этой тюрьмы все живое лишается магической силы, а значит и шанса на побег. Туда заключают либо мятежников из фракции чародеев, либо тех, кто время от времени приходит из миров Хаоса.
   - Фракция чародеев?
   - Четверо братьев, которые правят сферами - непобедимые демоны из миров Хаоса. Когда они появились, между обитаемыми мирами не было такой тесной связи как сейчас. Фракции чародеев, в руках которых была сосредоточена власть, были заинтересованы, чтобы миры были как можно раздробленнее. Так легче было пресекать мятежи в зародыше...
   - Почему?
   - Потому, что восстание в одном мире - это не восстание. Его легко можно подавить, или на худой конец просто уничтожить. Нет мира - нет проблемы. Восстание в нескольких мирах - это уже проблема. Поэтому миры долго держались практически в изоляции друг от друга. Из-за чего прозябали в нищете. Потому, что не имели никаких торговых связей, а фракции привыкли жить на широкую ногу, отбирая у народа последнее. Братья могли перемещаться между мирами, благодаря этому успешно организовали восстание и свергли действующую власть. Полностью вышибить их не вышло. У фракций был туз в рукаве - ключи к миру Матэнхейм и мирам вне сферы. Да и при всех своих недостатках они создают много новых изобретений, да и являются самыми умелыми оружейниками. Поэтому восстановился этакий перманентный мир, который периодически перетекает в вооруженные конфликты, с целью захвата власти.
   - Так... - протянула Олив, потирая виски. От обилия информации кружилась голова, но Олив старалась вникнуть в суть. - Ты говорила про четыре мира?
   - Да, - с готовностью кивнула Марселла. - Есть ещё Срединные миры, которыми правит Дэвон - там живут всякие ремесленники, земледельцы и другие мирные жители.
   - Ты упоминала миры Хаоса и Мат... что-то там.
   - Матэнхейм. Это один мир, который находится в самом центре системы миров. Он что-то наподобие мощного магнита, притягивающего все магическое, поэтому все миры и сгруппировались вокруг него. Им правит, как ни странно, сын демона и чародейки. Как его звали, не помню, он воевал вместе с братьями, но был убит. Миры Хаоса находятся за границами обитаемых миров, так же как и твой мир. Но твой мир просто находится вне сфер, а миры Хаоса, это как ещё одна система миров.
   - Как ты отличаешь кто откуда?
   - Миры вне сфер, также как и их жители не подвержены влиянию магии, поэтому и не притягиваются Матенхэймом. А миры Хаоса населены демонами всех мастей. Их трудно с кем-то перепутать.
   Олив ненадолго смолкла, переваривая полученную информацию.
   - А ты? - спросила она, наконец.
   - Я? - Марселла немного удивилась. - Я валькирия. Я тоже из мира вне сферы, который называется Валгалла. Он не лишен магии полностью. Просто его магический фон слишком мал, чтобы притягиваться Матэнхеймом.
   - Как ты попала сюда?
   - В моем мире моя основная работа - наказывать виновных. Одним из них оказался выходец из Высших сфер. Не буду вдаваться в подробности, но наказать его у меня не вышло, я попала к нему в плен. Он оказался мятежником, которого убил Эрскайн. Я попросила его вернуть меня домой и с тех пор ношу его цвета.
   - Что это значит? - затаив дыхание спросила Олив, памятуя, что теперь весь её гардероб черного, как тьма, заполонившая глаза до краев, цвета.
   - Это значит, - Марселла немного замялась. - Ну, если не вдаваться в детали...
   - А если вдаваться? - с нажимом потребовала Олив.
   Марселла вздохнула. Девочка ей нравилась. С другой стороны, она была обязана Лансеру жизнью. И если он одел её в свои цвета, отправил в свою академию, чтобы она всегда была рядом и привыкла к новому миру, если пошел на обман, чтобы удержать рядом... Имеет ли Марселла право сказать правду?
   Немного подумав, как ответить, так чтобы не ответить и не соврать в то же время, она сказала:
   - Это значит, что ты под его защитой, и любой, кто на тебя посягнет, будет иметь дело с ним.
   Олив задумалась. Значит, Лансер беспокоится о сохранности своей новой игрушки. Ну-ну.
   - И много тут, таких как я?
   А вдруг ему быстро надоест, и он переключится на кого-то другого?
   - Одна единственная, - улыбнулась Марселла. - Другой никогда не было и не будет.
   - Вы ещё тут? - рядом, как черт из табакерки возникла Манолле Свим. - Ваш урок скоро начнется.
   - Да, исмэм, - мученически вздохнула Марселла. - Ладно, вставай, пойдем на занятия. Кстати, что там у нас?
   - Первым идет изучение оружия, - ровным тоном, ответила Манолле Свим, и первая пошла к выходу.
   - Хоть что-то интересное, - оживилась Марселла, идя следом. Валькирия взяла Олив за руку и потянула за собой. В принципе, занятия у них могли проводиться и отдельно, но вместе веселей. Да и Лансер вряд ли будет против. Девочка этого ещё не поняла, но он явно старается угодить ей. Даже приказал подавать привычную еду. Обычная тактика для демона. Эрскайн также пытался её удержать. Сначала - посадил под замок и соблазнял. Потом попытался договориться. Когда не вышло - попробовал подкупить подарками. И вот результат.
   Главное, чтобы Лансер не совершил тех же ошибок. Если Марселла все правильно поняла - Оливия для него одна единственная, долгожданная пара. Он сделает все, чтобы её удержать. И он пока даже не понял, что начал не с того.
  
   Глава 12. Не нужно так нервничать...
  
   Ванесса испуганно подпрыгнула на месте, и уставилась на стоящего рядом тучного мужчину невысокого роста в элегантном костюме. Тот крякнул и вопросительно посмотрел на Олив.
   - Нервная она, Жан-Люк, очень нервная, - снисходительно улыбнулась та в ответ.
   Принцесса, не привыкшая к тому, что о ней говорят, как о предмете мебели, будто её и нет здесь, немедленно обиделась:
   - А нечего подкрадываться!
   - Признаю, виноват, - слегка поклонился мужчина.
   Разменявший четвертый десяток, бывший контрабандист и фальшивомонетчик, мошенник, который уже давно стал легендарной, в определенных кругах личностью, Жан-Люк давным-давно усвоил: если женщина не права, лучше сразу признать, что ты виноват. А если она ещё и такая красавица, как сегодняшняя спутница наемницы - лучше ещё и сразу извинится.
   - Ванесса, будь поласковее, - пожурила девушку Олив, едва не мурча от удовольствия, попивая вино. - Это Жан-Люк, распорядителитель вечера.
   - Кто? - изумленно подняла на него глаза принцесса. Ей впервые приходилось слышать о такой должности.
   Олив со вздохом поставила на стол пустой бокал и пояснила своей любопытной нанимательнице:
   - Он отвечает за вечер в клубе - напитки гостям, номера на сцене...
   - И само собой игра, - закончил за неё Жан-Люк, желая привлечь побольше внимания белокурой красавицы. - Я ведь правильно понимаю, леди Олив? Вы и ваша очаровательная знакомая...
   Мужчина выдержал паузу и вопросительно посмотрел на принцессу.
   - Ванесса, - догадалась представиться та.
   - Вы и ваша очаровательная знакомая Ванесса прибыли на игру? - закончил распорядитель.
   - Тебе как всегда в проницательности не откажешь, - мило улыбнулась Олив. - Когда начало?
   - Вы ещё успеете пригубить по бокалу лучшего вина, - тоном дружелюбного хозяина ответил Жан-Люк. - За счет заведения, конечно. Чуть позже я за вами пришлю.
   Олив очаровательно улыбнулась:
   - Спасибо, Жан-Люк. Но мне нужен трезвый ум, - уже ответив, она окинула нервно теребящую салфетку Ванессу задумчивым взглядом и добавила: - А вот леди Ванессе пожалуй...
   - Рабиасу! - перебила её девушка и улыбнулась Жан-Люку.
   - Все для прекрасной леди, - снова поклонился тот. - Вы станете настоящим украшением вечера.
   Жан-Люк откланялся, вежливо поцеловал Ванессе ручку, пообещал утешить, если удача позавидует её необыкновенной красоте и отвернется от них, и откланялся. Как и было обещано, вскоре принцессе принесли чашечку густой ароматной рабиасы и подарок от заведения - небольшой десертик в виде сердца. Принцесса умиленно улыбнулась. Вот почему этот заносчивый и высокомерный выскочка Ричмонд не такой, как Жан-Люк?
   - Как мило, - улыбнулась Олив.
   Ванесса не ответила. Принцесса уже вовсю уплетала угощенье. И только закончив, спросила:
   - А кто с нами будет играть?
   Наемница, вздохнула, в который раз коря себя за слабость. Надо, надо было проявить силу воли и оставить её в гостиничном номере. Но, как говорится, все мы крепки задним умом. Сейчас Олив ничего не оставалось, как отвечать на вопросы, льющиеся бесконечным потоком.
   - Откуда ты знаешь Жан-Люка?
   - Когда-то он был моим нанимателем.
   - Ты тоже помогала ему сбежать?
   - Я выполняю разную работу.
   - А что ты делала для него? Откуда у тебя ключ? Это он подарил? Или кто-то другой? А ты уже играла с ними? А с кем мы будем играть?
   Олив тяжело вздохнула и подозвала официанта, чтобы заказать вино. Плевать игру. На трезвую голову терпеть принцессу Ошимы просто невозможно. Что во имя всех обитаемых миров в ней нашел Ричмонд Вастер?
   Подошедший официант прервал её размышлений и, наконец, Ванессу. К сожалению, ненадолго. Олив так и не успела заказать вино.
   - Принесите мне чашку рабиасы и ещё один такой же десерт. И быстро.
   Принцесса царственным жестом отпустила официанта, проигнорировав тот факт, что не она его звала. Олив мысленно досчитала до десяти, чтобы успокоиться.
   - Ванесса, сейчас мы пойдем в ту комнату, - она кивнула головой в сторону двери. - Кроме нас там будут еще пять человек. Ты должна понимать, что все они - отъявленные мерзавцы, и если вдруг поймают тебя или меня на жульничестве, то нам выколют глаза, отрежут язык и обольют кислотой.
   - Ну, мы же не будем жульничать... - начала Ванесса и тут же осеклась, увидев лукавую улыбку свое спутницы. - Олив!!! Не вздумай!
   Белокурая красавица беспокойно заозиралась по сторонам. Идея отправится в Луговой дом вместе с Олив, уже не казалась такой хорошей.
   - Спокойно, принцесса, не стоит так нервничать, - улыбнулась наемница. - Если нас не поймают, то нам ничего и не грозит.
   - А если поймают?! Нет! Нет! Нет! Я не согласна! - категорически заявила Ванесса и попыталась сделать вид, что ничего такого со своей спутницей не обсуждает: нервно схватила чашку со стола, дрожащими руками поднесла ко рту, расплескав в процессе, отхлебнула, обожглась и подавилась.
   Олив заинтересованно наблюдала за ней и, наконец, вынесла вердикт:
   -Нервная ты принцесса, очень нервная...
   - Я слишком молодая и красивая, чтобы меня... кислотой... - в панике громко зашипела та.
   Олив язвительно подумала, что без глаз и языка Ванесса остаться не против, главное, чтобы красоту не подпортили. Но благоразумно промолчала. Вместо этого, она решила успокоить свою спутницу, чтобы та не наделала глупостей раньше времени:
   - Успокойся, - наемница даже наклонилась через стол и взяла её за руку в успокаивающем жесте. - Я же говорю, что проблемы будут, только если нас поймают. А нас не поймают. Это раз. А во-вторых, там все жульничают, поэтому честно твой билет в новую жизнь нам не раздобыть. Так что успокойся, подтяни корсет пониже, приготовься к приключениям, которых никогда не испытала бы, выйдя замуж за Ричмонда Вастера и приготовься делать то, что умеешь лучше всего - видеть, кокетливо улыбаться и болтать со всеми подряд.
   - Зачем? - выдернула руку Ванесса, невольно думая, что таки да, вряд ли наследник Ласитерии привел бы сюда свою жену. Нет! Её удел - ведение домашнего хозяйства, вышивание, и конечно дети.
   Принцесса Ошимы пока не настолько отчаялась, чтобы добровольно обречь себя на такую жизнь. В карете у неё было немного времени подумать, и она решила, что как только попадет в Закатный мир - сразу найдет там брата, и он точно поможет ей устроиться. Вечер в сомнительном месте в так себе компании не такая уж и большая плата за это.
   - Затем, - продолжила меж тем наемница. - Что ты будешь отвлекать их внимание от того, как я жульничаю, за себя и за посла, чтобы в финале оказались мы вдвоем.
   - Почему именно я? - капризно сморщила носик Ванесса.
   - Потому что у тебя грудь больше, - сказала Олив, с огромным трудом подавив в себе желание добавить: "И мозги меньше...".
   Дальнейшие споры прервал появившийся Жан-Люк.
   - Леди готовы? - с учтивым поклоном спросил он.
   - Да.
   - Нет.
   Хором выпалили обе девушки. Жан-Люк на мгновенье растерялся, но вскоре взял себя в руки:
   - О, понимаю. Леди Ванесса впервые на игре и волнуется, - он галантно поцеловал ей руку. - Возможно, прекрасной леди станет легче, если я лично вас провожу?
   Он предложил ей руку и принцесса, которая до этого капризничала и упрямилась, с очаровательной улыбкой грациозно встала, держась за его руку.
   - Вы так, любезны, - девушка кокетливо потупила глазки в пол. А Олив свои только к небу закатила. И нужно было просить? Да эта вертихвостка сама все сделает и с удовольствием. Но опять же промолчала. Молчание - оно вообще золото.
   Жан-Люк с Ванессой под руку и, чуть отставшая от них, Оливия прошли в комнату. За неприметной дверью, вытесанной из древесины не наилучшего качества, коих в Ошиме не счесть, оказалась просторная комната, оббитая бархатными обоями темнобордового цвета и освещенная множеством свечей на хрустальной люстре висящей прямо в центре. Круглый резной стол большого размера посреди комнаты и стулья, оббитые бархатной тканью красного как кровь цвета, явно предназначались игрокам. Четверо из шести уже сидели на месте.
   - Те два кресла для нас? - кокетливо стреляя глазками, поинтересовалась Ванесса.
   - Нет, - ответила за Жан-Люка Оливия. - Одно из них для меня, второе для другого игрока, ради которого мы сюда пришли.
   - К сожалению, кресла с красным бархатом действительно предназначены только для игроков, - вернул к себе внимание принцессы управляющий. - Но мы с радостью предоставим комфортное кресло, чтобы вам было удобно наблюдать за игрой.
   - Ах, дорогой Жан-Люк, - потупив глазки, проворковала Ванесса. - Вы сама галантность.
   Мужчина поцеловал ей ручку:
   - Разве может быть иначе, когда рядом столь очаровательное создание?
   Ванесса кокетливо и придала своему лицу неловкое выражение:
   - Не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством...
   - Что? Говорите, я готов выполнить для вас практически все, - тут же встрепенулся Жан-Люк, напомнив Оливии павлина распушившего хвост и танцующего вокруг индюшки. Вон как старается бедолага, даже живот втянул и старается не дышать.
   - Если можно... чашечку рабиасы...
   - Э-э-э... - попыталась вразумить неразумное высочество Олив. - Может не нужно... Ты и так её уже много выпила... и нервная стала.
   - Отстань, - царственно махнула ручкой Ванесса, чуть не треснув наемницу по носу.
   - Слово леди - закон! - галантно улыбнулся Жан-Люк, проигнорировав предупреждающе махающую руками Олив. - Я лично схожу за ней.
   Что и сделал. К тому моменту, пока он вернулся с чашкой душистого напитка на подносе, игра уже началась. Принцесса благодарно приняла свой заказ и предусмотрительно попросила чуть позже принести ещё одну.
   Откровенно говоря, Ванесса была немного разочарована. Она, конечно понимала, что здесь не стоит ждать чего-то похожего на то, как мажордом представляет гостей на балу с чинами, титулами и прочими почестями. Да и те, кто здесь собираются, не первый год знакомы. Включая и Олив.
   Но девушка все равно ждала чего-то более торжественного, чем обмен и рукопожатиями и коротким "Привет".
   Блеснул короткий огонек надежды, когда Олив представила всем Ванессу:
   - Эй, это Ванесса, она со мной.
   Принцесса приосанилась, ожидая комплементов и всего прочего, но получила только:
   - Ага... привет...угу...
   Пришлось обиженно сесть на свое "комфортное кресло". Которое, к слову сказать, и впрямь было очень удобным! Настолько, что она даже приободрилась и начала следить за игрой, которая тоже началась без особых предисловий. А принесенная немного позже рабиасса и вовсе помогла ей воспрянуть духом.
   Ванесса понаблюдала немного за игрой, в которой ничегошеньки не понимала, за игроками с каменными лицами и, заскучав, стала приставать к Олив:
   - А чего все такие хмурые?
   Прежде чем ответить, наемница нажала на небольшую пирамидку черного цвета, такую же, как и стоящие перед другими игроками. После чего объяснила:
   - Это пока ещё только начало игры. Все прощупывают друг друга - у кого какая стратегия, кто как себя ведет когда у него хорошие и плохие карты...
   - Какой в этом смысл? - недоуменно уставилась на неё Ванесса. - Из твоего рассказа я поняла, что здесь постоянно собираются одни и те же игроки, которые за годы должны были хорошо изучить стратегию друг друга.
   - Да, но сегодня с ними играет новый игрок, которого они прощупывают, - краешком губ улыбнулась Олив.
   - Кто? Посол из Закатного мира?
   - Я, - хитро улыбнувшись, ответила наемница, и снова нажав на пирамидку, продолжила играть.
   Ванесса постаралась вникнуть в суть игры, но все, что смогла понять,, так это то, что ходят в данной игре в определенной очередности, и когда кому-то попадают определенный карты игрок может или ходить вне очереди, или должен пропустить ход. О, и ещё игроки постоянно повышают ставки.
   Вскоре принцессе стало скучно, и она принялась флиртовать с другими игроками.
   Спустя какое-то время один из игроков выбыл. К сожалению, как раз тот с которым болтала Ванесса. И девушка переключилась на другого.
   Олив смотрела на высокородную принцессу, и ей стоило больших усилий сдержать удивление. Не каждая куртизанка сможет так заморочить мужику голову как она. Может у неё какой амулетик припрятан... в груди? А то мужики прям глаз отвести не могут. Олив ей даже немного завидовала по-доброму. Её природа таким добром обделила выдав первый размер, граничащий с нулевым. И собираясь на дело, наемница частенько шла на хитрости, позволяющие отключать мужикам мозги. Ну, там вата в лифчике или специальные зелья... Но пожизненно иметь такое добро как-то не улыбалось.
   А вот Ванесса прекрасно знала, что очень красивая и умело этим пользовалась. В данном случае, сама того не зная - во благо Олив. Пока Ванесса гортанным смехом и третьим размером бюста отвлекала мужиков, наемница успевала мухлевать и за себя, и за посла Закатного мира, который оказался редким идиотом неспособным нормально играть.
   И вот, наконец, финал. Как Олив изначально и задумывала, в решающей схватке сошлись она и посол. Ну, и Ванесса, в качестве жутко болтливого довеска.
   Последний расклад. Первой в игру вступила наемница:
   - Повышаю.
   Посол не ударил в грязь лицом и ответил тем же:
   - Уравниваю.
   Снова настала очередь Олив, потом снова его.
   Ванесса изначально наблюдала за происходящим с вялым интересом. Но мере того, как лицо её спутницы приобретало озабоченный вид, принцесса тоже начинала немного нервничать и в какой-то момент не выдержала. Неожиданно нажав на пирамидку прямо перед собой, которая глушит все для окружающих переговоры, чтобы нельзя было подслушать, она прямо спросила:
   - Что происходит?
   - Ну, - наемница мило улыбнулась. - Ты главное не переживай, Ванесса. У нас есть план.
   - Олив, - принцесса с неожиданной силой в таких хрупких руках, схватила её за шиворот и посмотрела почти безумным взглядом. - Лучше по-хорошему скажи мне!
   Оливии с трудом удалось отцепить от себя руки своей нанимательницы:
   - Нервная ты, высочество, очень нервная... - и вздохнув, добавила, понимая, что все равно придется что-то сказать. - Просто игра подошла к концу. У нас осталось по два хода.
   - И что это значит? - не сдавалась Ванесса.
   - Если коротко говоря - выиграет тот, у кого будет большей последняя ставка и старше карта.
   - А что у нас с картами?
   - Все нормально.
   - А со ставками?
   - У меня все под контролем, - успокоила перепившую рабиасу принцессу наемница, сознательно уйдя от ответа. Карты игрокам выпали приблизительно одинаковые, поэтому победит тот, кто поставит больше. У Олив денег было меньше. Но у неё был план, который нервная принцесса вряд ли одобрит.
   Мелкедум тем временем терпеливо ждал, пока дамы закончат разговор. Терпеливо, потому как ему занятно было знать, что у них там твориться. Олив бы очень удивилась, узнав, что в данном случае пирамидка не уберегла инкогнито их разговора. Нет, посол, как и все остальные в комнате, не слышал разговор. Но! Он мог читать по губам. Хотя это и не было его главным преимуществом.
   Посол знал, кто такая Олив и даже пытался нанять её для выполнения нескольких грязных делишек. Но та ответила, что ей дескать такую работу выполнять скучно. А нянчится с этой истеричкой, королевской крови значит не скучно? На что наемница вообще надеялась, приводя её сюда? Что никто не узнает? Да, Мелкедум сразу узнал Ванессу. Он-то её не раз при дворе видел. А вот принцесса посла, похоже, не узнала. Да и как? Она ему ни разу даже "Здрастье" не сказала, несмотря на все его учтивые поклоны.
   А теперь ей от него что-то так нужно, что она пустила в ход тяжелую кавалерию - Олив Пентергриф. Хотя... Учитывая, что Ванесса в бегах, а из родных, кто мог бы ей помочь, остался только один из старших братьев, живущий сейчас в Закатном мире. Что кстати тоже не факт. Он вполне может надавать непослушной младшей сестре по её высокородной заднице и отправить восвояси. С его-то характером. И Мелкедум представить не мог, что Олив Пентергриф этого не знает. Нет, они задумали что-то другое. Нездоровое любопытство и желание поиметь с этого выгоду толкнули посла на продолжение этого фарса именуемого игрой.
   Кроме того, у Мелкедума все время было преимущество. Мужчина точно знал, что у него больше денег и победа за ним. Его настораживал только тот факт, что наемница тоже это знает, не может не знать. Умна, хитра, обучена и храбрая до безумия. Она почти живая легенда. Все хотят, чтобы наемница служила им. И никто никогда не мог догадаться, что твориться в её голове.
   Что же эта сумасшедшая задумала?
   Как бы то ни было, осталось два хода. Что ж, сейчас все узнаем - девушка выключила пирамидку и вопросительно посмотрела на Мелкедума.
   - Пора вскрывать карты, - с легкой полуулыбкой напомнил он.
   - Ах, да, - абсолютно беззаботно улыбнулась Олив и сказала. - Пора - значит вскрываем.
   И первой положила на стол карты. Мелкедум хмыкнул и проделал тоже. В комнате повисла напряженная тишина.
   - Что? Что это значит? - панично воскликнула Ванесса, цепляясь за наемницу.
   - У нас разные расклады, но они равнозначны по старшинству, - пояснила та.
   - И кто победил? - сейчас это было единственное, что волновало принцессу.
   - Пока - никто, - улыбнулся Мелкедум. - Победит тот, кто сделает ставку выше. Я решил не растягивать удовольствие, постепенно повышая ставки. Ставлю все золото, что у меня есть.
   - Это неинтересно, - вдруг капризно сморщила носик Олив. - Итак понятно, что ты выиграл. Можешь забирать все.
   - Неинтересно? - нахмурился посол, понимая, что сейчас что-то будет.
   - Забирать все? - чуть не задохнулась от возмущения Ванесса, глядя на эту огромную кучу золота на столе.
   - Ага, - наемница со скучающим видом подперла щеку рукой.
   - Понимаешь, наемница, - проницательный взгляд карих глаз посла остановился на наемнице. - Мне подачки не нужны. Я уношу отсюда только то, что выиграю. А если ты, таким образом, пытаешься дать мне взятку или что-то купить...
   - Как всегда умен, - хмыкнула Олив. - Значит, не продашь?
   - Я не торговец на рынке, чтобы торговать, - бесстрастным тоном ответил мужчина.
   Мелкедум внимательно наблюдал за ней. Судя по тому, как наемница отреагировала - посол действует не по плану и она пытается лихорадочно сообразить, что делать.
   - Хорошо, - наконец, подняла на него глаза наемница. - Тогда давай сыграем.
   - Опять? - разочарованно протянул посол.
   - Да, - кивнула она. - Только по другим правилам и ставки будут куда интереснее.
   - Что ты предлагаешь? - заинтересованно изогнул бровь Мелкедум.
   - Мы с тобой вытащим по одной карте, - с азартным блеском в глазах рассказала о своей идее наемница. - Чья карта старше - тот и победил.
   - Ставки? - быстро спросил он.
   - Я поставлю золото, а ты - один пропуск в Закатный мир...
   Девушка не договорила. Ей помешал заливистый смех собеседника.
   - Шутишь? - спросил сквозь смех тот. - Да пропуск не стоит всего золота в Ошиме.
   - Тогда что ты хочешь?
   Мелкедум сделал вид, что задумался, хот уже знал, что попросит. Ванесса. Это избалованная наглая и истеричная принцесска всегда ему нравилась. Тем сильнее его задевало её пренебрежение. Нет, не до фанатизма. И не спать из-за неё он бы не стал. Но раз возможность наказать высокородную выскочку сама плывет ему в руки... Тем более, что даже если проиграет он ничего не потеряет. Пропуски на самом деле ничего не стоят и ему позволено раздавать их как фантики. Другое дело, что немного желающих их получить. Закатный мир считается здесь страной варваров.
   - Я даже не знаю, что может быть достойным пропуска... - задумчиво протянул он, и неожиданно серьезно сказал. - Поставь на кон принцессу.
   - Да ты сума сошел! - вскочила Ванесса. - Да как ты посмел такое сказать? Да мой отец тебе язык отрубит! Кем ты себя возомнил, чтобы такое требовать?! Да я тебя...
   - Согласна, - ровным тоном сказала Олив.
   - Что? Ты не можешь... - взвизгнула Ванесса, и, не дождавшись ответа, попыталась убежать. Но её удержал появившийся рядом неизвестно откуда Жан-Люк.
   - О, Жан-Люк, - с облегчением улыбнулась принцесса. - Слава богу вы тут. Помогите, эти двое сумма сошли...
   Но удерживающая её хватка не ослабела.
   - Жан-Люк...? - изумленно спросила она и получила неожиданно жесткий и холодный ответ:
   - Все в этой комнате, кроме игрока является собственностью и предметом игры. Ставки сделаны и я прослежу, чтобы все было по-честному.
   - Но я не собственность... - Ванесса готова была расплакаться. - Я принцесса Ошимы...
   - В этой комнате все кроме игроков собственность, - холодно ответил распорядитель и велел. - Ставки сделаны. Время играть.
   Крупье тщательно перетасовал карт и положил колоду на стол перед игроками. Первой карту открыла Олив и улыбнулась. Дама червей. Её трудно будет перебить. Увидев её улыбку, Ванесса облегченно спросила:
   - Это все? Мы победили? Да? Теперь можно уйти из этого ужасного места?
   Ей никто не ответил, все ждали, какую карту вытянет Мелкедум.
   Посол не стал тянуть и взял следующую карту в колоде, пораженно уставившись на неё.
   Олив торжествующе улыбнулась, Ванесса радостно взвизгнула и обняла Жан-Люка.
   - Ну, что там... - спросила наемница. - Не томи...
   Мелкедум обвел всех тяжелым взглядом и положил карту на стол. На несколько мгновения повисла гробовая тишина. Первой её прервала Олив, выразив словами то, что сейчас испытывали все в комнате:
   - Что за твою мать?!
   Недоумения пополам с шоком, одним словом испытывали все в комнате. Ведь посол умудрился вытащить трефового туза, старшую карту.
   - Ты сжульничал! - взвизгнула Ванесса и разревелась. - Олив, спаси меня! Я не хочу к нему!!!
   Мелкедум похабно улыбнулся и Жан-Люк потащил упирающийся приз к победителю. Оливия неуловимым движением перепрыгнула через стол и выхватила не пойми откуда кинжал, который приставила к горлу посла.
   - Не делай глупостей наемница и я обещаю, что забуду о том, что сейчас произошло, - пообещал Мелкедум.
   - Я никогда не делаю ничего глупого, - обиженно надула губы Олив. - И вообще. Молчи и не мешай мне с тобой договариваться.
   - О, как... ну давай, - усмехнулся посол.
   - Я хочу обменять Ванессу и пропуск на то, что будет для тебе ценнее, чем она.
   - И что же ты хочешь мне предложить? - Мелкедум заинтересовался.
   - Помнится, ты давно пытался нанять меня для...м-м-м... поиска и возвращения одной ценной вещи...
   - Артефакт Айризи, - вспомнил мужчина и тут же резко сказал. - Забудь, это невозможно. Он сейчас У Вергеросса, купца из Порту. Его охраняют как самое большое сокровище...
   - Это уже мои проблемы, как я его раздобуду, - отмахнулась Олив. - Моя цена - Ванесса и пропуск.
   Мелкедум колебался лишь мгновение.
   - Договорились.
   Когда Олив Пентергриф делает такие предложения - нужно соглашаться и радоваться, что она так мало запросила.
   Следующие её слова заставили его понять, что радоваться он начал слегка преждевременно:
   - Вся ответственность за мои действия лежит на тебе. И ущерб если что - тоже возмещаешь ты.
   - Что? Это ещё почему? - если бы не кинжал, который все ещё был у горла, Мелкедум бы возмущенно вскочил.
   - А ты как думал? - Олив убрала кинжал и деловито сообщила. - Контракт, знаешь ли, есть контракт, и не важно, как он был заключен. Но если Ванесса пойдет со мной - обещаю, что разрушений будет меньше.
   Мелкедум раздраженно махнул рукой, позволяя Жан-Люку отпустить девушку. Принцесса бросилась к Олив, и спряталась за её спину.
   - Да, наемница, - окликнул посол девушек уже на выходе. - Времени у тебя - до утра.
   Олив лишь плечами пожала. Сложность, но преодолимая. Зато Ванесса начала зло шипеть, истерично тряся её за плечи, как только девушки вышли:
   - Что мы теперь будем делать? Что нам делать?
   - Прежде всего - успокоиться, - велела Олив, с трудом отцепляя от себя находящуюся на грани истерики принцессу. - Не нужно так нервничать! У меня все под контролем! Пошли.
   Ванесса некоторое время смотрела в спину наемницы и раздумывая так ли плох Ричмонд Вастер. Потом вздохнула и побрела следом. А вдруг у неё и вправду все под контролем?
  ******
   Слухи о необычной игре быстро заполонили все ночные заведения Кловера. Как же! Сумасшедшая наемница, решившаяся повторить финт, который отколола парочка влюбленных в Луговом доме, это куда более интересное для них событие, чем сбежавшая принцесса.
  Достигли эти слухи и ушей Отто Данги - одного из лучших королевских шпионов. Его успех объяснялся, прежде всего, тем, что к своему делу он относился с любовью и педантичностью. Невысокий лысоватый мужчина за сорок ни у кого не вызывал подозрений, благодаря чему он мог беспрепятственно собирать информацию по городским кабакам. Для того чтобы двадцатипятилетнему Данга мог превращаться превратится в лысоватого, полного мужчину за сорок требовался очень хороший грим на лицо, цирюльник, который выбривал ему лысину каждые два дня и диета, в которой содержится много мучного, жирного и сладкого. И есть бедняге приходилось почти постоянно, так как Отто постоянно находился в движении, перебираясь от одного кабака до другого и из-за этого постоянно быстро худел.
  Благодаря педантичности, с которой Отто Данга относился к своей работе, он сумел вычленить из сплетен о необыкновенной игре в Луговом доме главное: спутница игрока, которую поставили на кон, по описанию очень похожа на принцессу Ванессу.
  Может, это лишь совпадение, но Отто решил доложить об этом капитану стражи. Вполне возможно, это реальная ниточка.
   Глава 13. Теория
   Когда Манолле Свим сказала, что девушки идут изучать оружие, Оливия обрадовалась. Правильно, ей нужно улучшить боевые навыки, чтобы иметь возможность сразиться с Лансером на турнире. В чем-то девушке даже повезло. Благодаря братьям не придется начинать подготовку с нуля. Кое-каким приемчикам любимую сестричку они обучили, чтобы могла за себя постоять. Поэтому после показательной порки старшеклассников никто не решался задирать девушку. Открыто. Но для Олив и такой расклад вполне подходил.
   Девушка ожидала, что в конце пути увидит тренировочный зал. Как у братьев дома. Они оборудовали его, чтобы не терять форму в перерывах между своими путешествиями и периодически обучали там Олив. А в гимназии она ходила тренироваться в зал для физических занятий.
   Каково же было её удивление, когда Манолле Свим привела их в небольшую аудиторию полную детишек разных рас. Они сидели на полу на чем-то похожем на пуфики.
   Марселла, наблюдающая за реакцией Олив, весело расхохоталась:
   - Да, здесь мы будем изучать оружие, - и дружески похлопала её по плечу. - Я когда это увидела впервые, так вообще непроизвольно научила детишек нескольким крепким выражениям.
   - Что это такое? - выдавила из себя Олив. - Мы же должны изучать оружие...
   - О-о-о... - протянула валькирия. - Да ты подруга быстро соображаешь.
   - Я не понимаю... - Олив все ещё не могла понять, что забыла среди этого детского сада.
   - Основам оружия обучают детей с младших классов, - вмешалась исмэм. - Вы этот курс не проходили, поэтому должны изучать с самых азов.
   - Я неплохо разбираюсь в оружии... - начала Олив, но Манолле Свим перебила её:
   - Правда, патма Пентергриф? Может, продемонстрируете нам свое искусство владения ключом?
   Оливия озадаченно оглянулась на веселящуюся Марселлу. Это шутка? Какие ключи? Что за бред? Ей нужно научиться драться! Сейчас, сегодня! У неё нет времени изучать школьную программу по второму кругу!
   - Вы способны начертить хотя бы защитный круг? Или то, что вы вкладываете в понятие "неплохо разбираюсь" охватывает умение создавать боевые арканы?
   Олив не покидало чувство, что над ней насмехаются. Уж больно бредово звучало все, что говорила учительница. Девушка неуверенно ответила:
   - Вряд ли...
   - Тогда как вы собираетесь сражаться на турнире против высшего существа, овладевшего всеми этими навыками в совершенстве?
   Неожиданно на выручку пришла Марселла:
   - Она научится исмэм, - валькирия приобняла Олив за плечи и ободряюще подмигнула. После чего добавила: - Я проконтролирую...
   -Патма Марселла, - холодно сказала Манолле Свим, в который раз напомнив Оливии змею. - А вас кто контролировать будет?
   - Я постараюсь в этом году вести себя хорошо, - заверила она, глядя на учительницу честными глазами и очаровательно улыбаясь.
   - Я это уже не раз слышала.
   - И каждый раз я оч-е-ень старалась, - валькирия озорно улыбнулась.
   На лице Манолле Свим не отразилась ни одна эмоция. Поэтому Марселла легонечко подтолкнула Олив в спину к двум пустующим пуфикам позади. Девушка не стала сопротивляться. Уже на месте валькирия принялась шепотом объяснять:
   - Тут дерутся не так, как ты привыкла. Здесь столько всяких штучек и примочек, заклинаний, талисманчиков...
   - Ключей и магически заряженных артефактов, - с высокомерным видом поправил её сидящий слева малец. Марселла раздраженно фыркнула и продолжила:
   - И у всех обитателей миров свои правила боя.
   - И сколько из них придется изучить мне, чтобы победить Лансера? - с опаской спросила Олив.
   - Все, которые знает он, - пожала плечами валькирия, изящным жестом поправив волосы.
   - И много их? - на всякий случай ещё раз уточнила девушка.
   - Все, известные в обитаемых мирах.
   Ответ Марселлы на какое-то время выбил почву у Олив из-под ног. Как же так? Неужели он и вправду так силен? Как ей справится с таким монстром?
   Впрочем, долго думать об этом Оливия не стала, отложив решение этого вопроса на потом. Девушка заставила себя встряхнуться и сосредоточиться на учебе. Как говорил отец: "Решай по одной проблеме зараз, но держи в памяти их все. Представь, что это шахматное поле. Разыграй свою партию, используй все данные тебе преимущества. Ты же моя маленькая Олив, ты же Пентергриф".
   Так она и поступала всегда. Решала по одной проблеме за раз. Но так, чтобы это помогло решить другие её проблемы.
   Сначала девушке пришлось заставлять себя вслушиваться в неторопливую речь учительницы. Мысли то и дело возвращались к Лансеру. Но потом...потом урок захватил её головой. Она слушала и слушала, записывала себе кое-что в блокноте, лежавшем рядом, задавала учительнице кучу вопросов. В общем, окунулась в процесс обучения с головой.
   А все тема урока. Манолле Свим случайно или нет, на первом же уроке начала с общей теории, которую Олив уже успела поведать в сжатом виде Марселла. Этот рассказ плавно перетек в рассказ о способах борьбы. Используемых на арене.
   - Существует всего несколько основных видов соперников, которых вы можете встретить в бою в любом из известных обитаемых миров. - монотонно рассказывала исмэм. - Это воины, чародеи, демоны и големы. При этом возможны комбинации умений - чародей-воин, демон-воин и так дальше. Я говорю возможны, так как не каждый встреченный вами воин будет чародеем или демоном или големом.
   - Кем? - шепотом спросила Олив у Марселлы, понимая, что почти ничего не поняла из этого объяснения.
   - Големом, патма Пентергриф, - ответила за валькирию Манолле Свим. - Это, если использовать понятную вам терминологию - человек из глины.
   По классу прошелся смешок и на Олив тут же оглянулись все кому не лень. Девушка, густо покраснела. Чувствуя себя полной дурой. А Манолле тем временем продолжила:
   - Если же использовать общепринятую терминологию, то големы - это жители пустынного мира Врадж. Они имеют прочную бронированную кожу, которую трудно пробить колюще-режущим оружием. Поэтому их часто набирают в охрану и в качестве наемников.
   - Как же с ними сражаться? - изумилась Олив, до этого момента думающая, что больше уже ничему не удивится.
   - Хороший вопрос патма, - похвалила исмэм. - Големы - долгожители и благодаря своей броне практически бессмертны. По натуре они весьма спокойные, флегматичные и до крайности исполнительны. Если их наняли кого-то убить, то их жертва уже нежилец. Истории известен случай, когда голем выслеживал свою жертву двадцать лет. У них нет слабых мест, даже глаза и те покрыты собственным видом брони. Чародеи и демоны могут противостоять им используя заклинания. Очень мало кому удавалось уничтожить голема. Для этого нужно использовать очень сильные заклинания или боевые арканы, которых вы, патма Пентергриф, в силу своего невежества не знаете. Поэтому, при встрече со столь сильным противником, если только у вас нет козыря в рукаве, я могу порекомендовать всего один вид действий, который будет эффективен в вашем случае - бегите.
   Хоть и думала, что это невозможно, но все же Олив покраснела ещё сильнее. Давно её никто не называл невеждой. Обидно и несправедливо. Она ведь родилась в другом мире и ещё несколько месяцев назад, знать не знала ни о каких демонах, турнирах и прочем.
   Но пререкаться не стала. Среди учеников пререкаться с учителем вообще считается дурной приметой. А школа, как её не назови все равно школой останется и основные законы везде одинаковы.
   Поэтому Оливия решила подкорректировать курс "беседы" в нужном ей направлении:
   - Простите, исмэм, вы упомянули о нескольких случаях, когда големы все же были побеждены.
   Манолле согласно кивнула и ответила:
   - Мне известно о четырех таких случаях. Первые два произошли при огромном численном перевесе. Ещё одного голема победил чародей Вайкол отважный, но это скорее техническая победа. Он использовал, неизвестное по сей день заклинание, которое превратило голема в камень. При этом сам чародей также сгорел дотла. Повторять его опыт желающих не нашлось. Последнего голема победил Лансер Синтигрэн, владелец турнира. Он открыл портал и втолкнул его туда.
   - А почему никто не додумался до этого раньше? - недоуменно спросила Олив.
   - Потому, что открывать порталы по своему желанию могут только демоны, - теперь ответила Марселла, явно довольная, что может блеснуть знаниями. - Все остальные используют или определенный звездный ключ, или огромные машины, которые создают краткосрочные порталы, потребляя большое количество энергии. Поэтому путешествия между мирами это удовольствие для избранных. А воевать с их помощью вообще звучит нереально.
   - Как же я сюда попала? - чем больше информации Олив получала, тем больше вопросов скапливалось. - Что такое звездный ключ? Как заполучить тот, который открывает выход в другой мир?
   - Остановись! - замахала руками Марселла. - Не все сразу. Исмэм тебе расскажет.
   - А ведь вы обещали постараться вести себя хорошо, патма Марселла, - укоризненно покачала головой Манолле, но ответила на вопросы своей новой ученицы. - Возьмусь предположить, что вы попали сюда благодаря тому звездному ключу, который носите на шее.
   Олив невольно посмотрела на амулет, который неизвестно откуда взялся у неё на шее и спас жизнь на турнире. Не похоже на ключ. Ну, да ладно.
   - Разные ключи имеют разные свойства, - продолжила тем временем учительница. - Бытовые, которыми пользуются домохозяйки, облегчая каждодневную работу, транспортные, используемые для того, чтобы заставить двигаться транспорт в больших городах, медицинские, применяемые для лечения больных и многие другие. Их изобрели предки нынешних чародеев. Но технология изготовления слишком стара и никто, включая самих чародеев, её уже не помнит. Мы можем использовать ключи, но не умеем их создавать. Естественно, работы по восстановлению утраченного наследия ведутся, однако без особого успеха. Ваш ключ, патма Пентергриф, к примеру, уникален. Это звездный ключ. Предвосхищая ваш вопрос, отвечу - никто уже не помнит, почему звездный. Опять же, предположительно свое название эти могущественные артефакты получили благодаря тому, что дают владельцу возможность путешествовать по порталам.
   - То есть таких амулетов много? - девушка невольно взяла обсуждаемый предмет в руку.
   - Правильно говорить артефакт, патма Пентергриф, - лекторским тоном поправила её Манолле. - И нет, такой звездный ключ, как у вас всего один.
   - Но вы упомянули о них во множественном числе, - не сдавалась Олив.
   - Потому, что существует двенадцать звездных ключей разбросанных по мирам, - пояснила исмэм. - У каждого из них свои название и свойства. Ваш - Ласерта один из наиболее известных. Им в разные времена наиболее часто воины, так как благодаря ему не обязательно носить с собой амуницию. Ключ по первому требованию предоставляет владельцу все необходимое, беря это в другом измерении. Моносерос - используется для путешествий. Лео - превращается в животное хранителя. Акуила - используют для сбора информации. Форнакс - вызывает огонь. Корвус - имеет свойство гипнотизировать. Феникс - возрождает своего владельца после смерти, однако только в том случае, если был предварительно одет и имеет побочное действие.
   - Какое? - спросил кто-то из детей сидящих рядом с Марселлой. От обычного ребенка его отличали приплюснутый нос и перепончатые лапы.
   - Когда оживает владелец Феникса, умирает кто-то другой, - ответила Манолле и продолжила. - Кроме названных мною звездных ключей существуют также Таурус, Сансер, Мадден, Либра и Кайлум, о чьих возможностях мне неизвестно.
   - Почему? - заинтересовалась Марселла.
   - Потому, что сила этих звездных ключей очень велика и уже много тысячелетий ими никто не пользовался. Знания, о которых вы спрашиваете, давно утрачены.
   - Почему? - спросила Олив, как раз закончившая конспектировать то, что рассказывала Манолле раньше. Эта информация более чем ценна.
   - Потому, патма Пентергриф, что если звездным ключом пытается воспользоваться тот, кто не обладает достаточным внутренним резервом силы, то его попросту разрывает на мелкие частицы. Не много желающих даже просто взять их в руки, не говоря уже о том, чтобы ими пользоваться.
   - А как узнать достаточный у тебя резерв силы или нет? - задала резонный вопрос Марселла, которую интересовало в первую очередь сможет ли она применять эти артефакты в бою.
   - Нет никакого теста, который позволил бы это определить, - ответила Манолле, вызвав у заинтересовавшейся было Марселлы, гримасу разочарования.
   - Зачем вообще нужны эти ключи? - спросила Олив. - Ну, кроме того, что ими пользуются для поджогов или разведки, или ещё чего-нибудь?
   Увидев, что на неё обращена куча недоуменных взглядов, девушка пояснила:
   - Я имела в виду, что вряд ли кто-то проснулся и подумал: "Хей, а давай-ка я придумаю такую ерундовину, которая будет что-то поджигать!". Для чего-то же их изобрели.
   Манолле кивнула головой, давая понять, что поняла вопрос и ответила:
   - Есть теория, что если у кого-то получится собрать все двенадцать звездных ключей вместе и хватит сил, чтобы ими воспользоваться, то он сможет активировать древнее заклинание, которое называется "Звездная карта".
   - Что такое "Звездная карта"? - снова заинтересовалась Марселла.
   - Это самый сильный из известных на сегодняшний день боевых арканов, - лекторским тоном продолжила исмэм. - Никто не знает насколько сильным он может быть...
   - Что такое аркан? - шепотом спросила у валькирии Олив, продолжая конспектировать все, что рассказывает учительница. Девушке не хотелось, чтобы её снова обозвали невеждой.
   Но на вопрос снова ответила Манолле. При этом Олив не сразу поняла, что учительница обращается к ней, а не продолжает рассказывать о "Звездной карте", так как та не сделала никакой паузы и продолжала говорить монотонным голосом. Но осознав даже удивленно оторвалась от конспекта, подняв голову, чтобы посмотреть, не слышится ли ей.
   - Арканы - это боевые заклинания, патма Пентергриф. Ими пользуются и чародеи, и демоны. Сила аркана зависит от внутреннего резерва силы того, кто его плетет, и от его мастерства. При построении арканов важно все - и интонация, с которой читается заклинание, и правильные ударение, и сопутствующие элементы - пентаграммы, магически заряженные артефакты и прочий инвентарь, которым может пользоваться чародей.
   - Вы постоянно упоминаете о внутреннем резерве силы, - снова вернулась к записям Олив. - Что это?
   Манолле Свим ненадолго задумалась.
   - Если использовать доступную вам терминологию... - начала она, но в этот раз уже Оливия её перебила:
   - А если использовать общепринятую?
   Марселла хмыкнула, а исмэм ответила:
   - Если использовать общепринятую терминологию, то внутренний резерв силы - это уровень воздействия, который может оказать отдельно взятый индивид на ткань мироздания.
   Олив никогда ещё не писала, конспекты с такой скоростью. У неё уже болели руки, однако, девушка упорно продолжала вести записи, боясь пропустить или забыть хоть одно слово.
   - Что такое ткань мироздания? - спросила она, не отрываясь от конспектирования. По залу тут же прошелся смех. Олив подняла голову. Над ней смеялись так, будто она, самая старшая среди них вдруг спросила, почему небо синее.
   - А-ну, тихо! - прикрикнула на всем Марселла, и её тут же послушали. - А то у меня щас кто-то в лоб получит!
   - Но Марси, она такую глупость спросила, - надменно прогундосила сидящая рядом девочка со щупальцами как у осьминога растущими на манер бороды. Олив на несколько мгновений засмотрелась на неё, поэтому чуть не пропустила важную информацию, которую выдала Марселла.
   - Олив прибыла сюда из миров вне сфер, также как и я, - с чувством собственного достоинства ответила валькирия маленькой выскочке. - Также как и подавляющее большинство жителей в подвластных мирах вам мирах, мы там понятия не имеем ни о какой материи. И ещё раз назовёшь меня Марси - точно отлуплю, так и знай!
   - Но твой жених зовет тебя Марси, - не сдавалась гундосящая выскочка.
   Марселла на мгновенье смущенно замолчала, не зная, что на это ответить, но все же нашлась:
   - Во-первых, он мне не жених! Во-вторых - не твое дело кто меня как зовет...
   - Как это он тебе не жених? - возмутился сидящий слева от неё мальчик с рогами и кожей висящей как у бульдога. - Ты же носишь его цвета!
   Валькирия возмутилась:
   - Я что перед вами отчитываться должна? И вообще исмэм, каким боком моя личная жизнь касается темы урока?
   - Ваше замечание неуместно, так как даже вопрос о ткани мироздания никак не относится к теме урока, ровным тоном ответила Манолле.
   - Да, но ты так и не ответила на него! - тут же вцепилась в возможность спрыгнуть со скользкой темы Марселла. Меньше всего ей хотелось рассказывать этому сборищу маленьких чудовищ о том, о чем сама не имеет пока ясного представления.
   - Я не имела такой возможности, так как между учениками вспыхнула оживленная дискуссия. Но сейчас, так как вопрос все ещё актуален, отвечу - ткань мироздания это невидимая для глаз большинства индивидов, населяющих обитаемые миры субстанция. Некоторые создания рождаются со способностью чувствовать её и воздействовать на неё, таким образом, изменяя реальность вокруг себя.
   - И чем сильнее человек...
   - Индивид, - поправила её исмэм.
   - Что? - не поняла Олив.
   - Индивид, - пояснила Манолле. - Обитаемые миры населяют разумные создания разных рас, не только люди. Всех их принято называть индивидами.
   - Значит, чем больше внутренний резерв индивида, тем сильнее он может воздействовать на ткань мироздания? - поправилась Оливия.
   - Совершенно верно, - кивнула Манолле.
   - А в чем проявляется это воздействие? - не унималась девушка.
   - Я не совсем поняла ваш вопрос патма Пентергриф, - немного нахмурилась исмэм.
   - Я сама, - со знающим видом вызвалась ответить Марселла и наклонившись объяснила. - В твоем мире есть какие-нибудь сказки?
   - Да, - немного озадачено ответила Олив.
   - Ну, считай, что воздействием в этом мире называют то, что умеют сказочные персонажи: замедление или ускорение времени, перемещение между мирами, создание предметов из ничего, или молний, там, огня и так дальше. Полеты на метле, например...
   - Патма Марселла, - ровным тоном перебила Манолле. - Я в который раз довожу до вашего ведома, что чародеи во всех обитаемых мирах не пользуются палочками для колдовства, а женщины не летают на метлах. И прошу вас не вводить остальных учеников в заблуждение.
   Олив мгновенье молчала, а потом не выдержала и прыснула со смеху. В её мире тоже существовали предания о ведьмах.
   Манолле Свим неодобрительно шикнула на смеющуюся девушку, и Оливия заставила себя замолчать. Что было трудно, потому что каждый раз глядя на валькирию, сидящую с каменным выражением лица, ей хотелось смеяться.
   Когда Олив немного успокоилась, Марселла добавила:
   - Кстати, ключи также воздействуют на ткань. Только вообще не понятно, по какому принципу. Технология их производства утеряна. Но благодаря им на ткань могут воздействовать даже те, кто её не чувствует.
   - А как научиться плести арканы? - снова вернулась к серьезному разговору Олив, надеясь, что правильно поставила вопрос. Перспектива быть опять высмеянной как-то не улыбалась.
   Обошлось, исмэм ответила:
   - Мы будем проходить практические занятия после того, как выучим теорию.
   - А долго... - начала Олив и замялась.
   - Что патма Пентергриф? - лишенным всяких эмоций голосом спросила Манолле.
   - Думаю, она хотела спросить, как быстро мы изучим теорию, - со знающим видом ответила Марселла и ободряюще похлопала подругу по плечу. - Не переживай. Думаю, в следующем месяце уже приступим. Только ты не обольщайся. Освоить эти боевые арканы не так то и просто.
   - Откуда ты все это знаешь?
   Валькирия ненадолго замялась, но все же ответила:
   - Я... понимаешь... как бы... осталась на второй год обучения.
   - Позволю себе уточнение, патма Марселла, - вмешалась Манолле. - На четвертый год.
   Дети захихикали, Олив подавила улыбку. Валькирия смущенно улыбнулась и прокомментировала ответ исмэм:
   - Я точно знаю, что Манолле Свим не испытывает никаких чувств. Но мне все равно иногда кажется, что она мне мстит.
   Дети в классе расхохотались.
   Манолле какое-то время пыталась восстановить в классе тишину, и как только ей это удалось вернулась теме урока - изучение структуры обитаемых миров.
   Уже вечером, сидя у себя в комнате Олив перечитывала сделанные днем конспекты и делала некоторые пометки и сноски на полях. Все как во времена учебы в гимназии. Девушка даже пару раз, забывшись, подходила к окну, чтобы сесть на подоконник. Это старая привычка, появившаяся в общежитии. Широкий подоконник идеально подходил, чтобы посидеть когда окно открыто и подышать свежим воздухом, пока делаешь уроки. Но в этой комнате окон не было. Как впрочем, и во всем здании. Олив хотела спросить об этом Марселлу, но случай не представился. Поэтому пришлось снова вернуться на кровать.
   Олив дошла в своих конспектах до части со звездными ключами. Информации, которую дала Манолле, было крайне мало. Но это была зацепка. Девушке требовался ещё источник информации. Поэтому практически больше часа назад она послала Фесса за книгами. Марселла рассказала, что мальчик на самом деле оживленная каменная статуя, созданная по типу големов, но не имеющая собственного разума и воли. Фестер должен выполнять все её приказы и защищать от опасности. Должен, но почему-то ни его, ни книг до сих пор нет. Хотя кто его знает, может, у них библиотека расположена в другом здании, или книг на интересующую её тематику нет, либо очень мало.
   Она снова посмотрела в свой конспект, обвела слова "Звездная карта" и, сделав сноску на поля, подписала "Теория". О, да. Сегодня у неё появилась теория, как победить Лансера в неравной схватке.
   - Зач-ч-чем тебе книги о ключ-ч-чах? - при звуках знакомого голоса Олив непроизвольно дернулась и испуганно поджала ноги.
   - Ты меня напугал, - выдохнула она с облегчением.
   - Я вс-с-сех пугаю, - с непонятной интонацией в голосе ответил нежданный гость.
   - Что тебе нужно? - раздраженно спросила Олив, не желая оставаться с ним в комнате наедине.
   - Я принес-с-с тебе книги, - он сделал театральный жест рукой, и на столике рядом с ней появилась стопка книг. - Но зач-ч-чем они тебе?
   Олив, смотрела на неизвестно откуда появившиеся книги как на чудо. Она нерешительно подняла руку, чтобы коснуться.
   - Манолле сегодня рассказывала, я заинтересовалась, - девушка решила не выдавать сразу все свои планы, чтобы соперник не знал к чему готовиться.
   Лансер ничего на это не ответил. Просто стоял и смотрел на неё, поэтому Оливия повторила свой вопрос:
   - Зачем ты пришел?
   Вместо ответа он спросил:
   - Тебе ещё что-то требуется?
   - Свободу, - уже не так злобно ответила Олив и потянулась за книгой, но замерла, заметив, что Лансер все ещё стоит посреди комнаты и наблюдает. Это не на шутку рассердило девушку. Это должна быть её комната, место, где Олив может побыть наедине с собой. И этот проклятый демон даже это собирается отнять?
   - Ты больше никогда не будешь свободной, - ничего не выражающим голосом, наконец, ответил он. - Теперь ты моя. И никакой звездный ключ тебе не поможет.
   - Поэтому ты запер меня в этой комнате без окон?
   - Тебе не нравится комната? Хочешь другую?
   - Я хочу назад свою жизнь! - вскочила с кровати Олив.
   Лансер оказался рядом так быстро, что девушка просто не успела ни отойти. Ни предугадать этот его маневр. Он подхватил Оливию и бросил на кровать. При этом не сделав ей больно. Просто от неожиданности у девушки вышибло дух. Мужчина тут же оказался сверху, надежно зафиксировав её своим телом и прижав руки к кровати, полностью обездвижив, и впился в губы жестким, жадным поцелуем. Сопротивляться находясь в таком положении было просто бессмысленно, но Олив все равно пыталась вывернуться. Она и не заметила, как по щекам потекли злые слезы бессилия.
   - Запомни, девушка, - своим ничего не выражающим голосом сказал Лансер. - Теперь я - твоя жизнь. Ты никогда не уйдешь отсюда. Я дам тебе все, что попросишь. Но навечно оставлю рядом.
   - Ты обещал меня не трогать до турнира! - зло прошипела Олив. - Ты обещал!
   - Ты попросила не трогать, - поправил он. - Я ничего не обещал.
   Оливия не могла этого стерпеть. Она не жертва и не будет безропотно позволять ему насиловать себя или принуждать к чему-то. У неё все ещё был звездный ключ, которым девушка уже пользовалась и не сгорела дотла. Если верить Манолле, то он может дать своему обладателю все, что тот попросит для борьбы. Сейчас ей нужно пространство для борьбы, как его получить?
   Девушка решила попробовать:
   - Ураганный ветер.
   - Что? - переспросил Лансер и в этот момент ключ дал владелице то, что она просила для борьбы.
   Мужчину, вместе с принесенными книгами и целой кучей других вещей и предметов мебели снесло порывом ураганного ветра и с огромной силой впечатало в стену. Олив не полетела за ним следом только потому, что тот отпустил её руки.
   Лансер медленно встал на ноги, и девушка узнала сразу две вещи: звездный ключ дает владельцу для борьбы все, что сам владелец будет считать оружием, направляя против врага, и второе - когда хозяин турнира изволит гневаться, его кожа темнеет. А вокруг пляшет темное пламя.
   Олив подавила в себе желание истошно заорать и спрятаться под одеяло. Бежать некуда и братья не защитят. Нет, сейчас нужно проявить силу и характер.
   Чтобы скрыть дрожь в руках, Оливия вцепилась в смятое одеяло так, что даже костяшки побелели и, стараясь говорить, как можно более ровным голосом сказала ему:
   - Я - не собственность. Запомни это. Дверь там, - кивок влево от него. - Уходи сам, или я тебе помогу.
   Пламя полыхнуло с новой силой, заставив сердце девушки на мгновенье замереть от ужаса, но уже через мгновенье оно растаяло, унося с собой все следы своего владельца.
   Некоторое время Олив смотрела на то место, где только что был Лансер. Ей казалось, что сейчас она должна испытывать что-то вроде радости. Но почему-то вместо неё внутри поселилось чувство загнанности и безысходности.
   Эта была одна из самых долгих ночей в её жизни, потому, что Олив так и не уснула. Просто сидела на кровати и смотрела перед собой.
   Как она оказалась во власти этого жестокого чудовища? Есть ли у неё шанс спастись?
  
  
  
  
   Глава 14. Доверься мне Ванесса, я сто раз такое делала...
  
   Олив не боялась идти за артефактом Айризи. И тот факт, что времени только до утра девушку совершенно не смущал. Наемнице уже приходилось воровать у Вергеросса. Его многоуровневая система охраны стала для неё внушительным препятствием, преодолеть которое получилось, только включив всю свою изобретательность. И она справилась, нашла лазейку в непреодолимой охранной системе.
   Наемница в тот раз зашла и вышла незамеченной, предусмотрительно оставив подделку вместо оригинала. Вергеросс никогда не узнает о подлоге. Произведение искусства, которое украла Олив, купец приобрел на черном рынке. Он проверил его один раз, в момент покупки. Воспользовавшись услугами не чистого на руку искусствоведа, и в дальнейшем не рискнет её кому-нибудь показывать. Тот же специалист, который устанавливал для купца подлинность картины, изготовил для Олив настолько качественную подделку, что, не будучи специалистом по живописи или знатоком произведений этого художника, отличить её будет просто невозможно.
   Вергеросс не был не тем и не другим. Поэтому подделка не вызвала у него подозрений и по сей день висит себе благополучно в тайнике, считаясь жемчужиной коллекции.
   В этот раз Олив планировала воспользоваться тем же лазом.
   Единственное, что вызывало опасения - это небольшой, нервный довесок, который мог увязаться следом, потому что боится оставаться в отеле. Хотя...в свете проигрыша Мелкедуму может страх Ванессы впервые стал оправданным.
   Во время игры Олив старалась следить не только за картами, но и за тем, какой стиль игры предпочитает посол. Он может многое рассказать о характере и повадках человека. К примеру, Мелкедум - жуткий перестраховщик. Скорее всего, посол отправил своих людей следить за тем куда дальше поедут девушки. Ему нравится иметь как можно больше козырей на руках. При этом к большой радости Олив, посол достаточно медленно соображает, иначе сразу догадался бы оставить Ванессу в заложниках. А так эта мысля, ещё может посетить его опосля, оставить принцессу тут одну будет опрометчиво.
   А взять её с собой на дело было бы откровенной глупостью. Правильнее всего было бы спрятать девушку в безопасном месте. Но к несчастью, Олив заранее знала, что на это предложение скажет нервная принцесса:
   - Ни за что!
   Как и подозревала наемница - свой ответ Ванесса выдала на особо высокой ноте. Олив понимала, что пытаться переубедить упрямицу будет трудно, но все-таки попробовала:
   - Ванесса, это будет опасно...
   - Ставить на меня в игре тоже было опасно! - перебила принцесса, одарив наемницу взглядом полным обиды. - И не говори, что у тебя там было все под контролем!
   Оливия, как раз открывающая рот, чтобы именно эту фраз и сказать, тут же его и закрыла, так и не издав ни звука.
   Пока наемница изображала рыбу, Ванесса истинно царским тоном велела:
   - Мне все равно, что ты там задумала, но мы пойдем вместе.
   Олив снова собралась возразить, но принцесса, не дала ей такой возможности, приведя железный аргумент:
   - Я твой наниматель, и если верить контракту, который мы подписали, ты должна выполнять задание в соответствии с высказанными мною пожеланиями. Там ничего не говорилось о том, когда эти пожелания должны быть высказаны.
   И с улыбкой добавила, заметив удивленный взгляд собеседницы:
   - У меня было много свободного времени, пока я сидела в номере одна, а из развлекательного чтива - только контракт.
   - Не поспоришь, - пришлось признать наемнице. Пункт, на который ссылалась принцесса, действительно присутствовал. Но на памяти Оливии ещё никто до него не дочитался. - Ладно, времени мало, поэтому собирайся, мы уходим.
   - А зачем вообще было приезжать в отель? - снова удивила наемницу резонным вопросом Ванесса.
   - Чтобы сбить со следа хвост, - охотно пояснила Олив
   - Какой хвост? - нахмурилась принцесса.
   - За нами следили люди Мелкедума.
   - Зачем?
   - Чтобы убедиться, что мы не сбежим, - ответила Олив по дороге в ванную.
   Девушка пробыла там не более минуты и вернулась, неся увесистую сумку через плечо. Если бы Ванесса спросила, откуда сумка, Оливия без зазрения совести соврала бы, что спрятала её там заранее. Просто принцесса вряд ли пережила бы известие о том, что наемница достала сумку из другого измерения с помощью звездного ключа Ласерты. И уж точно не пережила бы наглядную демонстрацию. Пройдя по комнате до большой кровати и, поставив туда свою ношу, наемница начала доставать из сумки все, что может понадобиться ей и Ванессе. На свет поочередно показались костюм для верховой езды, удобные сапоги, небольшой кинжал в ножнах, который Олив всегда носила с собой за голенищем сапогов, и свое любимое оружие для такого дела - маленькие метательные пластины, в форме звезды с заостренными концами. Убить такими можно, только если попадешь в висок или сонную артерию. А ранить и вывести из строя - запросто. Ещё одно преимущество - в размерах. Такая звезда легко помещается в ладони и может стать полнейшей неожиданностью для врага. Особенно в этом мире, где такое оружие в диковинку.
   - Что это? - спросила, наконец, Ванесса, которая до этого только заинтересованно заглядывала Олив через плечо.
   - Это твой костюм, - начала перечислять. - Твои сапоги и...
   - Что-о-о-о???
   Олив на мгновенье показалось, что она оглохла. Прочистив ухо, девушка прокомментировала:
   - Нервная ты высочество, очень нервная...
   Ванесса испытала самый натуральный шок, увидев, что Олив предложила ей одеть. Ей, наследной принцессе, благородной девушке! Несколько мгновений она даже не могла ничего сказать, просто глотая воздух ртом, но потом её прорвало:
   - Это непотребство? Мне? Наследной принцессе? Мужскую одежду? - в этом месте Олив вспомнила, что в этом мире девушки действительно даже на лошадях ездят в специальных платьях. Но как выяснилось, не это послужило основной причиной возмущения принцессы. - Что это за ткань? У меня от неё будет раздражение по телу! А фассон? Ну кто сейчас носит одежду с такими воротниками-стойками? И чем ты вообще думала, когда предложила мне одежду черного цвета? Нет, ты сумасшедшая. Вот так, я доверила свою жизнь сумасшедшей...
   - Я не сумасшедшая... - попыталась возразить наемница, но Ванесса привела аргумент, против которого даже Олив не смогла ничего противопоставить:
   - А кто кроме сумасшедшей додумался бы предложить одеть черное, когда у меня волосы уложены в такую прическу?
   Наемница некоторое время постояла, переваривая сказанное своей нанимательницей. В первые за пять лет службы в "Агентстве по выполнению невыполнимого", она не знала что сказать.
   Спустя несколько секунд Олив махнула на высочество рукой. Переубеждать её - себе дороже.
   - Ладно, Ванесса, слушай, план действий.
   Наемница подошла к сумке и достала оттуда карту поместья Вергеросса., оставшуюся у неё после предыдущего посещения. Она развернула её на небольшом журнальном столике и принялась рассказывать, пальцем показывая точки
   - Поместье Вергеросса имеет трехуровневую систему охраны, одну из самых современных и надежных. Собственно, считается, что её до этого момента ещё никто не взломал...
   Принцесса вопросительно подняла бровь:
   - Считается?
   - Ну, они просто не в курсе, что я эту охранную систему уже несколько раз обошла, - пояснила Олив. И продолжила. - Поместье Вергеросса расположено в центре достаточно большой усадьбы загородом.
   - Что это за зеленное пятно? - ткнула в карту пальцем Ванесса.
   - Это сад, растущий южнее от дома.
   - А почему на зелёном пятне красные точечки? - недослушав толком, опять спросила принцесса.
   - Это сторожевые псы натасканные убивать всех нарушителей. Их выпускают ночью, чтобы грабители не проникли в само поместье.
   - А это голубенькое? - снова ткнула пальцем наследница трона Ошимы.
   - Это озеро с противоположной стороны... - принялась объяснять Олив, но снова была бессовестно перебита:
   - А почему здесь зеленые точки?
   Вздохнув, наемница терпеливо ответила и на этот вопрос:
   - Потому, что там водятся аллигаторы людоеды...
   - А вот это коричневое? - с задумчивым видом ткнула пальцем Ванесса.
   - А это я ела шоколад, - немного смутилась Олив. - Но сейчас не об этом. Слушай внимательно. Мы войдем через сад...
   - Но там же собаки! - удивленно-возмущенно воскликнула принцесса и даже потыкала пальцем по карте, там, где находились красные точки.
   - Мы их нейтрализуем, скормив мясо с быстродействующим снотворным, - успокоила её наемница, и продолжила. - Пройдя сад, мы попадем к южной стене дома. Дверей там нет, зато есть окно, с помощью которого мы заберемся в дом.
   - Мне в платье туда лезть придется?! - опять некрасиво выпучила глаза принцесса.
   Олив очаровательно улыбнулась:
   - Костюм все ещё в твоем распоряжении.
   Принцесса даже комментировать это предложение, ограничившись презрительным фырканьем. Олив улыбнулась ещё шире и продолжила инструктаж:
   - Хранилище Вергеросса находится в подвале. Тихонечко прошмыгнуть мимо охраны не получится, поэтому мы полезем через вентиляцию, которая находится по всему дому...
   - А мы там поместимся?? - с сомнением протянула Ванесса, вспоминая, вентиляцию у себя дома.
   - Я точно помещусь, а насчет тебя не уверенна, - скрестила руки на груди Олив, и снова намекающе покосилась на костюм.
   Её собеседница не поняла намека:
   - Ладно, на месте разберемся.
   Олив хотелось сказать, что на месте разбираться будет уже поздно. Но решила не начинать спор. Уже за полночь, и времени на то, чтобы добыть артефакт все меньше. А чтобы переубедить Ванессу понадобится неделя, как минимум. Оливия приняла мужественное решение продолжить инструктаж:
   - В самом подвале установлена магическая сигнализация.
   - Как это? - снова перебила принцесса.
   Олив подавила в себе желание зашить принцессе рот, и продолжила рассказывать:
   - Во-первых, в хранилище установлены артефакты, реагирующие на движение. Во-вторых, по всему помещению размещена лучевая сетка, невидимая человеческому глазу...
   - Зачем?
   - Если хоть один из этих лучей зацепить, то сработает система оповещения и по всему дому поднимется страшный вой, - пояснила Олив.
   - Тогда как нам попасть в хранилище? - спросила Ванесса, разглядывая заусенец на пальчике.
   Несколько раз глубоко вздохнув, наемница продолжила ровным тоном:
   - Я пойду первая, все отключу, а потом из вентиляции выберешься и ты. Потом находим Айризи и уходим также, как и пришли.
   - А что такое артефакт Айризи? - принцесса, наконец, отвлеклась от заусенчика.
   - Это круглый стеклянный шар. Он дает своему владельцу возможность увидеть сны других людей и их потаенные мысли.
   - Так Мелкедум хочет этот шар, чтобы самому читать мысли других?
   - Не знаю, да и мне в принципе все равно, - вздохнула Олив. - Вставай, нам уже пора.
   - Сейчас!
   Принцесса проворно встала и пройдя к туалетному столику, на котором стояла чашка с остывшей рабиассой и в несколько глотков её допила.
   - Все, теперь пошли, - с чувством выполненного долга Ванесса зашагала к выходу.
   - Подожди, - окликнула её Олив. - Дай мне хоть переодеться.
   Принцесса безразлично пожала плечами и села на пуфик, стоящий у выхода, приготовившись ждать. Правда, как выяснилось, особым терпением её королевское высочество не обладала. Оливия даже не до конца разделась, когда услышала первое: "Ты скоро?". Наемница добралась до нижнего белья, когда услышала: "Ну, скоро ты там?". Девушка как раз натянула бриджи, когда позади раздалось нетерпеливое: "Ну, сколько можно?". Олив едва зубами не разорвала фланелевую рубашку, когда позади послышалось капризное: " Давай скорее уже". Она натянула левый сапог и как раз одевала правый, когда из-за двери послышалось: "Ты там что, весь гардероб перемеряешь?". Оливия уже спрятала свой небольшой кинжал за голенище сапога и как раз рассовывала метательные звезды за пояс, когда послышалось очередное: "Ну, скоро ты там?". И она не сдержалась - повернувшись, метнула одну из звезд в дверь. И удовлетворенно вздохнула. Кто сказал, что насилие не выход? Он просто не был знаком с наследной принцессой Ошимы.
   Открывая дверь, Олив была готова к тому, что сейчас перепившая рабиасы наследница королевской фамилии набросится на неё с возмущениями по поводу того, что она долго собиралась. Но девушка сидела на том же пуфике и смотрела перед собой скучающим взглядом.
   - Пойдем? - флегматично осведомилась она и первой вышла за дверь, оставив Олив в полнейшем замешательстве.
   Наемница ещё какое-то время постояла, а потом, пожав плечами, пошла догонять свою временную напарницу. В понимании логики блондинок Оливия никогда не была сильна. И сейчас осваивать эти новые навыки не было никакого желания, учитывая, что впереди серьезная работа.
   К тому моменту, как наемница догнала её, Ванесса уже успела спуститься с лестницы. Быстро догнав её, Олив взяла девушку под локоток и дав знак молчать потянула её в совсем другую сторону от центрального входа. Принцесса молча шла следом, но не от того, что в кои-то веки послушала свою спутницу, а скорее от того, что настолько возмутилась таким шиканьем на себя, что просто не нашла подходящих слов. Уже на улице красноречие вернулось к Ванессе:
   - Что ты себе позволяешь? У меня будут синяки! И почему мы вышли этой стороной? - девушка брезгливо поморщилась. - Тут воняет помойкой. Почему тут воняет помойкой?
   - Видишь эти баки, - Олив показала на большие металлические баки слева, которые они как раз проходили. - Сюда сбрасывают мусор и помои из отеля.
   - Фу! - резюмировала принцесса с непередаваемым отвращением на лице. Оливия лишь довольно улыбнулась и продолжила. - Мы уходим отсюда через черный выход, чтобы уйти от слежки.
   - А уйти от слежки менее вонючим путем нельзя, - капризно спросила Ванесса, обмахиваясь носовым платком.
   - Или пройти тут, или замуж за Ричмонда Вастера, - безапелляционно ответила Олив.
   Принцесса что-то пробубнела для приличия, но возражать не стала. Практически молча идя за наемницей до кареты. Практически, потому, что возмущенно-обиженное сопение, издаваемое ею, было достаточно громким, чтобы сойти за звук. Но Оливия его успешно игнорировала и по дороге до перекрестка, на котором всегда стояло по несколько экипажей, которые за плату могут доставить тебя в любое место города, а за отдельную плату - ещё и сделают это молча, и дождутся возвращения нанимателя.
   Олив выбрала неприметный серый экипаж средней степени потрепанности. Таких по городу ездит несколько тысяч, и никто не обратит внимания на один, стоящий на окраине города.
   Ванесса отреагировала на не слишком элитный транспорт на удивление спокойно. Что, к сожалению, не помешало ей всю дорогу разглагольствовать о неподобающем виде своей спутницы и о сомнительности её методов. Особенное внимание она уделила тому, как не хорошо ставить на кон в карточной игре своего напарника.
   К тому моменту, как экипаж остановился, Олив уже готова была пойти на растерзание к собакам или сдаться на милость головорезам Мелкедума, лишь бы не слышать "мелодичного грудного голоса" принцессы.
   К счастью, едва выбравшись из кареты, Ванесса настороженно замолчала. Олив, без особой надежды, в последний раз спросила:
   - Может, останешься в экипаже?
   - Ни за что, - фыркнула девушка в ответ.
   Вздохнув, Оливия медленно побрела к ограде, надеясь, что принцесса со своим грудным голосом не привлечет сюда собак раньше времени.
   Металлическая ограда вокруг дома была обвита вечнозеленым плющом. Поэтому Олив смогла без труда замаскировать лаз, который проделала для прошлого своего визита. Она почти неделю приходила сюда чтобы по чуть-чуть выпилить несколько прутьев и проникнуть внутрь. Все это время наемница скармливала постоянно прибегающим собакам мясо пропитанное настойкой страстоцвета и хмеля, действующей как сильнейшее снотворное. Животные засыпали быстрее, чем успевали дожевать мясо. А чтобы мясо съедалось раньше, чем сама Оливия, девушка пОливала его жидким настоем трилистника. Старинный охотничий фокус, для охоты на волков. Настой вызывает у животных неконтролируемый голод. Об этом ей рассказала одна знакомая валькирия и Олив рискнула предположить, что на собак это тоже подействует. И риск себя вполне оправдал.
   Теперь наемница работала по той же схеме. Мясо лежало в сумке, и к счастью Ванесса не спросила, откуда оно там вообще взялось. Олив перекинула его через ограду и принялась ждать. Вскоре послышался топот лап и редкое собачье погавкивание. Спустя ещё несколько мгновений послышалось характерное чавканье.
   Олив подождала ещё несколько секунд и осторожно раздвинула плющ. Животные неаккуратной кучкой лежали на газоне, с высунутыми языками.
   - Они что мертвые? - громким шепотом спросила принцесса, заглядывая ей через плечо.
   - Что я живодер, убивать зверушек ни за что? - даже обиделась Олив. - Они просто спят.
   - Это хорошо, - с абсолютно серьезным видом похвалила её Ванесса. - Я состою в обществе защиты животных.
   - Серьезно? - изумилась наемница.
   - Конечно, - с важным видом подтвердила та и с гордостью в голосе похвасталась. - Я даже несколько сезонов не носила меха.
   Олив на несколько мгновений застыла, переваривая услышанное, потом в который раз за вечер сделала своей спутнице знак молчать и полезла в узкий лаз с торчащими снизу остатками прутьев. Как и в предыдущее свое посещение, наемница пролезла в него без проблем. Ванесса не задумываясь полезла следом и... И платье приталенное сверху и расширяющееся к низу за счет большого количества нижних юбок, сыграло с нею злую шутку. Принцесса, наполовину залезла в лаз и застряла.
   Немного поерзав, девушка поняла, что только сильнее запуталась и кажется зацепилась за один из прутьев.
   Осознав, что сама отсюда не выберется, Ванесса решила обратиться за помощью к Оливии. Наемница, едва пролезла в лаз сразу отошла немного в сторону, чтобы "постоять на стреме", поэтому до этой минуты пребывала в счастливом неведенье, относительно постигшего их затруднения.
   - Олив, - громким шепотом позвала Ванесса, но наемница не отреагировала. Поэтому плюнув на всякую безопасность, принцесса добавила громкости: - Олив!
   Наемница на мгновенье замерла, потом повернулась и подошла к своей подопечной, чтобы громким шепотом спросить:
   - Высочество, ты понимаешь смысл слов "тайная операция"?
   Вместо ответа Ванесса жалобно прохныкала:
   - Я застряла...
   Олив не сдержалась и употребила одно из любимых ругательств своей лучшей подруги валькирии:
   - Ну что за твою мать!
   Помогло. Наемница взяла себя в руки, потом взяла принцессу за руки и приказав:
   - Держись! - потянула на себя.
   Благодаря действиям наемницы, Ванессе представилась дивная возможность узнать практическим путем, что ей не показалось, что платье зацепилось. Стоило Олив потянуть сильнее, как ткань, идеально предназначенная для балов и раутов, начала рваться. Ванесса завизжала, но её напарницу это не остановило. Наемница тянула, пока не вытащила принцессу из западни.
   А вытащив, остановилась и присела. Ванесса так визжала, что, скорее всего, привлекла к ним внимание. Но опасения Оливии были напрасными. Несмотря на то, что нервная принцесса продолжала негромко выть, в знак скорби по своему платью, охрана не сбежалась, и никто не попытался уничтожить нарушителей. Что странно, ведь охрана у Вергеросса организованна на лучшем уровне. И то, что Олив один раз удалась кража, скорее везение, чем проявление её абсолютного мастерства.
   Наемница повернулась Ванессе, рассматривающей остатки платья с таким видом, словно раньше это был котенок, а теперь фарш, и неодобрительно покачав головой резюмировала:
   - Нервная ты высочество... очень нервная... Пошли.
   Олив прошла к дому, пригнувшись и спрятавшись в тени особняка. Наемница не издала ни одного звука. В отличие от своей напарницы, не только продолжавшей громко сопеть, цепляясь за все на своем пути, постоянно спотыкаясь и производя столько шума, что её не только сторожевые собаки услышали бы, будь они при памяти, но и коты, хомячки, рыбки и прочая живность, которая могла бы обитать в другом крыле замка.
   Нервы наемницы были натянуты, как тетива лука. Она готова была в любой момент отразить атаку, то и дело, берясь за звезды, чтобы почувствовать себя увереннее. Но стража все не появлялась.
   Наконец, девушки добрались до того самого окна. Оно оказалось достаточно просторным и достаточно незакрытым, чтобы Оливия без труда в него влезла и втащила Ванессу. Принцесса, по всей видимости, решила, что самое страшное на сегодняшнюю ночь с нею уже произошло, поэтому относилась ко всем действиям напарницы с откровенной апатией.
   Оливия за руку потянула Ванессу за собой, стараясь не производить лишнего шума. Что сложно, учитывая небольшие каблучки принцессы, звонко цокающие по выложенному мрамором полу и гулкое эхо вторящее им.
   И что странно - вновь тишина. Ни случайно повернувшего в это сторону слуги, ни кошки. Даже муха мимо не пролетела. Никакого движения. На ум напрашивались определенные выводы, которые Олив решила придержать при себе до поры до времени. Ванесса нервная, может как-то не так отреагировать. Кроме всего прочего, Оливия вполне могла ошибаться. Зачем разводить панику раньше времени?
   Шагая по знакомым коридорам, Оливия невольно подметила, как выросла коллекция Вергеросса за это время. И это только то, что находилось на всеобщем обозрении, так как куплено законным путем. А сколько сокровищ осело в хранилище внизу? Вообще, купец вызывал у Олив куда большую симпатию, чем нынешний наниматель. У него, по крайней мере, был хороший вкус, который проявлялся буквально во всем: мебель, барельефы, произведение искусства.
   А вот и знакомая вентиляционная решетка. И опять никакого движения поблизости. Ну что ж... Как говорит Марселла - пора рискнуть и доказать себе, что все ещё жива.
   Олив без труда открутила крышку решетки. Девушке оставалось только подтянуться и влезть вовнутрь. Но тут перед нею ребром встал вопрос - что делать с принцессой? Даже наемница в костюме для верховой езды едва могла там пролезть. А высочество со всеми своими верхними и нижними юбками даже внутрь вряд ли влезет.
   - Э... Ванесса, - дождавшись, пока высочество поднимет на неё безразличные, остекленевшие от горя по безвременно покинувшему этот мир платью, Олив улыбнулась так очаровательно, как только умела и спросила: - А как ты смотришь на то, чтобы раздеться?
   Секунду красивейшая блондинка Ошимы тупо смотрела на наемницу. Потом до неё дошел смысл вопроса, и на лице красавицы благородных кровей отразилась вся гамма чувств, испытываемых ею: удивление, шок, и наконец, возмущение. Но едва девушка открыла рот, чтобы громко, четко и с расстановкой высказать свои соображения по этому поводу, как наемница её опередила:
   - Шутка! - девушка улыбнулась и примирительно подняла руки вверх. Чего только не скажешь, чтобы этот колокольчик о двух ногах не поднял весь дом на уши своим мелодичным голоском. - Всего лишь шутка, чтобы немного взбодрить тебя. А то ты совсем раскисла и на меня нагоняешь тоску.
   Олив скорчила опечаленную рожицу. И высочество сменило гнев на милость до того, как не только жители этого, но и половина жителей близ лежащих домов узнали о том, что в этом здании находятся две незваные гостьи. Вместо гневной тирады Ванесса лишь раздраженно буркнула:
   - Ну и шуточки у тебя.
   Олив вздохнула:
   - Мне уже говорили, - и, смерив решетку оценивающим взглядом, изложила принцессе суть возникшего затруднения. - Итак, Ванесса, у нас тут есть небольшая проблема - вентиляционная шахта очень узкая. Я пролезу, а вот ты в пышном платье - нет.
   И вопросительно посмотрела на свою спутницу. Та некоторое время молчала, выжидательно глядя на наемницу. Спустя несколько секунд, до нее, наконец, дошло, что сейчас её очередь что-то предлагать. Ванесса задумалась секунд на десять глядя при этом в потолок. Олив даже несколько раз и сама туда поглядывала - а вдруг там написан ответ и высочество его никак не прочитает? Но нет, по крайней мере, наемница ничего такого не видела.
   Наконец, у принцессы созрела мысль:
   - Давай поищем другой вход?
   Олив откашлялась, чтобы не рассмеяться и с невозмутимым лицом отмела эту идею:
   - Нас схватят, если мы выйдем за пределы этого коридора. Другого хода нет.
   Ванесса опять задумалась на этот раз глядя в пол. Олив поняла, что ждать хорошей погоды на этой улице бесполезно и внесла предложение сама:
   - Вот что, - наемница ещё раз посмотрела по сторонам, нет ли кого. - Я пойду туда одна, а ты подождешь меня здесь...
   - Почему это я должна ждать тебя здесь?! - тут же ощетинилась Ванесса.
   За этот вечер непрерывного общения с наследной принцессой Ошимы, Оливия успела неплохо изучить как работают её мозги. И выдала единственные доводы, которые она могла бы посчитать разумными:
   - Там темно, пыльно, пауки, крысы и воняет.
   - Фу, - незамедлительно отреагировала красавица блондинка, с отвращением поморщившись и брезгливо предложила: - Иди-ка ты туда сама.
   Олив стоило огромного труда не улыбнуться. Изобразив тяжкий вздох, наемница закинула сумку со снаряжением в вентиляцию и сама полезла, пока Ванесса не передумала.
   На самом деле наемница и сама не любила эту часть своей работы. Узкое пространство, мешало нормально двигаться и реагировать на любую опасность. И опять же крысы и пауки, которых девушка любила не больше своей временной напарницы. Но сейчас вентиляция, в которой была абсолютная тишина, показалась ей раем. Оливия наслаждалась каждым мгновением вдали от шумной принцессы и недалекой принцессы. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем она догадается. Что осталась абсолютно без защиты в чужом особняке с усиленной охранной, у которой есть приказ уничтожать нарушителей на месте?
   Нет, несмотря на большой соблазн, Оливия не бросила её там умирать. Наемница была на девяносто девять процентов уверенна, что вернувшись застанет принцессу живой и в относительной безопасности. Когда в саду охрана не сбежалась на вопли Ванессы, Олив заподозрила неладное. Сильно так заподозрила. В доме подозрения превратились в твердую уверенность. Возле вентиляционной решетки девушка, кажется, начала понимать, что же тут происходит.
   Немного подумав, Олив внесла кое-какие коррективы в основной план и полезла в вентиляцию.
   Как и в прошлый раз, наемница едва не проползла нужное помещение, но вовремя опомнилась. Осторожно сняв решетку. Девушка заглянула внутрь. Темно, как и должно быть в любом хранилище. Лишь золото слабо поблескивает, отражая слабый красноватый свет артефакта, стоящего почти в самом центре комнаты. Готовя свой первый поход сюда, Олив собирала информацию о системе безопасности Вергеросса и выяснила, что эта небольшая пирамидка с рубином на вершине своего рода произведение искусства. Это охранный артефакт создающий сеть из невидимых нитей по всему помещению. Стоит вору зацепить хоть одну из них и громкий протяжный звук огласит весь дом. Как правило, владельцы таких пирамидок ограничиваются только ими. Но Вергеросс пошел дальше. Он купил и установил в своем хранилище ещё один редкий охранный артефакт, выполненный в форме золотого осьминога. Стоит положить его на пол и щупальца мгновенно врастают в твердую поверхность, начиная непрерывно собирать информацию о давлении на каждом её участке. Даже если вору каким-то чудом удастся пробраться мимо сети первого артефакта незамеченным, то второй артефакт среагирует на первый же его шаг.
   Охранная система Вергеросса была непреодолимой для всех. Кроме Олив. Она не боялась риска и трудностей. Она их обожала.
   Поэтому посидев и подумав, поняла, как обойти охранную систему. Отключить пирамиду можно повернув рубин на её вершине. Чтобы до неё добраться нужно пройтись по комнате, не зацепив ни одну нить. Чтобы пройтись по комнате необходимо деактивировать осьминога. Для этого требуется повернуть голову осьминога на 90градусов, что затруднительно из-за сетки.
   Олив решила немного схитрить. Порывшись в сумке она нашла небольшой арбалет заряженный гарпуном, к которому привязана необыкновенно прочная стальная нить, изготовленная на заказ. Немного высунувшись из вентиляционного отверстия, девушка прицельно выстрелила в противоположную стену. Второй конец стальной нити она закрепила на одной из канализационных труб, до которой добралась ещё в прошлый раз просто открутив боковую стенку вентиляционной решетки. Тогда ей просто не хватило времени прикрутить её назад. Сейчас это обстоятельство сильно экономило время и силы.
   Порывшись в сумке, Олив нашла и одела свои любимые кожаные митенки (перчатки без пальцев). Необыкновенно удобная вещь - и руки защищены, и пальцы не теряют чувствительности. Что порой бывает жизненно важно. И подергав нить, чтобы не оборвалась в самый неподходящий момент, Оливия медленно высунулась из решетки, повиснув на стальной нитке, и, приноровившись, также медленно и осторожно поползла вперед.
   Есть у сети, на которую так полагается Вергеросс одна особенность - она не достает до самого потолка. Собственно говоря, она захватывает пространство около метра от пола. Чем и воспользовалась Олив. Она не стала придумывать изобретательный способ как деактивировать осьминога на расстоянии. Девушка проползла по нитке над сетью до самого осьминога и ненадолго зависла, чтобы достать из бокового кармана брюк припасенный заранее пакетик с мукой. Нити невидимы. Оливия это исправила, дунув на порошок достаточно белый, чтобы в царящей тут полутьме сделать нити видимыми и достаточно легкий, чтобы не отреагировал осьминог.
   Отмотав свой пояс, сделанный на заказ у оружейника, а потому намного более длинный чем обычный и намного более крепкий, Олив закрепила его на стальной нити и повисла уже на нем. Она присмотрелась к ниткам и осторожно лавируя между ними, очень медленно спустилась к осьминогу. Выкрутив руку, чтобы не зацепить одну из теперь уже белых нитей, девушка дотянулась до головы осьминога и повернула её. Светящиеся глазки артефакта мигнули в последний раз и погасли, оповещая о том, что артефакт деактивирован.
   Но наемница не спешила расслабляться. Нити пока ещё вполне могли её выдать. Девушка осторожно, чтобы не потревожить ни одну из них спустилась ещё ниже и отцепившись от своего ремня присела на пол в причудливой позе, позволяющей и немного передохнуть и ничего не зацепить.
   Дальше начиналось интересное.
   Достав ещё немного муки и дунув на неё, Олив сделала видимыми нити рядом с собой и начала осторожно пробираться мимо них. Продвижение было медленным и весьма утомительным, но все же девушка добралась и до пирамидки.
   Деактивировав и этот уровень защиты, наемница, с которой уже сошел десятый пот села на пол, чтобы передохнуть. Она так устала, что даже вставать не хотелось. Но пришлось, так как обязательства перед нанимателем ещё не выполнены.
   В прошлый раз, уходя Оливия все вернула как было, не оставив никаких следов своего пребывания тут. В этот раз девушка не стала заморачиваться, оставив все как есть. Вряд ли ей придется сюда возвращаться. Даже снаряжение обратно в сумку прятать не стала. Взяв необходимый артефакт и, немного полюбовавшись на новые экземпляры в коллекции Вергероса, она выбралась отсюда тем же путем, что и пришла.
   Оливия была твердо уверенна, что на выходе из вентиляционной решетки её будет ждать сюрприз. И не разочаровалась.
   Сюрприз, в виде высокого плечистого купца не только ждал её, но и галантно предложил руку помощи. Вообще Оливии он понравился. Около сорока лет, брюнет первой проседью в волосах, которая не только не портила весь внешний вид, но и наоборот, придавала мужчине некоторую респектабельность. К тому же, купец следил за своей внешностью. Камзол сшит по последним веяньям моды, даже Ванессе не к чему придраться. Сапоги начищены до блеска, да и сам он гладко выбрит, что лишь усиливало общее положительное впечатление. Опять же образован и имеет хороший вкус не только в одежде. Чего стоит один только дом, который построен по его личному проекту и является настоящим произведением искусства. А уж собранная им коллекция произведений искусства! Чего только там не было: редкие книги, артефакты, картины, скульптуры... Вергеросс интересовался древностями разного рода. Но как успела заметить наемница, и в первый свой приход сюда, и в этот раз, пока отдыхала, к определенным древностям он все-таки имеет больший интерес.
   Очаровательно улыбнувшись, Олив приняла помощь:
   - Господин Вергеросс, полагаю? - опираясь на предложенную руку, она легко спрыгнула на пол и только тут её глазам предстала картина маслом: Ванесса вся в слезах, с кляпом во рту, связанная по рукам и ногам, сидит на полу, окруженная вооруженными стражниками. Наемница удивленно изогнула бровь: - Что, правда?
   Вергеросс улыбнулся немного смущенно:
   - Это крайняя мера, которую моим людям пришлось применить, так как девушка вела себя достаточно... агрессивно, - извиняющимся тоном пояснил мужчина. - Но заверяю, у меня нет привычки избивать женщин и детей.
   Наемница только головой покачала. Купец нравился ей все больше и больше.
   - Не обращайте внимания, - легко улыбнулась Оливия. - Она просто нервная, очень нервная.
   - Что ж, это многое объясняет, - кашлянул в кулак стоящий рядом шатен в форме и, судя по тому, что все остальные стояли немного поодаль - или начальник службы охраны, или кто-то близкий по рангу.
   - Что, например? - не стала сдерживать любопытство наемница.
   - В наши намеренья входило пугать прекрасную леди, - подбирая слова начал рассказывать Вергеросс. - Но девушка принялась очень сильно кричать...
   - Как свинья недорезанная, - перевел стоящий рядом мужчина, заставив Олив улыбнуться. За что получил неодобрительный взгляд со стороны купца, который, тем не менее, продолжил:
   - И бросать в нас все, что стояло рядом...
   Олив расхохоталась, вспомнив вазу:
   - И много бесценных шедевров погибло в неравной схватке? - спросила она, все ещё улыбаясь.
   Вергеросс тоже улыбнулся:
   - Все, что не было прикручено к полу или прибито к стенам.
   - Да, но когда вазы закончились, - снова вмешался шатен. - Эта маньячка не остановилась!
   - Дарий, - неодобрительно прикрикнул на него Вергеросс и снова извинился перед Олив: - Прошу прощение за поведение моего брата. Служба на границах Ошимы, вдали от столицы сильно повлияла на его манеры.
   Брат! Ну, конечно! Как Олив сразу не догадалась, ведь у них даже есть нечто схожее в чертах лица. Вот почему он чувствует себя здесь так вольно.
   - Ничего страшного, - произнесла она в голос, про себя радуясь, что Ванесса не слышит этого разговора. А то её бы и кинжал у горла не остановил. - Так, что же было дальше?
   - Она попыталась сбежать, - Дарий принялся рассказывать с удвоенным энтузиазмом.
   - Вы что не стали её окружать? - удивилась Олив. Выглядел шатен как матерый вояка, не может быть, чтобы не догадался до простейшего маневра.
   - Обижаешь! - он состроил обиженную физиономию. - Окружили плотным кольцом, но девчонка, по всей видимости, натуральная блондинка. Она с криком бегала от одних моих людей, до других...
   - И что никто не догадался её скрутить? - сквозь смех спросила Оливия, живо представляя эту картину.
   - Мы пытались, но девчонка кусалась и царапалась, - неодобрительно покачал головой Дарий, вызвав новый приступ смеха у наемницы.
   Немного отсмеявшись, Олив спросила:
   - Почему же вы её не убили сразу, как поймали?
   - Решили дождаться появления её напарницы, - снова вернул себе слово Вергеросс. - Мы ведь очень ждали вашего возвращения.
   Это заявление повергло Олив в шок:
   - Как вы вообще узнали, что я здесь была?!
   - Мастер, изготовивший для вас подделку, рассказал, - пояснил купец. - Сам пришел к нам и продал эти сведенья.
   - Только он понятия не имел, как вам удалось проникнуть в хранилище, - добавил Дарий. - А нам нужно было знать, чтобы улучшить охрану и исключить дальнейшие проникновения.
   - Поэтому вы обставили все так, словно не знаете о краже и позволили нам ограбить себя повторно, - высказала Олив соображения, до которых дошла своим умом ещё до того, как полезла в вентиляцию. - Вот почему не было ни охраны, ни слуг.
   - Никто не должен был вам помешать, - улыбнулся Вергеросс. - Кроме того, нам было просто любопытно, что вы возьмете на этот раз. Кстати, вы будете не против?
   Он намекающе посмотрел на сумку.
   - О, не стесняйтесь, - улыбнулась Оливия и ногой подтолкнула её к мужчинам. Пока что беседа протекала вполне в мирном русле. Не стоит её портить.
   Один из солдат порылся в сумке и, достав из неё стеклянный шар, подал Дарию.
   - Надо же, артефакт Айризи, - немного разочарованно протянул Вергеросс, явно ожидавший увидеть нечто другое.
   - Я лицо подневольное, - пожала плечами Оливия. - Что закажут, то и краду.
   Мужчины переглянулись.
   - Полагаю, спрашивать имя заказчика бесполезно? - приподнял бровь Дарий.
   - Оно защищено условиями контракта, - твердо ответила Олив.
   -Что ж, - вздохнул Вергеросс. - Пусть наше знакомство и состоялось при не самых благоприятных обстоятельствах, но я ему искренне рад.
   - Взаимно, - очаровательно улыбнулась наемница, про себя отмечая, что купец так и не спросил её имя. А это плохой знак. Значит, решение на её счет уже принято.
   - Жаль с вами прощаться, - галантно поцеловал ей руку купец, а его брат вставил:
   - А с этой... нервной не жаль.
   Олив улыбнулась и кокетливо заглянула шатену в глаза:
   - Вы нас отпустите?
   Вообще она не ждала положительный ответ, и нисколечко не удивилась, когда Дарий сказал:
   - К сожалению - нет, - он извиняюще пожал плечами. - Вы воры. А к ворам, вне зависимости от нашего личного отношения, в этом поместье применяется одна и та же мера пресечения.
   Он подал знак и двое стражников, взяв Ванессу под руки, поставили её на ноги. Девушка испуганно заозиралась то на Олив, то на держащих её мужчин. Они подтащили упирающуюся пленницу к разговаривающей троице, и наемница в который раз порадовалась, что сейчас не может слышать запредельно громкий голос принцессы.
   - Как не жаль, - сказал Вергеросс. - Но сейчас вас скормят аллигаторам...
   Ванесса умудрилась громко завизжать, даже с завязанным ртом. Потом закашлялась, и Олив, воспользовавшись случаем, успокоила её:
   - Спокойно, сейчас все разрулим.
   Принцесса посмотрела на неё со странной смесью обожания, ненависти и изумления в глазах. Олив не стала ждать, пока проснется её красноречивость и перешла сразу к делу:
   - Вергеросс, предлагаю поговорить по-взрослому, - перешла на деловой тон Оливия. - Я предлагаю вам обмен - моя жизнь и жизнь Ванессы в обмен на то, что вы очень хотите, но не можете купить.
   Лицо купца приобрело заинтересованный вид:
   - Вы так уверенны в своих силах?
   - Я - Олив Пентергриф, - представилась, наконец, наемница. - И никогда не обещаю того, что не могу сделать.
   - Мне знакомо это имя, - задумчиво проговорил Дарий, с которого моментально слетела вся легкость. Он стал собранным и серьезным, чем-то напоминая волка перед броском. - И я бы рекомендовал убить её, не задумываясь.
   Шатен посмотрел на брата, все ещё над чем-то думающего.
   - Она так хороша? - наконец, спросил тот.
   - Она - лучшая, - коротко, но емко ответил Дарий. Кажется, для Вергеросса это стало последним аргументом, потому, как он принял решение:
   - Я согласен с вашим предложением, если вы скажете, что я так хочу, но не могу купить.
   Олив, молча, смотрела на мужчину. Дарий же изумленно посмотрел на брата:
   - Откуда ей знать, что ты хочешь? Даже я не знаю.
   А вот Оливия догадывалась. Судя по тому, что у Вергеросса в хранилище преобладали изделия из гайшина - ныне не существующего вида древесины, обладающего магическими свойствами, его могут интересовать только два артефакта, которые сейчас находятся в Звездном мире. Первый Садари находится в королевской сокровищнице и вряд ли действительно нужен Вергероссу, так как лучшее на что он способен - это усиливать вкусовые ощущения от поглощаемой еды. Да и вряд ли он не может его купить. Нет, ему нужно кое-что другое...
   - Суетто, - уверенно сказала Олив глядя купцу прямо в глаза, ибо это зеркало души, отражающее истинные эмоции. Лицо можно научить лгать, голос - тоже. Но глаза... как бы собеседник не владел собой, как бы не было велико его искусство скрывать свои эмоции, в глазах всегда появляется истина. Иногда ненадолго, мелькнет и погаснет так быстро, словно просто намек на саму себя. Но благодарение всем богам действительно искусных лжецов, способных так быстро скрыть свои настоящие, чувства мало, хоть мы и мним себя таковыми. Большинство из нас не умеют по-настоящему скрыть радость или недовольство, страх или ненависть. А многие даже и не стараются, ведь способность чувствовать делает нас живыми. Не важно, хорошие эти чувства или плохие.
   Вряд ли Вергеросс не умел спрятать свои чувства. Он купец, и умение нравится всем, независимо от своего истинного отношения, залог его успешной деятельности. Скорее, он просто не стал скрывать удовлетворение во взгляде, давая понять, что сделка заключена.
   - Что такое? - недоуменно посмотрел на наемницу Дарий.
   - Это артефакт, - повернула к нему голову Оливия. - Небольшая флейта, изготовленная из древесины гайшина.
   - Не слышал о таком, - признался шатен.
   - Неудивительно, в наши дни это дерево уже не растет, - пояснила Олив. - Древесина гайшина ценна тем, что обладает магическими свойствами, которые в каждом изготовленном предмете проявлялись по-разному. Поэтому и так редкий вид безжалостно уничтожали все кому не лень. До наших дней дожило не так и мало артефактов, изготовленных из гайшина. Но в большинстве своем, способности, которыми они обладают - бесполезны. Хотя есть небольшое количество предметов, пользу от которых невозможно переоценить. К примеру, Суетто - это флейта, звуки которой лишают людей воли.
   - Зачем она тебе? - снова недоуменно посмотрел на брата Дарий. Олив ответила за него:
   - Лишать людей воли, - и улыбнувшись растерянности шатена пояснила. - Нынешний обладатель Суетто - караванщик Бонн...
   Ванесса, которая до этого момента не подавала признаков жизни, что-то активно замычала, и Вергеросс дал знак освободить девушку. Едва кляп вытащили, принцесса с энтузиазмом поведала:
   - Я знаю его! Он единственный кто привозит к нам в Ошиму и дальше в Закатный мир дорогую и редкую ткань из Бимини. О, какая же она замечательная! Мягкая, тонкая и такая гладкая. Просто песня! Но у меня не так много платьев из неё. Она до жути дорогая, потому что секретом её изготовления владеют только жители Бимени, а между нами горы и кроме караванщика Бонна никто её сюда не довозит.
   Олив захотелось рассмеяться при виде искреннего расстройства на лице принцессы. Девушка не испытала такого большого огорчения, даже когда её собирались скормить аллигаторам.
   - Вы абсолютно правы, - похвалил её Вергеросс и пояснил брату. - Бонну удается столько лет подряд проводить свои караваны благодаря флейте. Если на них нападают - он просто играет, пока разбойники не пропадут из виду. А я могу использовать этот дивный инструмент для увеличения своих продаж. Пока она будет играть в моем магазине, покупатели будут брать все не глядя! И я смогу добиваться любых разрешений и избавляться от конкурентов!
   - Это все, конечно, замечательно, - Олив немного бесцеремонно перебила купца, так как по своему опыту знала, что когда у человека загорается такой фанатичный блеск в глазах, то он может говорить часами, до хрипоты в голосе, а потом продолжить жестами. - Но, для того, чтобы раздобыть Суетто мне понадобится время...
   - У вас времени до утра, - обаятельно улыбнулся купец.
   Олив посетило чувство, что нечто такое сегодня уже было, но она тряхнула головой, прогоняя эти мысли и уточнила:
   - Дайте ка я уточню... за остаток ночи я должна успеть мотнуться в соседнее государство, до которого около сорока дней пути, найти Бонна, который постоянно путешествует, и успеть вернуться назад?
   - Нет, - опять улыбнулся Вергеросс. - До утра вам нужно купить, выменять, украсть Суетто у караванщика Бонна, который сегодня прибыл в город, остановился для ночлега перед тем, как завтра отправится в Закатный мир.
   Олив улыбнулась:
   - Эта работенка мне по плечу. Но за срочность вы накинете мне ещё и артефакт Айризи.
   - Вот ещё, - фыркнул Дарий.
   - Согласен, - кивнул головой Вергеросс.
   - Вот и славненько, - очаровательно улыбнулась Оливия. - А теперь, если, конечно, вы не хотите и дальше... кхм... наслаждаться обществом Ва... моей напарницы, может, отпустите нас?
   Братья переглянулись.
   - Как думаешь, отпустить прекрасную леди, или и дальше будем продолжать наслаждаться её обществом? - спросил Вергеросс.
   Ванесса кокетливо заморгала глазками, стыдливо потупив взор. Олив могла бы объяснить ей, что в переводе на доступный пониманию принцесс язык это означает: "Может, возьмем девушку в заложники?". Но не стала этого делать, чтобы не разбивать иллюзий знатно намучавшейся за эту ночь девушки.
   Дарий на мгновенье задумался, потом ответил брату:
   - Не думаю, что нам следует задерживать леди, ведь Олив Пентергриф дала нам слово. Кроме того... - его лицо на несколько мгновений приняло задумчивый вид. - Мне кажется, что леди Пентергриф ещё не до конца... насладилась обществом своей спутницы. И нам не стоит разбивать столь слаженный дует.
   Вергеросс улыбнулся, а Олив одарила его красноречивым взглядом. Но вслух сказала:
   - Вот и ладно. Мы пошли.
   Взяв Ванессу, которую уже успели развязать под руку, она пошла к выходу. Ночка обещала быть о-о-очень долгой.
  ******
  Виктор, забыв о своем статусе, пил мятный ликер прямо из горла, постоянно прикладываясь бутылке по мере того, как капитан стражи добавлял к своему рассказу все новые и новые детали. Несмотря на поздний час, капитан решил сразу доложить о поступившей информации своему королю. Когда он только вошел в кабинет монарха, Виктор уже был слегка поддатый.
  Услышав, где было замечено его чадо, король конкретно надрался, причитая:
  - Моя дочь... моя кровинка... в игровом доме... наследная принцесса...среди отбросов общества... До чего я её довел!
  В какой-то момент Виктор с трудом поднявшись, стукнул кулаком по столу:
  - Это Вастер во всем виноват! Я король, я отец! Я разберусь! Вели седлать!
  - Кого? - немного опешил капитан.
  - Вастера! - рявкнул Виктор.
  - Простите? - переспросил капитан.
  - Вели запрягать карету, я разберусь с Вастером! - медленно, растягивая слова, сказал король.
  Делать нечего, капитан поплелся, выполнять приказ, очень надеясь, что Виктор уснет до того, как карета будет готова, или хотя бы по дороге.
   Глава 15
   После той ночи, когда Олив впервые дала Лансеру отпор прошла неделя. Демон больше не приходил по ночам и за все время учебы она с ним так и не столкнулась. Но от этого было не легче. Оливия чувствовала его рядом, каждую секунду, каждое мгновенье. Это ощущалось так, словно кто-то стоит у тебя за спиной или чужое дыхание возле шеи. Но хуже всего постоянное чувство, что за тобой наблюдают. Олив чувствовала на себе тяжелый взгляд постоянно - в классе, столовой и даже у себя в спальне.
   Чувствуя себя проклятым параноиком, она постоянно заглядывала к себе под кровать и в шкаф перед сном и постоянно оглядывалась, где бы ни была и чем бы, не занималась.
   Несколько раз Оливия просыпалась среди ночи в холодном поту с таким чувством, словно в комнате кто-то есть. Воспоминания о последнем визите Лансера были слишком свежи. Поэтому, даже проверив, нет ли кого в комнате, все равно не могла больше уснуть.
   Спустя неделю такой жизни, у неё появились синяки под глазами, постоянная усталость и не проходящее плохое настроение. Даже Марселла заметила, что с Олив происходит что-то неладное. Но девушка на все расспросы либо отмалчивалась, либо огрызалась. Она боялась сойти за сумасшедшую и потерять своего единственного друга здесь. Возможно, если бы Олив больше доверяла Марселле, то смогла бы избежать очередной подножки от судьбы.
   Но в тот момент, девушка чувствовала себя усталой и одинокой. Она была крайне уязвима, так как не понимала, что в этой жизни нужно или верить безоговорочно своим близким и идти к ним за помощью, или не верить вообще никому. И тем более не могла отличить кто из нового окружения хороший, а кто плохой. Особенно, учитывая то, что плохиши, чаще всего выглядят добрыми, участливыми и отзывчивыми. И входят в жизнь не со словами: "Я хочу уничтожить все, что тебе дорого и искалечить твою жизнь".
   В жизнь Олив плохой парень вошел, когда она задержалась в аудитории, чтобы дописать конспект. Пришел в один из тех не многих моментов, когда девушка не чувствовала рядом с собой чужого присутствия и даже позволила себе немного расслабится.
   Плохиш сел рядом со словами:
   - Мой брат Сонни заболел. Не могла ты дать ему свои конспекты за сегодняшний день?
   Олив удивленно подняла глаза на говорящего, и даже оглянулась на всякий случай, проверяя к ней ли обращается этот среднего роста плечистый брюнет.
   - Тебе что трудно? - истолковал по-своему её поведение брюнет.
   - Да нет, просто ты первый после Марселлы, кто ко мне обращается, - пожала плечами Олив, торопливо собирая свои записи. Она так соскучилась по простому разговору, что готова была отдать ему конспекты не только за сегодня, но и за все время, что вообще их вела и делать копии всех последующих.
   - Никто с тобой и не заговорит, - как нечто само собой разумеющееся сказал брюнет.
   Олив на мгновенье замешкалась, но все же отдала ему конспект. Правда, при этом не удержалась и огрызнулась:
   - Что, девушка из миров вне сфер недостаточно хороша для вашего общества?
   На мгновенье его ответ больно кольнул, но Оливия быстро справилась с этим чувством. Ею и раньше пренебрегали. Она была не достаточно богатой и недостаточно знатной для учеников гимназии богини Валсер. И девушка знала, что не сможет сделать ничего, чтобы они признали её ровней, поэтому даже и не пыталась. Позже, присмотревшись к будущей элите общества, она решила, что была права. Никогда и ни за что в жизни Олив не хотела бы быть кем то, кого они посчитают ровней. Жестокие, высокомерные и невоспитанные. Дети, мнящие себя едва ли не богами, забыв о том, что все равно остаются простыми смертными.
   И если для этого общества её компания тоже не достаточно элитная, что ж... Олив это переживет. И вряд ли многое от этого потеряет.
   Но ответ незнакомца поверг её в шок:
   - Вообще с тобой многие хотели бы общаться. Это весьма престижно иметь среди своих знакомых кого-то из миров вне сфер. Да даже перекинутся с тобой парочкой слов мечта большинства из всех присутствующих.
   Оливия не знала, что ему сказать. А потом девушку осенило:
   - Ты решил так приколоться? Думаешь, я дура и поведусь на этот бред?
   Она в сердцах швырнула ему злосчастные конспекты и холодно велела:
   - Убирайся.
   Ей с лихвой хватило того, как над ней издевались в гимназии. Давать этому уроду возможность повторить то же самое здесь не входило в её планы. Оливии выше головы достаточно необходимости бороться с Лансером. Так что пусть этот урод катиться на все четыре. Общение? Его переоценивают.
   Но брюнет снова её удивил:
   - Зря ты так, - как-то странно усмехнулся парень. - Я один из немногих в этой академии, кто вообще может решиться с тобой заговорить.
   - Что все такие стеснительные? - ехидно спросила Олив.
   - Все такие трусы и слабаки, - поправил просматривающий конспекты, и откладывающий строну не нужные парень. - Никто не рискнет заговорить с той, кто носит цвета Лансера. Это все равно, что открыто бросить ему вызов.
   - А ты значит весь из себя такой сильный и смелый, - продолжила ехидничать Оливия.
   - А я весь такой уже бросал ему вызов и не боюсь бросить снова, - он, наконец, закончил с конспектами, взял нужное, и с холодным высокомерием отчеканил: - Я Максимилиан Драми, наследник самого могущественного рода в северной фракции чародеев.
   Олив презрительно фыркнула. Если бы ей давали монетку каждый раз, когда она это слышит, девушка верно уже озолотилась бы.
   - Ты смеешь обвинять меня во лжи жалкий человечешка? - он недобро сузил глаза. - Не веришь, что я...
   - Наследник великого рода? - перебила его Оливия. - Отчего же, охотно верю. Верю, что твои предки поколениями сколачивали славу твоей фамилии, которая досталась тебе не за великие заслуги, а просто потому, что тебе повезло родиться в нужной семье. А ещё я охотно верю, что многие поколения твоей семьи, в том числе и родители, сколачивали семейный капитал, в котором нет ни копеечки заработанной тобой. Зато у тебя есть доступ к этим деньгам. Я ничего не забыла из того, что дает тебе право смотреть на людей свысока?
   Девушка с задумчивым видом уставилась в пол, и, вытянув руки перед собой, положила ладонями на парту, постукивая пальчиком по гладкой столешнице.
   - Да вроде нет, - Оливия очаровательно улыбнулась и встала. Сгребя в охапку все тетради, которые не понадобились новому знакомому, стоящему рядом с побелевшим от злости лицом и напоследок добавила. - Передавай Сонни наилучшие пожелания. Пусть выздоравливает.
   Она вышла из-за парты, чтобы уйти по своим делам, но Максимилиан преградил ей путь:
   - Странно слышать такие высокопарные слова из уст девицы, чье величайшее достижение стать подстилкой демона.
   Олив ошарашенно застыла на месте. Слова застряли в горле. Да в них и не было бы смысла, ведь высказавшись, Максимилиан Драми развернулся и ушел не прощаясь. Бледная как мел девушка села назад на свое место. Подстилка... От унижения хотелось заплакать. Или пойти помыться. Ещё хотелось закричать на весь мир, что это не правда, она не такая!
   Но кричать бесполезно.
   Никто не поверит. Даже если будут железные доказательства.
   И все этот проклятый Лансер!!! Злость пришла на смену обиде, стыду и чувству униженности. Этот засранец поставил Оливию в такое положение! Просто потому, что ему захотелось, просто потому, что он может!
   Нетушки!
   Оливия встала и снова собрала свои вещи медленно и основательно, так как делала всегда после уроков. В какой-то момент она снова почувствовала на себе тяжелый взгляд, но уже не предала этому значения. Злость медленно перерастала в ненависть.
   Повернувшись, Оливия встретилась с Лансером взглядом. Немного подавшись вперед, девушка с холодной решительностью произнесла:
   - Знаешь, что ты со мной сделал? Я в долгу не останусь - заставлю тебя страдать!
   Она обошла его, чтобы уйти, но неожиданно вспомнила кое-что и остановилась:
   - Хоть в туалете за мной не наблюдай, ладно?
   Не дожидаясь ответа, девушка быстрым шагом пошла прочь.
   Она даже успела добежать до коридора отделяющего ученический корпус и апартаменты учеников, когда Лансер возник рядом из ниоткуда. Он достаточно грубо схватил Оливию за плечи и ударил о стену, выбив дух. Пока девушка хватала воздух, ртом пытаясь прийти в себя, демон прижал её руки к стене и, наклонившись к уху медленно, полным ярости голосом заговорил:
   - Ты опять проявляешь неповиновение и непослушание, - его раздвоенный язык лизнул шею пленницы, обжигая болью. - Я научу тебя быть покорной.
   Лансер снова поцеловал девушку в шею тем самым поцелуем полным боли, которым наградил её после того, как она впервые попала в академию. Как и тогда Оливию буквально затопило волной боли. Несчастная ничего не могла - ни кричать, ни думать, ни даже дышать. Просто смотреть перед собой широко раскрытыми глазами.
   В прошлый раз все закончилось, когда Олив потеряла сознание. В этот раз все закончилось неожиданно. Девушка пришла в себя лежа на холодном мраморном полу коридора. Перед глазами все плыло, но она смогла различить две мужские фигуры, стоящие друг напротив дружки. Пришлось сильно напрячься, чтобы сфокусировать взгляд и разглядеть в фигурах Лансера и парня с занятий, который представился как Максимилиан. Они стояли друг напротив дружки и явно не о рыбалке разговаривать собирались.
   Олив шевельнулась, пытаясь сесть, но все тело отозвалось жуткой болью, и она не сдержала стон. Проклиная себя за эту слабость, девушка все же заставила себя перевернуться на живот, затем стать на четвереньки. И только после этого, сесть прислонившись к стене. Так себе достижение почти для любого живого существа. Но Оливии сделать эти несколько простых движений было настолько трудно, словно она море переплывала.
   Мужчины немного понаблюдали за её муками, а после вернулись к прерванному занятию - снова начали угрожающе пялиться друг на друга. Олив понимала, что явно что-то пропустила, поэтому решила разобраться в ситуации:
   - Что здесь происходит?
   Ей хотелось задать вопрос тем же тоном, что и Адам Пентергриф, когда ловил свою не сильно послушную младшую сестричку на воровстве печенья или на ещё на чем-нибудь. На деле получилось нечто тихое и едва разборчивое. И Олив была бы рада, если бы мужчины его не расслышали. Но на беду парочка, стоящая перед нею обладала прекрасным слухом и на Максимилиан саркастически ответил:
   - Демон пытался тебя убить, я помешал. А что, не нужно было? Это у вас такая прелюдия?
   Олив густо покраснела, и вяло огрызнулась:
   - Я бы и сама справилась!
   Она попыталась встать, но плюхнулась назад на пятую точку, покраснев ещё сильнее. Лансер молча наблюдал за нею. А вот Максимилиан не стеснялся:
   - Я так и понял, вытаскивая тебя полудхлую из его лап! И кстати, не знаю, как в том лесу, где тебя воспитали, но у нас принято благодарить своих спасителей.
   До этого момента девушке казалось она умирает. Сейчас же, даже не слова, надменный тон этого высокомерного ублюдка не слабо разозлил её и буквально вдохнул силы. На дрожащих ногах, цепляясь за стенку Оливия заставила себя встать и зло посмотрев на обоих холодно отчеканила:
   - Спасать нужно жертв. А я Олив Пентергриф и для того, чтобы сломить меня не достаточно просто пытать или замучить насмерть. Для этого не достаточно забрать у меня дом и семью, недостаточно разрушить мою жизнь и мой мир. И я бы поблагодарила тебя за вмешательство сейчас. Только спасением это вряд ли можно назвать.
   Олив хотела добавить ещё что-то, но тут появилась Манолле Свим.
   - Патма Пентергриф, сит Драми, - лицо и тон исмэм были как всегда бесстрастны. - Почему вы находитесь здесь в неурочное время? Господин Синтиргэн, мне их наказать?
   Как показалось Олив, Лансер посмотрел на Манолле очень холодно да и тон его был далек от дружелюбного:
   - Патма Пентергриф на особом положении. У вас нет полномочий её наказывать или приказывать ей. Ваша работа - рассказать патме об этом мире и научить её драться. Кроме того, она может свободно передвигаться по академии в любое время суток. Для неё нет закрытых дверей. Чего не скажешь про сита Драми.
   В этот раз Олив не показалось. Её заступник дернулся, как от удара и побледнел. Лансер продолжил тем же тоном:
   - Вот его нужно наказать по всей строгости, - демон склонил голову на бок. - Думаю, одной айды будет достаточно.
   Лицо Максимилиана исказила злоба:
   - Ты не можешь наказывать меня и делать поблажки своей фаворитке!
   - Я владелец этой академии, - ровным тоном ответил Лансер. - Я все могу: наказать тебя за то, что подошел к ней ближе чем на десять шагов или, за то, что заговорил. Или, например, за то, что она сейчас хочет за тебя заступиться.
   Олив застыла, словно громом пораженная. Как он узнал?
   Легкая улыбка тронула краешек губ Лансера.
   Зато Максимилиан презрительно скривился:
   - То есть ты на моем примере хочешь всем показать, что она твоя и в её сторону даже дышать не стоит?
   - Именно, - коротко согласился демон.
   Максимилиан на несколько секунд умолк, потом выдал то, что шокировало Олив до глубины души:
   - Умно.
   Она так разозлилась, что даже не сразу нашлась что сказать. Что умного в том, что Лансер изолирует её от всех?
   - Зачем такие сложности, - ехидно спросила Олив. - Не проще было бы запереть меня в каменной яме два на два и выбросить ключ? Там бы со мной точно никто не заговорил и я бы никуда не сбежала.
   Лансер и в этот раз её проигнорировал. Также как и Максимилиан, который продолжил свою беседу с хозяином турнира:
   - Но ты же понимаешь, что наказание меня не убьет, - лицо парня словно превратилось в маску, по которой практически невозможно было определить его эмоции. - Пройдет айда и я вернусь.
   - Для меня не проблема тебя снова наказать.
   - И я снова вернусь, - Максимилиан жестко улыбнулся. - И ты ответишь мне за прошлогоднее унижение на арене.
   Олив только глаза к небу закатила. Она то по наивности его даже зауважала - благородный, не дал девушку, даже нахамившую ему перед этим, в обиду. А на деле... на деле мальчики просто решили ростом померяться. А Олив - всего лишь очередной повод.
   - Униш-ш-ш-шение? - прошипел Лансер и показался раздвоенный язык. - Ты отделался легким ис-с-спугом. И то только потому, ш-ш-што моя с-с-семья не собираетс-с-ся разш-ш-шигать конфликт с твоей. Но я с-с-с удовольс-с-ствием оторву тебе голову при с-с-следующей наш-ш-шей вс-с-стрече на арене, ш-ш-штобы ты не чувс-с-ствовал с-с-себя униш-ш-шенным.
   Насколько Олив успела изучить повадки Лансера, то когда он начинает вот так шипеть и появляется язык - значит очень зол. И парень играет с огнем. Несмотря на то, что Максимилиан нравился ей не больше Лансера, девушка не желала, чтобы парень испытал то же, что и она десять минут назад. И смерти ему не желала.
   Лансер резко посмотрел на неё и у него изо рта показался раздвоенный язык. И Олив могла поклясться, что его взгляд был полон ярости.
   - Или голову тебе оторву я, - спокойно продолжил тем временем Максимилиан. - Потом заберу себе турнир, академию, твою женщину...
   Удар произошел молниеносно. Лансер просто врезал парню так, что тот отлетел на пол коридора. Олив отлипла от стенки и попыталась броситься к нему, но каким-то непостижимым образом демон оказался у неё на пути. Девушка фактически угодила к нему в объятия.
   Лансер прижал Олив к себе так сильно, что ей трудно было вздохнуть, не то, что попытаться вырваться. Зато она слышала каждое слово, которое говорил демон Максимилиану, и каждое было для неё как гвозди в крышку гроба:
   - Запомни Макс-с-симилиан Драми. Олив Пентергриф - моя. Для неё не было, нет и не будет другого муш-ш-шчины. В то мгновенье, когда ты реш-ш-ш-шиш-ш-шь брос-с-сить мне вызов, чтобы забрать её, я вырву твою глотку и брош-ш-шу ей под ноги. Пос-с-счады не будет.
   И прежде чем Оливия смогла что-то возразить, демон поднял её на руки, и их укутала тьма. Девушка почувствовала, что падает и инстинктивно вцепилась за рубашку Лансера покрепче и уткнулась лицом ему в грудь. Желудок скрутило в тугой узел, и к горлу подступила тошнота. Слава богу, тьма рассеялась раньше, чем терпеть тошноту стало бы невмоготу. Олив ещё какое-то время лежала, спрятав лицо у него на груди, пока не сообразила открыть глаза и посмотреть вокруг. Лансер перенес их к ней в комнату.
   Демон пронес её через всю комнату, и положил на кровати. Странно, в этот раз Олив его не боялась. Ей было все равно. Пусть делает что хочет, только бы поскорее оставил в покое.
   Но демон, положив девушку, просто сел рядом на кровати. Олив молча лежала, не находя в себе ни сил, ни желания даже посмотреть на него.
   - Это нормально, - вдруг сказал он своим обычным пустым голосом. - Тьма берет свою дань за то, что ты уходишь в неё для перемещения.
   Олив продолжала молча лежать. И Лансер продолжил:
   - Она забирает твои чувства, хорошие и плохие. Все.
   Девушка оставалась безразличной и безучастной.
   - И если слишком часто уходить в неё, постепенно начинаешь забывать, как чувствовать.
   Оливия все также апатично смотрела в сторону.
   - Ты будешь ходить, дышать, но станешь мертвой внутри.
   Безразличное молчание было ему ответом. Он также надолго замолчал и лег, вытянувшись рядом с ней на кровати.
   Олив вряд ли смогла бы сказать, сколько времени так прошло. И не было такого момента, когда бы она поняла, что пустота отступила. Просто в какой-то момент начали появляться мысли: почему он не уходит? почему ей все равно? сколько это будет продолжаться?
   - Ты говорила, что нуждаешься в дневном свете, - вдруг заговорил Лансер и от звуков его голоса девушка невольно вздрогнула. Приподнявшись на локтях, она посмотрела на него, не зная, чего ждать после сегодняшнего происшествия. Мужчина лежал с закрытыми глазами, и его лицо было абсолютно спокойным. Словно он спал. Олив даже невольно задумалась, не сошла ли она сума? Не мерещится ли ей этот разговор?
   Но тут Лансер развеял все её сомнения в собственной адекватности, снова заговорив, и продолжая при этом лежать с закрытыми глазами:
   - Это тебе, - она махнул рукой в сторону от себя.
   Олив посмотрела в указанную им сторону и, ахнув, вскочила, сев на кровати. Окно! Там было окно! Самое настоящее окно! За которым было солнышко, и пели птички. Олив не удержалась и, подбежав, распахнула его села на большой подоконник. Совсем как в гимназии. И пусть в те времена было мало приятного. Но окошко в комнате на чердаке Олив любила.
   Девушка чувствовала себя почти счастливой, пока не подошел Лансер.
   - Нравится?
   Олив оглянулась и встретилась взглядом с черными глазами, в которых ничего не отражалось. Они смотрели прямо на неё, куда-то в душу, и счастье медленно растаяло. Улетело, словно пушинки с одуванчика, на который только что подули.
   - Зачем ты это делаешь?
   - Что? - медленно спросил он, не отводя взгляд.
   - Сначала мучаешь меня, потом делаешь подарки... Чего ты хочешь от меня?
   Он молча смотрел на неё какое-то время, потом медленно ответил:
   - Если слишком часто путешествовать во тьме, она забирает все твои чувства, Олив Пентергриф. Я уже забыл, что могу чувствовать... А потом появилась ты. И появились эмоции, над которыми я не властен.
   - Я не понимаю... - честно призналась Олив. Она действительно не понимала то, что он пытается сказать.
   - Все сильнее во сто крат, - демон подошел ещё ближе и положил руку на раму так, что Оливия оказалась зажатой между нею и окном. Но стоило Лансеру заговорить дальше, и она об этом забыла. Даже забыла, как нужно дышать. - Сильнее злость, сильнее ревность, сильнее желание...
   Он наклонился к ней ниже так близко, что их губы отделяло лишь чисто символическое расстояние:
   - Мне все труднее сдерживать себя, чтобы не поцеловать тебя вот так, - он наклонился и запечатлел на её губах жадный поцелуй. - Чтобы не затащить в постель и не любить, пока ты не забудешь обо всем кроме меня. А ещё трудно сдерживаться, чтобы не истребить всех мужчин вокруг за то, что они смеют смотреть на тебя, смеют желать...
   Демон снова наклонился и поцеловал её. На этот раз крепко, чувственно, не давая Олив и шанса пытаться сопротивляться. Его руки переместились на тонкую девичью талию, прижимая к себе сильнее. Он неохотно оторвался от губ Олив, и продолжил:
   - Ты провоцируешь меня, девушка, заставляешь ревновать и злиться так сильно, что я не в силах сдержаться...
   В этот момент на Олив словно вылили ушат холодной воды. Уперевшись Лансеру в грудь руками, она с силой оттолкнула его от себя.
   - То есть, это я виновата?
   За окном начался дождь и раздался раскат грома. Но Олив не обращала внимание. Обида захлестнула девушку с головой. Не задумываясь о последствиях, она снова его толкнула со всей силы, но от этого легче не стало. Олив закричала:
   - Ты сволочь бессердечная! Ты меня избиваешь и мучаешь! Разрушил мою жизнь! Просто потому, что тебе хочется! Но виновата в этом я?!
   Ярость прошла так же быстро, как и появилась, погасла как искорка.
   - Уходи, - глухим голосом приказала Олив. - Просто убирайся.
   Впервые Лансер по какой-то непонятной причине послушался и ушел. Олив села на подоконник и посмотрела на льющий за окном прОливной дождь. Ни говорить, ни думать не хотелось. Девушка просто сидела и смотрела на дождь. Вроде бы обычная вода, льющаяся с неба. И в то же время, словно отражение того, что творится у Олив в душе.
   Как впоследствии оказалось одна айда почти равна месяцу в привычном понимании Оливии. По крайней мере, именно столько не было Максимилиана. Не то, чтобы она специально всматривалась в лица учеников в академии, пытаясь увидеть своего случайного спасителя... Просто Максимилиан был прав, говоря, что он один из немногих у кого хватит смелости с ней заговорить. А после его публичного наказания Олив и вовсе будто стала невидимкой для всех. Или даже лучше сказать прокаженной невидимкой. Ученики и добрая половина учителей срочно вспоминали о неотложных делах, стоило замаячить невысокой фигуре Оливии на горизонте. Никто не то, чтобы заговорить, смотреть в её сторону не решался.
   Олив привыкла жить в изоляции. Даже начала находить в этом плюсы. В столовой, к примеру, несмотря на то, что всегда полно народу и все столы заняты, она с Марселлой с комфортом обедает вдвоем. А первое время впечатлительные ученики даже рядом не садились, так что девушки вполне могли наслаждаться обществом друг друга. Валькирия к слову оказалась настоящим кладезем полезной информации о новом мире и его обычаях. Время от времени Олив пыталась завести разговор о Максимилиане, но делала это издалека, как бы невзначай, чтобы не накликать на парня ещё большую беду. И вот что ей удалось выяснить - Максимилиан Драми действительно, если не самый сильный, то однозначно один из сильнейших в академии. А ещё ему уже около двенадцати тысяч лет. Из них последние две он посвятил академии. Парень происходит из древнего чародейского рода и действительно очень силен. Каждый год Максимилиан как по расписанию приходит на арену, чтобы бросить вызов Лансеру и каждый год проигрывает. У Олив в связи с вновь открывшимися фактами возникло всего два вопроса:
   - А сколько лет Лансеру? И неужели он и впрямь настолько силен?
   В ответ на первый вопрос валькирия лишь неопределенно пожала плечами а в отв ет на второй даже призадумалась:
   - Понимаешь, - она с задумчивым видом облизала десертную ложку, которой перед этим ела свой десерт. - Так сразу и не скажешь, насколько Лансер силен. У него просто не было достойного соперника...
   - А Максимилиан? - как бы невзначай спросила Олив и тут же добавила: - Ты говорила, что он единственный, кто из года в год становится победителем турнира и бросает ему вызов.
   - Это отдельный случай, - валькирия потянулась и продолжила: - Вообще на обучение в академии уходит лет семьсот-восемьсот. Но Максимилиан сделал делом принципа победить Лансера. Упертый чародей придурок, по-другому я его назвать не могу.
   - Почему? - как можно небрежнее спросила Оливия.
   - Он уже триста лет из года в год проигрывает, - рассмеялась Марселла. - Другой бы на его месте уже понял бы намек и отступился. А этот все пытается кому-то что-то доказать.
   Мда-а-а. Неутешительные известия. Значит, бесполезно даже пытаться надеяться на чью-то помощь. Ну и ладно. Основной план пока ещё в силе. Осталось только придумать, как хотя бы начать воплощать его в жизнь.
   - Кстати, подруга, - Марселла бесшабашно улыбнувшись, подмигнула ей. - Я тут покумекала с Манолле и прозрачно намекнула, что мы с тобой уже неплохо овладели теорией...
   - Прозрачно намекнула? - заподозрила неладное Олив. После того, как она имела неосторожность рассказать Марселле о словах Лансера про свои особые привилегии, валькирия принялась пользоваться этим к месту, несмотря на все протесты. Оливия как могла, пресекала бурную деятельность подруги, так как понимала, что чем-то за это придется расплачиваться. Но чаще та просто ставила её в известность, о свершившемся факте. Как вот сейчас:
   - Сказала, что ты приказала переходить от теории к практике, - счастливо улыбнулась красавица валькирия. Вообще, Оливия заметила, что у валькирии весьма легкомысленный и плутоватый характер. Она радуется каждой мелкой пакости и розыгрышу как ребенок конфете. И также обожает сладкое, в частности пироженные и десертики с кремом. Крема побольше и можно без пирожинок. И что оставалось настоящей загадкой - как валькирия умудряется не толстеть?
   Но Оливию сейчас заботило не это. Как правило, она расстраивалась из-за таких вот выходок Марселлы. Однако в этот раз девушка затаив дыхание спросила:
   - И что она ответила?
   Несмотря на все старания, валькирия так и не смогла выбить из своей новой подруги подобострастное отношение к учителям, которое девушке привили в предыдущей школе. Вообще на взгляд Марселлы она слишком серьезно ко всему относилась. Поэтому, валькирия не переставала её подкалывать.
   Вот и в этот раз красавица блондинка горестно потупила взгляд:
   - Она запретила..., - и, дождавшись, пока Олив разочарованно поникнет, радостно закончила: - Заниматься где-нибудь кроме специально оборудованного полигона.
  Олив едва не заплясала от радости. Она мечтала об этом с того момента как дала Лансеру отпор. Удивительное чувство - перебороть свой страх и стать сильнее.
  Девушка не строила иллюзий на этот счет. Она все ещё не соперник демону. Но каждое знание, каждое новое умение повышали её шансы на победу. Как говорит Адам: "Хорошо, когда ты хорошо знаешь свою территорию и можешь дать врагу отпор. Но лучше знать территорию врага и уметь победить, его же методами".
   Территорию Олив худо-бедно изучила, спасибо Марселле. Оставалось оружие врага, и девушка ума не могла приложить, как приступить к его освоению. И тут такой подарок от неугомонной валькирии!
   Оливия с радостным визгом бросилась подруге на шею.
   - Тише... тише! - попыталась угомонить её красавица блондинка. - Олив, я серьезно... Олив, мне ещё нужна как-то дышать...А-а-а... ну ты первая начала.
   Марселла тоже крепко обняла подругу. Валькирии - воинственные девы. И силушкой обладают богатырской. Вот и она немного не рассчитала. Марселла поняла, что перестаралась, когда жертва её доброго отношения на выдохе прохрипела:
   - Ребра...
   Спохватившись, валькирия тут же отпустила девушку. Олив шумно втянула воздух носом и отдышавшись уже более сдержанно спросила:
   - И когда мы приступаем к занятиям?
   Марселла расхохоталась. Олив нравилась ей все больше и больше. В ней было кое-что присущее всем валькириям - внутренний стержень и умение точно оценить ситуацию, в которой оказалась и свои возможности. Другими словами - девочка-то боец! Ох, и намучается с ней Лансер.
   - Для начала мы прослушаем курс общей теории, - немного успокоившись, рассказала Марселла. - Потом практические занятия. А после этого - полевые задания на закрепление.
   - Какие задания? - удивилась Олив. Занятия по принципу теория-практика были и в её предыдущей школе. Но задания на закрепление? Это что-то новенькое.
   - Недостаточно научится строить боевые арканы, - валькирия с самым серьезным выражением лица подтащила к себе наполовину съеденный десерт своей собеседницы. Как правило, Оливия пресекала такие посягания, так как десертики ей нравились не меньше, чем Марселле. Но сейчас рассказ интересовал её куда больше, и она позволила подруге столь наглую кражу, жадно вслушиваясь в то, что она говорит. - Важно уметь применять их на практике. И поверь, это только кажется ерундой. На самом деле, оказавшись в настоящей боевой обстановке ты не то, что как воевать - ты имя свое забудешь.
   - Я уже дралась... - попыталась возразить Олив, однако Марселла тут же её перебила:
   - И сильно тебе это помогло на арене в бою с нуворишем?
   Оливия закусила губу и отвела взгляд. Валькирия зачерпнула ещё ложечку десертика, прежде, чем продолжить:
   - А ведь это далеко не самый страшный из тех соперников, которые могли тебе попасться. Так, гора мышц со слабо развитым мозгом. А если бы тебе попался кто-то вроде того же Максимилиана Драми? - валькирия вопросительно приподняла бровь. - Да он бы взмахом руки не оставил бы от тебя и мокрого места. Ты и пикнуть бы не успела.
   - Он такое может? - насторожилась Олив.
   - Ну... не буквально взмахом руки, - неохотно призналась в том, что слегка преувеличила Марселла. - Но ты поняла, о чем я. К тому же практика в боевых условиях ещё никому не помешала.
   - Я...
   - Дралась с мальчишками в своей гимназии, - глядя только на свой десертик, и усердно орудуя ложкой, закончила за неё Марселла. - Но драка в школе и настоящий бой это не одно и тоже. У школьников нет настоящего боевого опыта. А у твоих соперников на арене - будет. Кроме того, полевые задания это ещё и возможность заработать.
   - Денег? - оживилась Оливия.
   - Чего? - изумилась валькирия и тут же рассмеялась. - Деточка, зачем тебе зарабатывать деньги, если ты живешь тут, в академии? На что ты их собираешься тратить?
   При этом Марселла умышленно промолчала, что у Оливии есть все, чего она захочет благодаря Лансеру. С самого начала знакомства Марселла поняла, что новая подруга не хочет быть ничем обязанной похитившему её демону. Девушка хочет отвоевать свою свободу. Но если узнает, что все, что у неё есть - подарки столь ненавистного ей похитителя, то может наделать глупостей. Нет, меньше знает - крепче спит. Тем более что Лансер никогда даже не подумает о том, чтобы требовать что-то взамен на эти подарки.
   Валькирия симпатизировала Оливии, поэтому дала ещё один совет:
   - Полевые задания - это возможность заработать артефакты и ключи посильнее...
   Она не успела закончить. Легкий стук в дверь и в комнату валькирии, где собственно и болтали девушки, как всегда, не дожидаясь приглашения, вошла Манолле Свим.
   - Патма Марселла и патма Пентергриф, - с ледяным спокойствием в голосе сообщила исмэм. - С завтрашнего дня вы приступаете к изучению построения арканов. Отныне ваши занятия будут проходить в специально оборудованном Зеркальном зале. Вам будут преподавать лучшие ученики академии.
   Марселла присвистнула.
   - Лучшие ученики академии будут преподавать нам в Зеркальном зале. Не иначе сам Лансер распорядился.
   Оливия промолчала, но встревоженно её обеспокоенное лицо говорило само за себя. Девушка переживает: с чего вдруг такая забота? Марселла взяла на себя труд ответить на незаданный вопрос:
   - Лансер не избивает беспомощных детей, - она накрыла руку Олив своей, стараясь успокоить. - Он дает тебе возможность подготовиться.
   Девушка в ответ лишь слабо улыбнулась. Она не стала говорить подруге, что сомневается в его мотивах. Демон помогает ей готовиться, или нашел ещё один способ следить за ней?
   *****
   На следующий день Олив встала раньше обычного. Она долго сомневалась, что же одеть и в итоге остановилась на укороченных брюках для верховой езды, которые хоть и плотно облегали, но при этом не стесняли движений, и свободного кроя рубахе, поверх которой одела жилет, чтобы случайно ни за что не зацепится, если понадобится драться или заниматься физическими упражнениями. Что-то похожее она носила и дома для тренировок с братьями. А волосы, наученная горьким опытом, собрала в простенький пучок, чтобы не мешали.
   Ей казалось, что на всё про всё ушло не так много времени, однако, девушка едва успела закончить с прической, как в комнату постучался и вошел Фесстер. Мальчик не сказал ни слова и вышел. За время, проведенное в академии, Олив уже успела привыкнуть и к его слегка дебильному выражению лица, и к тому что он постоянно молчит, и даже к тому, что следует за ней попятам как тень. И хоть парнишка не проронил ни слова, она уже знала, что нужно идти за ним. Бросив на себя последний взгляд в зеркало, и заправив выбившийся локон за ухо, девушка последовала за ним.
   Неискушенному взгляду могло бы показаться, что вокруг ничего не изменилось. Те же мрачные серые стены в картинах, фресках и барельефах. Однако Олив, которой отец с детства привил любовь к архитектуре, заметила и то, как изменились сюжеты, изображаемые на стенах, и то, что они намного старше, чем те, которые она видела, когда шла предыдущей дорогой. Её наметанный глаз уловил разницу в материалах, используемых при создании этих шедевров и разную технику мастеров, трудившихся над ними. Картинки были настолько более четкими и живописными, что кажется герой, с секирой, занесенной для удара, сейчас отомрет и отрубит голову трехглавому псу. А лучник отпустит тетиву и стрела с легким свистом поразит свою цель.
   Олив могла бы вечность стоять тут, рассматривая столь великолепно увековеченные в камне картины древних, давно забытых сражений между героями и чудовищами, которых уже никто не помнит. Но Фесстер не ждал её и просто шел себе по коридору. Чтобы не потеряться, девушке волею-неволею пришлось поспешить следом.
   Вскоре они пришли к месту назначения, где их уже ждала Марселла, которую Олив заметила не сразу. Все дело в дверях, у которых валькирия её ждала. Огромные, в три или четыре человеческих роста высотой, и в два шириной, массивные, с тяжелыми ручками-кольцами посредине и причудливой резьбой. Они просто поражали своей монументальностью. Глядя на них девушка почувствовала себя мелкой песчинкой. Каким же гигантом нужно быть, чтобы это открыть?
   Оказалось, для этого достаточно быть просто Фесстером. Парень, со своим неизменным, слегка дебильным выражением лица, подошел к двери и ручки-кольца, на глазах у изумленной Оливии просто спустились к нему. Даже не спустились, сплыли, не испортив ни резьбу, ни основной узор. А Фесс, просто взялся за них и, не прилагая видимых усилий, открыл двери внутрь.
  За ними был огромных размеров зал с куполообразным потолком. Помещение больше походило бы на полую внутри гору, если бы не украшенные зеркалами и драгоценными камнями стены. Комната буквально сияла.
   Оливия стояла и глотала воздух ртом, как рыба. До этого момента она и мысли не допускала, что такой в принципе возможно. Двери и внутреннее убранство было самым удивительным, чудесным и однозначно наиболее прекрасным из всего виденного ранее. Олив терялась среди испытываемых одновременно чувств: удивление? изумление? шок? трепет? Девушка невольно оглянулась на подругу. Марселла смотрела на неё с легкой, слегка снисходительной улыбкой.
   - Не переживай, - валькирия ободряюще похлопала её по плечу. - Думаю, когда передо мной впервые открылся путь по мосту-радуге, выглядела я не лучше.
   - Это называется мост-радуга? - тут же спросила Олив.
   - Нет, - немного грустно улыбнулась Марселла. - Раньше я жила в Небесных чертогах, обители, построенной моими родителями. Они называли себя богами, хоть и не были таковыми. Как бы там ни было, но чтобы обезопасить свой дом от вторжения чужестранцев они построили мост радугу, на который может вступить только тот, в ком течет "божественная кровь". А вход на мост через очень похожую на эту дверь.
   Валькирия редко рассказывала о доме и Олив всегда слушала эти чудесные истории с удовольствием. Она бы и сейчас их послушала, если бы к ним не подошла Манолле Свим:
   - Патма Марселла, патма Пентергриф, следуйте за мной.
   Она первой вошла внутрь, за нею Марселла. Оливия шла за ними с легкой опаской. Чувство было приблизительно такое, которое посещает человека идущего по веревочному мосту. Вроде перед тобой прошло два человека, вроде и не боишься высоты, а желудок все равно в тугой узел скручивается.
  Стоило Олив зайти внутрь, как двери сами собой закрылись сзади. Несмотря на то, что закрывались они плавно и практически бесшумно, девушка все равно, испуганно ойкнув, подошла к Марселле. При этом ей стоило огромных усилий не спрятаться за спину подруги. Оливия стояла настороженно рассматривала все вокруг, не зная чего ждать. И когда неожиданно заговорила исмэм, чуть не сделала под собой лужу.
  - Это - Зеркальный зал, - своим обычным монотонным голосом начала рассказывать Манолле. - Здесь вас будут обучать лучшие ученики академии.
  Стена рядом с Олив с легким грохотом медленно разъехалась, и девушка, против воли икнув, юркнула за спину расхохотавшейся Марселлы. В другой момент она может смутилась бы или разозлилась. Но сейчас доза концентрации чудес на сегодшняшний день была превышена ещё когда Фесстер двери открывал. Её неподготовленная психика не готова была спокойно воспринимать все остальное.
  А в комнату, тем временем, вошло четыре индивида, в одном из которых девушка с удивлением узнала Максимилиана Драми. Его лицо было несколько бледнее, чем при их первом знакомстве и появились мешки под глазами. В остальном его вид никак не изменился. Даже одежда была такая же.
  Компанию ему составлял три индивида. Один - высокий, плотного телосложения, абсолютно лысый, с болезненно-желтоватой кожей, покрытой коричневыми и зелёными пятнами, и с крупной чешуей на безносом лице, на котором сильно выделялись огромные миндалевидные глаза и очень тонкие губы.
  - Кто это? - Олив показала на него пальцем Манолле Свим.
  - Это сит По, - коротко представила исмэм. И пошла к ним о чем-то разговаривать.
  Оливия с надеждой посмотрела на Марселлу. Подруга не подвела:
  - Таких как он называют лагартами. Он выходец из срединных миров. Про их расу много не расскажу, захочешь - прочитаешь в книжках. Могу сказать конкретно про него - мастерски владеет всеми видами колюще-режущего оружия. Я столкнулась с ним на Срединном Сайхоле. Махач был знатный, но твоей покорной слуге удалось выбить этого хитрого и подлого придурка из состязания...
  - Чего срединного? Какого придурка? В смысле выбить? О чем ты?
  - Э-э-э... потом расскажу, - отмахнулась Марселла. - Главное запомни - к этому хмырю нельзя поворачиваться спиной.
  Вместо ответа Олив кивнула головой.
  Валькирии хотелось бы рассказать сейчас побольше, но кто его знает, как будет проходить обучение. Манолле вполне может разделить девушек, поэтому Марселла торопилась рассказать подруге все, что необходимо знать, чтобы выжить, пока исмэм не закончит инструктаж этих четверых:
  - Видишь, того слева? - она ткнула пальцем в тощего индивида, такого же роста, как и По, но с большими выпуклыми глазами, широким приплюснутым носом и массивными когтистыми лапами, имеющими всего три пальца - один противопоставленный и ещё два. Выдающаяся, почти квадратная челюсть завершала его образ а-ля "Мой ночной кошмар". - Он из расы тенто. Держись от него подальше.
  - Он опасен? - насторожилась Оливия.
  - Очень, - с самым серьезным видом подтвердила Марселла. - Страшный бабник! От него ещё не ушла ни одна понравившаяся девушка.
  Олив посмотрела на этого редкой красоты индивида. Вот это бабник? Да Лансер по сравнению с ним писаный красавец! И наградила подругу скептическим взглядом.
  - Я - серьезно, - с нажимом повторила валькирия. - Он выделяет какой-то феромон и женщины от него теряют голову. Мне рассказывали, что его старшего брата выперли из академии за то, что он каким-то образом умудрялся собирать это вещество и продавать за большие деньги, тем, кому не хотелось слышать отказ.
  - Он и тебя соблазнил? - не удержалась Олив.
  - Не успел, - покачала головой Марселла. - Я врезала ему хорошенько и с тех пор не в его вкусе.
  Четвертого будущего "учителя" девушке уже доводилось видеть раньше в общей столовой. У него было смуглое человеческое лицо, даже симпатичное, как на вкус Олив. Длинные волосы спереди заплетены в тоненькие косички и достаточно длинные, заостренные уши. Также парень обладал сильным телом, что особенно хорошо подчеркивала черная кожаная безрукавка на голое тело. От человека его отличал огромный хвост, как у змеи вместо ног. Марселла и ему уделила внимание:
  - Это - наг. Самый опасный из всей четверки. Хитер сволочь и очень-очень быстрый. Беспринципный. Махает клинками не хуже меня и По. Ради победы пойдет на все, может загипнотизировать взглядом и что особенно важно - плюется ядом. Вопросы?
  - Нам что придется с ними драться? - последовал резонный вопрос, на который валькирия честно ответила:
  - Хотела бы я знать...
  Неуверенность Марселлы передалась и Олив. Сейчас, оказавшись перед лицом того, кого даже валькирия считает опасностью, девушка и сама занервничала.
  С самых первых секунд знакомства Марселла относилась к Оливии снисходительно, не смотря на все рассказы девушки о том, как та дралась в гимназии с мальчишками и что братья неплохо обучили её пользоваться оружием. Валькирия не скрывала того, что не считает Олив бойцом. Да что там бойцом! Марселла думала, что даже если бы у девушки было тысячелетие в запасе, она не смогла бы сравниться по боевым навыкам и с половиной здешних "учеников". Поначалу Оливия сердилась. Но чем больше новых индивидов встречала, тем сильнее убеждалась, что подруга права. Чтобы не терять боевых навыков Марселла время от времени устраивала тренировочные бои с другими учащимися. Понаблюдав за ними разок Олив отчетливо осознала две вещи. Первое - валькирии грозные соперники, с которыми лучше дружить. Второе - Марселла очень хорошая подруга. Другой бы на её месте давно бы сказал Оливии, что она ноль без палочки. А напротив стоят, и активно кивают головами в такт словам исмэм, четверо самых сильных, умных, обученных и натренированных убийцы на всю академию. Даже Марселла не уверена, что смогла бы против них выстоять. Какие шансы у Олив?
  Наконец, Манолле закончила с парнями и все пятеро подошли к напряженно ждущим своей участи девушкам. Исмэм в своей привычной спокойной манере объяснила, что будет происходить дальше:
  - После того, как мне дали задание обучать вас построению и практическому применению боевых навыков, я разработала для вас план обучения. Однако сит Драми обратил моё внимание на то, что у патмы Марселлы уровень обучения намного более высокий, чем у патмы Пентергриф. Поэтому я приняла решения разделить вас. Патма Марселла будет обучаться с ситом Олафом и ситом Бади, - она поочередно указала на нага и тенто, который тут же подмигнул валькирии, которая не осталась в долгу и показала ему кулак. - А вы, патма Пентергриф, будете обучаться с ситом Драми и ситом По.
  Олив не увидела в словах исмэм ничего особенного. А вот Марселлу они заметно обеспокоили. Валькирия шагнула вперед, занимая позицию между новыми учителями, Манолле и своей подругой, словно готовясь защищать её с боем, и спросила достаточно спокойным и ровным тоном:
   - Исмэм, а Лансер в курсе?
   - От господина Синтигрэна не поступало никаких указаний на этот счет, - ровным голосом ответила Манолле.
   Марселла вздохнула, как показалось Олив с явным облегчением, и посоветовала:
   - Тогда лучше спроси у него разрешения любому из этих четверых обучать патму Пентергриф. Гарантирую - он запретит.
   - Это невозможно, - спокойно ответила Манолле Свим. - Господину Синтигрэну пришлось срочно уехать по неотложному делу. У меня нет полномочий с ним связаться.
   Олив показалось она услышала скрежет зубов, но когда валькирия опять заговорила её голос оставался спокойным:
   - Каковы были его указания относительно патмы Пентергриф?
   - Последнее распоряжение господина Синтигрэна было предельно ясным - патма Пентергриф на особом положении и меня нет полномочий её наказывать. Я должна её обучать. И я прилежно исполняю приказ господина Синтигрэна.
   Марселла с досадой топнула ногой и закусила нижнюю губу. Вот ведь засада. Лансер уехал так не вовремя. Что у них там случилось? Максимилиан Драми тот ещё говнюк. Не так давно Лансер его наказал. И с этого заносчивого чародея станется отыграться на Олив.
   Валькирия решила ещё раз попытаться поговорить с исмэм. Хотя это и будет бесполезно. Манолле Свим такой же голем, как и Фесстер. Она подчиняется только Лансеру и слушается его приказов беспрекословно. Марселла вообще была не уверенна насчет того, есть ли у этой особи, исполняющей обязанности исмэм - главной управляющей академии и основной учительницы для наиболее важных и одаренных учеников - хоть какие-то чувства. Но тут заговорил сам Максимимилиан.
   Чародей выглядел абсолютно спокойно, а его голос был лишен эмоций:
   - Патма Марселла, что именно вас не устраивает?
   - Ты в качестве учителя! - не задумываясь, огрызнулась валькирия.
   Краешки губ чародея дрогнули в едва заметной улыбке:
   - Я вас в качестве ученицы к себе и не звал. Патма Пентергриф возражает против моей кандидатуры?
   - Да! - рявкнула Марселла.
   В этот раз голос Максимилиана просто сочился ехидством, а смотрел он только на Олив:
   - А сама за себя ответить она в состоянии? Или патма Пентергриф непременно нуждается в вашем спасении?
   Олив несколько мгновений хмуро смотрела на него непонимающим взглядом. Что он такое говорит? И тут ей вспомнился их последний разговор. Вот что он спрашивает! Не сломили ли её, пока его не было. Захотелось закричать: "Не дождешься!". Но вместо этого она ровным тоном ответила:
   - Я не нуждаюсь в спасении. И ничего не имею против, если ты действительно в состоянии вложить в мою голову полезные знания.
   Полная возмущения Марселла повернулась, чтобы вправить мозги своей молодой и наивной подруге и тут до неё дошло:
   - Вы знакомы?!
   Олив не стала скрывать от подруги правду:
   - Из-за меня его и наказали.
   Марселла никак не ждала такого ответа. Она так и застыла на несколько секунд, открывая и закрывая рот, как рыба. Этим не применул воспользоваться Максимилиан:
   - Я думаю, что наше с тобой..., - он смерил девушку оценивающим взглядом. - Сотрудничество вполне может быть взаимовыгодным.
   По, Бади и Олаф похотливо заржали, а Марселла схватила Оливию за руку и оттянула в сторону:
   - Ты думаешь, что делаешь? - валькирия была вне себя. - Если Лансер узнает...
   - То что? - не выдержала Олив. - Что он мне сделает? Накажет? Убьет?
   Валькирия привыкла к тому, что её подруга достаточно тихая и практически не проявляет своих чувств. И тут такой всплеск. Марселла удивилась и даже немного опешила.
   А Олив на несколько секунд умолкла, чтобы успокоится и собраться с мыслями. Когда она опять продолжила, её голос звучал ровно и спокойно:
   - Лансер чуть не убил меня в коридоре. А Максимилиан Драми спас. Может впоследствии я, и пожалею об этом решении, но все же рискну принять его помощь.
   Марселла немного помолчала, взвешивая возможные варианты. Ясно было, что девушку сейчас не переубедить. Лансер, встретившись с нею, действительно, будто с цепи сорвался. Естественно, что он пугает простую человеческую девушку, почти подростка, до безумия. Ему бы усмирить свою природу и попробовать завоевать её подарками, ухаживаниями и чем там ещё завоевывают столь юных и неопытных дев. Но Лансер едва ли в состоянии сейчас думать рационально. Демон просто не понимает, что применяя силу, делает только хуже.
   Но Максимилиан то ещё хуже! Далась ему Олив! Эта скотина только пытается добраться до Лансера, своего давнего соперника. Возможно, чародей думает, что сможет таким образом контролировать демона или рассчитывает узнать от своей "ученицы" о его слабых местах.
   Каковы бы ни были его планы, а пострадает Олив.
   - И что же мне с тобой делать, а? - вздохнула Марселла. - Запретить тебе я не могу. Уговорить вряд ли получится.
   Валькирия задумчиво смотрела на свою подругу, которая в данный момент напоминала маленькую птичку, попавшую в силки. Они также смотрят на пришедшего охотника, не зная, какая судьба их дальше ждет: смерть, плен или свобода. Естественно, птицы не буквально думают также. У них это на уровне инстинктов. Но взгляд у них приблизительно такой же - настороженный, а где-то внутри плещется страх и надежда.
   И вот как запрещать что-то, когда на тебя так смотрят? Особенно, если ты не бесчувственный демон?
   - Ладно, учись. Только будь осторожна...
   Оливия радостно взвизгнула и второй раз за сегодня повисла у подруги на шее.
   - Спасибо, спасибо тебе большое!
   - Можно подумать, скажи я "Нет" тебя бы это остановило, - буркнула для галочки валькирия. И добавила полным угрозы тоном, обращаясь к чародею. - Но, не приведи небеса, она пострадает. Я тебя, ублюдка, своими руками в звездную пыль сотру!
   - Не переживай, - загадочно улыбнулся Максимилиан. - В мои планы не входит вредить ей. Только учить.
   - Вот это и настораживает, - пробубнила себе под нос Марселла, провожая взглядом девушку, идущую к двум парням. И прикрикнула на тех, кто должен был стать её учителями: - Долго вы там собираетесь загорать? Я планирую надрать ваши задницы до ужина.
   - Вот, это по-взрослому, - прогундосил Олаф, а Бади с насмешливым поклоном уступил валькирии дорогу.
   Красавица блондинка широко улыбнулась:
   - Это мы уже проходили, и я усвоила урок - спиной не поворачиваться.
   Бади похрюкал немного - эквивалент смеха у его расы - и пошел первым. За ним Олаф и Марселла, у которой было очень неспокойно на сердце.
   Оливия проводила подругу взглядом и обратила взор на своих новых "учителей". Те стояли неподвижно, пока остальные вместе с Манолле не покинули Зеркальный зал. Но едва за ними закрылась дверь, как парни торопливо обменялись верхними курточками. При этом По прогундосил:
   - После этого мы квиты?
   - Да, - ответил сквозь зубы Максимилиан.
   Закончив с переодеванием лагарт спросил:
   - Сколько времени тебе нужно?
   Чародей ненадолго задумался, после чего ответил:
   - Ка орас. Сможешь?
   Девушка уже знала, что ка орас это местный эквивалент отрезка времени приблизительно ровняющегося полтора часа по времени исчислению её родного мира. Лагарт усмехнулся и молча вышел из помещения.
   Олив от всего этого стало не по себе. Но девушка постаралась не выдать своего волнения. Она задала вопрос, который как ей казалось, вполне разумен в данных обстоятельствах:
   - Что здесь происходит?
   Максимилиан ровным тоном ответил:
   - Если По попадется, то я заработал себе ещё одно наказание как минимум. А как максимум - внеплановый бой с Лансером. И не по правилам арены.
   - Я не понимаю...
   Чародей снисходительно улыбнулся:
   - Конечно, не понимаешь. Я объясню. Лансер Синтигрэн поставил на тебе заклятие-маячок, которое должно активироваться, если я подойду к тебе достаточно близко. К счастью для тебя мне известно как обойти это ограничение.
   Олив уже даже не пыталась скрыть своего недоумения. Его объяснения больше запутывали, чем действительно что-то растолковывали. К счастью, Максимилиану, по всей видимости, надоело морочить ей голову, потому что он быстро перешел на серьезный тон:
   - У меня и По на курточках маячки, по которым нас отличает заклятие наложенное на тебя. Сейчас Синтигрэн знает, что я был возле тебя какое-то время и ушел, а рядом с тобой остался лагарт. Поэтому у нас есть немного времени, чтобы я успел подготовить тебя к его возвращению.
   - В каком смысле подготовить? - насторожилась Олив. - Зачем тебе все это вообще?
   - Зачем? - переспросил Максимилиан и плотоядно улыбнулся: - Чтобы свалить Лансера Синтигрэна с его трона и забрать себе звание непобедимого.
   - Каким образом тебе поможет моё обучение? - девушка все меньше понимала его странную логику. - Неужели надеешься, что я смогу его победить?
   Максимилиан весело расхохотался.
   - Ты? Победить Синтигрэна? - начавший было успокаиваться парень, опять расхохотался.
   Какое-то время назад Оливия, даже не будучи человеком тщеславным вполне могла бы обидится на такую реакцию. Сейчас же девушка более реально смотрела на свои возможности в сравнении с другими учениками в академии. И также понимала, насколько призрачны её шансы против Лансера. Но все же, они есть. По крайней мере, план, который может увенчаться победой, у неё имелся.
   Поэтому девушка терпеливо дождалась, пока собеседник успокоиться и повторила вопрос:
   - Ты рискуешь своей шеей, придя сюда. Зачем?
   - Тебе не нужно знать мои мотивы, - достаточно холодно ответил чародей. - Считай, что наши с тобой интересы пересеклись. Скажу даже больше. Мне настолько выгодно обучить тебя, что я даже не требую с тебя платы.
   - Какой платы? - удивилась Олив.
   - С каждого, кто у меня учился, я беру разную плату, - пожал плечами чародей. - Кто-то со мной спит, кто-то делает за меня грязную работу. По, например, расплатился тем, что подставился. Если Синтигрэн узнает, что мы провернули у него под носом, он с лагарта шкуру сдерет. Живьем.
   Почему-то Оливия ему поверила, что Лансер на такое способен.
   - А ты его не боишься, значит? - сузила на него глаза девушка.
   - В моем случае неважно боюсь или нет, - ровным тоном ответил чародей. - Если я не сумею победить - все равно жить не буду.
   - Тебе угрожают?
   - Тебя это не касается, - отрезал Максимилиан, и уже более спокойно добавил: - Я свое предложение сделал. Либо соглашайся, и приступаем к обучению, пока у нас осталось время. Либо я ухожу, и этого разговора не было.
   Олив думала над его предложением совсем не долго. По сути дела был ли у неё выбор? Максимилиан хоть честно признался, что преследует какие-то свои цели. И по сути дела, чародей пока единственный, кто предложил ей реальную помощь.
   - Хорошо, я согласна, - кивнула она и спросила: - С чего начнем?
   - У нас есть меньше ка ораса, чтобы научить тебя всему и сразу, - усмехнулся Максимилиан. - Поэтому слушай и запоминай. Второго шанса у тебя, скорее всего, не будет.
   - Я само внимание, - сделала настолько серьезное лицо, насколько могла Олив.
   Парень достал из-за пояса что-то напоминающее колоду игральных карт из её родного мира, чем поверг девушку в полное недоумение.
   - Знаешь что это? - спросил он.
   - Карты? - предположила Олив.
   - Это - ключи, - поправил её Максимилиан Драми. - Их делят на две большие группы: ключи высшего порядка и ключи общего порядка. Ключи высшего порядка могут использовать только те, кому уровень внутреннего резерва силы позволяет воздействовать на ткань мироздания. Чем выше уровень магического резерва, тем большее количество боевых ключей одновременно может использовать индивид.
   - А сколько всего этих ключей? - осторожно спросила девушка.
   - Существует двадцать два вида ключей высшего порядка и каждый из них имеет свое название и обладает своей способностью. Вариза - дает возможность ходить по стенам и потолкам. Кзео - позволяет управлять льдом. Форзара - увеличивает физическую силу. Эрима - создает вокруг использующего его индивида защитное поле. Шуа - позволяет создавать и контролировать огонь. Негальда - дает возможность летать. Фрея - управление тенями. Сагбаян - позволяет создавать лучи, похожие на молнии для атаки. Са Тубит - создание и контроль над водой. Аселерар - дает сверхскорость. Эриан - управление воздухом. Люрак - управление землей. Маджилиндия - перемещение предметов силой мысли. Хило - способность превращать любую жидкость в яд. Белойя - способность создавать шаровую молнию для атаки. Пасар - способность проходить сквозь стены. Макита - делает обладателя невидимым. Аринтасума - увеличивает ловкость. Габат - активный боевой транс. Лулуан - делает использующего его индивида нечувствительным к действию любого вида яда. Хинаджибан - покрывает тело индивида непробиваемыми доспехами. Мотан-Ав - способность смотреть сквозь твердые предметы и стены.
   Олив, не отрываясь от конспекта, куда торопливо записывала все, что говорит Максимилиан, спросила:
   - Какая сила воздействия этих ключей? И какое время они действуют?
   Чародей одобрительно хмыкнул и ответил:
   - Сила и время воздействия ключей высшего порядка зависит только от внутреннего резерва использующего его индивида, - он подождал, пока девушка допишет и продолжил:- Ключи низшего порядка могут использовать практически все, в ком есть хоть капля резерва. Их делят на четыре вида: экстеко - бытовые, гарандзу - транспортные, эзтиа - медецинские, тумин - используются при массовом изготовлении предметов повседневного использования. Это понятно?
   Вместо ответа девушка, торопливо пишущая конспект кивнула головой.
  - Для того чтобы хотя бы попытаться выстоять против Синтигрэна, ты должна научится пользоваться ключами высшего порядка, - ровным тоном продолжил Максимилиан. - Их можно использовать поодиночке, а можно и комбинировать. Комбинация ключей называется "арканом". Вот тебе самый простенький пример...
  Чародей достал из колоды несколько карт и подбросил их вверх. Ключи зависли на уровне груди, и он сделал несколько пасов. Ключи выстроились в определенном порядке.
  - Ты поняла, что я сделал? - слегка напряженным голосом спросил он.
  - Нет, - честно призналась Олив.
  - Эти ключи называются Форзара, Аселерар и Негальда. Выстроив их в такой последовательности, как сейчас я получил возможность на сверхбольшой скорости приложить к стене удар сверхбольшой силы в полете.
  Олив недоуменно на него посмотрела. Если верить его словам, то сейчас чародей должен был на большой скорости пробить стену в полете. Но он на месте, стены целы.
  - Так почему ты ещё не приложил удар? - решилась она спросить Максимилиана. На что тот раздраженно буркнул:
  - И как ты думаешь, что со мной будет, если я сейчас пробью стену? - и, видя замешательство девушки, сам язвительно ответил на свой вопрос:
  - Большое мокрое пятно синего цвета.
  - Почему... синего? - опешила девушка.
  - Ну, - даже немного растерялся Максимилиан, так как считал ответ на такой вопрос вполне очевидным. - Кровь у меня синего цвета.
  Олив почувствовала себя очень глупо. Могла бы и догадаться. Так нет, все не привыкнет думать как здешняя публика. Решив, хоть немного реабилитироваться в глазах наставника, девушка задала самый умный вопрос, который только смогла придумать:
  - И что делать, чтобы... э-э-э... не стать большим синим пятном?
  Максимилиан, прежде чем ответить, некоторое время задумчиво смотрела на неё, будто решая, стоило ли с ней связываться. Но все же ответил:
   - Для того чтобы исключить урон, в данном случае нужно использовать Хинаджибан или Эриму. Первый создаст доспехи, которые невозможно пробить. Плюс использования именно этого ключа для защиты - доспехи хорошее средство защиты. Минус - твое тело все равно встретиться со стеной на большой скорости и ты можешь получить сильные повреждения. Эрима создаст вокруг тебя защитное поле, и ты не пострадаешь. Это плюс. Главный минус, из-за которого этот ключ используют редко - для его создания и поддержания требуется большой магический резерв. И не всегда можно адекватно оценить его расход. К примеру, тебе хватило резерва, чтобы пробить стену. И все. Если за стеной враги, то ты останешься перед ними беззащитной. Поняла?
  - Да, - кивнула Олив в знак согласия.
  - Теперь практическая демонстрация.
  Чародей достал из колоды ещё одну карту и подбросил. После этого сделал пас рукой и ключ занял свое место в аркане.
  - Так плетется аркан, - ровным тоном пояснил свои действия Максимилиан. - Теперь, когда он готов я в любой момент могу им воспользоваться.
  - То есть, это как натянуть тетиву лука, - провела для себя более понятную аналогию Оливия. - И ты в любой момент готов пустить стрелу.
  - Ну, если совсем примитивно, то да, - нехотя признал мужчина, которому видимо, пришлось не по нраву такое упрощение. - Чтобы использовать готовый аркан делаешь вот так...
  Он поднял левую руку и словно повернул в воздухе что-то невидимое. Его тело тут же поднялось вверх и исчезло. Не успела Олив удивиться или испугаться, как в стене с противоположной стороны, с громким грохотом появилась дыра.
  Олив едва успела открыть рот, чтобы хотя бы удивленно ахнуть, как Максимилиан, будто из ниоткуда возник рядом с ней, и спросил, не до конца осознавшую произошедшее, девушку:
  - Все поняла?
  Хороший вопрос. Все произошло слишком быстро и неожиданно. Олив просто не не поняла то, что видела. И сейчас вместо ответа просто беспомощно уставилась на Максимилиана.
  Тот все понял правильно и это его не обрадовало:
  - Да ты издеваешься? - его глаза блеснули недобрым светом, и он шагнул на шаг ближе. Девушка неосознанно отступила на шаг назад. Так отступают, видя перед собой опасного хищника, готовящегося напасть. Разум вроде осознает, что эти действия абсолютно бессмысленны, но тело действует само по себе. А Максимилиан сейчас именно хищника и напоминал. Большого и злого.
  Чародей замахнулся, чтобы ударить, и Олив невольно втянула голову в плечи, так и не отведя от него испуганных глаз. Максимилиан её напугал. Не так как Лансер. Демон подавлял и подчинял, мог нападать. Но Олив, несмотря на то, что уже несколько раз едва не погибла от его рук, не ощущала Лансера как угрозу. А вот чародей был опасен. Все внутри Оливии кричало об этом. Максимилиану Драми удалось напугать свою ученицу так, что впервые она захотела спрятаться за спину Лансера.
   Но удара не последовало. Чародей смог взять себя в руки. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он сумел обуздать свой гнев.
  И, наконец, посмотрел на девушку осмысленным взглядом.
  - Извини, я от тебя слишком много хотел. Ты всего лишь человек...
  Олив молча смотрела на него. Даже сейчас, когда он выглядел вполне спокойным и нормальным, девушка не переставала его бояться. Чародей посмотрел на неё с некоторой досадой, после чего холодно попрощался:
  - Урок окончен.
  Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг застыл вполоборота, словно что-то вспомнил, и уже более спокойным, даже в какой-то степени миролюбивым тоном спросил:
  - Возможно, у тебя есть вопросы?
  Олив даже на всякий случай оглянулась, чтобы убедиться с ней ли он разговаривает.
  - Спрашивай, не бойся, - он даже ободряюще улыбнулся ей.
  Почему-то его улыбку захотелось сравнить со звериным оскалом. Оливия, которая уже успела миллион раз пожалеть о том, что вообще затеяла этот урок, стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, чтобы такое сделать, чтобы поскорее отсюда сбежать. Ситуация была схожа с тем, как Лансер приходит к ней в комнату. Демона Олив тоже не в состоянии прогнать...
  Эта мысль стала настоящим откровением. Девушка даже не заметила, что перестала дышать. Зато Максимилиан заметил и взяв за плечи хорошенько тряхнул, приводя в чувство:
  - Эй, ты что?
  - Лансер, - тихо прошептала Оливия. - Лансер приходит ко мне в комнату...И я...
  Она не знала, что как закончить. Но чародей и так все понял. Жестко усмехнувшись и отпустив девушку, он сказал:
   - А ты не хочешь его там видеть, правильно я тебя понимаю? - чародей повернулся и пошел к ближайшей стене, на ходу отвечая на её вопрос. - Это так просто, что ты справишься и без меня. Руническая магия. Найдешь по ней данные в библиотеке. Тебе нужен ритуал защиты дома. Сделаешь все как нужно и не только Синтигрэн, никто без твоего разрешения в комнату не войдет.
   На глазах у изумленной Олив, зеркальная стена поплыла, словно растаявшее сливочное масло, превращаясь в огромную дверь. Уже знакомые две ручки-кольца спустились на такой уровень, который позволял Максимилиану Драми взяться за дверь и открыть её. Прежде чем сделать это, чародей ещё раз оглянулся на Олив:
   - Ещё раз извини, я не хотел тебя пугать. Будут вопросы - обращайся. Я помогу абсолютно бесплатно.
   Девушка настороженно проводила своего учителя взглядом. Как только дверь за ним закрылась и снова стала монолитной стеной, она села на пол, усланный мраморной плиткой, и задумалась. С одной стороны - чародей ей помог. Чуть больше часа с ним и она получила больше знаний, чем за эти пару месяцев в академии. С другой стороны девушку не покидало чувство, что принимать его помощь это что-то сродни засовыванию фокусником головы в пасть хищнику. Вроде бы отрепетированный трюк, но от этого опасность не становится меньше.
   Можно ли верить Максимилиану Драми?
   Олив долго думала над этим вопросом и решила, что нет. Но она также решила, что это не помешает ей использовать его в своих целях и воспользоваться полученными от него сведеньями. Что он там говорил про руны? Нужно проверить эту информацию. И проверить правду ли он рассказал про ключи.
   Запоздало появилась мысль о том, что стоило спросить у Максимилиана про звездные ключи. Оставалось надеяться, что возможность ещё представится.
   А пока Олив встала и не торопливо пошла к выходу. Открывать двери как Фесстер и чародей девушка пока не умела, поэтому пошла к единственному доступному выходу - дыре в стене, проделанной Максимилианом во время демонстрации. И оказалась в совершенно незнакомой части академии.
   За несколько месяцев, проведенные здесь, Олив узнала о новом учебном заведении много интересного и поразительного. Ещё больше вопросов осталось без ответов. При этом когда девушке казалось, что она уже все видела, темная академия снова и снова её удивляла.
   Как вот сейчас.
   Минуту назад Оливия боялась за свою жизнь и думала, что ещё, по меньшей мере, сутки будет от этого отходить. А сейчас стоит и с благоговейным восторгом рассматривает место, в котором оказалась. Помещение, в которое она случайно попала, после устроенной Максимилианом Драми демонстрации возможностей арканов, скорее всего, было библиотекой. Олив не могла видеть ни стен, ни потолка, так как вкруг неё тесными рядами стояли стеллажи с книгами, настолько высокие, что терялись где-то в темноте, недоступной её глазам.
   Но девушку поразила не комната и не огромное количество книг, любовь к которым она унаследовала от отца и матери. Оливия изумленно наблюдала за высокими, необыкновенно тощими безносыми созданиями с близко посаженными глазами и голубой кожей. Огромная голова и алые губы "бантиком", настолько привлекали к себе внимание, что девушка не сразу обратила внимание на то, что они абсолютно голые. Хотя... кто его знает? Может у них так принято.
   Странные создания занимались тем, что приносили и забирали книги и свитки, а также раскладывали их по определенной, известной только им системе. Как позже узнала девушка, это утверждение в данном случае не так и далеко от истины. Нет, они не делали тайну со своего метода сортировки. Просто эта система настолько запутанная, что даже Лансер не пытался в неё вникнуть.
   Работа, которой тут занимались синекожие, больше всего походила на работу библиотекарей в родном мире Олив. С одной оговоркой. Им не требовались лестницы и прочие атрибуты, для выполнения своих обязанностей. Чтобы достать, или наоборот положить высоколежащую книгу они изменяли свое тело - удлиняли руки, ноги, туловище.
   И эти голые, гутаперчивые синекожие "библиотекари", заметив Олив, нестройным тоном принялись возмущаться:
   - Что это за ничтожество? Кто впустил сюда это? У меня глаза болят смотреть на такое убожество! Вы видели - у неё кожа светлая! И волосы! Волосы на голове! И ногти на руках! Какой позор...
   Подобные комплименты посыпались отовсюду, как из рога изобилия.
   Если бы сейчас здесь стояла не она, а любая другая девушка из её мира, то несчастная уже бы в истерике бежала бы куда глаза глядят. Особо впечатлительная, наверное, попробовала бы перепилить вены об камень, какой бы глупостью это не звучало.
   Но Олив, которой за годы обучения в гимназии при храме богини Валсер, приходилось и не такое выслушивать, их оскорбления даже немного помогли собраться и взять себя в руки. Наплевав на рассудительность и соображения безопасности, девушка пошла вперед, чтобы рассмотреть эту странную библиотеку. Она старалась не обращать внимания на сыпящиеся отовсюду оскорбления, воспринимая их как фоновый шум. Хотелось взять в руки книгу и почитать. Но на какую не посмотри - все написаны непонятными языками. На одной из книг с непонятным названием, Оливия увидела карту, очень похожую на те, которые были у Максимилиана. Девушка взяла в руки книгу и пролистала, разглядывая картинки. На каждой странице были нарисованы разные комбинации карт. Скорее всего, этот фолиант был инструкцией к плетению арканов. Но эта инструкция была написана на незнакомом языке.
   - Как же тебя прочитать? - спросила Олив в голос, ни кому не обращаясь. Привычка говорить вслух тоже появилась у неё в гимназии. Когда тебя игнорируют все, даже уборщики, то это далеко не самое странное к чему можно привыкнуть. Как-то девушка заметила, что у неё вошло в привычку разговаривать с чашкой чая, когда она пьет её у себя в комнате. И пришлось потратить достаточно много времени, прежде чем удалось от неё избавиться. А вот говорить вслух она так себя и не отучила. Как правило, такие разговоры происходили в виде монолога. Поэтому Оливия никак не ожидала, что в этот раз на её вопрос ответит холодный, ровный голос:
   - Возьми стекло-крипту.
   Кажется, Олив уже привыкла к тому, что он вот так подкрадывается в самые неожиданные минуты, потому, что его появление не вызвало у неё ни капли удивления или других эмоций. Хотя оставалась ещё небольшая вероятность, что она уже настолько на сегодня наудивлялась, напугалась и наиспытывалась других эмоций, что сейчас уже даже на банальный испуг морально не была способна. Чего бы не ждал от этого внезапного появления Лансер, но дождался только раздражения от Олив:
   - Можно подумать я знаю, что это и где его взять.
   Демон, не отводя от неё взгляд, молча полез в карман и достал оттуда стеклянный треугольник в золотой оправе.
   - Он помогает читать на любом известном в обитаемых сферах языке, - привычно лишенным даже намека на эмоции голосом пояснил Лансер. - Открываешь книгу и читаешь, глядя сквозь него.
   - Спасибо, - немного недовольным тоном поблагодарила Олив, принимая из его рук столь полезный подарок. Хоть она и давал себе зарок больше ничего от него не брать, но это стеклышко, если оно действительно работает так, как сказал Лансер, может сильно облегчить ей жизнь.
   Можно было забрать книгу и пойти к себе в комнату. Но среди стеллажей с рукописями и фолиантами девушке было куда уютнее. Поэтому, недолго думая, она взяла свою книгу под мышку и сняла с полок ещё несколько. После того, как они были аккуратно сложены друг на дружку, получился невысокий стул. На него Олив и села, открыв книгу и приложив к странице полученный от Лансера треугольник. И, о, чудо! Демон её не обманул. То, что до этого было нечитаемым набором каракуль, поплыло и превратилось в знакомые буквы и символы, сочетающиеся в словах и предложениях.
   Олив даже успела прочитать несколько, прежде чем осознала, что Лансер все ещё стоит рядом. Подняв на него недоуменные глаза, девушка спросила:
   - Ты что-то хотел?
   - Я пришел убедиться, что с тобой все в порядке... - начал демон, но Оливия его перебила:
   - Убедился? А теперь извини - дико увлекательное чтиво, - она постаралась говорить как можно спокойнее, но сарказм, который по мнению абсолютного большинства, передался ей от Адама, взял свое. - И я предпочитаю наслаждаться им в гордом одиночестве.
   Ей вдруг показалось, что в его глазах мелькнула какая-то непонятная усмешка.
   - Если в ближайшее время я тебе понадоблюсь - просто позови.
   И он растворился, превратившись в облако тьмы, которое вскоре тоже рассеялось. Пожав плечами, Олив склонилась над книгой. Тем более что чтение действительно оказалось очень увлекательным. Оказывается, вплетать ключи в арканы, как показывал Максимилиан, тоже нужно иметь. И разные комбинации способны наносить разный урон. Некоторые плетения были действительно простенькими, и доступными даже начинающему, или индивиду с очень маленьким резервом. А для плетения некоторых требуется не только мастерство, но и большой запас силы.
  Время за чтением книги пролетело незаметно. Когда Олив, наконец, закончила, то с удивлением почувствовала, как болит спина и затекшие мышцы. А ещё прислушавшись к себе, поняла, что неимоверно голодна.
  Девушка пришла к выводу, что пора отсюда выбираться. Но как?
  Оглянувшись в поисках хоть одной живой души, Оливия с изумлением обнаружила рядом Фесстера. Как он сюда попал? Как давно стоит рядом?
  Первым порывом было спросить, как он здесь оказался. Но девушка себя сдержала, так как за время, проведенное с Фесстером, успела привыкнуть, что парнишка никогда не отвечает. Если так подумать, то Олив не слышала от него ни звука за все эти несколько месяцев в академии.
  Он и сейчас просто стоял, и тупо смотрела на неё.
  Олив откашлялась и приказала, копируя интонации Марселлы (почему-то валькирию парнишка слушался беспрекословно):
  - Фесстер, проводи меня в мою комнату.
  Парнишка продолжал стоять. Олив оглянулась в замешательстве. Вроде бы все как у Марселлы. И тут вспомнила, что забыла добавить:
  - Немедленно!
  Фесстер повернулся и пошел вперед по коридору, который вскоре вывел к дыре, через которую Олив сюда попала. Только теперь тут копошилось множество многоножек, размером не меньше полуметра, в спец. форме и защитных касках. Девушка так засмотрелась на них, что чуть не пропустила тот момент, когда Фесстер свернув влево, пошел дальше. Туда, где очевидно находился выход. Олив поспешила за ним.
   Спустя какое-то время, девушка почувствовала себя нехорошо: сердце стало биться сильнее, а по телу прошлась странная дрожь, и снизу вверх поднялась горячая волна. Кажется, у неё начинается простуда или лихорадка.
   К счастью, Фесстер довольно быстро привел Олив к её комнате. И тут девушку ждал очередной сюрприз, в виде Максимилиана Драми. Он стоял с задумчивым видом и опершись плечом о стену. Но тут же выпрямился, едва заметил девушку с сопровождающим.
   - Где ты была? - резко спросил он, стоило ей подойти на достаточное расстояние. Я тебя здесь целую вечность жду...
   - Зачем? - спросила Олив, чувствуя, что начинает задыхаться. Кажется, у неё начинается температура и меньше всего ей хотелось сейчас чему-то учиться.
   Вместо ответа Максимилиан схватил Олив за плечи и, притянув к себе, поцеловал. Новая волна томительного тепла прошлась по телу девушки, а внизу живота, словно что-то защекотало. Ноги, словно стали ватными и она обмякла. К горлу подступила слабая тошнота и Олив будто проснулась. Она попыталась оттолкнуть чародея, но тот лишь крепче сжал её.
   Чудом девушке удалось вывернуться и она хрипло зашептала, не узнавая собственный голос:
   - Нет... нет... нет... отпусти... меня...
   Губы Максимилиана снова нашли её, заглушая все протесты. Что в прочем продлилось недолго. У Олив от нового поцелуя закружилась голова, и затуманился разум. Поэтому она не сразу поняла, что чародей её отпустил.
   Но едва разум прояснился, девушка увидела, что Фесстер удерживает Максимилиана за горло на приличном расстоянии.
   - Убирайся, - чужим голосом велела Олив, и заставила себя, открыв дверь в комнату, буквально ввалиться в неё. Томительное тепло на пару с чувством легкой тошноты накатили вновь, а вместе с ними появилась и легкая дрожь.
   Олив поняла, что у неё начинается лихорадка и нужно прилечь. Пока она в принципе в состоянии это сделать.
   Дрожь усилилась и ноги стали ватными, а волны теплоты накатывали все интенсивнее и интенсивнее. Оливия с трудом добралась до кровати и легла. Но сильного облегчения при этом не почувствовала. Скорее наоборот. Странная слабость и тошнота усилились и теперь уже ощущались почти как физическая боль. Сознание помутнело, мысли путались.
   И в этом странном дурмане, словно издалека прозвучал рядом голос Лансера:
   - С-с-сладкая-а-а, с-с-сладенькая моя девочка.
   Олив заставила себя открыть глаза. Демон лежал рядом, на кровати, и смотрел прямо на неё. От этого взгляда её сердце словно сорвалось в дикую пляску. Оливии стало страшно. Облизав пересохшие губы, она спросила:
   - Лансер, я умираю?
   Он улыбнулся.
   - Нет, девоч-ч-чка моя, - демон перекатился и оказался сверху на ней. От его прикосновений по телу
   Олив словно искры пошли.
   Девушка не сдержала стон:
   - Больно...
   Лансер наклонился и поцеловал её в шею, на несколько мгновений заставив забыть, как нужно дышать.
   - С-с-с-сладкая, с-с-сладкая девочка, - демон снова её поцеловал. - Ты не умираеш-ш-шь... Ты с-с-сгораешь от с-с-страс-с-сти и желания.
   Олив почувствовала его руки на своем теле. Она уже не могла, да и не хотела сопротивляться. Что бы сейчас не происходило, но девушка не хотела, чтобы демон останавливался. Новые чувства, такие яркие и интенсивные захлестнули её с головой, и кажется, если демон сейчас остановится, то она умрет.
   Последнее, что ей вспоминалось, как в бреду, это слова Лансера:
   - Я о тебе позабочус-с-сь...
   Олив не могла сказать, сколько времени после этого прошло и что с нею происходило. Девушка буквально выпала из жизни и как бы ни старалась вспомнить, не получалось, даже под гипнозом. Когда она, наконец, очнулась, то по-прежнему была в своей комнате. Только в этот раз в комнате не одна.
   Девушка испуганно замерла, когда поняла, что рядом лежит голый Лансер. Да и она сама была не очень-то и одета. При этом её голова лежала у него на груди, а его пальцы легко и нежно выписывали у неё на спине замысловатые узоры.
   Но это все было не самым странным или шокирующим.
   Лансер говорил ей что-то на незнакомом языке. Его голос, обычно такой холодный и отстраненный, полностью лишенный эмоций, сейчас звучал нежно и умиротворяюще. Он словно касался каких-то невидимых струн в сердце Олив. Может, демон применял какое-то колдовство, но девушка как-то незаметно для самой себя, расслабилась и успокоилась.
   К сожалению, Лансер сам разрушил этот волшебный момент:
   - Ты прос-с-снулас-с-сь, - в его голос вернулась прежняя пустота, а к Олив прежняя неприязнь к нему. Из чего она заключила, что демон действительно пользовался каким-то волшебством.
   Девушка попыталась отстраниться, но сильные мужские руки собственнически обвились вокруг её талии, крепче прижимая к себе. Олив почувствовала то самое томительное тепло, что и в коридоре, и сердце снова забилось в сумасшедшем ритме.
   - Что... что происходит? - она посмотрела на Лансера растерянно и испуганно.
   - Пос-с-сле этой ночи ты моя, девочка, - губы демона дрогнули в некоем подобии улыбки, хоть голос и оставался пустым. - Запомни, только я могу удовлетворить твое желание.
   Олив нахмурилась. О чем это он? Где-то на задворках памяти мелькнуло воспоминание о том, как она умирала, а Лансер что-то сказал о желании. Вот это оно? Об этом он сейчас говорит?
   Сердце Олив словно замерло на несколько мгновений, от страшной правды, свалившейся на неё в одночасье. Выходит, если она не будет делить с Лансером постель, то умрет от той лихорадки?
   Глава 16. Артефакт Суетто
  
  Несмотря на все протесты, крики и слезы своей нанимательницы и, по совместительству, временной напарницы, Олив решила не тратить время на поездку в отель, а сразу ехать на другой конец города, на улицу Болади. Она была на 99%уверенна, что найдет караванщика Бонна - нынешнего владельца артефакта Суетто - именно там. Во-первых, практически вся улица состоит из больших и не очень трактиров, постоялых дворов, самых разнообразных отелей и конечно борделей. Куда без них на улице, основными жителями которой являются мужчины, месяцами не видевшие женщин?
   Караванщики предпочитают для отдыха именно эту улицу ещё и потому, что она изначально строилась с учетом того, что по ней будут передвигаться не только на городском транспорте, но и груженные товаром телеги, сменные ездовые животные и собственно караванщики. А сами постоялые дворы распланированы так, чтобы без проблем размещать хоть большие, хоть маленькие караваны со всеми товарами и вьючными животными.
   Ни в каком другом городе мира такой улицы не было. Во-первых, не было нужды. В больших странах, как правило, есть выход к морю, и соответственно развитая портовая система. А в маленьких не бывает такого наплыва караванщиков, чтобы для них требовалось отводить целую улицу.
   Ошима и здесь отличалась. Эта небольшая страна всегда служила буферной зоной для Звездного и Закатного миров. Поэтому караванщики в Кловере, её столице, всегда составляли четвертую часть населения. Для кого-то здесь был перевалочный пункт. Кто-то доставлял сюда грузы, и уезжал своей дорогой. Были и такие, кто задерживался в Кловере на длительный срок, чтобы распродать привезенный товар или докупить здесь изделия из других стран, прежде чем продолжить свой путь.
   Олив попыталась припомнить все, что знает о новой цели. Получалось немного. Караванщик Бонн выходец из Валидары - средних размеров страны на юго-западе Закатного мира, граничащая с Бимини и Ласитерией. Но заработал себе состояние и прославился тем, что возил грузы из Бимини во все точки континента Хелед. А точнее - именно ткани. Коренные жители этой страны владеют тщательно охраняемым секретом по производству очень прочных, но при этом тонких и мягких тканей. Приятные на ощупь и обладающие яркой расцветкой, которую больше нигде не встретишь, они прославили свою страну и обогатили всех жителей, так как стоят просто сумасшедших денег. Цена на одно платье из такой ткани может превзойти стоимость небольшого домика. Но это не отпугивает желающих их покупать.
   Кроме цены с этими тканями есть и другая проблема - доставка. Доставлять грузы из Бимини довольно сложно, так как дорога от неё до Ласитерии просто кишит бандитами, и провести столь ценный груз удается только единицам. Первым, среди этих единиц признан караванщик Бонн.
   Олив никогда не пересекалась с ним лично или в ходе проведения хоть одной из операций. Наемница также практически ничего не слышала о нем, поэтому действовать нужно очень осторожно.
   Два обстоятельства вселяли в неё надежду на успех. Первое, эфирные тела, которые Олив разослала по разным постоялым дворам с разведкой, одно за другим возвращались, сокращая список мест, где караванщика можно найти. Если будет на то воля великого созвездия, то к тому моменту, как девушки приедут на улицу Болади, наемница уже буде знать, где конкретно найти Бонна.
   Второе обстоятельство и радовало, и удивляло, и настораживало одновременно.
   За все время пути Ванесса не проронила ни слова. То есть сначала, конечно, её королевское высочество принцесса Ошимы скандалила и ругалась. Потом устроила небольшую истерику. А потом затихла. И вот уже минут сорок от неё ни звука.
   С одной стороны - это хорошо. Чтобы управлять таким количеством эфирных тел, Олив нужно сосредоточиться. С другой стороны сильно удивляло - полночи принцесса была не сдержана и болтлива. И тут вдруг абсолютное молчание. Олив вообще не представляла, что эта блондинка на него способна. Поэтому игра в молчанку, затеянная Ванессой не могла не насторожить. Оливия не могла отделаться от ощущения. Что она что-то задумала.
   Вот только в голове у девчонки такие безумные тараканы, что понять, о чем думает первая красавица Ошимы, даже наемница не в состоянии.
   Наконец, одно из эфирных тел вернулось с разведки с хорошими вестями - караванщик Бонн нашелся на постоялом дворе "Три подковы". Хорошее место, там подают бесподобный земляничный пирог со сливочным кремом. И в то же время - это место плохое. Судя по тому, что все люди внутри одеты либо в пыльную дорожную одежду, либо как обслуга - Бонн снял на одну ночь весь постоялый двор, и прикинуться путниками не получится. А судя по усиленной охране у всех дверей - незаметно попасть внутрь будет очень трудно.
   Что же делать?
   Олив выглянула из кареты и дала кучеру указание куда ехать. А когда снова села на свое место, заметила, что Ванесса за ней пристально наблюдает. Игра в гляделки продолжалась несколько минут и первой не выдержала именно принцесса. Она спросила, стараясь говорить непринужденно и выглядеть равнодушно:
   - У тебя уже есть идеи по поводу того, как нам раздобыть артефакт?
   Сказать, что Олив удивилась такому разумному и рациональному вопросу это все равно, что ничего не сказать. Только этим она оправдывала то, что сходу ответила правдиво:
   - Нет.
   Ванесса немного покивала головой, как бы говоря: "Понятно", после чего закусила нижнюю губу, словно не решаясь что-то сказать. При этом она все время поглядывала на Олив, словно проверяя её реакцию. Наемница некоторое время наблюдала за этим театром одного актера, потом до неё дошло - Ванесса что-то придумала и теперь ждет, что напарница спросит первая.
   Оливия решила немного поиграть в наследницу Ошимы. То есть - в законченную блондинку:
   - Высочество, тебе, что в туалет нужно? - участливо спросила она свою соседку по карете.
   - Нет, - опешила та.
   - Почему тогда ты вертишься как уж на сковородке? - продолжила "не понимать" Олив.
   - Просто ты пока не придумала, что делать дальше, - фальшиво вздохнула принцесса, и намекнула: - Вот я и подумала: может тебе спросить кого-то, кто мог бы посоветовать что-то дельное?
   Олив посмотрела на неё, так словно та придумала гениальную идею. Ванесса даже просияла, предвкушая свой триумф. И поперхнулась воздухом, когда напарница предложила:
   - Вернемся к Вергероссу и спросим! Он вроде умный мужик...
   - Да нет же! - не сдержалась принцесса и раздосадовано топнула ногой, но быстро взяла себя в руки, и уже спокойным тоном добавила: - Я говорила о ком-то попроще, чем этот зазнайка.
   - Его брат?! - просияла наемница.
   Ванесса, которую просто распирало от желания рассказать свой гениальный план, попыталась прозрачно намекнуть:
   - Я имела в виду кого-то поближе, - и на всякий случай улыбнулась.
   Олив сделала вид, что задумалась:
   - М-м-м... кучера?
   - Нет, - обиженно возразила Ванесса.
   - Лошадей? - с самым серьезным видом не прекращала издеваться наемница.
   - Олив! - наконец, поняла, что происходит, и рассердилась принцесса.
   Её спутница только закашлялась, маскируя смех.
   - Хорошо, - широко улыбаясь, смилостивилась Оливия, наконец. - Давай рассказывай, что ты там придумала.
   Ванесса надулась и отвернулась, всем своим видом давая понять, что теперь её придется долго уговаривать.
   - Да, ладно, тебе, высочество! Хватит ломаться, как сдобный пряник.
   Красавица вздохнула и сдалась:
   - Ты будешь очень удивлена, но я как принцесса закупала у купцов много товаров и неплохо осведомлена об их привычках и жизненном укладе.
   - Да, нет, - ответила заинтересовавшаяся Олив. - Меня это совершенно не удивляет. Но ты продолжай, начало многообещающее.
   Ванесса восприняла это как похвалу и принялась рассказывать:
   - Так уж вышло, что я знаю караванщика Бонна. Не лично, к счастью. Но от своих фрейлин я наслушалась, какой он наглый, высокомерный и вообще. Девочкам приходилось приказывать, чтобы они шли к нему за тканями. Он, видите ли, позволял себе в их адрес похабные намеки и фривольные шуточки. Ну, думаю, ты уже поняла, что караванщик не продаст нам артефакт?
   Олив заслушалась и не сразу поняла, что принцесса ждет ответ. Поэтому она просто кивнула.
   После этого Ванесса продолжила:
   - Я долго думала, что делать и пришла к выводу, что нужно идти красть этот артефакт.
   Олив с отсутствующим выражением лица безрадостно восхитилась:
   - Гениально!
   А ведь принцессе почти удалось обмануть наемницу с помощью правильных и рациональных размышлений, и заставить поверить в то, что в этой хорошенькой блондинистой головушке действительно родился мало-мальски стоящий план. Мда-а-а... видимо это старость. Закат карьеры подкрался незаметно. Сколько ей? Двадцать четыре года. Наемники в агентстве столько не живут.
   Меж тем Ванесса раздраженно топнула ножкой:
   - Подожди, это ещё не все.
   Олив приготовилась слушать "гениальные" умозаключения наследницы королевской фамилии дальше. Любопытно все-таки, до чего ещё она дошла.
   - Каждый раз, когда я отправляла своих фрейлин к караванщику, он был единственным постояльцем гостиницы и никого кроме его людей туда не впускали. Даже несколько раз отказывались пропускать королевских стражников с фрейлинами. Представляешь? - она фыркнула. - Поэтому мою первую идею, попасть внутрь в качестве постояльцев можно смело отметать.
   В этот раз Ванессе действительно удалось удивить Оливию. Ну, надо же!
   Принцесса не остановилась на достигнутом, и продолжила:
   - Поэтому я предлагаю раздобыть одежду горничной для одной из нас, чтобы она проникла внутрь. А вторая останется снаружи и отвлечет внимание на себя, чтобы первая успела найти и украсть что нужно.
   Олив так и замерла, глядя на Ванессу не мигающим взглядом.
   - Гениально, - в этот раз похвала была абсолютно искренней.
   План до того простой, что вполне может сработать, если продумать детали. Но их неприметный серенький экипаж под звонкое: "Тпру-у-у-у!!!" кучера остановился. Девушки прибыли на место и времени на продумывание не оставалось. Решив: "Была-небыла", Олив велела своей подопечной:
   - Сиди здесь и не высовывайся, пока я не вернусь.
   - Куда ты? - испуганно схватила её за руку Ванесса.
   - За платьем служанки, - пояснила наемница, выглянула из окна кареты, нет ли никого рядом, и дала последние наставления, прежде чем выйти и раствориться в ночи. - Если я не вернусь через час - вели кучеру отвезти тебя к отцу во дворец. Только там ты будешь в безопасности. Поняла?
   Вообще Олив не требовался час, чтобы раздобыть платье горничной. Она даже не собиралась идти за ним сама. Просто её мозг нуждался в некотором отдыхе от своей нанимательницы.
   Ванесса вроде и неплохая девушка, но то, что она выросла в Ошиме не пошло ей на пользу. В этой маленькой стране встречаются два разных мира - Звездный и Закатный. Они отличаются не только культурно-политическим укладом, верованиями и традициями. В корне отличается даже то, как думают жители этих миров. В Закатном мире главное честь, свобода. Лучше принять достойную смерть, чем поступить не по совести или вопреки законам чести. И понятие чести у них сильно отличается от того, что принято называть честью в Звездном мире. Выходцы из Закатного мира считают делом чести чтить стариков, в справедливости воспитывать детей, подавать бедным и поступать с другими так, как те того заслуживают, либо так, как хотят, чтобы поступали с ними. Они никогда не откажут больному в лечении, а голодному в еде. А ещё они говорят, что думают, и судят других не по словам, а по поступкам. Почти все, что они делают, подчинено логике и рационализму. Представители Закатного мира прямолинейны и привыкли идти к цели напролом, выбрав один метод, самый действенный. В чем-то правильный подход. Но только если попадется такой же, достойный во всех смыслах, как и он, сам противник. А вот если случится сражаться против кого-то вроде выходца из Звездного мира, то ему придется туго. Выходцы из этого мира считают себя более цивилизованными, и у них свои понятия о долге и благородстве. Благородный в их понимании это не человек, который поступает благородно, а господин, имеющий благородное происхождение. Честь - это то, что можно отстоять в битвах на турнире. А помощь бедным и неимущим - это акт благотворительности, который осуществляют жены благородных и просто богатых мужей два раза в месяц в первый день недели. Но главное отличие представителей Звездного мира в том, что практически все в их жизни делается для достижения одной цели - получения прибыли. Свадьба? Значит династический союз. Для остального можно найти любовников и содержанок. Дети? Отлично! Девочку можно выдать замуж и укрепить отношения с деловыми партнерами. Мальчик? Ещё лучше! Его можно выгодно женить на какой-нибудь богатой старой вдове, или на какой-нибудь дочери богатого купца - за них, как правило, дают хорошее приданное.
   Конечно, не все жители Звездного мира живут по этим законам. Так же, как и не все в Закатном мире являются образцами для подражания (тот же посол, к примеру). Но все выше перечисленное это основные черты, которые в той или иной мере присущи большинству представителей.
   Ошима - буферная зона. Здесь можно встретить представителей из разных стран. И ошимяне волею-неволею переняли от них всего понемногу.
   К примеру, в этой стране процветает торговля. Однако деньги не являются для ошимян чем-то вроде цели. Они всего лишь средство. Местные жители также очень гордые, свободолюбивые и уважают честность. А ещё у них сильно развито чувство собственного достоинства. Ванесса - яркий представитель своего народа. Гордыня и упрямство мешают ей трезво взглянуть на ситуацию, в которой она оказалась и на себя со стороны. Эти две черты вообще очень ярко выражены в ней. В противном случае, принцесса уже бы поняла, что Ричмонд Вастер явился в Кловер не для того, чтобы ограничить её свободу и подчинить своей воле (даже если изначально так и было). Он - мужчина, который пытается завоевать сердце девушки, в которую без памяти влюбился с первого взгляда. И уже тот факт, что ему это не принесет никакой прибыли, говорит о многом.
   Насколько поняла Олив, Ванесса в принципе не ставит под сомнения его чувства. Принцессу задел тот факт, что Вастер при первой встрече не упал замертво, сраженный её красотой, и не лебезил перед нею, как остальные. А потом, подумать только, взял и пошел сначала к отцу за согласием на брак, а уже потом к ней.
   Ванесса много говорит на тему того, что Ричмонд Вастер пытается лишить ЕЁ свободы, попирает ЕЁ чувства и пренебрегает ЕЁ желаниями. На деле, если отбросить всю словесную шелуху и вычленить главное, то окажется, что все претензии сведутся к тому, что наследник Ласитерии не пляшет под её дудку.
   Немного погуляв по этому району и подышав свежим воздухом, Олив вернулась к экипажу. Ласерта по-прежнему всегда и везде была с ней. И хоть наемница старалась все делать своими силами, иногда она позволяла себе воспользоваться помощью звездного ключа.
   Задумавшись на мгновенье, она ровным тоном попросила:
   - Платье горничной из постоялого двора "Три подковы".
   Искомая вещь тут же материализовалась у наемницы в руках, вызвав у неё легкую улыбку. Вряд ли Олив когда-нибудь сможет добровольно отказаться от использования ключей. И немного грустно, что это её последнее задание. Работа на агентство позволяла девушке чувствовать контроль над собственной жизнью и над происходящим. Работа наемницы давала возможность ощутить себя живой и свободной.
   Девушка несколько раз вздохнула, чтобы встряхнуть с себя неожиданно накатившую грусть и ностальгию, и широко улыбаясь, открыла дверь экипажа:
   - Ванесса, слушай план! - она села на кресло напротив. - Я устрою отвлекающий маневр, и людям трактирщика будет не до тебя.
  - Ты уверенна? - недоверчиво спросила принцесса.
  - Абсолютно, - кивнула Олив.
  Ванессу её слова не убедили:
  - А что ты сделаешь, чтобы отвлечь их? - все также недоверчиво спросила она.
  - Я на них нападу, - просто ответила наемница.
  Принцесса изобразила на лице усиленную работу мысли, и, не сумев найти здравый смысл в затее Олив, так и сказала:
  - Но это же абсолютная бессмыслица! Когда на караван нападают, Бонн использует свою флейту. Нас поймают, тебя лишат воли, меня чести и единственного шанса избежать ненавистного брака.
  - Это если они узнают, что на них напали, - хитро улыбнулась наемница и окончательно сбила Ванессу с толку. Понимая, что можно будет потратить остаток ночи, но так и не объяснить ей смысл воистину гениального замысла, Олив решила пойти по короткому пути. - Высочество, - она проникновенно посмотрела соседке по карете в глаза. - На тебе самое тяжелое. Когда всем станет не до тебя - пойди и забери флейту...
  - Только флейту? - почему-то уточнила она.
  - Заказ был только на неё, - немного сбилась от такого неожиданного вопроса Олив, но тут же вернула себе серьезность и проникновенный взгляд. - Это тяжело, я знаю. Но ты же прекраснейшая девушка среди двух миров! Ты - принцесса Ошимы! Это задание достойно только тебя.
  - Я не подведу,- пафосно воскликнула её соседка по карете.
  К Олив вернулась легкомысленность:
  - Ну, вот и славненько, - улыбнулась она. - Переодевайся, я тебя снаружи подожду.
  Ванесса потратила добрых полчаса, чтобы снять одно платье и надеть другое платье. Слава небесам, молча. У Олив даже начала теплиться в груди надежда, что изнеженная принцесса, в конце концов, осознала, что это не игра и каждый раз, когда она делает оплошность, то ставит под угрозу не только себя, но и напарницу. А это первый, пусть и неуверенный шажок к излечению от эгоизма.
  Оливия уже начала понемногу замерзать, когда её королевское высочество явило свой лик из кареты.
  - Я готова, - тут же доложила она.
  - Отлично, - похвалила Олив, поправляя фартук на принцессе и подавая небольшое ржавое и пустое ведро проинструктировала: - Возьми это ведро и подойди к задней двери. Постучи и скажи, что выбросила мусор.
  - Но охранник же поймет, что я не из обслуги номера, - опять засомневалась Ванесса.
  - Сегодня будет стоять охрана не трактирщика, а караванщика, - развеяла её страхи Олив. - А они не отличат одну девушку в форме горничной от другой. Так что, давай, иди. И помни, чтобы не происходило - это часть плана. Ни с кем не разговаривай без надобности, не пугайся и найди флейту.
  Ванесса с готовностью повернулась и бодренько зашагала к двери, в который раз удивив свою напарницу. Оливия ещё несколько секунд смотрела ей в след, пытаясь понять, с чего это она вдруг с такой радостью побрела выполнять работенку поопаснее, чем все, что приходилось делать за эту долгую ночь вместе взятую. Потом плюнула, решив позже разобраться в том, как работают мозги у принцесс блондинок, и принялась за выполнение своей части плана.
  Олив уже бывала на постоялом дворе "Три подковы", и помнила приблизительное размещение хозяйственных построек - собственно небольшая гостиница, кухня пристройка слева (с её крыши как раз дым через трубу идет) и конюшня справа, немного в стороне. Товар караванщики на ночь запирают в подвале под постоялым двором. Такие подвалы - обычная практика для Кловера по той простой причине, что люди, несколько месяцев живущие мыслью о том, что нужно защищать свое добро охотнее выбирают для остановки на постой те дворы, где это самое добро будет максимально защищено. А где товар может быть в большей сохранности, чем в четырех стенах без окон, куда ведет одна дверь, возле которой можно установить свою охрану?
  Впрочем, на счастье для караванщиков, их товар сегодня Олив не интересовал. Все, что ей нужно - навести шороху. Для этого понадобится: конь взбесившийся - одна штука, рухнувшая крыша - одна штука, пожар в пристройке... ну, тут уж как карта ляжет.
  Олив посмотрела на конюшню и на пристройку ещё раз, решая с какой же стороны начать. В принципе, хоть так хоть так будет одинаково эффективно.
  После некоторых размышлений, девушка пошла к лошадям. Олив никогда не любила ездовой транспорт. Пусть теперь эти ушастые и хвостатые отдуваются.
  Наемница обошла конюшню, выбирая наиболее подходящее место для нанесения удара. Требовалась хоть одна открытая точка, с которой было бы видно лошадь. Таковой, к сожалению, не нашлось. Войти в конюшню незаметно тоже не получится. Двое охранников снаружи и, скорее всего, есть кто-то внутри.
  Олив решила импровизировать, объединив два бедствия в одно. Наемница тихой тенью проскользнула мимо охранников к задней части конюшни. Осмотрелась, и, убедившись, что её никто не видит ровным тоном негромко, но четко велела:
  - Зажженный факел.
  Как и всегда Ласерта сработала безупречно и требуемое, без единого шороха, материализовалось у неё в руке. Недолго думая, Олив бросила факел себе за спину, туда, где лежали связанные тюфяки с соломой. У неё будет не так много времени, прежде чем огонь съест столь щедрое угощенье и перекинется на само строение. Поэтому наемница решила действовать быстро.
  Осторожно обойдя дом по периметру, она оказалась возле задней части пристройки. Вокруг неё раздавался изумительный запах свежей выпечки. По всей видимости, кухарки уже хлопотали над утренним угощением для постояльцев. С сожалением сглотнув слюну, девушка приступила ко второй части плана.
   Также не громко, но четко, как и до этого возле конюшни, Олив велела:
   - Кошель скарабеев.
   У неё в руке тут же материализовался небольшой, но увесистый кошель. Не тренированному глазу, который увидел бы девушку в этот момент, вполне могло бы показаться, что у неё в руках мешочек с монетами. Однако, более бдительный глаз, или тот, который умеет видеть в темноте, вполне мог заметить, что в кошеле что-то копошиться.
   Олив не стала дожидаться ни натренированного, ни бдительного соглядатая, и присев на углу пристройки, несколькими уверенными движениями развязала шнуровку мешочка, выпуская на волю его обитателей.
   Скарабеи - это ещё одно чудо, которое Олив прихватила с собой из прошлой жизни. Несмотря на то, что внешне они напоминали небольших жуков с панцирями на спине, на самом деле они являлись механическим порождением алхимиков. Правда, использовали их по большому счету в мирных целях - уборка строительного мусора, переработка отходов на свалках и так дальше. Но Олив всегда отличалась нестандартным подходом к решению проблем и использованию ресурсов. Вот и сейчас скарабеям нужно будет потрудиться и перегрызть несколько свай, стоящих в основании углов. Они жучки трудолюбивые, так что управятся за где-то за пол часика.
   Закончив с приготовлениями, Олив отошла на приличное расстояние и принялась ждать. Тем более что представление как раз начиналось.
   Как ни странно, но за всю свою карьеру наемницы, девушке ещё не приходилось что-то поджигать. Поэтому ей и самой было интересно, что будет происходить дальше. Но ничего не происходило, и Олив уже начала переживать: мало ли, а вдруг факел погас, или солома сырая попалась, или кто-то нашел и погасил его. Да мало ли что?! Наемница уже собралась пойти посмотреть, как неожиданно за конюшней пыхнуло пламя. Сначала огненный столб стремился в высь очень тихо и казался не настоящим. Словно неизвестный художник взял в руки палитру и яркими красками раскрасил ночь. Но потом в ночной тиши раздалось испуганное ржание коней, панические крики людей. На них сбежались остальные караванщики, кто ещё не спал и не охранял что-то ценное.
   Правда, следует отдать должное стражникам из каравана. Изначально они попытались решить проблему самостоятельно и действовали очень правильно. Разделившись, одни носили воду, чтобы погасить пожар, другие выводили животных. Паника медленно сходила на нет.
   Олив не могла этого позволить. Отчасти из-за того, что это шло вразрез с её планом, отчасти потому, что не любила, когда что-то начинало выходить из-под контроля. Но по большому счету - из-за врожденной вредности.
   Девушка постаралась как можно незаметнее подойти поближе. Это оказалось не трудно. На пожар сбежалось посмотреть много зевак. Даже кухарки, как она изначально и предполагала, прибежали сюда. Женщины суетились, лезли помогать мужчинам. В общем, мешали, как могли.
   Олив дождалась того момента, когда из конюшни выводили очередную лошадь. Им был красавец жеребец. То, что нужно!
   Тихо, но отчетливо, наемница сказала:
   - Рогатка.
   Несмотря на то, что вокруг толпились и толкались люди, никто не заметил, как у неё в руках материализовалось это страшное орудие дворового разбоя. Все были увлечены пожаром, и сейчас вряд ли заметили бы даже медведя танцующего под луной. Чем и воспользовалась Олив. Быстро присев и встав, она подобрала с выложенного жженым камнем дворика постоялого двора увесистый камешек, выбитый каким-то колесом, как можно незаметно вложила его в пращу рогатки, бросила несколько быстрых взглядов по сторонам - не смотрит ли кто - и также быстро прицелившись выстрелила.
   Что сказать?! Олив всегда отличалась завидной ловкостью при стрельбе по воробьям. А тут такая мишень!!! Легче попасть, чем промазать. Но к своему стыду, наемница все-таки промазала. Причем так промазала... как ещё нужно умудриться! Вообще она целила в зад жеребца. Но в последний момент он взбрыкнул, и камень попал аккурат по его хозяйству. Судя по всему - было больно. Бедняга озверел и метался вокруг раненым зверем. Если бы у Олив была совесть или хоть толика сострадания к животным, ей бы стало стыдно.
   Но, к несчастью для жеребца, наемница как раз оставила их сегодня дома. Поэтому негромко насвистывая, повернулась и пошла в сторону пристройки. Её маленькие друзья уже должны были сожрать сваю с одной стороны. И они не подкачали. Олив не дошла буквально с десяток шагов, когда пристройка, натужно скрепя, завалилась с одной стороны.
   Решив, что озверевшего жеребца, пожара и завалившейся крыши достаточно, наемница развязала кошель и, спустя несколько секунд, скарабеи небольшой стайкой слетелись в него назад. Кошель девушка повесила на пояс, решив, что позже разберется с ними.
   Люди, занятые тушением огня и попытками успокоить взбесившегося жеребца, отвлеклись на шум. Кто-то закричал:
   - Гляньте, у кухни упала крыша!
   И толпа зевак плавным потоком перетекла на новое место дислокации, охая и ахая над кучей неприятностей свалившихся на голову несчастного владельца постоялого двора.
   Олив наблюдая эту миграцию только широко улыбнулась:
   - Я - злой гений!
   И тут момент её ликования нагло прервали два пробегающих мимо стражника. Хотя нет, даже не они, а крикнувший им третий:
   - Эй, там вора поймали!
   Наемница невольно закатила глаза к небу. И ведь знала же, что так будет, хоть и надеялась, что Ванесса все-таки справится с кражей артефакта. Не справилась. Но дальнейшее развитие диалога вогнало её в ступор:
   - А что он украсть пытался?
   - Та как всегда - платья, - с видом человека, которому все надоело, сообщил уже подошедший поближе стражник своим товарищам. - Старший Бонн велел всем все бросить и бегом к нему. Вора накажут по закону каравана.
   Мужчины переглянулись и неторопливой походкой пошли в гостиницу, забыв обо всем - конь, пожар, крыша. По закону каравана приказ старшего - закон. Его не обсуждают и выполняют немедленно. Это является залогом того, что все вернуться домой живыми из далекого и полного опасностей путешествия.
   А вот что гласит закон каравана про наказание воров, Олив не знала. Так же, как и не знала, за каким бесом принцессу понесло к платьям. Она же шла за артефактом. Сама же предложила план...
   Стоп.
   Эта мелкая... принцесса, чтобы её родне до седьмого колена икалось, с самого начала планировала красть не артефакт, а платья! Так вот о чём она думала всю дорогу! Ну, конечно, зачем напрягаться и шевелить извилинами ради спасения собственной жизни, или, к примеру, жизни Олив, если можно украсть безумно дорогие платья?
   Что может сделать порядочная наемница в том случае, если у неё наниматель клинический дурак? Или, как в данном случае - дура? Единственное, что остается - выполнять условия контракта.
   При этом Олив четко осознавала - караванщик Бонн это не галантный купец, или жадный посол. С этим договориться не получится. И хитростью его не взять, поэтому придется использовать грубую силу.
   Прежде всего, Олив постаралась вспомнить, сколько всего караванщиков видела. Получалось не мало - около шестидесяти, а то и больше. Можно попробовать сражаться. Но, во-первых, это долго. А, во-вторых, пока Олив, наконец, доберется до своей напарницы-воровки, то её уже как-нибудь казнят. И не посмотрят, что высочество. Нет, действовать нужно неожиданно, стремительно и результативно.
   Эх, была бы тут Марселла... то помощи от неё было бы мало, конечно. Валькирия в любой непонятной ситуации все взрывает. Но было бы веселее, чем с нынешней нанимательницей. А пока придется действовать по запасному плану. Он был до безобразия прост и неэлегантен. Для его осуществления нужно было незаметно попасть внутрь. Что в принципе достаточно затруднительно в связи с пожаром с одной стороны, завалом крыши с другой стороны и усиленной охраной постоялого двора.
   Олив не стала пробираться внутрь тем же путем, что и Ванесса. Она обошла "Три подковы". Сзади росло невысокое дерево, по веткам которого можно попасть на второй этаж. В другой раз девушка не рискнула бы таким образом пробираться внутрь постоялого двора до отказа забитого караванщиками. Но сейчас по приказу Бонна, они все собраны в одном месте. Осталась только охрана при входе. А значит, сюда можно залезать без опасений.
   Что она незамедлительно и сделала, забравшись на балкон. Здесь Олив немного замешкалась. Теперь ребром встал вопрос: где найти Ванессу и остальных? Тот стражник из каравана сказал, чтобы все бегом собирались у Бонна. А где может находиться их главарь? Тут два варианта - либо он занял самые комфортные апартаменты на третьем этаже, либо решил разместиться поближе к товару где-то на первом. Обшаривать дом сверху вниз, у Олив попросту не было времени. У Ванессы не было столько времени.
   И тут снова вмешался его величество случай, в виде невысокой, плотно сбитой горничной. Женщина, лет тридцати, бормоча себе под нос какие-то ругательства, вошла в комнату, на балкон которой так удачно влезла Олив, и принялась что-то искать. Этим чем-то оказался фартук, который та нашла почему-то под кроватью.
   Наемница осторожно вошла внутрь комнаты, стараясь, чтобы даже скрипнувшая половица её не выдала, тихо подошла к кровати как раз в тот момент, когда горничная оттуда вылезла. В Ошиме в ходу самое разное оружие. Но самое распространенное - это короткие мечи с обоюдоострым клинком, дольчатой гардой и простеньким эфесом, которые официально назывались спатца, но все их называли просто - спица. Почему именно так? Сие есть тайна великая. Лично Олив этот вид мечей не любила до ужаса - неудобен и безвкусен. Но пугать мирных жителей нужно тем оружием, которого они боятся. Принеси она сюда любимое огнестрельное оружие братьев, и над наемницей только посмеются. А так горничная смотрит на неё в ужасе, закрывая себе рот рукой, чтобы не заорать. Умница, понимает, что иначе её просто убьют.
   Олив не стала тянуть кота за хвост и спросила максимально строго:
   - Где сейчас караванщик Бонн?
   Перепуганная женщина принялась заикаться, пытаясь что-то объяснить. Олив решила сэкономить себе полчаса времени и просто спросила:
   - На третьем этаже или в подвале?
   Горничная ткнула пальцем в потолок, испуганно закусив губу.
   - Что за мать твою за ногу! - выругалась Олив.
   Она надеялась на то, что это будет подвал. Ну, да ладно. Некогда тратить время. Олив врезала женщине, вырубив и, перевернув её, связала за спиной руки. А чтобы не закричала раньше времени всунула в рот кляп - чепчик с головы своей жертвы.
   После этого вышла в коридор и осторожно поднялась по лестнице. Уже на подходе к этажу, она услышала шум голосов и крики. Не какие-то разрозненные, а что-то типа боевого клича. Он то стихал, то нарастал.
   Наконец, все стихло, и зазвучал зычный мужской голос:
   - Я - Бонн, старший в этом караване. В пути ответственность за груз и ваши жизни лежит на мне. Никто из вас не скажет, что я был к вам несправедлив или кого-то обманул, - караванщики встречали каждую реплику своего предводителя одобрительными криками. - Никого я не бросил в беде или врагам на растерзание. И каждому всегда воздавал по заслугам. Кто пришел ко мне с добром - тому отплачивал соответственно. Кто приходил со злым умыслом - тем мы воздаем стократно. Эта воровка позарилась на наше добро. Не просто на ткани, нет. Мы рисковали жизнями, чтобы доставить их сюда. Сколько опасностей и трудностей мы преодолели, голодали и изнемогали от жажды, мерзли холодными ночами и изнемогали под палящими лучами солнца. И для чего? Для того, чтобы какая-то молоденькая пигалица в какой-то момент подумала: в топку караванщиков! Пусть себе дохнут! Я умнее! Я просто возьму то, над чем они трудились последние полгода и все.
   Кажется, даже стены задрожали от полных негодования криков караванщиков. Олив невольно восхитилась. Этот Бонн - настоящий лидер. Подчиненные внимают каждому его слову.
   А караванщик, дождавшись, пока стихнет шум, продолжил:
   - Эта воровка не первая пришла за нашим добром. И не первая пойманная. Как мы с ней поступим?
   Воинственный рев был ему ответом.
   - Наказать по закону каравана! - рыкнул Бонн, удивительным образом перекрикивая толпу. - Отрубить воровке руки!
  Дружный, одобряющий и радостный рев караванщиков, стал последней каплей. Олив не стала дожидаться, пока они совершат задуманное. Громко и отчетливо она произнесла:
  - Груша.
  Это изобретение, с которым её познакомил в свое время Карл. По сути своей - это лампа, внутри которой находится смесь газов, которая более чем на час выводит вдохнувших её людей из строя. Как? Ну, тут два варианта и оба одинаково эффективны. Часть людей, вдохнувших смесь, засыпает. Вторая часть... скажем так... утрачивает способность двигаться и контролировать свои естественные потребности. Говоря простым языком - падает без движения и гадит под себя.
  Да, приятного мало. Но зато эффективно.
  Олив несколькими прыжками преодолела оставшиеся ступеньки, и принялась локтями прокладывать себе путь сквозь толпу:
  - Извините... разрешите ... пропустите... дорогу...
  Для караванщиков появление уверенной девушки, оказалось полнейшей неожиданностью и мужчины удивленно и неохотно расступались. Они привыкли повиноваться командам, а она шла вперед с таким видом, словно там её место и если она туда не попадет, то устроит им неприятности. И то, что она при этом раздраженно говорила, только вносило больше замешательства:
  - Я вам не мешаю? Спасибо. Подвиньтесь, расступитесь. Дорогу. Вам тут не трудно стоять? А то на шаг влево куда удобнее будет.
  И так дальше. То есть вела себя так, словно она тут хозяйка.
  Таким образом, Олив быстро выбралась в центр круга, где было посвободнее. Здесь наемницу уже поджидала умилительная картина: связанная Ванесса, с кляпом во рту сидит за столом, зареванная и с диким испугом в глазах; один из караванщиков удерживает принцессу сзади, чтобы не сбежала, а второй находится с другой стороны стола, и удерживает руки девушки вытянутыми; третий, настоящий гигант, который судя по всему, и является Бонном, как раз застыл с занесенным для удара топором.
   Олив очаровательно улыбнулась:
  - Я таки успела к самому интересному.
  - Кто ты такая? - напряженно спросил Бонн, так и не опустив меч.
  - Я - Олив Пентергриф, наемница, - представилась она и добавила. - Я тут по делу.
  - По какому? - хмуро спросил жилистый старик рядом, с живыми глазами. Наверное, кто-то из ближайших помощников, так как уж слишком свободно он себя чувствует.
  Олив не стала скрывать истинную причину своего прихода:
  - Как всегда, - легко пожала плечами наемница. - Выполняю заказ и соблюдаю интересы своего нанимателя. Конкретно сейчас, в интересах моего нанимателя, чтобы я передала вам вот эту грушу.
  Она протянула ему ту самую лампу, которую держала в руках.
  - Это оружие? - подозрительно спросил мужчина, не торопясь принять из её рук подношение.
  Олив закатила глаза к небу и ответила тоном учительницы, сотый раз повторяющей ребенку, что дважды два - это четыре. Не три не два и не пять. А именно четыре.
  - Это - лампа. Не видно, что ли?
  Караванщик все медлил и спросил не менее подозрительным тоном:
  - Для чего она нужна?
  - Для хранения, - честно ответила Олив.
  - И что в ней храниться? - Бонн все же опустил топор и осторожно взял в руки лампу. Поняв, что никакой опасности нет, мужчина принялся вертеть её, разглядывая, и даже потряс немного. Ничего не услышав, он вопросительно посмотрел на нежданную гостью.
  - Не знаю, - пожала плечами наемница. При этом ни разу не соврав. Откуда ей вообще знать, из чего состоит эта смесь? Ей важен результат, а не состав.
  На лице Бонна и его товарищей появилась подозрительность и плохо скрываемое любопытство.
  - Где гарантии, что если это открыть, мы все не умрем? - уже не так уверенно спросил он, наконец.
  - Моё присутствие - лучшая гарантия, - с достоинством ответила Олив и добавила: - Что я дура находиться там, где будут использовать что-то смертельно опасное?
  Аргумент показался караванщику Бонну достаточно убедительным и, откашлявшись, мужчина открыл крышку.
  Пока он это делал, Олив успела сказать, не сильно громко, но так, чтобы наниматель, чьи интересы она соблюдала, услышал:
  - Задержи дыхание.
  Бонн тоже услышал её слова, также как и некоторые стоящие достаточно близко караванщики. И хоть он уже не успевал остановиться, но задержать дыхание все же успел. Как и Ванесса.
  А дальше события развивались с необыкновенной скоростью: газовая смесь, вырвавшись на свободу из груши, тут же разнеслась во все концы зала. Несколько мгновений - и караванщики по одному начали падать на пол то тут, то там. К сожалению, газ достаточно летуч, помещение большое, а людей в нем много. Не все успели его вдохнуть, кто-то задержал воздух, услышав слова наемницы. В общем итоге, когда дымка рассеялась на ногах осталось человек пятнадцать-восемнадцать.
  Олив глубоко вдохнула, давая Ванессе понять, что можно уже не изображать из себя лупоглазую рыбу с раздутыми щеками. Тем более, что с кляпом во рту это смотрится не очень. И с ностальгией сказала караванщику:
  - Эх, как говорит моя единственная подруга в таких случаях - а дальше будет веселее, - и ровным тоном добавила: - Ланоин.
  Под взглядом изумленных караванщиков и Ванессы, в её руках материализовались меч длинной два локтя с узким изогнутым лезвием и небольшой круглой гардой, и его точная копия, только в два раза меньше. Парные мечи, любимое оружие её брата Винсента после огнестрельного.
  Но сейчас девушке было не до сентиментальных воспоминаний. Она наемница, её блондинке-нанимателю, требуется защита, и встав в боевую стойку, Олив приготовилась её обеспечить.
  Вопреки ожиданиям, караванщик не торопился напасть немедленно. Мужчина посмотрел вокруг - половина его людей лежала, не подавая признаков жизни, вторая или храпела, или гадила под себя. Бонн снова взялся за топор, но этот жест был скорее попыткой устрашения, чем угрозой нападения, и спросил:
  - Что ты сделала с моими людьми?
  Олив честно ответила, не забывая боковым зрением следить за людьми вокруг:
  - Ничего необратимого.
  Караванщик усмехнулся:
  - Дай угадаю, - топор оказался в опасной близости от лица Ванессы, которая тут же завизжала. - Твой наниматель?
  - Нанимательница, - поправила его Олив. Не то, чтобы это было так принципиально, но наемница предпочитала оставлять последнее слово за собой.
  Бонн подвинул топор поближе:
  - В интересах твоей нанимательницы, - последнее слово он выделил интонацией. - Сохранить красоту этого личика и эту головушку на плечах, не так ли?
  - Допустим, - на всякий случай нейтрально ответила Олив. А что? Непредсказуемость - лучшее оружие наемника. Делаешь ход, пусть даже заведомо бессмысленный и пусть враг гадает, что творится у тебя в голове.
  - А в моих интересах - сохранить своих людей живыми и сохранить их уважение, - продолжил Бонн.
  - Если головушка моей нанимательница проститься с шеей, то тебе будет затруднительно сделать и первое и второе, - начала импровизировать Олив.
  Бонн некоторое время помолчал, думая о чем-то своем, а потом резко замахнулся топором:
  - А я рискну.
  У Олив было всего несколько мгновений, чтобы не допустить не поправимого. И она приняла единственно правильное в данной ситуации решение - прыгнула на Ванессу, уводя её из-под удара. Именно на такую реакцию и надеялся Бонн. Упав по ту сторону стола, Олив выронила оружие, оказавшись беззащитной. Наемница попыталась быстро вскочить и схватить ближайший к ней клинок, но стоило протянуть к нему руку, как на оружие с шумом опустилась мужская нога, а на неё со всех сторон направили оружие.
  Бонн, несомненно, очень умен, да и его люди понимают все с полуслова. Простой муштровкой, как в армии, такого не добиться. Только годы, проведенные вместе, могут сделать людей настолько близкими: они думают одинаково, понимают, своего старшего и безоговорочно ему верят. Караванщики действовали безукоризненно правильно, и будь на месте Олив кто-то другой, они взяли бы его в плен. Но их противником не был никто другой.
  Наемница не только не растерялась, но даже и обрадовалась.
  - Попалась! - злорадно улыбнулся Бонн.
  - Хлопушка! - не менее злорадно улыбнулась Олив.
  - Что? - растерялся караванщик, когда в руке у наемницы появился небольшой, продолговатый цилиндр темно-зеленого цвета с веревочкой на конце. За неё девушка тут же и дернула.
  Про "Хлопушку" следует упомянуть отдельно. Это изобретение - гордость Олив, так как она лично приложила руку к его созданию. В её родном мире принято на праздники запускать феерверки и хлопать вот такие небольшие цилиндрические коробочки, заполненные мелкопорезанной цветной бумагой. Это весело.
  Так вот. Однажды перед Олив встала задача - как одновременно вывести из строя небольшую группу людей на небольшой срок. И вместе с подругой валькирией, которая любит все взрывать, девушки придумали устройство, которое будет при взрыве на короткий срок ослеплять и оглушать всех, находящихся в радиусе трех шагов. На себя девушки предусмотрительно навесили защиту. После того, как испробовали на себе её действие. Олив пришла в голову аналогия с "хлопушкой" из родного мира, вот и придали ей такую форму. А что? Во-первых, враг и не подумает, что такая маленькая штучка может быть такой... результативной. Во-вторых, легко переносить и прятать. В третьих, просто изготавливать.
  Вот и в этот раз "хлопушка" не подвела. Караванщики, обступившие её со всех сторон, как голодные волки овечку, были быстро, надежно и качественно оглушены и дезориентированы вспышкой света. Как впрочем, и Ванессе. Но, странное дело - Олив было совершенно не жаль свою юную нанимательницу.
  Наемница оглянулась вокруг - пора делать ноги. Караванщики ребята крепкие, закаленные годами, проведёнными в дороге. Скоро начнут приходить в себя.
  Конечно, Олив могла бы воспользоваться звездным ключом или арканом, чтобы с комфортом переместить тело принцессы в безопасное место. Но, по правде сказать, не имела ни малейшего желания это делать. Вместо этого девушка посмотрела по сторонам - не видит ли кто - и, взяв Ванессу за руки, потащила к окну. Велик был соблазн взяться за прекрасные локоны её королевского высочества. Но Олив воздержалась от такой мелочной мести. Вместо этого она приподняла принцессу, удивляясь тому, насколько она тяжелая, выглядит же, как щепка, и немного помучавшись, выпихнула в окно, отпустив в свободный полет.
  Олив совершенно не переживала по поводу того, что Ванесса может разбиться. Под окном стоял большой бак, куда жители постоялого двора сбрасывали все отходы: еда, помои, содержимое ночных ваз...
  Конечно, недалекие личности, вроде принцессы Ошимы, могли бы усмотреть в этом злой умысел. Но Олив всем и каждому могла объяснить, что этот поступок был продиктован исключительно соображениями безопасности и переживаниями о благополучии клиента.
  Кстати, насчет благополучия.
  Олив подошла к, начинающему приходить в себя Бонну, и, вооружившись пустой упаковкой от "Хлопушки", села караванщику на грудь. Тот захрипел, открыл глаза, но узрев небольшой темно-зеленый цилиндр, даже не попытался спихнуть с себя пусть и не такую и тяжелую, но все же затрудняющую дыхание, ношу.
  - Итак, я спрошу у тебя, караванщик, и спрошу всего один раз, - сказала Олив таким тоном, чтобы собеседник сразу понял, что в случае, если он не захочет сотрудничать, его не ждет ничего хорошего. - Где флейта Суетто?
  Караванщик закашлялся и прохрипел:
  - У ... Бонна...
  Олив на несколько секунд потеряла дар речи. Беднягу, что слишком сильно приголубило хлопушкой, что он о себе начал говорить в третьем лице? Или... её посетила нехорошая догадка, и она решила тут же подтвердить, или развеять свои подозрения:
  - А ты кто?
  - Хасельф, - натужно прохрипел тот.
  Олив витиевато выругалась, и, взяв мужчину за ворот рубахи зло спросила:
  - А где Бонн?
  - Сбежал... - сбиваясь с дыхания, ответил бедняга. - Когда началась заварушка...
  Олив попыталась воскресить в памяти то, что происходило, последние десять минут, кто куда шел, где стоял и что делал. Наконец, она поняла, кого не хватает в этой куче-малой караванщиков:
  - Старик, - прошипела наемница.
  Девушка зло сузила глаза. Какой позор! Из неё сделал дуру какой-то старик! И неё! Из Олив Пентергриф! Он... он ... он...Поплатиться он! Она - лучшая наемница! Это она делает людей дураками!
  Все, старик-караванщик-Бонн! Твоя песенка спета. - Куда он пошел? - снова обратила внимание на Хасельфа Олив.
  - Я тебе не скажу, - вдруг вспомнил то ли про гордость, то ли про верность караванщик. - И лучше тебя меня убить, потому, что я тебя найду и самолично выпотрошу!
  У Олив не было времени его слушать, поэтому она просто несколько раз ощутимо стукнула его головой по полу, пока тот не вырубился.
  Пересев на грудь приходящему в себя рядом верзиле (чего стоять, если можно более-менее комфортно посидеть?), и повторила вопрос. Этот караванщик не отличался ни верностью, ни принципиальностью, ни гордостью. Поэтому, узрев небольшой темно-зеленый цилиндр, быстро поделился своими соображениями по этому поводу:
  - Я не знаю где Бонн, но, скорее всего, он у Грегориуса...
  - Грегорайоса? - переспросила удивленно Олив. - Это же известный контрабандист. Почему бы Бонн с ним связался?
  - У него с ним дела, - туманно объяснил прижатый к полу бедняга.
  Вот так-так! Грегорайос, давний знакомый. Кловер оказывается и впрямь маленький город.
  Выход на сцену этого ушлого пройдохи, конечно, сильно осложняет дело, но теперь достать караванщика Бонна с его флейтой - это дело принципа. Поэтому Олив их добудет, даже если придется разобрать столицу Ошимы по кирпичику.
  
   Глава 17. Срединный Сайхол
  
  Олив сидела в своей комнате, механически расчесывая идеально гладкие волосы. Неделю назад она проснулась в объятиях Лансера, и теперь каждый вечер с ужасом ждала одного, что демон снова придет. Оливия будто умерла, и попала в свой персональный вид ада.
  Раньше она никогда не интересовалась тем, что происходит между мужчиной и женщиной. Не было ни желания, ни причины - мальчики в гимназии ею не интересовались. Сейчас не зная теорию, она познала практику. Марселла объяснила ей, что произошло. Олив каким-то образом надышалась феромонами тенто и то, что с ней происходило - последствия неудовлетворенного желания.
  И хоть повторение этого кошмара девушке не грозило, демон снова и снова приходил. И Олив не могла ему отказать.
  Ночь в объятиях Лансера была полна удовольствия, а утро - разочарования. Глядя на себя в зеркало девушка чувствовала себя так, словно её полили помоями. Она не должна чувствовать желание к демону. Не должна, но чувствует. Что бы подумала матушка, если бы узнала, как проводит время её единственная дочь? Наверное, снова умерла бы от позора. Что скажут братья, если узнают?
  Оливии не хотелось смотреть на себя в зеркало. За последнюю неделю Лансеру удалось убедить её в том, в чем не преуспел никто из окружающих - она очень красивая. И девушка просто возненавидела себя за это. Вчера Олив попробовала ножницами порезать лицо, чтобы стать для Лансера некрасивой. Идея пришла ей в голову перед самим его приходом, и она смогла нанести лишь несколько порезов ножницами, прежде чем демон появился в комнате. Все же это оказалось больно.
  - Что с твоим лицом? - привычным безжизненным голосом спросил он.
  И Олив вдруг стало стыдно признаться, что она пыталась себя изуродовать. Чужим, тихим голосом девушка соврала:
  - Я... я пыталась подровнять волосы.
  - И порезалась? - сделал свои выводы Лансер.
  - Я... я... я... теперь некрасивая... - Олив не пыталась врать или прикидываться. Она просто хотела, чтобы демон ушел, оставил её в покое навсегда. Вместо этого, он наклонился и поцеловал лицо девушки в местах порезов. Каждое касание его губ оставляло легкое чувство жжения.
  Наконец, Лансер закончил, и повернул стул вместе с сидящей на нем девушкой к зеркалу. Оливия не могла поверить своим глазам - глубокие порезы исчезли сами собой. Лишь легкое порозовение напоминало о том, что они когда-то были.
  Лансер собственнически обвил руками её талию:
  - Ты крас-с-сивая девуш-ш-шка...Пока ты моя, то вс-с-сегда будешь самой крас-с-сивой.
  Олив уже знала, что будет дальше. Лансер поднял её на руки и, поцеловав, понес в постель. Она не сопротивлялась. Она сдалась.
   *****
   Одинаковые, как братья близнецы, дни тянулись друг за другом, ночь за ночью. Сложно сказать, сколько в действительности их было. Олив перестала выходить из комнаты, стараясь никому не попадаться на глаза, и практически перестала подходить к зеркалу. Единственное, что заставляло её время от времени приходить в себя - это редкие визиты Марселлы. Валькирия навещала её каждый раз, как могла урвать свободную минутку. Приходила, болтала о том-о сём, справлялась о здоровье, и как скоро Олив планирует возвращаться к учебе. Ведь время идет. Оливия отшучивалась и очень старалась побольше смеяться. Почему-то хотелось, чтобы Марселла не думала о ней плохо. Хотелось, хотя бы в её глазах оставаться прежней.
  Валькирия пыталась приходить почаще и рассказывать подруге о новостях. Но подготовка к новому Срединному Сайхолу отбирала почти все её время. Олив не спрашивала ни что это, ни с чем едят. Просто слушала непринужденную болтовню, в нужных местах поддакивая, и соглашаясь.
  Так продолжалось до тех пор, пока Марселле не надоело, и она не спросила в лоб:
  - Долго ты ещё собираешься тут сидеть? Я же вижу что ты жива-здорова. Ну, бледная, как моль, но это ерунда. Ты солнца белого уже больше двух айд не видишь...
  Олив могла бы как всегда натянуто улыбнуться, когда подруга начинала намекать на то, что, мол, хватит тут затворницей сидеть - в овощ превращаешься. Но слова про две айды были как обухом по голове. Как же так... почти два месяца свой жизни она потратила на это существование!
  Девушка осмотрелась, словно впервые увидела свою комнату... нет, свою камеру. Красивую, комфортную...и все-таки тюремную камеру. И её плечи тут же поникли. Захотелось стать меньше, раствориться, лишь бы не видеть обеспокоенный взгляд Марселлы. То во что она превратилась не достойно дружить с этой сильной и волевой девушкой.
  Сиплым, от едва сдерживаемых слез голосом, Олив сказала:
  - Прости, у меня разболелась голова, и я хотела бы отдохнуть...
  Да, она просто выставляла валькирию. Но лучше так, чем подруга будет видеть её в таком состоянии.
  Марселла не стала ничего говорить. Она просто поднялась и ушла не прощаясь. Если бы Олив могла смотреть на мир не сквозь призму слез, а ясным взглядом, то заметила бы, каким недобрым огоньком блестят глаза у подруги. Но она не могла не то, что смотреть покидающей комнату девушке в глаза, она голову поднять не смела. А зря... Сама того не желая, Оливия разбудила вулкан.
  *****
   У Лансера в академии никогда не было отдельного кабинета. В нем просто не было необходимости. Как правило, демон тьмы решал все вопросы на месте, а остальное время проводил в тренировках. С появлением Оливии Пентергриф, всё свободное время Хозяина Турнира, а также часто и не свободное, было занято ею.
   Такое поведение было ему совершенно не свойственно. И, несмотря на то, что работа академии - это четко отлаженный механизм, в котором каждый винтик знает свое место, и знает в каком направлении ему крутиться, поэтому в отсутствие хозяина, движение не остановилось, поведение Лансера Синтигрэна настораживало всех. Особенно настораживал тот факт, что демон тьмы практически поселился в своей академии, хотя раньше абсолютно отчётливо предпочитал арену. И не делал тайны из того почему. Он не преувеличивал, когда говорил, что тьма съедает все чувства и эмоции, оставляя после себя лишь гнетущую пустоту. Арена - всегда преисполнена чувств - горе, боль, отчаянье, злость, жажда смерти. Да не самые лучшие эмоции. Но достаточно сильные, чтобы Лансер мог ими подпитывать разрастающуюся внутри бездонную пропасть.
   Появление Олив изменило все. В его жизнь вернулись чувства и краски. В буквальном смысле. Он вдруг ожил. Все возможное время Лансер посвящал ей, и прятал ото всех, защищая неожиданно попавшее в руки сокровище. Поэтому появление обеспокоенного таким поведением старшего брата, вызвало у него не удивление или радость от неожиданного визита, а настороженность и частично ревность. Лансер знал, что Эрскайн не станет даже пытаться отобрать Оливию. Но не мог не думать о том, что она может сама в него влюбиться. Даже такая женщина как Марселла и то влюбилась.
   А Лансер не готов был терять Оливию. Ни сегодня, ни завтра, никогда.
   Эрскайн всегда был мудрым стратегом и, поговорив немного с братом, весьма верно истолковал его состояние. Лансер нашел свою истинную пару. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому, что Лансер как никто заслужил свое счастье. Он многим пожертвовал, проводя остальных сквозь тьму в этот мир. Демоны без своей истинной пары теряют способность чувствовать. Это изменения на физиологическом уровне, которые рано или поздно происходят со всеми. Но у каждого демона есть тысячелетий шесть, прежде чем это начнется. Лансер самый молодой среди них и на тот момент едва перешагнул за третье тысячелетие. Но он пожертвовал своим благополучием ради братьев. Путешествие через тьму выжгло его способность хоть что-то чувствовать раньше положенного срока. И то, что Лансер не прекратил пользоваться тьмой лишь усугубляло ситуацию.
   И тут такая яркая вспышка.
   Эрскайн помнил насколько интенсивными были его чувства, при встрече с Марселлой. А Лансер и вовсе наверное был оглушен ими. Он же как глухой, который впервые что-то услышал и это что-то было невероятно громким криком.
   Вполне естественно, что за него сейчас думают эти самые чувства.
   Лансер сильный. Он справится с этим состоянием, найдет баланс. Но не будет ли слишком поздно его искать? Судя по рассказам Марселлы, младший брат постоянно обманывает девушку, запугивает и буквально силком заставил вступить в академию. И это только то, о чем известно неугомонной валькирии.
   Эрскайн как раз пытался вытащить из брата детали и рассказ о том, что ей не известно. Для этого он выбрал место, как нельзя более располагающее к такой беседе - зал, где собраны все виды пыточного оружия, некогда существовавшего в обитаемых мирах. Лансер активно упирался, и правитель высшей сферы уже положил глаз на средних размеров металлическую дубинку с костяными шипами. Но прежде чем ему представилась возможность воспользоваться сим дивным изобретением, массивные входные двери резко распахнулись, от хорошего пинка, и на приличной скорости ударились о стены. Одна из двух с жалобным скрипом отлипла от стены и тут же сорвалась с петель, звонко ударившись об уложенный мрамором пол. Вторая мужественно держалась за стену.
   Пока все это происходило, братья-демоны успели обменяться парой фраз:
   - Марселла? - удивился Эрскайн.
   - Злая Марселла, - поправил его Лансер.
   - Сам вижу, - огрызнулся его старший брат. - Но почему?
   - Откуда мне знать, чем ты разозлил свою невесту? - немного флегматично ответил Хозяин турнира.
   В этот момент валькирия сделала шаг вперед, и с чувством произнесла:
   - Сукин ты сын!
   Братья переглянулись и Лансер сказал:
   - После твоей смерти я заберу себе твой домен, чтобы он не достался чародеям.
   - Это так благородно с твоей стороны, - язвительно фыркнул Эрскайн в ответ. Он ещё не знал, какая муха укусила его невесту, но заочно готовился извиниться, а уже потом разбираться.
   И тут произошло непредвиденное. Марселла подошла к мужчинам и, что было сил, врезала Лансеру. Удар получился что надо, так как дурной силы у воинственной девы немеряно. Демона отшвырнуло к стене, хорошенько приложив об неё.
   Когда Лансер вставал, он выглядел и удивленным, и разозленным одновременно.
   - Марселла! - в шоке уставился на неё жених. - Что ты творишь?
   Валькирия проигнорировала его вопрос, и, пойдя к Лансеру, схватила его за шиворот:
   - Что ты с ней сделал? - зло прошипела она и где-то внутри её небесно-голубых глаз мелькнули алые искры - верный признак разгорающейся ярости.
   - С кем? - нестройным хором спросили оба брата.
   Валькирия снова ударила Лансера. Она бы ещё несколько раз бы ему врезала, но вмешался Эрскайн:
   - Прекрати, - он оттащил невесту от младшего брата. - Ты ведешь себя, мягко говоря, неадекватно. Что на тебя нашло?
   Ему действительно было интересно, что такого умудрился натворить Лансер, чтобы так разозлить Марселлу. Хоть Эрскайн и сильный демон, но удерживать девушку сейчас было очень трудно. И он старался не думать, чем все закончится, если сейчас не сможет её удержать.
   - Что ты с ней сделал, скотина? - почти прорычала свой вопрос валькирия.
   Видимо, мозги Лансера от пары ударов хорошенько встряхнулись, потому, что в этот раз он понял, о чем говорит Марселла:
   - Наши с ней отношения тебя не касаются, - ровным тоном ответил он, и сделал несколько движений нижней челюстью, как бы проверяя, нормально ли она шевелится.
   - Какие отношения? - рыкнула валькирия так, что несколько картин со стен упали, а висящее и стоящее оружие задребезжало.
   - Я люблю её, - словно и не слышал этого вопля, ответил Лансер. - Она моя...
   Валькирия зашлась смехом, который прекратился также внезапно, как и начался:
   - Любишь? - переспросила она ровным тоном, и только алые искры в глазах выдавали её истинные чувства. - Это от твоей любви Олив заперлась в своей комнате и никому в глаза не смотрит?
   Лаенсер не совсем понимал, какого ответа хочет от него валькирия. Да девушки подружились и демон был не против, что они проводят время вместе. С Марселлой она под присмотром и не попадет в неприятности. Но какое право имеет невеста Эрскайна вмешиваться в его личные дела?
   Тем не менее, из уважения к брату, и к тому, что скоро валькирия станет членом семьи, Лансер сдержанно ответил:
   - Я забочусь, чтобы у неё все было. Она не голодна и в полной безопасности...
   - И за это ты заставляешь Олив платить собой?! - вскипела Марселла.
   В Пыточном Зале повисла гробовая тишина. Кажется, даже стены замерли в ожидании ответа.
   Эрскайн, услышав это обвинение, замер, и если до этого он хоть и применял силу, но все же пытался быть осторожным, то сейчас его хватка стала стальной. И нет, не для того, чтобы удержать неугомонную невесту. А для того, чтобы успеть защитить её.
   За время существования в родном мире и за века, прожитые здесь, ни одна живая душа не могла обвинить братьев-демонов в таком. Просто потому, что это было противно их природе. Женщин не используют подобным образом. Женщин нужно любить, холить и лелеять. Демоны не просто вырастают с этим знанием. Это инстинкт, через который не перешагнуть. И Эрскайн был абсолютно уверен, что Лансер, неважно, насколько сильно тьма завладела ним, никогда не поставит, свою истинную пару в такое положение.
   - Лансер, извини, - ровным тоном сказал Эрскайн. - Марселла сказала не подумав...
   - Нет, я хорошенько подумала, - упрямо вздернула подбородок валькирия.
   Лансер дернулся как от удара, его тело окутала темная дымка.
   Эрскайн крепче обнял невесту. Больше всего на свете сейчас ему хотелось спрятать её себе за спину. Но разве она там останется? Неугомонное голубоглазое чудо, посланное ему самой судьбой. И сгинуть ему навечно в проклятой бездне хаоса, если именно это его в ней и не привлекает.
   Но тут она не права.
   Лансер не стал бы так поступать с истинной парой, хотя бы потому, что секс в таких отношениях не главное. Нет, конечно, он тоже играет значительную роль, но важнее всего в отношениях истинной пары - это единение душ. Демоны живут почти вечно и могут утолять похоть с кем угодно. Но истинная пара, она пара, прежде всего, для души. Её счастье и улыбка приносят в жизнь демона смысл и радость. Ради любимой женщины мужчины идут завоевывать страны и миры, ради неё сокрушают монстров и становятся лучше, чем есть.
   Стал бы Лансер намеренно причинять вред возлюбленной? Стал бы унижать её достоинство и попирать чувства? Никогда.
   - Нет, ты не подумала, - с нажимом повторил Эрскайн. - Мой брат даже в мыслях на такое не пошел бы. Думаю, сейчас произошло недоразумение и Лансер объяснится...
   - А что тут объясняться?! - со злостью заговорила Марселла, правда алые искорки из её глаз все же ушли. - Олив наивный ребенок, которого бессовестно обманул демон. Ты притащил девочку в эту академию не потому, что заботился о ней и её благополучии. Нет, Лансер. Ты вырвал Олив из привычного мира, окружения, семьи из чистого эгоизма!
   - У неё вс-с-се есть, - языки темного пламени захватывали все больше пространства вокруг него и все, что оказывалось в их власти, медленно тлело и погибало.
   Эрскайн немного оттащил Марселлу, видя, что пламя уже близко, а невесте немного не до того.
   - Ты говоришь, что заботишься о ней, но на самом деле ты заботишься только о себе, иначе уже давно бы заметил, что как она исхудала, круги под глазами... Ты заботишься только о себе и своем удовольствии!
   - Моя женщина тоже получает удовольствие, - рык Лансера все меньше походил на его привычный баритон. Кроме того, демон начал беспокойно ходить со стороны в сторону.
   - Какая женщина?! - страдальчески закатила глаза к небу Марселла. - Ты себя сам слышишь? Да она ребенок, который так и не понял, что ты с ней сделал. А ещё Олив всю жизнь учили, что отношения, в которые ты её втянул - это очень плохо, это неправильно и аморально. Знаешь, почему Олив никому не смотрит в глаза и не выходит из комнаты? Потому, что считает себя не твоей любимой "женщиной", - это слово валькирия особо выделила, - а обычной потаскушкой...
   - Не-е-ет! - рыкнул Лансер и сделал пару шагов вперед так стремительно, что Эрскайн с Марселлой едва успел отскочить.
   - Она нуш-ш-шна мне, - рыкнул Лансер, у которого все чаще начал мелькать раздвоенный язык и появились когти на руках. - Я хоч-ч-чу ч-ч-чувс-с-ствовать!
   - А ты ей нужен? - как гром среди ясного гнева прозвучал обманчиво спокойный голос Эрскайна.
  Голос старшего демона был спокоен, как и всегда, сердце не сбилось с ритма, а поза преисполненная уверенности. Но Марселла чувствовала, как все время разговора у него вырастали мышцы на руках и груди. Да, её мужчина не вмешивался в перепалку, давал ей простор к действию. Но по мере того, как терял над собой контроль Лансер, готовился к бою. И сейчас глядя на разошедшегося демона тьмы, валькирия, в общем, была не против. Она не видела его прежде в полной боевой трансформации и не представляла, насколько же он могуществен. И при всем при этом, она не намеренна была отступать.
  Валькирия попыталась не допустить ссоры между братьями и уговорить демона тьмы:
   - Лансер, остановись на мгновенье, - это не было отступлением, а всего лишь продуманной сменой тактики. - Посмотри, что ты творишь! Посмотри на Олив! Ты счастлив, но какой ценой? Она не просто несчастна, девочка тихо умирает. Разве этого ты хотел? Сломанную, безвольную куклу, в которой не будет и следа от волевой и независимой девушки, в которую ты влюбился?
  Лансер взревел! Он слышал и понимал слова Марселлы. Какая-то часть его даже понимала, что валькирия права. Но этот слабый голосок здравого смысла, который демон предпочитал игнорировать все это время. Почему? Лансер никому, даже себе самому не мог признаться в истинных причинах своего поступка. Первое, что сделала Оливия, открыв глаза на арене - испугалась, того чудовища, которое держало её на руках. Для всех он такой и есть - жестокое порождение тьмы, безжалостный убийца и просто монстр. Но Олив не все! Лансер хотел видеть в её глазах не страх, а любовь... Хотел, чтобы чувство жгло его изнутри не хуже раскаленного железа с первого взгляда, было взаимным.
  А она смотрела и боялась. Постоянно боялась. Каждое мгновенье рядом с ним - боялась. Лансер готов был мир ей под ноги положить, за улыбку, за теплоту во взгляде, с которой она разговаривала с Марселлой. Но стоило Олив увидеть Лансера, то она либо начинала бояться, либо злилась и боялась, либо ненавидела и боялась.
  Разве может он, демон тьмы надеяться на то, что однажды она просто возьмет и полюбит того, кто внушает ей ужас?
  Да Лансер понимал, что такие отношения как сейчас долго продлиться не могут. Но сейчас она его не боялась. Пусть не чувствовала ничего другого, но по крайней мере и его не боялась.
  А Марселла и Эрскайн решили разрушить его пусть и относительное, но все-таки счастье! Они хотят забрать Олив! Хотят забрать у него любимую!
  Тьма вокруг него стала густеть, а в глазах Лансера, как правило, темных и ничего не выражающих, появились яркие искорки. Кожа демона окончательно приобрела антрацитовый цвет, и выросли внушительные клыки.
  Эрскайн первым понял, что шутки кончились и парой быстрых движений спрятал Марселлу к себе за спину. В кои-то веки его невеста не сопротивлялась. Она была просто ошеломлена. И не удивительно. Таких могущественных созданий в её мире не было. А Лансер действительно силен. Воздух вокруг был наэлектризован, он буквально звенел от несдерживаемой силы.
   Лансер окончательно трансформировался в демона. Сейчас его будет трудно остановить. Демон тьмы чувствовал, что у него собираются отнять что-то дорогое, и готов был сражаться за него со всеми на смерть. У Эрскайна удлинились клыки, кожа начала покрываться мелкими чешуйками, настолько прочными, что их нельзя было пробить ни одним оружием. Как и младший брат, старший демон готовился к бою.
  И вдруг Лансер исчез. Просто ушел во тьму.
  - Что за... - изумился, не ожидавший такого поворота, Эрскайн.
  - Что? - выглянула у него из-за спины любопытная мордашка его невесты и тут же поинтересовалась: - Куда он делся?
  - Хороший вопрос, - растерянно пробормотал правитель Высшей сферы. - В таком-то состоянии...
  - Что ты имеешь в виду? - нахмурилась Марселла.
  - Лансер не просто так стал Хозяином Турнира. Он - это одна невероятно могучая машина для убийства, которую мы только что сильно разозлили. Куда бы мой брат не пошел, скорее всего, там будут реки крови, и мы потом долго будем выяснять, кому из погибших какие кусочки принадлежат, - мрачно обрисовал ей перспективы жених.
  - Куда он мог пойти? - вцепилась ему в рукав валькирия. - Его нужно остановить...
  - Во-первых, мы не знаем, куда мог пойти мой брат, - ровным тоном ответил демон. - А во-вторых, ты на сегодня уже достаточно сделала.
  - Что ты хочешь этим сказать? - Марселла отошла от него на шаг.
  - Что если бы ты вела себя немного не как ТЫ, то до такого не дошло бы, - спокойно объяснил свою точку зрения Эрскайн. - Марси, я люблю тебя такую, какая ты есть - сильная, решительная, немного безумная и о-о-очень любопытная! Но твой вспыльчивый нрав при полном отсутствии тактичности дают такой вот результат.
  - И-и-и?
  - Тебе не стоило затевать драку, - Эрскайн давно понял, что не стоит пытаться быть тактичным с Марселой. Если возникла проблема - лучше сообщить об этом в лоб. Чтобы не возникало недоразумений. - Почему ты не пришла ко мне и не рассказала все то же самое? Неужели ты думаешь, я не нашел бы способа вразумить своего младшего брата.
  Марселла промолчала, признавая, что совершила необдуманный поступок.
  - И попробуй не влезать во все, что тебя касается и не касается, - жених сделал шаг вперед, и положил руки валькирии на плечи, пытаясь заглянуть в глаза. - Я ведь немного прошу...
  - Олив - моя подруга! - холодно отчеканила его невеста. - Её судьба - моё дело. И не проси стоять в стороне пока...
  Марселла осеклась. Судя по внезапно округлившимся глазам Эрскайна, их посетила одна и та же догадка:
  - Он пошел к ней, - одновременно выпалили оба.
  Демон взял валькирию за руку, прикрыл глаза и построил переход. Он ходил путями отражений, а не через тьму, как младший брат. Для того чтобы попасть в нужное место, ему требовалось соблюсти несколько условий.
  Первое и едва ли не самое важное, нужно представлять себе то место, куда планируешь отправиться. Эрскайн понятия не имел где покои девушки, вскружившей голову Лансеру. Хотя, негде правду деть - уже какое-то время сгорал от любопытства на неё посмотреть. Но его младший брат - настоящий параноик. Он поселил девушку в самые защищенные покои в Академии, а потом ещё навешал вокруг и внутри комнаты охранных заклинаний. И запер почти все зеркала в академии, чтобы никто не мог посмотреть на неё. Сколько Эрскайн не пытался - все впустую. А к себе Марселла подругу практически не приводила.
  Второе, в комнате, куда нужно переместиться, должно быть, зеркало, или отражающая поверхность. И Эрскайн сейчас сильно сомневался в том, что в комнате не то, что отражающая, вообще хоть какая-нибудь целая поверхность осталась. Поэтому Эрскайн выбрал комнату Марселлы. Оттуда валькирия могла провести его в покои подруги по коридорам.
  Демону очень не нравилось, что его неугомонная невеста впуталась в это дело. Но по опыту он знал, что раз уж валькирия, куда всунет свой прекрасный носик, то не успокоиться пока не разберет все по кирпичикам, или пока эту самую, выступающую часть её лица кто-нибудь не откусит. Эрскайн уже смирился с тем, что раз уж хочет, чтобы любимая дожила до свадьбы вся, целиком, а не по кусочкам, то её нужно защищать каждое мгновенье. Если бы мог, демон запер бы невесту в какой-нибудь комнате, чтобы сидела смирно и не влипала в неприятности. Но с валькирией этот вариант не проходит. Он пробовал... А значит, для Марселлы есть всего одно по-настоящему безопасное место - у него за спиной.
  Вообще девушка, подаренная Эрскайну судьбой, не переставала удивлять. Она просто клубок противоречий. С одной стороны - Марселла запросто может пойти в атаку одна против шестерых вооруженная только ножом. Но до смерти боится тараканов. И перемещаться по отражениям. Эрскайн едва смог уговорить её в первый раз. Валькирия до последнего боялась застрять в зеркале. И даже сейчас, после того, как перемещалась с демоном, таким образом, бесчисленное количество раз, глаза зажмуривает.
  - Все, можно смотреть, - улыбнулся Эрскайн и поцеловал невесту в нос. Ну, нравится ему эта часть тела.
  А вот ей, когда он так делает, не сильно нравится. Валькирия подпрыгнула как ужаленная. И тут же наградила жениха не сильным ударом кулачка в плечо.
  - Совсем с ума сошел так делать? - искренне возмутилась она.
  - Ты права, я больше так не буду, - по-мальчишески открыто улыбнулся Эрскайн. Марселла вздохнула. Знает ведь, подлец, против чего ей не устоять.
  - Ладно, пошли спасать Олив, - беззлобно буркнула она и первой вышла из своих покоев. Марселла действительно волновалась за свою молодую подружку.
  *****
  Олив сидела перед своим зеркалом и расчесывала волосы. Они были идеально гладкими, но он не прекращала это делать. Часами сидя перед зеркалом, девушка повторяла одно и то же движение. Раз за разом. Как будто только в этом был смысл её существования в перерывах между "визитами" Лансера. Она никогда не чувствовала его приближения, и этот раз не исключение.
  Девушка не знала когда именно в её комнате появился полностью трансформировавшийся демон. Просто в какой-то момент услышала сбоку тяжелое дыхание и оглянулась. А там...Чудовище, с внушающим ужас набором когтей и клыков, и массивным телом, покрытым черной чешуей. На груди неожиданного посетителя была костяная пластина черного цвета, а из пасти то и дело показывался раздвоенный язык. Но самое сильное впечатление производили глаза: вместо белков и зрачков - тьма, затопившая глазницы до краев да алые искорки-всполохи внутри. Девушка невольно выронила расческу из ослабевших рук.
  Возможно, Олив слишком много времени провела рядом с демоном. А может, подсказало обострившееся чутье. Только девушка абсолютно точно знала, что это Лансер. И он в ярости. И у Олив не было никаких соображений по поводу того, что могла его так вывести из себя. У неё вообще была одна единственная мысль, которая воспринималась больше на уровне подсознания. Оливия боялась, что это чудовище её убьет.
  Страх, нет, животный ужас, который она испытывала глядя на Лансера сейчас, будто отрезвил девушку. Что же она творила последний месяц? Сдалась? Пыталась умереть? Какая глупость! Олив хотела жить, по-настоящему хотела жить!
  Демон сделал шаг вперед и взревел. Воздух вокруг будто стал плотнее, от жажды убийства, которую испытывал этот монстр. Она подавляла, лишала воли, забиралась в самые потаенные уголки души.
  Олив сползла со стула в безнадежной попытке укрыться от гнева этого монстра. Но легче не стало, даже хуже. Лансер лишь сильнее разозлился. В несколько прыжков он оказался рядом и, схватив за плечи не сопротивляющуюся девушку, рывком поставил на ноги, оставив огромные синяки, и лишь чудом не вывихнув левое плечо.
  - Ты... - слова давались Лансеру с огромным трудом. - Моя... Им тебя не забрать...
  - Лансер... - Олив было тяжело и больно. - Прекрати...
  - И ты...не... с-с-сбежиш-ш-шь... никогда.
  Олив не поняла, как это случилось, но она вдруг оказалась на кровати, прижатая к матрасу телом демон. Непередаваемый ужас, который она испытала от мысли, что к ней будет прикасаться это чудовище придало ей сил, и девушка попыталась вырваться. Но Демон с ревом прижал её руки к кровати.
  - Ты - моя! - победно взревел он, понимая, что жертва никуда не вырвется. Все, чего сейчас требовал его инстинкт - утвердить свою власть, пометить свою собственность. И тогда никто не сможет её забрать.
  - Нет! Нет! Нет! - истошный крик Олив сорвался на плач.
  И вдруг демон остановился, издав протяжный боевой рык и напугав свою пленницу ещё больше. В нем заговорил другой инстинкт, который подсказывал, что его паре больно, что он должен беречь и защищать. Лансер посмотрел на рыдающую девушку. Зверь внутри опять зарычал: кто-то посмел обидеть его подругу... и тут на него словно ушат холодной воды вылили. Это он... он обидел свою подругу. Самое дорогое, что дано ему судьбой...Это из-за него она рыдает.
  Лансер только сейчас увидел наливающиеся красным синяки у неё на плечах, да разбитую нижнюю губу.
  Он отскочил от неё, словно его молнией ударило.
  А Олив так и осталась лежать и плакать, под аккомпанемент грозы снаружи. И её слезы были хуже любой пытки. Обличье демона медленно схлынуло.
  Лансер понимал, что ничем не исправит то, что натворил. Но и уйти, оставив рыдающую девушку в таком состоянии тоже не мог. Он сел поближе и взял в руки её левую ногу, которая уже начала потихоньку опухать. Осторожно, чтобы не причинить боли провел по ней ладонью. Так и есть вывих. Лансер не помнил, в какой момент это произошло, но точно знал, что по его вине.
  Демон наклонился и легко коснулся опухающей лодыжки губами. Меньше всего ему хотелось, чтобы Олив опять начала вырываться.
  Но девушка даже не шевельнулась.
  Поэтому Лансер продолжил. Ещё поцелуй, и лодыжка уже новенькая, ни царапины, ни синячка. Он поднялся немного выше и поцеловал сбитые о твердую демонскую кожу коленки, убирая даже малейшие следы повреждений.
  Вот эти действия Олив заметила и резко сев на кровати, испуганно подтянула ноги к себе. Но Лансер не собирался отступать. Он осторожно, словно подбираясь к дикому зверьку, подсел ближе. Не нужно было умение считывать эмоции и желания, чтобы понять, о чем девушка сейчас думает. У неё на лице большими прописными буквами было написано желание оказаться как можно дальше отсюда.
  Но Лансер должен был вылечить её раны. Хотя бы те, что на теле.
  Медленно, стараясь не делать резких движений, он подсел ещё ближе, и, положив руки на талию Олив, осторожно поцеловал её в плечо. Лансер почувствовал, как она напряглась и сжалась, стараясь уйти от его прикосновений. Но пытаться убегать не стала.
  - Я виноват, девушка, - Лансер, наконец, решился заговорить с ней. - Я не понимал, что делаю тебе больно.
  Слезинка скатилась по щеке Олив.
  Лансер немного пересел и поцеловал её в другое плечо, там, где багровеющий синяк был щедро украшен следами от когтей.
  Теперь Оливия оказалась как бы у него в объятиях.
  - Отпусти меня, - Олив даже не просила, она умоляла. И Лансер понимал, что она просит не о том, чтобы он ушел сейчас. Девушка просит свободу.
  - Этого не будет, девушка, - его язык лизнул щеку Олив, слизывая покатившуюся слезинку. - Ты останешься здесь, со мной. Чем скорее ты с этим смиришься, тем легче будет и нам, и всем вокруг.
  Лансер поцеловал Олив в разбитую нижнюю губу, исцеляя. Поцелуй мог бы стать намного более откровенным и чувственным, так как демон тьмы намеревался заслужить прощение у своей второй половинки самым древним и в большинстве случаев - самым действенным способом. Но входная дверь неожиданно слетела с петель, впуская нежеланных гостей.
  На пороге стояли полностью трансформировавшийся старший демон Эрскайн Синтигрэн и его невеста валькирия Марселла.
  - Отойди от неё! - приказала валькирия, вкладывая серебряную стрелу в тетиву. - Ты знаешь, я не промахнусь.
  - А ты знаешь, что я не уйду, - необыкновенно спокойный и ровным тоном, даже как для самого себя ответил Лансер.
  - Я не шучу, - добавив в свой голос нажима, снова погрозила лучница. - Эти стрелы не знают промаха.
  - Я глубоко уважаю тебя Марселла, - глядя прямо в глаза не стушевавшейся валькирии сказал демон тьмы. - За силу духа, отвагу, за твои боевые навыки. Но сегодня я понял, как ошибся насчет своей невесты. Ошиблась и ты, говоря, что она сильная. Оливии нужна моя забота и опека. И я не уйду отсюда. Ещё и потому, что разобрался в своих чувствах. Я люблю её, хочу быть рядом, мне нужна теплота её души. И если ты, или Эрскайн, или любой другой член моей семьи захотите отнять у меня Олив, я вас убью.
  - Ты не в себе... - пораженно воскликнула Марселла и чуть не подпрыгнула, когда ей на плечи легли руки жениха. - Совсем с ума сошел так делать? Я чуть не шмальнула в них с перепугу! А если бы в Олив попала?!
  - Марси, он в своем уме, - тихо сказал её жених, с которого схлынул образ демона. - Мой брат защищает свое сокровище, и без боя не сдастся.
   - Но нельзя же его с ней сейчас оставлять?! - не сдавалась валькирия. - Ты посмотри на Олив!
  Эрскайн послушно повернул голову и посмотрел. Бледная брюнетка, совсем ещё ребенок, что удивительно - человек. Под глазами тени, лицо осунулось, взгляд безучастный. Но что примечательно - ни единой царапинки. Неужели Лансер смог удержать своего демона под контролем? Вряд ли. Эрскайн готов был поставить на то, что братец просто успел замести следы.
  Другое дело, что и Марселла права. Девушку нельзя сейчас оставлять с Лансером. Не нужно уметь чувствовать эмоции, чтобы понять, что девушка не в себе.
  И это один из тех немногих случаев, когда Эрскайн не знал, что делать. Пойти против брата? Нельзя. Младший может просто утащить девушку во тьму. Не послушать Марселлу тоже нельзя. И не только из-за тревоги за предполагаемую будущую родственницу. Своей личной жизнью старший демон тоже дорожил.
  Наконец, ему вроде пришел в голову подходящий компромисс:
  - Ласнер, я не отрицаю твоё право находится рядом со своей избранницей, - Эрскайн поднял вверх указательный палец, призывая к молчанию, готовую взорваться бурей возмущения и негодования, невесту. - Но мне кажется, что отдых и сон нужны ей сейчас больше чем ты.
  Демон тьмы после некоторого раздумья медленно кивнул головой, соглашаясь. Даже Марселла не стала возражать, заинтересованно прислушиваясь.
  - Я также думаю, что ей не помешает хотя бы временная смена обстановки...
  - Поменять обстановку в комнате? - сознательно услышал не то, что сказал старший брат, Лансер.
  - Я имел в виду позволить ей на некоторое время покинуть академию...
  - Исключено, - не стал дослушивать его Лансер. - Олив будет там, где безопасно. А безопасно ей со мной.
  - Или со мной, - твердо сказал Эрскайн, заранее зная, будет реакция младшего брата. И тот не подкачал - вскочил, словно у него пружина в известном месте, моментально отрастил клыки и когти. В общем, приготовился стоять насмерть.
  Эрскайн вздохнул.
  - Успокойся и подумай мозгами. У меня есть Марселла и твоя девушка мне не нужна. Но ты должен позаботиться о ней. Дай ей прийти в себя! Она всего лишь человек и должна оправится от всего пережитого. Я заберу её и Марселлу на срок, который ты установишь. Девушки будут под защитой в моем доме. Я верну тебе твою любимую. Даю тебе нерушимое слово чести.
  Лансер молчал достаточно долго. Кто бы знал, какая борьба происходила сейчас внутри него. С одной стороны - он понимал разумность доводов старшего брата. Знал и то, что Эрскайн не нарушит слово. С другой стороны - все демоны собственники. Как мог Лансер добровольно передать самое дорогое в руки другому, пусть и брату?
  Принять окончательное решение ему помог тихий, едва слышный вздох позади. Вздох полный горечи и невысказанной боли.
  Эрскайн прав. Лансер должен позаботиться о своей возлюбленной. Даже в ущерб своим интересам. Нужно отпустить её сейчас. Один раз, всего один раз отпустить. После этого Олив Пентергриф останется с ним навсегда. И пусть она этого ещё не знает, но Лансер не будет делить её ни с кем: Марселла, её братья или его семья. Будут только они вдвоем. Со временем, пусть не сразу, но Олив примет его. Со временем, когда забудутся обиды и недопонимания.
  - Да, ты прав, - чужим голосом ответил Лансер Эрскайну. - А я подожду её здесь. Я умею ждать...
  ******
   Олив проснулась в незнакомой комнате. И это на мгновенье выбило её из колеи. Все вокруг было декорировано в кроваво-красные цвета, даже постель, на которой она спала. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она смогла вспомнить, что произошло, и как она здесь оказалась.
   Лансер дал ей одну неделю передышки, потому, что вступились Марселла и ещё один демон. И если ещё пару месяцев назад Олив пришла бы в ужас от вида второго монстра, то сейчас ей даже было не интересно кто он.
   Главной заботой девушки на сегодняшнее утро было скручивающее узлом желудок, чувство голода, о которого она, собственно говоря, и проснулась. Да мысли о том, что через неделю она снова увидит Лансера. Хотя по идее второе должно бы отбить у неё аппетит... Но на фоне зверского голода даже мысли о демоне тьмы отошли куда-то на задний план.
   Оливия встала с кровати, намереваясь пойти на поиски чего-то съестного. Она помнила слова второго демона про то, что будет здесь гостьей. Да и отсутствие кандалов говорило в пользу этой версии. И кто его знает, как принято у демонов, но в её мире гостей голодом не морят.
   Девушка подошла к двери и попыталась открыть. Но та оказалась заперта. В этот момент Олив впервые запаниковала. Она подергала за ручку, даже понимая тщетность этих действий и постояв немного в нерешительности, все же решила постучать. Сначала нерешительно, затем все сильнее. Стучать пришлось достаточно долго. Оливия даже начала бояться, что пока она спала, демоны решили все переиграть между собой, запереть её здесь и выбросить ключ, обрекая на медленную смерть от голода. Хотя нет, Винсент когда-то говорил, что в такой ситуации человек быстро погибает от жажды.
   Когда Олив уже отчаялась и тихо сидела на пуфике, подперев кулачками подбородок и размышляя над тем, что же делать, дверь, наконец, открылась. В комнату буквально ввалилась до неприличия бодрая и веселая валькирия, за которой вошел спокойный и уверенный в себе демон. Мысль посетила Олив совершенно не вовремя, однако, девушка вдруг заметила, насколько эти двое подходят друг другу. Она как море - то спокойная, то бушующая и неукротимая. И он как скала - твердый и уверенно стоящий на своем месте, позволяя подруге заниматься, чем та захочет и при этом всегда рядом, чтобы удержать море от расплёскивания.
   - Привет подруга, - Марселла наклонилась и крепко обняла сидящую девушку. - Ну, ты как засоня?
   - Что? - не поняла Олив, неуверенно вставая.
   - Вы проспали почти сутки, - учтиво объяснил демон. - Мы не знали, когда вы проснетесь, поэтому заперли вас в этой комнате и установили охрану снаружи. Вы меня, скорее всего не помните, я...
   - Второй демон из моей комнаты, - равнодушно закончила за него Олив. Она не испытывала неприязни конкретно к нему, но и доверять не собиралась.
   Тот легко, по-мальчишески улыбнулся:
   - Как только меня не называли: ваше императорское величество правитель Высшей сферы, старший демон-эдели, старший брат. Но второй демон... Это что-то новенькое.
   - Я время от времени называю тебя вторым демоном, - невинно сказала Марселла и, тут же добавила с плутоватой улыбкой: - Правда, не всего...
   - Марси! - укоризненно воскликнул хозяин дома и тут откашлявшись добавил: - Мы этот вопрос позже обсудим.
   - Вы жених Марселлы, - догадалась вдруг Олив. - Тира как-то на уроке говорила, что вы называете её Марси.
   - Вообще его зовут Эрскайн Синтигрэн, если что, - милостиво просветила подругу валькирия. - Но ты можешь звать его просто Скай.
   Марселла не дала жениху ничего сказать, и, взяв подругу под локоток, спросила:
   - Кстати, как ты себя чувствуешь? Ты все такая же бледная как моль.
   Олив потупила глаза. Почему-то стало жуть как неудобно об этом говорить. Но противный маленький желудок победил совесть, и она тихо смущенно призналась:
   - Кушать хочу... Очень.
  *****
   Олив где-то слышала, что идеи посещают художников и полководцев на голодный желудок. Так вот сейчас она могла с полной уверенностью заявить - враки все это. Какие там гениальные мысли! Пока девушка не съела две порции великолепного мясного рагу, то не то чтобы гениально, даже связно мыслить не могла. Способность о чем-то думать отключилась как-только она учуяла запах еды. А вместе с удовлетворением гастрономического голода, Оливия неожиданно смогла утолить жажду новых знаний. Эрскайн за обедом рассказал ей историю тог, как братья демоны попали в этот мир.
   - Также, как и ты, - переход на "ты" получился очень естественным. Скай пеешел на ты вслед за невестой, а Олив была не против. Демон очень напоминал ей старшего брата - рассудительного и спокойного Адама. Да и рассказ был очень интересным. - Мы попали в этот мир издалека. Здесь нашу родину называют миры Хаоса. Хотя порядка там куда больше, чем было тут, когда мы только прибыли.
   Марселла демонстративно закатила глаза:
   - Мы все знаем, как ты крут в роли правителя, дорогой, - она поцеловала его в щеку. - Но ты не отвлекайся - глянь, как у ребенка глаза загорелись.
   Олив промычала что-то невразумительное. Валькирия расшифровала это как протест.
   - Ну, конечно, нет, - ласково улыбнулась Марселла. - Ты кушай, кушай.
   - Свою систему обитаемых миров мы называем Азулас, а самих себя - эдели, - продолжил рассказ Эрскайн. - Мы смогли построить великую цивилизацию. Уровень развития науки в нашем мире таков, что любого из эдели можно сравнить разве только с богами из ваших миров. Но никакая технологическая и алхимическая мощь не могут спасти цивилизацию от упадка. Это началось многие тысячелетия назад. Проблема, которая поставила Азулас на колени была всего одна, но имела катастрофические масштабы. В семьях эдели перестали рождаться девочки.
   Олив по такому случаю даже от тарелки оторвалась и недоуменно посмотрела на Марселлу. Та охотно пояснила:
   - Демоны выбирают себе пару одну на всю оставшуюся жизнь и только от неё могут иметь детей. Раньше считалось, что дети у эдели могут быть только от эдели, но после того как чародейка забеременела и выносила его племяша, - валькирия ткнула пальцем в сидящего рядом жениха, - этот миф был развенчан.
   - Как бы там ни было, - со вздохом продолжил Эрскайн. - Но истинная пара это не только сосуд для вынашивания потомства. Эдели живут очень долго. Но это не полная жизнь. Каждый мужчина из нашей расы чувствует свою неполноценность. И чем дольше живет - тем сильнее это чувство. Каждому из нас нужна вторая половинка, которая дополнит нас, сделает цельными. Каждому из нас дана великая сила от рождения. И мы на инстинктивном уровне ощущаем, что этот дар достался нам не просто так. Сила нужна, чтобы защитить свою истинную пару и дать ей все самое лучшее.
   Олив фыркнула. Лансер говорил, что любит её, тоже говорил, что она его истинная пара. И что же? От его защиты и опеки она едва не померла. И не всегда была рада тому, что не умерла.
   - Ты зря осуждаешь его, - нахмурился Скай. - Лансер не понимал что творил.
   Вместо ответа Оливия наградила его скептическим взглядом.
  - Я расскажу тебе о нём, - дипломатично предложил Эрскайн. А дальше ты решай сама.
  Первым порывом Олив было сказать, что она ничего не хочет о нём знать. Хотелось закричать, что ей хотелось бы навечно стереть его из памяти. Но это были лишь чувства. После заговорил разум. И он шепнул своей с некоторых пор очень импульсивной хозяйке, что нужно послушать рассказ - Эрскайн может случайно рассказать, где слабое место Лансера.
  После недолгого обдумывания, Олив медленно кивнула головой, в знак согласия.
  - Наш мир - Азулас прекрасное место. Там можно было бы быть счастливым. Если бы не одно "но".
  - У вас вырождаются девочки, - догадливо закончила Оливия.
  - Мы - эдели, не можем жить без второй половинки, - проигнорировав её тон, продолжил Эрскайн. - Спустя несколько тысячелетий мы медленно, но верно сходим с ума. Я, как старший из четверых братьев, первым приблизился к границе безумия. Неприятная ситуация, которая в моем мире, к сожалению, уже почти стала нормой. Зная, что меня ждет, я привел свои дела в порядок и просто ждал свое время. В том, что за оставшееся время суженная на горизонте не появится, сомневаться не приходилось. По крайней мере мне. Семья же, как могла, старалась спасти ситуацию. Я - демон отражений, и если впаду в безумие, то меня будет трудно выследить и убить.
  - Ты же сказал, что вы называете себя эдели? Почему тогда демон? И зачем тебя убивать? Неужели нельзя просто изолировать? - принялась тоном скептика расспрашивать Олив, всем своим видом показывая, что не очень-то прониклась рассказом.
  - Мы называем себя эдели, - терпеливо ответил Скай. - Демон отражений - это скорее титул. На моем родном языке эти слова звучат иначе и имеют иной смысл. Просто в вашем языке нет аналога. Поэтому мы употребляем максимально близкие по смыслу выражения, чтобы местные жители нас понимали.
  Олив пристыженно посмотрела в сторону, но все ещё даже не планировала никому сочувствовать. Даже такому неплохому, по большому счету парню, как жених Марселлы. Хотя, старшие братья, наверное, все такие, независимо от расы.
  - Но в какой-то даже мои родственники сдались, - продолжил Эрскайн. - Все, кроме Лансера.
  Оливия против воли тихо фыркнула.
  - Именно он однажды обнаружил старые свитки, в которых говорилось, что много тысячелетий назад, задолго до того, как низкий уровень рождаемости девочек стал настоящим бедствием, группа демонов нашла путь в другие миры и отправилась туда с научной экспедицией.
  - Зачем? - брови Олив невольно поползли вверх. - И как это могло помочь тебе?
  - Это был путь в другую вселенную и шанс найти там свою суженную, так как я точно знал, что в Азуласе её нет, - все также спокойно ответил Скай. - Но у нас была проблема, огромная.
  - Какая? - Оливия уперлась локотками о стол и положила подбородок на сцепленные замком пальцы.
  - Я не мог пройти туда путями отражений. Слишком далеко, да и мне, чтобы где-то выйти, требуется видеть это место. Единственный путь вел сквозь тьму.
  - Так ведь Лансер демон тьмы, - Олив не понимала, в чем суть проблемы.
  - Да, он демон тьмы, - с необыкновенной тяжестью в голосе сказал Эрскайн, и девушке показалось, что он хотел бы прекратить этот разговор. Но он все же продолжил. - Тебе сейчас трудно поверить, но мой младший брат родился на свет божий с синими глазами, а не черными. Когда стало понятно, что он единственный, кто может мне помочь, Лансер не раздумывал ни мгновенья. И он же согласился взять в попутчики не только меня, но и остальных братьев. Лансер осознавал, какие последствия это будет иметь лично для него. И все же не оставил их дожидаться, когда безумие постучит к ним в двери.
  - А какие последствия это для него имело? У него почернели глаза? - рассказ начинал становиться все более интересным.
  - Каждый раз, когда демон тьмы пользуется своим источник силы, то есть тьмой, она забирает его чувства и эмоции. Она как будто крадет часть его души. Если потом он какое-то время не пользуется источником - то все успевает восстановиться. Но если пожадничает и возьмет слишком много, тьма возьмет в десять раз больше.
  - И-и-и? - она, кажется, уже знала, что скажет Эрскайн, но хотела услышать это от него.
  - Лансер провел нас всех путями тьмы: меня, Сейолтака, Дэвона и Магнуса. Мы вышли из портала действительно в другой вселенной - целые и невредимые. А вот Лансер долго не появлялся. Тьма не желала отпускать его. Мы уже начали предполагать самое страшное, когда он, наконец, появился. Хотя, это был уже не наш брат. Того, ктот вышел из темного перехода едва ли можно было назвать живым. Тогда его глаза и почернели. И вряд ли они ещё когда-нибудь снова станут синими. Тьма не просто забрала чувства Лансера, она выжгла ему душу, и пока мой брат не встретил тебя, я думал, что он вообще больше никогда не будет реагировать на что-то кроме сражения.
  Олив отвернулась. Этого она и боялась. Каким бы приятным на первый взгляд не был Эрскайн, но семья ему дороже.
  Демой отражений тоже понял, что немного поторопил события и попытался зайти с другой стороны:
  - Олив, я знаю, как это прозвучит. И понимаю, что не имею права тебя ни о чем просить. Ваши с ним отношения - это лишь ваше дело. Но все же он мой брат. И я прошу тебя быть с ним... - он запнулся не зная, какое слово здесь будет уместнее.
  - Поласковее? - криво улыбнувшись, подсказала Оливия.
  - Терпеливее, - мягко поправил её Эрскайн. - Лансер жил сражениями на арене. Это было единственным, что удерживало его от безумия. Я не демон тьмы и не могу себе представить, как он себя чувствует. Однако знаю, что все это время, после совершения перехода, он смотрел на этот мир через пелену тьмы. Ему все виделось черно-белым. Кроме тебя.
  Олив изумленно подняла брови.
  - Ты для него - единственное яркое пятно, в беспросветно темной жизни. Лансер сам сказал, что ты для него - как искорка. И он боится отпустить тебя, потому что ты можешь улететь. В то же время - мой брат не в силах ослабить хватку, потому что боится, что ты погаснешь.
  Эрскайн затих. Молчала и Олив. Больше всего на свете ей хотелось сбежать от них всех, а не светить этому психу, освещая путь в ночи, или кем там она должна была стать для него. Это только в книгах после грустного, трогательного рассказа можно простить чудовище за то, что оно отгрызло тебе руку. А в жизни оставшийся огрызок очень болит.
  Эрскайн решил сделать последнюю попытку достучаться до Оливии:
  - Я знаю, что мои слова не оправдывают то, как Лансер вел себя с тобой, - девушка подняла на него глаза, и Скай воспринял это как хороший знак. - Но и ты пойми его. Мой брат уже много тысячелетий ничего не чувствует. И тут появилась его суженая и в нем проснулись чувства. Даже я не сразу понял, что происходит, встретив Марселлу. А Лансер и вовсе был дезориентирован. Это как если бы ты долгое время шла по пустыне без воды, и вдруг упала в реку. И ничего не можешь с этим поделать - просто барахтаешься, пытаясь не утонуть, и плывешь по течению, потому, что сил нет сопротивляться.
  Эрскайн перегнулся через стол, и взял тихо сидящую Олив за руку.
  - Мой брат отдал все ради семьи. Он заслуживает права любить и быть любимым...
  - Я тоже, - тихо отозвалась девушка, высвобождая руки. - Спасибо за обед. Если вы не против, я бы хотела посвятить немного времени себе, а не Лансеру Синтигрэну.
  - Да, конечно,- неуверенно протянула Марселла, не понимая перемены произошедшей в подруге. - Если хочешь, пойдем погуляем...
  - Я бы с большим удовольствием посетила библиотеку, если таковая имеется в этом доме, - ни на кого не глядя, ответила девушка.
  - Конечно, имеется, - нахмурился Эрскайн, анализируя разговор и пытаясь понять, чем так мог обидеть гостью. - Котьер тебя проводит.
  - Спасибо, - все также ни на кого не глядя ответила Оливия и встала из-за стола.
  К ней тут же подошел кто-то в ливрее красного цвета. Лица его девушка не разглядела, да и не пыталась. Олив думала о другом. О Лансере.
  Эрскайн лишний раз подтвердил то, что она уже знала - Хозяина тьмы можно победить, только используя экстраординарное оружие. Она уже знала о таком - Звездная карта. Наверняка в библиотеке у старшего Синтигрэна найдется пара книг об этом. А ещё найдется хотя бы одна книга, в которой будет рассказываться о рунической магии, про которую говорил Максимилиан Драми.
  Олив не поднимала глаз на подругу и её жениха, только потому, что не хотела показывать им, насколько разозлилась. Она не спасательный круг! Она не маячок и не фонарик! Она - Олив Пентергриф. И кто его знает, зачем она родилась, но точно не для того, чтобы подчиниться воле демона. И плевать, насколько эта воля сильна. Жить так, как прожила весь последний месяц, Олив не намеренна. Лучше смерть. А ещё лучше - победа на турнире и свобода.
  ******
  Неделя, прожитая в библиотеке, а не в компании Эркскайна и Марселлы не прошла даром. Олив смогла понять две вещи. Во-первых, Максимилиан не врал, действительно есть ритуалы рунической магии, с помощью которых можно запретить вход в определенное помещение разным видам индивидов. Но он забыл упомянуть, что не знает, подействует ли это на демона тьмы. Или на любого другого демона.
  Олив пришлось проводить полевые испытания на Эрскайне. Правда, демон этого не знал и как-то странно поглядывал на девушку, которая под разными предлогами приглашала его к себе в комнату каждый час в течение последних двух дней своего пребывания в доме. Итогом экспериментаторской деятельности стали: призванные лягушки, конфетти, холодная вода на голову Ская, перекрашивание волос в розовый (причем, всех присутствующих в комнате), и под занавес - поджог его одежды. До этого момента валькирия и демон проявляли терпение и понимание. Они делали вид, что верят всему тому бреду, который она придумывает в оправдание происходящему. С хозяина дома слетела вся одежда? Это просто сильный ветер. Почему только с него? Он на сквозняке стоял. Что, кстати говоря, ещё и вредно - мало ли что он себе может простудить.
  Но когда Олив едва не устроила пожар - это было уже слишком.
  Тогда Эрскайн, клятвенно пообещав Марселле, что не будет пытать и убивать свою гостью, заперся с Оливией в библиотеке.
  Сказать, что она испугалась - ничего не сказать. Олив ждала, что вот сейчас Скай ка-а-ак припрет её к стенке! Но демон поступил иначе.
  Он вынес стул на средину комнаты и молча усадил на него девушку. Также ничего не говоря налил себе стакан воды, и постепенно попивая его, уставился на свою гостью.
  Сначала Олив ждала, что вот сейчас Скай начнет допрос. Вот-вот, допьет и будет задавать вопросы. Ещё минутку постоит и спросит.
  Так прошло с полчаса по ощущениям девушки. А демон все стоял, молчал и смотрел на неё.
  И каждая минута тишины в кабинете казалось нестерпимо тягостной.
  Первой не выдержала Олив. Она несколько минут думала, как бы заговорить с ним. В итоге первыми её словами было:
  - Извини, - и, немного подумав, добавила: - те.
  Демон продолжал молча смотреть. Олив тоже умолкла. Она была на грани паники. Казалось бы, что такого? Ну, стоит. Ну, молчит. Ну, смотрит. Но именно неизвестность её и пугала больше всего. Если бы он злился или кричал, как родные братья Олив, когда она нашкодничает. Либо попытался убить, как Лансер... Так нет же! Стоит с каменным выражением лица и молча пьет воду.
   Через время Олив снова попыталась завязать разговор:
  - И за все остальное тоже извини... - и уже тише: - ...те.
  В ответ тишина. Гнетущая, давящая тишина. И Олив просто не выдержала:
  - Я не хотела, чтобы так вышло! Я училась рунической магии... а там написано... а я ... а ты... вы... - нижняя губа предательски дрогнула. - Я просто хотела поставить запрещающее заклинание на свою комнату... - в горле защипало, и на глазах появились слезы. - Я просто...
  Что именно она хотела сказать, Эрскайн так и не понял, потому, что Олив разрыдалась.
  Дверь в библиотеку слетела с петель, и в комнату ворвалась валькирия:
  - Олив! - она бросилась к плачущей навзрыд девушке. - Что ты с ней сделал?
  - Пальцем не тронул и слова не сказал, - бросил Эрскайн на ходу, перепрыгивая через завал из дверей и выбегая в коридор. Спасибо проведению, что девочка, наконец, заговорила. Ещё немного и он сделал бы лужу там, где стоял.
  Уже возвращаясь назад в библиотеку, Эрскайн думал о словах девушки. Вот значит как. Она хотела научиться ставить защиту на своей комнате. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять зачем.
  Эрскайн раздумывал над тем, как правильно поступить. С одной стороны, ему жаль девушку, она действительно доведена до отчаянья. И он понимает её стремление защититься, и даже больше - уважает за попытку. Да и Лансеру не помешало бы понять, что Оливия его возлюбленная, а не собственность. А значит, взаимность нужно заслужить. С другой стороны - Лансер его родной брат и спас от безумия. Эрскайн привык защищать младшего от проблем.
  Вопрос встал ребром: должен ли он вмешиваться в их отношения?
  Дойдя до выбитой двери библиотеки, демон отражений уже пришел к определенному решению, которое, как ему казалось, будет идеальным:
  - Олив, я хочу тебе кое о чём рассказать, - ровным тоном начал он, развернув стул спинкой к девушкам и сев верхом. - Это поможет тебе противостоять Лансеру.
  - Зачем тебе это? - спросила Марселла, лишь на мгновенье опередив свою молодую подопечную.
  - Это моё дело, - усмехнулся Эрскайн. - Так ты будешь слушать?
  - Да, - коротко кивнула Олив.
  
  - Тогда слушай, - он немного поерзал, усаживаясь поудобнее. - Я понял, что ты хотела добиться с помощью рунической магии. И хочу сразу сказать - забудь. Запрет на то, чтобы ты входила в помещение сработает всего на одну ночь. И то, если продержится столько. Скорее всего, Лансер прикажет кому-нибудь войти и вытащить тебя оттуда. И больше доступа к такой информации у тебя не будет. Как и к рунам, и к чему-то ещё.
  - И что ты предлагаешь? - не выдержала Олив. - Даже не пытаться ничего предпринять?!
  - Я предлагаю тебе быть умнее, - спокойно ответил Скай. - Силой ты Лансера не одолеешь. Бери хитростью.
  Девушки единодушно фыркнули. Правда, по разным причинам. Марселла не верила в то, что против лома нет приема. Потому, что по её глубокому убеждению, мировоззрению и инстинктивным ощущениям, на один лом всегда найдется другой. А вот Олив понимала, что у неё маловато времени, чтобы придумать хитрость. Да и информации не густо.
  - Вместо того, чтобы пытаться провернуть фокус, заранее обреченный на провал, - гнул свою линию Эрскайн. - Попробуй поставить Лансера в такие условия, где он будет вынужден поступить по-твоему.
  - Скай, демон мой ненаглядный, - томно промурлыкала валькрия.
  - Что моя дорогая? - ласково ответил тот.
  - Мы с Олив девушки очень простые, - она приобняла подругу за плечи. - Ты коли чё сказать хочешь - так говори прямо. Хватит ломаться, как сдобный пряник.
  Эрскайн вздохнул. Можно было по препираться, тем более что они любили спорить по поводу и без. Но сейчас его невеста права. Поэтому он прямо изложил суть дела:
  - Буквально через неделю в вашей академии пройдет состязание, которое призвано показать уровень подготовки учеников.
   - Да ты с ума сошел, - рыкнула на него Марселла, и успокаивающе погладила ничего не понимающую Оливию по руке. - Не обращай на него внимания. Он просто псих и придурок.
  - Марси, - вздохнул Скай, который предполагал подобную реакцию, поэтому тянул до последнего.
  - Я - Марселла, - рыкнула на него валькирия. - Я - дочь богов, великая воительница, которая сражалась в свите бога войны. Мои стрелы не знают промаха, а моих руках божественная сила. И мне ты до последнего запрещал соваться на Срединный Сайхол. А ей значит можно, пусть себе идет. А что? Неплохое средство защиты. Если её там убьют или разорвут на части, то Лансер точно оставит её в покое...
  - Марселла! - рыкнул теперь Эрскайн.
  - Я тебе не скажу, сколько лет я уже Марселла! - воинственно вскинула голову не сдающаяся валькирия. - Так что не пытайся меня тут авторитетом задавить. Не пущу Олив ни на какой Сайхол.
  Она для убедительности даже ногой топнула.
  Оливия слушала их, не перебивая, и опасливо вжав голову в плечи. Среди криков этой парочки она смогла вычленить для себя одно: есть способ избавится от Лансера, правда, опасный. Кхм...
  - Что за Сайхол? - спросила Олив и на всякий случай прикрыла голову руками, потому, что валькирия как услышала вопрос, аж воздухом подавилась.
  - Олив, - медленно протянула Марселла. - Сайхол - это опасное место. Там собираются все самые опасные головорезы нашей школы. Да ты там и часа не протянешь. У тебя нет боевых навыков, ты не владеешь магией и вообще человек! И поверь, мучительная смерть не стоит того, чтобы Лансер исполнил для тебя одно желание.
  Подруга говорила что-то ещё, но Олив уже не разбирала слов. В ушах звучало: "Лансер обязан будет выполнить одно желание". Она сможет заставить его вернуть себя домой! И тут реальность накатила как отрезвляющий холодный душ. А толку? Что ему помешает снова за ней прийти? Ведь если попросить чтобы он больше никогда не попадался ей на глаза. То это будет уже второе желание.
  Олив выпрямилась и села неестественно прямо. Нет, нужно придерживаться первоначального плана. Лансер оставит её в покое, только если поймет, что не может заставить силой или вынудить. Тогда что ей даст победа в Сайхоле?
  Эрскайн наблюдал за сменой чувств у девушки Лансера на лице. Испуг, растерянность и... впервые он видел выражение лица, говорящее - у меня есть план.
  Девушка повернулась к Марселле и крепко её обняла:
  - Марси, мы просто обязаны победить в Срединном Сайхоле.
  - Не... ну ... раз надо - растерянно пробормотала валькирия. - То порвем всех на ленточки. Чё там...
  Эрскайн удовлетворенно потер руки. Все складывается как нельзя лучше. По зрелому размышлению, Скай пришел к выводу, что его младший брат движется в неправильном направлении. Лансер относится к своей паре, как к данности, не понимая, что делает неправильно.
  Лансер уже совершил самую большую ошибку, которую только можно было допустить, строя отношения со своей парой. Он решил, что раз встретил любовь своей жизни, значит девушка тоже обязана чувствовать к нему то же самое. А ведь так не бывает, и быть не может. Тем более, что Олив человек.
  Что также является дополнительной проблемой. Люди в среднем редко проживают больше ста лет. Что делать с Лансером, после того, как девушка умрет по естественным причинам?
  А ведь если так и дальше пойдет, то даже то немногое время, что матушка-природа отвела этой парочке на то, чтобы побыть вместе, они растратят попусту на споры, ссоры и выяснение отношений.
  Эрскайн решил, что спасти эти отношения можно, только если вернуть их в исходную точку. Для этого нужно дать Олив хоть какое-то преимущество. Пусть девушка почувствует, что у неё есть выбор. А Лансер пусть за ней побегает. Может братец вспомнит то время, когда добиваться взаимности приходилось ухаживаниями, подарками и так дальше. Ему не повредит. Зато начнет больше ценить свою вторую половинку. И поймет, что не так уж и не уязвим. Если, конечно, Олив правильно разыграет козырь, который ей подкинул Эрскайн.
  Сейчас ребром стояла насущная проблема - подписавшись на состязание, придется идти до конца. Даже Лансер не может остановить Сайхол, или повлиять на его ход. Олив человек, и если она не доживет до конца состязания, план провалится с треском. Конечно, с ней будет Марселла. Куда без неё? У валькирий очень развито чувство семьи и необходимость защищать младших, потому, что до какого-то там возраста они смертные. И Марси уже относится к Оливии, как к одной из младших сестер. Она как капусту пошинкует каждого, кто покусится на безопасность девушки. Но ведь Марси ничего не сможет противопоставить магам. На прошлом Сайхоле именно маг и вывел её из игры.
  Впрочем, чего гадать.
  Завтра девушки возвращаются. Олив использует руны, чтобы хотя бы на одну ночь спрятаться от Лансера. Пусть она почувствует себя увереннее, а Лансер немного позлится. Если он будет занят решением задачки подсунутой свой возлюбленной, то вряд ли будет проверять список записавшихся на Сайхол. Олив и не подойти для записи, это точно. Но ничто не помешает Марселле записать её.
  А дальше придется довериться сообразительности Оливии, воинским навыкам Марси, и положиться на их удачу.
  Во время ужина Марселла вкратце проинструктировала Оливию:
  - Лансер ничего не сможет тебе сделать во время подготовки к состязанию, и вовремя его проведения. Сайхол - это сфера-лабиринт, внутри которой масса ловушек. Некоторые из них будут подстроены другими участниками, потому, что вовремя турнира можно делать все, что угодно для победы. Не думай о тех, с кем придется драться. Они моя забота. Твоё дело маленькое - любой ценой дойти до финиша. И Олив, ты должна понимать, что когда я говорю любой ценой, я имею ввиду, что тебе придется убить с десяток индивидов. Понимаешь?
  Олив медленно кивнула в ответ и сделала небольшой глоток сливового вина. Ужин как-то не лез в горло.
  Марселла тем временем продолжила:
  - Как правило, список участников турнира можно спрогнозировать почти поименно. Участие в нем принимает элита академии и по одному-два их подручных, которые играют роль пушечного мяса. Они будут делать что угодно, мешая и задерживая. Но основных конкурентов в этом году у тебя будет трое...
  - Трое? - поднял голову от вырезки на тарелке Скай.
  - Ну, я же в этом году буду в роли подручного, - пояснила Марси.
  - Ты только не увлекайся ролью пушечного мяса, - буркнул демон, у которого как-то разом испортился аппетит.
  Марселла только глаза к небу закатила и продолжила:
  - Так вот, про твоих конкурентов. Главный претендент на звание чемпиона - это, конечно, Максимилиан Драми. Его ты знаешь.
  Ещё бы Олив его не знать! Эта сволочь практически подложила её в постель к Лансеру!
  - Он уже несколько раз подряд становился чемпионом, потому, что и шестерки у него самые-самые. Собственно, мы с ними недавно знакомились - Олаф, Бади и По. Их я беру на себя. Но с Максимилианом мне не справиться...
  - Оставь его мне, - многообещающе улыбнулась Оливия.
  Эта просьба была встречена минутой молчания. Первой её нарушила Марси:
  - Слышь, подруга, у тебя стальные яйца о таком просить.
  Олив в этот момент как раз потягивала вино, да так и подавилась, расплескав его вокруг себя.
  - Ладно, забей, - усмехнулась валькирия и продолжила: - Второй претендент после Максимилиана Драми и его извечный соперник - Айро Матеи. Тоже чародей, большой любитель музыки, алхимии и тот ещё говнюк. Он никогда не нападает открыто - только со спины. Обожает устраивать разного рода засады и ловушки. О! На прошлом Сайхоле его коньком стали часовые бомбы - они взрывались по пришествию определенного периода времени.
  Олив понимающе кивнула. Нечто подобное было и в её мире.
  - Третий по счету, но не менее опасный - Аллодей Каддари. Ты его видела в столовой - большой, накачанный, смуглая кожа и рожки. Постоянно носит с собой гантелю.
  - А-а-а! Да! - вспомнила Оливия. - Постоянно ест какое-то варенье...
  - Олив, это было не варенье, а каша из перетертых жуков, с помощью которой он накачивает себе мышцы.
  Скай и Олив одновременно с отвращением скривились, а девушке ещё и пришлось подавить рвотный рефлекс.
  - Это - горниогг. Подлости с его стороны можешь не опасаться - он простой как двери и всегда прет напролом. Верит в грубую силу и по правде его действительно трудно вырубить. Поэтому и доходит всегда до финала. Главный козырь Аллодея в умении впадать в состояние похожее на агрессивную боевую истерику. Он тогда разносит все на своем пути.
  - Как же его останавливали? - нахмурилась Олив.
  - Понятия не имею, - развела руками Марси. - Но до финиша он почему-то не доходил.
   - Хорошо, - решила пока отложить этот вопрос девушка. - А как проходит турнир?
   - Сайхол проводят трижды за год, - начала рассказывать валькирия. - Первый раз его проводят, как экзамен, для желающих поступить в академию.
   - Я думала, в академию может попасть любой, были бы деньги и происхождение... - изумленно промямлила Олив. Именно это было главным критерием в гимназии, где она училась раньше.
   - Так было, пока Академия была под управлением чародеев, - пояснил Эрскайн за невесту. - Но мы реформировали систему обучения в этом заведении. И начали с того, что действительно учим по-настоящему одаренных индивидов, а не всех подряд. Система работает таким образом, что неважно кто ты и кто твои родители. Если ты бездарь - то здесь ты никто. Это стимулирует учеников к более усердному изучению материала и работе над собой.
   - Ладно, пускай, - не стала заострять внимание на системе образования в этом мире Олив. - Значит, первый Сайхол проводят при приеме. Второй...
   - Срединный, - поправил её Скай.
   - Срединный - для выяснения кто самый сильный, - исправилась и продолжила девушка. - А последний вместо выпускного?
   - Последний Сайхол - это состязание на арене, - сказала Марси. - Я была в числе финалистов, поэтому мы и встретились с тобой на арене.
   - А почему ты была в цепях?
   - Недоразумение, - туманно пояснила валькирия, а Эрскайн только хмыкнул.
   Олив решила, вернуть разговор в интересующее её русло:
   - Но как все-таки проходит это состязание?
   - Сайхол - это не просто название турнира, - принялась с азартом рассказывать Марселла, немного подавшись вперед. - Это придумал какой-то древний гений...
   -...псих, - одновременно с нею сказал Скай и тут же примирительно поднял руки вверх, давая понять, что больше не будет перебивать.
   - Так вот, - продолжила валькирия с нездоровым блеском в глазах. - Всех участников запирают в специальном лабиринте, который периодически изменяет свои свойства. То там джунгли, в которых идет прОливной дождь, то пустыня с ужасной жарой, то горы, то равнина. Местность пересечённее некуда! А ещё этот лабиринт дико коварен. Он постоянно вводит участников в заблуждение: то тебе слышаться голоса, то мерещится что-то, чего на самом деле нет. И столько ловушек! В том году меня взял в плен один парнишка, который остановился водички попить. Сделал пару глотков в ручейке и остекленел. А ещё там на тебя охотятся большие разумные кошаки-людоеды и гарпии!
   Марселла сама того не замечая, расписывалась в пожизненной влюбленности в это место. И Олив поняла, что её подруга живет сражениями и дышит опасностью. В каком же мире она родилась и выросла, что вместо того, чтобы быть вырасти хранительницей домашнего очага, как и полагается женщине, она с удовольствием сражается? При этом настолько с удовольствием, что её одинаково тяжело представить без меча и заботящуюся о ребенке.
   Валькирия ещё какое-то время с энтузиазмом рассказывала про кислотные дожди, выжигающие все живое на своем пути, и реки в которых вместо воды течет яд, и, наконец, дошла до главного.
   - Победителем в каждом Сайхоле считается тот, кто найдет и принесет сердце турнира к выходу.
   - Подожди, - оживилась Олив. - Что такое "Сердце турнира"?
   - Это такой амулет, про который говорят, что он источник энергии во всем Сайхоле, - объяснила Марселла, но её подругу такой ответ не удовлетворил:
   - То есть?
   - Ну, - попыталась кратко объяснить валькирия. - Подробностей я не знаю, только то, что это небольшой амулет в виде какой-то птицы. Эта каменюшка кажется разумная, потому, что не дается в руки абы кому. Был даже случай, что единственный оставшийся в живых финалист сгорел заживо, едва прикоснувшись к амулету. Так что будь осторожна.
   - Обязательно, - пообещала Олив, и встала. - Вы извините, я, наверное, пойду. Нужно о многом подумать.
   - Учти подруга, - встала Марси. - Если передумаешь - в любой момент, пока я не подписала тебя на это дело - ты только скажи. Мы все отменим.
   - Что? Взять и самой отказаться от такого приключения? - весело улыбнулась Оливия, хоть самой до колик в кончиках пальцев хотелось принять предложение подруги. - Нет! Тем более, что я давно мечтала о медальоне в виде птицы.
   - Амулете, - вставил своё слово Эрскайн.
   - И о нем тоже, - улыбнулась Олив и пошла, боясь, что иначе элементарно расплачется.
  *****
  Возвращение в академию получилось странным. Олив вечером легла спать в комнате, отведенной в доме Эрскайна, а проснулась уже в своей, в академии. На столе стояли блинчики, а на вешалке напротив её уже ждала приготовленная одежда.
  Первое о чем подумала девушка - Лансер обо всем узнал. Но быстро отогнала от себя эту мысль. Если бы узнал, то вряд ли возвращение сюда прошло так тихо. Она живо представила масштаб разрушений, и блинчики, ввиду возможной близкой кончины, показались необыкновенно аппетитными.
  Ещё каких-то полгода назад Олив и представить себе не могла, что будет с аппетитом поедать блинчики ввиду близкой смерти. А сейчас... сейчас она уже начала свыкаться. Когда каждый день рискует стать последним, устаешь бояться.
  Вот и Олив, сидя у себя в комнате и размышляя над предстоящим испытанием, поняла, что, в общем-то, не боится умереть. И не боится вступить в схватку с соперниками, даже понимая, что шансы на победу минимальны.
  Блинчики закончились как-то неожиданно быстро, и Олив потянулась было к платью, но рука замерла на полпути. В ней проснулось что-то вроде бунтарства. Девушек в гимназии обучали верховой езде. Для этого им выдавали амазонку. Однако вначале занятий всем девушкам, не сидевшим раньше в седле, позволили одеть бриджи для верховой езды. Необыкновенно удобная одежда, нужно сказать. Амазонку Олив по-прежнему носила только на занятиях по верховой езде для леди. Но если Лансер действительно притащил сюда все её вещи...
  Оливия потратила битый час, прежде чем смогла разобраться, что где лежит в новом гардеробе. Здесь все было вперемешку - и одежда из дому, и новые вещи купленные Лансером. Но в итоге была вознаграждена за муки - вожделенные бриджи таки нашлись! Она так обрадовалась этой находке, что когда вылезла из кучи тряпья и чуть не столкнулась нос к носу с Лансером, даже не стала на него злиться или как-то по-другому реагировать.
  - Привет, - легкомысленно бросила ему Олив, проходя мимо в ванну, чтобы переодеться.
  
  *****
  
  Лансер готовился к этой встрече всю ночь. И едва смог сдержаться, чтобы не вломиться в апартаменты Оливии, едва она проснулась. Демон готовился к тому, что девушка расплачется или будет ругаться, кричать, злиться.
  И никак не ожидал, что войдя, увидит только её филейную часть, торчащую из шкафа. Не то, чтобы ему не нравился вид... Но такое поведение было, мягко говоря не совсем нормальным. Немного понаблюдав за разлетающейся в разные стороны одеждой, демон сделал два единственно логичных вывода: Оливия сошла с ума, или она что-то ищет. Судя по выражению триумфа на лице и победному блеску в глазах, после того, как она вылезла из устроенного собственноручно завала с непонятной серой тряпкой в руках - второе.
  Хм-м-м...
  Не успел Лансер решить для себя, как отнестись к хорошему настроению девушки, как она взяла да и улыбнулась ему:
  - Привет, - и мурлыкая прошла мимо в ванную.
  Лансер решил воспользоваться тем, что у Олив явно хорошее настроение (нужно узнать у Эрскайна, чем таким он её кормил и как обхаживал), и попытался наладить контакт, выбрав для этого, как ему казалось, самый нейтральный вопрос:
  - Как отдохнула?
  - Отлично! - крикнула ему девушка через закрытую дверь.
  Дальше разговор не клеился. Лансер чувствовал, что и дальше должен что-то спрашивать, но не мог придумать ничего такого, чтобы не выставить себя дураком. Пока демон мучительно перебирал в голове варианты вопроса, Оливия вышла из ванной и улыбнулась:
  - Пошли, у меня ещё занятия и Марси найти нужно.
  И вышла. А вот Лансер так и замер. И не потому, что его в самое сердце поразила теплая улыбка Олив. Демона поразил тот вид, в котором она собралась на занятия. Бриджи ладно сели, обтянув бедра. Кожаный жилет поверх какой-то блузы, выгодно подчеркнул талию и грудь. А завершался образ сапогами с высоким голенищем, в которых принято ездить на охоту или в долгие верховые поездки.
  Первая мысль, посетившая Лансера, была: "Её же все увидят!". Вторая - "Куда она собралась в таком виде?". Но основная мысль, которая не покидала демона тьмы, с мрачным видом идущего в столовую, туда где по его ощущением была Оливия, - "Убью Эрскайна!"
  Он ворвался в столовую с намерением перекинуть Олив через плечо и, отнеся в спальню, просто содрать с неё эти злосчастные тряпки. Но, уже ворвавшись внутрь, Лансер застыл. Марселла и Олив дружили с самого первого дня, как сюда попали. И постоянно сидели за одним столом, да и вообще проводили много времени вместе. Но до этого момента он не видел, чтобы они так увлеченно о чем-то... шептались. Именно! Шептались, зорко следя по сторонам, чтобы никто не подслушал. При этом Марселла явно что-то объясняла внимательно слушающей Олив.
  Лансер попробовал сплести заклинание прослушки. Не получилось. Каким-то образом им удалось защитить себя. Сейчас он сможет подслушать их разговор только чем-то совсем мощным, что однозначно его выдаст. Лансер почувствовал вокруг них отголосок чужой магии. Эрскайн!
  Какую игру затеял этот интриган?
  Скрипнув зубами и угрожающе осмотрев присутствующих в столовой, и ушел выяснять отношения к брату. Лансер всегда отличался завидным чутьем. И сейчас оно ему подсказывало, что дело однозначно не чисто.
  
  *****
  - Шикарно выглядишь, подруга, - вместо традиционного "Привет" воскликнула валькирия, при встрече в столовой. - Дашь костюмчик погонять? Правда, мне он нужен будет с концами. Есть у меня на примете один жеребец, которого нужно объездить.
  - Марси! - покраснела Олив, поняв, о ком говорит подруга.
  - Шучу, - примирительно улыбнулась валькирия. - Все равно мне в твой детский размер не влезть. Так что буду шить себе такой же на заказ.
  Оливия только глаза к небу закатила. Эта девушка неисправима.
  - Что произошло вчера вечером? Как я оказалась в академии? - первой заговорила о насущном Олив.
  - Понятия не имею, - пожала плечами Марси, налегая на свой завтрак. - Мы проснулись, а тебя уже нет. Думаю, Лансер соскучился и решил забрать тебя на день раньше. Иди он что-то пронюхал, вот и принял превентивные меры.
  - Но ведь Скай не успел рассказать мне про руническую магию. А если я начну искать книги на эту тему - Лансер все поймет, - в голосе Олив невольно проскользнуло несколько панических ноток.
  - Не боись, - сказала Марси, облизывая ложку. - Скай рассказал все мне. Так что сегодня вечером ты будешь спать в своей кроватке одна.
  Марселла никогда не учили магии. Искусству боя, разведки, допроса, в конце концов. Но обучать магии дочь богов в её родном мире никто не заморачивался. А здесь валькирия попробовала, поняла, что это скучно и забила на это дело. Поэтому, запомнила каждое слово сказанное женихом и просто тупо пересказала.
  Естественно, у Олив возникла масса вопросов по ходу дела. Некоторые Эрскайн предвидел и заранее сказал на них ответы Марси. На остальные валькирия легкомысленно пожала плечами: ну, придумай что-нибудь.
  На свои первые, после длительного отсутствия, занятия. Олив шла немного помрачневшая. Легко Марси говорить - придумай. Как? У неё недостаточно информации. И спросить не у кого.
  Олив усиленно раздумывала над тем, как не вызывая подозрений, заставить Манолле Свим ответить на вопросы, которые у неё возникли, как вдруг заметила, что у неё в тетрадке сами собой появляются буквы. Олив так испугалась, что даже вскочить забыла. А когда в читалась в смысл написанного - её вообще чуть удар не хватил.
  Неизвестный автор вывел у неё в тетрадке красивым, каллиграфическим почерком: "Дура! Сиди тихо и не привлекай внимание!". Спустя несколько мгновений появилась следующая надпись: "Извини, я не хотел".
  Девушка не удержалась. Схватив тетрадку подняла и посмотрела что под нею. Ничего! Положила на место и тут заметила, что все взгляды направлены на неё:
  - Извините, - смущенно сказала она, и добавила, чувствуя, что должна это как-то объяснить: - Показалось, что муравей по парте полез.
  - Что такое муравей? - спросила Марси.
  - Маленькое такое насекомое, - Олив показала приблизительный размер.
  - Мне не известно, почему у вас неприязнь к столь маленьким насекомым, - своим привычно-холодным тоном сказала Манолле Свим. - Но, смею вас заверить, что ваша тревога напрасна. Вокруг академии стоят отвращающие заклятия, которые не позволят никому, даже мельчайшему организму сюда проникнуть.
   - Спасибо, вы меня успокоили, - улыбнулась Олив.
   Исмэм вернулась к уроку, а Олив уставилась в тетрадь.
   "Делай вид, что слушаешь, не смотри постоянно в тетрадь".
   Олив как по команде посмотрела на Манолле, стараясь выглядеть как можно естественнее. Что такое происходит? Выждав пару минут, девушка снова посмотрела в тетрадь. Там уже пол листа было исписано:
   "Извини, что так вышло с тобой и Лансером. Я не думал, что ты станешь сопротивляться уже у спальни. Предполагалось, что ты уже вообще соображать не будешь. Я все продумал, Синтигрэн не тронул бы тебя, полез бы в драку со мной. А дальше была бы моя забота. Но ты все ещё можешь быть мне полезна. А я тебе. Мне нужно, чтобы Лансер и дальше отвлекался на тебя, поэтому я помогу тебе на состязании. Как тебе такая сделка? Просто напиши здесь ответ"
   Несколько секунд Олив тупо смотрела перед собой. Занятная корреспонденция.
   Дрожащей рукой девушка взяла в руки перо и принялась писать ответ:
   "Или, я сдам тебя Лансеру: обвиню в домогательствах и нападении. Он вырвет твою глотку и бросит к моим ногам раньше, чем ты, со всей своей магией пикнуть успеешь. А потом он доберется до твоей семьи и перебьет их всех. Как тебе такая сделка, Максимилиан?"
  Несколько секунд ответ не появлялся, и Олив стоило огромных усилий не оглянуться и не посмотреть на рожу этого чародея недоделанного. Какая сволочь! Прочитав "Извини" она по наивности решила, что он раскаивается в том, что наделал. Оказывается, этот мерзавец просто сожалел, что все пошло не по его плану. То есть если бы Олив оказалась в одной постели с Максимилианом, а не с Лансером, то ничего страшного бы не произошло.
  Оливии и до этого подумывала над тем, чтобы отомстить этому зарвавшемуся скоту. Но у неё были проблемы поважнее. Сейчас, когда выяснилось, что оказывается её ещё можно использовать, Олив поняла, что недооценила важность мести именно конкретно этому индивиду.
  И пока она строила в уме планы мести, индивид накрапал новое послание:
  "Если Лансер истребит мою семью, то я буду только рад. Стать наследником такого состояния, да и титулов - звучит просто как мечта".
  Ответ Олив был краток:
  " Ты просто чудовище".
  "Чудовище не я, а твой любовничек. Кстати, мне всегда было интересно: он оборачивается демоном в процессе?"
  Если он надеялся, что сможет смутить её этим вопросом, то сильно просчитался. Олив была закалена не одним месяцем общения с Марселлой. Поэтому отписалась ему даже глазом не моргнув:
  "Могу сказать Лансеру, узнаешь правду практическим путем"
  Позади раздался тихий смех.
  - Я сказала что-то смешное сит Драми? - спросила Манолле.
  Чародей кашлянул, и ответил вполне серьезным тоном:
  - Нет, что вы исмэм. Просто мне тут сделали предложение, которое меня повеселило.
  Если бы на месте Олив сидела другая девушка. Она могла бы закатать истерику, швырнуть в этого говнюка чем-нибудь, или даже попытаться его убить. Но после учебы в гимназии богини Валсер, чтобы вывести её из себя нужно нечто большее, чем просто посмеяться над ней. Поэтому Олив просто повернулась и предложила:
  - Сит Драми, может, расскажете классу?
  Максимилиан как-то странно улыбнулся, а потом сказал:
  - Я тут познакомился с одним индивидом. Думал, это овощ, а на пробу оказалась маленькая кусачая змея. К тому же не очень умная.
  Олив фыркнула и отвернулась.
  Прошло больше минуты, прежде чем в тетради появилась новая запись:
  "Тебе не выстоять в Сайхоле без моей помощи. Соглашайся"
  Олив ответила ему витиеватой словесной конструкцией, которую слышала однажды от Марселлы, после того, как валькирия зацепилась мизинцем за комод в её комнате.
  Чародея некоторое время не было слышно.
  Прямо перед Олив сидела девушка, у которой были небольшие, похожие на металлические крылья. Они были гладкими, блестящими, и в них, как в зеркале видно было все позади. Чем Олив и воспользовалась, чтобы украдкой понаблюдать за Максимилианом. Тот сидел и почти все время что-то писал. В том, что это конспект она сильно сомневалась.
  Немного понаблюдав за классом, Оливия смогла вычислить, с кем именно чародей переписывается.
  Вот говнюк! Да он переписывается с остальными главными претендентами!
  Ещё немного понаблюдав, Олив поняла, что, чего бы он не добивался, но дела у Максимилиана не очень. Айро Матеи выглядел самодовольно и ухмылялся. А вот Аллодей Каддари переписывался с Максимилианом не долго. Пара строчек, а потом он с плохо скрываемой яростью закрыл тетрадь, едва не отшвырнув, и многообещающе уставился на Олив.
  Девушка некоторое время наблюдала за перепиской Максимилиана и Айро. Но по их лицам трудно было что-то сказать. Наконец, чиркнув несколько строчек, по всей видимости, на прощание, Матеи отложил перо и закрыл тетрадь.
  При этом тоже уставился Олив в спину. Девушка искренне сомневалась в том, что там что-то написано. Хотя... учитывая, в каком месте, приходится жить, там может быть все, от ругани, до портрета голой женщины. Или другого индивида.
  Но все оказалось куда ... интереснее.
  Все прояснилось со следующим посланием от Максимилиана:
  " Учитывая, что у тебя в подругах эта ненормальная, думаю, ты знаешь, что наши основные соперники на турнире - это Аллодей Каддари и Айро Матеи. Чего ты не знаешь, так это того, что я написал им от твоего имени и сказал, что ты бросаешь им вызов. Ну, и от себя добавил красочных слов в это самое бросание вызова".
  Олив аж задохнулась от негодования. Сволочь! Он не женщину голую нарисовал, а мишень у неё на спине! Да ей же теперь мстить будут все, кому не лень! А вдруг Марселла попадет под удар? Чем он только думал?
  Ответ Олив тоже знала. Максимилиан думал мозгами. Это она больше привыкла доверять чувствам. А чародей поступил умно и с выгодой для себя.
  Неужели, чтобы победить в этом проклятом турнире, нужно действовать как он?
  Олив бросила взгляд на крылья. В них отражался Максимилиан, сидящий в расслабленной позе. И только то, как неотрывно он смотрел на её спину, да как постукивал карандашом по столу, выдавало его волнение.
  Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять - что-то этот поганец задумал. Что именно, и чем это грозит Олив понять трудно. Недостаточно информации.
  Однажды Винсент пришел домой весь в грязи и крови, раненный, но очень довольный собой. Тогда-то брат и сказал: "Иногда, чтобы узнать какую западню тебе готовят, нужно в неё попасть". Сказал и забыл. А вот Олив эти слова запомнила и сейчас решила применить на практике. Но, на своих условиях.
  Девушка ничего не сказала чародею. Пусть гадает. Сделав лицо посерьезнее, она принялась строчить конспект урока. Смысла того, что Манолле сейчас рассказывает, Олив не улавливала. Мысли были далеко, да и волновалась сильно перед предстоящим состязанием. Но учиться все равно нужно. Поэтому позже, в более спокойной обстановке, нужно будет пересчитать конспект.
  Занятия медленно текли, и в какой-то момент Олив даже удалось сосредоточиться на них, позабыв про все остальное. Поэтому момент, когда прозвучал звуковой сигнал, стал для неё полнейшей неожиданностью.
  Собирать свои вещи, как при окончании занятий никто особо не стал. Все торопились кута-то по коридору, оживленно обсуждая предстоящий Сайхол. Некоторые уже делали ставки на победу Максимилиана. Тотализатором заведовал коротышка с таким лицом, словно ему дали по нему лопатой, да так и оставили. Нахал даже попытался подкатить к Олив с предложением поставить на Марселлу.
  Кстати о ней. Толкотня в классе, а затем и в коридоре их разделила и в большой зал с высокими каменными сводами, на которых неизвестный (по крайней мере для Олив) художник нарисовал шедевральную картну какого-то давно минувшего побища. Краски были настолько яркими, что казалось вот-вот - и с потолка закапает кровь.
  Большего разглядеть Олив не успела. Всё вокруг как-то разом стихло, и над залом зазвучал голос Лансера, которого Олив не могла видеть:
  - ... для меня честь объявить об открытии Срединного Сайхола. В течение прошедшей недели желающие могли записаться в список. Традиционно их немного - в этом году претендентов восемь. Сейчас я оглашу их имена. Сит Максимилиан Драми, сит Бади, сит Олаф, сит По, сит Аллодей Кадарри, обри Айро Матеи...
  Олив не смогла сдержаться и брезгливо скривилась. Она привыкла к тому, как здесь называют парней и девушек. Но к тому, что здесь есть создания среднего рода привыкнуть не сможет, наверное, никогда.
  - ... патма Марселла, - не меняя ни темпа, ни тона продолжил Лансер. - Патма Олив Пентергриф.
  Повисла напряженная тишина, а затем толпа медленно расступилась перед Олив. Что было с нею впервые на её памяти. Не зная, что нужно делать, девушка смущенно покивала всем ручкой и пошла к помосту, где уже ждала Марселла. По дороге она встретилась взглядом с Лансером. В черных, как сама ночь глазах, как всегда не отражалось ничего. Но Олив все равно почувствовала себя так, словно предала его доверие. Дернув плечиком, она отогнала от себя эти мысли. Предать можно только того, кого любишь. А Олив питает к черноглазому демону совсем другие чувства.
  На самом деле Лансер никогда не любил официальную часть. Каждый год он говорил одно и тоже. Иногда даже приходилось зачитывать одинаковые списки имен. В этом году он также монотонно бубнил все написанное на бумаге, как и в прошлом. С той только разницей, что в этом году его мысли были заняты другим. Поэтому демон е сразу понял, что прочитал. Только когда толпа расступилась перед Олив, Лансер догадался посмотреть на имена в списке.
  Мир вокруг замер на неопределенное время.
  Очнулся он только тогда, когда встретился с Олив глазами. Девушка была спокойна и уверенно шла на свою казнь. Может, она не знает, что её там ждет?
  - Последняя кандидатура снимается с состязаний, - ровным тоном сказал Лансер, стоило ей подняться к остальным участникам.
  Ученики застыли, боясь шелохнуться. Такое не каждый день услышишь.
  - На каком основании? - первой как всегда очнулась Марселла.
  - На том основании, что я против, - ледяным тоном ответил Лансер.
  - Этого не достаточно и ты это знаешь, - парировала валькирия. - Кроме того, если уж имя внесено в список, то его оттуда не вычеркнуть, даже если сам участник этого захочет. Никто не в силах этого изменить. Даже ты.
  Воцарилась тишина. Но демон не собирался сдаваться:
  - Тогда я останавливаю Сайхол.
  - Для этого также нужна веская причина, - вмешалась для разнообразия Манолле Свим.
  Лансер резко повернулся к ней и прошипел:
  - Моя невес-с-ста там! Какая ес-с-счё прич-ч-чина тебе нуш-ш-шна?
  - Веская, Лансер, - послышался спокойный мужской голос слева. - И я так посмотрю, её насильно туда никто не тянет.
  Хозяин тьмы резко развернулся. Вокруг него медленно собирался темнота.
  - Вот тебе весс-с-ская причина, - прошипел Лансер. - Я уничтош-ш-шу Сайхол, я рас-с-сруш-ш-шу эту ш-ш-школу до ос-с-снования и убью вс-с-е ш-ш-шивое, что сдес-с-сь ес-с-сть, ес-с-сли с-с-с её головы упадет хоть волос-с-сок.
  Толпа зашушукалась и загудела, как растревоженный улей. Ученики темной академии решали сами для себя: хватит ли у Лансера сил выполнить угрозу и не пора ли делать ноги отсюда уже сейчас.
  - Он же не серьезно, - неверяще спросила Олив Марселлу.
   Валькирия в ответ лишь выразительно промолчала.
  У Олив невольно округлились глаза:
  - Но это же невозможно! - изумленно воскликнула она.
  - Для демона, который смог путями тьмы провести своих братьев в этот мир, нет ничего невозможного, - серьезно сказала Марси.
  Растревоженная толпа меж тем снова резко умолкла, и девушки обратили внимание на двух мужчин.
  - Ты это с-с-сделаеш-ш-шь? - напряженно спросил Лансер.
  - С превеликим удовольствием, - слегка поклонился взявшийся из ниоткуда незнакомец.
  - Что? Что он сделает? - не удержалась Олив.
  - Будет твоей нянькой на турнире, - с недоброй улыбкой ответил Аллодей.
  - Что? - повернулась девушка к валькирии, но та смотрела на Кадарри:
  - А он может?
  - Правилами это не запрещено, - пожал плечами тот. - Но только учти - на него тоже найдется управа. И жалеть тебя никто не будет, только потому, что Синтигрэн без тебя будет плакать.
  Валькирия фыркнула:
  - Не слушай его Олив. Крупными угрозами он пытается компенсировать то, что у него маленькое.
  - Мозги? - не удержалась Оливия.
  - Яйца, - фыркнула Марси.
  Реакция на эту не безобидную шутку не последовала. И Олив быстро поняла почему. Лансер успокоился, судя по тому, что пламя вокруг него стихло, пока девушки переругивались с Кадарри. И о чем-то договаривался с незнакомцем.
  - А кто это? - спросила Олив. По внешнему сходству она уже догадалась, что это ещё один брат Лансера: тоже яркий брюнет, смуглая кожа, четко очерченные скулы, красиво очерченная линия рта. Правда, верхняя губа была украшена шрамом, да и в отличие от младшего брата и Эрскайна, имелись небольшие рожки у самого основания лба.
  - Это Дэвон, ещё один брат Лансера. Только будь с ним поосторожнее. Дэвон - водный демон. Но правильнее было бы назвать его демоном сладострастия.
  - Что? - отвлеклась от разглядывания нового "родственника" Олив.
  - Бабник он редкостный говорю! - раздраженно буркнула Марси. - Кобелина ужасная, которую давным-давно нужно было кастрировать.
  Дальнейшие разговоры закончились, так и не успев начаться. Лансер вышел на середину и громко объявил:
  - В этом году в Сайхоле примет участие рекордное количество участников - девять. Правитель Срединных миров Дэвон Синтигрэн решил поучаствовать в турнире.
  Обозначенный демон взял слово:
  - Конечно, мне придется подготовиться перед турниром, - он театрально вздохнул. - Как минимум найти свою музу.
  Он обаятельно улыбнулся залу. Марселла рядом с Олив фыркнула.
  - А пока, пойду, познакомлюсь со своей командой, - красавец заговорщицки подмигнул залу. - Пожелайте мне удачи.
  И направился к девушкам.
  Максимилиан, который все это время стоял рядом молча подал голос:
  - Не знаю, как победа, но приз зрительских симпатий ему точно обеспечен.
  Олив не успела ничего ответить, так как демон уже был здесь. Очаровательно улыбнувшись, так что на щеках появились ямочки, он галантно поклонился и представился:
  - Дэвон, брат вашего жениха, - и умильно усмехнулся. - Марси, а ты как всегда хороша. До сих пор со мной не разговариваешь?
  - До сих пор борюсь с желанием всадить тебе нож в глотку, - сквозь зубы ответила валькирия, немало этим удивив подругу. Такое поведение для неё совершенно не свойственно. А вот сам демон не только не обиделся, но и умиленно рассмеялся.
  - Ты как всегда просто прелесть. Что ж, - так и не посерьезнев, обратился он к Олив. - Думаю, на сегодня волнений было и так много. Вам следует отдохнуть, поэтому предлагаю разойтись и встретиться завтра в зале для тренировок.
  Не дожидаясь ответа, Дэвон повернулся ко все ещё толпящимся ученикам, и со словами:
  - Где же ты моя муза?! - ломанулся в ту часть зала, где собралось больше особей женского пола. Которые, к слову сказать, не особо и сопротивлялись этому вторжению.
  Марселла так явно была раздражена, что Олив не удержалась и спросила:
  - Да между вами случилось?
  Валькирия сначала не хотела отвечать. Но Олив не отставала от неё всю дорогу до апартаментов и в итоге Марс издалась:
  - Он... понимаешь... Дэвон не плохой, но... он спит со всеми подряд...
  - Ты уже говорила, что он бабник...
  - Не в том смысле, - огрызнулась валькирия, но взяла себя в руки и объяснила: - Он спит и с мужчинами, и с женщинами.
  Олив от таких слов даже дух перехватило. А потом она попыталась представить. И чуть не позеленела. Почему-то воображение рисовало рядом с Дэвоном Адама и Винсента. А Марселла не унималась:
  - Среди демонов это нормально, среди здешней публики тоже, - валькирия уже даже не пыталась скрыть отвращение. - Но у меня на родине за такое мужиков кастрируют, про женщин и не спрашивай.
  - Как женщин? - побелевшими губами спросила Олив. Про мужчин воображение ещё могло подсказать несколько вариантов. Но занятие любовью между двумя женщинами?! Неужели и такое бывает?! Это просто уму непостижимо.
  Марселла понимающе кивнула и вздохнула:
  - Ну, не могу я на него даже смотреть нормально. Понимаешь?
  - Понимаю, - вздохнула Олив. - Для меня это тоже дико. Но ведь он никого не заставляет. Для него это нормально и партнер этого хочет. Тогда пусть занимаются, чем хотят, за закрытой дверью.
  Марси скривилась, выражая полное несогласие с её точкой зрения и не прощаясь, ушла к себе.
  Олив пошла к себе и неожиданно замерла как вкопанная перед дверью. Она не успела подготовиться и провести ритуал. А что если там Лансер? Девушка не хотела с ним видеться.
  Какое-то время она так и стояла перед дверью, пока не услышала знакомый голос:
  - Почему ты стоишь здесь?
  - Я не хотела с тобой встречаться, - честно призналась Олив.
  Они немного помолчали, каждый о своем. Лансер стоя у стены, а она - держась за ручку двери, как за спасательный якорь. Казалось, что если эту проклятую дверь не открыть, то ничего не случится, не нужно будет с ним говорить. И все не закончится так, как заканчивалось в течение последнего месяца, когда Лансер туда входил.
  Но в это раз все было иначе. Лансер заговорил первым:
  - Я знаю про рунную магию, - лишенным эмоций голосом сказал он. - Эрскайн все рассказал.
  Олив даже дыхание задержала, не зная, чего дальше ждать при таком раскладе. Конечно, Лансер его брат, и кровь гуще воды, но в то, что Скай взял и предал её по доброй воле, верилось с трудом.
  - Входи в комнату, - тем же голосом велел демон, и у Олив внутри все сжалось в тугой узел.
  - Лансер я... - попыталась поговорить с ним девушка, но холодный приказной тон, напугавший её до икоты, не оставил шансов:
  - Входи в комнату.
  Дрожащими руками Оливия открыла дверь и, сглотнув комок, подкативший к горлу, заставила себя, перешагнув порог, зайти внутрь.
  Олив так остановилась посреди комнаты, сдерживая рвущиеся наружу слезы, когда поняла, что Лансер говорит с ней:
  - Посмотри на меня.
  Сказать легко? А как это сделать, когда тебя почти парализовало от страха, обиды и даже не отчаянья, просто безнадежности. И все же Олив заставила себя повернуться на негнущихся ногах, и нашла в себе силы посмотреть на Лансера. И тут же все чувства, которые она испытывала, сменились изумлением, таким внезапным и ошеломляющим, как удар молнией в ясную погоду.
  Демон стоял за порогом комнаты, а вся дверная коробка была расписана руническими знаками. Теми самыми, про которые говорил Эрскайн. Что за чудеса?! Как это тут появилось? Когда?
  А Лансер стоял и смотрел на неё. В его взгляде появилось что-то такое, что Олив не могла классифицировать.
  - Скажи мне, девушка, - тихо заговорил он пустым голосом. Именно пустым, а не лишенным эмоций как обычно. - Чего ты хотела добиться этой баррикадой и участием в турнире?
  Олив молчала. Сейчас, когда нужно было сказать ему в лицо о том, что не хочет его не видеть, не знать, девушка просто не находила в себе ни сил, ни мужества на этот поступок. Нужно было разозлиться, вспомнить все плохое, что он натворил! Вспомнить Адама и Винсента! Мисс Пенн. Все, чего этот мерзавец её лишил по своей прихоти. И разозлиться, возненавидеть! Проклясть даже тень его имени!
  Но Олив просто молчала.
  - Завтра у тебя Сайхол, девушка, - продолжил Лансер. - И я хочу, чтобы ты знала, что со мной будет, если ты проиграешь.
  Он сделал шаг вперед и в дверном проеме пошли невидимые волны, искажающие пространство. Из уроков в академии Олив уже знала, что это - силовые поля. Что Лансер задумал? Ему нельзя проходить сквозь эту дверь - его просто отшвырнет назад. Что в итоге и случилось.
  - Я хочу, - продолжил Лансер, вставая. - Чтобы ты понимала, что я чувствую.
  Он снова пошел на силовое поле, но в этот раз его не смогло отшвырнуть, только немного отодвинуть. Немного постояв, демон продолжил медленно напирать на силовое поле и двигаться вперед.
  - Я люблю тебя, - с нажимом сказал он, так как видно было насколько тяжело ему дается каждый отвоеванный шажок вперед. - Больше ... жизни...семьи...Больше тьмы.
  - Лансер остановись! - с тревогой воскликнула Олив, глядя на то, как натянувшееся до предела силовое поле начинает разрезать лицо и тело демона, упрямо идущего вперед. - Что ты делаешь?
  - Иду... через препятствия... - из груди вырывались хрипы от натуги, черная кровь стекала на пол, но демон не сдавался. - К своей ... любви...
  - Лансер умоляю! - заламывала руки Олив, близкая к истерике. - Ты же можешь так умереть!
  Он замер на секунду и прохрипев:
  - Без тебя я и так не живу, - с натужным рыком попытался прорвать поле.
  Олив не выдержала. На такое просто невозможно было смотреть равнодушно. Поэтому она сделала то, что подсказало сердце - бросилась вперед и сбила Лансера с ног, повалив в коридор.
  Девушка тут же попыталась встать, ведь демон ранен, ему больно уже от того, что она его сбила. А Олив тут ещё и отдохнуть прилегла.
  Но Лансер этого не позволил. Он обнял её и крепко прижал к груди:
  - Тебе не нужно выигрывать амати, - почти ласково прошептал он, прижимая её к себе. - Просто не убивай нас двоих завтра на Сайхоле.
   ******
   Проведение турнира было назначено на вечер. День оставался в распоряжении участников для подготовки. Они могли готовить снаряжение, которое считали нужным, тренироваться, накладывать на себя защитные заклинания. В общем, готовится так, как сами считали нужным.
   Олив, Марселла и Дэвон договорились встретиться в зале для тренировок утром. Идеальное место для того, чтобы выработать тактику. Хотя, девушка предвидела, что демон и валькирия решат все за неё и оставят своей подопечной роль бредущего сзади довеска.
   После вчерашнего поступка Лансера, Оливия была не против. Раньше все было просто - демон плохой. Он чудовище. От него нужно сбежать. А теперь все разом осложнилось. Оказалось у него есть чувства, сильные. И сама того не желая, девушка начала понимать о чем говорил Эрскайн. Лансер действительно сильно любит её. Но при этом никогда не отпустит. Олив спросила его вечером, прежде чем пришел неизвестно откуда взявшийся Дэвон и забрал брата:
   - Что будет после Сайхола?
   Лансер, казалось, даже удивился такому вопросу:
   - Естественно ты останешься со мной, амати. Я больше не дам тебе так глупо рисковать собой. И ограничу твоё общение с Марселлой. Она вбивает в твою голову не нужные мысли о свободе и всем таком.
   Вот и все.
   Лансер любит Олив так сильно, что посадит под замок в комнату без окон и без дверей, куда не будет проникать солнечный свет и где девушка до самой смерти ни с кем не увидится. И все только из большою любви. Винсент, Адам, Марселла, Скай - Лансер вычеркнет из её жизни всех. Потому, что любит.
   Олив вздохнула.
   Как не прискорбно, план действий оставался прежним. Она должна была победить в состязании и избавится от власти Лансера над собой.
   С такими размышлениями в голове и настроем в душе, Оливия вошла в зал следом за Фесстером. Дэвон и Марселла уже ждали её там. У обоих на лицах была нехарактерная серьезность.
   - Вы что подрались, пока меня не было? - спросила девушка.
   - Олив, - ответила с необыкновенно серьезным видом Марселла. - Мы знаем, что произошло между тобой и Лансером вчера вечером. Теперь хорошо подумай, прежде чем ответить. Ты все ещё планируешь победить в Сайхоле или достаточно будет просто помочь тебе дожить до конца?
   В переводе на нормальный язык это означало: "Ты все ещё хочешь избавится от Лансера, или ты передумала?".
   Оливия шумно вздохнула и сказала:
   - Мы идем за победой, не меньше.
   - Неужели тебе безразличны чувства моего брата?! - Дэвон схватил девушку за руку. - Он ведь любит тебя!
   - Его любовь - это клетка, - зло крикнула в ответ Олив, которой надоело, что все вокруг носятся с чувствами Лансера, а её словно и нет. - Я устала быть бесправной пленницей. У меня тоже есть чувства. Когда меня бьют - мне больно. Когда ведут себя со мной как Лансер - тоже больно. И мне плевать, виноват он в этом или нет. Я заслуживаю быть счастливой, заслуживаю быть свободной. Он не может мне этого дать. Значит - недостаточно любит. Вся его любовь сводится к этой золотой клетке, в которой Лансер решил запереть меня.
   Она резко отвернулась, вытирая злые слезы, выступившие на глаза. Понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.
   - Я не просила тебя вступаться за меня и идти на Сайхол, - холодно сказала она. - И сейчас не заставляю тут оставаться.
   - Ты хоть понимаешь, глупая девчонка, что я здесь не ради тебя, а ради брата? - Дэвон был раздражен и не скрывал этого. - Если я с тобой не пойду, тебя там просто банально затопчут!
   - Я - Олив Пентергриф, - с чувством собственного достоинства ответила девушка, поворачиваясь к демону. - Я что-нибудь придумаю.
   Неожиданно Дэвон улыбнулся:
   - Вот это характер, - он покачал головой. - Эрскайн был прав, ты идеально подходишь Лансеру.
   Прежде чем вспыхнувшая обидой девушка смогла разразиться гневной тирадой, демон наклонился и заговорщицки добавил:
   - Ты хоть немного собьешь с него спесь, и при удачном раскладе поможешь умерить его самоуверенность и гордыню. А теперь дамы - предлагаю обсудить гениальный план, на который меня вдохновила сегодня ночью муза.
   - Дай угадаю, - безрадостно высказала свои предположения Олив. - Вы с Марселлой прокладываете путь и принимаете огонь на себя. А я иду сзади и нахожусь в полной безопасности?
   Дэвон повернулся к Марси:
   - А она мне нравится. Такая умница.
   - Фу-фу-фу!!! Дэвон! - погрозила ему как нашкодившему псу валькирия. - Подбери слюни - это любимая девушка твоего брата.
   Тот наигранно расстроился и схватился за грудь:
   - Сердце моё разбито...
   - Оно у тебя с другой стороны, - прокомментировала валькирия, вызвав у Олив приступ неконтролируемый приступ смеха.
   Остаток дня команда провела, активно тренируясь - Дэвон откуда-то притащил вкуснейшую наливку из ягоды с непроизносимым названием, и до самого вечера развлекал девушек анекдотами и смешными баснями из жизни. Почему-то все они сводились к одному: приходит домой неожиданно муж/брат/отец и демону приходится проявлять чудеса изобретательности, чтобы сбежать незамеченным. Что удивительно - Дэвон при этом ни разу не повторился.
   К месту проведения турнира, команда подтянулась в очень приподнятом настроении. Если не сказать больше. Со стороны могло показать, что они попросту упороты, так как при одном взгляде на горниогга их разбирал дружный хохот. Все потому, что самая последняя смешная история касалась как раз его.
   Но до боевой истерики не дошло, потому, что Лансер дал сигнал к началу Сайхола.
   Турнир проводился в выдолбленной в скале пещере, и Олив изначально думала, что именно здесь где-то будет вход в лабиринт. Однако она ошиблась. В скалах с противным скрипом отъехали вверх камни, за которыми оказалось двенадцать входов.
   - Выбирайте, - просто сказал Лансер.
   Максимилиан первым уверенно вошел в ближайший к нему вход и скала с грохотом стала на место. Олив уже собралась спросить Дэвона и Марси, куда по их мнению лучше будет пойти, как впервые появилось это чувство. Будто тепло от ключа, который она до сих пор носит на шее. А тело само просилось вперед и левее. Олив сделала пару шагов вперед в том направлении и тепло усилилось.
   Неужели ключ пытается подсказать ей правильную дорогу? Или это очередная уловка?
   Девушка решила рискнуть.
   - Нам сюда, - кивнула она своим товарищам и, дождавшись их, подошла ко второму от края входу.
   - Как скажешь, - легко согласился Дэвон. Ему все входы выходы были на одно лицо.
   Олив пошла первой и стена позади неё резко закрылась, отрезая от остальных. Девушка повернулась и принялась испуганно барабанить по глухой стене, где не осталось и намека на то, где был вход. Вскоре осознав всю бесполезность этих действий, девушка оставила в покое скалу. Вот выходит как. Один вход - один участник.
   Достав из-за голенища сапога небольшой нож - единственное оружие, которое ей дали с собой товарищи, потому, что остальное вместе с припасами вызвался нести Дэвон - Олив медленно двинулась вперед, шарахаясь каждого шороха. Ключ она сжимала в руке. Он то теплел, то холоднел, и по этим признакам девушка выбирала, куда нужно сворачивать.
   Вскоре дорога вывела её к выходу из пещеры. Пока что никакая опасность на пути ей не встретилась и Олив приободрилась. Тем более что вышла она в светлом лесу, в котором не было и намека на опасность: травка зеленеет, солнышко пробивается сквозь листву, птички щебечут. Даже кролик выбежал на тропику, по которой теперь шла Олив. Идиллия!
   - Какой милашка, - не удержалась, чтобы не посюсюкать с ним Олив и протянула руку, чтобы погладить этот маленький мохнатый комочек, забавно дергающий ушками. И тут же испуганно одернула её, как только "комочек" ощерил клыки плотоядной твари и уставился на неё голодными глазами.
   - Не такой ты и милый, - разочарованно сказала Олив, медленно пятясь. Плотоядный кролик издал утробное рычание и приготовился атаковать. Девушка покрепче сжала свой нож, жалея, что здесь нет дробовика Адама. Кролик прыгнул, Оливия взвизгнула и... в ужасе отшатнулась. Пушистого хищника в полете перехватила ветка дерева и, разорвав на части, впихнула в дупло.
   Олив мудро не стала ждать, чем все это закончится и быстро побрела по тропинке, с ужасом гладя на все вокруг и отовсюду поджидая нападения. И не зря, между прочим. Шагов через двадцать на неё напало нечто отдаленно напоминающее плотоядную белку. Оливия рефлекторно пырнула маленького монстра ножом и с отвращением швырнула на ближайшее дерево. Ветки тут же подхватили неожиданное подношение. А отвлекшуюся Олив попыталась цапнуть за ногу лиана покрытая мелкими шевелящимися отростками. Девушка и её пырнула ножом. Из неё брызнула зеленая жидкость по консистенции похожая на кровь и бьющаяся в агонии лиана уползла восвояси.
   Понимая, что только своей зубочисткой тут не обойдется, Оливия решила не мелочиться. Она попросила у своего ключа:
   - Охотничье ружье.
   Оружие тут же материализовалось у неё в руке. Винсент несколько раз брал её на охоту за утками и научил из него стрелять. Перезаряжать и чистить его девушка не умела, но это и не требовалось.
   Дальше она пошла куда увереннее. Стоило из кустов появиться очередной неожиданности, как Олив быстро превращала её в то, что вполне могла назвать одним словом, причем действительно одним на всех - труп. Иногда девушка стреляла на звук шорохов в кустах, чисто для профилактики. В некоторых случаях оттуда что-то вываливалось, в некоторых она успевала заметить только брызги крови - кусты себя без ужина не оставляли. Время от времени сверху пытались атаковать птицы. Олив двигалась по лесу медленно, потому, что в буквальном смысле крутилась юлой, отражая нападения со всех сторон. Иногда она банально не успевала выстрелить. Тогда просто отбивала агрессора прикладом ружья в сторону ближайших плотоядных веток или кустов. Вот уж у кого впрямь пир горой. Когда патроны в ружье заканчивались, Олив тупо бросала его и призывала следующее, молясь, чтобы там, где ключ их берет, они не закончились раньше времени. И чтобы в этом лесу не водилось ничего крупнее той дичи, с которой ей уже пришлось столкнуться.
  Оказалось, в этом лесу водятся и крупные хищники.
  Бог знает, сколько времени Олив потратила на то, чтобы пройти до тропинки. Казалось, этот лес никогда не закончится. Она была так сосредоточена на отстреливании всего живого без разбору, что не заметила, как добралась до опушки, пока яркий дневной свет на мгновение её не ослепил. Этим тут же воспользовалась какая-то лесная тварь и тяпнула Олив за ногу. Если бы не сапог, то все могло бы закончиться плачевно. А так заорав дурным голосом от боли, девушка наугад шмальнула из винтовки. Убила или просто отпугнула - не важно. Положительный эффект был достигнут - зубы моментально расцепились, а остальное её не волновало.
  С ружьем наперевес (мало ли какие сюрпризы могут водиться в местной травке), щурясь с непривычки от солнца, и борясь с желанием чхнуть, Олив пошла вперед. Шагов десять ничего не происходило, и это пугало даже больше, чем хищники в лесу. И тут случилось то, что запомнилось ей на всю жизнь и повлияло на дальнейшую судьбу.
   Олив увидела большую кошку, чем-то похожую на рысь из её мира. Только эта кошка... ЕЛА ТРАВУ!!!! Нет, серьезно, испуганно прислушиваясь к звукам вокруг, животное себе паслось. И выглядела эта псевдо рысь очень и очень мило. И хоть время было совсем не подходящим, но Олив убрала ружье за спину и попробовала осторожно подойти и потрогать необыкновенное травоядное.
   Шаг за шагом, девушка бесшумно подходила. Вот кошка её заметила и настороженно замерла. Ну, точь в точь, как дикая лань! Олив сделала то, чему учил Адам: медленно, не делая резких движений сорвала пучок травы и протянула животному. Прошло несколько мгновение, прежде чем кошка осмелилась потянуться к пучку и отщипнуть немного. Угощение явно пришлось по вкусу, потому, что животное потянулось за добавкой. Счастью Олив просто не было предела.
   И тут из травы один за одним начали выпрыгивать совсем маленькие пушистые серые комочки и прыгать на кошку впиваясь в бока. Олив схватилась за ружье, но прицелиться не могла - зверушек было слишком много. Это были полевые мыши! Плотоядные полевые мыши!
   И тут не то, что отстреливать их... в пору было подумать, как ноги уносить, пока эти прожорливые комки шерсти не переключились на неё.
   Но Олив надоело быть жертвой. Да и было по-настоящему жаль дергающуюся в агонии кошку. Девушка решила, что пора делать что-то, а не просто убегать и ждать спасения свыше.
   Она отбросила ружье, и сжала в руке ключ. Все это время он пытался ей подсказывать, и сейчас Олив была готова к диалогу:
   - Хорошо, - ровным тоном сказала девушка, глядя на то, как окончательно исчезает тело кошки под наплывом мышей. - Я тебя слушаю.
  В пальцах начало отчетливо покалывать. Но она лишь крепче сжала медальон, глядя на мышей, которые медленным потоком повалили на неё. Во-первых, Олив надеялась, что её догадка верна, и она оказалась здесь по какой-то причине. Во-вторых, бежать уже просто поздно.
  До нападения клыкастых грызунов оставались считанные секунды. Ключ нагрелся до такой степени, что его уже трудно было держать в руках. И тут девушку посетила неожиданная догадка - он не может сам ничего создать. Только телепортировать то, что нужно хозяину. Олив едва успела крикнуть:
  - То, что их уничтожит! - и подумать о том, чтобы прикрыть голову руками. Только подумать, потому, что в следующее мгновение пушистых хищников накрыло оружием, которым не раз пользовались на тренировках чародеи и сильные маги - огненной сетью. Как ни странно, но это действительно была горящая сеть. Вообще ничего иносказательного. Просто огромная сеть, которая накрывает врага и сжигает все, что оказывается внутри неё. А потом с тихим шипением растворяется. Просто и эффективно. Олив видела, как сетью пользуются другие ученики, но до этого момента ей по разным причинам не приходилось пользоваться ею самой. Не было причины - если девушка и тренировалась, то это были лишь приемы ближнего боя с Марси, и более традиционные виды оружия: мечи, стрелы, кинжалы. Единственный урок по магии, полученный Олив в академии был дан Максимилианом Драми и закончился не очень хорошо.
  Оливия тупо смотрела на то, как разбегаются остатки стаи мышей.
  До этого момента ей и в голову не приходило использовать магическое оружие. Ключ не считается. Его девушка воспринимала по большей части как хранилище. И все, что она брала из него до этого момента, должно было только помочь ей решить проблему.
  Сейчас же не Олив принимала решение, что делать для победы. Ключ сам выбрал и правильно использовал оружие.
  - Ласерта, - вспомнилось ей название ключа, и он тут же нагрелся сильнее. По всей видимости, медальону нравилось, когда его называли по имени. Оливия села на тропинке.
  Что же получается? Ласерта - разумна?
   А что если это действительно так? Что если все это время ключ куда-то её вел? Может ли быть так, что он как-то связан с лабиринтом?
  Медальон в руке снова немного нагрелся. Кажется, он намекает на то, что Олив верно догадалась.
  - Ладно, - после некоторого раздумья, девушка встала. - Веди меня.
  Ничего не произошло. Ничего не происходило ещё где-то с минуту, и только потом она с досадой вспомнила, что Ласерта не может ничего дать сама:
  - То, что приведет меня к цели.
  Этим что-то оказалась банальная нарисованная на пергаменте карта. Олив даже испытала некоторое разочарование. Она-то ждала чего-то феерического, необыкновенного. А получила небольшой клочок бумаги, на котором было нарисовано два креста, судя по всему означавшие: "Вы здесь" и "Вам сюда".
  Решив не засиживаться, девушка прикинула приблизительное направление, подобрала ружье (скорее всего, оно ещё пригодится), и, засунув карту за пояс, бодро зашагала в нужном направлении.
  И даже прошла целых шагов пятьдесят, прежде чем ей опять пригодилось ружье. В этот раз пускать его сразу в ход Олив не торопилась, хотя соблазн был велик. На пути у неё стоял тенто Бади. Тот самый, чьими феромонами её одурманил Максимилиан.
  - Привет, - поздоровалась эта наглая морда.
  - Проваливай, - ответила ему Олив.
  - Не могу, - усмехнулся Бади. - Максимилиан приказал тебя охранять.
  - А не пошел бы ты, вместе со своим Максимилианом... - девушка очень кстати вспомнила несколько любимых крепких выражений Марселлы.
  - Это анатомически невозможно, - выслушав, резюмировал с самым серьезным видом тенто. Чем лишь сильнее разозлил Олив:
  - Мне плевать! Проваливай, или я использую это оружие по назначению.
  - Максимилиан предупреждал, что ты с характером и будешь угрожать, - снова усмехнулся Бади. - Но он также сказала, что ты меня не убьешь...
  - Зачем мне марать руки об его шестерку? - презрительно фыркнула Олив в ответ. - Я тебя просто раню, куда-нибудь в ногу, чтобы крови побольше было. Да ходить по труднее. А уж разные голодные кролики, белочки и мышки тебя сами прикончат.
  Словно в подтверждение её слов из кустов выпрыгнул кролик, явно целящийся в шею девушки, который тут же был благополучно убит из ружья.
  Тенто дернулся при звуке выстрела, но скорее от неприятного звука, чем от испуга. Это у Олив дома все боятся огнестрельного оружия. Потому, что знают, что это такое. Здесь же в ходу или магия, или клинки. То есть - что попроще. И по тише.
  Бади, видя какой конец постиг пушистого, не стал долго раздумывать и быстро смылся в кусты. Подстрелив ещё пару белок и одного кролика, Олив пошла дальше, невольно задумавшись над тем, насколько вкусное жаркое получилось бы из этих зайчиков.
  *****
  Скала за Олив захлопнулась практически у Марселлы под носом.
  - Что за мать твою за ногу?! Эй, Лансер, у тебя дверь сломалась. Открой! - требовательно обратилась валькирия к будущему родственнику.
  Хозяин турнира ничего не ответил. Зато ответил проходящий мимо Олаф:
  - Это у тебя мозги сломались, причем когда-то давно. В одну дверь может войти только один участник.
  - А как же Олив? - все ещё не могла понять Марси. - Она же там совсем одна.
  - Правда?! - наигранно удивился подошедший Айро Матеи. - Пойду, найду малютку, сделаю так, чтобы она больше ничего не боялась...
  Марселла схватилась за рукоять меча, пристегнутого к поясу, но Дэвон её удержал:
  - Он просто пытается затеять драку здесь, чтобы тебя дисквалифицировали. Тогда мы не сможем найти и защитить Олив. Вместо того чтобы поддаваться на такие детские провокации, лучше пошли внутрь и уже там разберетесь.
  Спокойный тон и уверенность демона сделали своё дело - Марселла взяла себя в руки и согласилась:
  - Ладно, пошли.
  Валькирия, не оборачиваясь, вошла в первую попавшуюся дверь, Дэвон в соседнюю.
  Как только скала за ней закрылась, в пещере, в которую девушка вошла, воцарилась полная темнота. Что, впрочем, не было проблемой для валькирии. Воинственная дева видела в кромешной тьме также хорошо, как и при свете дня. Когда глаза привыкли к темноте, Марселла без труда рассмотрела медленно ползущее к себе бесформенное пятно. В нем не было ничего вообще - ни рук, ни ног, ни глаз, ни даже рта. Просто одна сплошная масса невыразительного цвета, которая надвигалась на Марселлу. И эта туша полностью занимала собой пол пещеры и протягивалась в глубину. Обойти это нечто, или просто перепрыгнуть не получилось бы. Ждать пока эта тварь доползет тоже не хотелось.
  Марси решила действовать силой. Первое, что делают валькирии в критических ситуациях - сначала бьют, а потом думают. Нормальная стратегия для того места в котором она выросла. Поэтому лук и стрелы, то оружие, которым они вершат суд и правосудие всегда при них. Собственно - оно часть них самих, жизненная сила самой валькирии. Это одна из главных причин. Почему слабые и беспомощные
  Марселла прицельно выпустила несколько светящихся во тьме стрел. Тварь шарахнулась от них, как одержимый бесом от святой воды.
  - Так ты у нас не любишь свет, - любовно просюсюкала валькирия. Тварь тут же оживилась и активнее поползла в сторону девушки. Тем же ласковым тоном валькирия проворковала: - И на звуки ориентируешься, мой ты маленький.
  "Маленький" приближался, издавая чавкающие звуки все ближе.
  - Иди к тетушке Марси, - продолжала валькирия. - Я угощу тебя вкусняшечкой.
  О том, что "вкусняшка" - это светобомба, тётушка Марси благоразумно умолчала. Дождавшись, пока голодный слизень подползет к ней так близко, что ещё чуть-чуть и коснется носков сапог (которые шились, между прочим, по её личному рисунку, и были предметом гордости девушки, так как являлись самым эксклюзивным эксклюзивом во всех обитаемых мирах), валькирия быстро сжала несколько стрел в один комок, сформировав небольшой шарик, и со всей силы ударила по агрессору. Был ли у безмозглого бедолаги хоть один шанс? Конечно, нет. Его разнесло на мелкие ошметки, которые украсили стены и свод пещеры, а вместе с тем и саму Марселлу, и её эксклюзивные сапоги.
  - Вот же... - не стесняясь в выражениях, "тётушка Марси" прошлась не злым тихим словом по родословной так некстати попавшегося ей на пути слизня колена так до седьмого. При этом ни разу не повторившись.
  Очистить себя от останков хищника-неудачника оказалось не так-то просто. Слизь воняла и быстро высыхала. В конце концов, Марси сдалась и бросила это гиблое дело, решив помыться, когда найдет какую-нибудь воду.
  До самого выхода валькирия не встретила больше никакой угрозы. Это настораживало. Вообще все это место сильно настораживало. Кто бы его не придумал, но у него была богатая фантазия. Каждый раз на выходе из пещеры Марси встречал новый пейзаж. Сегодня это был залитый солнечным светом лес с поющими птичками. В прошлом году тут были неприветливые скалы и собачий холод. Да и собственно мутанты-собаки тоже были. А ещё раньше были пустыня и тропические джунгли со всеми прелестями.
  Какой важный урок вынесла для себя Марси после каждого путешествия в это место? Здесь все не так, как кажется. Сайхол создали для того, чтобы отсеивать слабых. Поэтому уже со второго посещения этого места Марселла использовала одну и ту же стратегию - бей все живое. И (какой сюрприз!) она её ещё ни разу не подвела.
  Где-то вдали загромыхало.
  Это было что-то новенькое. Решив не заморачиваться на всяких там кроликов, мирно скачущих по поляне, птичек да прочую живность, валькирия использовала ещё один свой коронный удар "Россыпь стрел". Все просто.
  Марселла положила одну стрелу на тетиву и закрыла глаза, представив себе каждую свою цель, которую нужно поразить, и пытаясь услышать каждое сердцебиение. После этого отпустила стрелу, которая уже в полете рассыпалась на десятки других. Каждая из них достигла цели, в этом Марси не сомневалась.
  Но этот фокус дорого ей обошелся. Слишком много силы было потрачено за раз и пройдет ещё где-то с полчаса, прежде чем она восстановится полностью. Валькирии даже пришлось ненадолго присесть, чтобы восстановить дыхание и сердцебиение. Почувствовав себя лучше, девушка встала и пошла по тропинке в ту сторону, с которой слышался грохот. Чутье подсказывало, что ей нужно именно туда.
  Нападения Марси пока не ждала. Большую часть живности она перебила. Меньшая часть сейчас активно уничтожала остатки большей. Идиллия! Которая продолжалась ещё с минуту. До того, как прямо перед нею не вывалился на тропинку сильно помятый сюрприз.
  -Дэвон?! - валькирия не удержалась и пнула его в бок. - Ой, извини. Это я случайно.
  Хотя лицо Марселлы не выражало ничего. Кроме удовлетворения. Демон со стоном встал:
  - Оно и видно, - беззлобно пробурчал он. - Хорошо, хоть не прибила... "случайно"!
  Марси улыбнулась тому, как демон выделил последнее слово:
  - Я могла бы, - она чуть не замурлыкала. - Но обещала Скаю быть паинькой.
  - Что прям так взяла и пообещала? - усомнился тот, все ещё держась за бок.
  - Вы демоны - коварный народ, - вздохнула Марси. - Он меня в такой момент спросил, что я уже не разбирала, чего ему там нужно. Я бы ему и луну с неба пообещала, лишь бы не останавливался. А потом уже поздно было давать задний ход.
  Дэвон похабно улыбнулся, за что и получил локтем в бок. Мужчина тут же согнулся пополам.
  - Что с тобой? - нахмурилась Марси.
  Демоны обладают регенерацией, да и порог болевой терпимости у них слишком высокий, чтобы его так скрутило от какого-то там пинка. А Дэвон стоит с таким видом, словно готовится встретиться с создателем.
  - Да, ерунда, - наигранно пренебрежительно ответил тот. - Это место всего лишь лишило меня всех демонских способностей и после стычки с каменным монстром в пещере, я все никак не могу восстановиться.
  - Даже регенерация не работает? - не в шутку забеспокоилась Марселла. Это плохо. Он тут ещё более беззащитен, чем Олив. Что с ним дальше делать? - Как такое вообще возможно? Почему?
  - А я знаю? - раздраженно буркнул он в ответ. - Для меня это тоже стало сюрпризом. И не очень приятным, к слову сказать.
  - Делать то, что дальше будем, страдалец? И как ты справился с каменным монстром, без всей своей силы?
  - Да никак не справился, - равнодушно пожал плечами Дэвон. - Это хоть и не голем, но живучая тварь. Он меня почти прихлопнул, как комара. Еле ноги унёс...
  - Так ты что сбежал? - изумилась валькирия и тут же задала вопрос, который стоило задать раньше: - А где сейчас этот каменный монстр?
  Позади, буквально в десятке шагов от мирно разговаривающей парочки, раздался оглушающий рев. Следом за ним в их сторону понеслось нечто, судя по производимому шуму, сравнимое в размерах с небольшим холмиком на двух ногах.
  - Ты можешь его вырубить? - бесстрастно спросил Дэвон.
  - Нет, - тем же тоном ответила Марси.
  - Тогда ходу! - крикнул он и, схватив валькирию за руку, ломанулся в противоположную от надвигающейся громадины сторону. По невероятному стечению обстоятельств, Дэвон потащил Марси именно в ту сторону, куда она шла изначально - туда, откуда слышался громкий шум.
  
  *******
  
  Олив продвигалась по периметру, периодически отстреливаясь от вяло нападающих представителей местной фауны. От неё не укрылось, что чем дальше она продвигается, тем меньше мелких хищников. Что-то дальше их пугает и девушке не очень хотелось встречаться с этим что-то, однако карта вела именно в этом направлении.
  Вскоре вдали послышался шум воды, и Олив ускорила шаги. Это, скорее всего, река, которую нужно пересечь, чтобы попасть к конечному пункту назначения. Скорее бы! Оливия просто сгорала от любопытства: что там, где крестик? о чем хотел рассказать ключ? чем это поможет в дальнейшем? Ну и кроме всего прочего здешние красоты наскучили так, что просто спасу нет.
  Раньше Оливии почему-то казалось, что в минуты смертельной опасности человек не может думать ни о чем, кроме собственного спасения. Однако, как показала практика, спустя первых полчаса бояться и переживать просто устаешь. Начинаешь думать о всяком разном: еда, вода, где Марси раздобыла такие классные сапоги...
  Да, это крайне несерьезно с её стороны. Но что поделать?
  Тропинка ещё раз вильнула, и из-за очередного поворота показалась неширокая спокойная речушка, кокетливо поблескивающая волнами на солнышке. Олив невольно замерла, разглядывая этот идиллический пейзаж. Тут бы рыбку ловить или покупаться...
  Медальон на шее резко нагрелся.
  Олив нахмурилась:
  - Нельзя купаться? - медальон остыл и нагрелся. Как уже успела понять Олив это было эквивалентом ответа "Да". - Но почему? Там водятся хищники? Как же мне перебраться на тот берег?
  Девушка запоздало вспомнила, что медальон не может ответить на такие вопросы. Вздохнув, она пошла вдоль реки. Прошло добрых полчаса. прежде, чем нашелся толстый вековой дуб давным давно поваленный через реку.
  Решив, что вряд ли найдет что-то лучше, Олив вскарабкалась на него и уверенно пошла. Она даже без приключений смогла дойти почти до середины дерева, когда позади послышалась возня. Оглянувшись, девушка увидела здоровенного оленя. Ну, или то, что должно было быть оленем, если бы не пасть, украшенная внушающим уважение набором клыков, да лапы, заканчивающиеся когтями.
  Эта "зверушка" была раза в полтора больше, чем Олив и уверенно перла на неё, плотоядно скалясь. А позади к дереву подступала ещё парочка таких же.
  - Едрить-колотить, - в этот момент почему-то вспомнилось любимое ругательство мисс Пенн. "Олень" ответил протяжным воем, из-за которого у Олив внутри все дрогнуло. Зато девушка смогла собраться: - Охотничье ружье.
  То, что было у неё в руках до этого, девушка выбросила, потому, что ничего не происходило, и она просто устала его нести. Сейчас же ружье быстро материализовалось у неё в руках, только выстрелить Олив не успевала - "олень" прыгнул. Для принятия решения оставались мгновения! И Олив пригнулась.
  Хищник пролетел над нею, зацепив когтями
  Олив упала, выронив ружье, и чудом не свалилась в воду. А вот "оленю" повезло меньше. Он нырнул прямо в реку.
  Такого истошного рева, полного боли, девушке ещё не приходилось слышать. Да и смотреть на то, как огромный живой зверь растворяется в воде, как в кислоте тоже. Вот почему Ласерта была против купания!
  Жуткая смерть сородича не остановила голодных тварей. Запрыгнув на дерево они, несмотря на габариты быстро и ловко шли к Оливии.
  - Охотничье ружье! - крикнула девушка, и оно тут же материализовалось. В этот раз она успела выстрелить, но хищники от этого не сильно пострадали.
  Никакого оружия мощнее, чем это оружие Олив не знала. Или знала?
  Убежать от этих тварей не реально. Судя по этим длинным и сильным лапам, бегают они быстро. А тут у неё есть какое ни какое, а преимущество - хищники не нападут со спины. Олив пришла в голову сумасбродная идея - а что если воспользоваться тем фокусом, который показал Максимилиан? С ключами, пробыв стену?
  Олив немного отползла, лихорадочно вспоминая пассы, с помощью которых чародей сплел и активировал аркан. А за разом пытаясь вспомнить хоть один боевой аркан.
  Осознав, что это гиблое дело, Олив решила попробовать воспользоваться просто ключом. По сути, ей не нужно смертельное ранение, только то, что их отпугнет или скинет в воду. Что для этого подойдет?
  - Ключ Шуа!
  Карта материализовалась у Олив в руке как раз вовремя. Она едва успела сделать пасс рукой, активирующий Шуа, и из карты по хищникам ударил мощный огненный столб. Ослепленная яркой вспышкой, девушка выронила карту и некоторое время сидела приходя в себя. Нет, усталости, или истощенности, о которых говорили ученики в академии, пользовавшиеся ключами высшего порядка, особенно боевыми, она не чувствовала. Вообще ничего не изменилось. Из чего Олив сделала вывод, что использовала совсем мало резерва.
  Но как только в глазах перестали плясать звездочки, девушка просто ахнула. Напротив неё была длинная просека с выжженным до пепла лесом. Олив даже конца её не видела. Неужели приложив так мало усилий можно получить такой эффект? Но, когда ключи использовал Максимилиан, складывалось впечатление, что ему это дается с трудом. Или все дело в том, что Олив использовала одну карту, а он сплел аркан? Да, видимо именно так.
  Воровато оглянувшись, девушка встала и быстро перебралась на другой берег.
  Немного отдышалась, приходя в себя и спросила:
  - Ну? Куда дальше? Направо? - метал в руках оставался холодным, значит - нет. - Налево? Прямо? Ага! Значит прямо.
  Она критически посмотрела на заросли, в которых не просматривалось ни намека на тропинку, кобчиком чуя, что там её тоже ждут разного рода диковинки, пытающиеся как минимум её сожрать.
  - А нельзя никак по-другому? - кисло спросила она Ласерту.
  Бегать по лесу с ружьем и так удовольствие не из приятных. А тут ещё и придется прорубать себе путь. А вдруг и тут кусты хищные? Или ядовитые? После кислотной речки Олив была морально готова ко всему.
  Метал в руках оставался холодным.
  - Вот грусть, - вздохнула Олив. Но идти все равно не торопилась. - Ласерта, ключик мой дорогой, - тихо заныла она. - А может, есть возможность сделать так, что бы появилась какая-нибудь... ну, не дорога, но хоть тропинка?
  Метал в её руках, быстро нагрелся. Оливия уже знала, что нужно делать.
  - То, что поможет мне быстро и безопасно пройти этот лес.
  В руке практически моментально материализовалась ещё одна карта-ключ.
  - Что это? - девушка повертела её в руках, пытаясь вспомнить название и предназначение неожиданного подарка. Но, как назло, эта информация будто выветрилась у неё из головы. - Я же учила...
  И тут её внимание привлекла надпись внизу лицевой стороны карты.
  - Пасар, - прочитала Олив, и нахмурила лоб вспоминая. - Пасар... Пасар... Пасар... А-а-а! Способность проходить сквозь стены!
  Медальон согласно нагрелся.
  Ну, конечно! На кой ей тропинка, если можно пройти сквозь лес? А ведь могла бы и раньше догадаться.
  Несколькими пассами Олив активировала Пасар и на всякий случай Шуа. Проходить сквозь лес это хорошо. Но от хищников защиты то нет. А ружье за собой носить она уже устала.
  Как впоследствии оказалось - не зря. В этой части леса разнокалиберных плотоядных зверушек была просто тьма. Олив едва успевала отстреливаться.
  *****
  Марселла с Дэвоном едва успевала убегать. Демона неплохо потрепало в стычке с каменным монстром и сейчас его состояние стремительно ухудшалось. Фактически, сам он передвигался не долго, каких-то шагов тридцать. А дальше именно валькирия тащила его на себе, в который раз благодаря маму с папой за свою сверх силу.
  Кто его знает, сколько времени им удавалось бы убегать от преследующей их громадины, если бы путь им не преградила скала. Высокая, с длинными краями. Чтобы обойти её, нужно было вернутся назад. А позади был уверенно и быстро приближающийся монстр.
  Дэвон устало практически упал на траву.
  - Все, не могу больше, - он облокотился на скалу и прикрыл глаза. - Уходи, я останусь.
  Марселла презрительно фыркнула и с достоинством ответила:
  - Ещё ни одна валькирия не бросила своего на растерзание врагам.
  Дэвон улыбнулся:
  - Своего?!
  Марси косо посмотрела на него:
  - Ну, я же обещала Эрскайну быть паинькой. А ты, какой ни есть, но член моей семьи.
  Демон ничего не ответил. Рев приближался все быстрее.
  Валькирия села рядом с ними и взяла его за руку. Демон сжал её крепко:
  - Знаешь, моему брату с тобой очень повезло.
  - Знаю, - сказала Марси и положила голову ему на плечо.
  - Прощай, - тихо сказал Дэвон.
  - Прощай, - ответила Марселла, но её слова утонули в реве выскочившего на полянку каменного монстра. Разозленное погоней чудовище вырвало какое-то дерево с корнем, и теперь размахивало им на манер дубины. Этим импровизированным оружием монстр замахнулся, чтобы оставить от двух беглецов мокрое место и...
  И его, вместе с внушительной полоской леса испепелил огненный луч, взявшийся из ниоткуда.
  - Что за мать твою не понял?
  Марселла в ответ только плечами пожала. Валькирия находилась в полной прострации. Таким оружием не обладал даже её отец Один.
  Где-то вдали снова полыхнуло.
  - Да что там происходит? - нахмурился Дэвон.
  - Пошли, посмотрим? - азартно предложила валькирия, и демон, который несколько мгновений назад готов был лечь и умереть, ощутил в себе силы сказать:
  - Ну, пошли. Только... это... не очень быстро. Хорошо?
  - Эх, - валькирия проворно подхватила демона под плечо. - У меня уже входит в привычку носить на себе демонов.
  *****
  Все закончилось внезапно. Лес закончился поляной, а вместе с ним закончились и зверушки. Олив ещё какое-то время по инерции опасливо оглядывалась по сторонам, но ничего не происходило. И судя по тому, как нагрелся медальон, она как раз была у цели.
  Если поразмыслить здраво, то цель - это то, что лежит на одной из трех мраморных колон посреди поляны. Каждая из них достигала девушке по пояс, поэтому ей удалось без особого труда рассмотреть что на них лежит: красивое бриллиантовое колье, кинжал и книга. И совсем рядом лежало обгоревшее тело, в котором отдаленно угадывались черты нага. Видимо, он попытался взять что-то с колонны и его поджарило. жаль бедолагу. Но сейчас не до сантиментов.
  После недолгого раздумья, Олив сформулировала вопрос:
  - Я должна что-то взять с колонны?
  Медальон согласно нагрелся.
  - Это должна быть одна вещь?
  Ещё один положительный ответ.
  - Мне взять то, что слева? - холод. - Справа? Посредине?
  Ласерта молчала. Что странно. Может он сломался? Или не хочет подсказывать? Но ведь ключ привел её сюда и сказал, что что-то нужно взять. Олив осенило:
  - Я должна сама догадаться?
  Медальон нагрелся.
  - А если не угадаю, то со мной будет то же, что и с ним?
  Ещё один положительный ответ.
  Олив вздохнула. Вот засада! А ведь все равно придется идти и что-то брать. По-другому Сайхол не завершиться. И ладно она. Но от того, правильно ли Олив выберет зависят Дэвон и Марси. Поэтому девушка решительно подошла к колоне. Что взять? Вариант с бриллиантами она отмела сразу. Глупо предполагать что вознаграждением за победу в Сайхоле будут деньги в любом виде.
  Нет, это должно быть нечто по-настоящему ценное. Что-то такое, что невозможно купить и ради чего стоит рискнуть жизнью.
  Оставались кинжал и книга.
  Первая мысль Олив касалась кинжала. Может, это какой-то артефакт, с помощью которого можно убить любого, или что-то в этом роде. Но немного подумав, девушка отмела и её. Как выяснилось за время обучения, такого добра полным полно по всем обитаемым мирам и кинжал в плане приза сейчас выглядит приблизительно, как и колье.
  Кроме того, сказалась привитая отцом любовь к знаниям.
  Оливия решила рискнуть и взять книгу. Осторожно подошла к колонне. Приготовилась и резко схватив книгу присела прикрывшись ею.
  Да, ей было страшно. На её месте любому было бы страшно. Да что там! Половина тех, с кем Олив раньше училась уже бежала бы отсюда не разбирая дороги, и оставляя после себя характерные бурые следы.
  Но прошла секунда, вторая, десятая... Ничего не произошло. И все же девушка боялась что-то делать. Так и сидела в позе эмбриона прикрывшись книгой.
  - Ты смотри какие нынче участники турнира пуганные пошли, - раздался рядышком язвительный мужской голос.
  - Ты это... - с не меньшим ехидством посоветовал другой мужской голос. - Травки какие-нибудь попей. Говорят помогает. От нервов.
  Олив, наконец, выглянула из-под книги. Рядом стояли двое мужчин одетые в черное. Первый высокий, худощавый, небритый, с черными, как вороново крыло, волосами по плечи и повязкой на левом глазу. Второй на голову ниже, коренастый и широкоплечий, со шрамом на пол лица и коротко стриженный.
  - Вы кто? - спросила Олив.
  - О! - обрадовался одноглазый. - Она разговаривает.
  - Да ладно тебе, - добродушно сказал второй, пнув соседа в бок. - Она ж ещё совсем ребенок. Имя у тебя есть?
  - Да, - ответила Олив, не понимая, что тут происходит.
  - Отлично! - обрадовался долговязый. - А ты его знаешь?
  - Кайлум! - коротышка с неодобрением опять толкнул долговязого в бок. - Веди себя прилично. Чего ты стебёшься над бедняжкой? Так, как тебя зовут все-таки?
  У Олив от обиды дух перехватило. Стебется? Над ней? Да как они смеют! Все, терпение её кончилось!
  - Меня не зовут, - рявкнула она, вставая с колен и обходя незнакомцев по дуге. - Моим именем пугают!
  Это выражение она услышала от Марселлы и посчитала, что в данной ситуации оно как нельзя более применимое.
  - О, какие мы грозные, - чуть не заржал одноглазый, но тычок под ребра вовремя его остановил.
  - Извини его, - стриженный догнал быстро шагающую Олив. - Кайлум так давно ни с кем не общался, что забыл про манеры. Он не хотел тебя обидеть...
  - Хотел! - припечатала Олив не останавливаясь. И тут споткнулась на ровном месте, вспомнив, где прежде слышала это имя. - Как Кайлум? Как звездный ключ?
  - Нас теперь так называют? - удивился стриженный. - Ну, пусть будет и ключ.
  Олив оторопело переводила взгляд с одного мужчины на другого.
  - Вы что люди? - пискнула она каким-то чужим голосом.
  Стриженый не успел ответить. Кайлум, успевший подойти поближе и не без интереса прислушивающийся к беседе, согнулся пополам от громогласного хохота. Но на этом не остановился. Он так хохотал, что вскоре оказался на четвереньках, а после и вовсе разлегся, дрыгая ногами и стуча кулаками по траве.
  Глубоко вдохнув и выдохнув, Олив взяла книгу поудобнее и ровным тоном оповестила короткостриженого:
  - Плевать кто вы! Я ухожу домой!
  Она повернулась, чтобы выполнить обещанное. Но коротышка спохватился и, оббежав её, стал на пути.
  - Извини, просто мы действительно давно ни с кем не общались. Кроме тебя нас никто не видел. И нет, мы не люди. Мы древние создания. И не думаю, что наш создатель сам понимал, что мы такое.
  - Создатель?
  - Скажи, кто ты девушка? Ты демон? - вопрос на вопрос ответил стриженный.
  - Вот ещё! - фыркнула Олив. - Я то, как раз человек.
  - И как же ты, человек, добралась сюда? - наконец, успокоился Кайлум. - Как ты вообще попала на Сайхол?
  Олив посмотрела на стриженного и на, вольготно расположившегося на траве, одноглазого, жующего травку и всем своим видом выражающего насмешку. И решила, что права была Марси, говоря, что не стоит доверять незнакомцам.
  - Не ваше дело, - фыркнула она в ответ. - У меня нет лишнего времени на вас. Я должна найти друзей и выиграть Сайхол.
  - Боюсь, мы никуда не уйдем, - спокойно сказал так и не представившийся коротышка.
  - Вы мне угрожаете? - возмутилась Олив. - Сейчас как тресну огненным ключом!
  - Кого это ты собралась бить? - прогундосил рядышком знакомый голос. - Уж не тронулась ли ты умом, демонская подстилка?
  - Могу и тебя, раз так просишь, По, - повернулась к вновь пришедшему, кипящая от гнева Оливия. - Как ты меня нашел?
  - Шутиш? - захрюкал лагарт. - Да ты такое световое представление устроила, что не найти тебя мог только последний дурак.
  Олив покраснела, а коротышка наклонился к ней и сказал:
  - Он нас не видит и не слышит.
  Олив бросила на него быстрый взгляд и снова посмотрела на По. Его огромные мендалевидные глаза смотрели на неё оценивающе:
  - И что они в тебе нашли? - он сделал шаг вперед. - Ладно Максимилиан. Он видел, что у тебя большой внутренний резерв и хочет использовать на турнире, как дополнительный источник подпитки. Но Лансер! Могущественный до одури демон тьмы. Как так получилось, что он без памяти влюбился в жалкую человечку?
  - И мне интересно, - ухмыльнулся Кайлум.
  - Ты же самое ничтожное ничтожество из тех, что когда-либо ползали в пределах обитаемых миров! И была бы ты сильная или красивая. Но нет! - он изобразил недоумение, что на его безносом лице выглядело устрашающе. - Ты ко всему ещё и тупа, как пробка...
  - Что тебе нужно?! - кипящим от гнева голосом спросила Олив.
  - Хороший вопрос, - похвалил стриженный.
  - Заткнись! - рявкнула ему Оливия. И тут же потребовала у лагарта: - Отвечай!
  - Ты уж определись "Заткнись" или "Отвечай", - съехидничал Кайлум.
  - Олив, раз ты видишь нас, то в тебе есть кровь демонов, - заговорил стриженный. - Сотая толика, разведенная поколениями полукровок, но она все же есть. Поэтому ты можешь пользоваться звездными ключами и у тебя такой магический резерв.
  - Я пришел чтобы тебя убить, - параллельно с ним ответил По.
  - Что?! - взвизгнула испуганно и шокировано Олив. - Не может быть! Невозможно!
  Ещё чего не хватало! Олив - демон! Невозможно! Никак! Она на такое не соглашалась!
  Лагарт принял её слова на свой счет:
  - Представь себе, - рассмеялся он. - Максимилиан хочет красивой победы на арене. А мне достаточно будет уже того, что Лансер просто сдохнет. Я тут краем уха подслушал - ему убить тебя, то демон не сможет дальше жить. Вторая половинка и все такое. Я стану новым Хозяином турнира! И можешь не просить, пощады не будет.
  - Ключи созданы демонами для демонов, - продолжил стриженный. - Мы будем служить тебе и защищать, если ты примешь нашу присягу...
  - Больно надо, - фыркнула Олив. Ей ничего не нужно, никаких присяг и служений. Только чтобы этот кошмар кончился.
  - Уважаю, - кивнул По, доставая меч. - Но все равно порежу на мелкие куски, а голову брошу под ноги Синтигрэну.
  - Я не могу драться на мечах, - промямлила Олив отступая. - Я не мечница...
  - Да ты скажем прямо и не волшебница, и не лучница, и вообще большое никто, - рассмеялся По.
  - Зато я мечник, - намекающе протянул Кайлум.
  Олив только фыркнула и приготовила Шуа.
  - Что, правда? - рассмеялся По и расставил руки в стороны. - Ну, давай, не промахнись.
  Образ стриженного на мгновенье расплылся и снова стал четким.
  - Не вздумай, - абсолютно серьезно сказал он. - На нем отражающий артефакт. Любая магическая атака обернется против нападающего.
  Олив с досадой закусила губу. По всей видимости, ключ говорит правду, иначе не стал бы лагарт предлагать себя в жертву. Что делать? в бою против него даже Марси было туго. Как ей быть? Умирать добравшись до цели не хочется. Может пальнуть из ружья?
  Рядом послышалось насвистывание. Кайлум по-прежнему намекал на свою помощь.
  Девушка сцепила зубы и произнесла:
  - Охотничье ружье.
  - Что это за ключ? - хором спросили стриженный и лагарт.
  Ружье материализовалось у неё в руках практически моментально. Олив навела на него дуло и без колебаний выстрелила.
  - Это что-то новенькое, - заинтересовался Кайлум.
  По взялся за грудь в том месте, куда должна была попасть пуля. Его лицо исказила гримаса боли. Но долго это не продлилось. Прошло несколько секунд и они выпрямился. У него на груди зияла огромная дырка в одежде, сквозь которую видно было. Что его тело покрыто панцирем.
  - Убью потаскуху!
  У Олив было всего несколько мгновений, пока По наклонялся и поднимал меч. Она решила не терять их зря:
  - Я принимаю вас на работу! Я согласна! Принимаю ваши клятвы и все такое! Спасите же меня!
  По несколько мгновений озадачено смотрел на истерично орущую девушку, и даже оглянулся вокруг, пытаясь понять, с кем она разговаривает. С белками что ли? Здесь же никого кроме них двоих нет.
  Но потом решил, что ему плевать и пошел в атаку.
  Пока лагарт колебался, позади Олив повеяло холодком, и она почувствовала легкое покалывание по всему телу. В следующее мгновение По напал, а её руки будто сами собой ожили, отражая нападение.
  Олив наблюдала за собой будто со стороны.
  Откуда у неё в руках этот черный клинок? Когда она научилась так мастерски им махать? Да что там! Она за ударами следить не успевает!
  После серии неудачных атак, в ходе которых лагарт получил ранение, он отскочил и витиевато выругался.
  - Где ты научилась так драться? Вот дрянь!
  Он снова атаковал. В этот раз бой был более затяжной. Но в конце концов, лезвие черного клинка вошло в тело По легко, как горячий нож в масло, по самую рукоятку. Лагарт захлебнулся мутно зеленой жижой, которая, скорее всего, была его кровью, рухнул на траву, пару раз дернувшись, и затих навсегда.
  - Я его убила? - скорее удивилась, чем ужаснулась Олив.
  - Ага, как же, ты, - насмешливо фыркнул Кайлум. который снова лежал на траве.
  Девушка ничего не успела сказать. На другом конце поляны послышались крики:
  - Олив! Олив!
  К ней торопилась Марселла и помятый Дэвон, которого она тащила на плече.
  - Дай угадаю, - безрадостно сказал стриженый. - Друзья?
  - Ага, - улыбнулась Оливия.
  - Не говори им о нас, хорошо? - повернулся он к ней. - Я тебе потом все объясню. Сейчас открой книгу.
  Девушка послушно открыла фолиант, который все ещё держала в руках. Внутри среди страниц в вырезанной ячейке лежали две заколки. Одна в виде меча, вторая в виде рака.
  - Одень их и никогда не снимай, - серьезно сказал стриженый. И Олив поняла, что это действительно важно. - Я Сансер, а это, как ты уже поняла Кайлум. Мы поговорим с тобой потом, когда ты будешь одна.
  - Ну, ты даешь, - подошедшая Марси бросила Дэвона, тут же мешком упавшего на траву и крепко обняла Олив. - Это был невероятный бой! Как ты только умудрилась завалить По? Я даже подумать не могла, что ты так классно дерешься!
  - Да я как-то и сама не подозревала, - невнятно пробормотала Олив, и решила перевести разговор в другое русло. - Что с ним?
  - Выживет, - отмахнулась валькирия. - Как только выберемся отсюда, ему сразу полегчает.
  При этом у самого Дэвона вид был такой, словно ему осталось совсем немного. Олив с тревогой подняла глаза на подругу:
  - Как его вылечить?
  - Сам вылечится, когда выберется из Сайхола. У него регенерация не работает только здесь, - широким жестом обвела вокруг Марселла.
  - А для того, чтобы выбраться из Сайхола, нужно выполнить задание. Какое - мы не знаем.
  Оливия потерла виски пальцами. Ласерта привела её к ключам. но это не конец. Драка и победа тоже не конец. Принятие присяги двух ключей - тоже не окончание. Что же ещё она не сделала?
  И снова её посетила неожиданная догадка. Сомнительно, конечно, что именно это поможет, но Олив решила выполнить последний совет Сансера и надела заколки.
  Все вокруг посыпалось, словно разбитое зеркало.
  Несколько секунд и троица снова оказалась в зале с пещерами. Вместе с ними в зале оказались остальные выжившие участники: Максимилиан, Аллодей Каддари, Айро Матеи, Бади.
  В зале воцарилась тишина. Лансер встал с того камня на котором сидел и спросил:
  - Кто победил в Сайхоле?
  К ногам Олив упал черный меч.
  Она осторожно, неумело его подобрала, и смущенно оглянулась вокруг. По залу пополз шепот и ропот. Никто вокруг не верил в честность победы. Всем казалось Лансер как-то смог ей помочь.
  А потом Олив встретилась взглядом со своим демоном. Сколько всего в нем было: гордость, негодование и любовь. Любовь, из-за которой ей больше никогда не участвовать в таких состязаниях или других приключениях. Даже не любовь, а преклонение и обожание. Из-за них Лансер будет медленно, но уверенно душить Олив, пока в её жизни не останется ничего, кроме этой любви.
  Его голос, прозвучавший на весь зал, вырвал её из задумчивости и оцепенения:
  - Какую награду попросит победитель?
  Секунда, которую Олив молчала, собираясь с мыслями и набираясь храбрости, чтобы сказать:
  - Дай мне нерушимое слово демона, что никогда не прикоснешься ко мне, без моего на то позволения.
  Демон молчал достаточно долго, и вокруг него успела полыхнуть и погаснуть тьма, прежде чем, наконец, прозвучал ответ:
  - Я не могу этого пообещать, так как по истечении этого учебного цикла мы должны встретиться на арене в бою.
  Олив кивнула соглашаясь.
  - Тогда дай мне нерушимое слово демона, что не прикоснешься ко мне без моего разрешения до дня проведения турнира.
  И вновь тишина.
  - Я даю тебе слово, амати, - четко произнес он и растворился во тьме.
  Олив сделала это. Наконец-то прогнала его со своей спальни. Но победительницей себя при этом не чувствовала.
  - Дэвон, - тихо спросила она. - Что значит амати?
  - Что значит? - на мгновенье задумался он. - Трудно перевести это одним словом на ваш язык. У вас просто нет такого понятия. Если брать понятия максимально близкие, то "жизнь моя", "единственная любовь", "вместилище души моей". Амати - это то, что значит для нас вторая половинка. Это смысл жизни, это свет, озаряющий наши сердца. Мы рождаемся, чтобы найти его или погибнуть. Понимаешь?
  - Кажется да.
  
   Глава 18
  Наследник трона Ласитерии всегда был необыкновенно популярен как среди придворных и в народе. И нужно сказать, что роль всеобщего любимца он исполнял с огромным удовольствием. Балы, рыцарские турниры, столь популярные на родине, рауты и светские приемы - все это было его родной стихией.
  До знакомства с Ванессой. Девушка не поддавалась его очарованию и вела себя с ним даже не как с равным. Ричмонду впервые попалась крепость, которую не получилось сокрушить. Чем больше он об этом думал, тем чётче понимал, что понимал, что именно это его в ней и привлекало. Она не льстила и не лебезила. Ванесса проявляла характер.
  Именно такой должна быть его королева.
  Если раньше Ричмонд хотел жениться чисто из спортивного интереса (другого способа добиться расположения строптивой красавицы он не видел), то сейчас, чем больше времени он думал об этом, то все больше укреплялся во мнении, что по-настоящему влюбился. Принц Вастер больше не хотел навязать Ванессе своё мнение любой ценой. Теперь ему хотелось, чтобы она сама захотела стать его женой.
  За такими мыслями его и застал приставленный отцом советник Джингсу. Он торопливо вбежал в кабинет, где в последнее время все чаще прятался от дворцовой суеты Ричмонд и без разрешения и приглашения плюхнулся на пустующее кресло рядом.
  Не успел принц возмутиться, как тот выдал:
  - Ваше высочество! Во дворце ходят слухи, что принцесса Ванесса пропала!
  - Как пропала? - спохватился Ричмонд. - Куда? Когда? Откуда ты это знаешь?
  Советник приосанился:
  - Я взял на себя смелость завести близкое знакомство с начальником местной охраны...
  - Да знаю я, что ты с ним в карты играешь! - отмахнулся принц. - Мне плевать! Давай ближе к делу!
  - Ну, вот он и проболтался, что она пропала. А если сказать точнее - то сбежала...
  - Как сбежала? - изумленно поднял брови Ричмонд. - Что ты такое говоришь? Куда она могла деться?
  - Никто не знает точно, - Джингсу наклонился к принцу поближе. - Но поговаривают, что побег помогла организовать одна из её фрейлин. Девушку сейчас якобы допрашивают.
  - И что узнали? - также стал тише говорить принц.
  - Пока ничего толкового, - вздохнул советник. - Рабочая версия - принцесса сбежала и прячется где-то в городе. Но рассматривается и альтернативные места поиска её высочества.
  - Какие? - не совсем понял, на что намекает Джингсу принц.
  - Ну... - советник потупил взгляд. - Девушку, очень похожую на принцессу Ванессу, но одетую очень вульгарно, якобы видели в одном из не слишком высокоморальных заведений...
  - Что?! - рявкнул Вастер таким тоном, что Джингсу поспешил добавить:
  - В качестве девушки сопровождающей игрока, а не то, что вы подумали...
  Ричмонд встал:
  - Я ничего не подумал, потому, что уверен в том, что это не Ванесса. Моя принцесса никогда не опустилась бы до посещения таких мест. И уж точно не стала бы сопровождать никаких игроков.
  - Я с вами полностью согласен, - моментально залебезил Джингсу. - Я и мысли такой не допускал...
  - Пошел вон! - холодным тоном велел Ричмонд, указав на дверь.
  - Слушаюсь ваше величество, - принялся раскланиваться советник.
  Окрик принца его поторопил:
  - Немедленно!
  Джингсу, сбивая предметы мебели перед собой, бросился к выходу.
  Ричмонд устало сел в кресло. Нет, пора это все прекращать. Утром он переговорит с королем Виктором и потребует встречи с Ванессой. В то, что она действительно пропала верилось с трудом. Да о таком событии уже бы весь Кловер гудел. А история с наследной принцессой в игровом доме вообще звучала абсурдно.
  Принц вернулся к тоскливому созерцанию потрескивания огня в камине. Джингсу иногда что-то как придумает...
  *****
  Ванесса, как и караванщики, была совершенно не готова к тому, что у Олив в арсенале может быть что-то похожее на "хлопушку". Принцесса к тому же пострадала сильнее, чем пленившие её бедолаги. Наемница взорвала "хлопушку" прямо перед любопытным носом своей молодой нанимательницы. В итоге девушку оглушило и ослепило. Но не лишило способности чувствовать.
  Полностью дезориентированная наследница трона Ошимы чувствовала, как кто-то взял её под белы рученьки и, не сильно церемонясь куда-то потащил. Бедняжка каждой частичкой своего тела ощущала, что её подняли и отпустили в свободный полет. Как она не отдала богу душу в полете, или не поделилась другими естественными выделениями организма с миром - загадка. Тем не менее, Ванесса, вопреки даже собственным ожиданиям, не только не померла в полете, но и приземлилась на что-то мягкое и теплое. Мгновением позже она поняла на что именно. Девушка определила своё местонахождения, по невероятной вони, ударившей в ноздри.
  Задыхающаяся от жуткого смрада принцесса моментально прозрела. Только толку от этого было немного - глаза слезились от царящего вокруг амбре. Правда, бедняжка все же смогла рассмотреть стенки какого-то контейнера. Преодолевая брезгливость, отвращение и стойкий рвотный рефлекс, её кашляющее королевское высочество, принцесса Ванесса мужественно поползла по помоям и отходам жизнедеятельности других представителей её вида к краю бака.
  Ванесса никогда не отличалась хорошей физической подготовкой. Но, стоило рукам коснуться края контейнера, они сами подтянули её, а тело перевалилось через край. Все произошло настолько быстро, девушка даже не успела обдумать свои действия. Видимо, тело в опасной для жизни ситуации соображало быстрее разума.
  Никогда до этого ей не приходилось вдыхать столь одурманивающе приятного свежего воздуха. Он казался свежим, даже несмотря на смрад помойки витающий над нею. С несвойственной быстротой, принцесса поняла, что воняет именно от неё. И странное дело - первой красавице Ошимы было все равно. Она лежала и думала... о Ричмонде Вастере. И Олив. Как было бы хорошо сейчас сидеть на уютном троне рядом с наследником Ласитерии. О чём она только думала, затеяв эту авантюру? Принц бы никогда не подверг бы её жизнь опасности. И не заставил бы бегать по всем возможным и невозможным злачным местам в городе. Да что там? Ричмонд приносил такие вкусные конфеты...
  От приятных воспоминаний о принце сопредельного королевства девушку отвлек полный ехидства голос, который Ванесса мечтала бы навсегда забыть, а в идеале вообще никогда не слышать:
  - Я знала, что грязевые ванны расслабляют, но никогда не слышала, чтобы от помойных ванн получали истинное наслаждение.
  - Я тебя ненавижу, - не открывая глаз призналась Ванесса.
  Олив тихо рассмеялась и вкрадчиво поинтересовалась:
  - Так тебя оставить здесь?
  Ванесса широко распахнула свои дивные голубые глаза и испуганно уставилась на наемницу:
  - Как здесь? Нет! Меня же могут увидеть... А если об этом узнает мой отец? Или ещё хуже Ричмонд? Я же от этого позора до конца своих дней не отмоюсь... Олив... - принцесса жалобно взглянула на наемницу. - Спаси меня...
  Оливия вздохнула:
  - Эх... не была бы ты моей нанимательницей... Вот на кой тебя понесло к тем платьям?
  - Я... я... я... - у девушки забегали глазки.
  - Не утруждайся, высочество, - махнула рукой Олив. - Ночь на исходе, а нам ещё нужно найти логово Грегораяса.
  - Зачем? - пискнула Ванесса вскакивая на ноги и пытаясь оправить безнадежно испорченное платье и прическу.
  - Затем, что у этого старого пройдохи сейчас прячется наш ушлый караванщик, - пояснила Олив. - Ты его ещё помнишь? Тот самый, от которого шарахались твои фрейлины и у которого нужная нам флейта...
  - А может не надо? - робко предложила принцесса.
  - Высочество, ты, кажется, не понимаешь размеров той филейной части тела, которая вот-вот накроет нас с головой, - Олив отбросила легкость и шутливость тона. - Не думаю, что после того, как мы ушли от слежки Мелкедум станет дожидаться утренней зари. Его люди уже ищут нас по городу. И если найдут без Айризи, то ты узнаешь, что в Закатном мире люди знают толк в пытках. И не смотри, что Вергеросс весь из себя такой галантный и обходительный. Брат у него что надо. И за не выполненный заказ накажет нас как надо, и в землю зароет по всем правилам. Если повезет - даже мертвыми.
  Ванесса сглотнула:
  - Я же принцесса... что они мне могут сделать?
  - Да много чего, - наемница философски пожала плечами. - Вырвать язык, ногти и глаза, сжечь тебя заживо, четвертовать, скормить стае диких собак...
  Живое воображение быстро нарисовало ей предлагаемые варианты, и принцесса сделала попытку расплакаться:
  - Я не хочу так умирать...
  - Никто не хочет так умирать, - пресекла ей потуги впасть в истерику Олив, хорошенько тряхнув за плечи. - Кроме разве что нескольких индивидов...
  - Кого? - удивленно шмыгнула носом Ванесса.
  - Не важно, - отмахнулась наемница. - Но ты не переживай, высочество.
  - Да? - девушка с надеждой посмотрела на неё.
  - Да, - уверенно кивнула головой Олив. - У нас есть план.
  - Да-а-а, - безрадостно протянула Ванесса.
  - Не боись, - наемница ободряюще улыбнулась. - У меня все под контролем.
  - Ну... да, - ещё безрадостнее.
  - Я все разрулю, - подмигнула ей Олив. - Пошли.
  И первой уверенно пошла по направлению к экипажу. Ванесса немного отстала, пока думала, не поздно ли будет сейчас таки расплакаться? В итоге решив, что рыдать в одиночку, без зрителей, и тех, кто мог бы утешить - неблагодарное дело, она быстро догнала свою временную напарницу. Та уже ждала её возле кареты с тем платьем, в котором принцесса сюда приехала.
  Ванесса была почти уверенна в ответе наемницы. Но, то самое "почти" заставило её спросить:
  - А может, вернемся за платьями?
  - А может в лоб? - весело ответила Олив и тут же добавила: - Не от меня. Я детей, женщин и убогих умом не обижаю. Но вот тот дом битком забит мужиками, которые с минуты на минуту очухаются, и я более чем уверенна, что они захотят почесать кулаки о наши с тобой лица.
  - Так может, уходим? - робко предложила она.
  - Обязательно, - кивнула головой Олив. - Сразу, как только ты переоденешься. А то от тебя так воняет, что нас эти дети пустыни по запаху найдут.
  - Но мне нужно принять ванну, чтобы все это с себя смыть, - скривилась Ванесса.
  - И не одну, - добавила наемница. - Но у нас нет времени. Так что переодевайся и поехали.
  Сделай Олив ей такое предложение в начале этой длинной-длинной ночи, то Ванесса высказалась бы по этому поводу не стесняясь. Но сейчас в свете произошедших событий, её высочество решила пока не выступать и слушаться наемницу. Хотя девушка чем дальше, тем больше сомневалась, что Олив действительно знает что делает.
  Ванесса молча взяла платье и влезла в карету. Уже в процессе переодевания у неё возник вполне уместный вопрос:
  - А что с флейтой?
  Олив сдержалась и ничего не сказала по поводу скорости работы мозгов высокородной нанимательницы. Вместо этого коротко и по существу объяснила, что Бонн воспользовался неразберихой и тем, что наемница отвлеклась на героическое спасение принцессы, и попросту сбежал, прятавшись у старого контрабандиста. Говорить о том, что старый пень сумел обвести её вокруг пальца девушка не стала. Зачем собственноручно понижать свой авторитет в глазах нанимателя? Если повезет, то об этом позорном инциденте вообще никто не узнает. Кроме Карла. Он всегда все знает, но как ему это удается - тайна за семью печатями. Уже пять лет попытка раскрыть этот секрет является чем-то вроде хобби у Олив. Карл поклялся, что если она угадает, то он не станет обманывать и отрицать. Какие только версии наемница не придумывала. Бес толку. Но Оливия не отчаивалась. Карл ведь не ограничил количество попыток на угадывание.
  - И где нам найти этого Грегориуса? - вернул девушку к реальности недовольный голос принцессы.
  - Грегораяса, - механически поправила Олив. - А что его искать? Где этот плешивый гад обитает мне хорошо известно. Кстати, тут не далеко - на кладбище.
  - Он что, умер? - принцесса по такому случаю даже голову из кареты высунула.
  - Нет, - усмехнулась Оливия. - Но не потому, что его не старались убить. Просто его прикрытие для повседневной жизни - кладбищенский сторож.
  - А-а-а! - понятливо протянула Ванесса. - Никто не заподозрит кладбищенского сторожа в контрабанде.
  - И это тоже, - наемница кивнула головой в знак согласия. - Но основная причина в том, что Кловерское кладбище разделено на старое и новое. В старом сейчас в основном всякие фамильные склепы. Мало кто знает, но под ними начинается, и уже в Кловере заканчивается сеть катакомб. Вот с их помощью Грегораяс и занимается контрабандой. Успешнее всех в стране.
  Ванесса, наконец, закончила переодевание и вылезла из кареты со старым в руках. Брезгливо отбросив его в подальше, девушка спросила:
  - И как мы будем забирать флейту?
  - Мы - никак. Грегораяс сам её нам отдаст, - коварно улыбнулась Олив.
  - Это как же? - мгновенно заинтересовалась Ванесса. Девушке заранее нравился новый план, в котором, судя по всему, ей не нужно будет рисковать жизнью.
  - Мы с Грегораясом уже встречались, - немного неохотно начала рассказывать наемница. - Нам обоим нужен был амулет, который называется Арека. Мне для клиента, ему - для личного пользования. И этот старый лис даже несколько раз уводил его у меня из подноса...
  - Как ему это удалось? - изумленно воскликнула принцесса.
  - Это уже детали, - отмахнулась Оливия, надеясь, что Ванесса не станет уточнять. Меньше всего ей хотелось рассказывать о том, как ушлый контрабандист подменил соль для ванны в отеле, где она на тот момент остановилась, на кристаллы Борца - сильное снотворное. А лучшая в агентстве наемница была так беспечна, что не увидела разницы. Или как он подсунул ей подделку вместо настоящего амулета. Особенно Олив хотелось умолчать о том, как в предпоследний раз она пришла к Грегораясу с намерением раскроить ему череп, если придется, но забрать этот грешный амулет. А контрабандист встретил её с улыбкой и сказал, что ему эта побрякушка больше не нужна, пусть забирает. У неё же на глазах положил настоящий амулет в коробку и отдал ей в руки. Когда Олив в агентстве открыла её, никакой Ареки в коробке и в помине не было. Зато там была краска, которой с ног до головы окатило их вместе с Карлом, которому она как раз и собиралась вручить выполненный заказ.
  Как правило, Олив во время службы в агентстве пользовалась ключами только в самых крайних случаях. Это был едва ли не единственный случай за всю практику, когда девушка воспользовалась ими исключительно ради собственного удовлетворения.
  Олив решила больше не ходить к нему сама. Кого-то настолько хитрого и ушлого как Грегораяс мог обмануть только кто-то не менее ушлый. Поэтому наемница отправила к нему Сансера. Никого более ушлого Оливия не знала, и как впоследствии выяснилось - Грегораяс тоже.
  Что бы там с ним не сделал Сансер, но контрабандист пришел на следующий день с амулетом, молча его, отдал и стоя на коленях, пообещал никогда впредь не пытаться его похитить. И почему-то Олив ему поверила.
  При других обстоятельствах Олив обязательно попробовала бы обхитрить Грегораяса. Это вообще дело чести, если так разобраться. Но сегодняшняя ночь близиться к концу, а вместе с нею и время, отведенное наемнице и принцессе. Действовать нужно быстро.
  Самый легкий способ - договориться. Это не значит, что контрабандист не попытается кинуть двух девушек. Естественно попытается. Это у него, скорее всего, уже на уровне рефлексов. Но, на беду Грегораясу у Олив в голове уже вырисовывалась умопомрачительная комбинация, которая поможет наемнице не только феерично закончить сегодняшний вечер, но и пятилетний контракт с агентством.
  - Ванесса, давай в карету, - улыбаясь каким-то своим мыслям, отвлеченно приказала Олив. - Мы едем на кладбище.
  Принцесса не стала спорить. Уж слишком странным был вид у наемницы.
  В карете тоже ехали молча. Олив сидела и практически не моргая пялилась перед собою расфокусированным взглядом. Как будто она и не тут вовсе. Ванесса несколько раз безуспешно позвала свою попутчицу. После чего попробовала привлечь её внимание, пощелкав пальцами у её лица. На что девушка опять же не отреагировала. Только после этого немного встревоженная принцесса отстала от наемницы.
  Олив пришла в себя уже после того, как извозчик остановил экипаж в трехстах шагах от кладбища, как наемница изначально ему и велела. Ванесса отметила нездоровый блеск, появившийся у неё в глазах и ей стало не по себе.
  - Ты готова, высочество? - азартно спросила Олив, и, не дожидаясь ответа потянула принцессу из кареты. Первая красавица Ошимы чувствовала, что добром это не кончится. И даже сделала попытку упереться. Но наемница не обратила на это внимание и практически силком вытащила несчастную из кареты.
  - Олив, я клянусь, если меня и в этот раз вываляют в помоях...
  - Это логово контрабандистов, - закатив глаза к небу, перебила её наемница. - Им что больше делать нечего, кроме как валять в помойке беглых принцесс?
  Ванесса ничего не ответила, наградив временную напарницу взглядом исподлобья. Ей начало казаться, что Олив намекает на то, что она глупая. И юную беглянку это не особо радовало. Но открыто выражать свой протест она по-прежнему не решалась. Чтобы там не думала на этот счет наемница, но какие не какие, а мозги у принцессы Ошимы имелись, и они ей подсказывали, что учитывая обстоятельства, Ванессе ничего не остается кроме как довериться временной напарнице. Без её помощи девушке не только не выпутаться из тех неприятностей, в которые они сообща втянулись. У неё будет мало шансов просто до утра дожить.
  Принцесса была так занята мысленно проклиная тот день и час, когда приняла решение связаться с на всю голову ненормальной наемницей, что не заметила, когда они успели прийти на кладбище. Чего бы она не ждала, но это место её разочаровало. Здесь пахло сыростью и... помойкой. И девушке не хотелось думать о том, что помойкой сейчас пахнет везде, куда бы она не пошла. А ещё на кладбище было так однообразно и скучно, что принцесса, семенящая за уверенно лавирующей между рядами крестов наемницей, даже начала считать могилки. Она дошла до ста восемнадцати, когда перед ними, как по волшебству возник мужской силуэт. Ванесса так испугалась, что невольно заорала дурным голосом. Девушка бы сбежала от туда, как прокаженная, если бы чья-то сильная рука не удерживала её на месте, пугая ещё сильнее.
  Когда Ванесса, наконец, поняла, что это не призраки и успокоилась, вокруг них уже собралось около семи мужских силуэтов. Они все стояли скрестив на груди руки. И хоть Ванесса не могла видеть их лиц, но явственно ощущала на себе их неодобрительные взгляды.
  - Извините, - тихо попросила принцесса.
  - Это же кладбище, высочество, - вздохнула Олив. - Чего ты тут так испугалась?
  - Мертвецов, - ещё тише ответила та.
  Наемница вздохнула:
  - Мертвецы - это просто мертвецы. Они уже никому ничего не сделают. Бойся лучше живых.
  - Особенно тех живых, на чью территорию вторгаешься без разрешения, - прогундосили откуда-то справа. - За это можно хорошо отхватить.
  - Расслабь батоны, - фыркнула на него Олив. - Мы к Грегораясу.
  - И ты надеешься, что мы тебя к нему пропустим? - неприветливо спросили слева.
  - Я в этом уверена.
  Ванесса не могла этого видеть, но явственно слышала в голосе наемницы усмешку.
  - Скажи, что пришла Олив Пентергриф и у него есть то, что мне нужно. А у меня есть то, что нужно ему.
  Вокруг раздался дружный ржач:
  - Ты что, думаешь, что я стану беспокоить его из-за всяких непонятных бродяжек? Да знаешь, сколько вас тут шляется?
  Ванесса, знающая Олив немножко дольше, чем остальные, вздохнула и честно предупредила:
  - Вы бы лучше сходили. А то она своего все равно добьется... а вам потом или руки отрубают, или крокодилам скормят, или вообще!
  Девушка многозначительно подняла палец вверх, и вдруг тоскливо выдала, ткнув пальцем в ближайшего стоящего рядом:
  - А ты потом будешь стоять, вонять помойкой и гадать: почему не вышел замуж за принца...
  Снова грянул дружный хохот.
  - Э-э-э... - немного удрученно протянула наемница и, наклонившись к своей спутнице, обеспокоенно спросила: - Высочество ты себя нормально чувствуешь?
  Ванесса только отмахнулась. Рассказывать о том, что устала, голодная и замерзла, она не стала. Принцесса Ошимы свято уверовала в то, что наемнице глубоко плевать на её комфорт и душевное состояние. Иначе Олив не стала бы подвергать кого-то со столь тонкой душевной организацией, такому количеству переживаний. О том, что это именно она настояла на том, что все равно пойдет с наемницей, принцесса почему-то даже не вспомнила. Как и о том, что все неприятности сыпались на их голову только по её вине.
  - Короче, - наемница повернулась к стоящему к ней лицом мужчине и сказала: - Или ты сейчас же идешь к Грегорайосу, или он лично тебе яйца отрежет. Потому, что если этот старый козел не появится тут в течение пятнадцати минут, я сваливаю. И моё предложение касательно Ареки отменяется. Усек?
  В этот раз смеха не последовало. И даже больше: одна из теней отделилась и растворилась в ночи. Это почему-то сильно удивило Ванессу. Она наклонилась к наемнице:
  - А почему они в этот раз не смеются?
  - Все просто, - наклонилась к ней Олив. - Речь идет о прибыли, а для контрабандиста, коим является их хозяин - это главное. Так вот если перевести на нормальный язык, то я только что сказала, что если они не поторопятся, то их хозяин потеряет прибыль. Вот один из них пошел, чтобы узнать, действительно ли у меня есть то, что нужно Грегораясу, или как обычно.
  - Как обычно? - недоуменно переспросила принцесса.
  - Или мы куртизанки с которыми Грегораяс мутил и бросил. В таком случае эти парни могут забрать нас себе и делать с нами что захотят.
  Ванесса пискнула и сделала попытку упасть в обморок. Не вышло. Олив придержала её и хорошенько тряхнула:
  - Высочество, успокойся. У меня все под контролем.
  Принцесса Ошимы тихо заскулила, не решаясь заплакать в голос.
  Пока она мысленно предавалась отчаянью и причитала по поводу своей несчастной судьбы, прибежал запыхавшийся мужчина:
  - Извините, госпожа, - залебезил он, так толком и не отдышавшись. - Примите наши извинения. Прошу вас, проходите за мной.
  Олив сделала вид, что раздумывает. А потом высокомерно ответила:
  - Ну, ладно. Веди.
  И взяв совсем обалдевшую Ванессу под руку, уверенно пошла следом за мужской тенью. Шагов через пятьдесят сопровождающий привел их к какому-то склепу и впустил внутрь. Там оказалось так светло, что принцесса, привыкшая к царящему там полумраку, невольно прикрыла глаза рукой. А когда убрала руку - истошно заорала, и побежала к выходу, пытаясь сломать незапертую дверь, открывающуюся внутрь, чтобы сбежать.
  - А, - не без удовлетворения в голосе сказала наемница, у которой на губах играла довольная улыбка. - У Грегораяса в прислужниках клуруты. Они как люди, только с крысиными лицами.
  И добавила, немного понаблюдав за бьющейся в истерике принцессой:
  - Нервная ты, высочество. Очень нервная.
  Наконец, Ванесса то ли поняла, что никто не собирается её убивать, то ли просто устала от своего крика, и села, тихо поскуливая от ужаса у двери. На этом злоключения несчастной не закончились. На крик прибежали охранники, караулившие с наружи, и естественно попытались войти. И преграда в в виде спиной подпирающей дверь девушки их не остановила. Небольшое усилие с той стороны - и принцесса отлетела в сторону, давая дорогу мужчинам.
  - Что произошло? - спросил первый из вбежавших, среди которых были и люди и клуруты.
  - Ничего, - очаровательно улыбнулась наемница. - Просто моя напарница перепила рабиасы и перенервничала. Так что нечего тут стоять и глазеть. А ты, Ванесса, кончай ломать комедию, и пошли.
  Олив обвела взглядом всех присутствующих, остановившись на том самом клуруте, который вызвался их проводить, и спросила:
  - Ну? Чего стоим? Кого ждем? Время идет.
  Тот кивнул, собрался было предложить Ванессе руку, чтобы встать, но передумал, видимо побоявшись новой истерики, и пошел вперед. Встать принцессе помогла Олив, не очень деликатно подхватив под руки.
  - Что... что они такое... - опасливо зашептала та, не обратив внимание на неподобающее отношение к своей царственной персоне.
  - Мы не "что", - с чувством собственного достоинства ответил идущий впереди клурут. - Мы - "кто". И то, что мы выглядим не так, как вы ещё не повод считать нас животными.
  Он подошел к мраморной стене, на которой была расписана родословная владельца склепа, и нажал на два имени. Стена с тихим скрипом сначала ушла внутрь, а после отодвинулась в сторону, являя миру плохо вырубленную из земли винтовую лестницу. Рядом на стене висели зажженные факелы. Клурут взял один из двух и пошел вниз по лестнице.
  Ванесса могла спускаться по ней, только держась за плохо прибитую к стене доску, которая служила поручнем. У клурута и Олив никаких проблем со спуском не возникло. Наемница шла достаточно быстро, пусть и немного неуверенно, а их сопровождающий и вовсе, кажется, шел не по ступенькам, а по ровному полу.
  В какой-то момент клуруту видимо надоело постоянно ждать отстающую девушку и он остановился, подав руку. Ванесса в ужасе от него отшатнулась.
  - Я не хотел вас напугать, - холодно сказал тот. - Всего лишь помочь.
  Клурут повернулся и пошел дальше. Принцессе почему-то стало стыдно за своё поведение. И даже жаль беднягу. Это ей повезло родиться прекрасной принцессой, в которую с первого взгляда влюбился самый завидный жених Звездного мира. А может и Закатного. Девушка не сильно разбиралась в тамошних женихах.
  А бедняга живет на свете с этой уродской рожей.
  - Я... я... я... - Ванесса мучительно пыталась придумать что же сказать, чтобы оправдаться перед несчастным уродом. Получалось плохо.
  - Простите мою напарницу, - пришла на выручку Олив. - Она раньше не встречала представителей любой другой расы кроме людей. Поэтому так отреагировала. У неё в мыслях не было вас обидеть. Да и вам грех винить её за это - клуруты, как правило, обитают в горах Закатного мира. И по правде сказать, я теряюсь в догадках: каким ветром вас сюда занесло?
  - Контрабандным, - коротко ответил тот, давая понять, что не собирается вдаваться в детали.
  Но Олив пропустила мимо ушей намек, и продолжила беседу:
  - Насколько я помню, ваш вид раньше обитал и в Звездном мире. Почему же вы переселились?
  - Местные жители тонко намекнули, что не хотят терпеть соседство с нами, - полным сарказма голосом ответил клурут.
  - Тонко намекнули? - переспросила Ванесса, чуть споткнувшаяся на ступеньках.
  - Ну, - едко ответил мужчина. - Местные истребляли и выжигали целые селения со стариками, женщинами и детьми. Тех, кто не успел сбежать, выслеживали, как диких зверей и отрубали головы в доказательство того, что все-таки убили.
  Ванесса хихикнула. Ей это показалось шуткой. Не может же кто-то на самом деле убивать детей?
  Но когда оба её спутника обернулись и наградили её убийственным взглядом, девушка просто подавилась смехом. И откашлявшись сказала:
  - Извините, это нервное. Наверное, рабиасы перепила.
  А что ещё она могла сказать после того, как нечаянно посмеялась над трагедией целого народа? Что в таких случаях нужно делать? Правильно! Делать вид, что не заметила, что твоя напарница покрутила пальцем у виска, показывая провожатому, что у тебя не все дома.
  Ступеньки, наконец, закончились, но светлее вокруг не стало. Зато стало ощутимо холоднее. Да и воздух стал затхлее и сырее. Как на болоте.
  - Почему мы сюда пришли? - ёжась от холода, спросила принцесса.
  - Это тоннели, про которые я тебе говорила, - Олив взяла Ванессу за руку и пошла вслед за молчаливо двигающимся вперед клурутом.
  - С их помощью кладбищенский сторож возит контрабанду, - вспомнила принцесса. И вдруг до неё дошло: - Так вот как вас сюда занесло! Вы возите контрабанду из Закатного мира!
  Она даже ткнула в него пальцем для наглядности. Клурут ненадолго обернулся вполоборота и ухмыльнулся.
  - Но зачем такие сложности? - Ванесса, видимо приободренная умной догадкой, для разнообразия решила ещё проявить ещё немного смекалки. - И вам опасно сюда пробираться, и вашему сторожу безопаснее, если на него будут работать люди. Без обид, но они не так бросаются в глаза.
  - Скажи, высочество, - в этот раз вместо клурута ответила Олив. - Как, по-твоему, Грегораясу доставляют контрабанду?
  Ванесса немного подумала, но сделала это больше для виду. А потом просто пожала плечами. Наемница намекающе обвела все вокруг пальцем и повернула влево, следуя за провожающим.
  - Ты уже говорила, что по тоннелям, - не поняла принцесса, догоняя остальных. - Но причем здесь клуруты?
  - Как я уже говорила, клуруты преимущественно живут в горах, - лекторским тоном объяснила наемница. - И когда я говорю в горах, то имею в виду именно горы. А если ещё точнее - то тоннели, которые они вырубают внутри гор. Клуруты идеально подходят для того, чтобы провозить контрабанду по тоннелям, ведь они в них рождаются и живут практически всю жизнь.
  - Не... ну, если ты так ставишь вопрос... - пробормотала Ванесса.
  Олив ничего не успела ответить, так как клурут на секунду обернулся и сказал:
  - Почти пришли.
  И не соврал. Ещё пара поворотов и в конце следующего отрезка тоннеля замаячила лестница, сделанная также грубо, как и та, по которой приходилось спускаться. Ванесса разочарованно вздохнула.
  - Да, когда строили эти катакомбы, на визит прекрасных дам не рассчитывали, - тут же саркастично заметил клурут.
  И пошел вперед, не дожидаясь ответа. Принцесса забыв о своем хорошем воспитании, перекривила его. Чем вызвала веселый заливистый смех у Олив.
  - Что это она? - спросил обернувшийся на верхних ступеньках клурут, также немного улыбаясь.
  - Нервная она, - не моргнув глазом ответила Ванесса. - Рабиасы перепила...
  Дальнейшие её слова утонули в новом взрыве хохота. Олив ну никак не ожидала, что у её высочества проснется чёрный юмор. И тем более не ожидала, что она начнет тренировать его на ней. Произошедшее застало её врасплох и сейчас наемница просто искренне смеялась. Оказывается, Ванесса не так и безнадежна. И просто феноменально стрессоустойчива. Олив опасалась, что у нанимательницы к этому моменту уже начнется истерика. Но нет, первая красавица Звездного мира держалась молодцом. Хоть нервы у неё все больше пошаливали.
  Ванесса тем временем сделала вид, что не имеет никакого отношения к внезапному веселью своей спутницы и с царственно-независимым видом пошла к лестнице. Клурут покачал головой и пошел дальше. Олив ничего не оставалось, кроме как поспешить за ними.
  В этот раз подъем прошел относительно быстро. Клурут открыл ещё одну потайную дверь и девушки вошли вслед за ним в небольшую и очень уютную комнату, в углу которой потрескивал камин.
  В центре, за дубовым столом сидели двое: один из них - Бонн, второго Ванесса видела впервые в жизни, но вряд ли когда-нибудь забудет. Низенький сгорбленный старичок с пронзительным взглядом и невероятной густой и седой бородой, слишком большой и длинной для такого маленького и худого лица.
  От того, как этот второй на неё смотрел, у Ванессы где-то внутри зашевелился маленький червячок страха. Старик словно мысленно препарировал её.
  Принцесса на всякий случай присела в отдаленном подобии реверанса:
  - Здрастье, - и юркнула к Олив за спину. Получилось не очень, учитывая, что наемница ниже неё ростом. Зато Ванесса почувствовала себя в безопасности.
  - Чем я обязан такому внезапному визиту? - сузил глаза Грегораяс, разглядывая Оливию. Но та не стушевалась и ответила почти нагло:
  - Я пришла за флейтой Бонна.
  Караванщик рассмеялся:
  - Ты что надеешься, что мой добрый друг предаст нашу дружбу и позволит тебе напасть на своего гостя?
  И посмотрел на "доброго друга", ожидая поддержки. Но ответил не самым доброжелательным взглядом и таким же тоном сказал:
  - Ты не говорил, что ненормальная, ворвавшаяся в "Три подковы" - это Олив Пентергриф.
  - Какая разница, - все ещё продолжал улыбаться Бонн.
  - Разница приблизительно такая же, как между кухонным ножом и заточенным клинком, - холодно ответил Грегораяс. - Вроде и то, и то предназначено для резки, а эффект при этом разный.
  Бонн уже не улыбался. Он потихоньку начинал осознавать, что не такие они с Грегораясом и друзья. Старый караванщик решил использовать последний аргумент:
  - Не важно, - перешел он на деловой тон. - Как только я переступил порог твоего дома, ты поклялся, что со мной ничего не произойдет. Если сейчас ты выдашь меня наемнице, то все будут знать, что ты не хозяин своего слова.
  - О твоей флейте речи не было, я так полагаю? - почти ласково спросила Олив.
  - Это само собой разумелось, - твердо сказал Бонн.
  - Все, что не было озвучено, не является частью договоренности, - девушка сделала шаг вперед и ласково улыбнулась. Ванесса шагнула следом и на всякий случай тоже улыбнулась. Но заметив суровый взгляд старика контрабандиста, тут же сделала серьезное лицо.
  - Грегораяс, - караванщик повернулся к хозяину дома. - Мы с тобой давно знакомы...
  - С ней тоже не первый день, - резко перебил его тот. - Я так понимаю, Олив Пентергриф, ты предлагаешь сделку.
  - Да, - широко улыбнулась она в ответ.
  В этот момент оба уже знали, что будет дальше: Олив сделает ему предложение, а тот не станет отказываться. Наемница попытается его обмануть, а контрабандист попытается обмануть её. Как партия в карты. Осталось только узнать у кого какие карты.
  Олив первая сделала свой ход:
  - Мне до конца ночи нужна флейта. Взамен предлагаю тебе Ареку.
  Грегораяс сделал вид, что раздумывает над тем, стоит ли принимать это предложение.
  - Ты же не согласишься на это? - возмутился Бонн.
  Ответа не последовало, и караванщик понял, что "добрый друг" всерьез рассматривает возможность такого обмена. Его прошиб холодный пот. Все, чего мужчина добился в этой жизни - все благодаря этой флейте.
  Как он будет провозить ткани по горам? Да его порвут на лоскутки на первые же разбойники, встреченные за перевалом.
  Бонн решил не мелочиться:
  - Я отдам тебе груз тканей! - в его голосе явственно слышалось отчаянье. - Я отдам тебе все свои деньги!
  - По рукам, - вдруг произнес Грегораяс.
  Бонн, было, расслабился, решив, что старый контрабандист образумился и принял его предложение. Но тот поднял глаза на Олив:
  - Когда ты принесешь Ареку?
  Олив очаровательно улыбнулась:
  - В этом то и вся прелесть, - она ногой подцепила стул и, отодвинув его, села за стол. Подперев подбородок рукой, она легкомысленно ответила: - У меня её нет.
  - Тогда о каком обмене мы сейчас говорим? - вскинул бровь вновь осмелевший Бонн.
  Грегораяс пожурил его пальчиком, как дитё, которое влезает в разговор взрослых, и снова обратился к наемнице:
  - Слушаю.
  В отличие от караванщика, к которому удача сегодня повернулась не той стороной, контрабандист понимал, что даже Олив Пентергриф не станет заявляться к нему без серьезного предложения. И она его не разочаровала:
  - Я знаю, где сейчас находится Арека, и могу раздобыть её в течении часа-полтора.
  - Почему до сих пор не раздобыла? - сузил на неё глаза Грегораяс.
  Олив слегка улыбнулась проницательности не утратившего хватку старика, но вслух ничего не сказала. Вместо этого изложила суть:
  - Мне нужно будет пройти по "паутине".
  "Паутиной" контрабандисты между собой называли сеть катакомб под городом. Олив не требовалось разрешение, чтобы туда войти. Никому не требовалось. Но соваться туда без провожатого все равно никто не рисковал. Запутанный лабиринт из подземных ходов стал могилой для не одного глупца.
  Олив помирать там не собиралась. Поэтому ей требовался тот, кто сможет провести их с Ванессой. Грегораяс это понимал.
  Старик на несколько секунд отвел взгляд в сторону, будто принимая решение.
  - Я дам тебе провожатого, - наконец, сказал он. - И заодно с тобой пойдем я и десятка два моих ребят.
  - Мне не нужна охрана, - отказалась Олив.
  - А это и не охрана, - и в глазах, и в голосе контрабандиста звучала злая насмешка. - Это - гарантия того, что ты меня не обманешь.
  - Моё слово - гарантия, - отчеканила наемница.
  - Прости, но прямо с сегодняшнего дня я предпочитаю полагаться на более серьезные меры.
  Настала очередь Олив всерьез задуматься. На добрых полминуты.
  - Ты же понимаешь, что таким образом ограничиваешь меня в скорости и маневренности. Отряд из двух-трех человек трудно будет заметить, а отряд из двух десятков контрабандистов, среди которых и люди, и клуруты трудно будет НЕ заметить, - наемница попыталась достучаться до разума контрабандиста.
  - И все же мы пойдем, - проигнорировал все разумные доводы старик.
  Услышав следующий довод Олив, Ванесса чуть не лишилась чувств:
  - Грегораяс, мы идем во "Дворец ангела".
  Улыбающаяся Ванесса подошла к столу, плюнув на строгий взгляд контрабандиста и заявила:
  - Она пошутила, - девушка натянуто рассмеялась, и присела возле напарницы. Улыбка моментально испарилась, и Ванесса зло зашипела: - Ты что с ума сошла?! Там же остановился Ричмонд Вастер!
  - А у кого, по-твоему, Арека? - деловым тоном поинтересовалась Олив.
  Побледневшая принцесса села на свою пятую точку:
  - Олив... не надо... - жалобно заскулила она.
  - Надо, - убежденно кивнула наемница.
  - Олив, пожалуйста...
  Наемница вздохнула и, взяв принцессу за руку, начала успокаивающе поглаживать, ласково обрисовывая перспективы:
  - Если мы не раздобудем Грегораясу Ареку, то он не отдаст нам Суетто. Без флейты мы не получим Айризи. Без этого стеклянного шара нам не на что будет выменять пропуск у Мелкедума. Ну, и бонусом ко всему нам с тобой: отрубят руки, скормят аллигаторам, а тебя ещё и отдадут в рабство к послу.
  И широко улыбнулась.
  Ванесса была на грани новой истерики. Но Олив её успокоила:
  - Но ты не бойся. Мы сходим, быстренько заберем амулет, и также быстренько оттуда уйдем. И ты этого принца недоделанного даже не увидишь.
  Принцесса передумала истерить и с сомнением посмотрела на напарницу. Та уверенно кивнула:
  - Точно тебе говорю.
  Олив повернулась к контрабандисту:
  - Ладно, вы с нами. Только времени на сборы у вас всего десять минут, - и пояснила, заметив удивленный взгляд Грегораяса: - У нас, знаешь ли, сроки поджимают.
  Старик кивнул тому клуруту, который привел девушек в логово, и тот молча ушел готовить людей. Не прошло и минуты, как в комнату вошли два человека и стали по бокам от не сопротивляющегося Бонна. Тот уже понял, что его песенка спета и готов был молча ждать своей участи. А Грегораяс просто перестраховывался, не желая потерять ценный актив.
  Ванесса уже ничего не хотела, кроме как домой, в свою мягкую теплую постельку. Но эта кошмарная ночь ещё не закончилась.
   Глава 19
  Победа на Срединном Сайхоле превратила жизнь Олив в ад. Она стала чем-то вроде местной суперзвезды, со своими поклонниками и недоброжелателями. Первые открыто ею восхищались, а вторые, ввиду покровительства Лансера, не решались делать ничего, кроме распускания грязных сплетен и слухов, о том, что Олив победила только из-за того, что спит со всеми демонами подряд и многое другое. Но даже это они делали, оглядываясь по сторонам, не слышит ли кто. потому, что Лансер, после того, что потребовал в этом году в награду победитель, просто озверел. Он наказывал учеников и учитилей за малейшие провинности. А за более или менее серьезные и вовсе мог выгнать. Он перестроил созданный Манолле Свим план обучения так, что теперь основной упор шел на физические нагрузки и гонял всех как проклятых.
   Правда Олив и Марси это не коснулось. И это также лишь подбросило дровишек в костер пересудов, которые старались вести ещё тише.
   Единственный, кому в академии жилось хорошо - это так и не покинувший её стены Дэвон. Нет, в нем не проснулась тяга к учебе. У этого конкретного демона на неё ещё с юных лет была стойкая аллергия. Зато у него практически с той же поры была тяга к юным прелестницам, которых в стенах этой академии было с избытком.
   Марси также не особо обременяло внимание, которое им уделяли.
   А вот Олив даже из комнаты выходить не хотелось. Обрушившаяся популярность, как хорошая, так и плохая, лишь угнетали её. Да и Лансер теперь, как и в первые месяцы её пребывания в академии, незримо ходил по пятам. Девушка постоянно чувствовала на себе его взгляд, иногда ей чудилось его дыхание у шеи.
   А ещё ей не давало покоя произошедшее на Сайхоле. Кайлум и Сансер. После турнира эта парочка никак не давала о себе знать. Единственное, что не давало девушке усомниться в том. что эти двое действительно там были - заколки из черного минерала, который ей раньше не встречался.
   А вдруг с ними можно разговаривать только в Сайхоле? О чём они хотели поговорить? Вопросы, вопросы, вопросы.
   Ответы нашлись неожиданно.
   Среди ночи Олив проснулась от ощущения, что на неё смотрят. В последнюю неделю это случалось частенько и она уже начала привыкать к тому, что включая свет никого вокруг не видит. И когда в этот раз включила ночник, едва не подпрыгнула от испуга и удивления. Посреди комнаты стоял Лансер, собственной персоной. Просто стоял и смотрел. И хоть в его глазах по-прежнему была лишь тьма. Но Олив смогла разглядеть в них нечто такое, что заставило её сжаться в комочек у края кровати и прижимая к себе подушку, словно та могла послужить защитой, и испуганно сказать:
   - Ты не можешь... не можешь... ты слово дал... ты не можешь ко мне прикасаться!
   Лансер словно с цепи сорвался. Он то обращался в демона, то снова принимал человеческое обличье. Хватая все, что попадется под руку, Хозяин турнира в ярости крушил мебель, ломая, разбивая о стены и пол.
   Когда все стихло, из целого в комнате осталась только та кровать, на которой сидела спрятав лицо в подушку Олив. Несмотря на полную тишину, девушка ещё долго не могла прийти в себя и просто поднять голову, чтобы посмотреть вокруг.
   Наконец, она решилась. И подняв лицо от подушки, практически сразу же встретилась взглядом с Лансером. Тот просто сидел и смотрел:
   - Ты не можешь ко мне прикасаться, - прошептала девушка, и тут же пожалела о сказанном. Не из-за страха вызвать новый приступ ярости. В глазах демона появились боль и горечь. И, наверное, только сейчас Олив поняла почему только она видит в этих темных глазах эмоции. Потому, что только она вызывает в нём чувства. Лансер не любит никого, кроме неё. И боль, такую как сейчас, могла причинить только Олив.
   Демон поднял руку и почти коснулся её лица, но замер буквально в считанных сантиметрах:
   - Почему? - боль была даже в его голосе, в котором обычно не было никаких эмоций. - Неужели это было так ужасно, когда я к тебе прикасался?
   Он наклонил голову, будто на неё давил тяжелый груз и, прошептав какое-то слово на своем, непонятном языке, исчез.
   Впрочем Олив недолго оставалась одна.
   Практически сразу рядом прозвучал знакомый наглый голос, который напугал Олив настолько, что она инстинктивно спрыгнула с кровати:
   - Вот теперь, наконец, можно и поговорить!
   Олив послала вольготно разлегшегося на кровати Калума по сложному многоступенчатому маршруту, в дальнее путешествие.
   - Уважаю, - присвистнул этот нахал дослушав до конца.
   - Пошли вон! - рявкнула девушка.
   - Мы не можем, - неожиданно раздавшийся слева голос Сансера, напугал Оливию до икоты. Она и ему не поскупилась на долгий и цветастый посыл.
   Кайлум ухмыльнулся:
   - Хочу познакомиться с тем, кто её этому учит!
   Подпирающий спиной стену Сансер бросил на него неодобрительный взгляд и обратился к Оливии:
   - Мы не можем уйти, - его голос был спокоен и уверен. - Мы долго ждали такую возможность и не известно когда появится другая такая...
   - Какая возможность? - не скрывая злость и раздражение спросила Олив. То, что произошло между нею и Лансером, казалось чем-то таким... интимным, принадлежащим только им двоим. И мысль о том, что кто-то мог стать свидетелем этой сцены вызывала вполне однозначные чувства. - Что вы городите? Оставьте меня в покое!
   Сансер оторвался от стены и подойдя ко все ещё сидящей на полу Олив, присел рядом. Он немного помолчал, потом сказал:
   - Прошу меня простить, но мы не можем сейчас уйти. У тебя есть вопросы, у нас ответы. И другого шанса получить их уже может и не быть.
   - Почему? - устав от дурацких загадок прямо спросила Олив.
   - Потому, дорогуша, - подал голос Кайлум, - что сейчас твой ненаглядный демон свалил туда, где не светит солнце. А если он будет рядом, то засечет нас.
   Оливия ощутила вполне четкое желание врезать ему хорошенько, чтобы стереть с его рожи эту проклятую ухмылку. Но не стала. В конце концов, они в чем-то правы. Ей нужны ответы. Что ж...
   - Что вам вообще от меня нужно? - вопрос был задан более спокойный тоном.
   - Собственно ты нам без надобности, - подал голос все ещё лежащий на кровати Кайлум.
   - Тогда что вы тут делаете? - начала терять терпение Олив. У неё появилось стойкое впечатление, что над нею просто издеваются.
   - Я попытаюсь объяснить, - вернул себе слово Сансер. - Но ты должна поклясться, что никогда и никому не расскажешь то, что сейчас узнаешь.
   - Клянусь, - не долго думая ответила Оливия. Да и кому она расскажет? Лансеру? Перебьется! Марси? Вряд ли это что-то жизненно важное для неё. Эрскайн достаточно умен, чтобы узнать все сам. а раз узнает он узнают и остальные. Все по-честному.
   - С чего бы начать... - Сансер устроился поудобнее. - Несколько эпох назад в этот мир прибыла экспидиция, возглавляемая нашим создателем. Его называли высший демон Кадрион.
   - Эдели? - переспросила девушка хмурясь. - Но Эрскайн не говорил, что с ними был ещё кто-то.
   Мужчины переглянулись.
   - Эдели? - переспросил Кайлум.
   - Удивлен что я знаю как они себя называют? - усмехнулась Олив.
   Но никакой колючки от мужчины в ответ не последовало. Вместо этого он сел на кровати и внимательно посмотрев на сидящую на полу девушку буквально приказал:
   - Рассказывай, что тебе известно.
   Олив просто не успела возмутиться - Сансер взял её за руку и смягчил сказанное товарищем:
   - Это на самом деле очень и очень важно. Прошу тебя, расскажи.
   Вздохнув девушка кратко пересказала то, что ей рассказал Скай. Когда она закончила некоторое время в комнате царила полная тишина. Затем мужчины начали разговаривать между на незнакомом языке. Сначала это была вполне спокойная беседа, но постепенно градус повышался и вот они уже спорили так, что вот-вот за оружие схватятся.
   Наконец, Сансер смог в чем-то убедить Кайлума и тот махнул рукой, мол, делай что хочешь.
   Олив следила за происходящим с неподдельным интересом. Неужели Эрскайн её обманул и на самом деле не было никаких походов через тьму? Может про истинную пару это всего лишь бредни лишенные всякого смысла? Но зачем тогда они все это устроили? И что задумала это парочка?
   Сансер тем временем немного походил по комнате взад-вперед и успокоившись снова присел возле Олив:
   - Наш создатель не принадлежал к расе демонов-эдели, - он сложил руки на груди, явно подбирая правильные слова. - В те времена, когда он покидал свой мир, тот назывался не Азулас, а Вайсхес. Его населяли ганн-тека. Так именовалась раса нашего создателя Кадриона.
   - А как же эдели? - перебила Олив. - Или мне наврали? Или это совершенно разные расы демонов?
   Сансер кивнул, давая понять, что скоро доберется и до этого вопроса.
   - Ганн-тека - мирные исследователи. Однако населенные миры далеко не настолько дружелюбны. Поэтому они создали расу воинов, для того, чтобы те их защищали. И назвали свое творение - эдели.
   - Но почему Скай мне про них не рассказывал? - нахмурилась Оливия. Ей очень не хотелось верить в то, что он её сознательно обманул.
   - Есть несколько объяснений, - по выражению лица Сансера было понятно, что он ищет дипломатический способ ответить на этот непростой вопрос. - Возможно, эдели нашли бесхозный мир и основали свою цивилизацию. Или ганн-тека оставили свой мир...
   - Или эти сволочи восстали и уничтожили своих создателей! - зло перебил его Кайлум.
   - Мы не знаем, что там произошло, - с напором повторил Сансер. - Поэтому не делаем поспешных выводов.
   По выражению лица было понятно, что Кайлум не согласен, однако не хочет снова спорить.
   - Так ладно! - Олив решила вернуться к тому самому вопросу, на который так и не услышала ответ. - Причем тут я?
   Сансер откашлялся и ровным тоном продолжил свой рассказ:
   - Видишь ли, нас создали с той же целью, что и эдели, только намного раньше.
   - Зачем? - вопрос сам собой сорвался у девушки с губ. - Я имею ввиду зачем создавали вас, раз есть эдели?
   - Нас создали раньше них, - хоть мужчина и пытался говорить лишенным всяких эмоций голосом, но когда речь заходила про демонов, в его интонациях проскакивало и презрение, и что-то похожее на зависть и ревность. - Наша основная задача - защищать ганн-тека в экспедициях. Я не знаю что тебе известно о межмировых переходах, но чем больше живых существ проходит, тем труднее создавать путь. Наши создатели нашли способ проводить нас не увеличивая количество членов экспедиции...
   - Поместив вас в ключи, - догадалась Олив.
   - Пусть будут и ключи, - согласился Сансер. - Эдели создавались для статической защиты...
   - Какой? - недоуменно переспросила девушка.
   Мужчина на секунду задумался, подбирая нужное слово. Так и не подобрав, он просто объяснил:
   - Их создали для того, чтобы защищать жителей на месте, а не путешествовать по мирам.
   - И каждого наделили разными способностями? - этот вопрос уже минут пять вертелся у неё на языке, и вот подвернулась удачная возможность спросить. Просто Олив после знакомства с братьями постоянно мучилась вопросом, почему один демон тьмы, другой воды, третий отражений. Но спрашивать напрямую казалось неприличным. А раз ей попались такие разговорчивые ключи, то грех не спросить.
   - Да, - Сансер гордо улыбнулся. - У моих создателей богатая фантазия.
   - Была, - хмуро поправил его Кайлум.
   - Спасибо за откровенность, - снова попыталась вернуть разговор на нужную стезю Олив. - И все же это не объясняет зачем вам я?
   - Наша задача - служить для защиты ганн-тека, - гордо ответил Кайлум.
   - ПРИЧЕМ ТУТ Я? - начала выходить из себя Оливия. - Я человек!
   - Да, - спокойно ответил Сансер. - Но кто-то из твоих далеких предков был ганн-тека.
   - Я демон?! - от таких новостей девушка аж подпрыгнула на месте.
   - Нет, - покачал головой мужчина. - Но кто-то из твоих предков был. Кто-то из очень далеких предков. Много поколений назад. В тебе ещё есть сила которой обладают ганн-тека, но она настолько слаба, что тебе даже с эдели не справится.
   Олив во время его объяснений все не могла отойти от шокирующей новости. Её разум занимали мысли одной направленности. Девушка начала в панике ходить по комнате:
   - Я не демон? Я не стану демоном? Я не хочу быть демоном! О, как это ужасно! Сначала Лансер, теперь вы... Что вы все ко мне пристали?! Я не хочу быть демоном! Никаким! Вообще!
   - Ты им и не станешь, - ровным тоном попытался успокоить её Сансер. - Несмотря на то, что кровь ганн-тека очень сильна, сейчас в тебе осталась лишь её малая толика. И тем не менее, её было достаточно, чтобы эдели увидел в тебе пару, а мы новую хозяйку...
   - Я не хочу никому быть парой! И хозяйкой тоже! - Олив сорвалась на крик. - Я домой хочу! К мисс Пенн и её блинчикам! к Адаму и Винсенту!
   Девушка схватила первое, что попалось под руку - книгу, мирно лежащую на туалетном столике - и швырнула ею в Кайлума. Тот без труда увернулся, явно забавляясь.
   - Мы поможем тебе попасть домой! - Сансер предложил её первое что пришло на ум, лишь бы не началась истерика.
   И добился совершенно противоположного эффекта: девушка безвольно опустила руку, в которой держала вазу, чтобы запустить об стенку, и дрожащим голосом сказала:
   - Я попаду домой, только если убью Лансера, - по щеке скатилась слезинка и она впервые произнесла в голос то, в чём не решалась признаваться никому, даже самой себе. - Но я не хочу его убивать...
   - Так не убивай, - Сансер попытался ухватиться за эти слова, чтобы успокоить новую хозяйку. - Победа не всегда такая, какой мы её представляем.
   Эту фразу частенько говаривал его создатель, когда пытаясь изобрести что-то одно, случайно создавал нечто другое.
   Олив уже не рыдала, но все ещё смотрела недоверчиво. Сансер понял, что нужно закреплять успех.
   - В конце концов, ваше сражение ведь не на завтра назначено? - конечно, он не знал и не мог знать, когда там у них бой, просто тыкал пальцем в небо. И, о чудо! Попал!
   Девушка отрицательно покачала головой:
   - У тебя ещё есть время, чтобы найти лазейку или хотя бы подготовиться.
   - Ты предлагаешь что-то конкретное? - хмуро спросила Олив, так как то, что он только что сказал она и сама знала. - И не говори, что мне нужно собрать карту небесную. Это и так был мой единственный план.
   - Не думаю, что у тебя сил хватит на это заклинание, - фыркнул Кайлум. - Да и для него нужны все... ключи. А у тебя только мы двое.
   - И Ласерта, - немного обижено напомнила Олив.
   - О! Ну, конечно, же! - Кайлум преувеличено обрадовался. - Как я мог забыть? Это же полностью меняет дело!
   - Это больше, чем у меня было, пол года назад! - огрызнулась Оливия.
   - Три ключа за полгода, - одноглазый брюнет изобразил задумчивость. - Да, если будешь удерживать такой темп, то за пару лет как следует подготовишься к драке.
   - Кайлум прекрати, - одернул его Сансер. - Наше дело - служить ганн-тека. Сейчас - это ты. независимо от того, что ты по этому поводу думаешь. Мы поможем тебе найти остальных... остальные ключи. Мы защитим от эдели. Если такова твоя воля - то поможем найти путь домой.
   - И как же вы собираетесь искать остальные ключи?
   - Нам нужно найти Акила, - задумчиво сказал Кайлум. - А этот ушлый хмырь уже найдет и остальных.
   - Акила? - переспросила Олив.
   - У каждого из нас есть определенная специализация, - ответил Сансер. - Кайлум - непревзойденный мечник, я - убийца, который может настигнуть практически любую жертву. Акила - разведчик, сборщик информации. И да, я соглашусь с моим товарищем, именно он поможет найти остальных.
   - А как нам его найти?
   Сансер на несколько минут задумался. Кайлум почесал затылок, тоже напрягая мозги. Наконец, первый сказал:
   - Материальное воплощение Акилы - браслет. Я нарисую его, а потом придумаем, как его найти. Что скажешь?
   - Скажу, что я устала и хочу спать, - буркнула Олив в ответ. - У меня завтра занятия.
   Кайлум фыркнул и растворился в воздухе. Сансер задержался лишь на мгновение, чтобы сказать:
   - Прошу тебя, не отказывайся от нас. Смысл нашей жизни - защищать ганн-тека. Мы веками бессмысленно существовали в Сайхоле. Мы не будем тебя беспокоить и создавать проблемы. Просто дай нам возможность служить тебе и защищать.
   Олив не успела ничего сказать в ответ. Ключ растворился вслед за товарищем.
   Девушка поправила кровать, насколько смогла. Взглядом обвела разруху устроенную Лансером. Комната была как поле боя, а её кровать - единственный уцелевший островок. Даже в припадке ярости Лансер не навредил ей. И Олив почему-то была твердо уверенна, что и во время сражения не навредит. По крайней мере сильно. А она? Она вообще вряд ли сможет что-то сделать.
   Олив легла на подушку и вздохнула. Кого она обманывает? Без помощи ключей ей, наверное, даже до турнира на арене не дожить. И собрать звездную карту вообще единственный шанс. Мысль о том, что ей это может элементарно быть не по силам, приходила ей в голову. Но девушка старалась гнать её подальше. Винсент любит говорить, что потерявший веру в победу проиграл ещё до начала схватки. Поэтому придется воспользоваться помощью ключей. Завтра. Сегодня Оливия и вправду очень устала.
   Поэтому устроившись поудобнее, Олив закрыла глаза и практически моментально провалилась в тяжелый сон без сновидений.
   Утро застало её врасплох. Она проспала на занятия и собиралась так лихорадочно быстро, как только могла учитывая полный разгром в комнате. Кажется, Олив уже настолько привыкла к "визитам" и выходкам Лансера, что даже ночное происшествие казалось ерундой по сравнению с опозданием на урок. О чем речь, она даже Марси рассказывать не стала. А по возвращению назад в комнату удивилась, застав там идеальный порядок. Можно было бы подумать, что все это ей приснилось. Если бы не одно "Но!". На туалетном столике стоял горшок с комнатным цветком, похожим на подсолнух, только лепестки красные, да середина ярко желтая.
   Олив вздохнула. Очередное извинение от Лансера. Кажется, и к этому она тоже уже привыкает.
   Девушка как раз собралась присесть на кровати, как её внимание привлекло странное движение цветка. Несколько мгновений она понаблюдала за ним, но больше ничего не происходило. Оливия разочаровано вздохнула и таки присела на кровать, с наслаждением вытянув ножки. Занятий сегодня было много, да и ночью она спала плохо. В итоге в комнату вернулась порядком вымотавшейся.
   Но всю усталость как рукой сняло, когда Олив увидела, что цветочек повернулся в её сторону и начал крутиться, как собака, что-то увлеченно рассматривающее. Она с минуту изумленно рассматривала это чудо. Вот так Лансер! Вот так подарочек! А ведь Олив думала, что её уже ничего не удивит. Так нет... её демон умудряется преподносить удивительные сюрпризы.
   Подумала, и тут же осеклась. Лансер не её демон. Пора гнать от себя такие мысли.
   Но цветочком Олив заинтересовалась. Он так живо двигался, что, кажется, если бы не горшок, то запрыгал бы по столу. Девушка протянула руку, чтобы коснуться этого удивительного непоседу. И он сначала испуганно отпрянул, а потом все же дал к себе коснуться и даже начал ластиться. Ну, точно щенок!
   Идиллию испортил неожиданный окрик рядом:
   - Бу-у-у!
   У Оливии чуть сердце не стало от испуга. Зато Кайлум веселился от души. И даже хороший подзатыльник, отвешенный Сансером, не остановил его.
   - Что? - развел он руками в ответ на молчаливый укор в глазах товарища. - Я тренирую в ней реакцию и учу быть готовой ко всему...
   - Кайлум я тебя в последний раз по-хорошему предупреждаю, - угрожающе начал Сансер, но длинноволосый его перебил:
   - Знаю, знаю, - он примирительно поднял вверх руки. - Если что - ты с меня шкуру снимешь, потом найдешь некроманта, который меня поднимет, потом понаблюдаешь, как я опять подохну, потом заставишь некроманта поднять меня ещё раз, но уже исцеленного и опять снимешь шкуру. Ничего не забыл?
   Сансер, который все это время деловито кивал головой, соглашаясь со всем сказанным. поднял вверх указательный палец, призывая обратить особое внимание на свои слова, и добавил:
   - Я тебе последний глаз вырву, пальцы по отрезаю по одному и оскоплю.
   - Фу-у-у... - не выдержала Олив. - Что вам нужно?
   Сансер моментально принял серьезный вид.
   - Я обещал нарисовать материальное воплощение Акилы, - он достал из кармана своего черного жилета одетого поверх такой же черной рубахи, сложенный пополам листик бумаги и передал девушке, всем своим видом стараясь выражать почтение. Брала его Олив несколько насторожено. Не так много индивидов проявляли к ней такое почтение. Собственно говоря, кроме Сансера, кажется, вообще никто.
   Прежде, чем развернуть протянутый лист, посмотреть на рисунок, и окончательно согласиться сотрудничать с ключами, Олив все же спросила:
   - Ладно я, у меня просто нет выбора. Но зачем вы мне помогаете? - девушка упреждающе подняла вверх указательный палец, так как заметила с какой готовностью Сансер собрался вдохновенно врать про их предназначение. - Не нужно по второму кругу рассказывать про ваших демонов создателей и все такое. Это я вчера ещё поняла. И немного подумав, поняла, что даже если во мне и есть кровь этих ваших создателей, то её ведь и впрямь слишком мало. Значит, я все-таки могу считаться человеком и вы не обязаны мне подчиняться. Отсюда вопрос, что вам с того, что вы мне помогаете?
   Мужчины переглянулись. Кайлум лишь плечами пожал, предоставляя решение Сансеру. Тот ещё немного подумал, но все-таки решил сказать как есть:
   - Ты называешь нас ключами и считаешь лишь средством создания сильного заклинания. Но мы не просто вещь, наделенная интеллектом. Мы - духи, с помощью определенного заклинания запертые в двенадцати простых, бытовых предметах. Мы - семья. И наш хозяин обещал, что мы всегда будем вместе. Я уже не помню, почему ему пришлось оставить нас. Но он создал Сайхол, где мы жили все вместе, пока нас по одному оттуда не вынесли те, кто понятия не имел о нашей истинной природе. Сейчас наш создатель, скорее всего, мертв. Нам не освободиться от удерживающего нас заклинания. Но ты можешь снова собрать нас всех вместе. Хотя бы ненадолго.
   В его тоне не было ни намека на просительные нотки. Прямая спина, спокойный и уверенный взгляд. Такие люди просто не обращаются за помощью. Но Олив почувствовала, что он почти просит. Да и она ещё не забыла, что каким сильным может быть желание бить с родными и как тяжело в разлуке. В конце концов, ей ведь нечего терять.
   - Я согласна, - вздохнув, Оливия открыла листик.
   - Я понимаю, что по этому рисунку будет трудновато найти Акилу, - откашлявшись, начал оправдываться за отсутствие художественного таланта и за причинённые неудобства Сансер. - Да и время могло оставить на нем свои следы. Хотя о чём я? Мы же зачарованны от физических повреждений и от воздействия тлена. Хотелось бы как-то сузить для тебя область поисков. Но, к сожалению, мы не можем. Эта вселенная огромная. И мы уже даже не очень помним, кто его унес...
   Нужно было видеть его глаза, когда Олив подняла глаза от рисунка и с легкой улыбкой сказала:
   - Я знаю где он.
   Сансер и Кайлум снова удивленно переглянулись.
   - Даже Акила не так шустро работал, - присвистнул одноглазый мечник.
   Олив, конечно, было приятно, что она смогла их удивить, но пришлось признать, что в этом не было никакой особой заслуги:
   - Я видела его у Ская дома.
   - Старший демон эдели? - нахмурился Сансер. - Это плохо. Мы не сможем украсть его оттуда незаметно... Придется убить множество его слуг и охранников...
   - Я смогу уложить сотни три, - азартно предложил Кайлум.
   Сансер вопросительно на него посмотрел.
   - А что ты хотел, - развел руками одноглазый в ответ, как бы оправдываясь. - Большего она не потянет, если призовет сразу нас двоих.
   - Зачем красть? - поторопилась остудить их пыл Олив. - Попрошу Марси, она принесет.
   Кайлум посмотрел на неё до глубины души обиженным взглядом. Как ребенок, которому не дают поиграть с любимой игрушкой. А Сансер поспешил наиграно "обрадоваться":
   - Замечательно, - ему плохо удавалось скрыть разочарование. - Значит, ждем результат. Никому о нас не говори, мы опять придем, когда получится.
   И они снова, не прощаясь, исчезли. Олив вздохнула. Частично она их понимала. Все-таки эта парочка много столетий провела в заточении. Им не с кем было общаться или заниматься, чем они там привыкли заниматься. Наверное, они и с ума не сошли только потому, что могли поддерживать друг друга. Но ведь их разочарование было связано не с тем, что Олив не хочет или не может с ними общаться. Кайлум и Сансер расстроились, что не могут пойти и убить три сотни ни в чем не повинных людей.
   Надо бы к ним по лучше присмотреться.
   Кстати, раз этим двум пришлось так спешно исчезнуть, значит...
   - Привет, Лансер, - Олив улыбнулась. - Ты случайно не захватил с собой что-нибудь перекусить?
   Пространство рядом с ней на мгновенье исказилось, и рядом появился демон тьмы во всей красе: черные кожаные штаны, черные ботинки на ногах и черная рубашка свободного покроя. И девушка неожиданно сама для себя на него засмотрелась. Сейчас, когда не нужно было переживать о его домогательствах и о собственной безопасности, Олив как будто впервые на него посмотрела. И да простят её родные, но господи! Этот мужчина просто дьявольски красив. И ему так идет быть темным!
   - Осторожно, девуш-ш-шка, - своим привычно-спокойным голосом сказал он. - Если ты будешь так на меня смотреть, то никакая клятва меня не удержит.
   Олив невольно улыбнулась. Это оказалось неожиданно приятно, чувствовать, что тебя желает такой потрясающий мужчина. И эти ощущения, которых не возникало прежде, испугали и немного отрезвили её. Что она делает? Зачем заигрывает с демоном? Может, это какое-то очередное колдовство? Это логично, ведь ещё несколько секунд назад Олив испытывала чувство похожее на то, которое было после того, как её напоили любовным зельем.
   Девушка откашлялась и спросила:
   - Ты что-то хотел или так заглянул?
   Лансер молча растворился во тьме.
   Олив вздохнула. Вроде и правильно все сделала, но почему-то эта победа не радовала. За окном пошел дождь. Сначала небольшой, но чем больше она думала про Лансера, тем сильнее он становился, превратившись под конец в сильный ливень.
   Будь он проклят, этот демон с черными как ночь глазами! Что же он сделал такого, и с ним плохо, а без него ещё хуже?
   Олив взяла подаренный Лансером цветок, чтобы перенести поближе к окну, и тот тут же начал к ней ластиться. Ну, точно щенок! А главное, что это успокаивало и умиротворяло. Видимо аналогия с домашним питомцем была слишком сильна, потому, что Оливия осторожно погладила цветочек. И ему понравилось! Так понравилось, что когда она подставила ладонь. Это странное создание само принялось об неё тереться. Девушка не стала относить его к окну. Вместо этого она села вместе с ним на кровати,
   Дождь за окном постепенно стих, превратившись в погожий вечер, и в комнату ворвался теплый ветерок, принесший с собой запах цветущих вишен. Так пахло у неё под окном весной, и Олив обожала этот запах. Но потом братья начали отправлять её в школу в это время года. К тому моменту, как начинались каникулы, вишня уже отцветала. Иногда одинокими вечерами в гимназии, Олив вспоминала старенькую вишню, растущую под окнами. Вспоминала с любовью, как и те времена, когда она цвела. Этот запах ассоциировался у неё только со всем хорошим.
   Олив играла с цветочком и наслаждалась ароматом, уже не задумываясь, откуда ему тут взяться. Просто радовалась тому немногому хорошему, что есть. И старалась загнать поглубже мысль о том, будет ли её жизнь когда-нибудь прежней. Будет ли сама Оливия прежней после всего пережитого, даже если ей удастся вернуться домой?
   ******
   Дэвон уже с час наблюдал за тем, как младший брат ходит из одного угла его спальни в другой. Лансер появился внезапно, как раз тогда, когда он и его сегодняшняя "муза" уже разделись и почти добрались до сути. Естественно, ночь была испорчена. Ему-то все равно, даже если бы с Лансером прибыл легион заблудших теней. Дэвон был уверен и в себе как мужчине, и в том, что смог бы научить всех прибывших чему-то новенькому. А вот девица оказалась впечатлительная и практически моментально убежала.
   В общем, Дэвон понимал, какая проблема привела к нему младшего брата. И это не экономика или политика. За этими советами Лансер идет к Эрскайну. Как, впрочем, и все остальные братья, потому, что это грамотный ход. Старший демон-эдели собаку съел на таких вещах, и сходу давал умные советы, не раз проверенные на практике.
   Лансер пришел к Дэвону спрашивать о женщинах. Не просто о женщинах, а о той единственной, которую любит всей душой. И, чесслово, лучше бы он пошел к Скаю. Он пока что единственный, кто смог разжиться второй половинкой. Младшенький не считается, потому, что найти Олив, он-то нашел, но пока не смог сделать её своей половинкой. Сейчас он будет спрашивать совет, как этого добиться, а Дэвон даже представить не может, что ему отвечать. Нет, как уложить кого-то в кровать демон воды мог бы рассказать много и касательно женщин, и касательно мужчин, и касательно других особей. Но ведь Лансеру не это нужно. Он хочет любви. И как раз в этом вопросе у Дэвона нет опыта, вообще никакого.
   Правда, сам Лансер не торопился начинать говорить. Демон тьмы мерил комнату шагами, будто не замечая, что оказался в чужой спальне.
   Забавно будет, если он сейчас походит-походит и уйдет восвояси. А вот вечер законного владельца спальни будет безнадежно испорчен.
   Но такого жестокого облома не случилось. Лансер ещё какое-то время походил, а потом все же сел и спросил:
   - Почему?
   - Какой... всеобъемлющий вопрос, - подавил в себе желание съязвить Дэвон. Ещё до того, как тьма выжгла ему сердце, Лансер мог часами сидеть молча о чем-то думать, а потом неожиданно спросить о чем-то, до чего дошел в своих рассуждениях. Тем самым поставив в тупик оказавшегося рядом кого-то.
   Вот и сейчас демон тьмы думал-думал, и у него созрел вопрос. И пойди, пойми, что это за вопрос.
   Дэвон попытался подтолкнуть брата в нужном направлении:
   - Ты не мог бы немного конкретизировать?
   - Почему она меня не любит?
   Вот!!! Тот самый вопрос, которого Дэвон боялся. Почему? Почему он не пошел к Эрскайну? Что ему теперь отвечать?
   - Знаешь? - вздохнул он, наконец. - Я не думаю, что она тебя совсем не любит...
   - Как можно кого-то не совсем любить? - вполне резонно спросил Лансер. - Я ей все дал: дом, любовь, заботу, свою защиту... Что ей ещё нужно? Что я делаю не так?
   - Понимаешь, Лансер, - Дэвон попытался смягчить свой ответ. - Тут ведь не только в тебе дело. Даже я бы сказал, что не столько в тебе, сколько в ней. Это ты родился и всю жизнь на подсознательном уровне знал, что любишь её и только её. А у Олив все не так. Она совсем юная и даже толком не представляет как это - любить. Тем более она человек, поэтому за всю свою жизнь может влюбиться как один раз, та и сто один. Это для тебя Олив - пара, а ты для неё - нет.
   - Что ты пытаешься сказать? - вокруг Лансера начала клубиться тьма.
   - Пойми Лансер, - голос Дэвона стал ещё мягче. Младший брат у него необыкновенно сильный и храни его предки от драки с ним. Убить он не убьет, но потреплет старшего брата прилично. Особенно в таком не совсем адекватном состоянии. Хотя, братья так и не сошлись во мнении, что можно считать адекватным в его случае. - То, что ты её любишь - не значит, что она обязана любить тебя. Женщину нужно завоевать... Нет, забудь про завоевать, - спохватился он, побоявшись, что брат поймет его слишком буквально.
   - Дэвон я не дурак, - перебил его Лансер. - Знаю, что за ней нужно ухаживать: подарки, разговоры и все такое. Но когда Олив рядом я теряю голову. Это невозможное чувство просто съедает меня изнутри. Она должна быть моя. Я ревную, злюсь... Мне трудно себя контролировать. Тьма во мне нашептывает: "Хочешь? Бери. У тебя есть сила, так удерживай, не отдавай другому". Но что-то другое говорит: "Смотри, ты делаешь ей больно". Дэвон, я стараюсь, я дал ей все, что у меня есть. Попросит - принесу что угодно, убью, кого угодно. Лишь бы она меня любила. Но все, что она просит - отпусти меня. Почему Олив меня не любит? Что ей дать, что бы она захотела остаться со мной?
   Дэвон почесал затылок. Младшенький понимает в сложившейся ситуации больше него. Так за каким приперся? Или это типа сам не гам и другим не дам? Подленько и мелочно.
   Но ещё немного поразмыслив, Дэвон понял, что брат ждет абсолютно серьезного ответа и выдал самое умное, что только смог придумать:
   - Слушай, как я понял из рассказов Марси - и не спрашивай, когда она мне рассказывала - для твоей зазнобы все вокруг в новинку. А все новое - пугает. А тут ещё ты... со своим напором... В общем, оставь её ненадолго в покое, дай отдышаться, перевести дух. Дай девушке немного простора. Дари подарки, женщины это любят. Много подарков. Чем больше - тем лучше. Только не тысяча сразу, а по немножко, но каждый день. И никакой пошлости, вроде драгоценностей и прочей ерунды. Пусть это будет что-то, что будет иметь для неё чисто символическую ценность, всякие приятные мелочи. Ну, там, цветы, игрушки, какие-то приятности. Совершая ради неё всякие глупые и безрассудные поступки. Олив не оценит драгоценное колье. Но если ты нырнёшь на дно морское и принесешь оттуда камешек - будет в полном восторге от такого подарка. Женщины вообще это любят...
   - Подарки? - уточнил Лансер.
   - Внимание, - назидательно поправил Дэвон. - Женщины любят, когда их балуют. Конкретно твоя женщина чем-то похожа на Марси. Только не так много прожила на свете белом. Для неё многое в диковинку, почти все, что она видит каждый день - какое-то чудо. Покажи ей что-нибудь по-настоящему чудесное и красивое. Только я тебя умоляю Лансер, пусть это будет не очередной бой на арене...
   - Тьма забрала мои чувства, а не мой разум, - слегка раздраженно прервал брата Лансер.
   - А Олив походу их возвращает, - недовольно буркнул Дэвон, и тут же вспомнил: - Чуть не забыл самое главное, Лансер! Это мудрость, которую я постиг давным-давно и делюсь с тобой абсолютно безвозмездно. Ты должен заставить Олив смеяться в твоей компании. Как только ей станет весело и интересно проводить с тобой время - она твоя.
   - И как ты предлагаешь мне её смешить? - скептически спросил Лансер.
   - Мда-а-а, - снова почесал затылок Дэвон. - Это хороший вопрос... Ладно, забудь последний совет. Ты главное запомни вот что: тебе не нужно думать о том, как завоевать тело, думай о том, как завоевать душу. Твоя задача сделать так, чтобы Олив захотела с тобой остаться, чтобы она сама приняла это решение, по доброй воле. И ты, брат мой, просрал столько времени впустую, да наделал столько ошибок, что сейчас придется стараться в два раза больше.
   - Дэвон, - тихо сказал Лансер.
   - Что? - улыбнулся донельзя довольный собой Дэвон.
   - Ты мне так и не сказал, что точно я должен делать, - глядя на него в упор сказал Лансер.
   - А ты что, ждал, что я тебе инструкцию напишу? - продолжая улыбаться, спросил его старший брат.
   - Если бы мне нужен был общий совет, я бы пошел к Эрскайну.
   Дэвон сплюнул в сердцах.
   - Лансер, - сдерживая раздражение, сказал он. - Завоевание женщины - это как бой на арене. Нет точной инструкции. Ты только в общих чертах знаешь, что нужно делать. А дальше нужно довериться своим чувствам и интуиции. Ведь каждый противник индивидуален. И твоя суженая - единственная и неповторимая. То, что сработало с какой-то другой женщиной, с ней не сработает. Изобретай свой собственный способ подступиться...
   - Бой говоришь, - задумчиво уставился в сторону Лансер. - Это я понимаю...
   И растаял во тьме.
   Вдогонку ему понеслось встревоженное:
   - Только бить её не надо!
   *****
   Естественно Лансер не собирался бить Олив. Но слова Дэвона натолкнули Ласнера на определенные мысли. Точнее, на одну - к завоеванию Олив нужно подойти также, как к сильному противнику на арене. Первое, что Лансер всегда делал перед турниром - изучал самых сильных соперников, их сильные и слабые стороны, а также тактику ведения боя. Значит нужно начать с того, чтобы изучить Олив.
   Часть информации ему уже удалось узнать: про её семью, любимую еду и по мелочам. Но это лишь маленькая толика. И он знал, как добыть остальные.
   Есть один источник, близкий к официальному. Осталось только придумать, как склонить этот "источник " к сотрудничеству... Эрскайн не одобрит, если применить силу к его невесте. А как по-другому договориться с валькирией?
   Есть только один способ.
   Губы Лансера дрогнули в подобии улыбки, а изо рта на мгновенье показался кончик раздвоенного языка. Так всегда бывает, когда его обуревают сильные или внезапные эмоции. Но это было лишь мгновение, потому, что в последнее время он старался следить за тем, чтобы язык не показывался. После того, как заметил, что Олив это не нравится.
  
   *****
  
   Олив встретилась с Марселлой на следующий же день. Что в принципе не удивительно, ведь у девушек общие занятия. Утром, собираясь, она какое-то время думала над тем, как попросить у подруги браслет так, чтобы это не выглядело подозрительно. В итоге, так и не придумав ничего умного, Оливия просто поздоровалась с ней в столовой, подсаживаясь за столик, и спросила, показывая рисунок:
   - Я вспомнила, что видела у тебя вот такой браслет. Даш поносить?
   Марселла взяла уже порядком скомканный рисунок и облегченно улыбнулась:
   - Подарю! Мне он совершенно не нравится, так что забирай. Кстати, рисуешь ты преотвратно.
   - Спасибо за комплимент, - саркастично улыбнулась Олив в ответ. Она знала, что подруга не пытается её ни задеть не обидеть. Просто такая вот она прямая личность. И тут же проснулось любопытство: - Раз он тебе не нравится, зачем ты его хранишь?
   Марси мученически скривилась:
   - Подарок Ская, - и тут же озабочено нахмурилась: - Слушай, подруга. А как у тебя с Лансером?
   - После того, как он разгромил мне комнату никак, - пожала плечами Олив. - В смысле мы с ним пока не ругались, насколько я знаю. А что?
   Марселла надпила сок и ответила:
   - Он сегодня пытался выпытывать у меня про тебя странные вещи.
   - Какие? - оживилась её более юная собеседница.
   Валькирия на секунду посмотрела вверх, как бы вспоминая:
   - Чем ты интересуешься, что тебе дорого...
   - Зачем это ему? - моментально насторожилась Олив, забыв про завтрак.
   - Понятия не имею, - пожала плечами Марси. - Он передо мной не отчитывался.
   - А ты спросить не могла? - расстроилась такой недогадливости подруги Оливия.
   К столику подошел дежурный и поставил перед девушками завтрак. У Марселлы как всегда плохо прожаренное мясо, у Олив - блинчики. Которые несмотря на всю свою аппетитность почему-то не лезли в горло. Зато валькирия накинулась на свою порцию так, словно ела последний раз в жизни.
   - Не могла, - ответила она, наконец, с набитым ртом. - Я ваще ничего... не могла... Эта сволочь применила на мне запрещенный прием...
   - Какой?
   Марси отодвинула от себя тарелку и подсела ближе к подруге.
   - То, что я тебе сейчас скажу - это большой, тщательно охраняемый секрет, - её лицо приобрело нехарактерную серьезность, из чего Олив сделала вывод, что это действительно важно. - Ты не должна никому ничего рассказывать. Поняла?
   Девушка кивнула в ответ.
   - У валькирий есть одна... слабость, - видно было, что Марселле неприятно об этом говорить. - Те из нас, кто родился днем, при виде бриллиантов полностью теряет волю. Мы не способны сопротивляться приказам или соврать или ещё что-нибудь.
   - Почему? - озадачено спросила Олив. Ей трудно было даже представить, чтобы кто-то руководил Марселлой как куклой на веревочке.
   - Я спрашивала отца, - хмуро вздохнула валькирия. - Но он лишь отшутился, мол, это звезды приревновали нас, поэтому так наказывают за то, что мы пришли в этот мир под солнечными лучами.
   - Даже не знаю, что тебе сказать, - Олив взяла Марселлу за руку, чтобы выказать ей поддержку. - Мне очень жаль...
   - Да забей, - вдруг усмехнулась Марси. - Я же не инвалид! Главное никому не говори, и все будет хорошо.
   - Я - могила! - клятвенно заверила её подруга.
   Марси покачала головой, на это заверение и попыталась вернуться к теме разговора:
   - И все-таки, зачем Лансеру понадобилась эта информация?
   Единственное разумное объяснение, которое пришло Олив в голову, было и самым неутешительным:
   - Может он ищет с помощью чего на меня можно надавить, чтобы я взяла свою клятву назад?
   Валькирия на несколько мгновений задумалась, прежде чем ответить:
   - Нет... не думаю... Во всяком случае, на Лансера это не похоже. У него другие методы.
   Олив не услышала в голосе подруги особой уверенности, и это лишь укрепило её в своих подозрениях:
   - Но ведь сейчас большинство привычных методов ему не доступны. Логично предположить, что он возьмется за непривычные. Как я успела заметить - демоны не привыкли отступать.
   Марси эти доводы не убедили:
   - Все равно не могу представить, чтобы Лансер опустился до того, чтобы обманывать и использовать давление...
   - А я могу, - холодно сказала Олив, вспомнив, как оказалась здесь в академии.
   - Ладно, - примирительно сказала Марселла, которой не хотелось ссориться. - Давай пока не будем делать поспешных выводов, посмотрим, как будет развиваться ситуация.
   - Ладно, - согласилась Оливия с этим более чем разумным предложением, и внесла своё: - Пошли на занятия?
  
   *****
   Лансер тщательно обдумал дальнейшие шаги. Впервые с момента появления в его жизни кареглазой красавицы, у него была не только четко поставленная цель, но и тщательно продуманная стратегия. Не сказать, что это поднимало настроение. Как и прежде он начинал что-то чувствовать только рядом с Олив. Именно поэтому ходил за нею незримой тенью. Как же это мучительно тяжело - быть рядом и не иметь возможности даже прикоснуться.
   Когда терпеть это чувство становилось уже невозможно, Лансер уходил во тьму. Но если раньше эффект от прохождения длился очень долго, то теперь проходил в течение нескольких часов. И ноги сами несли его туда, где она.
   Лансер не мог поверить, что это действительно происходит с ним. Всего месяц назад он мог проводить со своей амати дни и ночи. А сейчас лишь стоять рядом безмолвной невидимкой, наблюдая за тем, как она пишет свои конспекты, как хмурится, думая над чем-то, или иногда грызет карандаш, когда ей скучно на уроке. Лансер ещё помнил тепло её кожи и сладость губ. И что ему осталось от тех счастливых мгновений? Радость от того, что можно украдкой вдохнуть аромат волос?
   Нет! Лансер почувствовал счастье и умиротворение, нашел свою душу и теперь не готов отказываться. Даже если она пока не согласна его принять. Он терпеливый, он умеет ждать. И завоевывать победы тоже умеет. Шаг за шагом Лансер приручит своё строптивое счастье, найдет решение для этой упрямой загадки, посланной ему судьбой. И начнет прямо сегодня.
   День, пока шли занятия, казался вечностью. Часы будто в издёвку над ним, шли все медленнее и медленнее. Но благодарность тьме, не остановились, и Лансер дождался таки того момента. Как дверь аудитории распахнулась, и оттуда вышла амати, в сопровождении валькирии. Он часто видел их вместе, наблюдая из тьмы. Сейчас же Лансер открыто ждал Олив. Впервые на своей памяти. И это было непередаваемое чувство - делать что-то, связанное со своей возлюбленной, но не украдкой, воруя каждый проведенный вместе момент, а у всех на глазах. Как будто у них все хорошо, словно они настоящая пара. Где-то в глубине души шевельнулась тьма, нашептывая ему: "Как будто такое чудовище как ты, может полюбить кто-то, такой как она... Тебя никто не сможет полюбить... Кроме меня...". Но демон усилием воли заставил этот голос заткнуться. Хотя бы ненадолго.
   Девушка что-то оживленно обсуждала с подругой, поэтому не сразу обратила на него внимание. Но как только Олив заметила его, в её взгляде мелькнуло замешательство, удивление, а потом испуг. Но Лансер не собирался отступать. Сейчас труднее всего будет приучить амати не бояться, несмотря на то, что раньше у неё были на это все основания. Главное, чтобы она поняла - в данный для него на первом месте её безопасность и комфорт. Тогда Олив будет легче смириться с поражением на турнире. И проще принять Лансера в качестве мужа и отца её детей. И что самое важное - она забудет о том, чтобы вернуться назад в свой мир. В этом месте нет его власти. А значит, нет возможности обеспечить безопасность и... у него не будет уверенности в том, что амати вернется.
   Пока он думал, пропустил тот момент, когда испуг в глазах Олив сменился на решительность и некое подобие азарта. Девушка, вопреки всем его ожиданиям, кивком попрощалась с подругой и подошла к нему первой:
   - Привет, как дела? - с плохо скрываемым напряжением в голосе спросила она, стараясь при этом выглядеть беспечной и веселой.
   Лансер не совсем понял, зачем амати это делает. Притворяться она не умеет, да ему это и не нужно. Но решил не акцентировать на этом внимание. Олив с ним здоровается, улыбается. Пока что это будет той малостью, которой он будет радоваться. С остальным можно разобраться постепенно.
   - У меня все хорошо, - Хозяин турнира склонился в легком поклоне. Вызвав у амати легкое замешательство, с которым она впрочем, довольно быстро справилась.
   - Ты что-то хотел? - с вызовом спросила девушка.
   - Я хочу провести с тобой время, - коротко ответил Лансер, не зная, как будет правильно реагировать на такую резкую смену поведения.
   Олив отскочила от него на шаг, выставив вперед руку, в защитном жесте:
   - Ты не можешь ко мне прикасаться!
   Эта фраза отозвалась болью в его сердце, но Лансер не стал давать волю чувствам. Его голос оставался таким же спокойным:
   - Я всего лишь хотел показать тебе Малый оружейный зал, - и, спохватившись, добавил: - Если ты, конечно, хочешь.
   Дэвон и Марселла сказали, что его отношения с амати не клеятся, потому, что она чувствует принуждение, будто у неё нет выбора. И он решил: хочет выбор - будет ей выбор. Ничего страшного, если она будет самостоятельно принимать такие решения, которые ни на что не влияют: во что ей одеться, есть блинчики, или мясо, какие украшения носить. Остальные он будет принимать сам, оставляя за ней иллюзию свободы выбора. Как вот, например, сейчас. Пусть думает, что сама решает идти с Лансером или нет. На самом деле он уже решил, что девушка отправится с ним в любом случае. Не захочет в Малый оружейный зал, значит, пойдет в другое место. Вроде Марселла упоминала, что ей нравится архитектура? Странное увлечение для женщины. Однако в одном из подведомственных Эрскайну миров, недавно отреставрировали старинный дворец. Там есть на что посмотреть. Лансер найдет такое место, которое её заинтересует.
   Предложение демона, мягко говоря, огорошило Олив. Она целый день прокручивала в мыслях эту встречу и возможные варианты развития событий. Но девушка никак не могла предугадать такой поворот разговора. Это сбило её с толку, и теперь она пыталась быстро сообразить, что делать. Но все мысли как назло крутились вокруг неожиданного предложения. Марси рассказывала про этот зал. Там собраны основные виды оружия, используемые в обитаемых мирах. Винсент, большой любитель таких вещей, привил и ей интерес, ко всем экзотическим орудиям убийства. Проклятое любопытство нашептывало миллион причин, по которым ей стоит пойти в этот зал, заглушая голос разума, приводящий массу доводов в пользу того, что это какая-то ловушка.
   Олив закусила нижнюю губу, не размышляя к чему же в конечном счете прислушаться. Победило любопытство, и Олив со вздохом сказала:
   - Хорошо, - но тут же уточнила: - Но это только прогулка и ничего больше?
   - Прогулка, которая ни к чему тебя не обязывает, - подтвердил Лансер.
   - И ты не позволишь себе лишнего? - все ещё не сдавалась Олив.
   - Я даю тебе слово, - чинно кивнул он в ответ.
   Все ещё опасаясь, что делает ошибку, девушка все же сдалась:
   - Хорошо, веди.
   Лансер пошел вперед, ожидая, что Олив будет идти сзади. Но амати его удивила, поравнявшись с ним. И, судя по тому, что девушка шла с очень задумчивым видом и постоянно с подозрением косилась на него, явно подозревая в нечистых намерениях, она сделала это неосознанно. От понимания того, что Олив тянется к нему, пусть даже и сама это отрицает, Лансер чувствовал чисто мужское удовлетворение. Появилось сильное желание взять её под руку, и вести так, чтобы все вокруг видели, что это его любимая женщина, чтобы никто не посмел даже посмотреть на неё. И в тоже время, очень хотелось, чтобы все обитаемые вселенные и миры узнали, кого выбрал себе непобедимый Хозяин турнира, могущественный демон тьмы.
   Лансеру нравилось, что можно вот так, не прячась идти рядом с Олив. Жаль только, что дорога быстро закончилась массивными, стальными дверями, с ручками-стальными кольцами.
   Оливия уже видела такие двери прежде, в Зеркальном зале. Поэтому ещё на подходе начала осматриваться по сторонам в поисках какого-нибудь голема.
   - Что ты ищешь? - спросил Лансер.
   - Того, кто откроет эту дверь, - ответила Олив, как будто это было нечто, само собой разумеющееся.
   Лансер лишь усмехнулся в ответ. Амати все ещё воспринимает его, как человека. Не говоря ни слова, он подошел к двери. Кольца послушно спустились на уровень его роста. Мужчина взялся за них и, не прилагая видимых усилий, открыл двери. А обернувшись, с удовлетворением отметил шок в глазах девушки.
   - Входи, - просто предложил он.
   И удивился когда Олив начала бочком обходить его по стеночке с таким видом, что если он шевельнется, то она убежит отсюда, даже если для этого придется проломить несколько стен.
   Кажется, что-то пошло не по плану.
   *****
   Лансер вел Олив по безлюдным коридорам академии. В голове у девушки то и дело всплывали рассказы братьев и Марселлы о глупых жертвах, которые вот так сами шли на заклание, и больше их никто не видел. И сейчас, чем дальше её уводил демон, тем сильнее у неё были опасения о собственной безопасности. А его спокойствие только сильнее настораживало. Что там у него в голове творится? Почему она сразу не догадалась попросить его взять с собой Марси?
   Наконец, они пришли. И тут Олив прошиб холодный пот. Такие двери она уже видела. Массивные... И тут же нервное напряжение спало. Их тогда двигал голем. Значит, они тут будут не одни!
   Она начала оглядываться по сторонам, в поисках голема или чего-то на него похожего. Лансер это заметил, и, узнав, что она ищет, обнажил зубы в жутком оскале, после чего взял и сам открыл эти двери.
   И тут Оливия окончательно уверовала, что прогулка ничем хорошим не закончится. Чудовище! Он решил запугать её своей невероятной силой, чтобы отомстить за хитрость и заставить взять свои слова назад!
   Олив прикинула, каковы её шансы на побег.
   - Входи! - приказал Лансер, и девушка поняла, что шансов никаких.
   Осторожно, старясь не находится в зоне его досягаемости, Олив медленно обошла его, как рычащего дикого зверя. Что за ужасы ждут её в той комнате?!
  
   *****
   Лансеру не очень нравилось то, какой развитие принимает их свидание. Поэтому он решил взять ситуацию под контроль и успокоить Олив. Как это сделать проще всего? Показать, что с ним она в полной безопасности и эта комната максимально защищена.
   - Амати, я хочу, чтобы ты кое-что знала о Малом оружейном зале, - начал рассказывать Лансер, закрывая двери. - Пока мы здесь ни одно живое существо сюда не войдет, и никто не услышит, что происходит внутри.
   Ему казалось, что это должно успокоить девушку. Чего можно бояться, если никто посторонний не сможет проникнуть внутрь, или подслушать важный разговор? Мысль о том, что можно бояться его Лансер отмел.
   Но когда он обернулся, то увидел панический ужас, написанный большими прописными буквами у неё на лице.
   Может дело действительно в нем? Зачем же тогда Олив соглашалась с ним идти?
   *****
   ЗАЧЕМ?! Зачем Олив согласилась с ним идти? Боже, о чем она только думала! Наедине с неуправляемым демоном, в комнате напичканной оружием и орудиями пыток. Что он дальше собирается делать?
   Оливия с замиранием сердца следила за тем, как Лансер взялся за кольца, чтобы закрыть двери. Он что-то там говорил, но девушка одурманенный страхом мозг вычленил только то, что сюда никто не сможет зайти и никто ничего не услышит. То есть он заранее предупреждал, что никто не сможет её спасти, даже если захочет, и никто не услышит криков?
   О, Небеса!
   Лансер что, настолько зол на неё за эту клятву, что решил пытать?!
  
   ******
   Дэвон что-то там говорил про налаживание контакта? Лансер решил начать с того, что покажет ей экспонаты, которые нравятся лично ему. Таких тут несколько.
   - Я хочу тебе кое-что показать, - он обошел девушку и подошел к мечу, висящему над специальной невысокой колонной с помощью антигравитационного заклинания. Взяв его в руки, Лансер начал про него рассказывать. - Это уникальное оружие. Им можно одновременно и бой вести, и пытать. Это помогает добывать информацию в полевых условиях.
   Он особым образом повернул рукоять, и прямо из клинка появилась масса приспособлений для пыток. Олив позеленела от ужаса. Но Лансер на этом не остановился. Вернув оружие на место, он обошел девушку с другой стороны и подошел к инструменту, которому она не могла дать определение, так как не встречала раньше ничего подобного: мощная рукоятка, от которой отходило несколько постоянно шевелящихся отростков:
   - А это оружие, которым много веков уже не пользуются, - принялся рассказывать он. - Когда воин берет его впервые, рукоять прирастает к руке и чтобы избавиться от неё нужно либо убить носителя, либо отрубить ему руку.
   Олив молчала, гадая, не собирается ли он прикрепить это к ней.
   Лансер же увлекся и пошел дальше по залу, волею-неволею вынуждая свою спутницу идти следом. Ему казалось, он показывает ей самое интересное, что есть в этом зале:
   - Это - ткань, которая душит своих жертв, остаточно лишь бросить лоскуток в кого нужно. Это - сфера, в которой тысячи мелких плотоядных насекомых, которые за минуту могут обглодать любого индивида. Достаточно лишь царапины этими кинжалами, чтобы они потом сами исполосовали оцарапанного...
   Демон все расписывал и расписывал Олив то, что может с нею сделать. И одно было лучше другого. Все, чего ей хотелось - поскорее отсюда уйти. Поэтому она шла следом и просто кивала головой - мол, все понимаю, что ты хочешь этой демонстрацией силы сказать.
   Лансер же из поведения подруги сделал вывод, что ей нравится рассказ и вел её дальше и дальше по залу.
   Эта экскурсия могла бы закончиться чем угодно, если бы не неожиданное спасение в лице Максимилиана Драми. Олив не стала уточнять, как именно он смог попасть в помещение, куда закрыт доступ. Она просто была ему благодарна за то, что чародей в итоге просто тут появился.
   Он вынырнул из-за очередного поворота со словами:
   - Синтигрэн, я тебя везде ищу, есть разговор!
   - Я - занят, - резко ответил Лансер. Ему очень не понравилось, что кто-то влез именно тогда, когда у них с амати как раз начал налаживаться контакт.
   - Нет, он уже свободен, - быстро протараторила Олив и, повернувшись, чуть не побежала к выходу. - Мне пора.
   Оливия не могла вспомнить, как добежала до комнаты Марселлы. Там она рассказала подруге о пережитом.
   Валькирия долго-долго пыталась её успокоить. Но не тут-то было. Девушку натурально трусило от страха. Поэтому Марси плюнула, и просто накачала её очень высокоградусной настойкой, которую студентам, в общем-то, запрещается иметь при себе в учебное время. Но валькирия пренебрегала бы правилами академии, даже если бы у неё не было тут блата. Кроме того, если бы она ещё раз услышала "Это было ужасно!", кто-то огреб бы по самое не хочу.
   А так, дождавшись, когда Олив уснет, Марси тихонечко позвала к себе Ская.
   - Ты слышал, что сегодня учинил твой братец? - насыпалась она на него с порога.
   - Да, - улыбнулся Эрскайн, ещё не зная, что привело его невесту в такое боевое расположение духа. - Он пригласил её на свидание.
   - Он пугал её пытками! - одновременно с ним выпалила валькирия.
   В комнате на несколько секунд повисла тишина.
   - Как свидание? - спросила ошарашенно Марселла.
   - Как запугивал? - тем же тоном переспросил Эрскайн.
   Валькирия рассказала жениху историю, услышанную от подруги. А он сопровождал её сопутствующими комментариями:
   - Он повел её в Малый оружейный зал, - начала она.
   - Кое-кто, - Эрскайн намекающе покосился на Марси, - рассказал ему под пытками, что Олив давно хотела туда сходить.
   - Принимается, - не смутилась валькирия. - Но она с порога начал запугивать её!
   - Как? - скептически спросил демон.
   - Сказал, что её никто не услышит и не спасет!
   - Вообще, как я понимаю, он говорил о том, что их там никто не побеспокоит и не подслушает, чтобы Олив не сильно боялась.
   - Он её орудиями пыток пугал! - не сдавалась Марси.
   - Лансер показывал ей самые интересные и самые редкие экспонаты, - парировал Скай.
   - Ну... - его невеста не мгновение задумалась. - Ты знаешь, звучит немного правдоподобнее, чем версия, рассказанная Олив. Все же пытки и запугивание невест не является частью фирменного стиля завоевания девичьего сердца у Синтигрэнов.
   - Ты думаешь, она соврала? - изумился Скай.
   - Да ты что! - возмутилась Марси.
   - Тогда почему... - он на мгновенье задумался. - Их показания расходятся?
   Настала очередь Марселлы ненадолго задуматься.
   - Как ни прискорбно признавать, но думаю, виновата Олив, - вздохнула она, наконец. - Она слишком боится Лансера и любые действия с его стороны воспринимает, как акт агрессии.
   - Ну, - Скай потер шею. - Тут Ласнер сам виноват.
   - Да, - кивнула Марси. - Но если бы ей удалось преодолеть этот страх и те разногласия, которые между ними возникли, то из них вышла бы отличная пара.
   Эрскайн с сожалением вздохнул. Девушку нельзя винить, что она так напугана. Как ей объяснить, что Лансер не такое уж и зло?
   И тут его осенило:
   - Я знаю, как сделать так, чтобы Олив перестала бояться Лансера!
   Марси вопросительно изогнула бровь.
   - Лансер для неё воплощения зла только потому, что она не знает никого страшнее, чем он, - Эрскайн увлеченно начал обрисовывать свой замысел в общих чертах. - Если найти кого-то, кто будет в её глазах страшнее него, страх отступит.
   Валькирия несколько мгновений думала, потом согласилась:
   - Ну да, лучше знакомое зло...
   - Он не зло, - поморщился Скай.
   - Ты понял, что я хотела сказать, - огрызнулась Марси, и тут же спросила: - Где мы найдем смертника на роль злодея?
   - Есть одна кандидатура, - усмехнулся Эрскайн, и притянул к себе невесту. - Хватит о личной жизни моего брата. Я вообще пришел сюда, чтобы позаботиться о своей!
   - Что, прям при Олив? - игриво улыбнулась валькирия.
   - Я думаю, она могла бы научиться чему-то новому, - он проложил дорожку из поцелуев от ушка до ключицы своей возлюбленной. - Но я сегодня не настроен, устраивать показательные выступления.
   - Опять зеркало? - разочарованно протянула Марси.
   - Я обещаю, что компенсирую тебе все неудобства, - прошептал он ей просто на ушко, прежде чем провести по зеркалу к себе домой.
  
   ******
   Когда Олив проснулась, то не сразу сообразила, где находится. Только потом ей вспомнилось все произошедшее и опять захотелось заплакать. Так захотелось, что она даже носом шмыгнула.
   - Не реви, - угрюмо приказал мужской голос, и Олив, раньше, чем успела подумать, что делает, перекатилась по кровати, и скатилась за неё. Именно скатилась, потому, что тело действовало само по себе, и в итоге она лишь больно ударилась о пол.
   - Я же говорю, что она нервная, - вздохнул рядом ещё один, уже знакомый мужской голос.
   Задыхаясь от возмущения, Олив вскочила на ноги:
   - Сансер!
   - И громкая, - морщясь, добавил стоящий рядом Кайлум.
   Но Олив пропустила его реплику мимо ушей. Её заинтересовал стоящий рядом мужчина. Молодой, на вид не более двадцати пяти, худой, среднего роста, светлая кожа, темные волосы с какой-то абсурдной стрижкой - спереди волосы длинные, а сзади, насколько видно короткие. Но больше всего привлекали внимание его глаза. Они были цвета крови. И в них застыло голодное выражение.
   - Вы кто? - осторожно спросила Олив, которой почему-то казалось абсурдным тыкать этому незнакомцу.
   Вместо него ответил Сансер:
   - Это Акила, - представил он товарища. - Он также ключ, специализация - разведка.
   В комнате повисла тишина. Олив не могла отвести взгляд от красноглазого. Тот в свою очередь не сводил с неё глаз. Сансер терпеливо ждал, пока девушка заговорит. И только Кайлум стоял с таким видом, словно сейчас в носу ковыряться начнет.
   Первым не выдержал Сансер:
   - У тебя есть вопросы? - спросил он, обращаясь к Акиле. Тот молчал. - А у тебя? - терпеливо спросил он Олив.
   - У него глаза...
   - Цвета запекшейся крови, - терпеливо закончил за неё Сансер. - Это его проклятие, оставшееся от первой жизни. Он кого-то там убил, из могучего племени и они все вместе обрекли его на то, что он постоянно испытывает жажду убивать. Дальше?
   - Почему он молчит? - тихо спросила она, все также, не решаясь отвести взгляд.
   - Он говорит мало и всегда только по делу, - коротко ответил Сансер. При этом у него был такой вид, словно он уже миллиард раз это все объяснял и в миллиард первый раз повторяться уже просто достало.
   Оливия таки оторвала взгляд от новенького и посмотрела на Сансера. И чуть опять за кровать не запрыгнула, услышав:
   - Почему ты ревела?
   - Я была напугана, - не задумываясь сказала она правду в ответ.
   Красноглазый ещё несколько секунд помолчал и спросил:
   - Кем?
   Оливия вздохнула и ответила нейтрально:
   - Демоном, - и тут же уточнила: - эдели.
   - Почему тебя пугает эдели? - Акила немного наклонил голову.
   - Это сложно, - Олив села на кровать. Красноглазый оказался рядом в мгновенье ока, аккуратно взял её за подбородок и приподнял вверх, вынуждая девушку смотреть себе в лицо:
   - Этот эдели враг? - просто спросил он.
   Олив не смогла произнести вслух "Да!". Просто не смогла. Если бы ключ спросил об этом полгода назад, то ответ был бы однозначным. Но какой ответ у неё есть сейчас:
   - Он пугает меня, - тихо и печально ответила она ему. - Он хочет забрать мою свободу, лишить всего, что мне дорого.
   - Эдели - враг? - ещё раз, с расстановкой переспросил красноглазый.
   - Он хочет разрушить мою жизнь и украсть моё сердце, - опять дала не тот ответ Олив. - Он причиняет мне боль, заставляет страдать...
   Красноглазый немного помолчал, потом сказал:
   - Я буду тебе служить, только не реви.
   - Я и не реву, - сказала Олив, даже не замечая, что по щеке скатилась слеза.
   Акила наклонился ниже:
   - Я тоже хочу украсть твое сердце, - от того, каким тоном это было сказано, девушка невольно вздрогнула. - Вырвать его из груди, почувствовать его последние удары... чтобы кровь текла по рукам... а твоё тело билось в агонии... у тебя красивое тело... красивая была бы агония...
   Кайлум схватился за меч, чтобы вмешаться, но Сансер его остановил.
   - Но твое сердце уже украли, - разочарованно протянул он.
   - Ты же собирался мне служить... - напомнила ему Олив, с которой моментально слетело то настроение, в котором она пребывала, а вместо него начало возвращаться раздражение.
   - Служить... - эхом отозвался Акила, и посмотрел на неё более осмысленным взглядом. - И что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал?
   - Через полгода я буду сражаться с этим эдели на турнире, - коротко объяснила она, в чем суть предстоящего задания. - Единственный шанс для меня победить - это собрать все ключи вместе. У меня есть три. Судя по тому, что ты здесь - четыре. Найди остальные восемь.
   - Сколько у меня есть времени? - ничего не выражающим тоном спросил Акила.
   - Немного. Их нужно не только найти, но и успеть забрать из тех мест, где они будут. А мне не так легко будет покинуть академию.
   Красноглазый кивнул, ещё раз посмотрел на Олив и растаял в воздухе со словами:
   - Красивая, красивая агония...
   Олив смотрела на то место, где он только что стоял, со странной смесью интереса, страха, отвращения и недоумения. Несколько секунда она пыталась понять, что же сейчас произошло. Не вышло. Посмотрела на Сансера, в поисках ответа.
   - Он не вырвет твоё сердце, не беспокойся, - заверил тот.
   - Точно? - недоверчиво переспросила Олив.
   - А кто его знает, - пожал плечами Кайлум, лишь на мгновенье опередив Сансера с ответом. И судя по разочарованному выражению лица стриженного, тот планировал сказать другое. Но долговязого уже было не остановить. - Акила - псих. Жажда убийства свела его с ума миллионы раз. Даже наш создатель не понимал, что творится у него в голове.
   - Неужели нет способа освободить его от проклятия? - нахмурилась Олив.
   - Проклятие наложено на душу, - пояснил Сансер. - Поэтому будет преследовать его всегда и везде.
   - И что ничего нельзя сделать? - обеспокоенно спросила девушка. - А вдруг его переклинит, и он захочет посмотреть на то, как моё тело корчится в "красивой агонии"!
   - В тебе есть кровь ганн-тека, - отмахнулся Кайлум. - Он не сможет, ничего сделать, даже если очень и очень захочет.
   - Его удержит кодекс чести ключей? - скептически хмыкнула Олив.
   - Система ограничений, наложенная на нас при создании, и не позволяющая нам нападать на своих создателей, - поправил её Сансер.
   - Я не ваш создатель, - возразила Олив.
   - Все дело в крови, - вздохнул Кайлум. - Из-за неё мы тебе подчиняемся и не нападаем.
   И вдруг они оба исчезли. Олив на мгновение растерялась, а потом поняла. Где бы ни был Лансер, он уже вернулся. Сейчас будет искать её... Ну, и пёс с ним!
   Оливия осмотрелась. Из своих наблюдений она сделал вывод, что ключи появляются только тогда, когда находятся в непосредственной близости от неё. Значит, браслет с Акилой где-то здесь. Немного походив по комнате, Олив таки нашла искомое. Он лежал на комоде возле выхода. Видимо, Марси положила его туда, чтобы не забыть, когда пойдет на занятия. Девушка невольно улыбнулась. Хоть на кого-то можно положиться. И вышла из спальни. У Марселлы, конечно, хорошо, однако нужно возвращаться к себе. Уже должно быть очень поздно. А завтра опять на занятия.
   Но пока она шла по коридору, появилось такое чувство, что на неё кто-то смотрит. И это чувство сильно отличалось от уже привычного взгляда Лансера. Демон присматривал. А этот взгляд... изучал. Это ощущение не покидало её до самой комнаты. Гнетущее, давящее чувство.
   Олив вошла к себе в комнату и плотно закрыла за собой дверь и задумчиво посмотрела на браслет, одетый на руку. Может, у Акиллы система ограничений сломана? Больше на ум никто не приходил.
   Цветочек у окна беспокойно задергался, привлекая внимание хозяйки. Девушка глядя на его возню невольно улыбнулась. Вот ведь непоседа. Она подошла к нему, чтобы полить. Цветочек задергался ещё сильнее. Олив остановилась посреди комнаты. Подарок Лансера просто взбесился, и к нему страшно было подходить. Что-то однозначно было не так.
  Девушка начала медленно пятиться назад, не сводя взгляда с отчаянно дергающегося растения. Создавалось впечатление, что он пытается вырваться из горшка.
   - Лансер... - встревоженно позвала Олив. - Лансер!!!
  Последнее слово получилось почти как крик, потому, что растение дернулось особенно сильно, и горшок с ним свалился на пол, разбившись. Цветочек перевернулся и пополз к девушке, как гусеница, оставляя после себя липкий след, от которого плавился пол, а вокруг него начала распространяться странная зеленоватая дымка. Испуганная Олив отступала, пока не уперлась спиной в дверь. Она попробовала открыть её, но ручка не поворачивалась. Замок что ли заклинило? Как теперь выбраться отсюда? Олив обернулась.
  - П...п... помогите... - промямлила она, глядя на стремительно приближающееся агрессивное растение, которое к тому же начало чхать этой зеленоватой дымкой. Комната стремительно наполнялась приторно сладким запахом, от которого слезились глаза, и першило в горле. Чем ближе подползал "подарочек", тем труднее становилось дышать.
  - Лансер! - снова крикнула Олив. Где он шляется!
  Олив почувствовала головокружение и резкую слабость. Кажется, сейчас она упадет в обморок. Ну, или просто упадет.
  - Ланс... - снова попыталась позвать она, но зашлась мучительным кашлем.
  Девушка посмотрела на растение. Ещё секунда, и оно коснется кончиков её сапог. Она попыталась отодвинуться, но ноги предательски подогнулись. И Оливия упала бы на пол, если бы сильная мужская рука её не подхватила.
  С трудом разлепив веки, Олив увидела, что её держит Девон, а Лансер стоит рядом и у него в руке зажато злополучное растение. Комната начала кружиться у неё перед глазами, а ноги больше не держали.
  - Ей нужно на воздух, - послышался откуда-то издалека голос Девона.
  - Поторопись... - голос Лансера был последним, что она услышала, прежде чем отключится.
  *****
  
   Марси беспокойно ходила по своей комнате, которая временно превратилась в больничную палату. Полчаса назад она узнала, что на Олив было совершено покушение, и девушка чудом уцелела.
  У всех валькирий очень развито чувство семьи. Они рождаются с желанием защищать младших детей в семье. И Марси уже давно определила на эту роль Олив. Поэтому воспринимала девушку как свою личную ответственность. А покушение на неё - как свой личный недосмотр, свою вину. Не приведи небеса, она не очнется!
  Марселла в сотый раз за последние десять минут подошла к Девону и спросила:
  - Ну, как она?
  - Я что доктор? - огрызнулся демон.
  Он тоже переживал за девушку. Олив ему понравилась. Но ещё больше он переживал за Лансера. Что с ним будет, если она не выкарабкается?
  - Я не понимаю, как это могло произойти? - спросил Скай, просто чтобы между его невестой и братом не произошло ссоры.
  - Её комната защищена от любых видов угроз, - негромко, пустым голосом сказал Лансер. - Я лично заботился о том, чтобы Олив была в безопасности. Просто внести туда что-то опасное нельзя, поэтому проклятие, которое должно было её убить, сжали до размеров зернышка и прорастили в виде растения. Амати верно решила, что он от меня. Ухаживала, растила. А когда оно уже почти созрело, наконец, сработала защита и не вошедшее в полную силу проклятие, вынужденно было атаковать свою жертву, пока его не рассеяло.
  - Не созревшее проклятие? - рыкнула Марселла. - Да ты посмотри, что оно с ней сделало! А что должно было, случится, если бы оно дозрело? На кой вообще такие сложности, если кто-то хотел её убить?
  - А Марси права, - задумчиво проговорил Скай. - Убивать Оливию таким способом - это все равно, что кувалдой мух бить. Слишком сложно.
  - Убить хотели не её, - Лансер по-прежнему не смотрел на них. - Если я правильно понимаю природу проклятия, то созрев, оно должно было бы растворить в кислоте все, что вообще было в той комнате.
  - То есть? - не совсем понял, куда клонит брат Девон.
  - То есть, - с глухой злостью в голосе ответила Марси. - Убить хотели того, кто часто бывает в той комнате и у кого бронированная кожа. А Олив - это так... сопутствующий ущерб.
  Эрскайн подошел ближе и обнял свою невесту в успокаивающем жесте.
  - Мы отомстим, - сказал он, прижавшись своим лбом к её виску.
  - Я - отомщу, - поправил его Лансер.
  - Мы отомстим, - с нажимом повторила за женихом Марси. - Олив - семья. Мою семью обижать нельзя. И не вздумай мешать мне!
  Зарождающийся спор прервал тихий стон. Все присутствующие моментально собрались вокруг кровати.
  Веки Олив дрогнули, и она открыла глаза:
  - Лансер, - её голос был тихим, но благодаря обостренному слуху, его без проблем услышали все.
  - Я здесь, амати, - сказал демон, испытывая мучительную потребность обнять свою возлюбленную и утешить.
  - Мне приснился ... страшный... сон, - Олив трудно было связно говорить. - Твое растение... пыталось... меня убить.
  - Это был не мой подарок, я бы не причинил тебе вред, - Лансер поднес руку к лицу девушки, но так и не смог её коснуться.
  - Где ты был? - в голосе Олив прорезались обвинительные нотки. - Я звала...
  - Не смог к тебе быстро пробиться. Кто бы не устроил это покушение - он позаботился, чтобы никто из вне не смог оказать помощь никому внутри.
  - Олив! - Марси растолкала всех и присела на край собственной кровати. - Как ты себя чувствуешь?
  - Паршиво, - слабым голосом ответила она. - Кто это сделал?
  - Мы пока не знаем... - начала Марси, но Эрскайн её поправил:
  - Мы догадываемся.
  Валькирия тут же бросила на него вопросительный взгляд.
  - Это однозначно был кто-то из чародеев, - неохотно пояснил вместо него Лансер. - Это их любимый прием. Но вычислить злоумышленника будет трудно. Здесь слишком много представителей правящих фракций чародеев. Слишком большой круг подозреваемых.
  - Их можно как-нибудь вычислить? - не сдавалась Марси.
  - На этом этапе - нет, - ответил Лансер. - Но я его найду.
  - А-а-а... - попыталась возразить валькирия, но была им перебита:
  - А вам всем пора, амати уснула, - он вытянулся в полный рост рядом с ней на кровати, давая понять, что сам отсюда никуда не уйдет.
  - Да, Марси, пусть отдохнет, - поддержал брата Эрскайн и в добровольно-принудительном порядке потянул за собой невесту к выходу. - Пойдем отсюда...
  - Куда пойдем? - тихо возмущалась Марселла. - Я тоже хочу с ней побыть! Это моя комната, в конце концов...
  - Зачем ты их отослал? - тихо спросила Олив, когда за последним посетителем закрылась дверь.
  - А почему ты мне не помешала? - вопросом на вопрос ответил Лансер, положив руки за голову.
  - Я устала... - тихо ответила она, как бы оправдываясь.
  - Вот, я их и отослал, - безмятежно отозвался демон и закрыл глаза.
  - Что ты ...делаешь? - зевнув, спросила Олив.
  - Буду с тобой спать, - как нечто само собой разумеющееся ответил Лансер.
  - Что? - от такого заявления сонливость с девушки как рукой сняло.
  - Что? - переспросил демон, даже не глядя на лежащую рядышком Оливию.
  - Ты не можешь здесь спать, - она попробовала встать, но почувствовала слабость и оставила попытки, резюмировав: - Ты - ужасен.
  - И горжусь этим, - ответил Лансер.
  Олив закусила губу. Немного подумав, она все же напомнила ему:
  - Ты все равно не можешь ко мне прикасаться.
  Лансер перевернулся на бок, положив голову на руку и улыбнулся:
  - Кто тебе сказал, что я обязательно должен к тебе прикасаться, чтобы между нами был контакт?
  Олив не поняла о чём он. Да ей было и все равно. Лансер так улыбнулся, что у неё сердце пропустило удар, а к лицу прильнула краска.
  Но девушка быстро взяла себя в руки. Что это с ней? Нет, он что-то делает. Чувства похожие на те, что были после воздействия того проклятого любовного зелья.
  - Если ты, таким образом, пытаешься заставить меня освободить тебя от клятвы... - угрожающе начала она, но демон поднял руку, прерывая поток угроз в зародыше.
  - Амати, ты очень слаба, тебе нужно отдыхать.
  И прежде, чем Олив успела что-то возразить, он сделал непонятный пасс руками, и на неё накатила сонливость. Девушка моргнула несколько раз, пытаясь её согнать. Но ничего не смогла с собой поделать. Зевнув так, что лишь чудом не вывихнула челюсть, Оливия легла на подушку поудобнее и, закрыв глаза, моментально уснула.
  Лансер улыбнулся, и на мгновенье показался его раздвоенный язык.
  - У меня ес-с-сть есчё один брат, девуш-ш-шка, - мужчина устроился поудобнее на подушке. - Он помог мне понять, что я можно быть вмес-с-сте, и не кас-с-с-саясь друг друга. Он знаеш-ш-шь ли демон с-с-сна.
  Лансер закрыл глаза и выровнял дыхание, заставив себя успокоиться, и вскоре тоже погрузился в глубокий сон.
  
  *****
  
  
   Лансер много раз доводил Олив до пика, пока она в изнеможении уснула. Когда девушка снова проснулась, то опять оказалась в спальни Марселлы. Стоило пошевелиться, и тело отозвалось знакомой болью. Как будто ей не становилось лучше вообще.
  Но ведь Олив провела черноглазым демоном такую ночь! Или нет?
  Она повернула голову и встретилась взглядом с Лансером. Он лежал рядом, подложив руку под голову, и хоть его лицо, как и всегда, не выражало никаких эмоций, Оливия прочитала в его взгляде чисто мужское удовлетворение. Значит, ночь все-таки была.
  - И тебе доброе утро, - вздохнула Олив, у которой почему-то быстро испортилось настроение. - Лансер, что происходит?
  - О чём ты? - ровным тоном спросил демон.
  - Почему я опять больна? - устало переспросила девушка и с мучительным стоном подтянулась повыше, стараясь улечься поудобнее. Лансер протянул руку, чтобы помочь ей, но так и не смог прикоснуться. И это обстоятельство несказанно удивило её. - И почему ты не можешь ко мне прикасаться?
  - Потому, что я дал нерушимую клятву, - после некоторой паузы ровным тоном ответил он.
  - Но ведь вчера... - Олив была настолько сбита с толку, что даже не смогла толком сформулировать вопрос. - Но я же... ты же... мы... были вместе. Вчера...
  Лансер кивнул головой в знак согласия:
  - Были, только я к тебе не прикасался.
  - Что? - в этот раз она была даже возмущена. - Знаешь, то, что мы вчера делали невозможно без... тесного контакта!
  Последние слова она еле выдавила из себя, покраснев до кончиков волос. Воспитание говорило ей, что об этом негоже говорить вслух. Где же оно было это воспитание вчера, когда она этим так самозабвенно занималась?
  - Тебе это приснилось, - абсолютно серьезно заявил он.
  Повисла гробовая тишина.
  - Ты издеваешься? - первой заговорила Олив ничего не выражающим тоном. И это первое, что должно было насторожить демона. Но не насторожило.
  - Нет, - спокойно ответил он, глядя ей прямо в глаза. - Я не мог прикасаться к тебе физически, поэтому вторгся в твой сон. Мне помог мой брат Сейолтак.
  - Зачем? - хмуро спросила Олив. Сам факт того, что демон умудрился ей присниться, вообще не казался ей удивительным. Кажется, для демонов вообще нет ничего невозможного.
  - Разве не очевидно? - в его черных глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. - Я люблю тебя, хочу быть с тобой. И после сегодняшней ночи вполне очевидно, что и ты меня тоже хочешь.
  Олив молчала достаточно долго, прежде чем ответить:
  - Да, хочу, - признание далось ей легко, не имело смысла это отрицать. - Ты мой первый и пока единственный мужчина. Мне хорошо с тобой. Но этого не достаточно, чтобы я захотела остаться с тобой навсегда.
  - Я не понимаю, - нахмурился Лансер.
  - Лансер, - Олив закусила губу, мучительно пытаясь подобрать слова. - Ты ворвался в мою жизнь без приглашения и украл её навсегда. Теперь я понимаю, что даже если вернусь к братьям, то прежнюю жизнь уже не воротить. Хотел ты того, или нет, но ты меня изменил. Твоими стараниями я стала сильнее и увереннее. И сейчас я точно знаю, что не хочу провести свою короткую жизнь запертой в четырех стенах твоей любовью. Лансер твои чувства... это не любовь. Похоть, одержимость, страсть. Все что угодно, только не любовь.
  - Я знаю, ш-ш-што чувс-с-с-ствую, девуш-ш-шка, - вокруг Лансера постепенно начало вспыхивать пламя.
  - И я знаю, что ты чувствуешь, - грустно сказала она, и по её щеке покатилась слеза. - Ты настолько одержим своими чувствами, что забываешь о моих. Я не о том, чтобы телу было хорошо. Я живая, Лансер. Я стремлюсь, мечтаю, учусь, развиваюсь! Я завожу друзей и хочу проводить с ними время. Я хочу приключений! Я хочу жить!
  Ещё одна слеза скатилась по её щеке.
  - Прошу тебя не плачь, - Лансер почти физически чувствовал боль, от того, что его подруга плачет, а он не может ни утешить её, ни уберечь страданий.
  - Неужели ты не понимаешь, Лансер? - Олив все ещё пыталась до него достучаться. - Это ты, тот из-за кого я плачу. Ты не просил меня, тебя любить, только требовал, угрожал, запугивал...
  - Я изменился, - нахмурился Лансер и вокруг него снова начало полыхать темное пламя. - Ради тебя я обуздал своё безумие...
  - Но твои желания не изменились, - Олив отвернулась от него. - Все, чего ты хочешь - чтобы я сидела одна в каком-нибудь тихом месте, безопасном месте. Сидела и ждала, когда ты придешь, чтобы мы могли провести ещё одну восхитительную ночь вместе. И это все, чего ты хочешь.
  - Чего мне ещё хотеть? - абсолютно серьезно спросил Лансер. - Олив, скажи, что ты хочешь и я дам тебе это. Просто скажи, что сделает тебя счастливой?
  - Дай мне свободу, - тихо попросила она. - Просто дай мне уйти.
  Лансер сел на кровати.
  - Ты моё сердце, моя душа, мой разум, - Оливии почудилось, что в его голосе звучали боль и злость. - Я искал тебя всю свою жизнь. Неужели ты думаешь, я смогу от тебя отказаться? Этому не бывать.
  Олив ничего не услышала, но почувствовала, как демон исчез из комнаты. Она вздохнула и вытерла слезы, которые все не прекращали течь по щекам. Сегодня ночью она кое-что поняла. Не только тело желает прекрасного темного демона. Её сердце тоже взывает к нему. И Олив могла бы любить его. Лансер сильно изменился со времени их первой встречи. Он уже не то чудовище, которое душило её и мучило, причиняя адскую боль. Но он и не тот, с кем Олив могла бы остаться навсегда.
  Олив могла бы остаться с Лансером навсегда. Если бы только он смог понять, что его любовь не может быть всем её миром... Если бы только он смог понять...
  
   Глава 20.С миру по нитке
  
  Когда Лансер ушел, Олив почувствовала одиночество. За все время, проведенное в академии, она не ощущала его настолько остро. И разговор с упрямым твердолобым демоном сыграл в этом не последнюю роль.
  Поэтому, когда девушка почувствовала, что на другую сторону кровати кто-то лег, то сильно обрадовалась.
  - Лансер... - девушка повернулась так быстро, как только ей позволяло самочувствие, собираясь предложить ему попробовать найти хоть какой-то компромисс, но слова застряли у неё в горле. Вместо черных глаз на неё смотрели задумчивые алые глаза.
  Олив несколько мгновений смотрела на неожиданного визитера, а потом спросила, ничего не выражаемым голосом:
  - Что ты здесь делаешь?
  Почему то именно этому посетителю она была не особо рада.
  - Красивая, очень красивая агония, - сказал Акила, как будто ещё раз убеждаясь в своей правоте, и констатировал факт: - Ты опять ревёшь.
  - Я не реву, - без энтузиазма огрызнулась Олив, и повторила вопрос: - Что ты здесь делаешь?
  Она чувствовала себя больной и слабой. Все, чего она хотела - уснуть. Ну, почему ключи всегда выбирают самое не подходящее время, чтобы объявиться?
  - Ты пострадала... - как будто только сейчас заметил Акила, игнорируя её вопрос.
  Оливия с нажимом повторила:
  - ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?
  Акила ещё какое-то время молча придирчиво рассматривал её, как будто оценивая нанесенный ущерб, потом удовлетворённо кивнул и, посмотрев на свою новую хозяйку, как на законченную дуру, сказал:
  - Ты сказала найти тебе другие ключи. Я нашел.
  - И где они? - новость настолько обрадовала Олив, что она даже попыталась сесть. Но не рассчитала силы, и снова со стоном упала на подушку.
  Акила любовно убрал волосы с её лица и сказал:
  - Красивая, такая красивая агония.
  Олив тяжело вздохнула. Как же с ним трудно!
  Но девушка взяла себя в руки, и спокойно повторила:
  - Акила, скажи, пожалуйста, где ключи, которые ты нашел?
  Мужчина вдруг стал необыкновенно серьезным, а его голос звучал почти глухо:
  - Я пока нашел только два ключа. Они находятся не так далеко. Первый в обитаемом мире, который сегодня называют Илэза. Его называют Корвус, он заставляет других рассказывать свои самые потаенные секреты. Материальное воплощение - пара золотых серёжек. Хранится в сокровищнице местного вельможи по имени Ураги. Возможные варианты изымания: выкупить, украсть, вырезать всё живое и просто забрать их из сокровищницы...
  - Меня вполне устроит первый вариант! - поспешила заверить, начавшего увлекаться, ключа Олив. И постаралась направить его мысли в другую сторону: - А второй ключ?
  Акила медленно кивнул, на мгновение его взгляд расфокусировался, но вскоре снова стал осмысленным, и мужчина продолжил:
  - Второй ключ - Форнакс. Выполняет функции вора. Материальное воплощение - тонкая, золотая цепочка. Находится в мире, который сейчас называют Шатс, у вождя племени каннибалов...
  - Каннибалов? - сглотнув, переспросила Олив.
  - Пожирателей плоти себе подобных, - как ни в чем не бывало, пояснил Акила, и продолжил. - Форнакс - приоритетная задача.
  - Почему? - обрадовалась возможности уйти от неприятной темы Оливия.
  - Потому, что по мере того, как я буду узнавать месторасположения других ключей, ты можешь использовать его для того, чтобы он их крал.
  - Это прозвучало бы на удивление разумно, если бы было осуществимо, - вздохнула Олив. - Ты забыл, что у вас нет физических тел, кроме заколок, браслетиков и прочего?
  - Разве ты не знаешь? - даже удивился Акила. - Ты можешь дать нам физическую форму, если капнешь на браслет своей крови.
  Олив смогла только изумленно рот открыть.
  - Но почему ни Кайлум, ни Сансер мне об этом не сказали? - спросила она, справившись с удивлением.
  - Думаю, не хотели, чтобы ты об этом узнала, - пожал плечами Акила.
  - Но почему? - воскликнула Оливия, в котором изумление граничило с возмущением.
  - Потому, что не хотели, чтобы ты заставила нас сражаться с эдели сейчас, - ровным тоном сообщил возникший из ниоткуда Сансер.
  Оливия все ещё ничего не понимала, и её достало, что она вынуждена тащить из этих чертовых ключей все клещами.
  Сансер видимо понял, что его объяснение ничего не объяснило новой хозяйке, и лучше ему это по-быстрому исправить, так как принялся рассказывать, не дожидаясь очередного подталкивания с её стороны:
  - Эдели - слишком силен. Если собрать все двенадцать ключей вместе, то мы сможем его победить. Но сейчас мы ему не ровня. Поэтому прячемся, чтобы он не смог нас почувствовать.
  Звучало разумно, но у Олив все равно не могла отделаться от впечатления, что они что-то задумали.
  - Знаете, что? Мне нужно отдохнуть. Я, если что, сильно пострадала. Потом я подумаю над вашими словами, и решу, как мне дальше поступать. Проваливайте оба, и не показывайтесь, пока не позову опять.
  Мужчины испарились практически мгновенно. Она устало перевернулась на бок, всем телом чувствуя насколько "сильно пострадала". Почему Лансер её не вылечил? Ведь он мог... Кривая улыбка коснулась её губ. Мог. Пока она не запретила ему к себе прикасаться. Ему даже для того, чтобы спасти её пришлось Девона звать.
  Хотелось просто лечь и уснуть. Но как назло в мозгу застряли слова Акилы про пожирателей плоти. Стоило закрыть глаза и перед внутренним взором начинали маячить картины одна другой страшнее.
  Олив долго ворочалась, прежде чем её сморил тяжелый сон, полный кошмаров.
  ******
  Около недели понадобилось Олив, чтобы прийти в себя настолько, что бы появилось желание отправиться за Форнаксом. То, что раздобыть его необходимо, Олив не сомневалась. Просто когда ты оказываешься на волосок от гибели, да ещё и такой мучительной, твоё желание впутываться в авантюры как-то угасает. Потом тебя лечат (фанатично так лечат, до последнего синяка), потом день тебя развлекает лучшая подруга и парочка дико обаятельных демонов. На второй день уже не так весело как в первый, но все ещё забавно. На третий день ты понимаешь, что тебе скучно. А ещё через пару дней появляется желание отправиться в самоубийственное путешествие в логово каннибалов за звездным ключом. Да Олив куда угодно отправилась бы, только б не слышать больше "... и тут внезапно вернулся её муж..." или "... а я такая неожиданно провела силовой/болевой/коронный/коварный прием и победила...".
  Нет, своих друзей она по-прежнему очень любит. Но за эти дни она как некогда поняла всю разницу между собой и ними. Демоны, валькирия - они ведь долгожители. И за эту долгую жизнь Марси ничего не делала, только дралась. А Девон только кадрил баб. И мужиков. И какие-то создания среднего пола. И какие-то двуполые создания. Боги! Да он кадрит все, что вообще шевелится! И слушать об этом несколько дней подряд просто невозможно!
  В общем, для начала Оливия сослалась на то, что пора возвращаться к учёбе. А там принялась усердно думать, как бы ей выбраться в мир Шатс не привлекая к себе лишнего внимания. Придумать, как и зачем оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Как ей отправится в другой мир так, чтобы за ней не увязались Лансер, демоны и Марси? Умные мысли все никак не приходили в голову.
  Олив винила в этом Сонни. Младший брат Максимилиана второй день ходил за нею тенью и сверлил спину ненавидящим взглядом. Да и не только спину. Парень откровенно ненавидел её и не скрывал этого. А ещё Олив начала подозрительно часто спотыкаться в самых неподходящих местах - возле дверных косяков, на лестнице. И Сонни всегда был рядом. Смотрел на неё, так, будто хотел на месте испепелить.
  Вся эта ситуация достаточно быстро достала Олив до печенок и она спросила у попивающей какой-то сок Марси:
  - Какого черта с ним происходит? Что он ко мне пристал?
  Валькирия вздохнула, так как считала общую столовую не самым подходящим местом для обсуждения подобных вопросов, но не стала скрывать правду:
  - Когда на тебя было совершенно покушение, начали шерстить всех чародеев. Максимилиана Драми забрали первым, и он ещё не вернулся. Сонни его обожает. Вот и взъелся на тебя.
  - Прекрасно, - фыркнула Олив в ответ. - Мне только ещё одного врага не хватает для полноты жизни!
  - Да не расстраивайся ты, - попыталась утешить её подруга, но девушку было не унять:
  - Марси, будь другом, посмотри, что у меня на спине?
  - Ничего, - немного удрученно ответила валькирия, не совсем понимая, к чему был этот вопрос.
  - Правда? - Олив казалась озадаченной. - А то мне показалось, что я забыла убрать надпись "Ищу врагов!".
  - Знаешь, в последнее время у тебя все чаще просыпается черный юмор, - закатила глаза Марси. - И ты становишься невыносимой. Просто не обращай внимания на Сонни. Не провоцируй его, и он тебе ничего не сделает.
  Олив так и не поняла, что её толкнуло на то, что она сделала. Просто... в какой-то момент накатила такая злость! Она никого не провоцировала, просто жила себе, простой обычной жизнью. И все равно её уже пытались убить столько раз! А теперь она ещё и провоцировать никого не должна?! Она?!
  - Не провоцировать его? - переспросила Олив с милой улыбкой. - Как это? Может так?
  И повернувшись к Сонни, послала ему самую ослепительную улыбку, на которую только была способна и воздушный поцелуй.
   Марселла прикрыла глаза рукой.
  А Сонни сначала покраснел, потом с такой силой сжал стакан, который держал в руках, что тот просто разлетелся на куски. Парень наградил Оливию полным ярости и ненависти взглядом, и, медленно встав, вышел из столовой. Его проводили взглядом все, кто был в столовой.
  - Ну вот... - неодобрительно вздохнула Марси.
  Олив лишь плечами пожала и вернулась к блинчикам. Она и сама уже успела пожалеть об импульсивной выходке. С другой стороны, всей её фантазии не хватало на то, чтобы увидеть в Сонни кровожадного убийцу, который будет ей жестоко мстить. Сколько она тут учится, юный чародей вел себя тише травы, ниже воды, боялся на неё смотреть и постоянно краснел, если они все же встречались взглядом. Тихий и робкий настолько, что когда заболел даже не смог сам попросить для себя конспекты, прислав Максимилиана.
  И вот этот парень будет ей жестоко мстить? Бред!
  О том, что сильно ошиблась на его счет, Олив поняла уже через несколько часов. Закончились уроки и она, сославшись на уроки, быстро сбежала от Марси к себе в комнату. Хотелось немного тишины и покоя, чтобы просто подумать о происходящем и, особенно о том, как все-таки попасть в этот проклятый мир Шатс!
  Она уже подходила к своей комнате, как Фесс вдруг остановился, как вкопанный.
  - Эй, ты чего? - Олив подошла к нему, чтобы потрогать за плечо, и почувствовала сильный удар по затылку, отправивший её во тьму.
  Когда Олив пришла в себя, то почувствовала что связанна, и сначала решила, что находится в необыкновенно душном помещении без окон, дверей и хотя бы какого-то источника света. Но спустя несколько секунд, после того, как она начала возиться, с неё сдернули мешок, и оказалось, что комната не так уж и плохо освещена. Когда зрение привыкло к свету, девушка смогла рассмотреть свою "темницу". Обычный, ничем не примечательный подвал, никакой сырости, просто куча хламья вокруг. А Олив сидит на стуле, с руками связанными за спинкой, в самом его центре. Но, судя по обстановке, в центре она сидит не для большего устрашения, а потому, что здесь лежало меньше всего хлама, и от него проще всего было избавляться.
  Похитители стояли здесь же, не прячась.
  Поняв, кто её похитил, Олив даже икнула от удивления. Сонни! Ну, надо же!
  - Сонни, что тут ...- начала было она, но хлесткая пощечина её остановила.
  - Молчать! - рявкнул Сонни отчего-то очень высоким голосом, которого сам смутился и тут же отвесил девушке ещё одну пощечину.
  Когда темная пелена перед глазами немного спала, Олив повела челюстью, проверяя, не сломана ли она. Вроде нет. Но синяки останутся знатные.
  Решив больше не испытывать судьбу, девушка в немом ожидании уставилась на Сонни, ожидая от него дальнейших действий. Пока что это даже интересно, потому, что, кажется, похититель и сам не знает, что дальше делать. Парень просто начал ходить со стороны в сторону, о чём-то усиленно думая.
  Это похищение могло закончиться как угодно, если бы в дело не вмешалась третья сторона.
  - Я мог бы его уложить за четыре секунды, - зевнув, сказал Кайлум внезапно оказавшийся рядом.
  Олив от неожиданности испуганно подпрыгнула вместе со стулом. Но Сонни, кажется, этого и не заметил. Он продолжил мерять комнату шагами.
  - Опять хвастаешься, - неодобрительно подал голос справа Сансер.
  - Какого черта вы тут делаете? - забившись, зашипела на них Олив.
  Сонни воспринял эти слова на свой счет и отвесил ей ещё одну пощечину.
  - Просто дай мне с ним разобраться! - аж приплясывал на месте Кайлум.
  - Нет! - вдруг остановил уже готовую согласиться на предложение ключа Олив, Сансер.
  И товарищ, и хозяйка дружно наградили его недоуменными и недовольными взглядами. Кайлум недоумевал, почему не стоит убивать наглого мальца. Ведь это их работа - защищать ганн-тека. Олив недоумевала, почему должна терпеть боль. Конечно, убивать Сонни она бы не позволила, но надавать ему по шее было бы в самый раз. А то взяли в моду обижать тех, кто сдачи дать не может.
  - Он - чародей! - ответил на немой вопрос Сансер таким тоном, как будто это все объясняло.
  На него посмотрели как на дебила.
  - Он может путешествовать между мирами, - вздохнув, разочарованно объяснил он. На него продолжали смотреть две пары безрадостных глаз. - А нам как раз нужно попасть в другой мир!
  После этого Олив, наконец, поняла, куда он клонит. Но все ещё не видела возможности уговорить его или заставить. Но Сансер и тут проявил смекалку.
  - Нужно проявить хитрость и заставить его отвести тебя туда. А на месте мы с ним разберемся и найдем Форнакс, пока за тобой не придет эдели.
  - Отличный план, - одобрительно кивнула Олив.
  - Что? - переспросил Сонни, посчитав, что она обращается к нему.
  - Отличный ты говорю, придумал план с моим похищением, - тут же нашлась она. - Прям гениальный! Никто не узнает, что это был ты.
  Юный чародей криво усмехнулся:
  - Я тебе даже больше скажу, - он подошел ближе и наклонился над шарахнувшейся от него в сторону жертвой (Олив невольно отметила про себя, что ему нужно завязывать есть местный аналог чеснока в таких порциях). - Это место защищено магически, никто тебя не найдет, никто не спасет и никто не услышит, как ты будешь кричать, когда я буду тебя пытать.
  Это могло бы прозвучать устрашающе, если бы не комментарии Кайлума:
  - Ах, сколько пафоса! Слышь, пацантре, забрать конфетку у ребенка - это ещё не пытки!
  Сансер пнул его локтем в бок, и сказал, старающейся сохранить серьезное выражение лица Олив:
  - Спроси, что он собирается делать.
  - Что ты собираешься дальше делать? - послушно спросила она.
  - Я воплощу твой самый страшный кошмар в жизнь! - многообещающе улыбнулся Сонни. По крайней мере, он себе так это представлял.
  Кайлум увидел в его улыбке другое:
  - О, Сансер, глянь! У тебя такое лицо, когда ты стараешься не пернуть!
  И тут же схлопотал кулаком под ребра от покрасневшего товарища. Олив против воли захрюкала, стараясь сдержать смех.
  Сонни воспринял это как попытку сдержать слезы, и принялся пугать с удвоенным энтузиазмом:
  - Я знаю такие пытки, про которые ты даже не догадывалась!
  - Ты и дальше будешь рассказывать о своих планах? Меня ждет жестокая смерть от скуки! - изобразил ужас на своем лице Кайлум. Сансер лишь глаза рукой прикрыл. Он то своего напарника знал, и раз уж того понесло, то уже не остановить.
  Но тут Олив посетила гениальная идея.
  Она придала своему лицу как можно более напуганное и расстроенные лицо. Что было трудно, так как ей пришлось чуть ли не до крови прокусить губу, чтобы не смеяться. Зато слезы, выступившие на глазах, сослужили ей добрую службу.
  - Пожалуйста... - дрожащим голосом сказала она, стараясь сойти за напуганную жертву. - Сонни... отпусти меня, и мы про все забудем! Я же знаю, что ты не такой жестокий как твой брат! Иначе ты бы сразу отнес меня в мир Шатс, ведь это мой самый страшный кошмар! Никакие пытки с ним не сравняться! Но ты этого не сделал! Значит... - тут Олив, которая уже вошла в роль, посмотрела на своего горе-похитителя полными надежды глазами, и трогательно закончила: - Значит, в тебе ещё осталось что-то хорошее.
  Её пламенная речь была встречена секундой тишины, после которой в голос ржали уже все трое - Кайлум, Сансер и Сонни.
  - А знаешь что, - утирая слезы, весело сказал чародей. - Ты сама решила свою судьбу. Мы отправляемся в мир Шатс!
  - Нет, - притворно испугалась Олив. - Нет, пожалуйста! Умоляю! Не нужно! Там эти...
  - Канибалы, - подсказал Сансер.
  - Канибалы! - истерично взвизгнула девушка, повторяя за ним.
  Сонни коварно улыбнулся:
  - Ты мне за все ответишь, демонская подстилка, - и одним сильным ударом отправил Олив в нокаут.
  *****
  Олив казалось, что она спит каким-то странным сном: ей снился Кайлум, который пользовался тем, что Сонни его не видит и не ощущает, и изображает всякие непристойности: изображал, что имеет его сзади, шлепает его. Но апогей настал, когда ничего не подозревающий парень присел, застегивая свою обувь... А ещё Оливии снился пытающийся унять Кайлума Сансер. С тем же успехом можно было носить воду для тушения пожара чайной ложкой.
  В этом странном сне был Акила, уговаривающий её капнуть кровь на браслет. А заодно и разрешить ему себя замучить. Дескать, красивая выйдет агония, очень красивая.
   Но самое странное, что ей приснилось - это Сонни, ласково рассказывающий про то, что её ждет и буквально вливающий в горло какую-то горькую жидкость.
  Странный сон, что и говорить. И безумный до кучи.
  Олив была почти счастлива, когда очнулась от него в пустынной, гористой местности, даже не смотря на то, что разбудил её хороший удар ногой в живот.
  - Ничего не понимаю, - пробормотал стоящий рядом Сонни, и обратился уже к Олив. - Почему ты так боялась этого мира?
  Девушка попыталась ответить, но не смогла издать ни одного внятного звука. Язык заплетался, и при попытке сесть все тело отозвалось болью. Хотя нет, не все. Заведенные за спину руки она не чувствовала. Кажется, молодой похититель давно связал её в таком положении, потому, что конечности уже онемели.
  Чародей, посмотрев на её мучения лишь усмехнулся.
   - Думаешь, сейчас плохо себя чувствуешь? Нет, плохо тебе будет, когда местные аборигены начнут жрать тебя живьем. От пяток до головы. А ты не сможешь ни закричать, ни даже шевельнуться. Вот будет потеха?
  Олив честно попыталась испугаться. Но вездесущий Кайлум со своими комментариями все испортил:
  - Представь, как неудобно выйдет: они тебя есть собрались, а у тебя ноги не мытые...
  - Кайлум... - устало попытался заставить друга замолчать Сансер.
  Сонни снова от неё отвернулся и Олив, воспользовавшись случаем уставилась на Сансера и Кайлума. Она была слаба как котенок и чувствовала, что слабеет с каждой следующей секундой все больше. Беспомощность - не самое приятное чувство, особенно когда находишься на планете канибалов.
  Но ключам было не до неё.
  Тогда Олив решила взять дело в свои руки. Раз уж они все тут, нужно побыстрее найти Форнакс и убежать. И если Сансер слишком занят, чтобы помогать, придется импровизировать.
  - Съесть меня живьем - далеко не самое страшное, что они могут со мной сделать, - вздохнула она, глядя в сторону.
  Чародей заинтересованно оглянулся на неё:
  - И что же они могут такого с тобой сделать?
  Оливия решила рискнуть и разыграть из себя дурочку ещё раз. Этот образ ей удавался так хорошо, что ей даже немного страшновато становилось, когда она об этом задумывалась:
  - Сонни, ты обещаешь, что не сделаешь этого со мной? - она посмотрела на него доверчивыми и по возможности максимально тупыми глазами. Если парнишка заметит в них отблеск ума, то её план накроется медным тазом.
  Но чародей поступил точно так же, как и любой подросток в родном мире Оливии - посчитал, что он умнее и, усмехнувшись, соврал:
  - Конечно, я не сделаю этого с тобой. Мне так... для общего развития.
  Олив, шмыгнула носом, в основном для того, чтобы отвлечься и не улыбнуться, а потом тихо сказала:
  - Марси рассказывала мне об этом мире, - испуганным шепотом быстро затараторила она. - Мало того, что местные жители едят друг друга, так у их вождя есть ещё тонкая золотая цепочка. Мужчинам от неё - ничего. А вот если одеть на женщину...
  Девушка испуганно замолчала, всем своим видом давая понять, что произойдет что-то настолько ужасное, что она даже вслух говорить об этом боится.
  Дальше могло произойти все что угодно. Был бы на месте Сонни Максимилиан - то просто бросил бы Олив в этом мире и не игрался бы. Кто-то постарше тоже не стал бы особо изгаляться - зачем заморачиваться с этой цепочкой, если пожирание живьем уже достаточное наказание? Да и сам Сонни мог просто не захотеть рисковать собственной жизнью ради этой цепочки. Ну, и наконец, на месте молодого чародея, мог оказаться кто-то, у кого есть голова на плечах. Этот кто-то понял бы все ещё на этапе: "Только не мир Шатс", и до этого момента просто не дошло бы.
  Но, к счастью для Олив, здесь был именно Сонни, молодой, самоуверенный, дышащий неуемной энергией и все ещё верящий в свою непобедимость Сонни. Он наклонился к своей пленнице и жестом, явно подсмотренным у кого-то другого, взял её за подбородок и сказал:
  - Нет, все-таки Максимилиан в тебе ошибся. Ты тупа, как пробка. Непроходимо тупа. Ты настолько тупа, что даже не понимаешь, наверное, что я тебя сейчас оскорбляю. Скорее всего, именно поэтому Синтигрэн в тебя влюблен. Подобное тянется к подобному.
  Олив хотелось плюнуть ему в рожу, но она как могла, сдерживала себя. Пришлось даже опустить глаза, изображая испуг и покорность, чтобы этот мерзавец не увидел в них желание капнуть немного крови на браслет и выпустить Акилу на свободу. Чародей понял её поведение по-своему:
  - Я должен ненадолго тебя покинуть, но ты никуда не уходи, - он рассмеялся своей шутке. - Ой, прости! Я забыл, что ты никуда и не можешь уйти.
  Парень отпустил её и выпрямившись пошел на поиски цепочки. Но тут как будто что-то вспомнив остановился. Олив увидев это напряглась: неужели он догадался? Чем она себя выдала. Молодой чародей повернулся и нерешительно уставился на неё, закусив нижнюю губу. Он явно над чем-то усердно размышлял. Оливия не в шутку испугалась: если все понял, то, как поступит дальше? Даже ключи прониклись моментом и перестали возиться, уставившись на чародея.
  Сонни ещё несколько мучительно долгих секунд размышлял, и вдруг его лицо приняло решительный и уверенный вид, и он подошел к своей пленнице.
  - Быстро впусти меня, - рыкнул вмиг растерявший всю свою игривость Кайлум. Но Олив не успела. Прежде, чем девушка успела произнести хотя бы звук, чародей преодолел разделяющее их пространство, схватил её за шиворот, рывком поднял вверх и впился в губы неумелым поцелуем.
  - Это ещё что такое? - озвучил повисший в воздух вопрос Акила.
  - Это пытки, - сочувственно сказал Кайлум.
  - Держись, Олив,- попытался подбодрить её Сансер. Слова "Мы с тобой" застряли у него в горле.
  Сонни отпустил её также резко, как и схватил её перед этим. Вид у него при этом был немного смущенный и виноватый. Видимо поэтому он не говоря ни слова, развернулся и почти убежал на поиски цепочки.
  - Как ты? - участливо спросил Сансер.
  - Щас блевану, - коротко ответила Олив.
  - Я тебя понимаю, - с глубокомысленным видом вставил своих пять монет Кайлум. - Я в этом не участвовал, но смотрелось отвратительно.
  - Ты тоже когда-то был молодым, - скорее всего, из духа противоречия принялся защищать парня Сансер.
  - Но не таким же убогим придурком! - возмутился Кайлум.
  - Да ладно, - поддел его товарищ. - Ты же в первый раз небойсь тоже не знал с какой стороны к женщине подойти...
  Олив не выдержала и зло рыкнула:
  - Освободите же меня кто-нибудь!
  Руки у неё были онемевшие, поэтому девушка не почувствовала момент, когда кто-то перерезал веревку, связывающую их. Скорее поняла, что свободна, по тому, как они вдруг упали вперед.
  - Что? - успела удивиться она, прежде чем кровообращение начало восстанавливаться и появилось столь интенсивное покалывание, что даже в глазах потемнело.
  - Пожалуйста, - бесстрастно сказал голос Максимилиана рядом. - Где мой брат?
  Как только в глазах прояснилось, Оливия с удивлением подняла глаза на стоящего рядом мужчину:
  - Ты жив?
  - Как видишь, - едко ответил он. И ещё раз спросил: - Где мой брат?
  - Тебя же забрали на допрос... - то ли спросила, то ли вспомнила она, а в её глазах появилась опаска.
  - Меня уже отпустили, - спокойно ответил он. И повторил свой вопрос: - Где мой брат?
  - Так это не ты пытался убить меня? - удивленно спросила Олив и покраснела.
  - Нет. Где мой брат?
  У Оливии в голове за секунду мелькнул целый калейдоскоп мыслей, который вылился в один вопрос:
  - Но почему?
  На самом деле она имела в виду: "Но почему ты здесь? Как ты узнал, что мы в мире Шатс и где именно здесь мы можем быть? Ну, по крайней мере я". Но по какой-то причине вопрос получился таким коротким.
  Чародей смерил её задумчивым взглядом и ответил:
  - Мне самому интересно, почему я тебя до сих пор не убил. Где мой брат?
  - Но... - чуть было не сорвался с губ Олив очередной вопрос, но Максимилиан необыкновенно быстро оказался рядом и прижал указательный палец к её губам, призывая соблюдать тишину.
  - Я ответил на достаточно твоих вопросов, - с леденящим душу спокойствием сказал он. - Ответь и ты, всего на один мой вопрос: ГДЕ МОЙ БРАТ?
  - Кхм, - изрек глубокомысленно Кайлум. - Кажись, этот типчик точно знает, с какой стороны к женщине подойти и что с ней делать.
  - Кхм, - изрек глубокомысленно Кайлум. - Кажись, этот типчик точно знает, с какой стороны к женщине подойти и что с ней делать.
  Олив ткнула пальцем в том направлении, куда ушел Сонни.
  Максимилиан не отводя взгляда, спросил:
  - Зачем он туда пошел?
  - Скажи, что пошел искать местных аборигенов! - подскочил к ней Сансер.
  - Пошел искать местных, - как кукла повторила Оливия, потому, что когда чародей вот так смотрел, думать было проблематично. Ей не перехватило дух от интимности момента или от пылкости взора. Взгляд чародея не вызывал ничего кроме парализующего животного страха. И Оливия провела достаточно времени среди учеников академии, чтобы понять, когда они колдуют. И вот этот ужас исходил от него самого. Никакой магии. Максимилиан Драми открылся ей с той стороны, которую девушке до этого видеть не приходилось. И сейчас как никогда ей захотелось к Лансеру в объятия, туда, где уютно и безопасно.
  - Зачем? - продолжал допрос чародей.
  - Скажи, что он пошел что-то искать, - подсказал Сансер.
  - Пошел искать... - промямлила она совсем тихо. - Что-то...
  - Зачем ему это что-то? - не отводил взгляд Максимилиан и Олив сделала то, чего сама от себя не ожидала:
  - Он не умеет целоваться, - выпалила она на одном дыхании.
  И, наконец, смогла отвести взгляд. Облегчение пришло мгновенно. Максимилиан выпрямился, и когда Олив снова посмотрела на него, чародей выглядел задумчивым и слегка оторопелым.
  - Сонни тебя поцеловал? - он казалось, не мог в это поверить.
  Оливия поднялась и попыталась потянуться. Но ребра отозвались болью.
  - Зачем он это сделал? - продолжал то ли разговаривать сам с собой то ли с Олив, то ли вообще просто недоумевать в голос чародей, сложив руки на груди. И, немного подумав, резюмировал: - Дебил.
  - Не стану спорить, кого бы ты не имел ввиду, - вздохнула Оливия, потягиваясь и растирая затекшие руки. - Что ты собираешься дальше делать?
  - Я иду искать Сонни. Ты со мной, - безапелляционным тоном сказал Максимилиан и, не дожидаясь, пока Олив опомнится, схватил за руку и потащил за собой.
  - Что? Не хочу! - попыталась упереться пятками в землю, чтобы никуда не идти девушка. Но Максимилиан даже и бровью не повел на это сопротивление, таща её за собой как на буксире. Закончилось все тогда, когда Олив споткнувшись о какой-то камень, и чуть рыбкой не улетела вперед. Чародей и на это не обратил внимания, продолжая тащить девушку. Ей пришлось сделать несколько широких шагов, чтобы поравняться с ним и перейти на его темп ходьбы. В исполнении Олив получался почти бег: шаг его - три её.
  - Зачем ... я тебе... - спросила она, приноровившись к его скорости, правда из-за того, что она запыхалась вопросительной интонации не получилось.
  - Я найду брата, а потом вытащу тебя отсюда, - спокойно ответил Максимилиан, даже не оглянувшись.
  - По...че...му... - задыхаясь от быстрой ходьбы выдавила из себя Оливия. - Меня?
  Максимилиан ответил настолько спокойно, как будто и не вовсе не двигался:
  - Между чародеями и демонами установился перманентный мир. Война не нужна ни одной, ни другой стороне. Но если ты тут умрешь и станет известно, что по вине представителя одной из правящих семей, демоны не успокоятся, пока не сотрут в порошок все живое в Обитаемых мирах. Особенно Лансер Синтигрэн. С твоим появлением он стал спокойнее и рассудительнее. Но если тебя убить вся его ярость обрушиться на чародеев. Я уверен в том, что чародеям в итоге удастся их сдержать и уничтожить. Но на данном этапе цена будет слишком высока. Поэтому, как только найду Сонни - сразу заберу тебя отсюда, чтобы ты не пострадала.
  Олив не нашлась с ответами и вопросами. Да и как говорить, если при таком темпе ходьбы даже дышать получается с трудом? Значит, Лансер после встречи с ней изменился?
  В душе девушки снова зажегся огонек надежды. Может, для них не все ещё потеряно?
  От нерешительных размышлений о совместном с Лансером будущем, Оливию отвлек Кайлум, крикнувший ей в ухо:
  - Форнакс!
  Оливия поморщилась и огрызнулась:
  - Я помню!
  - Что? - спросил Максимилиан.
  Олив с досадой прикусила нижнюю губу, но нашлась с ответом:
  - Я помню, что ты опоил меня любовным зельем!
  Чародей на секунду замер, но все же пошел вперед:
  - Во-первых, я извинился. Во-вторых, не опоил. Ты его вдохнула.
  - О, это существенно меняет дело! - фыркнула она в ответ.
  - Я извинился, - с нажимом повторил он. - Это меняет.
  Олив скептически хмыкнула, но не стала продолжать эту дискуссию, оставшись при своем мнении. Максимилиан тоже больше ничего не сказал, просто ускорил темп. И теперь девушка действительно бежала за ним. Она подозревала, что это своего рода наказание, потому, что чародей оставался глух ко всем призывам остановиться и хоть немного передохнуть.
  Когда он, наконец, остановился, Олив обессилено упала на колени, хватая ртом воздух. Легкие горели, в голове шумело. Поэтому девушка не сразу посмотрела по сторонам, несмотря на то, что Кайлум почти кричал на неё, что она должна это сделать. И когда Оливия все же оглянулась вокруг, поняла почему. На сколько хватало взгляда вокруг лежали изувеченные трупы странных созданий. Вся земля была усеяна ими. И в том, как они лежали было что-то странное, чего девушка никак не могла понять.
  - Что здесь произошло? - шепотом спросила она.
  - Мой брат их уничтожил, - пожал плечами Максимилиан.
  - Посмотри, как они лежат, - пояснил Кайлум. - Эти твари пытались сбежать и этот щенок бил им в спину.
  В голосе ключа слышалось неприкрытое презрение, и Олив невольно спросила:
  - Ты этого не одобряешь?
  Хорошо, что задавая этот вопрос, девушка все ещё смотрела перед собой, так как первым ответил Максимилиан. Он повернул голову и удивленно сказал:
  - С чего ты взяла? Это ничтожные твари, туда им и дорога.
  - У настоящего воина есть кодекс чести: не убивать женщин и детей, не добивать раненных и не преследовать бегущих с поля боя. Оглянись вокруг. Это не поле боя, это их деревня.
  - Это их логово, - бездумно повторила за ним Олив, начиная понимать весь ужас того, что здесь произошло.
  - Да плевать, - фыркнул Максимилиан. - Это пожиратели плоти. Они не стоят твоей жалости.
  У Кайлума на этот счет было свое мнение:
  - Здесь были не только мужчины, которых можно с натяжкой назвать достойными для чародея соперниками. Здесь были женщины и дети. И они убегали. Он не дал им шанса.
  - А что ты думал, он сделает? - зло спросил Сансер. - Мы отправили его за цепочкой и как, по-твоему, он собирался её раздобыть?
  - Он сильный чародей, - опроверг его доводы Кайлум. - Пара заклинаний и цепочка была бы его. Без этой чрезмерной жестокости.
  - Чрезмерная жестокость... - эхом повторила Олив.
  Максимилиану не понравились её слова
  - Просто ты мягкотелая, - неодобрительно сказал он, и до боли сжав её руку, потянул на себя вынуждая встать. Девушка подчинилась, не издав ни звука. И также молча шла следом. А в голове набатом звучали слова: "Как, по-твоему, он собирался её раздобыть?" и "Чрезмерная жестокость". Они звучали ровно до тех пор, пока на глаза не попалась одна из тварей сжимавшая недогрызенную кость, судя по остаткам шерсти принадлежавшая его сородичу, и судя по размерам - детская. Тошнота подкатила Олив к горлу. Резко захотелось упасть в обморок.
  Максимилиан остановился следом за ней и, проследив за её взглядом, усмехнулся:
  - Как я и говорил, они не стоят твоей жалости.
  Олив посмотрела на него со злостью и практически ненавистью. В этот момент чародей в её глазах был хуже этих тварей и чтобы там не говорил Сансер про осторожность - скрывать это девушка не собиралась. Они ели себе подобных. Это ужасно. Он находил это забавным. Олив не находила слов, чтобы описать степень чудовищности этого.
  То ли чародей умеет читать мысли, то ли взгляд у неё слишком красноречивый, но у Максимилиана с лица сползла улыбка, и оно приобрело жесткое выражение лица.
  - Нет, - с нажимом сказал он, глядя Оливии в глаза. - Я не такой, как ты обо мне подумала. Я - намного хуже. Не знаю даже кто из нас более ужасен: я или твой демон.
  Олив снова посмотрела назад, опять на своего временного спутника, и сделала для себя вывод:
  - Думаю, я знаю.
  Максимилиан насмешливо усмехнулся:
  - Думаешь?
  Не говоря больше не слова, мужчина потащил её дальше по дороге, с такой силой, что девушка невольно забеспокоилась: а не пытается и он ей в отместку руку сломать?
  - Лучше не смотри по сторонам, - посоветовал идущий рядом Сансер. И снова Олив его проигнорировала. Она хотела запомнить то, что увидела здесь. Ведь это все тоже дело рук чародея. И когда она столкнётся с Максимилианом или другим ему подобным на турнире, девушка воскресит в памяти то, что здесь произошло, чтобы убить в себе остатки жалости к этим монстрам. А ещё это все будет напоминать, чем так хорош её родной мир.
  Они молча шли, петляя между трупами. Её поражало сколько же их тут было, местных, о которых Олив знала только то, что они поедали себе подобных. Были ли у них имена? Создавали ли они семьи? Как, в конце концов, называлась их раса?
  Но прежде чем девушка успела что-то сказать, Максимилиан резко остановился и выпустил её руку. Олив подождала какое-то время, опасливо вглядываясь вперед. Но так и не увидев ничего, что могло бы представлять реальную опасность, тихо спросила:
  - Что там?
  Вместо ответа Максимилиан поднял руку, жестом призывая её молчать.
  - Прислушивается, - объяснил её Кайлум. И немного постояв в позе, похожей на позу чародея, уверенно пошел влево. Оливия пошла за ним. Опасности она не чувствовала, да и вряд ли одноглазый отправил бы её на смерть. А вот любопытство ощущалось все сильнее.
  Пройдя за Кайлумом почти след в след, Олив увидела Сонни, который без сознания сидел на земле, прислонившись спиной к камню. Собственно, только это и удерживало его от принятия горизонтального положения.
  - Скорее, - резко крикнул рядом Сансер, подбегая к телу. - Цепочка!
  - Что? - не поняла Олив.
  - Хватай цепочку, пока чародей не пришел! - ключ показывал на руку, сжимающую тонкую цепочку.
  Оливия послушно присела рядом и попыталась разжать руку, намертво вцепившуюся в цепочку.
  - Мне сил не хватает, - в отчаянье прошипела она, памятуя, что не должна шуметь.
  - Освободи меня, я помогу, - сказал Сансер нетерпеливо. - Кайлум, постой на стрёме.
  Одноглазый не стал пререкаться и послушно ушел в ту сторону, откуда все пришли. Олив сняла заколку, оглянулась вокруг, в поисках чего-то острого, но так ничего и не обнаружив, зажмурившись, мужественно поцарапала тыльную сторону ладони. Из неглубокой раны тут же потекла кровь. Девушка не тратя ни секунды, капнула алую жидкость на заколку.
  Сансер все это время напряженно оглядывался, на предмет опасности.
  - Скоро ты там? - оглянулся он на неё.
  - Да я уже все... - растеряно пробормотала Олив, показывая заколку.
  - Не та заколка, - разочарованно и раздосадовано протянул Сансер с таким видом, будто он сейчас заплачет от отчаянья.
  - Шухер! - появился рядом Кайлум. И заметил заколку в крови. - О, ты меня освободила, круто!
  - Что там про шухер? - напряженно спросил Сансер.
  - А, - вспомнил одноглазый. - Чародеюшка, наконец, заметил, что её нет рядом, и теперь ищет, куда она делась.
  - Скоро он будет здесь? - шепотом спросила Олив.
  Сансер раздосадовано выругался.
  - Быстро, капай! - рявкнул он на свою хозяйку и та испуганно выполнила приказ, даже не пикнув.
  - Все, он тут, - спокойно сообщил Кайлум.
  - Отвлеки его, - скомандовал Сансер Оливии. - Пусть он не подходит к телу хотя бы секунд пять.
  У неё было всего несколько мгновений. Придумать какой-то отвлекающий маневр не вышло, поэтому Олив решила импровизировать. Девушка бросилась навстречу Максимилиану, с криком:
  - О, боже! Это ужасно! - и с разгону влетела в объятия, не ожидавшему такого поворота чародею. Имея двух братьев, Оливия пришла к выводу, что мужчины плохо реагируют на женские слезы и истерики. Поэтому хоть она и редко прибегала к этому средству, но делала это виртуозно. И, сейчас слезы так натурально брызнули у неё из глаз, что даже стоящий чуть поодаль Кайлум, зааплодировал, чуть все не испортив. Олив хрюкнула, сдерживая смех, но смогла выдать это за всхлип.
  - Что? Что там? - отстранил её от себя чародей.
  - Это... это... это ужасно, - выла и причитала Олив до того момента, как Кайлум сказал:
  - Цепочка у Сансера.
  Это как раз совпало с тем, как Максимилиан рявкнул:
  - Успокойся и внятно скажи, наконец, что произошло!
  Олив моментально успокоилась и, вытерев слезы, спокойно сказала:
  - Я нашла Сонни. Он без сознания.
  Максимилиан со злостью отшвырнул её в сторону так, что девушке пришлось сделать несколько больших шагов, чтобы не упасть, и побежал в том направлении, откуда пришла Оливия.
  - Не жизнь, а сплошной травматизм, - недовольно пробурчала она, поворачиваясь и идя следом за чародеем.
  Когда она вернулась на то место, где оставила своего горе-похитителя, Максимилиан уже склонился над ним и делал какие-то пассы руками. Прошло ещё несколько минут, Оливия даже успела заскучать, прежде чем от его действия появился результат: Сонни застонал и открыл глаза:
  - Максимилиан, - прошептал он, счастливо улыбаясь. - Вы пришли за мной...
  - Зачем ты все это натворил? - спросил его брат спокойно.
  - Ради вас, дорого брат, - Сонни смотрел на него глазами полными обожания. - Ради вас...
  - Я не приказывал тебе её убивать, - таким же спокойным тоном сказал тот в ответ.
  - Она пренебрегла вами, демонская подстилка, - Сонни с такой ненавистью посмотрел в сторону Оливии, что девушка невольно отступила на шаг.
  - Поэтому ты её поцеловал? - скептически хмыкнул Максимилиан.
  - Я подумал... - Сонни запнулся, устало закрыл глаза, но потом снова открыл их: - Вы поступили бы также на моем месте. Вот я и поцеловал.
  - Что ж, у меня для тебя две новости, - усмехнулся его старший брат: - Первое, ты полностью исчерпал свой магический резерв, потому, что, как дурак-неуч не рассчитал свои силы. Тебе стоило дать уйти тем, кто пытался бежать. Тогда возможно хотя бы самому хватило на обратный переход. А вообще, я не понимаю, зачем ты притащил её в это забытое богами место...
  - Она его очень боялась... - растерянно промямлил бледный чародей.
  - Ага, - фыркнул Максимилиан. - То-то я смотрю у неё ноги от страха подгибаются и того гляди бедняжка описается.
  - Но цепочка... - глаза Сонни оживились. - Я добыл цепочку, которая причиняет ей невыносимую боль!
  Максимилиан оглянулся на Олив, но та лишь плечами пожала: не знаю, мол, о чём он тебе поёт.
  - И где же эта цепочка? - спросил чародей у своего младшего брата, безжалостно встряхивая его, чтобы не уснул.
  Парень посмотрел на свою руку и в отчаянье взвыл:
  - Она была у меня в руке... она была... я нашел...
  Максимилиан хлестко ударил его по лицу:
  - Тихо!
  Истерика молодого чародей тут же прекратилась, а Олив вдруг почувствовала касание холодного металла к шее, и невольно подняла руку, касаясь украшения, которого там раньше не было. Девушка оглянулась. Сансер как раз закрыл замочек цепочки, и, ободряюще улыбнувшись, рассыпался миллиардом искорок, которые тут же исчезли.
  Олив вновь повернулась к двум чародеям, и увидела, что Сонни в упор смотрит на неё, шокированными глазами и каким-то чудом умудрился поднять дрожащую руку, тыча её перед собой:
  - Ты... ты! - пораженно и зло шипел обессиленный чародей, который, наконец, все понял. - Это ты... использовала меня! Чтобы добыть эту цепочку!
  - Какую цепочку? - попытался понять, о чём говорит младший брат Максимилиан, и, оглянувшись на Олив, заметил тоненькое украшение у неё на шее и уточнил. - Ту, цепочку?
  Олив снова непонимающе пожала плечами:
  - Он вроде говорил что цепочка, которую он нашел, у него? Что-то я запуталась. Может у него бред?
  - Здесь был мужчина! - Сонни вцепился в руку брата. - Он одел на неё цепочку и превратился в искорки!
  Максимилиан посмотрел на стоящую с ничего не понимающим видом Олив, потом на нездоровый румянец брата и лихорадочный блеск у него в глазах, и резюмировал:
  - Кажется, ты права.
  - Нет, брат, - Сонни неожиданно сильно сжал его руку. - Послушайте! Поверьте! Она и вас дурачит! Это заговор! Ей помогают! Я не знаю почему! Но это из-за цепочки!
  Молодой чародей вдруг обмяк и обессиленно прижался спиной к камню.
  - Поверьте же мне, - прошептал он едва слышно и затих, погружаясь в сон.
  Максимилиан снова сделал несколько пассов, и парень открыл глаза. Предвидев очередную порцию бреда, от младшего брата, старший рыкнул:
  - Довольно!
  И заговорил с ним на незнакомом Оливии языке. Сонни отвечал ему, из чего девушка заключила, что это не какое-то заклинание, а действительно разговор. Который к слову длился достаточно долго. Олив опять заскучала и начала ходить со стороны в сторону, пиная камешки.
  Наконец, их разговор затих и Сонни, устало закрыв глаза, снова уснул. Максимилиан высвободил руку, и, не говоря ни слова, встал и пошел в ту сторону, из которой они пришли, попутно взяв Олив за руку.
  - Подожди! - воскликнула девушка, бегущая за ним, стараясь не упасть. - Мы же не можем его здесь так бросить.
  Максимилиан вдруг резко остановился и повернулся:
  - Ты права.
  Чародей подошел к спящему Сонни и, наклонившись, легко свернул ему шею.
  - Нет! - Олив бросилась к теперь уже мертвому чародею. Она не могла поверить в произошедшее. - Как ты мог? Как ты мог? Это же твой брат!
  - Уже забыла? - насмешливо улыбнулся Максимилиан. - Я - чудовище.
  Не отдавая себе отчет в том, что делает, Олив выхватила кинжал из ножен, заткнутых за пояс Сонни, и бросилась на чародея. Тот легко перехватил её руку и в несколько движений скрутил оказавшуюся невероятно слабой по сравнению с ним девушку так, что она оказалась прижата к нему спиной, и лишенная возможности двигаться. В таком положении несчастная не то, что оказывать сопротивление, даже голову убрать не смогла, когда Максимилиан зашипел ей на ухо:
  - Ты себе даже не представляешь, какое я чудовище. Убить брата? Не проблема. Я же чародей, я не испытываю никакой любви к семье! И запомни, демонская подстилка - тебя не трудно убить. Если ты ещё хоть раз попадешься на моем пути, я сожму твою хрупкую человеческую шейку немного сильнее, чем следует и сделаю из тебя мертвую демонскую подстилку. Поняла?
  Олив промолчала.
  - Думаешь ты медленно, так что приму это за "Да", - Максимилиан отшвырнул её от себя, словно она была ему омерзительна. На мгновенье отвернулся, но потом снова повернулся и, не говоря ни слова, схватил её за руку, рывком поставил на ноги и потащил за собой.
  Остаток пути они преодолели молча. Каждый думал о своем. Олив было невыносимо жаль Сонни, несмотря на то, что он её похитил и избивал. Девушка понимала, что он всего лишь пытался угодить обожаемому старшему брату. Невозможно было не заметить, с каким почтением, если не сказать благоговением разговаривал Сонни со старшим братом. Как-то так разговаривала Оливия со своим отцом, когда тот был ещё жив. Уилем Пентергриф на фоне остальных людей казался ей кем-то невероятным. Он знал множество потрясающих историй, одна другой волшебнее и интереснее. И когда отец их рассказывал герои будто оживали, ходили по той же улице, по которой шли сейчас шагала и Оливия, вдыхали тот же воздух, смотрели на то же небо. А ещё он много чего умел, и многому успел научить свою юную, любознательную дочь: как развести огонь без спичек, как искать укрытие от дождя и прочее. Уилем Пентергриф был тем зеркалом, через которое Олив смотрела на мир, узнавала его, училась понимать, где в нем её место. Уилем Пентергриф был не просто отцом, практически богом в глазах своей плоти и крови.
  Могла ли Оливия хотя бы раз в своей жизни предположить, что отец, который никогда руки на неё не поднял, захочет её убить? Да ни за что!
  И девушка могла бы подумать, что столь чудовищный поступок Максимилиана - часть культуры мира, в который её забросила судьба. Если бы она не видела на примере других учеников в академии, что как бы странно не выглядели местные жители, но у них те же семейные ценности, что и у людей в родном мире Оливии. Да и те же демоны. Какими бы чудовищными их не рисовали все вокруг, особенно чародеи, но Братья стоят друг за друга горой. Представить невозможно, что должно случиться, чтобы, к примеру, Дэвон убил Ская.
  Неужели чародеи действительно настолько бессердечны, что даже их собственные близкие - это лишь средство достижения цели?
  У Олив это в голове просто не укладывалось.
  Если Максимилиан Драми готов пожертвовать любым ради власти, то для чего ему эта власть? Нет, понятно, он будет верховодить всеми, станет главным, никто не указ. Но зачем? Просто власть ради власти? Ради силы?
  Оливия настолько погрузилась в свои размышления, что не заметила, как они пришли на то самое место, где она впервые очнулась в этом мире. Чародей прочитал заклинание, сделал несколько пассов руками и появился синеватый вихрь портала .
  Но прежде, чем пойти в него, Максимилиан оглянулся и сказал:
  - Мне пришлось убить Сонни, потому, что если бы он попал в руки твоему демону - то он умирал бы долго и мучительно. Я убил своего брата и это твоя вина.
  Олив застыла, как громом пораженная. Её вина...
  - Нет, не твоя, - убежденно сказал Кайлум рядом. - Ты не заставляла себя похищать с целью убить.
  - Ты спровоцировала его на этот поступок, - продолжил Максимилиан.
  Девушке вспомнился воздушный поцелуй в столовой и она побледнела.
  - Даже я не убиваю за улыбки и воздушные поцелуи, - возник рядом Акила, и задумчиво закончил: - Хотя если бы ты улыбалась во время агонии, то она была бы ещё красивее.
  Олив не сдержалась и выразительно фыркнула.
  Максимилиан воспринял это как ответ себе и с полными ярости глазами, схватил её за плечи так, что в какой-то момент несчастная испугалась, что у неё сейчас кости треснут:
  - Ты манипулировала им, что бы попасть сюда. Не знаю, зачем тебе это понадобилось, но ты своего добилась. И знаешь, что, демонская шлюха...
  - Я не шлюха, - зло выплюнула Олив, которую, наконец, пробрало зло. Ключи правы. Её в этом мире пытаются использовать или убить все кому не лень. А когда не получается - в их неудачах виновата тоже она. - Я сплю с одним демоном. С тем, кого я люблю! В этом нет ничего плохого!
  Максимилиан жестко усмехнулся.
  - Тогда мы с тобой снова встретимся на Сайхоле. Я не стану убивать тебя. Будешь смотреть, как твой любимый демон подохнет. А потом я сделаю из тебя шлюху. Я буду с тобой забавляться, пока не надоест. Потом отдам кому-то из своих вельмож. Если не побрезгуют. А потом - подарю солдатам. Они редко самок видят, так что будут иметь по-всякому, по несколько сразу, пока не затрахают до смерти. А потом я снова оживлю тебя, и опять отдам им!
  И не дав сказать ни слова, чародей с силой швырнул Оливию в портал.
   Олив не успела понять что случилось: вот она стоит и смотрит Максимилиану в глаза, а вот она на какую-то долю секунды взлетает и в следующее мгновенье врезается в стену. Девушка не успела ни сгруппироваться, чтобы как-то уменьшить сил удара, ни уклониться. На несколько мгновений удар дезориентировал её, а в глазах потемнело. Олив даже попытки встать не предприняла. За неё это сделала Марси, которая сначала попробовала задушить неспособную сопротивляться подругу, а потом принялась трясти и что-то кричать.
   Едва Оливия оклемалась настолько, что смогла понять, о чем говорит валькирия, то куда и делись вся боль и усталость.
   - Лансером завладела тьма! Он не управляем! Мы не можем до него достучаться! - испуганно орала Марси. - Олив! Они поубивают друг друга!
   В доказательство её слов рядом раздался жуткий рев, а в стену над ними ударила молния. Олив повернула голову и посмотрела туда, куда тыкала пальцем Марселла. Там действительно кипела не шуточная битва. Лансер полностью трансформировался в демона, и вокруг него плясала тьма. Максимилиан выглядел как... Максимилиан. Ни рогов, ни хвоста. Но судя по Лансеру, заклятия и арканы, которыми он атаковал, были не хилыми.
   Марселла права. Если их не остановить, то все закончится очень плохо. Плевать на Максимилиана! Но если Лансер навсегда уйдет во тьму...
   Нет!
   Оливия решительно встала и пошатывающейся походкой побрела в сторону сражающихся. Она не отдаст его тьме. Та и так слишком долго безраздельно им владела. Теперь очередь Олив.
   - Куда ты, дура! - преградила ей путь Марселла. - Тебя там просто затопчут!
   Олив глянула ей за спину. На чародее сказывалось, что он потратил много сил на переход и сейчас Лансер без особого труда теснил его.
   - Уйди, - просто сказала Олив, отпихивая подругу в сторону.
   - Ты что, головой повредилась от удара?! - валькирия естественно не сдвинулась ни на миллиметр.
   - Ты что не понимаешь, - потеряв терпение, закричала на неё Оливия. - Его нужно остановить сейчас, немедленно! Лансер не раз говорил мне, что я его свет. Я вытащу его из лап тьмы! Если не я, то никто не вытащит! И тогда одним Максимилианом дело не ограничится. Вам придется его убить, чтобы остановить разрушения, которые сеет тьма!
   - Он может тебя убить! - пыталась достучаться до неё Марси.
   - Я рискну для него, - тихо сказала Олив, зная, что даже в окружающей их какофонии подруга услышит. - Ты для Ская тоже рискнула бы.
   Эрскайн возник рядом с невестой как по волшебству.
   - Она права, - демон положил валькирии на плечо руку. - Пусть идет.
   Марселла все пыталась придумать для своей молодой подруги, которую успела полюбить как сестру причину, чтобы не идти. Вся её суть валькирии восставала против этого безрассудного шага. Молодая, беззащитная и смертная. Олив не должна так рисковать. Но девушка просто обошла её, ободряюще похлопав по руке и пошла к двум сражающимся.
   Олив осторожно подходила, стараясь не попасть под удар, но тут Лансер заметил рядом движение, и резко развернувшись стремительно атаковал. Девушка снова не смогла понять произошедшего. Скорость, с которой двигался демон, была за гранью её восприятия. Человек не в состоянии этого увидеть. Он просто повернулся и преодолел расстояние между ними. И навис над Олив огромной тушей, пытаясь атаковать. Но запрет на прикосновения не давал ему этого сделать. Демон ревел и бесновался. Точнее не он, а тьма, которая жаждала крови.
   Девушка отступала, а разъярённое чудовище, в которое превратился её возлюбленный, все наступало, и с каждым мгновением все больше свирепело.
   - Лансер, - собрав остатки мужества, дрожащим голосом позвала Олив, надеясь достучаться до него. - Лансер...
   Её спина неожиданно уперлась в стену и бедняжка чуть сознание не потеряла от испуга. Ноги подгибались, когда туша демона нависла над ней и он, после очередной неудачной попытки достать её, ударил в стену.
   Олив уже видела его таким однажды. Но тогда он смог обуздать себя. Ради неё.
   Вряд ли у Оливии ещё оставались мужество и сила духа. И хотелось бы ей впоследствии сказать, что в ней говорила любовь. Но нет, её действиями руководила жажда жить.
   - Лансер, я знаю, ты слышишь меня! - крикнула она, стараясь перекричать его свирепый рев. - Ты нужен мне!
   Повинуясь внутреннему порыву, Олив сделала шаг вперед и обняла демона, который тут же вырвался и, отскочив в сторону, хватил какой-то табурет и бросил им во все ещё стоящую у стены девушку. Она едва успела уклониться.
   А когда снова посмотрела на демона, поняла, что её действия возымели эффект. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, когтистыми лапами потирая свое лицо, словно стараясь что-то снять оттуда.
   Приободренная, Олив потянула к нему руки:
   - Лансер, - стараясь сделать так, чтобы голос звучал успокаивающе, заговорила она. - Это же я, помнишь? Я - та, кого ты любишь. Я твой свет, твое сердце. Вернись ко мне, Лансер, прошу тебя.
   Демон заревел, словно от боли. Его начало мотать со стороны в сторону, словно он боролся сам с собой. Олив поняла, что это тьма не хочет его отпускать. А её, ЕЁ! Любимый демон сражается с ней.
   - Лансер, - у Олив по щеке потекла слеза. - Я здесь, я в порядке. Посмотри на меня! Я вернулась к тебе.
   Девушка седлала к нему шаг и протянула руку, но демон отшатнулся от неё и каким-то невероятным образом оказался за её спиной, с силой ударяя в стену. Он боролся с тьмой, боролся со своей демонской природой. Лансер пытался вернуться к своей амати.
   Теперь Оливия больше не боялась. Она решительно сделала шаг вперед и крепко обняла демона сзади:
   - Я люблю тебя Лансер Синтигрэн.
   Демон взревел в последний раз, и Олив почувствовала, как меняется кожа у неё под руками, уменьшаются мускулы. Она видела, как отступает тьма.
   Когда трансформация в обычное тело закончилась, Лансер обессилено сполз по стене, на ходу поворачиваясь так, чтобы Олив как бы оказалась в его объятиях. Пусть он не мог к ней прикоснуться, не мог обнять, но она могла, и Лансер не желал ей препятствовать.
   - Я люблю тебя, - снова повторила Олив, изумленно и восторженно глядя в его глаза невозможного голубого цвета.
   - Я люблю тебя, моя амати, - ласково сказал он. - Моя маленькая, храбрая амати. Моё сокровище...
   Лансер перешел на тот язык, на котором нашептывал ей слова любви после первой совместной ночи. Хоть Олив его и не понимала, но слова звучали ласковее, интимнее, касались каждой строчки в душе. Желая, чтобы это мгновение длилось вечно, она положила голову ему на грудь, и, слушая ровное биение его сердца, постепенно уснула.
  
  *****
  
  Олив проснулась отдохнувшей, посвежевшей и очень довольной жизнью. Ещё одна волшебная ночь с Лансером, проведенная в её сне сыграла в этом не последнюю роль. Когда она открыла глаза, то сначала подумала, что все ещё спит, ведь это была та самая комната, которая ей снилась. Все, до мелочей: непонятно откуда берущийся свет освещал все вокруг точно также, ткань на ощупь была такой же приятной. Но царящий вокруг свежий и немного терпкий запах, убедил её в том, что это явь.
  Девушка улыбнулась при виде лежащего рядом Лансера. Пользуясь тем, что мужчина лежит, с закрытыми глазами, закинув руки за голову, а значит, скорее всего, спит, она стала без стеснения его рассматривать. Какой же он все-таки красивый. Высокий лоб, выступающие скулы, широкий подбородок. Все в этом лице было пропитано мужеством и силой. А тело... боже, ведь демон будто вылеплен из одних только мышц. Словно он не из плоти и крови, а высечен из камня, заботливыми руками какого-то давно забытого скульптора, на зависть всем богам.
  Олив не удержалась и ласково провела пальцем по его животу. Осторожно, чтобы не потревожить его сон. Но, как оказалось, осторожничала она зря. Не открывая глаз, Лансер спросил:
  - Ты удовлетворена осмотром?
  Девушка вздрогнула от неожиданности, а потом тихо рассмеялась:
  - Более чем.
  - Приятно это слышать, - мужчина, наконец, открыл глаза, лениво потянулся и перевернулся на бок. Несколько секунд он рассматривал Олив, а затем, улыбнувшись чисто по-мужски, спросил: - Как спалось?
  Она улыбнулась в ответ:
  - Восхитительно.
  - Тогда освободи меня от клятвы, и мы сделаем это утро таким же, - полным желания голосом предложил демон.
  И Олив уже было открыла рот, чтобы выполнить его просьбу, но в последний момент... в последнее мгновенье она увидела взгляд, которым на неё смотрел любимый демон. Он, как и прежде был полон любви. И желания в нем было не меньше, чем в голосе. Но ещё в нем застыло ожидание. И нетерпение. Как будто ему требовалось свобода не только для любовных ласк, но и ещё для чего-то.
  - Знаешь, - закусив губу, постаралась придать своему голосу легкости Олив. - Давай не будем с этим спешить. У нас ещё будет время...
  - Я люблю тебя, ты любишь меня, - перебил её Лансер, глядя таким взглядом, которым можно горы плавить. - Мы все равно будем вместе. Зачем лишать себя удовольствия быть вместе?
  Олив пришлось сильнее закусить губу. Определенно этого демона нужно объявить вне закона. Она решила попробовать подать свой отказа так, чтобы не обидеть его:
  - Лансер, одной любви может быть недостаточно. Мы слишком разные с тобой... Давай хотя бы в этот раз не будем торопиться...
  Но его такой ответ не устроил. Нахмурившись, демон спросил:
  - Ты говоришь так, как будто уже жалеешь и хочешь уйти.
  - Лансер, - постаралась быть рассудительной Оливия. - Я говорю о том, что все это время мы потратили на противостояние друг с другом, при этом мы с тобой ни разу даже не говорили толком. Ты почти ничего не знаешь обо мне, я не знаю ничего о тебе...
  - Я знаю о тебе все, - отмахнулся от её аргументов Лансер. - Я наблюдал за тобой в твоем мире почти три месяца: ты любишь блинчики по утрам...
  - Лансер, я не стану спорить, что ты изучил мои привычки, - перебила его, начинающая терять терпение Оливия. - Но как насчет моих желаний, мечтаний, стремлений? Как насчет моего будущего?
  - А что с твоим будущим? - нахмурился Лансер. Сейчас, когда тьма отступила, он начал мыслить более ясно, и ему стало понятно, что все это время их отношения развивались не правильно. Виной тому были отчасти тьма, владевшая им, отчасти собственнические инстинкты демона, отчасти отношение к женщинам, вбитое в него воспитанием, полученным дома в Азуласе. В этом мире женщины практически перестали рождаться. К ним относятся как к сокровищу, которое защищают от всего мира, холят и лелеют. Женщины его мира - высокие, элегантные, хрупкие, слабые и беззащитные. Чтобы хоть одна из них противилась воле своего мужчины? Да скорее звезды с неба осыплются дождем. Не потому, что они угнетенные и бесправные. Просто они знают, что мужчина не способен сделать что-то, что может, так или иначе, причинить им вред. В Азуласе между истиной парой есть доверие и понимание.
  Несмотря на свои чувства к Лансеру, Олив ещё не может ему доверять. Слишком часто он ставил свои интересы выше её. Девушка ищет возможность не связывать свою жизнь с демоном, который похитил её из дому, причинял неимоверную боль, пугал, избивал, душил. Ему было стыдно за то, как он с ней обращался. И тьма внутри - не оправдание.
   Хотелось бы Лансеру все исправить. Сделать все иначе, правильно. Так, чтобы у Олив не было причин хотеть участвовать в Сайхоле, или защищать себя рунами, искать способ сбежать от него навсегда. Хотелось бы... но прошлое исправить невозможно. А вот будущее... Если бы у Лансера была возможность, он любил бы свою амати день и ночь, пока из её прекрасной головки не выветрятся любые страхи и переживания, чтобы исчезли любые намеки на мысли о каком-то другом будущем, кроме совместного с ним. Он бы сделал ей кучу детишек, и Олив неотлучно сидела бы дома, в полной безопасности.
  Лансер так увлекся этими размышлениями, что не сразу понял, что амати ему что-то говорит. Спохватился он лишь тогда, когда понял, что она смотрит на него полными обиды и разочарования глазами.
  - Что? - переспросил он, мучительно пытаясь сообразить, что не так.
  У Олив на глазах выступили слезы, но она справилась с собой и холодно сказала:
  - Забудь.
  Девушка встала, потянув за собой простыню, в которую тут же завернулась и холодно спросила:
  - Где моя одежда?
  - Олив прости, если я тебя обидел, - вскочил Лансер, удивляясь, что у него ушел почти год на то, чтобы наладить отношения с любимой женщиной и понадобилось меньше минуты, чтобы все испортить.
  Девушка так и замерла посреди комнаты, услышав его извинения. Глядя на её удивленные и слегка ошеломленные глаза, Лансер вспомнил, что раньше за ним такого не водилось и для неё слышать его извинения это и правда, что-то новенькое. Но следом за удивлением во взгляде появилось недоверие, и она снова спросила:
  - Лансер, где моя одежда?
  Демон лихорадочно соображал, что ещё может сделать, чтобы вернуть её расположение.
  - Олив, я понимаю, у тебя нет причин мне верить, - он облизал губы. - Но все чего я хотел все это время - это чтобы ты была всегда рядом, под моей защитой и не подвергала свою жизнь опасности по пустякам...
  - Ну, так запри меня где-нибудь, - повернулась к нему разозленная Олив. - Чтобы я никуда не ходила, ни с кем не разговаривала и солнечного света не видела. Вот тогда я точно буду в безопасности, а главное - всегда под рукой, если тебе захочется "любить меня".
  - Зачем ты так? - потихоньку начал злиться Лансер.
  - А как? - не сбавляла обороты Оливия.
  - Все, что я делаю - это из любви к тебе, - сделал ещё одну попытку достучаться до неё Лансер.
  - Скай Марселлу тоже любит, но не душит своею любовью! - в сердцах воскликнула Олив.
  - Марселла - валькирия, - попытался объяснить очевидные для него вещи Лансер. - Она в состояние о себе позаботиться. Ты всего лишь человек...
  - Я не беспомощная фарфоровая кукла! - закатила глаза Олив. - Я тоже могу за себя постоять.
  - Ты - изначально слабее любого, даже самого слабого из учеников в академии, - демон больше не пытался уговаривать. Сейчас для него стало вполне очевидно, что девушка не осознает всей опасности, которую таит для неё мир, в котором она теперь будет жить, и если он ничего не предпримет, то любовь всей его жизни или покалечат, или убьют. Ради её же блага, Лансер увезет Олив куда-нибудь подальше, где враги не смогут ей навредить. А потом придумает, как укротить её строптивый нрав и заставить понять, что он был прав.
  - Но я же победила в Сайхоле, - привела разумный аргумент Оливия.
  - Там тебе, скорее всего, просто повезло, - отмахнулся от самого большого достижения в её жизни Лансер так, словно это для него была лишь несущественная деталь.
  Для Олив это было хуже, чем, если бы он её ударил.
  - Пойми, - продолжал Лансер голосом, непривычно наполненным эмоциями. - Ты слабая женщина. Я увезу тебя подальше отсюда и огражу от опасностей. Больше не будет ни турниров, ни похищений. Ты будешь жить в достатке, любой твой каприз будут выполнять. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы держать тебя подальше от интриг в Обитаемых мирах. Тебе не стоит забивать твою прекрасную головку такими волнениями, амати...
  - НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! - не выдержала, наконец, Оливия. А потом тихо, с горечью добавила: - Не разбрасывайся этим словом, Лансер. Девон объяснил мне значение этого слова. "Единственная", "Любимая", "Душа моя". Это не про меня. Я не знаю кто она, твоя амати, но это точно не я.
  - Да что ты такое говоришь, - оскорбленно рыкнул Лансер. Слыханное ли дело - обвинять демона, что он лжет о таком! - Я только что рассказывал тебе, как сильно люблю...
  - Ты не знаешь, что такое любовь! - с силой ударила его в грудь Олив, стараясь сдержать слезы, которые все равно тоненькими ручейками стекали по щекам. - Если бы ты любил меня, то принимал бы такую как есть. А я тебя не устраиваю. Слишком слабая, слишком человек. Слишком много желаний и стремлений, слишком самостоятельная! Тебя не устраивает то, что я не хочу сидеть взаперти под охраной. Ведь это создает тебе неудобства. Поэтому ты даже спрашивать меня не будешь, чего я хочу, правда? Лансер, это не проявление любви и заботы обо мне, это лишь проявление твоей любви к себе...
  - Я ради тебя переборол власть тьмы над собой, - в ярости ударил он кулаком в стену. - Какого ещё проявления любви ты от меня ждешь?
  - А можешь ты ради меня перестать быть таким эгоистичным говнюком? - дрожащим голосом спросила Олив и, воспользовавшись тем, что демон застыл как вкопанный, вышла из комнаты как была, в простыне.
  Неизвестно, как бы ей пришлось добираться до своей комнаты, точнее, до покоев Марселлы, которые подруга щедро уступила после нападения, если за дверью не оказался Фесстер. Оливия привычно скомандовала ему, куда нужно идти, добавив, что идти нужно наиболее незаметным путем. Ей оставалось только надеяться, что никто её не увидит такой: вся в слезах, в простыне вместо одежды, совершающая героический побег из спальни своего любовника-демона. И, благодарение небесам, никто так и не встретился.
  Девушка влетела в комнату, и упала на кровать, собираясь дать волю слезам. Но все испортил прозвучавший рядом знакомый голос:
  - Ты опять ревешь.
  Олив испугалась и инстинктивно попыталась спрыгнуть с кровати, чтобы спрятаться. Но запуталась в простыне и, в конечном счете просто больно упала на пол, попутно приложившись об уголок прикроватной тумбочки и оставшись без того, что служило ей одеждой. Боль от удара головой была настолько сильной, что Олив наплевала на свою наготу, оставшись лежать неподвижно, пока она хоть чуточку не утихнет.
  А зря!
  Знаете, какое лучшее лекарство от боли? Нет, не снадобья и микстуры. И даже не магия. Лучшее лекарство от головной боли, это ещё не сломавшийся голос парня-подростка:
  - Ого! - и две его руки у вас на груди.
  По крайней мере, на Олив это все подействовало просто исцеляюще. Едва почувствовав прикосновение двух вспотевших рук к своему телу, девушка, опять же инстинктивно, открыла глаза и со всей силой врезала лапающему её прыщавому подростку лет тринадцати-четырнадцати в челюсть. Сладострастно улыбающегося беднягу, явно неожидающего такого "подарочка" от жизни даже отбросило в сторону.
  - Это ещё что такое?! - в ярости шипела Олив, стаскивая простыню и кое-как в неё укутываясь.
  - Это - Форнакс, - обрадовал её стоящий рядом Акила.
  - Что? - взвизгнула Оливия.
  Подросток уже успел очухаться и сев напротив, подмигнул ей, улыбаясь отвратительной похабной улыбочкой. Олив видела такие у парней, с которыми училась в гимназии богини Валсер. Они так улыбались, после того, как получалось соблазнить какую-то дурочку и поставить ещё одну зарубку над кроватью. И это заставило её повыше подтянуть простынь.
  Акила повторил:
  - Это - Форнакс.
  - Вор, ради которого я рисковала жизнью? - все ещё не могла поверить в это Олив. Какая-то часть её понимала, что безумец Акила не в состоянии этого сделать, но остальная, большая часть ждала ответа с надеждой, что ключ просто насмехается над нею. Но, как и все надежды, которые питала Оливия в последнее время, эта также не сбылась:
  - Совершенно верно, - сказал Акила и пояснил: - Я в точности выполнил инструкции Сансера: привел его к тебе, как только ты оказалась одна, а демоны покинули этот мир.
  - Зачем? - простонала Олив, понимая, что плевать этот безумный ключ хотел на испытываемые ею боль, горечь, разочарование или её разбитое сердце. Кажется, он думает только о том, как бы в точности исполнить данные ему инструкции.
  - Чтобы ты отправила его за Корвусом, - терпеливо ответил Акила.
  - Да, детка, - как ему казалось, томным голосом попросил Форнакс. Со стороны попытка изобразить "томность" не сломавшимся голосом прыщавого подростка, который к тому же ещё и губы облизывал, выглядела просто отвратительно.
  Олив не железная, смотреть на такое и не испытывать рвотных позывов, о чем и сообщила ключу-вору:
  - Меня от тебя тошнит.
  Вместо парнишки ответил Акила:
  - Велика вероятность того, что твоя тошнота возникла вследствие удара о косяк тумбочки. У тебя попросту может быть небольшое сотрясение мозга.
  Первая мысль Олив была: "Он издевается". Вторая: "Вряд ли". Третью девушка высказала вслух:
  - Я все-таки ставлю на Форнакса.
  Акила лишь безразлично пожал плечами. Зато парнишка не оставил это без внимания:
  - Это в тебе говорит желание ко мне. Я знаю, ты меня хочешь!
  - Форнакс... - угрожающе начала Олив, но тот перебил её:
  - Зови меня просто - мой неутомимый половой гигант, - опять попытался изобразить томность подвигающийся ближе подросток.
  - Так все, хватит с меня, - Олив как можно больнее пнула озабоченного нахала ногой, отодвигая его от себя. - Акила, забери этого "героя-любовника" с собой. Делай с ним что хочешь, лишь бы он вел себя нормально и смог добыть мне следующий ключ...
  - Не нужно, чтобы этот маньяк делал со мной что угодно, - резко превратился из озабоченного в нормального, но сильно испуганного прыщавого подростка Форнакс. - Хочешь ключ? Будет тебе ключ! Чего ж так сразу нервничать?!
  Последнюю фразу он произнес крайне обиженным тоном. Это стало последней каплей:
  - Вон отсюда, - угрожающе прошипела Олив, и Форнакс тут же испарился, на прощание послав ей воздушный поцелуй.
  - Мне следовать за ним? - деловито поинтересовался Акила.
  Вопрос поставил Олив в тупик. Она только сейчас поняла, что успела привыкнуть к советам Сансера и комментариям Корвуса. А Акила просил её принять решение самостоятельно.
  - А где Сансер и Корвус? - немного растеряно спросила она, скорее для того, чтобы немного потянуть время.
  - Мы приняли решения не появляться все вместе, чтобы не истощать твой магический резерв. Особенно, после того, как ты освободила сразу два ключа.
  - Замечательно, - язвительно прокомментировала Олив. - Как же вовремя вы приняли это решение!
  Снова нестерпимо разболелась голова. Не хотелось ничего делать, не хотелось принимать никаких решений.
  Оливия села на кровати. Сейчас нужно взять себя в руки, проявить силу воли , преодолеть боль и подумать, что делать дальше. Ведь от этого будет зависеть её будущее. Но она так устала быть сильной...
  И как назло в голове не было ни одной мысли.
  Как ни странно, положение спас Акила. Ключ присел на корточки напротив неё так, чтобы видеть её лицо и спросил:
  - Ты опять будешь реветь по демону эдели?
  - Я девушка, с нами такое случается, - ничего не выражающим голосом ответила Олив.
  - Почему ты по нему плачешь? - спросил нахмурившийся ключ.
  - Я люблю его, - вздохнула она в ответ.
  - Из-за этого ты ревешь? - кажется, даже удивился Акила.
  - Он разбил мне сердце, - чувствуя себя ещё более несчастной от этого разговора, объяснила Оливия.
  - Давай я разобью ему сердце, - предложил ключ и Олив против воли рассмеялась:
  - Думаю, ты не в его вкусе.
  Акила абсолютно серьезно объяснил:
  - Причем тут его вкусы? Я просто вырву его сердце из груди, а потом разобью молотком. Агония будет так себе. Женщины страдают красивее. Но зато ты перестанешь реветь.
  Олив несколько секунд смотрела на него немигающим взглядом, пытаясь переварить сказанное. Потом осторожно ответила:
  - Думаю, пока не будем этого делать. Пусть это будет нашим запасным вариантом.
  - А каким будет основной план? - деловито поинтересовался ключ.
  - Победить на турнире. Для этого нам нужно как можно быстрее собрать остальные ключи. Пусть Форнакс выполняет свое задание. А ты пока иди в разведку и узнай месторасположение остальных ключей. Потом доложишь мне, и мы придумаем, как их добыть поскорее. Наше время тает очень быстро, Акила.
  - Приказ понятен и принят к исполнению, - ключ кивнул в знак согласия, встал и растаял.
  Олив устало растянулась на кровати. Наконец, одна...
  Стук в дверь не дал ей закончить мысль.
  - Господи! - в сердцах воскликнула девушка, вскакивая с кровати чуть резче, чем стоило - в глазах на несколько мгновений потемнело, но как только прояснилось, она нетвердой походкой подошла к двери, бубня: - Кого там ещё принесло...
  Она распахнула дверь, да так и застыла от удивления. Там стоял Лансер. Он смотрел на неё непривычно голубыми глазами, в которых читалось столько всего: сожаление, нерешительность, страх, грусть... А в руках у демона была небольшая коробочка.
  - Я люблю тебя, Олив, Оливия Пентергриф, - неуверенно сглотнув начал говорить он, и в его газах появилось то, чего там прежде не было, и не могла быть: надежда быть прощенным. - Я дам тебе все, что ты захочешь, чтобы сделать счастливой. Я изменюсь, научусь понимать тебя и принимать.
   Олив уже открыла рот, чтобы ответить ему, но Лансер поднял вверх руку, призывая её молчать.
  - Не нужно, не отвечай сейчас. Прошу тебя, дай нам время. Это - как доказательство моих серьезных намерений.
  Он поставил коробочку на пол перед нею.
  Поколебавшись несколько мгновений, Оливия наклонилась и подняла её. Она потеряла демона из виду лишь на мгновение. Но когда снова посмотрела на него, его и след простыл.
  Девушка осторожно открыла крышку шкатулки. Внутри был кусочек не то зеркала, не то стекла. Ей не приходилось раньше меть дело с таким минералом.
  А под этим куском обнаружилось послание. Чтобы прочитать его, Олив пришлось воспользоваться различителем, подаренным когда-то Лансером. И послание, как выяснилось тоже от него:
  "Моя дорогая амати. В языке этого мира нет такого слова, которым можно было бы обозначить силу моей любви. Я хочу видеть тебя счастливой. И я сделаю тебя счастливой, чего бы мне это не стоило.
   Я спросил Марселлу, что мне нужно для этого сделать. И она дала мне странный ответ, который если честно я так и не понял. Потом я просил Эрскайна. Вот он мне и сказал, что ты - как бабочка. Пока летаешь от цветочка к цветочку - счастлива. Поэтому не стоит пытаться поймать тебя. Это, конечно помогло бы тебя сохранить, но сделало бы как минимум несчастной. Если для тебя это важно, летать, то я не стану препятствовать. Но и в стороне стоять не буду. Порхай, летай, веселись, будь счастливой. А я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, если с крыльями что-то случится.
   Теперь о моем подарке. Это кусочек зеркала, которое открывало путь в другие миры. Единственное в своем роде и оно было разбито, а его кусочки рассеялись по миру. Я планировал собрать его для Марселлы, чтобы она мола посетить свой мир, освободиться от клятвы и выйти-таки за Эрскайна. Но я подарю его тебе, моя амати. Чтобы ты могла видеть свою семью почаще. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы вернуть тебе максимум из того, что делает тебя счастливой. Просто дай нам шанс, амати. Без тебя в моей жизни нет смысла".
  Эти слова тронули Олив за сердце. И она решила дать им шанс. Но для этого нужно, чтобы они были равны. А пока что Олив и Лансер не наравне.
  
   Глава 21. Агентство по выполнению невыполнимого
  С того дня, когда Олив решила, что доведет начатое до конца прошло уже два месяца. До турнира оставался всего месяц. Мотивируя это тренировками, Марси постоянно пропадала у Ская. Покои, разрушенные во время нападения, так и не удалось привести в порядок, поэтому Лансер выделил Оливии новые. Девушка была страшно заинтересована этим подарком. Ей было любопытно, как её любимый демон захочет обставить её в этот раз.
  Оказалось, фантазия у него работает плохо, потому, что комната была точь в точь такой же, как и предыдущая. Просто размещалась ближе к покоям Марси.
  Все эти два месяца Олив день проводила сама, уже не чувствуя чужого взгляда за спиной (если не считать Максимилиана), а ночи она проводила с Лансером. Во избежание новых ссор, пара либо вовсе не говорила, либо общалась на отвлеченные темы: как там Марси, надолго ли Дэвон в академию на этот раз, как строится то или другое заклинание или плетется аркан.
  Лансер отвечал на вопросы Олив не менее охотно, чем занимался любовью. Девушка быстро поняла, что ему просто нравится чувствовать, что он не один. А ещё ему нравится дарить ей подарки. Каждое утро начиналось с того, что Фесс приносил ей то кусочек зеркала, то какую-нибудь безделушку, то всякие неопасные артефакты.
  Олив сначала было дико принимать подарки от Лансера. Ещё более дико было принимать их через Фесса. Но в какой-то момент Олив с любопытством ребенка начала ждать этих подарков, неизменно встречая их с улыбкой.
  А ещё ключи появлялись не очень часто. И что особенно радовало - удалось избавиться от Форнакса. Озабоченный мальчишка достал её своим навязчивым вниманием и попытками облапать. Поэтому девушка спихнула его на Сансера, приказав ему руководить сборами ключей. Получалось на удивление хорошо. Акила доставал информацию о ключах, Форнакс их воровал, а Сансер приносил их Олив. Идиллия!!!
  Именно из-за этого Олив последние две недели нервничала. Как-то все слишком хорошо идет. Этими переживаниями она и поделилась с Сансером, который как-то сам собою превратился то ли в её личного советника, то ли в первого помощника. Этот ключ отличался собранностью и у него всегда были какие-то соображения на тот или другой счет. Все его аргументы звучали очень рассудительно, логично и правильно. И самое главное - у него был подход к каждому из ключей. А учитывая, насколько это разношерстая компания!!! Форнакс и Акила оказались на удивление слаженной командой. Один добывал информацию про ключи, другой шел и воровал их. Все под чутким руководством Сансера. Этот необыкновенно успешный тандем успел найти и принести ещё пять ключей: Корвус, Таурус, Лео, Либра и Моносерос. Что это были за ключи!!!
  Корвус - это ключ, который должен заставлять других открывать все, даже самые потаенные свои секреты. Знаете, как выглядит тот, кто имеет над другими такую власть? Это худой, грязно русый очкарик, ростом ненамного выше самой Олив, который постоянно обо все спотыкается и постоянно за все просит прощения. А ещё он верит в то, что у него большое будущее в качестве фокусника. Олив минут сорок терпеливо ждала, пока Корвус покажет хоть один, самый простой фокус. Но бедняга даже угадыванием карты не справился. В общем, тухлый из него фокусник.
  Правда, сказать об этом ни у кого язык не повернулся, ведь при всем при этом Корвус был очень милым парнем.
  Неизгладимое впечатление смог произвести и Таурус - седьмой ключ, который раздобыл Форнакс. Его материальное воплощение - это пояс. Небольшой аккуратный пояс, который одинаково подошел бы и девушке и парню. Поэтому никого не удивило, что Оливия начала его носить.
  К поясу у девушки не возникло никаких претензий. Вот к ключу... Олив не сдержалась и рассмеялась, впервые увидев его. Нет, как и полагается ключу, наделяющему владельца необыкновенной силой и сверх выносливостью, Таурус был высоким, широкоплечим и накачанным. С мужественными чертами лица. С очень мужественными чертами лица. С мужественными зелеными глазами, мужественно подведенными подводкой и с густо накрашенными тушью мужественными ресницами. Особенно мужественно смотрелись пухлые губы, накрашенные приятно пахнущим блеском.
  Олив потратила столько времени, убеждая тонкую ранимую душу расплакавшегося Тауруса в том, что это все именно так, что даже сама немного начала верить в то, что ассиметричная стрижка с длинной челкой, уложенная гелем для волос - это мужественно и круто.
  Правда, после его ухода Олив почувствовала себя немного оплёванной. Она невольно сравнила себя и Тауруса. Волосы, прическа, маникюр, педикюр, макияж - все было на порядок лучше, чем у неё. А ведь она, какая ни есть - женщина. Лансеру той ночью пришлось потратить много времени, рассказывая ей, что в ней прекрасно. В конце концов, такая терапия и новая стрижка вернули Олив веру в то, что не такое она и пугало.
  На фоне Тауруса и остальных, Моносерос и Лео выглядели, как минимум не впечатляюще. Большой белый конь с одним рогом во лбу? Пф-ф-ф! Даже несмотря на то, что с помощью этого коня можно путешествовать между мирами. Пф-ф-ф!!! А Лео - это и вовсе милое колечко, не имеющее другого воплощения и позволяющее использовать эфирные тела.
  К слову б эфирных телах.
  Как выяснилось, ганн-тека владели способностью разделять сознание. Это странное состояние, в котором ты один и в то же время есть множество тебя, выполняющих простые функции. Не материальных тебя, естественно. Олив понимала это состояние так: её дух разделяется на множество других, чтобы что-то найти, например. Или пошпионить за другими. Это все ещё была она. И будучи в таком состоянии девушка все понимала. Но в то же время - она могла быть и в пяти местах одновременно.
  Сначала вхождение в это состояние никак не давалось ей. Но под руководством Сансера, научившего её специальной дыхательной гимнастике, девушка научилась использовать несколько эфирных тел одновременно. Сначала недолго. Но она ежедневно тренировалась и добилась того, что могла их использовать по десять минут. Главное в этом процессе - концентрация. Иначе удерживать свое сознание разделенным так долго просто не получится.
  Даже Либра и та не смогла переплюнуть прежние ключи, хоть и выглядела весьма колоритно: тесная черная блестящая одежда, волосы, уложенные в строгую причёску, яркий макияж и почему-то у неё всегда при себе плеть. У неё был глубокий и приятный голос. Но странное дело - даже когда Либра просто что-то рассказывала - создавалось впечатление, что она тобой командует. Как выяснилась - главная её специализация это соблазнение. Она даже попыталась продемонстрировать чары искусительницы на Олив. Пришлось звать Сансера, чтобы он утихомирил разошедшуюся Либру. В остальном же она оказалась ничего. Кстати, как раз она и подсказала идею новой стрижки. И ничего так вышло - покороче спереди, подлиннее сзади. Оливия решила, что ей так идет.
  Жизнь Олив менялась ежесекундно. Чего стоили одни ключи с их чудачествами.
  Неожиданно появляющийся Кайлум, с его комментариями. Или Либра, которая может посреди разговора ударить плеткой по столу со словами "Уважать мою власть!". Или Таурус, который приходит к ней советоваться, в чем он менее толстый - в вишневом или бежевом? Опытным путем выяснилось, что нужно отвечать : "Ты восхитителен в любом!" А ещё Олив уже привыкла к тому, что иногда, проснувшись среди ночи, видела смотрящего на себя Акилу. Или она просыпалась от его бормотания: "Красивая, красивая агония...". Потом она опять засыпала, чтобы снова оказаться в объятиях Лансера. Олив уже давно перестала бояться Акилу. Даже начала улавливать ход его безумных мыслей. Иногда она спрашивала у Сансера как можно освободить Акилу от проклятия. Но тот неизменно отвечал, что это невозможно.
  Несколько дней Олив одолевало тревожное предчувствие.
  И вот, наконец, грянул гром.
  - Ты жаловалась, что все идет слишком хорошо? - вместо приветствия сказал Сансер, внезапно появившийся в комнате Оливии за две недели до турнира. Пришел не сам, а с Форнаксом. Значит дело плохо.
  - Что случилось? - обеспокоенно спросила она.
  - Рассказывай! - коротко велел Сансер Форнаксу.
  И парень, без привычных подмигиваний и прочей ерунды, которую он считал сексуальной, рассказал:
  - Остались два ключа - Феникс и Мадден. И мы не можем их раздобыть.
  - Почему?
  Парнишка сник ещё сильнее:
  - Мадден - лучница, не знающая промаху, и её стрелы уничтожают того, в кого попадут навсегда. Её материальное воплощение - это татуировка. Она появляется после того, как прежний носитель будет убит новым владельцем. А подобраться к нынешнему носителю невозможно - его охраняет Мадден.
  - Ужас... - прошептала Олив.
  - Весь ужас в том, что даже если мы, ключи сможем подобраться и убить нынешнего владельца татуировки, то мы все равно её не получим. Это должна быть именно ты.
  Олив от таких новостей сильно побледнела. Она предполагала, что придется убивать. Но думала, что это будет происходить на арене, во время турнира, а не так. И откровенно говоря, девушка была к этому не готова.
  Как выяснилось, дурные вести у Форнакса ещё не закончились:
  - Второй ключ - Феникс, украсть не получится даже у меня.
  - Почему? - изумленно спросила Оливия.
  - Потому, что он у Карла - единственного владельца "Агентства по выполнению невыполнимого".
  - Какого агентства? - ещё изумленнее переспросила Олив.
  - "Агентства по выполнению невыполнимого", - медленно, растягивая слова, повторил Форнакс и объяснил: - Они берутся выполнять трудновыполнимые задания, которые остальным кажутся невыполнимыми.
  - Боже, в этом мире и такое есть?! - покачала головой Оливия.
  - Они находятся не в обитаемых мирах, а в мирах вне сфер, - поправил Сансер.
  - А как вы туда добрались? - снова удивленно посмотрела на ключей девушка.
  - Так ведь Моносерос же... - немного удрученно ответил Форнакс, явно озадаченный тем, что Олив не знает таких простых вещей, которые для него кажутся прописными истинами.
  - Моносерос может путешествовать между мирами независимо от их удаленности, - пояснил более привычный к необразованности новой хозяйки касательно способностей ключей.
   Олив решила не развивать тему со способностями и сосредоточится на главном:
  - Что нам теперь делать?
  Сансер присел рядом:
  - Мне жаль Олив, но это то, что мы не можем сделать за тебя. Тебе самой придется решать вопрос с Карлом и самой придется убивать носителя Мадден.
  - Я не... - попыталась возразить она, но Сансер взял её за руку и сказал:
  - Ты так хотела быть сильной и самостоятельной. Ты много об этом говорила. И это те решения и поступки, которые приходится делать самостоятельным и сильным людям. Мы оставим тебя подумать над тем, кем ты хочешь быть: сильной и самостоятельной, равной своему эдели, или просто его второй половинкой. И поверь, какое решение ты бы не приняла, каждое будет достойно уважения. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы просто любить и быть любимой.
  Ключи исчезли, оставив свою хозяйку. И Олив задумалась.
  Сансер был прав. Он как всегда был прав. Это пограничный момент. Дальше ей придется выбирать.
  Проблема в том, что сейчас сделать выбор куда труднее, чем почти год назад. Хотя и тогда Олив вряд ли смогла бы кого-то хладнокровно убить. Не таким человеком её воспитали в семье. Но тогда у неё была всего одна цель. И если не кривить душой девушка должна была признаться, что если бы в тот момент рядом оказался Сансер и сказал, что она может вернуться к прежней жизни, но для этого нужно кого-то убить, то Оливия могла бы и согласиться. Смотря в какой момент ключ пришел бы.
  Но сейчас, после всего произошедшего, Олив не могла даже решить чего она хочет: вернуться в семью или быть с Лансером.
  Её размышления прервало деликатное покашливание. Олив подняла глаза и увидела перед собою Сансера. Тот прочистил горло, сел рядом и сказал:
  - Олив, я не то, чтобы хочу склонить тебя к какому-то определенному выбору, явно заготовленную речь. Но неожиданно затих, то ли сбившись, то ли передумав её говорить. Глубоко вздохнул и попробовал по-другому: - Оливия, у тебя впереди целая жизнь...
  Но и этот вариант его не устроил. Сансер ещё раз глубоко вздохнул, но Олив не дала ему начать с какого-то шаблонного вступления, так как у неё не было ни желания, ни времени слушать, как он перебирает варианты, выбирая подходящий:
  - Сансер, давай без предисловий, сразу к делу.
  Ключ ещё раз вздохнул, но заговорил уже достаточно спокойно и уверенно:
  - Я хотел тебе сказать вот о чем: когда мы с тобой только познакомились, ты произвела на меня не самое хорошее впечатление. Я чувствовал себя как нянька. Но ты оказалась на удивление сильной личностью. Ты смогла решить многие проблемы, которые другим казались бы нерешаемыми. И что мне в тебе особенно нравится, так это то, что как бы ни было хорошо или плохо, ты всегда придерживалась своей точки зрения. Ты очень ясно представляешь себе что хорошо, и что плохо. Я хочу сказать... - он на мгновенье задумался, выбирая правильные слова. - Сейчас выбирай не головой, а сердцем.
  Олив тепло улыбнулась. Иногда он так похож был на Адама. Тот дал бы ей точно такой же совет.
  - Спасибо, Сансер. Я обязательно учту.
  Мужчина встал, неловко попрощался и исчез. Олив покачала головой. В одном ключ прав. Никто кроме за неё самой не выберет, что для неё лучше. И если раньше это был дом и семья, то теперь у неё есть друзья и отношения с Ласнером. Любое решение, которое она примет, скажется и на них.
  Может Сансер прав? Может плюнуть на все и остаться с Лансером и остальными? С Марси они как сестры, да и Эрскайн с Дэвоном очень хорошо к ней относятся. Опять же Лансер собирает зеркало и Олив сможет время от времени навещать семью.
  Её размышления снова были прерваны самым бесцеремонным образом самым бесцеремонным созданием из всех, которые девушке приходилось встречать:
  - Але, мелюзга!
  Кайлум внезапно появился из ниоткуда и с разгону упал на кровать. Как только одноглазый улегся поудобнее и закинул руки за голову, то сразу, без обиняков, сообщил:
  - Ты должна собрать звездную карту.
  - Ага, - лишенным всяких эмоций голосом ответила умудренная несколькими месяцами общения с ним Олив.
  - Ты должна пойти навалять демону, - азартно продолжил Кайлум. - Вломить ему по самое не могу. Так, чтобы искры из глаз и дым с задницы повалили!
  - Ага, - тем же тоном ответила его хозяйка, понимая, что ничего другого, с его-то характером и нравом ключ посоветовать не мог.
  - Он тебя сразу зауважает и перестанет помыкать. А там потом сможешь выбирать остаться или уйти и если останешься, то на своих условиях.
  Олив уже собралась ответить свое привычное "Ага", но тут до неё дошел смысл сказанного ключом и она задумалась. До того логично и адекватно все прозвучало. Даже создалось впечатление, что это не его мысли. Олив посмотрела на Кайлума и в его взгляде были разумность и проницательность, которых девушка раньше не видела. Как будто перед нею совсем другой человек.
  - Я... подумаю над твоими словами, - наконец, выдала ошарашенная такой внезапной переменой Олив.
  - Вот и зашибись! - к одноглазому ключу моментально вернулся раздолбайский вид, и он исчез, оставив озадаченную хозяйку размышлять над вопросом: "Что это было?". Правда, долго размышлять ей не дали.
  - Оливия, милая, - внезапно появившаяся массивная фигура Тауруса сбила девушку с какой-то хорошей мысли. - Мы тут с Сансером пошептались, и он мне рассказал про твою дилемму. Тебе милая приходится выбирать между свободой и любовью. И это не блеск.
  - Я вообще-то... - попыталась возразить Олив, но Таурус жестом попросил её молчать и сев на жалобно скрипнувшую кровать, приглашающе похлопал ладошкой.
  Оливия покосилась на кровать, опасаясь, как бы бедняжка не развалилась, если к весу ключа добавится и её вес, но все же подошла и села. Таурус весит почти двести килограмм и это все мышцы. Как такому откажешь?
  - Я подумал, что тебя нужно подбодрить, милая, - улыбнулся он, и в его руках не пойми откуда появились ножницы и расческа. - Новая прическа сделает тебя симпатичнее, милая. Ну, не блеск?
  Девушка покосилась на ножницы. Проблемы с Лансером или с поиском других ключей как-то разом отошли на второй план. Таурус как-то раз признался, что его новая стрижка стала результатом того, что он однажды сам попробовал подравнять волосы сзади. Олив нравилось иметь волосы на голове. И по правде нравилась нынешняя прическа. Но стрижку предлагал почти двухсоткилограммовый бугай...
  От необходимости озвучивать ответ девушку спас неожиданно появившийся Сансер.
  - Таурус, - спокойно, но емко сказал он. - Не я ли сказал, что Олив сейчас нельзя беспокоить всякими глупостями?
  Бедняга вскочил с кровать так резко, что Оливия чуть с неё не свалилась.
  - А я что? - часто заморгал глазами Таурус. - Я просто волосы подровнять хотел... чтобы было просто блеск...
  Олив невольно прикоснулась рукой к волосам. Никогда прежде она их так не любила. Сансер улыбнулся краешком губ, увидев её жест. Но вслух сказал:
  - Мне очень жаль Оливия, но пока ты не поучаствуешь в турнире - никаких новых причесок.
  - Почему? - вырвалось у неё и Тауруса одновременно. При этом у неё скорее от того, что она не ожидала, что ключ об этом заговорит.
  Сансер снисходительно улыбнулся:
  - Если у Олив появится слишком стильная и оригинальная прическа, то это привлечет к ней лишнее внимание.
  - Лишнее внимание - это не блеск, - признал Таурус.
  Олив лишь благодарно улыбнулась ассасину-спасителю.
  - Так что Таурус, - серьезно сказал Сансер товарищу. - Проваливай отсюда и если до турнира я увижу тебя рядом с нашей хозяйкой, то буду считать, что ты пытаешься поставить под угрозу всю операцию. Придется принять меры.
  - Меня здесь уже нет, - понятливо закивал головой Таурус, и, забыв попрощаться, просто исчез. Сансер отсалютовал девушке и последовал примеру товарища.
   Олив улыбнулась. Умеет же он каждому найти подход так, чтобы добиться желаемого результата и при этом никто не потерял достоинство.
  Девушка снова села на кровати. Если сейчас отказаться от участия в турнире, то безумные ключи просто перестанут постоянно врываться в её жизнь, навлекать на её голову неприятности, угрожать психическому здоровью и покушаться на прическу. Опять же не будет нужды никого обманывать, придумывать постоянные оправдания и все такое. Никаких секретов, значит, нет необходимости следить за тем, чтобы не взболтнуть лишнего, отвечать вопросом на вопрос, чтобы не соврать...
  Олив скорее почувствовала на себе его взгляд, чем поняла, что он здесь. Она никогда его не слышит, если мужчина сам того не захочет.
  - Здравствуй, Акила, - поздоровалась Оливия и оглянулась. Алые глаза обезумевшего от жажды убивать ключа опять смотрели на неё. Для разнообразия - с комода в другом конце комнаты. Худосочный брюнет без проблем поместился на нем, и с удобством расположился, скрестив ноги.
  - Ты собираешься реветь? - спросил он.
  Олив всегда поражало, что когда Акила пытается с ней говорить не по делу у него такой вид, словно ему это дается с огромным трудом, словно это мучительно больно. Но спросить об этом девушка не решалась. Её казалось, что это что-то глубоко личное.
  - Нет, Акила, - покачала головой Олив. - Просто я задумалась.
  - Ты думаешь? - почему-то удивился он и неожиданно оказался совсем близко: - Думаешь...думаешь...
  Безумный брюнет не раз откалывал подобные номера, поэтому Олив к ним привыкла. Хотя поначалу не могла отделаться от мысли, что Акила делает так чтобы подержаться за её горло, но его останавливает то, что она его хозяйка.
   - Да, Акила, - устало вздохнула Оливия. - Ты будешь в шоке, но я тоже иногда думаю.
  Мужчина повернулся и сел рядом. Почти также, как это сделал бы нормальный человек. И сказал, самые осмысленные слова, которые девушка от него слышала до и после:
  - Очень давно я любил. Так, сильно, что это причиняло боль. Я не смог спасти от гибели мою единственную любовь. Меня обвинили в её смерти и приговорили к такому состоянию. И все потому, что я думал, вместо того, чтобы прислушаться к тому, что подсказывает сердце. И теперь я горю в огне, постоянно горю в огне... - минутка здравого смысла прошла и когда Акила повернулся к Олив его взгляд снова был безумен. - Доколе мне ещё в этом огне гореть?
  Оливия не знала, что ему ответить.
  - Как мне тебя освободить? - грустно прошептала она.
  - Никак, - рыкнул внезапно возникший рядом Сансер, схватил Акилу за шиворот и они оба исчезли.
  Олив вздохнула. Что ж за вечер сегодня такой?
  - Сумасшедший дом просто, - покачав головой, в голос сказала она.
  - Я с тобой полностью согласен, детка, - прозвучал рядом "томный" мальчишеский голос.
  - Форнакс, - тихо, но выразительно сказала Оливия, не поворачиваясь к новому визитеру, и процитировала слова Кайлума: - Свали в дым, не то получишь в табло.
  Одноглазый ключ частенько так говорил, когда хотел, чтобы это прыщавое недоразумение "исчезло с горизонта", опять же выражаясь его же словами. Кайлума и других ключей Форнакс слушался безоговорочно, так как если они обещали навешать люлей, то они их навешивали по самое не хочу. Олив же он успешно игнорировал, не оставляя попыток поиметь с ней близость.
  - Я вообще не большой любитель жесткого секса, - ответил мальчишка. - Но если это именно то, что тебе нужно, чтобы расслабиться...
  Олив повернулась к нему, чтобы в очередной раз высказать в лицо, все, что она о нем думает, но слова застряли в горле, потому, что паршивец лежал поверх одеяла абсолютно голый.
  - О, небеса! - выдохнула Оливия и рявкнула: - Сансер! Немедленно тащи сюда свой зад!
  - О, тройничок! - обрадовался Форнакс. - Чур, я сзади!
  - Давай, сзади буду я, - предложил сильно потрепанный Сансер, неожиданно появившийся позади мальчишки.
  Он взял парнишку за ухо и заставил встать.
  - Ай, Сансер! Я ж так просто... - пытался оправдаться воющий от боли воришка, когда эта парочка, наконец, растаяла.
  Олив вздохнула и попыталась сосредоточиться на своей последней мысли до того, как начался этот бедлам. Ей необходимо выбирать.
  Но как это сделать? Год назад Оливия готова была умереть, но не готова была убивать. И за год ничего не изменилось. И ладно, если бы необходимость убить возникла у неё во время боя, как это было во время Сайхола. Но как быть с необходимостью убить кого-то, кто не совершил против неё никакого преступления? Все её существо восставало против этого. Не эти ценности вкладывал ей в сердце и душу отец. Не таким человеком вырастили её братья.
  Девушка поймала себя на том, что нервно поигрывает кольцом на пальце, которое было материальным воплощением Лео.
  Так ведь та Оливия, которую знали и любили братья и отец, и которую впервые встретил Лансер, никогда не смогла бы добыть это кольцо, не смогла бы признать свои чувства к демону. Как бы ни парадоксально это звучало, но любимая дочь и сестра, была слишком любима. Оливия - была продуктом своего времени и мира. Она знала и умела немножечко больше, чем полагалось среднестатистической женщине. И уже чувствовала себя белой вороной. Смогли бы братья любить её сейчас? Уверенную в себе, умеющую добиваться своего, противостоять врагам и хотелось бы верить, что сильную. Смогли бы любить мама и папа? Гордились бы её достижениями?
  Олив встала и начала ходить по комнате.
  Многое изменилось с тех пор, как Олив попала в этот мир. Изменилась и она сама. Смогла бы она теперь запереть себя в тесных рамках своего мира и пытаться построить там свое счастье.
  Олив подошла к кровати и села на неё, положив руки на колени.
  Папа всегда учил её, что нужно быть честной с самой собой. Какой главный вопрос сейчас нужно задать себе?
  Сможет ли она вернуться в мир, где никогда больше не встретиться с Лансером или Марси?
  Нет. Не то.
  Девушка сидела и тупо смотрела перед собой, понимая, что правильный вопрос где-то рядом. Правильный вопрос, на который найдется правильный ответ. Тот самый ответ, который решит её дальнейшую судьбу.
  Взгляд Олив зацепился за кольцо. Простое украшение, но, сколько всего пришлось перенести, чтобы получить его. Драки, покушения на убийство, приключения! За год в этой академии в жизни Олив произошло столько событий, сколько не было бы, даже проживи она несколько жизней в своем родном мире.
  Вопрос, который Оливия никак не могла сформулировать, наконец, обрел форму.
  Ключи, Лансер, приключения... Сможет ли она от всего этого отказаться?
  На несколько мучительно долгих мгновений кто-то будто выключил её сознание. Пока в голове не появился ответ.
  - Сансер, - громко сказала Олив. - Я приняла решение.
  Коротко стриженный мужчина тут же возник перед нею. Его серо-зеленые глаза настороженно вглядывались в девушку, будто он пытается в её мыслях прочитать ответ.
  - Сансер, - она заговорила спокойно с полной уверенностью в своих словах. - Я очень люблю эту жизнь, которая меня окружает. Как мне не жаль будет с нею расстаться после турнира, но убить человека я не смогу.
  - Он не человек... - попытался переубедить её Сансер. Но его хозяйка была непреклонна:
  - Это не принципиально. Я не стану убивать за ключ.
  Несколько мгновений в комнате стояла тишина. Сансер стоял посреди комнаты, с задумчивым видом покачиваясь с носков на пятку. Олив просто ждала его дальнейшую реакцию. Девушка была готова к тому, что сейчас ключ начнет её уговаривать, приводить доводы, спорить, злиться, обижаться. Хоть эти черты поведения ему и не свойственны. Тем не менее, Олив была готова и к этому. Правда, оказалась не готовой к тому, что ассасин в итоге предпринял.
  - Хорошо, - как-то неожиданно быстро согласился он. - Нет, так нет.
  - Ты не станешь возражать? - на всякий случай, уточнила девушка, чувствуя, что в его действиях скрыт подвох, но, ещё не понимая, где именно его искать.
  - Это твое решение и я его уважаю, - со свойственным ему спокойствием ответил Сансер.
  - Спасибо, - немного растерянно пробормотала Олив.
  - Ты - моя хозяйка, - коротко пояснил свою позицию мужчина. - Мой долг с уважением относится к каждому твоему решению. Могу ли я попросить тебя об услуге?
  Оливию смутили слова про хозяйку долг. Все же она привыкла считать себя скорее их другом. Поэтому она обрадовалась его просьбе, как поводу не развивать тему слуг и хозяев:
  - Конечно, я сделаю все, что от меня зависит.
  - Есть один индивид, которого я хочу навестить, - без обиняков рассказал Сансер. - Но он живет в другом мире и я хотел бы, чтобы ты провела меня туда с помощью Моносероса.
  Если бы Олив не привыкла доверять Сансеру во всем, то у неё непременно возникла бы в голове целая куча вопросов. Откуда Сансер знает этого индивида? Как тот смог увидеть Сансера, если она лишь недавно его освободила? Почему ключу потребовалось встретиться с этим таинственным незнакомцем только сейчас?
  Но девушка была рада возможности хоть чем-то отблагодарить Сансера за ту помощь, которую он постоянно оказывал ей.
  - Не вопрос, - ответила она одним из любимых выражений Марси и, сняв брошь, позвала: - Моносерос!
  Однорогая лошадь, в которую этот ключ превращался, появилась в комнате практически моментально.
  - У меня есть пара часов, когда меня никто искать не будет, - деловито сообщила Олив, влезая на лошадь. Получалось немного коряво, большого опыта в верховой езде у неё не было. Сансеру даже приходилось первое время подсаживать её. Девушка старалась не вспоминать эти унизительные моменты.
  Сейчас же мужчина дождался, пока девушка залезет на лошадь, затем легко и привычно запрыгнул на неё и сам.
  - Мир Анаит, - ровным голосом сказал он Моносеросу и мир вокруг поплыл. - Комната тенто Уго.
  Стыдно признаться, но Олив всегда испытывала страх при перемещениях. Пугали не сами перемещения, скорее чувство падения, которое возникало во время него. Поэтому девушка мужественно закрыла глаза, борясь с желанием уткнуться лицом в плечо своего попутчика. Ей казалось, что этот поступок на корню загубит её репутацию предводителя двенадцати самых смертоносных созданий в обитаемых мирах. Ну, хорошо. Потенциально самых смертоносных созданий в этом мире.
  Если бы Олив смогла собрать все ключи вместе. Если бы Олив смогла призвать звездную карту. Если бы... Если бы... Если бы. Одни сплошные если бы, о которых девушка будет гадать до конца своих дней.
  Больше чем само перемещение, Оливия не любила то, чем оно заканчивается. Пространство вокруг резко прекращает "плыть", она сама падать, и вместо этого желудок подкатывает к горлу. Первые несколько раз девушку неудержимо рвало. Сейчас она немного привыкла, и смогла научиться контролировать возникающие рвотные позывы. Но лучше эти ощущения не стали.
  Комната, в которой они оказались, выглядела странно. Олив никак не могла понять, что не так. Пока Саснер спешивался сам и помогал ей, девушка рассматривала комнату. Здесь явно жил кто-то тяжело больной. И даже больше того. Оливия моментально определила, что это комната тяжело больного, которому уже не помочь. И дело было не в лекарствах и снадобьях. В них она все равно ничего не поняла бы, даже если бы могла прочитать их названия без различителя. И даже не в специфическом запахе, царящем вокруг.
  Просто эта комната была похожа на мамину комнату в её последние дни. Олив часто и подолгу сидела возле неё. Иногда девушке казалось, что она чувствует рядом смерть. Пару раз девочка даже руками махала у маминого изголовья после того, как живое детское воображение рисовало ей неясную тень, стараясь прогнать её. Сейчас, здесь, Олив, кажется, тоже видела эту тень, чувствовала её везде.
  Но не это делало комнату странной. Было здесь что-то ещё.
  Понимание пришло через несколько мгновений после того, как она слезла с лошади и ключ исчез. Это детская комната! Здесь жил ребенок! Тяжело больной ребенок!!!
  Оливия перевела взгляд на Сансера, внимательно наблюдающего за её реакцией.
  - Мы, наверное, ошиблись, - тихо, чтобы не потревожить покой явно спящего больного ребенка. - Нам нужен был другой тенто Уго.
  - Нет, вы не ошиблись, - прозвучал позади мелодичный женский голос, и Олив чуть не подпрыгнула от неожиданности, тут же нырнув за спину Сансера. Но поняв, что опасность ей не угрожает, вышла оттуда с каменным выражением лица. Пусть думают, что это была такая хитрость.
  На пуфике возле огромной и явно не детской кровати сидела невероятно красивая незнакомка: шатенка, с карими глазами, правильными чертами лица, прямой челкой и волосами, убранными назад в какую-то прическу. С такого ракурса не рассмотреть.
  Рассматривая внешность незнакомки, Олив не сразу заметила, что та держит в своей руке маленькую детскую ручку. Зато увидев - сразу поняла, что это и есть владелец комнаты. Оливия почувствовала, как сердце затопляет жалость. Ручка выглядела такой маленькой. Такой исхудавшей, а кожа была нездорового пепельного цвета.
  Поддавшись порыву, девушка подошла поближе. Незнакомка ей не препятствовала, хотя чувствовалось, что может.
  - Так не должно быть, - тихим голосом заговорила женщина. - Дети не должны умирать так рано. Они должны бегать по дому, наполняя его смехом и радостью. Дети должны быть беззаботными и печалиться лишь о том, что их заставляют есть овощи.
  Олив подошла ещё ближе. Она не знала, что должна сказать в ответ и должна ли что-то говорить. Ей стал виден ребенок, чью руку держала в своей женщина. Это и правда был тенто, но на нем сильно сказалась болезнь. Большие выпуклые глаза глубоко позападали, лицо было настолько исхудавшим, словно это лишь кости, обтянутые кожей, вокруг широкого приплюснутого носы были явственно видны широкие борозды. Видно ему постоянно прикладывали что-то в этой области. Может, чтобы облегчить дыхание, или это такой местный способ давать обезбОливающее. Олив не была сильна в местных методах лечения. Но у неё сердце сжималось от боли, глядеть на это маленькое измученное тельце, проигравшее битву с тяжелой болезнью. В нем ещё теплилась жизнь. Но это трудно было назвать полноценной жизнью.
  - Олив, это Мадден, - тихо сказал Сансер. - Мадден - это Оливия Пентергриф. Моя новая хозяйка.
  Олив мгновенно узнала имя и поняла, куда её привез ушлый ключ. Где-то здесь носитель ключа и Сансер надеется столкнуть её с ним лбом.
  - Сансер, - зло прошипела Оливия, сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик в комнате с тяжело больным. - Я же сказала, что не стану убивать владельца татуировки! Я - не убийца!
  - Ты пришла не для того, чтобы его убить? - удивленно спросила Мадден и посмотрела на Сансера. - Ты же сказал, что убедишь её!
  - Я сделал все что мог, - словно оправдываясь, сказал тот. - Но она приняла свое решение. Я привез Оливию сюда, в надежде, что если она увидит Уго, то изменит свое решение...
  - Почему? - тут же насторожилась Олив, которой заочно не нравилось, что Сансер о чем-то договаривался у неё за спиной. - Почему я должна изменить свое решение? Жизнь Уго зависит от владельца татуировки?
  - Уго и есть мой хозяин, - ответила Мадден, повергнув Оливию в шок:
  - Что?! - и тут до неё дошло, зачем она здесь. - Вы что и правда, ждете, что я стану убивать ребенка?! Да вы больные!!! Моносерос!!!
  Мадден вскочила с пуфика и схватила готовую уйти девушку за руку:
  - Пожалуйста, прошу тебя, остановись! - в голосе девушки лучницы звучало подлинное отчаянье. - Посмотри на него - как он страдает. Так не должно быть...
  Она отпустила руку Олив, чтобы вытереть слезы.
  - Его не вылечить, - в её голосе Мадден дрожали слезы, когда она заговорила. - Эта болезнь убивает четвертую часть всех детишек этой расы. Никто не знает причин её появления, и лекарства не существует...
  Лучница могла расплакаться в любой момент и Олив невольно подошла поближе и, стараясь утешить, взяла её за руку. Слова полились из Мадден рекой, как будто она боялась, что Олив передумает и не станет слушать:
  - Уго родом из бедной многодетной семьи. Его родители, чтобы хватало на выпивку, продавали старших детей в бордели. Алчные твари! Подросшего Уго тоже туда продали. В этом мире детская проституция официально разрешена. Первый же клиент оказался моим бывшим хозяином. Он был жестоким садистом: насиловал, убивал, мучал своих жертв и получал удовольствие, только причиняя боль сексуальным партнерам. Но детей до этого не трогал. В тот день он пришел в бордель невероятно пьяный и ему на глаза попался Уго. Хозяйка продала мальчишку за двойную цену и после этого, даже если бы мой бывший хозяин его убил - она была бы чиста перед законом...
  Она резко замолчала и отвернулась от Олив. Прошло достаточно много времени, прежде чем Мадден смогла снова продолжить:
  - Я ничего не могла сделать, никак не могла защитить Уго. Я была бессильна против своего хозяина, хотя боги мне в свидетели - я пыталась! В итоге, в какой-то момент, мои крики отвлекли бывшего хозяина и Уго, воспользовавшись моментом, всадил ему в горло его же собственный нож. Так он стал моим новым хозяином.
  Лучница снова замолчала. Олив заговорила первой:
  - А как произошло все это? - она широким жестом обвела все вокруг. Все же роскошный особняк мало вязался с образом ребенка из нищей семьи.
  Мадден криво улыбнулась.
  - Конечно, я рассказала Уго о том, кто я и какой силой обладаю. А тот, все ещё оставаясь наивным ребенком, пошел к родителям и все рассказал им. Сначала эти ублюдки заставили меня убить всех, кому должны. А потом и вовсе начали принимать заказы на убийства за деньги. Все это, - теперь уже она обвела все вокруг широким жестом, - результат того, что я не способна промахнуться. Никогда, кто бы ни был мишенью.
  - А Уго? - спросила Олив.
  - Если ты про болезнь - то это случайность. Никто не знает, почему одни дети заболевают, а другие нет. Это просто случается и это невозможно ни предусмотреть, ни предотвратить, ни вылечить. Уго должен был умереть в муках много месяцев назад. Но родители побоялись потерять свой доход и поддерживают в нем жизнь.
  - Это ужасно! - Олив подошла к детской кровати и села на краешек.
  - Ужасно то, что узнав о болезни первое, что решил сделать его отец - убить Уго, чтобы татуировка перешла к нему, - снова криво усмехнулась Мадден.
  - Ему можно помочь? - спросила Олив, проникшись к ребенку искренним сочувствием.
  Мадден ответила не сразу.
  - Его можно только убить, - лучница тяжело села на свой пуфик, её плечи поникли, и в этот момент она скорее напоминала старуху, чем молодую красавицу, коей на самом деле являлась.
  Неожиданно она упала перед Олив на колени:
   - Оливия ... госпожа... Умоляю вас... сжальтесь над ним! Я сделаю что прикажете... убью кого скажете...Уго ребенок! Он не должен так страдать!
  - Мадден прошу тебя! - Олив попыталась заставить женщину встать. Перед нею никто ещё не становился на колени и ни о чем не умолял. Но девушка оставалась верна своим убеждениям. - Мадден, если его обязательно должен кто-то убить, то пусть это сделает кто-то другой...
  Мадден устало поднялась так и не встала с колен, просто передвинулась так, чтобы быть ближе к Уго, взяла его за руку и прислонилась к ней щекой:
  - Это был его последний приказ мне, пока Уго ещё понимал, что с ним происходит. Несмотря ни на что, в нем была благородная душа. И он не хотел, чтобы мне и дальше приходилось убивать невинных. Уго приказал не подпускать к себе таких людей. Вы не такая. И по правде я уже устала от такого существования. Я буду служить или вам, или уйду из этого мира вместе с Уго.
  Олив немного помолчала, подбирая слова, ведь история мальчика её по-настоящему тронула. Но её ответ оставался неизменным:
  - Мне очень жаль Мадден, но я не могу его убить...
  Лучница встала с колен и, обойдя девушку по кругу села сзади:
  - Оливия, это не убийство, это - милосердие. Неужели этот ребенок недостаточно настрадался? Посмотрите на него.
  Олив послушно подвинулась рядом. Ребенок и правда был абсолютно измученным. Девушка помнила, как страдала мама и помнила это чувство, когда понимаешь, что дорогому человеку уже не помочь. Единственная надежда лишь на то, что она поскорее отмучается.
  Для этого малыша смерть - действительно будет избавлением, милосердием. Но Олив все ещё не находила в себе мужества на такой поступок.
  Мадден взяла одну из подушек, разбросанных по кровати, и подала Оливии. Женщина смотрела на неё с надеждой, когда говорила:
  - Не думай об этом, как о чем-то плохом, - лучница заставила девушку взять подушку в руки. - Ты поможешь ему не чувствовать боль.
  Женщина мягко положила свои руки поверх рук Оливии, и также мягко заставила её приложить подушку к лицу тенто.
  - Это милосердие, - сказала Мадден около её уха, надавливая на подушку, чтобы перекрыть воздух.
  - Это милосердие, - повторила за ней Олив со слезами на глазах, позволяя лучнице сильнее.
  - Он просто уснет, - продолжала успокаивать её Мадден, удерживая подушку.
  - Уснет, - прошептала Оливия, и ребенок несколько раз не сильно дернулся.
  Мадден убрала руки и Олив поняла, что это значит. Осталось совсем немного, нужно просто нажимать, не отпускать. И Уго уснет. Почему-то даже понимая, что поступает правильно, девушка не чувствовала себя лучше. Она расплакалась, когда тело мальчика дернулось в последний раз. Олив не знала, как поняла, что это было в последний раз ещё до того, как Мадден утешающе обняла её за плечи и сказала:
  - Теперь он спит. Ему сняться хорошие сны.
  Ответить Олив не успела. Тело пронзила жуткая боль, как будто кожу обварили кипятком. Она даже закричать не смогла - настолько ошеломляющей была эта боль. Хуже было только тогда, когда Лансер впервые привел её в академию и пометил как свою. Это уже позже ей Марси объяснила, что для демонов это что-то вроде метки. Если бы Олив встретилась с другим демоном, тот бы увидел татуировку и понял, что она чья-то невеста. Но и эта боль, в конце концов, прошла.
  Когда к Олив вернулась ясность мысли, она поняла, что её обнимает и утешающе поглаживает Мадден, приговаривая:
  - Хорошая девочка... скоро все закончится, все пройдет, все будет хорошо.
  При этом Олив не чувствовала дискомфорта или неловкости. Это ощущалось так, словно здесь мама и это она её успокаивает после очередной шишки на лбу или сбитой коленки.
  Осознание пришло внезапно. Олив отстранилась и пораженно сказала глядя прямо на лучницу:
  - Ты - мама!
  Сансер, до этого будто дремавший в углу с открытыми глазами, аж проснулся от такого внезапного заявления. Мадден тоже удивилась, но не стала отрицать:
  - У меня и правда были дети. Близнецы: мальчик и девочка.
  - Как их звали, что с ними стало? - вопросы возникали у неё один за другим, и Олив сначала спросила, а потом поняла, что задавать вопросы на такие личные темы - как минимум не тактично. Покраснев, она сказала: - Можешь не отвечать, если не хочешь!
  Мадден улыбнулась одновременно и тепло и грустно:
  - Мальчика звали Себастьян, девочку Фабиана. Они были такими непоседами, постоянно хулиганили, - в голосе женщины чувствовалась безграничная любовь и печаль, когда она рассказывала о них. К ним добавились боль и горечь, когда она сказала: - Их убили, и я не смогла этому помешать. Моя душа была проклята за то, что я свершила свою месть.
  Оливии до безумия хотелось расспросить лучницу о произошедшем. Но она видела, как ей тяжело и решила, что выберет для этого другое время.
  - Мне очень жаль, - искренне сказала Олив.
  - Спасибо, - грустно улыбнулась Мадден. - У тебя есть сердце. Я поняла это ещё раньше, когда Сансер приходил и рассказывал о тебе.
  - И часто Сансер к тебе приходил, чтобы рассказать обо мне? - моментально насторожилась Олив, хоть и постаралась не подать виду. Ей все больше не нравилась излишняя самостоятельность ассасина. Она не хотела никого убивать и не убивала бы, если ключ не привез её сюда.
  Олив не нравилось, когда её пытались использовать или использовали в своих целях. А Сансер именно это и делал. И, кажется, все дело именно в его стремлении собрать все ключи вместе. Почему? Зачем? Кажется, чтобы узнать ответ на этот вопрос, нужно собрать все ключи вместе, потому, что ушлый ассасин правду не скажет.
  Кстати о контроле. Олив абсолютно четко осознала, что Саснер контролирует даже ту информацию, что она получает, потому, что он сам ответил вместо Мадден:
  - Я приходил сюда несколько раз после того, как Акила нашел Мадден.
  Лучница посмотрела на него, но ничего не сказал. Не подтвердила, но и не опровергла его слова. Из чего Олив сделала свои выводы.
  А Сансер тем временем продолжил чувствовать себя тут главным:
  - Я бы с удовольствием продолжил беседу в другом месте, подальше от мертвого ребенка.
  Олив поняла, чего он добивался. Чтобы она почувствовала свою вину за убийство и перестала задавать вопросы. Его задумка сработала на ура. Олив увлеклась историей лучницы и ненадолго мысли о том, что она сделала, отошли на второй план. Но стоило Сансеру напомнить ей об убийстве, как накатили те чувства, которые должны были посетить её сразу после пробуждения: раскаянье, сожаление о содеянном, жалость к Уго и отвращение к себе.
  Захотелось закатать истерику. Но почему-то не хотелось проявлять слабость перед Сансером и Мадден. И, наверное, впервые Оливия знала точно, чего хочет.
  Девушка встала, прочистила горло, чтобы не голос не дрожал и как можно спокойнее и увереннее позвала:
  - Моносерос!
  Однорогая лошадь появилась посреди комнаты незамедлительно. Сансер встал, чтобы поехать вместе с Олив, но та жестом остановила его:
  - Если будете нужны - я вас позову, - и, не очень грациозно взобравшись на лошадь, приказала: - Моносерос, домой.
  Опять мир на какое-то время поплыл, растворились звуки и запахи, осталось только тошнотворное чувство падения. Потом и это закончилось. Оливия отпустила Моносероса и впервые за свое долгое пребывание в стенах академии позвала:
  - Лансер, ты мне нужен.
  На чтобы она не надеялась, но он не появился моментально, как это делают ключи. И демон не пришел через мгновение по зову сердца.
  Оливия разочаровано села на кровать, согнула ноги в коленях, обхватив их руками, и собралась поплакать. И только после этого прозвучал слегка взволнованный, но такой родной в эту секунду голос:
  - Я здесь, моя амати.
  Девушка подняла глаза и встретилась взглядом с неправдоподобно голубыми глазами демона, в которых были любовь и беспокойство:
  - Ах, Лансер! - она бросилась ему на шею, почувствовав, как напряглось его сильное тело. Но ей было плевать. Ей хотелось побыть слабой, ей хотелось почувствовать любовь и поддержку. Ей нужен был рядом кто-то близкий и любимый. В данный момент никого ближе или любимее чем голубоглазый демон в целом мире не было.
  - Что случилось? Тебя кто-то обидел? - Лансер был не на шутку встревожен таким поведением любимой.
  Олив отстранилась от него ненадолго. Она и не прятала своих слез. Но сейчас ей хотелось посмотреть на своего любимого демона. Ведь в его глазах она выглядела намного лучше, чем чувствовала себя сама. И Олив поняла, что не сможет сказать ему правду, как и собиралась, не сможет признаться ему в своем поступке. Не переживет, если демон будет смотреть на неё иначе.
  Но и совсем промолчать, нести этот груз в одиночестве было выше её сил. Олив ласково провела по щеке демона, и дрожащим от сдерживаемых слез голосом сказала:
  - Ласнер... я совершила ужаснейший поступок...
  Девушка почувствовала, как Лансер на мгновенье перестал дышать, но когда дыхание восстановилось не было никакого намека на волнение. Он мягко спросил:
  - Что ты сделала, любимая?
  Лучше бы он этого не говорил. Олив тихо заплакала, качая головой в знак того, что не будет ничего рассказывать:
  - Амати, - Лансер чувствовал как ей плохо, чувствовал её боль как свою. - Я не смогу помочь, если не буду знать, что произошло...
  Олив снова лишь покачала головой.
  - Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Милая моя, амати, не плач, меня это убивает...
  - Просто обними меня, - прошептала она. - Я освобождаю тебя от клятвы.
  Лансер замел, словно громом пораженный. Он явно не ждал от неё этих слов. Затем поднялся, сел на кровати и осторожно привлек плачущую Олив к себе. Мужчина не знал, что такого произошло с ней за то время, что его не было в академии. Но испытывал странную смесь боли, от её страданий и радости от того, что она его позвала, что нуждается в нем. Пока девушка доверчиво уткнувшись в его плечо рыдала, Лансер осторожно, чтобы никак её не потревожить оплел нитями тьмы. Он должен был знать, не пострадала ли она физически. Но осмотр показал неожиданное - Оливия не так давно осуществляла межмировой переход.
  Это открытие насторожило демона. Но не настолько, чтобы отказать своей подруге в утешении, когда она в нем так нуждается.
  Несмотря на важные дела, требующие его присутствия, Лансер пробыл с Олив до вечера. Он дал ей выплакаться, а затем тихо покачивая убаюкал. И после этого не ушел. Лансер наслаждался теплом её тела, которое мог теперь беспрепятственно обнимать в любой момент. Восхитительное чувство, когда не нужно скрываться и следить, ловить каждый вздох издалека. Сейчас можно просто быть рядом.
  Единственное, что омрачало его радость - секреты, которые появились у его невесты. Зачем она уходила в другие миры? Что с ней там произошло?
  Но Лансер принял твердое решение не вмешиваться, пока Олив сама не попросит, или пока в том не будет жесткой необходимости. Это доверие, которое она сегодня ему оказала... Лансер понимал, что если предаст его сейчас, то ещё одного шанса не получит.
  - Девочка моя, - его пальцы ласково пробежались по растрепавшимся волосам. Как же он любил их мягкость и податливость, и как часто желал, чтобы этими качествами обладала и их хозяйка. - Летай, пари, поднимайся к солнцу. Там где тебе тепло. Только не летай слишком высоко. Если ты случайно сгоришь - мне тоже не жить.
  Он немного помолчал, наслаждаясь мирным сопением, которое время от времени прерывалось судорожными вздохами, после долгих часов безудержных рыданий.
  - Как бы я хотел летать рядом с тобой, - он начал осторожно выводить пальцами на её руке замысловатый узор из тени. - Защитить тебя от солнца, или подхватить, если вдруг оно опалит твои тонкие крылышки.
  Защитный узор, который он сплетал поверх сотен им уже сплетенных, помогал успокоиться. Раз уж она нашла способ тайком пробираться в межмирье, значит будет ходить туда ещё и ещё. А так Лансер хотя бы будет уверен, что от какой-то части опасностей он её защитит.
   - Но тебе, сокровище моё, нужен простор, нужна свобода... Зачем тебе такая свобода, из-за которой ты постоянно плачешь?
   Ещё один судорожный вздох, как подтверждение его слов.
   Лансер воспользовался тем, что теперь для него все ограничения сняты и влил в неё немного своей магии. Немного, потому, что, как и при первом появлении Олив в Обитаемых мирах, тело девушки плохо воспринимало вторжение магии. Раньше он думал, что это из-за того, что у его магии темная природа. Но сейчас уже не был так уверен. Что-то было необычное в том, как тело Оливии не принимало темную энергию. Раньше его энергия либо принималась, либо нет. В её случае энергия усваивается, но только процентов на тридцать. Как будто основная часть не усваивается, но есть какая-то часть, которую организм опознает как свою, или близкую к своей и впитывает.
   Лансер давно это заметил, но не придавал значения, так как все мысли были только о том, как быть с Олив. Сейчас они вместе, и он начал обдумывать все странности, связанные со своей невестой: как она убила лагарта По на Сайхоле? Как вообще выбралась от туда живой? Нет, он, конечно, не против. Но все равно хотел бы знать ответы свои вопросы. А ещё последние несколько месяцев Лансер чувствовал вокруг Олив что-то очень знакомое, хоть и слабое. И демон все никак не мог взять в толк, что это. Было похоже на какое-то плетение или заклинание. Как будто Лансер его знал когда-то давно, или того, кто им пользовался. Но сейчас не мог вспомнить.
   Спрашивать Оливию мужчина опасался. Не хотел, чтобы она восприняла это как давление с его стороны или попытку контроля. У девушки за последний год выработался страх перед этим и, как ни стыдно признавать, но он послужил тому первопричиной.
   Тем не менее, сегодняшний жест Оливии говорил о том, что она хочет быть с ним. Ей было плохо, она могла пойти к Марси, но позвала его. Даже больше того - отозвала клятву. Без уговоров или угроз, сама, по доброй воле отозвала. Ещё одно подтверждение её слов про то, что она его любит.
   Олив проспала ещё несколько часов. Лансер возле неё не сомкнул глаз. Он вливал и вливал в неё свою силу, стараясь восполнить её запасы и улучшить состояние. Это было похоже на то, что он лил воду из ведра в кувшинчик с очень узким горлышком. То есть что-то попадает и со временем кувшин наполнится, но сколько воды при этом прольется... Но мужчины не сдавался. Амати пришла к нему за помощью, утешением. Это один из наиболее действенных способов, которые он знал.
   Когда Оливия, наконец, проснулась, то чувства себя отдохнувшей и... опустошенной.
   - Лансер, - испуганно позвала она.
   - Я здесь, моя амати, - сильные мужские руки тут же обняли её, крепко прижимая к сильной мужской груди.
   - Лансер, что со мной, - Олив было знакомо это чувство внутри. - Ты что уносил меня во тьму?
   Её слова в значительной степени удивили демона:
   - С чего ты это взяла?
   - Лансер, я чувствую, - нахмурилась Оливия. - Это опустошение внутри... Также было, когда ты перемещал меня в прошлый раз.
   - Ты так это ощущаешь? - ещё сильнее удивился.
   Оливия отодвинулась от Лансера и сказала:
   - А как мне это ощущать? Ты мне, кстати, и сам говорил, что после переходов во тьму чувствуешь себя также!
   - Любовь моя, - Лансер не удержался и поцеловал её. - Я не забирал тебя во тьму, пока ты спала. Просто влил, сколько смог своей энергии, чтобы подпитать твои силы.
   - Почему тогда я себя так чувствую? Из-за того, что у твоей энергии свойства тьмы?
   Лансер помрачнел, и прежде, чем ответил, поправил растрепанные волосы Оливии:
   - Я не могу точно сказать, но у Эрскайна есть теория, - от неё не укрылось, что отвечая на вопрос, демон не смотрел ей в глаза. - Он думает, что я не избавился от власти тьмы, а если проще сказать, впитал её на глубинном уровне.
   - Не понимаю, - нахмурилась Олив.
   Лансер вздохнул и попытался объяснить попроще:
   - Ты не пугайся, но по факту я теперь как бы и есть сама тьма.
   Такое заявление повергло девушку в шок. Видимо, это отразилось у неё на лице, потому, что демон взял её лицо в свои руки и заглянув в глаза заверил её:
   - Оливия, изменилась только внутренняя структура моего тела. Я остался тот же. Я по-прежнему люблю тебя больше всего на свете. Понимаешь? Ты моя жизнь, моя любовь, моё сердце.
   - Лансер, но что если ты потеряешь над собой контроль?
   Он улыбнулся:
   - Этого не случится.
   - Как ты можешь быть в этом так уверен? - испуганным шепотом спросила Олив.
   - Могу, - улыбнулся он. - Раньше я был мертв, сейчас я жив. И пока я жив у тьмы не хватит сил, чтобы поглотить меня. Потому, что тьма - это смерть. И моя жизнь ей не подвластна. Ты - властительница моей жизни. И только ты. Ради тебя я живу и за тебя умру.
   Олив немного помолчала. Лансер уже не первый раз признавался ей в любви вот так: прямо, открыто, безоговорочно.
   - Лансер, я... - Олив потупила взгляд, не зная сформулировать свои мысли. - Я люблю тебя, ты знаешь. Но я не могу отказаться от турнира.
   - Я и не прошу, - улыбнулся он. - Если для тебя это так важно, то будет турнир.
   - Ты правда не против? - Олив задержала дыхание ожидая ответа.
   - Я даже поддаваться тебе не буду, - серьезно кивнул головой демон и тут же по-мальчишески улыбнулся: - Почти не буду.
   - Ну, Лансер, - насупилась Олив и ударила его кулачком по плечу. И тут же сама улыбнулась в ответ. А затем и поцеловала его. - Ты не возможен просто.
   Он в долгу не остался и тоже её поцеловал, увлекая на кровать.
   - Лансер, у меня же занятия, - попыталась хриплым голосом образумить его Олив.
   - А ты себя плохо чувствуешь, - сосредоточенно освобождая её от одежды сообщил Лансер. - Руководство академии дает тебе выходной. Я договорился.
   Олив только рассмеялась в ответ.
  
   ******
  
   Оказалось, руководство академии дало Оливии не один выходной, а три. Три божественных выходных, наполненных ласками и заботой любимого мужчины. Лучшее средство от депрессии. Страдать было просто некогда.
   Да и что бы там Лансер не сделал с ней, это существенно улучшило самочувствие Оливии. Она по-прежнему помнила, что убила ребенка, знала, что это плохо и молила судьбу, чтобы никогда не пришлось делать этого впредь. Но как только она начинала об этом думать, внутри воцарялась пустота. Нет, мысли были. Чувств не было.
   Естественно, девушка спросила, об этом Лансера. Но тот лишь плечами пожал. Мол, он только изучает то, какие свойства у его магии и объяснить почему Олив чувствует себя именно так, а не иначе, не мог. Единственное, что пришло ему в голову - тьма сейчас покорна его желаниям. А он хотел, чтобы его амати почувствовала себя лучше. Возможно, тьма так своеобразно выполнила просьбу.
   Но и эти три дня истекли достаточно быстро. Утром четвертого дня Лансер поцеловал её и, сказав, что его ждут по важному делу, ушел во тьму.
   Олив правда недолго скучала в одиночестве.
   Сансер возник практически мгновенно после того, как исчез Лансер. Как будто подкарауливал. И Олив в который раз задалась вопросом: а не подсматривают ли ключи за нею? Последние три дня в этой комнате было на что посмотреть. Она даже успела смущенно покраснеть, прежде чем ключ возмущенно спросил:
   - Ты не забыла, что остался последний ключ? Или ты уже не хочешь победы на турнире?
   Олив тут же подбоченилась:
   - Я ничего не забыла! Но мне нужно было время прийти в себя!
   - Справилась с эмоциями? - устало спросил Сансер. - Теперь можем отправляться за последним ключом?
   - Да что ты так торопишься? - не выдержала Олив. - До окончания турнира ещё три дня!
   - Достать этот ключ будет труднее всего, - объяснил Сансер.
   - Феникс, - припомнила она. - А что он делает и почему его будет так трудно получить?
   Сансер присел на небольшой пуфик и принялся тихо рассказывать:
   - У Феникса удивительные свойства. Он может воскресить своего владельца после насильственной смерти.
   - Невероятно! - изумилась Олив. - Понятно, почему его не хотят отдавать!
   Сансер покачал головой:
   - На самом деле, все разведданные, собранные Акилой свидетельствуют о том, что владелец "Агентства по выполнению невыполнимого" Карл ни разу не пользовался им.
   - Почему? - Оливия была искренне удивлена. - Ведь Феникс открывает перед владельцем такие возможности!
   - Ты не дослушала про возможности Феникса, - вздохнул Сансер. - Ничто не берется ниоткуда и не исчезает в никуда. Если Феникс кому-то возвращает жизнь, значит, у кого-то он её отбирает.
   - То есть... - сглотнула Олив, пораженная неприятной догадкой.
   - Да, - кивнул в знак согласия Сансер. - Чтобы кто-то ожил, кто-то должен умереть.
  - А без него никак не обойтись? - спросила Олив.
  - Нет, - покачал головой ключ. - Феникс последний, его необходимо найти в течение следующих трех дней.
  Видя, что Оливия колеблется, Сансер решил использовать другой подход:
  - Тебе же не обязательно использовать его по прямому назначению. Его просто нужно найти и присоединить к остальным. Иначе все, что ты делала до этого, окажется бесполезной тратой времени.
  Олив вздохнула. Ушлый ассассин знал, куда бить. Ей и правда не хотелось, чтобы убийство мальчика было напрасным. К тому же, оставался невыясненным вопрос, почему Сансер так стремиться собрать все ключи вместе. Поэтому девушка вздохнула и проворчала:
  - Хорошо, дай мне полчаса собраться.
  
  ******
  
   Оливия стояла посреди улицы мощенной брусчаткой, которая даже в её родном мире выглядела бы ужасно примитивной. И это столица? Государства с уникальным географическим положением?
  - Тут воняет, - недовольно подытожила Оливия.
  - Что? - не понял Сансер, изображающий её спутника, так как женщине в этом мире одной по улицам ходить почти что неприлично.
  - Тут воняет, - повторилась девушка.
  Мужчина выразительно фыркнул и ехидно ответил:
  - В этом мире основной транспорт - лошади. Живые создания, которые оставляют после себя следы жизнедеятельности. Они, по-твоему, что полевыми цветами пахнуть должны?
  Вместо ответа Оливия скорчила рожицу, передразнивая мужчину рядом. Не очень взрослый поступок, но иногда ей только это и остается, чтобы последнее слово оставалось за ней.
  Сансер вздохнул и сдержанно попросил:
  - Пошли уже.
  - Сансер, подожди, - вцепилась в его рукав Оливия. - Почему мы должны иди к этому Карлу лично? Давай, что-нибудь придумаем и...
  - Мы потратили два дня, придумывая "что-нибудь", - сдержанно ответил Сансер, хотя видно было, что ему это дается с трудом. - Мы пытались подослать Форнакса и Либру. В результате первый рыдает по поводу того, что он всего лишь мальчишка и у него не скоро будет секс, а вторая мечтает пойти на свидание с этим восхитительным самцом.
  - Но мы могли бы отправить ещё кого-нибудь, - не сдавалась Олив.
  - Рад, что ты предложила, - преувеличенно обрадовался Сансер. - Можем отправить Акилу, пусть уговорит его. Или непревзойденного мастера деловых переговоров, несравненного Кайлума. Хотя нет! Знаешь, кто справится? Таурус! Он сделает Карлу прическу и тьот на радостях отдаст нам ключ! - его голос просто сочился ехидством. -О, моя госпожа! Просто не знаю, что это со мной сегодня. Я несу такие глупости. Здесь нужна женская рука. Давай, зашлем Мадден. Она его пристрелит и дело с концом. Ой, подожди! Мы не можем, - он деланно огорчился. - Ты же у нас особа принципиальная, никого не убиваешь...
  - Ну, хватит! - рыкнула Оливия. Но не стала развивать ссору. Да, конечно, Сансер наговорил гадостей. Но она могла его понять. Они тут уже два дня маринуются и все бес толку. Им действительно оставалось только одно. Просто Оливия не хотела на это идти. И все-таки придется: - Хватит ныть, как ребенок. Пошли и купим у Карла этот дурацкий ключ.
  Они вошли в небольшое пятиэтажное здание, которое было в этой захудалой Ошиме едва ли не шедевром архитектурной мысли. Поднялись наверх по ступенькам и постучались в дверь, надпись на которой гласила: "Агентство по выполнению невыполнимого". А ниже была табличка поменьше: "Для нас нет невыполнимых задач, если есть соответствующая оплата".
  - Войдите, - приветливым тоном пробасили приглашение войти из-за двери.
  Оливия в последний раз вздохнула и вошла.
  - Здравствуйте, - им на встречу встал высокий, упитанный человек с солидным пузиком, но при этом производящий впечатление не толстячка, а скорее мощного мужчины. Но когда он увидел свою гостью, его лицо приобрело несколько озадаченный вид: - Оливия? Ты рано. Ну, что ж, сейчас во всем разберемся. Присаживайтесь.
  - Вы меня знаете? - удивилась она, но впрочем, не настолько, чтобы отказаться от предложенного стула. Неудобные туфли, которые носили девушки в этом, мире натерли ноги, платье, хоть и смотрелось эффектно, но было неу4добным, колючим и все тело под ним нестерпимо чесалось. Присесть? Да! Даже если Карл враг и это ловушка - все равно да!
  Карл странно на неё посмотрел, и ничего не ответил. Вместо этого он спросил:
  - Что привело вас ко мне?
  Изначально Олив и Сансер договорились, что вести переговоры будет он. Но владелец амулета постоянством взгляда и полным игнорированием существования второго субъекта в комнате дал понять, что вести беседу собирается исключительно с ней.
  - Мне нужен Феникс, я хочу его у вас купить, - выложила все на чистоту Олив.
  - О, как, - физиономия Карла приняла заинтересованный вид. - А могу я поинтересоваться зачем?
  Оливия мило улыбнулась:
  - Мне бы не хотелось об этом рассказывать. Если нужно - мы и за это доплатим. Откуда вы меня все-таки знаете?
  Карл вернул ей милую улыбку:
  - Мне бы не хотелось об этом рассказывать.
  Олив сузила на него глаза. Значит, ей не показалось. Странный владелец артефакта её знает. Хотя она его абсолютно точно - нет.
  Сансер откашлялся, возвращая Олив в реальность. Сейчас главное ключ. Завтра ей выходить на арену против Лансера и без ключа у неё нет шансов.
  - Послушайте, - Олив немного наклонилась вперед и снова дружелюбно улыбнулась. - Мне этот ключ и правда, очень необходим. А вам он без надобности. По моим сведениям вы им вообще ни разу не воспользовались.
  - На самом деле, - Карл поднял вверх указательный палец. - Вы не правы. Я не пользовался амулетом потому, что мне без надобности. Пока я владелец этого агентства - я неуязвим. Но он все равно мне очень нужен.
  - Зачем? - хором спросили Олив и Сансер.
  - Однажды мне подарили предсказание: если я буду хранить этот амулет у себя, то встречусь со своей дочерью. Поэтому я не могу вам его отдать, - доверительно сообщил Карл.
   Сансер и Олив переглянулись.
  - Ну, хорошо, - решила схитрить Оливия. - Вы можете дать мне его на время с условием, что потом я вам его верну.
  - Могу, - добродушно согласился Карл. - Но не стану.
  - Почему? - нахмурилась Олив.
  - А какая мне из этого выгода? - вопросительно приподнял бровь владелец кабинета.
  - Мы заплатим... - снова заговорила она, но Карл лишь тихо засмеялся в ответ:
  - Я владелец "Агентства по выполнению невыполнимого", - наконец, снизошел он до того, чтобы объяснить свою позицию. - У меня предостаточно денег, артефактов и другого добра. Сам могу поделиться, если нуждаетесь.
  - Так что же вам нужно?! - потеряла самообладание Оливия.
  Мужчина наклонился вперед, несколько мгновений испытующе смотрел на неё, а потом сказал:
  - Я - владелец "Агентства по выполнению невыполнимого". Моя специализация выполнять задания, с которыми не справится никто другой. На меня работает множество оперативников, - медленно ответил он, в упор глядя на Оливию. - С каждым оперативником у меня подписан контракт на пять лет. С моей стороны условие всего одно - не должно быть не одного не выполненного задания.
  Олив внимательно слушала его. Несмотря на все свое раздражение, девушка чувствовала, что мужчина пытается... ну, если не сказать ей что-то, то натолкнуть на определенную мысль.
  - А если оперативник не справится с работой? - спросила Олив.
  - Тогда контракт продляется ещё на пять лет, - также медленно сказал Карл.
  - И так до конца жизни? Пока, наконец, не справишься или не умрешь? - уточнила она.
  - И так до тех пор, пока оперативник не отработает пять лет, без единого невыполненного задания, - тем же тоном сказал мужчина. - Вдумайся в эти слова, Оливия. Потому, что вот мои условия, на которых я дам тебе артефакт. Ты подпишешь со мной контракт, на два дня. У тебя будет два задания. Первое ты выполнишь, чтобы получить амулет. Вторым твоим заданием будет вернуть его через пять дней, когда закончится срок действия твоего контракта. Хорошо подумай, Оливия. Хорошо подумай про мои условия.
  - Олив, это ловушка, - взял её за руку Сансер. - Он даст тебе задание, которое нельзя выполнить и ты навечно попадешь к нему в рабство!
  Олив недовольно посмотрела на него, но промолчала. Его болтовня сильно отвлекала и у неё в голове все никак не могла оформиться какая-то разумная мысль. А Сансер все не унимался:
  - Если ты застрянешь в этом мире, выполняя его задание, то не сможешь вернуться вовремя до турнира!
  - Турнира? - насторожился Карл, и в этот момент девушке захотелось дать затрещину ассассину. Ещё доброго владелец амулета передумает и тогда будет все равно, успеет она или нет.
  Осторожно подбирая слова, Оливия пояснила:
  - Ключ мне нужен так срочно как раз потому, что послезавтра я участвую в турнире на Арене.
  - И как же тебя туда занесло? - ничего не выражающим голосом спросил Карл.
  - Я бы не хотела это обсуждать, - снова мило улыбнулась она.
  В этот раз мужчина ответил быстро и чрезвычайно спокойно:
  - А я бы хотел, - и достал из ящика стола стеклянный шар, поставив на стол перед гостями. Как только он убрал от него руки, Оливия почувствовала странное онемение в теле. Она хотела повернуть голову, чтобы посмотреть на Сансера, но просто не смогла этого сделать.
  Карл тем временем снова заговорил ровным, лишенным эмоций тоном:
  - Видишь ли, Оливия. Магия имеет намного больше проявлений, чем только ключи и арканы. Взять, например этот мир. Здесь существует магия, которую достаточно сложно классифицировать и понять. Ещё труднее использовать. Но местные жители научились изготавливать артефакты, которые имеют различные магические свойства. Этот шар - ярчайший пример. Это можно сказать аналог сыворотки правды. Я не использую его на заказчиках или посетителях. Но с тобой совсем другой случай. Поэтому, сейчас я задам тебе несколько вопросов, на которые ты не сможешь ответить ничего, кроме правды. А затем я решу, как с тобою поступить.
   Мужчина положил руки на шар, который вспыхнул ярким, но в то же время мягкий свет. Мысли и чувства Олив словно выключились. Она все осознавала, но словно бы наблюдала за собой со стороны, не имея ни желания, ни возможности вмешиваться в происходящее.
  - Скажи мне, Оливия, - обратился к ней Карл. - Как ты попала в Обитаемые миры?
  - Меня похитил Лансер, - пустым голосом ответила она.
  - Почему ты собираешься участвовать в турнире? - продолжил допрос Карл.
  - Если выиграю я - то Лансер меня отпустит. Если он - то я останусь с ним навсегда.
  - А Феникс тебе зачем?
  - Для того чтобы создать могущественный аркан "Звездная карта" и выиграть в турнире.
  - Этот аркан должен убить демона?
  - Не знаю.
  Карл нахмурился.
  - Ты не знаешь, что делает этот аркан?
  - Нет, - не отводя взгляда с шара, ответила Оливия.
  - Тогда зачем ты собираешь его? - не мог взять в толк Карл.
  - Чтобы победить в турнире.
  Мужчина понял, что так ничего не добьется и решил зайти с другой стороны:
  - Что ты будешь делать после того, как убьешь демона?
  - Горевать, - озадачила ответом собеседника Оливия.
  - Горевать? - изумился Карл.
  - Горевать, - повторила Олив.
  - Тебе жаль демона? - на всякий случай уточнил хозяин кабинета.
  - Я люблю его, - пустым голосом сообщила девушка.
  В этот раз Карл молчал достаточно долго. Он обдумывал полученную от Оливии информации и решал, как дальше поступить. В конце концов, он убрал руки от шара и сказал:
  - Что ж, Оливия. Я принял решение заключить с тобой контракт на тех условиях, которые ранее предложил.
  Девушка глубоко вздохнула и начала приходить в себя. К ней постепенно возвращалась ясность мысли. Не дожидаясь этого события, Карл достал из нижнего ящика стола толстую пачку скрепленной странным образом бумаги, исписанной знакомым Оливии языком, и положил его перед посетителями.
  - Что это? - спросила она.
  Карл улыбнулся:
  - Боже, как же редко меня об этом спрашивают. Чаще просто хватают перо и подписывают, - но тут же посерьезнев, пояснил: - Это контракт. В нем записаны все те условия, которые я предложил тебе и кое-какие другие.
  - Могу я почитать? - вопросительно приподняла бровь Оливия.
  - Твое право, - Карл приглашающим жестом указал на пачку бумаг.
  Оливия потратила несколько часов, чтобы изучить контракт. Основными пунктами в нем действительно были те, которые озвучил раньше Карл. Остальное было сплошь перечисление рабочих обязанностей, уточнение рабочего графика, условий оплаты и прочего.
  Изучив контракт, Олив взяла в руки ручку. Мысль, которая появилась у неё в начале разговора с Карлом, наконец, оформилась и девушка была даже рада, что сможет подписать контракт. Сансер ещё раз попытался её отговорить:
  - Подумай ещё раз, прошу тебя!
  Оливия улыбнулась:
  - Не ты ли говорил, что я умею решать проблемы, которые другим кажутся нерешаемыми? Сансер, это мой шанс получить то, что действительно мне нужно.
  И размашисто расписалась внизу документа.
  Девушка переглянулась с Карлом, и мужчина улыбнулся ей, забирая подписанные документы:
  - Вот и умница.
  Он встал, прошел через всю комнату и спрятал документы в сейф. Только после этого вернулся, сел и снова заговорил:
  - Первое задание, которое я тебе дам, будет сложное и, как и все задания в моем агентстве - невыполнимое для большинства людей. Есть такой артефакт Кеста. Выглядит он как небольшой клубок ниток. Держа его в руках можно ходить сквозь стены. Сейчас он находится у одного из лучших воров в Ошиме - Антвана Бьярги. Принеси его мне до завтра.
  Олив козырнула ему:
  - Будет сделано.
  И, наконец, поднялась с кресла. Хмурый Сансер последовал её примеру. Ключ был крайне недоволен и даже не скрывал этого. А вот Олив была практически счастлива. Последние несколько месяцев её беспокоил один момент в отношениях с Лансером. Сегодня она нашла способ как это решить. Независимо от того, каким будет исход поединка на арене.
  Сансер молча хмурился пока они шли по городу Кловеру, также хмуро молчал, когда возвращались в академию, и пока Олив давала Форнаксу поручение украсть этот артефакт. Парнишка, скажем прямо, обрадовался этому поручению как прянику и с азартом бросился его выполнять.
  - Что это с ним? - недоуменно повернулась к Сансеру Оливия.
  Мужчина, поглощенный своими раздумьями не сразу понял, что к нему обращаются, а потом просто рукой махнул:
  - Радуется, что нужно украсть что-то у другого вора. Это у них как-то поднимает уровень крутизны. Знаешь, Оливия, - копируя интонации Карла, сказал он. - У меня дела. Буду нужен - позовешь.
  Девушка лишь плечами пожала. Дела так дела.
  И позвала Мадден. Ей нравилось болтать с ней обо всем. Лучница всегда давала самые правильные советы во всем, и Оливии хотелось бы думать, что именно такой была бы её мама, если бы была жива.
  Они как раз разговаривали о том, как правильно держать лук и как отпускать стрелу, чтобы выстрелить дальше, когда в дверь постучали. Не задумываясь, Оливия встала и открыла дверь. Там был Девон с бутылкой вина
  - Привет! - обрадовалась его приходу Оливия.
  А вот с ним началось твориться что-то невообразимое. Его голубые глаза вдруг потемнели, руки мелко затряслись. С абсолютно невменяемы видом, водный демон сунул ей в руки бутылку, и просто исчез, рассыпавшись кучей брызг.
   Девушка едва успела отскочить, чтобы её не окатило.
  - Ненавижу, когда он так делает, - пожаловалась она своей собеседнице. И тут же предложила: - Выпьем?
  ******
  
   Спустя несколько минут, Дэвон, в невменяемом состоянии ввалился в комнату их беременной невестки, возле которой сидел сейчас Эрскайн. Девушка носила под сердцем ребенка их общего племянника, сына погибшего старшего брата. Беременность протекала тяжело. Будущая мать была человеком, имеющим внутри источник силы чародея, а ребенок - это демон. Их энергии вступали в противодействие и мать с ребенком едва не погибли вместе. Пока племяш не придумал способ подпитывать мать демонской энергией. Сейчас они все дежурят понемногу у кровати бедняжки, потому, что у племянника недостаточно силы, ведь он, во-первых, сам наполовину чародей, а во-вторых, ребенок пожирает уж слишком много энергии. Он как бездонная бочка!
  Но сейчас Дэвон думал совсем не об этом.
  Ввалившись в комнату, Дэвон упал на колени и чуть не разрыдался.
  - Что, что случилось?! - вскочил Эрскайн, и тут же схватив брата под руки, вывел из спальни. Будущей матери нужен покой.
  - Я нашел её, нашел её, нашел, - причитал Дэвон.
  - Кого ты нашел? - пытался вытрясти из брата ничего не понимающий Скай.
  - Это было невероятно, - вместо ответа заговорил тот. - Я посмотрел на неё, и впервые почувствовал, как бьется моё сердце. Как будто мир вдруг засиял совсем другими красками. Я чувствую её и сейчас. Знаю, что мне нужна только она и я не смогу без неё. В ней мое сердце, моя душа... В ней смысл жизни...
  - Ты встретил свою суженую! - наконец, понял, что произошло с братом, и обрадовался за него Эрскайн. И тут же нахмурился: - А почему ты не с ней?
  Дэвон поднял на него глаза полные боли, горя и невыносимой муки:
  - Скай, это Оливия.
  
  *****
  Форнакс справился с заданием достаточно быстро. Довольный жизнью, если не счастливый мальчишка появился в комнате Оливии, когда они с Мадден уже допивали бутылку восхитительного вина, оставленного Дэвоном.
  Олив уже успела рассказать лучнице свою непростую историю отношений с Лансером. И та даже успела дать ей несколько советов. Девушке больше всего понравилось: "Просто будь с ним. Просто люби его. Пока есть возможность, цени каждое мгновение, ведь никогда не знаешь, когда ваше счастье закончится". Оливия собиралась последовать ему прямо сегодня вечером. До того времени, когда Лансер обычно возвращается, оставалось всего ничего, поэтому она позвала:
  - Сансер!
  Ключ появился незамедлительно и тут же неодобрительно высказался:
  - Тебе не стоит вызывать сразу три ключа. Это может плохо сказаться на твоем магическом резерве и тебе завтра может не хватить самой малости для призыва звездной карты. И тебе не стоит пить накануне столь важного турнира...
  - Ладно, ладно, мамочка, - весело перебила его Олив. - Я все поняла.
  Сансер вздохнул. Втолковывать что-то в эту голову было просто бесполезно. Он признал, что его хозяйка безнадежна. Впрочем, завтра это будет уже не важно.
  - Что ты хотела? - немного успокоившись, спросил он.
  - Форнакс принес артефакт, но я не могу его отнести... ик! Скоро придет Лансер, я должна быть здесь.
  - Ты хочешь, чтобы я отнес его? - догадался Сансер.
  - И ик! Забрал Феникса, - кивнула в знак согласия Оливия.
  Сансер исчез молча, не прощаясь. Мадден исчезла практически одновременно с ним. Олив быстро сообразила, что это значит. Ключи проявляют такую синхронность только в одном случае.
  Оливия расплылась самой лучезарной улыбкой, на какую только могла быть способна:
  - Лансер, ик! - и увидев демона, появившегося в комнате, протянула к нему руки: - Как я по тебе скучала, демон мой любимый!
  Мужчина на мгновенье оторопел от такого радужного приема. Не то, чтобы его в последние пару месяцев отсюда гнали метлой поганой. Но "Демон мой любимый"? Это было что-то новенькое и невероятно приятное.
  Ему на глаза попалась почти пустая бутылка не самого худшего вина в обитаемых мирах, и все стало на свои места. Но Лансер не стал отказываться от приглашения, стремительно подойдя к Оливии, и на ходу скинув ненужную рубашку. Он подхватил весело взвизгнувшую девушку и аккуратно уложил на кровать.
  Она ждала, что сейчас демон будет любить её, как это было в последние несколько месяцев и особенно после того, как он был освобожден от клятвы. Но мужчина неожиданно перекатился, увлекая её за собой, и теперь Олив лежала на нем и смотрела сверху вниз.
   - Ты готова к завтрашнему дню? - спросил он, поглаживая ей спину. От его легких, почти невесомых касаний, по телу разлилась приятная истома, а в низу живота появилось такое знакомое тепло.
  - Лансер, если ты ждешь, что я откажусь... - привычно начала огрызаться Оливия, но он перебил её:
  - Я лишь хотел попросить тебя, чтобы ты была осторожной и не поддавалась мне, - улыбнулся Лансер.
  Олив вернула ему улыбку:
  - Договорились, - и принялась выписывать узоры у него на груди пальчиком.
  Лансер мягко, но уверенно остановил её, взяв руку в свою:
  - Ах, амати, - он нежно поцеловал плененную ручку. - Если ты не прекратишь, то я забуду, зачем пришел.
  - Хорошо, - покорно согласилась Олив, и как только демон расслабился, быстро подтянулась и страстно его поцеловала.
  Лансеру потребовалось все его самообладание, чтобы отстранить от себя явно не настроенную на серьезный разговор девушку:
  - Оливия, тебе завтра придется драться и убивать. Я должен быть уверен, что ты готова...
  - Я готова, - быстро подтвердила Олив, но по взгляду демона поняла, что кажется, слишком быстро и он ей не очень верит. Тогда она сменила тактику: - Лансер, верь мне. Я год изучала слабые стороны вероятных противников на турнире. Манолле Свим много чего рассказывала. Да и не забывай, что у меня в лучших подругах воинственная дева, которая знает сильные слабые стороны, привычки и повадки моих соперников лучше всякого учебника.
  - Марси, - усмехнулся демон. Не узнать в описании валькирию было просто невозможно. Прекрасная блондинка жила сражениями и если кто и знает, как победить в турнире, то это она. Другое дело, что она участвует в нем не для победы, а просто ради хорошей драки и возможности себя испытать.
  - Ну, и последнее, - очень серьезно сказала Олив. - Ты можешь мне не верить, но у меня есть план, как завтра победить. И у меня неплохие шансы выиграть.
  - М-м-м... - задумчиво протянул Лансер и испытующе посмотрел на девушку в своих объятиях. - Это как-то связанно с тем, что ты путешествуешь между мирами?
  Олив застыла. Лансер физически ощутил её испуг и то, как она быстро трезвеет. Но сейчас он ждал, что девушка скажет и просто поглаживал её спину.
  - Ты знаешь об этом? - ничего не выражающим голосом спросила Олив, закусив губу и глядя в сторону, из чего Лансер заключил, что она просто тянет время. Или решает говорить ли ему правду, или придумывает что соврать. Конечно, в глубине души, несмотря на все доводы разума Лансер надеялся, что степень доверия к нему Оливии возросла настолько, что она сразу скажет ему всю правду. Но и то, что не стала сразу врать - уже неплохо, учитывая все, через что им пришлось пройти.
  - Знаю, - подтвердил он, давая амати время на принятие решения.
  - Давно? - продолжила в том же духе она.
  - Я чувствовал на тебе энергию от межмировых переходов каждый раз когда ты их совершала, - честно признался демон, не желая врать.
  - И ты меня не остановил? - у неё изумленно округлились глаза.
  Лансер усмехнулся:
  - А должен был?
  Олив выглядела ошеломленной такими новостями. Она просто смотрела на него и бессвязно бормотала:
  - Но ты же... ты... ну... ты...
  Придерживая девушку, Лансер сел на кровати и усадил Оливию так, что она фактически оседлала его. Теперь они разговаривали лицом к лицу:
  - Любовь моя, - он нежно поцеловал её. - Я осознал свою ошибку. Я понял о чем говорили мне все это время Скай, Марси, Девон. Амати, я, наконец, услышал и осмыслил твои слова. Про любовь, про жизнь, про счастье. Эти несколько месяцев ты была по-настоящему счастлива, путешествуя по мирам и переживая новые эмоции. И что для меня важно - ты всегда возвращалась ко мне. Сама по доброй воле.
  Олив улыбнулась:
  - Разве могло быть иначе?
  Лансер отвел взгляд:
  - Могло. И в этом нет твоей вины, только моя.
  - Лансер... - собралась было успокоить его Олив, но демон жестом остановил её:
  - Это правда. И мне стыдно за это. Я не понимал что такое любовь. Мне казалось, что если ты в безопасности и твои потребности удовлетворены, то это доказательство любви. Нет. Любить тебя - это значит давать то, что делает тебя счастливой. Если это возможность ходить по мирам, сражаться в турнирах или иметь свои секреты... то пусть будет так. Я люблю тебя Оливия Пентергриф. Я не стану отбирать у тебя то, что делает тебя счастливой.
  - Ах, Лансер, - Олив поцеловала его. И это лучше всяких слов говорило о её чувствах. В этот раз, уже она остановила демона, от ласк и поцелуев. Ей хотелось, чтобы между ними не было недосказанностей: - Лансер, у меня действительно есть план. Я собрала одно оружие, с помощью которого, если мне хватит сил, сплету мощнейший аркан.
  Лансер нахмурился:
  - А если у тебя не хватит сил?
  Олив неопределённо пожала плечами:
  - Значит, не сплету.
  - А что будет, если ты его не сплетешь? - не унимался Лансер, в котором проснулся боевой маг со стажем. - Для тебя это безопасно? Если бы ты мне рассказала...
  - Лансер, - мягко, но твердо остановила все расспросы Оливия. - Я готова к завтрашнему дню. И давай больше не будем об этом. Неужели мы не придумаем интереснее темы для разговоров?
  - Что-то интересное мы точно придумаем, - согласился Лансер и потянул надетое на ней свободное платье вверх, снимая его. У него было много интересных идей на эту ночь. И одетая Оливия не в одну из них не вписывалась.
  
  
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"