Георгиев Андрей Владимирович: другие произведения.

Долина чёрных облаков

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Родовое проклятье, или дар? Судьба графа Тень после его смерти, судьба его далёкого родственника, старателя Ксандра Тингольд по прозвищу Тень. Необдуманный поступок, клятва старателей, которая привела к череде событий. Приключение в Усыпальнице королей в поисках карты Мёртвого города, поиск снадобья для принцессы. Приключение в подземном городе. Много чего произойдёт с Кснадром и его возлюбленной Морри Бриц по прозвищу Молния. Но всегда, где бы не находился Ксандр, его преследует Изаранита Сиятельная, экзальтированная особа из Царства мёртвых.

  
  
   Универсум Зла.
  
   Часть I. Усыпальница королей
  
  
  
   Пролог
  
  
  
   Когда ты перестаёшь отбрасывать тень, знай:
   с этого момента твоим домом стала Тьма.
   Когда на небосклоне ярко сияет солнце,
   люди стараются укрыться в тени деревьев.
  
  
  
  
  
  
  
  Граф Одор Тен спрыгнул с жеребца, подвёл его к конюху.
  - Сарк, хорошенько поводи по кругу Грома, пусть остынет.
  - Да, Ваше Сиятельство, так и сделаю. Потом расседлаю, задам пшеницы отборной и напою чистейшей родниковой водой.
  Граф усмехнулся: конюх выучил наизусть все слова, которые он говорил по окончании объезда графства. А оно, что ни говори, огромное. Везде нужно самолично побывать, наказать нерадивых, поощрить трудолюбивых. Проверить, как идёт ход уборочных работ, как строятся новые мельницы. Лето год кормит, если переозвучить известную поговорку. Слуга принял поводья чёрного тонконогого жеребца, граф пошёл в сторону террасы, чтобы потом, по внутренней винтовой лестнице Смотровой башни, подняться на её вверх. Сорока шестиметровая, сложенная из чёрного камня, добытого в Саармарийских каменоломнях, башня напоминала графу о времени, когда приходилось выдерживать многомесячную осаду мятежного войска союза Света и Тьмы. Многое пришлось пережить в те страшные времена. Слава богам, что двенадцать королей приняли решение объединить свои разрозненные силы и навести порядок на общей огромной территории.
  Граф покачал головой, вспомнив, сколько человек погибло в то смутное время: первых, кого убивали мятежники, были, естественно, дворяне. Кто-то руководил гальдарами, как называли себя бунтари, направляя их своей рукой на разграбление того или иного поместья, замка, небольших городов. Кто заставил королей принять нужное и правильное решение об объединении войск и признания единоначалия, как бы это не звучало нелепо, были маги королевств. Кто-кто, но маги никогда не держались вместе, ведя обособленную жизнь. Поэтому одарённые удивили королей и жителей королевств, заявив, что берут под свои знамёна всех желающих сознательных граждан и начинают войну против гальдаров. Это, естественно, напугало до икоты королей и всё получилось так, как получилось. Бунт был подавлен, одиннадцать королевств вернулись к нормальной жизни, к восстановлению разрушенного хозяйства. Король двенадцатого королевства, Граузмах Великий, как он велел себя именовать, начал заниматься непотребством: уничтожать знать, всю сознательную верхушку королевства Сталкрауф.
  Винтовая лестница закончилась, граф открыл дверь в 'наблюдательную' комнату. Шестиугольная и просторная, в каждой стене - окно со стальными ставнями. Через прорези в ставнях удобно наблюдать за призамковой территорией и, в случае необходимости, вести огонь на поражение из стреломётов, луков и недавно появившихся в обращении арбалетов. Три стражника постоянно наблюдают за происходящим за пределами замка, трое стражников, их сменщиков, находятся здесь же, в Смотровой башне, но этажом ниже. Граф Одор Тен подошёл к окну и посмотрел в прорезь ставни: очень далеко, на грани видимости, по дороге к замку пылили нагруженные мешками с провиантом подводы, следом за ними шли крестьяне. Пройдёт несколько часов, и через их сёла, со своим войском, пройдёт король Граузмах, на своём пути сметая всё подряд. По распоряжению графа, основная часть нового урожая пшеницы была надёжно спрятана под землёй, в чаще Синего леса.
  - Господин граф, - услышал Одор Тен. Он обернулся: возле двери стоял пожилой мужчина с бесцветными, словно выцветшим глазами. Мантия тёмно-синего цвета, убелённая сединой голова, небольшие и аккуратные усы, 'припорошенные снегом', волевой подбородок и безобразный шрам на левой скуле.
  - Магистр Процвель, - ответил граф, поклонившись магу. - Честное слово, я не думал, что вы откликнетесь на мою просьбу. Тронут, очень.
  - Уж не подумал ли ты, Грас, что старый Процвель бросит в беде своего любимого ученика? Поседел, заматерел... эх, настоящий граф. Хоть картины с тебя пиши, только ведь позировать не согласишься!
  - А вы ещё не бросили рисование, учитель?
  - Ты что, Грас! Как можно закрыть душу на замок? Искусство идёт от души, из сердца, оно постоянно ищет путь на свободу. Вчера вечером мы прибыли в замок, и что увидели и услышали? Граф трое суток в замке не объявляется, скачает без устали и остановки по деревням, сгоняет под свою защиту крестьян. Похвально, ученик, похвально: о людях нужно заботиться. Ну-с, рассказывай, зачем я понадобился целому графу?
  Одор Тен показал глазами на стражников, магистр кивнул. Они вышли из наблюдательной комнаты, спустились по лестнице на этаж ниже и через дверь вышли на воздушную галерею, соединяющую башню и оборонительную стену замка.
  - Ну-с, рассказывай, Грас, - произнёс Процвель, опершись руками о бруствер стены.
  - Учитель, мне нужно попасть за Грань, - ответил граф, наблюдая за реакцией мага. Ни один мускул не дрогнул на лице магистра, лишь на виске появилась небольшая капелька пота.
  - Примерно это я и предполагал, Грас. - Процвель подошёл к графу, положил на его плечо руку. - Ты помнишь, что я говорил во время твоего обучения в Академии? Родовой дар пусть таковым и останется, потому как перешагнёшь через Грань, и тени никогда тебя не отпустят, потребуют от тебя постоянного с ними общения. Так как ты смертный, то они потребуют, чтобы этот дар переходил из поколения в поколение. Думаю, у тебя нет никаких вариантов: жизнь так тебя прижала, что ты находишься сейчас на краю обрыва. Шаг назад и упадёшь вниз с огромной высоты на острые камни. Так? Понимаю, но и ты меня пойми, Грас! Если я не узнаю, ради чего ты рискуешь всем, то...
  - Отвечу, мне скрывать нечего. Во-первых, на днях жена должна разрешиться от бремени. Во-вторых, в моём графстве крестьян без малого две тысячи человек, и за них я несу ответственность. Я хочу уничтожить короля Граузмаха, пока он не начал резню. Из двадцати замков нашего королевства, пять уже превращены в руины. Король не останавливается на убийстве баронов и таких, как я. Он пускает под нож крестьян, скотину, выжигает дотла деревни и сёла. Я должен остановить безумного короля, учитель, чего бы мне это не стоило. Точка.
  - Если точка, тогда всё понятно, - грустно улыбнулся магистр. - Ты, как я понимаю, и комнату для обряда приготовил, Грас?
  - Да, учитель, приготовил. И розовый песок с островов архипелага Борхос мне привезли, и чёрные свечи из-за гор Трёх братьев.
  - Тогда не будем терять времени, Грас. Веди в комнату.
  
  
  ***
  
  
  Пятиконечная звезда, свет факелов и свечей. Воздух в комнате, расположенной в подвальном помещении замка, дрожит маревом разогретых докрасна камней Силы. На полу, раскинув в стороны руки, лежит обнажённый человек. Звучат слова страшного заклинания призыва тёмных сил. Маг в синей мантии разводит в стороны руки, и замирает неподвижно. Песок, которым отсыпан контур пентаграммы, вспыхнул ослепительным белым светом. В углах комнаты зашевелились тени, послышались мужские и женские голоса, детский плач и завывание ветра. Тени протянули щупальца к лежащему на полу человеку, прикоснулись к рукам и ногам, приобняли голову, плечи. Через несколько секунд в комнате остался только маг, положивший руки на Книгу заклинаний. Он закрыл глаза и тихо, нараспев, начал проговаривать:
  - Оторо одан оно тар, омен. Оторо одан оно ромус, омен. Вернись из мира теней, заклинаю. Вернись в свой мир, заклинаю.
  Пламя, факелов и свечей затрепетало, как от сильного порыва ветра, стены комнаты, потолок и пол покрылись изморозью. Волосы мага, брови, ресницы и усы покрылись наледью, но он на это не обращал внимания.
  - Одар тен, одар тор, омен, - произнёс маг, повысив голос. - Мир теней отпусти слугу, заклинаю. Одар тен, одар тор, омен...
  Тени приблизились к кругу, отсыпанному песком розового цвета, в центре которого стоял маг с книгой. Они прикоснулись к кругу и, зашипев, отдёрнули щупальца. Тени уменьшились в размерах, убрались в углы комнаты. Раздалось проклятие на древнем языке, которое долгое время отражалось от стен комнаты. Факела, чёрные свечи разом вспыхнули ярким светом и погасли. Прошло много времени, прежде чем контур пятиконечной звезды начал светиться багровым светом. Маг прикрыл глаза рукой, и когда глаза привыкли к свету, человек в мантии увидел в центре звезды исчезнувшего на время из помещения мужчину. Граф Одор Тен из мира живых исчез, вместо него появился граф Тень.
  
  
  ***
  
  
  Королевство Сталкрауф потрясла новость о смерти короля Граузмаха. Первое лицо государства умер при загадочных обстоятельствах: неизвестный злодей проник под покровом ночи в походную палатку, в которой соизволил отдыхать после напряжённого и тяжёлого дня король, и нанёс ему множество ударов ножом в область сердца. Гвардейцы короля, стоявшие в охранении, клялись и божились, что ночью никто в палатку к королю не заходил. Правдивость их слов потом подтвердил маг-менталист. Так закончилась эпоха смутного времени в королевстве Сталкрауф. Люди принялись за восстановление всего порушенного за время бессмысленных войн, за восстановление городов и сёл. Через некоторое время имя Граузмаха забылось, выветрилось из памяти людей, о загадочной и мистической смерти короля никто не вспоминал. Правду о произошедшем знали лишь два человека: граф Тень и магистр Процвель.
  
  
   Глава 1
  
  
  
  Трактир 'Три быка', что называется, был заполнен под завязку. Я, остановившись на входе, попытался найти глазами друзей. Всё было как всегда, ничего не предвещало беды.
  - Они за вашим любимым столиком, Ксандр, - пытаясь перекричать шум толпы, разогретой спиртными напитками, произнёс Мрок, хозяин трактира.
  Я подошёл к стойке трактирщика и, пожав парню руку, спросил:
  - Что за праздник? Обычно в это время у тебя людей не очень много.
  - Пятёрка рыжего Ингурда из Долины с богатой добычей вернулась. Ещё на входе в город ребята начали приглашать всех желающих отпраздновать это событие. А люди, сам знаешь, всегда идут толпами на бесплатное. Кстати, Ингурд и девочек из 'Чёрной кошки' оплатил. Шикарно жить не запретишь. Ждём сегодня веселье.
  Я присвистнул: пригласить для развлечения девочек из заведения мадам Шанри - удовольствие не из дешёвых. Оставалось только догадываться и предполагать, что же могли найти старатели в городе Мёртвых. Пробираясь по узкому проходу между столиками, я здоровался со знакомыми, такими же, как и я, ловцами удачи. Для нас возвращение из города Мёртвых, или из другого города в Долине чёрных облаков, всегда сродни празднику, новому Дню рождению.
  За десять лет 'стараний' мы потеряли много знакомых, очень много. Они исчезали из нашей жизни навсегда, оставляя от 'прибыльного' дела во рту привкус горечи и разочарования. Тьма призывает к себе только лучших, а то, что ты до сих пор живой и имеешь возможность выпить вина в компании друзей, это всего лишь вопрос времени. Если ты, конечно, не оставишь свой промысел навсегда и не отправишься в дальний поход, гонимый ветром странствий и приключений, в надежде найти что-то такое...
  Сделав несколько шагов по залу трактира, я почувствовал небольшое головокружение и покалывание в висках. Списав это на недомогание и на летнюю жару, начал аккуратно пробираться к крайнему столику, давно облюбованному нашей пятёркой. Стол 'спрятался' за огромным фикусом, там всегда царил полумрак и было относительно тихо.
  - Какой симпатичный, - произнесла темноволосая, зеленоглазая Морри, перегораживая ногой проход между столами. В разрезе платья, до бедра, была видна ослепительно-белая стройная нога. - Присядешь за наш столик, милый? Давай выпьем?
  - Морри, ты пьяна и ничего не видишь, - попыталась привстать со стула сестра-близнец Морри, Торри. Девушка неловко взмахнула рукой, опрокинула бокал с вином. - Это же Ксандр из пятёрки Торгви Носатика.
  - Да? Вот удача! - улыбнулась Морри. - Он мне всегда нравился. Ксандр, женись на мне, а?
  - Женится на тебе, сестричка, я в довесок пойду, - засмеялась Торри. - Ксандр, такое предлагают раз в жизни, не будь идиотом! Слева и справа, днём и ночью, от тебя будут две шикарные женщины! Это же мечта любого мужчины!
  - Вот бросите пить, сразу поженимся, милые мои, - ответил я, погладив Морри по ноге. Девушка притворно застонала, провела по губам кончиком языка и убрала ногу.
  - Стоп, все замолчали! - неожиданно произнесла Пальва, 'дремавшая' всё это время за столом, склонив голову на грудь.
  В трактире стало тихо, посетители замерли, с удивлением взирая на меня и на девушек-старателей. Пальва Ураган - противоположность близнецам: высокая и светловолосая. Она посмотрела на меня вполне осмысленным взглядом, потом лёгким и непринуждённым движением 'вспорхнула' на стол.
  - Будьте свидетелями, славные старатели, и ты, Мрок, хозяин этого чудесного заведения. Ксандр Тингольд, по прозвищу Тень, поклялся жениться на сёстрах Бриц, если те бросят употреблять спиртное. Не важно какое: вино, пиво, или гномью настойку. Все всё слышали? Кто будет свидетелем?
   - С вашим удовольствием, - услышал я за спиной голос Мрока. - У меня для такого случая и бумага соответствующая есть, с заклинанием. Ага.
  - Мрок, сволочь, ты-то куда прёшься? - прошипел я, двигая локтём назад. Мрок, судорожно всхлипнув, осел на пол. От удара о рёбра трактирщика левая рука онемела до плеча.
  - Но-но, брат, так нельзя поступать с обещаниями! - из-за соседнего стола поднялся громила Бон, отъявленный задира и негодяй. - Весь трактир слышал твоё обещание жениться на сёстрах. Так, братья?
  - У-а-а-а! - выдохнула толпа. - Обещал, обещал!
  Сейчас в трактире не осталось никого равнодушного к происходящему, все кричали 'обещал' и стучали по столам кулаками. Из-за огромного фикуса, стоящего в углу зала трактира, выглянул Торгви. Он покрутил пальцем у виска, я пожал плечами, пытаясь сообразить, что же в трактире происходит на самом деле. Посмотрев в глаза Морри, я понял, что она сегодня не выпила ни грамма вина. Девушка побледнела, еле заметно покачав головой. Торри выпила, и она в этой истории, скорее всего, никакого участия не принимает. А вот Пальва - при делах.
  То, что кто-то поспорил на кругленькую сумму, в этом сомнений не было. Этот 'кто-то' знает мои привычки, принципы, и поставил большие деньги на то, что я не отступлюсь от своего обещания жениться. Но кто мог предусмотреть вариант, что именно сегодня я произнесу фразу о женитьбе? Если это только не она...Посмотрев по сторонам, я увидел сидящую за соседним столиком Жельвин. Девушка, маг-менталист, посмотрела на меня и отсалютовала бокалом вина. Вот же сволочь! Понимаю, что она держит обиду со времени разрыва отношений. Но зачем вот так, безжалостно? Расстались и расстались, пора друг друга забыть и простить. Тем более, что разошлись по-хорошему. Ан, нет.... С кем сидит за столом Жельвин? Ба, да это же сам Ингурд. Как интересно.
  Итак, что мы имеем? Морри, притворяющаяся пьяной, Пальва, внезапно проснувшаяся, Жельвин, внушившая мне необходимые слова, и Ингурд. Это одна сторона спора. А кто на второй стороне? Да это же Мрок! Какой нормальный человек станет хранить у себя 'на всякий случай' бумагу с заклинанием стоимостью в один золотой? Правильно, только тот, кто был заранее предупреждён о споре или сам его предложивший. И ещё мне подозрительно спокойствие Бона, который по уши влюблён в Морри. Или в Торри. Лично я близнецов, кто из них кто, - не различаю. Но, тем не менее, Бон принимает участие в споре, это даже не обсуждается.
  - Мрок, зачем тебе этот спор? - спросил я у трактирщика. - Сколько стоит на кону?
  - Двадцать золотых, Ксандр. Ты меня извини, конечно, но такая сумма мне сейчас необходима, как воздух. Сам видишь, в каком состоянии трактир. Нужен ремонт и причём - капитальный. Ты не в обиде, Ксандр?
  - Да пошёл ты... - ответил я трактирщику, потом, откашлявшись, громко произнёс: - Я готов принести клятву и сдержать своё слово. Кто выступит свидетелем со стороны сестёр? С моей стороны свидетель - Торгви Носатик.
  В трактире стало так тихо, что был слышен цокот копыт лошадей по мостовой улицы и жужжание мух, устроивших под потолком весёлую канитель. Кто-то громко икнул и это вывело посетителей трактира из оцепенения.
  - Ты идиот, Ксандр, - произнёс Торгви, тронув меня за плечо. - За каким таким Тёмным ты на это идёшь? У нас и так проблем полно, теперь и это...
  - Ты же понимаешь, что меня развели, как последнего идиота. Каждый сейчас получит то, что заслужил. Подыграй мне, Торгви.
  - Со стороны сестёр Бриц я выступлю свидетелем. Гарантирую, что они выполнят своё обещание.
  Ингурд. Кто бы сомневался? Всё стало на свои места. Ну что же, игра - значит игра, только знать бы ещё, чем эта игра закончится. Процедура разрешения спора была стандартная. Пальва, будь она неладна, повторила своё обращение к старателям, я и Морри (Торри доверилась сестре) зачитали слова клятвы о нерушимости данного обещания. Мрок положил на стол бумагу серебристого цвета, отошёл в сторону. В случае отказа от данного обещания бумага поменяет свой цвет с серебристого на золотой и на ней появится текст, в котором будут слова о наказании за нарушение клятвы. Традиция, которой, как минимум, полсотни лет. Может быть и больше.
  Сейчас самое время вмешаться моей бывшей подружке Жельвин. Да, так и есть: я почувствовал в висках покалывание и лёгкое головокружение. Закрыв на секунду глаза, я прикоснулся к внутреннему источнику Силы. Мир вокруг меня преобразился, краски стали яркими и насыщенными. Жельвин не знает того, что знаю я и моя пятёрка: после последнего похода в Долину у меня открылся Дар, и, как мне сказали специалисты, весьма и весьма большой. Долина не всем, но преподносит странные 'подарки'. У одних появляется дар предвидения, другие видят то, что другим увидеть не суждено. Не знаю, правда это или нет, но Долина может подарить человеку бессмертие. Так, во всяком случае, говорят старатели.
  Остался последний штрих: скрепить клятву кровью, повторяя при этом слова обещания. Первой взяла в руку нож Морри. Я заметил, как задрожали её губы, как по её вискам потекли тонкие струйки пота. Спор - дело привычное, но уж слишком многое стоит на кону. Жениться - выйти замуж - для старателя равносильно тому, что закончить вольную жизнь и навсегда отказаться от походов в Долину, в заброшенные города и замки Ушедших. Я понимал Морри, как никто этого сделать не мог: для меня Долина - жизнь, судьба и место, которое кормит мою семью. Я перевёл взгляд на красавицу Жельвин и увидел на её лице то, что давно хотел лицезреть: отчаяние, тревогу, злость на меня и непонимание того, что происходит. Точнее, почему со мной ничего странного до сих пор не произошло. Получи, милая, то, что заслужила.
  - Я, Морри Бриц, от своего имени и от имени своей сестры Торри Бриц, официально заявляю... - взгляд прекрасных глаз изумрудного цвета, взгляд с поволокой, с примесью дурмана, - я отказываюсь от своей клятвы и данного обещания.
  Тишина. Вдох и выдох. Сердце просится наружу. Руки дрожат, в голове сумбур. Как же так, Морри Молния, как же так? Страх перед новой жизнью, который ничто по сравнению со страхом, испытываемый старатели там, в Долине чёрных облаков? Если нет, то что, Морри? Морри плакала и это меня пробрало с головы до пят. Хорошо, пусть будет так, Молния, пусть будет так.
  - Я, Ксандр Тингольд, по прозвищу Тень... - глаза у Морри удивительно красивые. Многие попытки ухаживания отвергнуты, сердца мужчин разбиты на мелкие осколки; капля крови на острие ножа, в висках боль. - Я отказываюсь от клятвы и обещания взять в жёны Морри и Торри Бриц.
  - С-с-у-ка! - У Ингурда перекошенное от злости лицо, в руке появился нож.
  - Идиот, Ксандр! - Торгви толкнул меня в спину, но я, не отрываясь, смотрел на Ингурда и на летящий в грудь Морри нож.
  Всё произошло очень быстро: нож остановился в нескольких сантиметрах от груди девушки, развернулся в воздухе и вошёл в грудь Ингурда, как в брикет сливочного масла. По рукоять. С такими ранами человек не живёт ни часа, ни минуты, ни секунды. По остекленевшим глазам рыжего Ингурда я понял, что он упал на пол уже мёртвый. Убить человека - всегда страшно. Когда старатель убивает старателя, это омерзительный поступок. Не думаю, что кто-то из присутствующих в трактире воздаст почести Ингурду на его похоронах. Лист бумаги, лежащий на столе безразличен к произошедшему. Он поменял свой цвет с серебристого на золотой. В центре листа появилось изображение чёрного ромба, перечёркнутого красной линией. Город Трёх призраков Долины чёрных облаков. Город, который старатели обходят стороной на протяжении многих столетий; город, который не отмечен на общей карте старателей; город, о котором знают все. В нём собрано воедино всё самое плохое, все страхи и предрассудки людей.
  Заклинание узнало самые сокровенные желания старателей, находящихся в трактире 'Три быка', и отобразило это желание на бумаге. Все драгоценности, найденные в городе Трёх призраков, будут переданы в распоряжение Совета Семи клана старателей. Такова плата за нарушение клятвы и обещания. Глупо? Конечно же глупо. Но не нами этот порядок заведён и не нам его менять. Впереди опасная дорога на восток, переправа через две реки. Долина, в которой обитают жуткие создания, охраняющие мёртвые города от визита непрошенных гостей. То есть, от нас, старателей.
  
  
  ***
  
  
  Два сердца бьются в унисон: 'Тук-тук, тук-тук'.
  Запах её волос сводит с ума. Женское тело нежное и податливое, как благородная глина в руках Мастера. Какую женщину ты всегда хотел видеть рядом с собой? В твоих руках, как в руках Мастера, сейчас находится заготовка. Смотри, не переусердствуй, отсекай лишнее и ничего более. Только так ты получишь ту, о которой давно мечтал. Лепи, твори, весь мир подождёт. Пусть на свете будете только вы, тишина, а над головой звёздное небо.
  Время не остановить никак: 'Тик-так, тик-так'.
  - Что ты со мной делаешь, Ксандр?
  - Это наказание за все твои прегрешения.
  - О, тогда я готова на совершение новых проступков ради такого наказания!
  - Бессовестная...
  В комнате - свет розовой Эльдары, звезды стыдливо смотрят на происходящее и между собой перемигиваются. Скорее всего, они осуждают поведение влюблённых. Утро, рассвет Галара, смешинка в глазах отца и недовольство на лице мамы. Но это будет утром, а пока: чёрное на белом, её волосы на белоснежной наволочке, дурманящий запах женского тела и глаза, бездонные и счастливые. Мужское и женское, она и я.
  Город Сантарвилл, столица Империи Бальтарон, спит, в окнах домов пока нет света. Стражники, смотрящие с завистью на тебя и оценивающе - на неё. Городской парк, фонтан, вверх устремлённые струи воды. Ты держишь её за руку, она идёт по кромке бассейна и смеётся. Ты думаешь о ней и не понимаешь, как можно было жить без девушки, с которой провёл самую главную в жизни ночь? Как могло произойти такое, ведь счастье было на расстоянии вытянутой руки? Небо, беременное новым днём, Галар, позолотивший первыми и робкими лучами белоснежные облака. Лёгкий ветер, её учащённое дыхание и... опять вокруг никого нет, только ты и только она. Нет белоснежной простыни и наволочки, но зато есть она. Она - твоя вселенная, она - твой мир. Ты и она, глубокая и бездонная яма сладострастья.
  
  
  
   ***
  
  
  Я сидел за письменным столом в летней кухни, пялился неизвестно какое время в открытое окно, пытаясь определить откуда раздаётся дробное постукивание дятла. Мерзавец не давал возможности сосредоточиться, и после бессонной ночи привести в порядок мысли. Я вздрогнул, когда в окне появилась голова трёхгодовалого Черныша. Жеребец косил на меня глазом, покачивая головой.
  - Знаю я, знаю, Черныш. Ночью шумно было, да?
  Мой любимец нервно всхрапнул, отошёл от окна.
  - Ксанти, ты - идиот! - услышал я звонкий голос Нойль, младшей сестры. Она встала в проёме двери в привычной для всех женщин 'боевой' стойке: руки упёрты в бока, в глазах сверкают молнии. Я засмотрелся на Нойль: как же она похожа на маму. Те же фиалковые глаза, правильные черты лица, стройная фигура. Ей восемнадцать и волосы, как смеётся отец, давно пахнут вином. Но девушка 'сама себе на уме' и до свадьбы ещё далеко. Но это её дело. У нас, до сегодняшнего утра, действовала договорённость: я не вмешиваюсь в её личные дела, она не мешает моей личной жизни. Что же могло произойти такое, что привело сестру в ярость?
  - И тебе доброго утра, сестричка, - ответил я, улыбаясь. - Ты чего в такую рань поднялась? А насчёт идиота, ты права. Мне вчера об этом твердили все, кто был в состоянии говорить. Как же я тебя, маму и отца люблю!
  Это был запрещённый удар, Нойль 'сдулась':
  - Ксанти, мама с рынка пришла, а там только и делают, что обсуждают тебя и твоё пари. Кстати, ты её любишь? Она красивая? Сколько ей лет? Она тоже старатель?
  Сестра, смутившись, присела на стул.
  - Маму? Что за вопрос? Конечно люблю, обожаю! - ответил я, старательно избегая отвечать на остальные вопросы.
  Опрокинутый стул, и опять этот ужасный, испепеляющий взгляд.
  - Если ты забыл, то напомню: окна моей комнаты выходят в сад и в сторону летней кухни. То есть, я всё слышала ночью, братик. Кто она?
  - О, да ты, похоже, сегодня всю ночь не спала, Нойль?
  - Дурак! Мама плачет, Ксандр, отец ходит по двору сам не свой. Город Трёх призраков - это твоя смерть. Ты это понимаешь? Долина сделала из отца инвалида, ты это понимаешь? Ин-ва-ли-да! А мне ещё три года учиться в Академии. Ты обо мне подумал? Мне что, бросать учёбу и идти работать? Что ты за человек за такой?
  В ход пошло самое мощное оружие, которое существует во всех мирах: женские слёзы. Не знаю, как на кого они действуют, но на меня...
  - Думаю, что всё будет нормально, сестренка, - произнёс я, но понял, что разговариваю сам с собою.
  У Нойль удивительная способность исчезать в тот момент, когда тебе необходима чья-то поддержка. Ну, да ладно. Сам заварил кашу, сам её буду расхлёбывать. Я разделся по пояс, взял полотенце, вышел на улицу. Подняв с глубины колодца ведро с ледяной водой, хотел вылить воду на себя, но остановился, услышав:
  - Давай солью, сынок.
  Мама, зачерпнув ковшиком воду, начала лить её мне на шею, спину. Молчит. Это плохой признак. А чего, собственно говоря, я ожидал, идиот? Хм... так ко мне это словечко скоро прилипнет навеки вечные.
  - Завтрак через пять минут, Ксандр.
  Я посмотрел вслед удаляющейся маме, и поймал себя на мысли, что Нойль переняла её манер, вплоть до постановки головы и плавного покачивания бёдрами. Неужели наступит тот момент, когда я попрощаюсь с родными и отправлюсь дьявол знает куда? Об этом не хотелось думать, в это не хотелось верить. Но увы, такова, по всей видимости, моя судьба. Кстати, нужно обязательно зайти в Храм Судьбы, пообщаться с божеством. Но это потом, сейчас мне предстояло пережить, так называемый, завтрак. Ну, Всевышний мне в помощь.
  
  
  ***
  
  
  
  Хлопнула калитка, безжалостный Галар съездил раскалённым кулаком по макушке, во рту моментально пересохло. Я прислушался: со стороны Центральной городской площади раздалось восемь полных ударов колокола и один короткий. Половина девятого, а на улицах города уже неимоверная давка и жара. Даже не так - пекло. Два месяца не было дождей, и если небеса разверзнутся, то вода затопит половину города. Такое было и не раз, горожане ко всему привыкли, ко всему готовы. Но только не к такому беспощадному Галару. Подальше от дома, подальше от 'грозовых туч', обвинений и водопада слёз. Кричали на меня все по очереди, и пробовали это делать одновременно. Даже и не знаю, что хуже. Отличилась, естественно, сестричка. Ну, я ей когда-нибудь устрою жизнь весёлую. Вру сам себе: конечно же, ничего не устрою. Это я так, чтобы выпустить пар.
  Если сказать, что я был на себя зол, это ничего не сказать. Пожалел денег на поездку в карете, теперь мучайся, обливаясь потом, и переставляя из последних сил ноги. Тёмный! Мне же нужно появиться в отделение полиции после вчерашнего убийства в трактире. Перебегая от одной тени здания до другой, я периодически напрягал свою память, пытаясь вспомнить, где же находится старая городская Библиотека. За последние пять лет город изменился, расстроился, старые и ветхие здания, просто-напросто, снесли. Не дай Всевышний, если эта участь не минула и Библиотеку. Будет очень досадно, очень.
  А вот и нет, всё обошлось. Вот оно, серое и невзрачное двухэтажное здание. Вход бесплатный, и на этом спасибо. Но меня сейчас интересовали не книги и старинные карты: мне нужно было пообщаться со смотрителем сего заведения, господином Вальбро. Если он вообще со мной соизволит пообщаться. Восемьдесят лет - это вам не абы что и куда, это почтенный возраст.
  Поднявшись по ступеням лестницы, я распахнул дверь библиотеки и, сделав несколько шагов по вестибюлю, остановился. После ярких лучей Галара, в полумраке здания я ничего не видел. Сделав ещё пару шагов, услышал:
  - Что же вы такой неуклюжий, молодой человек? Так и зашибить до смерти можно!
  Присмотревшись, я увидел стоящего передо мною пожилого мужчину в тёмном костюме и с тростью в руке.
  - Извините, после дневного света немного не разобрал... - начал оправдываться я, но мою речь прервал всё тот же хриплый голос:
  - Неужели у вас такая тяга к книгам и знаниям? Похвально, конечно, но осторожность ещё никогда и никому не помешала. Но меня вот что занимает больше всего: я не видел людей вашего возраста в библиотеке, почитай, лет пятнадцать. А может и больше. Ну-с, что у вас за срочное дело, молодой и нетерпеливый?
  - Мне нужен господин Вальбро. Извините, пожалуйста, ещё раз, но мне нужно поспешить.
  - Я Вальбро и есть, - засмеялся пожилой человек. Его смех был больше похож на кудахтанье курицы, чем на привычное проявление радости и хорошего настроения. - Вы что-то хотели узнать?
  - Да, меня интересуют документы, в которых есть описание города Трёх призраков в Долине чёрных облаков.
  В вестибюле стало тихо. Вальбро пристально посмотрел мне в глаза и выдавил:
  - Пошто?
  Это 'пошто' резануло слух, и я, сдержав смех, рассказал, что очень интересуюсь историей наших предков и так далее и тому подобное.
  - Пятнадцатый этаж Усыпальницы королей. Там находится книга Смерти, читайте на здоровье, молодой человек, - не задумываясь ни на секунду, произнёс смотритель библиотеки. - Если останетесь в живых, то найдёте эту книгу, потому как мимо кладезя мудрости пройти невозможно. Да, забыл сказать: в этой книге вы найдёте подробную карту города Трёх призраков. Разрешите откланяться, любитель приключений. У меня есть срочные дела.
  Я некоторое время стоял на месте и повторял: Книга смерти, Книга смерти. Очнувшись, посмотрел по сторонам: в вестибюле я был один. Если бы кто-нибудь проходил мимо, то обязательно покрутил у виска пальцем. Согласен, выгляжу сейчас не очень хорошо - я был огорошен тем, что услышал. Знал ли я историю Усыпальницы королей? Нет, не знал. Её никто хорошо не знает, но всем известно, что в Усыпальнице пятнадцать этажей, на каждом этаже комнаты, в которых покоятся тела правителей эпохи Ушедших и первых лиц современного государства. Когда-то на месте Сантарвилла, в котором я родился и вырос, был расположен старинный город, название которого не сохранилось. Многие современные здания построены на фундаментах зданий эпохи Ушедших. И ещё говорят, что под Сантарвиллом находится подземный город, в котором живут потомки Ушедших. Вряд ли это правда, но слухи по городу периодически расползаются, и многие этим слухам верят.
  Слухи - это и плохо, и хорошо, но мне предстоит двигать в сторону города Трёх призраков, без элементарной карты города и его описания, смысла нет. Сожрут твари, как по пути к городу, так и в самом городе. Да, ситуация. Но проигрывает, как известно, всегда тот, кто опускает руки и ничего не делает, чтобы стать сильнее. Я не из таких: когда мне было лет десять-одиннадцать, я увидел в руках отца книгу в потрёпанном кожаном переплёте и прочитал название: 'Сокровища города Трёх призраков'. Если кто-то написал книгу, значит, этот 'кто-то' сокровища находил в самом страшном городе Долины чёрных туч. Логично? Не без этого! Остаётся дело за малым: найти повод и вызвать отца на откровенный разговор. Чем Тёмный не шутит? Возможно, отец мне захочет помочь. Да и спросить об Усыпальнице королей у отца не помешает. Эх, хоть бы карту Усыпальницы найти и тогда...
  С такими мыслями в голове я шёл по раскалённым и потрескивающим от жары камням тротуара, рассуждая о интересной вещи: почему во время Ушедших не было Империи, а существовали королевства и короли? Интересный вопрос, и очередная загадка. Да и вообще, куда они делись, эти Ушедшие, оставившие в целостности и сохранности города, дома и так далее? Галар опять прицелился к моей макушке, чтобы ударить посильнее, но я свернул в направлении небольшого парка. В тени деревьев воздух был обжигающе холодным, и ничего не предвещало беды.
  Но если за дело, неважно за какое, берётся Ксандр Тингольд, то беда появится и сделает это в самой извращённой форме: навстречу мне, вразвалочку, шли трое Видящих. Их прямая обязанность - выявление таких как я, одарённых. То есть людей, предрасположенных к магии. Я был обязан встать на учёт, как одарённый, в магистратуре города. Многие потенциальные маги избегали обучения и привлечения в последствии к воинской службе. Я об этом был заранее предупреждён и, естественно, ни на какой учёт не встал. Разворачиваться спиной к Видящим - глупо, изображать из себя зайчика и прыгать за кусты самшита - кто меня назовёт умным? В голове как будто кто-то провёл пером птицы, и я услышал:
  - Стоять!
  Свернув с центральной аллеи парка на боковое ответвление, я побежал. А бегал я всегда очень быстро: такова специфика работы старателя. В ушах светел ветер, лёгкие грязно ругались, жадно вбирая в себя раскалённый воздух, глаза застилало потом. Бежал я недолго: парк закончился и мне пришлось смешаться с толпой лениво бредущих по тротуару граждан города. Управление городской полиции встретило меня неприветливым взглядом давно не мытых стёкол. Трёхэтажное, серое здание, грязные окна и мысли в голове: 'а стоит ли мне в это здание заходить?' Решив, что зайти стоит, я поднялся по ступеням и открыл дверь полицейского управления. Если бы я заранее знал, что меня здесь ожидает, я бы никогда к ручке двери не прикоснулся.
  Ничего не предвещало беды.
  
  
   Глава 2
  
  
  Я упёрся головой в грудь великана. И это с моим ростом, без десяти сантиметров два метра? Служащий, одетый в уставной костюм серого цвета, выглядел более чем сурово. Он топорщил рыжие, похожие на сосульки, усы, рассматривая меня. Клопа-черепашку.
  - Куда?
  - Не знаю, но мне сказали сюда прийти, - ответил я, понимая, что мой ответ выглядит не менее странно, чем вопрос человека-горы.
  - Вызывали? - раздалось откуда-то сверху, с вершины заснеженного пика высочайшей горы.
  - Убийство в 'Три быка', - ответил я служащему.
  - Понятно. Сейчас запишем. Как зовут?
  Допрос продолжался минуты три, не больше. Я обратил внимание на алхимический карандаш, который в руках служащего казался жалким огрызком нормального, с ладонь длинной, стандартного алхимического карандаша. И ещё я обратил внимание на размер кулаков серомундирника: аккурат в размер моей головы. Даже страшно себе представить, что будет если... С бумагой в руке, которая называется пропуском, я поднялся по лестнице из серого мрамора с 'обкусанными' ступенями на второй этаж. Кабинет, номер которого был указан в пропуске, находится в конце длинного и плохо освещённого коридора. На высоту полутора метров от пола стены коридора были покрашены серой краской, пол под ногами отчаянно скрипел. Двери кабинета располагались напротив входа в туалет, слева и справа от двери стояли деревянные, полуразвалившиеся кресла с откидными сидениями. Постучав в дверь, и приоткрыв её, я спросил разрешение войти.
  - Присядьте в кресло в коридоре, подождите, - ответил мне Голос.
  Кому он принадлежал, я не понял. Расположение мебели в кабинете было таковым, что рабочий стол дознавателя находился за приоткрытой дверью. Присесть, значит присесть. Я попробовал привести сидение кресла в горизонтальное положение, но старинная конструкция издала предсмертный стон и развалилась. Откидное сиденье осталось у меня в руке, и я начал отчаянно соображать, к чему может привести эта нелепая ситуация. Дверь кабинета приоткрылась, в коридоре показался Нос. Торгви, которого мы называем Носатиком, такой длине носа мог бы только позавидовать. Дознаватель, подслеповато прищурившись и посмотрев на остатки того, что ещё совсем недавно гордо именовалось креслом, покачал головой:
   - Впрочем, всему своё время. Пора менять мебель во всём Управлении. Заходите, молодой человек.
  Сказать, что я был удивлён видом дознавателя? Нет, это получилось бы как-то скромно и неубедительно. Создаётся впечатление, что в Управление полиции на службу принимают сотрудников по определённым меркам: дознаватель был не меньше двух метров роста, на выдающимся вперёд носе находились в роговой оправе очки. За толстыми линзами очков просматривались едва различимые бесцветные и выцветшие, глубоко посаженные глаза.
  - Ну-с, молодой человек, рассказывайте. Вы пришли с опозданием, поэтому учтите, что вызванные ранее свидетели уже дали показания. Начнём-с?
  Я рассказывал, серомундирник записывал, периодически задавая наводящие вопросы. Когда я закончил немного путанное повествование, дознаватель, откинувшись на спинку натужно заскрипевшего стула, сказал:
  - Все показания как под копирку. Даже оторопь берёт: вы что, заучивали одну и ту же речь?
  - Да нет, господин... - я сделал паузу.
  - Милтвон. Дознаватель второй категории Милтвон.
  - Нет, господин Милтвон, мы, просто-напросто, говорим правду. Кто остановил полёт ножа - не известно. Насколько я знаю, для совершения этого... ммм... действия нужен маг и, причём, сильный маг. Среди старателей сильных магов нет и быть не может.
  - Почему вы в этом так уверены, господин Тингольд? Похоже, вы первый, кто обоснует свои слова, так? Ну-с?
  - Долина не терпит присутствия сильной магии, господин дознаватель. Те существа, обитающие в Долине и в поселениях Ушедших, заточены для борьбы с проявлением сильной, настоящей магии. Вот и всё, что я могу вам объяснить и рассказать.
  Милтвон, сняв очки, начал полировать тряпочкой стёкла. Ему, как я понимаю, нужно было дополнительное время, чтобы проанализировать мои слова.
  - Похоже, вы правы, господин Тингольд. Зная о вашем споре и об обязательствах перед кланом старателей, довожу до сведения, что вам выезд из города на две недели, это как минимум, запрещён. Знаю-знаю, что на кону ваша честь и всё такое, но поймите, что должна восторжествовать справедливость. Мага мы обязательно найдём, будьте в этом уверены. Хотя, если честно, я сомневаюсь, что ему будет выдвинуто хоть какое-то обвинение. Сами знаете почему.
  Я кивнул. Что тут непонятного? То, что задумал сделать ныне покойный Ингурд, иначе, как хладнокровным убийством не назовёшь. А маг, предотвративший это убийство, заслуживает благодарности. Ни больше ни меньше. Я вывалился из кабинета после сокровенного 'не смею вас больше задерживать', на промежуточной площадке лестницы остановился, увидев Видящих (тех самых). Люди в серых балахонах, с серебристым знаком в форме круга на груди, размахивали руками, пытаясь что-то объяснить гиганту с усами-сосульками. Он пожимал плечами, показывая пальцем в небо. Я, как самый настоящий призрак, бесшумно сделал шаг назад, 'взлетел' по лестнице на второй этаж. Сердце бухало в груди, но мысли в голове были чёткими и вполне определёнными: я прекрасно осведомлён, что для Видящих вход во все без исключения организации и заведения был открыт. В коридоре столкнулся с дознавателем Милтвоном. Он, посмотрев на меня поверх очков, спросил:
  - Вы что-то забыли в моём кабинете, молодой человек?
  - Нет-нет. Туалетом можно воспользоваться, господин дознаватель?
  - Зачем вы это спрашиваете? Конечно! Только не запирайте дверь - замок барахлит.
  Наличие замка и его исправная работа меня сейчас не интересовала. Я надеялся, что в туалетной комнате есть окно. И оно было. Рама одностворчатая, форточка такая маленькая, что вор-форточник мог прослезиться или даже расплакаться. Встав ногами на подоконник, я посмотрел вниз: тротуар, с лениво передвигающимися прохожими, напротив окна увидел огромную сосну. Одна из веток дерева доставала до стены здания Управления полиции. Как оказалось, мне нужно идти работать в цирк: раскорячившись, как человек без костей, я просунул в форточку тело, не сказать, что миниатюрное. Пришлось извиваться, как ужу, но я, в конце концов, встал ногами на отливную доску окна. Держась за раму окна, протянул руку к ветке. Её качнул непонятно откуда взявшийся ветер. Ветка, в руку толщиной, опять приблизилась к окну и я, не увидев внизу прохожих, оттолкнулся ногами от жестяного отлива, прыгнул и сумел зацепиться руками за ветку, под тяжестью моего тела наклонившуюся. Я не понял одного: как в момент моего 'приземления', подо мной оказался крепко сложенный мужчина с короткой шеей. Мужчина охнул, но устоял на ногах, после этого раздалась ругань. Вот огласки произошедшего мне сейчас как раз и не хватало! Стоя на ногах, я попытался извиниться, но кто меня будет слушать? Мужчина, с абсолютно лысой головой, с выпученными глазами, топал ногами, произнося угрозы в сторону моих родственников, моих знакомых и меня лично.
  Моё терпение подошло к концу.
  - Заткнись, - сказал я, разворачиваясь спиной к крикуну. Но отойдя от него на несколько метров, услышал:
  - Меч и честь! В семь на полигоне и попробуй только не прийти, щенок!
  Это был явный перебор, но прозвучавшие слова - слова защиты чести и достоинства.
  - Я не возражаю. Право выбора оружия по закону за мной. Меч и нож. Без щита. До первой крови. Устроит такой вариант?
  Сплюнув в сердцах и подумав, что на кой дьявол мне нужна дуэль, я смотрел в глаза человеку, который вызвал меня на поединок. Мужчина, с достоинством, переплёвывая через губу, спросил:
  - Какая в тебе течёт кровь? Благородная или нет?
  - Нет, всё благородство из моей крови вымыто вином и гномьей водкой. О чём вы вообще говорите? - ответил я, ожидая реакции на слова. Дуэли между благородными и обычными людьми в Империи запрещены законом.
  - Тогда живи, - важно произнёс мой несостоявшийся соперник.
  Я промолчал: вот и хорошо, мне сейчас шум ни к чему. Подойдя к углу здания, я осторожно выглянул, осмотрелся. Видящие или ушли, или до сих пор заглядывают в кабинеты Управления, расспрашивая обо мне полицейских. Хорошо, что всё хорошо заканчивается. С этим не поспоришь. Теперь точно ничего не предвещало беды: у меня получилось дважды выкрутиться из неловких ситуаций.
  Я быстрым шагом пересёк проезжую часть улицы и, свернув в парк, именуемый Императорским, дошёл до ближайшей скамейки. Нужно хоть немного отдохнуть, что-то сегодняшний день, да и ночь, выдались чересчур насыщенными. В парке, ограждающего человека от шума сумасшедшего города, было тихо, и я сразу же услышал звуки сражения: лязгала сталь, раздавались отрывистые команды. Я покрутил головой, пытаясь определить откуда раздаются эти звуки. Недалеко от скамейки, на которой я отдыхал, росли высокие туи, скрывающие сражение от глаз любопытных прохожих.
  Покинув 'гостеприимную' скамейку, я направился к деревьям. Да, звуки стали громкими и отчётливыми, мне удалось разобрать отдельные команды и слова дуэлянтов. Почему я понял, что это дуэль? Не знаю, скорее всего, на меня оказало воздействие последнее, самое яркое событие под окнами Управления полиции.
  Деревья образовали небольшую поляну, метров двадцать в поперечнике, возле одной туи, прижавшись к ней спиной, стоял... минуточку, стояла девушка в белоснежной рубашке и чёрных, сильно зауженных штанах, заправленных в невысокие красные сапожки. Светлые волосы собраны в хвост, глаза холодные и расчётливые. В левой руке у девушки меч, правая рука свисает плетью. На рукаве рубашки выступила кровь, на щеке глубокая рана. Напротив девушки - трое мужчин в какой-то странной чёрной одежде. На голове чёрные шапочки с прорезями для глаз, чёрные, обтягивающие фигуры костюмы, и опять же, чёрные высокие сапоги с отворотом. Какие-то мысли насчёт всего этого в голове промелькнули, но они, словно чего-то испугавшись, с невероятной скоростью исчезли. Нет, я понимаю дуэль три на три человека, два на два, один на один. Я допускаю даже сражение двое на одного, но такое? Сражаться с женщиной, ранить её... нет, увиденное в голове не укладывалось.
  Как культурный человек, я откашлялся, чтобы привлечь внимание к своей жалкой и ничтожной личности. Трое нападавших оглянулись, один из них произнёс:
  - Пшёл вон, щенок!
  Девушка добавила:
  - Беги отсюда, идиот!
  Меня второй день обзывают то идиотом, то щенком. Перебор! Я прошёл несколько метров по густой траве, доходящей до колен, и споткнулся о раскинувшего руки в сторону человек в чёрной одежде. Четверо на одного? Это вообще Тёмный знает что. Подняв с земли меч убитого, я направился к девушке. Для того, чтобы встать рядом с ней, мне нужно пройти мимо трёх мечников. Они, это и понятно, будут с этим категорически не согласны, со всеми вытекающими последствиями.
  Пока в моей голове зрели умные мысли, госпожа Судьба распорядилась по-своему: высокий мечник сделал сильный замах и в мою сторону полетел нож. Причудливая гарда вспыхнула ослепительным жёлтым светом, мир вокруг меня приобрёл странные очертания: трава и деревья из зелёных превратились в ярко-жёлтые, Галар на голубом небосклоне почему-то стал фиолетовым. Нож, как в трактире 'Три быка', остановился на расстоянии нескольких сантиметров от моей груди и, медленно развернувшись в воздухе, отправился в обратный полёт. К мечнику в чёрной облегающей одежде приближалась госпожа Смерть, но он об этом даже не догадывался. Ещё мгновенье и время нехотя, словно раздумывая, вернулись в своё привычное русло. Мечник упал, как подкошенный. Нож в глазнице - это всегда серьёзно и к нехорошему. Девушка сделала едва заметное глазу телодвижение, второй мечник рухнул на землю с подрезанными на ногах связками. Третий человек в чёрном, отступая от нас, прошептал:
  - Маг, боевой маг!
  Он бросился в сторону просвета между деревьями, но, пробежав несколько метров, нелепо взмахнул руками и упал на землю. С ножом в шее особо не побегаешь, согласен. Я посмотрел на девушку: меч она отбросила в сторону, левая рука так и застыла в воздухе, провожая в полёт нож. Закатив глаза, светловолосая рухнула на землю. Слева, справа, откуда-то сбоку раздались отрывистые команды, и на поляне появились вооружённые люди в форме гвардейцев Его Императорского величества Кальтора V. В голове, ярким росчерком молнии, пронеслась мысль: парк, примыкающий к дворцу Императора, его личная охрана, девушка со светлыми волосами, лежащая без сознания, три трупа на земле и один мечник с перекошенным от боли лицом. Всё стало на свои места. Всевышний милостивый, ну почему я такой идиот, и как я сразу не узнал ту, которую должен был узнать с первого взгляда?
  
  
  
   ***
  
  
  Мечтал о тишине, о возможности сосредоточиться, составить гениальный план освоения и покорения города Трёх призраков? Получите и распишитесь! Теперь у меня свободного времени будет хоть отбавляй. Я прикоснулся к затылку и поморщился от боли: что-что, а бить гвардейцы умеют. Шишка на затылке с кулак величиной, кровь никак не хотела останавливаться. Я посмотрел в сторону двери тюремной камеры и меня в очередной раз посетила мысль, что я нахожусь не в застенках городской тюрьмы: краска на двери свежая, мухами не засиженная, нет ни одного подтёка грязи или крови. Хотя, откуда мне знать, есть ли такие подтёки на дверях городской тюрьмы? Но одно я знал точно, что нахожусь где-то глубоко под землёй. Меня, с мешком на голове, поддерживали под руки, когда мы опускалось по ступеням лестницы вниз. Я сосчитал количество ступеней: двести шестьдесят шесть. Плюс-минус две-три ступени. Обидно, очень-очень, что вместо слов благодарности я оказался под землёй с шишкой на затылке и с невыносимой головной болью.
  В принципе, можно понять и гвардейцев: поляна, на которой куча трупов, принцесса без сознания, и я такой красивый, стройный с улыбкой на лице. Хм... да ещё и с мечом в руке. Хорошо, что хоть один свидетель поединка остался в живых. Но есть большое сомнение, что из него выбьют хоть какие-то показания: слишком мужественно мужчина перенёс ранение, то есть гибель связок на ногах. Чёрная одежда и остальные атрибуты на пленнике - знак принадлежности к гильдии убийц, а это очень серьёзная организация, очень. Там абы каких людей не содержат, физическая и психологическая подготовка в таких организациях на высоте. А принцесса Адальмира прекрасна. Во всех отношениях. Как же она себя держала в руках до последней минуты, какой же у неё был сосредоточенный, полный решимости взгляд! Не у всякого мужчины хватит силы духа, чтобы стоять лицом к смерти и при этом ничем свой страх не выдать. Прям, молодец принцесса, умница. Я попытался подняться с деревянного топчана, пройтись по камере. Головная боль накатила тошнотворной волной, я закрыл глаза. Тёмный! Родители и Нойль сходят с ума: они не знают где я сейчас, что со мной произошло. Как там Морри поживает, интересно? Тоже переживает или нет? Поди узнай, что творится в голове у современных девушек. Тем более, что она не просто красивая и умная, она вдобавок ко всему старатель. У нас склад ума немного не такой, как у всех нормальных граждан Империи. Постоянные стрессы, хождение по тонкой грани между жизнью и смертью - всё это накладывает свой отпечаток на характер, на мысли, на поступки.
  Но не это меня сейчас волновало больше всего. Что со мной происходит в последнее время, почему Дар начал себя проявлять в такой странной форме? Как мне удалось два раза - с ума можно сойти - остановить полёт ножей и отправить их в обратный путь? Как? Нет ответа и, скорее всего, он появится ещё не скоро. Нужно выпутаться из ситуации, в которую я попал, а потом... а потом видно будет. Зачем себя изводить и накручивать нервы? Я ни в чём не виноват, и на этом буду стоять до последнего. Интересно, как будет проходить суд, какое мне предъявят обвинение? Покушение на жизнь принцессы? Нет, такого не будет. Совсем не будет, потому что суда не будет. Уверен в этом, хоть и не на все сто процентов. Тайны первых лиц государства, их родственников и близких, находятся под завесой таинственности и эти секреты очень хорошо охраняются. Подумав, что самый лучший лекарь - это сон, я, повернувшись к стене камеры лицом, попытался уснуть. Пламя горящей свечи отбрасывало причудливые тени на потолке, на стенах. Тени двигались в каком-то медленном, завораживающем танце. Спать... спать...
  
  
  
  ***
  
  
  
  - Так можно всю жизнь проспать, пропустить много интересного и приятного. Вставайте, молодой человек, нам пора отправляться на праздник. Просыпайтесь, просыпайтесь, просыпайтесь...
  Для полного счастья мне не хватает в голове голосов! Просыпаться, тем более открывать глаза, не хотелось до полного неприличия. Обрывки сновидений цеплялись за натянутые струной нервы, распадались на отдельные фрагменты диковинной мозаики. Пересилив себя, я всё-таки открыл глаза. Свеча догорела, оставив в камере прогорклый запах, но в помещении было светло. Не понимая, как такое возможно в принципе, я сел на топчан, осмотрелся. От увиденного по спине пробежал холодок страха: возле стены, противоположной от двери, в воздухе, не касаясь ногами пола, находился призрак. От его размытого силуэта в стороны расходилось голубое сияние. Призрак на одном месте не находился, перемещался вдоль стены.
  - Кто вы? - прохрипел я.
  В горле першило и пекло, словно меня напоили-накормили раскалённым песком. Я понял, что если сейчас не сделаю глоток живительной влаги, то умру. Кое-как, с трудом удерживая равновесие, я подошёл к двери, рядом с которой на полу стояла кружка с водой. Сделав несколько глотков воды, я повторил вопрос:
  - Кто вы?
  В ответ раздался нежный, как звон серебряных свадебных колокольчиков, смех. Призрак женским, очень приятным голосом, ответил:
  - Очень плохо, что люди не знают в лицо своих правителей. Это просто неучтиво. Не находите ли, господин...
  - Извините, Императора и Императрицу я видел и не раз. Вас же - нет, не имел такой чести.
  - Вот как? Я не ослышалась? Император и Императрица? Какой вздор! Я, Королева Изаранита Сиятельная, слышу режущие слух слова! Прекратите, молодой человек, прекратите! Двенадцать королевств, двенадцать королей и королев, вы словно не в своём уме, честное слово. Но я спишу это на послеобеденный и такой сладкий сон. Просыпайтесь, просыпайтесь...Собирайтесь, нам пора на бал... пора на бал... бал... бал... бал...
  Тёмный! Откуда в подземелье эхо? Создалось впечатление, что я сейчас нахожусь в огромном помещении или в пещере. Вылив в ладонь из кружки остатки воды, я умылся, потряс головой. Куда делся призрак - непонятно, почему от стен исходит голубоватое свечение? Интересный вопрос. Я прошёл по камере, прикоснулся к стене, рука не встретила никакого сопротивления. За стеной была пустота. Осенив в себя знаком преклонения перед Всевышним, я сделал шаг вперёд, навстречу неизвестности. Тело обожгло холодом, я находился нигде и, одновременно с этим, везде. Вокруг меня было великолепие ярких красок, вокруг меня был новый, диковинный и неизведанный мир. Я стоял посреди огромной комнаты, стены которой задрапированы тканью вишнёвого цвета, с нанесённой на ткань паутиной красивого рисунка цвета золота. Ростовое зеркало в оправе из дерева красного цвета, огромный кожаный диван и два кресла, шкаф с книгами, камин, в котором весело пылает огонь, паркетный пол и множество вазонов, необычайной и непривычной формы, расставленных по углам. Передо мной, опершись на колено, стоял маленький человек, с огромной чёрной бородой и шикарными усами. Тёмные глаза-пуговки смотрели на меня так пристально, что я невольно отвёл взгляд в сторону.
  - Приветствую вас, граф! - произнёс человек.
  Граф? Я не ослышался?
  - Как вы меня назвали, любезнейший? - произнёс я и испугался собственного голоса.
  Что за слова, откуда во мне столько высокомерия и чопорности? Всевышний, где я? Что происходит?
  - Ваша Светлость, не извольте гневаться, - словно оправдываясь, ответил... ммм... гном или карлик? Нет, пожалуй, гном. - Извините за назойливость, но до начала бала остались мало времени и вам, после дальней дороги, необходимы водные процедуры. Позвольте вас сопроводить.
  - Дозволяю, - ответил я и прикусил язык.
  Боги, да что со мной происходит!? Никогда такого слова не слышал и не произносил. Я смотрел на гнома, на его голову с проплешиной, осознавая всё больше и больше, что происходившие со мной - никакой не сон, а самая настоящая явь. Гном, красивая комната с шикарной мебелью, предстоящий бал и.... что-то на этом балу должно произойти. Но что?
  Я прикоснулся рукой к плечу гнома:
  - Я забыл, чему посвящён бал, уважаемый. Не напомните?
  - С удовольствием, Ваша Светлость, с удовольствием. Сегодня вы должны прикоснуться к Источнику. Только избранным дана возможность увидеть Силу, и к ней прикоснуться. А вы избранный, Ваша Светлость. После обряда посвящения состоится коронация. Гостей много, Ваша Светлость, все ждали этого момента пятьсот лет.
  - Хорошо! А что будет после коронации и после бала?
  - Не знаю, Ваша Светлость. Нам, обычным смертным, это неведомо. Сюда извольте.
  Стеклянные двери, с вкраплением разноцветных камней, распахнулись и у меня перехватило дух: я стоял на берегу озера, но парящая вода, почему-то, была кроваво-красного цвета. Дневного светила не было, синее небо само по себе излучало рассеянный свет. Совсем недалеко от меня кто-то пел красивую песню. Женские голоса сменяли мужские, потом зазвучал хор из мужских и женских голосов. Я оглянулся, чтобы задать гному вопрос о странном цвете воды, но стеклянные двери были закрыты. Гном исчез, испарился, не было никакой комнаты, было озеро с водой красного цвета, на берегу, склонив головы, росли плакучие ивы.
  - Граф прибыл, прибыл граф... - раздалось множество голосов. - Он возжелал смыть с себя усталость и пыль звёздных дорог. Нужно помочь графу... граф должен чувствовать себя бодрым и отдохнувшим. Поможем графу...
  Я не успел моргнуть глазом, как одежда исчезла, меня же подхватила упругая волна воздуха и нагого понесла в сторону озера. Вода оказалась тёплой и мягкой, в тоже время - освежающей и бодрящей. Я почувствовал, что рядом со мной в воде кто-то есть. Посмотрев по сторонам, увидел, что нахожусь в окружении ослепительно красивых женщин. Каждая была хороша по-своему, их всех объединяло одно: длинные, ниже плеч, волосы серебристого цвета и бездонные, глубокие как омут, голубые глаза. Моё тело натирали мазями, смывали образовавшуюся пену. Женщины вновь наносили на кожу мазь, но теперь уже другого цвета, втирая её в тело. Я вытянул руки и не смог сдержать возгласа удивления и восхищения: по моим венам и артериям, омывая мышцы, текла кровь, по невидимым сосудам двигался поток энергии. Я чувствовал, как тело наливается свежестью, как мышцы становятся упругими и эластичными.
  - Достаточно, спасибо, - сказал я и тут же услышал: - Граф отдохнул, он полон сил и энергии. Графу нужны силы, бал продлится три дня и три ночи.
  Чьи-то заботливые и сильные руки приподняли меня над водой, тёплый ветер высушил кожу и волосы. Тело излучало серебристый свет, я почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Упругая волна воздуха аккуратно опустила меня на пол перед стеклянной дверью, которая незамедлительно открылись. Не обращая внимания на отсутствие одежды, я сделал шаг в сторону комнаты со стенами вишнёвого цвета, и с удивлением обнаружил, что на мне очень дорогая и со вкусом подобранная одежда. Костюм тёмно-синего цвета, белоснежная накрахмаленная рубашка, невысокие кожаные чёрные сапоги, поверх костюма - чёрная накидка с подбоем цвета крови. Я подошёл к зеркалу в рост человека, но в нём увидеть своё отражение у меня не получилось. Прикоснувшись пальцами к полотну серебристого цвета, я почувствовал лёгкое покалывание. Зеркало подёрнулось рябью, в нём я увидел рыжеволосую красавицу в чёрном вечернем платье с глубоким декольте. Зеленоглазая, высокая и стройная, мило улыбнувшись, подала мне руку.
  Я помог красавице выйти из зазеркалья и, затаив дыхание, наблюдал, как она идёт по комнате, мерно покачивая бёдрами. Девушка подошла к небольшому столику, на котором стояли два бокала с жидкостью рубинового цвета. Взяв бокал в руки, незнакомка повернулась ко мне лицом:
  - Что же вы, граф, грустите? Сегодня великий день, который запомнят существа во всех мирах. Сегодня ваш день, граф, и давайте выпьем вино, которому почти пятьсот лет. Да-да, не удивляйтесь и привыкайте ко всему необычному.
  Я, выдохнув воздух, подошёл к столу и взял в руки бокал с вином.
  
  
   Глава 3
  
  
  Я попытался уловить непередаваемый аромат вина, которому почти пять веков, но ничего особенного в нём не уловил и не почувствовал. Вино как вино, хотя, по реакции на него рыжеволосой и длинноногой, такого не скажешь: девушка, примерно одного возраста со мной, смаковала каждый глоток, закатывая при этом глаза и что-то шептала. Она, до этого момента стоявшая ко мне вполоборота, посмотрела на меня, и я выронил бокал: половина лица незнакомки была вполне привычного для человека вида, вторая же - была похожа на предсмертную маску: вместо правого глаза - тёмный провал, половина верхней и нижней губ отсутствовала, я увидел оскал острых, нечеловеческих зубов. Рыжеволосая изобразила на лице улыбку, от которой сердце зачастило и ноги стали ватными. Естественно, я сделал шаг назад, раздался знакомый звук серебряных колокольчиков. Девушка смеялась долго, потом её лицо стало нормальным, и я услышал:
  - Что же вы такой впечатлительный, граф? Принимать лечебные процедуры в бассейне, наполненном кровью, это для вас привычно? Думаю, что нет. То, что за вами в бассейне ухаживали поднятые из могил, то есть бывшие мёртвые, для вас привычно? Опять же - нет, я в этом уверена. Забудьте и оставьте в прошлом свой привычный мир, привыкайте к миру, в котором вам предстоит жить. Мир мёртвых абсолютно ничем не отличается от Мира живых, поверьте мне на слово. Он чище, в нём нет склок и интриг, нет подлости и равнодушия, все знают своё место и понимают, что за невыполнение обязанностей их ждёт наказание, в нём нет судей, вершит здесь справедливость только время.
  Значит, озеро - бассейн с кровью? Это сколько же нужно было умертвить людей, чтобы... но это ладно, причём я и Мир мёртвых? Как зовут рыжеволосую? Я задумался: по-моему, королева Изаранита какая-то там Сияющая. Или Сиятельная? Насчёт её сияния, после увиденного, я, конечно, мог бы поспорить. А куда делся её муж, то есть король? Спросить? Нет, с такими вопросами повременим.
  - Зачем я миру мёртвых, Ваше...
  - Да бросьте никому не нужные учтивости, граф. Просто Изаранита. Вы мой будущий муж и этим всё сказано.
  - Извините, Изаранита, но почему вы не спрашиваете моего согласия? Я живой человек, и я не собираюсь жить в вашем королевстве. И вообще, почему ваш выбор пал на меня?
  Королева пристально посмотрела мне в глаза. От её взгляда на душе стало холодно и пусто. Первый раз в жизни я испытал настоящий ужас.
  - Вас же именуют граф Тень?
  - С чего вы взяли? Я - Ксандр Тингольд. Друзья меня зовут Тенью из-за моей способности в тёмное время суток становиться почти невидимым. Но я никакой не граф. Ошибочка вышла, Ваше...
  - Нет, не может такого быть! - перебив меня, шёпотом произнесла Изаранита. - Ошибка исключена, Книга мёртвых не может ошибиться!
  При упоминании о Книге мёртвых, я насторожился. Призрачная, едва заметная зацепочка в объяснении происходящего, наконец-то, появилась. Нужно продолжить разговор с королевой и тогда, возможно, я узнаю всю правду и мне улыбнётся удача.
  - Как видите, Изаранита, и книги иногда обманывают. Их пишут люди, а им свойственно ошибаться.
  - Нет! - Королева топнула своей прелестной ножкой. - Нет, и ещё раз нет! Ошибки нет, и я это вам докажу, граф.
  На лицо королевы было страшно смотреть: оно ежесекундно меняло свой облик, предсмертная маска перемещалась то на левую сторону лица, то на правую. Королева Мёртвого мира, бросив бокал с недопитым вином на пол, быстрым шагом направилась в сторону книжного шкафа. Взяв с полки книгу в чёрном переплёте, Изаранита присела на диван. Положив книгу на колени, начала перелистывать страницы. Она что-то постоянно тихо говорила, искоса бросая на меня взгляд. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем я услышал:
  - Вот, полюбуйтесь, граф.
  Я присел рядом с королевой, посмотрел в книгу: на странице был изображён я. Собственной персоной. Длинные светлые волосы, голубые глаза, нос с горбинкой и упрямо сжатые губы. Неизвестный художник изобразил на левой щеке едва различимую родинку, а на правом виске - небольшой шрам. Всё это наводило на определённые мысли и вопросы: если книга старинная, то как художник заранее мог узнать о моём ранении, после которого я стал обладателем небольшого шрама?
  - Вот, прочитайте, что здесь написано, - произнесла Изаранита. - Только ни в коем случае не прикасайтесь к книге. Время для этого ещё не пришло.
  - Извините, но я такой письменности не обучен, - ответил я, всматриваясь в незнакомые буквы.
  - Тогда вам придётся поверить мне на слово, граф, - сказала королева. - Слушайте.
  'По истечении пяти сотен лет, в Мире мёртвых появится человек из Тени. Он пройдёт обряд очищения и займёт достойное место на Троне. Будет он править долго, и Мир мёртвых обретёт былую силу, откроются врата в Мир живых...' - медленно читала Изаранита Книгу мёртвых.
  Чем больше я всматривался в текст книги, тем понятней становились буквы. Они, из кружочков, закорючек и палочек, превращались в привычные для меня буквы, буквы складывались в слова, слова - в предложения. В слове 'мёртвых' последняя буква никак не хотела измениться на знакомую и для меня привычную. Недолго думая, я ткнул в неё указательным пальцем.
  - Не смей этого делать! - закричала королева, но было поздно.
  Буквы, как живые существа, как дисциплинированные воины, начали выстраиваться в стройные ряды, и от строчки к строчке, через мой палец, они тонкой струйкой начали передвигаться по руке вверх. Голова взорвалась от боли, из глаз потекли слёзы. Кровавые слёзы оказались на свободной от букв и слов странице, краски вокруг меня начали меркнуть, Изаранита Сиятельная, с гримасой ужаса на лице, застыла неподвижно. Моя правая рука и потом левая, превратились в прах. Через мгновенье я увидел, как исчезли ноги, туловище. Вокруг меня закружил неистовый смерч, и сквозь завывание ветра я услышал: '...ты обязательно вернёшься в Мир мёртвых, граф Тень. Хочешь ты этого или нет!'
  
  
  
  Сидя на топчане, я клацал зубами от холода. Приснится же такое! Понимаю, что иногда бывает красочный сон, со звуками и даже с запахами. Но то, что я сегодня увидел во cне - никаким объяснениям не поддаётся. Ну надо же! Изаранита, Мир и Книга мёртвых, гном и бассейн с кровью, в котором полно поднятых. Пока ещё не поздно, нужно обратиться к лекарю. Не дай Всевышний такое ещё раз приснится, и я сойду с ума! Интересно, к чему такие сны, к хорошему или плохому? В сны я не верил и произошедшему нашёл вполне приемлемое объяснение: мой мозг, скорее всего, до того перевозбудился, что все мои сокровенные мысли он, как маг-иллюзионист, превратил в нереальную реальность.
  За дверью раздался звук шаркающих шагов, зазвенела связка ключей. Дверь камеры приоткрылась, свет факела, закреплённого на стене коридора, больно резанул по глазам, тело начало зудеть и чесаться. Словно полчище невидимых насекомых пытались спрятаться от света, от своей неминуемой смерти. В голове довольно отчётливо прозвучал чей-то хриплый голос: 'Тьма и тень не любят света. Нужно избегать открытых мест, прятаться от дневного светила'. Я схватился за голову, постоянно повторяя: 'нет-нет, такого не может быть!'
  - Ты чего это, парень? Сам с собой разговариваешь?
  В проёме двери появился невысокого роста и плотного телосложения мужчина. Он держал в руках подобие подноса, на котором стояла высокая глиняная кружка и хлебная лепёшка. Одежда тюремщика - не знаю, кто он есть на самом деле - была серого цвета: рубашка навыпуск, просторные штаны и высокие чёрные сапоги. Тюремщик сделал несколько шагов по камере, остановился. Я понял, что он слепой: невидящие глаза и взгляд, устремлённый в потолок. Мужчина повернулся ко мне лицом, затем выпустил из рук поднос.
  - Ты - зло! - заявил он и осенил себя знаком преклонения перед Ним. - Если Император тебя не казнит, то сделает самую большую и непростительную ошибку в своей жизни. Ты - сама смерть и тебе не место в Мире живых.
  - Потише-потише, уважаемый! - возразил я тюремщику. - Нельзя разбрасываться такими словами. И с какого такого перепугу я стал злом, если вчера был самым обычным старателем? Вы меня с кем-то путаете.
  - Если Всевышний что-то важное у человека забирает, то взамен утраченного он всегда что-то да даёт, какие-то знания или умения. Когда я ослеп, то начал чувствовать на расстоянии, что из себя представляет тот или иной человек. В тебе долго дремала Сила, причём, тёмная. Теперь она проснулась и бурлит в твоём теле, просится наружу. Ты проклят и тебя ждут в Мире мёртвых.
  - Да идите вы в задницу со своими знаниями, господин хороший, - ответил я, не на шутку разозлившись.
  Тело просто раздирало на куски и кусочки, оно так сильно чесалось, что я не выдержал и снял рубашку. Снял и замер, не в силах произнести даже элементарное 'ой': по телу, сплетаясь в замысловатые узоры, двигались отдельные слова, предложения, которые я видел во сне, в Книге мёртвых. Предложения, словно земляные черви, исчезали в теле, оставляя на нём красные следы.
  - Боги всемогущие, что со мной происходит? - прошептал я.
  - Кто-то очень могущественны провёл ритуал призыва в Царстве мёртвых. Целью призыва был ты, парень. Поэтому я и сказал: тебя нужно казнить и сделать это, как можно скорее. Когда ты обретёшь силу, Миру живых придёт конец.
  От дальнейшего общения с сумасшедшим меня спасли стражники. Заслышав топот сапог, я набросил рубашку. Старик же, встав на колени, продолжал свою несвязную речь. Он вспоминал дьявола, тёмный мир и молил Всевышнего, чтобы тот свершил надо мною справедливый суд.
  - Что, парень, позавтракал? - спросил один из стражников, показывая рукой на опрокинутый поднос, разбитую кружку и хлебную лепёшку, лежащую на полу. - Ты хлеб-то подбери, негоже им разбрасываться. Интересно, чем же ты так не понравился старому Мурхаду, что он устроил невесть что?
  Я пожал плечами, но со стражником был полностью согласен: неизвестно сколько придётся обитать в камере, а еда есть еда, её никогда много не бывает. Мы вышли из камеры, оставив в ней бормотавшего тюремщика, и, пройдя по хорошо освещённому коридору, по лестнице начали подниматься наверх. Шестьдесят шесть ступеней позади, но у меня даже не сбилось дыхание. Стражники, чуть старше меня, еле переводили дух и проклинали архитектора, спроектировавшего такой затяжной спуск-подъём в подвальное помещение.
  - Как себя чувствует принцесса? - спросил я у стражников, когда они переводили дух на верхней площадке лестницы. Но услышав ответ, я онемел:
  - Она до сих пор не пришла в сознание, парень. На мечи нападавших был нанесён слой сильного...
  - Заткнись, Струк, - одёрнул один стражник другого. - Следствие ещё продолжается, а ты с возможным убийцей развёл непонятно что, болтологию целую. Все секреты выдал.
  - Слушай, Картил, да какой из парня убийца? Ты что, в людях не разбираешься? Слышал, что сказал наш капитан? Нет? То-то! Яд, которым смазали мечи перед нападением, стоит целое состояние. Как и сами мечи, кстати. Это раз. А два - посмотри на одежду парня. В гильдии убийц так не одеваются. Ладно, передохнули, и будет. Иди впереди, парень, держи руки за спиной и не делай глупости. Мы тебе зла не желаем, и ты нам плохого не делай.
  - И в мыслях такого не было, - признался я. - А куда вы меня ведёте? И вообще, где мы?
  - Догадайся сам, парень, ты по виду умный, - ответил стражник помоложе.
  - Дворец Императора, - бросил я, в ответ мне была тишина.
  Значит, я был прав в своих предположениях: произошло нападение на дочь первого лица государства, а если это так, то все тайны произошедшего дальше Дворца не разойдутся. Мы шли по длинному коридору со множеством окон и дверей. На стенах висели картины, на которых были изображены сцены охоты.
  - А ты что же это, совсем ничего не помнишь, парень? - не унимался стражник.
  - Нет, в сознание пришёл только в камере, - соврал я. - Гвардейцы умеют бить и делают это со знанием дела.
  - Эти могут, это точно. Для них одна цель и одна задача - защита жизни первых лиц государства. А прибить насмерть, это они могут. Даже разбираться не будут виновен человек или нет.
  За окнами пристройки к основному зданию дворца Императора вид был великолепен: яблоневый сад и нежно-розовый Галар, нехотя поднимавшийся над горизонтом. Раньше я бы сказал, что Галар прекрасен, но сейчас мог сказать лишь одно: я его ненавидел.
  'Тьма и тень не любят света. Нужно избегать открытых мест, прятаться от дневного светила'.
  
  
  
   ***
  
  
  Стражники, нужно отдать им должное, вежливо препроводили меня до дверей кабинета для допроса. Когда я зашёл в кабинет, меня поразила его убогая обстановка: вдоль одной стены стояли два письменных стола с магическими лампами с зелёными абажурами, у второй стены, справа от входа, стояли два стула. Огромное окно арочного типа было зарешечено, в кабинете стоял полумрак: Галар освещал другую, западную сторону здания, и я вздохнул с облегчением. За столом, ближе к окну, уткнувшись в бумаги, сидел мужчина, при виде которого я еле сдержал смех. Надо же, какая проказница эта госпожа Судьба: она меня опять свела с 'необъезженной лошадкой', то есть с человеком, которому я совершенно случайно уселся на шею при побеге из здания Управления городской полиции. Мужчина, закончив заполнять бумаги, посмотрел на меня и поморщился, словно пытался что-то вспомнить.
  - Мы раньше не...? - спросил дознаватель.
  - Вчера, возле здания Управления полиции. Несостоявшаяся дуэль и всё такое прочее.
  - Точно! - щёлкнул пальцами дознаватель. - То-то я думаю, что ваше лицо... неважно. Что было, то было и это в прошлом. Я постараюсь быть максимально объективным, а от вас требуется лишь одно - давать правдивые показания. Впрочем, это в ваших интересах, молодой человек.
  Я присмотрелся к мужчине: абсолютно лысый, с глазами навыкат, мне он напоминал рыбу, выброшенную на берег. Может я и ошибаюсь, но как этот дознаватель может быть объективным по отношению ко мне после произошедшего? Попросить другого дознавателя? А у кого попросить? Кто я такой? Хотя, нет: я подозреваемый и основное обвинение я сейчас услышу. Мужчина попытался изобразить на лице улыбку:
  - Но-но, парень, расслабься. Тебе пока ничего не угрожает. Ты проходишь по делу о нападении на принцессу Адальмиру, скорее, как свидетель, чем подозреваемый.
  - Господин дознаватель...
  - Да-да, забыл представиться: старший дознаватель по особо важным делам Главного управления полиции Глерд Никсторн. Давайте запишем ваши данные и начнём работать. Итак...
  Куда же без этого слова? События вчерашнего дня повторились: я рассказывал Никсторну, он записывал, изредка меня перебивая, чтобы задать наводящие вопросы.
  - То есть, после полицейского управления вы пересекли улицу, оказались в Императорском парке, и на лавочке в парке услышали странные звуки. Так? Хорошо. А у кого в кабинете в полицейском управлении вы были? Как зовут дознавателя? Кстати, зачем вы на дерево залезли?
  - На какое дерево? - спросил я, сделав вид, что ничего не понимаю.
  - На сосну, на какое же ещё? - удивился старший дознаватель.
  - Шишки собирал. А вот имени дознавателя - нет, не помню.
  - Я его допрашивал. - В кабинет зашёл Милтвон, собственной персоной. Интересно у людей мозг устроен: только что не мог вспомнить имя человека, но после того, как его увидел, в голове имя появилось сразу. Да-а, и сейчас злодейка Судьба расстаралась: события вчерашнего дня, и его главные действующие лица сплетались в упругий клубок. Хорошо это или плохо? Задав себе этот вопрос, ответа я не нашёл.
  - Вот как? - чему-то обрадовался Никсторн. - А по какому делу он проходит, тёзка?
  Тёзка? Значит Милтвона зовут Глердом. Запомним.
  - Убийство в 'Три быка'.
  Никсторн поморщился: нераскрытое убийство, как я понимаю, для полиции всегда неприятно. Но я буду нем, как рыба. Доказать мою причастность к произошедшему в трактире убийству у дознавателей не получится. На этом и будем стоять. В кабинет заглянул ещё один серомундирник. Он, поманив пальцем дознавателей, вышел в коридор, закрыв дверь. Пока служащие о чём-то секретничали, я, расстегнув рубашку, осмотрел тело: ни намёка на то, на что я смотрел с ужасом ещё совсем недавно. Кожа как кожа, гладкая и упругая. Куда делись слова и предложения-черви? Да Тёмный их знает. Может, мне всё это привиделось? Сомневаюсь.
  - Не очень хорошие новости, молодой человек, - произнёс Никсторн, смотря в окно. - Маги-лекари определили состав яда, из-за которого принцесса Адальмира находится в бессознательном состоянии. Это яд пауков из Скороборейского ущелья. И вот что плохо: принцесса может находиться в таком состоянии и час и день, месяц и год. Может, вообще... нет-нет, не будем о грустном. Так что, остались мы без главного свидетеля. От слов принцессы зависела ваша судьба, теперь даже и не знаю...
  - Подождите, господин старший дознаватель! Есть же ещё один свидетель - наёмник из гильдии убийц! - сказал я, и сразу же увидел, как изменились лица Никсторна и Милтвона.
  - Он скоропостижно скончался, увы, - произнёс старший дознаватель. - Сердце не выдержало... ммм... не выдержало. Такое, к сожалению, часто бывает, понимаете ли.
  Вот изверги. Запытали убийцу до смерти. Да-а, ситуация становится совсем неинтересная и очень опасная. Принцесса - свидетель-не свидетель, наёмник ничего не расскажет, ибо мёртвые, все как один, существа неразговорчивые. Тогда что получается? Я буду сидеть до скончания века в темнице? Нет, так дело не пойдёт!
  - Если нет свидетелей, то-о-о? - спросил я.
  - То-то, - ответил Никсторн. - Плохо всё, вот что. Но есть один вариант, который устроит и сторону обвинения и вас, молодой человек, - неожиданно вклинился в разговор до этого молчавший Милтвон. - Вам предстоит встреча с человеком, который озвучит своё предложение...
  - Добраться каким-то чудом до Скороборейского ущелья, доставить во дворец Императора пару-тройку жуков, укусы которых для человека смертельны, чтобы маги-лекари приготовили противоядие, - закончил я за Милтвона. - Впрочем, я согласен и готов отправиться в поход после того, как побываю в Усыпальнице королей.
  У дознавателей на лице отразилась целая гамма чувств. От удивления до сожаления. Перед моими глазами возникла карта Долины чёрных облаков. За ней, далеко на востоке, расположены горы Трёх братьев. Между Вторым и Третьим братом как раз и расположено Скороборейское ущелье, облюбованное пауками. Чтобы пробраться к ущелью, нужно пройти через город Трёх призраков. Через Мёртвый город. Или обогнуть его, но на это уйдёт, как минимум, неделя, может быть и больше. Никто из знакомых старателей по такому маршруту ещё не ходил. Горы Трёх братьев, в плане поиска драгоценностей и старинных артефактов Ушедших, не представляли никакого интереса. Чтобы сократить маршрут, мне нужна карта города Трёх призраков, иначе потеряю кучу времени, а не за горами сезон дождей. То есть, слякоть, грязь под ногами и реки, вышедшие из берегов. Мне это не нужно. Не знаю, конечно, кому как.
  - А зачем вам нужно попасть в Усыпальницу королей, уважаемый? - одновременно спросили дознаватели. После моего рассказа о Долине и городе Трёх призраков, они замолчали, но это молчание длилось недолго.
   - Ну что же, на другой ответ я не рассчитывал, если честно, - произнёс Никсторн. - Сейчас у вас будет встреча с Советником Его Императорского Величества, после которой вы отправитесь домой. Я не вижу основания для содержания вас под стражей. Как бы так. Вы человек слова, насколько я понял, тем более, вы не выкинете ни одного фортеля, так как в городе проживают ваши родственники.
  Я возмутился:
   - При чём тут мои родственники?
  - Нет-нет, это я так, к слову. Ну что, сейчас мы подпишем кое-какие документы и пойдём на встречу с господином Советником.
  - У меня вид оборванца, господин Никсторн, - напомнил я. - Да и запах от меня такой, что у господина Советника желание со мной встретиться сразу же пропадёт.
  - Не говорите глупости, господин Тингольд. Советник Императора очень простой человек, без всяких там... - Дознаватель сделал рукой неопределённый жест. - Без всяких там.
  Через десять минут я и Никсторн, в сопровождении стражников, двигались по улице в сторону дворца Императора. От увиденной красоты захватывало дух. Так же, кстати, как и от пришедшей в голову мысли: не каждому в Империи посчастливилось побывать на территории Дворца, увидеть уникальный сад, розарий, множество ажурных беседок и красивую террасу.
  - Ох, как-то неудобно получилось, - тихо произнёс дознаватель, показывая рукой на двигающуюся навстречу нам процессию. У меня пропал дар речи: впереди, в домашнем халате пёстрой расцветки, шествовал сам Император Кальтор V. Я и раньше слышал, что он с утра обходит владения, 'настраивая' подчинённых на рабочий лад. Император, заметив нас, остановился, Никсторн шепнул:
  - Лучше молчите, господин Тингольд. Я всё расскажу сам, вы только кивайте и делайте умное лицо.
  Да вот прям, сейчас! Никсторн плохо меня знает. Мы приблизились к Императору, поклонились. Высокий, стройный, с окладистой бородой и аккуратными усами, Кальтор выглядел солидно, как и должно выглядеть первое лицо государства. Когда он произнёс первую фразу, по телу пробежал холодок:
  - Кто таков? - Кальтор смотрел на меня.
  - Этот юноша помог вашей дочери...
  - Я к парню обращаюсь, а не к тебе, дознаватель, - перебил Никсторна Император и повторил свой вопрос: - Кто таков?
  Мой рассказ занял не больше минуты. Кальтор попросил подробно рассказать о произошедшем в парке. Старший дознаватель вставил предложение о моём походе в Скороборейское ущелье.
  - Спасибо тебе, - по-человечески и по-домашнему поблагодарил меня Император. - Требуй награду за свой подвиг и не стесняйся. Где Сталбур?
  Перед Кальтором, словно из ниоткуда, появился мужчина лет сорока. Высокий и стройный, с лихо закрученными усами, он произвёл на меня благоприятное впечатление.
  - Значит так, Сталбур. Выделить из казны, в качестве благодарности за спасённую жизнь принцессы Адальмиры, пятьдесят... - Император на секунду задумался - нет, сто золотых. Для снаряжения похода в Долину чёрных облаков дополнительно выдать двадцать золотых. Столько хватит? - обратился ко мне Кальтор V.
  Я кивнул и затаил дыхание, боясь спугнуть птицу-удачу. Сто золотых - огромные деньги, на двадцать золотых можно снарядить всех без исключения присутствующих в городе старателей.
  - Да, вот что ещё, Сталбур. Разберись, почему парня держали всю ночь в застенках. Кто виноват, предложение по наказанию виновных и так далее и тому подобное. Ну что, придумал себе награду за свой подвиг, парень? - Сейчас Император смотрел мне в глаза, и я понял, что он не шутит.
  - Ваше Императорское Величество, деньги, которые вы мне пожаловали - достойное вознаграждение. Я так поступил в парке не корысти ради, а по велению сердца, - ответил я, соображая, откуда в моей голове могли появиться подобные слова и оборот речи.
  - Ух, как красиво говорит! - засмеялся Император. - Ты случайно не из благородных? В твоём роду кто-то был дворянином?
  - На сколько мне известно, нет, - ответил я.
  - Ну, так знай: по возвращению из похода жалую тебе титул барона и деньги, размер которых будет превышать в десять раз количество, выданное сегодня. Свидетелей много, так что не сомневайся, парень. Я сказал, значит всё так и будет. А теперь извини, много дел.
  Я стоял, как истукан, не в состоянии поверить в произошедшее. Мужчина, с лихо закрученными усами, что-то сказал старшему дознавателю Никсторну, тот, побледнев ещё больше, кивнул, с чем-то согласившись. Советник Императора, это несомненно был он, мне подмигнул:
  - Ты понравился Императору. Жди от него выгодных предложений. Но для этого нужен благополучный исход похода в Долину чёрных облаков. Если нужна будет помощь, даже не связанная с твоими старательскими делами, милости просим во Дворец.
  Советник Императора, достав из кармана сюртука бумагу и алхимический карандаш, что-то написал на двух листочках. Когда я прочитал написанное, то понял, что в одной бумаге была указана сумма вознаграждения, в другой - бессрочный пропуск во дворец Императора. Я посмотрел, как скрылся из виду Советник и вспомнил, что о пропуске в Усыпальницу королей из-за свалившейся радости спросить забыл. Никсторн тронул меня за рукав, я вышел из созерцательно-мечтательного состояния. Подумав, что решить все проблемы за один раз никому и никогда не удавалось, направился вслед за старшим дознавателем в сторону главного здания дворца Императора Кальтора V.
  
  
   Глава 4
  
  
  У меня жизнь людей ассоциируется с табуном диких лошадей, пасущихся на склоне небольшого холма с зелёной и сочной травой. Синее небо над головой, жаркий Галар, недалеко, извиваясь как змея, течёт горная река с быстрым течением, совсем рядом расположено прекрасное озеро с чистейшей водой. Всё спокойно, лошади, поочерёдно поднимая головы, прислушиваются к происходящему вокруг. Вожак, почувствовав что-то неладное, срывается с места, и теперь табун, набрав чудовищную скорость, летит вперёд, сминая всё и всех на своём пути. Земля дрожит под ударами копыт, она стонет и плачет; на воде озера появилась рябь, ветки деревьев с молодыми листьями трепещут на ветру, деревья молятся лесному богу о пощаде.
  'Кто посмел нарушить покой? Кто этот храбрец, кто этот несчастный?'
  Вожак хрипит, разбрасывая вокруг себя пену. Глаза старшего наливаются кровью, конь роет землю копытом и теперь уже он, разгорячённый, рвётся в бой. Волки стелются над землёй, они вышли на тропу войны: нужно приучать молодняк к охоте, кормить стариков и немощных. Вожак стаи подаёт сигнал, стая пытается нагнать, окружить, разорвать на куски, в клочья самого молодого и неопытного - жеребёнка.
  Мамаша пытается защитить сына, спасти его от приближающейся беды и смерти. Но нет, силы неравные, слишком мала скорость, жеребёнок задыхается, он не может больше бежать. И тогда мамаша взывает к своим родственникам, её мольбу о помощи услышал вожак. Остановившись на несколько секунд на пригорке, он начинает разбег, двигается навстречу стае волков. Табун диких лошадей, описав полукруг, следует за вожаком, несётся по вытоптанной траве. Лошади, пригнув головы и не касаясь земли копытами, 'летят' навстречу врагам. Они знают, что вместе они - непобедимы, вместе они - могучая сила, которую не сможет никто остановить и заставить свернуть в сторону.
  В самый последний момент в голове у старого матёрого волка промелькнула мысль: как получилось, что волки из охотников превратились в жертву и теперь вынуждены спасаться бегством? С каких пор лошади перестали бояться хищников?
  Удар был чудовищный. Смешалось всё: трава, земля, лошади, волки, предсмертные хрипы и мольба о пощаде. Земля пропиталась кровью, воздух - страхом и болью. Стаи волков больше не существовало. Только старый волк, вожак, которой чудом сумел спрятаться в кустах орешника, с изумлением смотрел на произошедшее. Как же так? Как дальше жить? А стоит ли ему теперь жить вообще? Что он расскажет тем, кто не участвовал в охоте, что о нём подумают в других стаях?
  Табун лошадей продолжает стремительный бег, не обращая внимание на то, что произошло несколько мгновений тому назад. Табун лошадей - сила, они непобедимы.
  Вот так и в жизни человека. Один ты ничего не сделаешь, не победишь врага. Когда людей объединяет какая-то идея, они становятся непобедимыми, неустрашимыми и отчаянными. Когда определённая цель достигнута, люди перестают понимать друг друга, поступают так, как им выгодно, преследуя определённую цель. Зачастую это заканчивается плачевно, потому что один ты - ничто. Так, песчинка в огромном мире, которую гоняет по пустыне мироздания ветер перемен.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Я сидел в трактире 'Три быка', усиленно размышляя над вопросом: поддержат меня друзья в плане похода в город Трёх призраков и в Скороборейское ущелье или нет? Если нет, то придётся идти одному. Если честно и откровенно, я на время забуду и не буду думать о пари, даже если пошатнётся моя репутация, Тёмный с ней. Плохо, конечно, но жизнь дороже. Это, с одной стороны. С другой стороны - исследовать город, самый загадочный и до сих пор не изученный - событие, которое откроет у многих глаза на жизнь Ушедших, на их быт и всё остальное. Появится возможность узнать причину, по которой предки покинули нашу землю, узнать, куда они отправились жить и живы ли они до сих пор. Не могли же сотни миллионов людей взять и умереть от какой-то эпидемии, допустим. Нет, рано или поздно, но разгадка найдётся и сделать это нужно нам. Почему? А почему бы не нам узнать правду о жизни предыдущего поколения? Теперь, в дополнение ко всему, появилась новая проблема - жизнь принцессы. Я улыбнулся, вспомнив её в парке, на месте поединка. Красавица! А ведь мне никогда не узнать, что делала Адальмира в парке, примыкающем ко дворцу Императора. Если она сама, конечно, после выздоровления не расскажет. В том, что принцесса поправится, я, не знаю почему, не сомневался и в это верил.
  - Что с твоей аурой, Ксандр? - услышал я голос Вильны, мага нашей пятёрки.
  - И тебе не хворать, Вильна. А что с ней не так? - спросил я, не понимая сути вопроса.
  - Она у тебя ничем не отличается от ауры обычного человека, она девственно чистая. У тебя же был Дар и соответствующая аура. Странно всё это...
  Я пожал плечами не зная, что ответить девушке. Да и боги с ней, с этой с аурой, можно прожить и без неё, в конце-то концов. Теперь от Видящих пропала необходимость прятаться, а это тоже многое значит. Между столиками трактира пробирались Торгви и Такос, Гильса пока не было. Но это в его манере - вечно опаздывать и потом оправдываться за опоздания.
  - Рассказывай, пропажа, - поздоровавшись, произнёс Торгви. - Мы все глаза просмотрели вчера, не зная, что и подумать. Вечером дома тебя не было, утром - не было. А кое-кто, кстати, о тебе очень переживал и беспокоился. Морри со своей пятёркой в Долину ушла. Она просила передать, чтобы ты... ладно, потом расскажу. Так где ты пропадал, Ксандр?
  - Гильса будем ждать? - спросил я. - Не хочется всё заново повторять.
  - Гильса не будет, - ответил Торгви. - У него беда с отцом: не встаёт, начал заговариваться. В общем, плохи дела. После того, как он упал с лестницы, когда на чердак поднимался, начались проблемы. Как бы нам не пришлось в следующий поход искать Гильсу замену. Начинай рассказ. Подожди, зная твоих родителей и сестру, хочу спросить: как дома дела?
  - Гром гремит, молнии сверкают, под ногами земля дрожит.
  Я рассказал почти всё о произошедшем со мною на протяжении суток, кроме сна о Мире мёртвых и о буквах-предложениях, двигающихся по телу. Кто в здравом уме поверит подобным россказням? Да я и сам начал сомневаться в произошедшем. Может, мой мозг сотворил со мной чудеса-чудесные, в которые я первоначально поверил? За столом воцарилась тишина - все обдумывали мой рассказ. Первым высказался Такос. Светловолосый крепыш, с ярко-голубыми глазами, был как всегда убедительным:
   - Давайте начнём с самого конца: чтобы побывать в ущелье, нам нужно или пройти через город Трёх призраков или его обогнуть. Второе - это потеря времени, а не за горами сезон дождей. Для того, чтобы в городе выжить и не заблудиться, нам нужна подробная карта. Карта существует в единственном экземпляре. Она спрятана вместе с Книгой мёртвых в Усыпальнице королей. В Усыпальницу, пользуясь связями Ксандра, мы легко попадём, но, насколько я знаю, открыты всего лишь пять надземных этажей, остальные десять для посещения закрыты. И как уважаемый всеми Ксандр предлагает пробраться на этажи под землёй? Пятнадцатый уровень, о котором говорил смотритель старой Библиотеки, по нашим подсчётам находится именно на десятом, последнем этаже. Или под землёй не десять, а пятнадцать этажей? Кто знает?
  - Тёмный его знает, а может и он не в курсе этого, - ответил я Такосу. - Плохо, что никто нам не поможет и не подскажет, что делать.
  - Мой прадед кое-что знает о Усыпальнице, - сказал Торгви. - Чего вы на меня так смотрите? Да, прадеду сто двенадцать лет, но он до сих пор находится в здравом уме. Ему о Усыпальнице рассказывал его дед, деду его дед и так далее. Я точно знаю о существовании проклятия королей. Подземные этажи отсечены от надземных каким-то мощным заклинанием. Прадед рассказывал, что на нижних этажах находится портал в тонкий мир, Мир мёртвых. Эй, Ксандр, ты чего побледнел?
  - Нет-нет, Торгви, просто душно сегодня. Продолжай, - ответил я другу, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
  Действительно, Судьба-злодейка играет с человеком, как хочет: во сне убежал из Мира мёртвых, в обычной жизни туда добровольно суну голову. Я уже вполне серьёзно задумался над вопросом: может ну его, эту карту? Как-то же в других городах Долины выживал и вернулся с трофеями? Но потом, вспомнив, что в город Трёх призраков ещё не ступала нога человека, я понял, что без карты там делать нечего. Минуточку! Если в городе не было старателей, то как появилась на свет книга, которую читал мой отец? Кто автор книги и если он живой, то как и где его найти? Империя огромная, в каком городе живёт написавший книгу - неизвестно. Торгви продолжил рассказ, мне пришлось переключиться со своих мыслей на его повествование.
  - Ксандр, когда разговаривал со смотрителем старой Библиотеки, встретил с его стороны отпор. Так, Ксандр?
  Я кивнул, всё так и было: господин Вальбро отвечал на мои вопросы нехотя. Я представил лицо смотрителя и, неожиданно для меня, перед глазами появилась обложка книги 'Драгоценности города Трёх призраков'. Ну конечно, автором книги был никто иной, как господин Вальбро. Значит, его реакция на мои вопросы была намеренной, он хотел поскорее от меня отделаться, и сделал он это, кстати, очень легко. О своей догадке и о воспоминании я рассказал друзьям. Торгви, недолго думая, обобщил - а делать это он умел - всё нами сказанное:
  - Ещё интереснее становится. Нужно пробраться в здание старой Библиотеки и найти сведения об Усыпальнице, о Книге мёртвых и документы, которые касаются города Трёх призраков. Я в деле и пойду с Ксандром куда угодно. Слишком дело необычное и интересное. Кто как думает? Такос, Вильна?
  Вильна была согласна на опасное приключение, Такос же сказал:
  - Мы будем рисковать жизнью и свободой. Что мы получим взамен, какое вознаграждение?
  Этот вопрос был адресован мне.
  - Император пообещал щедрое вознаграждение, поделим его пополам, на равные части. Только о Гильсе нельзя забывать. Так нормально, всех всё устраивает?
  - Сумма вознаграждения более, чем приличная, но я думаю, что в здании Библиотеки нам четверым делать нечего. - Торгви посмотрел на меня, на Такоса и Вильну. - Двоих будет достаточно, поэтому туда пойдём я и Ксандр. А вы начнёте закупать всё необходимое для похода снаряжение, продукты и так далее.
  Такос и Вильна согласились с Торгви: не так уж много у нас времени, чтобы обернуться до сезона дождей, поэтому нужно поспешить. Я бы сказал о времени по-другому: у нас его нет.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Господин Вальбро, откинувшись на спинку кресла, потёр уставшие глаза. Не в его возрасте допоздна засиживаться за книгами и старинными картами, пытаясь разгадать тайны Ушедших. Но то, что в огромной Библиотеке удалось найти подробную схему подземных ходов города Сантарвилла, - это уже огромное достижение. Вальбро улыбнулся и довольно потёр руки: находка подробной карты приближала день, о котором он мечтал многие и многие годы. Смотритель Библиотеки взял в руки лупу, начал пристально рассматривать схему подземных ходов, соединяющих Усыпальницу королей и основные здания столицы Империи Бальтарон.
  Вальбро даже поцокал языком, представив полчища нечисти из тонкого мира, двигающихся по подземным ходам в поиске выхода на поверхность. Для предотвращения подобной ситуации, древние маги наложили убойные защитные заклинания. Это Вальбро знал, но время беспощадно ко всему, а заклинания уже сотню лет маги не обновляли. Да и разве нынешнее поколение одарённых можно назвать магами? Вальбро, сплюнув в сердцах, ещё раз посмотрел на схему подземных ходов, на обозначения отсекающих решёток, маяки защитных заклинаний. Тёмная сила Усыпальницы дремлет до поры до времени, но он, Вальбро, эту силу разбудит, и в Империи произойдёт то, что должно произойти. Только Тёмный повелитель способен решить судьбу мира сего, только он, истинный Хозяин мира людей. За окном раздался звук удара камня о камень, через несколько минут - тихий, едва различимый, свист. Смотритель перегнулся через открытое окно второго этажа, пытаясь что-то рассмотреть во мгле наступивших сумерек.
  'Нет, скорее всего показалось', - подумал Вальбро, сворачивая старинную карту и убирая её в стол.
  Проводить дни напролёт за письменным столом, или в хранилище библиотеки, - дело утомительное. Нужен отдых и голове, и телу. Закрыв окна рабочего кабинета на защёлки, Вальбро направился к двери кабинета. Пройдя несколько метров, смотритель остановился: он почувствовал, что из угла кабинета на него кто-то смотрит. Осенив себя знаком преклонения перед Ним, Вальбро, с подсвечником в руках, вышел из кабинета, закрыв дверь на замок. В последнее время потусторонние существа перестали бояться яркого света и присутствия людей. Вальбро, не откладывая дела на потом, решил зайти в Собор Всех Святых, пригласить в здание Библиотеки Святого отца. Пусть прочитает в Библиотеке пару-тройку молитв, от него не убудет. Это отведёт от Вальбро все подозрения, уничтожит слухи о его связи с тонким миром, миром, где правит Он.
  
  В кабинете стало темно, лишь одинокая Эльдара, из праздного любопытства, заглядывала в окно, пытаясь рассмотреть загадочную тень, притаившуюся в углу небольшого помещения. Тень через несколько минут 'ожила', подошла к окну. Скрипнули давно не смазанные петли окна, в тишине раздался голос:
  - Залезай, Торгви.
  
  
  
   ***
  
  
  Я задёрнул плотные и тяжёлые занавеси окна, и только после этого сказал:
  - Всё, Торгви, зажигай чудо-фонарь. Интересно, сколько ты за него отвалил артефактчику денег?
  - Не напоминай о такой растрате, Ксандр, - ответил друг, но по его неуверенному голосу я понял, что что-то пошло не так. - Только я это... фонарь дома оставил. Ты свой не взял?
  - Представь себе, не взял. Это называется - понадеялись друг на друга. Ладно, в столе у Вальбро должны быть свечи. Странный какой-то смотритель: пользоваться до сих пор свечами, а в Библиотеке факелами - это верх моего понимания. Малейшая искра и прощайте книги, возможно, здание.
  - Он, Ксандр, содержит библиотеку на свои собственные деньги, между прочим, - возразил Торгви. - Считает каждый медяк и ему не до магических фонарей. А вот и свечи. Ого, какие они огромные. Давай, друг, теперь дело за тобой. Сделай, как ты это умеешь делать. Щёлкни пальцами и зажги свечи.
  Теперь я пришёл в замешательство:
  - Торгви, во мне теперь нет магии. Об этом Вильна сегодня открытым текстом сказала. Моя аура чистая, она как у обычного человека.
  - Не знал, - ответил Торгви. Я услышал, как он полез в заплечную сумку за походным набором для розжига костра. - Почему ты всё всегда от нас скрываешь?
  Через минуту свеча горела, я рассматривал содержимое тумбы стола. Развернув карту, старинную и пожелтевшую от времени, присвистнул:
  - Торгви, как удачно, что именно сегодня мы заглянули сюда в гости. Карта, как я понимаю, составлена во времена Ушедших. Потом, в наше время, поверх старых обозначений, нанесли новые. А что, всё читается очень легко. Вальбро даже надписи сделал на карте, пояснил где сейчас какое здание находится. Так-с, что мы видим?
  Торгви подошёл к книжному шкафу, рассматривая корешки старинных изданий.
  - А вот и так книга, Ксандр, о которой ты рассказывал. Автор Г. Вальбро 'Драгоценности города Трёх призраков. Правда и иллюзии'.
  Пока я рассматривал карту, Торгви просмотрел содержимое книги:
  - Нет никаких драгоценностей в городе-призраке, Ксандр. Это всего лишь предположения старого библиотекаря. Эх, жалко-то как!
  Я оставили в покое карту, взял в руки книгу. Да, мой друг сделал правильный вывод: Вальбро чётко давал понять, что в самом загадочном городе Долины чёрных облаков только предположительно могут находиться драгоценности. Не более того.
  - Ты присядь на стул и внимательно просмотри книгу, Торгви. За пять минут ничего путного ты в ней обнаружить не мог. Читай и мне не мешай. Слишком уж много на карте исправлений и всяких-разных обозначений. Здесь сплошные вопросы и кресты. Кресты, как я понимаю, обозначают 'путь закрыт', а вот что обозначают знаки вопросов - не знаю. Пока не знаю.
  Торгви вздохнул, но присел на стул, положив книгу на стол. Через минуту он выдал:
  - Ты что-то от меня скрываешь, Ксандр. Не может человек лишиться дара Долины за сутки, и аура сама не может измениться. Признавайся, что произошло во дворце Императора!
  - Видишь ли... - я посмотрел на Торгви, сидящего спиной к двери кабинета.
  Ручка двери сделала пол-оборота вправо, потом влево. Я даже не поверил глазам.
  - Торгви, в библиотеке есть сторож?
  - Откуда ему здесь взяться? Я же говорю, что смотритель содержит Библио... - парень, перехватив мой взгляд, посмотрел на дверь. - Это что за...?
  - Кажется, у нас гости. Сидим тихо... - я вышел из-за стола, подошёл к двери. Из щели между дверью и полом тянуло жутким холодом, но в коридоре - я прислушался - было тихо. Показалось? Двоим? Нет, здесь что-то не так. Ручка в течении десяти минут оставалась на месте, без странных вращательных движений, мы расслабились. Значит, всё-таки показалось.
  Я делал вид, что усиленно изучаю карту, мой друг - что что-то выискивает в книге. И он и я периодически смотрели в сторону двери. Но нет, всё было тихо, как на кладбище. У меня даже получилось сосредоточиться и понять смысл всех обозначений. Взяв в столе чистый лист бумаги и карандаш, я принялся рисовать план подземных ходов, по которым можно пройти из зданий нашего города до Усыпальницы королей. Одно меня смущало - наличие защитный заклинаний. Там, где не было решёток, в ходах присутствовали магические ловушки. Логично.
  - Торгви, у меня для тебя есть хорошие и плохие новости, - сказал я, но непроизвольно вздрогнул: друг сидел с остекленевшими глазами, его взгляд был направлен на тёмно-синие занавески окна. От пола вверх по ткани поднималось морозное кружево необыкновенно красивого рисунка, в кабинете стало холодно. Изо рта валил пар, звенящая тишина больно давила на уши.
  - Давно? - выдавил я из себя. Торгви, не отрывая взгляда от окна, ответил:
  - Минуты две-три. Хотел тебя предупредить, но не...
  Со стороны двери раздался какой-то шум, затем тихий, с хрипотцой, смех. Мы отвернулись от окна и теперь смотрели на дверь, забыв, как дышать. В кабинет 'просочился' призрак - старик, облачённый в свободные одежды белого цвета. Тот ли это рубаха до пола, то ли какое-то рубище, широкий поясной ремень, на нём закреплены ножны прямого меча и кинжал. В руках старец держал странной формы предмет. Жезл не жезл, поди разбери, когда в тебе поселился страх и мысли работают в одном направлении - как бы в такой ситуации выжить.
  Старик, не касаясь ногами пола, 'подплыл' к рабочему столу Вальбро, наклонился, рассматривая карту. Длинная борода, усы, волнистые волосы серебристого цвета, собранные в хвост. Это всё, что я успел рассмотреть. Призрак посмотрел мне в глаза, и я подумал, что пришёл мой смертный час: глаз, как таковых, у призрака не было, были тёмные провалы, которые изредка озаряли вспышки синего света. Стало не просто страшно, стало жутко! Холод в помещении был просто невыносимый, я услышал, как Торгви стучит зубами. То ли от страха, то ли действительно от холода. Мы многое повидали в Мёртвых городах Долины, но такое видели первый раз. Призраки, потусторонний мир. Когда-то всё это нам казались вымыслом людей, и не более того, а оно вон как всё вышло. Старик показал рукой на горящую свечу, на наши сумки и рукой - на дверь.
  Его жест был более чем понятен: забирайте вещи и идите за мной. Чтобы не искушать судьбу, я отдёрнул в стороны занавески, нашёл в столе ещё две свечи, бросил их в сумку, туда же положил зарисовку карты Ушедших, карандаш, и только после этого пальцами затушил пламя свечи. Посмотрев на настоящую карту Ушедших, я задумался: прихватить её с собой? Нет, старика Вальбро разобьёт паралич. Я свернул карту и хотел её положил в тумбу стола, но призрак недовольно покачал головой, прикоснулся жезлом к карте. Она вспыхнула ярким синим светом и исчезла. Торгви продолжал сидеть на стуле, я прикоснулся к его плечу, и только после этого он очнулся словно от наваждения, встал на ноги, поднял с пола заплечную сумку.
  - Куда идём?
  - За стариком, куда же ещё? - ответил я. - Доставай отмычку, нужно дверной замок открыть.
  Опять раздался хриплый смех: призрак прикоснулся жезлом к ручке замка, дверь покрылась изморозью и со скрипом приоткрылась. С жезлом и двери не двери, а замки - всего лишь жалкая декорация. В коридоре было темно, но когда глаза немного привыкли к полумраку, мы увидели, что от призрака, терпеливо дожидающегося нас в коридоре, исходит бледно-голубое сияние. Повернувшись к нам спиной, он 'поплыл' по коридору.
  - Что ему от нас нужно, Ксандр? - Раз Торгви задаёт вопросы, значит он полностью пришёл в себя. Это хорошо. Ответить я не успел: призрак дождался, когда мы подойдём к нему на расстояние вытянутой руки, прошептал:
  - Это нужно вам. Вам нужно попасть в Усыпальницу, не мне.
  И ведь не поспоришь.
  В коридоре, как оказалось, было множество дверей, почти все они были опечатаны. Между ними, в нишах стен, установлены скульптуры в рост человека, на стенах висели картины. Мы спустились по лестнице на первый этаж, под первым лестничным маршем увидели неприметную дверь. После прикосновения жезла к навесному замку, он превратился в осколки льда, дверь бесшумно открылась. Вниз вели ступени, которые терялись где-то там, далеко во тьме. В стенах были установлены держатели факелов. Они вспыхнули ярким светом, разгоняя темноту и создавая причудливые тени на ступенях, потолке подземного хода и стенах.
  - Как нам пройти охранные заклинания? - спросил я у приведения, и в ответ услышал:
  - Для этого у тебя всё есть. Поспешите, вам нужно добраться до Усыпальницы, пока на небе властвует Эльдара.
  Я посмотрел на ступени, потом оглянулся, но призрака за нашими спинами уже не было. У меня была робкая надежда, что он сопроводит нас до самой Усыпальницы, но, как оказалось, не все надежды сбываются.
  - Ну что, пошли, Торгви? У нас есть часов пять-шесть, чтобы добраться до захоронения королей.
   - Дойдём мы до склепов, что дальше, Ксандр? Где нам найти Книгу мёртвых? Но самый главный вопрос - как её прочитать?
  Не станешь же объяснять другу, что я смог прочитать многие слова в Книге мёртвых, когда находился в тонком мире, мире неживых?
  - Что-нибудь придумаем. Главное - книгу найти и вернуться из Усыпальницы живыми. - Я, взяв в руки факел, начал спускаться по ступенькам лестницы. - Не отставай, нам ещё не хватало друг друга потерять.
  Сказать, что было страшно идти по подземному ходу - не сказать ничего. Во-первых: среди нас не было мага. Вильна, маг огня, не раз нас выручала в заброшенных зданиях Мёртвых городов от чудовищных и голодных созданий. Во-вторых: не знаю, что чувствовал Торгви, но я ощущал давление на мозг. Словно нас кто-то постоянно изучал и колебался, пропустить вперёд целыми и невредимыми или нет. Сам ход в высоту был метра три, столько же в ширину. Каменные стены в подтёках воды, кое-где приходилось шлёпать по лужам воды. Но это всё мелочи: чем дальше мы уходили от здания Библиотеки, тем больше было ответвлений от подземного хода. Успокаивало одно: все они были перекрыты мощными решётками, прутья которых были толщиной с руку взрослого мужчины. Устанавливали решётки на века, с большим запасом прочности. Строители чего-то опасались, но вот только чего или кого?
  - Давай передохнём, Ксандр, - услышал я голос Торгви. - У меня в сапогах болото, только лягушек не хватает для полного счастья. Тебе не кажется, что за нами постоянно кто-то наблюдает?
  - Есть такое, - ответил я, усаживаясь на сумку и снимая сапоги. Странно, прошли мы всего ничего, а ноги сильно устали и просят отдыха. Из-за чего такое происходит? Из-за перенапряжения? Из-за того, что мы перенервничали? Скорее всего. С этим можно жить, с этим можно смириться, но только не с давлением на мозг. Оно не пропало, а наоборот - усилилось. Вот это хуже всего: ментальная магия - штука опасная. Неизвестно, как себя поведёшь под её воздействием. Были случаи, когда пятёрки старателей погибали, нарываясь в зданиях Ушедших на ментальные ловушки. Старатели, просто-напросто, себя убивали, сами того не осознавая.
  Прошло минут пять, прежде чем Торгви задал вопрос:
  - Что думаешь о Морри и её пятёрке?
  - Дура. И она и остальные! Как можно отправиться не подготовленными в город Трёх призраков? Торгви, не зря же мы идём в Усыпальницу, чтобы найти карту города! Что Морри хотела своей выходкой показать и кому что доказать? А Торри? А Пальва? Где не нужно, они такие все из себя взрослые и рассудительные, в этом же случае поступили как дети. Славы первопроходцев захотелось? Попасть в Книгу Славы старателей? Что они хотели этим доказать, Торгви?
  - Я также подумал, - согласился друг. - Одно успокаивает, что им идти как минимум десять дней. Может, поумнеют и свернут с прямого маршрута? Слева и справа от него столько не изученных мест Долины, что они...
  - Тихо! - Поднявшись на ноги, я поднял факел, как можно выше. - Ты ничего не слышишь?
  - Да, вот только сейчас услышал. Музыка играет. Что за...?
  - Без понятия. Музыка - это не звуки схватки, и это обнадёживает. Меня больше волнует отсутствие защитных заклинаний. Тёмный, как же не вовремя исчез мой Дар. Я мог видеть плетения, а что с ними делать - не имел понятия. Попадёшь под огонь или сосулькой насквозь проткнёт. Привет родным не успеешь передать.
  - А что значат слова призрака 'у тебя для этого всё есть'? Может, он имел ввиду твой спрятанный, но не пропавший Дар? Ну, не может предрасположенность к магии просто так взять и исчезнуть, - произнёс Торгви, и я задумался над его словами.
  Да, произошедшее со мной было слишком загадочным и необъяснимым. Способность внушать окружающим мысли о своей невидимости и сливаться с тенью, этот родовой Дар во мне остался, а Дар, подаренный Долиной, - пропал. Что-то здесь явно не так. Музыка звучала всё громче и громче. Минут через пять мы увидели, как со стороны Усыпальницы по подземному ходу в нашу сторону движется множество полупрозрачных тел. Призраки, громко переговариваясь, смеялись и улыбались друг другу. Они на нас не обращали никакого внимания.
  
  
   Глава 5
  
  
  
  
   - С тобой, мой друг, я из одной истории сразу же попадаю в другую.
  - Торгви, тогда что мне об том говорить? В ужасные истории я влипаю на протяжении двух суток. Молчу и не жалуюсь. Судьба она такая, - попытался я успокоить друга. - Мне кажется или на головах призраков бараньи рога? Вообще не понимаю, что происходит. Но есть одно предположение: это и есть защитное заклинание древних магов, точнее - иллюзия.
  - Как может иллюзия воздействать на человека, Ксандр? - Торгви вжался в стену, его нескладная фигура стала была похожа на вопросительный знак. - Если только напугать до смерти. Кто-то не хочет, чтобы мы двигались в сторону Усыпальницы. Слушай, мы с тобой переволновались, конечно, но мне до сих пор не даёт спокойно дышать призрак из Библиотеки. Кто он, почему решил нам помочь?
  - Торгви, ты себе вопросы задаёшь или мне?
  - Ну...
  - Вот тебе и ну. Я знаю не больше, чем ты. К нам приближаются призраки пострашнее, а ты, интересное дело, не очень-то из-за этого переживаешь.
  Мы стояли у стены подземного хода, вжавшись в холодные камни. Призраки остановились недалеко от нас, продолжая разговаривать на непонятном языке. В левой руке у меня был факел, правая, хотел я этого или нет, ощупывала за спиной камни, словно я искал потайную дверь, за которой мы окажемся в безопасности. Ближайший к нам призрак громко проблеял, показав на нас с Торгви рукой. Я успел заметить, что на пальцах руки призрака ногти, точнее - когти, не меньше десяти сантиметров в длину. Правая рука всё-таки нашла какой-то выступ, раздался сухой щелчок, и стена за нашими спинами отошла в сторону. Я понял, что падаю в бездну.
  
  
  ***
  
  
  Ох, дьявол! Как же голова болит! Откашлявшись, я с трудом приподнял голову, пытаясь понять, куда мы с другом угодили на этот раз. Торгви лежал неподвижно и без признаков жизни. Я прикоснулся к его плечу, позвал по имени, после этого Торгви застонал. Факелы, чудом не погасшие, лежали в нескольких метрах от нас, освещая приличных размеров помещение из каменных блоков. Чёрных, с золотистыми прожилками. Попробовав сесть, я почувствовал дикую головную боль, перед глазами мельтешили синие пятна. Меня согнуло пополам, желудок вытолкнул содержимое.
  - Как будто по голове палкой били, Ксандр, - шёпотом произнёс Торгви. - Грудь болит, как и голова. Вот это полёт! Знать бы только, где мы сейчас находимся. Ты как?
   - И не жив и не мёртв, - ответит я другу. - Если ты грудью о пол приложился, то я, похоже, головой. Мутит всего, но нужно вставать и выбираться из... даже не знаю, как это помещение назвать. Тёмный, сколько мы без сознания пролежали? Время, как вода сквозь пальцы уходит, а нам до Усыпальницы ещё топать и топать.
  На четвереньках я добрался до лежащего на полу факела, поднял его над головой. Твою ж... посередине комнаты, размером пять на пять метров, на возвышении стоит огромный гроб из светло-серого камня. Крышка гроба чуть сдвинута, на ней лежит меч с невероятно красивой гардой. Она отражала свет факела, стены бликовали, прожилки золотистого цвета ожили, заиграв яркими красками.
  - Торгви, мы в каком-то склепе или усыпальнице.
  - Это я понял, - ответил друг, поднимаясь на ноги.
  Он подошёл к гробу, прикоснулся пальцами к лезвию меча. Яркая вспышка света, между рукой Торгви и мечом проскочила ярко-красная молния. Друга отбросило в сторону, он ударился спиной о стену и затих. Я покачал головой: любопытство не порок, конечно, но оно, рано или поздно, может погубить. Всё так же на четвереньках - сил встать на ноги не было - я добрался до Торгви и, достав из заплечной сумки флягу, тонкой струйкой вылил ему воду на лицо. Торгви открыл глаза, уставился в потолок.
  - Вся жизнь перед глазами пронеслась. Что это сейчас было, Ксандр?
  - Тебя в детстве не учили, что брать чужие вещи - это нехорошо? Скажи спасибо, что в мече энергии было немного.
  - Спасибо, конечно. Ксандр, ты наверх посмотри. Вот где красота!
  Я даже перестал дышать: над нами распростёрло крылья звёздное небо. Разноцветные, разного размера и цвета, звёзды, о чем-то тихо беседуя, с безразличием смотрели на нас, на каменный гроб, на лежащий на полу меч.
  - Да, это не просто красивый потолок, это произведение искусства какое-то. Торгви, хочешь ты этого или нет, но нужно вставать и идти.
  - А куда мы пойдём?
  - Откуда я знаю? Просто пойдём вперёд и всё.
  - Мне и здесь хорошо, - неожиданно произнёс Торгви. - Я смотрю на звёзды уже шестьсот лет и никак не могу на них налюбоваться. Здесь тихо и никто не тревожит. Только кальватороны, мерзавцы, обо мне забыли и давно не навещали.
  Я понял, что дело плохо: скорее всего, в мече находилось ментальное заклинание, вобравшее в себя воспоминания и характер хозяина меча. Торгви прикоснулся к клинку, и вот вам результат. Что называется, на лицо. Одежда на Торгви парила, лицо было мертвенно-бледное. Я растерялся. Что маги делают в подобных случаях? Правильно, они разрушают заклинания более сильными. Что мы имеем? Ничего. Я не маг, не знаю заклинаний, и вообще, во мне нет магии. Через не могу, опираясь на постамент и гроб, я поднялся на ноги, осторожно прикоснулся к рукояти меча. Он, словно живое создание, отозвался на прикосновение радостным звоном, по лезвию, от гарды в сторону острия, пробежала красная искра. Я почувствовал, что у меня в руке не просто меч, а настоящий друг. Друг, который всегда придёт на помощь, который в любую минуту подставит своё плечо. Я обернулся, услышав тихий смех, увидел Торгви, стоящего на ногах. Его лицо претерпело изменение: вместо носа флюгерного типа, появился вполне нормальный нос с небольшой горбинкой, глаза из угольно-чёрных превратились в голубые. Это было заметно даже в свете факела, который начал коптить больше обычного и разбрасывать в стороны искры.
  - Слава богам, наконец-то нашёлся тот, с кем мой шантаране поладил. Береги меч, воин. Как ты к нему будешь относиться, так он тебе будет служить. А мне пора на покой, меня ждут звёзды и сны. Прощай!
  У Торгви подкосились ноги, он рухнул навзничь. Крышка гроба с противным звуком встала на место, факел, отбросив в стороны сноп искр, погас. Картина была одновременно и прекрасная, и жуткая: свет факела Торгви, лежащий на полу в нескольких метрах от нас, мой друг в бессознательном состоянии, я с мечом в руке и над головой тихое звёздное небо.
  Пришлось опять лить воду на голову Торгви. Очнувшись, он не стал нести околесицу и вполне осмысленно произнёс:
  - Нужно из этого места уносить ноги. А что это за меч в твоей руке? Какая красота! Можно поддержать?
  - Не стоит этого делать, - ответил я другу. - Лучше помоги найти ножны шантаране.
   - Чего-чего? - не понял Торгви.
  Он обошёл гроб вокруг, поднял с пола ножны.
  - Не знаю сколько стоит меч, или как ты его там красиво назвал, но ножнам цены не сложишь, Ксандр.
  Торгви был прав. Ножны из вываренной в масле кожи были разукрашены наложенными на них серебряными пластинами. Они сверкали, переливались всеми цветами радуги. Сколько на серебряных пластинах было закреплено разноцветных драгоценных камней, оставалось только догадываться. Меч с характерным звуком вошёл в ножны, я, посильнее распустив завязки горловины заплечной сумки, пристроил в ней 'нового друга'. Обмотав завязками горловину, попробовал вытащить ножны и меч из сумки. Чтобы потерять меч, для этого нужно было приложить немалое усилие. Занимаясь своими делами, я упустил из виду своего неугомонного друга: держа факел в левой руке, он ножом выковыривал из стены, за изголовьем гроба, приличного размера драгоценные камни.
  - Торгви, - я хотел остановить друга, но потом подумал: а почему бы не взять с собой с десяток драгоценных камней? Камни есть камни, на них всегда был и будет спрос.
  Достав из-за голенища сапог нож, я подошёл к двум зелёным искрящимся камням. Изумруды, размером с голубиное яйцо, были великолепные. Они так и просились, чтобы я взял их в руки. Подковырнув ножом первый камень, я почувствовал, как пол под ногами задрожал. Когда второй камень был в моей руке, я увидел, как часть стены, у которой стоял Торгви, скользнула вбок.
  - Что за дела? - недовольно произнёс Торгви. - Чьи это шутки, интересно?
  - Тихо, Торгви! - я приложил к губам палец. - Прислушайся.
  - Омм...омен, омам...омен... - раздавались монотонное пение и звуки шаркающих шагов. В образовавшемся проёме стены был виден приглушенный и рассеянный свет.
  - Похоже на какую-то службу, Ксандр.
  - Догадался, - ответил я, подходя к проёму в стене и осторожно выглядывая из-за угла. Размеры подземного помещения меня поразили. - Ох, мать-перемать... куда же мы попали, боги всемилостивые!? Только не подходи к проёму с факелом, Торгви.
  Сделав несколько шагов вперёд, мы поняли, что находимся на балконе, нависающем над огромной площадью. Колонны поддерживали куполообразный потолок; посреди площади, размером приблизительно двести на двести метров, мы увидели каменную фигуру рогатого существа, держащего над головой невероятной величины камень, похожий на алмаз. Расстояние было слишком большим, чтобы оценить размеры драгоценного камня - площадь от нас была, примерно, на расстоянии сорока метров. По диагонали площади шли низкорослые существа, держащие в руках факела. Существа двигались одновременно с четырёх углов и делали это слаженно и организованно.
  - А вот и кальватороны, - как само разумеющееся, сказал Торгви.
  - Второй раз слышу это слово. Что оно обозначает? - спросил я, внимательно наблюдая за лицом друга.
  - Низшие служители Храма Его! - не задумываясь ответит Торгви. Потом он сделал страшное лицо: - Это я сказал? Кто такие кальватороны, кто такой Его?
  Я пожал плечами: если Торгви не знает смысл этих слов, то куда уж мне, тёмному и необразованному? Балкон в длину был метров десять, если не больше. На нём, в несколько рядов, установлены деревянные кресла. Это наводило на мысль, что сюда в любой момент могут пожаловать зрители. С левой и правой стороны, балкон был закрыт тёмно-красными занавесями с золотой отделкой по краям.
  Но перед тем, как спрятаться за занавесями, друг показал рукой на куполообразный потолок. Рисунки, которые я сумел разобрать в полумраке, мне не понравились: сцены насилия, казни и умерщвления людей. В голове смутно вырисовывалось место, куда мы с Торгви волею случая попали. Когда-то давно, в независимых королевствах, процветал культ преклонения перед тем, чьё имя вслух стараются не произносить. Почитатели и приспешники Дьявола устраивали кровавые обряды жертвоприношений, пугая до икоты обычных людей. Если королям было всё равно, что происходило в провинциальных городах, то жителям этих городов кровавые оргии обрыдли хуже горькой редьки. В один прекрасный момент, терпение у людей лопнуло и началась охота на людей в чёрных мантиях. Некромантов уничтожали всеми известными способами, разрушали их храмы и алтари жертвоприношений. Охота закончилась удачно, люди в чёрных мантиях с лица земли исчезли. Но то, что мы сейчас видели, говорило совершенно об обратном: культ преклонения перед Дьяволом, существовал, но обряды теперь проходили только в подземных храмах.
  Занавеска едва заметно шелохнулась - Торгви спрятался. Я, не раздумывая, 'нырнул' следом. Места между каменными балясинами и занавесками было предостаточно, мои руки привычным жестом попытались нащупать лямки сумки, чтобы её снять. Но сумки за спиной не было. Вспомнив, что она преспокойно дожидается хозяина на балконе, возле входа в усыпальницу, я, помянув Тёмного, приподнял занавеску. Рядом с моей сумкой стоял высокий человек в чёрной мантии, с чёрно-белой маской на лице.
  - Ты кто? Что ты здесь делаешь? - громко произнёс некромант, делая шаг назад.
  Он задел ногой сумку и, размахивая руками, упал на спину. Решение возникшей проблемы появилось сразу: из нас двоих в живых должен остаться только один. Шаг к некроманту, наклон к сумке. В руку, приятно холодя кожу, легла рукоять меча. Некромант, поднимаясь на ноги, что-то закричал. Еле заметное движение рукой слева направо. Голова некроманта наклонилась и медленно соскользнула вбок. Фонтан крови, летящая с балкона вниз голова и шок от произошедшего. Я посмотрел вниз, наблюдая за реакцией кальваторонов и еже с ними. В храме стало тихо, я услышал звук удара головы о камни площади.
  Из оцепенения меня вывел голос Торгви:
  - Бежим, Ксандр!
  Я вытер меч о мантию некроманта, вставил его в ножны. Мы забежали в усыпальницу, из карманов штанов я достал два изумруда, вставил их в пазы. Дверь усыпальницы закрылась.
  - Ну даёшь, - произнёс мой друг, заикаясь. - Куда теперь? Здесь же нет второго выхода, Ксандр!
  - Да не кричи ты так, Торгви. Пусть глаза привыкнут к темноте, тогда определимся, что нам делать.
  Я мелкими шагами начал двигаться к центру усыпальницы. Через несколько минут глаза привыкли к свету, излучаемому звёздами на сказочном потолке. Что мне первое попалось на глаза? Естественно, огромный гроб.
  - Торгви, жить хочешь?
  - Дурацкий вопрос. Конечно, хочу.
  - Тогда помогай. Нужно крышку гроба отодвинуть в сторону.
  - С мертвецом лежать в гробу? Да никогда!
  - Найди тогда другой гроб, в котором будет лежать живая и сногсшибательная девица. Двигай давай!
  Крышка гроба нехотя сдвинулась вбок, потом ещё немного, потом ещё чуть-чуть. Чтобы не уговаривать друга залезть в гроб и не терять драгоценное время, я это сделал первым. Внутри гроб был ещё больше, чем казался снаружи. Гроб гробом, а вот мертвеца в нём не было. Мы находились на небольшой площадке, от которой вниз, в неизвестность, уходили узкие ступени лестницы. Дело оставалось за малым - закрыть крышку гроба, достать из сумки свечи и потом... потом, как получится.
  
  
   ***
  
  
  Как оказалось, спускаться вниз можно было без свечей: ступени лестницы, стены, образующие подобие трубы, были покрыты мхом, излучающем рассеянный зелёный свет. От этого света картина происходящего была просто нереальной. Достаточно было посмотреть на наши лица: два зелёных пятна и неестественно блестящие глаза.
  - У меня голова кружится от поворотов, Ксандр.
  - Сам еле держусь, Торгви. Лестница закручена по спирали, и никуда от этого не денешься. Одно успокаивает - за нами нет погони, иди себе, да иди. К одной тайне подземного города мы прикоснулись, сколько таких тайн под землёй - даже страшно подумать. Неужели господин Вальбро не знал, что под зданием старой Библиотеки начинается подземный ход к Усыпальнице королей? Честно говоря, я в это не верю.
  - Ксандр, о смотрителе по городу много слухов расползлось. Якобы, он в сговоре с нечистой силой, а многие горожане утверждают, что в окнах библиотеки по ночам загорается свет и мелькают тени.
  - Ты знаешь, после того, что мы увидели, я к этим слухам отнёсся бы с уважением. Надо же, под носом у Императора, практически в центре города, творится демон знает что. Больше чем уверен, что мы прервали обряд жертвоприношения. Вот теперь и думай, куда исчезают горожане. То ли из города уезжают, то ли их пускают под нож некроманты. Когда выберемся из этой переделки, нужно всё рассказать полиции. Да чего там полиции - нужно всё рассказать первому лицу государства. Представь такую ситуацию...
  Я остановился, прислушался: где-то далеко внизу раздавались приглушенные голоса людей, был слышен шум подземной реки.
  - Так вот, представь: идёт война, кровопролитная и так далее. Враг осаждает наш город и тут к нему на помощь приходят люди в чёрных мантиях. Удар в спину, город пал, некроманты ликуют, враги мародёрничают, грабят и насилуют. Нет, нам обязательно нужно выжить и обо всех подземных делах рассказать кому следует. Что-то я не совсем понимаю, куда нас эта лестница приведёт. Да, кстати, тебе не кажется странным всякие-разные совпадения, которые начали происходить в здании Библиотеки и далее: старец, он же призрак с жезлом, иллюзии с бараньими рогами на голове, потом потайной рычаг, из-за которого мы попали в усыпальницу с гробом без покойника. Одни загадки, короче говоря.
  - Мне кажется, что это всё проделки призрака с жезлом. Он явно нам помогает. Ну, может и не во всём, но помогает. Кажется мелочь, а как бы мы себя повели, если бы ты не нашёл потайной рычаг? А ведь надо было нам остановиться именно напротив него. Иллюзии с бараньими головами явно управлялись дедушкой. Усыпальница с пустым гробом, эти ступени. Нет, всё не так просто в этой жизни, и ещё как не просто. Вроде как голоса ближе стали, нет?
  Торгви замолчал, я услышал, что голоса стали раздаваться отчётливее и ближе. Меня интересовало и волновало другое: почему до сих пор нас никто не преследует? Или некроманты знают о лестнице, куда она нас приведёт, и там, внизу, нас ждёт 'тёплая встреча'? Если это так, то пора упираться руками, ногами и зубами, разбирая кладку 'трубы', внутри которой мы находились. Я отчётливо услышал, как сработал какой-то механизм, когда мы с Торгви с трудом, но поставили на место крышку гроба. Получится её сдвинуть некромантам или нет - вопрос из вопросов. Ступеньки лестницы закончились, как всегда это бывает, неожиданно. Мы находились в небольшой комнате, метра три на три. Из-за одной стены, слева от нас, было слышно, как кто-то громко разговаривает, смеётся, сквернословит и спорит. Ясно, что там играли в какую-то азартную игру. Осталось узнать совсем немногое: кто были те игроки, люди они или как? Комната, как и ступени, освещались всё тем же странным мхом, и мы с Торгви увидели на одной из стен металлический стержень, скорее всего, выполняющий роль рычага потайного механизма.
  За стеной раздался звук открывающейся двери, громкий окрик, звук нескольких ударов, возмущённые голоса и стало тихо. Пришёл начальник, устроил нерадивым служакам разгон. Это стало понятно и без объяснений. По правую от нас руку, из-за стены раздавался монотонный и размеренный шум подземной реки. Чтобы выйти из комнаты, я взялся за рычаг, потянул его вниз и...и рычаг остался в моей руке. К металлу прикоснулось своей рукой Её Величество Время. Печально, но отчаиваться в нашей ситуации равносильно тому, что подняться по ступенькам лестницы на самый верх, открыть крышку гроба и сказать во всеуслышание: 'Мы пришли сдаваться. Режьте нас на мелкие куски, пейте нашу кровь' и так далее. Я поднял руку вверх и почувствовал едва уловимое движение воздуха. Высота потолка комнаты была, примерно, три метра. В стенах, под самым потолком, я увидел две металлические решётки, закрывающие... Ну конечно! Приток свежего воздуха должен быть во всех помещениях подземелья. Но не понятно, откуда и главное куда через воздуховоды поступал воздух, сколько этажей в подземном Храме Его, как назвал храм Торгви.
  - Торгви, ты полегче, поэтому становись мне на плечи и попробуй сорвать с места решётку. По воздуховоду попробуем куда-нибудь добраться или выбраться из... Из, короче говоря.
  Решётка, после прикосновения к ней Торгви, превратилась в труху, засыпавшая меня с ног до головы. Ржавчина, казалось, была везде: во рту, в ушах, за шиворотом. Тело начало зудеть и чесаться. Я не вытерпел над собой такого издевательства и чихнул. Тут же мы услышали из-за стены:
  'Бу-бу, бубу-бу?'
  'Уа, бу-бу!'
  С громким стуком дверь помещения за стеной закрылась, опять стало тихо.
  - Двигай задницей, Торгви. Кажется, нас обнаружили.
  Через несколько минут Торгви был в широком и просторном воздуховоде. Он принял свою сумку, мою и отполз в сторону. Три метра, казалось бы, пустяк, но попробуй подняться наверх, если стены покрыты влажным и скользким мхом! Лестница содрогнулась от мощного удара или взрыва, я еле устоял на ногах. Стало понятно, что потайной ход из усыпальницы обнаружили и некроманты, сдвигая крышку гроба, применили мощное заклинание.
  - Охренеть! - услышал я голос Торгви. - Здесь скелет на скелете и скелетом погоняет!
  - Да и пусть на них! Сбрасывай кости вниз, через проём. И достань из моей сумки верёвку, без неё я не поднимусь.
  Я еле успел отпрыгнуть в сторону: на пол комнаты полетели черепа, кости. Через несколько минут, когда костепад закончился, показалась голова Торгви. Вся в паутине и, почему-то, в блёстках золотистого цвета.
  - Держи верёвку, только не спеши подниматься - мне ещё опору какую-то нужно найти.
  Наверху стоял шум, раздавались крики и отрывистые команды: по лестнице опускалось люди.Это услышал даже Торгви, находящийся в воздуховоде. Правдой и неправдой, ругая себя за свой вес и рост, я кое-как залез в воздуховод. Передвигаться в нём можно было только на четвереньках, но я и за это поблагодарил Всевышнего. Скелеты больше не попадались, а причину их появления мы увидели, когда воздуховод сделал несколько поворотов и мы упёрлись в решётку. От не очень сильного удара ногой решётка превратилась в кучу ржавчины. Мы находились на пути к свободе, но где мы находились, в какой части храма?
  - Не знаю, как ты, Ксандр, я еле сдерживаю себя, чтобы не чихнуть.
  - Я тоже. Всё из-за этой золотистой пыльцы, которой полным-полно в воздуховоде, - я провёл рукой по кирпичам, показал пальцы Торгви. - Теперь понятно, почему здесь светло. Какая-то она странная, эта светящаяся пыльца-не-пыльца. Откуда она в воздуховоде? У меня, скорее всего, лицо в этой гадости?
  - Ну да, - ответил Торгви. - Не пойму, река стала от нас дальше, что ли?
  - Без понятия. Но всё равно она где-то рядом, и река - единственная возможность нашего спасения. Прыгай, Торгви, прыгай.
  - Прыгну, если ты мне скажешь, сколько до земли лететь, Ксандр. Можно и костей после прыжка не собрать. Хотя, хуже, чем есть, уже не будет.
  Я оглянулся назад: по стенкам воздуховода, пока ещё очень далеко от нас, двигались отблески света факелов. Погоня была близко, каждая потерянная минута усугубляла наше положение. Да простит меня мой друг! Я вытолкнул его ногой из прямоугольного проёма. Раздался трёхэтажный мат и наступила тишина.
  - Торгви, ты как?
  - Я-то нормально, а вот ты свинья, Ксандр. Прыгай смело, до земли метра три, не больше. Сумки сбрасывай, я приму.
  В воздухе витал нежный запах цветов. Мне хотелось сделать глубокий вдох и задержать дыхание, наслаждаясь непередаваемым и нежным ароматом. Вокруг, куда хватало глаз, было что-то, что напоминало мне лесную поляну. Под ногами было подобие густой травы, и когда мы сделали по ней несколько шагов, воздух 'взорвался' множеством разноцветных огней, вверх поднялось огромное количество то ли бабочек, то ли мотыльков. Глаза слезились от ярких красок, преобладали жёлтые и кроваво-красные. Меньше всего было бабочек с крыльями зелёного и синего цветов.
  'Красота', - умилялось сердце.
  'Руки в ноги и подальше от этого места', - твердило сознание.
  Мы направились на шум подземной реки, и с каждым нашим шагом мотыльков-бабочек становились всё больше и больше. Я оглянулся: воздух переливался всеми красками радуги, преследователи нас не увидят. Сказочно красивая поляна осталось позади, начался уклон в сторону реки. Опять появился светящийся мох. Мы прошли мимо плантации диковинных грибов. Длинные, на тонких ножках и с огромными шляпками ярко-красного цвета, грибы покивали нам на прощание головой, выпустив в воздух струи золотистой пыльцы. Через минуту мы стояли на берегу подземной, с небольшим течением, реки. Увидеть её противоположный берег было невозможно, по моим прикидкам река была метров тридцать в ширину.
  - Налево пойдёшь, смерть свою найдёшь, - почесав затылок, произнёс Торгви. - На право пойдёшь, с жизнью расстанешься. Назад пути нет, как и пути вперёд. А погоня близко.
  - Все реки текут с севера на юг, Торгви. Где находится Усыпальница королей? Правильно, на юге. Значит, нам нужно идти по течению реки.
  - И откуда только такие умники берутся? - вздохнул парень.
  Я засмеялся:
  - Оттуда же, откуда неучи и бестолочи. Нужно было учиться, а не бегать в Долине по всяким-разным городам и замкам.
  Торгви как-то странно на меня посмотрел, потом, нелепо взмахнув руками, упал на землю. Я еле-еле успел остановиться, чтобы устоять на ногах. На берегу реки лежала лодка, о которую мы споткнулись. Самая обычная, четырёхметровая, она лежала на берегу подземной реки, перевёрнутая кверху дном. Света мха явно не хватало, чтобы рассмотреть посудину более внимательно, но его было достаточно, чтобы понять - в дне лодки нет дыр. Во всяком случае, поломанных досок я не увидел. Вёсел поблизости мы не нашли, но в нескольких метрах от лодки лежал длинный шест.
  - Какая-то она странная, эта лодка, - хмыкнул Торгви. - Я бы её один донёс до реки. Интересно, из какого она дерева сделана?
  - Похоже, из древесины дерева торги. Его раньше называли железным. С годами древесина становится легче и прочнее. Шум погони слышишь?
  - Да. И даже вижу, как вдалеке мелькают белые маски некромантов, - ответил Торгви.
  - Прыгай в лодку и сразу же ложись на дно.
  Я, насколько хватило сил, оттолкнул лодку от берега, неуклюже, но залез в неё и начал усиленно отталкиваться от дна реки шестом. Течение реки подхватило лодку, я, положив шест на дно, лёг рядом с Торгви. Как оказалось, сделал я это вовремя: в воздухе раздался свист арбалетных болтов, несколько из них ударились о борт, упали в воду.
  - Хорошее дерево, крепкое, - услышал я голос друга. - Вот только непонятно, почему ты так уверен, что мы по реке попадём в Усыпальницу королей?
  - Усыпальницу строили долго, насколько я знаю, - ответил я. - Для любого строительства нужна вода. Где её взять? Вот и ответ.
  Может я и ошибаюсь, конечно, но другого выхода у нас не было. Шум погони стал еле слышен и через несколько минут совсем исчез. Я попробовал шестом достать до дна реки, но из этого ничего не вышло. Оставалось полагаться только на удачу, а она нам сейчас нужна была, как никогда.
  
  
   Глава 6
  
  
  
  
  Течение подземной реки стало довольно-таки сильным, где-то далеко впереди был слышен звук то ли водопада, то ли звук впадающей в реку, по которой мы плыли, какой-то подземной река. В любом случае, этот шум не предвещал ничего хорошего. Я задумался: как-то легко у нас получилось оторваться от погони. Да и некроманты могли 'приголубить' каким-нибудь заклинанием, от которых мы с Торгви превратились бы в пепел, золу, прах, которые объединяет слово 'смерть'.
  Как-то непривычно тихо...
  Лодка набрала приличную скорость, над нами были суровые каменные своды. Иногда их стены оказывались от нас на расстоянии вытянутой руки, но чаще приходилось задирать голову вверх, чтобы рассмотреть диковинное творение природы. Зелёный мох, светящийся приглушенным светом, казалось, был везде: на берегу подземной реки, на каменных сводах, арках, под которыми двигалась наша лодка. Очень часто попадались плантации грибов-переростков, с громким хлопком выстреливающие спорами, похожими на маленькие светящиеся капли воды.
  - Не могу на тебя смотреть без смеха, Ксандр, - засмеялся Торгви. - Твоя голова словно отлита из золота. Особенно мне твои волосы нравятся. Женщины, увидев тебя, обзавидовались бы, это точно.
  - Хватит ржать, ты выглядишь не лучше. Подожди, Торгви! Тебе ничего не напоминает эта пыльца?
  Я провёл пальцем по щеке, попробовал пыльцу на вкус. Точно, это же самая настоящая торильская пыль, так любимая детьми состоятельных горожан. Вот ещё один секрет, который мы раскрыли. Власти не могли понять, откуда в столицу Империи поступает дурманящий голову золотистый порошок. Один грамм пыли стоит сумасшедшие деньги. Одурманенные пылью люди готовы совершать любые необдуманные действия, включая убийства. Потом, когда действие порошка проходит, человек не может вспомнить, где он был сутки, что он делал, кому и что говорил. Страшная штука!
  - Торгви, хорошо, что мы с тобой постоянно зажимали себе нос и не чихали. Сейчас сидели бы где-нибудь на берегу реки и глупо хихикали. Или лежали на алтаре жертвоприношения и нам было бы всё равно, что с нами происходит. Жуть. Нужно умыться, иначе...
  Я еле успел пригнуть голову: над нами, буквально в нескольких сантиметрах, промелькнула каменная арка. Я посмотрел вперёд - метров через пятьдесят будет подобная арка, с которой, почти до самой воды, что-то свисало. Или мне это показалось? Наклонившись к воде, я зачерпнул рукой речную воду и почувствовал, что запястье обхватили чьи-то ледяные пальцы.
  - Что за хрень!? - я, не без труда, выдернул из воды руку, и увидел, что на моём запястье находится кисть человека. Светло-зеленого цвета и с длинными, уродливыми когтями.
  Торгви схватил шест, ударил им по голове безбровое существо, лишённое растительности. У твари были глаза снулой рыбы, носа, как такового, не было. Я бросил кисть в реку, посмотрел на Торгви. Воин Света, собственной персоной. Он стоял на носу лодки, всматриваясь в воду.
  - Торгви, арка близко, - крикнул я другу и понял, что с арки, головами вниз, свисают зеленокожие существа.
  Пришло время взять в руки меч. Шантаране пришёл в восторг: от него исходила такая сила, что я почувствовал себя просто непобедимыми. Меч руководил моей рукой, в голове раздавались чёткие команды: 'Движение кистью, кисть не напрягаем. Вот так, голова с плеч. Теперь рука движется справа налево, хорошо. Обратным ходом по шее, по рукам. Мне нравится сражаться с тобой, хозяин, у тебя хорошая координация и навыки ведения боя. Повторяем урок: движений меча слева направо обратным ходом...' Неужели я слышу голос в голове из-за торильской пыли? Этого ещё не хватало!
  Арка осталось позади, река кишела отвратительными существами. Они пытались забраться в лодку, схватить нас за руки и ноги. Но мы, золотолицые воины, были непреклонные и беспощадные - рубили и били по всему, что двигалось. Я понял, что убивая тварей, получаю от этого удовольствие. Пыльца всё-таки сделала своё дело.
  - Да чтобы я... с тобой... получи, тварь... а ты куда лезешь...отправился в какой-то поход... на, тварь, умри, гнида... Ксандр, сзади... да никогда этого больше не будет... - бубнил Торгви.
  Я крутился и вертелся, как волчок, отсекая всё отсекаемое - руки, ноги, головы. Отвечать на обвинения Торгви у меня не было времени. Я опасался, что Торгви, размахивая трёхметровым шестом, попадёт под удар меча. Когда над нами проплыла очередная каменная арка, атака тварей прекратилось. Как будто хозяин тварей понял, что нападение безуспешное, и отдал команду на отступление.
  - Вот и третья тайна подземелья, - сказал я, вытирая со лба пот. - Некроманты, торильская пыль и эти... даже не знаю, как их назвать. Твари, одним словом. Хотя, первую и третью тайны между собою можно объединить. Мне так кажется.
  - Да уж, повеселились. Остаётся дело за малым - остаться в живых, и каким-то образом вернуться домой. Ксандр, мне кажется, что все наши приключения в Мёртвых городах - ничто по сравнению с нашими подземными приключениями. Слушай, а шум водопада уже близко. Не пора ли нам причалить к берегу?
  - Пора, но посмотри, что от шеста осталось. Как без него лодку к берегу направить? Молчишь? То-то! - я глупо хихикнул, когда увидел, что Торгви гладит остаток шеста, вытирая с щеки слезу. Нужно умыться, и причём срочно.
  Отмыв меч от слизи, и протерев его насухо, я немного успокоился. Всё плохое позади, впереди неизвестность, но от неё никуда не денешься. В очередной раз вспомнив нехорошим словом Судьбу-злодейку, я на несколько минут расслабился и закрыл глаза. До конца жизни буду вспоминать приключения под землёй. Хотя, неизвестно, что нас ожидает в Усыпальнице королей, да и город Трёх призраков сбрасывать со счетов никак нельзя. Почему-то перед глазами возникло лицо Морри и фрагменты сумасшедшей, бессонной ночи. Теперь мне стало понятно, как и почему неприступная и гордая решилась на такой безумный шаг: она знала, что пойдёт в Долину. Морри со мной прощалась.
  Река сделала плавный поворот направо, течение стало ещё стремительней. Лодка, в буквальном смысле слова, рассекала носом воду. Подземный грот стал шире, потолки поднялись на головокружительную высоту. Светящегося мха было столько, что мы без особого усилия смотрели вокруг, и искали место, куда можно причалить. Вместо удобного места высадки, увидели впереди решётку, перегораживающую реку. Вода, огибая прутья, пенилась и бурлила. Лодку несколько раз развернуло вокруг оси и потом 'припечатало' бортом к решётке.
  Упираясь ногами в дно лодки, перебирая руками прутья решётки, мы добрались до берега. Вытащив лодку на берег, осмотрелись. Воздух, сам по себе, излучал свет. Приглушенный и рассеянный, но свет. Я почувствовал, что в животе началось сильное жжение. И тут до меня дошло, что вокруг было разлито просто сумасшедшее количество энергии. Она была везде и эту энергию хотелось черпать кружкой и пить, пить, пить без остановки.
  - Ксандр, ты весь светишься! - сказал Торгви, отступая от меня всё дальше и дальше. - Мало того, что лицо зелёно-золотистого цвета, так ещё и... ты на руки посмотри.
  - Беги, Торгви, беги! - крикнул я, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт.
  Будет выброс энергии и этот процесс я контролировать пока не могу. Из левой ладони появилась нить ярко-красного цвета, из правой - чёрного. Нити между собой переплелись, отделились от ладоней. Чёрно-красная нить разделилась на отрезки, образовавшие множество окружностей. Две окружности соединились между собой центрами, к ним начали присоединяться новые и новые окружности. Не знаю, сколько этот процесс занял времени, но я увидел, что полученная конструкция стала похожа на шар.
  Шар, это я почувствовал нутром, начал вбирать в себя энергию окружающего пространства, превращаясь из ярко-красного в малиновый, потом - в шар оранжевого цвета. Шар находился на уровне с моим лицом, медленно вращаясь и разбрасывая в стороны огненные капли. Подведя под него ладони, я почувствовав приятное тепло. Куда бросить плетение? Только в реку, другое в голову не пришло. Я сделал отталкивающее движение и шар от меня начал быстро удаляться.
  Пролетев метров пятьдесят, сгусток энергии упал в воду и раздался взрыв. Звук взрыва, отражённый от свода подземного грота, был оглушающим. Река словно замерла, вода на какое-то мгновенье застыла на месте, вверх поднялся столб воды и по реке, по течению, прошла череда взрывов. Сколько их было? Я сбился со счёта. Десять, двадцать? Время замерло, я видел, как на каменном своде проявились трещины, огромного размера камни медленно падают в реку. Земля под ногами дрожала, вода в реке бурлила, вверх поднимались клубы пара.
  Во рту был привкус железа, из носа текла кровь. Я посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать Торгви. Он лежал на земле, прикрыв голову руками, из его ушей тонкой струйкой текла кровь. Проклиная всё и всех, магию, магов, некромантов, всех королей и императоров, я перевернул Торгви на спину и, достав флягу из сумки, плеснул водой ему в лицо. Это, похоже, вошло у нас в привычку. В дурную привычку. Торгви, открыв глаза, начал шевелить губами, показывая на реку, на каменный свод, покрутил пальцем у виска. Только сейчас я понял, что ничего не слышу. Я развёл в стороны руки, мол, извини, я здесь не причём, потом показал на уши.
  Не сговариваясь, мы разделись по пояс, умылись и хоть как-то привели себя в порядок. Слух хоть и нехотя, но возвращался. Сначала я услышал шум воды, потом звуки подающих в реку камней.
  - Что ты мне говорил, Торгви? - спросил я, вытирая тело полотенцем.
  - То, что только идиоты применяют мощное заклинание в замкнутом объёме. Ты вспомни, что нам об этом Вильна говорила. Не помнишь? Так слушай: применение любого боевого заклинания в закрытом объёме, помещении запрещено.
  - Странный ты какой-то, - ответил я, рассматривая лодку. На ней, в нескольких местах, остались следы от когтей зеленокожих существ. И это на досках из железного дерева? Кому расскажешь, не поверят. - Мне же нужно было куда-то выплеснуть энергию или нет? Я слышал, что многие люди, не сделав этого вовремя, просто-напросто сгорают. Энергия выжигает энергетические линии, человек навсегда теряет способность общаться с энергией и к ней прикасаться. Проще говоря, с магией, в этом случае, можно навсегда распрощаться. Мне об этом Нойль говорила, а она сам знаешь где учится.
  - Знаю, в Академии. Куда идём?
  - По берегу реки, куда же ещё? Или есть другое предложение?
  Других предложений у друга не было. Мы, обвязавшись верёвкой для страховки от падения в реку, осторожно пошли вдоль успокоившейся реки. Но идти нам пришлось совсем ничего: минут через десять мы увидели узкую дорожку, выложенную разноцветными камнями, ведущую... а вот Тёмный его знает, кому в голову взбрело здесь, под землёй, обустраивать дорожку. Был только один способ это проверить. Мы, насколько это было возможным, очистили сапоги от налипшей грязи, пошли по дорожке. Она, сделав несколько зигзагообразных, странных поворотов, привела нас к отвесной стене.
  - М-да... вот летать мы не умеем, Ксандр, - с ноткой пессимизма произнёс Торгви. - Возвращаемся к реке и вдоль берега дальше и дальше?
   - Нет, погоди! Зачем кому-то устанавливать заградительную решётку и выкладывать камнями дорожку? Что-то здесь не так, Торгви. Давай обследуем стену, вдруг что-то типа ступеней найдём? Сдаться и отступить - проще всего, сам знаешь. Мы не раз в таким ситуации в Долине попадали. Плохо, что света маловато, но ничего...
  Искать это 'что-то' долго не пришлось: из стены выступал рычаг с костяным набалдашником. Я обратился к Всевышнему с просьбой о помощи, потом нажал на рычаг. Часть стены с грохотом отошла назад и сдвинулась вбок. Мы увидели ступени, ведущие... Я подумал, что в очередной раз как-то всё очень просто получилось. Не знаю каким по счёту чувством, но я понял, что без ловушки здесь не обойдётся. Я сбил с ног Торгви, и сделал это вовремя: над головой пролетели арбалетные болты, потом из проёма вырвалось пламя, которое обожгло кожу. Спустя некоторое время раздался знакомый старческий смех.
  
  
  
   ***
  
  
  Смех, как мне показалось, раздавался одновременно со всех сторон. Отражаясь от отвесной стены, он уходил в сторону реки, возвращался, чтобы опять отразиться от стены. Это продолжалось бесконечно долго. Наконец-то, все звуки исчезли, стало тихо и от этого немного не по себе. Мы с Торгви попытались подняться на ноги, но услышали характерный звук сработавшего механизма арбалетов, над головами со свистом пролетели болты.
  - Торгви, нужно перекатом уйти в сторону.
  - Да, давай попробуем.
  Я пошевелился, но почувствовал, что нижняя часть туловища онемела и я её не чувствую. Ноги стали ватными, в голове кто-то провёл пером птицы. Словно невидимый маг-менталист копался в мыслях, пытаясь получить нужную ему информацию.
  - Где же Вальбро? - прошептал я, пытаясь определить, откуда раздавался смех смотрителя Библиотеки.
  - Ты уверен, что это был Вальбро? Не уверен, что он, в его-то годы, смог пробраться по подземному ходу. Как не говори, путь не близкий.
  - Он это, он, - ответил я другу. - Не зря меня не покидало чувство, что у нас всё получается слишком гладко. Как будто кто-то постоянно контролировал нас под землёй и специально привёл ко входу в Усыпальницу королей. Только зачем мы ему понадобились, вот в чём вопрос.
  - Ладно Вальбро, но какая во всём этом роль призрака с жезлом? Его выгода в чём? Он мёртвый и переживать за судьбы людей не станет. Зачем призрак показал вход в подземелье, Ксандр? Он, как и живые люди, имеет свой интерес в этой истории с Книгой мёртвых и картой города Трёх призраков. У меня нос длинный, сам знаешь, и я чувствую в этом какой-то подвох. Всё это сложно понять, во всяком случае - для меня.
  - Точно пока не знаю, но кое-какие догадки в голове есть. Как пример: ты не видел Вальбро вживую, но он и призрак одно лицо, поверь мне. Они или родные братья, или близкие родственники. Хочешь не хочешь, но нужно отсюда уходить. Хотя бы с линии обстрела арбалетов.
  Не с первого раза, но нам всё-таки получилось убраться от входа. Давление на мозг исчезло, я оперся на колено, снял из-за спины сумку. Рукоять меча была чуть шероховатой и тёплой, сам шантаране внушал уверенность. Его энергия передавалась мне, и я понял, что нужно что-то делать. Не век же стоять рядом со входом в Усыпальницу и ждать очередного шага или какого-то действия со стороны врага. В голове были две мысли: первая - бежать в сторону реки, вторая - сражаться. Но как сражаться с невидимым врагом? На весах две чаши, на одной - страх, на другой отчаяние и желание во всём разобраться.
  Мысленно, как к другу, я обратился к мечу и получил незамедлительный ответ: 'только драться, отстаивать свою правду. Лучше умереть, чем бежать с позором и потом, всю оставшуюся жизнь, со стыдом вспоминать о произошедшем'. Воздух вокруг загустел и казалось, что его можно зачерпнуть рукой, лепить из него снежки. Дышать стало трудно и весы качнулись: чаша, в которой находился страх, перевесила. Лучше жить со стыдом, чем умереть, улыбаясь. Но как же тогда понятие чести и достоинства? Как потом себя называть человеком? В нескольких метрах от нас раздался оглушительный хлопок, потом была яркая вспышка света, в воздухе появился серебристый овал. Портал? Зеркальная поверхность овала подёрнулась рябью, из него вышел Вальбро, сменивший обычную гражданскую одежду на чёрную мантию.
  - Кто тебе дал этот меч, где ты его раздобыл? - задал вопрос Вальбро.
  Я промолчал.
  - Да... не думал не гадал, что в эту историю встрянет мой братец. Убери меч в ножны, щенок, - сказал некромант. - Думаешь, что с шантаране ты непобедим и можешь навредить мне, Вальбро?
  Торгви спрятался за моей спиной, я слышал его тяжёлое дыхание.
  - Не уверен, но попробую, - ответил я Вальбро.
  - Щенок, я тебя убью так же легко, как убил многих людей. Даже мои родственники лишились жизни, идя мне наперекор и меня не поддержав. Неужели ты думаешь, что кто-то, или что-то сумеет встать на твою сторону и тебя защитить? Среди живущих в этом мире такого человека нет, поверь мне.
  - Среди живущих, возможно, нет, Грауф, - услышал я тихий голос призрака из Библиотеки.
  Он появился в метре от меня. Размытая фигура призрака перемещалась с места на место, не находясь в какой-то определённой точке. Только сейчас я понял, что был прав: Вальбро и призрак похожи друг на друга, как близнецы. И ещё: я увидел, что у призрака на ремне больше нет меча, в руке он держал небольшой жезл. Я сильнее сжал рукоять шантаране.
  - Зачем тебе эти люди? Зачем они тебе понадобились в Усыпальнице, Грауф?
  - Грост? Как ты сумел..., впрочем, это уже не важно. Мне нужна Книга мёртвых, и я её заполучу с помощью этого, - Вальбро показал на меня рукой, - человечка. Не становись у меня на пути, Грост, это бесполезно.
  - Зачастую бесполезное для одного существа становится необходимым и важным для другого, Грауф, - ответил призрак. - Ты предал многих, меня в том числе, казнил друзей, знакомых и продолжаешь свои чудовищные обряды, приносишь людей Ему в жертву. Ты до сих пор не понял, что время тёмной магии и некромантов кануло в века? Что ты хочешь от жизни?
  - Вот как? От кого я это слышу, дорогой брат? От того, кто практиковал чёрные мессы, от того, кто научил своих последователей открывать порталы в тонкий мир и общаться с Ним? Это говорит тот, из-за которого погибли наши родители? Отвечай, Грост! Или тебя правильно будет называть сумасшедшим Гростом из Мира мёртвых?
  Я услышал, как призрак тяжело вздохнул:
  - Никто не застрахован от ошибок, братец. Я ошибался в людях, сделал неправильный выбор и поплатился за свои ошибки жизнью. Ты младше меня и мог бы сделать из произошедшего выводы, жить нормальной жизнью, иметь семью, детей. Но нет, тебе захотелось власти над людьми, править в мире живых и одновременно с этим - заполучить трон в Мире мёртвых. Скажи мне, Грауф, что для тебя лучше - жить вечно, не испытывая прелестей жизни, или жить относительно недолго, но полноценной жизнью? Ответь на этот вопрос.
  - Что-то мне подсказывает, Ксандр, что нас поимели, - прошептал Торгви. - И Вальбро и призраку, похоже, нужна Книга мёртвых.
  - Согласен, - ответил я. - Нас поимели, причём, дважды. Как я понял, и ни один и ни другой не могут войти в Усыпальницу, а...
  - ... книгу им должен принести именно ты, Ксандр. Что в тебе особенного? Почему именно ты должен войти в Усыпальницу? - спросил Торгви.
  Я пожал плечами, прислушиваясь к разговору братьев.
  - Я хочу жить вечно, Грост. Такой ответ тебя устроит? Убирайся с моего пути, и не мешай. Мне нужна Книга мёртвых, и я её заполучу, - Вальбро смотрел на меня, словно оценивая мои силы и способности. - Как же я тебя легко обманул с картой города Трёх призраков, щенок! Это же надо быть таким наивным! Выбирай одно из двух: или ты идёшь в Усыпальницу за книгой и остаёшься у меня в услужении, или умрёшь здесь и сейчас. Времени на обдумывание у тебя будет ровно столько...
  Договорить Вальбро не дал призрак:
  - Наивным оказался не парень, а ты, мой дорогой братец. Неужели ты мог подумать, что я появлюсь в Мире живых не подготовленным?
  Но Вальбро, как мне показалось, не слышал слов Гроста. Или он сделал вид, что ничего не услышал:
  - Я дождался момента, когда под землёй появился второй город, когда маги поверили в силу Его и в его учения. Когда щенок встретился мне в библиотеке, я понял, что он тот, кто мне нужен, он связан с Миром мёртвых и сумеет пройти в Усыпальницу, куда мне вход закрыт. В парне чёрная сущность, он станет мне служить. Хочет этого щенок или нет. А с тобой, Грост, у меня долгого разговора не будет. Не знаю, кто тебе открыл проход в Мир живых, но я тебя верну назад, в мир вечного холода.
  - Ты меня не услышал, Грауф, так услышь это! - призрак поднял жезл вверх и резко опустил его вниз, словно делая кому-то отмашку. - Я исправлю свои ошибки, чего бы мне это не стоило. Парень поможет мне уничтожить Книгу мёртвых, а ты исчезнешь из этого мира, Мира живых, и сделаешь это в страшных муках.
  Вальбро побледнел, сделал шаг к порталу.
  - Что за звук, Грост? Это то, о чём я подумал? Это они?
  Призрак засмеялся:
  - Да-да, Грауф. Это те, кто с удовольствием выпьют из тебя энергию, разорвут твоё тело на множество частей. Это Гончие тонкого мира, охотники за душами таких, как ты, братец.
  Я прислушался: где-то далеко раздавалось завывание ветра, которое через несколько секунд превратилось в лай собак. Вальбро повернулся лицом к порталу, но призрак преградил ему дорогу. Грост прикоснулся жезлом к серебристой поверхности портала, он превратился в маленькую, но очень яркую звезду. Потом, с громкими хлопком, портал исчез.
  - Ты думал, что за свои дела не нужно будет отвечать, Грауф? Ошибаешься! В любом мире приходится отвечать за содеянное и гори ты в огне преисподней, дорогой братец!
  - Нет-нет, только не это, только не это! - Вальбро начал произносить слова какого-то заклинания, но он опоздал: одна за другой последовали яркие вспышки света, земля и отвесные стены Усыпальницы покрылись изморозью, изо рта начали вырываться клубы пара.
  В нескольких местах одновременно появились силуэты тварей из преисподней. Я еле сдерживал себя от того, чтобы не закричать, Торгви вцепился мне в плечо. Собаки, или как их назвал призрак Гончие, были похожи на оживших чудовищных животных из страшных сказок: скелеты, обтянутые свисающей лохмотьями кожей, головы не пропорциональные и уродливые. Вместо глаз у собак были провалы, в которых медленно загорались и гасли огни ярко-красного цвета. Пасти чудовищ были приоткрыты, из свисающих раздвоенных языков капала жёлтая слюна. Пять Гончих из Мира мёртвых, пять ужасных созданий сели на задние лапы, словно чего-то выжидая.
  - Беги, Грауф, беги! - засмеялся призрак. - Я хочу, чтобы ты испытал животный страх, чтобы ты стал на колени и молил о пощаде! Ну, чего ты ждёшь, братец?
  Вальбро побежал в сторону подземной реки. Призрак показал жезлом на убегающего, три Гончих сорвались с места, через несколько секунд раздался нечеловеческий крик, звук ломающихся костей, чавканье. По моему телу пробежала волна холода, я почувствовал отвращение к братьям и к созданиям из Мира мёртвых. Во мне бурлила энергия, которая вот-вот должна была вырваться на свободу. Я как мог сдерживал в себе магию, которой было слишком много для меня одного.
  Вернувшиеся псины разлеглись у ног призрака. Грост смеялся без остановки минут пять, если не больше. Запрокинув назад голову, он оскалился, из его рта тонкой струйкой стекала слюна. На меня снизошло озарение: братья Вальбро были сумасшедшими. Книга мёртвых призраку была нужна не для того, чтобы её уничтожить, а для того, чтобы вернуться в мир живых и занять место своего младшего брата. Ему нужен был мир, в котором можно будет продолжать опыты над людьми, обряды жертвоприношений, кровавые мессы. Два брата с разной судьбой, но с одинаковыми намерениями. Смерть для них была всем, они питались страхом и болью людей.
  - Торгви, отойди от меня на несколько десятков метров и ни во что не ввязывайся, - произнёс я тихо. Положив шантаране на землю, я направился к смеющемуся призраку.
  Гончие вскочили на ноги, оскалили пасти, но потом, поджав хвосты, зашли за спину призрака, словно чего-то испугавшись. Я посмотрел на руки и усмехнулся, когда увидел знакомый рисунок. Красное обрамлялось чёрным, нити переплетались, образовывая прекрасный узор смерти.
  - Ты хочешь уничтожить Книгу мёртвых, Грост? - спросил я у призрака, когда подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. - Или тебе мало места в Мире мёртвых, и ты вернулся в мой мир, чтобы гадить? А разрешение ты у меня спросил?
  Грост замолчал, с удивлением посмотрел на мои руки и на красно-чёрный узор смерти.
  - Кто ты? - на выдохе спросил призрак.
  - Вот это ты мне сейчас и расскажешь, Грост. Кто я, что я, почему я и зачем я. У тебя есть два варианта: или бежать, и навсегда исчезнуть из двух миров, или рассказать мне свою историю, историю своего брата и потом, с улыбкой на лице, умереть. А скажи мне, Грост, не ты ли сбежал от королевы Мира мёртвых Изараниты Сиятельной, мерзавец? Как я связан с миром неживых и почему именно я имею метку Мира мёртвых?
  Красное и чёрное - это всегда прекрасно. Красные нити больно жалят, чёрные - превращают живое в прах. Разве это не великолепно? Нити силы протянули свои 'руки' к призраку, начали опутывать ноги, поднимаясь выше и выше. Красиво. Смертельно красиво.
  - Граф? - спросил Грост. - Граф Тень? Это вы? Но как!?
  Я не ответил на его вопрос, и тихо рассмеялся.
  
  
   Глава 7
  
  
  Подземная река выбросила на правый берег много мусора, ветки деревьев, траву. В нескольких метрах от стремительного потока воды горит небольшой костёр, возле которого находятся два человека. Светловолосый, подложив под голову сумку, лежит с закрытыми глазами. Второй человек, с темными длинными волосами, сидит на бревне, обхватив колени руками. Шальной ветер, заглянувший в гости к загадочным путникам, налетел на костёр, разметав в стороны весёлые багровые искры огня, закончившие свою жизнь, поднявшись вверх, к своду подземной пещеры. Светловолосый приоткрыл глаза, и, улыбнувшись, погрозил ветру пальцем. Перевернувшись на правый бок, парень закрыл глаза. Но лежал он неподвижно несколько минут: опершись на локоть, парень посмотрел на темноволосого, что-то ему сказав. У людей на лицах появилась улыбка, они начали о чём-то переговариваться, при этом светловолосый парень показывал рукой куда-то вверх.
  
  
  
   ***
  
  
  
  - Если есть ветер, то...
  - То есть выход на поверхность, - закончил Торгви. - Не совсем понятно: как с поверхности земли могла образоваться, как ты говоришь, промоина, Ксандр? Вокруг нас каменные своды, их вряд ли разрушит вода.
  - Всё очень просто, Торгви. Меловые породы. Вода десятилетиями, а может и столетиями, пробивала сюда дорогу, вымывая мел. Такое часто встречается в наших местах. Я читал книгу, правда чересчур заумную, в которой говорится, что под землю, из-за образовавшихся пустот, раньше уходили целые города, не говоря уже о деревнях и сёлах. В книге также было написано, что под землёй существуют огромные озёра, наполненные чистейшей водой. Они как раз и образуются из-за пустот.
  - Да, хотел бы я посмотреть на такую красоту, - мечтательно произнёс Торгви. - Другими словами, ниже по течению реки есть меловые породы, которые... опять же вопрос: как мы по этим породам поднимемся наверх и окажемся на поверхности земли?
  - О тебя все радужные надежды разбиваются, дружище, - вздохнул я, мысленно соглашаясь с Торгви. - Давай как следует отдохнём, потом пройдём вниз по реке, осмотримся. Ты бы лёг, отдохнул. Бери с меня пример.
  - Да я тебе вообще поражаюсь, точнее, твоему спокойствию, Ксандр. Как ты теперь со всем этим жить будешь? - Торгви подбросил в костёр дрова, начал устраиваться на земле для отдыха.
  - Без понятия. Знаешь, самое интересное, что в произошедшем со мной винить некого. Мало ли кто по материнской линии имел предрасположенность к чёрной магии. Нойль, одарённая, но не умеет прятаться в тени, не имеет дара внушения, который есть у меня. Эта способность, будь она неладна, проявляет себя через четыре-пять поколений. Выберемся из этой переделки, поговорю с мамой. Но она, я больше чем уверен, мне ничего не сможет объяснить. В смутные времена много одарённых практиковали чёрную магию. Может быть и был среди моих предков чернокнижник, поди сейчас разберись.
  - Это любому понятно, - сонным голосом ответил Торгви. - Но почему призрак тебя графом назвал - это непонятно. Как же нам повезло, что Гончие исчезли так же быстро, как и появились. Да и вообще, Ксандр, я смотрел на тебя, слушал тебя и понял, что в тебе уживаются два человека. Простой старатель, весельчак и проныра, и второй человек - расчётливый, надменный, с замашками аристократа. Ты знаешь, друг, гони-ка из себя этого графа. И без общения с тенями можно прожить на свете. Будь человеком, нашим другом.
  Легко сказать, но сделать это совсем не просто. Как себя сдерживать, в какую такую темницу посадить второе 'я', чтобы оно не выпячивало грудь и не лезло руками и языком туда, куда не нужно? Я прислушался: Торгви мирно посапывал, со стороны реки послышался какой-то шум. Или рыба плескается или до сих пор со свода в реку падают камни. Зеленокожие твари к нам не сунутся, в этом я был уверен. Перед Торгви неудобно получилось. Убивая призрака, показал своё второе я, каким могу быть на самом деле. Граф Тень, чувствую, будет меня преследовать до доски гробовой.
  Как избавиться от 'подарка' моего дальнего родственника? Да кто его знает. Может, это тяжёлая ноша до конца дней моих? Я взял в руки шантаране, сжал рукоять: надо же быть таким бессердечным, чтобы вложить в железо душу человека! Отменный воин, прославивший себя и своё имя на поле брани, теперь вынужден находиться в мече. Не чувствовать радости жизни, не мечтать о будущем, не смотреть по ночам на звёзды. Сумасшествие какое-то, честное слово! Что за маг-идиот сотворил заклинание призыва души умершего воина? Зачем он насильно вплёл заклинание в отличную сталь работы древних мастеров? Гений, скорее всего, или полный идиот. Скорее - второе.
  Я поднялся на ноги, прошёлся вокруг костра. Холодно. Подземелье, близость воды. Спать нужно, а не спится: нервы на пределе, постоянно кажется, что из темноты, куда не достаёт свет костра, кто-то за тобой наблюдает. Этот 'кто-то' может быть тебе и другом, и врагом. Хотя, о каких друзьях я говорю?
  Мы отошли на тридцать пять-сорок метров от входа в Усыпальницу: там всё напоминало о смерти двух братьев. Жалко ли мне братьев Вальбро, Грауфа и Гроста? Нет, конечно. Они получили то, что заслужили. Нет, мы обязаны рассказать наверху, в городе Сантарвилле, обо всём, что происходит под землёй. Я посмотрел на спящего друга и принял решение: Торгви должен подняться на поверхность земли, меня ждёт дорога в Усыпальницу.
  Опять раздался какой-то непонятный шум, но теперь выше по течению подземной реки. Потом звук, похожий на звук открываемого потайного входа в Усыпальницу. Голоса? Но откуда им здесь взяться? Что происходит? Я достал из костра горящую ветку, прошёл по берегу реки несколько метров, остановился. Да, отчётливо доносилось песнопение, лязганье оружия, кто-то тщательно проговаривал слова какого-то заклинания.
  Вернувшись к костру, я прикоснулся к плечу Торгви. Он, открыв глаза, недоумевающим взглядом посмотрел на меня, на костёр. Я приложил палец к губам, показал рукой в сторону Усыпальницы. Торгви кивнул: он тоже услышал что-то странное. Прихватив с собой заплечные сумки, прошли по берегу реки, стараясь не наступать на сухие ветки. Выглянув из-за огромного валуна, мы увидели, что происходит что-то необъяснимое и странное: каменная плита входа оказалась открытой, вход в Усыпальницу был ярко освещён. По дорожке к реке, с вёдрами в руках, под конвоем шестерых вооружённых людей в чёрной одежде и с факелами в руках, шли низкорослые создания в необъятных балахонах. Десять странных созданий гнусавили то ли песню, то ли нараспев произносили слова заклинания. Низкорослики были похожи на... я забыл, как их назвал Торгви. Он, словно прочитав мои мысли, шепнул:
  - Кальватороны... откуда они здесь?
  - Торгви, давай отойдём подальше от входа, я тебе должен кое-что сказать.
  Мы отошли метров на десять, я начал озвучивать свои мысли о нашем разделении, зная заранее, что Торгви мне ответит:
  - Торгви, в Усыпальницу я пойду один... - Тишина, широко открытые глаза, в которых отразилось многое: непонимание, удивление, испуг и протест. - Мы можем погибнуть внутри Усыпальницы, и тогда никто в Сантарвилле не узнает о подземном городе, о некромантах, о жертвоприношениях, о торильской пыли. Люди должны узнать, куда пропадают горожане и приезжие.
  Несколько секунд полной тишины, потом я услышал:
  - Согласен, нам нужно разделиться. Только я не уверен, что сумею выбраться из подземелья в одиночку. Нужно пробовать. Ты расскажи к кому обратиться в городе, кому можно обо всём рассказать.
  
  
  ***
  
  
  Вот и пригодилось моё родовое умение: я прикоснулся рукой к тени у входа в Усыпальницу. Тень, не спеша, словно чего-то опасаясь, робко протянула свою 'руку'. Мир вокруг меня превратился в чередование чёрного и белого цветов. Свет факелов, освещающих вход, из жёлто-багрового превратился в ярко-белый. Я увидел, что странная процессия возвращается и, выдохнув воздух, сделал шаг ко входу в Усыпальницу.
  Ступени из шероховатого пористого камня, кронштейны на стенах с горящими факелами, вокруг меня - шевелящиеся тени-друзья. Не знаю сколько я преодолел ступеней, но в конце концов оказался в огромном помещении. Белоснежные колонны с нанесённым на них интересным орнаментом. То, что они поддерживают свод помещения, было понятно, но на какой высоте был расположен свод, увидеть оголовки колонн - не было возможности. В помещении царили полумрак и тишина, время здесь остановило свой стремительный бег, в Усыпальнице властвовали вечность и безмолвие.
  Мрак дрогнул, по колоннам и по полу начали двигаться пока ещё размытые тени от света факелов, которые держали в руках воины, одетые в чёрные доспехи. Я спрятался за колонну, ожидая, когда кальватороны пройдут мимо меня, выйдут из помещения, направляясь... куда? На верхние этажи, на которых покоится прах королей и королев древнего народа, которых мы называем Ушедшими. Многие этот народ называют Предтечами, кто-то из представителей научного мира предложил называть исчезнувшую цивилизацию Галантамерами. Но все люди знали одно - исчезли сотни миллионов человек, оставив в Долине чёрных облаков огромные города. И самую большую загадку - город Трёх призраков, в котором никто не удосужился побывать.
  Я прислушался к песнопению кальваторонов, пытаясь понять, уловить смысл песни. Но язык мне был мне незнаком, все слова между собой переплетались, превращаясь в заунывное и невнятное бормотание. Я обратил внимание на вёдра, которые несли эти загадочные существа: в них не было воды. Сразу же пришла мысль, что поход к реке - ни что иное, как дань традиции, которой много веков. По мере приближения кальваторонов, воздух в помещении с колоннами стал неестественно холодным. Я бы сказал, что он стал обжигающе холодным и морозным. Воин, идущий впереди процессии, поравнявшись с колонной, за которой я прятался, неожиданно остановился, повернулся ко мне лицом. Боги милосердные: вместо лица, в привычном понимании этого слова, я увидел обтянутый высохшей кожей череп, вместо глаз - чёрные провалы, нос отсутствовал, нижняя челюсть была приоткрытой, я увидел ряд кривых, выщербленных зубов.
  - Ахаро-оно-арануко, индара-то оране. Онем, - произнёс воин хриплым голосом. Он сделал шаг в мою сторону, высоко поднял над головой факел. - Одор, окора тан тен. Одор.
  Воин потерял ко мне интерес, процессия продолжила шествие. Размеренные, шаркающие шаги кальваторонов, угроза, исходящая от мёртвых воинов. Я передвигался от колонны к колонне, теряясь в тенях. Помещение оказалось просто невероятных размеров, стен и потолка я так и не увидел.
  
  
  ***
  
  
  
  Торгви, спрятавшись за огромным валуном, долго стоял возле входа в Усыпальницу, наблюдая за Ксандром Тень. Парень видел, как истончился силуэт Ксандра, как тени его приняли в свои объятия. Торгви пытался рассмотреть лица кальваторонов, воинов с факелами в руках. Как показалось Торгви, вместо лиц этих существ он увидел сгустки тьмы и сумрака. Во всяком случае, что-то определённое, что могло остаться в памяти, он не увидел. Каменная плита, закрывающая вход в усыпальницу, вернулась на своё место, вокруг стало темно. Через несколько минут, когда глаза привыкли к сумраку, к рассеянному свету, излучающему мхом, Торгви направился к костру, поближе к свету. Он положил в сумку приличных размеров моток тончайшей верёвки, которую оставил Ксандр, нож друга он спрятал за голенище сапога. Посмотрев в сторону Усыпальницы, прислушиваясь к звукам подземелья и подземной реки, Торгви, неожиданно для себя, улыбнулся.
  - Удачной охоты, Ксандр Тень. У тебя всё получится, в этом я уверен.
  
  
  
   ***
  
  
  
  Южное побережье Империи Бальтарон;
  Красное море, рыбацкий посёлок Унгри.
  
  
  
  Море есть море и оно, когда это нужно, тебя взбодрит. Успокоит, когда тебе необходим покой и умиротворение. Но это происходит, если ты смотришь на спокойную гладь моря, чистый берег, на который лениво накатывают волны, любуешься чайками, летающие над гладью моря, едва не касаясь крыльями воды. Море не терпит грязи, постоянно избавляется от мусора. Днём и ночью, и усиленно - во время шторма. Старый Драг покачал головой, рассматривая на каменистом берегу бухты Смирения горы мусора. Его за ночь на берег было выброшено огромное количество. Ветки деревьев, доски, бумага, водоросли, берег был устлан медузами. Разыгравшийся с вечера ураганный ветер в семьи рыбаков принёс горе. В прямом смысле этого слова. Рыбаки, которые не удосужились надёжно закрепить лодки, лишились своих кормилиц. Жить на берегу моря и не иметь лодку - это звучит неправдоподобно и дико. Море прокормит, нужно просто знать, как добывать провиант, как зарабатывать на жизнь.
  Драг присел на выбеленное временем и жаркими лучами Галара бревно, посмотрел в сторону Колдун-горы: серо-зелёная верхушка на фоне чистого голубого неба и лёгких белоснежных облаков. Ничто сейчас не напоминало о страшных событиях вчерашнего дня. Над городом Дарууз, это примерно в десяти километрах от рыбацкого посёлка, до сих пор стелился сизый, едкий дым пожарищ. Сколько сгорело домов в городе - неизвестно. Представив, сколько горя принесла непогода людям, старик поморщился. На всё воля Всевышнего: он вправе распоряжаться судьбами людей, только он руководит поступками детей своих. Эх...
  Со стороны моря налетел сильный порыв ветра, перевернувший огромную кучу водорослей. Драг не поверил глазам: он увидел лежащее на мелких камнях тело человека. Утопленник? Ничего удивительного - шторм был сильный, возможно, какой-то корабль пошёл ко дну. Море не любит слабаков, дай ему только повод и окажешься в морской пучине толком не разобравшись, что произошло и когда это произошло. Драг, охая, опершись на клюку, с трудом встал с бревна, подошёл к утопленнику. Послышалось? Нет! Старик услышал тихий стон. Драг опустился на колени, перевернул на спину тело незнакомца: парень, лет двадцати пяти, может чуть больше, открыл глаза. Старик отшатнулся: на берегу находился заклятый враг человека, житель островов архипелага Борхос. Ошибки не было, именно так выглядели островитяне: красноватый оттенок кожи, зелёные, чуть навыкате глаза, прямой нос и смоляного цвета волосы. Парень, облизнув губы, произнёс:
  - Не бить, не бить. Гор-он дружить, важное сказать. Не бить, Гор-он много важного сказать. Война, огонь, смерть... Скоро, очень скоро... два-три сезона и люди умирать. Гоуроны наступать, жечь города, люди умирать. Нужно самому главному передать...два-три сезона и много кораблей прийти к люди. Люди умирать, гоуроны умирать... плохо ... Гор-он не хочет умирать, старик...
  - Что случилось, отец? - услышал Драг голос старшего сына Эндарана. - Ох, святые угодники, это же гоурон. Как он здесь... отец, он не жилец. Посмотри на грудь парня.
  Драг увидел, как тяжело вздымается грудь краснокожего островитянина. В ней, в районе сердца, находился обломок доски, из раны толчками вытекала кровь.
  - Гор-он пить... очень хочет, - парень опять облизнул губы, посмотрев на Драга и Эндарана. - Гор-он умирать?
  - Не говори глупости, - ответил Драг, понимая, что с такими ранами люди и гоуроны долго не живут. - Сын, дай ему воды попить, чего ты ждёшь?
  - Нельзя ему пить, отец, - ответил Эндаран, снимая с поясного ремня флягу с водой. - Если только губы смочить. Эй, Гор-он, не плачь. Гоуроны отважные войны, не показывай никому свои слёзы.
  Гор-он расстегнул ворот, несколько пуговиц рубашки, достал из-за пазухи пакет из плотной коричневой бумаги, протянул его Эндарану:
  - Важно... передать самому главному... срочно...война...
  - Какая война, гоурон? - спросил Эндаран, но, посмотрев в глаза Гор-она, выругался: островитян был мёртв. Из уголков губ тонкой струйкой стекала кровь, безжизненные глаза смотрели в голубое небо.
  - Они хоть и заклятые враги, но жалко парня, - покачал головой Драг. - Ты вот что, сынок, сходи домой, лопату принеси и у матери возьми простынь. Здесь похороним краснокожего, на берегу, чтобы никто не увидел. Водорослями тело прикрой, Эндаран, и ступай. А пакет спрячь, спрячь от греха подальше, и никому его не показывай. Если я сказал никому, это значит - даже жене не показывай. Ох, сынок... думаю, что парень не просто так прибыл к нам на материк. Ну, беги-беги.
  Через час отец и сын сидели на бревне, смотрели на море. Эндаран молчал, не решаясь заговорить первым.
  - Вот что сделаем, сын, - произнёс Драг. - Кого-то отдельно посылать в столицу Империи - заведомо привлечь к гонцу чьё-либо внимание. Рыбы мы насушили достаточно, готовь к отправке обоз. До Сантарвилла путь не близкий, чем раньше отправиться, тем будет лучше для нас, может, и для всей Империи. Кто знает, что там написано, в ентом пакете-то? Может, и вправду страшный секрет и тайна великая. Нет-нет, вскрывать пакет не нужно. Пусть печать целой будет, неповреждённая. И знаешь что, Эндаран, езжай с обозом и ты, сынок. Времена сейчас вроде-как спокойные, но мало ли что... доверять никому нельзя, в том числе и себе. Ну, это я так, к слову пришлось. Да, жалко парня, прям до слёз.
  Драг закашлялся, потом, приложив ладонь к глазам, посмотрел в сторону Колдун-горы. Нет, ничего не предвещало ухудшения погоды, значит, отправлять обоз можно хоть завтра. Старик посмотрел на сына и улыбнулся: Эндаран был на него похож, как брат. Только на тридцать лет моложе. Такой же сухопарый и жилистый, голубоглазый. Только вот по новой городской моде волосы сзади в хвост собирает, ммм... да ладно, это никому и ничему в жизни не мешает.
  - О чём думаешь, сынок?
  - Думаю, как ехать в столицу, отец. По длинному пути или через Долину чёрных облаков. Не слышал, как в Долине сейчас с тварями дела обстоят? В прошлом году все объезжали города Ушедших, боялись к ним подъезжать ближе, чем на двадцать километров. Но, несмотря на предостережения торговой гильдии, два каравана в Долине всё-таки сгинули.
  - В этом году ещё никто не жаловался на тварей, Эндаран. Ты прав, в Сантарвилл нужно попасть, как можно быстрее. Там, где присутствует слово 'война', промедление подобно смерти с отсрочкой. Исход нашей с тобой жизни, жизни наших близких и друзей - даже день может решить. Только кому ентот пакет в столице передать? Вот ума не приложу! А у тебя насчёт ентого какие мысли? Сына с собой непутёвого будешь брать?
  - Дальвира? Обязательно, отец! Он стал сильным мечником, мастер меча Строук не нарадуется твоим внуком. Да и вообще, зря ты о Дальвире так...
  - Да непутёвый он, вот и весь сказ! Как можно жить у моря и моря бояться? Почему он на промысел не выходит, Эндаран? Всё машет своими железками с утра и до ночи, смотреть тошно. Тьфу... Ишь, чего удумал, стервец! Я, говорит, стану гвардейцем самого Кальтора, Императора нашего. Перееду жить в столицу и вас всех с собой заберу. Хм... ну, хоть какую-то заботу проявляет, и то дело. Так что насчёт пакета, кому в Сантарвилле его передашь?
  - А нужно загадывать на будущее, отец? На месте осмотрюсь, приму решение.
  - И то правда, и то верно, сынок, - произнёс Драг, вставая с бревна. - Ты меня не жди, ступай домой, готовься в дорогу, сынок. Старый я стал, пока доковыляю до дома и Галар покраснеет. Ох, как же он, негодяй, сегодня припекает!
  
  
  
  ***
  
  
  
  Пригород Сантарвилла, столицы Империи Бальтарон;
  Недалеко от Усыпальницы королей;
  
  
  
  Гильмур снял с плеча сумку, положил её на землю рядом со стреломётом и кнутом. Прикоснувшись рукой к прикладу оружия, пастух почувствовал себя непобедимым и грозным воином. Да и пусть так на деревенских дураков, которые смеются над ним. Со стреломётом Гильмуру никто не страшен, даже диавол. Хотя нет, против рогатого с таким оружием не выстоять. Парень посмотрел на Муню, старшую корову в стаде, улыбнулся: Муня умная, от пастуха далеко не уходит. Стадо, двадцать голов, топчется рядом со старшей. Интересно, как коровы определяют, кто в их стаде вожак? По размеру вымени? По длине рогов? Гильмур засмеялся. Муня, бросив щипать сочную траву и подняв голову, с удивлением посмотрела на пастуха.
  Достав из сумки чистые листы бумаги, которые ему из славного Сантарвилла привёз отец, Гильмур посмотрел в сторону Усыпальницы королей, расположенной, примерно, в ста метрах от места выпаса коров. Красивое здание, чего уж там говорить! Пастух, порывшись в сумке, выудил из неё уголёк и огрызок алхимического карандаша. Нет, карандаш нужно поберечь для настоящих картин. Парень даже закрыл глаза, представив, как он, великий художник, принимает поздравления от знатных господ, как они проявляют к нему знаки уважения и восхищения! О, сколько вокруг великого Гильмура будет виться хорошеньких девушек! А он, такой весь из себя серьёзный, будет им кивать и смотреть оценивающе: какое лицо у девушки, фигура и, естественно, размер груди.
  Вот от чего зависит выбор старшего в стаде коров: у Муни самое большое вымя, поэтому она и есть старшая. Как же в этой жизни оказывается всё просто. Гильмур покачал головой - нет, не так всё просто у людей. Иначе бы его соседка, двадцатилетняя Самрина, давно бы стала самой главной в Империи. Ох, у неё грудь - что надо! У-ммм... Когда она идёт по деревне, даже собаки гавкать перестают, а мужики останавливаются, провожая взглядом Самрину. Гильмур тряхнул головой, наваждение прошло. Пока для этого есть время, нужно рисовать. Пожалуй, это то, что у него получается делать лучше всего.
  На жёлтом листе бумаги стали появляться первые наброски: невысокий холм, обрамлённый берёзовой рощей, ступени из белоснежного сингурийского мрамора в три каскада, и само пятиэтажное здание Усыпальницы. Колонны, колонны, колонны... их Гильмур прорисовывал особенно тщательно. Он ловил себя на мысли, что если бы не было колонн, то само здание Усыпальницы он никогда бы не нарисовал. А хотя - нет. Колонны поддерживали свод Усыпальницы, на нём, по краю, были установлены фигуры... как же они называются? Да, точно: горгульи. Точно-точно, горгульи. Мерзкие создания, но рисовать их тоже огромное удовольствие. Усыпальница на рисунке смотрелась очень хорошо, осталось нанести несколько штрихов и здание 'оживёт'. В этом Гильмур был уверен. Самое интересное, что отец рисунки хорошо продаёт в Сантарвилле. Сколько они стоят? Гильмур не знал. Но раз покупают ему бумагу, то дорого. Очень дорого. Может, даже и золотой? Ох...
  Галар был высоко над землёй и нещадно грел лучами всё живое и неживое. Гильмур, собрав вещи, отошёл к небольшой роще, чтобы спрятаться в тени деревьев. Усевшись на пенёк, он хотел 'оживить' картину, но почувствовал, что земля дрожит. Пастуху стало не по себе, впрочем, как и коровам. Они подошли поближе к Гильмуру, Муня смотрела в сторону Усыпальницы и жалобно мычала. Толчки под землёй стали сильнее, потом они стихли, и пастух услышал голос из преисподней. Схватив стреломёт и поставив разгонный механизм на боевой взвод, Гильмур посмотрел по сторонам. Роща, рядом с которой находился пастух и стадо коров, была небольшая. С десяток деревьев, словно кружа в хороводе, образовывали поляну, в центре которой... пастух поёжился. В центре поляны в земле была огромная промоина: дыра в земле была ничем иным, как дорогой в Ад. В этом Гильмур был уверен.
  Какой-то добрый человек положил стволы старых деревьев на землю, прямо на дыру в земле. Гильмур понимал для чего это было сделано: чтобы никто под землю не провалился. Дай боги этому человеку здоровья и долгих лет жизни! Со стреломётом в руке, пастух пробрался через заросли орешника и подошёл к промоине.
  - Кто там? - крикнул парень. - Только смотри, не балуй, у меня есть оружие! Стреломёт с новой пружиной, он знаешь, как далеко стреляет?! Ух! А может ты сам диавол или демон? А ну-ка, отвечай!
  - Дурак ты, что ли? - раздалось снизу. - Если бы я был дьяволом, то просил бы помощи у кого-то? Подумай своей головой.
  Гильмур задумался. В словах незнакомца была правда и смысл. Диавол бы давно взлетел на крыльях наверх, и уже заканчивал бы жрать его, Гильмура.
  - Как ты под землёй оказался? - спросил пастух.
  - Провалился. Шёл, шёл и провалился под землю. Ты мне поможешь выбраться отсюда? У меня есть верёвка, но я её не могу наверх закинуть и там закрепить.
   - Ну... у меня тоже есть верёвка, целых десять метров. Этого хватит? - спросил Гильмур.
  - Нет, конечно! - ответил ему Кто-то. - Слушай, ты что-то там о стреломёте говорил? Не можешь его сюда сбросить? Я бы привязал к стреле верёвку, затем выстрелил. А ты, мой друг, к чему-то верёвку привязал бы. Как такой план?
  Помогать людям нужно, это Гильмур знал с детства. Вон, как в прошлом году он со стадом заблудился и попал на болото. Ох, страшно было, но люди помогли. И ему и коровам. Правда, папка бил потом сильно, но это уже в прошлом. Пастух погладил приклад стреломёта, словно с ним прощаясь.
  - А если он разобьётся, купишь мне новый? -спросил Гильмур на всякий случай. - Нет-нет, только не стреломёт, а арбалет. Знаешь, продаются такие, с запасом болтов?
  - Чудак человек! Конечно куплю, слово старателя! - услышал пастух.
  Сам старатель просит о помощи! Они, ох какие отважные. Так папка говорил.
  Через полчаса парень с огромным носом (Гильмур даже позавидовал его размеру) сидел на земле, рассматривая рисунок Усыпальницы.
  - А знаешь, друг мой, я тебе не только арбалет куплю, но и настоящий набор для рисования. Ты скоро станешь настоящим художником! Вот тебе половина золотого за картинку. Столько хватит? Вот и хорошо.
   - Наверное, обманешь? Хотя нет, ты же старатель! А арбалет мне очень нужен, сам знаешь.
  Под землёй опять начались толчки, коровы замычали. Торгви, так звали старателя, посмотрел в сторону Усыпальницы, потом произнёс непонятную для Гильмура фразу:
  - Ты там держись, Ксандр, держись! Вижу, что тебе не сладко. - Старатель легко поднялся на ноги, пожал руку пастуху. - Жди меня с подарками, друг. Название деревни я запомнил, так что...жди.
  Гильмур светился от счастья. Нет, он не верил, что будут какие-то подарки. Первый раз в жизни его назвали другом. А то всё дурак да дурак... нет, теперь Самрина будет его. Точно-точно. А как по-другому? Ведь с ним за руку поздоровается сам старатель! Ух...
  
  
   Глава 8
  
  
  'Ахаро-оно-арануко, индара-то оране. Онем'.
  Интересно, чтобы это могло означать?
  Или это: 'Одор, окора тан тен. Одор'.
  Хотя, минуточку! Многие слова похожи на слова из Книги мёртвых, к которой я прикоснулся в королевстве Изараниты Сиятельной. Словно услышав мои мысли, слова и предложения-червяки начали зудеть, расползаться по телу. Естественно, оно начало ужасно чесаться, хотелось снять одежду и погрузиться с головой в ледяную воду. Осознание фраз мёртвого воина было уже близко, как говорится, только руку протяни. Но, как всегда это бывает, что-то чему-то обязательно да помешает. Закончились белоснежные колонны с удивительно красивым орнаментом, в пяти-шести метрах от меня была стена зала. Или просто огромного помещения, предназначение которого для меня было загадкой.
  Вот тебе и 'одор' с 'онемом': кальватороны и воины в чёрных одеждах прошли сквозь стены, словно их не существовало. Когда замыкающий странную процессию воин бесшумно исчез в стене, в огромном помещении стало тихо и темно. Тени исчезли, с ними исчезла моя маскировка. Это не есть хорошо, но прятаться за колоннами тоже не лучший вариант, да и от кого теперь прятаться? Нужно двигаться, вот только куда? Тёмный! Хоть бы где-то факел найти. Как можно куда-то идти, не зная куда идти и при этом ничего не видеть? Я не маг, не умею пользоваться зрением... забыл, как оно называется. Хотя нет, вспомнил: истинное зрение. То есть, магическое. А если попробовать... нет-нет! Я прекрасно помнил, чем для меня закончилось прикосновение к магии: в первом случае - разрушением свода подземной пещеры, во втором - смертью Гроста.
  'Царство мёртвых увидеть для тебя не в новинку. Эта так и есть', - появился в голове перевод первой фразы мёртвого воина.
  За ней, практически сразу, в голове появился перевод второй фразы:
  'Смелее. Пришедший из теней. Смелее'.
  Я, передвигаясь вдоль стены и придерживаясь за неё рукой, остановился. Что же это получается? Прятаться в тенях больше не имеет никакого смысла? Если меня видят мёртвые, а в Усыпальнице глупо рассчитывать на встречу с живыми, то... То ничего хорошего, вот что. Я даже разозлился на себя. Надо же быть таким самоуверенным идиотом, чтобы понадеяться на тени, на свой родовой дар! Получил подзатыльник? Мало тебе, Ксандр, мало. Ругаясь и одновременно с этим злясь на себя, я прошёл вдоль стены метров тридцать, остановился. Стена закончилась. Повернув за угол и всё так же придерживаясь рукой за стену, я сделал ещё несколько шагов и упёрся... вот Тёмный его знает, во что я упёрся. На ощупь - деревянная дверь, на самом деле - это может быть всем, чем угодно.
  Двигаясь приставными шагами и прижимая ладони к поверхности чего-то там на уровне груди, я наконец-то нашёл то, на что рассчитывал: ручки двери, по всей видимости огромной и массивной, были выполнены в форме хитро изогнутой спирали. Огромное помещение, деревянные двери, две ручки, при прикосновении к которым я почувствовал холод металла. По спине пробежал морозный холод и понимание, что я нахожусь под землёй, в Усыпальнице королей. Совершенно один. Кальватороны, мертвецы, проходящие сквозь стены, прах королей и королев...да, это не города в Долине, по которым можно передвигаться относительно спокойно, чувствуя рядом локоть товарища. Прав Торгви, ох, как прав: подземное приключение - это нечто. Потянув одну из ручек на себя, я почувствовал, что створка двери легко, без особых усилий с моей стороны, начала открываться. Яркий луч света больно ударил по глазам: после кромешной тьмы смотреть даже на приглушенный свет чего-либо, было просто невыносимо. Глаза привыкли к свету, я приоткрыл створку двери и увидел длинный коридор, метров шести в ширину. А потолок... я присвистнул. Он находился примерно на двадцатиметровой высоте, света множества факелов было достаточно, чтобы увидеть на потолке красивую лепнину.
  Я внимательно рассмотрел факелы: они словно 'выросли' из стены, принимая форму диковинных цветов. Левая стена коридора увешана огромными, метров пять-шесть в высоту и два с половиной в ширину, картинами. В стене, с права от меня, - ниши, в которых установлены скульптуры невиданных животных. Пол коридора - чередование чёрных и белых квадратов из камня, похожего на мрамор. Странно. Ни одной двери. Но для того, чтобы это утверждать, нужно пройти по коридору хотя бы метров двадцать-тридцать. Жутковато, однако! Запах - это отдельная история. Такой запах времени и старины я встретил лишь однажды, когда попал в архивы новой городской Библиотеки. Зачем ходил в библиотеку отец, я не знаю, но для маленького мальчика попасть в это заведение, вдохнуть в себя запах книг, возраст которых превышал пять-шесть сотен лет, это было больше, чем мечта. Я прошёл по коридору несколько метров, остановился напротив первой картины. На ней, в полный рост, был изображён пожилой мужчина в длинной, до пола, серебристой накидке. Светлые волосы до плеч, тёмные, глубоко посаженные глаза, волевой подбородок. В правой руке мужчина держал жезл, указательный палец левой руки был направлен вниз. На заднем фоне картины нарисован тот же пожилой человек, восседающий на тонконогом белоснежном скакуне. Жеребец встал на дыбы, дорогу ему преградил... ох, святые небеса! И не человек и не бык, а точнее, человек с головой быка. Кого человеко-бык мне напоминает? Нет, вспомнить с ходу не получилось.
  За спиной раздался какой-то шум, я оглянулся: в нише, напротив картины, на небольшом постаменте находился человеко-бык, держащий в правой руке копьё. Показалось? У этого ужасного создания глаза разгорались кроваво-красным цветом, из ноздрей вырывались клубы пара. О, нет! Против такого противника я не продержусь и минуты! Я замер на месте, забыв, что такое дышать.
  - Азар-ра, окора тан тен, оноре амун, - прорычало загадочное существо.
  'Твоё место тебя ждёт, пришедший из теней. Ты достоин царского ложа', - перевёл я сказанное человеко-быком.
  Ну уж нет, дорогие мои, мне не место среди мёртвых, да и царское ложе мне не нужно. Я повернулся лицом к картине, присмотрелся к месту, на которое указывал пальцем человек в серебристой накидке. Да, так и есть: я скорее нащупал, чем увидел чёрную круглую рукоять. Картина и есть дверь? Возможно. Если учесть, что кальватороны и мёртвые воины прошли через стену гораздо левее того места, где я сейчас находился, то за картинами должны быть комнаты, помещения усыпальницы. Как угодно их называй.
  Поворот рукояти, едва слышный щелчок, дверь приоткрылась. Факелы в просторной комнате по очереди загорелись. Огонь, сначала чадящий и нервный, стал устойчивым. Я сделал шаг внутрь комнаты и застыл в изумлении: посередине усыпальницы, на возвышении, стоял гроб из чёрного камня. Справа-слева от постамента, на полу, я увидел пирамиды из черепов. В глазницах черепов вставлены драгоценные камни: изумруды и рубины, топазы и изумруды. Камни и черепа из золота отражали свет факелов, создавая на стенах усыпальницы красивый и невероятно сложный узор. Стены и потолок сложены из мрамора кремового цвета с прожилками в виде коротких серебристых отрезков. Блики света, постоянно перемещаясь по стенам комнаты, создавали иллюзию движения. От мёртвого к живому, от живого к мёртвому.
  Эх, взять бы на память один из черепов! Я не стремился к обогащению, нет. Но когда я ещё побываю в этом удивительном месте, которое люди называют Усыпальницей королей? Рано или поздно, но мы все совершаем ошибки. Подойдя к одной из пирамид, я взял в руки череп из золота и сразу же понял, что совершил очередную глупость: пол под ногами дрогнул, вместе с постаментом и гробом, с черепами и драгоценными камнями, он начал медленно опускаться вниз. Положив череп на место, я рассчитывал всё вернуть на круги своя. Но увы, некоторые ошибки для человека становятся фатальным. Как и в моём случае - пол продолжал опускаться куда-то вниз. Потолок, стены с факелами и приоткрытая дверь, через несколько минут стали бы недосягаемо далёким. Стали бы, но не сегодня и не для меня.
  Сделав небольшой разбег и оттолкнувшись ногами от пола, я подпрыгнул, схватившись руками за неподвижную часть пола. Спасибо папе и маме за почти двухметровый рост. Подтянувшись на руках и усевшись на пол, я посмотрел вниз: гроба и всего остального не было видно. Внизу властвовал мрак. Надо же, такую красоту испортил, идиот! Никогда себе этого не прощу. Но дело сделано, нужно двигать дальше, искать Книгу мёртвых и карту города Трёх призраков. Возможно, Вальбро при нашей первой встрече сказал правду. Хочется в это верить. Дверь, через которую я зашёл в первую усыпальницу, оставалась приоткрытой, но из неё вырывались густые клубы пара. Неужели человеко-бык разошёлся не на шутку? Сейчас увидим...
  А не было за дверью ни странного мистического существа, ни длинного коридора с картинами и нишами напротив них. Передо мною раскинулась безграничная снежная равнина. Дышать морозным воздухом стало тяжело, брови и ресницы моментально покрылись изморозью. Такого поворота событий, честно говоря, я не ожидал. Высоко в небе, прямо над головой, находился ярко-жёлтый Галар; снег, отражая лучи света, был похож на россыпь драгоценных камней. Приставив к глазам ладонь козырьком, защищаясь от яркого света, я попытался увидеть то, на что можно обратить внимание. Нет, ровная степь, перемежёванная участками с огромными, выше моего роста, сугробами. Пожалуй, мне здесь делать нечего. Я сделал шаг назад, повернулся к двери...ммм...которой не было. Вот он, очередной выверт Судьбы-злодейки: она меня толкает идти вперёд, не оглядываясь назад. Ну да, а как же по-другому!? Идти по морозу в одной рубашке и лёгких сапогах, это же смерти подобно! Я бы побежал, чтобы не замёрзнуть, но по глубокому снегу далеко не убежишь. Минут через десять я почувствую тяжесть в теле, веки станут неподъёмными, меня начнёт клонить в сон. Нужно бороться с собой и идти вперёд. Где оно, это 'вперёд', кто мне подскажет? Я прислушался: где-то позади меня раздавался перезвон колокольчиков. Пока ещё далеко от себя, метрах в трёхстах, я увидел приближающуюся повозку. Тройка гнедых и крытая повозка, похожая на самый обычный возок на полозьях. Даже с большого расстояния я услышал, как звенят подрезы, рассекая и ломая твёрдую корку снега.
  - Эй... - как мне показалось, 'громко' закричал я. На самом деле из горла вырывались какие-то хрипы. - Эй... помогите...
  Проваливаясь по колено в снег, я 'бросился' наперерез повозке. Извозчик, сидевший на облучке, повернул в мою сторону голову и мне сразу же перехотелось просить у кого-то помощи. Такое же лицо, лицо мертвеца, я видел в огромном помещении, когда прятался за колоннами от кальваторонов и мёртвых воинов. Но отступать было некуда. Возок остановился, ругаясь и с трудом выдёргивая из снега ноги, я наконец-то добрался до повозки.
  - Ана уро, тана тени, ко ора до, - поприветствовал меня на древнем языке извозчик. - Я рад вам помочь, пришедший из теней, располагайтесь поудобней.
  Открыв дверь возка, я, в буквальном смысле этого слова, ввалился внутрь. После ослепительного яркого света что-то рассмотреть внутри было невозможно. Нащупав руками подобие скамьи, я уселся, потирая озябшие ладони и усиленно на них дуя. Возок, мягко качнувшись, покатил по заснеженной равнине. Я закрыл глаза, чтобы они привыкли к полумраку. Минут через пять я глаза открыл и начал бить рукой по передней стенке повозки, требуя у возницы остановки.
  Возок остановился, в стенке приоткрылась заслонка.
  - Что-то не так, тан теней? - спросил на древнем языке мертвец. - Что вас смутило?
  - Что меня смутило? - Я показал на содержимое возка. - Я тебе сейчас такое устрою, ты у меня станешь мертвее всех мертвых! Ты куда это везёшь, тварь безглазая? Располагайтесь поудобнее, говоришь?
  - Это украшение вашего посмертного царского ложа, тан теней, - ответил возница. - Мы скоро приедем, потерпите, тан теней!
  Ну уж нет! Ехать в повозке, набитой по самую крышу мёртвыми людьми, чьи тела были полупрозрачными и заиндевевшими, мне не хотелось. Я рванул на себя ручку двери. Бес толку, дверь не открывалась. Заслонка закрылась, возок покатил по снегу. Упершись спиной в боковину возка, я ударил ногой по двери. Только с пятого удара дверь поддалась и я, на полном ходу, вывалился из повозки.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Падение с метровой высоты на каменный пол - удовольствие не из приятных. От удара о мраморные плиты у меня сбилось дыхание, в голове появился перезвон колоколов. Чёрно-белая клетка пола, высокие потолки, зажжённые факелы, картины и ниши с мистическими животными. Прибыл туда, откуда начал свой путь, что называется. Если я таким оригинальным способом буду возвращаться из каждой комнаты Усыпальницы, то надолго меня не хватит. Распластавшись на полу коридора во весь рост, приходя в себя и восстанавливая дыхание, я думал о произошедшем.
  Что это вообще было? Единственное, что приходило мне в голову - я попал в ловушку. Ловушку времени. А может быть, в междумирье? Что за царственный посмертный трон? Вот же идиотство! Нет, заходить в каждую комнату и кланяться всем подряд, на это моей жизни точно не хватит. Во-первых, нужно каким-то образом узнать на каком этаже я сейчас нахожусь. Что мне сказал Вальбро в старой городской Библиотеке? Книга мёртвых находится на пятнадцатом этаже. Там же находится карта города Трёх призраков, будь она неладна! Во-вторых, нужно заранее продумать способе побега, отступления из Усыпальницы. В то, что придётся бежать, я был уверен на сто процентов.
  Хорошо, у кого спросить, на каком этаже я нахожусь? Стучать в каждую дверь и спрашивать: извините, не подскажете, где я сейчас нахожусь? Мёртвые не любят разговаривать, хуже того, они этого делать не умеют. Опять же, спорный вопрос. Для того, чтобы общаться с душами умерших, была придумана чёрная магия и появились некроманты. Идея была неплохая, но, как всегда это бывает, люди всё хорошее испортят и извратят. Мёртвые есть мёртвые, зачем их тревожить? С такими мыслями в голове я дошёл до середины коридора.
  Фигуры полулюдей-полуживотных при моём приближении на какой-то миг 'оживали', делая едва заметные движения руками, ногами. Их всех объединяло одно - ярко-красное свечение глаз. И ещё: все фигуры имели человеческое тело, а вот с головами у них была проблема: встречались головы лисиц, волков, собак, богомолов и так далее. Картина не для слабонервных. Напротив очередной картины, на которой была запечатлена великолепная рыжеволосая женщина в дорогих нарядах, ниши с загадочным животным не было. Был арочный проём и лестница из тёмно-синего мрамора с широкими перильными ограждениями. Лестница вела только наверх, вывод напрашивался сам собой: я находился на самом нижнем этаже Усыпальницы.
  Удержаться и не посмотреть, что находится этажом выше? Любопытство - не порок! Я поставил ногу на ступеньку лестницы и замер: сверху, печатая шаг, кто-то спускался. Времени на раздумья не было, я вернулся в коридор и спрятался в нише за фигурой какого-то получеловека. Ждать долго не пришлось: в коридоре появились трое вооружённых человек. Они направились к двери-картине, на которой была изображена женщина... у меня пропал дар речи, во рту пересохло. На картине была изображена Изаранита Сиятельная, собственной персоной. Вот это поворот! Я ожидал увидеть всё, что угодно, но только не это. Точнее, не изображение рыжеволосой и длинноногой королевы Мёртвого мира. Как? Это? Может быть? В голове кружил рой диких пчёл, раздавался топот гигантских рыжих муравьёв и звучали слова королевы, которые она произнесла на прощание:
  '... ты обязательно вернёшься в свой мир, Мир мёртвых, граф Тень. Хочешь ты этого или нет'.
  Круг, похоже, замкнулся. В Усыпальнице, как мне и говорили друзья, был вход, или портал, в тонкий мир, мир неживых.
  Тем временем, воины, открыв дверь, зашли внутрь комнаты. Прошло минут пять, в коридор вышли трое вооружённых мечами и кинжалами воинов. При виде этих созданий меня чуть не стошнило: тёмные провалы вместо глаз, кожа, свисающая с щёк рваными лохмотьями, хищный оскал пожелтевших от времени зубов. Эта пакость, воины Мрака, будут мне сниться до конца жизни.
  Так-так, складывать два и два я научился ещё в детстве. Изаранита, Усыпальница, мёртвые воины, Мир мёртвых. Не ошибусь, если скажу, что за дверью увижу искомую книгу в чёрном переплёте, книгу из тонкого мира, за которой охотились братья Вальбро. Ту книгу, к которой я, из-за своей упрямости и тупости, соизволил прикоснуться. Ну, и хозяйку этой книги я увижу тоже, куда же без неё? Только все эти странные и страшные обряды...Тёмный, как бы без них обойтись? Ведь опять загонят в бассейн с кровью и давно умершими людьми.
  Рассуждать можно долго, до бесконечности, но нужно действовать. Похоже, пришло время моего друга шантаране. Когда я его доставал из ножен, меч отозвался мелодичным звуком. Заплечную сумку решил с собой не брать, чтобы не стеснять движений. Шесть шагов, передо мной дверь-картина с изображением 'моей будущей супруги' (я тихо рассмеялся). Дверь без малейшего шума открылась. Слева и справа от неё я увидел караульных. Не ждали, воины Мрака? А мы, вредные такие, взяли и заглянули на огонёк. Шаг вперёд, два удара мечом, яркие вспышки света, и на месте мертвецов остались кучки пепла. Шантаране знает свою работу и выполнил её на отлично. Что мы видим? Относительно небольшая комната, стены которой задрапированы тёмно-синей тканью. Нет постамента, нет никакого гроба. Это уже хорошо. Вместо этого, посередине комнаты установлено ростовое зеркало. Серебристая поверхность пока ещё спокойная. Ан, нет. Кто-то услышал шум и сейчас мы этого любопытного, из-за которого поверхность зеркала пошла рябью, увидим.
  Я встал за зеркало, держа меч двумя руками над головой. Ну? Кто там такой смелый? Боги милосердные, да это же тот гном, который меня встретил в Мире мёртвых! Он вышел из портала, нервно оглядываясь по сторонам. Под зад ногой. Не смертельно, скорее обидно. Так и есть: обиженное выражение лица и вполне уместный вопрос:
  - Ваша Милость, что вы здесь делаете?
  - Тебя жду, чтобы я делал в Усыпальнице королей? Кстати, напомни, как тебя зовут, уважаемый?
  - Для вас - никак. Её Величество меня называет 'эй, ты', или 'малорослик'. Выбирайте любое, Ваша Светлость.
  - Настоящее имя у тебя есть? И определись, наконец-то, с милостью и светлостью. То так меня называешь, то так.
  - Грум моё имя, Ваша Светлость, - ответил гном.
  - Где сейчас Изаранита?
  - Гостей встречает, Ваша...
  - То есть, в комнате со стенами вишнёвого цвета ты был один? - перебил я гнома.
  - Ваша правда, Ваша...
  Я приставил меч к груди Грума, и, сделав зверское выражение лица, спросил:
  - Жить хочешь, Грум?
  - Даже и не знаю, что вам ответить, Ваша Светлость. Я живу и одновременно с этим - нет.
  После такого ответа Грума я немного растерялся.
  - Я не спрашиваю, как ты попал в услужение к Изараните, я спрашиваю: хочешь ли ты жить в настоящем мире, мире живых, Грум?
  Гном на секунду задумался:
  - Зачем вы меня спрашиваете, Ваша... - увидев, как перекосило моё лицо, гном продолжил: - из Усыпальницы наверх нет выхода. Это знают все.
  - Я по-твоему откуда здесь взялся, Грум? Вот, вижу в глазах проблески сознания. Ладно, слушай меня внимательно: мне нужна Книга мёртвых и старинные карты городов Долины чёрных облаков. Они, вообще, существуют?
  - Да, Ваша...да, господин граф, есть и книга, и старинные пергаменты. Я не силён в науках, но на пожелтевшие от времени бумаги нанесены какие-то линии, кружочки, - Грум о чём-то задумался и мне это не понравилось. - Только вот что, господин граф, книгу невозможно вынести из Мира мёртвых. Книга привязана каким-то заклинание к тонкому миру и сама себя уничтожит в случае...
  Всевышний милосердный, да это же как раз то, что мне нужно! Уничтожить книгу, а с картами города, а может и городов, подняться наверх, в свой мир! Я не был уверен, что у Торгви это получилось сделать, но пробовать нужно.
  - Слушай меня внимательно, Грум, и запоминай: когда мы попадём в комнату, где хранится Книга мёртвых, то ...
  
  
  
  ***
  
  
  
  Советник Его Императорского Величества прохаживался по кабинету с бокалом великолепного 'Чёрного Анараузского' трёхгодичной выдержки. Граф Сталбур покатал во рту вино, удовлетворённо кивнул. В дверь кабинета нерешительно постучали. Все знали, как к послеполуденному отдыху относится граф и к чему может привести нарушение многолетний традиции. Открыв дверцу навесного шкафа и поставив туда бокал с остатками вина, Сталбур произнёс:
  - Заходи, если такой смелый и отчаянный.
  Дверь приоткрылась, заглянул начальник караула, лейтенант Дорвик. Он, откашлявшись, сказал:
  - Господин Советник, тут такое дело...
  - Короче, лейтенант, короче. Доклад должен быть максимально коротким, сжатым и без всяких слов-паразитов. Ну-с?
  - Торгви, старатель, от Ксандра. Срочно, - сказал, как отрезал лейтенант.
  - Из твоего доклада я понял, что кто-то от кого-то прибыл и просит срочно его принять, так? - Лейтенант в знак согласия склонил голову. - Только меня вот что интересует, лейтенант: кто такой Торгви-старатель и кто такой Ксандр? Это что за особы? Может, они прибыли из-за Чёрного океана с островов архипелага Борхос? Нет? Так какого ты хрена меня отвлекаешь от государственных дел?
  Лейтенант уже приоткрыл рот, чтобы ответить графу, но понял, что пол и потолок поменялись местами. Небольшой столик на резных ножках неожиданно нанёс коварный удар в район переносицы. Сознание лейтенанта на некоторое время померкло. Дорвик чуть позже понял, что стоит над лежащим на полу Советником Императора Кальтора V. Граф Сталбур открыл глаза:
  - Что это было? У вас кровь из носа идёт, лейтенант. Со мной всё нормально, о себе позаботьтесь. Неужели в Академии объявился очередной сумасшедший студент, который проводит испытание убойного плетения не на полигоне? Я не раз предупреждал магистра Вилькоса об этом! Вот же... на землетрясение не похоже. Такое впечатление, что меня лягнула дикая лошадь.
  - Не могу знать, господин Советник. Но очень похоже, что это всё-таки было землетрясение. Вам помочь встать?
  - Нет, сам управлюсь. Давайте выйдем в коридор, у кого-нибудь попробуем о произошедшем узнать, лейтенант.
  Когда Советник и начальник караула вышли в коридор, они увидели, что картины, ранее висевшие на стене, лежат на полу, у многих поломаны рамы. Слава Всевышнему, стёкла в окнах не пострадали.
  - Так что ты мне хотел сказать, лейтенант? - спросил граф Сталбур.
  - Этот Торгви-старатель сказал, что вы знаете Ксандра. Он, якобы, должен отправиться в Скороборейское ущелье, чтобы раздобыть какой-то яд, - ответил начальник караула, прижимая к носу платок.
  - Вот ты болван, лейтенант! С этого и нужно было начинать! Сказал бы мне - дело государственной важности или именем Императора, я бы всё понял. Где этот Тугар... Тургари...
  - Торгви, господин Советник, Торгви, - подсказал лейтенант. - Он в караульном помещении, если здание выдержало подземный толчок.
  - Так пошли, чего ты ждёшь? - бросил граф.
  Но пройдя с десять метров по коридору, граф и лейтенант были вынуждены остановиться: к ним быстрым шагом приближался гвардеец. Он вопросительно посмотрел на лейтенанта, потом сказал:
  - В помещении для содержания заключённых произошло необъяснимое, господин Советник, господин лейтенант. Слепой Мурхад поднялся по ступеням наверх, теперь бегает по улице и кричит, что в камере сидит истинное Зло.
  - Погоди, голубчик, погоди! - подняв вверх руку, сказал Советник. - Слепой надзиратель основательно приложился к крепкой настойке и теперь кричит о каком0то зле?
  - Нет, господин Советник, от него спиртным не разит. Мурхад говорит, что в пустой камере появился человек, которого отпустили на свободу не далее, как три дня тому назад. Этот человек - Зло во плоти и если его не казнит Император, то произойдёт...
  - Кто это меня здесь вспоминает? - раздался голос Императора Кальтора. - Сталбур, что происходит во дворце? Почему я должен кого-то немедленно казнить?
  - Ваше Императорское Величество, сам не знаю, что происходит. Но думаю, что мы во всём разберёмся, - ответил граф, соображая, откуда Кальтор появился так неожиданно и скрытно. - Меня одно смущает: пришёл старатель от парня, который должен отправиться в Скороборейское ущелье. Это раз. А два - в тюрьме каким-то образом появился всё тот же парень, который должен отправиться в ущелье. Вот вопрос из вопросов: обычно в камеру насильно людей сажают, а здесь...Тёмный знает, что происходит. Я вам доложу, Ваше Импера...
  - Ну уж нет, Сталбур! - перебил Советника Император. - Если я должен кого-то немедленно казнить, что очень и очень странно, то я должен сам во всём разобраться.
  - В камере парень не один находится, Ваше Императорское Величество, - встрял в разговор гвардеец. - В закрытой камере с парнем оказался гном.
  - Тёмный знает, что происходит во дворце! Не дворец, а проходной двор, честное слово! - сказал Император, разворачиваясь на каблуках. - Все - за мной.
  
  
  
   Глава 9
  
  
  
  - Грум, как часто караульные меняются? - спросил я у гнома.
  - Какие такие караульные, господин граф? Я не вижу ни одного воина.
  В принципе - логично. Показав рукой на две кучки пепла, я подошёл к двери.
  - Я за сумкой и обратно. Кстати, что это за твари стоят на постаментах в коридоре? Они не оживут, Грум? Они на нас не нападут?
  Гном, почесав затылок, пожал плечами:
  - Думаю, нет. А там - как получится. Насчёт смены караула я не знаю.
  Хорошие ответы, нечего сказать. Я приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Нет, всё тихо и спокойно. Стоявшие слева и справа от арочного проёма полуживотные, повернули в мою сторону головы, свечение их глаз стало заметно ярче. Пусть себе стоят хоть вечность, если их не трогать, то и они тебя не тронут. Убеждая в этом себя и этим же себя успокаивая, я вышел в коридор. За фигурой человека с головой свиньи нашёл сумку, вернулся в комнату с ростовым зеркалом. Грума в комнате не было. Ну вот, начинается! Где этот малорослик? Я начал опять себя успокаивать, иначе со мной произойдёт что-то страшное. Во мне сейчас много магии, она ничем и никем не управляемая. Поэтому - спокойствие, и ещё раз, спокойствие.
  Из зеркала показалась голова гнома:
  - Всё спокойно, господин граф, можете заходить.
  Слава богам, нашёлся Грум. Зря я его ругал и вдобавок ко всему обзывал. Странно, но погрузившись в серебряную поверхность зеркала, я не почувствовал ледяного, обжигающего холода. Стены, задрапированные материалом вишнёвого цвета с красивым узором, стол, два стула, диван. Всё было на месте. А вот и нужный мне шкаф с книгами. Где книга в чёрном кожаном переплёте? Её нет! Как так-то!?
  - Вот ваша книга, Ваше...
  - Ты опять за старое, Грум? Я никакой не граф, поэтому оставь эти 'сиятельства'. Называй меня просто Ксандром, понятно? Почему книга на полу лежит?
  - Изаранита Сиятельная её в сердцах на пол бросила, когда вы, господин Ксандр, исчезли из комнаты.
  - Понятно. Ты не догадался чем-нибудь двери подпереть?
  - Нет, а зачем? - не понял гном. - Да и как это сделать? Нет ни палок, ни железок.
  Я вздохнул. Взяв со стола два подсвечника, заложил их за рукояти стеклянной двери, потом - за рукояти деревянной двери, которую я при первом посещении комнаты, почему-то, не увидел. Подёргав двери за ручки и убедившись, что мы теперь находимся в относительной безопасности, поднял с пола Книгу мёртвых, положил её в сумку. Грум протянул мне папку светло-жёлтого цвета:
  - В этой папке, господин Ксандр, те самые пергаменты, о которых я вам говорил. На вашем месте я книгу не стал бы укладывать в сумку. Когда она начнёт разрушаться, лучше быть от неё подальше. Мало ли что.
  Папка оказалось в заплечной сумке, можно было убираться из комнаты, но что-то меня от этого удерживало. Вот только что? Если в эту комнату я попал из подвала императорского дворца, то как это произошло? Перемещениям в различные места через одно зеркало я не обучен. Тогда должен быть ещё портал. А может быть, порталов много, и я не так на них смотрю, то есть, не вижу их?
  - Грум, ты помнишь, как я в прошлый раз появился в этой комнате?
  - Конечно! Вы вышли из стены.
  - Вот прям взял и вышел из стены?
  - Точно вам говорю, господин граф, так и было.
  - Хорошо, покажи мне это место.
  Грум, не раздумывая, ткнул пальцем в стену, возле которой стояли два высоких, мне по грудь, канделябра с незажжёнными свечами.
   - Вот аккурат между ними вы и появились, - сказал Грум. - Я тогда очень удивился этому: зеркала нет, а портал в другой мир вроде как есть.
  Чтобы излишне не рисковать, я подошёл к стене, держа в правой руке шантаране. Он без особых усилий вошёл в стену по самую гарду. Я сделал движения рукой слева направо, потом в обратном порядке и вытащил меч из стены. Теперь моя очередь заглянуть по ту сторону портала. Я набрал в грудь воздух и сделал шаг вперёд. Тело обожгло холодом, вокруг меня были звёзды. Знакомая камера содержания задержанных встретила тишиной, в ней царил полумрак: дверь камеры была приоткрытой, из коридора проникал рассеянный свет горящих факелов. Вот и всё, можно собираться в путь. Но я не мог уйти из Мира мёртвых просто так. Нужно разрушить портал, ведущий в Усыпальницу, то есть зеркало, и попытаться разрушить комнату, в которой участок стены - портал в Императорский дворец.
  - Слушай, Грум, ты в прошлое моё посещение сказал, что я должен прикоснуться к Источнику силы. Или как ты его назвал, не помню уже, - спросил я у гнома, когда вернулся в комнату с вишнёвыми обоями.
  - Нет-нет, не так, - ответил Грум. - Вы, в отличие от других смертных, можете прикоснуться к Силе. Это такой огромный драгоценный камень чёрного цвета, наполненный болью, страхом и отчаянием людей. Часть Силы перешла бы к вам и вы, господин граф, стали бы всесильным. Возможно, это было бы и не так безболезненно, но... но примерно всё так бы и выглядело. Я был свидетелем, как Изаранита Сиятельная проверяла многих людей кристаллом. Увы, каждый раз было одно и тоже: люди испытывали дикую боль и умирали. Они превращались в золу, господин Ксандр.
  - Хоть и нет времени на разговоры, но я задам тебе вопрос: почему именно я понадобился Изараните?
  - У вас предрасположенность к чёрной магии, господин Ксандр, а она в мире живых встречается очень и очень редко.
  - Ты хочешь сказать, что Изаранита людей, предрасположенных к чёрной магии, проверяет кристаллом?
  - Так и есть, господин граф, так и есть. Не знаю, как она таких людей находит в Мире живых, но похоже, что королева чувствует их на расстоянии.
  У меня в голове начала вырисовываться картина произошедшего со мной и с моими знакомыми. И начало всех событий - трактир 'Три быка'. Дурацкий спор, вызов в полицию, встреча с принцессой в Императорском парке, камера содержания задержанных во дворце Кальтора V, ночной визит в камеру Изараниты. Вывод напрашивался один: эта цепочка событий заранее спланирована королевой Мёртвого мира. Эх, с ней бы сейчас пообщаться по душам, что называется. Но у такой твари и души-то нет, да и встреча наша чревата чей-то смертью. Скорее всего, моей.
  - Ну что, Грум, попрощайся с миром неживых, пора отправляться в мир, который ты когда-то покинул. Кстати, за тобой история твоих злоключений. Готов?
  - Готов. К нам Изаранита приближается.
  Я взял в руки Книгу мёртвых, отправил её в портал. Пол под ногами начал вытворять непонятно что: меня повело сначала влево, затем вправо. Стены комнаты пошли трещинами, книжный шкаф упал плашмя на пол, раздавив небольшой столик. В двери, и стеклянные, и деревянные начали изо всех сил стучать, раздался вой диких животных, детский плач и женские голоса.
  - Открой, малорослик, открой немедленно! - услышали мы голос Изараниты. - Ты не представляешь, что сейчас произойдёт! Открой!
  - Прыгай в портал, Грум! - я посмотрел на гнома и понял, что он находится под воздействием какого-то сильного заклинания.
  Поставив гнома лицом к стене, я отвесил ему знатного пинка. Грум скрылся в стене, в которой трещина становилась всё больше и больше.
  Вспомнив Всевышнего, я 'нырнул' в портал. Холод, звёзды и приземление на спину Грума. Гном охнул, я тоже. В камере, сгорая, кружили страницы Книги мёртвых. Золы в воздухе становились всё больше и больше. Вокруг нас начали появляться какие-то символы, светящиеся ярко-красным светом. Я понял, что из камеры нам нужно убираться подобру-поздорову. Грум всё ещё находился в заторможенном состоянии, поэтому пришлось его хорошенько встряхнуть за плечи и, отвесив знатную оплеуху, вытолкнуть из камеры в коридор. Огненные знаки между собой соединялись, образовывая замкнутую цепочку. Она, в свою очередь, начала вращаться и через несколько секунд превратилось в огненный смерч.
  За этим я наблюдал из коридора. Грум стоял на четвереньках, тряся головой. Он посмотрел на меня вполне осмысленным взглядом и уже открыл рот, чтобы у меня что-то спросить, но сделать этого он не успел. Создалось впечатление, что воздух подземелья со свистом устремился в камеру с кружащим огненным смерчем. Меня и гнома протащило по полу коридора, и мы оказались внутри камеры. Огненный смерч исчез, в стене, напротив входа в камеру, находилась огромная рваная дыра, через которую было видно то, что осталось от комнаты со стенами вишнёвого цвета. Потом была вспышка яркого света, громкий хлопок воздуха и... наступила звенящая тишина. В коридоре погасли факелы, мы с Грумом оказались в кромешной темноте.
  - Ох... - услышал я голос гнома. - Такое впечатление, что кто-то под зад ногой пнул и по лицу ударил. Вся рожа горит. Как будто через жернова мельницы протащили бедного гнома. Вы как, господин Ксандр?
  Я, сдерживая смех, промолчал.
  - Нужно подниматься и выбираться из тюрьмы, чтоб ей пусто было. Нормально я себя чувствую, Грум, нормально. Вот только...
  Мой живот издал пронзительное и возмущённое урчание и до меня дошло, что я, пока путешествовал по подземелью, не держал во рту даже хлебной крошки. Я, уже не сдерживаясь, засмеялся. Голод как-нибудь переживу, главное, что живой остался.
  - Кто-то идёт, господин Ксандр, - сказал гном.
  Я прислушался: были слышны шаркающие шаги и невнятное бормотание.
   - Это Мурхад идёт, местный надзиратель. Скорее всего, потухшие факелы разжигает. Он свою службу знает.
  - А вы что, часто в тюрьмы попадаете, господин Ксандр? - задал резонный вопрос гном.
  - Да не так, чтобы и очень часто, но в последнее время мне с этим прям везёт. Давай потише говорить, иначе спугнём Мурхада и тогда придётся отсюда выбираться на ощупь.
  Отблеск факела Мурхада приближался, в коридоре становилась светлее. Когда шаги надзирателя были в нескольких метрах от двери камеры, Грум громко чихнул. Такой реакции от слепого Мурхада я не ожидал: скорее всего, он ногой ударил по двери, и закрыл её на защёлку. Я выругался.
  - Мурхад, это я! - сказал я громко.
  - Кто ты? - донеслось из-за двери.
  - То Зло, которое сидело в этой камере несколько дней тому назад. Вспомнил? Но я не один, со мной гном из Мира мёртвых.
  - Тьфу, тьфу, тьфу... изыди рогатый, да разверзнется под тобой земля и откроются врата в преисподнюю, - речитативом произнёс Мурхад и по удаляющимся шагам я понял, что он побежал наверх с докладом начальству и с просьбой к самому Императору о моей наискорейшей казни.
  Прошло не меньше получаса, прежде чем в коридоре раздались шаги, лязгнула защёлка и дверь открылась.
  - Выходим, руки держим за спиной, - услышал я знакомый голос.
  - Ты посмотри, Картил, да ведь это тот парень, которого мы выводили на допрос к дознавателю! - произнёс стражник.
  - А ведь ты прав, Струк, - согласился второй стражник.
  - Отставить разговоры! - услышал я окрик молоденького гвардейца с нашивкой лейтенанта. - Поднимаемся наверх и не делаем глупостей.
  Последние слова предназначались явно мне и Груму. Только какую мы могли совершить глупость? Организовать побег? Ерунда какая! На этот раз подъём по ступеням для меня продолжался целую вечность. Даже не верилось, что все злоключения позади. Дневной свет больно ударил по глазам, я несколько минут ничего не видел. Потом зрение пришло в норму и первого, кого я увидел, был Торгви. Мы обнялись, и я понял, что меня, да и гнома Грума, никто из присутствующих не воспринимает как преступников. На лице Кальтора V была улыбка, Советник Его Императорского величества показал мне большой палец правой руки и расправил лихо закрученные усы.
  - Знаю, что устали. Предполагаю, что с вами произошло под землёй, парни, но поймите и вы меня, - произнёс Император. - Как первое лицо государства я должен знать обо всём, что угрожает Империи. Мы сейчас пройдём в ближайшую беседку, поговорим о делах, и я вас отпущу домой. Только одного не пойму: где находится дом у представителя славного народа хунромов, которых люди ошибочно называют гномами?
  Рассказывали мы с Торгви по очереди: начали с подземного хода старой городской Библиотеки, не забыли рассказать о старом Вальбро, о его родном брате-призраке. Особенно подробно мы остановились на существование подземного города некромантов и потом обрисовали все наши мытарства на пути к Усыпальнице королей. Я уже заканчивал рассказывать о побеге из Мира мёртвых, об уничтожении самой страшной книге на земле, когда мы услышали набат главного тревожного колокола, расположенного на восточной оборонительной стене Сантарвилла. Небо из умиротворённого вечернего превратилось в непонятно какое: одна его половина была чёрной, с россыпью звёзд, вторая половина была затянута свинцовыми тучами. Сверкнула молния и громыхнул гром. Я посмотрел на Грума, он кивнул: в мой родной город пришла беда в виде рыжеволосой и длинноногой красавицы Изараниты Сиятельной.
  
  
  
   ***
  
  
  Гильмур заканчивал рисовать вторую за день картину, на которой, как обычно, была изображена Усыпальница королей. От усердия пастух высунул язык, добавляя в рисунок последние, только ему ведомые штрихи. Парень посмотрел на Муню, которая отвела стадо чуть дальше от рощи. Гильмур улыбнулся Муне: какая же она умная. Умнее, по крайней мере тех, кто называет пастуха дурачком. Разве люди доверили бы стадо в двадцать голов дурачку? Конечно же, нет. Убрав рисунок и листы чистой бумаги в сумку, завернув уголёк в обрывок бумаги, Гильмур поднялся с пня, но пошатнулся, схватившись рукой за ветку ближайшего дерева. Под землёй происходило что-то страшное и непонятное.
  Муня в который раз протяжно замычала, посмотрела на Усыпальницу, словно призывая человека посмотреть на здание, на то, что с ним сейчас происходит. Гильмур сразу всё понял, и когда он посмотрел на древнее сооружение, его сердце зашлось: Усыпальницы, из-за поднявшейся пыли, не было видно. Пастух прошептал молитвы Всевышнему и сделал шаг по направлению к стаду. Галар прикоснулся к горизонту, пора двигать в сторону деревни. Второй шаг Гильмуру сделать не удалось: после сильного подземного толчка, между ним и стадом коров в земле образовалась трещина.
  От отчаяния пастух до крови прикусил губу. Трещина в земле достигала трёх, а кое-где и четырёх метров. Ох, целая пропасть или обрыв! А что такое обрыв пастух знал очень хорошо. Летать Гильмур не умел, поэтому вопрос возвращения в деревню встал ребром. Где трещина-обрыв заканчивается? И Всевышний на этот вопрос не ответит. Пока трещину обойдёшь и найдёшь её конец, или начало, стадо коров будет без присмотра. Ох, не дай боги ещё коровы в пропасть... нет-нет, Гильмур гнал от себя эту мысль. На парня очень часто нисходило озарение, вот как сейчас, например. Пастух вспомнил дыру в земле, точнее, те старые деревья, которыми дыра была закрыта. Дай боги тебе здоровья, милый незнакомец, добрый ты человек!
  Гильмуру было очень тяжело, когда он тащил по земле ствол дерева, самого большого и толстого. Но работа была сделана, пастух, отчаянно балансируя руками, переправился через пропасть. Вздохнув с облегчением, парень приобнял голову Муни и прослезился. Но корова провела себя очень странно: она, не переставая жалобно мычать, пятилась от трещины. Гильмур хорошо знал старшую в стаде, поэтому подошёл к трещине и посмотрел вниз. В это время за ствол дерева ухватилась чья-то рука, и через несколько секунд на бревне сидела ослепительной красоты рыжеволосая женщина. Она улыбнулась пастуху, и от этой улыбки у парня внизу живота стало щекотно. Незнакомка сорвала с себя рваные лохмотья, когда-то бывшие красивым платьем, представ перед парнем абсолютно обнажённой.
  - Вы кто, очень красивая женщина? - нашёл в себе силы спросить Гильмур. - Что вы делали под землёй?
  - Шла, шла и упала вниз, - ответила незнакомка.
  Гильмур озадаченно почесал затылок: примерно такие же слова он услышал от старателя по имени Торгви. Пастух внимательно посмотрел на женщину и охнул - незнакомка была без малейшего намёка на одежду. Как же так? Такая красивая и без одежды? Гильмур растерялся, побледнел, покраснел и начал заикаться:
  - Вы... вы не... не ушиблись?
  - Нет, ну что вы, молодой человек, конечно же нет. А скажите, из-под земли никто из людей сегодня не появлялся?
  - Да-да, - пастух часто-часто закивал. - Был парень, которого я, рискуя жизнью, спас.
  Гильмур отчаянно врал, не понимая, зачем он это делает.
  - О, да вы храбрый юноша. Вот и мне вы помогли выбраться. Это же вы положили бревно?
  Пастух кивнул. Когда женщина, балансируя на бревне, встала в полный рост, парень даже присел на землю: такой красоты он ещё не видел. Обнажённое тело незнакомки звало и манило, оно было идеальное! А когда женщина подошла к Гильмуру вплотную и взъерошила рукой на его голове непослушный вихор, парень почувствовал себя на небесах. Теперь он был готов сделать ради этой женщины всё, что угодно. Пастух, с замиранием сердца, протянул руку к груди незнакомки, дотронулся до запретного и застонал. Женщина смотрела в глаза пастуха не моргая. Она что-то шептала, водила ладонью перед лицом Гильмура и, спустя некоторое время, запрокинув голову, засмеялась.
  - Время идёт, а люди не меняются! Просто удивительно, до чего мужчины падки до тела женщины. Ха! Это он только прикоснулся к груди, а что же будет..., впрочем, это уже неважно. Нужно искать негодяев, которые украли книгу и разрушили комнату-портал. Тебя Гильмуром зовут, милый? Можно перейти на 'ты'? Вот и я думаю, что для этого сейчас самое подходящее время.
  Гильмур кивнул, не в силах произнести ни единого слова.
  - Ты мне поможешь? Представь себе, меня обокрали! Разве можно это оставить без наказания? Нет? Я тоже так считаю. Первое, ты должен мне найти подходящую одежду. Естественно, женскую. Второе, ты мне покажешь дорогу в ближайший город и расскажешь, как выглядел человек, появившийся из-под земли. А потом, милый, мы с тобой займёмся очень сладким и интересным. Но это для тебя пока пусть будет секретом и сюрпризом. Ступай за одеждой для своей женщины!
  Гильмур забыл о стаде коров, о Муне. Он бежал в сторону деревни так быстро, словно за ним гнались разъярённые дикие осы. А они быстро летают и больно жалят. Об этом Гильмур знал очень хорошо. Когда показался родной дом, парень решил подойти к нему со стороны заднего двора. Увидев на натянутой верёвке сушившееся платье мамы, тёмно-зелёного цвета с завязками на груди, Гильмур возликовал: не нужно тратить время на объяснения, ведь время сейчас очень многое значит, а там, возле рощи вблизи Усыпальницы, его ждёт счастье и любовь. Что это такое, пастух не знал, но много раз слышал от сверстников, что кто-то кого-то любит и поэтому счастлив.
  Отец Гильмура, увидев издалека сына и его странные движения возле верёвки с сушившимся бельём, окликнул парня. Но сын, даже не посмотрев в сторону отца, убежал. Куда он на ночь глядя, интересно? А коровы где? Мужчина, сплюнув в сердцах, пошёл следом за сыном: где Гильмур пас коров, отец прекрасно знал. Он услышал протяжении мычание коров, когда был от стада на расстоянии ста метров. Сердце отца учащённо забилось в груди, и оно остановились, когда он увидел на пригорке, возле непонятной трещины в земле, почерневший скелет человека. Рядом со скелетом лежала заплечная сумка, стреломёт и кнут. Это было всё, что осталось от сына. Отец встал на колени и заплакал. Ему вторили коровы и, естественно, Муня, к которой Гильмур относился как к другу.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Капитан Штрауф, опрокинув в себя половину стакана гномьей водки, настоянной на целебных кореньях травы семилистник, выдохнул воздух. Вот умеет же гномы, живущие в горах Три брата, делать такую прелесть! Забористая настойка, от которой никогда не болит голова. Да и на службе эти полстакана никак не скажутся. Только польза от настойки, только польза, три звезды налево! Капитан прислушался и, опрокинув стул, выбежал из комнаты старших офицеров здания караульного помещения: кто-то из стражников подал сигнал тревоги, ударив в колокол два раза. Пока Штрауф поднимался по лестнице наверх, на галерею оборонительной стены города Сантарвилла, он успел перебрать в голове всевозможные варианты предстоящих событий. Нет, нападение на город исключено, иначе разведчики обо всём доложили бы высшему начальству. Тогда что могло произойти, почему он услышал сигнал тревоги? Ошибка? Ну-ну, за эту ошибку кто-то понесёт наказание!
  - Что случилось, сержант? - задыхаясь, спросил капитан. Штрауф вытирал лицо платком, ругая себя за излишний вес и не вовремя выпитую гномью настойку.
  - Пока ничего, господин капитан, но мы увидели нечто странное. Подойдите к бойнице и посмотрите в сторону Усыпальницы королей. Только присмотритесь, господин капитан.
  - Да чтоб вас всех приподняло и отпустило, сержант, три звезды налево! - произнёс Штрауф, когда изучил дорогу, ведущую к Усыпальнице. - Вы что, никогда бабу не видели? Ну идёт она себе, и пусть идёт. Ворота закрыты, отсекающая решётка опущена, чего трезвонить на весь Сантарвилл, три звезды налево?
  К капитану и сержанту подошёл дежурный маг. Он, сделав несколько пасов рукой, отошёл в сторону:
  - Посмотрите в линзу, капитан, потом скажете три звезды налево или все четыре направо.
  Штрауф посмотрел в 'воздушную линзу', охнул.
  - Мать-перемать! Это что же получается, три звезды налево! Она идёт по воздуху и не касается земли, то есть, дороги? Как такое возможно, маг?
  - Если мы это видим, капитан, значит, возможно. Думаю, что пора поднимать настоящую тревогу. К нам приближается что-то страшное!
  - Придумал тоже, маг! Мы что, женщину испугались? Ты никому об этом не рассказывай, три звезды налево, иначе засмеют!
  - Давай в сторону отойдём, капитан, - предложил дежурный маг.
  Когда они отошли от сержанта и стражников на приличное расстояние, маг произнёс:
  - Стальброт, я тебя знаю давно, и ты меня знаешь, как свои пять пальцев. Я тебя когда-нибудь подводил, смеялся над тобой? Нет? Вот видишь! Если бы ты был одарённым, то увидел бы у той женщины вместо ауры чёрный свет. К нам идёт сама Тьма, Стальброт! Бей во все колокола, капитан Штрауф, поднимай на уши начальство. А я спущусь вниз со своими помощниками, попробую Тьму задержать или уничтожить. Действуй, капитан, да поможет тебе Всевышний!
  - Три звезды налево! - выдохнул капитан. - Сержант, тревога! Поднимай город на уши, три звёзды налево! Бей в главный тревожный колокол! Хотя нет, подожди! Возьми с собой десять стражников, спуститесь со стены и помогите разобраться со всем этим...ммм... с этой... Одним словом, помоги нашим магам. Это приказ, сержант!
  Маг второй категории Пальтцен посмотрел на своих помощников: пять боевых магов стояли перед главными городскими воротами с ничего не выражающими лицами. Они своим видом показывали всем и вся: мы, пять магов огня, непобедимые, мы мощная сила, мы элита. Это так и было бы на самом деле, если бы одарённые противопоставили себя таким же одарённым, равным по силе и знаниям. Пальтцен покачал головой: самоуверенность - это всегда плохо. Нет, даже не так: это отвратительно!
  - Слушать меня внимательно. Выходим из города через боковую дверь, переходим через подъёмный мост защитного рва и делимся на две тройки. Вспоминайте, чему вас учили в Академии. Правильно: для боевого мага главное - распределить свои силы и их экономить. Первым атакую я. Если понадобится атака, естественно. Вторая тройка держит щиты. А вот тут экономия может сыграть злую шутку. Смотрим, как реагирует на наши плетения это создание - не знаю, как его назвать - ищем у врага слабые места, изучаем используемые им плетения. Это понятно? Ну всё, ребята, с нами Всевышний! Стоять! Вы куда собрались, сержант?
  - Не ко мне вопрос, господин маг! - ответил сержант. - Это приказ капитана. Я понимаю, что, когда в бой вступают маги, нужно держаться от них подальше.
   - Верно. Ты со своими стражниками мост не переходи. Арбалеты поставьте на боевой взвод и ждите. Чего? А вот хрен его знает, сержант, чего вам ждать. Всё, пошли!
  - Что к нам приближается, господин Пальтцен? - спросил кто-то из одарённых, когда маги перешли через мост.
  - Я могу строить предположения, не более того, - ответил маг. - К нам приближается Смерть, Зло, Тьма, порождение Мёртвого мира. Выбирайте любое и не ошибётесь. А теперь внимание! Щиты!
  Пальтцен видел, как по мере приближения женщины-тьмы, трава на обочине дороги, ещё зелёная и сочная, превращалась в труху, листья на деревьях становились жёлтыми. Женщина, с улыбкой на лице, провела над собой левой рукой. Вечернее, позолоченное лучами Галара небо превратилось в ночное, с россыпью звёзд. Потом женщина щёлкнула пальцами правой руки и высоко в небе сверкнула молния, раздался звук раскатистого грома.
  - Прочь с дороги, мрази! - услышали маги голос незнакомки. - Прочь! Я пришла за тем, что у меня украли и за тем, кто это сделал! Прочь с дороги!
  - Ну да, придумала, - усмехнулся Пальтцен. - Такую пропусти в город, и он превратится в город призраков. Пора поджарить эту красоту, ребятки. Внимание, убрать щиты!
  С рук мага сорвалась ветвистая молния. Когда до женщины в зелёном платье оставалось несколько метров, молния ушла в землю, не причинив незнакомке никакого вреда. Точно также вели себя и другие плетения: они рассыпались в воздухе. Опять были сомкнуты щиты, остановившие незнакомку лишь на мгновенье. Щиты исчезли, потому что у магов исчезла энергия. Рыжеволосое создание, страшно оскалившись, прошло сквозь строй магов. Пальтцен почувствовал, как немеют пальцы ног, сами ноги, туловище. Последнее, что увидел маг - как превращаются в прах его товарищи. Сознание мага кануло в небытие.
  
  
   Глава 10
  
  
  Непогода разошлась не на шутку: звёздное небо исчезло, мир погрузился во мрак. Только сверкающие молнии, озаряющие небо яркими вспышками света, изредка позволяли людям видеть то, что происходило за крепостной стеной. Мрачное создание в образе рыжеволосой женщины остановилось перед мостом, развело руки в стороны и люди услышали смех, леденящий кровь. Когда смех стих, стражники услышали:
  - Пусть человек, укравший у меня книгу, выйдет из города. Иначе я превращу город в руины, а людей заставлю сильно страдать, потом превращу их в гниющие останки.
  Стальброт Штрауф, капитан стражников, никогда не отличался трусостью. Впрочем, храбростью он тоже никогда не отличался. Капитан был таким же, как все военные люди, служившие по найму, другими словами - за деньги. Но после того, что произошло с шестёркой магов за подъёмным мостом через ров, капитану, откровенно говоря, стало страшно. Он, перевесившись через бруствер галереи защитной стены, своими глазами видел, как маги, которыми командовал его давнишний знакомый, маг второй категории Пальтцен, превратились в прах.
  Сержант Далькор, с десятью стражниками, поспешил укрыться за оборонительной стеной. Капитан одобрительно покачал головой: кому нужен героизм? Жизнь дана человеку не для того, чтобы бесславно погибнуть, сражаясь неизвестно с кем. И в прямом, и переносном смысле этого слова. Сержант поднялся на галерею, вопросительно посмотрел на капитана. Штрауф принял правильное, как он посчитал, решение - поднять мост через ров. Когда мост был поднят, капитан сказал:
  - Лучники, арбалетчики готовятся, по моей команде - огонь. Сделаем из этой суки дырявое ведро, три звезды налево.
  - Все уже приготовились, господин капитан, и готовы к стрельбе, - через минуту доложил Далькор.
  - Так какого вы, три звезды налево, ждёте, сержант? Огонь!
  - Так стрелять не по кому. Исчезла рыжая бестия, господин капитан. Сгинула, под землю провалилась!
  - Ты меня что, за идиота держишь, сержант? Как это пропала? Эту страхолюдину я пару минут назад лицезрел, три звезды налево!
  Капитан дождался яркой вспышки молнии и выругался сквозь зубы: женщина исчезла, на её месте кружил небольшой смерч. Он поднимал с земли мелкие камни, песок, ветки деревьев, вырывал с корнем траву. Завывание ветра становилось сильнее, и Штрауф решил, что пришло время пообщаться с чудовищем, и потянуть, на сколько это возможно, время до прибытия начальства. Все мысли человека, как известно, материальны, и капитан услышал за спиной голос начальника гарнизона Сантарвилла полковника Маурза:
  - Ты чего растрезвонился, капитан? Ёжть! Хватит в колокол молотить. Обрисуй в двух словах, что происходит, - полковник ткнул толстым пальцем на движущийся по земле смерч, - почему за стеной непогода, молнии и гром гремит, а здесь - Маурз ткнул пальцем себе под ноги - даже ветра не ощущается? Что за дела такие чудные, ёжть?
  Полковник пошатнулся и Штрауф понял, что Маурз в дымину пьяный. Но ему простительно, полковник есть полковник и для него начальником является только его вышестоящий начальник. Капитан засмеялся, отметив, какой он остроумный. Штрауф принялся объяснять полковнику положение не очень хороших дел. Он рассказал, как незнакомая женщина, даже не прикасаясь к магам, превратила их в пепел. Рассказал капитан и о требовании, которое выдвинуло это страшное создание в облике молодой и очень привлекательной женщины.
  - Ну и что мы теперь делать будем, ёжть? - полковник посмотрел на капитана, потом ткнул пальцем в силуэт женщины, которая находилась в центре смерча. - Почему цель до сих пор не уничтожена, ёжть? Под трибунал захотел, капитан? У вас же есть болты с наконечниками с этими, как их...
  - Камнями силы, - подсказал капитан. - Думаю, они не причинят никакого вреда этому существу, господин полковник. Три звезды налево.
  - Это мне положено думать, ёжть, твоё дело выполнять приказы, - полковника качнуло, он двумя руками схватился за камни бруствера галереи. - Кто командовать арбалетчиками будет, капитан? Я, что ли?
  Штрауф подозвал сержанта Далькора, отдал распоряжение по переоснащению арбалетов. Далькор через несколько минут доложил о готовности, капитан продублировал слова сержанта, полковник Маурз махнул рукой. Десять арбалетов выстрелили болтами с камнями силы, светящимися багровым зловещим светом. Не долетев до окрепшего смерча несколько десятков метров, болты, по неизвестной причине, изменили траекторию полёта.
  - Пролетели мимо цели. Стыд стыдный! Кто их учил стрелять, капитан? Ёжть! - возмутился полковник Маурз. - Принесите мне арбалет и болт с этим, забыл как он называется...
  - С камнем силы, господин полковник, три звёзды налево, - подсказал Штрауф.
  Полковник озадаченно почесал затылок, когда увидел, что болт, выпущенный из арбалета им самолично, закончил полёт во рве, наполненном водой. Громыхнуло так, что Маурз и Штрауф осенили себя знаком преклонения перед Всевышним.
  - Ёжть знает что твориться, - полковник не знал, что делать. Он надеялся, что капитан подскажет дальнейшие действия, но Штрауф смотрел в сторону города. - Что ты там увидел, капитан?
  - Не могу ничего рассмотреть, господин полковник! Фонари на улицах ещё не зажгли, но видно, что к нам приближаются какие-то всадники. Три звезды налево, неужели сам Император пожаловал?
  Завывая, смерч, в сопровождении молний и грома, двинулся в сторону города. В небе появились ветвистые жирные молнии, ударившие по надвратной башне, которую все называли Малой. По кладке башни пошли трещины, внутри башни что-то громыхнуло и Малая начала проседать.
  - Три звезды налево, там же хранились запасы камней силы, - прошептал Штрауф.
  - Ёжть твою! - дополнил полковник. - А ну-ка, помоги мне спуститься по лестнице, капитан. Нужно же кому-то Кальтора встретить. Всевышний милостивый, сделай так, чтобы это был не он! Нет, оставайся здесь, капитан, я как-нибудь сам справлюсь, ёжть.
  Капитан вздохнул с облегчением, подозвал к себе сержанта Далькора.
  - Командуй своими людьми, и сгоняй их вниз. Сейчас на стене делать нечего, три звезды налево. При таком ураганом ветре здесь долго не удержаться. Да и неизвестно куда в следующий раз молнии ударят. Что у той дуры на уме - никто не знает.
  Сержант, пожалуй, первый раз за время знакомства с капитаном, посмотрел на него с уважением. Да, сейчас находиться на стене было небезопасно. Поднявшийся за стеной ураганный ветер мог наделать больших бед и легко сбросить стражников вниз. Если уж на то дело пошло, лучше встретить врага во всеоружии там, внизу. Хотя, с кем предстоит сражаться, Далькор до сих пор не понимал. Когда последний стражник загромыхал сапогами по ступеням лестницы, капитан подошёл к краю стены, посмотрел, что происходит внизу. Смерч в это время подошёл ко рву, наполненному водой, и вода из рва исчезла. Смерч поднял её на высоту, примерно, пятидесяти метров и сбросил воду вниз, но по другую сторону стены. Последнее, что мог вспомнить Штрауф, как его подняла неведомая сила и он летит вниз, с сорокаметровой оборонительной стены города Сантарвилла.
  Вода, обрушившись на столпившихся внизу стражников, разметала их в стороны. Многие остались лежать неподвижно у стены, а те, кому посчастливилось выжить, были оглушены и не понимали, что с ними произошло и где они находятся. Здания караульного помещения, как такового, больше не существовало. Полковник Маурз был на приличном расстоянии от караульного помещения, поэтому не попал под водопад. Полковник, пошатываясь, шёл по улице, прочь от Главных городских ворот, навстречу двигающийся кавалькаде. Услышав какой-то шум, Маурз повернулся лицом к уцелевшей надвратной башне. Именно в этот момент несколько молний ударили в башню, отколов от неё огромные куски камней. Кто-то что-то кричал полковнику, размахивая руками и показывая вверх. Но Маурз стоял неподвижно, словно заворожённый, и смотрел, как к нему приближается огромный осколок камня.
  'Ёжть так ёжть. Кто же доложит о произошедшем Императору?' - в последний момент подумал полковник.
  Сила удара камня по голове Маурза был чудовищной. Многие стражники, наблюдающие за полковником, отвернулись. Чудес не бывает, полковник Маурз погиб мгновенно. Смерч сорвал с петель двенадцатиметровые ворота, как будто они были сделаны не из дубовых досок, а из плотной бумаги. Смерч подхватил лежащие на земле тела оглушенных и погибших стражников, отбросил их за много сотен метров от стены.
  Штрауф открыл глаза и удивлённо посмотрел по сторонам: он находился на огромной поляне, среди красивых цветов и высокой зелёной травы. Летали пчёлы, стрекотали кузнечики; в роще, расположенной в нескольких метрах от капитана, на берегу небольшой и спокойной реки пели диковинные птицы, с ветки на ветку сновали белки. Штрауф удивился увиденному - он точно знал, что сейчас должен находиться на галерее оборонительной стены. Воспоминания нехотя, но начали возвращаться, и капитан вздрогнул, когда понял, что он при падении со стены умер.
  Но если он умер, то как он мог видеть такую красоту? Через поляну, утопая по колено в траве, срывая на ходу красивые цветы, к Штрауфу приближалась молодая женщина: волнистые, ниже плеч, волосы цвета обожжённой меди, обтягивающее молодое и сильное тело платье зелёного цвета с завязками на груди. И взгляд... этот необыкновенный взгляд ярко-зелёных глаз! Капитан понял, что влюбился в незнакомку с первого взгляда. Чем больше Штрауф смотрел на женщину, тем больше она ему казалась знакомой. Наконец-то пришло понимание, что именно эту женщину Штрауф видел идущей по дороге от Усыпальницы королей к городу Сантарвиллу. Женщина подошла к капитану, взяла его за руку. Незнакомка смотрела в глаза капитану и что-то тихо шептала.
  - Ну вот и всё, Стальброт, теперь ты мой.
  - Да... - капитан сделал паузу, не зная, как обратиться к красивой женщине.
  - Называй меня, как хочешь, милый, - произнесла незнакомка. - Можешь называть меня своей госпожой, я не буду возражать.
  - Да, госпожа, - кивнул Штрауф. - Но зачем я вам...
  - Ты же с утра был на службе и должен был видеть того, кто прошёл через городские ворота. Высокий, светловолосый парень, возможно, с заплечной сумкой. Видел такого или нет?
  - Нет, госпожа. В мои обязанности не входит рассматривать и досматривать людей. Я знаю человека, который нам может помочь. Но я не знаю, выжил ли он после того, как с небес обрушился поток воды.
  - Вот как? - лицо женщины стало серьёзным. - На кой ляд ты мне тогда нужен, капитан? А хотя нет, нужен... мы отправляемся в твой бывший мир. Пока будем искать нужного мне человека, я поживу в твоём доме. Ты же не будешь возражать, милый?
  Исчезла поляна, деревья, цветы, птицы, белки и саранча. Штрауф понял, что находится недалеко от руин, которые недавно были караульным помещением. Рядом с капитаном стояла рыжеволосая женщина, показывая рукой на разбросанных по земле мёртвых стражников:
  - Ищи нужного человека, капитан.
  - Вас же увидят, госпожа, - удивился Штрауф. - Да и меня ещё никто не видел мёртвым. Странно всё это и неестественно.
  - Нас никто не видит, милый, - успокоила женщина. - Ты ищи, ищи нужного человека.
  - Да вот он же, - сказал капитан, увидев тело Далькора.
  Голова сержанта была неестественно повёрнута относительно тела. Сомнений у капитана не было: сержант при падении на землю сломал шею.
  - Какие же вы слабые создания, просто ужас какой-то! - сказала женщина. - Отойди в сторону, капитан, и не мешай.
  Рыжеволосая наклонилась над трупом сержанта, прикоснулась указательным пальцем к его переносице. Прошло несколько секунд, Далькор открыл глаза.
  - Урх..арх.. - услышал Штрауф.
  Женщина взялась двумя руками за голову мертвеца, резко повернула её в сторону. Раздался хруст шейных позвонков, сержант потёр руками шею.
  - Ты знаешь светловолосого парня, высокого со шрамом на виске, который, возможно, сегодня мог зайти в город? Парень как-то должен быть связан с тенью или с тенями. Отвечай.
  - Сегодня в город зашёл старатель по имени Торгви. В его пятёрке есть светловолосый парень со шрамом на виске, - ответил сержант.
  - Где он живёт, знаешь? - спросила рыжеволосая.
  - Нет, но старатели почти каждый день собираются в трактире 'Три быка', - ответил Далькор, показывая рукой на северо-запад. Туда, разрушая всё на своём пути, направлялся смерч.
  - Очень хорошо, - улыбнулась женщина. - Нужно остановить смерч, иначе мы этого мерзавца не найдём. Я хочу забрать самое ценное, что у него есть. Нет, не его жизнь, а жизнь его родственников.
  Рыжеволосая прикоснулась пальцем руки ко лбу сержанта, тот рухнул на землю. Взяв под руку Штрауфа, женщина сказала:
  - Побудешь живым мертвецом, милый. А пока веди меня в свой дом, показывай семью. Я знаю, что ты не любишь жену, и это мы мигом исправим. Ты навсегда от неё избавишься. Хм... на то время, пока сам не отправишься в Мир мёртвых.
  
  
  
   ***
  
  
  
  Мы с Торгви и Грумом стояли недалеко от главных ворот Императорского дворца, наблюдая, как из них, в сторону восточной части города, выдвинулась конница во главе с Императором. Он, на чёрном жеребце, укрытым попоной ярко-красного цвета, смотрелся великолепно. И пусть в Империи многие недовольны правителем, но Кальтор был именно тем человеком, за которого на поле брани можно отдать жизнь и вложить в руки Богу свою душу. А что до недовольных, то им ни одно правительство не будет удобным и угодным. Так устроен человек, и этого не изменить.
  - Теперь куда, Ксандр? - Торгви, отчаянно зевая, еле-еле стоял на ногах.
  - Валюсь с ног, есть хочу, спать хочу, Торгви. Да и на глаза родителям, сестре нужно показаться. Представляю, что они мне по возвращению домой выскажут. Особенно Нойль. В кого у неё такой характер, ума не приложу.
  - А мне она нравится. Многим нравится, - поправился Торгви. - Домой, значит домой. Думал, тебя опять потянет на подвиги. Как ты её назвал? Изаранита? Что же это за тварь за такая? Представляю, что сейчас там происходит.
  Торгви показал рукой на восток, на небо, затянутое свинцовыми облаками, периодически озаряющееся яркими вспышками молний. Смерч, судя по всему, набирал силу, куда его направит Изаранита - нетрудно было догадаться. Мы пересекли по диагонали Центральную площадь, подошли к стоянке конных экипажей. Извозчики сбились в кучу, обсуждая происходящее. Чуть в стороне стояло четырёхместное, с откидным верхом, ландо. На облучке, не выпуская из рук кнута, дремал кучер. Я достал из сумки кошель с деньгами, им потряс. Кучер, пожилой мужчина с бровями-козырьком, моментально открыл глаза, рукой показал на сидения.
  - Куда едем, господа хорошие? - Посмотрев на нашу 'очень чистую' одежду, кучер закашлялся. Увидев гнома, он выпучил глаза и покачал головой. - Ну и ну!
  Ландо набирала ход, мимо проплывали здания города. Люди наблюдали и обсуждали странное явление на востоке города. Смерч и молнии стали значительно ближе, гром не стихал ни на минуту.
  - Мне кажется, что смерч двигается по направлению к нашим домам, Ксандр, - сказал Торгви.
  - Мне тоже так кажется. Случайность или как? - ответил я. - Не могла же Изаранита так быстро узнать, где я живу. Или могла?
  - Она способна на всё, будьте в этом уверены, господин Ксандр, - произнёс Грум. - Это страшное создание, и оно ни перед чем не остановится. Одно утешает, что чем больше проходит времени после уничтожения Книги мёртвых, тем слабее становится Изаранита.
  Кучер, услышав слова гнома, нервно заёрзал на облучке, несколько раз вздохнул и сплюнул на мостовую. Я показал глазами на старика, приложил палец к губам. Торгви и Грум понимающе кивнули: мало того, что старик был напуган смерчем, но после услышанного, не исключено, что он откажется куда-то ехать. Ветер крепчал, от протяжных раскатов грома лошади прядали ушами и нервно всхрапывали. Слева промелькнул трактир 'Три быка', осталось проехать всего ничего. Но кучер, натянув вожжи, остановил ландо.
  - Дальше не поеду. Вон, посмотрите, что смерч творит. Нет, не поеду, даже денег не возьму с вас, господа хорошие. Мне жизнь дорога, вы уж извините.
  - Возьмите деньги, - сказал я запоздало: кучер тронул повозку.
  Мы попрощались с Торгви, договорившись завтра, ближе к обеду, встретиться в 'Три быка'. На Грума страшно было смотреть: побледнел и, как мне показалось, сильно осунулся.
  - Грум, в чём дело?
  - Да всё думаю о вашей семье, господин Ксандр. Как они отреагируют на появление в доме хунрома. Как вы объясните им откуда я в землях людей и почему сейчас не нахожусь в подземном мире, под горами Трёх братьев?
   - Знаешь, мои родители если и заходят о чём-то спросить, то сделают это аккуратно, когда тебя не будет рядом. Пойдём, до дома осталось совсем немного. Мне кажется, что ветер стихает. Смотри, смерч почти затих. Что задумала Изаранита? Интересно было бы узнать, что она предпримет завтра, послезавтра. Так и будет искать меня и тебя по Сантарвиллу, расспрашивая встречных-поперечных о человеке и гноме? Нет, у неё есть определённый план и Изаранита его обязательно приведёт в исполнение.
  - Кто-то ей должен помогать в поиске, господин Ксандр, - произнёс Грум, останавливаясь. Он прижал руку к груди, пошатнулся. Я успел подхватить Грума со спины, посадил на скамейку возле входа в наш дом.
  - Держись, держись, Грум! Я сейчас отца позову, мы занесём тебя в дом. Держись, друг.
  Отца звать не пришлось: он возвращался от соседей и прекрасно расслышал мои слова.
  - Сердце? - спросил он.
  - Вряд ли, - ответил я.
  Мы занесли гнома в дом, положили в зале на диван. Мама, без расспросов, подошла к Груму, положила ему на лоб ладонь правой руки. Отец, взяв меня за руку, потащил к выходу из зала.
  - Не нужно ей мешать. Да и другу ты сейчас ничем не поможешь. Скажи одно, сынок, ты к событиям в городе причастен?
  - Да.
  - Мы так и подумали, - произнёс отец, ударяя кулаком по притолоке двери в кухне. - Нужно было тебе обо всём рассказать, но мы чего-то боялись. Ты для нас до сих пор маленький мальчик. Не обижайся, Ксандр.
  - Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, - сказал я отцу правду, потому что действительно уже ничего не соображал. - Давай наш разговор отложим до утра. Мне тоже есть, что вам рассказать и кое о чём расспросить. О том, кто такой этот граф Тень и почему меня именно так и называют. Кем были мои родственники, папа? Вы могли мне давно обо всём рассказать, но промолчали. Я из-за этого совершил много глупостей, очень много. Ты даже не представляешь, сколько!
  
  Голова и тело просили одного - отдыха. Я равнодушно посмотрел на еду, хотя ещё несколько часов назад был готов съесть горы всего вкусного. Веки стали тяжёлыми и я, пошатываясь, пройдя по заднему двору, подошёл к летней кухне. Восточная сторона города была охвачена пламенем пожаров. Такого, за всё время проживания в Сантарвилле, я ещё не видел. Смерч стих, над городом стояла звенящая тишина, которую нарушил лай и завывания собак. Я проведал Черныша, потом был летний душ и сон. Как я лёг в кровать и откуда для этого появились силы, для меня было загадкой. Из головы не выходили слова Грума о Книге мёртвых: можно сжечь книгу, утопить, разорвать на мелкие клочья, но все знания и заклинания, собранные в ней, никогда не исчезнут. Пусть всё катится куда подальше: Изараниты, книги разные, Усыпальницы всевозможные и все-все обязательства. Спать, спать, спать...
  
  
  
  ***
  
  
  
  Ветки деревьев больно хлестали по лицу, по лесу приходилось идти, что называется, наощупь. Деревья неожиданно расступились и я, отведя рукой ветки кустов густого орешника, увидел поляну и огромный костёр. Сколько бы я не пытался увидеть возле костра людей, ничего из этого не вышло. Просто дикий лес, просто поляна и просто костёр, просто я на краю поляны. Только зачем я здесь - большой вопрос.
  Чем ближе подходил к костру, тем больше и больше убеждался, что его пламя какое-то странное: из него то и дело 'вываливались' странные символы, которые, зависнув на мгновенье в воздухе, с хлопком исчезали, оставляя после себя сноп искр. Красные символы с чёрной траурной каймой, весело потрескивающие дрова, периодически разбрасывающие в стороны искры, и тишина. Лес ночью не спит, он постоянно находится в движении. Хищники для того и созданы, чтобы нарушать умиротворённость леса, держать в постоянном напряжении слабых животных.
  Но в этом лесе всё по-другому, здесь царит покой и тишина. Странно это как-то, странно и непривычно. К примеру, если ты в Долине чёрных облаков не слышишь завывание волков или безумный смех гиен, то знай: на охоту вышел матёрый зверь и тебе, сломя голову, с места ночёвки нужно бежать, и бежать, как можно быстрее. Без разницы куда. Или залезть куда-нибудь повыше, например, на дерево. Перестать дышать, забыть о поиске сокровищ, о брошенных вещах, и думать лишь об одном - как бы выжить.
  Ловлю себя на мысли, что лес, окружающий меня, мне не враг. В нём я чувствую себя спокойно и уверенно, здесь я хозяин.
  'Пока нет, ты здесь не хозяин, - возник в голове голос. - Когда познаешь себя, тогда всё изменится'.
  'Кто ты? - Я вскочил на ноги. Правая рука сжимает шероховатую рукоять шантаране. Оглядываюсь, но никого поблизости нет. Ночь, костёр, лес и красное с чёрным. - Почему я тебя не вижу?'
  'Не уверен, что ты к этому готов, родственник'.
  Родственник? Это звучит обнадеживающе. Хорошо, что не враг, хотя и родственники могут быть врагами. Причём, заклятыми. Как братья Вальбро, например. Я сел на войлочную подстилку, которую достал из заплечной сумки, и посмотрел на огонь. Мыслей в голове много, основная - что я делаю в лесу.
  'Лес - это твоё сознание. Деревья - твой страх. Чем больше в тебе страха, тем плотнее смыкаются деревья. Если ты когда-нибудь избавишься от никому ненужных предрассудков, то страх исчезнет. Ты прошёл через лесную чащу, словно по лесу пронёсся ураган, повалив на землю старые и больные деревья. Ты спотыкался и падал, но шёл в сумраке, понимая, что нужно идти. Основной страх, который тебя сейчас занимает, который тобой овладел, это боязнь потерять своих близких. Не так ли?'
  'Так', - согласился я с невидимым собеседником.
  'И ты знаешь, как эту проблему решить, - прозвучал голос. - Подумай, как убрать причину страха, как выкорчевать очередное больное и старое дерево'.
  'Уничтожить Изараниту, - с уверенностью ответил я. - Только как я могу это сделать? Изаранита - сильный маг, за ней вечность, а во мне нет магии. Настоящей магии. Так, что-то плещется на донышке бутылки'.
  'Наполни эту бутылку знаниями. Что тебе мешает это сделать? Шаг за шагом продвигайся к своей цели. У тебя для этого есть всё. Всё, без исключения'.
  'Тогда мне нужно поступить в Академию искусств', - не сдавался я.
  'Ты уничтожил Книгу мёртвых, но не уничтожил знания, собранные в книге. Предугадываю твой следующий вопрос: посмотри внимательно на огонь и всё поймёшь'.
  Я по-другому посмотрел на весёлое пламя горящего костра. Оно состояло из множества отдельных искр. Они между собой объединялись, при этом ругаясь и ссорясь. Искры дружили между собой, радуясь возможности жить. Я протянул руку к огню и пламя затрепетало, отпрянуло от меня, чтобы потом прикоснуться к моим пальцам, к ладони, к запястью, охватить собой предплечье и плечо. В районе солнечного сплетения стало горячо, и я почувствовал, что во мне бушует Сила. Разрушительная и очистительная, та Сила, без которой не может существовать ничто живое. Огонь может согреть, спасти человека от смерти, но одновременно с этим он может уничтожить всё то, без чего человек не может жить. Костёр подёрнулся дымкой, и через мгновение я увидел, что искры костра превратились в символы, которые объединились между собой, образовав бесконечную цепь. Огненная цепь вращалась, разбрасывая в стороны капли огня. Я подставил ладонь под падающие красные капли.
  Они впитывались в ладонь, и, двигаясь по телу, обжигали и обугливали плоть. Они разрывали мышцы, ломали суставы и кости, превращая тело в сгусток боли. Как всё это выдержать и где найти для этого силы? Впереди - огонь, за спиной - сумрак, сотканный из твоих предубеждений и страха. Что ты предпочитаешь, какую жизнь? Тлеть, как уголёк и бояться скорой смерти, или вспыхнуть ярким пламенем? Пускай даже на миг. В него ты вложишь всю свою душу, всего, без остатка, себя. Выбор за тобой, и никто тебе не скажет, где тебе будет хорошо и уютно. Обжегшись много раз, прикоснувшись рукой, а потом и телом к огню, ты сделаешь свой выбор. Пусть он будет не в твою пользу, но это будет твой выбор, и никто тебя в этом не упрекнёт. Не посмеет, не решится этого сделать.
  'А как же чёрное? Почему я вижу только красные символы?' - задал я вопрос своему собеседнику.
  'Освоишь азы магии, придут знания, которые ты видишь в чёрном цвете. Не спеши, всему своё время. Только умоляю тебя и заклинанию: когда научишься летать, не забывай смотреть вниз, на землю. Думаю, смысл этого выражения ты поймёшь. А теперь самое главное. Ты прикоснулся к Силе, она попробовала тебя на крепость духа. Прикоснувшись рукой к огню, ты обязан прикоснуться к нему телом'.
  Сбросив с себя одежду, я подошёл к костру. Пламя разошлось в стороны, чтобы потом за моей спиной сомкнуться. Я находился среди символов, которые люди называют рунами. Они кружились в неистовом и сумасшедшем танце огня, завораживая, пугая и, одновременно с этим, маня. Я понял, что моё тело мне больше не принадлежит.
  
  
  
  
  
   Глава 11
  
  
  
  Если бы кто-то, года три-четыре тому назад, сказал Мроку, что ему будет доставлять удовольствие разгребать проблемы трактира 'Три быка', являясь его владельцем и, одновременно с этим, его работником, он, просто-напросто, рассмеялся бы и покачал головой. От прежнего хозяина питейного заведения к Мроку перешло проблемное здание, нуждающееся в срочном ремонте. Не спеша, с расстановкой, месяц за месяцем, год за годом Мрок обновлял как наружный вид трактира, так и его внутреннее 'убранство'. Теперь 'Три быка' красовался новой, ярко-красной черепицей и стенами бежевого цвета. Дубовые полы основного зала трактира были выскоблены 'набело', покрыты специальной 'янтарной' мастикой, на окнах появились красивые занавески с подвесом, старые столы были заменены на новые, рассчитанные на посадку шести человек.
  Остался сделать последний шаг, самый затратный: организовать на втором этаже трактира подобие гостиницы с благоустроенным номерами. Мрок поморщился, вспомнив тот нелепый спор, инициатором которого был погибший Ингурд, и он сам. Мрок хотел 'по лёглому' срубить хорошие деньги, чтобы направить их на проведение ремонта второго этажа и закупки мебели. Но увы, Ингурд повёл себя, как последний негодяй: сам погиб и рассорил Мрока со старателями. Мрок поморщился, продолжая полировать тряпкой столешницу стойки. Как долго пришлось зарабатывать хорошую репутацию у старателей и как быстро она исчезла после смерти Ингурда. Врагу такого не пожелаешь!
  Днём, с девяти часов утра и до четырёх вечера, посетителями трактира были самые обычные люди, часто заглядывали стражники, чтобы вкусно и дёшево пообедать, опрокинуть кубок другой вина. Ближе к шести вечера зал трактира заполнялся старателями, которых Мрок знал по именам, знал их привычки. Но так было ещё неделю тому назад, до печального происшествия. Сейчас же, если и приходили вечером старатели, то человек десять-пятнадцать. Остальные сторонились трактир, обходя его стороной. Две разносчицы, молодые девочки, уволились под разными предлогами, и где искать новых работников Мрок не знал. Звякнул колокольчик, закреплённый над входной дверью, в трактир вошла, с первого взгляда ничем не примечательная, женщина лет тридцати, может чуть больше. Простое платье зелёного цвета с распущенными на груди завязками, волосы, отливающие медью, и огромные, на пол-лица, зелёные глаза. Мрок обратил внимание на красивую фигуру женщины и невольно поцокал языком. Следом за рыжеволосой, прихрамывая, в трактире появился небезызвестный Мроку капитан стражников Штрауф. Он неуклюже, припадая на правую ногу, направился к стойке, за которой находился трактирщик.
  'Хорошая служба у капитана, однако. Девять утра, он уже на ногах не стоит. Как всегда, потребуется полный стакан гномьей водки и оприходует её ничем не закусывая', - подумал Мрок.
  Трактирщику не понравился вид капитана: по лицу и по шее расползлись пятна фиолетового цвета, правый глаз смотрел куда-то вверх и вбок, левый вовсе был прикрыт. От капитана исходил отвратительный, можно сказать, тошнотворный запах, от которого Мрока начало подташнивать. Зеленоглазая женщина осталась стоять возле двери, теребя косу и опустив глаза в пол.
  - Рад приветствовать, господин капитан, - вымученно улыбнулся Мрок. - Вам как всегда или вы, со своей очаровательной спутницей, присядете за столик?
  Мрок мог поклясться, чем угодно, что женщина тихо засмеялась.
  - Ум...ур-х...ус-сс... - прохрипел Штрауф. - Ты..ум...храз...урх... возьми на работу...уф..ухр... мою родственницу.
  - Вот как? - удивился и обрадовался услышанному Мрок. - А что ваша родственница умеет делать?
  - А какая для меня найдётся работа? - спросила приятным голосом женщина.
  - Такую красавицу еду разность я не поставлю, неприятности из-за вас мне не нужны. А вот на кухню, подсобным рабочим, это можно. Зарплата не очень большая, но и работа не очень сложная.
  - Я согласна. Когда приступать к работе? - спросила женщина, улыбаясь.
  Мрок с ног до головы осмотрел женщину и понял: родственница капитана приехала из деревни в город на заработки, и из неё можно будет вить верёвки. А может быть получится её и...
  - Не думаю, что у вас это получится сделать, - словно прочитав мысли Мрока, произнесла женщина. - Я могу за себя постоять, будьте в этом уверены, ммм... хозяин. Так что, когда мне выходить на работу?
  - Подходите в трактир к пяти вечера. Я сниму с кухни девочку, поставлю её на разнос, а вы займёте на кухне её место.
  - Договорились, - кивнула женщина, соглашаясь. - Дядя, ты ничего не забыл спросить у моего хозяина?
  Изо рта Штрауфа стекала жёлтая слюна, правый глаз всё также смотрел неизвестно куда. Капитан, вцепившись руками за столешницу стойки, начал медленно заваливаться набок.
  - Он вчера сильно напился, - сказала женщина, придерживая Штрауфа за плечи. - Сами знаете, как мужики себя ведут: напьются, а на утро мучаются. Дядя хотел спросить, где ему найти старателя Торгви. Он ему зачем-то срочно нужен.
  - Без понятия. Возможно, он и его пятёрка сегодня вечером придут в трактир. Хотя, я в этом не уверен, - ответил Мрок, с трудом сдерживая рвотные позывы. - Чем от капитана так разит, Тёмный его побери!? Придётся сквозняк в трактире устраивать, чтобы этот омерзительный запах выветрился. Ужас!
  - Нормальный запах. Какой вы избалованный, - ответила женщина в зелёном платье. - Не поможете выйти дяде из трактира?
  Мрок поморщился:
  - Нет уж, увольте. Сами выводите своего родственника. До вечера.
  Штрауф, поддерживаемый 'родственницей' под руку, покачнулся, затем оступился и трактирщик увидел, что капитан что-то бросил на пол. Дверь закрылась, Мрок, выйдя из-за стойки, направился к двери, чтобы её открыть нараспашку, но остановился, увидев на полу скомканный клочок бумаги. Взяв в её руки, Мрок, преодолев чувство брезгливости, развернул бумажку и прочитал содержимое. Сердце в груди трактирщика отчаянно забилось, на лбу выступил холодный пот.
  'Помогите... это смерть, зло... отрубите мне голову'. - Было написано на бумаге жидкостью бурого цвета.
  Чуть позже Мрок понял, что писавший записку использовал кровь. Просчитать ситуацию, сложить элементарное, для парня проблемой не было: устройство на работу зеленоглазой красавицы, отвратительный вид капитана Штрауфа, лиловые пятна на лице и шее, и поиск Торгви. Над старателями нависла угроза, в этом у Мрока сомнений не было. Трактирщик написал на листе бумаги послание для Торгви, вышел на задний двор трактира.
  - Гарк, ты где? - спросил Мрок.
  Недалеко от входа, в зелёной траве, шевельнулась куча тряпья. Мрок увидел заспанное лицо мальчишки-беспризорника.
  - Гарк, хочешь заработать медяк?
  - Да, дядя Мрок, хочу, - ответил беспризорник.
  - Тогда дуй к дяде Торгви, что называется, быстрее ветра. Можешь даже через огороды бежать, я потом, если часто, тебя защищу.
  Мрок передал мальчишке записку, сам вернулся в трактир. Что-то подсказывало парню, что сегодняшний день и вечер принесут неприятные сюрпризы. Чем бы не закончилась эта история с капитаном, его 'родственницей' и старателями, главное - не ввязываться в эту свару. Так решил Мрок, устраивая сквозняк в трактире 'Три быка'.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Белое пятно света было одновременно далеко от меня и близко. Казалось, протяни руку и к нему прикоснёшься. Раскинув руки в сторону, я погружался в пучину какого-то огромного водоёма. Течение не ощущалось, скорее всего, я находился в озере. Вода поменяла свой цвет с тёмно-зелёного на чёрный, вокруг стало пустынно, холодно и одиноко. От моего тела исходил жар, прикосновение ледяной воды успокаивало, освежало и бодрило.
  После лесной поляны, костра и искр-символов, находиться одному было непривычно. Огонь стал родным, без него я не мыслил своего дальнейшего существования. В каждой клетке тела навеки поселились они, символы огня. Из них складываются длинные, отдельные цепочки, а они, в свою очередь, - в готовые плетения. Добавь в них энергию, и у тебя в руках яркими красками заиграет магия. Искусство управления энергией. Как создавать хитрые кружева плетений я не знал, но как мне сказал мой, дальний родственник, - 'познай себя и познаешь весь мир'.
  Хорошие слова, нужно их запомнить. Я посмотрел на ставшее далёким пятно света, и поймал себя на мысли, что подниматься наверх у меня нет ни малейшего желания. Тело требовало отдыха, веки стали тяжёлыми. Какая-то тень, чей-то силуэт закрыл собой пятно света, я подобрался и сосредоточился. Кто посмел вторгнуться в мои владения? Чуть позже я понял, кто мог пойти на такой безумный шаг.
  Только один человек способен пожертвовать собой, поставить на кон свою жизнь, чтобы помочь тебе в тяжёлую минуту; умереть, чтобы ты продолжал жить. Почувствовав под ногами дно, илистое и скользкое, я оттолкнулся от него ногами, начал усиленно работать руками, поднимаясь всё выше и выше к свету. Женская фигура в длинном платье, протянутая рука помощи. Мама. Кто же ещё мог решиться на такое? Только мама! Мы, взявшись за руки, отталкивая от себя воду, вынырнули на поверхность воды и сделали первый, самый тяжёлый вдох. Лёгкие горели огнём, они просили воздуха ещё и ещё. Всё страшное было где-то далеко, оно трусливо отступило назад.
  - Ты меня напугал, Ксандр.
  Открыв глаза, увидел маму, присевшую на край кровати и положившую мне на лоб ладонь. Сначала я подумал, что в комнате стоит запах дыма пожарищ, который по городу разносит ветер, но потом увидел, что простыня и наволочка тлеют. Самое интересное, что искры огня, после прикосновения к моему телу, исчезали.
  - Постельное бельё выбрасывай, умывайся. Нам, пока Нойль и отец спят, нужно поговорить.
  - Подожди, мама. Что с Грумом?
  - Страшное уже позади. Я разорвала связь между ним и Изаранитой. От неё уходит сила, как вода сквозь пальцы, поэтому твой друг находится в безопасности и спит.
  - Ты знаешь, кто такая Изаранита? - удивился я.
  - Весь наш род знает, кто такая Изаранита Сиятельная, - ответила мама, выходя из комнаты. Уже находясь в дверях и обернувшись, она сказала: - Это проклятие нашего рода, Ксандр. И о нём я должна была тебе рассказать, как только в тебе проснулся Дар. Но я не этого вовремя не сделала, и теперь буду об этом жалеть всю оставшуюся жизнь. Ты мог погибнуть, мы с отцом этого не пережили бы.
  
  - Мой род, Ксандр, очень древний. Первые упоминания о нём появились в летописи двенадцати королевств, на территории которых расположена современная Империя. Это было почти семьсот лет тому назад. Мужчины, только они, имели способность и возможность прикасаться к миру теней и тенями управлять. Женщины, носители этого дара, как ни странно, этой способностью не обладают. Так было всегда, так всегда будет. Наглядный этому пример - ты и Нойль. Она - одарённая, но мир теней не чувствует, они её не тревожат. Так вот, ещё задолго до эпохи зарождения чёрной магии и времени уничтожения некромантов, жил человек, который именовал себя графом Тенью. Он, используя родовой Дар, свободно передвигался по миру теней. Женился граф на обычной женщине, родившая ему двух дочерей. Граф от этого известия чуть не сошёл с ума. Во-первых, род прерывался, во-вторых, родовой Дар общения с тенями со временем мог исчезнуть. Что делать? Как передать Дар будущим наследникам мужского пола, которые когда-то появятся на свет? И тогда граф пошёл на сделку с тёмной силой, с Миром мёртвых. Тёмные силы, чтобы вложить Дар в женщин, продолжателей рода, потребовали одну из дочерей графа к себе в услужение.
  Мама вздохнула, потом продолжила:
  - Мир мёртвых заполучил дочь графа, которую звали Изаранита. Как она выжила в Мире мёртвых - неизвестно. До последнего времени вообще не было уверенности в том, что она выжила в тонком мире. Но Изаранита не только выжила, но и наложила, с помощью Книги мёртвых, проклятие на наш род. Рождались одни девочки и это происходило из поколения в поколение. Дочь отомстила отцу, графу Тень. Да, забыла сказать, что граф, наш предок, был сильным магом. Он умер, унеся в могилу знания о магии, уникальные знания по общению с тенями. Ты спросишь, что это за знания? Что за мир теней? Это маленький раздел в огромной книге, своде знаний чёрной магии. Не все об этом знали, сейчас об этом все забыли. Слава Всевышнему, что это именно так и произошло! Иначе нас, продолжателей рода, казнили бы ещё во время истребления некромантов. Я вышла замуж, родился ты. Это был новостью, которой, в принципе, поделиться было не с кем. Дар общения с тенями у тебя был, но он себя, практически, никак себя не проявлял. До того момента, пока ты не прикоснулся к какому-то артефакту в Долине чёрных облаков. Ты мне сам как-то сказал, что чувствуешь тени, с их помощью ты научился внушать людям то, чего нет на самом деле. Потом родилась Нойль. И чудо, она тоже оказалась одарённой, причём, у неё обнаружили предрасположенность к стихии Вода. Такого раньше тоже не было. Всё дело, как оказалось, было в отце. Сам знаешь, Долина каждому старателю дарует какую-то уникальную способность, меняет его внутренний мир. Скорее всего, это и повлияло на ваши возможности.
  Разговаривали мы с мамой часа два. До того момента, пока Галар не позолотил на востоке небо. От услышанного голова шла кругом, сознание отказывалось воспринимать услышанные новости, как правду.
  - Поэтому, сынок, ничего удивительного нет в том, что тебя приняли за графа Тень. Вы с ним похожи, как две капли воды, в тебе начинаются просыпаться его знания, которые ни в коем случае нельзя афишировать. И последнее. Изаранита боится, что ты, став полноценным магом, её уничтожишь. Она прибыла в наш мир, чтобы прервать наш род, уничтожив меня, Нойль, тебя. Но ты, уничтожив Книгу мёртвых, отсёк ей пути отступления, это раз. И два - ты уничтожил её источник силы.
  
  
  
  
   ***
  
  
   Магистр Вилькос, ректор Академии искусств, удивился, когда получил приглашение, читай между строк - приказ, от Императора незамедлительно прибыть во дворец. Магистр в спешном порядке просмотрел ведомости обо всех зарегистрированных происшествиях на территории Академии, и пожал плечами: за последние два месяца ни одного нарушения. Да и какие могут быть сейчас, летом, дисциплинарные правонарушения, если большая часть студентов находится на летних двухмесячных каникулах, остальные - на практике?
  Вилькос открыл дверь в приёмную, и поверх очков посмотрел на секретаря. Молодая женщина привстала из-за стола:
  - Да, господин магистр, чем могу быть полезна?
  - Сам не знаю, милочка, - ответил магистр. - Точно в Академии всё спокойно? Никто ничего не взорвал, не поджёг, никого не убил и тому подобное?
  - Точно, господин магистр, ни одного происшествия за два месяца. А что случилось?
  - Я просто не могу понять зачем понадобился во Дворце самого... - Вилькос ткнул указательным пальцем в потолок.
  - Скорее всего, вас вызывают по поводу разрушений и пожаров в восточной части города, - ответила секретарь без уверенности в голосе.
  - Я в этом не уверен, хотя... говорят, что разрушения страшные. Не знаете, сколько человек погибло?
  - Я могу сказать только то, что услышала утром на рынке. Говорят, что погибло не меньше двух тысяч человек. А вообще, господин магистр, на рынке говорят всякую ерунду. Например, то, что все эти разрушения произошли из-за смерча магического происхождения. Представляете? Нет, ну не чепуха ли это?
  - Ерунда какая-то, - согласился магистр. - Чтобы создать смерч такой разрушительной силы, нужно, как минимум, иметь уровень магистра или архимага. И тех, и других в Империи можно пересчитать по пальцам. Допускаю, конечно, что в одном месте собрались маги Воды и Воздуха, чтобы создать такое непотребство, как смерч. Но для этого необходимо, как минимум, несколько причин. Как то: война, головотяпство и разгильдяйство. Да и нет сейчас магов такой квалификации. Прошли те времена, когда маги могли двигать с места на место горы и обращать реки вспять. Нет, смерч был не магического происхождения. Мои старые косточки во время смерча ломило так же сильно, как это всегда бывает во время непогоды. Вспышку Силы я бы почувствовал....
  Вилькос снял очки и на несколько секунд застыл на месте, о чём-то размышляя.
  - Если только магия...Тёмный меня побери, милочка! Так воздействует на одарённых чёрная....
  Магистр, не закрывая дверь, пересёк кабинет, достал из выдвижного ящика стола связку ключей, открыл сейф. Секретарь заглянула в кабинет и увидела, что Вилькос отступает от сейфа всё дальше и дальше.
  - Как же я, старый осёл, это сразу не понял!
  Магистр достал из сейфа жезл со стеклянным навершием в форме шара. Шар, обычно матово-белого цвета, налился чернотой.
  - Боги милосердные! - прошептал магистр. - Они вернулись!
  - Кто вернулся? - не поняла секретарь.
  - Неважно, - ответил Вилькос, закрывая сейф. - Меня нет и, скорее всего, долго не будет. Вызовите заместителя, пусть берёт бразды правления Академией в свои руки. И ещё, милочка, вы в моём кабинете ничего не видели, ничего не слышали. Это понятно?
  Магистр опустился по лестнице на первый этаж, быстрым шагом, почти бегом, пересёк площадь с фонтаном перед входом в здание Академии, направился по диагонали Центральной городской площади в сторону Императорского дворца. Гвардейцы Императора, дежурившие на проходной, с удивлением смотрели вслед удаляющемуся магистру. Один из них сказал:
  - Интересно, но у магистра исчезла хромота. То еле ноги передвигает, то несётся сломя голову, как будто ему лет тридцать, и никак не семьдесят. Чудеса исцеления, братья мои!
  - Ничего в этом нет смешного, сейчас все бегают, как сумасшедшие, - произнёс второй гвардеец. - Ты был на месте разрушений? Нет, вот и я не был. А капитан Джугс кое-что рассказал. Император не спал всю ночь, вместе со стражниками и горожанами разгребал завалы, спасая людей. Там ужас что творится.
  - А почему магов к этому не привлекают?
  - Говорят, что магия в этом случае может только навредить. Когда всех живых достанут из-под завалов, тогда и.... Меня вот какой вопрос интересует: тот светловолосый парень, он кто вообще? Почему его во Дворец пропустили без пропуска?
  - Никто о нём ничего не знает. Пропускают, значит, так нужно.
  Вилькос прошёл по тенистой аллее предворцового парка, обогнул небольшой фонтан и подошёл к ступеням лестницы, ведущей ко входу во Дворец. На самой верхней степени магистр увидел Советника Его Императорского Величества, о чём-то беседующим со светловолосым парнем лет двадцати пяти. Вилькос присмотрелся к парню, потом перешёл на истинное зрение и охнул: такой ярко выраженной ауры среди одарённых он давно не видел. Парень имел предрасположенность к стихии Огня, но в ауре также присутствовали вкрапления... Магистр не поверил глазам, увидев множество чёрных точек. Как такое возможно? Парень - потомок чёрного мага? Если да, то как ему удавалось это скрыть от Видящих, патрулирующих улицы всех, без исключения, городов Империи?
  
  
  - А вот и магистр Вилькос, - произнёс Советник. - Ректор Академии. Прекрасный специалист своего дела, между прочим.
  Взгляд магистра мне не понравился: он рассматривал меня, как какое-то диковинное насекомое или редкое животное. Тем не менее, магистр поздоровался с нами за руку и вопросительно посмотрел на Советника. Тот пожал плечами, мол, не понимаю, чем вы так удивлены.
  - Я вам должен сообщить что-то очень и очень важное, господин Сталбур, - произнёс магистр. - Это известие столь важное, что в рассмотрении не терпит отлагательства. Мне нужен Император и Совет Безопасности Империи.
  - Ничего себе у вас размах, господин магистр! - удивился Советник. - Я больше чем уверен, что ваша новость будет напрямую связана с новостью этого молодого человека. Вы почувствовали присутствие в городе чёрной магии, господин Вилькос? Я прав?
  - Именно так, - согласился магистр.
  - Пока мы будем идти в кабинет для совещаний, выслушайте рассказ Ксандра, - Советник показал рукой на вход во Дворец. - Только не нужно воспринимать услышанное, как что-то вымышленное или выдуманное, господин магистр. Парню можно верить и доверять. Идите за мной, господа.
  Попробуй связно что-то рассказывать, когда вокруг тебя такая красота: просторный холл Дворца напоминал галерею с картинами и выставку скульптур. Мраморная лестница, ведущая наверх, устлана красной ковровой дорожкой, в ворсе которой ноги погружались по щиколотку. Магистр периодически дёргал меня за рукав рубашки, требуя продолжать рассказ. Я закончил нестройное изложение, когда мы шли по длинному коридору со множеством окон, картин и скульптур. Везде была позолота, в голову почему-то пришла мысль, что во дворце даже люстры с красивыми подвесками сделаны из горного хрусталя. Потолки были изрисованы диковинными пейзажами, эту красоту дополняла лепнина, лёгкая и воздушная. Я до того был увлечён рассматриванием потолка, что не заметил остановившегося Советника, толкнул его в спину, он охнул, после моего удара сделал несколько шагов вперёд, и благополучно выбил из рук служанки огромный поднос с красивым сервизом. Чашки, блюдца и ещё кое-какая утварь, изготовленные из тончайшего фарфора, пережить падение на пол никак бы не смогли.
  Не смогли бы, но тень, отбрасываемая деревом, растущим на улице в нескольких метрах от здания, коснулась моей руки, и я сделал шаг вправо и вперёд, протянул тени свою руку. Когда общаешься с тьмой, время замирает. Я наблюдал, как посуда медленно падает вниз, видел широко открытые от ужаса глаза служанки. Поднос находился в воздухе, поэтому мне ничего другого не оставалось, как брать посуду руками, ставить её на пол коридора. Как же поступок, совершенный даже из благих намерений, может в корне изменить твою жизнь! Шаг в сторону и назад, за спину Советнику. Время вернулось в свой прежний темп, поднос упал с грохотом на пол, чашки и всё остальное не пострадали.
  'Ой' - служанки, 'ох' - Советника Его Императорского Величества и тишина в коридоре.
  - Ничего не понимаю, если честно, - Советник почесал затылок. - Кто мне скажет, как такое может быть? Где осколки битой посуды? Сервиз на шесть персон. Подарок Императора Ван-Гун, любимый сервиз Императора Кальтора V. Я ничего не упустил? Так кто мне хоть что-то объяснит?
  Я посмотрел на магистра Вилькоса и выругался: он смотрел на меня широко открытыми глазами, лицо его побелело, магистр на шаг отступил, не переставая что-то шептать. Он что, собирается применять плетения во Дворце? Нет, магистр не идиот. То, что Вилькос мог знать о тенях и людях, с ними общающимися, в этом не было никаких сомнений. Что же будет дальше?
  В это время открылась дверь приёмной, в коридор выглянула женщина средних лет, высокая и светловолосая.
  - Ну где же вы так задержались, господа? - просила она. - Император уже два раза выходил в приёмную, вами интересовался. Заходите в кабинет, господа.
  Кабинет Императора, по сравнению с холлом и убранством коридоров, выглядел очень просто, я бы сказал бедно: два стола, образующие букву 'Т', за спиной Императора, восседающего в кресле, стоял книжный шкаф. Три окна, лёгкие занавеси. Вот и всё, никаких излишеств. Стены задрапированы материалом бежевого цвета, пол - паркет. Нет тебе ни ковров, ни ковровых дорожек. За столом, по правую руку от Кальтора, сидели двое военных и пожилой мужчина в серой форме тайной полиции. Мы расположились напротив, я посмотрел на Императора. Серые тени под глазами, покрасневшие глаза. Досталось ему, конечно, но я осуждал действия Императора: зачем первому лицу государства рисковать собой, когда у него есть множество заместителей и заместителей заместителей. Его дело командовать. Или я не прав?
  - ...поэтому, нам нельзя откладывать поимку опасной преступницы, Ваше Императорское Величество, - услышал я окончание доклада серомундирника, 'вынырнув' из своих мыслей. - Место жительства капитана...э-э-э.... бывшего капитана Штрауфа мы знаем. Мои люди заняли позиции, ждут вашего приказа.
  - Заняли позиции, это спрятались за кустами? - засмеялся Советник.
  - Ну...других указаний не поступало, - развел руки серомундирник.
  - И это хорошо, целее люди будут, - произнёс Император. - Теперь давайте выслушаем уважаемого Ксандра, что он об этом думает?
  Я встал из-за стола, но Император махнул рукой - 'сиди'. Я уже открыл рот, чтобы предложить свой план уничтожения Изараниты, но дверь рабочего кабинета Кальтора открылась, заглянул секретарь:
  - Срочно с докладом заместитель начальника тайной полиции, - произнесла женщина.
  В кабинет зашёл человек в сером изодранном мундире, лицо полицейского было измазано сажей, под правым глазом полицейского красовался синяк.
  - Беда, Ваше Императорское Величество, беда! Мы предприняли попытку захвата дома, в котором, предположительно, могут находиться преступники. Но захват не состоялся по причине гибели двадцати человек, штурмовавших дом.
  Не думал, что Император может так витиевато выражаться. Кальтор, выпустив пар, посмотрел на начальника тайной полиции, который втянув голову в плечи.
  - Так это называется занять позицию и ждать распоряжений, господин Гуднарт? Это такая у вас железная дисциплина?
  - Но...нельзя же ждать, пока... - попытался оправдаться начальник тайной полиции.
  - Молчать! - Император ударил кулаком по столу. - Что с домом, где капитан и эта....
  - Изаранита Сиятельная, - подсказал я Кальтору.
  - Дом накрыло куполом чёрного цвета, нас всех отбросило от него на несколько метров, и мы не знаем, что происходит в доме, Ваше Императорское Величество. Из-за появившегося купола и погибло столько людей. Они превратились в прах.
  
  
   Глава 12
  
  
  'Привет, родственник!'
  Я оглянулся по сторонам и не понял, что за голос и откуда он доносится. Потом я услышал тихий смех и:
  'Тёмный лес, непроходимый из-за поваленных деревьев, костёр, очищающий огонь, искры-символы. Ну, теперь-то ты понял, кто с тобой говорит?'
  Значит, это был не сон.
  'Здравствуйте', - ответил я тому, с кем мне не хотелось общаться. Из головы не выходил рассказ мамы о дальнем родственнике, отдавшему в услужение Тьме свою собственную дочь. Как такое возможно? Как можно было проститься с той, которую любил и носил на руках, плоть от плоти своей, частичку своего сердца? И теперь этот... Нет ... Это приветствует меня таким жизнерадостным образом?
  'Зря ты так! У меня до сих пор сердце кровью обливается. Просто... просто у меня не было выбора. Или пойти на сговор с тёмным миром, спасти свою беременную жену и тысячи людских жизней или...'
  'Или что? Неужели не было другого способа уберечь людей? В конце концов, можно было пойти на сделку с тем, кто угрожал расправой вам и вашим людям'.
  'Молодец! Не разобравшись в ситуации, осуждаешь. Молодец!' - произнёс родственник и умолк.
  Ему стало обидно? Ну-ну!
  Дом капитана Штрауфа спрятался под куполом из мрака. В прямом смысле этого слова. Мрак протянул руки-отростки в стороны, прикоснулся к соседним домам, в которых, скорее всего, уже никто не живёт. Подумаешь, для Изараниты двумя-тремя сотнями мертвецов больше-меньше, это же такая ерунда! Пыль под ногами, которую налетевший ветер поднимает вверх и несёт неизвестно куда и зачем. Она, Изаранита, воплощение самой смерти.
  'Ты это слышишь, мой дальний родственник? Слышишь, как рыдают тысячи человек, которые оплакивают нелепую смерть стражников и самых обычных мирных граждан города? Слышишь?'
  'Слышу, я всё слышу и твои мысли в том числе. Когда у тебя будет достаточно свободного времени, мы обо всём поговорим, о всех моих проблемах, с которыми я сталкивался. Обещаю, расскажу всё без утайки. Ты меня поймёшь и перестанешь осуждать. Помяни моё слово'.
  'Хорошо, пусть будет так, родственник! Зачем ты здесь, то есть, в моей голове?'
  'Глупый вопрос! Конечно же, чтобы помочь тебе выжить. Изаранита коварна и изобретательна, она, хоть и потеряла источник Силы - Книгу мёртвых, но остаётся всё таким же сильным чёрным магом. Ты думаешь зачем она накрыла соседние дома паутиной смерти? Правильно, она подпитывает свои силы болью и страхом людей. Нужно её остановить, родственник, иначе она уничтожит весь город, потом примется за Империю'.
  'Ты это так спокойно говоришь, что оторопь берёт! Остановить, это значит уничтожить', - я, если честно, недоумевал.
  'Нет, именно остановить и вернуть её во времена, когда она была маленькой девочкой'.
  'Извини, я этого делать не умею', - ответил я родственнику, которого, кстати, до сих пор не знал, как зовут.
  'Зато я знаю, как это сделать. А зовут меня Грас. Так ко мне и обращайся'.
  'Может быть лучше граф Тень?'
  'Нет, лучше зови меня Грасом. У тебя план хороший, действуй, Ксандр. Я замолкаю, потому что к тебе кто-то идёт'.
  Капитан, в форме городской стражи, с огромной бляхой на груди, подошёл, представился:
  - Капитан Гёц, господин Тингольд. Оцепление выставлено, ждём ваших указаний. Какие дальнейшие действия?
  Я показал на огромную толпу горожан, которых еле-еле сдерживало оцепление.
  - Уберите как можно дальше от дома людей, господин капитан. Сами видите, что с куполом творится.
  - И это всё? - на лице капитана отразилась целая гамма чувств.
  Удивление, сожаление, обида. Ты в бой рвёшься, капитан? Хочется прослыть героем и получить повышение по службе? Смешно и глупо, капитан! А не хочешь ли ты превратится в горсть пепла? По лицу вижу, капитан, что нет. Вслух же я ответил:
  - Конечно, а что вы ещё можете сделать и чем мне поможете?
  Капитан, с обидой на лице, отошёл в сторону, я подошёл к магистру Вилькосу. При моём приближении он вздрогнул, отвёл глаза в сторону.
  'Маг тебя боится, родственник! - услышал я голос Граса. - И похоже, он знает, что ты общаешься с тенями. Зря ты так рискуешь, мог бы позволить сервизу разбиться, не велика потеря'.
  - Слушаю, молодой человек, - произносит магистр и я почувствовал, что от его слов исходит холод.
  - Я готов, господин магистр, - я посмотрел в глаза Вилькосу, пытаясь понять, что у старика на уме. - Сможете сделать так, чтобы огненный шар находился в небе хотя бы минут пять?
  Стоящие рядом с магистром маги усмехнулись. Понятное дело, они - элита общества, они - всемогущие.
  - Без всякого сомнения, молодой человек. Хоть десять минут, хоть двадцать. Когда начинать?
  Магистр посмотрел на меня с усмешкой. Плевать на них и на их характер.
  - Да прямо сейчас и начинайте. Скажите, люди не ослепнут от увиденного?
  - Занимайтесь своим делом, молодой человек, доверьтесь профессионалам. Удачи вам!
  'Какой он высокомерный, однако! В моё время маги были гораздо проще и вежливее. Да и сильнее, чего уж там говорить'.
  Грас начал меня раздражать всё больше и больше. Я перешёл через дорогу, зашёл за угол трёхэтажного здания и посмотрел на небо. На нём появилась яркая, пока ещё маленькая серебристая звёздочка. Она, разбрасывая в стороны искры и увеличиваясь в размерах, постепенно становилась всё ярче и ярче. Прямо на глазах в небе появился огромный огненный шар, истекающего каплями огня. Это работа магистра.
  'Детская забава, родственник! Мы такие плетения создавали на втором курсе Академии', - раздался ехидный голос Граса.
  К огненному шару устремились четыре серебристые звёздочки. Они вращались вокруг шара, потом соединились с ним тонкими лучами света.
  'Хм...это уже кое-что', - не унимался мой родственник.
  Пока зеваки закрыли глаза от яркого света огненного шара, затмившего сияние Галара, а здания и деревья начали отбрасывать контрастные тени, я прикоснулся рукой к тени здания, прошептал ей ласковые слова.
  
  Тень колеблется, она 'обнюхивает' меня с ног до головы, вздыхает и принимает в свои объятия. Время замирает, мир из цветного превращается в чёрно-белый. Мы начинаем танцевать: шаг вперёд, два шага назад. Из тени появляется силуэт красивой женщины, она льстится ко мне, проводит по щеке рукой и смеётся. Смех у женщины-тени заразительный. Я поддерживаю её со спины, держу левой рукой за талию и веду в танце, который завезли на материк с островов архипелага Борхос моряки.
  'Больро-эль-Босмо', - только ты и только она.
  'Ты же не просто так пригласил меня на танец, каль-ор-больдо?'
  Я не знаю, что такое 'каль-ор-больдо', но не подаю вида и отвечаю:
  'Ну что ты такое говоришь? Как ты могла такое подумать? Хотя, от помощи я не отказался бы. Ты видишь Тьму?'
  'Вижу', - отвечает женщина-тень.
  'Мне нужно туда попасть. Не хочешь прогуляться во Тьму, там нам будет весело!'
  'С таким каль-ор-больдо - хоть куда. Пойдём, но только держи меня покрепче, прижми к себе, иначе я выскользну из твоих объятий. Готов? Пошли!'
  Тень здания 'выстреливает' в сторону дома капитана Штрауфа, она удлиняется и становится тонкой, как нить. Нить напряжена до предела и от меня сейчас требуется особое внимание, такт и уважение по отношению к женщине-тень. Купол, сотканный из мрака, на прикосновение тени никак не отреагировал. Тень для мрака - частица самого себя, я в тени, поэтому тоже свой. Мрак отступает в сторону, женщина-тень держит меня под руку, и мы начинаем идти по длинному и хорошо освещённому коридору. Справа от нас, у стены, огромное зеркало. Я остановился, попытался хоть что-то в нём рассмотреть. Всё тщетно: мы - две тени, которые слились друг с другом, нас никто и никогда не сможет разлучить. Мы счастливы, и я слышу смех женщины-тень. Она проводит ладонью вдоль зеркала, слева направо, и зеркало 'оживает', в нём появляется отображение той, с которой я танцевал танец Больро-эль-Босмо. Стройная фигура, тонкая талия, высокая грудь. Женщина в длинном, в пол, чёрном кружевное платье, на голове аккуратная шляпка, лицо зарыто вуалью. Моя напарница поднимает вуаль, и я не в состоянии сдержаться:
  'Ух!'
  'Хороша?'
  'Чудо, как хороша!' - отвечаю я, нисколько не покривив душой.
  'Такой я была в мире живых, до моей смерти. Плохо, что умерла молодой. Но я не жалею. И не надо на меня так смотреть. Жизнь имеет продолжение после смерти, но только в других мирах'.
  Мы продолжаем идти по коридору. Где-то звучит музыка, с каждым шагом она становится громче. Коридор без дверей, без картин и скульптур заканчивается, мы останавливаемся перед огромными дверьми, которые уходят вверх, в бесконечность. Двери плавно открываются, и музыка на какое-то мгновение нас оглушает. Два ряда белоснежных колонн, образующие две дуги, между колоннами - место для танцев. Звучит красивая музыка, сотни пар кружат в завораживающем танце и на нас не обращают внимание. Музыка стихла, пары остановились. Мужчины, все как один в чёрных сюртуках, женщины - в платьях для бальных танцев. Мужчины склонили в нашу сторону головы, женщины изобразили книксен.
  - Дозволяет ли королева Мёртвого мира присутствовать на балу новой паре? - раздался откуда-то сверху мужской голос.
  - Дозволяю, - услышал я знакомый голос. Слева от входа в зал, на троне, сложенном из человеческих черепов, находилась та, которую я должен уничтожить. - Музыка!
  Изаранита Сиятельная держит в левой руке кубок с вином, в правой - уродливую палку, с загнутым верхом. Она ударила посохом об пол. Музыка заиграла, пары закружились в танце.
  'Приглашай на танец, кавалер!' - услышал я голос Граса.
  Мы начали танцевать, мимо нас мелькали пары, но сколько бы я не вглядывался в лица танцующих, вместо лиц я видел лишь размытые контуры, какую-то дымку. Интересно, мы с женщиной-тенью так же выглядим?
  'Естественно! - ответил мой родственник. - У нас, кажется, проблема, Ксандр. Неужели Изаранита что-то в вас почувствовала необычного? Главное - спокойствие и слушай меня, родственник'.
  Музыка стихла как-то скомкано, пары остановились. Остановились и мы. Изаранита, отбросив посох в сторону, с бокалом вина в руке, направилась в нашу сторону. В полной тишине отчётливо и громко раздались слова проклятия. Женщина-тень спряталась за моей спиной, пары столпились у колонн.
  - Глупец! Ты думал, что я тебя не узнаю? Того, кто испортил мою жизнь, того, кто украл Книгу мёртвых? Ты спрятался в тени, тайно прибыл на бал, чтобы уничтожить меня? Но как можно кого-то умертвить, если он уже давно мёртв? Граф Тень, или мне тебя по-другому называть? Сейчас ты исчезнешь из всех миров и ни в одном никогда не появишься. Это говорю я, Изаранита Сиятельная! Какое твоё последнее желание, мертвец?
  'Проси исполнить с тобой прощальный танец', - посоветовал Грас.
  - Танец, Ваше Величество! Всего лишь один танец! Надеюсь, что вы мне в танце не откажете!
  На лице Изараниты промелькнуло удивление, не более того.
  - Хоть и странная просьба, но быть по-твоему, граф Тень! Музыка!
  Я взял в левую руку руку королевы Мёртвого мира, и меня обожгло холодом. Я посмотрел в её глаза и начал повторять то, что мне нашёптывал Грас:
  - Изаранита! Ты меня слышишь? Ты устала и тебе пора домой!
  Лицо Изараниты изменилось, и произошло то, чего я никак не ожидал увидеть. Королева улыбнулась и ответила:
  - Папа? Это ты?
  - Я, милая, я. Возвращайся домой. Мама, я и твоя сестра любим тебя и ждём дома! Тебя ждёт твоя новая кукла, кивающая головой и поющая песни.
  - Да, папа, иду! Я иду домой!
  Изаранита крепко сжала мою руку, мы направились в сторону двери. Вокруг кружили пары, гремела музыка, я чувствовал, что за нами идёт женщина-тень. Дверь открылась, но вместо длинного коридора я увидел детскую комнату. Большое окно с голубыми занавесками, множество игрушек на полу, детская кроватка. На ней, покачивая головой, сидела кукла.
  - Моя Соли! - закричала Изаранита, отпустив мою руку и сделав шаг к кроватке.
  По совету Граса я вышел из комнаты, плотно притворив за собой дверь. По полотну двери, снизу-вверх, прошла волна холодного воздуха, дверь покрылись толстым слоем льда. В дверь раздались сильные удары, лёд в нескольких местах пошёл трещинами.
  - Открой, мерзкая тварь! Открой немедленно дверь! - услышал я приглушённый голос Изараниты.
  'В плане внушения ты превзошёл меня. Теперь самое время уносить ноги, Ксандр. Бери в охапку свою тень и убирайся из этого мира'.
  'Комната - это что и где, Грас?'
  'Это междумирье, Ксандр. Теперь Изаранита никогда отсюда не выберется. Беги!'
  'Ты где, моя дорогая?' - позвал я женщину-тень.
  'Как же ты меня напугал! Я здесь, протяни мне руку. А знаешь, я начала ревновать! К чему бы это?'
  'Больро-эль-Босмо?' - спросил я.
  'Больро-эль-Босмо', - ответила моя напарница, и мы закружили в страстном и красивом танце теней.
  
  
   ***
  
  
  Знает один человек - не знает никто. Знают два человека - знают все. Хорошая пословица. Я убедился в этом ещё раз, когда зашёл в 'Три быка'. В трактире стало тихо: одни смотрели на меня, как на привидение, другие - как будто увидели первый раз в жизни. Многие сделали вид, что меня не существует. Да и Всевышний им в помощь, конечно, но неприятный осадок в душе останется надолго. Мрок, уткнувшись в тетрадь, подсчитывал выручку,. Первая мысль, которая у меня появилась, поблагодарить человека за то, что предупредил меня и Торгви о появлении в трактире капитана и Изараниты. Но меня что-то остановило: сознание упрямо подсказывало, что именно из-за Мрока начались все мои проблемы, мытарства в подземном мире, в Усыпальнице королей. Мв чудом выжили, этого не забудешь никогда, такое запомнится на всю оставшуюся жизнь. За нашим столом, о чём-то усиленно размышляя, сидел Торгви. Он моего прихода не заметил, пришлось друга похлопать по плечу.
  - Очередные проблемы? - поинтересовался я.
  - Куда без них?! Основная проблема с отцом Гильса. Постоянно бредит, кого-то зовёт на помощь, задыхается. Лекарь говорит, что ему осталось месяц, может, чуть больше. И вот, что этот лекарь сказал, Ксандр: такая болезнь в города Империи занесена из Долины давно. Такими же как мы, старателями. Когда Империя только-только образовалась, существовал запрет на промысел в городах Ушедших. Но потом эта болезнь исчезла, о ней все забыли, как оказалось - зря. Вот сижу и думаю, что с нами будет, если о запрете промысла вспомнят там, - Торгви ткнул пальцем в потолок.
  - Гильс как?
  - Гильс, после рассказа лекаря, себя ругает и места не находит. Это всё эмоции, я понимаю, но он собирается с нами идти в Долину. Лекарь ещё одну интересную историю рассказал: якобы Ушедшие все болезни лечили с помощью артефакта, который называется чашей Гирсминда. Достаточно прикоснуться к этой чаше и все болячки исчезают.
  - Вот прям все-все? - переспросил я, вспомнив о болезни своего отца.
   Торгви пожал плечами:
  - Что Гильс рассказал, то ты и услышал. Представляешь, сколько бы мы добра людям сделаем, если... Ладно, это всё мечты и мысли вслух. Ты разобрался с картами?
  Я открыл папку с 'картами', показал их другу. От увиденного глаза Торгви округлились:
  - Вот эти полоски бумаги и есть карты Долины и городов Ушедших? Ты, наверное, шутишь, Ксандр?
  - Да какие могут быть шутки, Торгви? Я думал, что разверну огромный лист бумаги, на которой будет подробный план городов, замков Ушедших, улицы в городах будут иметь какие-то обозначения и так далее. Представь моё состояние, когда я увидел в папке тонкие полоски бумаги, в которых огромное количество отверстий. Как я понимаю, для чтения таких карт нужен специальный прибор. Что это за прибор, мне рассказать никто не удосужился. Не у кого спросить, короче говоря.
  - У Нойль не спрашивал? Она же в Академии учится, вдруг смогла бы что-то узнать?
  - Во-первых, у неё ещё каникулы и на территорию Академии просто так не пропустят, а во-вторых, это будет неизвестно как выглядеть. Представляю, как маги заинтересуются где и от кого Нойль о таких картах могла услышать. В принципе, можно что-то придумать правдоподобное, но на всё это времени уйдёт немерено.
  - Тоже верно, - согласился Торгви. - Что-то наших влюбленных не видно.
  - Ты сейчас о ком говоришь? - не понял я.
  - Ну даёшь! - ответил друг. - Я говорил о наших Такосе и Вильне. Они любят друг друга безграничной и всепоглощающей, так сказать. Отстал ты от жизни, Ксандр.
  - Вот тебе и здрасьте-пожалуйста, - я действительно удивился. - А как же правило старателей - в поход идут только свободные люди? Ты же сам прекрасно понимаешь, Торгви, что люди, чем-то другу-другу обязанные, или связанные семейными узами, не имеют право....
  - Да-да, правила я знаю не хуже тебя, - перебил Торгви. - Только где мы сейчас найдём проверенных людей? То-то же, друг мой Ксандр. После возвращения из похода будем что-то думать. Уверен, что наша пятёрка распадётся навсегда. Тебя, как я понимаю, заставили стать, как одарённого, на учёт в магистратуру?
  - Да уж, магистр Вилькос постарался, - поморщился я. - Предлагают учиться, обрисовали после окончания Академии расчудесную жизнь. Я себя не представляю в роли студента, хоть убей меня. Приёмная комиссия будет через год, и мне, в двадцать шесть, куда-то поступать и учиться? Смешно!
  - Не говори ерунды, Ксандр. Ты же знаешь, что в Академию поступают и в шестнадцать, и в сорок лет. А учиться тебе нужно. Это моё личное мнение.
  Я посмотрел на Торгви так, как будто мы никогда с ним не дружили и не знали друга-друга с детства. Такое от него услышать я никак не ожидал.
  - А вот и наши голубки пожаловали, - засмеялся Торгви, увидев через ветки фикуса приближающихся Такоса и Вильну.
  Наш маг с ходу задала вопрос:
  - А откуда у вас картанги?
  - Ты по-человечески с нами разговаривай, - попросил я Вильну. - Что такое картанги?
  - Те бумажки с дырочками, которые в папке лежат, - пояснила девушка. - Я такие видела в музее Академии. Там, кстати, и прибор Ушедших лежит, без которого бумажки - только бумажки. Чего вы на меня так смотрите? Вставляешь в специальную трубу такую бумажку, появляется свет и потом, на стене, или на потолке, возникает изображение чего-либо. Мы смотрели картины Ушедших таким образом. Красота! Ректор сказал, что в Академии всего-навсего тридцать картангов, поэтому...
  - Вам показал картанги сам магистр Вилькос? - перебил я Вильну.
  - Только он умеет прибор, забыла, как он называется, включать. Но изображение появляется до того натуральное, что, кажется, протяни руку и можно картинку руками пощупать. Да, кстати, изображение можно вращать, приближать, увеличивать.
  Вот же Тёмный! Опять Вилькос и его испепеляющий взгляд. Хочешь ты этого или нет, но придётся просить помощи у Советника Его Императорского Величества. Других вариантов я не видел. Мы поговорили о закупленных вещах и продуктах, о том, когда лучше выдвинуться в Долину.
  - Забыл вам сказать, - сказал Такос. - Сегодня встретил на рынке Малыша. Он сказал, что его пятёрка возвращалась из замка Неудачи и там встретила пятёрку Морри. В степи сейчас пыльная буря, пятерка ещё, как минимум, три-четыре дня будет пережидать непогоду. Догнать их мы не сумеем при всём нашем желании, но если что - их подстрахуем!
  - Хорошая новость. Так, кто сейчас чем заниматься будет? Ксандр? - спросил Торгви.
  - Поеду к своему новому другу, к господину Советнику, прямиком во дворец Императора, - ответил я. - А почему ты это спрашиваешь?
  - Думал, махнём в гости к Гильсу, - ответил друг. - Проведаем, поддержим, чем можем.
  - Знаешь, Торгви, моя мама недавно была дома у родителей Гильса. В общем, не самое подходящее время для визита, - Вильна вздохнула, добавив: - Гильс сказал маме, что собирается пойти с нами в поход, и там такое началось! Нет, не стоит показываться на глаза маме Гильса, не то время.
  - Сейчас примерно два часа, предлагаю встретиться здесь же часов в шесть вечера, окончательно договориться о походе. Мало ли что может за эти несколько часов измениться, - предложил Торгви.
  Я сложил картанги в папку и уже собрался уходить из трактира, но в мои действия вмешалась, не знаю в какой по счёту раз, госпожа Судьба: возле двери трактира стоял знакомый мне капитан стражников Гёц. Он о чём-то разговаривал с Мроком и тот, когда увидел меня, махнул рукой. Капитан изобразил на лице улыбку:
  - Рад вас видеть, господин Тингольд. Для меня честь пообщаться с таким человеком!
  - С каким таким? - я не понял, о чём говорил капитан.
  - Ну как же, как же! Весь Сантарвилл только и говорит о маге, который избавил город от Рыжей чумы. Но не все знают, кто этот маг. Не так ли, господин Тингольд?
  Слова капитана привели меня в бешенство:
  - Вы что, кому-то рассказали из-за чего дом капитана Штрауфа превратился в гору строительного мусора? Мне Император лично пообещал, что всё останется в тайне! И потом, кто такая Рыжая чума?
  Капитан опешил:
  - Нет, как вы могли такое подумать об офицере? Я присягнул на верность Императору, и я не из болтливых. Рыжая чума - это та зеленоглазая женщина, которая разрушила четверть города и погубила несколько тысяч человек. Я по делу: сам господин Советник попросил вас прибыть во дворец, причём, как можно быстрее. Что-то там произошло, господин Тингольд.
  Насчёт 'не болтливости' капитана я, естественно, задумался. После кубка крепкого вина язык своим хозяином обычно не управляется, да и шила в мешке, как говорится... Мы вышли из трактира, я увидел чёрную карету с гербом графа Сталбура, Советника Его Императорского Величества. Капитан со мной распрощался у кареты, отправился с пятёркой стражников патрулировать город. Я всю дорогу думал о том, что же могло произойти во дворце Императора. Больше всего меня занимал вопрос: как объяснить Советнику и магистру Вилькосу зачем мне нужен чудо-прибор для чтения картангов.
  Карета, мягко качнувшись, остановилась. Перед ступенями лестницы, ведущей ко входу во Дворец, стоял господин Советник, который провел меня в летнюю беседку, обвитую плющом. На небольшом столике находился сервиз: заварочный чайник, две чашки и остальная утварь.
  - Что вы знаете об Империи Сунь-Цу, господин Тингольд? - спросил граф Сталбур.
  - Ничего, - ответил я.
  - Ну, тогда послушайте историю возникновения этого госудрства. Позже вы поймёте, зачем я вам эту историю рассказал. Итак, архипелаг Борхос относительно недавно насчитывал семь крупных островов. На трёх, самых крупных, проживали и проживают заклятые враги хуманов, то есть нас, краснокожие гоуроны. С ними, как вы знаете, у нас случилась кровопролитная война.
  Я кивнул, соглашаясь. Историю войны с краснокожим знали в Империи все, от мала до велика. Прошло более ста пятидесяти лет, но люди помнят самую кровавую войну, в которой погибло более пяти миллионов человек.
  - На остальных островах архипелага жили такие же люди, как и мы, но с кожей жёлтого цветами и совершенно непривычным для нас разрезом глаз, - продолжил рассказывать Советник. - Гоуроны решили завоевать наш материк, наши земли. Жители четырёх островов их не поддержали, отвергли войну. Гоуроны затаили обиду на народ сунь-цу. Прошло всего лишь пятьдесят лет, которых хватило гоуронам, чтобы зализать раны, вырастить новых воинов и так далее. Под надуманным предлогом краснокожие развязали войну с народом сунь-цу. Неизвестно, чем бы закончилась война, не менее кровопролитная, чем война, произошедшая на нашем материке, если бы на сторону гоуронов не переметнулись маги, сбежавшие с наших земель во время уничтожения некромантов и другой нечисти. Чернокнижники надеялись, что когда-нибудь гоуроны завоюют нашу Империю Бальтарон, и некроманты займут главенствующие посты, примут участие в управлении городами и поселениями. Люди им нужны в качестве материала для своих опытов, как вы знаете.
  Советник налил из заварного чайника в чашки напиток светло-зелёного цвета.
  - Этот напиток народ сунь-цу называет 'глоток нектара'. Или, на их наречии, - чан-ту. Он великолепно утоляет жажду, бодрит тело и организм в целом. Попробуйте, вам понравится. Наш Император распорядился организовать производство чан-ту на юге Империи, но увы, это очень затратное дело. Ладно, вернёмся к войне. Принявшие в ней участие некроманты, использовали страшные заклинания: одни горы исчезали с лица земли, чтобы появиться в другом месте, реки уходили под землю, озёра превращались в болота. Земля пропиталась кровью, воздух - болью и ужасом народа сунь-цу. А вот теперь внимание, господин Тингольд! Императором народа сунь-цу в те времена был великий и мудрый Ван-Гун. Он решил, что лучше проиграть войну и покинуть острова архипелага Борхос и этим самым сохранить свой народ. В общем, все те, кто успел погрузиться на корабли, коих в Империи сунь-цу было огромное количество, покинули землю четырёх островов и направились в сторону нашего материка. Четыре острова, благодаря заклинаниям некромантов, кстати, погрузились в пучину Чёрного океана.
  Советник, отставив чашку в сторону и, заложив руки за спину, продолжил рассказ, прохаживаясь в беседке:
  - Вы, господин Тингольд, на меня произвели впечатление умного человека. К вам вопрос: сколько сейчас лет Императору Ван-Гун, если он стал управлять Империей Сунь-цу в сорок лет и до сих пор ею управляет?
  Посчитать возраст Императора не составило труда: сорок лет плюс сто пятьдесят. Сто девяносто лет? Советник улыбнулся:
  - Да-да, почти двести лет мудрому Ван-Гун, но он выглядит максимум на пятьдесят. Напрашивается вопрос: как он поддерживает такую великолепную форму? Понимаю, что у них быт отличается от нашего, что желтолицые пьют чудесный напиток чан-ту. Но как, Тёмный, как можно выглядеть так молодо? То, что я сейчас расскажу, не является для вас какой-то тайной: Империя, находящаяся за горами Трёх братьев, регулярно посылает свои экспедиции в город Трёх призраков. Со стороны гор, скорее всего, туда попасть проще. Разведка донесла, что в городе Страха, так его называют желтолицые, они нашли удивительный артефакт в форме раковины гигантского моллюска. Император Ван-Гун держит артефакт под усиленной охраной и находится с артефактом в комнате каждый день, по часу.
  - Это артефакт называется чашей Гирсминда? - спросил я у Советника.
  - Точно, так его называли Ушедшие. Вы о нём тоже наслышаны? Замечательно, господин Тингольд, замечательно! Мы вчера с Император разговаривали о вашем предстоящем походе. Если вы разобрались в картах Долины чёрных облаков и городов Ушедших, то у вас, в городе Трёх призраков, есть шанс найти чашу Гирсминда, возможно, и не одну. Карта есть карта, она исключает слепой поиск, поиск на удачу. Или я не прав?
  - Возможно, - ответил я. - Но вместо привычных для нас карт мы имеем вот что, господин Советник.
  Я достал из папки полоски бумаги. Граф Сталбур взял одну бумажку, с пониманием посмотрел на меня:
  - Вы ничего не увидели, потому что у вас нет прибора в форме трубы, в которую эти бумаги вставляются. Так? Спешу вас обрадовать: такие приборы во Дворце есть, и один вы получите в своё распоряжение. Насколько я разбираюсь в этой ерундовине, вам потребуется подобрать по размеру камень Силы. Думаю, это можно сделать в любой магической лавке.
  - А как эти приборы попали во Дворец? - спросил я у графа.
  - Когда-то, очень давно, их наши в подвальном помещении. Как это произошло, кто их нашёл, я не в курсе. Налейте ещё себе чудесный напиток, я на несколько минут отойду.
  Не знаю, чему я обрадовался больше: прибору, который мне отдадут или тому, что мне не нужно общаться с магистром Вилькосом.
  
  
   Глава 13
  
  
  
  Водопад из изумрудов, большие и маленькие кристаллы льда. Они закружили в неистовом хороводе, и в эту весёлую кутерьму, в определённом порядке, вплетались сапфиры и рубины, янтарь и топаз, агат и гранат. Разноцветные кляксы, драгоценные камни замерли на мгновенье, чтобы потом занять строго определённое для них место в ставшем упорядоченным рисунке другого мира. Мира Ушедших. Мира людей, которые были незаконно забыты потомками. Исчезла комната с мебелью, окружающий мир подёрнулся пеленой безвременья, и на какое-то время исчез. Через несколько секунд в моей комнате раздалось дружное 'ох' и появился объёмный рисунок-карта Долины чёрных облаков.
  Город-призрак, главный город Долины, завораживал своей красотой: белоснежные здания с крышами-шпилями, устремлёнными в небо, невесомые и ажурные мосты через реки и каналы. Странные и, одновременно с этим, прекрасные здания из чёрного камня в форме закрученной спирали, возвышающиеся над остальными сооружениям города. Широкие проспекты и улицы, огромные парки и зелёные насаждения. Город, у меня сложилось именно такое впечатление, люди строили, спрашивая разрешения у Его величества Природы. Хороший вкус и гармония сплелись в один клубок, сосредоточились в одном месте. Но меня преследовала мысль: что могло произойти такого страшного и необратимого, из-за чего люди покинули город, утопающий в зелени? Что на них повлияло, что случилось со всем народом, с развитой цивилизацией Ушедших?
  Ответа не было ни у меня, ни у моих друзей. Сомневаюсь, что кто-то из имперцев смог бы ответить на этот вопрос. Первой пришла в себя и начала контролировать эмоции Вильна. Она свела руки вместе, изображение дрогнуло и уменьшилось в размерах. Город, в который нам предстояло идти, теперь был виден с высоты птичьего полёта. Сейчас мы увидели то, что не замечали раньше, находясь в непосредственной близости от города Трёх призраков: он соединялся дорогами, прямыми как стрела, с небольшими городами-спутниками, расположенными на одинаковом расстоянии от основного города, на одинаковом расстоянии друг от друга. Города-спутники располагались на линиях воображаемых окружностей: три линии по пять городов, пятнадцать городов-спутников огромного города Трёх призраков, столицы исчезнувшей цивилизации.
  - Я бы что-то сказал об увиденном, но слов нет, они закончились, - нарушил тишину Торгви. - Ксандр, ради того, чтобы увидеть такую красоту, стоило рискнуть своими жизнями в подземелье. Ты согласен со мной?
  - У меня мысли работают в совершенно другом направлении, Торгви, - признался я. - Как нам эта карта может помочь? Одно дело видеть, как устроен город, другое - как в нём выжить. Сомневаюсь, что в картах мы найдём какие-то подсказки. Вильна, ты говорила, что с изображением можно делать всё, что угодно. Вот смотри, на одинаковом расстоянии от большого города находятся какие-то башни. Не разобрать, что они из себя представляют - изображение нечёткое. Но ты присмотрись: если эти башни соединить между собой линиями, то получится контур пятиконечной звезды, а её центр расположится в центре города.
  Вильна прикоснулась к одной башне, та укрупнилась и начала вращаться вокруг своей оси. В средней части строения, в форме усечённой пирамиды, я увидел на стене надпись на древнем языке: 'Башня номер три'. Вот так, без всяких романтических названий, белыми буквами на чёрном фоне. Нет никакой башни Надежды, Ветра или Огня, как непременно назвали бы это сооружение современные люди. Можно строить предположение, что остальные башни нумеровались приблизительно также. Вильна повернула изображение, прикоснулась рукой к близнецу первой, рассмотренной нами, башни. Как я и предполагал, ничего интересного: я прочитал - 'Башня номер четыре'. Но не могли Ушедшие установить в Долине пять грандиозных сооружений без всякой на то причины, какое-то предназначение у башен должно быть.
  - Это те башни, которые мы стараемся обойти стороной? - спросил Торгви. - Почему мы боимся к ним приблизиться?
  - Над башнями периодически возникает сияние, которое мы называем 'жидкий огонь', - ответила Вильна. - Этот 'огонь' сильно воздействует на одарённых. Проще говоря, у магов исчезает энергия, стихиальные сосуды опустошаются.
  - Вильна, опять ты с нами разговариваешь на своём непонятном языке. Что это за сосуды? - спросил Такос.
  - Это место в теле одарённого, где накапливается энергия мироздания. Проще говоря - магия, - ответила Вильна, но потом добавила: - Ой, кто это в дверях стоит, Ксандр?
  В дверях, рассматривая изображение башни и города Трёх призраков, стоял Грум.
  - Это мой друг, его зовут Грум и он отправится с нами в поход, - ответил я девушке, наблюдая за её реакцией и за реакцией на мои слова Такоса. Торгви о гноме знал, поэтому появление Грума воспринял спокойно. - Проходи, присаживайся.
  Вильна смотрела на гнома, как на диковинный экспонат из городского музея, Такос, что меня поразило, смотрел на Грума - как старшие смотрят на своих младших братьев: со снисхождением, с пониманием, но одновременно с этим, с восхищением. Все прекрасно понимали, что увидеть в наших краях гнома, представителя древнего народа, жившего бок о бок с Ушедшими, это знаменательное событие. Что самое удивительное, раньше люди сосуществовали с гномами в мире. Между народами процветала торговля как оружием, так и драгоценными камнями, золотыми украшениями. Но потом люди почему-то возомнили, что они ниспосланы самими богами на землю и всё и все им что-то должны. Гномы поняли, что от людей лучше держаться подальше, перестали появляться в городах людей, и вот уже несколько столетий торговля с ними прекратилась. Грум стоял у двери комнаты словно зачарованный, он не слышал моих слов. Он подошёл ко мне, взял из рук прибор, установил его вертикально, прямо на пол. Изображение дрогнуло, очертания города и пяти башен стали гораздо чётче.
  - Вы неправильно октаратором пользуетесь, - совершенно буднично и спокойно произнёс гном. - Его используют в больших помещениях, или вне помещения, но никак не в маленькой комнате. И для того, чтобы рассмотреть все мелкие детали той же башни Силы, в октаратор нужно вставить набор картангов. Они все пронумерованы. Вот смотрите...
  
  
  
  ***
  
  
  
  Дирижёр поклонился графу и графине, повернулся к оркестру. Музыканты замерли, как и ожидающие музыку красивые пары. Взмах дирижёрской палочкой, зал для танцев наполнился музыкой. Мужчины поклонились женщинам, женщины присели в книксене. Ладонь на плече, рука в руке и рука на талии. Два шага вперёд, поворот, два шага назад, поворот. Морри почувствовала движение ветра в зале; разбрасывая в сторону золотистые искры, в камине затрепетал огонь. Музыка, смех, счастливые лица... Девушка плотнее запахнула накидку, подбросила в камин 'дрова'. На этот раз пищей для огня стала спинка необыкновенно красивого стула. Какая же красивая жизнь была у владельца замка, который старатели назвали замком Неудачи. Почему неудачи, интересно? Впору этот замок называть замком Страха: дежуривших возле камина людей, каждую ночь преследовали видения. Бал, музыка, запах вина и счастливые лица танцующих.
  Может прав был Малыш и нужно было из Долины убраться? Сколько продлится пыльная буря? Сутки, двое? Может, неделю? Морри вздохнула, встала из полуразвалившегося кресла с высокой резной спинкой, подошла к огромному, от пола до потолка, окну с чудом уцелевшими стёклами. Ветер периодически бросал в окно горсти пыли, чёрная башня, находившаяся чуть правее, 'выстрелила' в очередной раз в небо молнией насыщенного красного цвета. Высоко в небе молния встретилась со своими 'сёстрами', пять ветвистых молний переплелись в огненный клубок, с неба на землю устремился водопад из брызг огня. Красивое, и одновременно с этим, пугающе своей мощью зрелище приковывало взгляд.
  'Присмотрись к деревьям, присмотрись к дороге, на обочине которой - золотая осень', - вспомнила Морри слова стихотворения известного поэта.
  Пыльная буря прекратится, до сезона дождей всего ничего. Обратная дорога домой будет отрезана реками, вышедшими из берегов. Две реки, две переправы, казалось бы... Проще уйти на юг, на побережье Красного моря, нанять дилижанс, и вернуться домой. Целыми и невредимыми. Но пока нужно думать только об одном - выжить в Долине, побывать в городе Трёх призраков. Ох, Пальва-Пальва, подбила всю пятёрку на такую авантюру! Да и Торри хороша: 'покажем самцам, что на самом деле умеют делать настоящие женщины'. Морри молилась Всевышнему: дай нам силы пройти это испытание.
  За спиной послышался женский смех и потом тихое:
  - А таро тола ротми, одо анум?
  - А таро, оло, - ответил женщине мужчина.
  Морри обернулась и чуть не закричала: в метре от неё стояли размытые, полупрозрачные силуэты мужчины и женщины. Призраки держались за руки, о чём-то тихо разговаривали. Морри, стараясь не шуметь, отошла от окна. Чёрная башня разродилась очередной молнией, на секунду осветившей огромный зал, в котором ночевали старатели. Призраки исчезли, девушка выдохнула воздух, покачала головой: две-три ночи, проведенные в замке Ушедших, и по возвращению домой придётся записываться на приём к лекарю. Пальва, переворачиваясь с бока на бок, что-то пробормотала и потом, словно почувствовав на себе взгляд Морри, открыла глаза:
  - Слушай, такой сон приснился! Как будто я на балу. Граф, графиня, оркестр, музыка и дорогое вино. Морри, тебя не пора менять?
  - Нет. Спи, Пальва. Думаю, пыльная буря не стихнет ещё, как минимум, двое суток. Я днём отосплюсь.
  - Как знаешь, подруга, - улыбнулась Пальва. Она закрыла глаза, но сразу же, отбросив одеяло, вскочила на ноги:
  - Морри, кто-то на первом этаже ходит, слышишь? Ты пока разбуди девочек, я схожу и посмотрю, кого в замок принесла нелёгкая.
  Морри не успела произнести ни слова в ответ, Пальва растворилась в сумраке, выскользнула из зала.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Впереди идущая повозка остановилась, Малат спрыгнул с козлов на землю. Эндаран остановил лошадей, спросил:
  - Ты чего остановился? До захода Галара ещё долго, можно ехать и ехать.
  - Ты посмотри на небо, Эндаран, - ответил Малат. - По всем признакам приближается пыльная буря. Только не время ей сейчас, но Долина есть Долина, чтоб ей... Моё мнение: найти убежище и переждать непогоду.
  Словно услышав слова Малата, небо затянуло серой дымкой. Галар стал еле просматриваться, поднялся сильный ветер. Вокруг каравана закружили небольшие смерчи, поднимающие с земли мелкие камни и песок, бросая их в лица людей, пугая животных. Долина чёрных облаков полностью оправдывала своё название: небо из голубого и безоблачного превратилось в чёрное. Эндаран в сердцах выругался:
  - Спрятаться можно, но только где? Или ты предлагаешь переждать бурю в башне из чёрного камня?
  - Ну уж нет, Эндаран! Лучше сразу умереть, чем...
  Налетевший порыв ветра качнул Малата, он с трудом удержал на ногах. Лошади испуганно заржали, начали косить глазами на людей, прядали ушами. Перекрикивая ветер, Малат показал рукой на полуразрушенный замок Ушедших, возвышающийся на берегу некогда широкой и полноводной реки. Вода, по непонятным причинам, ушла под землю, оставив после себя, как напоминание о своём существовании, высохшее русло.
  - Только ты того, Эндаран, пусти своего мальца с фонарём вперёд. Пусть дорогу показывает, - сказал Малат.
  - Дельное предложение, - согласился Эндаран, подзывая к себе Дальвира.
  По-хорошему, до замка можно было доехать за десять минут. Но они растянулись на несколько часов. Дальвир, периодически останавливаясь, покачивал фонарём из стороны в сторону, сигнализируя, что путь свободен. Когда четыре тентованные подводы остановились во дворе замка, какого-то разрушенного до основания, к Эндарану подошёл сын:
  - Я увидел в окне на третьем этаже свет, отец. Схожу на разведку.
  Эндаран увидел, как сын достал из ножен меч и, перекатываясь с пятки на носок, бесшумно скрылся в дверном проёме первого этажа замка. Двери, как таковые отсутствовали, но что удивило Эндарана - наличие стёкол в окнах. Через несколько минут в дверном проёме показался Дальвир, следом за ним из замка вышла светловолосая девушка в чёрном, обтягивающим тело, костюме.
  
  
  
  ***
  
  
  Изаранита стучала в дверь, била изо всех сил по стёклам окна, рычала, как разъярённая дикая кошка, завывала от боли и безысходности, как раненый зверь. Одновременно с этим, она неистово и безудержно хохотала. Её, королеву Мира мёртвых, смогли обмануть и заточить в комнате, из которой нет выхода? Мальчишка, сукин сын, ничтожество! Как он посмел? Изаранита перестала извиваться, как змея, и на какое-то время затихла, собираясь с мыслями и силами. Комната, её любимая комната из отрывочных детских воспоминаний, исчезла в яркой вспышке света. Вместо детской комнаты с игрушками и любимой говорящей куклой, появились стены из серого необработанного камня, по которым стекали, собираясь в лужи на полу, тонкие струйки воды. Рассеянный свет с мертвенно-бледным оттенком, проникал через узкую щель под потолком, высота которого была больше десяти метров. Изаранита прислушалась: из-за двери, сделанной из дубовых досок, покрытых плесенью, раздавалось чьё-то бормотание, шаркающие шаги, звук отодвигаемых засовов, хриплый смех.
  Создавалось впечатление, что по коридору шёл немощный старик, разговаривающий сам с собою. Он то рычал, то тихо плакал и стонал, смеялся, но продолжал идти, волоча по полу ноги, зачем-то открывая и закрывая двери темниц, проверял их на наличие 'постояльцев'. Королева Мира мёртвых дождалась, когда звук шагов приблизился и теперь раздавался рядом с камерой, изо всех сил начала стучать по дубовым доскам двери.
  - Эй, я здесь! Кто бы ты не был, ответить мне, Изараните Сиятельной!
  Звуки по ту сторону двери стихли, потом Изаранита услышала, что засов, с противным скрежетом, кто-то отодвинул в сторону, дверь приоткрылась.
  - Что за тварь здесь поселилась? - раздался хриплый мужской голос. - Пора сюда подпустить огонь, сделать уборку. Хе-хе... Или у меня опять видения начались? Да, скорее всего так и есть. Сколько здесь нахожусь, никогда не видел настоящего узника... а жаль, я бы с ним позабавился!
  Дверь, тяжёлая и массивная, открылась ещё больше, Изаранита попятилась назад: в темницу, опираясь на четыре лапы, зашёл богомол-переросток. Лапы, панцирь, несоизмеримо маленькая голова с глазами навыкате. Богомол сделал шаг к Изараните, посмотрел на неё сначала одним глазом, потом, под неестественным углом вывернув голову, посмотрел на королеву другим глазом.
  - Нет, не зря я просил у Его Темнейшество ниспослать мне какое-то развлечение. И он меня услышал, хвала Тёмному миру. Если мне это не мерещится, то Темнейший меня решил побаловать самкой. Красота!
  - Да как ты смеешь, урод, называть королеву Мира мёртвых самкой? - Изаранита пришла в бешенство. - Да я тебя!
  Она подняла вверх руки ладонями к богомолу, начала произносить слова заклинания обращения. Но потом Изаранита отступила на шаг, второй, понимая, что в ней нет ни капли Силы. Той Силы, которая у неё всегда была в переизбытке. Изаранита посмотрела на свои запястья и прошептала слова проклятия: левую и правую руки обвивали 'украшения' - змеи из металла серебристого цвета. Изаранита чувствовала, как эти 'украшения' вытягивают из неё магическую силу, как она с каждой минутой становится всё слабее и слабее. Королева, бывшая королева Мёртвого мира, закрыла руками лицо, ей впервы стало по-настоящему страшно.
  - Где я, кто я? - прошептала Изаранита.
  Богомол задвигал жвалами, раздался хриплый смех.
  - Ты - нигде, ты - никто! - прохрипел богомол и сделал несколько шагов к королеве. - Нет, это подарок не Темнейшего. Он прислал бы какую-нибудь уродину, а тут вон оно как! Пойдём со мной, милая, пойдём.
  - Только попробуй прикоснуться ко мне, мерзкое создание! - Изаранита отступала назад до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену.
  - О, узнаю проделки Лучезарного! Только он мог так посмеяться над старыми Кори. Ах, как же я сейчас развлекусь, как развлекусь!
  Богомол, чего Изаранита никак не ожидала, молниеносно протянул вперёд лапы, на которых красовались острые шипы-зазубрины, схватил ими Изараниту за шею, начал её душить. Задыхаясь, королева как могла отбивалась от чудовища, но силы были неравные, и через некоторое время мир в глазах Изараниты потерял чёткие очертания, она потеряла сознание.
  Обжигающий своим холодом водопад, боль в теле и монотонное 'бу-бу'. Изаранита открыла глаза, но пожалела, что это сделала: обнажённая, без малейшего намёка на одежду, она была прикована к стене цепями. В камине весело плескался огонь, рядом с камином была установлена жаровня. На красных угольях лежал инструмент для пыток: длинные иглы, щипцы, подобие кочерги. Комната, по размерам чуть больше той, в которой первоначально находилась Изаранита, имела в полу небольшие углубления, сходившиеся в центре пола. Кровостоки? Неужели её...?
  - Тебе понравился рисунок?
  - Какой ещё рисунок? - спросила Изаранита. Почувствовав сильную боль, она посмотрела на грудь. - Мразь, да как ты смел?!
  - Зачем ругаться и обзывать строго Кори? Красивый цветок. Он, по-моему, розой называется. Чёрная роза на белоснежной груди. Тебе все обзавидуются, если ты останешься жить. После моих пыток никому ещё не удалось остаться в здравом уме. Все просили сжалиться над ними и убить. И я это делал. С сожалением, конечно. Хм... Как бы я этого не хотел, но делал. Да... Никто, представляешь, никто не выжил! А клеймо я для тебя красивое подобрал. Роза... да-да, клеймо отменное.
  - Зачем я тебе нужна, Кори? Где я сейчас нахожусь, в каком из миров? В Мире мёртвых или в Мире живых?
  - Не услышал за розу спасибо, ну да ладно! В каком из миров? И не там и не там. Ты в мире, где уживаются и добро и зло, чёрное и белое. Здесь нет и не может быть победителей и побеждённых, здесь нет течения времени и дуновения ветра. Догадалась?
  - Междумирье... - с ужасом прошептала Изаранита.
  - Можешь этот мир называть как угодно, как тебе нравится, но не всякому дано сюда попасть. Да... Одни оказываются в мире Двуединого за свои гнусные поступки, другие - за хорошее поведение. Вот даже и не знаю, как и что тебе ответить на твой следующий вопрос: скорее всего, ты занималась тем, чем не стоило бы заниматься, вот поэтому миры от тебя и отреклись. Перед судом Двуединого ты должна пройти через муки и страдания, очиститься от прежних мыслей. Боль очистит тебя от воспоминаний, ты всё забудешь. И плохое и хорошее. Твоё тело, твой разум, - это комок благородной глины. Что захочешь из него получить, то и получишь. Ну что, приступим?
  Секунды сплетались между собой в минуты, минуты в часы и сутки. Проходили дни и ночи, месяц за месяцем. Но такое могло произойти только в нормальном мире, Мире живых, но никак не здесь. Изаранита прекрасно понимала, что она находится в Междумирье и время в нём застыло на месте. Нет минут и часов, нет дней и ночей, есть только боль. Боль, которая пронизывала все части тела, каждую клетку. Кори был мастером своего дела: он загонял раскалённые иглы под ногти, срывал ногти щипцами, на теле образовались уродливые шрамы от ожогов. Изаранита поняла, что с болью нужно смириться, воспринимать её как нечто родное, без чего она уже не сможет жить.
  - Да-да-да! Кори, сделай мне больно, - смеялась и плакала Изаранита. - Мне хорошо, когда я чувствую боль. Сделай из меня урода, на мне ещё много места, где до сих пор нет следов от ожогов. Сделай это, Кори! Распусти мою кожу на ленточки. Смелее, урод!
  - Мне кажется, что мы друг другу понравились, - удивлённо и удовлетворённо говорил богомол, продолжая свои страшные экзекуции. - Когда перестанешь чувствовать боль, ты мне об этом обязательно скажи.
  - Зачем? - не поняла Изаранита.
  - Потом поймёшь, - ответил Кори.
  - Потом не будет, мерзкое насекомое. Я уже давно мёртвая, поэтому 'потом' для меня не будет. Уже никогда и ни при каких условиях.
  - А вот тут ты очень сильно ошибаешься, - еле слышно сказал богомол, доставая их жаровни очередное орудие пыток.
  После окончания сеанса издевательства над Изаранитой, богомол понял, что не услышал ни одного стона и стенания. Кори приподнял лапой за подбородок голову пленницы и хмыкнул: Изаранита Сиятельная находилась в стадии перехода в совершенно другое состояние. В состояние отрицания смерти, как таковой, и отрицание жизни. Богомол посмотрел в сторону двери камеры для пыток, произнёс:
  - Она готова, Ваше Темнейшество.
  Через несколько мгновений Кори кивнул:
  - Да, Ваше Темнейшество, незамедлительно прибудем.
  Освободив окровавленное и изуродованное тело пленницы от оков, богомол схватил лапой руку женщины, поволок её по полу камеры, как никому не нужную, надоевшую и поломанную куклу. Далее - по длинному и плохо освещённому коридору в сторону лестницы, ведущей куда-то наверх.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  Море лениво накатывало на каменистый берег, увлекая за собой, в мир покоя и равновесия мелкие камни. Они со временем покроются светло-зелёным налётом, навсегда станут неотъемлемой частью водного мира и будут наблюдать за миром яркого света из глубины моря, из-за находящихся в постоянном движении зелёно-синих водорослей. На самом верху скалы, далеко выдающейся в море, на кушетке, укрытая тончайшей белоснежной простынёй, лежала женщина лет двадцати пяти от роду. Она открыла глаза и застонала, прикрыв рукой глаза. Рядом с кушеткой, в кресле сидел довольно-таки молодой и очень привлекательный мужчина. Чёрные волосы ниже плеч, чёрные, как сама ночь, глаза, волевой подбородок, нос с небольшой горбинкой и упрямо сжатые губы. Мужчина смотрел в сторону моря, пил из хрустального бокала на тонкой ножке красное вино. На грани видимости, ещё очень далеко, находился белоснежный треугольник-парус, который иногда пропадал из поля зрения мужчины, чтобы появиться вновь, но совершенно в другом месте и гораздо ближе к берегу.
  - Где я, кто я? - произнесла женщина и добавила: - Воды, умоляю вас, дайте попить воды!
  - Ну что вы такое говорите, милочка? Воду пьют только бедные и люди с отсутствием хорошего вкуса. Мы же с вами не такие, верно? Для вас приготовлено отменное вино двухсотлетний выдержки. Да-да, можете на меня так не смотреть. Вино дожидалось вас, моя дорогая, двести лет. Как вас, кстати, зовут? Вы это помните? Ах, да... Вот ваше вино, милочка!
  Женщина сделала глоток вина из бокала, часть красного напитка попала на белоснежную простынь.
  - Как романтично и красиво, не правда ли? - засмеялся мужчина. - Чёрное и белое, красное и белое. Вот даже и не знаю, какому сочетанию отдать предпочтение. Ну, так как вас зовут?
  Женщина задумалась, прикрыв глаза.
  - Нет, не вспомню. Вы знаете моё имя? Вас как зовут? Вы же не представились!
  - Вас зовут Изаранита, а меня Кори.
  Женщина вздрогнула, выронив бокал с вином.
  - Я знаю только одно... Одного Кори и он на вас совершенно не похож. Или вы на него, не знаю, как правильно сказать.
  - Да, это я и есть. Мой облик в Междумирье мне самому противен. Кровь, пытки, развешенные на вбитых в стену крючьях органы, которые, кстати, не всегда приятно пахнут. Милочка, вы очень сильно побледнели. Не стоит, право, не стоит. Для вас всё плохое позади, впереди вас ждёт замечательная жизнь. Если её так можно назвать, конечно. Скоро Его Темнейшество прибудет на остров, и вы поймёте, что только-только начинаете жить. Новая жизнь будет намного интереснее той, о которой вы, практически, забыли.
  - Кори, я вас когда-нибудь уничтожу и вам не поможет даже ваш Темнейший. Я это обязательно сделаю, будьте в этом уверены, - женщина оскалила зубы, улыбка с лица Кори исчезла. - А кто он, этот Темнейший? И где он сейчас находится?
  - Вон тот белоснежный парус видите? - спросил Кори, показывая в сторону моря. - Он спешит на встречу с вами, с новой помощницей. Хотя нет, я умолкну и оставлю для вас всё в тайне. А зовут Темнейшего во всех мирах по-разному. Кто-то его называет Падшим, кто-то Люцифером, некоторые - Бархудом. Но для всех миров он имеет одно имя. Сами догадаетесь, или как?
  - Догадалась, - ответила Изаранита. - Он падший Ангел, ставший первым.
  
  
   Глава 14
  
  
  Когда я закончил собираться в дорогу, на улице уже смеркалось. Грум сидел на скамейке, смотрел на небо и мечтательно улыбался. Думал о предстоящей встрече с родственниками? Скорее всего. Как гном попал в услужение к Изараните, мне предстояло узнать, но это будет чуть позже. Я был уверен, что Грум попал в Мир мёртвых не по своей воле. Я ещё раз посмотрел на карту города Трёх призраков, составленную совместными усилиями, аккуратно свернул и положил её в сумму. Прибор Ушедших останется дома, смысла его тащить с собой за многие километры нет. Подогнав перевязь для меча, купленную днём в оружейной лавке, проверив заточку ножа, который мне вернул Торгви, и вышел на улицу.
  Нойль бежала ко мне изо всех сил, в глазах сестры читался ужас. Она показала рукой в сторону улицы и, немного отдышавшись, сказала:
  - Ксанти, там карета с гербом графа Сталбура и куча гвардейцев. Просят тебя сесть в карету. Сказали, срочное дело. Что ты опять натворил?
  Я махнул рукой: мне самому было очень интересно, зачем я понадобился в такое время Советнику Его Императорского Величества. Бравый капитан открыл дверь кареты, рукой сделал красивый здесь: 'прошу'. Советник выглядел каким-то уставшим, осунувшимся. Он через силу улыбнулся, показал на сидение.
  - Удивлены, господин Тингольд?
  - Конечно. Что-то случилось? - спросил я графа.
  - Увы! Как бы это не было печально, но вынужден с вами согласиться: да, случилось. Принцессе Адальмире стало гораздо хуже, лекари не уверены, что она... М-да... Они не уверены, впрочем, как всегда. И вот какое я привёз послание от Императора: Кальтор выделил для вас дилижанс с сопровождением. Знаю, что старатели идут в сторону Долины, обходя все населённые пункты. Но, изменив маршрут, вы за двое суток, при смене лошадей, сумеете преодолеть громадное расстояние и две переправы через реки. Поверьте, передвигаясь на дилижансе с гербом Кальтора, вы нигде не встретите никаких препятствий. Император переживает за жизнь единственной наследницы, поэтому... Вот, собственно говоря, всё, что я хотел вам сказать, господин Тингольд. Советую не отказаться от по помощи первого лица государства, ибо это чревато сами знаете чем.
  Кнут и пряник: я тебе кое-что дам безвозвратно, но потом ты это отдашь с большими процентами. Примерно так прозвучали слова Советника. Ну что же, так значит так.
  
  
  - Мало того, что старатели с подозрением на нашу пятёрку смотрят, так теперь и это! - Торгви показал на богатое убранство дилижанса. - Ксандр, неужели мы не обошлось бы без такой роскоши?
  - Легко, но я всем вчера всё подробно объяснил. Или ты предлагаешь отказаться от помощи Императора? Я не возражаю, давай остановим повозку и, по-старинке, ножками, ножками. Кто за?
  Я посмотрел на Вильну, Такоса. Они одновременно пожали плечами.
  - Если кого-то интересует моё мнение, то, ради экономии времени, на дилижансе сподручнее будет. А что до старателей, мне на их мнение глубоко... - подумав, произнёс Такос. - И вообще, что плохого в том, что у Ксандра появились такие могущественные покровители? Это, в конце концов, может пригодиться каждому из нас.
  - Такос правильно говорит, - добавила Вильна. - Все эти недомолвки со стороны старателей - это от зависти. Как же, какой-то Ксандр Тень несколько раз побывал во дворце Императора. А кто из старателей не мечтает об этом? Я, например, завидую Ксандру, но только белой завистью. И ещё, Торгви: нельзя забывать от том, что помимо принцессы, нуждающейся в лечении, в Долине застряла пятёрка Морри. Почему-то никто из старателей, узнав, что девочек накрыла пыльная буря, не собрался пойти в Долину и помочь таким же как они. Поэтому я полностью поддерживаю Ксандра.
  - Что вы на меня набросились? - Торгви явно не ожидал услышать такого от Вильны и Такоса. - Я так понимаю, что мы к вечеру будем у первой переправы, что неплохо. Ладно, едем, значит едем. Гвардейцы нас охраняют, оберегают, можно лечь спать.
  Двенадцати местный дилижанс давно минул пригород Сантарвилла, 'вырвался на свободу' и набрал приличную скорость. С каждым часом мы были ближе к Долине. Внутри меня, где-то в глубине души, не знаю почему, но росла уверенность в благоприятном исходе нашего не совсем обычного, не рядового похода. Я периодически бросал взгляд в окно: всё чаще и чаще мимо проплывали рощи, в которых деревья делали первую и робкую попытку поменять цвет листьев. Из однотонных зелёных, припорошенных серой дорожной пылью, они превращались в огненно-золотые и ярко-красные. Осень пригладила рукой траву, когда-то ярко-голубое небо постепенно теряло насыщенные краски, становилась однотонным и выцветшим.
  Не останавливаясь, мы проезжали через небольшие населенные пункты, деревни и небольшие города. Люди недоумевали, растерянно провожали глазами дилижанс, многие осеняли себя знаком преклонения перед Всевышним: появление гвардейцев Императора и огромной повозки, с запряжённой в неё шестёркой гнедых лошадей, вызывало у жителей Империи недоумение. И, скорее всего, страх. В небольшом, но очень уютном городе Телль, расположенном на правом берегу одноимённой реки, мы сделали остановку на отдых. Кучеры, по внешности - прямая противоположность друг-другу, меняли лошадей, как и гвардейцы. В дилижансе, убаюканные плавным ходом повозки, кроме меня все спали. Мне не сиделось на месте, я вышел на улицу. В сторону здания конной станции прошла молодая женщина в дорожном костюме. Я засмотрелся: походка, плавное покачивание бедрами... Что-то неуловимо знакомое... Да нет, не может быть! Кучер, дородный мужик, присев возле передних колёс дилижанса, что-то рассматривая. Второй кучер, невысоко роста и тщедушного телосложения, пошёл в здание конной станции оформлять какие-то документы.
  - Неужели что-то в дилижансе поломалась? - поинтересовался я у кучера.
  - Никак нет, - пробасил мужчина. - Заметили, как мягко двигался экипаж?
  - Да, заметил, - согласился я. - Из-за чего такой плавный ход? И вообще, что это за странная конструкция без рессор?
  - В том-то и дело, господин старатель. Вместо рессор вот эти пирамиды. Только не спрашивайте меня, как это всё работает. Магия удерживает на весу карету, она же связывает между собой пирамиды. Один знакомый маг сказал, что используется магия Воздуха. Вот как бы так. В Телль мы должны были прибыть на три часа позже, но из-за новой конструкции... Хорошо маги поработали, одним словом. Сейчас переправимся через Телль, и будем ехать без остановок до второй переправы. Такой приказ получили гвардейцы от самого... - кучер ткнул пальцем в небо. - А вон и Думби спешит, пора в дорогу отправляться.
  На чёрном жеребце подъехал лейтенант гвардейцев. Я засмотрелся: после стольких часов пути по пыльным дорогам на доспехах и сапогах - ни малейшего намёка на пыль. Чёрного цвета доспехи и сапоги, ярко-красная накидка и такого же цвета плюмаж. Красота!
  - Господин Тингольд, будем ехать ночью, поэтому вы обедайте и ужинайте на ходу. Остановка - исключительно по вашему требованию, - сказал лейтенант.
  - А как же вы? Вы тоже нуждаетесь в отдыхе.
  - Мы подготовлены специально для таких походов, - ответил гвардеец. - О нас не беспокойтесь, господин Тингольд.
  - Всевышний милосердный! - сказал кучер, показывая на небо. В той стороне, откуда мы прибыли, оно было иссиня-чёрное. - Что же это такое страшное двигается за нами?
  'Плохие новости, родственник', - я вздрогнул, услышав голос Граса. - Чувствую чёрную магию. Неужели кто-то помог Изараните выбраться из Междумирья? Нужно поспешить, Ксандр'.
  Я поставил ногу на ступеньку откидной лестницы дилижанса, но остановился, посмотрев на небо: чётко просматривалось очертание диковинного животного. Огромные чёрные крылья, уродливая голова с провалами пустых глазниц, рот, открытый в беззвучном смехе или крике. Сомнений, что эта тварь имела магическое происхождение, у меня не было.
  Переправа через Телль, ночная дорога, освещаемая красавицей Эльдарой, восход Галара и через несколько минут - вторая переправа через реку Вааль, но теперь без гвардейцев и дилижанса. Кучеры и лейтенант подняли руки, прощаясь с нами. Нелицеприятные слова с моей стороны, адресованные особе, которая по лестнице спустилась с крыши дилижанса. Нойль.... Я посмотрел на Торгви, он отвёл глаза в сторону. Два идиота!
  
  
  ***
  
  
  
  - Я не заставил вас долго ждать, моя дорогая? Не скучали?
  Изаранита оглянулась: в нескольких метрах от неё стоял мужчина в тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке, поверх сюртука наброшена накидка черного цвета с кровавым подбоем. В руках мужчина держал трость с набалдашником в форме черепа человека, глазницы изредка загорались красным светом.
  - Ну что вы, ваше Темнейшество! - ответила Изаранита, отбросив простынь в сторону и поднимаясь с кушетки. - Кори отличный компаньон.
  - Плохого не держим, - кивнул Он. - Вы не держите зла на Кори, слуга так действовал по моему указанию.
  - Удивительно действенные методы воспитания, ваше Темнейшество. Только я, извините, не совсем понимаю, зачем и по какой причине меня так сильно истязали?
  Он приблизился к Изараните, и она смогла рассмотреть Падшего. Правильные черты лица, прямой нос, волевой подбородок, смоляные волосы ниже плеч и глаза - чёрные, как сама ночь.
  - А разве не вы совершили столько глупостей, моя дорогая? - спросил Падший ангел, присаживаясь в кресло.
  Кори исчез в яркой вспышке света, исчезло море, исчез белый парус. Вокруг простиралась безжизненная и безграничная пустыня красного песка. В небе находилось кровавого цвета дневное светило, выжигая своими лучами всё живое в пустыне. По дороге, огибающей выступающие из песка остроконечные скалы, похожие на человеческие пальцы, еле переставляя ноги, шли обнажённые, люди. Богомолы, сопровождающие бесконечный поток грешников, охаживали их кнутами по плечам, спинами. Многие люди не выдерживали побои, падали на дорогу. Богомолы разрывали немощных на части и делали они это безо всяких усилий.
  - Вижу, что эта картина вас впечатлила, - усмехнулся Он. - Я первоначально хотел и вас отправить по этой дороге, но потом передумал.
  - Но за что, ваше Темнейшество?
  - Да вот хотя бы за это, моя дорогая, - ответил Падший. Он, словно из воздуха, достал книгу в чёрном переплёте. - Узнаёте?
  - Моя книга, Книга мёртвых! - воскликнула Изаранита. - Но как?
  - В одном из миров бытует мнение, что книги в огне не горят и знания уничтожить невозможно. А вы, моя дорогая, с лёгкостью отдали такой кладезь информации какому-то проходимцу. Молчите? Правильно делаете, моя дорогая, правильно делаете. Ну, а как вы объясните то, что всё тот же наглец смог вас зашвырнуть в Междумирье? У меня нет слов, с каким изяществом он это сделал! Когда я узнал об этом прискорбном случае, аплодировал парню стоя! И я вам так скажу - он в скором времени должен предстать предо мною. Чего бы вам этого не стоило, но доставьте мне своего обидчика, Изаранита.
  - Но для этого я должна вернуться в Мир живых, ваше Темнейшество, - произнесла Изаранита. - И что произойдёт, если я не смогу его к вам доставить?
  Падший показал рукой на людей, бредущих по дороге. Жест был красноречивым и понятным. Изаранита опустила голову.
  - Я согласна, ваше Темнейшество.
  - Вот и замечательно. Парень падает на колени у моих ног, вы получаете ваш источник силы, - Падший погладил рукой книгу в чёрном переплёте, - и отправляетесь в свой мир, Мир мёртвых. А теперь ступайте, вы меня утомили.
  
  ____
  
  
  Стражники, стоявшие в оцеплении разрушенного до основания дома капитана Штрауфа, разомлели под жаркими лучами Галара и тихо переговаривались:
  - И вот не жалеют же нашего времени господа командиры. Что или кого сыскари надеются найти под завалами?
  - А вот это у них нужно спросить, - ответил стражник, вытирая со лба пот. - Зог, здесь такое дело тёмное, что лучше помалкивать. Говорят, это дело рук чёрной магии...
  - Слышал я эти байки, - перебил Зог. - Мне одному кажется, что земля под ногами дрожит? Ох, Святые небеса, Всевышний единый, да что же это происходит?
  Стражников приподняло в воздухе, отбросило далеко от разрушенного дома капитана Штрауфа. Смерч подхватил кирпичи, доски, строительный мусор, поднял вверх, закружил в неистовой карусели. Зог, пришедший в себя после падения, увидел, как на месте разрушенного дома возникла яркая вспышка света и потом стражник услышал женский смех.
  - Ну что, черви, не ожидали меня опять увидеть? А я вернулась, чтобы воздать каждому, как это вы говорите, по делам его! Молитесь своим богам, уроды, к вам в гости пришла госпожа Смерть! Кого обнять первым?
  Зог закрыл глаза понимая, что это последний день в его жизни.
  
  
  
  ***
  
  
  Ждала Долина, накрытая сверху пылевым облаком, ждали гвардейцы, кучера, паромщики. Все смотрели на меня, я смотрел на сестру. В голове были кое-какие мысли о поступке Нойль, но не это сейчас было главное: в нашу сторону, с распростёртыми чёрными крыльями, неумолимо приближалось смерть. Посадить Нойль в дилижанс, отправить домой, и потом всё время переживать, думать добралась она до Сантарвилля или нет? Как бы поступил отец на моём месте, какое бы он принял решение? Скорее всего, он со мной согласился бы: Нойль пойдёт с нами, хочу я этого или нет. Я принял решение - не уверен, что правильное - но время всё расставит на свои места.
  Паром отошёл от берега, паромщики налегли на рукояти огромного барабана, с намотанной на него верёвкой-канатом. Лейтенант отдал честь, дилижанс, лихо развернувшись, тронулся в обратный путь. Успеют они добраться до ближайшего города, чтобы в нём спрятаться от приближающейся смерти? В этом у меня были большие сомнения. Словно прочитав мои мысли, лейтенант поравнялся с дилижансом, показал рукой на юг. Всё правильно, только там они сумеют избежать встречи с...
  - Ксандр...
  - Торгви, это последний наш подход в Долину. Дай боги благополучно вернёмся домой, знать тебя больше не хочу, - я сделал паузу, прекрасно понимая, что сказал лишнее.
  Находиться в походе, на волосок от смерти, и выяснять отношения - нельзя ни в коем случае. Это главная ошибка начинающих старателей, из-за которой многие не вернулись в свои семьи. Я вспомнив, как Торгви покраснел, когда мне сказал: 'Нойль всем нравится'. Я хмыкнул. Не поход, а пешая прогулка влюблённых пар. Нет, Торгви определённо сошёл с ума.
  - Бери Нойль на себя, защищай её от всех бед. Помни, Торгви, что Нойль должна вернуться домой целой и невредимой, - сказал я тихо. И потом, нарочито громко, добавил: - Она связала нас всех по рукам и ногам. Ты это понимаешь?
  Сестру, если честно, мне стало жалко: побледнела, прикусила до крови губу, и собралась заплакать. Подойти, приобнять за плечи и сказать, что ничего страшного не произошло, сестрёнка, как-нибудь выберемся из этой ситуации? Ну уж нет! Пусть переживает, страдает и набирается ума. Паромщики перестали вращать барабан лебёдки, и теперь смотрели на берег реки: десять гвардейцев и дилижанс пытались убраться подальше от неминуемой смерти. Но на то она и смерть, чтобы по отношению ко всему живому быть изобретательной и безжалостной. Безобразное чудовище неестественно выгнуло тонкую шею, рот противно оскалился. Взмах крыльями, и теперь тварь стелилась над самой землёй, настигая беглецов.
  Вильна, Нойль отвернулись, чтобы не видеть, как гвардейцы один за другим исчезали в пасти чудовища. Дилижанс подбросило вверх, кучеры свалились с козлов на землю. Выжить при падении на такой огромной скорости - без вариантов. Только трое гвардейцев сумели уйти от погони: лошади вынесли воинов на пригорок, затем они скрылись из виду. Паромщики, поплевав на ладони, с удвоенной силой начали вращать барабан лебёдки, периодически посматривая на берег, который становился от нас всё дальше и дальше.
  Что меня удивило и заставило задуматься - почему Изаранита, в образе твари с крыльями, остановилась у кромки воды и прекратила наше преследование.
  'Всё хуже, чём я думал', - раздался голос Граса. - Концентрация чёрной магии такая, что даже мне становится не по себе. Такое впечатление, что Изаранита получила дополнительные силы, вот только от кого - непонятно, как и то, куда она попала из Междумирья? Остаётся только догадываться, какой следующий шаг она предпримет'.
  'Есть какой-то способ от неё избавиться?' - мысленно задал я вопрос дальнему родственнику.
  'Уйти как можно дальше от реки, спрятаться в Долине, над которой концентрация энергии просто чудовищная. Изаранита не сумеет вас найти, но я в этом не уверен. И не думай геройствовать, Ксандр. Для того, чтобы выжить, вариант у вас только один - бежать вглубь Долины, подальше от Изараниты'.
  Но королева Мёртвого мира нас отпускать не собиралась: когда до берега оставалось метров десять, трос, закреплённый на противоположном береге, лопнул. Паром начало разворачивать течением реки вдоль берега. Я успел оглянуться, увидеть ту, которую ненавидел больше всех на свете: Изаранита Сиятельная стояла на небольшой возвышенности, подняв руки вверх. Вода в реке начала бурлить, затем она отхлынула от берега, до которого, казалось бы, осталось совсем немного. Паром заскрежетал на оголившихся камнях, наклонился, мы, благодаря перильным ограждения, удержалась на ногах.
  Постоянно оглядываясь, я, перепрыгивая с камня на камень, кое-как сумел подняться по раскисшей глине на берег реки. Не так далеко от нас располагался Багровый лес, за которым, собственно говоря, начиналась Долина чёрных облаков. Торгви и Такос, нагруженные сумками Вильны и Нойль, помогали девушкам подняться на брег, мне же пришлось помогать Груму. Гном пыхтел, 'вгрызался' в землю чуть ли не зубами, но... Но его подвёл рост. Тем не менее, мы сумели подняться на верх берега. Не теряя драгоценное временя, бросились бежать в сторону Багрового леса, до которого было около двух километров. Успеем? Сомневаюсь! Тогда что нам остаётся?
  'Драться с Изаранитой, что же ещё?' - дал о себе знать Грас.
  'Даже сейчас ты не можешь обойтись без шуточек, Грас!'
  'Да какие шутки, Ксандр? Ты назад оглянись, сам всё поймёшь'.
  Первое, что я увидел, это остановившегося гнома. Он махнул мне рукой, мол, бегите, спасайтесь. И второе, что меня просто ошеломило: оголившееся дно реки и вода, которая поднялась в воздух, собравшись в огромный водяной пузырь. Изаранита всё также стояла с поднятыми вверх руками и запрокинутой головой. Паромщиков я не увидел: они, скорее всего, спрятались в небольшой роще на берегу реки. Как они, интересно, будут переправляться на противоположный берег без парома?
  'Не о том ты сейчас думаешь, Ксандр. Представь, что с вами будет, когда вода, точнее тонны воды, обрушатся на ваши головы? Вас, просто-напросто, раздавит как клопов, Ксандр. Поэтому лучше умереть в бою, чем бежать, трусливо озираясь. Что-то я на стихотворную форму перешёл. Но от этого ничего не меняется - нужно драться', - продолжал изгаляться Грас.
  'Согласен, драться - так драться. Но как?'
  'Мне нужна Вильна и ты, как проводник моих знаний. Только думай быстрее, Тёмный тебя подери. Изаранита уже скастовала заклинание 'водяной смерч'.
  Звать Вильну не пришлось. Она, тяжело переводя дыхание, уже стояла рядом со мной.
  - Что ты задумал, Ксандр? - спросила девушка.
  'Пусть она встанет лицом к реке и закроет глаза. А ты, Ксандр, встань у неё за спиной и положи руки на её плечи'.
  Вильна удивлённо посмотрела на меня, но послушно закрыла глаза.
  'Ксандр, мысленно найди свой источник Силы, прикоснись к нему внутренним взором и закрой глаза', - сказал Грас. - Будет больно, но ты у нас парень терпеливый, выдержишь'.
  Я посмотрел в сторону реки, на обнажённую Изараниту, на водяной пузырь, который начал медленно вращаться над её головой, и закрыл глаза. Меня сразу же обожгло холодом, я почувствовал, как на лицо опускаются снежинки, как от мороза звенит воздух. Открыв глаза, я попытался понять, где нахожусь. Бесконечная заснеженная равнина, небо, затянутое снеговыми тучами, пронизывающий насквозь ледяной ветер.
  'И где это мы?' - спросил я, оглядываясь.
  'А вот этого никто не знает, родственник. Сознание Вильны и твоё переплелись, получилось вот такое безобразие. В принципе, это нам на руку. Что-то я не вижу Изараниту. Где она спряталась?'
  'Я не знаю, где Изаранита, и не хочу этого знать. Холодно, даже не представляю, как себя сейчас чувствует Вильна'.
  'Так же, как и ты, Ксандр!' - раздался голос нашей пятёрки. - Странное ощущение: думаю от своего имени, но нахожусь в твоей телесной оболочке. Как ты это мне объяснишь, Ксандр? С кем ты разговариваешь, или мне это всё показалось?'
  Вмешался Грас:
  'Нет времени на объяснения, милая Вильна. Ксандр потом всё расскажет. Итак, нужно понять, что замышляет наш враг. Ищем Изараниту'.
  Я посмотрел по сторонам. Умеренный снег, равнина. Серые, наполненные влагой, тяжёлые тучи. Попробуй здесь что-то, или кого-то найти. А хотя... Сильный порыв ветра, на доли секунды в небе отметился Галар, и я довольно-таки отчётливо увидел стоящий вдалеке от нас двухэтажный дом. Галар исчез, исчез дом, но направление, куда нужно было идти, теперь появилось.
  'Идём или будем ожидать нападения Изараниты и медленно, но уверенно замерзать, Грас?' - задал я вопрос родственнику и тут же услышал Вильну:
  'Кто такой Грас, Ксандр? Ты что, сам с собой разговариваешь?'
  'Меня зовут Грас и я, в некотором смысле этого слова, дальний родственник вашего друга, милая девушка. Да, конечно, нужно идти к дому, Ксандр. Только как ты это собираешься делать? Посмотри себе под ноги'.
  Я медленно погружался в снег, который подо мною таял. Посмотрев на руки, я увидел, что кисти объяты голубым свечением, воздух вокруг меня дрожит от выделяемого тепла.
  'Это от переизбытка Силы в твоём организме. Долина рядом, твой организм с чудовищной скоростью поглощает энергию, Ксандр. Отсюда и сильное выделение тепла. Ладно, осторожно передвигай ноги и надолго на месте не останавливайся. Пошли!' - сказал Грас и умолк.
  'Я тебя скоро возненавижу, Ксандр Тингольд! Кто ты такой на самом деле? Зачем я вам понадобилась?' - возмутилась Вильна. И причём, не без основания.
  Объяснять долго и это сейчас сделать невозможно. Потом, всё потом. Идти по снегу, который так и норовил растаять, было очень тяжело. Но нужно идти. Странное место, хоть бы Грас объяснил, но нет, он молчит.
  'Да не молчу я, не молчу. Мы сейчас находимся в астрале. То, что вы видите, - плод вашего воображения. Вильна имеет предрасположенность к стихиям Вода и Воздух, а они, в свою, очередь - антагонисты. Как и Огонь по отношению к Воде. Но огонь нам сейчас не нужен, а вот стихия Воздух - самое то. Нет, друзья мои, дойти до дома мы не успеем. Кажется, Изаранита перешла в наступление. Попробуй разберись, что у неё в голове и что она задумала!'
  Снег неожиданно прекратился, поднялся сильный ветер, и теперь с неба низвергался водопад. Снег под ногами моментально растаял, воды сначала было по щиколотку, потом по колено. Вода поднималась всё выше и выше, и я понял, что добираться до двухэтажного дома придётся вплавь. А плавал я, если честно, чуть лучше, чем топор.
  'А теперь, Вильна, твой выход. Я надеюсь, что ты знаешь заклинание 'морозный воздух'', - произнёс Грас.
  'Естественно, - ответила Вильна. - Только я не совсем понимаю, как это сделать, ведь у меня сейчас нет тела, я не вижу рук!'
  'Да кастуй ты, в самом деле, иначе утонем! Просто вспомни заклинание и кастуй!'
  'Грас, а что сейчас с нашими друзьями происходит?' - спросил я.
  'Ничего. В физическом мире время замерло. Именно так раньше и происходили сражения между магами. О, молодец, Вильна, сразу видно хорошего мага! А теперь ты, Ксандр, добавляй понемногу энергии. Вот, хорошо, теперь Изаранита задумается, как себя вести по отношению к нам'.
  У меня в районе солнечного сплетения всё сильнее и сильнее разгорался огонь, начало подташнивать, я почувствовал, что ещё немного и энергия попросится на волю. Вода, которая была мне по пояс, начала прокрываться морозным узором, и прямо на глазах превращаться в лёд. Странно, но вокруг меня льда не было, я находился в подобии полыньи. Изаранита появилась словно из воздуха. Она, в отличие от меня, находилась не в воде, а в лодке. Рыжие волосы были заплетены в косички, похожие на змей. Королева, бывшая королева Мёртвого мира, смотрела на меня, хищно оскалившись. Но когда морозный воздух начал сплетать кружевные узоры вокруг лодки, заковывая её в ледяные цепи, по лицу Изараниты пробежала тень неудовольствия. Лодка пока находилась в воде, но кто знает, что произойдёт дальше.
  'Ага, попалась наша девочка. Ещё раз говорю: мы сейчас находимся в астрале, и Изаранита из лодки выйти не сумеет. Мы - молодцы, обманули сильного мага. Так, Ксандр, теперь твой выход. Плетение огненного шара помнишь? Молодец! Тогда действуй. Бей по бортам лодки, бей прицельно. Если вышибешь Изараниту из лодки, она проиграет. И тогда, нам прямая дорога к дому-маяку, с помощью которого мы попадём обратно, в нормальный мир'.
  Я смотрел, как из ладони появилась нить красного цвета, как она разделилась на множество отрезков. Отрезки, в свою очередь, образовывали окружности, соединяющиеся между собой, образовывая шар огня. Шар поменял свой цвет с бледно-жёлтого на ярко-красный и, описав в воздухе дугу, упал рядом с лодкой Изараниты. Осколки льда, фонтан воды и опять хищный оскал на лице королевы. Её руки исчезли в чёрной дымке, исчезла голова и туловище. Через несколько секунд вместо Изараниты появилось ужасное существо с перепончатыми чёрными крыльям. Тварь их подняла, торжествуя победу. Второй огненный шар, помимо моей воли, отправился в полёт, но произошло то, чего не мог предвидеть даже Грас: небо прорезала ярко-красная молния, устремившаяся к твари. Всё вокруг заволокло туманом. Астральный мир и то, что нас ещё недавно окружало, исчезло.
  
  
   Глава 15
  
  
  Город просыпался. На центральной площади возвышалась стела, изготовленная из серого, с серебристыми вкраплениями, мрамора. На самом верху монументального сооружения, на длинном и тонком шпиле, находится цветок с нераспустившимся бутоном. Стебель цветка задрожал, по нему пробежала череда золотых искр, бутон цветка начал 'раскрываться'. Листья бутона скрывали белый кристалл с огромным количеством различных плетений. Кристалл, словно очнувшись от долгого летаргического сна, 'ожил' и поменял цвет на тёмно-голубой, от него в стороны разошлось яркое сияние. Заклинание 'поиск' стало активным, кристалл просканировал огромный город, территорию городов-спутников и пяти башен-стражей, накапливающие энергию, разлитую в окружающем пространстве, и по мере необходимости, используя эту энергию, создавая над городом-великаном защитный силовой купол.
  За время вынужденного сна, Город претерпел критические изменения: фасады зданий обветшали, черепичные крыши многих зданий и жилых домов пришли в негодность, были частично разрушены; каналы, когда-то заполненные водой, делящие город на восемь секторов, заросли травой, деревья превратились в сухие изваяния. Город Стандаррот, силой мощных фундаментов зданий, вгрызаясь в землю, пытался остаться в этом мире, не уйти в мир забвения и небытия. Но время есть время, любой предмет имеет тенденцию к саморазрушению, стремится перейти в состояние покоя. Закон Времени и связанные с ним законы Хаоса, внесли посильный вклад в физическое состояние Города, и ничего с этим не поделаешь.
  Кристалл не понимал, почему над Городом кружится пыль, по истечении времени оседающую вниз, превращая чудесный, во всех отношениях, город танноров в город грязи и запустения. Это было вопиющим безобразием, поэтому кристалл принял единственное и правильное решение: он послал сигнал тревоги разуму архимага Гранновера, заключённому в огромном алмазе, изолированному от внешнего мира, и находящемуся глубоко под землёй. Кристалл не стал терять время, дожидаясь выхода из сна разума архимага: на улицах огромного Города появилось множество 'разумных' машин, которые принялись наводить порядок, освобождая Город от мусора, грязи и пыли. Кристалл попытался наладить связь с башнями-стражами, отдать им приказ о создании над городом защитного купола, но ответ пришел лишь от двух башен. Что случилось с остальными, с огромным Городом танноров, и почему - это был главный вопрос - состояние сна продолжалось такое длительное время?
  
  ____
  
  
  Разум архимага Гранновера 'дремал', когда от кристалла 'Всевидящее око' поступил сигнал тревоги. Архимаг понял, что с Городом произошло что-то серьёзное и кристаллу понадобилась помощь таннора. Архимаг посмотрел 'глазами' кристалла на город Стандаррот, оценил состояние улиц, зданий и сооружений и пришёл в ужас: как, за относительно небольшой период времени (прошло всего-навсего пятьсот лет), с Городом могли произойти колоссальные изменения? Почему башни из черного камня не обеспечивали всё это время надежную защиту города от разрушительных воздействий извне? Почему города-спутники пришли в полное запустение? Одни вопросы, на которые необходимо найти ответы, чтобы произошедшее никогда больше не повторилось.
  Цивилизация танноров когда-нибудь вернётся в мир, который сейчас населяют существа, именующие себя людьми. Впрочем, чем танноры отличаются от людей? Развитой энергосистемой организма. Вот и всё отличие. Гранновер послал импульс кристаллу, тот увеличил радиус сканирования территории, на которой когда-то располагались города танноров. Архимаг расстроился. Городов-спутников, как таковых, больше не существовало, башни-стражи не выполняли свою основную функцию, а рек, когда-то наполняющих водные артерии города Стандаррота, больше не было. Напоминанием о существовании полноводных рек служили высохшие русла.
  Пыль, пыль везде. Пылевое облако кружило над когда-то утопающей в зелени долиной, над городом-великаном. Как оживить башни-стражи, чтобы уберечь Город от дальнейшего разрушения, архимаг не знал. Он задумался, но, почувствовав присутствие чуждой Миру живых магии мёртвых, насторожился. Это отвратительно! Неужели люди пустились во все тяжкие и практикуют чёрную магию? В это не хотелось верить, конечно, но факты - вещь упрямая. Да, эманации некромантии доносились из-за Чёрного океана. Оттуда веяло гнильцой и кровью, там, на островах архипелага Борхос, люди практиковали обряды жертвоприношения и кровавые мессы. Какой кошмар! Так, а что с астралом?
  Вспомнив людей нехорошими словами, архимаг направил часть энергии кристаллов-накопителей, спрятанных под землёй, в области разрывов тончайшей пленки информационного поля. Пока астрал 'выздоравливал' и затягивай свои раны, Гранновер отдал приказ 'Видящему оку' и тот ещё увеличил радиус сканирования. То, что увидел архимаг, ему не понравилось. Недалеко от башни-стража 'номер три' вот-вот должно начаться магическое сражение. Между кем и кем, интересно?
  Ох, Святые небеса! Женщина с копной рыжих волос оперировала таким количеством энергии, что архимагу стало не по себе. О, да эта женщина... да не может быть! Это же исчадье ада! А кто противник у рыжеволосый? Так-так! Девушка-маг и неинициированный юноша с неплохими задатками к магии. И что, они себя смогли противопоставить искусному магу, тем более тёмному? Не смешно! Тёмная энергия заполняла собой всё окружающее пространство, щекотала архимагу нервы, внушала отвращение. Нет! Чёрный маг должен умереть. Архимаг принял решение и начал создавать плетение, которому рыжеволосая ничего не сможет противопоставить.
  Плетение было готово, но что-то подсказало Гранноверу не спешить и посмотреть, что происходит на поле сражения между людьми и... нет, архимаг не смог подобрать достойного определения существу с рыжими волосами. Она и не человек и не астральная сущность из тонкого мира. Вот это да! Как и проекция тёмного существа, в астрале находилась проекция юноши. А он не так прост, как это показалось: только отменный маги, искушённые в искусстве магии и магических поединков, предпочитали выяснять отношения на 'нейтральной' территории. Астрал пошёл рябью и архимаг увидел, что воображаемый мир юноши начал меняться: снег, равнина. Ага, и маяк для возвращения в физический мир появился. Нет-нет, с парнем определённо не всё так просто. Или в нём... о, да! В его сознании находится сознание девушки...и.... Да, ошибки не было - вторым в сознании юноши находился сильный маг, координирующий действия девушки и парня. Вот это да! Ничего подобного Гранновер не встречал, и о подобном не слышал.
  Снег исчез, с воображаемого неба теперь лил дождь. Парень начал кастовать заклинание 'морозный воздух'? Да нет же! Не может быть! Мороз сковал воду, превратил её в лёд, и рыжеволосая занервничала. Так-так, интересно. А вот это уже не по правилам магических поединков: образ рыжеволосый из астрала исчез, теперь перед парнем находилось существо из тонкого мира. Неизвестно, чем закончится сражение, поэтому пора поставить точку в поединке: напитав подготовленное плетение энергией, Гранновер направил его в мерзкое существо. Яркая вспышка света, астрал пошёл рябью. Исчезло существо из преисподней, исчезла проекция храброго юноши. Астралу нужно время, чтобы успокоиться, поэтому архимаг начал заниматься насущными проблемами города Стандаррота. Что-то подсказывало Гранноверу, что совсем скоро люди появятся в городе, и ему придётся с ними общаться. Хочет он этого или нет.
  
  
  
  ***
  
  
  Лес, огромный и таинственный. Поляна, костёр и одинокий человек, протянувший к огню руки. Какая романтика, Тёмный! Я что, постоянно буду прятаться в своём сознании, когда надо мною будет нависать какая-то опасность? Искры огня, тишина. Понять бы, что же со мною произошло, с Вильной и Грасом. Помню молнию, яркую вспышку света, больно ударившись по глазам. Ах, да! Изаранита в образе мерзкий твари. Чего она добивается? Моей смерти? Никак не может успокоиться и смириться с тем, что я уничтожил Книгу мёртвых?
  'Ты бы на её месте как поступил?' - спросил Грас.
  А вот это уже хорошо. Если он со мной разговаривает, то всё не так плохо, как кажется.
  'Так бы и поступил, - ответил я. - А что с Изаранитой?'
  'Без понятия, если честно и откровенно. Но могу сказать одно: Изараниты нет в Мире мёртвых, нет её и в Мире живых. А почему тебя это так тревожит? Я, например, голову ломаю и думаю о том, кто же нам помог выиграть сражение'.
  'Если Грас всемогущий этого не знает, то куда мне, с моими убогими воображением и мозгами? Может, Долина за нас заступилась? Мы ей очень понравилось, ну и вот...'
  'Очень смешно, Ксандр. Хотя, в твоих словах что-то такое есть. Уверен, что нам помогли не из-за того, что мы такие все из себя хорошие и замечательные, а из-за того, что Изаранита кастовала заклинания чёрной магии. Это самое правдоподобное объяснение произошедшего. Пора, мой дорогой, тебе приходить в сознание. Вильна уже на ногах, прямо сейчас льет тебе на голову воду. Приятно?' - Грас засмеялся, и я понял, что лес исчез, огонь костра находился на значительном от меня расстоянии, звуки исчезли и я открыл глаза.
  Лес, огромный и таинственный, поляна, костёр и одинокий человек возле костра. Но лес теперь настоящий, как и огонь. Нойль готовила что-то на ужин, постоянно помешивая еду в котелке, Вильна сидела недалеко от моей лежанки и смотрела на меня, как на диковинного зверя.
  - Долго я отдыхаю? - спросил я у девушки.
  - Часа три, может, больше. Я сама недавно пришла в себя после... Слушай, Ксандр, что с нами произошло там, в астрале? Откуда молния появилась, и кто такой Грас?
  'М-да... теперь тебе точно от объяснений не открутиться, родственник. Ну что, деваться некуда. Рассказывай', - сказал Грас и исчез.
  - Расскажу, Вильна, всё расскажу, когда все соберёмся. А где Торгви, Такос и Грум, кстати?
  - Пока не стемнело, они решили пройти через лес, посмотреть на Долину, - ответила девушка. - А знаешь, мне понравилось в астрале. Если так проходили магические поединки во времена Ушедших, то я древним магам завидую.
  - Хм... Интересно. А что там было такого необычного, Вильна?
  Девушка задумалась на мгновенье, потом ответила:
  - Первый раз в жизни я почувствовала себя... как бы тебе это объяснить? Свободной, что ли. Я видела, как под меня подстраивался астрал, как ты реально изменял всё происходящее вокруг нас, твои огненные шары были каким-то особенными. Красного цвета с чёрной траурной бахромой. Ты мне скажи, откуда молния взялась? Мне Нойль рассказала, что произошло после того, как мы с тобой упали без сознания на землю.
  - Как интересно! Расскажи.
  - Вода, которую рыжеволосая сумела собрать у себя над головой, вылилась на противоположный берег. Ребята увидели, что вместо пригорка, на котором стояла рыжая, образовалась дымящаяся воронка. Теперь рыжеволосая нам точно ничем не навредит.
  - Мне бы твоего оптимизма, Вильна, - ответил я. На востоке, куда ушли наши друзья, раздался громкий хлопок. Небо, из унылого серого, превратилось в ярко-красное, точнее - в багровое с золотистыми прожилками. Земля содрогнулась, по Багряному лесу пронеслась волна сильного ветра, и потом наступила тишина.
  Галар, устав от рутины ежедневной работы, скрылся за горизонтом. Несмотря на это, небо Долины Чёрных облаков пылало багровым светом и было так светло, что казалось, что мы каким-то самым непостижимым образом пропустили самое загадочное и мистическое время суток - ночь. Багровое небо, в сочетании с деревьями Багрового леса, вызывали ощущение какой-то тревоги и волнения. Что произошло с Долиной, почему без остановок на отдых в небе сверкают молнии и не слышно раскатов грома? Вопросы, вопросы, на которые не было ответов. Но ответов не было только у меня: Грас, словно очнувшись от невесёлых мыслей, произнёс:
  'Кажется я понял, что сейчас проходит, Ксандр. Похоже, мы своим неуклюжим поведением разбудили Долину. Я полагаю, что мы разбудили дремавший много столетий разум города Трёх призраков'.
  'И в чём была неуклюжесть?' - поинтересовался я.
  'В том, что привели в Долину Изараниту. В наше время отношение к чёрным магам было однозначное: их, просто-напросто, уничтожали'.
  'Ну хорошо, наша в этом какая вина, Грас?'
  'Видишь ли, родственник, просто так ничего из ничего не появляется. Перед тем, как появиться в Долине, ты совершил множество дел и поступков, которые привели именно к такому результату. Уничтожение Книги мёртвых - лишь маленькое звено цепи развития событий. Я понятно объясняюсь?'
  'Не совсем, если честно'.
  Общий смысл сказанного Грасом мне был понятен, но хотелось услышать его вариант объяснения.
  'Хорошо. Вот скажи, как встретились и познакомились твои родители? Или ты этого не знаешь?'
  'Знаю, конечно. Они познакомились на городском рынке. Отец заступился за маму, а вот от кого он её защитил - я не знаю. Может, от хулиганов, или поймал за руку вора, не знаю'.
  'Это, в принципе, и не нужно знать, это не так важно. Так вот, представь, родился бы Ксандр, если бы на рынке никто твою маму не обидел? Я отвечу за тебя - естественно, нет. У мамы, возможно, была бы другая семья и дети, на вас с Нойль совершенно не похожие. Или другой пример: что бы произошло в твоей жизни, если бы ты не согласился на идиотское пари в трактире? Опять отвечу за тебя, Ксандр: ничего такого, что могло повлиять на твою жизнь и кардинально изменить твою судьбу'.
  'Допустим, что это так и было бы. Получается, что я - причина всех изменений в моей жизни, причина стольких смертей, причина того, что Изаранита последовала за нами в Долину и Долина именно так отреагировала на приближение чёрного мага. Я правильно понял, Грас?'
  Я поднялся с бревна, подошёл к Нойль, свернувшейся клубком, отбросив лёгкое одеяло в сторону. Замёрзла. Понятное дело, она не старатель, а домашний ребёнок. Привыкла спать в кровати и видеть красивые сны. Да-да, именно ребёнок. Я посмотрел на спящего Торгви и пожал плечами: как он мог понравиться моей сумасбродной сестре? Время моего дежурства у костра давно закончилось, но я решил не будить сменщика. Пусть отдыхают. Неизвестно, что нас завтра ожидает на пути к городу Трёх призраков. Нужно спросит у Краса название этого города. Всё собираюсь это сделать и всё время забываю.
  'Давай одну тему закроем, потом я расскажу всё, что знаю о городе, который люди почему-то боятся. Согласен? Так вот, на чём мы остановилась? Ах, да, на череде событий. Ты правильно понял и всё разложил по полочкам, Ксандр. Но есть такое понятие, как неизбежность событий. Долина спала, спал огромный город, в который люди боялись зайти. Почему? Значит это было кому-то нужно. И в один прекрасный момент этот 'кто-то' понял, что пройдёт лет пятьдесят, может сто пятьдесят, и родится тот, кто, отбросив в сторону страх и сомнения, осмелится на исследование города Трёх призраков. Но такой огромный срок город может не выдержать, я о зданиях. Всё начнёт рушиться и город, в конце концов, прекратит своё существование. И этот 'кто-то', опасаясь за судьбу города, решает вмешаться в судьбу одного старателя, подтолкнуть его к совершению необдуманных поступков. Теперь ты понял, что происходит?'
  Я задумался. А ведь Грас в чём-то прав. Кто-то старательно и мастерски дёргает за ниточки, заставляя меня, и не только меня, совершать те или иные поступки. Они, в свою очередь, подталкивают других на совершение необдуманных и бессмысленных поступков, и из отдельных звеньев сплетается цепь событий, которая, в конечном итоге, приведёт к разрешению одной, возможно основополагающей задачи. Но какой? Получается, что всё совершённое мною, моими близкими и знакомыми было направлено только на решение одной проблемы - как вывести из многолетней спячки город Трёх призраков. Опять возникает вопрос: почему город - или как сказал Грас, разум города Трёх призраков - так долго спал, как он мог допустить разрушение городов, башен из чёрных камней?
  'Хм... мы думаем одинаково, Ксандр. Вот и я пришёл к такому же умозаключению: кому так срочно понадобилось пробуждение города Трёх призраков? Если этот город играет какую-то важную роль в жизни людей, если в нём находится то, - запомни это выражение - от чего зависит дальнейшее существование цивилизации людей, то почему танноры его не сумели защитить от разрушительного воздействия времени? То, что танноры рано или поздно вернутся в этот мир, у меня, лично, сомнений нет. Возникает правомерный вопрос: а зачем они тогда покинули наш мир, и если они в него вернутся, то как они представляют себе взаимное сосуществование с цивилизацией людей?'
  'Как я понимаю, танноры это те, кого мы называем Ушедшими?' - спросил я у Граса.
  'Конечно, именно так они себя и называли. Должен сказать, что эти существа ничем от нас с тобой не отличаются. Но в плане развития внутренней энергетической системы, мы по сравнению с ними - дети. Они могли оперировать таким количеством энергии, о котором сейчас можно только мечтать. Ты же слышал, как о древних магах говорят: они умели двигать горы, создавать океаны, моря и озёра, реки, по приказу мага, меняли направление течения и так далее и тому подобное. Слышал? Вот-вот, и это всё истинная правда, Ксандр. Я жил в то время, когда танноры ещё находились в Долине. Их, правда, осталось в то время мало, но они никогда не шли с нами на контакт. Танноры не предотвратили ни одной войны, не вмешались в ход развития цивилизации людей. Они себя считали богами, ни больше ни меньше. Вот тут мы с тобой и подошли к самому главному, родственник...'
  'Кто-то более могущественный, чем танноры, приказал им исчезнуть из мира, в появлялись люди. Это похоже на вмешательство богов, хотя, в это я не верю, - перебил я Граса. - Если боги переживали за людей, присматривая за ними, то как и почему они допустили возникновение войн и эпидемий? Ведь прям на глазах у них гибли миллионы!'
  'Какой ты у меня умный. Прям, горжусь тобой, Ксандр! Я тоже много думал над этим и пришёл к выводу, что мы для богов - лишь часть какого-то грандиозного эксперимента. Возможно, на каком-то этапе своего развития танноры были помощниками у богов, но, когда достигли высшей точки саморазвития, боги им сказали: 'ребята, кыш из мира, сами пожили и стали самостоятельными, дайте людям пожить. Мы хотим посмотреть выживут люди без помощи со стороны, или уничтожат друг друга в войнах', - Грас на несколько минут замолчал, потом продолжил: - И чтобы у танноров не было путей отступления, чтобы они не смогли вернуться в свой города, и не дай боги в чём-то и чем-то начали помогать людям, они привели в негодность систему охраны города Стандаррота. Это, по-вашему, город Трёх призраков. Но я склонен к мысли, что в городе Стандарроте есть то, что люди могут найти и стать всесильными. Может быть, они найдут неоспоримые доказательства жестокости и безрассудности богов. Люди свободные духом, они вправе сами определять свою судьбу и не потерпят вмешательство в свою жизнь кого-либо. Даже сверх могущественного существа'.
  'Тогда эксперимент богов сойдёт на нет, и они уничтожат людей. Так?'
  'Возможно, - Грас замолчал, но ненадолго. - Вот и причина того, что город оживает. Скорее всего, танноры вернутся в этот мир, чтобы не дать богам уничтожить мир людей. Но это всего лишь предположения. Но что мешало таннорам пять веков назад начать помогать людям, чему-то их обучая и так далее? Если танноры вернутся, то будет война. Только теперь между ними и богами. На чью сторону станут люди, это понятно. Я часто бываю в астрале и должен тебе отметить, что напряжённость тончайшей плёнки такова, что в любой момент может лопнуть. Кто-то специально подталкивает людей с разным цветом кожи к войне. Я это чувствую, не знаю каким по счёту чувством. Я тебе так скажу: очень скоро начнётся война между людьми, и в это время вернутся танноры. Я не пророк, конечно, но в этом, почему-то, больше чем уверен'.
  'Если честно, то мне становится страшно, Грас. Получается, что мы - всего-навсего игрушки в руках существ, которые за нас всё решают. В буквальном смысле этого слова. У меня вопрос: зачем нам боги, почему мы в них верим и их почитаем? Нам как говорят священники? Боги вдохнули в человека жизнь. Но священники не говорят, что боги могут лишить людей жизни, уничтожить огромную цивилизацию ради своего огромного, как ты сказал, опыта'.
  'Хорошо, что нас никто не слышит, Ксандр. Замечательно, что ты понял главное. Но кто тебе сказал, что боги думают одинаково? Есть боги светлого мира, есть боги тёмного мира. Я случайно познакомился с монахом-отшельником, который скитался по миру в поисках правды. Он хотел самолично встретиться с богами и узнать, кто и как создал вселенную, звёзды, как на нашей планете зародилась жизнь. Он мне сказал, что однажды ночевал в горах и услышал глас божий. Говорили с монахом одновременно два существа. Одно уверовало монаха в том, что создало твердь и небо, воду и живые существа. Другое говорило, что никакого вмешательства не было, и жизнь на планете зародилась сама, по естественным причинам и при создании определённых условий. Причём, суждения высших существ менялись с такой скоростью, что монах пришёл к выводу - высшее существо двулико. То есть существует Двуединый, который решает судьбы людей и других существ. Вот такие вот дела. Впрочем, в человеке уживается и плохое, и хорошее, но только от человека зависит, какую сторону Двуединого он принимает. Тёмную, которая хочет навредить человеку, или светлую, дарующую людям исключительно хорошее. Вера в бога нужна, только она, эта вера, разная'.
  'Как закончил свою жизнь монах? Он нашёл свою правду?' - спросил я у Граса.
  'Монах умер своей смертью. Тихо и мирно прожил очень долгую жизнь, так и умер. Тихо. Он жил в моём замке около трёх лет. Постоянно, от рассвета и до заката Галара, он работал над книгой, которую назвал одним словом 'Пророчества'. Насколько точными были пророчества я не знаю, но на последней странице книги я прочитал неоконченное всем ныне живущим послание:
  'И начнётся между людьми и нелюдями война, от которой содрогнется земля и исчезнут моря и океаны, а реки уйдут под землю и никогда на поверхности земли больше не появятся. Отец поднимет руку на сына, сын пойдёт войной на отца, мать отречётся от детей, и дети проклянут свою мать. Вера противопоставит себя другой вере, тёмные возненавидят светлых и начнут уничтожать всё живое. Беда придёт из-за океана, который люди называют Чёрным. На землях, окруженных большой водой, люди доверили свои души тёмной стороне Двуединого, который возрадовался и повёл своих почитателей с войной на других людей. Многие города будут уничтожены, поля и луга вытоптаны лошадьми, земля пропитается кровью людей и нелюдей. Ровно три года и три месяца с небес будет лить кровавый дождь. Когда люди потеряют надежду на жизнь и приготовятся к смерти, к ним придёт помощь...'
  'Не дописал монах своё послание, умер за рабочим столом', - закончил Грас.
  Я не заметил, как и когда перестали бесчинствовать молнии, и небо над Долиной очистилось от облаков. Появились яркие звёзды. Розовая Эльдара, королева ночи, уступила трон Галару, позолотившему небо на востоке.
  
  
   Глава 16
  
  
  
  
  
  
  
  Краснолистные клёны и берёзы, вишнелистные сливы, фотинии и барбарисы, пока ещё зелёные дубы и пожелтевшие липы, теряющиеся среди красных деревьев. Багровый лес полыхает, он зовёт и манит. Одновременно с этим, лес внушает страх и ужас тем, кто ни разу в нём не был, не дышал этим особым воздухом. Или природа-мать так распорядилась самым причудливым образом, или это дело рук Ушедших. Но лес, казалось, собрал воедино всё самое прекрасное, что произрастало в Империи. Багровый лес начинается далеко на севере, у подножия гор Несбывшейся мечты. Он рассекает континент на две части, опускаясь далеко на юг и, не доходя до гор Трёх братьев, заканчивается ровной, словно обрезанной острым ножом, полосой.
  - О чём задумался, Торгви? - спросил я у друга. Он, отставив кружку с отваром, пожал плечами.
  - Думаю, почему нас Багровый лес не пропустил.
  - Это как не пропустил? - оживилась Нойль. Ясно, что для неё сейчас всё романтично и красиво. Все рассказы и всё то, что с нами произошло и произойдёт. Наивная.
  - А вот так. Мы шли по звериной тропе, и она просматривалась хорошо. Примерно через тридцать метров, деревья начали смыкаться, тропа исчезла. Отошли на пять метров назад, тропа появилась. Повторили раза три-четыре, потом плюнули, вернулись на стоянку.
  - Плохая новость, очень, - сказал я. Торгви и Такос одновременно кивнули. - Если Долина себя начала лечить, то она никого не пропустит, пока не выздоровеет. А это значит...
  - Что в Багровом лесе, и в самой Долине, нас ждут ловушки Ушедших, с которыми мы раньше не встречались. И одна из них самая страшная, - закончил за меня Торгви. - Для полного счастья нам не хватает попасть в ловушку времени.
  О Багровом лесе существует много легенд. Только одна из них заслуживает внимания: легенда о потерянном времени. Старатели - народ суеверный. То, что рассказывается в этой легенде, для нас - как пособие для выживания. Легенда перестаёт быть таковой, когда находятся факты, подтверждающие чудеса, происходящие в том или ином месте. Что касается самой Долины, которую люди, из-за её неукротимого изменчивого характера называют Долиной чёрных облаков, то все рассказы старателей сводятся в общий сборник правил поведения в стране Ушедших. В Устав. Нет смысла что-то придумывать душераздирающее и красивое, если все твои рассказы проверяются другими отрядами старателей. Зачем искажать какие-то факты, если из-за твоих прикрас могут погибнуть люди? Промыслом в Долине люди занимаются давно, но смысл испытывать судьбу у большинства вовсе не в поисках золотых украшений и кладов. Нет. Основная задача старателей - поиск артефактов Ушедших, которые могут принести пользу тебе, ему, ей, всем. Особым спросом пользуются лечебные артефакты, это и понятно. Нет и никогда не будет у человека ничего ценнее, чем здоровье.
  Потерянное время...
  Звучит романтично и загадочно, пока с этим сам не столкнешься. Три года тому назад, мы отмечали возвращение с промысла в любимом трактире 'Три быка'. Людей в тот вечер было много. Вино и пиво - рекой, музыка, всевозможная еда и, естественно, 'кошечки' из дома мадам Шанри и мадам Бюссо. Вильна была отправлена на экипаже домой, вечер подходил к своему логическому завершению. У меня на коленях, как и у Торгви, Такоса, Гильса сидели дамы, не обременённые интеллектом и моралью. Всё было хорошо, но неожиданно шум в трактире стих, воцарилась гробовая тишина. В зал вошли трое старателей. Они осмотрели посетителей и направились прямиком к нам. Девочки вспорхнули, как бабочки, растворились в воздухе. Стейн, Мак и Грин подошли к нашему столу, сели на стулья, устало вытянув ноги. Разговор не клеился, потому что мы были в шоке: ровно год тому назад, эта пятерка старателей бесследно исчезла. Стейн сделал заказ, потом спросил:
  - Ксандр, почему вы на нас смотрите, как на привидения?
  - Стейн, как бы тебе это объяснить, - ответил за меня Торгви. - Вы - 'потеряшки'.
  В трактире стало слышно, как под потолком жужжит муха, а на кухне о чём-то судачат повара. Все с нетерпением ждали ответ Стейна, понимая, какой он и его товарищи испытывают от слов Торгви шок. Лица троих старателей стали мертвенно-бледного цвета, на скулах Стейна заиграли желваки. Но, нужно отдать ему должное, он взял себя в руки:
  - Что-то подобное я и предполагал. Нас Долина дальше Багрового леса не пустила. Мы кружили по лесу сутками, ночевали без огня. Из-за страха привлечь внимание оборотней и диких животных, спали на деревьях. Тим и Скар пропали без вести, на деревьях остались их вещмешки и ремни, которыми они были привязаны к веткам деревьев.
  Разносчица принесла заказ Стейна, он залпом выпил кубок вина, потом продолжил:
  - Можно долго рассказывать о наших злоключениях. Однажды, днём, сидя у костра и жаря очередную порцию грибов, которые стали нашей основной пищей, мы наблюдали, как наш Галар, ярким росчерком и за несколько минут, пересёк небо, от горизонта до горизонта, чтобы через несколько минут вновь появиться на востоке и сесть на западе. Это была удивительная поляна. Пожалуй, единственное безопасное место, которое мы случайно нашли.
  Стейн посмотрел на наши лица и понял, что у нас есть основания, чтобы ему не доверять, ну, или сомневаться в правдивости его рассказа. Это, с одной стороны. С другой, Стейн и его ребята - крепкие старатели с десятилетним стажем. Как можно им не доверять?
  - Мой рассказ звучит как сказка, я вас понимаю и не осуждаю. Закругляюсь. Мы ежедневно делали вылазки в лес, пытаясь найти дорогу домой. Но мы знали, что теперь будем возвращаться на Поляну безвременья, как мы её назвали. Костёр мы не тушили, оставляли жариться на углях или грибы, или мясо. Мы знали, что, придя с разведки, будем наблюдать одну и ту же картину и дожаривать нашу еду. Сколько бы мы ещё провели время в лесу, самому Всевышнему неизвестно. Чего уж там скрывать, мысли у нас были не очень хорошие. Однажды, ранним утром, я проснулся не от того, что выспался, а от того, что на меня кто-то смотрел. Мужчина, седые волосы, окладистая борода, аккуратные усы. Его глаза я никогда не забуду. Знаете, есть люди, о которых говорят - видит тебя насквозь. Глаза слегка прищуренные, в них плескается мудрость. На мужчине мантия красного цвета, подпоясанная широким ремнем, на котором висел жезл Повелителя стихий. Подобной жезл я видел только один раз в жизни, в музее Академии искусств. Спросив, кто мы и откуда пришли, мужчина покачал головой:
  'Вы повторяете наши ошибки, идёте проложенным нами путём, не создавая ничего нового. Если вы не будете развивать науку, то когда-нибудь ваша цивилизация исчезнет так же, как исчезли мы. И, как закономерный итог, вы закончите своё существование, уничтожив друг друга'.
  Я спросил у мага:
  'У нас ещё есть время, чтобы исправить ошибки?'
  'Даже не знаю, что тебе ответить, - произнёс маг, задумавшись, - в вашем обществе есть люди, которых вы называете некромантами. Когда они наберут силу и мощь, состоится сражение какого не видело ни небо, ни земля. Реки повернуться вспять, Галар будет подниматься на западе и садится на востоке. На севере растают льды и зацветут деревья, юг континента накроет Тьма, и на долгое время туда придёт зима. Чтобы этого избежать, вам нужно учиться жить заново. Овладеть в совершенстве наукой и магией, и никогда не доверять тем, кто к вам придёт якобы с миром с Дальних островов архипелага Борхос. Оттуда к вам придёт Смерть'.
  До меня дошло, что я разговариваю с магом Ушедших и к нему у меня много вопросов. Мужчина, словно прочитал мои мысли, улыбнулся и сказал:
  'Жизнь перестанет играть красками, если ты будешь всё знать наперёд. Какой смысл к чему-то стремиться, если ты знаешь конечный результат трудов? Подобные знания стали второй причиной гибели нашей цивилизации. Извини, мне пора возвращаться, как вы её называете, в Долину. Поэтому, буди своих товарищей, вам пора отправляться домой'.
  Перед тем, как мы расстались, я спросил у мага, как его зовут и почему он в одиночестве бродит по Багровому лесу. Он мне ответил, но как-то пространно:
  'При жизни меня звали Хранителем Багрового леса. Я ищу свою звезду, которую потерял во время битвы с гоуронами, как мы называли пришельцев с Дальних островов. Именно они внесли смуту в наше общество, именно из-за них мы развязали братоубийственную войну. Ещё раз заклинанию тебя и твоих соотечественников: бойтесь гоуронов с их дарами. Когда звезда будет найдена, все знания, которыми я обладаю, перейдут к человеку, нашедшему Звезду Всевластия. Это величайший артефакт, обладающий колоссальной силой. Он пришёл к нам очень давно из космоса, в нём мудрость поколений людей, когда-то живших на нашей планете.
  'Но как вы могли допустить в своё общество мерзких пришельцев, если заранее знали свою судьбу?' - спросил я на прощание.
  'Чтобы прослыть глупцом, искалечить себе жизнь и умереть, человек должен обладать большим умом. Прощайте!'
  Стейн вздохнул, поднялся из-за стола.
  - Подожди, но как вы вышли из Багрового леса? - спросил Такос.
  - Сами не знаем. Терять сознание - не теряли, а очнулись возле первой переправы.
  
  _______
  
  
  Я тряхнул головой отгоняя воспоминания. Торгви, посмотрев на меня, спросил:
  - Ты тоже о Стейне вспомнил?
  - Да. Пора в дорогу. Грум, ты чего всё время молчишь?
  Гном, заплетающий в косички бороду, ответил:
  - Я вчера видел Хранителя леса. Людям не дано видеть того, что видят гномы.
  - Хоть одна хорошая новость, - улыбнулся Торгви. - Хранитель не даст нам попасть в ловушку времени.
  Откуда у Торгви была такая уверенность, я не знал, поэтому промолчал. Незачем начинать день со страхов. Вильна достала амулеты-трилистники, протянула Торгви, Такосу и Нойль. Четвёртый амулет Вильна вернула в сумку. Я так и застыл с протянутой рукой.
  - Добро пожаловать в мир магии, Ксандр.
  - Вильна, как я без амулета в Долине? - спросил я у девушки, не совсем понимая, что происходит. - Я же не увижу и не почувствую ловушки и другие сюрпризы Ушедших.
  - Закрой глаза, Ксандр. Представь, что видишь только деревья. Людей нет, нет неба, ничего нет. Ну, смелее.
  - Нашли время, когда опытами заниматься, - буркнул Торгви. - Хотя, до восхода Галара время ещё есть.
  Я закрыл глаза. Минут пять ничего не происходило. Вильна приложила руку к моему животу, и я сразу же почувствовал обжигающий огонь.
  'Умная девочка. Она права, Ксандр, привыкай быть не совсем обычным человеком', - посоветовал Грас.
  Через плотно сомкнутые веки начали проступать силуэты деревьев. Стволы, ветви и листья были очерчены светло-зелёными дрожащими линиями. Среди веток я увидел множество ярких жёлтых точек, передвигающиеся с места на место. Одни точки поднимались вверх, другие занимали места первых. По земле передвигалось множество жёлтых огней, как я понимаю, это были дикие животные.
  - А теперь, Ксандр, попробуй увидеть нас. Сначала посмотри на Торгви или на Такоса. На меня пока не надо смотреть, можешь ослепнуть, - услышал я голос Вильны. Я покрутил головой по сторонам. Первого, кого я 'увидел', был Грум. Он, на фоне деревьев, выделялся ярким пятном. Торгви и Такоса я увидел чуть позже. Точнее, их бледные абрисы. Перед глазами взорвался фейерверк огней: я увидел ауру Вильны. Жёлтый свет с вкраплением красных точек.
  - Вот ты упрямый, Ксандр, - вздохнула Вильна. - Ладно, расскажи, что увидел.
  После моего рассказа, девушка сказала:
  - Вот теперь ты понимаешь, как мы видим ловушки в Долине. Они, когда смотришь на землю истинным зрением, светятся,.
  - Это что, мне придётся идти с закрытыми глазами?
  - Нет, ну что ты! - засмеялась Вильна. - Ты сейчас сделал первый шаг, открыл в себе новую способность. Дай время, и организм начнёт воспринимать мир совершенно по-другому. Ты будешь видеть ауры животных и птиц, людей, контуры деревьев, листьев, травы.
  'Хм..., пожалуй, я бы не сумел объяснить понятней. Вообще, Ксандр, вам с магом повезло', - произнёс Грас.
  - Так, ребятки, собрались. Внимание и ещё раз внимание. Через Багровый лес идём молча. Мы на этом переходе первый раз, поэтому глядеть в оба. У кого что есть сказать? - сказал Торгви, набрасывая на плечи лямки заплечной сумки.
  Стоять! Я понял, что к походу не готов. Что называется, расслабился. Нужно собраться. Багровый лес шириной около тысячи шагов. Но эта тысяча старателям не кажется незначительной цифрой. Многие в этой тысяче застревают, как мухи в мёде, зависают, как в паутине. Почему? Да дьявол его знает. Лес, как какой-то пропускной пункт, как поисковый артефакт на въезде в столицу Империи, плохое никогда не пропустит. Получается, что в отряде Стейна кто-то что-то замыслил плохое и лес решил, что этот 'кто-то' может нанести непоправимый урон Долине и поселениям магов. Может быть! Нужно этой мыслью с Торгви поделиться. Может, он знает то, чего я не знаю? Все мои артефакты - в заплечной сумке, их сейчас не достанешь. Пользоваться заклинаниями, заключеными в ампулы, колбочки и написанные на свитках, в лесу нельзя. Они в данный момент, просто-напросто, хлам. Магия здесь не работает, а если и работает, то не на пользу людям.
  Я шёл как всегда замыкающим. Впереди отряда - наш следопыт Такос. Немногочисленный народ ингорнов, родственников Такоса - потомственные охотники, наделенный особенным даром слушать землю, деревья, траву и птиц. Для них степи и особенно леса - дом родной. До сих пор удивляюсь, как он прижился в огромном городе Сантарвилле.
  - Нойль, поднимай выше ноги, идёшь, как медведица. Тебя слышно за тысячу шагов, - сказал я впереди идущей сестре.
  - Торгви, он ко мне придирается! - пожаловалась Нойль.
  - Ксандр, не придирайся к ней. Всё, рот на замок. - сказал старший.
  - Женоненавистник... - прошептала Нойль.
  Я всё слышу и молчу. В чём-то она права.
  Разом исчезли звуки, смолкли голоса птиц. Узкая, едва приметная тропа, скорее всего, звериная. Последний раз по этому маршруту ходили, как мне сказали бывалые старатели, лет пять тому назад. Если есть звериная тропа, значит впереди какой-то водоём. И звери. Это плохо. Встреча в лесу с диким зверем - это всегда проблема. Такос поднял руку. Мы замерли на месте, вперёд пошёл Такос. Он присел на четвереньки, втянул в себя воздух и, повернувшись к нам, еле слышно сказал: волки. Волки - это далеко не оборотни, вобравшие в себя ярость от волков и ум от людей. Чтобы убить оборотня, нужны заклинания посерьёзнее, простейшими заклинаниями не обойтись. С волками проще, они - звери, у них главенствуют инстинкты.
  Из леса выпорхнул олень. Остановился, удивленно посмотрев на нас раскосыми глазами. Потом он отвернулся, как будто нас не существует. Непуганый. Это хорошо. Если олень ничего не боится, значит волки далеко. Ох, ё....это что за грибы-переростки? С мой рост высотой, они, ровным рядом, выстроились вдоль тропинки, как будто кто-то их специально здесь высаживал. Я присмотрелся к ближайшему от меня грибу. Он периодически открывал подобие заслонки на шляпке, и в воздух поднималось невесомое зелёное облако. Главное, чтобы споры не попали внутрь нас, иначе мы начнём смеяться долго-долго. Возможно,до потери сознания. Есть такие грибы, мы с Торгви научены горьким опытом. Я прикрыл нос платком и только сейчас заметил, что все остальные, не сговариваясь, поступили точно так же.
  Я внимательно наблюдаю за нашим следопытом, периодически оглядываюсь назад. Пока всё спокойно, но есть выражение - затишье перед бурей. Такос идёт уверенно, это немного успокаивает. Следопыт, как и мы, крутит головой, периодически втягивает в себя воздух, приседает, берёт в руки землю. Это привычка. Много раз замечал за собой странности: иду по городу, постоянно озираясь и оглядываясь. Многие находят это забавным, некоторые относятся к этому с пониманием и сочувствием. Такос застыл на месте, показал нам знаками, чтобы мы подошли поближе.
  Три человеческих скелета, кости, выбеленные солнцем и дождями. Рядом со скелетами сумки, такие же как у нас. Их нужно забрать с собой, за границу леса. Не из-за наличия в них ценных артефактов и амулетов, а из-за возможности опознать людей. Хуже всего, когда человека называют 'потеряшкой'. Родители до последнего надеются и верят, что их сыновья или дочери живые. Но кто знает, что лучше? Может быть лучше, когда родители продолжат жить с надеждой в сердце? Насчёт этого у нас возникали споры, и никогда мы не приходили к единому мнению.
  Торгви передал мне сумку, две другие повесил себе на плечо. Мы помолчали несколько минут - так у нас принято прощаться с погибшими. Если бы не лес, было бы захоронение, а так... Тропинка повернула вправо, потом раздвоилась. Такос молодец, принимает верное решение: мы поворачиваем налево. Тропинка становится ещё уже, трава поднялась до пояса. Следопыт пошёл быстрее и увереннее, значит, опасности не чувствует.
  Я вздохнул, немного успокоившись, и только собрался оглянуться, проверить наш тыл, как уловил запах дикого зверя. Мускусный запах ни с чем не перепутаешь. Правая рука потянулась к ножнам шантаране, закреплённых на заплечной сумке. До меня дошло, что не я являюсь целью для дикой кошки - она смотрит на Нойль. Чёрная шерсть, отливающая синевой, приоткрытая в диком оскале пасть. Что за дьявол, откуда у лесной кошки третий глаз? Что за монстр? Я толкнул Нойль на землю, сбросил заплечную в сумку, повернулся лицом к зверю.
  Теперь понятно почему Такос не уловил опасность: кошка раскачивается на ветке дерева мускалиса длиннолистного, скрывшего от следопыта запах дикой кошки. Приходит на ум выражение 'глаза в глаза, и глаз не отвести'.
  Я расслаблен, руки не напряжены, в глазах у зверя - целая гамма чувств. От удивления, почему мы не убегаем от него, до обиды и желания с нами расправиться. Но нас пять человек, и это на мгновенье остановило зверя, дав мне время и возможность собраться. В первую очередь - с мыслями. Прыжок у трехглазой получился не таким удачным, каким она его задумывала. Ветка дерева, под весом кошки, поломалась, скорость в прыжке у неё получилась не очень большая. Я успел опрокинуться на спину, подняв кверху лезвие шантаране.
  Обоюдоострое, заточенное и отполированное до зеркального блеска лезвие меча, мягко раздвинуло податливую брюшину животного. Меня обдало кровью. Тошнотворный запах. Если бы в лесу были слышны звуки, то мы, скорее всего, оглохли бы от рёва пока ещё живого зверя. Меня подбросило вверх невидимой пружиной, в прыжке я сделал замах и вогнал лезвие клинка в мощную шею кошки. По самую гарду. Рывок на себя и важные артерии перерезаны. Крови много, от её запаха подташнивает, но это всё ерунда. Главное - все живы. Нойль, как я понял, от моего удара в спину, приложилась головой о дерево, теперь сидит и смотрит куда-то вверх ничего непонимающими глазами.
  - Хорошая работа, Ксандр, - сказал Торгви. - Теперь нужно с этого места убираться, и как можно быстрее. На запах крови....
  Трава из шелковистой и податливой, становится похожей на обувную щётку с короткой щетиной. Это означает одно - скоро конец леса и у меня появится возможность привести себя в порядок. Да, так и есть. Кусты дикого орешника, последний ряд стройных клёнов. Нас оглушает крик птиц, шелест листьев деревьев. Полоса в пятьсот шагов - так называемая зона безопасности. Здесь можно смело жечь костры, ночевать без охраны: в эту зону дикие звери не сунутся, им сюда вход воспрещён. Я разделся догола, достал из сумки специальную жидкость, которая поможет мне избавиться от пятен крови, от её запаха. В Долине он разносится на многие сотни метров, привлекая внимание местных обитателей. Как магических, так и самых обыкновенных, которых можно встретить в любом районе материка. Вот и всё, пятна крови стали похожими на сухие струпья, легко осыпаются.
  Я посмотрел на Нойль, она улыбнулась. Значит, пришла в себя. Теперь, в Долине, очень многое зависит от мага, от нашей Вильны. Весь мусор можно смело бросить на траву, через десять минут от него ничего не останется. Это 'мягкая' и полезная трава. В Долине растёт другая, которую мы называем 'стригун', или 'бритва- трава'. Зазевался, сошёл с дороги или тропинки, сделал шаг по такой траве - прощай обувь. Или чего хуже: трава с превеликим удовольствием вкусит человеческой плоти, сожрёт у человека ступни ног. Как с добрым утром.
  Я развязал сумку погибшего старателя, Торгви осматривает свои. Ничего лишнего, нет ничего полезного. Несколько свитков с синей печатью - заклинание стихии Вода, два стеклянных шара с поисковым заклинанием сети-паутины Манро. Такос развёл руками и это означает лишь одно: отряд возвращался из похода. Но почему они пошли по редкому и очень сложному маршруту - непонятно. Нет имён, нет прозвищ, потому что нет документов. Люди так и останутся 'потеряшками'.
  Печально. Такос достал карту, расстелил на траве. Можно повернуть налево от места нашего выхода из леса, можно направо. К Багровому лесу подходят дороги, ведущие к городам-спутникам, разбросанным по Долине. Главное, не пройти мимо дороги, занесенной землёй и поросшей травой. Иначе до следующей дороги можно идти и сутки и двое. И опять же, без варианта, что ты увидишь дорогу. Это Долина, и здесь вся надежда на чутьё, на опыт и на магию, точнее, на поисковые заклинания. Я просмотрел в сторону разрушенного замка Ушедших. Показалось или нет? Показалось. Старинный замок смотрел на нас мёртвыми глазницами чудом уцелевших стёкол окон.
  
  
   Глава 17
  
  
  Неожиданно для Изараниты, её выбросило из астрального поля. Прокатившись по красному песку, сильно ударившись головой о скалу, она затихла. Галар нещадно обжигал плечи, спину, но королева Мира мёртвых не могла пошевелиться и отползти в тень скалы. На это у неё не было сил, Изаранита поймала себя на мысли, что она это делать не хочет. Пусть Галар безжалостно облизывает белоснежную кожу, пусть на теле появятся волдыри. Пройдёт совсем немного времени и она, Изаранита Сиятельная, превратится в... В это верить не хотелось, а хотелось чудом 'выжить' и уничтожить того, кто посмел потревожить её в Мире мёртвых, нарушить привычный уклад жизни после смерти.
  - С-у-к-ка, как же я тебя ненавижу, граф Тень! - Изаранита ударила рукой по песку, перевернулась на спину, посмотрела на багровое небо.
  - Браво, моя дорогая, браво, - услышала Изаранита голос того, кого меньше всего сейчас хотела увидеть. Падший сидел в кресле-качалке, держа в руке бокал с вином янтарного цвета.
  - Пить... Умоляю, Ваше Темнейшество. Дайте сделать глоток вина или воды.
  - Да пожалуйста, - улыбнулся Падший. - Только мой тебе совет: аккуратней с водой. Пей небольшими глотками.
  Потом Он хлопнул в ладони и улыбнулся. От такой улыбки Изараните стало не по себе. Она поняла, что её приподняло в воздухе и куда-то отбросило. Ледяная вода обожгла тело, Изаранита начала медленно идти ко дну, непонятно откуда появившегося, огромного озера. Плавать, естественно, она не умела. Отец отдал её в услужение Мёртвому миру ещё в детстве, учится плавать было негде, и учить некому. Поэтому... Изаранита смотрела, как медленно удаляется пятно света, она ощущала, что вода становится всё холоднее и холоднее. Она закричала от безысходности, от тоски, от понимания того, что её время вышло и она никогда не увидит ставший привычным Мир мёртвых и того, кого ненавидела больше всего и всех на свете. Невидимая рука выдернула Изараниту из воды, и королева Мира мёртвых оказалась в заснеженной степи. Где-то очень далеко, на грани видимости, на пригорке стоял дом. Было видно, как из трубы вверх поднимается дым. Волосы, как и тело, моментально покрылись коркой льда, и, буквально через несколько минут, Изаранита перестала чувствовать тело. Она ползла по твёрдому насту в сторону дома, плакала и смеялась, смеялась и плакала. Кожа на руках превратилась в лохмотья, за Изаранитой тянулся кровавый след.
  - Отец... почему ты со мной так поступил? За что? - шептала королева Мёртвого мира. Она остановилась, перестала извиваться ужом, когда поняла, что по щеке скатилась горячая слеза.
  Изаранита почувствовав чьё-то обжигающее дыхание. В метре от окровавленной, униженной и заиндевелой королевы Мира мёртвых, стоял белоснежный матёрый волк. Он с брезгливостью смотрел на Изараниту, из пасти волка свисала слюна.
  - Чего уставился, волчара, - оскалилась Изаранита. - Ты такой же, как и мой отец. Тварь дрожащая. Жри меня, рви на части. Ну, чего ты ждёшь?
  Волк подошёл вплотную к Изараните, зарычал. Посмотрев в глаза той, от которой так вкусно пахло, от которой почему-то не исходили волны страха, волк попятился. Но было поздно. Изаранита нашла в себе силы для прыжка и для того, чтобы повалить волка на снег. Она рвала зубами шею волка, захлёбываясь горячей кровью. Она обжигала нёбо, гортань, кровь согревала, и в теле той, которая была давно мёртвая, появились силы, чтобы дойти до дома, из трубы которого вверх поднимался столб дыма.
  - Впечатлён, впечатлён, - произнёс Падший, когда оставшееся от некогда прекрасной Изараниты Сиятельной появилось на пороге дома. - Кори, мерзавец, отнеси это... ммм... тело в Источник. Смотри, не покушайся на достоинство девы, я тебя знаю. А хотя, делай с ней что хочешь. Она мне больше не нужна. Пока не нужна.
  Изаранита пришла в себя, когда почувствовала на губах вкус человеческой крови. Она лежала в огромном фонтане, вверх били струи красного цвета. Кори, её истязатель, смотрел с вожделением на ставшую белоснежной кожу Изараниты.
  - Тебе же сказали, что со мной можно делать всё, что угодно, - королева посмотрела на Кори, на его мужское естество, улыбнулась. - Ну, чего ты ждёшь, тварь? Рви меня на части, возьми меня, Кори, сделай мне больно... Хорошо, что ты не в личине мерзкого богомола. Ну?! Сделай это!
  Кори взял на руки невесомое тело Изараниты, вышел из фонтана с кровью, положил королеву на кушетку, всем телом навалился на Изараниту, но дёрнулся, почувствовав боль. Изаранита вырвала из горла Кори огромный кусок плоти, кровь толчками выбивалась из разорванных артерий. Кори упал на пол, Изаранита продолжала пить кровь, безостановочно смеясь.
  - Все вы, твари, хотите одного. Полоумный возле Усыпальницы, теперь ты. Как тебе быть по-настоящему мёртвым, Кори, какие ты испытываешь ощущения? А ведь я обещала, что тебя уничтожу, и не посмотрю на твоего покровителя. Обещала, Кори? О, да!
  - Не всегда, моя милая, - услышала Изаранита голос Падшего. - Книга смерти, или Книга мёртвых до сих пор у меня, и ты знаешь почему. Ты не выполнила своё обещание и поэтому испытала всё то, что испытала. Зачем ты убила моего слугу? Да ещё таким варварским способом?
  - Неужели вы, Темнейший, могли подумать, что меня, Изараниту Сиятельную, может оприходовать мерзкий богомол в личине человека? Вот так взять и прикоснуться к моим ногам, к великолепному телу и изнасиловать? Да я лучше исчезну из всех миров, но никогда не позволю...
  - Хватит трепаться, Изаранита, - перебил Падший. - Убила и убила. Вместо него мне станет прислуживать тот, кто отправил тебя в Междумирье. Я даю тебе последний шанс исправиться. Ты готова к этому?
  - Готова, но мне нужна одежда.
  - Это не есть проблема. Думаю, походный костюм тебе будет удобен нежели вечерний наряд. - Падший хлопнул в ладони, в комнату с фонтаном вошла... Изаранита Сиятельная. Рыжеволосая, зеленоглазая красавица держала в руках походный костюм светло-бежевого цвета, изогнутый, чёрного цвета, кинжал, поясной ремень, невысокие коричневые сапожки. - Одевайся. Я тебя отправлю туда, где сейчас находится, как ты его называешь, граф Тень. И не вздумай в очередной раз меня обмануть и не выполнить своё обещание. Вместо тебя, в Мире мёртвых, побудет пока она, твоя копия. Выполнишь обещание, займёшь трон, а нет, то... Ты меня поняла, Изаранита?
  - Поняла.
  - Нет, не поняла. В глаза мне посмотри, Изаранита! Ладно, в них, кроме злобы, ничего не видно. Оделась?
  - Да, Темнейший. Я готова.
  - Ну, тогда пошла прочь, с глаз моих долой. Тварь!
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  Такос соорудил поисковые орудия: срубил более или менее ровные ветки деревьев, привязал к ним сто пятидесятимиллиметровые гвозди. Ими мы будем 'прощупывать' землю на наличие камней, которыми вымощены дороги. Всё было готово, теперь можно идти. Два часа пути позади, слева - Багровый лес, справа - граница, через которую переступать нельзя. Искомой дороги нет, настроение немного упало. Впереди идущий Торгви остановился, всматриваясь куда-то вдаль. Дым, виден огонь костра, рядом с ним никого нет. Что за чудеса? Так старатели не поступают. Скорее всего, это новички, вышедшие через другой переход, разожгли костёр и... Вот тебе и 'и'. Вещмешки на земле, поблизости ни одной живой души. По Долине, удаляясь от нас, бредёт голем: созданное Древними магами трёхметровое существо из спрессованных комьев земли и камней. Съесть не съест, но превратить в кровавую лепёшку ударом каменного кулака, это он запросто. Голем, словно спиной нас увидел, остановился, соображая возвращаться назад или нет.
  Такос нам показал на следы, оставленные возле самой кромки Багрового леса. Люди, увидев голема, скрылись в лесу. Так могут поступить только новички - голем никогда не переступит границу Долины, а бросать свои вещи нельзя. Ничего не трогая, мы продолжили свой путь вдоль Багрового леса. Прошли метров триста, когда в Долине раздался мощный взрыв. Голем подорвался на магической ловушке, такое с ними происходит часто.
  - А ты был прав, Ксандр, - произнёс Торгви, всматриваясь в степь, - вся граница кишит големами. Такого, до выздоровления Долины, не было. Какие чудеса, в кавычках, нас ждут впереди, остаётся только догадываться.
  - А почему их стало так много, этих ловушек! - спросила Нойль, тяжело переводя дыхание. Да, сестра, это не по городу расхаживать. По Долине передвигаться тяжело.
  - Это значит, что Долина может скоро закрыться. Големы отыскивают таких, как мы, ловцов удачи, указывая путь домой. Типа, хватит с вас, ребятишки, поигрались и довольно, пора вам возвращаться домой.
  Такос, отойдя от нас на несколько десятков метров, вовсю орудовал лопатой. Когда мы подошли поближе, он, улыбаясь, показал на булыжник дороги.Она должна нас привести к первому разрушенному городу-спутнику, в котором нам придётся остановиться на ночлег. Пришло время подпоясаться широким кожаным ремнём со множеством кармашков для ампул, колбочек, на нём есть кольцо, на которое я закреплю свой шантаране. Где-то далеко от нас опять раздался взрыв, только непонятно кто на этот раз попал в ловушку - голем или старатель. Такос задавал темп всему отряду. За ним двигались Вильна, раскидывая поисковые плетения, и Нойль. Мы с Торгви шли замыкающими, я не забывал периодически оглядываться назад. Скрылся из вида огонь костра неудачливых старателей, Багровый лес стал уменьшаться на глазах, превращаясь в узкую тёмную полосу.
  - Как думаешь, сколько мы по времени были в лесу? - спросил старший.
  - Полчаса, не больше, - ответил я ему. - Есть какие-то сомнения?
  - Да. Я обратил внимание, что Галар находится гораздо выше того места, где должен находиться. И разница, я должен тебе сказать, часа в три, не меньше.
  - Потерянное время? Меня всегда занимал этот вопрос. На одних лес действует магией, другие проходят сквозь него, как через обычный лес, - произнёс я, оглядываясь на какой-то шум. - Твою же...
  Прямо у меня на глазах, из кучи земли и разбросанных камней, стал появляться очередной голем.
  - Вильна! - крикнул Торгви.
  Я и старший упали плашмя на землю. Как оказалось, вовремя. Вильна, долго не раздумывая, 'выстрелила' в несформированного голема 'сосулькой', меня и Торгви засыпало землей. Всегда удивлялся нашему магу. Вливать в заклинание столько энергии, чтобы уничтожить ещё не сформировавшийся голем? Зачем она это делает?
  - Вильна, - прошипел я, отряхиваясь от земли. - Ты хотя бы паузу сделала, прежде чем плеваться плетениями. Мне иногда кажется, что ты проверяешь нашу с Торгви реакцию.
  - Вильна, Ксандр прав, кстати! - поддержал меня старший. - А если бы мы не успели упасть на землю? Скорее всего, были бы на сосульке, как на том вертеле. Ты поосторожней с этим, девочка!
  - Я ни в чем не виновата, это первое плетение в Долине, а оно всегда получается не совсем удачным. Надо быть осторожной...
  - Это что же получается, Торгви, она сами себе мораль читает? Я об осторожности, - спросил я, улыбаясь.
  - Очень на это похоже, Вильна как маг - своеобразная, - ответил Торгви. - Ну что, двинули дальше? Давайте дойдём до небольшой рощицы, которая чуть левее дороги, там сделаем привал.
  Потом, понизив голос, он сказал:
  - Девочки нервничают, им нужно немножко отдохнуть и успокоиться.
  Сколько мы шли? Около получаса, может больше, но к роще не приблизились ни на шаг. Очередной выверт Долины, который в голове у нормального человека никогда не найдёт достойную оценку.
  Такос остановился, нащупывая пикой камни дороги. Через некоторое время он уверенно повернул левее первоначального маршрута, и, пройдя несколько метров, остановился. Мы увидели, чем наш следопыт любовался только тогда, когда подошли к нему вплотную. Дерево, огромное, просто невероятное по размерам, издалека было похожим на дуб. Я мог поклясться, чем угодно, что его раньше на этом месте не было. Торгви также озадаченно смотрел на очередную загадку Долины.
  - Как интересно, - произнёс он, доставая из внутреннего кармана куртки карту. - Даю руку на отсечение, что это дерево нигде, ни на одной из карт не отмечено. На твоей карте, Ксандр, по-моему, этого дерева тоже нет.
  Да, действительно, это дерево не было отмечено ни на общей карте, ни на карте, которую мы нарисовали у меня дома.
  - Это иллюзия! - сказала Вильна. - Наши магии-иллюзионисты сейчас такое делать не умеют.
  - Что же ты нам раньше об этом не сказала? - удивился старший.
  - Это очень сложная иллюзия, уровень магистра, если не выше. - ответила маг. - Их всегда сложно распознать.
  Не знаю, как другие, но я испытал неприятное чувство, когда проходил сквозь огромный дуб. Тело закололо, как как будто в него вогнали тысячу иголок. По спине пробежал холодок, я услышал женский голос. Невидимая мне женщина пыталась что-то сказать, предостеречь от чего-то, или наоборот, привлечь внимание.
  - Я один слышал голос в голове? - спросил я.
  - Это побочный эффект иллюзии. Такое часто происходит у людей, восприимчивых к магии. Это о тебе, Ксандр, - ответила Вильна.
  - То, что я услышал, это точно был женский голос. Думаю, нам нужно на этом месте задержаться, что-то здесь нечисто.
  Я посмотрел на Торгви, он кивнул.
  - Ты предлагаешь заняться раскопками? - озадаченно посмотрел на меня Такос. - Я не против, конечно, но мы, просто-напросто, можем потерять много времени. Хотя, давай попробуем, чем дьявол не шутит!
  Мы втроём достали лопаты, начал аккуратно перекапывать землю на месте, где должен стоять воображаемый, или другими словами - иллюзорный, дуб. Прошли на штык - ничего. Я остановил Такоса и Торгви, взял в руки пику, начал аккуратно прощупывать землю. Услышав характерный звук, сначала подумал, что попался самый обычный камень, но потом понял, что нам улыбнулась удача. Красный камень, величиной с большой палец взрослого человека, словно обрадовался свету Галара, заиграв в лучах дневного светила.
  - Вот это да! - услышали мы удивлённый возглас Такоса. - Да этот камень стоит не меньше двадцати золотых!
  - Судя по огранке, он стоит все сорок или пятьдесят, - с уверенностью произнёс Торгви - Наши девочки в этом лучше разбираются. Ксандр, передай камешек кому-нибудь из них.
  Через минуту мы получили исчерпывающий ответ. Камень, по оценке Вильны и Нойль, можно смело продать за пятьдесят золотых. Но этот камень оказался единственным полезным предметом, который мы нашли.
  - Можно возвращаться домой, - произнёс Торгви. - Если бы не...
  Пройти такое расстояние, пересечь Багровый лес, встретиться с дикой кошкой, выжить и вернуться обратно? Кто нас назовет умными? Примерно это я сказал ребятам. Со мной согласились все, кроме Такоса. Он вздохнул:
  - По земле распространяется какие-то непонятные волны. Как сказал бы мой отец - жди беды. Земля мне говорит, что дальше идти опасно. Как скажете, я за вами пойду хоть на край света.
  Мы решили идти дальше, но я предварительно попросил у Торгви карту местности. Голодная, как мы её называли, степь была поделена на сектора. Если посмотреть на карту, то можно отметить, что она похожа на огромную паутину. В самом центре паутины находится главный город, который старатели называют городом Трёх призраков. Откуда пошло название города - никто не знает. Кто-то говорит, что его название нашли в записях или в книге Древних магов. В этом есть большое сомнение, так как письменность Ушедших отличается от нашей, современной. Другие говорят, что в степи встречают привидения, вступающие в контакт со старателями. Якобы именно они и сообщили название города.
  От города Трёх призраков расходится паутина дорог. Пять лучей, пять полуразрушенных чёрных башен. Между собой они также связаны дорогами, которые образуют изломанную нить. Но лучи-дороги, проходя сквозь уже не существующие города-спутники, заканчиваются. Если концы лучей мысленно соединить, то за этой линией располагается зона безопасности, шириной пятьсот метров, откуда мы и начали свой путь в глубь Долины. Все, без исключения, сектора заштрихованы разноцветными карандашами. Если жёлтые линии - сектор относительно спокойный, по нему можно передвигаться, не опасаясь ловушек, оборотней и остальной дряни, то красный цвет линий - смотри в оба. Чёрный цвет - очень опасно, лучше обойти этот сектор стороной. Есть несколько незаштрихованных секторов белого цвета, что означает верную смерть. Такие сектора никем, практически, не изучены, представляет угрозу для старателей. Сориентировавшись на местности, я понял, что мы сейчас как раз и находимся в белом секторе. Знали мои товарищи, что мы сейчас в зоне смерти? Сомневаюсь. Даже Торгви в картах не разбирается, больше надеется на интуицию и опыт. Промолчать? Ну уж нет! Совесть потом замучает, если не дай Всевышний...
  - Торгви, нужна остановка, - сказал я. - Есть серьёзный разговор.
  - Он никак не может подождать, этот разговор, пока мы в город не придём? - ответил старший. - Ксандр, осталось идти час, может, чуть больше.
  - Нет, Торгви, нужно остановиться, - произнёс я, - подойдите поближе, я кое-что вам хочу показать и объяснить.
  - Другими словами, Ксандр, мы идём по самому опасному сектору и вдобавок к этому не по лучу, который нас приведёт в город, - подытожил наш старший. - Но как ты это понял?
  - Я обратил внимание, как Такос рыскает по дороге, пытаясь угадать её направление. Торгви, мы знаем, что древние мастера строили дороги ровные, как под линейку. Не может основная дорога так извиваться. Может быть я и ошибаюсь - поправьте меня.
  - Ксандр в очередной раз прав, - сказал Такос. - Я каждую минуту прощупываю дорогу, боясь её потерять. Сколько мы ходили по этим лучам, и никогда на них столько земли не было. Дороги были занесены землёй, максимум, на километр от зоны безопасности, сегодня же - сами видите. Мнение у меня теперь однозначное: нам нужно возвращаться.
  - Такос, получается, что ты нашёл не основную дорогу, а какую-то второстепенную. Которую, возможно, когда-то сами древние и забросили. Вывод напрашивается один - цивилизации меняются, все они гибнут по разным причинам. Появляются новые цивилизации, и люди и начинают строить новые города на месте старых. А это попахивает, дорогие мои, новыми находками. - Торгви потёр руки. - Представляете, что это может принести нам, старателям?
  - Кроме головной боли, это открытие нам ничего не принесло! - возразила Вильна. - Нужно думать о ночлеге. Вернуться к Багровому лесу до захода Галара мы не успеваем, в степи ночевать нельзя. И что нам делать? Ксандр, ты самый умный среди нас, придумай что-нибудь.
  Я опешил. Ожидал услышать всё, что угодно, но только не это. Все, включая Торгви, смотрели на меня. Было у меня одно предложение, но я никак не мог решиться его озвучить. Но что делать? Вариантов других не было, как свернуть со старого луча, пройти под прямым углом через сектор и выйти на нормальную дорогу, не занесённую землёй.
  Мы шли через белый сектор, стараясь избегать островки со 'стригун-травой'. Первый раз видел Торгви таким злым. Я его прекрасно понимал - он считал, что все возникшие проблемы в отряде из-за меня, из-за дурацкого пари. Я достал очередной шарик с заклинанием 'хлопушка', как мы её называли, вставил в рогатку, выстрелил. Взрыв, тишина. Значит, магических ловушек нет. Так, проверяя дорогу, мы шли в надежде, что обязательно выйдем на нормальную дорогу, ведущую к городу Трёх призраков.
  - Это что такое? - Такос остановился, показывая рукой на зарождающийся над землёй небольшой смерч. - Мне показалось, что на улице стало холодно?
  - Похоже на заклинание портала, - сказала Вильна. - Магия Ушедших.
  - Час от часу не легче. Давайте перейдём на быстрый шаг, пока нас в этот портал не втянуло, - сказал Торгви.
  - Нельзя этого делать, - произнёс я. - Ты забыл о ловушках!
  На месте смерча возникло голубое сияние, стало по-настоящему холодно. Такос шёл впереди, за ним Вильна, Нойль и Торгви. Я, как всегда, шёл замыкающим. Пятясь спиной, я постоянно наблюдал за смерчем, который окреп и теперь с его стороны раздавался свист, шипение. Потом что-то ярко вспыхнуло, я на какое-то время ослеп. Проморгавшись, я увидел, что вместо смерча находится ровный прямоугольник зеркальной поверхности. По нему пробегали сполохи золотистого света, по контуру зеркала - красные искры. Портал! Как его описывают маги-учёные.
  - Беги, Ксандр, не останавливайся! - услышал я голос Вильны - Дьявол с ним, с этим порталом, беги!
  Как мне бежать, если ноги стали ватными? Я почувствовал обжигающее холодное дуновение ветра, сполохи света исчезли. Через силу я сделал шаг назад, но после этого - два шага по направлению к зеркалу. Шаг назад, к друзьям, два шага к зеркалу. Я оглянулся: ко мне бежали Такос и Торгви.
  - Беги, дурак!
  Как мне бежать, если я уже лечу? Прямоугольник зеркала медленно, но неотвратимо приближался, я понял, что сейчас случится что-то страшное. Холод, жар чередовались с невероятной скоростью, по телу прошёл озноб, я почувствовал мягкое прикосновение к лицу чего-то мягкого и податливого. От сильного удара о землю у меня сбилось дыхание. Я лежал на спине, рассматривая зеркало портала, находясь по другую его сторону. Думал, что зеркало исчезнет после моего перемещение, но нет, оно оставалась на месте. Я приподнялся на локтях, посмотрел вокруг себя. Приблизительно в трёхстах метрах от себя, увидел развалины города Трёх призраков. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Я подошёл к зеркалу, прикоснуться пальцами к его поверхности. Осмелев, просунул руку до плеча. Никаких неприятных ощущений не было. Я сам себя подбодрил, махнул рукой и сделал шаг через зеркало. Мои друзья стояли на месте, от удивления вытаращив глаза.
  
  
   Глава 18
  
  
  - Ты в одном прав, Ксандр. Этот город похож на город Трёх призраков, - произнёс Торгви. - Но это не наш город Трёх призраков. Дьявол, совсем запутался.
  Я посмотрел на старшего и не понял, шутит он или нет. Лицо бледное, весь напряжённый. Нет, он серьёзный, как никогда.
  - Наш гораздо сильнее разрушен, чем этот. Да и высокой стелы, в центре, в этом городе нет. Куда нас занесло на этот раз? То дорога не та, то город не тот. Скоро окажется, что мы не в своём мире.
  - Я читала в гримуарах, что Ушедшим такое было по силам, - сказали Вильна. - Там и не о таком говорится. Древние могли путешествовать по мирам, и делали они это очень часто.
  Из-за туч показалось светило, но явно не наш Галар. Огромный красный шар смотрел на землю угрожающе, обстановка вокруг стала неестественно угрюмой и зловещей.
  - Что нам мешает вернуться назад, Торгви? - спросил я, показывая на зеркальный прямоугольник. - Портал пока открыт, если нужно отсюда убраться, то какие проблемы?
  - Жадность родилась раньше меня, как я понимаю. Представьте только: брошенные и разрушенные города и ни одного старателя. Это же рай какой-то! Но ты прав, Ксандр, пока есть возможность, нужно отсюда... - Торгви не успел ответить.
  Первая стрела, на излёте, чиркнула по ближайшему камню, пропела свою песню, не оставив нам выбора. Со стороны города, в одинаковой чёрной одежде, напоминающей плащи с капюшонами, в нашу сторону бежали люди. Многие из них держали в руках луки.
  - Вот тебе и нет людей, - сквозь зубы произнёс Торгви. - Вильна, Нойль, Грум - в портал.
  Девушки и гном послушно сделали шаг в портал, там же исчез Такос. Торгви махнул мне рукой, мол, иди за Такосом. Но потом его лицо исказила гримаса боли, он пошатнулся. Стрела, с чёрным оперением, пробив плотный материал куртки, торчала у Торгви из правого предплечья. Я, придержав его за плечи, в буквальном смысле этого слова, втолкнул в портал. По гладкому зеркальному полотну пробежала череда волн, портал издал резкий свистящий звук и начал, как я понял, закрываться. Без разбега, я нырнул 'рыбкой' в идущую волнами зеркальную поверхность, и почувствовал, что моё тело разрывает на тысячу частей и фрагментов. Я словно продирался через заросли колючего кустарника, который, распустив в стороны свои руки-ветки с острыми шипами, пытался меня остановить, не дать продвинуться ни на шаг через густой и вязкий, похожий на кисель воздух. Моё тело начало растворяться в окружающем пространстве, я наблюдал, как исчезают руки, затем очередь подошла к ногам. Боли не было, было чувство досады и понимание того, что происходящее со мной - результат моего упрямства и жадности.
  Сознание, отделённое от тела, кружило по разноцветной спирали времени и пространства, вокруг меня сияли звёзды. Одни гасли, уступая место другим, новорождённым и сильным. В конце огромной спирали появилась яркая белая звезда, к которой я приближался с ужасной скоростью. Спираль из разноцветной превратилась в матово-белую, звезда из маленькой и яркой - в огромный белый шар. Моё движение замедлилось, тело начало приобретать привычные очертания, и я понял, что сейчас должно произойти что-то важное и значимое. Звезда теперь занимала весь горизонт, она воспринималась мною, как ослепительно-белый свет без границ. Тончайшая плёнка света, похожая на полупрозрачный материал, лопнула и теперь, далеко внизу, я увидел приближающуюся ко мне поверхность какой-то планеты. Что-то понять и разобраться в происходящем не было никакой возможности. Я сделал то, что сделал бы любой человек на моём месте. Я закрыл глаза.
  
  
  ***
  
  
  Сознание медленно и неохотно возвращалось. Я понял, что каким-то чудом остался живой. Но остаться живым - это одно дело, другое дело - понять, что же со мной произошло и почему, падая с огромной высоты на землю, я не превратился в кровавую лепёшку. Но это всё потом, времени на обдумывание, я на это надеялся, у меня будет. Открыв глаза, увидел далекий белый свет в конце тоннеля. Я находился в каком-то колодце, парил в воздухе на расстоянии, примерно, трёх метров от дна. По очереди пошевелив руками, и поднеся ладони к лицу, я понял, что ситуация не такая безнадежная, какой она могла быть на самом деле. Живой, это главное.
  - Где я, интересно?
  - Где...где...й-я-а-я-а-а-а? - ответило многоголосое эхо.
  Оно, разбиваясь о кирпичную кладку колодца, достигло его верха и медленно опускалось вниз. Если на верху колодца эхо напоминало человеческие голоса, то, достигнув дна колодца, оно вторило сочными мужскими голосами, больше похожими на чьё-то бормотание.
  - Где ты-ы-ы-ы-ы? - спрашивал меня колодец и тут же добавлял моим голосом: - Где й-я-а-а-а-а?
  Нет, лучше молчать, иначе от такой 'содержательной' беседы можно сойти с ума. Я попробовал принять нормальное для человека вертикальное положение, но почувствовал себя в роли мухи, попавшей в паутину огромного паука. Чем больше движений, тем надёжнее меня обхватывало... а что, собственно говоря, меня удерживает над дном колодца!? Я начал усиленно крутить головой, пытаясь хоть что-то увидеть, хоть какое-то подобие верёвки или толстых нитей. Ничего. Парю в воздухе, раскинув руки в стороны. Это магия, однозначно. Для не мага, это целая проблема: не снимешь удерживающее заклинание, потому что в этом ничего не соображаешь. Против магии можно бороться только магией. Если нет знаний, то что нужно делать? Правильно, использовать заклинания, которых у меня много, все они находятся в кармашках пояса. Это хорошо, конечно, но как нам не раз говорила Вильна, да и Нойль, использовать любые заклинания в замкнутом пространстве, или объёме, запрещено. Можешь погибнуть сам, разрушив здание. Или как в моём случае - колодец.
  Атакующие и защитные заклинания - отбрасываем в сторону. Остаются только поисковые. Та же 'хлопушка'. Почему бы и нет? Можно и без рогатки обойтись. До стенок колодца метров пять-шесть. Я взял в руку стеклянный шарик, бросил его, закрыв глаза. Яркая вспышка, вата в ушах, удар спиной о пол. Хорошо, что заплечная сумка смягчила падение, иначе синяками я бы не отделался.
  Да, мой план сработал. Надо мной, примерно в трёх метрах, появилось бледно-голубое сияние, в котором можно различить, как маги говорят, силовые линии. Они меня и удерживали, пока я не воспользовался чужеродной для них магией. Судя по выщерблинам в кирпичах, колодцу лет... много. Странно, что дно колодца, гладкое бетонное, абсолютно чистое. Ни травинки, ни листика. Даже пыли нет. Теперь понятно для чего колодцу защитное плетение. Если кому-то понадобился чистый воздух, то он должен куда-то и каким-то образом поступать. Под защитной плёнкой плетения темно, поэтому я достал из сумки небольшой кристалл света. Да, я нашёл что-то похожее на узкую щель. Она расположена над самым дном колодца, примерно, в метре от него. И не одна, кстати. Их три, и они на одинаковой высоте от дна. Пролезу ли я через щель? Нужно пробовать.
  Соединив тонкой, но прочной верёвкой сумку и пояс, я просунул голову в прямоугольное отверстие, посветил кристаллом. Коридор непонятного назначения начинался сразу за перегородкой, толщиной в два кирпича. Извиваясь, как змея, головой вперёд, я опустился на пол коридора, подтянул сумку. В метре от меня, в стене, увидел скобы. Куда они могут привести? Ясное дел, в какие-то помещение, не обязательно жилое. Коридор достаточно просторный, метра два в ширину, поэтому я перебросил сумку за плечи и по скобам начал подниматься наверх, держа магический кристалл во рту. Примерно через десять метров, справа от скоб, я увидел прямоугольный зарешеченный проём, примерно, три на три метра. Это уже что-то. Держась левой рукой за скобу, правой попробовал оторвать решётку от кирпичной кладки. Решетка рассыпалась в руках, превратившись в пыль. Как скобы выдержали мой вес - для меня было загадкой. Я сейчас был похож на огромного паука, раскинувшего руки-лапы в стороны.
  Кое-как я нащупал ногой нижний срез проёма и попробовал зацепиться рукой за выемку в кирпиче. Левой ногой оттолкнулся от скобы и на какое-то время застыл неподвижно, балансируя на месте. Всевышний в очередной раз был на моей стороне. Я стоял в начале какого-то коридора со множеством дверей. Сделав шаг по направлению к ближайшей, я замер на месте: потолок коридора начал наливаться рассеянным желтым светом. Коридор - метра два в ширину и три в высоту - стены гладкие, облицованные камнем светло-жёлтого цвета. Камень к камню подогнан с ювелирной точностью, лезвие острого ножа в стык камней не войдёт. Это факт. Двери деревянные, тёмно-красного цвета. Ручки и стальные петли, к моему удивлению, не превратились в труху. Время и здесь, почему-то, пожалело творение людей. Почему именно людей? Без разницы, главное найти выход наверх. Пять дверей легко открылись, в комнатах, кроме деревянных пустых стеллажей, я ничего не увидел. Что поражало, это чистота: нет пыли, нет мусора. Каждая комната размером пять на пять метров, окон нет. Потолок, как и в коридоре, тускло светился жёлтым светом. Я не поленился заглянуть под стеллажи. Ни-че-го.
  Какие-то подсобные помещения, скорее всего. В конце коридора я увидел стальную дверь, из матового блестящего материала, как и скобы, по которым я поднимался наверх. Ни малейшего намёка на ржавчину. Главное, чтобы дверь не была закрыты на замок. Мои надежды не оправдались и дверь была закрыта на замок, но он, после моего удара плечом по двери, рассыпались в пыль. Скрипнув, дверь приоткрылась, я на некоторое время застыл на месте, потеряв дар речи. Нужно отдать должное архитекторам и строителям сооружения, внутри которого я находился. Его размах впечатлял. Невероятного размера светящиеся колонны, уходящие ввысь, лестница из серого мрамора с вкраплениями золотистых черточек и красных прожилок. Лестница, соединяя четыре колонны, поднималась вверх, в неизвестность. Причудливые каменные балясины, широкие каменные перила синего цвета. Если есть лестница, значит, куда-то она должна привести. Первый марш, возле колонны - промежуточная площадка. Лестничный марш в сторону другой колонны, опять промежуточная площадка. Я посмотрел наверх, и мне стало немного не по себе. По этой широкой и красивой лестнице можно подниматься целую вечность.
  Периодически останавливаясь на отдых, я, с привычным мне упрямством, поднимался всё выше и выше, иногда посматривая вниз и наверх. Наконец, я увидел то, что хотел увидеть - ещё один подземный этаж. Опять в комнатах будут пустые стеллажи? Как оказалось - нет. Перед тем, как с лестничной площадки сделать шаг в огромный коридор, я присмотрелся: вход прикрывала тончайшая мерцающая пелена молочного цвета, по которой периодически пробегали сполохи света. Вспомнив недобрым словом портал, забросивший меня неизвестно куда. Тот же коридор, в нишах стен установлены красивые скульптуры животных, разных размеров вазы, на стенах развешены картины. Молочная пелена каким-то образом отгораживала коридор от остального здания. Зачем? Хотелось верить, что здесь время идёт совершенно по-другому, нежели на самом нижнем этаже. На полу расстелена ковровая дорожка алого цвета, на стенах - специальные кронштейны, куда вставлены магические светильники.
  Я подошёл к первой двери - закрыта на замок, как и вторая, третья. Мне послышался собачий лай, но я списал это на элементарный страх. Не знаю какая по счёту дверь приоткрылась, пропуская в коридор яркий луч света. Послышался рык животного, в коридор, на мощных коротких лапах, вышел настоящий монстр. Гладкошерстное создание, на короткой шее голова с мощными челюстями, для которых перекусить руку человека, скорее всего, детская забава. Глаза-блюдца, отсвечивающие адским зелёным светом. Пёс сел на задние лапы, завилял хвостом-обрубком.
  - Хороший пёсик, хорошая собачка, - прошептал я, пятясь назад, в сторону молочной завесы, - ты же меня не тронешь, нет?
  В глазах собаки я прочёл немой укор:
  'Совсем с ума сошёл, человек? Как же я тебя отпущу, если мы с тобой даже не поиграли?'
  
  
  ***
  
  
  В глазах собаки я прочёл немой укор, но продолжал пятиться назад, в правой руке держа кристалл с защитным заклинанием, не понимал, с каким именно: я достал кристалл из кармашка поясного ремня наощупь. Когда до пелены осталось два шага, пёс подобрался, зарычал. Дверь комнаты открылась, в коридор вышел мужчина в мантии красного цвета. Седые волосы, аккуратная борода и усы, внимательные глаза. Он произнёс несколько слов на незнакомом языке, пристально смотря мне в глаза. Я развёл руками, покачал головой. Маг произнёс ещё одну фразу. Слова получились рублеными и грубыми. Я дал понять мужчине, что не понимаю.
  Маг показал на мою правую руку, потом на молочную пелену за моей спиной, произнеся слово 'ур-арх'. Как я понял, оно означало слово 'смерть'. Я кивнув, показал рукой на собаку, на кристалл с заклинанием. Незнакомец понял, улыбнулся. Показав рукой на комнату, маг зашёл внутрь, собака - за ним следом. Представив, что могу путешествовать по подземному сооружению бесконечно долго, я понял, что знакомство с магом лишним не будет. Задержавшись на несколько секунд перед дверью, выдохнув воздух, я зашёл в комнату. Без окон, размером пять на пять метров, она, по своему виду, была похожа на рабочий кабинет. Правая от входа стена заставлена столами, на которых стояли всевозможные колбы, пробирки, наполненные разноцветными жидкостями. Слева от входа, вдоль всей стены, расположился книжный шкаф, напротив входа находился стол. Массивный, чёрного цвета. Маг показал рукой на стул, стоящий возле стола. Я с опаской посмотрел на 'милую' собачку, но на стул сел.
  Мужчина долго смотрел на меня, словно не понимая, что ему теперь со мной делать. Потом, встав из-за стола, он подошёл к книжному шкафу. Передо появились пять книг, на обложке каждой было что-то написано. Я посмотрел на надписи, отодвинул книги в сторону, ничего не прочитав. Маг хмыкнул, на столе появились очередные пять книг. На обложке одной шла надпись, которую я сумел прочитать: 'Множество миров при главенстве одного над всеми'. Не знаю, о чём шла речь в книге, но её название мне определённо не понравилось. Я ткнул пальцем в книгу. Маг сел за стол, достав из выдвижного ящика обруч, водрузили его на голову. Я откровенно скучал, рассматривая небогатую обстановку кабинета. Незнакомец, прочитав несколько страниц книги, закрыл глаза.
  - Ну-с, молодой человек, давайте знакомиться, - произнёс маг. Говорил он чисто, без малейшего акцента. - Меня зовут Лартоф.
  - Ксандр, - ответил я. - Вы хотите сказать, что выучили мой язык за такое короткое время, господин Лартоф?
  - Не пойму, чему вы удивляетесь. Да, у нас есть возможность в быстром изучении языков. Но не это меня сейчас волнует. Давайте перейдём к главному: кто вы, откуда вы появились в Храме Зултора, и что вас сюда привело?
  
  Подробно рассказывать магу о моих злоключениях не было времени и, честно говоря, сил. Памятуя, какая беспокойная у меня была предыдущая ночь и насыщенный приключениями день, я ограничился кратким рассказом. Лартоф внимательно выслушал, встав из-за стола, начал ходить по комнате, заложив руки за спину.
  - Ума не приложу, что с вами теперь делать, Ксандр. Портал открыть несложно, но нужно знать координаты передвижения. По очереди открывать порталы, чтобы просто посмотреть на другой мир и, убедившись, что это не тот, который вам нужен, - нельзя. Уходит невероятное количество энергии. Никаких накопительных камней в Храме Зултора не хватит.
  - Кто такой Зултор? - спросил я, отчаянно зевая. - Он - ваше божество, ваш Всевышний?
  Мужчина рассмеялся.
  - Он в нашем мире основополагатель учения о магии, а Храм - так называется учебное заведение. В вашем мире, я полагаю, оно имеет другое название.
  - Академия, - подсказал я, - есть ещё училища, где также изучают магию. Кстати, откуда у вас эта странная книга? Понятно, что из моего мира, но как она к вам попала?
  - Долгая история, - ответил маг, - я же вижу, что у вас глаза слипаются. На дворе ночь. Вам, да и мне, нужно отдохнуть. Если вы не против, этажом выше находится комната, в которой я часто ночую, когда провожу сложные эксперименты. Условия не ахти какие, но то, что вы выспитесь - гарантирую. О вас никто не узнает, это я тоже гарантирую. Думаю, что вам нужно себя вести как можно тише, иначе у нашего Совета появятся ненужные вопросы. Я прав?
  - Да, конечно. Но что будет завтра? Кто-то в состоянии мне и вам помочь, господин Лартоф?
  - Есть кое-какие мысли. В нашей библиотеке работает человек, который когда-то занимался проблемами порталов и перемещениями через тонкие грани миров. Именно его ученик, магистр Монро, побывал неоднократно в вашем мире и доставил книгу в Храм. Что-то случилось, молодой человек? Почему вы так побледнели?
  - Вы произнесли имя Монро. Магистра Монро знают в нашем мире, мы пользуемся его заклинаниями. И есть история, в которой он не так давно помог моим знакомым выбраться из леса... - произнёс я, но маг меня перебил.
  - Не упоминал ли Монро о древнем артефакте космического происхождения? - спросил Лартоф, и я почувствовал, что он с нетерпением ждёт мой ответ. Но в голове что-то щёлкнуло, я решил не гнать лошадей.
  - Нет, о артефакте, да ещё космического происхождения, никто не слышал, - ответил я, но почувствовал себя полным идиотом.
  Врать человеку, который собирается тебе помочь, это идиотство, и полное к нему неуважение. Лартоф нахмурился, но ничего не сказал. Выйдя из кабинета мага, мы прошли по узкому длинному коридору, в конце которого я увидел узкую лестницу, ведущую наверх. Площадка, дверь и мы оказались в длинном коридоре, копии коридора на нижнем этаже. Маг достал ключ, открыл дверь. Да он, похоже, аскет и к роскоши и дорогим вещам относится примерно так же, как и я. Есть, ну и хорошо, нет - да и Всевышний с ними. Небольшая комната поделена на две части ширмой. Стол, два стула, за ширмой - узкая кровать. Вся обстановка.
  - Господин Лартоф, магистр Монро для вас близкий человек. Так? - неожиданно даже для себя, спросил я.
  Маг колебался совсем немного.
  - Да, Монро мой отец. С ним связана очень нехорошая история, очерняющая весь наш род, молодой человек. Отец, будучи молодым, чего уже скрывать, выкрал артефакт из хранилища Храма Зултора, в котором он хранился многие столетия. Отец повёл за собой, в совершенно другой мир, многих людей в надежде построить в другом мире иное общество, где не будет лжи и обмана, а люди будут счастливы. И если отец до сих пор живой, а вы занимаетесь поиском артефактов в разрушенных до основания городах, то это значит, что у отца ничего не получилось со строительством нового общества, или что-то пошло не так. Если, не дай боги, отец потерял артефакт Сийлуры, так мы его называем, то он не сможет вернуться обратно, в наш мир.
  - Если он вернётся с артефактом, то...
  - Его ждёт смерть, - закончил за меня маг. - Ладно, завтра поговорим. Извините, еды у меня нет, удобства за этой дверью.
  Лартоф показал на дверь, которую я сразу не заметил.
  - Еда у меня есть, спасибо, господин Лартоф. Жестокий у вас мир, если...
  - Жестоким был мой отец, погубив несколько миллионов человек и ничего не добившись. Отдыхайте, завтра будет тяжёлый день. Дверь я закрою на замок, так будет всем спокойнее.
  Сняв обувь, я улёгся на кровать, уставившись в потолок. Вспомнил рассказ Стейна о встрече с магом Монро:
  '...Я проснулся не от того, что выспался, а от того, что на меня кто-то смотрел. Мужчина, седые волосы, окладистая борода, аккуратная усы и глаза, которые я никогда не забуду. Знаете, есть такие люди, о которых говорят - видит тебя насквозь. Глаза слегка прищуренные, в них плещется мудрость. На мужчине была надета мантия красного цвета, подпоясанная широким ремнем, на котором висел жезл Повелителя стихий. Я подобной жезл видел только один раз в жизни, в музее Академии искусств'.
  А ведь сходство между отцом и сыном полное, я бы даже сказал - поразительное. Только один вопрос: столько в этом мире живут маги? Насколько я помню историю городов в Долине, их разрушение произошло около пяти веков тому назад. Странные существа люди. Ищут своё счастье непонятно где, добиваются правдой и неправдой признание, а вокруг себя оглянуться забывают. Протяни руку и черпай счастье пригоршнями, но нет, им на месте не сидится. В принципе, как и старателям. Да, непростая у Монро судьба. Где-то подспудно я чувствовал, что я не просто так попал в мир мага-отшельника. Судьба? Опять она?. Начнём с того, что открылся портал, которого никто до нас никогда не видел. Это раз. Два - нас занесло в какой-то мир, похожий на наш, но с враждебно настроенными жителями. Три - с какого перепуга портал передо мной начал закрываться? Нет, что-то здесь не так и мне придётся с этим разбираться. Главное, конечно, домой попасть. Как там мои друзья-товарищи? Скорее всего, уже похоронили меня и оплакали. Хотя нет. Я буду числиться в 'потеряшках', пока старатели не найдут останки моего бренного тела. Учитывая, что я дьявол знает где, то останки они не найдут. У меня хватило сил, чтобы задуматься, как погасить магический светильник на потолке. Но потом мозг сказал: 'хватит над собой издеваться', и я провалился в сон.
  
  
   Глава 19
  
  
  Проснулся я в полной темноте, не понимая, где нахожусь. Если бы не ужасный сон, в котором главным действующим лицом была Изаранита в роли дикой чёрной кошки, то, возможно, я бы почувствовал себя вполне нормально, отдохнувшим. В голове постоянно возникало лицо мага Лартофа, который во сне меня учил, как правильно разделывать дикую кошку, не повредив её красивую шкуру. Приснился и Монро, куда же без него, держа в руках странную, восьмилучевую звезду, испускающую яркий свет. Он меня куда-то манил, вокруг звучала красивая мелодия. Если вчера, когда засыпал, я задавался вопросом, как мне выключить магический светильник под потолком, то теперь я не знал, как его включить. Что мне помешало вчера, перед уходом мага, спросить у него как включается или выключается свет? Скорее всего - моя усталость, захлестнувшие меня эмоции. Если я так разволновался, то как себя чувствовал Лартоф? Узнать, что отец живой и не знать, как ему помочь - такой удар может вынести не каждый.
  Я сел на кровать, опустил ноги. В ту же секунду потолок 'ожил', комнату залил мягкий, рассеянный жёлтый свет. Я привел себя в порядок, присел за стол, выдвинул ящик. Там лежала толстая тетрадь в кожаном переплете, несколько алхимических карандашей. Я полистал тетрадь, на страницах которой были нанесены непонятные для меня знаки. Какие-то прямые линии, оканчивающиеся кружочками, треугольниками, квадратами. Между собой эти линии соединялись в какие-то причудливые узоры. Снизу каждого узора каллиграфическим почерком, как я понимаю, были написаны названия того или иного узора. Интересно. Я засмеялся - хорошо было бы понять и разобраться во всей этой абракадабре, но увы.
  - Если есть желание, если долго учиться искусству магии, эти узоры станут вам понятными и доступными, молодой человек! - услышал я за спиной голос Лартофа. - Как отдохнули, как себя чувствуете?
  Поздоровавшись со мной, маг подошёл к столу, присел на стул. Я посмотрел на Лартофа и покачал головой. Создавалось впечатление, что он постарел на несколько десятков лет. Ввалившиеся глаза, тёмные круги вокруг них, на лбу залегли глубокие морщины.
  - Сомневаюсь, господин маг, что у меня присутствуют какие-то выдающиеся способности. Да, моя мечта овладеть искусством магии. Но я далеко не гений, и у меня нет большой предрасположенности к магии.
  Лартоф, посмотрев мне в глаза, покачал головой:
  - Вы можете ошибиться в себе, обмануть своих друзей и близких, но только не мага, который занимается отбором одаренных людей без малого сотню лет. У вас Дар, и он большой. Но одно дело иметь Дар и уповать на то, что всё само придёт и всё получится так, как вы задумывали, другое дело - каждодневные тренировки, саморазвитие, укрепление своей внутренней дисциплины. Работа над собой зачастую приносит больше результатов у слабо одарённых людей, чем большой Дар у ленивых и самонадеянных. Запомните мои слова и всё у вас получится. Теперь к делу. Скоро ко мне в кабинет придёт архимаг Сатил. Будьте с ним откровенно честным, и ничего не скрывайте. Возможно, что сегодня вы уже будете в своём мире. А сейчас, пока есть время, не желаете ли посмотреть на Храм искусства? Когда мы поднимемся на верхние этажи, вы увидите самый прекрасный город, существующий во множестве миров. Название этого города вы знаете. - произнёс Лартоф, улыбаясь.
  - Неужели Стандаррот?
  - Да. Этот город во всех мирах имеет одно и тоже название. Стандаррот.
  
  _____
  
  
  - Почему в одном и том же здании время идёт по-разному, господин Лартоф?
  - Это, опять же, связано с моим отцом, Ксандр. Центральная лестница Храма и есть один огромный портал в другие измерения и миры. Монро активировал его артефактом Сийлуры, и он до сих пор работает. Вы в этом убедились, молодой человек. Со временем портал немного разбалансировался, поэтому вы угодили в колодец воздухозаборника, а не в специальную комнату. Мы запечатали портал, точнее, коридоры Храма временными завесами, которые вы видели. Отгородили свой мир от непрошеных гостей.
  - Почему тогда со мною ничего странного не произошло? Я пробыл на нижнем этаже достаточно долго и должен был состариться. Нет? - спросил я мага, не понимая сути происходящего.
  - Если бы вы прибыли не из того мира, в который отправился мой отец, так бы и было. Но портал устойчиво соединяет два мира, поэтому на вас время никак не повлияло. Точнее...
  Последнее слово Лартофа мне не понравилось, но переспрашивать, что означает его 'точнее', я не успел - мы поднялись по неширокой лестнице выше на два этажа, и теперь стояли перед закрытыми дверьми. Маг посмотрел на мою одежду, покачал головой.
  - Нужно вас переодеть. Вы будете отличаться одеждой от наших студентов. Стойте здесь, я скоро.
  Вернулся Лартоф буквально через несколько минут, в руках он держал мантию тёмно-синего цвета. Она была пошита явно на какого-то очень крупного студиуса, поэтому я надел мантию поверх своей одежды.
  - А вам идёт мантия, - усмехнулся Лартоф, - как будто специально для вас пошита. Чуть великовата, конечно, но молодёжь сейчас любит свободные формы. Одна просьба - ничему не удивляйтесь. По крайней мере, не показывайте вида. Я буду объяснять увиденное вами, и для вас странное, по мере возможности.
  Мы прошли по какому-то коридору, из дверей которого выходили люди. Все они здоровались с Лартофом, прижимая ладонь правой руки к груди, к сердцу.
  - Мы сейчас идём по коридору бытового корпуса. Здесь переодеваются в рабочую одежду. В основном, преподаватели и младшие сотрудники.
  - У нас маги, в том числе студенты, ходят по городу в мантиях. Когда их выпускают в город, конечно, - произнёс я, рассматривая людей.
  - В нашем мире такое часто практиковалось во времена, когда магия была чистым искусством. Потом она стала обыденным делом и средством для заработка. Увы, но это так. Кстати, это очень тревожный сигнал для любого мира. Когда жизнь становится пресной, то жди беды.
  - Именно это и послужило вашему отцу мотивом искать другой мир?
  Лартоф посмотрел мне в глаза, задумался на несколько секунд, потом кивнул.
  - Да, скорее всего он знал, что наш мир скоро разрушится, поэтому и решился на этот отчаянный шаг. Но и он не помог, как я понимаю. Нормальное состояние природы, которая нас окружает, это хаос и состояние покоя. Поэтому что-то новое придумывать не стоит, всё равно это новое, рано или поздно, разрушится. Так было всегда, так всегда будет.
  Мы стояли на площадке холла, внутри восьмигранного цилиндра. Вверх уходили стены из серого камня, я насчитал восемь этажей, соединённые между собой лестницами-переходами. Здание, непривычной конструкции и формы, сверху было закрыто прозрачным куполом, разделённым на четыре сектора. Я не поверил своим глазам - в каждом секторе было своё небо, своё время года. В одном оно было голубое и безоблачное, в другом было затянуто грозовыми тучами, на стекле можно были капли дождя. Один из секторов стеклянного купола был припорошен снегом, который разметало сильными порывами ветер. Я поёжился, представив, как там, за куполом, холодно. И последний, четвёртый сектор был открыт теплому ветру и яркому Галару, небо было глубокое и по-летнему синим, с лёгким наплывом белоснежных облаков.
  - Нравится? - спросил маг.
  - Ещё бы! Но зачем это сделано? И самое главное - как это сделано? - ответил я, ошарашенный увиденным.
  - Зачем? - задумчиво произнёс Лартоф. - Чтобы показать студентам, что в мире нет ничего невозможного. Как? Этот вопрос неуместен, когда ты находишься в Храме Зултора, величайшего мага всех времён.
  - И сколько студентов проходят обучение в Храме? - спросил я, заметив, что на каждом этаже люди находятся в постоянном движении. Они передвигались по этажам и лестницам, прижимая к груди плоские папки.
  - Около двадцати тысяч. Обучение длится восемь полных циклов, по-вашему - около десяти лет. Преподавателей всего двести человек. Спросите, как они успевают? Мы постигли премудрости перемещения не только в пространстве, но и во времени. На каждом этаже время течёт по-своему, в своём русле. Один преподаватель, за световой день, может прочитать около десяти, бывает и больше, лекций. Специальное расписание позволяет магам перемещаться с этажа на этаж, одновременно с этим и во времени. На каком-то этаже день только наступил, на каком-то он уже заканчивается. На всех этажах находятся бытовые помещения для студентов, чтобы они не выбивались из своего потока времени, так сказать. На шести этажах студентам читают лекции, на двух происходит их практическое обучение.
  - Неужели все двадцать тысяч студентов, закончивших обучение, находят для себе работу? - спросил я мага, но в голове крутился совершенно другой вопрос.
  - Нет, конечно. Треть отсеивается, не закончив обучение. По разным причинам, Ксандр. Одни не выдерживают сумасшедший темп обучения, другие - перегорают, третьи - по семейным обстоятельствам. Разное в жизни может произойти, сами понимаете. Ну что, теперь на верхний этаж? Вы же хотели посмотреть на самый красивый город во всех известных нам мирах?
  - Что значит перегорают, господин Лартоф?
  - Сложно объяснить, но я попробую, Ксандр. Представьте себе картину: у человека есть своя энергосистема, отвечающая за каждый орган, за каждую часть человеческого тела. Студент много времени уделяет саморазвитию, но не всегда рядом находится преподаватель. У товарища что-то получается лучше, как же так? И студент начинает заниматься самодеятельностью. Он усиленно работает над увеличением пропускной способности энергоканалов, и в один прекрасный момент происходит, так называемый, перекос энергосистемы. По отдельным каналам проходит такое количество энергии, что каналы не выдерживают и сгорают. Понятно?
  - Да, теперь понятно, спасибо, - ответил я. - Можно ещё один вопрос? Вы сказали, что я прибыл к вам из своего мира, но это не так...
  Я рассказал всю историю наших перемещений, а именно то, что мы видели не наш, и почти неразрушенный город Трёх призраков. Ответ на вопрос я получил сразу:
  - Вы были в своём мире, но он был гораздо моложе. Допустим, на двести лет. Порталы, как я вам уже сказал, могут быть не только пространственно-временными, но и пространственными, без перекоса во времени, и чисто временными. Куда вы, скорее всего, и угодили. А то, что вас расщепило на отдельные атомы во время перемещения, и потом собрало в одно целое, это я называю чистым везением, Ксандр. В противном случае, вы парили где-нибудь среди потоков Мироздания и никогда бы не собрались воедино. Жутковато звучит, но подобный опыт, увы, мы имеем.
  - Что находится под нами? - я показал пальцем на основание громадного восьмиугольного холла.
  - Три уровня этажей и сам портал, о котором я вам рассказывал. Четыре колонны - это одно целое портала, который мы заблокировали снаружи. Ещё раз скажу: если бы вы прибыли в наш мир из другого какого-то мира, то, скорее всего, за мгновенье состарились и превратились бы в прах.
  - Сложно всё это понять, господин Лартоф, - признался я.
  - Когда изучите теорию перемещения во времени и в пространстве у себя в Академии, все поймёте. Только я не уверен, что в вашем мире уделяют этому вопросу соответствующее внимание. Но ничего, чем смогу, вам лично, помогу, - загадочно произнёс маг. - Идите за мной и не отставайте.
  Мы подошли к центру площадки, в котором тёмно-синей плиткой была выложена восьмиугольная звезда. Я остановился, рассматривая эту красоту.
  - Такую же форму имеет артефакт Сийлуры, о котором я вам рассказывал, - сказал Лартоф.
  - Да, я видел артефакт во сне. Его держал в руках магистр Монро. - ответил я магу и сразу же почувствовал, как Лартоф напрягся.
  - Встаньте со мною рядом, закройте глаза. С непривычки могут возникнуть неприятные ощущения.
  Но Лартоф плохо меня знает: я начал смотреть по сторонам, в ожидании нового приключения. Из остроконечного начала каждого луча, вверх ударили восемь белых лучей света. Они соединялись между собой тонкой мерцающий пленкой, я почувствовал лёгкое головокружение, через мгновенье лучи света исчезли. Мы находились на головокружительной высоте, на уровне начала купола. Под ногами мерцала восьмиугольная площадка, через которую был виден пол холла, на котором мы совсем недавно находились. Лартоф усмехнулся, взял меня за рукав мантии. С площадки мы сделал шаг в никуда. А вот тут действительно стало не по себе. Мы шли, как мне казалось, по воздуху. Никогда не считал себя любителем красоты и всего прекрасного. Но то, что я увидел через стекло купола, меня поразило. Я смотрел на город Стандаррот, который сверху был накрыт серыми дождевыми тучами. Передвигающиеся по улицам города люди держали раскрытыми зонты, по широким улицам ездили самодвижущиеся повозки. Сколько бы я не рассматривал город, ни одной кареты, с запряженными в неё лошадьми, я не увидел. Весенний город меня ошеломил буйством красок. Разноцветные крыши домов и зданий, молодая зелень деревьев и травы, многочисленные парки и скверы отдыха, голубое безоблачное небо.
  Летний Стандаррот сверху был накрыт какой-то разноцветной плёнкой, переливающейся под воздействием лучей Галара, и похожей на огромный мыльный пузырь.
  - Это плёнка помогает в городе поддерживать нужную температуру, - пояснил мне Лартоф. - У нас летом бывает жарко, поэтому маги придумали вот такое защитное сооружение. Точнее - защитное поле.
  - А в остальных городах такая же красота? - спросил я у мага.
  - Что вы имеете в виду под словом остальные? У нас один город на всём материке, - ответил Лартоф.
  - Какой же размер у вашего города, если в нём разместились все жители? - опешил я от услышанного.
  - Эх, Ксандр, вы так ничего и не поняли. Как обучение в Храме, так и жизнь в городе, идёт по своим временным потокам. Другими словами: одновременно в одном и том же месте может находиться множество людей, которых друг от друга разделяет невидимая грань временного сдвига.
  - Уму непостижимо! Я представляю, что может произойти с городами и со всеми жителями, если, не дай Всевышний, произойдет какой-то элементарные сбой со временем.
  - Вы правы, Ксандр! Было время, когда люди погибали. Это происходило до тех пор, пока человечество не научилось мастерски управлять временем. Всё, молодой человек, нам пора. Архимаг должен скоро освободиться, а он не любит опаздывать и опаздывающих.
  Когда мы опустились вниз, свечение портала исчезло. Лартоф направился в сторону коридора, из которого мы вышли к холлу Храма. Сопоставив то, что я видел в своём мире и увидел здесь, я понял, что наш мир является отсталым, но не безнадежным.
  - Забыл сказать, - произнёс маг. - Одновременно с нами порталом пользовалось, по самым скромным подсчетам, около пятисот человек. Судя по вашему лицу, вы находитесь в растерянности, Ксандр. Это так?
  -Да. Мне ваш мир определённо нравится.
  Я опять увидел нахмурившегося Лартофа.
  - Не делайте поспешных выводов от увиденного, молодой человек. Вспомните историю моего отца и тех человек, которые последовали за ним в ваш мир. Что из этого всего получилось? Разрушенные города и судьбы людей. Разве от хорошей жизни убегают неизвестно куда, Ксандр?
  Маг помолчал, добавив:
  - У меня к вам личная просьба. Не обращайте внимание на чудачества архимага Сатила, на его вопросы отвечайте честно и откровенно. Плохого ни я, ни он вам делать не собираемся. Возможно, вы - наша надежда на возвращение артефакта Сийлуры. Только он, при должном обращении, в состоянии удержать в равновесии всё многообразие миров, - произнёс Лартоф, когда мы спускались по лестнице на нижние этажи Храма Зултора.
  
  
  
  ***
  
  
  Когда в кабинете Лартофа когда зашёл архимаг Сатил, стало тесно. Два метра ростом, рыжая шевелюра, кустистые брови и голубые глаза. Это первое что я увидел, когда архимаг зашёл в кабинет. Он, подслеповато прищурившись, долго смотрел на меня, шевеля губами. Потом, повернувшись к магу, произнёс:
  - Это он, что ли? На мага не похож, хотя, задатки да, хорошие.
  - Нет-нет, господин архимаг, гость не маг. В мире, где он живёт, объявился работающий портал, и Ксандр с друзьями им воспользовался. Но, как я понимаю, неудачно.
  - Лартоф, сколько я буду вас учить? Портал или работает или не работает. Это два нормальных состояния, третьего не может быть. Я не понимаю, как это произошло? Не было портала, появился портал, но непонятно кто им управлял. Чепуха, полная ерунда! Чтобы активировать подобное сложнейшее заклинание, нужен уровень магистра, не ниже, и этот маг должен находиться от портала в непосредственной близи. Ладно, рассуждай не рассуждай, дело с мёртвой точки не сдвинется.
  Архимаг, словно увидев меня первый раз, прищурил глаза и принялся пристально рассматривать моё лицо.
  - Такой одарённый, с чистой аурой и без образования! Это что получается, в вашем мире заведены такие порядки? Безобразие!
  Я, посмотрев на Лартофа, прочитал по губам: 'молчите'.
  - Лартоф, парню придётся сделать полное сканирование ауры. Думаю, что в ауре путешественника через миры должны были остаться маячки-зеркала траектории перемещения. Парень, как я понимаю, не умеет прятать свою ауру, надежда только на это. Мальчик мой, ты все инструменты приготовил?
  - Да, учитель. Все необходимое находится в моём кабинете, - ответил архимагу Лартоф.
  - Так чего же ты мне голову морочишь? Давайте действовать! - громко сказал архимаг. Потом он задал очередной вопрос, адресованный мне: - Ты его правда видел?
  - Кого я мог видеть, господин архимаг? - не поняв вопроса, спросил я у Сатила.
  Чуть позже до меня дошло, что архимаг мог спрашивать об одном единственном человеке - о магистре Монро.
  - Нет, лично я с господином Монро не встречался, но слышал рассказ из надежных источников. Магистр, как он сказал, потерял какую-то звезду, и очень долгое время её ищет. Пообещал награду тому, кто найдёт этот артефакт.
  - Ишь ты! - произнёс архимаг. - Что могло произойти в твоём мире, чтобы магистр мог потерять такой редкий и ценный артефакт? Война, эпидемия, землетрясение? Ладно, по глазам вижу, что ты ничего не знаешь. А по ауре вижу, что не обманываешь. Это хорошо, не выношу лжецов!
  - Ксандр, присаживайтесь на стул, сканирование ауры - процесс совершенно безболезненный, - произнёс Лартоф, доставая из выдвижного ящика стола знакомый мне обруч и огромный красный кристалл.
  Я почувствовал тепло, исходящее от обруча, маг поставил кристалл на стол.
  - Теперь, Ксандр, закройте глаза и вспомните, что с вами произошло перед встречей с порталом. Остальные воспоминание мы увидим без вашего участия.
  - Парень, попробуй отбросить ненужные воспоминания, нам не нужен мусор, - дополнил Сатил.
  Я всё сделал так, как мне сказали маги. В голове начали возникать отрывочные образы моих друзей-старателей и происходящее с нами в Долине:
  '... на месте смерча возникло голубое сияние, стало по-настоящему холодно. Такос шёл впереди, за ним Вильна, Нойль, Грум и Торгви. Я, как всегда, шёл замыкающим. Пятясь спиной, я постоянно наблюдал за смерчем, который окреп и теперь с его стороны раздавался свист, какое-то шипение...'
  - Вот, хорошо, Ксандр! Мы видим ваши воспоминания, не останавливайтесь, - услышал я сквозь дремоту голос Лартофа.
  '... холод, жар чередовались с невероятной скоростью, по телу прошёл озноб, я почувствовал мягкое прикосновение к лицу чего-то мягкого и податливого...'
  '...я приподнялся на локтях, посмотрел вокруг себя. Приблизительно в трёхстах метрах увидел развалины города, который мы называем город Трёх призраков. Из-за его разрушенных башен из камня чёрного цвета...'
  - Ксандр, теперь вам нужно вспомнить момент прибытия в наш мир. Этот маяк будет самым важным... - голос Лартофа был слышен издалека. Я почувствовал, как по моему лицу потекли струйки пота, в голове раздавался непонятный гул, сердце готово было выпрыгнуть из груди.
  '...тончайшая плёнка света, похожая на полупрозрачный материал, лопнула и теперь, далеко внизу, я увидел приближающуюся поверхность какой-то планеты...'
  - Достаточно, мальчик мой! - в голове раздался голос архимага Сатила, и каждое его слово отдавалось в висках болью. - Лартоф, вытаскивай парня, у него аура полыхает красным цветом, как бы нам его не потерять!
  Звенящая тишина, сосредоточенные лица Лартофа и Сатила, кровь из носа и дикая головная боль. Кристалл тёмно-красного цвета на столе и собака мага, удивлённо на меня смотрящая. Забавный пёс, хороший пёс. Я как мог пытался себя отвлечь от череды картинок, которые не были связаны с моими приключениями в Долине и в Храме. Это были ужасные картины из будущего всех миров и я, не знаю, как, но всё происходящее увидел очень отчётливо, в красках. Все, даже незначительные детали. Это было ужасно!
  - Неужели с Ксандром всё это произошло из-за сканирования ауры, Учитель? - спросил Лартоф. - Первый раз вижу такую реакцию организма.
  Архимаг прикрыл глаза, я увидел, как веки его глаз подергиваются. Неужели он увидел то, что видеть никак не мог? Скорее да, чем нет. Сатил, открыв глаза, тихо произнёс:
  - Теперь ты понял, Ксандр, что произойдёт с нашими мирами, если мы в ближайшее будущее не вернём артефакт Сийлуры в этот мир? Теперь ты понял своё предназначение, парень?
  - Не совсем! Почему выбор пал на меня, господин архимаг? - ответил я, заметив, как Лартоф непонимающе переводит свой взгляд с меня на архимага.
  - Почему у одного человека судьба влачить жалкое существование, у другого - вершить судьбы мира? Почему один пишет картины, другой их уничтожает? Не знаешь? Я тебе отвечу, парень. Это судьба! А за судьбу всех миров, которые связаны между собой, мы несём ответственность. Ты, я, Монро и Лартоф. Никто ничего не должен узнать кроме того, что ты посчитаешь нужным и возможным рассказать. Своим друзьям и близким. Ты понимаешь, о чём я говорю? Ты теперь знаешь, что тебе делать там, в своём мире?
  - Нет, не знаю и не понимаю, - честно ответил я, - но я надеюсь, что вы мне всё объясните. Нет?
  - Нет! - отрезал архимаг. - Ты всё поймёшь, когда придёт время. Живи своей обычной жизнью, учись, люби. Время действовать само даст о себе знать. В твоей голове теперь много знаний, но они будут дремать, в кавычках. Воспользоваться этими знаниями ты сможешь тогда, когда станешь по-настоящему сильным магом. И мой тебе совет - поспеши. То, что мы с тобой увидели, может наступить очень скоро. Запомни: у каждого из нас своё предназначение в жизни!
  - Но...
  - Назад дороги нет. Не вини себя в произошедшем, так угодно судьбе. Лартоф, помоги мне подняться в библиотеку, потом отправишь парня домой. Он и так у нас задержался, потеряв очень в своём мире много времени.
  - Сколько? - на выдохе спросил я.
  - Полчаса, как минимум, - ответил архимаг, - но я могу и ошибиться. Вполне возможно, что в своём мире ты отсутствуешь целый час. Прощай, Ксандр!
  
  
   Глава 20
  
  
  
  Когда Лартоф вернулся, я сидел на стуле, рассматривая потолок. Перед глазами стояли картины, точнее, отдельные фрагменты гибели миров. Миры, которые в одно мгновенье превращаются в точку; миры, которые становятся похожими на лист бумаги, который бросили в огонь: края листа сворачиваются, они обугливаются, огнём занимается вся бумага. Я видел лица людей, понимающих, что происходит. Их взгляды, в которых легко читалась мольба о помощи, их протянутые руки. Я увидел сгущающиеся над всеми мирами грозовые тучи, которые может разогнать только сильный порыв ветра. То есть, совместные усилия магов всех известных миров.
  - Ксандр, вам пора, - услышал я голос Лартофа. - Маяки траектории вашего передвижения по мирам читаются хорошо.
  - Да, конечно, мне пора, господин маг, - ответил я. - Мне придётся проходить через пелену времени, подходить к порталу?
  - Нет, у нас есть специальное приспособление, которое считает всю информацию с кристалла-накопителя и откроется портал. Куда он вас отправит, зависит от вашего желания. Точнее, от вашего мысленного образа. Когда вы будете представлять конечную точку путешествия, постарайся исключить населённые пункты, какие-либо здания и сооружения, своих родителей. Если, а это допустимо, у вас появилась привязанность к какому-то человеку, то это будет самой лучшей точкой привязки. Есть любимая, о которой вы постоянно вспоминаете и думаете, Ксандр?
  - Есть. И мне нужно быть с нею рядом. Она не в безопасности.
  - Ну что же. Так, значит так. Берите тетрадь, которую вы рассматривали, она теперь ваша. Пойдёмте, Ксандр.
  - Зачем мне тетрадь, я не понимаю в ней абсолютно ничего, ни одного символа, я не знаю вашего языка, господин Лартоф.
  - Вот как? - произнёс маг, смеясь. - А с вами я сейчас общаюсь на своём родном языке. Ладно-ладно, не буду издеваться: всё дело в том, что у вас и архимага произошло, пусть и не полное, слияние разума. Часть его знаний перешла к вам, в том числе и знание языка. Только не думайте, что вы этими знаниями сможете в скором времени воспользоваться. Вспомните слова Сатила. Ментальные блоки, которые вам поставил архимаг, 'слетят', когда вы овладеете необходимым объёмом знаний. Точно такая же история и с тетрадью. Получите необходимый объём знаний о магии и только тогда, когда расшифруете мои записи. Они, надеюсь, помогут вам стать тем, кем вы хотите стать. Берите свои вещи, идите за мной, Ксандр.
  Идти далеко не пришлось: в соседней комнате стояло странное кресло с высокой спинкой и подголовником. Маг показал мне жестом на кресло, сам зашёл за спину.
  - Ксандр, помогите моему отцу найти артефакт Сийлуры. Это будет не скоро, я понимаю, но...помогите моему отцу. Хорошо?
  - Конечно, господин Лартоф. Сделаю для этого всё необходимое. Всё, на что буду способен.
  - Хорошо, теперь я активирую кристалл-накопитель, вы же закройте глаза и представьте того человека, с которым хотели бы быть рядом. Для вас весь пройденный путь будет, как бы отматываться назад, но никаких эмоций при этом вы испытывать не будете. Удачи, Ксандр.
  Я обвёл взглядом пустую комнату, закрыл глаза, почувствовал головокружение, приступ тошноты, но в следующую секунду 'растворился', слился со всеми мирами. Вокруг меня были звёзды, которые появлялись и исчезали с невероятной скоростью, галактики, исчезающие в яркой вспышке света. На их месте образовывались новые, отличные как по размеру, так и по форме от своих предшественников галактики. Звёзды и галактики кто-то поместил на плоский лист бумаги, свернул его пополам, потом вчетверо. Яркая вспышка света. Из сложенного, не знаю во сколько раз, листа бумаги получилась длинная полупрозрачная белая спираль, внутри которой, раскинув руки в стороны, я куда-то перемещался. Ожидал, что опять пропадут мои руки и ноги, но на этот раз всё было иначе. Я чувствовал себя единым целым, неразделимым со всеми мирами, звёздами и самим Мирозданием. Я увидел белую звезду, свет которой слепил глаза, потом была упругая плёнка, которая порвалась, пропуская меня в какой-то мир. Внизу я видел разрушенный город Ушедших, с высокой стелой на центральной площади, мой отряд возле кромки Багрового леса, зеркальный прямоугольник портала, опять лес, не потушенный костёр незадачливых старателей, дикую трёхглазую кошку, которая запрыгивала спиной вперёд на дерево, грибы-переростки, из-за которых ночью над лесом появляется светло-зелёное свечение.
  Потом время ускорилось, я увидел приближающийся полуразрушенный замок на высоком берегу, когда-то полноводной реки, тентованные повозки, каких-то незнакомых людей и Пальву Ураган. Единственное, что я успел сделать, это вытянуть вперёд руки. Сделав кувырок, прокатился по земле, замер на месте. Голова болела, зрение никак не хотело приходить в норму: перед глазами появлялись и исчезали разноцветные пятна. Сквозь пелену тумана, застилавшую глаза, смутно различил жёлтый расплывчатый круг небесного светила. Не открывая глаза, я лежал на земле, приходил в себя. Что-то тёплое и шершавое коснулось моего лица, я вскочил на ноги. Я понял, что нормально вижу. Рядом со мною стояла лошадь, смотря на меня своими огромными глазами, увидел я обозы и изумлённые глаза людей. Возле входа в разрушенный замок, я увидел Морри и Тории.
  
  ____
  
  
  - Вот так мы сюда и попали, уважаемая Морри, - закончил рассказ Эндаран. - Правдой или неправдой, но нам нужно попасть на приём к Императору Кальтору.
  - Да уж, ситуация, - покачала головой Морри. - Что ты обо всё думаешь, Торри?
  - А что тут думать, сестричка? Нам нужно возвращаться домой. Через Багровый лес обычные люди, без помощи мага, не пройдут, обязательно угодят в ловушку времени. Кому нужны известия, которым будет год, полтора года? А что в письме, Эндаран?
  - Не знаю. Отец сказал письмо не открывать. От греха подальше.
  - Мудрый у вас отец, - сказала Морри. - Иногда, для сохранности головы, о некоторых вещах лучше не знать. Ладно, Торри, я с тобой соглашусь. Домой, значит домой. Долина успокоилась, пыль осела. Я одного не пойму: откуда в Долине столько големов? И почему их столько? Как думаешь, Торри?
  - Без понятия. Скорее всего, они выгоняют таких, как мы. Во избежание, так скажем, никому не нужных смертей.
  - Вы так говорите о Долине, словно она живое существо, - усмехнулся Эндаран.
  - Так и есть. Долина - это живое существо. Торри, зови Пальву, нужно собирать вещи. И вы, Эндаран, собирайтесь со своим обозом. Мы идём в Сантарвилл. Может и к лучшему, что наш поход закончится ничем.
  Морри подошла к окну замка, посмотрела в сторону города Трёх призраков. Башни из чёрного камня всю ночь посылали в сторону неба ветвистые молнии. Долина, и сам город, 'оживали', как будто получили команду от какого-то могущественного повелителя. Небо над Долиной стало не по-осеннему чистое, наполненное синевой, которую можно увидеть только поздней весной или ранним летом. Возле кромки Багрового леса всё также горел костёр, но старателей, почему-то, не было видно. Морри пожала плечами: опять какие-то 'птенчики' без провожатых решили отправиться в город Трёх призраков, но, увидев големов, испугались и бросали вещи возле костра, спрятавшись в лесу. Боже, какие же они самоуверенные! Просто так Багровый лес никого из своих липких объятий не отпускал. Никого и никогда. Морри присмотрелась и потом, создав плетение 'линза', начала пристально всматриваться в бредущих людей, в стандартную пятёрку старателей. Сердце у Морри дрогнуло, когда она поняла, что в сторону центра Долины идёт пятёрка Торгви Носатика.
  - Ну что, Морри, идём? - тронула девушку за плечо подошедшая Пальва. - Эндаран покрикивает на возниц, те через пять-десять минут запрягут лошадей.
  - Пальва, там... там Торгви и его пятёрка.
  - И что ты предлагаешь, дорогая? - спросила Пальва, догадываясь, что скажет Морри. - Ох уж эти любовные дела. Ксандр видный парень, понимаю, но...
  - Пальва, зависть - это всегда плохо, - перебила подругу Морри. - Почему никто из десяти пятёрок не пошёл в сторону Долины, хотя все знали, со слов Малыша, что нас накрыла пыльная буря? А эти пошли. Может, и Ксандр к этому руку приложил, не знаю. Поступим так...
  - Отправим Пальву с обозом, а сами, по лучу, пойдём в сторону города Трёх призраков. Так, Морри? - закончила подошедшая Торри.
  - Мы с тобой мыслим одинаково, и ты знаешь, что я отвечу, - улыбнулась Морри. - Пальва, только отнесись ко всему с пониманием. У Эндарана для Императора важное известие. Вопрос жизни и, возможно, смерти.
  - Да какие проблемы, девочки? - ответила Пальва, набрасывая на плечи лямки сумки. - Надо, значит сделаем. Проведу через лес обоз Эндарана, даже не переживайте.
  - Торри, бери сумку. Мы уходим. - Морри невольно поёжилась, вспомнив, о призраках, звуках оркестра, о запахе вина.
  Когда старатели вышли на улицу, обоз был готов. Эндаран, подошедший к Морри, сказал:
  - Мы готовы. Пока Галар не высоко, предлагаю...
  Вспышки света не было, был громкий хлопок воздуха. Несколько раз перевернувшись в воздухе, из Ничто на землю упал Ксандр. Лошади не успели напугаться, и теперь с удивлением смотрели на человека, неожиданно появившегося во дворе разрушенного замка Ушедших. Ксандр тяжело вздохнул, потом вскочил на ноги. Он сделал шаг в сторону замка, но потом остановился, посмотрел вверх, на небо, и отпрыгнул в сторону. Руки Морри и Торри окутало свечение, они приготовились к ... К чему они приготовили плетения, никто из присутствующих во дворце замка не знал. Эндаран и другие люди смотрели на Ксандра, тот вытащил из ножен узкий меч, отливающий серебром. В метре от ступеней лестницы, на которых стояли Морри и Тории, возник прямоугольник синего света, из которого вывалилась рыжеволосая женщина в бежевом походном костюме. Она, увидев Ксандра с мечом в руке, серой тенью метнулась к Морри. Рыжеволосая оказалась за спиной девушки, приставив к её шее узкий кривой чёрный нож.
  - Ну что, граф Тень? Я не ошиблась с выбором? Это та, которую ты сильно любишь? Неплохой выбор, неплохой. Я чувствую, что девица под сердцем носит ребёнка. Дайте-ка угадать, кто отец пока не родившегося мальчика. Ему, в принципе, не суждено родиться никогда! А знаешь почему?
  - Отпусти её, Изаранита! - произнёс Ксандр. - Она не знает о наших делах. Отпусти. Если тебе нужен я, то... Вот я, делай со мной что хочешь!
  - Вот как? Неужели граф Тень пойдёт на всё, ради своей любимой и будущего сына? Что-то на тебя это не похоже. Ты же мной пожертвовал ради своего благополучия, ради жизни своей жены. Или нет? Может, я не знаю всей правды? Ты отдал своего маленького ребёнка в услужение Мёртвого мира. И я, благодаря тебе, граф Тень, не знаю, что такое любовь и материнская ласка, что такое любовь мне не дано узнать. Из-за тебя, дорогой граф Тень, из-за тебя. Становись передо мной на колени, урод! Проси прощения! Ну? Чего ты ждёшь?
  Морри не понимала, что происходит. Она почувствовала, как по шее потекла кровь, поняла, что чёрный, изогнутый кинжал забрал у неё и у Торри Силу. Ксандр повёл себя очень странно: он закрыл глаза и сделал шаг в сторону тени, отбрасываемой донжоном замка. Ксандр растворился в воздухе. Морри поняла, что кинжал исчез, исчезла хватка рыжеволосой. Морри толкнула сестру, упала на землю, ушла перекатом в сторону. Изаранита стояла на коленях, Ксандр сделал замах. Меч вспыхнул серебром и время замерло... Рыжеволосая сама подняла рукой волосы, освобождая шею. Но потом произошло то, чего Морри никак не могла объяснить: Ксандр нанёс несильный, скользящий удар по правому плечу Изараниты. Выступила кровь, Морри услышала:
  - Лучше бы ты меня убил, граф Тень. Не сделаешь этого ты, сделает Он.
  - Нет, Падший тебя не убьёт, - ответил Ксандр, но Морри не узнала его голос. - Пора возвращаться в нормальный мир, девочка моя, в Мир живых.
  Изаранита обмякла, Ксандр вложил меч в ножны.
  
  ________
  
  
  'Кто такой Падший, Грас?' - спросил я у родственника.
  'Первый среди равных отступников от веры. Я знаю, Ксандр, что ты хочешь у меня спросить, но не решаешься этого сделать. Да, я когда-то пожертвовал дочерью, чтобы жили твои предки. Погибла бы моя жена во время Смутного времени, ты бы не родился. Не было бы вокруг тебя ничего, как нет этого сейчас у меня. Все мы чем-то жертвуем, но только делаем это по-своему и с разной целью'.
  'Что теперь будет с Изаранитой? Почему она стала обычной смертной?'
  'Почему? Это сделал твой шантаране. Он вобрал в себя всё плохое, что было в Изараните. Ты её отправил домой вместе с обозом, и правильно сделал. Твоя мама о Изараните побеспокоится'.
  'Не уверен. Мама сказала, что Изаранита - проклятие нашего рода'.
  'Глупости. На самом деле проклятие рода - это я'.
  - Ксандр, вернись с небес на землю, - сказала Морри.
  - Хорошо. Почему ты и Торри не ушла с обозом?
  - Ну...
  - Когда тебя увидела моя сестра, сразу же поменяла планы. Говорит, без любимого Ксандра теперь никуда, - засмеялась Торри. - Так мы идём в город Трёх призраков? Или как?
  - Пока нет, - ответил я, доставая из сумки карту Долины и города. - Долина скоро закроется, это факт. Торгви не решится там ночевать, вернётся к Багровому лесу.
  - Почему ты так решил? - спросила Морри.
  - Потому что я исчез в портале, и теперь пятёрка Торгви превратилась в четвёрку. Странное ощущение какое-то: знаешь, что сейчас идёшь по лучу в сторону Стандаррота и одновременно находишься здесь.
  - Как такое возможно, и почему ты назвал город Стандарротом, Ксандр? - спросила Торри.
  - Там, где я побывал, время идёт совершенно не так, как в нашем мире. Люди в другом мире научились управлять временем, как результат - два Ксандра. Один из них скоро исчезнет в портале, второй... хм... сидит с Морри и Торри. Ну что, нужно идти по кромке Багрового леса в сторону горящего костра. Туда, ближе к вечеру, вернётся четвёрка Торгви Носатика. А насчёт города - это его настоящее название. Как я понял, люди назвали его городом Трёх призраков из-за своих предрассудков: страха, жадности и безрассудства. Призраки будут в головах людей, пока они сами от них не избавятся. Но это моё мнение, может, я ошибаюсь.
  - Посмотрите на небо! - сказала Торри. - Что с ним происходит?
  Над Стандарротом кружила разноцветная пелена, принимающая форму огромного купола. Долина закрывалась от людей, и причину этого предстояло узнать. Поэтому и големы проявили такую 'прыть', поэтому и появился портал: Долина говорила людям - марш домой, нечего вам тут делать.
  - А как же теперь жить старателям, Ксандр? - спросила Морри. - Ты сказал, что нам нужно обязательно попасть в Скороборейское ущелье, к паукам?
  - Попадём обязательно. Я дал слово самому Императору, а слово нужно держать. Обойти Долину можно, но на это уйдёт много времени. Мы пойдём через подземные ходы. Каждая башня-страж Долины соединена с центром Стандаррота.
  - А как же магия? Рядом с башней нельзя стоять, не говоря уже о том, чтобы к ней приблизиться и спуститься под землю, - задала правильный вопрос Морри.
  - Есть у меня один хороший знакомый, который знает, как это сделать.
  'Так, Грас?' - задал я вопрос родственнику.
  'Мог бы и не спрашивать. Конечно, знаю', - ответил Грас.
  - Ну что, пошли к костру? - спросил я, забрасывая сумку за плечи. - Что-то мне подсказывает, что под землёй нас ждёт...
  
  
   'Конец первой книги'
   Краснодар; 17 октября 2020 года.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"