# Долина чёрных облаков. Гл. 11 - 15

Андрей Владимирович Георгиев

## Глава 11.


Течение подземной реки стало довольно-таки сильным, где-то далеко впереди был слышен звук то ли водопада, то ли в реку впадала ещё какая-то река. В любом случае, этот шум для нас не предвещал ничего хорошего. Я задумался: как-то легко у нас получилось оторваться от погони. Да и некроманты, в конце-концов, могли "приголубить" каким-нибудь заклинанием, от которых мы с Торгви могли превратиться в пепел, золу, прах. Как угодно называй это состояние, которое объединяет одно слово - смерть. Как-то непривычно тихо...


Лодка набрала приличную скорость, над нам были суровые, по своему виду, каменные своды. Иногда они опускались вниз, были от нас на расстоянии вытянутой руки, но чаще - приходилось задирать голову вверх, чтобы рассмотреть диковинное творение природы. Мох, зелёного цвета, который светился приглушенным светом, был, казалось, везде: на берегу подземной реки, на каменных сводах, арках под которыми плыла наша лодка. Очень часто попадались плантации грибов-переростков, которые с громким хлопком выстреливали в стороны спорами, похожими на маленькие светящиеся капли воды.


- Ох, не могу на тебя смотреть без смеха, Ксандр, - засмеялся Торгви. - Твоя голова словно отлита из золота. Особенно мне твои волосы нравятся. Женщины, увидев тебя, обзавидовались бы, это точно!

- Хватит ржать, ты выглядишь не лучше. Подожди, Торгви! Тебе ничего не напоминает эта пыльца?


Я провёл пальцем по щеке, попробовал пыльцу на вкус. Точно, это же самая настоящая торильская пыль, так любимая детьми состоятельных горожан. Вот ещё один секрет, который мы раскрыли. Власти не могли понять, откуда в столицу Империи поступает этот дурманящий голову порошок золотистого цвета. Один грамм пыли стоил просто сумасшедшие деньги. Одурманенные ею люди готовы были совершать любые необдуманные действия, включая убийства. Потом, когда действие порошка пропадало, человек не мог вспомнить, где он был сутки, что он делал, говорил. Страшная штука!


- Торгви, хорошо, что мы с тобой постоянно сдерживали себя и, чтобы не чихать, зажимали нос. Сейчас сидели бы где-нибудь на берегу реки и глупо хихикали. Или лежали на алтаре жертвоприношений и нам было бы всё равно, что с нами происходит. Жуть. Нужно умыться, иначе...


Я еле-еле успел пригнуть голову: над нами, буквально в нескольких сантиметрах, промелькнула каменная арка. Я посмотрел вперёд - метров через пятьдесят будет ещё подобная арка. С арки вниз, почти до самой воды, что-то свисало. Или мне это показалось? Наклонившись к воде, я зачерпнул рукой речную воду и почувствовал, что запястье обхватили чьи-то ледяные пальцы.


- Что за хрень!? - я рванул, что было мочи, руку на себя, увидел что на моём запястье находится кисть человека: светло-зеленого цвета и с длинными, уродливыми когтями.


Торгви схватил шест и сильно ударил по голове существо, безбровое, лишённое растительности на голове, показавшееся из воды. Глаза существа были похожи на глаза рыбы, носа, как такового, не было. Я кое-как, преодолев брезгливость, сбросил кисть в реку, посмотрел на Торгви. Воин Света, собственной персоной. Он стоял на носу лодки, всматриваясь в воду.

- Торгви, арка близко, - крикнул я другу и понял, что с арки свисают, головами вниз, зеленокожие существа.


Пришло время взять в руки меч. Шантаране пришёл в восторг: от него исходила такая сила, что я почувствовал себя просто непобедимыми. Меч руководил моей рукой, в голове раздавались его чёткие команды: "Движение кистью, кисть не напрягаем. Вот так, голова с плеч. Теперь рука движется справа налево, хорошо. Обратным ходом по шее, по рукам. Мне нравится сражаться с тобой, хозяин, у тебя хорошая координация и навыки ведения боя. Повторяем урок: движений меча слева направо обратным ходом...."


Арка осталось позади, река кишела странными и отвратительными существами. Они пытались забраться в лодку, схватить нас за руки-ноги и остальные части тела. Но мы, золотолицые воины, были непреклонные и несклоняемые - рубили и били по всему, что двигалось.

- Да чтобы я... с тобой... получи, тварь... а ты куда лезешь...отправился в какой-то поход...на тварь, умри гнида... Ксандр, сзади... .. да никогда этого больше не будет... - бубнил Торгви.


Я крутился и вертелся, как волчок, отсекая всё отсекаемое - руки, ноги, головы. Отвечать на обвинения Торгви у меня просто-напросто не было времени. Я очень опасался,что Торгви, размахивая трёхметровым шестом, попадёт под удар меча. Когда над нами проплыла очередная каменная арка, атака тварей прекратилось. Словно невидимый хозяин тварей понял, что нападение безуспешное, дал команду на отступление.


- Вот и третья тайна подземелья, - сказал я, вытирая со лба пот. - Некроманты, торийская пыль и эти... даже не знаю, как их назвать. Твари, одним словом. Хотя, первую и третью тайны можно между собою объединить. Мне так кажется.

- Да уж, повеселились. Остаётся дело за малым - остаться в живых и каким-то образом вернуться домой. Ксандр, мне так кажется, что все наши приключения в Мёртвых городах ничто по сравнению с нашими подземными приключениями. Слушай, а шум водопада уже близко. Не пора ли нам причалить к берегу?

- Пора, но посмотри, что от шеста осталось. Как без него лодку к берегу направить? Молчишь? То-то!


Отмыв меч от скользкой слизи и протерев его насухо, я немного успокоился. Всё плохое - позади, впереди неизвестность, но куда же от неё денешься? Опять вспомнив нехорошим словом Судьбу-злодейку, я на несколько минут расслабился и закрыл глаза. Да, до конца жизни буду вспоминать приключения под землёй. Хотя, неизвестно, что нас ожидает в Усыпальнице королей, да и город Трёх призраков сбрасывать со счетов никак нельзя. Почему-то перед глазами возникло лицо Морри и фрагменты той сумасшедшей ночи. Теперь мне стало понятно, как и почему неприступная и гордая решилась на такой безумный шаг: она знала, что пойдёт в Долину, Морри со мной прощалась.


Река сделала плавный поворот направо, течение стало ещё стремительней. Лодка, в буквальном смысле слова, рассекала носом воду. Подземный грот стал шире, потолки поднялись на головокружительную высоту. Светящегося мха было столько, что мы без особого усилия смотрели вокруг, искали место, куда можно причалить. Вместо удобного места нашей высадки, увидели впереди решётку, перегораживающую реку. Вода пенилась и бурлила, огибая прутья из металла серебристого цвета. Лодку несколько раз развернуло вокруг оси и потом "припечатало" бортом к решётке. Упираясь ногами в дно лодки, перебирая руками прутья решётки, мы всё-таки добрались до берега. Вытащив лодку из воды, осмотрелись.


Воздух, сам по себе, излучал свет. Приглушенный и рассеянный, но свет. Я почувствовал, как у меня в районе живота, началось сильное жжение. Через несколько минут я катался по земле, пытаясь хоть как-то справиться с болью. И тут до меня дошло, что вокруг нас, из-за чего светился воздух, было разлито просто сумасшедшее количество энергии. Она была везде и эту энергию хотелось черпать кружкой и пить, пить, пить без остановки.


- Ксандр, ты весь светишься! - сказал Торгви, отступая от меня всё дальше и дальше. - Мало того, что лицо зелёно-золотистого цвета, так ещё и... ты на руки свои посмотри!

- Беги, Торгви, беги! - крикнул я, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт.


Сейчас будет выброс энергии и этот процесс я контролировать пока не могу. Из левой ладони появилась нить ярко-красного цвета, из правой - чёрного цвета. Нити переплелись между собой, отделились от ладоней. Чёрно-красная нить разделилась на отрезки, которые образовали множество окружностей. Две окружности соединились между собой по центру, к ним начали присоединяться новые и новые окружности. Не знаю, сколько этот процесс занял времени, но я увидел, что полученная конструкция теперь была похожа на шар. Шар, а это я почувствовал нутром, начал вбирать в себя энергию окружающего пространства, превращаясь из ярко-красного в малиновый, потом в шар оранжевого цвета.


Шар находился на уровне с моим лицом, медленно вращаясь и разбрасывая в стороны огненные капли. Подведя под него ладони, я почувствовав приятное тепло. Куда бросить плетение? Только в реку, другое ничего в голову не пришло. Я сделал лёгкое отталкивающее движение и шар начал быстро удаляться.


Пролетев метров пятьдесят, сгусток энергии упал в воду и раздался взрыв. Звук взрыва, отражённый от свода подземного грота, был чудовищно громким, оглушающим. Река словно замерла, вода на какое-то мгновенье застыла на месте, вверх поднялся столб воды и по реке, вниз по течению, прошла череда взрывов. Сколько их было? Я сбился со счёта. Десять, двадцать? Время замерло, я видел, как свод пошёл трещинами, как от него отделяются камни огромного размера и медленно падают в реку. Земля под ногами дрожала, вода в реке бурлила, вверх поднимались клубы пара.


Во рту был привкус железа, из носа текла кровь. Я посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать Торгви. Он лежал на земле, прикрыв голову руками. Из ушей парня тонкой струйкой текла кровь. Проклиная всё и всех, магию, магов, некромантов, всех королей и императоров, я перевернул Торгви на спину и, достав флягу из сумки, плеснул водой ему в лицо. Это вошло, похоже, в привычку. В дурную привычку. Торгви, открыв глаза, начал шевелить губами, показывая на реку, на каменный свод, покрутил пальцем у виска. Только сейчас я понял, что ничего не слышу. Я развёл в стороны руки, мол, извини, я здесь не причём потом показал на уши.


Мы, не сговариваясь, разделись по пояс, привели себя в порядок. Слух хоть и нехотя, но возвращался. Сначала я услышал шум воды, потом звуки до сих пор подающих в реку камней.

- Что ты мне говорил, Торгви? - спросил я, вытирая тело полотенцем.

- То, что только идиоты применяют мощное заклинание в замкнутом объёме, Ксандр. Ты вспомни, что нам об этом Вильна говорила. Не помнишь? Так слушай: применение любого боевого заклинания в закрытом объёме, помещении запрещено.

- Странный ты какой-то, - ответил я, рассматривая борт лодки. На нём, в нескольких местах, остались следы от когтей зеленокожих существ. И это на досках из железного дерева? Кому расскажешь, не поверят. - Мне же нужно было куда-то выплеснуть энергию, или нет? Я слышал, что многие люди, не сделав этого вовремя, просто-напросто сгорают изнутри. Энергия выжигает все энергетические линии, человек навсегда теряет способность общаться с энергией и к ней прикасаться. Проще - с магией, в этом случае, можно навсегда попрощаться. Мне об этом Нойль говорила, а она сам знаешь где учится.

- Знаю, в Академии. Куда идём?

- По берегу реки, куда же ещё? Или есть другие предложения, Торгви?


Других предложений у друга не было, мы, обвязавшись верёвкой для страховки от падения в реку, осторожно пошли вдоль успокоившейся реки. Но идти нам пришлось совсем ничего: минут через десять мы увидели узкую дорожку, выложенную битыми кирпичам, ведущую... а вот Тёмный его знает, кому в голову взбрело здесь, под землёй, обустраивать дорожку, и куда она нас могла привести. Был только один способ это проверить. Мы, насколько это было возможным, очистили сапоги от налипшей грязи, пошли по дорожке. Она, сделав несколько зигзагообразных, странных поворотов, привела нас к совершенно отвесной стене.


- Мда..вот летать мы и не умеем, Ксандр, - с ноткой пессимизма произнёс Торгви. - Возвращаемся к реке и вдоль берега дальше и дальше?

- Нет, погоди! Зачем кому-то устанавливать заградительную решётку и выкладывать дорожку? Что-то здесь не так, Торгви. Давай обследуем стену, может что-то, типа ступеней, да найдём? Сдаться и отступить проще всего, сам знаешь. Мы не раз в таким ситуации в Долине попадали, нужно что-то усиленно искать. Плохо, что света маловато, но ничего...


Искать это "что-то" долго не пришлось: из стены выступал рычаг с набалдашником. Я обратился к Всевышнему с просьбой о помощи, потом нажал на рычаг вниз. Часть стены с грохотом отошла назад и сдвинулась вбок. Мы увидели ступени, ведущие... Я успел подумать, что как-то всё просто получилось. Не знаю каким по счёту чувством, понял, что без ловушки здесь не могло обойтись. Сбив с ног Торгви, я успел краем глаза заметить, как над головой пролетели болты арбалета, как из проёма вырвалось пламя, которое обожгло кожу. Спустя некоторое время, мы услышали знакомый старческий смех.


## Глава 12.


Смех раздавался, как мне это показалось, одновременно со всех сторон. Он, отражаясь от отвесной стены, уходил в сторону реки, возвращался оттуда, чтобы опять отразиться от стены. Это продолжалось бесконечно долго, но неожиданно все звуки исчезли, стало тихо и от этого - немного не по себе. Мы с Торгви попытались встать на ноги, но услышали характерный звук сработавшего механизма арбалетов, над головами со свистом пролетели болты.


- Торгви, нужно перекатом уйти в сторону.

- Да, давай попробуем, - ответил друг.


Я пошевелился, но почувствовал, что нижняя часть туловища онемела и я её совершенно не чувствую. Ноги стали ватными, в голове кто-то провёл пером птицы: словно невидимый маг-менталист копался в моих мыслях, пытаясь получить нужную ему информацию.


- Где же Вальбро? - прошептал я, пытаясь определить, откуда раздавался смех Смотрителя библиотеки.

- Ты уверен, что это был Вальбро? - Торгви так же, как и я, усиленно крутил головой. - Я не уверен, что он с такой лёгкостью, в его-то годы, мог пробраться по подземному ходу. Как не говори, путь не близкий.

- Он это, он, - ответил я другу. - Не зря меня не покидало чувство, что у нас всё получается слишком гладко. Словно кто-то постоянно контролировал нас под землёй и специально привёл ко входу в Усыпальницу королей. Только зачем мы ему понадобились, вот в чём вопрос.

- Ладно Вальбро, но какая роль во всём этом призрака с жезлом? Его выгода в чём? Он мёртвый и переживать за судьбы людей не станет. Зачем призрак нам показал вход в подземелье, Ксандр? Он имеет, как и живые люди, свой интерес в этой истории с книгой Мёртвых и картой города Трёх призраков. У меня нос длинный, сам знаешь, и я чувствую в этом какой-то подвох. Всё это сложно понять, Ксандр, во всяком случае для меня.

- Точно пока не знаю, но кое-какие догадки в голове есть. Как пример: ты не видел Вальбро вживую, но он и призрак - одно лицо, поверь мне. Они или родные братья, или близкие родственники. Хочешь, не хочешь, но нужно уходить отсюда. Хотя бы с линии обстрела арбалетов.


Не с первого раза, но всё-таки получилось убраться подальше от входа. Давление на голову исчезло, я оперся на колено, снял из-за спины сумку. Рукоять меча была чуть шероховатой и тёплой, сам шантаране внушал уверенность. Его энергия передавалась мне и я понял, что нужно что-то делать - не век же стоять рядом со входом в Усыпальницу и ждать очередного шага и каких-либо действий со стороны врага. В голове были две мысли: первая - бежать в сторону реки, вторая - сражаться. Но как сражаться с невидимым врагом?


На весах две чаши, на одной страх, на другой - отчаяние, отвага и желание во всём разобраться. Я мысленно, как к другу, обратился к мечу и получил незамедлительный ответ: только драться, отстаивать свою правду. Лучше умереть, чем бежать с позором и потом, всю оставшуюся жизнь, со стыдом вспоминать о произошедшем.


Воздух вокруг загустел и казалось, что его можно зачерпнуть рукой, лепить из него снежки. Дышать стало трудно и весы качнулись: чаша, в которой находился страх, перевесила. Лучше жить со стыдом, чем умереть улыбаясь. Но как же тогда понятие чести и достоинства? Как потом себя называть человеком? В нескольких метрах от нас раздался оглушительный хлопок, потом - яркая вспышка света, в воздухе появился овал серебристого цвета. Портал? Зеркальная поверхность овала подёрнулась рябью, из него вышел Вальбро, который сменил гражданскую одежду на мантию чёрного цвета.


- Кто тебе дал этот меч, где ты его раздобыл? - задал вопрос некромант.


Я промолчал.


- Да.., не думал не гадал, что в эту историю встрянет мой братец. Убери меч в ножны, щенок, - сказал некромант. - Или ты думаешь, что с шантаране ты непобедим и можешь навредить мне, Вальбро?


Торгви спрятался за моей спиной, я слышал его тяжёлое дыхание.

- Не уверен, но попробую, - ответил я Вальбро.

- Щенок, я тебя убью так же легко, как убил многих людей. Даже мои родственники лишились жизни, идя мне наперекор и меня не поддерживая. Неужели ты думаешь, что кто-то, или что-то сумеет встать на твою сторону и тебя защитить? Среди живущих в этом мире, такого человека нет, поверь мне.


- Среди живущих, возможно, нет, Грауф, - услышал я тихий голос призрака.


Он, совершенно неожиданно, появился в метре от меня. Размытая фигура призрака перемещалась с места на место, не находясь в какой-то определённой точке. Только сейчас я понял, что был прав: Вальбро и призрак похожи друг на друга, как близнецы. И ещё я увидел: у призрака на ремне больше не было меча. Я сильнее сжал рукоять шантаране. - Зачем тебе эти люди? Зачем они тебе понадобились в Усыпальнице?


- Грост? Как ты сумел... впрочем, это уже не важно. Мне нужна книга Мёртвых и я её заполучу с помощью этого, - Вальбро показал на меня рукой, - человека. Не становись у меня на пути, Грост, это бесполезно.

- Зачастую бесполезное для одного существа становится необходимым и особенно важным для другого, Грауф, - ответил призрак. - Ты предал многих, меня в том числе, казнил друзей и знакомых и продолжаешь свои чудовищные обряды, приносишь Ему в жертву людей. Ты до сих пор не понял, что время тёмной магии и некромантов кануло в века? Чего ты от жизни хочешь?

- Вот как? От кого я это слышу, дорогой брат? От того, кто практиковал чёрные мессы, от того, кто научил своих последователей открывать порталы в тонкий мир и общаться с Ним? Не тот ли мне это говорит, из-за которого погибли наши родители? Отвечай, Грост!


Я услышал, как призрак тяжело вздохнул:

- Никто не застрахован от ошибок, братец. Я ошибался в людях, сделал неправильный выбор и поплатился за свои ошибки жизнью. Ты младше меня и мог бы сделать из произошедшего выводы, жить нормальной жизнью, иметь семью, детей. Но нет, тебе захотелось власти над людьми, править в мире живых и одновременно с этим - заполучить трон в мире мёртвых. Ты скажи мне, Грауф, что для тебя лучше - жить вечно, не испытывая прелестей жизни, или жить относительно немного, но полноценной жизнью? Ответь на этот вопрос.


- Что-то мне подсказывает, Ксандр, что нас поимели, - шёпотом сказал Торгви. - И Вальбро и призраку, похоже, нужна книга Мёртвых.

- Согласен, - ответил я. - Нас поимели, и причём, дважды. Как я понял, и ни один и ни другой не могут войти в Усыпальницу, а...

- ... книгу им должен принести именно ты, Ксандр. Что в тебе особенного? Почему именно ты должен войти в Усыпальницу?


Я пожал плечами, прислушиваясь к разговору двух братьев.

- Я хочу жить вечно, Грост. Такой ответ тебя устроит? Убирайся с моего пути, братец, и не мешай. Мне нужна книга Мёртвых и я её получу, - Вальбро смотрел на меня, словно оценивая мой силы и способности. - Как же легко я тебя обманул, щенок, с картой города Трёх призраков. Это же надо быть таким наивным! Выбирай одно из двух: или ты идёшь в Усыпальницу за книгой и остаёшься у меня в услужении, или умрёшь здесь и сейчас. Времени на обдумывание у тебя будет ровно столько...


Договорить Вальбро не дал призрак:

- Наивным оказался не парень, а ты, мой дорогой братец. Неужели ты мог подумать, что я являюсь в мир живых не подготовленным?


Но Вальбро, как это показалось, не слышал слов Гроста, или сделал вид, что ничего не услышал:

- Я дождался того момента, когда под землёй появился второй город, когда маги поверили в силу Его и в его учения. Когда щенок встретился мне в библиотеке, я понял, что он тот, кто мне нужен, он связан с миром мёртвых и сумеет пройти в Усыпальнице там, куда мне вход закрыт. В парне чёрная сущность, он станет мне служить, хочет щенок этого, или нет. А с тобой, Грост, у меня долгого разговора не будет. Не знаю, кто тебе открыл проход в мир живых, но я тебя сейчас верну назад.

- Ты меня не услышал, Грауф, так услышь это! - призрак поднял жезл вверх и резко опустил его вниз, словно делая кому-то отмашку. - Я исправлю свои ошибки, чего бы мне это не стоило. Парень поможет мне уничтожить книгу Мёртвых, а ты исчезнешь из этого мира, мира живых, и сделаешь это в страшных муках.


Вальбро побледнел, сделал шаг к порталу.

- Что за звук, Грост? Это то, о чём я подумал? Это они?

Призрак засмеялся:

- Да-да, Грауф. Это те, кто с удовольствием выпьют из тебя энергию, разорвут твоё тело на множество частей. Это Гончие тонкого мира, охотники за душами таких, как ты, братец.


Я прислушался: где-то далеко раздавалось завывание ветра, которое через несколько секунд превратилось в лай собак. Вальбро повернулся лицом к порталу, но призрак преградил ему дорогу. Грост прикоснулся жезлом к серебристой поверхности портала, который превратившись в маленькую, но очень яркую звезду, исчез с громкими хлопком.


- Ты думал, что за свои дела не нужно будет отвечать, Грауф? Ошибаешься! В любом мире приходится отвечать за содеянное и гори ты в огне преисподней, дорогой мой братец!

- Нет-нет, только не это, только не это! - Вальбро начал произносить какое-то заклинание, но он опоздал: яркие вспышки света последовали одна за другой, земля и отвесные стены Усыпальницы покрылись изморозью, изо рта вырывались густые клубы пара.


Одновременно, в нескольких местах, стали появляться силуэты тварей из преисподней. Я еле сдерживал себя от того, чтобы не закричать, Торгви вцепился мне в плечо. Собаки, или как их назвал призрак, Гончие, были похожи на оживших чудовищных животных из самых страшных сказок: скелеты, обтянутые свисающей лохмотьями кожей, головы не пропорциональные и уродливые. Вместо глаз у собак были провалы, в которых медленно загорались и гасли огни ярко-красного цвета. Пасти чудовищ были приоткрыты, из свисающих раздвоенных языков капала жидкость жёлтого цвета. Пять Гончих из мира мёртвых, пять ужасных созданий сели на задние лапы на землю, словно чего-то выжидая.


- Беги, Грауф, беги! - засмеялся призрак. - Я хочу, чтобы ты испытал животный страх, чтобы ты стал на колени и молил о пощаде! Ну, чего ты ждёшь, братец?


И Вальбро побежал в сторону подземной реки. Призрак показал жезлом на убегающего, три Гончих сорвались с места, через несколько секунд раздался нечеловеческий крик, звук ломающихся костей. По моему телу пробежала волна холода, я почувствовал отвращение и к братьям и к созданиям из мира мёртвых. Во мне бурлила энергия, которая вот-вот должна была вырваться на свободу. Я как мог сдерживал в себе магию, которой было слишком много для меня одного.


Три псины вернулись с берега реки, разлеглись у ног призрака. Грост смеялся без остановки минут пять, если не больше. Он, запрокинув назад голову, оскалил рот, из которого тонкой струйкой сбегала слюна. На меня снизошло озарение: братья Вальбро были сумасшедшими. Призраку нужна была книга Мёртвых вовсе не для того, чтобы её уничтожить, а для того, чтобы вернуться в мир живых и занять место своего младшего брата. Ему нужен был мир, в котором можно будет продолжать свои опыты над людьми, обряды жертвоприношений, кровавые мессы. Два брата с разной судьбой, но с одинаковыми намерениями. Смерть для них была всем, они питались страхом людей, болью.


- Торгви, отойди от меня на несколько десятков метров и ни во что не ввязывайся, - произнёс я тихо, втыкая шантаране в землю и направляясь к смеющемуся призраку. Гончие вскочили на ноги, оскалили пасти, но потом, поджав хвосты, зашли за спину призрака, словно чего-то испугавшись. Я посмотрел на руки и усмехнулся, увидев, как образовывается уже знакомый мне рисунок. Красное обрамлялось чёрным, сплетаясь между собой в прекрасный узор смерти.


- Говоришь, ты хочешь уничтожить книгу Мёртвых, Грост? - спросил я у призрака, когда подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. - Или тебе мало места в мире неживых и ты вернулся в мой мир, чтобы гадить? А разрешение ты у меня спрашивал, раб?


Грост замолчал, с удивлением посмотрел на мои руки и на красно-чёрный узор смерти.

- Кто ты? - на выдохе спросил призрак.

- Вот это ты мне сейчас и расскажешь, Грост: кто я, что я, почему я, и зачем я. У тебя есть два варианта: или бежать, и исчезнуть из двух миров навсегда, или рассказать мне свою историю, историю своего брата и потом умереть с улыбкой на лице. А скажи мне, Грост, не ты ли сбежал от королевы мира Мёртвых Изараниты Сиятельной, мерзавец? Как я связан с миром неживых и почему именно я имею метку мира Мёртвых?


Красное и чёрное - это всегда прекрасно. Красные нити больно жалят, чёрные превращают всё живое в прах. Ну разве это не великолепно? Нити силы протянули свои "руки" к призраку, начали опутывать ноги, поднимаясь выше и выше. Картина, достойная кисти художника.

- Граф? - спросил Грост. - Граф Тень?


Я не ответил на его вопрос, а просто тихо засмеялся.


## Глава 13.


Подземная река делала плавный поворот налево, её течением выбросило на правый берег много мусора, ветки деревьев, непонятно откуда здесь появившиеся. На берегу реки, в нескольких метрах от стремительного потока воды, горел небольшой костёр, возле которого находились двое человек. Один, светловолосый, подложив под голову сумку, лежал неподвижно с закрытыми глазами. Второй человек, темноволосый, сидел на бревне, обхватив колени руками, смотрел на огонь.


Шальной ветер, заглянувший в гости к загадочным путникам, налетел на костёр, разметал в стороны весёлые багровые искры огня, которые закончили свою жизнь, поднявшись вверх, к своду подземной пещеры. Светловолосый приоткрыл глаза, улыбнувшись, погрозил ветру пальцем. Перевернувшись на другой бок, парень закрыл глаза. Но лежал он неподвижно несколько минут: опершись на локоть, посмотрел на темноволосого молодого человека, что-то ему сказал. У людей на лицах появилась улыбка, они начали о чём-то переговариваться, при этом светловолосый парень показывал рукой куда-то вверх.

__________________________________


- Если есть ветер, то...

- То есть выход на поверхность, - закончил Торгви. - Только одно не совсем понятно, как с поверхности земли могла образоваться, как ты говоришь, промоина, Ксандр? Вокруг нас каменные своды, их вода вряд ли разрушит.

- Всё очень просто, Торгви. Меловые породы. Вода десятилетиями, а может и столетиями, пробивала сюда дорогу, вымывая мел. Такое часто встречается в наших местах. Я читал одну книгу, правда чересчур заумную, в которой говорилось, что под землю, из-за образовавшихся пустот, раньше уходили целые города, не говоря уже о деревнях и сёлах. В книге также было написано, что под землёй существуют огромные озёра, наполненные чистейшей водой. Они как раз и образуются, в первую очередь, из-за пустот.

- Да, хотел бы я посмотреть на такую красоту, - мечтательно произнёс Торгви. - Другими словами, ниже по течению реки есть меловые породы, которые... опять же вопрос: как мы по этим породам поднимемся наверх и окажемся на поверхности земли?

- О тебя все радужные надежды разбиваются, дружище, - вздохнул я, мысленно соглашаясь с Торгви. - Давай как следует отдохнём, потом пройдём вниз по реке, осмотримся. Ты бы лёг, отдохнул. Бери пример с меня.

- Да я тебе вообще поражаюсь, твоему спокойствию, Ксандр. Как ты теперь со всем этим жить будешь? - Торгви подбросил в костёр дрова, начал устраиваться на земле для отдыха.

- Без понятия. Знаешь, самое интересное то, что в произошедшем со мной - некого обвинить. Мало ли кто по материнской линии имел предрасположенность к чёрной магии. Нойль, одарённая, но не умеет прятаться в тени, не имеет дара внушения, который есть у меня. Эта способность, будь она неладна, проявляет себя через четыре-пять поколений. Выберемся из этой переделки, поговорю с мамой. Хотя она мне, я больше чем уверен, ничего не сможет объяснить. Во времена некромантов много было одарённых, которые практиковали чёрную магию. Может и был среди моих предков чернокнижник, поди сейчас разберись.

- Это любому понятно, - сонным голосом ответил Торгви. - Но почему призрак тебя графом назвал, вот это мне непонятно. Как же нам повезло, что Гончие исчезли в преисподнюю так же быстро, как и появились. Да и вообще, Ксандр, я смотрел на тебя, слушал твою речь и понял, что в тебе уживаются два человека. Простой старатель, весельчак и проныра, и второй человек - расчётливый, надменный, с замашками аристократа. Ты знаешь, друг, гони-ка из себя этого графа. И без общения с тенями можно прожить на свете. Будь человеком, нашим другом, Ксандр...


Легко сказать, но сделать это совсем не просто. Как себя сдерживать, в какую такую темницу посадить своё второе "я", чтобы оно не выпячивало свою грудь и не лезло своим руками и языком туда, куда не нужно? Я прислушался: Торгви мирно посапывал, со стороны реки послышался какой-то шум. Или рыба плескается, или до сих пор камни свода падают в реку. Зеленокожие твари к нам не сунутся, в этом я был уверен.


Да, перед Торгви, конечно, неудобно получилось. Убивая призрака, показал своё второе я, каким могу быть на самом деле. Этот граф Тень, чувствую, будет меня преследовать до доски гробовой. Как избавиться от этого "подарка" неизвестного дальнего родственника, моего предшественника? Да кто его знает, может это моя тяжёлая ноша до конца дней моих?


Я взял в руки шантаране, сильно сжал рукоять: надо же быть таким бессердечным, чтобы вложить в железо душу человека! Отменный воин, который прославил себя и своё имя на поле брани, теперь вынужден находиться в мече. Не чувствовать радости жизни, не мечтать о будущем, не смотреть по ночам на звёзды. Сумасшествие какое-то, честное слово! Что за маг-идиот сотворил заклинание призыва души умершего воина? Зачем он насильно вплёл заклинание в отличную сталь работы древних мастеров? Гений, скорее всего, или полный идиот. Скорее - второе.


Я поднялся на ноги, прошёлся вокруг костра. Холодно, как ни говори. Подземелье, близость воды. Спать нужно, а не спится: нервы на пределе, постоянно кажется, что из темноты, куда не достаёт свет костра, кто-то находится, наблюдая за тобой. Этот кто-то может быть тебе и другом и врагом. Хотя, о каких друзьях я говорю, наивный!? Мы отошли на тридцать пять - сорок метров от входа в Усыпальницу: там всё напоминало о смерти двух братьев. Жалко ли мне было Вальбро? Нет, конечно - они получили то, что заслужили. Нет, мы просто-напросто обязаны рассказать там, наверху, в городе Сантарвилле, обо всём, что происходит под землёй. Я посмотрел на спящего друга и принял решение: Торгви должен подняться на поверхность земли, меня ждёт дорога в Усыпальницу.


Опять раздался какой-то непонятный шум, но теперь выше по течению подземной реки, потом звук, похожий на звук открываемого потайного входа в Усыпальницу. Голоса? Но откуда им здесь взяться? Что происходит? Я достал из костра горящую ветку, прошёл по берегу реки несколько метров, остановился. Да, отчётливо доносилось песнопение, лязгание оружием, кто-то тщательно проговаривал слова какого-то заклинания. Вернувшись к костру, я прикоснулся к плечу Торгви. Он, открыв глаза, недоумевающим взглядом посмотрел на меня, на костёр. Я приложил палец к губам, показал рукой в сторону Усыпальницы. Торгви кивнул, соглашаясь со мной: он тоже услышал что-то странное.


Прихватив с собой заплечные сумки, прошли по берегу реки, стараясь не наступать на сухие ветки. Выглянув из-за огромного валуна, мы увидели, что происходит что-то необъяснимое и странное: каменная плита входа оказалась открытой, вход в Усыпальницу был ярко освещён. По дорожке к реке, с вёдрами в руках, под конвоем шестерых вооружённых людей в чёрной одежде с факелами в руках, шли низкорослые создания в балахонах. Десять странных созданий гнусавили то ли песню, то ли нараспев произносили слова заклинания. Низкорослики были похожи на... я забыл, как их назвал Торгви. Он, словно прочитав мои мысли, шепнул:

- Кальватороны.. откуда они здесь?

- Торгви, давай отойдём подальше от входа, я должен тебе кое-что сказать.


Мы отошли метров на десять, я начал говорить, зная заранее, что мне ответит друг:

- Торгви, в Усыпальницу пойду я один.. - Тишина, широко открытые глаза, в которых отразилось многое: непонимание, удивление, испуг и протест. - Мы можем погибнуть там, внутри Усыпальницы, Торгви, и тогда никто в Сантарвилле не узнает о подземном городе, о некромантах, о жертвоприношениях. Люди должны узнать, куда пропадают горожане и приезжие.


Несколько секунд полной тишины, потом я услышал:

- Согласен, нам нужно разделиться. Только я не уверен, что сумею выбраться из подземелья в одиночку. Но нужно пробовать. Ты расскажи к кому обратиться в городе, кому можно обо всём рассказать.


_________________________________________


Вот и пригодилось моё родовое умение: я прикоснулся рукой к тени, которую отбрасывал свет, исходящий из входа в Усыпальницу. Тень неспеша, словно чего-то опасаясь, робко протянула ко мне свою "руку". Мир вокруг меня превратился в чередование чёрного и белого цветов. Свет факелов, освещающих сам вход и ступени, ведущие куда-то наверх, из жёлто-багрового превратился в ярко-белый. Я увидел, что странная процессия возвращается и, выдохнув воздух, сделал шаг ко входу в Усыпальницу.


Ступени из шероховатого, пористого материала, кронштейны на стенах, в которых вставлены факела, и вокруг меня - шевелящиеся тени-друзья. Не знаю сколько я преодолел ступенек, но в конце-концов оказался в огромном помещении. Колонны, белоснежные, с нанесённым на них интересным орнаментом, терялись где-то вверху. То, что они поддерживают свод помещения, было понятно, но на какой высоте был расположен свод, увидеть оголовки колонн - не было возможности. В помещении царили полумрак и тишина, время здесь остановило свой стремительный бег, в Усыпальнице властвовали вечность и безмолвие.


Мрак дрогнул, по колоннам и по полу начали двигаться пока ещё размытые тени от света факелов, которые держали в руках воины, одетые в чёрные костюмы. Я спрятался за колонну ожидая, когда кальватороны преследуют мимо меня, выйдут из помещения, направляясь... куда? На верхние этажи, где покоится прах королей и королев древнего народа, которых мы называем Ушедшими. Многие этот народ называют предтечами, кто-то, из представителей научного мира, предложил называть исчезнувшую цивилизацию галантамерами. Но все люди знали одно - исчезли сотни миллионов человек, оставив нам в наследство города и замки в Долине чёрных облаков. И самую большую загадку, город Трёх призраков, в котором никто не удосужился побывать.


Я прислушался к песнопению кавальтаронов, пытаясь понять, уловить смысл песни. Но язык мне был мне незнаком, все слова переплетались между собой, превращаясь в заунывное и невнятное бормотание. Я обратил внимание на вёдра, которые несли эти загадочные существа: в них не было воды. Сразу же пришла мысль, что поход к реке ни что иное, как дань традиции, которой много веков. По мере приближения кальватаронов, я почувствовал, как воздух в помещении с колоннами стал неестественно холодным, я бы даже сказал, что он стал обжигающе холодным и морозным.


Воин, идущий впереди процессии, поравнявшись с колонной, за которой я прятался, неожиданно остановился, повернулся ко мне лицом. Боги милосердные: я увидел вместо лица, в привычном понимании этого слова, обтянутый высохшей кожей череп, вместо глаз - чёрные провалы, нос отсутствовал, нижняя челюсть была приоткрытой, я увидел ряд кривых, выщербленных зубов.


- Ахаро-оно-арануко, индара-то оране. Онем, - произнёс воин хриплым голосом. Он сделал шаг в мою сторону, высоко поднял над головой факел. - Одор, окора тан тен. Одор.


Воин потерял ко мне интерес, процессия продолжила шествие. Размеренные, шаркающие шаги кальватаронов, угроза, исходящая от мёртвых воинов. Я передвигался от колонны к колонне, теряясь в тенях. Помещение оказалось просто невероятных размеров, стен и потолка я так и не увидел, сколько бы не пытался этого сделать.

_____________________________________


Торгви ещё долго стоял возле входа в Усыпальницу, спрятавшись за огромным валуном. Парень видел, как истончился силуэт Ксандра, как тени приняли парня в свои объятия. Торгви пытался рассмотреть лица кальватаронов, воинов с факелами в руках. Как показалось Торгви, вместо лиц этих существ он увидел сгустки тьмы и сумрака. Во всяком случае, что-то определённое, что могло остаться в памяти, он не увидел.


Каменная плита, закрывающая вход в усыпальницу, встала на своё место, вокруг стало привычно темно. Через несколько минут, когда глаза привыкли к сумраку, к рассеянному свету, излучающему мхом, Торгви направился к костру, поближе к свету. Он положил в сумку приличных размеров моток тончайшей верёвки, который оставил ему Ксандр. Нож друга он спрятал за голенище сапога. Посмотрев в сторону Усыпальницы, прислушиваясь к звукам подземелья и реки, Торгви, неожиданно для себя, улыбнулся.


- Удачной охоты, Ксандр-Тень. У тебя всё получится, в этом я уверен.


## Глава 14.


Южное побережье Империи Бальтарон;

Красное море, рыбацкий посёлок Унгри;

______________________________________________


Море есть море: оно, когда тебе это нужно, взбодрит. Успокоит, когда тебе необходим покой и умиротворение. Но это всё происходит с тобой, если ты смотришь на спокойную гладь моря, чистый берег, на который лениво накатывают волны, любуешься чайками, летающие над гладью моря, едва не касаясь воды своими крыльями. Море не терпит грязи, оно постоянно избавляется от мусора. И днём и ночью, особенно - во время шторма.


Старый Драг покачал головой, рассматривая горы мусора на каменистом берегу бухты Смирения: хлама за ночь на берег было выброшено огромное количество - ветки деревьев, доски, бумага, водоросли, весь берег был устлан медузами. Разыгравшийся с вечера ураганный ветер принёс в семьи рыбаков горе. В прямом смысле этого слова: рыбаки, которые не удосужились надёжно закрепить лодки, лишились своих кормилиц. Жить на берегу моря, и не иметь лодку - это звучит неправдоподобно и дико. Море прокормит, нужно просто знать, как добывать провиант, как зарабатывать на жизнь.


Драг присел на выбеленное временем и жаркими лучами Галара бревно, посмотрел в сторону Колдун-горы: серо-зелёная верхушка на фоне чистого голубого неба и лёгких белоснежных облаков. Ничто сейчас не напоминало о страшных событиях вчерашнего дня. Над городом Дарууз, это примерно в десяти километрах от рыбацкого посёлка, до сих пор стелился сизый, едкий дым от пожарищ. Сколько сгорело домов в городе - неизвестно, представив сколько горя принесла непогода людям, старик поморщился. На всё воля Всевышнего: он вправе распоряжаться судьбами людей, только он руководит поступками детей своих. Эх...


Со стороны моря налетел сильный порыв ветра, который перевернул большую кучу водорослей. Дарг не поверил своим глазам: он увидел лежащее на мелких камнях тело человека. Утопленник? Ничего удивительного - шторм был очень сильный, возможно, какой-то корабль пошёл ко дну. Море не любит слабаков, дай ему только повод и окажешься в пучине морской, толком не разобравшись, что произошло.


Дарг охая, опершись на клюку, с трудом встал с бревна, подошёл к утопленнику. Послышалось? Нет! Старик услышал тихий стон. Дарг опустился на колени, перевернул на спину тело незнакомца: парень лет двадцати пяти, может чуть больше, открыл глаза. Старик отшатнулся: на берегу находился заклятый врага человека, представитель жителей островов архипелага Борхос. Ошибки не было, именно так выглядели островитяне: красноватый оттенок кожи, зелёные, чуть навыкате, глаза, прямой нос и смоляного цвета волосы. Парень облизнув губы, произнёс:


- Не бить, не бить. Гор-он дружить, важное сказать. Не бить, Гор-он много важного сказать. Война, огонь, смерть... Скоро, очень скоро... два-три сезона и люди умирать. Гоуроны наступать, жечь города, люди умирать. Нужно самому главному передать...два-три сезона и много кораблей прийти к люди. Люди умирать, гоуроны умирать... плохо ... Гор-он не хочет умирать, старик...

- Что случилось, отец? - услышал Дарг голос старшего сына, Эндарана. - Ох, святые угодники, это же гоурон. Как он здесь.. отец, он не жилец. Посмотри на грудь парня.


Дарг увидел, как тяжело вздымается грудь краснокожего островитянина, в ней, в районе сердца, находился обломок доски, из раны толчками вытекала кровь.

- Гор-он пить... очень хочет, - парень опять облизнул губы, посмотрев на Дарга и Эндарана. - Гор-он умирать?

- Не говори глупости, - ответил Дарг, понимая, что с такими ранами люди и гоуроны долго не живут. - Сын, дай ему воды попить, чего ты ждёшь?

- Нельзя ему пить, отец, - ответил Эндаран, снимая с поясного ремня флягу с водой. - Если только губы смочить. Эй, Гор-он, не плачь. Гоуроны отважные войны, не показывай никому свои слёзы.


Гор-он расстегнул ворот, несколько пуговиц рубашки, достал из-за пазухи пакет из плотной бумаги тёмно-коричневого цвета, протянул его Эндарану:

- Важно... передать самому главному.. срочно...война...

- Какая война, гоурон? - спросил Эндаран, но посмотрев в глаза Гор-он, выругался: островитян был мёртв. Из уголков губ тонкой струйкой стекала кровь, безжизненные глаза смотрели в голубое небо.

- Они хоть и заклятые враги нам, но жалко парня, - покачал головой Дарг. - Ты вот что, сынок, сходи домой, лопату принеси и у матери простыню возьми, что ли? Здесь похороним краснокожего, на берегу, чтобы никто и ничего не увидел. Водорослями тело прикрой, Эндаран, и ступай. Да, пакет спрячь, спрячь от греха подальше и никому не показывай. Если я сказал никому, значит даже жене не показывай. Ох, сынок, думаю, что парень не просто так прибыл к нам, на материк. Ну, беги-беги.


Через час, отец и сын сидели на бревне. Эндаран молчал, не решаясь заговорить первым.

- Вот что сделаем, сын, - произнёс Дарг. - Кого-то отдельно посылать в столицу Империи - заведомо привлечь к гонцу чьё-либо внимание. Рыбы мы насушили достаточно, готовь к отправке караван. До Сантарвилла путь не близкий, чем раньше отправится караван, тем будет лучше для нас, может, и для всей Империи. Кто знает, что там написано, в ентом пакете-то? Может и вправду страшный секрет и тайна великая. Нет-нет, вскрывать пакет не нужно. Пусть печать целой будет, неповреждённая. И знаешь что, Эндаран, едь с караваном ты сам лично, сынок. Времена сейчас вроде-как спокойные настали, но мало ли что...доверять никому нельзя, в том числе и себе. Ну, это я так, к слову пришлось, да ...жалко парня, прям до слёз...


Дарг закашлялся, потом, приложив ладонь к глазам, посмотрел в сторону Колдун-горы. Нет, ничего не предвещало ухудшения погоды, значит отправлять караван можно хоть завтра. Дарг посмотрел на сына и улыбнулся: Эндаран был похож на него, как брат. Только на тридцать лет моложе: такой же сухопарый и жилистый, голубоглазый. Только вот по новой городской моде волосы в конский хвост собирает, ммм...да ладно, это никому и ничему не мешает в жизни.


- О чём думаешь, сынок?

- Думаю, как ехать в столицу, отец: по длинному пути, или через Долину чёрных облаков. Не слышал, как в Долине сейчас с тварями дела обстоят? В прошлом году все объезжали города Ушедших, боялись к ним приближаться ближе, чем на двадцать километров. Но, несмотря на предостережения торговой гильдии, два каравана всё-таки сгинуло в Долине.

- В этом году ещё никто не жаловался на тварей, Эндаран. Ты прав, в Сантарвилл нужно попасть, как можно быстрее. Там, где присутствует слово "война", промедление подобно смерти с отстрочкой. Исход нашей с тобой жизни, жизни наших близких и друзей - один день может решить. Только кому ентот пакет в столице передать? Вот ума не приложу! А у тебя насчёт ентого какие мысли? Сына с собой непутёвого будешь брать?

- Дальвира? Обязательно, отец! Он стал сильным мечником, мастер меча Строук не нарадуется твоим внуком. Да и вообще, вот зря ты о Дальке так...

- Да непутёвый он, вот и весь сказ! Как можно жить у моря и моря бояться? Почему он в море, на промысел не выходит, Эндаран? Всё машет своими железками с утра и до самой ночи, смотреть тошно. Тьфу... Ишь, чего удумал, стервец! Я, говорит, стану гвардейцем самого Кальтора, Императора нашего. Перееду жить в столицу и вас всех с собой заберу. Хм... ну, хоть какую-то заботу проявляет, и то дело. Так что насчёт пакета, кому в Сантарвилле его передашь?

- А нужно загадывать на будущее, отец? На месте осмотрюсь, приму решение.

- И то правда, и то верно, сынок, - произнёс Дарг, вставая с бревна. - Ты меня не жди, ступай домой, готовься в дорогу, сынок. Старый я стал, пока доковыляю до дома и Галар покраснеет. Ох, как же он сегодня припекает, негодяй!


______________________________________


Пригород Сантарвилла, столицы Империи Бальтарон;

Недалеко от Усыпальницы королей;

______________________________________


Гильмур снял с плеча сумку, положил её на землю рядом со стреломётом и кнутом. Прикоснувшись рукой к прикладу оружия, пастух почувствовал себя непобедимым и грозным воином. Да и пусть на деревенских дураков, которые смеются над ним. Со стреломётом Гильмуру никто не страшен, даже диавол. Хотя нет, скорее всего против рогатого с таким оружием не выстоять. Парень посмотрел на Муню, старшую корову в стаде, улыбнулся: Муня умная, от пастуха далеко не уходит и всё стадо, двадцать голов, топчется рядом со старшей. Вот интересно, как коровы определяют, кто в их стаде вожак? По размеру вымени? По длине рогов? Гильмур засмеялся, Муня, бросив щипать сочную траву и подняв голову, с удивлением посмотрела на парня.


Достав из сумки чистые лист бумаги, которые ему из славного Сантарвилла привёз отец, Гильмур посмотрел на Усыпальницу королей, которая была расположена, примерно, в ста метрах от места выпаса коров. Красивое здание, чего уж там говорить! Пастух, порывшись в сумке, выудил из неё уголёк и огрызок алхимического карандаша. Нет, карандаш нужно поберечь для настоящих картин. Парень даже закрыл глаза представив, как он, великий художник, принимает поздравления от знатных господ, как они проявляют к нему знаки уважения и восхищения! О, сколько вокруг великого Гильмура будет виться хорошеньких девушек! А он, такой весь из себя серьёзный, будет им кивать и смотреть оценивающе: какое лицо у девушки, фигура и, естественно, размер груди.


Вот оно, вот то, от чего зависит выбор старшего в стаде коров: у Муни самое большое вымя, поэтому она и есть старшая! Как же всё оказывается просто в этой жизни! Гильмур покачал головой - нет, не так всё просто у людей. Иначе бы его соседка, двадцатилетняя Самрина, давно бы стала самой главной в Империи. Ох, у неё грудь - что надо! У-ммм... Когда она идёт по деревне, даже собаки гавкать перестают, а мужики останавливаются, провожая взглядом Самрину. Гильмур тряхнул головой, наваждение прошло. Нужно, пока для этого есть время, рисовать. Это, пожалуй, то, что у него получалось делать лучше всего.


На жёлтом листе бумаги стали появляться первые наброски: невысокий холм, обрамлённый берёзовой рощей, ступени из белоснежного сингурийского мрамора в три каскада и само пятиэтажное здание Усыпальницы. Колонны, колонны, колонны... их Гильмур прорисовывал особенно тщательно. Он ловил себя на мысли, что если бы не было колонн, то само здание Учыпальницы он никогда бы не нарисовал.


А хотя - нет. Колонны поддерживали свод Усыпальницы, на нём, по краю, были установлены фигуры..как же они называются? Да, вспомнил: горгульи. Точно-точно, горгульи. Мерзкие создания, но рисовать их тоже огромное удовольствие. Усыпальница на рисунке смотрелась очень хорошо, осталось нанести несколько штрихов и здание "оживёт". В этом Гильмур был уверен. Самое интересное, что отец рисунки сына очень хорошо продавал в Сантарвилле. Сколько они стоили? Гильмур не знал. Но раз покупают ему бумагу, то дорого. Очень дорого! Может даже и золотой? Ох ...


Галар был высоко над землёй и нещадно грел своим лучами всё живое и неживое. Гильмур, собрав свои вещи, отошёл к небольшой роще, чтобы спрятаться в тени деревьев. Он, усевшись на пенёк, начал "оживлять" картину, но почувствовал, что земля дрожит. Пастуху стало не по себе, впрочем, как и коровам. Они подошли поближе к Гильмуру, Муня смотрела в сторону Усыпальницы и жалобно мычала.


Толчки под землёй стали сильнее, потом они стихли и пастух услышал голос из преисподней. Схватив стреломёт и поставив разгонный механизм на боевой взвод, Гильмур посмотрел по сторонам. Роща, рядом с которой находился пастух и стадо коров, была небольшая. С десяток деревьев, словно кружка в хороводе, образовывали поляну, в центре которой... пастух поёжился. В центре поляны в земле была огромная промоина: дыра в земле была ничем иным, как дорогой в Ад. В этом Гильмур был уверен.


Какой-то добрый человек положил стволы старых деревьев на землю, прямо на дыру в земле. Гильмур понимал, что это сделано, чтобы никто туда, под землю, не провалился. Дай боги этому человеку здоровья и долгих лет жизни. Со стреломётом в руке, пастух пробрался через заросли орешника и подошёл к промоине.


- Кто там? - крикнул парень. - Только смотри, у меня есть оружие! Стреломёт с новой пружиной, он знаешь как далеко стреляет?! Ух! А может ты сам диавол, или демон? А ну-ка, отвечай!

- Дурак ты, что ли? - раздалось снизу. - Если бы я был дьяволом, то просил бы помощи у кого-то? Сам подумай своей головой.


Гильмур задумался. В словах незнакомца была правда и смысл. Дьявол бы давно взлетел на крыльях наверх, и уже заканчивал бы жрать его, Гильмура.

- Как ты под землёй оказался? - спросил пастух.

- Провалился. Шёл, шёл и провалился под землю. Ты мне поможешь выбраться отсюда? У меня есть верёвка, но я её не могу наверх закинуть и там закрепить.

- Ну... у меня тоже есть верёвка, целых десять метров. Этого хватит? - спросил Гильмур.

- Нет, конечно! - ответил ему Кто-то. - Слушай, ты что-то там о стреломёте говорил? Не можешь его сюда сбросить? Я бы привязал к стреле верёвку, затем выстрелил . А ты, мой друг, к чему-то верёвку привязал бы. Как такой план?


Помогать людям нужно, это Гильмур знал с детства. Вон, как в прошлом году он со стадом заблудился и попал на болото. Ох, страшно было, но люди помогли. И ему и коровам. Правда папка бил сильно потом, но это уже в прошлом. Пастух погладил приклад стреломёта, словно прощаясь с ним.

- А если он разобьётся, купишь мне новый? -спросил Гильмур на всякий случай. - Нет-нет, только не стреломёт, а арбалет. Знаешь, продаются такие, с запасом болтов?

- Чудак человек! Конечно куплю, слово старателя! - услышал пастух. Сам старатель просит помощи! Они, ох, какие отважные! Так папка говорил!


Через полчаса парень с огромным носом ( Гильмур даже позавидовал его размеру) сидел на земле, рассматривая рисунок Усыпальницы.

- А знаешь, друг мой, я тебе не только арбалет куплю, но и настоящий набор для рисования. Ты скоро станешь настоящим художником! Во тебе половина золотого за картинку. Столько хватит? Вот и хорошо!

- Наверное, обманешь? Хотя нет, ты же старатель! А арбалет мне очень нужен, сам знаешь!


Под землёй опять начались толчки, коровы замычали. Торгви, так звали старателя, посмотрел в сторону Усыпальницы, потом произнёс, очень непонятную для Гильмура, фразу:


- Ты там держись, Ксандр, держись! Вижу, что тебе там не сладко. - Старатель легко поднялся на ноги, пожал руку пастуху. - Жди меня с подарками, друг! Название деревни я запомнил, так что...жди.


Гильмур светился от счастья. Нет, он не верил в то, что будут какие-то подарки. Первый раз в жизни его назвали другом. А то всё дурак, да дурак...


## Глава 15.


"Ахаро-оно-арануко, индара-то оране. Онем." Интересно, чтобы это могло означать? Или это: "Одор, окора тан тен. Одор."


Хотя, минуточку! Да ведь многие слова похожи на те, из книги Мёртвых, к которой я прикоснулся в королевстве Изараниты Сиятельной. Словно услышав мои мысли, слова и предложения-червяки, начали зудеть, расползаться по моему телу. Естественно, тело начало ужасно чесаться, хотелось снять одежду и погрузиться в ледяную воду. Осознание фраз мёртвого воина было уже близко, только протяни руку, но как всегда это бывает, что-то чему-то обязательно, да помешает. Закончились белоснежные колонны с удивительно красивым орнаментом, в пяти-шести метрах от меня была стена зала. Или просто огромного помещения, предназначение которого для меня было загадкой.


Вот тебе и "Одор" с "Онемом": кальватороны и воины в чёрных одеждах прошли сквозь стены, словно их не существовало. Когда последний, замыкающий странную процессию, воин бесшумно исчез в стене, в огромном помещении стало тихо и темно. Тени исчезли, с ними исчезла моя маскировка. Это не есть хорошо, но прятаться за колоннами тоже не лучший вариант. Нужно двигаться, вот только куда? Тёмный! Хоть бы где-то факел найти, что ли? Как можно куда-то идти, не зная куда идти и не видя вообще ничего? Я не маг, не умею пользоваться зрением... забыл, как оно называется. Хотя нет, вспомнил: истинное зрение. То есть, магическое. А если попробовать... нет-нет! Я прекрасно помнил, чем закончилось для меня прикосновение к магии: в первом случае - разрушением свода подземной пещеры, во втором случае - смертью Гроста.


"Царство мёртвых увидеть для тебя не в новинку. Эта так и есть." - появился в голове перевод первой фразы мёртвого воина, за ней, практически сразу, перевод второй фразы: - "Смелее. Пришедший из теней. Смелее." Я, передвигаясь вдоль стены и придерживаясь за неё рукой, остановился. Что же это получается, прятаться в тенях больше не имеет никакого смысла? Если меня видят мёртвые, а в Усыпальнице глупо рассчитывать на встречу с живыми, то.....


То ничего хорошего, вот что. Я даже разозлился на себя. Надо же быть таким самоуверенным идиотом, чтобы увероваться на тени, на свой родовой дар! Получил подзатыльник? Мало тебе, Ксандр, мало! Ругаясь, и одновременно с этим, злясь на себя, я прошёл вдоль стены метров тридцать, остановился: стена закончилась. Повернув за угол и всё так же придерживаясь рукой за стену, я сделал ещё несколько шагов и упёрся... вот Тёмный его знает, куда я упёрся. На ощупь - деревянная дверь, на самом деле это может быть всё, что угодно.


Двигаясь вправо приставными шагами и прижимая ладони к поверхности чего-то на уровне груди, я наконец-то нашёл то, на что рассчитывал: ручки двери, по всей видимости огромной и массивной, были выполнены в форме хитро изогнутой спирали. Огромное помещение, деревянные двери, две ручки, при прикосновении к которым я почувствовал холод металла..по спине пробежал морозный холод и понимание, что я нахожусь под землёй, в Усыпальнице королей совершенно один. Кальватороны, мертвецы, проходящие сквозь стены, прах королей и королев...да, это не города в Долине, по которым можно передвигаться относительно спокойно, чувствуя рядом локоть товарища. Прав Торгви, ох, как прав: подземное приключение это нечто.


Потянув одну из ручек на себя, я с удивлением понял, что створка двери очень легко, без особых усилий с моей стороны, начала открываться. Яркий луч света больно ударил по глазам: после кромешной тьмы, смотреть даже на приглушенный свет чего-либо, было просто невозможно. Глаза привыкли к свету, я приоткрыл створку двери и увидел длинный коридор: метров шесть в ширину, потолок.. я присвистнул. Он находился примерно на двадцатиметровой высоте, света множества факелов было достаточно, чтобы увидеть на потолке красивую лепнину.


Я внимательно рассмотрел факела: они словно "выросли" из стены, принимая форму диковинных цветов. Левая стена коридора была увешана огромными, метров пять-шесть в высоту и два с половиной в ширину, картинами. Правая от меня стена имела ниши, в которых установлены скульптуры каких-то невиданных животных. Пол коридора - чередование чёрных и белых квадратов из камня, похожего на мрамор. Странно, ни одной двери. Хотя, для того, чтобы это утверждать, нужно пройти по коридору хотя бы метров двадцать-тридцать. Жутковато, однако!


Запах, это отдельная история. Такой особый запах, запах времени и старины, я встретил лишь однажды, когда попал в архивы Новой городской библиотеки. Зачем ходил в библиотеку отец, я не в курсе, но для маленького мальчика попасть в это заведение, вдохнуть в себя запах книг, возраст которых превышал пять-шесть сотен лет, это было больше, чем мечта. Я прошёл по коридору несколько метров, остановился напротив первой картины.


На ней, в полный рост, был изображён пожилой мужчина в длинной, до пола, накидке серебристого цвета: светлые волосы до плеч, темные, глубоко посаженные, глаза, волевой подбородок. В правой руке мужчина держал жезл, указательный палец левой руки был направлен вниз. На заднем фоне картины был нарисован этот пожилой человек с жезлом в руке, восседающий на тонконогом белоснежном скакуне. Жеребец встал на дыбы, дорогу ему преградил... ох, святые небеса! И не человек и не бык, а точнее, человек с головой быка. Кого он, человеко-бык, мне напоминает?


За спиной раздался какой-то шум, я оглянулся: в нише напротив картины, на небольшом постаменте, находился человеко-бык с копьём в правой руке. Показалось? У этого ужасного создания глаза разгорались кроваво-красным цветом, из ноздрей вырывались клубы пара. О, нет! Против такого противника я не продержусь и минуты! Я замер на месте, забыл, что такое дышать.

- Азар-ра, окора тан тен, оноре амун, - прорычало загадочное существо.


"Твоё место тебя ждёт, пришедший из теней. Ты достоин царского ложа," - перевёл я сказанное человеко-быком. Ну уж нет, дорогие мои, мне не место среди мёртвых, да и царское ложе мне не нужно. Я повернулся лицом к картине, присмотрелся к тому месту, на которое указывал пальцем человек в серебристой накидке. Да, так и есть: я скорее нащупал, чем увидел чёрную рукоять круглой формы. Сама картина - дверь? Возможно. Если учесть то, что кальватороны и мёртвые воины прошли через стену гораздо левее того места, где я сейчас находился, то за картинами должны быть комнаты, помещения, усыпальницы. Как угодно их называй, но их наличие неоспоримо.


Поворот рукояти, едва слышный щелчок, дверь приоткрылась. Факелы в просторной комнате самостоятельно, по очереди, загорелись, огонь, сначала чадящий и нервный, стал устойчивым. Я сделал первый шаг во внутрь комнаты и мой рот невольно открылся в изумлении: посередине усыпальницы, на возвышении, стоял гроб из камня чёрного цвета. Справа-слева от постамента, на полу, находились две пирамиды в рост человека, сложенные из черепов. В их глазницах были вставлены драгоценные камни: изумруды и рубины, топазы и изумруды. Камни и черепа цвета золота, отражая свет факелов, рисовали на стенах усыпальницы красивый узор. Сами же стены и потолок были сложены из мрамора кремового цвета с прожилками в виде коротких серебристых отрезков. Блики света, постоянно перемещаясь по стенам комнаты, создавали иллюзию движения. От мёртвого к живому, от живого к мёртвому.


Эх, взять бы на память один из черепов! Нет, я не стремился к обогащению, нет. Когда я побываю в этом удивительном месте, которое люди называют Усыпальницей королей? Рано, или поздно, но мы все совершаем ошибки. Я, подойдя к одной из пирамид, взял в руки череп из золота и сразу же понял, что совершил именно ошибку: пол под ногами дрогнул, вместе с постаментом и гробом, с черепами и драгоценными камнями, он начал медленно опускаться вниз. Положив череп на место, я рассчитывал всё вернуть на круги своя. Но увы, некоторые ошибки для человека становятся фатальным. Как и в моём случае - пол продолжал двигаться вниз, потолок, стены с факелами и приоткрытая дверь через несколько минут стал бы недосягаемо далёким. Стали бы, но не в этом случае, не сегодня и не со мной.


Сделав небольшой разбег и оттолкнувшись от пола, я подпрыгнул, схватившись руками за неподвижную часть пола. Спасибо папе и маме за мой, почти двухметровый, рост. Подтянувшись на руках и усевшись задницей на пол, я посмотрел вниз: гроба и всего остального не было видно, там, внизу, было темно, там теперь властвовал мрак. Надо же, такую красоту испортил, идиот! Никогда себе этого не прощу. Но дело сделано, нужно двигать дальше, искать книгу Мёртвых и карту города Трёх призраков. Дверь, через которую я зашёл в первую усыпальницу, оставалась приоткрытой, но из неё, почему-то, вырывались густые клубы пара. Неужели человеко-бык там, в коридоре, разошёлся не на шутку? Сейчас увидим...


А не было за дверью ни странного мистического существа, ни длинного коридора с картинами и нишами напротив них. Передо мною раскинулась безграничная снежная равнина. Дышать морозным воздухом стало тяжело, брови и ресницы моментально покрылись изморозью. Такого поворота событий я, честно говоря, не ожидал. Высоко в небе, прямо над головой, находился ярко-жёлтый Галар; снег, отражая его лучи света, был похож на россыпь драгоценных камней. Приставив ладонь козырьком к глазам, защищаясь от яркого света, я попытался рассмотреть то, на что можно обратить и заострить своё внимание. Нет, ровная степь, перемежованная участками с огромными, выше моего роста, сугробами. Пожалуй, мне здесь делать нечего. Я сделал шаг назад, повернулся к двери...ммм...которой не было.


Вот он, очередной выверт судьбы-злодейки: она меня толкает идти вперёд, не оглядываясь назад. Ну да, а как же! Идти по морозу в одной рубашке и лёгких сапогах, это же смерти подобно! Я бы побежал, чтобы не замёрзнуть, но по глубокому снегу это не сделаешь. Минут через десять я почувствую тяжесть в теле, веки станут неподъёмными, меня начнёт клонить в сон. Нужно бороться с собой и идти вперёд. Где оно, это "вперёд", кто мне подскажет? Я прислушался: где-то позади меня раздавался перезвон колокольчиков. Ну да, в метрах трёхстах я увидел приближающуюся ко мне повозку. Тройка гнедых и крытая повозка, похожая на самый обычный возок на полозьях. Даже с большого расстояния я услышал, как звенят подрезы, рассекая и ломая твёрдую корку снега.


- Эй... - как мне это вначале показалось, громко закричал я. Но позже понял, что из моего горла вырываются какие-то хрипы. - Эй..помогите...


Проваливаясь по колено в снег, я "бросился" наперерез повозке. Извозчик, сидевший на облучке, повернул в мою сторону голову и мне сразу же перехотелось просить у кого-то помощи. Такое же лицо, лицо мертвеца, я видел в огромном помещении, когда прятался за колоннами от кальватаронов и мёртвых воинов. Но отступать было некуда. Возок остановился, я ругаясь и с трудом выдёргивая по очереди ноги из снега, наконец-то добрался до повозки.

- Ана уро, тана тени, ко ора до, - поприветствовал меня на древнем языке извозчик. - Я рад вам помочь, пришедший из теней, располагайтесь поудобней.


Я, открыв дверь возка, в буквальном смысле этого слова, ввалился во внутрь. После ослепительного яркого света, что-то рассмотреть внутри было не реально. Нащупав руками подобие скамьи, я уселся, потирая озябшие ладони и усиленно дуя на них. Возок, мягко качнувшись, покатил по заснеженной равнине. Я закрыл глаза, чтобы они привыкли к полумраку. Минут через пять я глаза открыл и начал бить рукой по передней стенке повозки, требуя у возницы остановки.


Возок остановился, в стенке приоткрылась переговорная заслонка.

- Что-то не так, тан теней? - спросил на древнем языке мертвец. - Что вас смутило?

- Что меня смутило? - я показал на содержимое возка. - Я тебе сейчас такое устрою, ты у меня станешь мертвее всех мертвых на свете! Ты куда это везёшь, идиот? Располагайтесь поудобнее, говоришь?

- Это украшение вашего посмертного царского ложа, тан теней! - ответил возница. - Мы скоро приедем, потерпите, тан теней!

Ну уж нет! Ехать в повозке, набитую по самую крышу мёртвыми людьми, чьи тела были полупрозрачными и заиндевевшими, мне не хотелось. Я рванул на себя ручку двери. Бестолку, дверь не открывалась. Заслонка закрылась, возок покатил по снегу. Уперевшись спиной в боковину возка, я ногой ударил по двери. Только с пятого удара дверь поддалась и я, на полном ходу, вывалился из повозки.