Герцик Татьяна Ивановна: другие произведения.

Лягушка-нецаревна /отрывок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Милая и наивная Марина, влюбившись в ловеласа Кирилла Рокшевского, не знает, как ей быть. Несмотря на то, что она ждет ребенка, жениться он не желает. Что скажет строгий папа? Ведь он собирается баллотироваться в мэры их небольшого городка, и такого позора дочери не простит! Марина обращается за помощью к своей кузине Даше, и та уверенной рукой исправляет ситуацию.


Татьяна Герцик

ЛЯГУШКА-НЕЦАРЕВНА

Роман

  
  
   Милая и наивная Марина, влюбившись в ловеласа Кирилла Рокшевского, не знает, как ей быть. Несмотря на то, что она ждет ребенка, жениться он не желает. Что скажет строгий папа? Ведь он собирается баллотироваться в мэры их небольшого городка, и такого позора дочери не простит! Марина обращается за помощью к своей кузине Даше, и та уверенной рукой исправляет ситуацию.
  

No Татьяна Герцик

  
   Глава первая
  
   Проехав по разбитой гравийной дороге километров пятьдесят, Даша наткнулась на полуразвалившуюся деревню, вернее, ее остатки. Не похоже было, чтобы здесь кто-то жил, и Даша, с печалью оглядывая завалившиеся от времени домики, поехала дальше. Брошенные деревни для России такое привычное явление, что она даже фотоаппарат в руки не взяла. Провалившиеся крыши, серые остовы когда-то крепких крестьянских домов, заброшенные участки земли с видневшимися кое-где плодовыми деревьями навевали грусть. А грусти в российской жизни и без того было достаточно. Требовался позитив, а вот где его взять?
   Проехав еще с десяток километров, заметила крышу высокого дома с дымящейся трубой и круглой спутниковой антенной. Решила подъехать поближе. Притормозила возле ворот, позвала хозяев, никто не отозвался. В щель сплошного высокого забора была видна добротная пятистенка с тюлевыми занавесками на маленьких окошках. Поскольку вокруг не было ни одного жилого дома и в окна заглядывать было некому, занавески висели исключительно для красоты.
   Дом и окрестности были не просто красивы, они обладали характером, что было редкостью. Даше захотелось сфотографировать дом с разных сторон, и она бросила через забор камень. Если в доме есть собака, то она непременно отзовется неистовым лаем. На камень никто не отреагировал. Следуя зову сердца, Даша ловко перемахнула через забор и подошла к дому.
   И тут же поняла, что сделала это зря. Перед ней с ярко выраженной угрозой на морде появился огромный рыжий бык. Яростно замычав, наклонил длинные изогнутые рога и помчался к ней, намереваясь превратить в отбивную.
   Прижав к себе фотоаппарат, Даша рванула обратно к забору, но бык был явно не дурак и быстро отрезал ей путь к отступлению. Ей ничего не оставалось, как в поисках спасения запрыгнуть на высокое крыльцо и дернуть ручку двери.
   К счастью, дверь оказалась не запертой, и Даша проворно заскочила в просторные прохладные сени. Разочарованный бык, сердито замычав вслед ускользнувшей добыче, остался позади, не смея забраться в дом. Отдышавшись, девушка тихонько рассмеялась. Как же увеличивает ловкость преследование сторожевого быка! Она и не подозревала в себе подобной прыти!
   Но что теперь делать? Зайти внутрь или все-таки попытаться выйти, дождавшись, когда сторож уйдет по своим делам?
   Она осторожно выглянула из дома. Бык никуда уходить не думал. Более того, он так по-хозяйски расположился посредине двора, обозревая подведомственную территорию, что Даша тут же уяснила безнадежность своего положения.
   Оставалось надеяться только на лояльность хозяев. Хотя кому могут понравиться непрошенные гости?
   Постучала во внутреннюю дверь, ведущую непосредственно в дом. Тишина. В сенях было холодно, темно и неуютно. Постояв минут десять, Даша замерзла и осторожно толкнула дверь. К ее удивлению, та легко поддалась.
   Оказавшись в небольшом коридоре, незваная гостья огляделась. Около стены стояла самодельная удобная вешалка. Даша сняла куртку, повесила ее на вешалку, сапоги поставила на подставку, стоявшую рядом, и пошла дальше.
   Справа по коридору оказалась невысокая арка, ведущая на кухню. Там на русской печке в синей эмалированной кастрюльке что-то негромко булькало, распространяя умопомрачительный аромат.
   Даша почувствовала голодный спазм. Когда она ела в последний раз? Утром? И что? Вспомнить не удалось. Превозмогая вопли голодного желудка, яростно требовавшего пищи насущной, пошла дальше. Там оказалась еще одна, довольно большая комната, называемая по местному обычаю горницей, из которой внутрь вели еще две двери.
   Смотреть, что за ними, Даша не стала, и скромно уселась на большом диване в центре комнаты. Напротив стоял весьма приличный телевизор дюймов на пятьдесят. Поколебавшись, взяла пульт, включила телевизор и нашла музыкальный канал. В доме было тепло, телевизор что-то негромко ворковал, и ее неудержимо потянуло в сон. Решив, что ничего страшного не случится, если она вздремнет пару часиков, все равно без хозяев из этой комфортабельной тюрьмы ей не вырваться, взяла лежащий на спинке плед, поудобнее устроилась на диване, укрылась и уснула.
   Проснулась от негромкого смеха и, осоловело моргая, быстро села.
   Перед ней стояла невысокая, крепко сбитая, нестарая еще женщина. Она была симпатичной и веселой.
   - Привет, гостья! Тебя что, Тишка в дом загнал?
   Даша извинилась за непрошенное вторжение.
   - Так этого бугая Тишкой зовут? Имя на контрасте? - и спохватилась, сообразив, что для деревенских жителей ее выражения могут быть непонятны.
   Но для хозяйки слово "контраст" трудностей не вызвало.
   - Нет, он маленький тихим был, ласковым, вот я его Тишкой и назвала. Хотя сейчас он Тихон, вполне самостоятельный мужик. Сторожит дом лучше всякой собаки. Хотя собаки у меня тоже есть, но я с ними на реку ходила, у нас тут волков полно, без волкодавов нельзя. А рыбачить надо, весна, рыба к берегу жмется, так что даже хариусы попадаются.
   - Что, даже такая благородная рыба есть?
   - А как выше по реке пару вредоносных заводиков, отходы в реку сбрасывающих, позакрывали, так и рыба появилась. Так что с одной стороны городишки без этих заводов умирают, работать-то жителям негде, а с другой природа ожила. Не знаешь, что и лучше.
   - Но вам-то небось лучше?
   - Это как посмотреть. Раньше я туда свою продукцию возила - молоко, сметану, масло, мед и прочее. А теперь там покупать-то некому, приходиться ездить гораздо дальше или вообще перекупщикам продавать, черномазым разного фасона. А они копейки платят, невыгодно. А тебя как зовут-то?
   Даша представилась и даже попыталась паспорт показать, но женщина отмахнулась.
   - Да к чему мне твой паспорт? Я же не милиционерша, прописку проверять. Меня тетя Маруся зовут. Так это твой фургон у ворот стоит?
   - Ну да. Я к вам пофотографировать, у вас дом уж больно колоритный. Да и бык тоже неплох. Хочу репортаж для какого-нибудь журнала или передачи сделать.
   - Ты что, журналистка?
   - Вроде того. Но я на вольных хлебах, не в штате. Нравится мне это. Езжу туда-сюда по городам и деревням, снимаю небольшие сюжеты о российской глубинке, фотографирую, пишу статьи в разные журналы и газеты.
   Тетя Маруся засуетилась.
   - Подожди, я причипурюсь, а то лахудра лахудрой.
   Даша испугалась. Ей не нужна была искусственная красота.
   - Не надо, не надо! Я ведь не рекламу парикмахерской снимаю, а жизнь. Я хочу, чтоб все было естественно. К тому же вы и без прикрас очень симпатичная женщина.
   Она не кривила душой, тетя Маруся в самом деле была весьма привлекательной дамой с характером.
   - Вот покажут вас по телевидению, и от женихов отбою не будет.
   Тетя Маруся враз поскучнела и взмахнула рукой, будто отметая неприятности.
   - Да не нужны мне эти мужики! От них гадости одни. Своего мужа, пропойцу, я давно выгнала, и жить стало гораздо легче. Так что мне лишней обузы не надо.
   Даша вздохнула. Подобные слова она за два года безостановочной езды по стране слышала много раз. И почему в России мужики стали синонимом обузы? Мужской генотип выродился? За годы правления большевиков сильных мужчин планомерно уничтожали, чтоб не высовывались, и выжили слабые, сумевшие приспособиться? А от слабого, как известно, сильный не родится.
   Тетя Маруся продолжала вопросительно на нее смотреть, и Даша уточнила:
   - Тогда какой смысл принаряжаться?
   Тетя Маруся удивилась.
   - Так ведь перед людьми надо выглядеть прилично. Особенно если вся страна смотреть будет. Но, если хочешь, чтоб естественно, то ладно, пусть будет, как есть. Пойдем, я тебя покормлю. Твой домик на колесах хоть и хорош, конечно, но скотину в нем держать не станешь, а без нее что за еда? Консервы из химии?
   Даша взглянула на свой автодом, хорошо видневшийся в окне. Удобная машинка. Полный привод, вездеход, да и комнатка удобная. Сначала она казалась маленькой, а теперь ничего, привыкла. Все удобства, кухня, кровать с ортопедическим матрасом, компьютерный стол и все необходимое в одном флаконе. Жаль, что ездит в одиночку, некому вести машину, когда работает. Но два горошка на ложку не бывает.
   Она, как тетя Маруся, да и большинство российских женщин, не доверяла мужчинам. Как правило, они пытались сесть женщине на шею и привольно ехать, помахивая кнутом и считая себя господами. Даше такие отношения были не нужны.
   Даша похвалила телевизор, и тетя Маруся с гордостью поведала:
   - Мы тут не лаптем щи хлебаем! Вот продала в прошлом году двух бычков и телевизор купила со спутниковой антенной. Теперь даже американские каналы смотрю, если захочется. Но мне больше наши нравятся. Правда, только те, где не убивают и гадостей всяких не показывают. А то смотреть противно.
   Даша меланхолично покивала головой. Сама она телевизор вообще не смотрела, довольствуясь новостями в интернете. Тетя Маруся будто услыхала ее мысли.
   - И интернет у меня есть! Я специально для него ноутбук купила. Только я на связь выхожу редко, через тарелку дороговато выходит. Но у меня и адрес почтовый есть. Ежели что, присылай сообщения. - Тетя Маруся явно гордилась своим приобщением к цивилизации.
   Между разговором выставила на стол творог, яичницу и салат из помидор с огурцами, сдобренный густющей сметаной. На вопрос удивленной Даши, откуда такое изобилие, на дворе апрель, снег еще лежит, с гордостью пояснила:
   - Ты ешь давай, это только для заправки, на подходе борщ. Овощи у меня из своей теплички. Выращиваю помаленьку для себя да для продажи. Пока дороги не окончательно развезло, вожу в город, там у меня продавец свой есть. Но скоро распутица наступит, не проехать будет.
   Даша и сама с трудом доехала до этого дальнего хуторка, и тетю Марусю вполне понимала.
   - А на чем вы ездите? На машине?
   Хозяйка пренебрежительно фыркнула.
   - Вот еще! Да застрянет машина, чем я ее вытаскивать-то буду? Трактор заказывать? Так это в такую копеечку станет! Нет, у меня старый Урал! Надежный зверь! Железо танковое, никакая пуля не прошибет! Если где и застрянет, плечом его подтолкну, мигом вылетит!
   - Так ведь холодно же на мотоцикле!
   - Да одеться потеплее, и всего-то! Я и зимой на нем езжу! Тулупчик, валенки, штаны ватные. На голову, правда, приходится закрытый шлем надевать, чтоб лицо не мерзло, но это ерунда!
   Даша поневоле вспомнила Некрасова "есть женщины в русских селеньях..." Да уж, тете Марусе все нипочем.
   Та, искоса поглядывая на гостью, укоризненно заметила:
   - А вот ты рисковая, девка. Бесшабашная какая-то. И ездишь в одиночку, а в дороге чего только не случается. Машинка-то у тебя красивая, вдруг кто позарится?
   Даша удивленно засмеялась.
   - И это говорите мне вы?! Да вы сами каскадер в юбке! И живете одна, и в мороз на мотоцикле гоняете. Так что еще неизвестно, кто из нас бесшабашнее.
   Тетя Маруся в ответ тоже рассмеялась.
   - Что ж, похоже, мы родственные души. Ничего не боимся!
   Они проговорили несколько часов о том, о сем. Чувствовалось, что тетя Маруся стосковалась по собеседнику. Оказалось, в свое время она окончила финансовый техникум и неплохо разбиралась в перипетиях современной экономики.
   - Почему бы вам не устроиться на работу куда-нибудь в город?
   - А почему бы тебе самой не утроиться на приличную работу и не колесить по грязи?
   Даша с пониманием взглянула на собеседницу.
   - Что, тоже не любите жить по расписанию?
   - Да не в этом дело! Деревенская жизнь куда строже, чем городская. Попробуй-ка скотину вовремя не покормить или корову не подоить! Нет, просто здесь я сама себе хозяйка. Я когда замуж вышла и в городе работала, уж очень начальнице не нравилась. За острый язык, наверное. Подхалимничать я никогда не стану. А она редкой дурой была. Родственница какого-то большого партийного начальника, неприкасаемой себя считала. А сейчас, говорят, еще хуже, вообще одни блатники кругом. В те времена хоть в партийные органы пожаловаться можно было, а сейчас? Бесправие одно. Сейчас шмоток и жратвы полно, а вот насчет правды в сто раз хуже. Деньги есть, твори, что хошь, ничего тебе за это не будет. Главное с теми поделиться! - и тетя Маруся показала наверх указательным пальцем.
   Даша взглянула в окно и спохватилась.
   - Пора снимать, а то скоро стемнеет, света будет мало.
   Они поднялись. Тетя Маруся принялась споро убирать со стола, сумбурно приговаривая:
   - Я сейчас приберу немного, и провожу тебя, а то Тишка вредный такой становится! Он порой и меня-то не слушает, а тебя и вовсе загоняет! Но я-то его не боюсь, тут же по хребту лопатой садану, сразу как шелковый станет!
   Даша принялась ей помогать, и минут через десять они уже шагали вокруг дома, снимая все подряд. Тишку Даша тоже сфотографировала с разных ракурсов. Быку это не понравилось. Он решил, что ему нанесено жуткое оскорбление, и принялся угрожающе мычать, зловеще наклонив голову с огромными рогами. Тете Марусе пришлось-таки шмякнуть его по хребту пару раз лопатой, чтобы вел себя прилично.
   В результате этого единоборства крайне недовольному Тишке пришлось удалиться в хлев, где он и был благополучно заперт.
   Даша сняла все, что хотела, и принялась прощаться с гостеприимной хозяйкой.
   Тетя Маруся без особой надежды предложила:
   - Может, ты у меня переночуешь? Страшно, небось, одной в дороге.
   Даша засмеялась.
   - А у вас не страшно? Вы же тоже одна живете.
   - А чего мне-то бояться? - Тетя Маруся непритворно удивилась. - У меня во дворе не только пара волкодавов без цепи гуляет, я на ночь еще и Тишку выпускаю, он кого хошь задавит, ежели без спросу сунется. Нет, у меня спокойно.
   Но Даша все равно не осталась. Она давно убедилась, что гораздо комфортнее чувствует себя в собственной постели. Для проформы предложила заплатить за еду, но тетя Маруся, как она и ожидала, возмущенно отказалась.
   - Да ты что! Да разве ж можно за гостеприимство платить!
   - Извините, тетя Маруся, но сейчас времена такие. Кто-то и берет.
   Та только руками развела.
   - Ну, это не в нашем обычае. Нехорошо это. И давай-ка я тебе продуктов с собой на дорогу дам. Плохо, что ты всухомятку питаешься.
   Она с такой доброжелательностью предложила это, что Даше неловко было отказываться. В результате ей была вручена огромная сумка с разными кульками и кулечками, банками и склянками.
   От души поблагодарила тетю Марусю, пообещала прислать по электронке фотографии и сообщить о времени передачи, если ее репортаж будет показан по какому-нибудь каналу, и поехала прочь.
   Стемнело. Поняв, что быстрее заблудится, чем доберется до ближайшего населенного пункта, Даша отогнала машину подальше к лесу. Обычно она не ночевала в безлюдных местах, стараясь останавливаться на ночь неподалеку от постов ГИБДД, но, если приходилось, не боялась устраивать ночевки и среди леса. А что такого? У нее хотя и нет быка Тишки, но зато имеются травматический пистолет и шокер. Правда, ей их еще никогда в ход пускать не приходилось, и Даша надеялась, что и не придется.
   Выключив мотор и заблокировав дверь, перешла в жилую часть автодома. Стояла тишина, такая, какой никогда не бывает в городах. Тишина жила, дышала, пахла мокрым снегом и сосновой корой. Даша приняла душ, переоделась в мягкую фланелевую пижаму и легла спать на свою двуспальную кровать, занимавшую всю заднюю часть фургона. Кровать для нее одной была явно велика, но дом был укомплектован стандартной дорожной мебелью, и менять обстановку Даша не стала. Зачем лишние хлопоты? И так сойдет.
   Утром проснулась от странного постукивания в стену. Выглянув в окно, увидела забавную картинку, - ее домик тщательно обследовал какой-то любопытный зайчишка. Он прыгал вокруг, периодически вставал на задние лапы и стучал передними по металлической обшивке.
   Даша улыбнулась. Осторожно достав кинокамеру, сняла любопытного зайчика для потомства. Такие кадры с охотой возьмут в любую передачу о животных или путешествиях. Даше хотелось бы иметь свою страничку в каком-нибудь телепроекте, но пока не получалось.
   Она бесшумно оделась и приготовилась выйти из дома, дабы поснимать природу поближе, когда раздался настойчивый звонок сотового. Заяц тут же удрал, испугавшись непривычных звуков, и Даша недовольно посмотрела на дисплей. Звонила Марина, ее двоюродная сестра.
   - Даша, привет! Ты сейчас где?
   - В Удмуртии, севернее Глазова.
   - А... - Кузина была явно не в ладах с географией, потому что заявила: - Ну, это недалеко. Ты не могла бы ко мне заехать?
   Ее голос звучал с каким-то странным надрывом, и Даша осторожно спросила:
   - А что, это обязательно? У тебя какие-то проблемы?
   Марина сдавленно ответила:
   - Ну, заезжать не обязательно, конечно, хотя проблемы у меня есть.
   - Ладно, тогда приеду. Если повезет, то завтра.
   Они распрощались. Даша завела двигатель и плавно поехала по грунтовке, то и дело проваливаясь из одной рытвины в другую. Объезжать их было бесполезно, они следовали одна за другой. Хорошо, что машина мощная, не то ей пришлось бы худо. Застрять в этой глуши значило бы ждать помощи целый день, если не больше.
   Через пару часов выехала на федеральную трассу, но скорость не увеличилась. Машины шли такой плотной массой и так медленно, что Даша сразу поняла - впереди авария. Так оно и оказалось. Через полчаса на обочине показалась покореженная Нива, неподалеку от нее стоял слегка помятый джип. Похоже, что водитель джипа на обгоне не справился с управлением, вылетел на встречку и протаранил Ниву.
   Даша вздохнула. Наверняка этот водила купил себе импортную тачку вместе с правами. В России все можно. Вот только расплачиваются за это безобразие невинные люди.
   Она не спеша доехала до Перми, для безопасности ночуя на территории знакомых кемпингов и закупая продукты в небольших магазинчиках у дороги. В Перми свернула на знакомую улицу и остановилась у стандартной девятиэтажки, где кузина снимала двухкомнатную квартиру напополам с подружкой.
   Позвонила по сотовому, услышала в ответ радостный вопль Маринки "поднимайся скорей" и зашла в металлические двери подъезда.
   Марина показалась ей похудевшей и побледневший. Даша помнила ее пухленькой натуральной блондинкой с большими светло-голубыми глазами, а встретила ее тень той пухляшки. Много занимается или здесь что-то другое?
   После первого радостного порыва Марина заметно поскучнела, враз превратившись из живой и веселой девочки в скучную задерганную особу. Такой Даша ее не знала и исподтишка разглядывала кузину, гадая, что же случилось.
   Угостив Дашу кексом собственного приготовления и каким-то диковинным ароматным чаем, Марина повела ее в свою комнату и усадила на диване, сама села напротив в кресле, свернув по привычке ноги калачиком. Даша положила под спину мягкую, вышитую крестиком подушку-думку и расслабилась, рассматривая комнату.
   Со времен ее последнего визита ничего не изменилось, только на стенах появились картины, вышитые крестиком, да на диване прибавилось вышитых подушек-думок. В этом отношении Марина была несовременной девушкой, уж очень любила мастерить что-то своими руками.
   Даша перевела вопросительный взгляд на Марину, ожидая доверительного разговора, но та медлила. Она сидела слишком прямо, на краешке кресла, обреченно сложив руки на коленях. Она казалась маленькой испуганной девочкой, заблудившейся в темном лесу. Ее страх был так ощутим, что Даша лишь молча качала головой, не понимая, что могло так запугать ее непугливую в принципе кузину.
   - Понимаешь, - Марина никак не могла собраться с мыслями, то и дело бессознательно разглаживая юбку на коленях. - Понимаешь, я беременна!
   Даша удивленно округлила глаза. Беременна? Это при ее пуританском-то воспитании? Ну и ну!
   Марина поняла ее без слов.
   - Вот именно! Отец меня убьет! Особенно теперь, когда ему светит должность мэра, он мне такого ни за что не простит!
   На это возразить было нечего. Павел Анатольевич, отец Марины, позиционировал свою семью как образец всех добродетелей. На взгляд Даши, уж слишком навязчиво. Хотя Демид, старший брат Марины, был и в самом деле образцом для подражания. Боевой офицер, служивший на границе, примерный отец, семьянин, и прочее, и прочее, он был гордостью и надеждой Павла Анатольевича. От Марины, как от девочки, ничего особенного не требовалось. Просто жить достойно, только и всего. Но, похоже, не получилось.
   - А отец ребенка?
   Марина обреченно взмахнула рукой.
   - Он сказал, что он всегда предохранялся и это исключительно моя глупость. Он не желает всю жизнь спать с одной и той же бабой, это скука смертная. Так что из этой передряги я должна выбираться сама Если нужно, он мне денег подкинет. Ну, ты сама понимаешь, на что.
   Даша кивнула. На что, было понятно без уточнений.
   - Но ты не хочешь?
   Марина с укором посмотрела на двоюродную сестру.
   - А ты бы захотела на моем месте?
   Даша терпеливо уточнила:
   - Но я ведь не на твоем месте. Честно говоря, мне себя на твоем месте и представить-то сложно.
   Это не было позерством или вызовом, просто их семьи и впрямь были настолько различны, что с трудом верилось, что Павел Анатольевич и Татьяна Анатольевна, мать Даши, были родными братом и сестрой. Татьяна, или как ее все называли, Яна, была свободной художницей, впрочем, весьма успешной и обеспеченной. В свое время она весьма удачно выскочила замуж за одного из руководителей большого завода, впоследствии превратившегося в мультимиллионера. И, хотя родители давно разошлись, Даша от этого не страдала. Они оба, чувствуя свою вину перед ней, заглаживали ее деньгами и небедными подарками, делая Дашину жизнь приятной и необременительной.
   Даша закончила Кембридж, но по специальности работать не стала, а принялась ездить по России и с увлечением предавалась своей страсти к фотографии. Фотографом она была талантливым и несколько раз получала призы различных международных конкурсов. Денег, правда, ее хобби приносило не так уж и много, но она в них и не нуждалась.
   Даже если б она и забеременела невесть от кого, это никого бы не взволновало. Конечно, это не понравилось бы матери, потому что Яна себя в роли бабушки решительно не представляла. Она считала себя слишком молодой для столь почтенного статуса. Но в остальном Даше никто и ничто не помешало бы родить ребенка без мужа, если б она того пожелала, конечно.
   В семье Марины все было с точностью наоборот. Павел Анатольевич и его жена, Екатерина Ивановна, уже были дедушкой и бабушкой, и еще один внук ими только бы приветствовался. Но внук законный, от порядочного отца из приличной семьи. И мать-одиночка в их семье была категорически невозможна.
   Марина удрученно шмыгала носом.
   - Убивать своего ребенка я ни за что не буду. Это безнравственно, неправильно. Но и рожать без мужа не могу. Что же мне делать?
   Даша взглянула в окно, выходившее на длинный серый дом времен экономной экономики, но даже в этой серости чувствовалось наступление весны. Огромный старый клен, без труда доросший до седьмого этажа, покрылся маленькими набухшими почками, и небо, пробивавшееся через голые еще ветки, было ослепительно голубым.
   Даше ужасно не хотелось влезать в эту историю. Ей хотелось сесть в свой фургончик и покатиться по нескончаемым российским дорогам, пусть и довольно опасным во всех отношениях, но зато таким бесконечным, таким притягательным! Наверное, прав дядя, говоря, что характер у нее, несмотря на сверхпрестижное образование, цыганский.
   Но уйти нельзя, даже если и очень хочется. Родная кровь, как известно, не водица. Даша снова повернулась к кузине, тоже молча глядящей в окно. Марина не замечала явные признаки весны, для нее все вокруг было окрашено в серые тона стены напротив.
   - Кто отец ребенка? Где ты с ним познакомилась? - Даша спросила это просто так, ни на что не надеясь. Если уж он так решительно настроен против собственного ребенка, вряд ли чем-то можно помочь. Это раньше мужчины женились, чтобы прикрыть позор и сохранить честь, а сейчас предпочитают сделать вид, что они здесь ни при чем.
   Марина считала так же, но все-таки начала вяло рассказывать, нервно потирая руки, будто пыталась вызвать огонь трением.
   - Я была на практике в одном НИИ...
   - На практике? А на каком же ты курсе?
   - На предпоследнем! Еще годик, и я взрослая и самостоятельная!
   Даша несколько раз взмахнула рыжеватыми, как волосы, ресницами.
   - Мне всегда казалось, что ты маленькая, а ты уже универ заканчиваешь! Старушка, одним словом!
   - А кто ты тогда? Дама из старинных легенд? Ты же старше меня на четыре года! - Марина парировала с таким воодушевлением, что даже забыла о теме их разговора и о том, что ей положено страдать. Но, вспомнив, тут же погрустнела и продолжала уже уныло-слезливым тоном: - Там я увидела мужчину. Высокий, красивый, обходительный такой. В общем, голова закружилась. Это потом я узнала, что он откровенный бабник, а тогда показалось - вот она, любовь на всю жизнь. Я так и не поняла, как оказалась в его постели. Как выяснилась, далеко не первая и не последняя, увы. Банальная история.
   - Понятно. Но ты так и не сказала, кто он.
   - А зачем? Что это даст? Не будешь же ты выяснять с ним отношения? Это просто смешно. Да и вряд ли он тебя послушает.
   - Ну, я дама не мелкая, может, и послушает.
   - Несмотря на твои сто восемьдесят, ты его ниже сантиметров на десять. К тому же он самоуверенный и амбициозный. Он тебя высмеет.
   Дарья скептической трубочкой вытянула губы.
   - Высмеет? Не думаю. У меня это, как правило, получается куда лучше.
   Марина с тихим смешком согласилась:
   - Да уж, на язычок ты остра. Но в данном случае это не поможет.
   - Трудно сказать, что поможет, а что нет, если не попробовать. А Демиду ты ничего не сообщала?
   - Зачем? Что он может сделать? Прилететь из Хабаровска он все равно не сможет, на родителей повлиять - тоже. К тому же он во всем обвинит меня. Сама знаешь, какой он правильный.
   Против этих слов возразить было нечего, и Даша с силой постучала себя по носу, активизируя мыслительные процессы.
   - Думаю, тебе все-таки стоит сказать мне имя твоего хахаля, я все равно его узнаю, не столь это трудно. Болтливых кумушек полно, а я легко нахожу общий язык с людьми. Навыки имеются.
   Это было правдой, и Марина тупо уставилась на кузину. Особой помощи от нее она не ждала, ей просто нужен был собеседник, чтобы выговориться. Для себя она решила, что рожает ребенка, несмотря ни на что. Боль от того, что ее любовь оказалась обманутой, а она сама попросту использованной, не прошла, и острой иглой сидела в сердце. От обиды образ любовника изрядно потускнел, и она уже не знала, хочет или нет его видеть.
   Попыталась отговорить кузину от решительных действий.
   - Даша, все это бесполезно. Ведь не поведешь же ты его под венец под дулом пистолета?
   Дарья неприятно усмехнулась.
   - А почему нет? Кто мне может помешать?
   Марина осуждающе нахмурилась.
   - Не шути, пожалуйста. Мне и без того невесело.
   Даша резко поднялась и прошлась по маленькой комнате, по-армейски чеканя шаг. Марина встревожено следила за ее рывками, невольно вжимаясь в спинку кресла от веявшей от кузины энергии.
   - А я и не шучу. Нужно лишь немного подумать, и дело будет в шляпе. Но все-таки будет гораздо проще, если ты честно поведаешь мне об этом великолепном ловеласе.
   Марина сдалась. Она не думала, что что-то изменится, но почему-то захотелось довериться такой энергичной и уверенной Дарье.
   - Его зовут Кирилл Рокшевский, он работает в НИИ сверхлегких сплавов. И я очень тебя прошу, не говори ему обо мне ничего! Я не перенесу еще одного такого унижения!
   Даша весело тряхнула гривой рыжих кудрявых волос.
   - И не собираюсь. Я просто доведу его до такого состояния, что он будет считать тебя единственным спасением.
   - Спасением от чего?
   - Увидишь. Единственное, о чем я тебя прошу, не удивляйся, если вдруг где-нибудь увидишь меня в несколько странном виде. И не подходи. Делай вид, что не знаешь.
   Марина заполошно вскочила.
   - Дарья, что ты выдумала? Немедленно отвечай! Ты же знаешь, как будет недоволен отец, если ты выкинешь что-нибудь несуразное!
   - Мой отец только посмеется, а мама вообще будет в восторге и примется хвастать всем своим знакомым, какая у нее артистичная дочь.
   - Речь о моих родителях идет, а не о твоих!
   - А при чем тут тетя с дядей? Они еще ни разу за мои фортели не отвечали. А их было немало. И вообще, давай-ка займемся делом. У тебя наверняка есть фото Рокшевского. Давай-ка их сюда!
   Марина покраснела.
   - Ага, похоже, даже и не фото. Ты его наверняка на видео снимала с телефона. Давай показывай!
   Даже не пытаясь отпираться, Марина включила ноутбук. На мониторе появилось высокое серое здание, возле которого о чем-то говорили двое мужчин. Вот один из них обернулся и помахал в их сторону, широко улыбнувшись белозубой улыбкой.
   - Это он? Хорош и знает об этом. Действительно, гроза бедных девичьих сердец.
   Марина ревниво предупредила:
   - Смотри, сама в него не влюбись!
   - Ну, это в принципе невозможно. В мамином окружении таких красавчиков хоть пруд пруди. Я говорила тебе, что она оформляла один из телесериалов и теперь среди ее знакомых полно киногероев? Среди них в самом деле есть настоящие красавцы!
   Марина, восторженно округлив глаза, на мгновение забыла о собственных горестях.
   - Неужели никто из них тебе не понравился?
   - Представь себе, нет. Хотя некоторые и были не прочь. Ну, ты понимаешь, о чем я. Так что этот красавчик мне не страшен, не беспокойся.
   - Неужели ты отказалась?
   - Естественно. Я на артистов предпочитаю смотреть из зрительного зала.
   Марина завистливо вздохнула. Она, как выяснилось, подобной стойкостью не обладала.
   - И все-таки, что ты собираешься делать? Обо мне говорить не будешь, а о ком тогда?
   - Не скажу, боюсь сглазить. Но уверена, все будет хорошо.
   Марина не хотела оставаться в неведении, но тут, прекращая их спор, раздался зуммер домофона.
   Марина обмерла.
   - Ох, это наверняка отец! Они собирались сегодня приехать!
   Она обреченно нажала на кнопку, и из динамика в самом деле раздался густой баритон Павла Анатольевича.
   - Мариша, это мы, открой.
   Марина открыла дверь подъезда и опрометью бросилась в комнату. Кузина спокойно сидела, развалившись среди вышитых подушечек. На предупреждающий возглас Марины "это родители" благодушно ответила:
   - Я рада. Давно не виделись. И не надейся, что ради твоего спокойствия я выпрыгну с балкона. Что-то не хочется, знаешь ли.
   Марина сердито притопнула ногой.
   - Опять ты за свои глупые шутки! Я хотела тебе сказать: родителям о моем положении ни слова!
   Дарья, не удержавшись, постучала по виску, намекая на скудоумство кузины.
   - Могла бы и не предупреждать. Но я тебе прощаю ввиду явной неадекватности.
   Продемонстрировав великолепную реакцию, ловко увернулась от прилетевшей в нее подушки и весело оскалила зубы.
   Раздался звонок в дверь, Марина полетела открывать. Из коридора донеслись звуки поцелуев, радостные возгласы и укоризненные слова Екатерины Ивановны:
   - Ты так похудела, дочка! Наверняка сидишь на какой-нибудь дурацкой диете!
   Вместо оправданий Марина шепотом предупредила родителей:
   - У меня Даша!
   Сразу все стихло. Даша знала почему. Павел Анатольевич категорически не одобрял ее образа жизни. Он никогда ничего не говорил о ее родителях, но Даша чувствовала, что отцу он завидует, а сестру осуждает. Богемная жизнь ему, как человеку строгих правил, претила.
   Гости зашли в комнату и с преувеличенной радостью поздоровались с племянницей, поднявшейся им навстречу.
   Даша не уступила им в актерстве. Хотя в глубине души призналась самой себе, что и впрямь соскучилась. В принципе, они были хорошими людьми, просто несколько другого склада.
   После приветствий пошли на кухню пить чай.
   Прихлебывая чай из большого бокала, Павел Анатольевич поинтересовался:
   - Ты надолго к Марине, Даша?
   - Да я не к Марине, я сама по себе. У меня же свой домик на колесах, как вы знаете.
   Екатерина Ивановна заявила с легким возмущением:
   - Даша, но в твоем возрасте нужно уже жить в своей квартире, иметь мужа, детей. В общем, жить прилично.
   Даша легко рассмеялась.
   - Знаешь, тетушка, боюсь, что для замужества я никогда не дозрею. Мне нравится быть свободной, ни к кому не пристегнутой. Что захотела, то и сделала. Скучно это - законный брак. Вид официальной зависимости.
   Павел Анатольевич осуждающе сморщил лоб.
   - Ты прямо зарубежных феминисток позапрошлого века цитируешь. И наших революционерок типа Коллонтай.
   Даша легкомысленно тряхнула головой.
   - Значит, у нас есть что-то общее.
   Екатерина Ивановна дипломатично перевела разговор на мать Даши.
   - Как там Яна поживает? Ты ее давно видела?
   Даша ласково усмехнулась.
   - В прошлом месяце. Мы с ней случайно встретились на одной московской тусовке. Она сказала своим знакомым, что я ее племянница.
   Семейство Беловых было шокировано. У побагровевшего Павла Анатольевича не нашлось слов, поэтому вопрос задала его более стойкая жена:
   - Как это?
   - Очень просто. Если мне двадцать шесть, чего я ни от кого не скрываю, то ей никак не может быть немного за тридцать, как она заявляет всем своим друзьям и знакомым. Правда, это "немного за тридцать" длится уже несколько десятилетий. Но в ее круге это никого не удивляет и не шокирует. Там все такие.
   Павел Анатольевич несколько пришел в себя.
   - Это надо же до такой степени молодиться, чтоб от собственной дочери отказываться! Это уже маразм какой-то!
   Даша мило его утешила:
   - Мама от меня не отказывалась, что ты! Она просто играет, причем только на публику. Наедине она вполне любящая мамашка. К тому же она и впрямь выглядит на свои "немного за тридцать". Полагаю, ей можно простить эту маленькую слабость. - Заметив, что дядя собрался решительно возразить, примирительно напомнила: - Думаю, она до сих пор пытается доказать моему отцу, как много он потерял, уйдя от нас.
   Павел Анатольевич сразу выпустил пары и посочувствовал:
   - Да, наверное. Даже мне до сих пор неприятно, как это было обставлено, а Яне тем более. Я ее вполне понимаю.
   Тема неправильно себя ведущей матери была закрыта, и разговор перекинулся на Дашиного отца.
   - Которая теперь у отца жена по счету, не знаешь, Даша? - тон Екатерины Ивановны был соболезнующий, она и впрямь жалела девочку, покинутую отцом в трудном переходном возрасте.
   Поскольку Даша себя пострадавшей стороной не считала, поскольку в то время уже жила и училась в Англии, ответила с изрядной долей сарказма:
   - А он жениться не собирается. У него теперь "подруги". Каждый раз, когда он приглашает меня на какой-нибудь сабантуй в свое поместье, у него новая подруга. Если честно, их имена я даже и запомнить не пытаюсь. Папашка, похоже, тоже, потому что он их всех называет стандартно "милая моя".
   - Это как у Визбора в песне о турподругах? "Милая моя, солнышко лесное..."
   Марина тут же была остановлена двумя парами осуждающих глаз. По мнению строгих родителей, незамужней девушке не пристало говорить подобные вещи. Маринка тут же стушевалась.
   Даша, посмеиваясь, согласилась:
   - Да, что-то вроде того. Но все эти девицы знают, на что идут. Им не сам папанька нравится, а его возможности. Думаю, отступные они получают неплохие.
   Павел Анатольевич назидательно заметил:
   - А ведь когда-то Максим был вполне нормальным человеком. Это его шальные деньги с пути сбили. Но это со многими бывает. Чтобы деньги на тебя не давили, с ними родиться надо. А то, как говорится, из грязи в князи, вот и результат.
   Даша с озорно блестящими глазами согласилась:
   - Да, результат клинический.
   Екатерина Ивановна тут же добавила позитива в эти непочтительные для дочери слова:
   - Но сейчас среди богатых одни нувориши. Откуда у советских людей потомственные капиталы? Но отец о тебе не забывает, это хорошо. Правда, у него, кроме тебя, и детей-то больше нет.
   Даша устремила куда-то вдаль пристальный взгляд.
   - Ну, дети-то у него то и дело появляются. Правда, после генетической экспертизы почему-то оказывается, что они и не его вовсе. Понятно, многим дамочкам хочется безбедно пожить за чужой счет. Но это ерунда. А мне отец не то что помогает, он на мой счет в свое время положил весьма солидную сумму, больше мне не надо. Я непритязательный, в принципе, человек. Да и работа у меня какая-никакая, но есть.
   С этим все согласились. Потом разговор зашел о делах Павла Анатольевича и тот признался:
   - Да, есть весомый шанс стать мэром. Возможно, и выберут. Я понимаю, конкурентов у меня много, но и сторонников немало. Силы у меня еще есть, я бы многое для нашего города мог сделать, тем более что он небольшой, все всех знают.
   Он еще долго говорил о необходимости преобразований сначала в городе, потом в стране. Даша слушала эти слова спокойно. Конечно, дядя верил в то, что говорил. И говорил правильно. Но вот эти правильные слова в жизнь претворить что-то ни у кого не получалось. И почему бы это?
   Через час, сочтя, что визит вежливости закончен, она встала и принялась прощаться.
   Павел Анатольевич напомнил:
   - Ты не забыла, Даша, про мой юбилей? Надеюсь, выкроишь время для родного дяди?
   Даша, напрочь забывшая об этом самом юбилее, тем не менее оптимистично заверила:
   - Конечно, помню! И обязательно буду!
   Екатерина Ивановна поддержала мужа:
   - Мы тебя ждем, Даша! И хватит уже скитаться по дорогам, как цыганка!
   Пообещав кузине, что еще позвонит, Даша поцеловала дядю с тетей и вышла из дома. Фургон осматривало несколько неряшливо одетых подростков, вполне компетентно оценивая его внешний вид и возможности. Едва Даша открыла дверцу, как раздались громкие просьбы прокатить. Отрицательно покачав головой, она погнала машину к платной стоянке в соседнем квартале.
   Заплатив за неделю вперед, устроилась в жилом отсеке и задумалась. Пообещать-то все устроить легко, а вот как это сделать?
   Для начала нужно определиться с жильем. Можно, конечно, жить и в машине, но это не комфортно. Просто потому, что она не привыкла, когда вокруг шум и любопытные заглядывают в окна. Нужно снять квартиру, желательно неподалеку от НИИ сверхлегких сплавов.
   Решив положиться на удачу, Даша нашла в интернете адрес НИИ и поехала туда. Обойдя с десяток окрестных домов, выяснила у словоохотливых старушек, что Витька из третьего подъезда сдает двушку, но дорого. Понятия "дорого" для Даши не существовало, поэтому после коротких переговоров с этим самым "Витьком", оказавшимся толстым сорокалетним мужичком, заплатила за месяц вперед. Подогнала машину к дому и перенесла большую часть вещей в квартиру.
   Вернув машину на стоянку, принялась обдумывать дальнейший план действий.
   Во-первых, нужно вживую посмотреть на этого сердцееда. Обычно по внешнему виду сразу бывает понятно, что из себя представляет та или иная мужская особь. На Дашином жизненном пути уже встречались на редкость эгоистичные типы. Разглядеть их истинную натуру труда не представляло, так же как и в два счета отвадить.
   Выполняя эту часть плана, она на следующий день ровно в час, стандартное для всех офисных работников время обеда, спряталась за колонной, подпирающей серый портик НИИ. Ей не хотелось, чтоб Рокшевский заметил ее раньше времени.
   Вскоре на улицу волной выплеснулись сотрудники, разбредаясь кто куда. Большая часть направилась в кафешку в соседнем здании. Заметив в толпе искомый объект, Даша отправилась туда же, держась чуть поодаль.
   Скользким ужом протиснулась за ним и стала почти вплотную, оставив для буфера между ним и собой пару человек. Пользуясь тем, что на ней были темные очки, принялась разглядывать его практически в упор.
   Рокшевский, не обращая внимания на стоящую неподалеку дамочку, видимо, давно привыкнув к повышенному женскому интересу, негромко смеялся над рассказанным соседом анекдотом.
   Даша сразу сделала вывод: симпатичный, эгоистичный, самовлюбленный. Достойнее Маринка никого найти не могла? Хотя кузина при ее неискушенности без проблем могла попасть в лапы к любому подобному типу.
   Что ж, пора начинать игру.
   Вышла из очереди, ничего не купив. Перешла дорогу и, оказавшись в небольшом скверике, присела на облупленную скамейку. Что делать дальше? Эффективнее обрабатывать объект, находясь рядом с ним. Для этого нужно устроиться в институт на работу. Можно пройти стандартное собеседование в отделе кадров, записаться на прием к директору и так далее и тому подобное. Если у них есть свободные ставки ее, конечно, возьмут с ручками и ножками. А если ставок нет? Да еще в нужной ей лаборатории? Нет, так рисковать она не будет.
   Оглядевшись вокруг и убедившись, что ее разговор никто не услышит, набрала номер отца. Тот ответил не сразу. Поздоровавшись, Даша с легким ехидством поинтересовалась:
   - Папа, я тебя ни от чего важного не отвлекла? - это прозвучало двусмысленно, чего Даша и добивалась.
   Максим Владимирович тоже расслышал ехидные нотки в простом на первый взгляд вопросе дочери, но акцентироваться на них не стал. Ответил ласково, но тоже с некоторой подковыркой:
   - Ну что ты, разве я не всегда свободен для единственной дочурки? Как твои дела?
   - Да вот решила поработать немного, припомнить полученные навыки. Ты не мог бы помочь мне устроиться в одно НИИ?
   Возникла длительная пауза. Видимо, папочка переваривал полученную информацию. Осмыслив, сдавленным шепотом поинтересовался:
   - И зачем тебе это? Только не ври, что тебя заинтересовал какой-то там производственный процесс, все равно не поверю! Наверняка каверзу какую-нибудь замышляешь?
   Пришлось признаться:
   - Что-то около того. Поможешь? Очень нужно. И, пожалуйста, без степени родства. Ну, ты понимаешь. И побыстрее, если можно.
   Поскольку Максим Владимирович не помнил, когда дочь вообще обращалась к нему за помощью, понял, что и в самом деле произошло нечто экстраординарное. Пообещал помочь. Велел ждать звонка.
   День был хороший. На ветке рядом звонко чирикал воробей, выхваляясь перед сидящей на соседней ветке воробьихой. Даша решила понять слова отца буквально и осталась сидеть, ожидая звонка. Через полчаса зазвонил телефон. Даша посмотрела на дисплей - отец. Неужели все устроено?
   - Даша, я все устроил.
   Даша неслышно фыркнула. Вот что значит родная кровь, они с отцом и думают, и выражаются одинаково.
   - Прямо сейчас подойди к генеральному директору, познакомься. Надеюсь, диплом у тебя с собой?
   Даша захватила с собой все документы, что могли понадобиться для трудоустройства, и охотно уверила в этом папочку.
   - Это хорошо. Ну, успехов на новом поприще! Кстати, я сказал, что ты моя племянница.
   Даша бесшумно рассмеялась. Как же похожи ее родители! Мама тоже употребляет данную степень родства.
   Будто услышав ее мысли, отец спросил с неожиданной неуверенностью:
   - Даша, а как там мама?
   Даша удивилась. Раньше отец никогда о бывшей жене не заговаривал.
   - Мама? А с чего это вдруг ты о ней вспомнил?
   - Да вот был на днях в Москве и видел ее.
   ­- А что же не подошел и не спросил?
   - Да как-то неудобно было.
   - Понятно. Был с очередной подружкой.
   Касаткин повторил уже настойчивее:
   - Ну, так как там мама?
   - Хорошо. У мамы всегда все хорошо. Думаю, она тоже была не одна.
   Максим Владимирович сердито подтвердил:
   - Вился около нее какой-то тип.
   Даша ответила с нарочитым легкомыслием:
   - Да, мама всегда нравилась мужчинам.
   Отец вскипел:
   - Мужчинам? Это не мужчина, это молокосос какой-то!
   Даша небрежно заметила:
   - Мама говорит, что мужчины с возрастом киснут, как простокваша, и с ними попросту скучно. Ну, спасибо за помощь, мне пора.
   Она не видела, как в своем кабинете Касаткин тупо смотрел на телефонную трубку, которую держал в руках. Потом предельно осторожно, как стеклянную, положил ее на место.
   - Киснут? Простокваша? Скучно? Ну, Яна, погоди!
   Отец отключился, а Даша, отсмеявшись, снова подумала, насколько же похожи ее родители. И зачем они только разошлись? Парой они были хорошей. Во всяком случае, друг друга понимали с полуслова. Похоже, дядя был прав, говоря, что отца сбили спонталыку большие деньги.
   Подойдя к НИИ, скептически оглядела здание. Длинное, плоское, неказистое. Типичный образчик постройки экономной экономики. Единственное, что радует - долго она здесь не задержится. От силы месяц. Если этого времени не хватит для вразумления Рокшевского, придется поменять и тактику, и стратегию.
   Внизу на вахте долговязый охранник с прищуром ее оглядел, и Даша поняла, что информация о ее появлении достигла всех заинтересованных ушей. Записав в огромный кондуит данные паспорта, охранник пропустил ее внутрь.
   Кабинет Генерального директора располагался на пятом этаже в самом конце коридора. Секретарша, молодая девчонка с острым любопытным носиком, с загоревшимися глазками уставилась на посетительницу, даже не пытаясь скрыть повышенного интереса.
   Ага! Наверняка подслушала разговор отца с генеральным и сделала далеко идущие выводы. И сообщила о них паре-тройке доверенных подруг, от которых информация разошлась по НИИ. Но это хорошо, чем больше шума вокруг ее появления, тем лучше для выполнения поставленной цели. - Даша была вполне довольна началом своей миссии.
   Секретарша, приветливо улыбаясь, суетливо указала на кресло и предложила подождать.
   - У Сергея Михайловича посетитель. Но вы не беспокойтесь, он быстро. Это наш завлаб, Артем Александров. Беспокойная личность. Умный, талантливый, но сладу с ним никакого нет. Все воюет.
   Даша лениво осведомилась:
   - Из породы непризнанных гениев, что ли?
   Секретарша, привычно доставая из шкафчика баночку кофе, печенье, коробку конфет, чашки и ложки, небрежно, как о само собой разумеющемся, ответила:
   - Да нет. Он и в самом деле талантливый. Кандидат физико-математических наук, скоро докторскую защитит. Автор множества открытий и прочее и прочее.
   Даша удивилась.
   - И такое дарование всего лишь завлаб?
   Секретарша снисходительно пожала плечами.
   - Эта лаборатория с особым статусом, поважнее иных отделов. А вообще-то у Александрова бзик. Он считает, что административная работа убивает творчество.
   Почувствовав родственную душу, Даша решила пристальнее посмотреть на этого Артема. Она тоже задыхается в тесных рамках работы под чьим-то началом.
   - Меня Мария Степановна зовут. А вы, как мне сказал Генеральный, Дарья Алексеевна Яковлева?
   Даша кивнула.
   - Можно просто Даша.
   Мария Степановна, которой было лет двадцать, не больше, опасливо оглянувшись на кабинет начальника, негромко предложила:
   - А меня можно просто Маша. Это Сергей Михайлович считает, что на службе все должны обращаться друг к другу по имени-отчеству. Хотя наши специалисты между собой не чинятся. По имени и на "ты". Так что не стесняйся. Но дресс-код у нас строгий. Даже в брюках ходить нельзя, а в джинсах тем более.
   Даша скептически окинула взглядом свои черные джинсы и понятливо кивнула головой.
   Не успели они выпить по чашечке кофе, как из кабинета директора выскочил высокий спортивный парень в джинсах и синей толстовке. Даша отметила, что двигается он ловко и грациозно, подобно леопарду. Не обратив внимания на сидевших в приемной девушек, пронесся мимо них и исчез в коридоре, что-то сердито бурча себе под нос.
   - Ну, я же говорила, что он ненадолго. Они с Сергеем Михайловичем не очень ладят. Оба таланты, а они всегда друг с другом конкурируют. Так Сергей Михайлович говорит. Хотя он Артема ценит и уважает, но тот похож на необструганное полено, ко всему цепляется.
   - А почему в джинсах? Для него дресс-код не писан?
   - А это он назло боссу. Не подчиняется дурацким указаниям. Говорит, что ходил, ходит и будет ходить в том, в чем удобно ему, а не какому-то там дресс-коду.
   По громкой связи раздался голос Генерального:
   - Мария Степановна, Яковлева подошла?
   Приложив палец к губам, Маша громко ответила:
   - Да, Сергей Михайлович.
   - Проси ее ко мне.
   Раздался щелчок, и Маша с облегчением сказало уже нормальным голосом:
   - Ну, удачи, Даша!
   Подняв в ответ крепко сжатый кулак, та прошла в святая святых этого светоча науки.
   Кабинет директора ее не впечатлил. Стандартный уголок руководителя, состоящий из компьютерного и письменного столов, да еще длинного стола для заседаний посредине узкого, как трамвайный вагон, помещения, был явно бедноват для руководителя такого уровня. Хотя, с другой стороны, приятно, что Генеральный не гоняется за показушным престижем.
   Сам Генеральный, оказавшийся полноватым высоким мужчиной с упрямым умным лицом, встал ей навстречу и вежливо усадил в кресло.
   - Польщен, польщен! - это прозвучало у него крайне иронично. - Не каждый день мне звонят такие люди и просят пристроить племянниц в наш НИИ. И что вас к нам привлекло?
   Даша не стала врать.
   - Не что, а кто. Кирилл Рокшевский.
   Генеральный изумленно присвистнул.
   - Неужели вы тоже жертва его обаяния?
   - Ну, я бы так не сказала. Но, надеюсь, он падет жертвой моего.
   Директор не скрывал своей озадаченности.
   - Надеюсь, процесс обольщения не будет вредить рабочему процессу? - это прозвучало у него с изрядной долей сомнения.
   - Я тоже на это надеюсь. - Даша тоже не скрывала своего скепсиса.
   - Очень прошу вас не перебарщивать. Рокшанский хоть и бабник, но это в свободное от работы время. На работе он хороший специалист. Тем более что работает у Артема Александрова, а тот плохих работников не держит. Так что, может, вам какую-нибудь другую лабораторию предложить?
   Даша строптиво возразила:
   - Почему? Я тоже неплохой специалист. Когда хочу, естественно. Во всяком случае, долго я у вас не задержусь.
   - Ваш дядюшка меня об этом уже предупредил. Вообще-то я не беру специалистов на таких условиях, но тут, как говорится, получил такое предложение, от которого не вправе отказаться.
   Даша решила разузнать у отца, что такое тот посулил за ее трудоустройство.
   Сергей Михайлович добавил с неприятным подтекстом:
   - Отказать племяннице самого Максима Касаткина я никак не могу! Пусть в лаборатории Александрова и нет свободных мест, но придется дать новую ставку. Извините, одну из низших. Но деньги, я полагаю, вас не волнуют. С Артемом я уже переговорил. Он недоволен, конечно, но от него ничего не зависит. Так что можете приступать к работе.
   Слово "племянница" прозвучало столь фривольно, что Даша враз все поняла. В свое время она для спокойствия взяла фамилию и отчество второго маминого мужа, и в результате никто не связывал ее с отцом, что было очень удобно. Вот и теперь Генеральный принял ее за одну из подружек папаши.
   Это было забавно, и Даша не смогла сдержать смешка. Похоже, у папашки такая же репутация, как и у Кирилла Рокшевского. Ну что ж, они ее вполне заслужили. Ей будет даже на руку, если директор не станет скрывать имя рекомендовавшего ее лица и их отношения. Чем больше негатива будет вокруг нее, тем лучше.
   Генеральный поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Довольная Даша встала тоже, выспренне поблагодарила за оказанную ей высокую честь, на что Сергей Михайлович неодобрительно вздернул бровь, не одобряя ее фанфаронства.
   Нетерпеливо дожидавшаяся окончания визита Маша тут же спросила:
   - Ну, как? Взяли?
   - Взяли. В лабораторию Александрова.
   Маша опасливо предупредила:
   - Ух ты! Артем тебя просто съест! Он настоящий зверь! Он никому спуску не дает!
   - Даже хорошим работникам? Кто-то же у него работает?
   От такой чрезвычайно завышенной, с ее точки зрения, самооценки, Маша как-то сникла и сказала уже официальным тоном:
   - Ну, если ты считаешь, что справишься...
   - Как я могу знать, справлюсь я или нет, если я еще не приступила к работе? Вот когда приступлю, тогда и узнаю.
   Признав это высказывание не подлежащим обсуждению постулатом, Маша сказала:
   - Отдел кадров на первом этаже. Можешь устроиться прямо сейчас.
   Даша отрицательно качнула головой.
   - Нет, не сегодня. Сегодня я не в форме. Оформлюсь завтра.
   - Может, ты хочешь на лабораторию посмотреть? Я могу позвонить и договориться.
   Даша испуганно взмахнула руками.
   - Бог с тобой! Я же сказала, я не в форме!
   Маша оценивающе посмотрела на посетительницу. В какой-такой форме нужно быть? Ну, в джинсах, ну, в рубашке навыпуск, так сейчас каждый второй так ходит. Ненакрашена, но это ерунда, девушка она видная, ей и без макияжа ходить можно. Если бы у нее, Маши, были такие яркие синие глаза, она бы вполне могла сойти за настоящую красавицу. Одни бронзовые вьющиеся волосы чего стоят. И вообще эта странная Даша очень даже ничего. Наверняка институтские мужчины вокруг нее будут мотыльками виться.
   Чуть покашляв, предупредила:
   - Знаешь, у Артема парень один работает, Кирилл Рокшевский. Так вот ты с ним поосторожнее. Он волокита, каких поискать.
   Даша засмеялась.
   - Ты знаешь, меня об этом и Сергей Михайлович предупредил.
   Маша печально склонила голову.
   - Вот-вот. Он такой. Ни одной юбки не пропустит. Ему сам процесс охоты нравится. - По ее убитому виду было ясно, что ее Рокшевский тоже не миновал.
   - Да? Это замечательно! Посмотрим, так ли он хорош в роли дичи!
   Маша недоуменно уставилась на нее, пытаясь понять, о чем речь. Даша пояснила:
   - Объявляю сезон охоты на живца! И посмотрим, сумеет ли этот хваленый Кирилл Рокшевский от меня увернуться!
   Оставив опешившую секретаршу с изумленно раскрытым ртом, Даша чеканным шагом вышла из приемной.
   Прибежавший в свою лабораторию Артем был в ярости. Лариса, симпатичная дамочка немного за тридцать, ехидно заметила:
   - А ты не верил, Артем, что к нам в лабораторию берут племянницу олигарха, хотя я тебе об этом сказала еще час назад. Маша бы врать не стала.
   Артем разъяренно взглянул на насмешницу.
   - Лариса, не надо! Я и без того зол до чертиков!
   Давид, пухлый кудрявый парень с ярко выраженной еврейской внешностью, сочувственно вставил:
   - Насколько я понимаю, отвертеться от сомнительного подарочка не удалось?
   Еще не остывший от горячего разговора с боссом Артем с силой рубанул рукой воздух.
   - Не удалось. Но давайте сделаем так, чтоб она удрала от нас через пару дней.
   Давид осмотрительно предупредил:
   - Если мы ей устроим открытую обструкцию, то нас генеральный по стенке размажет. Насколько я понимаю, ему посулили что-то экстраординарное. Он мужик справедливый и за просто так никаких кукол бы в институт принимать не стал.
   Артем озлобленно приказал:
   - Не знаю, что кому там посулил, но давайте-ка составим рабочее место этой девице из некондиции. Что у нас есть?
   Мужчины в едином порыве принялись стаскивать на свободное место у окна всякую лабораторскую рухлядь, давным-давно просившуюся на свалку: старый компьютерный стол с отваливающейся выдвижной доской для клавиатуры, письменный стол со сломанной ножкой, тумбочку с намертво заклиненными ящиками и скособоченное компьютерное кресло.
   С недостойным удовлетворением оглядев это безобразие, Артем спросил:
   - Где тут у нас стоял допотопный компьютер? Он живой?
   Давид хозяйственно подсказал:
   - Вон он, в шкафу. Давай поставим и проверим.
   Они вытащили из шкафа старинный компьютер с ламповым монитором в пятнадцать дюймов, поставили его на стол и запустили. Он загрузился, жутко тарахтя.
   Лариса с сомнение покачала головой.
   - Жуть какая! Неужели ты думаешь, что она согласится на нем работать?
   Артем с запалом рявкнул:
   - А мне плевать, на что она согласится, на что нет! В игрушки играть ей и этот сгодится. Чем быстрее она отсюда вылетит, тем лучше.
   Он сел на кресло, попробовал покрутиться. При повороте кресло так накренилось, что он чуть не свалился, и одобрительно хмыкнул.
   - Порядок! Никто не скажет, что мы плохо подготовились к приему нового сотрудника!
  
   Вечером в одном из многочисленных бутиков на Компросе продавщица, упаковавшая гору разных шмоток в объемные фирменные пакеты, проводила изумленным взглядом странную покупательницу и сказала напарнице:
   - Никогда бы не подумала, что это жуткое барахло кто-то купит!
   Потрясенная напарница, до этого отказавшаяся обслуживать эту самую покупательницу, считая, что та просто развлекается, меряя всякий неупотребительный хлам, в ответ только завистливо всхлипнула.
  
  
   Глава вторая
  
   На следующий день в одиннадцать часов в отдел кадров заявилась странная, на редкость нелепая девица в длинном несуразном балахоне дикой оранжевой расцветки. На голове у нее было подобие ирокеза в женском варианте, что на рыжих волосах смотрелось на редкость вызывающе. Беспрерывно жуя жвачку, отчего ее дикция смахивала на лепет плохо обученного попугая, она заявила, что пришла оформляться на работу.
   Начальница отдела кадров, чопорная дама в деловом черном костюме и белоснежной блузке, долго не могла поверить своим глазам. На ее памяти в их НИИ таких субъектов еще не бывало. Корректно поздоровавшись, в ответ получила жизнерадостное "привет", от чего скисла еще больше. Попросила документы, втайне надеясь, что что-нибудь в них будет не так, и у нее появится законное право отправить ее восвояси, дабы сбить спесь.
   После того, как Даша небрежным жестом ткнула ей в лицо диплом на английском языке об окончании одного из университетов Кембриджа, начальница недоуменно спросила:
   - Что это?
   - Диплом, естественно. Вы что, английский не знаете? - Даша постаралась, чтобы эта фраза прозвучала с достаточной долей высокомерия.
   И это у нее получилось. Во всяком случае, начальница с сердито поджатыми губами и порозовевшими от возмущения щеками указала:
   - Я не о дипломе, я о вашем виде!
   Даша недоуменно переспросила:
   - А что с ним не так?
   - Все не так! Вам нужно переодеться! У нас строгий дресс-код!
   Даша с удовлетворением подтвердила:
   - Я так и оделась. Хотя и не понимаю, кому это нужно.
   Не веря своим ушам, начальница переспросила:
   - Вы считаете, что одеты в соответствии с дресс-кодом?!
   Даша с гордостью ответила:
   - Ну да! Я же в юбке, а не в штанах!
   Опешив, начальница не нашлась, что возразить. Она брезгливо, двумя пальцами, как лягушку, взяла диплом, и понесла его к Генеральному.
   В приемной кокетливо поправила прическу и, не дожидаясь, когда Маша доложит о ней боссу, по-свойски зашла в кабинет.
   Сергей Михайлович удивленно вскинул голову.
   - Что стряслось, Ольга Юрьевна?
   Размахивая дипломом, та возмущенно затараторила, не забывая, однако, поворачивать голову чуть вбок, считая, что в таком ракурсе ее круглое лицо выглядит менее круглым.
   - Я об этой новой сотруднице, Яковлевой! Я такой жути еще в своей жизни не встречала! Намазана как попугай, одета черт знает как! Говорить вообще не умеет! Неизвестно, где у нее диплом куплен! Я считаю, в нашем институте таким не место!
   Генеральный сердито сдвинул брови и властно заявил:
   - А вот кому в нашем институте место, а кому нет, решать буду я! И давайте оформляйте ее поскорей, без этих ваших бюрократических заморочек, не то я с вами поговорю по-другому!
   Опешив от столь решительного отпора, Ольга Юрьевна ретировалась, забыв о правильном ракурсе головы.
   Вернулась она не только с красными щеками, но и с пламенеющими ушами, и Даша поняла, что кто-то ей популярно разъяснил, оформлять ее на работу или нет.
   Ольга Юрьевна молча выдала гору бумажек, на которые Даша уставилась с недоумевающим видом.
   - И что я должна с ними делать?
   Кадровичка удивилась.
   - Как что? Заполнить их, конечно.
   - Заполнить? Руками, что ли? - в голосе Даши звучал неподдельный ужас.
   Ольга Юрьевна осторожно поинтересовалась:
   - А что, вы этого ни разу не делали?
   Даша высокомерно ответила:
   - Нет, конечно! Я работала все больше по заграницам, там на бумажках ничего не пишут. Знаете, есть такие программки для персонала, кадровики заполняют, а сотрудники только расписываеются в уголке. И все! Я даже не знаю, смогу ли я одолеть такую уйму бумаг. Давайте-ка оставим это до лучших времен. Я подпишу заявление о приеме на работу, и баста.
   Оторопевшая начальница несколько раз открыла и закрыла рот. Но, видимо, указания, полученные ею свыше, были настолько четкими, что она только промямлила:
   - Ну ладно. В следующий раз. Может быть, завтра?
   Даша оптимистично ее поддержала:
   - Может быть, завтра. Или послезавтра. А лучше всего, на следующей неделе.
   Понимая, что этот ответ очень похож на "когда на горе рак свистнет", Ольга Юрьевна, не возражая, выписала ей временный пропуск в лабораторию Александрова. Глядя вслед новообретенной сотруднице, злорадно пробормотала:
   - Ох, увидит тебя Артем, и полетишь ты от него быстрой пташкой. Надо же, какие у нынешних олигархов любовницы! Недаром он от нее избавился. Такая любого достанет, вульгарная донельзя, несмотря на внешность супермодели. Одета жутко, но кто его знает? Может, на западе это последний писк молодежной моды?
   Поднявшись на седьмой этаж, Даша по-хозяйски распахнула двери лаборатории. Окинув помещение быстрым взглядом, заметила Рокшевского. Тот сидел у окна, развалившись в компьютерном кресле, и пристально смотрел в монитор. Лоб его от трудных размышлений прорезала глубокая морщина. На нем был серый пиджак, подчеркивающий широкие плечи, чуть розоватая рубашка с темно-серым галстуком, серые брюки, массивная золотая печатка на среднем пальце левой руки. По его мнению, именно так и должен выглядеть эталон мужской красоты и элегантности.
   Даша быстрым шагом подошла к нему и плюхнулась на стоящий рядом стул.
   - Ух ты, какой славный пупсик! - и она по-свойски ущипнула его за щеку. - Как зовут?
   Кирилл от неожиданности подскочил и в изумлении уставился на нахалку. С ним подобным образом еще никто не обращался.
   - Это что за чучело?
   Даша оскорбилась. Пусть она и изрядно переборщила с макияжем, но этому типу право ее оскорблять никто не давал.
   - Нет, так не пойдет! Ты жутко невоспитанный, пупсик! Впрочем, твое имя мне совершенно ни к чему! Я буду звать тебя пупсик. Это тебе в самый раз. Женат?
   Рокшевский затравленно посмотрел по сторонам. Все коллеги, оторвавшись от своих компьютеров, озадаченно смотрели на невесть откуда взявшийся экстравагантный экземпляр. Хотя все ждали новую сотрудницу, никто не предполагал, что она может заявиться в столь неподобающем виде.
   Кириллу не хотелось привлекать к себе столь пристального внимания, поэтому он довольно миролюбиво спросил:
   - Откуда ты взялась?
   Даша приподняла ровные брови.
   - Если я тебе скажу "от верблюда", ты мне поверишь?
   Рокшевский чуть привстал, не понимая, что ему делать. Даша бесцеремонно пихнула его обратно.
   - Сиди спокойно, пупсик! Так ты женат или нет?
   - А какое тебе дело до моего семейного положения?
   Даша со спокойным нахальством заявила:
   - Если не женат, я буду за тобой ухаживать.
   - Не надо за мной ухаживать, я не инвалид!
   - А я за инвалидами и не ухаживаю!
   Все слышавший сидящий неподалеку Давид громко захохотал.
   - Вот это да! До чего эмансипированная девица! Как тебя зовут и откуда ты взялась, действительно?
   - Зовут меня Дарья Яковлева, а взялась я из Москвы. Хочу тут у вас поработать.
   Он догадался:
   - А, это ты и есть протеже Касаткина?
   Даша гордо согласилась, ничуть не смутившись ехидному "протеже":
   - Ага, она самая.
   Давид представился:
   - Я Давид Штраух. Говорят, ты Оксфорд закончила?
   - Кембридж.
   - Это который в Америке?
   - Нет, который в Англии.
   - Значит, хорошо по-английски шпрехаешь?
   - Шпрехаю я по-немецки, а по-английски спикаю.
   - А еще что знаешь?
   Даша пожала плечами.
   - Много чего знаю, а тебе зачем?
   Во время этого разговора она наблюдала за лицом Рокшевского. Постепенно на нем проступили самые противоречивые эмоции - от брезгливого ужаса до страха. Видимо, откровенные домогательства бывшей подружки олигарха на любовные подвиги его не вдохновили.
   Даша внутренне возликовала, ведь именно этого она и добивалась. Теперь, если правильно разыграть имевшиеся у нее козыри, Маринка мигом станет женой этого субчика. Конечно, счастье в этом браке будет очень проблематичным, но чем черт не шутит?
   Из небольшого кабинета, отделенного от основного помещения стеклянной непрозрачной перегородкой, вышел Артем Александров, привлеченный необычной девицей и странными разговорами. На нем были обычные синие джинсы и серый пуловер. Заурядная одежда, но даже в ней он казался значимее разодетого Рокшевского. Что-то в нем было, какая-то внутренняя сила. Или уверенность в себе?
   Даше он напомнил отца и его окружение. Но тем значимость придавали большие деньги и власть, а тут, похоже, был талант, и большой.
   Завлаб подошел к говорившим и напористо спросил:
   - В чем дело?
   Кирилл замялся, не зная, как корректно донести до начальника суть происходящего. Даша не стала дожидаться и выдала на-гора свою версию происходящего:
   - Вижу, сидит пупсик, мается. Задачку решить не может на сложение, а у самого в формуле ошибка. Заложен квадрат напряжения, а нужен корень квадратный. Вот и получается чушь.
   Не веря своим ушам, Рокшевский, Штраух и Александров тупо уставились в экран.
   - Но эта формула предложена программой! - Рокшевский даже забыл про "пупсика". - Это же аксиома!
   Даша пренебрежительно фыркнула.
   - Дурь это, а не аксиома. Кто такие тупые программки пишет?
   Не вдаваясь в непродуктивные разборки, Артем присел рядом и заинтересованно сказал:
   - Ну-ка, ну-ка! Дайте я посмотрю.
   Достав карманный калькулятор, минут пять понабирал цифры и формулы и наконец признал:
   - Ты права! Но откуда ты это знаешь?
   - У меня была практическая как раз в этом духе. Это же сейчас модная тема.
   Артем внимательно посмотрел на нее. Перед ним сидела дико накрашенная девица с озорными синими глазами. Индейская раскраска его не отпугнула, и он внезапно пожалел о своем явно преждевременном решении побыстрее от нее избавиться. Понимая, что ничего уже не в силах изменить, корректно предложил:
   - Давайте я покажу вам ваше место работы, Дарья... - и он вопросительно замолчал, ожидая уточнения.
   Даша строго заметила:
   - Отчества не надо. Я с отчеством себя старушонкой чувствую. Давай без церемоний. Я к ним не привыкла. В Европе все попросту, знаешь ли.
   Артем покладисто согласился:
   - Хорошо, как хочешь, без церемоний, так без церемоний. На ты так на ты. Без отчества.
   Тут уж все сидящие в кабинете принялись в упор разглядывать Дашу. В ответ она заносчиво вскинула подбородок и надменно разрешила:
   - Показывай рабочее место!
   Артем подвел ее к компьютерному столу на противоположном конце комнаты, но Даша воспротивилась:
   - Мне здесь не нравится! Я хочу быть поближе к пупсику!
   Он вопросительно вскинул брови, и сотрудники дружным хором подсказали:
   - К Рокшевскому!
   Артем задумчиво возразил:
   - Не думаю, чтобы это было полезно для работы. Ты будешь его отвлекать.
   - Да ерунда! Я буду его вдохновлять! Уверена, под моим чутким руководством он совершит массу трудовых подвигов! - и она раскованно подмигнула Кириллу, намекая, каких именно подвигов она от него ждет.
   Немного пришедший в себя Рокшевский возмущенно спросил:
   - А должность у тебя какая, чтоб меня на что-то там вдохновлять?
   Намек на низкий социальный статус в данном коллективе Дашу не смутил. Она снисходительно разъяснила:
   - А при чем тут должность? Что за дурацкий снобизм? В этом деле другие критерии действуют. - И вновь развязно ему подмигнула. - Я для тебя что, недостаточно красива?
   Рокшевский снова впал в прострацию, не зная, что на это ответить. Ему не хотелось портить отношения с любовницей олигарха, пусть и бывшей. Кто знает, что та может выкинуть? Вдруг она на него нажаловаться вздумает? Судя по тому, как лихо папик устроил ее на это место, отношения у них сохранились неплохие.
   Артем постарался корректно это противоречие разрулить:
   - Ты для всех достаточно красива, не волнуйся. Просто отсюда ты всем будешь видна, и все тобой смогут любоваться. И Кирилл в том числе.
   Даша села за стол и огляделась. Артем был прав. Комната просматривалась вся, и Рокшевский тоже был виден. Решив, что предложенный вариант ее вполне устраивает, Даша милостивым кивком отпустила начальника и принялась устраиваться на новом месте.
   Попыталась выдвинуть ящик тумбочки, но он не поддавался. Пожав плечами, вышибла его ударом ноги. Ящик выпрыгнул как миленький.
   Навалилась на столетний письменный стол, у того подогнулась ножка, и стол стал кривобоким. Ничтоже сумнятише, Даша вытащила из общего шкафа кипу каких-то папок и засунула под стол. Стол выпрямился.
   Давид с ужасом следил за ее манипуляциями.
   - Эй-эй! Это же документы! А если они понадобятся?
   Даша не придала значения столь мелким проблемам.
   - Ерунда! Кому сильно надо будет, возьмут здесь. Но с заменой! Чтоб стол не шатался!
   Коллеги наблюдали за Дашиным обустройством со все возрастающим изумлением.
   Даша изучила сломанный письменный набор, доставшийся от предыдущих поколений. Потом небрежно кинула его в урну. Испытывающе покрутилась на кресле. Оно завалилось набок. Даша достала из сумочки отвертку, перевернула кресло вверх ножками, уверенно поковыряла в его внутренностях.
   Перевернула кресло в исходную позицию, снова села в него и покрутилась. Кресло завертелось как сертифицированная карусель. Даша удовлетворенно кивнула сама себе.
   Давид в священном трансе подошел поближе.
   - Первый раз вижу даму, у которой в сумочке набор слесарных инструментов! Ты случайно не мастер на все руки? Может, еще чего-нибудь починишь? - его голос подрагивал от восторга.
   Даша отрицательно покачала головой.
   - Я здесь не мастером по обслуживанию здания нанялась. У меня другие цели.
   И, хотя она не посмотрела на Рокшевского, Давид повернулся и многозначительно ему подмигнул.
   Даша вынула из объемной сумки настольное зеркало и водрузила его перед собой. Широко улыбнувшись своему отражению, кричаще-красной помадой подкрасила губы. Полюбовавшись результатом, вытащила косметичку, любовный роман Джоржетт Хейер на английском, маникюрный набор, большую фотографию молодого Шварценеггера в золоченой рамке. На столе почти не осталось места, поэтому сумочку она небрежно бросила рядом с креслом.
   Потом включила компьютер. Он загружался несколько минут, утробно ворча. Открыв характеристики, убедилась, что комп ей дали даже не прошлого, а позапрошлого века. Возмутившись, пошла в кабинет к завлабу. Зайдя, удовлетворенно усмехнулась. Как она и предполагала, со стороны начальника стекло было прозрачным, и лаборатория видна была как на ладони. Удобно. Сразу видно, кто чем занимается.
   Александров сидел, углубившись в расчеты, и не слышал шума открывшейся двери. Подойдя к нему сзади, Даша громко спросила:
   - Дорогой Артем, тебе нормальные сотрудники, видимо, не нужны?
   Немного опешив от внезапности появления и язвительности тона новой сотрудницы, тот осторожно поинтересовался:
   - Почему?
   - Потому что на том драндулете, что стоит у меня на столе, только пасьянчики раскладывать можно. На нем ни в одну путную игрушку не сыграть, не говоря уже о разном прочем!
   Артем устремил в окно задумчивый взгляд. Снова пожалел, что вчера, узнав о приеме в его лабораторию экс-любовницы олигарха, выбрал для нее старый, никому не нужный компьютер. Откуда ж он мог знать, что она в них что-то понимает? И что она окажется очень даже ничего, и внутри и снаружи? Что ему теперь делать? Все приличные компы у старых проверенных сотрудников. Если он примется их отбирать, его никто не поймет.
   В очередной раз попытался проявить дипломатичность:
   - Понимаешь, Даша, на хорошем компе и дурак работать умеет. А ты вот попробуй на таком.
   Даша бесцеремонно присела на край стола и нахально приподняла за подбородок голову начальника.
   - Ты здесь для чего поставлен? Чтобы обеспечить нормальные условия труда! А не для того, чтобы глупости разные болтать! Так что давай действуй! Обрисуй ситуацию Генеральному, думаю, он тебя поймет.
   К ее удивлению, Артем не возмутился, а потерся щекой об ее руку, как котенок.
   - Хорошо, договорились. Но это будет небезвозмездно. - Подмигнув, он встал и вышел из кабинета.
   Настала пора Даше недоуменно смотреть ему вслед. Она вовсе не рассчитывала, что кто-то еще будет играть по ее правилам.
   Вернувшись за свой стол, по внезапно установившейся тишине поняла, что сослуживцы усиленно обсуждали ее великолепную персону. Она и не сомневалась, что ее появление произведет фурор местного значения.
   Чуть заметно усмехнулась. Пока все идет по плану. Заметив обеспокоенный взгляд Кирилла, широко ему улыбнулась, многозначительно облизнув губы. Тот испуганно спрятался за монитором.
   Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Даша быстро обернулась, пытаясь засечь источник. Но источник и не прятался. Это оказалась немолодая уже дама в скромной сиреневой водолазке с серебристым шарфиком. Она покивала ей головой и показала большой палец.
   Даша призадумалась. Что это? Неужели кто-то расшифровал ее истинную цель? Или это просто одобрение ее поведению? Но она-то сама его отнюдь не одобряла. Это была просто часть сценария и ничего больше. Принахмурившись, принялась изучать остальных членов лаборатории. В кабинете сидело человек десять, главным образом мужчины, и трое женщин, одна более-менее молодая, две других постарше.
   Кирилл выделялся среди этой одноцветной массы, как экзотический цветок среди одуванчиков. Похоже, он и ощущал себя именно так. Хотя, вполне возможно, это у него получалось спонтанно. Скорее всего, здесь сыграл свою роль дух соперничества. Александров во всех отношениях превосходил Рокшевского, и это его, безусловно, задевало.
   Не успела Даша подумать о завлабе, как тот нарисовался собственной персоной, причем сделал это так стремительно, что она заполошно подумала: вот помяни черта, и он тут как тут.
   - Ну, что вам сказать, Дашенька...
   Это прозвучало у него с интимным подтекстом, и Даша сердито сдвинула брови. Он что, тоже бабник? Не хотелось бы работать на два фронта. Что она ему понравилась, это однозначно, но вот только чем? Потрясающим бесстыдством, что ли?
   - Сергей Михайлович разрешил выдать тебе из своих личных загашников хороший компьютер. Не знаю, правда, насколько он хорош, но Генеральный клянется, что в нашем НИИ лучше нет.
   Услышавший эти слова Давид аж позеленел и подскочил в кресле.
   - Это как? Я уже два года прошу новый комп, каждый месяц пишу служебные записки с обоснованием и получаю в ответ кукиш, это нормально?! А тут появляется эта фифа и для нее все пожалуйста!?
   Артем исподтишка показал ему кулак, призывая к порядку, но внешне продемонстрировал запредельную терпимость:
   - Компьютер выделен конкретно для нашей лаборатории, у нас его никто не заберет, я за него расписался в накладной.
   Возбужденный Давид, не поняв намека, хотел что-то возразить, но тут одна из дамочек, с удовольствием наблюдавшая за этим фарсом, заметила:
   - Ты хочешь сказать, Артем, что Дашенька уйдет, а компьютер достанется Давиду?
   Артем сердито посмотрел на сотрудницу, но в ответ получил лишь наивно-вопросительный взгляд.
   Захихикав, Даша подтвердила:
   - Да, именно так! Вот видите, сколько пользы я принесла лаборатории только одним своим появлением! Цените!
   Народ облегченно зашумел, кто-то откровенно смеялся. Дама, так бесцеремонно подставившая своего непосредственного начальника, встала и подошла к Даше. По-мужски протянув руку, представилась:
   - Лариса! Надеюсь, мы подружимся.
   Протянув в ответ ладонь, Даша меланхолично согласилась:
   - Почему бы и нет? При условии, конечно, что вы не вздумаете отбивать моего пупсика.
   Лариса захихикала и крепко пожала протянутую руку.
   - О, конечно, не буду! Боюсь, я на это не способна, к тому же я замужем, и мой муж работает в соседнем отделе. Так что, если б я даже и захотела, у меня ничего не получится. Но я не хочу. Кирилл герой не моего романа. Надеюсь, вашего.
   Даша томно возразила:
   - Я героев не люблю. Я люблю пупсиков.
   Рокшевский попытался демонстративно возмутиться, но тут спохватившийся Артем предложил Даше познакомить ее с остальными сотрудниками.
   Процедура знакомства прошла быстро, из всех сотрудников только один ехидный дядька лет под сорок, поинтересовался, глядя на ее странный прикид:
   - Что, у Норбекова занимаешься?
   Даша удивилась:
   - Кто такой?
   - Не знаешь великого российского учителя-целителя? Все по Англиям и Франциям?
   Даша ничуть не смутилась.
   - Ну да. У меня другие учителя.
   - Но, похоже, из одного теста сделанные. А с чего вдруг к нам, в посконную глубинку?
   - А это жребий такой.
   Все удивились и потребовали объяснений.
   - Ну, захотелось мне чего-то новенького. Москву я не люблю, в Питере дожди без перерыва, тошно, вот я и решила жребий кинуть. Открыла список подходящих НИИ, зажмурилась и ткнула пальцем в строчку. Оказался ваш. И вот я здесь.
   Артем задумчиво протянул, слишком серьезно глядя на нее:
   - Похоже, нам повезло.
   Даша внимательно посмотрела на него. Он не шутил! У нее по коже прошел неприятный морозец. Она вовсе не хотела оправдывать или обманывать чьи-то там производственные ожидания. У нее здесь другая цель.
   Кокетливо улыбнувшись, она кинула томный взгляд на Рокшевского и промурлыкала:
   - Надеюсь, мне тоже.
   Невесть на что рассердившийся Александров скомандовал:
   - Ну, баста! За работу, а то сорвем график!
   Все разбрелись по своим местам, кроме Даши, демонстративно оставшейся посредине комнаты.
   Артем скучно поинтересовался:
   - А тебе что, особое приглашение нужно?
   Насмешливо покивав головой, Даша уточнила:
   - Вот когда привезут нормальный комп, тогда и работать буду. Я не любитель ископаемых редкостей. Не археолог, чай.
   Артем снова слишком внимательно на нее посмотрел. Даша внутренне поежилась. На простых сотрудниц так не сморят. Однозначно, чем-то она его зацепила. Вот ведь незадача!
   В дверь постучали. Сотрудники, как один, с недоумением повернули головы. Обычно к ним заходили без стука. Стук раздался еще раз, погромче и понастойчивее. Артем пошел открывать дверь. На пороге стоял мужчина с огромной коробкой наперевес.
   - Ну, наконец-то хоть один догадливый нашелся! Думаете, легко ногой в дверь стучать? Руки-то у меня заняты!
   Он прошел в кабинет и спросил:
   - На какой стол комп устанавливать?
   Даша догадалась, что это местный автоматизатор. Восторженно завопила:
   - Это мне! Мне! Сюда!
   Мужчина как-то странно на нее посмотрел.
   - Какая экзальтированная барышня, однако!
   - Я не кусаюсь, не бойтесь! Ставьте комп сюда!
   Автоматизатор вопросительно посмотрел на Артема, и тот согласился:
   - Ставь его на этот стол, Николай.
   Тот поставил коробку на пол рядом с Дашиным столом. С недоумением сказал:
   - Я-то думал, что этот компьютер для кого-то из главных специалистов, а он для этой куклы.
   Возмущенная Даша тут же пошла на абордаж.
   - Вы это меня безмозглой куклой считаете?
   Николай замялся. Открытого конфликта он не желал.
   - Я не знаю, какая вы кукла, но такого компа не заслужили точно.
   - И какими такими извилистыми путями в вашей конторе надо нормальное оборудование заслужить?
   Поняв, что в этой словесной баталии ему не победить, Николай принялся молча убирать со стола старый комп. Поменяв компьютеры местами, поставил старый в коробку и унес, предупредив, что сейчас принесет монитор.
   Коллеги даже не пытались работать. Все изучающе смотрели на Дашу, горделиво восседавшую в компьютерном кресле. Она знала, что они сейчас чувствуют, и ей было и смешно, и досадно.
   Минут через семь возвратился Николай с большой коробкой. С удрученной миной, явно показывающей, что не по собаке кость, водрузил на стол тридцатидюймовый монитор и запустил компьютер. Все дружно ахнули.
   Давид скучно заметил:
   - Недурно, недурно. Конечно, в том случае, если этот чудный приборчик достанется мне, а не кому-то другому.
   На Дашу монитор особого впечатления ни произвел, она и не такое в жизни видела. К тому же работать ей доводилось на машинках и покруче.
   - Спасибо, дальше я сама!
   Николай с недоверием покосился на нее.
   - Ты это серьезно? Тут же еще операционку устанавливать надо, прежде чем в игрушки играть.
   - Я справлюсь и с операционкой, и с игрушками, не волнуйтесь, пожалуйста. Вы мне только установочные диски оставьте. И идите себе, идите, у вас же работы немеряно!
   Это прозвучало с аналогичным зарядом ехидства, что выпустил в нее автоматизатор. Николай поднял вопросительный взгляд на шефа. Тот апатично пожал плечами.
   - Пусть устанавливает.
   Николай, ссутулившись, побрел к выходу, ворча по дороге:
   - Если винт или материнку угрохает, я тут ни при чем.
   Даша вынула из пакета установочный диск и вставила в дисковод. На экране появился текст на английском языке. Даша уверенно выбрала нужные команды. Комп тихо заурчал, выполняя указание. Артем, как пришитый, стоял позади, молча наблюдая за процессом.
   - Отойди, будь так любезен, не стой над душой! - Даша терпеть не могла соглядатаев.
   Артем послушно согласился:
   - Ага! - но не сделал ни шагу.
   Даша повернула к нему кресло. Провокационно спросила:
   - Что, не можешь оторваться от моей неземной красоты?
   - Ага! Как ты меня понимаешь! - Артем просто расцвел от удовольствия.
   - Напрасно! Мне нравятся только пупсики!
   - Неужели? - он явно не поверил в столь абсурдное заявление. - Не верю!
   Даша развернула кресло к столу, небрежно кинув:
   - Тоже мне, Станиславский выискался!
   Но Артем и не думал сдаваться. Наклонившись, он прошептал ей на ушко так, чтобы не слышали другие:
   - Может, заскочим после работы в кафе?
   Даша подпрыгнула от неожиданности и с возмущением сказала, не понижая голоса:
   - Я не нуждаюсь в повышении, спасибо! Особенно таким путем!
   На них стали оглядываться, и Артем ушел к себе, засунув руки в карманы и что-то негромко насвистывая. Даше показалось, что то был похоронный марш.
   До обеда она доводила комп до ума. На обед ее позвала с собой Лариса. Даша пошла с ней, рассчитывая, что пойдут они в ближайшее кафе, и зря. Оказалось, что Лариса живет в соседнем доме и на обед ходит домой. Но отказываться было уже поздно, и Даша приготовилась к нудным расспросам. Но Лариса оказалась веселой и говорливой особой, не особо нуждавшейся в собеседниках. Весь обед она чудно разговаривала сама с собой.
   Вынимая из холодильника борщ, говорила, как хорошо, что не надо стоять в очереди и есть неизвестно что. Борщ и впрямь оказался хорош, а кекс, поданный хозяйкой на сладкое, еще лучше.
   - Сама пекла? - Даша не смогла отказаться от второго кусочка.
   - Конечно. Я все делаю сама. Сейчас в покупном не знаешь, чего больше, химии или синтетики. Натуральных продуктов там уж точно нет.
   Даша с этим согласилась, и Лариса перешла к более насущным темам.
   - А здорово ты нашу секс-звезду напугала, классно Кирилл сник. Ты в самом деле за ним ухаживать собралась?
   - Конечно, а то зачем же этот сыр-бор городить?
   Лариса погрозила ей тонким пальцем.
   - Ох, не знаю, зачем тебе это нужно, но уж лучше бы ты Артема соблазнила. А то он у нас на женщин сам еще не разу ни посмотрел.
   Даша пренебрежительно сморщила нос.
   - Мне не нужен мужик, который никому не нужен!
   Лариса даже ложку уронила от возмущения.
   - Да Артема кто только окрутить не пытался! Он никому не поддавался!
   Даша упрямо стояла на своем.
   - Тем более он мне не нужен! Мне невинные барашки ни к чему!
   Лариса озадаченно почесала нос.
   - Артем не невинный барашек, однозначно! И вообще, сравнивать Кирилла и Артема просто смешно.
   - Конечно! Кирилл мне нужен исключительно для развлечения. А в серьезные отношения я влезать не хочу. Ни с каким принцем.
   Лариса скептически заметила:
   - Ты прямо как лягушка-царевна из сказки, только неправильная какая-то. Все наоборот. Принц тебе не нужен. А кто нужен?
   - Раз я лягушка, то уж точно не царевна, и нужен мне не принц, а родной по крови лягушонок. Что я с принцем-то делать стану?
   Лариса смирилась.
   - Тебе виднее. Но давай пошли, время поджимает.
   Они вернулись в лабораторию тика в тику и уселись на своих местах. Получив от Артема задание, Даша принялась за расчеты, а Лариса через некоторое время встала и отправилась в туалет. За ней потянулись лабораторские дамы, и Даша поняла, что на устроенном мини-совещании речь пойдет о ней. Что ж, разведку боем Лариса провела, теперь самое время доложить о результатах.
   Обратно они вернулись только через полчаса, видно, разговор был нешуточный. Рассевшись по местам, принялись оглядывать Дашу, как невиданную ранее заморскую зверушку.
   Но Даше было не до них. Задание ее увлекло, и она принялась выискивать нестандартные пути для расчетов. Поставив с принесенной с собой флешки несколько новых программ, она прогнала задание по ним и удивилась результату. Почесав в затылке, распечатала на сетевом принтере полученные варианты и отправилась к Артему.
   Он сидел, погрузившись в изучение какой-то бумажки. Оторвавшись от нее после призывного Дашиного кашля, учтиво спросил:
   - Что, не получается? Дать что-то полегче?
   Даша огрызнулась:
   - Куда уж легче! Если только бумажки по папкам подшивать, так это для меня сущее наказание. Я все сделала, но результат двоякий.
   Артем, подавившись, выпрямился в кресле.
   - Сделала? Но ведь там работы было на неделю!
   Даша возмутилась.
   - Ага, значит, мне эту задачку подсунули, чтоб под ногами не мешалась? От важных дел не отвлекала? А на самом деле она давно решена?
   Артем немного поерзал в кресле.
   - На самом деле мы ее крутили так и сяк, она просто нерешаема. Во всяком случае, с нашими возможностями. Но ты, говоришь, ее одолела?
   Поняв, что погорячилась, Даша примирительно сказала:
   - Ну, возможно, со старым компом она и была нерешаема, но теперь скорость позволяет ставить программы покруче старых. Смотри, что получилось.
   Артем с недоверием склонился над расчетами, Даша стала их комментировать. Они провели так почти час, обсуждая и прикидывая. В кабинет опасливо заглянул Давид, явно страшась прервать их уединение. Они подняли головы и вопросительно уставились на него.
   - Извините, что прерываю вашу воркотню, но скоро конец рабочего дня, а мне помощь нужна.
   Артем взмахом руки указал на соседний стул.
   - Садись! Помнишь, мы почти месяц бились над этой проблемой и решили, что на данном этапе она нерешаема? Даша нашла выход.
   Давид мешком свалился на стул и выдохнул:
   - Не может быть!
   Даша посмотрела на часы, висевшие у начальника над головой.
   - Ух ты! Десять минут до конца работы! Извините, но у меня дела!
   Под возмущенно-недоуменные взгляды оставшихся мужчин, не понимавших, как можно бросать дело на полпути, выскочила из кабинета завлаба и заполошно оглядела комнату. Кирилл был на месте, хотя и кидал мечтательные взгляды на спасительную дверь.
   Коварно улыбаясь, Даша собрала сумку и приготовилась к старту.
   Кирилл рванул к дверям, лишь только минутная стрелка остановилась на двенадцати.
   Даша за ним не кинулась. Беги, кролик, беги! Она еще утром провела ревизию всех путей эвакуации и поняла, что для ускорения процесса лучше всего пользоваться запасным ходом. Правда, там все прокурено, но зато двери благодаря курильщикам открыты на каждом этаже.
   Она не спеша попрощалась с коллегами, завернула за угол, нырнула на лестницу черного хода и, резво перелетая через две ступеньки, спустя пару минут уже была на улице. Быстро обогнув здание, остановилась перед главным входом, уверенная, что Рокшевский вряд ли сообразит выйти через другой ход.
   Она оказалась права. Минуты через три показался запыхавшийся Кирилл. Даша злорадно усмехнулась. Физической формой герой-любовник явно не блистал. Он остановился на мгновенье, чтоб бросить взгляд назад, и в это время Даша скользким движением прижалась к нему и томно прошептала:
   - Привет, пупсик! Меня ищешь?
   Рокшевский замер, явно не веря своим глазам.
   - Ты обомлел от радости? Как я тебя понимаю! Ну, так где? У тебя или у меня? И не вздумай врать о критических днях! Я прекрасно знаю, что у мужчин их не бывает!
   Рокшевский с выпученными, как у камбалы, глазами, несколько раз открыл и закрыл рот. Даша с некоторым напряжением ждала, не вздумает ли он согласиться, и успокоилась только тогда, когда услышала долгожданное:
   - Я не могу! - и сделал попытку освободиться.
   Решительно прекратив его трепыхания, Даша язвительно осведомилась:
   - И почему это?
   - Я... я сегодня навещаю родителей!
   - Замечательная отговорка! Нестандартная такая! А завтра кого? Тетю с дядей? И потом всех родственников подряд?
   Мимо шли сослуживцы, отпускавшие язвительные комментарии, и Рокшевский постарался принять независимый вид. Подтянувшись, сухо бросил:
   - Ты совершенно не в моем вкусе! - наивно надеясь, что после этих слов эта ненормальная тут же от него отстанет.
   Даша совершенно искренне удивилась.
   - А кто тебя спрашивает? Достаточно и того, что ты мне нравишься! У меня уже был один такой. Не нравлюсь, не нравлюсь, но потом, когда я его связала, сопротивляться перестал. Правда, почему-то совсем увял. Ну, ты понимаешь, как. Вообще вы, мужчины, на редкость капризные создания.
   От подобных откровений Рокшевского бросило сначала в жар, потом в холод. Пробегающий мимо Давид притормозил и ехидно поинтересовался:
   - Спасать не надо?
   Даша и Рокшевский ответили в унисон:
   - Нет!
   - Ну, как хотите! Мое дело предложить! - и Давид умчался в голубую даль.
   - Интересно, кого он спасать хотел? Меня или тебя? - Даша ободряюще пожала руку Кириллу, заставляя опомниться, уж очень бледно тот выглядел.
   Из дверей вышел Артем и решительно направился к ним. Даша следила за ним сердито, а Кирилл - обрадовано.
   - Привет! Может, все-таки сходим куда-нибудь?
   Артем взял Дашу под руку, и они втроем перегородили весь тротуар. Проходившие мимо прохожие начали возмущаться. Чтобы освободить проход, Даше пришлось отпустить Рокшевского, чем тот не преминул воспользоваться. Воскликнув:
   - Не буду вам мешать! - кинулся к своей Тойоте и быстренько отчалил, оставив Дашу разочарованно глядеть ему вслед. Чертыхнувшись, она повернулась к Александрову.
   - И чего ты ко мне привязался? - Она была разозлена не на шутку. - Я тебе совершенно не подхожу. Я не терплю серьезных отношений.
   Артем логично поправил:
   - А с чего ты заговорила о серьезных отношениях? Я их тебе не предлагал.
   Даша попыталась освободиться, но он держал ее крепко.
   - По тебе сразу видно, что ты собой представляешь. Правильный, серьезный, до чертиков воспитанный. Скажешь, не так?
   - Так. Странно, но раньше я считал, что это скорее достоинства, чем недостатки.
   - Для кого как. Для меня ты слишком правильный.
   Резким движением прижав ее к себе, он заявил:
   - Я могу измениться.
   - А зачем? Это нерационально. Столько лет прожил правильным, какой теперь смысл меняться?
   - В жизни все надо попробовать.
   - Пожалуйста, но не со мной.
   - А почему не с тобой?
   - Не хочу! Не хочу я отвечать за разбитую жизнь хорошего мальчика! И отпусти меня!
   Внезапно рванувшись, Даша быстро пошла, почти побежала, по улице. Артем за ней не пошел, и она вдруг испытала неприятное чувство потери. Усмехнувшись собственной непоследовательности, дошла до своего временного жилья.
   Квартира была довольно удобной, с новой мебелью, но совершенно безликая и чужая. Откровенно скучая по своему домику на колесах, Даша смыла нелепый макияж и с облегчением вздохнула. Все-таки сложно быть не собой. Хотя цель и оправдывает средства, но все-таки изображать крутую, все повидавшую и перепробовавшую девицу ей претит. Ну да ладно, это ненадолго.
   Наскоро перекусив, принялась просматривать фотографии, попутно придумывая к ним броские заголовки. Всем известно, что подпись к фото - пятьдесят процентов успеха.
   К гуляющему по двору тети Маруси быку она придумала надпись "Гроза бандитов бык Тишка", но решила поменять ее на "Бык Тишка, лучший в мире охранник". Поняв, что сегодня дело что-то не клеится, закрыла каталог с файлами и задумалась. Что-то пошло не так, но что?
   После некоторых размышлений решила, что во всем виноват Александров. Он усиленно мешает ей в ее и без того нелегкой миссии. Может, рассказать ему обо всем? Нет, нельзя. При его правильности он просто силой попытается заставить Рокшевского жениться на Маринке, тот, естественно, заартачится, и получится тот самый скандал, которого кузина так боится. Она же просила, чтобы ее имя ни в каком контексте не звучало. Нет, это не выход.
   Получается, надо избавиться от Артема. Может, отправить его на месяц в какую-нибудь заграничную командировку, чтобы не отсвечивал? Но как? Опять обращаться к папочке? Но он и без того чрезвычайно заинтригован ее странным решением поработать в этом заштатном НИИ. После ее очередной просьбы он точно примчится сюда выяснять, что происходит. Или приставит к ней детектива, что по сути одно и тоже.
   Нет, это однозначно отпадает. Но идея с командировкой хороша. Надо бы ее обдумать. В крайнем случае как запасной вариант она вполне сойдет. Артема нейтрализовать надо непременно. Если он и дальше будет мешать ей доводить Кирилла до нужной кондиции, у нее этот процесс растянется на недопустимо долгое время. А тут нужен марш-бросок, стремительная атака.
   Вспомнив про цветные линзы, которые купила в Париже для бала-маскарада, принялась их искать. Нашла в старой косметичке, которую давно собиралась выбросить. Сказав себе, что в этой жизни выбрасывать ничего нельзя, никогда не знаешь, что может пригодиться, опустила их в стакан с водой.
   Потом все-таки отретушировала в фотошопе несколько фотографий, придумала забавные названия и отправила в разные журналы. Времени было уже второй час, когда она, ворча на несносные условия существования и недоумевая, как это люди, проведя на работе целый день, могут еще чем-то заниматься после работы, упала в постель, поворчала на ее неудобство, но тем не менее заснула.
  
  
   Глава третья
  
   Вынырнув утром из глубокого сна от настойчивого пения телефонного будильника, Даша спросонья долго допытывалась, кто звонит. Потом, обругав себя тупоголовой идиоткой, поползла в ванную. Прохладный душ ее взбодрил, но не очень. Красилась она, заглядывая в зеркало одним глазом. А зачем стараться? Чем страшнее, тем лучше. Вставив в глаза цветные линзы, решила, что сделала для своего раскрепощенного облика достаточно.
   Пить кофе было некогда, и она на автопилоте почапала в институт. Придя в кабинет ровно в девять, вяло поздоровалась и обвела сердитым взглядом вполне бодрых коллег. Какое свинство! Почему они такие свежие и довольные жизнью?! Не иначе это привычка, которой у нее никогда не было. Она и в колледже-то на первые пары не ходила. Раннее вставание для нее всегда было ножом острым.
   Артем что-то ей сказал, в ответ она широко зевнула, даже не пытаясь вникнуть в смысл сказанного. Кивнув чему-то своему, он ушел в кабинет и через пару минут позвал ее к себе.
   Плохо соображая и злясь на весь свет, она приплелась к нему и шлепнулась на подставленный стул.
   Артем поставил перед ней кружку с ароматно пахнувшим кофе и спросил:
   - Ты как пьешь? Сахар, сливки, коньяк?
   - Просто черный. Если кофе хороший, то ничего больше не надо.
   - Амбассадор, но насколько хороший, не знаю. Сама знаешь, подделок не счесть. Покупаешь одно, а внутри вовсе другое.
   Даша отпила глоток.
   - Сойдет!
   - Печенье дать?
   - Не надо, оно не поможет.
   Она молча выпила весь немаленький бокал и уже более осмысленным взглядом посмотрела на завлаба.
   Он тоже рассматривал ее с печальным интересом.
   - Ты всегда встаешь с таким трудом?
   - В такую рань - конечно!
   Артем попытался объяснить:
   - Это потому, что у нас на Урале социальное время с природным, солнечным, разошлось почти на три часа. По сути, сейчас еще и семи нет. Потому и тяжело. Мозги, кстати, просыпаются не раньше одиннадцати по этому дурацкому социальному времени. Сейчас еще ничего, весна все-таки, а зимой вообще хана была. И все благодаря нашим доблестным руководителям.
   Даша согласно покивала головой.
   - Ты тоже по утрам себя мерзко чувствуешь?
   - Ну да. Я мало знаю людей, которые ранним утром были бы бодры и активны.
   - Жаворонков вообще мало, но почему-то вся жизнь подогнана под них.
   - Похоже, что их очень много наверху.
   - Похоже.
   Артем как-то странно пожевал губами и осторожно заметил:
   - Ты знаешь, у тебя глаза разные. Один голубой, а другой черный.
   Даша небрежно передернула плечами.
   - Ну и что?
   Артем чуть приподнял брови и заметил:
   - Да ничего. Мне-то, во всяком случае абсолютно все равно.
   Даша не поняла.
   - Что все равно?
   Он уточнил:
   - В смысле, что ты мне нравишься любая.
   Даша постаралась оскорбиться.
   - Любая? Я по утрам столько драгоценного времени на свой апгрейд трачу, а ты - "любая"! Свинство это!
   Артем засмеялся.
   - Ладно, я понял. Это все для Рокшевского. Напугать его хочешь?
   - Никого я напугать не хочу. Просто это мой стиль. Не хочу быть как все.
   - Это слишком по-детски, а ты уже большая девочка. Нет, тут что-то кроется, и я это рано или поздно узнаю.
   Даша сердито поднялась.
   - Сколько вас тут развелось, сыщиков доморощенных!
   Артем обрадовано предположил:
   - То есть тебе об этом уже говорили? Это понятно, мы тут все с зачатками логического мышления.
   Фыркнув, Даша пошла к себе, даже не попросив нового задания. Решив, что Рокшевский вполне дозрел до новой порции стимулирования, подошла и села рядом.
   - Ну, пупсик, как дела?
   Он искоса посмотрел на нее скептическим взглядом.
   - Вчера ты была хороша, а сегодня еще лучше.
   Даша расплылась в притворно-счастливой улыбке.
   - Для тебя стараюсь!
   Рокшевский ответил не менее приторной улыбкой.
   - Ценю! Кстати, тебе никто не говорил, что у тебя глаза разные?
   - Один голубой, другой черный? Говорили.
   - Что, так задумано?
   - Нет, случайно получилось. Я линзы в одной банке храню, перепутались. А какая разница?
   Рокшевский посмотрел на нее, как на полоумную.
   - Для тебя - никакой.
   - Вот и я так думаю. Ну, так как насчет сегодняшнего вечера? Куда направимся?
   Он вытянул губы сердитой трубочкой.
   - Хочешь, что б я тоже увял?
   - Тоже мне, цветочек! Что ты такой нежный-то?
   - Уж какой есть. И чего ты ко мне привязалась?
   Даша понизила голос, будто сообщая страшный секрет.
   - У меня парень был, так вот ты вылитая его копия. Я его любила безумно, а он слинял. Так что хочу вспомнить былое. Так сказать, переиграть ситуацию.
   Рокшевский сердито заметил:
   - И почему меня это не удивляет?
   Решив принять этот аморфный ответ за согласие, Даша жестко схватила его за уши, притянула к себе, чмокнула в губы и заявила:
   - До чего же ты сладкий, пупсик! В общем, встречаемся после работы!
   Кирилл скривился. Хотел было строго поставить ее на место, но тут возле них появился непонятно отчего злющий Александров.
   - Оставьте свои телячьи нежности до более подходящего времени! Кирилл, я тебя уже не раз предупреждал!
   Тот стал обиженно оправдываться:
   - Да я к ней вовсе и не лезу! Это она меня домогается! Житья от нее нет!
   Даша усиленно закивала головой.
   - Ага, домогаюсь, очень точное слово! Надеюсь, у меня все получится. Впрочем, я все делаю хорошо. Даже отлично.
   Мужчины посмотрели на нее с одинаковым ожесточением, но по разному поводу. Даша ответила им светлым безоблачным взглядом.
   - Есть возражения?
   Они дружно ответили:
   - Нет!
   Раздался легкий смешок, Артем посмотрел по сторонам и понял, что остальные сотрудники смотрят только на них.
   - Ладно, хватит! Мы и так принесли людям столько удовольствия, сколько не от каждой комедии получишь. Давайте работать! Твое задание я тебе по электронке отправил, Даша. Принимайся за дело.
   Даша не отказала себе в удовольствии капризно потребовать:
   - И что, оно тоже такой же никому не нужный архаизм, как вчера?
   Артем немного смутился.
   - Нет, это на перспективу. Нужно выяснить, как поведут себя детали из сверхлегких сплавов при разных условиях, в том числе при экстремальных температурах. Ты говорила, у тебя программки есть соответствующие, так что действуй.
   Даша с гордо поднятым носом пошла к себе, а Артем зло предупредил Рокшевского:
   - Ты поосторожнее будь! Не то дождешься!
   Тот было вспылил, но Александров развернулся, и, не слушая объяснений, ушел к себе.
   Кирилл сердито пробормотал себе под нос:
   - Если бы не знал, что бабы его не интересуют, решил бы, что он ревнует.
   Услышавшая это Даша немного удивилась. Неужели Артем голубой и она пробудила у него нестандартный интерес в женщинам? Ей что, нужно собой гордиться, или как?
   В этот день на обед ее позвала Елена. Но не в кафе и не домой, а просто разделить принесенную из дома трапезу. Заинтригованная Даша согласилась.
   Решив, что в следующий раз она непременно что-нибудь купит в кулинарии и приготовит дома, чтобы потом выдать за собственное творение, она принялась за печеные пирожки с грибами и рисом. В отделе они остались одни, и Елена предложила:
   - Тебе, наверное, о многом хочется узнать, спрашивай, не стесняйся!
   - Правда, что Артем голубой?
   Елена смешно выпучила глаза и закашлялась. Схватила кружку с чаем и сделала несколько торопливых глотков.
   - С чего ты это взяла? Большей глупости я в жизни не слыхала!
   Даша принялась внимательно изучать внутренности пирожка.
   - Да так, показалось.
   - Показалось? Да с чего? Он что, похож на гея?
   Даша припомнила мужчин, только называвшимися мужчинами, которых во множестве встречала в Англии, и отрицательно покачала головой.
   Елена холодно заметила:
   - Наверняка Рокшевский какую-то гадость брякнул. Он это умеет. Скажет что-нибудь, якобы мимоходом, а ты потом несколько дней гадаешь, правда или нет. Интриган еще тот.
   Даша ничуть не удивилась. Рокшевский был способен на все, что угодно. Но, с другой стороны, держал же его Артем в своей лаборатории, значит, работником он был неплохим?
   Будто услышав ее мысли, Елена скучно сказала:
   - Он хороший аналитик. Как любой иезуит. Легко просчитывает сильные и слабые стороны противника. Ну, и в работе так же. Артем ему обычно заключительную часть поручает. Он хорошо все проверяет.
   Даша немного приуныла. Задача осложнялась. Кирилл оказался не примитивным бонвиваном, а хорошим аналитиком. Что ж, если он установит ее связь с Мариной, то вряд ли ее гениальный план сработает. Тогда нужно будет прибегать к запасному варианту, а он еще не разработан. Но это не беда. Она недаром хороший программист и аналитик тоже неплохой. Это как игра в шахматы. Кто сделает наиболее сильный ход, тот и выиграет. Только вот как нейтрализовать постоянно вмешивающегося не в свое дело Александрова?
   Немного отойдя от нелепого вопроса новенькой, Елена принялась на все лады расхваливать начальника:
   - Артем нормальный мужик, сейчас таких мало. Оставим в стороне его деловые качества, ты, наверное уже поняла, что он настоящий талант. Он и человек хороший, отзывчивый, доброжелательный. Фанаберии в нем нет ни грамма. Не то что в соседних отделах, особенно в тех, которыми руководят одинокие бабы с синдромом старых дев. Не по физиологии, а по образу жизни и складу характера. Вот там жуть! Они на сотрудниках свою сексуальную неудовлетворенность вымещают и личную несостоятельность. Капризные, подлые, грубые, им не угодишь. Так любят свою власть демонстрировать - кошмар один!
   По горячему негодованию Даша поняла, что собеседница и сама немало натерпелась от подобной начальницы.
   - Ты у Александрова недавно работаешь?
   - Ну да, всего год. До этого в соседнем отдела пахала, как папа Карло, за пинки и тычки. Там если не изругали, считай, похвалили. Артем своих сотрудников сам не обижает и другим в обиду не дает. Справедливый. Но ты не думай, что у него бездельничать можно. Кто так думал, тут не работают. Наша лаборатория котируется высоко. Если в других НИИ узнают, что ты работаешь у самого Александрова, переманивают только так. Несколько человек ушли на более престижные должности. Но Артем не в обиде. Он считает, что людям расти нужно. Он такой...
   Даша перебила восторженные дифирамбы.
   - Он ангел во плоти, это я уже поняла.
   Елена не согласилась.
   - Нет, он, слава Богу, не ангел. Это было бы ужасно скучно. Вот он, к примеру, несколько раз принимался ухаживать то за одной девицей, то за другой, но очень быстро остывал. Он, видишь ли, дураков любого рода не терпит. А в личных отношениях особенно.
   Даша провокационно заметила:
   - А он с ними что, разговаривать собирался?
   Елена с укором погрозила ей пальцем.
   - Я почти двадцать лет замужем и прекрасно знаю, как важно, когда со своей половиной есть о чем поговорить. Не постелью одной жива семья.
   Даша подняла руки в знак согласия.
   - Сдаюсь, сдаюсь! Ты совершенно права!
   - А как твои родители?
   - Давно в разводе.
   - Понятно. Поэтому у тебя и отношение к мужчинам такое скептическое. Влияние разочарованной матери.
   Даша мать никогда особо разочарованной не видела, но спорить не стала.
   - Возможно, возможно.
   - Хотя хорошо, наверное, иметь богатого отца. Или покровителя?
   - Папика, ты хочешь сказать?
   - А какая разница? И то и другое хорошо.
   - Ты что, жалеешь о его отсутствии?
   Елена призадумалась.
   - Знаешь, когда мы с мужем поцапаемся, я часто жалею, что в моей молодости таких возможностей не было. Все парни были одинаковые. Потом, когда мы миримся, это проходит. Но все равно хочется даже не денег, а независимости. Чтобы не высчитывать гроши до следующей заплаты. Хотя мне еще повезло, у меня муж неплохо зарабатывает.
   Даша хотела поподробнее расспросить о Рокшевском, но стали возвращаться пообедавшие сотрудники, и разговор пришлось прекратить.
   Перед концом рабочего дня Кирилл о чем-то пошептался с Артемом и исчез, не попрощавшись.
   Даша не на шутку рассердилась. Если так пойдет и дальше, то ее пребывание здесь затянется до невозможности. Надо действовать иначе. Она отправилась к Маше и попросила домашний адрес Рокшевского. Та немного поломалась, но дала.
   - Достань его как следует, ловеласа! Пусть хоть немного пострадает и помучается! - Маша была полна самых зловещих замыслов. - Если надо, я тебе помогу!
   Даша поблагодарила, заявила, что за ней шоколадка, и смылась от Машиных откровений в лабораторию.
   Видимо, ее глаза от предвкушения возмездия горели таким зловещим огнем, что Артем, пару раз прошедший мимо, в конце концов позвал ее к себе в кабинет.
   Плотно притворив дверь, спросил напрямую:
   - Даша, какого лешего ты пристаешь к Кириллу? Извини, но я не верю, что он тебе хоть чуть-чуть нравится. Скорее наоборот. Ты ему явно досадить хочешь. За что? Что он такого натворил?
   Она внутренне поморщилась. Вот черт! Опять двадцать пять!
   - А давай лучше поговорим о тебе! Какого лешего ты ко мне пристаешь? Что, так влюбился, что моя склонность к Рокшевскому тебе поперек горла встала?
   Александров застыл, будто услышал трубный глас с небес.
   - Влюбился? Как-то об этом я не подумал. Но что твоя склонность к Рокшевскому мне поперек горла, ты абсолютно права. Я ее не понимаю. А все, что не понимаю, я пытаюсь понять.
   - Пытливый аналитический ум? Во все щели влезть хочешь?
   Он покорно согласился, насмешливо сверкая серыми глазами.
   - Ага!
   - Ну и пытайся, но тихо сам с собою, а в мои дела не лезь! Я, может, сексуально озабоченная девица, а ты мне мешаешь в удовлетворении моих потребностей!
   При этих словах глаза Александрова зажглись темным блеском, и он интимно придвинулся к Даше, нависнув над ней всем корпусом.
   - А вот в этом деле я очень даже могу помочь. Но без третьих лишних!
   Даша вскочила.
   - А вот этого не надо! Я не соблазняю невинных овечек!
   Вскочивший следом Артем схватил ее за руку, не выпуская из кабинета. Привлек к себе и попытался поцеловать, но вместо этого вдруг оказался распластанным в кресле, ошалело глядя в потолок.
   - Учти, я мастер спорта по дзюдо, и у меня зеленый пояс по каратэ. Так что не советую протягивать руки. - Голос Даши был полон колючек.
   Артем непонятно чему радостно засмеялся и уточнил:
   - Не то протяну ноги?
   Даша властно подтвердила:
   - Правильно!
   И вышла, не оглянувшись.
   Артем выпрямился в кресле, озадаченно почесал затылок и снова чему-то мечтательно улыбнулся.
   - Влюбился? - он уставился в монитор, но не понял там ни одной формулы. Встряхнувшись, заявил себе: - Любовь, которая отбивает мозги, причем в прямом смысле, мне не нужна. Так что не будем больше навязываться. Будем учиться на чужих ошибках.
   Но умные слова не помогли, и он еще долго сидел, безвольно положив ладони на клавиатуру и тупо глядя в окно.
   Едва закончилось положенное время, Даша вспорхнула и улепетнула, не оглядываясь. На улице поймала такси, назвала адрес Кирилла. Приехав, немного поколдовала над установленным на железной двери домофоном, и с независимым видом прошла в подъезд. Хорошо, что у подъезда не было скамеек и за дверями никто не следил. Консьержа, естественно, тоже не было, и Даша беспрепятственно взбежала на пятый этаж.
   Перед квартирой Рокшевского пригладила растрепавшиеся волосы и чинно позвонила. Никто не ответил. Она внимательно осмотрелась. Глазков камер наблюдения не было. Коварно усмехнувшись, вынула из сумочки набор сомнительного назначения и принялась ковыряться в замке квартиры. С третьей попытки дверь распахнулась.
   Даша ожидала увидеть еще одну дверь, понадежнее, но ее не оказалось. Со словами "вот так и грабят простаков" она зашла внутрь и закрыла за собой дверь.
   Осмотрительно озираясь, прошла по квартире. Ничего особенного. Две комнаты, кухня, санузел. Типичная квартира холостяка. Правда, какая-то уж слишком прибранная. Похоже, сегодня у этого бабника намечено очередное свидание. Ну что ж, тогда она появилась здесь очень вовремя. Представив лицо Рокшевского, расхохоталась. Что ж, сюрприз получится знатный! А чтоб для Рокшевского он не оказался приятным, она об этом позаботится.
   Чтобы не терять времени зря, приняла душ, беспардонно вытащив из шкафа свежее полотенце. Облачившись в рубашку Кирилла, доходившую ей до середины бедер, включила его компьютер, вошла в свою страничку Вконтакте и прочитала новости. Увлекшись работой, не сразу поняла, что в квартире уже не одна.
   Из коридора раздавались тихие вздохи и звуки поцелуев, и Даша, встрепенувшись, показала себе в зеркале напротив большой палец в знак победы.
   На цыпочках вышла в прихожую и нажала на кнопку выключателя. Лампа под потолком осветила парочку, плотно прижавшуюся друг к другу.
   Даша громовым голосов вопросила:
   - Что это значит?
   Они отскочили друг от друга как ошпаренные.
   - Кирилл, какого лешего ты приводишь в наш дом разных шлюх? - голос у Даши дрожал и срывался от артистически разыгранного негодования. - Как тебя понимать? Ты предлагаешь мне стать твоей женой, а сам что, развлекаешься напоследок?
   Пришедшая с Рокшевским девушка резко развернулась и со всей силы залепила ему пощечину. Затем, всхлипнув, повернулась и выскочила в коридор. Раздался цокот каблуков по лестнице и все стихло.
   Уничтоженный Кирилл молча схватился за потерпевшую щеку. Лицо, а потом и шею заливала темная краска гнева. Он угрожающе пошел на Дашу, шипя:
   - Я тебя сейчас убью!
   Она встретила его, не дрогнув. Не ожидая отпора, он моментально оказался поверженным на симпатичный коврик в коридоре. Прижав его ногой к полу, Даша удовлетворенно заявила:
   - Красота! Какая страсть, какой напор! Жаль, я не подготовила наручники, а то бы сейчас поиграли в раба и повелительницу. - Прагматично предложила: - Может, подождешь, когда я принесу полотенце из ванной?
   Рокшевский несколько раз ошалело моргнул, потом скучно признался:
   - Я с тобой уже ничего не хочу! И даже не то что не хочу, а попросту не могу!
   Даша мило его успокоила:
   - Это сущая ерунда! Есть много других способов! Ты же не маленький, ты меня понимаешь!
   Казалось, Рокшевского сейчас хватит удар. Он не знал, что сказать в ответ. Он чувствовал себя рабом на галерах, над которым угрожающе свистит бич надсмотрщика. Постарался уладить дело миром.
   - Ты знаешь, я сейчас не в форме. Давай отложим, а?
   Даша саркастично рассмеялась.
   - Чтоб ты от меня снова сбежал? Да чего ради! И не думай даже! - и сильнее нажала на его спину.
   Он рванулся, но она была начеку и быстро пресекла попытку саботажа.
   Оказавшись на сей раз лицом наверху, он с ужасом посмотрел на нахальное лицо с разными глазами и нереально длинными ресницами-опахалами. Эта особа внушала ему просто-таки мистический ужас.
   - Ну, чего ты от меня хочешь? - голос у него звучал измучено, он себя и чувствовал соответственно.
   - Ты что, до сих пор не понял? Я что, так плохо объясняю?
   Раздался мелодичный перезвон, доносившийся из кармана Рокшевского. Он нервно пошевелился и заявил:
   - Это мама звонит. Я всегда в это время докладываю ей, что со мной все в порядке. Если не отвечу, то она немедленно примчится. Она живет на соседней улице.
   Даша, предчувствуя подвох, все же убрала ногу с его спины. Он опрометью кинулся в ванную и закрыл дверь на защелку. Дашу это вполне устраивало, но она, подражая агрессивным мышам из старого мультика про кота Леопольда, прокричала в щель между дверью и косяком:
   - Выходи, подлый трус!
   - И не подумаю! Если ты тут же не смоешься, я маме пожалуюсь! Она тебе этого так не спустит! Учти, она у меня боевая! - и в подтверждение своих слов он включил кнопку громкой связи.
   Даша принялась смеяться, и смеялась, пока хватило сил. Когда от смеха начал болеть живот, пообещала:
   - Ладно, я ухожу. Но учти, мы еще встретимся!
   Она переоделась и ушла, тихо притворив за собой дверь.
   Внизу остановилась, рассматривая дом и прикидывая, где окна Кирилла. Мимо прошла дружно хохотавшая развеселая компания, оценивающе разглядывая одиноко стоявшую на тротуаре девицу странного вида. Решив не провоцировать молодняк, Даша ушла на автобусную остановку.
   Приехав домой, посмотрела на часы. Почти двенадцать часов. После кошмарно раннего вставания страшно хотелось спать. Да и ухаживание за Рокшевским оказалось уж очень энергозатратным. И, хотя дел было немеряно, она, приняв душ, шлепнулась в постель и тут же отрубилась.
   Проснулась утром от настойчиво певшего телефона, но на этот раз разговаривать с ним не стала. Привела себя в порядок, накрасилась, снова вставила в глаза линзы, на этот раз черную и зеленую.
   В зеркало на нее посмотрело уже привычное лицо клоунессы, и она удовлетворенно покивала головой.
   Проклиная все на свете, побрела к институту. На подходе заметила Рокшевского, энергично шагавшего со стороны автобусной остановки. Она удивилась. Отчего он не приехал на своей машине? Но это было, в принципе, мелочью. Мало ли что у него могло случиться, бензин кончился, к примеру.
   К входу они с Кириллом подошли в одно время. Она уже привычным движением уцепилась за его руку и нежно проворковала:
   - И чего ты такой взъерошенный, пупсик мой?
   Сослуживцы шли плотной толпой, поэтому Кирилл предпочел не вырываться, но и не отвечал. Даше его ответы были не нужны, поэтому она тоже молча шла рядом, интимно поглаживая его ладонь и бросая призывные взгляды.
   Зайдя в лабораторию, Кирилл тут же оторвал от себя ее руку и бросился на свое место, как в убежище.
   Видевший это Давид манерно подначил:
   - Уже под ручку ходите, голубки вы наши влюбленные! И как он в ближнем бою, Даша, хорош?
   Даша квело ответила, будто речь шла о походе в городской кинотеатр:
   - Не-а! Сплошное разочарование! Кирилл, как он мне сам признался, давно не в форме!
   Все тихонько захихикали, а Рокшевский покрылся липким потом.
   - Да врет она все! Я всегда в форме!
   Даша подошла к нему поближе и угрожающе нависла над его испуганно поднятой головой.
   - А кто мне вчера лапшу на уши вешал, в ванной прятался и маму на выручку звал? - она специально не понизила голос, ожидая реакции зрительного зала.
   И зрители не обманули ее ожиданий
   Первым не выдержал Давид, залившийся звонким хохотом. К нему присоединились Лариса с Еленой, потом все остальные. На этот гомерический хохот из своего кабинета вышел Александров.
   - В чем дело? - остановив взгляд на Даше, уточнил: - Это опять ты устраиваешь комическое шоу? У нас здесь не цирк!
   Хотя он пытался придать своему голосу строгость, у него ничего не получилось. Слышалась лишь легкая укоризна, как у папашки, слегка журящего свое ненаглядное дитятко. Заметив это несоответствие, Артем откашлялся и скомандовал уже строго, обращаясь ко всем:
   - За работу! - и ушел к себе.
   Даша ждала, что он снова, как это уже бывало, вызовет ее к себе, но этого не произошло, и она снова почувствовала себя обманутой. Чувство было нерациональным, и она сказала себе, что разберется с этим позже. А сейчас ее ждет работа. Интересная работа.
   Она честно пропахала до обеда и сбежала. Почему-то ей не хотелось видеть никого из коллег. Ее бортовой компьютер явно нуждался в перезагрузке.
   Можно было пойти домой, благо дом был рядом, но там еды не было совершенно, и пришлось заскочить в соседнюю кондитерскую. Ей хотелось чего-то существенного типа отбивной с жареной картошкой, но пришлось удовлетвориться булочкой с марципаном и кофе. В кондитерской были только сласти.
   Перекусив, припустила на работу. В лабораторию заскочила ровно в ноль-ноль, когда все уже сидели на местах. Задрав нос, тоже устроилась за своим столом и погрузилась в работу. К вечеру задание было выполнено, результаты должным образом оформлены и нужно было передать их завлабу. Но не хотелось. Причем ужасно не хотелось.
   Это было странно и непонятно. С чего бы это? Решив не бороться с собой, отложила это дело на потом, благо сроки ей никто не устанавливал. Аккуратно сложила листки с отчетом на край стола, подвинулась к самой кромке и мечтательно уставилась на Кирилла. Почувствовав ее пристальный взгляд, тот поднял голову и попытался спрятаться, что ему не удалось, поскольку его стол с выбранной ею позиции просматривался полностью.
   Было видно, что под ее многообещающим взглядом Рокшевский чувствовал себя до чертиков неуютно. Не вынеся ее зрительного террора, он вскочил и удрал из кабинета под предлогом консультации с каким-то Игорем.
   Даша благодушно улыбнулась, мысленно аплодируя самой себе. Клиент дозревает до кондиции! Итак, что бы придумать на сегодняшний вечер? Хотя вполне возможно, что напуганный ее экспрессивностью Кирилл сбежит под крыло к мамочке. Этого бы ей не хотелось.
   Хотя... Тут она коварно усмехнулась. Что, или, вернее, кто может запретить ей познакомиться с его мамочкой? Надо собрать справки. И она направилась в приемную, намереваясь выяснить все подробности у Маши.
   Та сидела на своем месте, читая какую-то книжку.
   - Чего читаем? - Даша опустилась на кресло для посетителей, уверенная, что секретарша почитывает какой-нибудь любовный романчик.
   Та оторвалась от книги и с облегчением ответила:
   - Привет! Пытаюсь одолеть учебник по информатике. Гадость страшная, если честно.
   Даша удивилась.
   - Ты что, учишься?
   - Ну да, на заочном. А ты думала, у меня призвание такое - в секретаршах сидеть? Нет, просто здесь, как во всех госучреждениях, законы выполняются, сессии мне оплачивают и отпуска дополнительные дают. Потому и работаю. В оставшееся от учебы время.
   - Понятно. Пережитки социализма, одним словом. То, что было для блага человека.
   - Ну да. А чего ты прибежала? Еще какие-то сведения нужны?
   - Угадала. Мне нужны фамилия, имя и отчество матери Рокшевского. У него ведь в личном деле это все есть. Сможешь? Или эти сведения только в отделе кадров?
   Маша на цыпочках встала и закрыла дверь в коридор. Все так же бесшумно, будто их кто-то мог застукать за неприглядным занятием, прошла обратно. Уткнулась в монитор, делая вид, что работает, и тихо, не для чужих ушей, сказала:
   - У меня, как в Греции, все есть. Все и обо всех. Просто мне, как секретарю, дают все документы для копирования, а я их сканирую исключительно для личного использования. Сканы храню в одной тайной папочке. Адрес Рокшевского я тебе из этой папки давала. Сейчас посмотрим, что у нас есть на мамочку.
   Она открыла файл и шепотом прочитала:
   - Рокшевская Оксана Федоровна, пятьдесят пять лет. Но адреса нет. У нас адреса родителей не требуют.
   Дашу это не смутило.
   - Спасибо, мне этого вполне достаточно. Адрес я узнаю. Ты наверняка в курсе, что возможности интернета безграничны.
   Маша этого не знала, но верила, что так вполне может быть.
   Вернувшись на свое место, Даша слащаво улыбнулась Рокшевскому, ответившему ей вызывающим взглядом.
   Ага, голубчик, думаешь, я тебя не достану! Ошибаешься, дружочек! - Даша скромно потупила горевшие озорством глаза. - Еще как достану, не беспокойся!
   Вечером она не помчалась вслед за Кириллом, как надеялись зрители этого пикантного шоу, а степенно отправилась домой. На улице ее задержала Елена, попытавшаяся вызнать, насколько она продвинулась в деле соблазнения Рокшевского.
   Даша отделывалась ничего не значащими фразами, стараясь заинтриговать, ничего не сообщая, но Елена упорно добивалась правды. В это время из вестибюля вышел Артем, скользнул по ним ничего не выражающим взглядом и скрылся в толпе.
   Елена испуганно ахнула.
   - Кошмар! Похоже, он здорово разозлен! Или разочарован. Обычно он всегда приветлив, всегда здоровается и прощается, а тут сделал вид, что не узнал! Здорово же ты его достала! Он что, тебе намекнул, что ты ему нравишься, а ты его в своей сверхделикатной манере отшила?
   Это было правдой, но признаваться в этом Даше не хотелось.
   - Он просто мне без конца замечания делал, как себя вести можно, а как нельзя. Учил жить, одним словом. А я это не терплю. Возможно, я была с ним несколько резка.
   Елена засмеялась.
   - Несколько? Представляю, какие гадости ты ему наговорила. Ну да ладно, он отходчивый. - И внезапно серьезно добавила: - Хороший он парень. Зря ты с ним так.
   Даша неосмотрительно уточнила:
   - Вот именно потому, что он хороший парень, я с ним так.
   Елена замолчала, вглядываясь в ее лицо.
   - А ты, случайно, не мстителем подрабатываешь? Наказываешь плохих, поощряешь хороших? То есть наоборот, хороших ты не поощряешь, ты их бережешь от ненужных потрясений.
   Даша скорчила удивленную мину.
   - Ну и выдумщица же ты! Я живу так, как хочу, и никому ни что мстить не собираюсь. Но сдачи дать могу.
   - Сдачи? Так вот почему у Кирилла такой чудный след ладошки на щеке! Это не ты приложилась?
   - Да с чего бы мне к нему прикладываться таким макаром? Конечно, нет. - И, чтобы увести слишком проницательную дамочку от ненужных умозаключений, немного приоткрыла завесу: - Но получил он с моей подачи. Меня увидела его подружка. В его квартире. Она ему и залепила от всей души.
   Даша опасалась, что Елена будет выяснять, как она оказалась в квартире Рокшевского, но та эту подробность пропустила мимо ушей. Подпрыгнув на месте, воскликнула:
   - Класс! Вот это новость! Ты меня извини, но я в себе это удержать ну никак не смогу. Расскажу всем, кому можно.
   Даша решила, что ей это только на руку.
   - Валяй, я не против! Только меня не сильно сюда приплетай.
   - Ладно, про тебя я так, вскользь, в виде пояснения. Акцент буден сделан на пощечине.
   Она улетела, и Даша поняла, что Елена весь вечер будет висеть на телефоне, рассказывая, откуда у Рокшевского оттиск женской ладони на щеке.
   Даша пошла домой, вернее, на съемную квартиру, прикидывая, откуда можно будет выцарапать адрес Оксаны Федоровны. По дороге заскочила в универсам, купила пару салатов, хлеб и сыр. Дома быстренько проглотила салаты, оставив хлеб с сыром на завтрак.
   Открыла купленную пару лет назад из-под полы базы с адресами. Адрес мамочки благополучно нашелся, та и в самом деле жила неподалеку от сына, он не врал.
   Телефон там тоже был, но Даша по нему звонить не собиралась. Зачем? Чтобы мамочка позвонила Кириллу и предупредила его? Нет, нужно дождаться, когда он сам, собственной персоной, заявится к мамочке. Ее задача - вызвать у Рокшевского уверенность, что она обложила его, как волка, со всех сторон.
   Но в каком виде показаться мамочке? Не в таком клоунском наряде, конечно, но и из образа выходить нельзя. Надо что-то экстравагантное, но в меру. И играть надо тонко. Если Оксана Федоровна человек умный, то легко поймет, что никакой страстью она к ее сыночку не пылает. Скорее уж наоборот.
   Даша посмотрела на часы и застонала. Это ж надо! Девятый час! Так вся жизнь пройдет, и не заметишь! Как только люди работают с утра до ночи? Да еще за такие гроши? Мысленно поблагодарив папочку за щедрость, принялась за фотографии.
   Долго поработать не удалось, устали глаза. Конечно, просиди-ка восемь часов за компом на работе, а потом за ним же дома. Никакого здоровья не хватит.
   Пришлось лечь спать в двенадцать часов, не сделав и половины намеченного.
   На следующий день проснулась от непонятного беспокойства еще до звонка будильника. Неужели привыкает к этому убойному расписанию? На улице стояла полная темь, хотя часы показывали восемь. Прав Артем, природа еще спит, поневоле просыпаются только люди.
   Решив не разрушать образ, снова дико намазалась, выбрав контактные линзы коричневого и синего цветов. Пусть гадают, какие у нее глаза на самом деле! Выбор одежды был не так уж и велик, поэтому пришлось натянуть брюки попугайской расцветки.
   На работу она пришла вовремя, успев даже выпить кофе с бутербродами, но все равно пребывая в мерзком настроении из-за слишком раннего вставания.
   При ее появлении наступила гробовая тишина, и она поняла, что речь шла о ее замечательной персоне. Громко поздоровавшись весьма снисходительным тоном, чтобы все поняли, что она догадалась о своей значимости в их жизни, села свое место и чуть принахмурилась, не увидев Рокшевского. Не взял бы он больничный или вообще не ушел бы в отпуск! Хотя это ничего не меняет, она его все равно из-под земли достанет.
   - А где пупсик? - она и не думала скрывать своего беспокойства. - Не заболел, случайно?
   Давид, как сидевший ближе всех, поспешил ее успокоить:
   - Нет, он у Артема. Они с утра пораньше под проектом мозгуют. Нам же его скоро сдавать, а Кирилл завершающий.
   Вспомнив, что вчера не отдала результаты задания начальнику, Даша взяла листки и без стука открыла дверь к завлабу.
   Ее глазам предстала премиленькая картинка. Артем крепко держал за грудки злющего Рокшевского, периодически встряхивая, будто пытался выбить из него пыль вместе с мозгами. Увидев Дашу, отпустил подчиненного, заботливо отряхнул его лацканы и елейным голоском порекомендовал:
   - Иди работай, Кирилл! Думаю, мы достигли взаимопонимания.
   Тот боком, по стенке, как мимо хищного зверя, протиснулся мимо Даши и выскочил в общую комнату.
   Даша с нарочитой озадаченностью посмотрела ему вслед.
   - И что это с ним такое? Можно подумать, он меня боится.
   Александров скривил губы в кривой ухмылке.
   - Боится? Да с чего это вдруг? Ты же за ним так мило ухаживаешь.
   Даша с вызовом призналась:
   - Да, ухаживаю! А что, нельзя?
   Кивнув на кресло, Артем милостиво разрешил:
   - Да почему нельзя, как раз можно. Вот только проблема в том, что после твоего ухаживания он не может нормально мыслить.
   Даша удовлетворенно покивала головой.
   - Это хорошо.
   - Для кого хорошо, а для кого и не очень. Надо сдавать проект, а наш выпускающий недееспособен. Может, ты займешься выпуском, раз уж ты его до такого состояния довела?
   Даша не видела в этом проблемы.
   - Давай, раз уж больше некому. Хотя это и смешно, самый младший по должности сотрудник будет выполнять работу самого старшего.
   Артем поспешно добавил:
   - Я доплачу.
   Даша в ответ только фыркнула:
   - Из каких таких шишей? Из своего кармана? Спасибо, не хочу. Кстати, вот тебе вчерашние результаты. Проект на проверку присылай по электронке, я тут у тебя сидеть и твои объяснения слушать не собираюсь. И сама как-нибудь разберусь.
   Она ушла. Артем, бурча себе под нос - "и кто тут у нас начальник, интересно?", - отправил ей все материалы.
   После обеда она пришла к нему и хмуро заявила, что половина присланных им результатов - полная лажа.
   - Сами по себе они отработаны верно, но в контекст проекта не ложатся совершенно. Или ты неправильно поставил задание сотрудникам, или концепция проекта аховая. Я тут накидала, посмотришь. Бумажный вариант я принесла, он нагляднее. Файл кинула.
   Артем не поверил.
   - Да ты просто скорострел! На то, чтоб сверить все присланные тебе результаты, нужно как минимум неделю. А ты уже сделала?
   Даша развернулась и ушла, не считая нужным отвечать на явные инсинуации.
   Посмотрев ей вслед, Артем подумал, насколько же усложнилась его жизнь после появления в лаборатории этой несносной девицы. И так несладко, а тут еще непрошенные чувства донимают. Успокоиться и работать, как прежде, не получалось. Выкинуть ее из головы - тоже. От мысли, что она вот-вот наиграется и уйдет, вообще становилось тошно. Он не хотел, чтоб она уходила. Категорически не хотел.
   Он серьезно предупредил Рокшевского, чтоб тот держался от Даши подальше. Но, похоже, от того ничего не зависело. Даша добивалась его с упорством тупого бульдога. И даже не добивалась, в этом Артем готов был свою шляпу съесть, а пугала. Зачем, Артем понять не мог. Пока не мог. Но он непременно разберется.
  
   Глава четвертая
  
   Вечером Даша, даже не глядя в сторону Рокшевского, чтоб не спугнуть, понеслась домой. Несколько уменьшила яркость красок, дабы не тревожить раньше времени мамочку, вставила ярко-зеленые линзы, подвела верхние веки длинными черными стрелками, отчего ее лицо стало походить на мордочку хищной рыси. Подумав, натянула на себя черный кожаный комбинезон в обтяжку, уж слишком подчеркивающий фигуру, на голову такую же бандану, и отправилась по добытому адресу. По дороге выяснилось, что комбинезон пересох и при ходьбе издает неприятное поскрипывание, что Дашу только порадовало. Чем больше странностей в ее поведении, тем лучше!
   Дом был старый, пятиэтажный, из серых панелей. Неприглядный стандарт. И почему вся Россия состоит из таких мерзких неудобных домишек? Пожив за заграницей, Даша остро чувствовала разницу между отношением к людям там и здесь.
   Она достала сотовый и позвонила по выписанному из базы городскому номеру. Интересно, сохранила или нет Оксана Федоровна стационарный телефон? Для немолодых людей это удобно.
   Ответил ей звучный женский голос.
   - Да?
   От неожиданности Даша запнулась, и голос повторил уже тверже:
   - Говорите, вас слушают!
   Даша заторопилась:
   - Оксана Федоровна! Это Даша Яковлева.
   - Какая Даша? Я не знаю никакой Даши Яковлевой!
   - Правильно, не знаете! Я подруга вашего сына, Кирилла!
   После недолгого молчания голос в трубке осторожно спросил:
   - И чего же ты хочешь, Даша Яковлева?
   - Поговорить о Кирилле. Я тут рядом, у подъезда.
   - Ну, заходи. Квартиру знаешь?
   - Да. Вы только дверь подъезда откройте.
   Дверь тоненько пикнула, и Даша вошла в полутемный подъезд. Быстро взбежала на третий этаж, остановилась перед дверью в поисках кнопки звонка, но ее не было. Впрочем, дверь тут же распахнулась.
   В дверях стояла невысокая полная женщина с твердым взглядом. Она была чуть постарше Дашиной матери, но выглядела на свои годы. В темных волосах проскакивали седые прядки, и Даша поняла, что она не пытается скрывать свой возраст. На ней был брючный костюмчик, удобный и симпатичный.
   Даша только сейчас сообразила, что не спросила Машу о существовании отца Рокшевского. Может быть, потому, что ее родители давно живут раздельно?
   - Проходите! - дама бросила раздраженный взгляд на противоположную дверь.
   Даша оглянулась тоже, и увидела в глазке какое-то шевеление. Вот это да! Слежка!
   Уже закрыв дверь, Оксана Федоровна проворчала:
   - Ох уж эти соседи! Все-то им надо знать! А что звонка на двери нет, то я давно его убрала. Дети постоянно шалят, кнопку заклинивают, пожар может быть.
   Она провела гостью в комнату, обставленную простой удобной мебелью. Предложив сесть, села напротив явно для того, чтобы лучше было видно лицо незваной гости. Даша чуть слышно хихикнула - ну прямо как на допросе!
   - Вы педагог?
   Оксана Федоровна удивилась.
   - А вы не знали?
   - Нет. Кирилл говорил только, что вы живете от него неподалеку.
   - Да? Обычно он такие вещи никому не говорит.
   Даша гордо заявила:
   - Я не никто! Мы с Кириллом очень близки! Родственные души! Знаете, как он меня любит?
   От таких откровений Оксана Федоровна смогла лишь ошарашено переспросить:
   - Любит?
   Даша представляла, что она о ней думает - нахальная кикимора.
   - Конечно! Но почему-то ничего обо мне своим близким не говорит. Поэтому я и решила познакомиться с вами сама.
   - А не проще ли было дождаться, когда это сделает он сам?
   - А вот он сейчас к вам придет и все скажет сам! Он же собирался к вам сегодня прийти?
   Оксана Федоровна слегка помялась, о была вынуждена признать:
   - Ну да! А вы что, с ним договорились?
   - Нет, я хотела сделать вам сюрприз.
   - А как вы узнали мой адрес?
   Даша сделала невинные глаза.
   - Коллеги на работе сказали. Мы же с ним работаем в одной лаборатории. У нас даже столы стоят рядом. Знаете, какой он умный!
   Оксана Федоровна, как любая мать, обожала слушать хвалебные речи о своем единственном и неподражаемом сынульке.
   Когда через час в дверь раздался звонок, Оксана Федоровна, открывая двери, была настроена уже не так недружелюбно. Хотя Даша и шокировала ее своим видом, но умение тонко льстить не только скрасило первое негативное впечатление, но и позволило хозяйке решить, что со временем гостью можно и перевоспитать.
   - Мама, привет! - сын показался ей чем-то обеспокоенным, и она решила, что сообщение о гостье будет для него приятно.
   - А тебя ждут.
   - Кто?
   - Увидишь.
   Решив, что это кто-то из заглянувших по пути родственников, ничего не подозревающий Кирилл шагнул в комнату и замер, не смея поверить собственным глазам.
   Даша тут же кинулась ему на грудь и звонко чмокнула в губы. Комбинезон отозвался длинным тоскливым пиликаньем.
   - Не тушуйся, радость моя! Я обо всем рассказала Оксане Федоровне, так что она в курсе. Заходи, не стой на пороге! - и она по-хозяйски потянула его за руку в комнату.
   Усадив деморализованную добычу на диван, уселась рядом и нежно уложила голову Кириллу на плечо.
   - Правда, мы классно смотримся вместе? - Даша умильно посмотрела на Оксану Федоровну, прося поддержки.
   Та неопределенно пожевала губами и ретировалась на кухню, заявив, что поставит чайник.
   Даша повернулась к Рокшевскому и промурлыкала:
   - Что, думал сбежать?
   Он оторопело подумал вслух:
   - Черт, я же взрослый мужик! А такое чувство, будто в кошмарном сне.
   Даша надулась.
   - Это я-то кошмарный сон? - И тут же оптимистично добавила: - Это просто потому, что ты ко мне еще не привык! Но это поправимо! Я думаю перебраться жить к тебе!
   Рокшевский содрогнулся от подобной перспективы.
   - Да какого лешего!
   Больше он ничего сказать не успел, потому что Даша прижалась к его губам. Кирилл попытался вырваться, но ладонь, лежавшая на его затылке, была словно из железа.
   Оксана Федоровна нервно покашляла. Она не одобряла подобные вольности в своем доме. Даша отпрянула от побагровевшего от негодования парня с кокетливым смешком.
   - Ах, извините! Мы несколько увлеклись!
   - Прошу пить чай! Извините, что на кухне, но там и уютнее, и удобнее, чем в комнате.
   Даша схватила Кирилла за руку и повлекла за собой на кухню, издавая все то же противное поскрипывание. Рокшевский с недоумением на нее посмотрел, но промолчал, не зная, какой еще пакости от нее ждать.
   В небольшой кухне и в самом деле оказалось уютно. Они уселись за круглый стол на маленькие круглые табуреточки. Даше они показались не слишком надежными, и она для уверенности слегка покачалась на своей. Хозяйка разлила по чашкам крепкий ароматный чай, и Даша с удовольствием его выпила.
   - Ах, замечательно! А ты почему не пьешь? - она бросила вопросительный взгляд на Рокшевского, которому кусок не лез в горло. - Ты же знаешь, что дома ничего нет. Впрочем, вполне можно заскочить в магазин по дороге.
   Кирилл титаническим усилием воли сдержался, чтоб не запустить в нее чашкой с горячим чаем. Усмехнувшись его выразительной гримасе, Даша невинно спросила у Оксаны Федоровны:
   - А почему при размене квартиры вы взяли себе маленькую?
   Та, решив, что сын рассказал о их семье слишком много, сердито поджала губы, но ответила вполне корректно:
   - После развода мы разделили нашу полногабаритную четырехкомнатную квартиру на три, по однокомнатной мне и бывшему мужу, и двухкомнатную сыну. Пришлось немного доплатить.
   Кирилл внезапно хихикнул.
   - Папочке двухкомнатная была бы нужнее, ведь он тут же обзавелся потомством. Теперь они вчетвером ютятся в однокомнатной хрущевке.
   Оксана Федоровна высокомерно заметила:
   - Это не наши проблемы.
   Даша еще немного поболтала о том, о сем, но Оксана Федоровна была явно чем-то недовольна. Наконец она откровенно сказала, что хотела бы остаться одна. Она устала, у нее сегодня было много уроков и ей еще кучу тетрадей проверять.
   Даша засобиралась, таща за собой упирающийся объект ухаживания.
   - Да-да, конечно, мы уже уходим. Спокойной ночи, Оксана Федоровна! Я очень рада, что познакомилась с вами!
   Аналогичного ответа она не дождалась.
   Выйдя из подъезда, Даша прижалась к Кириллу всем телом и промурлыкала:
   - Ты доволен, пупсик?
   Тот взорвался:
   - Не смей называть меня этим дурацким прозвищем!
   Даша заартачилась.
   - Но ты пупсик и есть! У меня в детстве был пупс с точно таким же выражением лица! Ты мне так напоминаешь детство! Знаешь, бабушку, дедушку, дачу и пупсика.
   Рокшевский с каменным выражением лица подошел к своей тойоте. Даша пошла к дверце со стороны пассажира, но он одним прыжком залетел в машину, заблокировал дверь и умчался, оставив ее смотреть ему вслед.
   Она с удовольствием погрозила ему кулаком и, весело напевая, отправилась домой. Этим вечером спать она ложилась с чувством хорошо сделанной работы.
   А в доме Рокшевского шли изматывающие переговоры. Позвонившая ему мать не могла понять, что он нашел в этой вульгарной, пошлой, нахальной, беспринципной, дурно одетой и отвратительно намазанной девице. Оксана Федоровна, не слушая сына, своим хорошо поставленным голосом долго и нудно высказывалась о том, что никогда не думала, что ее сын остановит свой выбор на столь неподходящей особе! Ее ведь даже родственникам показать нельзя - засмеют!
   Поняв, что возражать бесполезно, сын молча выслушал все эпитеты в адрес сверхнавязчивой особы, которые всем сердцем разделял, и заверил мать, что подумает над ее словами. Конечно, надо было бы сказать, что Дарья сама его преследует, а он ей никакого повода для этого не давал, но мать так упорно пыталась контролировать его жизнь, что он решил ее немного помурыжить.
   На следующее утро Даше удалось договориться с отчаянно сопротивляющимся столь раннему подъему организмом, только пообещав ему завтра выспаться на славу, впервые поняв, что значит пятница для обычного человека. Раньше ей никогда не приходилось с таким нетерпением ждать субботы.
   Опрокинув в себя пару чашек крепкого черного кофе, пришла на работу в более-менее достойном состоянии, и сразу направилась к столу Рокшевского. Облокотившись на стол так, чтобы ее разноцветные глаза смотрели в настороженные его, холодно спросила:
   - Какого лешего ты вчера так подло удрал? Думаешь, от меня так легко избавиться?
   Он честно ответил:
   - Нет, не думаю. Чего ты от меня вообще-то хочешь? Только не трепли про секс, никогда не поверю, что ты сексуально озабоченная девица. Тебе от меня нужно что-то другое, но что?
   Даша долго смотрела ему в глаза.
   - Жаль, что еще не созрел. Но, надеюсь, дозреешь.
   С этими загадочными словами она отошла и села за свой стол, сверля его взглядом. Рокшевский нервно передернул плечами, пытаясь избавиться от чувства дамоклова меча, висевшего над головой.
   Они без особых эксцессов проработали почти весь день, когда за час до конца рабочего дня в комнату выглянул Артем и позвал:
   - Главные специалисты, зайдите ко мне! И ты, Даша, тоже.
   Даша и трое мужчин зашли в кабинет к боссу. Кивнув на расставленные вокруг стола стулья, Артем начал неприятную речь:
   - Я вчера посмотрел выводы Дарьи о нашем проекте и должен сказать, что она совершенно права, многие результаты не соответствуют друг другу. Я уточнил и понял, что перед нашей лабораторией и лабораторией физиков были поставлены несостыкованные задачи. То есть внешне-то они были похожи, а по сути разные. Кто допустил несоответствие, не знаю. Да и поздно уже выяснять. Надо как-то спасать ситуацию. У нас есть выходные и пара рабочих дней до сдачи проекта. Ваши предложения?
   Давид тут же отказался.
   - У меня дома ребенок маленький, мне нужно будет с ним сидеть. Сами понимаете, жена нуждается в отдыхе. Так что я пас.
   Рокшевский тут же к нему присоединился.
   - Мы с матерью уезжаем на юбилей к дядьке. На все выходные. Так что я тоже не смогу.
   Даше показалось, что дядька о своем юбилее и не знает, но она только молча в упор посмотрела на Кирилла, давая понять, что видит его дешевые отмазки насквозь.
   Александров поморщился и перевел взгляд на последнего специалиста. Константин Петрович уточнил:
   - А что будет за переработку? Двойной оклад или отгулы?
   Артем усталым жестом потер шею.
   - Насчет двойного оклада ничего сказать не могу. Для этого надо идти к генеральному и объяснять ситуацию, а это означает, как минимум, потерю премии. Двойной отгул, и то неофициально.
   Константин Петрович побарабанил пальцами по столу, извлекая неожиданно звонкую дробь.
   - Я подумаю.
   Артем без особой надежды посмотрел на Дашу.
   - А ты как? - на ее согласие он не рассчитывал. Зачем младшему специалисту выполнять работу за главных, особенно когда те не горят желанием исправлять чьи-то ляпы?
   Даша, выдержав эффектную паузу, внезапно согласилась, но с условием:
   - Я к девяти не приду. Не раньше одиннадцати, а лучше двенадцати. Я сова и с утра все равно ничего не соображаю.
   У Артема так полыхнули глаза, что это заметили и остальные. Даше даже показалось, что ушки у них в надежде на получение конфиденциальной информации из личной жизни босса стали торчком, поэтому решила надежды Артема на их тет-а-тет безжалостно разбить:
   - Может быть, спросить у остальных специалистов? Кто-нибудь из них наверняка сможет прийти завтра!
   Кинув проницательный взгляд на завлаба, Давид отринул это рациональное на первый взгляд предложение.
   - А смысл? Мы все сильны каждый в своем, очень узком, направлении. Исправлять и объединять выводы разных лабораторий не наш профиль. И уж в обязанности рядовых специалистов точно не входит.
   Это было странно, и Даша открыла рот, чтобы заспорить, но Артем добавил тоном, не терпящем возражений:
   - Да, обязанности у всех свои, и очень узкие. Так что Даша и Константин Петрович, надеюсь на вас.
   Из-за стола Даше не было видно, как Давид толкнул Константина Петровича в бок, и тот с некоторым недоумением пробормотал:
   - Ну, если надо, то надо.
   Даша подумала, что хорошо было бы уточнить эту информацию у женщин, и даже обдумывала, как бы поизящнее намекнуть Елене или Ларисе на приватный разговор, но, когда вышла, ни одной сотрудницы в отделе не было.
   Она с недоумением обратилась к мужчинам:
   - А где же наши дамы?
   Давид с недовольным видом пояснил:
   - А их по пятницам отпускают на час раньше. Это, видите ли, вековая традиция. У женщин хлопот больше, им время для семьи нужно, а нам, значит, не нужно. Я вот тоже кормящий папашка, но мне почему-то никто лишний час для семьи не дает.
   Даша с надеждой посмотрела на дверь:
   - Так, может, и мне можно уйти?
   Давид ехидно вопросил:
   - А у тебя дома что, детей семеро по лавкам и брошенный муж? Отпускают-то только замужних дам!
   Даша села на место и с унынием присоединилась к его стенаниям:
   - В самом деле, что за дискриминация! Я, может, сгораю от безответной любви к пупсику, мне в себя прийти требуется. А для этого именно пятничного часа и не хватает.
   По комнате пронесся чуть слышный смешок. Не до смеха было только Рокшевскому. Он сердито посмотрел на насмешницу и уткнулся носом в монитор, делая вид, что всецело занят работой.
   Даше стопроцентно не хотелось смотреть на его смазливую физиономию, но она заставила себя сесть рядом с ним и умильно спросить:
   - Куда сегодня пойдем?
   Он зло отрезал:
   - Никуда!
   - Что, дома посидим?
   - Конечно! Ты в своем, я в своем!
   Даша с явственной угрозой предупредила:
   - Так не пойдет!
   Рокшевский, видимо, вспомнив о том, чья она протеже, выпрямился, как тушканчик на косогоре и заскрипел зубами.
   - Что с тобой, милый, у тебя глисты?
   Голос Даши был полон неподдельной заботы, но Рокшевскому до чертиков захотелось схватить ее за горло и придушить. Но он решил ответить в ее духе:
   - Нет, моя радость. Со мной все в порядке. Это я от счастья.
   Даша с преувеличенным восторгом воскликнула:
   - Как я рада, пупсик мой! Я же говорила, что мы с тобой придем к взаимопониманию!
   Кирилл сверкнул глазами.
   - Не называй меня пупсиком!
   - А как мне тебя называть? Киря?
   Рокшевский, которого этим самым Кирей дразнили все годы учебы в школе, вконец разозлился.
   - Нет! - это был вопль измученной души.
   Даша сурово погрозила ему пальцем.
   - Ты сам не знаешь, чего хочешь! И так тебя не называй, и этак! Нет уж, мне нравится пупсик, значит, ты им и будешь!
   Кирилл решительно не хотел быть пупсиком, но понимал, что в стычках с этой нахальной девицей ему никогда не победить. Решил взять тайм-аут.
   - Я не смогу никуда идти. Мы с мамой едем к дядьке сразу после работы.
   Даша надула губы.
   - Вот черт! Я напрасно пообещала Артему выйти завтра на работу. Я вовсе не подумала, что мне лучше всего было бы поехать с тобой.
   От этой кошмарной перспективы внутри у Рокшевского все заледенело. Ему хотелось заорать, затопать ногами, в конце концов стукнуть ее чем-нибудь увесистым по голове. Но, посмотрев на ее решительное лицо, попытался обуздать порыв. Он уже убедился, что в рукопашном бою Даша куда тренированнее его.
   Но в груди все бурлило и клокотало, требуя выхода довольно-таки скандальным образом. Он даже удивился. Что это такое? Никогда он себя так не вел, даже не подозревал в себе таких сокрушительных эмоций.
   Даша с одобрением заметила, подливая бензина в костер:
   - Сколько в тебе огня, пупсик! Я очень рада, что положила на тебя глаз. Думаю, ты оправдаешь все мои надежды.
   Она хотела его обнять, но тут к Рокшевскому, отвечая на его немой, но отчаянный призыв о спасении, с каким-то надуманным вопросом подошел Давид, и под его натиском Даше пришлось пересесть на свое место.
   Вышедший из кабинета Артем заметил Дашу и распорядился:
   - Иди домой, Даша. Все равно сегодня начинать работу над проектом бессмысленно. Все наши дамы ушли, и ты иди. - И вышел в коридор, направляясь в соседнюю лабораторию.
   Даша с чувством глубокого внутреннего удовлетворения показала язык оставшимся мужчинам и быстро сбежала, оставив их сердито фыркать ей вслед.
   Все еще сидевший рядом с Кириллом Давид с ехидством заметил:
   - Я к тебе недаром на выручку поспешил, мне показалось, ты ее убить готов. Достала она тебя?
   Рокшевский молча провел ребром ладони по горлу.
   Давид кивнул головой.
   - Заметно. А что ж не сдашься на милость победительницы? Как говорится, раньше начнешь, раньше кончишь. Может быть, даже с минимальными потерями.
   Кирилл замахал руками.
   - Да ты что? У меня в ее присутствии все тело как желе! Ничего твердого! - и конфиденциально добавил: - Я ее попросту боюсь. Такой предприимчивой и нахальной особы мне еще в жизни встречать не доводилось.
   Давид задумчиво заметил:
   - А мне кажется, она ничего. Если помыть и причесать, она вполне фотомоделью работать может.
   - Это просто потому, что эта фотомодель тебе шею не сворачивала.
   - А тебе что, сворачивала?
   - Почти. И вообще у нее криминальные замашки. Не удивлюсь, если она их приобрела в соответствующих местах.
   - Что ты имеешь в виду под соответствующими местами? ФСБ или МВД?
   - Что за шутки! ГУФСИН! И не сотрудником!
   - Это перебор. Такую бы в наш НИИ не взяли. Несмотря ни на какого дядю.
   - Ну, ладно, это я погорячился. Но как мне от нее избавиться?
   - А зачем? Разве твоя жизнь не стала ярче, не побоюсь сказать - насыщеннее?
   - Издеваешься? - Рокшевский так взревел, что к ним повернулись головы всех сидящих в комнате.
   - И не думаю. Ты стал гораздо энергичнее, чем прежде. Во всяком случае, такой страстности в твоих прекрасных очах я никогда не замечал.
   Рокшевский тихо пообещал:
   - Давид, не доводи меня до последней стадии бешенства. Ты же понимаешь, я и так на взводе. И если этой Дарье я в лоб дать не могу, то тебе - с огромным удовольствием!
   - А почему ты Дарье в лоб дать не можешь? Потому что она женщина или потому что она сдачи может дать?
   Рокшевский вскочил, намереваясь выполнить свое обещание, но Давид, шустро отскочив от него на безопасное расстояние, рассмеялся и уселся за свой стол. Кирилл еще немного постоял, сжимая и разжимая кулаки, но потом сел-таки обратно, кидая на Штрауха злобные взгляды.
   Домой он уехал вовремя, но долго топтался перед собственной дверью, боясь очередной засады. Лишь убедившись, что в квартире никого нет, несколько успокоился. Но недолго. Зазвонил телефон. Номер был незнакомым, и он осторожно ответил. Его опасения оправдались, это была Даша.
   - Привет, пупсик!
   Рокшевский молча отключился, но это было только началом. Телефон без конца трезвонил, причем вызовы шли с разных номеров. В конце концов он его выключил. Но когда начал проверять на компе электронную почту, оказалось, что по всем его адресам были сообщения от Даши. Откуда она их раздобыла? Похоже, у подружек олигархов, пусть и бывших, возможности немеряны.
   В довершение информационного террора раздался звонок в дверь. Он на цыпочках подкрался к двери и осторожно заглянул в глазок. Там стоял недовольный сосед из нижней квартиры. Кирилл открыл дверь и тот сумрачно вручил ему записку.
   - Это тебе передала странная девица. Она там, внизу. Говорит, что ты назначил ей свидание, а сам не идешь. Я как раз проходил мимо, пришлось взять записку, уж очень она была настойчивой. - Усмехнувшись, добавил уже фривольным тоном: - Похоже, ты влип, дружище!
   Закрыв дверь, Рокшевский с трепетом, как слабонервная барышня, попробовал вычислить пути к отступлению. Даша караулит у двери подъезда? А если ему вылезти из квартиры первого этажа и сбежать? Представив себе лицо соседа, которому придется выпускать его из окна, да еще открывая решетки, которыми были снабжены все нижние квартиры, решил, что до такой степени позориться не будет. А просто займется своими делами. Ведь не будет же она вламываться к нему в квартиру?
   Снова раздался звонок в дверь. На сей раз это оказалась соседка с какого-то более высокого этажа. Он плохо знал, кто где живет, поскольку общался с соседями лишь на обязательных общих сборищах. Она снова передала ему записку от Даши, как-то странно хихикая и рассматривая его в упор.
   Не выдержав, он выскочил на улицу, намереваясь оторваться по полной. Но возле подъезда гуляли дети с родителями, поэтому Рокшевский подошел к Даше вплотную и ограничился парой крепких слов, сказанных ей на ушко.
   Она крепко обняла его за талию и противно захихикала.
   - У тебя просто огневой темперамент, пупсик! Я не стала подниматься к тебе в квартиру, боялась, что у тебя мама. Ты же говорил, что вы уезжаете на юбилей прямо сегодня?
   Кирилл на ходу соврал:
   - Маме нездоровится, поэтому мы едем завтра.
   - Нездоровится? Может, мне ее навестить?
   - Посмотри на часы! Мать спит давно! Она всегда рано ложится, у нее уроки начинаются в восемь! И вообще, оставь нас в покое!
   - Ни за что! Ты мне очень нравишься, пупсик!
   Рокшевский поднял просительный взгляд к небу, но темные облака ничего обнадеживающего ему не пообещали. Даша прижалась к нему еще плотнее.
   - Пойдем к тебе, а? Мне тебя так хочется пощипать, а через куртку не получается! - И в подтверждение своих слов она ущипнула его за локоть.
   - Мне кажется, ты стопроцентная идиотка! - Кирилл с силой выдрал свой локоть.
   Чуть прищурив глаза, Дарья оценивающе посмотрела на него, и Рокшевский вдруг отчетливо представил, как летит в грязную лужу на виду у гуляющих.
   Поспешно предложил:
   - Давай поговорим после выходных, ладно? А сейчас мне нужно собираться. Я еще подарок не уложил.
   - А давай я тебе помогу! Я прекрасно умею все укладывать!
   Если бы на ее месте была какая-нибудь другая девица, он бы подумал над столь приятным предложением, но сейчас от него у Кирилла волосы встали дыбом. Он представил, чем закончится эта самая укладка.
   Наобум спросил:
   - У тебя кандалы с собой?
   У Даши весело заблестели глаза.
   - Ага! Представляешь, как будет весело!
   - Тебе - может быть. А вот мне что-то не хочется. Так что давай до понедельника!
   Даша хотела возразить, но, увидев кого-то в проходившей мимо толпе, смешалась и быстро согласилась:
   - Ладно, до понедельника! - и поспешно растворилась в темноте.
   Кирилл повертел головой, рассматривая прохожих, но никто из них никаких подозрений ему не внушил, и он медленно пошел домой, испытывая облегчение сродни помилованному перед самой казнью.
   Даша бежала домой, стараясь не выходить на освещенные улицы. Темноты она не боялась, а вот того, что может столкнуться с кем-нибудь из родственников - боялась. Показалось ей или нет, что среди гуляющих мелькнул дядька? Встретиться с ним в таком виде смерти подобно! Может быть, он ее и не узнает, но уж лучше не рисковать!
   Дома набрала номер Оксаны Федоровны, решив уточнить, едет куда-то Рокшевский или нет. Рокшевская ответила не сразу. Услышав строгий голос, Даша залепетала какую-то чушь, будто наяву видя, как хмурится собеседница.
   - Нет, я никуда не собираюсь, с чего ты взяла? У Кирилла свои дела, он своей жизнью живет и не обязан мне обо всем докладывать. Если у вас какие-то проблемы, ко мне это никакого отношения не имеет.
   Голос мамочки мог заморозить и пальму в тропиках, но Даша полученным сведениям только обрадовалась. Ага, попался, голубчик! Радостно поблагодарила за полученные сведения, заставив Оксану Федоровну насторожиться и озадачиться. Она тут же принялась звонить сыну, выясняя, что он наговорил этой несносной девице.
   Если б Даша слышала разговор матери с сыном, то порадовалась бы еще больше, ведь именно после этого разговора Рокшевский запаниковал всерьез. Чтоб избежать вполне возможного насилия, позвонил другу, жившему в пригороде, и напросился в гости на выходные под предлогом ночной рыбалки. Помня о Дашиной способности проникать сквозь запертые двери, на всякий случай подпер их стулом. Спал он беспокойно, без конца ворочаясь на своем ортопедическом матрасе и боязливо прислушиваясь к каждому шороху.
   А Даша до полуночи работала над видео фильмом из жизни тети Маруси. Перед сном отключила будильник, решив наконец-то отоспаться.
   Утром проснулась в двенадцатом часу и удивилась быстроте возвращения организма к привычному расписанию. Не спеша привела себя в порядок, позавтракала и уселась перед трюмо, соображая, наносить боевой раскрас или нет.
   Решив, что ради Артема и Константина Петровича стараться не стоит, расчесалась и, даже не пользуясь помадой, отправилась на работу в своей обычной одежде - синих джинсах и серой рубашке навыпуск.
   Артем был в лаборатории один точно в такой же одежде, что и на ней. Уткнувшись в монитор, негромко проговорил:
   - Привет! Ты готова?
   Даша вяло поинтересовалась, уже предчувствуя ответ:
   - А где Константин Петрович?
   Артем бодро, без всякого сожаления доложил:
   - Дома. Он позвонил час назад и предупредил, что прийти не сможет, заболел.
   Даша хмуро уточнила:
   - И какого рода эта болезнь? Не похмелье ли случайно?
   Шеф не скрывал понимания:
   - Да это все знают. Ему всю неделю приходится сдерживаться, но уж в пятницу и субботу он отрывается по полной. Так что ждать его бесполезно.
   - И зачем ты держишь пропойцу?
   - Он не пропойца, а любитель выпить. У него бывают светлые идеи. К тому же он самый старый сотрудник лаборатории. Так сказать, память поколений.
   - А ты что, соблюдаешь преемственность поколений?
   - Приходится. К тому же Константину Петровичу через пару лет на пенсию, подождем.
   - На пенсию? Ему же до шестидесяти далеко?
   - У него вредность выработана, он на пенсию в пятьдесят пять пойдет, если законодательство в очередной раз не поменяют. Но ты садись рядом, не стесняйся. Надо пару вопросов обсудить.
   Даша села на стул, стоящий рядом, и тоже уставилась в монитор.
   - Ну, что, разобрался, в чем причина?
   - Ну да, и даже записал, что нужно сделать. - И, повернувшись к ней, подал листок бумаги.
   И только тут заметил, что Даша кардинально изменилась. Он тупо уставился на нее, не веря своим глазам.
   - Что это с тобой? Ты решила имидж поменять?
   - Нет, не хотела тратить на тебя драгоценное время. А если честно, то примитивно проспала.
   Артем несколько минут молча ее разглядывал.
   - Я даже в том диком камуфляже считал, что ты красавица. И теперь в этом убедился.
   Даша нахмурилась.
   - Может, работать начнем? А то я и уйти могу.
   Артем с трудом оторвался от нее. С силой провел руками по лицу, будто прогонял наваждение.
   - Да, конечно. Ты права. Просто я себя чувствую так...
   Даша сердито его прервала:
   - Мне твои ощущения абсолютно неинтересны. Задание давай!
   Он обреченно кивнул головой на листок.
   - Вот тебе программа, приступай!
   Даша заглянула в бумажку, которую он ей протягивал. Там было подробно расписано все, что нужно делать. И когда только он успел? Действительно, настоящий талант. Ей за ним не угнаться. Или это просто потому, что она не в теме? Ей захотелось вникнуть во все поглубже, но она одернула себя. К чему ей это? Она все равно здесь долго не задержится. Один только подъем в такую рань убийственен для ее мозгов, это она уже почувствовала.
   Ушла за свой стол и принялась методично, пункт за пунктом, отрабатывать программу. Мощный компьютер работал быстро, и к вечеру она сделала почти половину. В шесть в комнату вошел уставший Артем.
   - Как дела? - несмотря на утомленный вид, глаза его поблескивали хорошо знакомым Даше огнем.
   С крайне строгим видом она показала ему листок с отмеченными заданиями.
   - Как видишь, неплохо. Я, в принципе, не устала и могу поработать еще.
   - Не получится. В выходные разрешается находиться в здании до восемнадцати ноль-ноль.
   - Это как в сказке про Золушку? Не то карета превратится в тыкву? То бишь компьютер?
   Артем задумчиво предложил:
   - Можно, в принципе, продолжить у тебя. У меня не получится, домочадцев много. Будут мешать.
   Даша изучающе посмотрела в его лицо. Он постарался принять непроницаемый вид обеспокоенного срывом плана начальника, но его выдавали горевшие нехорошим огнем глаза под полуопущенными веками.
   - Ну как? А до того мы бы заскочили куда-нибудь перекусить. Уж очень есть хочется. Я с утра ничего не ел.
   При мысли о еде Дашин желудок отозвался аналогичным требованием.
   - Поесть - это хорошая мысль.
   Быстро скопировав результаты на флешку, бросила ее в сумочку и согласилась:
   - Пошли поедим!
   Обрадованный ее непротивлением Артем по-джентельменски подал ей куртку и открыл перед ней дверь. Они прошли мимо вахты, почувствовав на себе пристальный взгляд охранника.
   - Куда идем? - Даша еще плохо изучила окрестности института.
   - Тут неподалеку маленький ресторанчик, заскочим.
   - Для ресторана надо быть одетым соответствующе.
   - А мы чем несоответствующее одеты? Вот если бы ты была в тех попугайских нарядах, что ходишь на работу, тогда возникли бы проблемы, а так все в порядке.
   Даша через силу возмутилась:
   - Одежда у меня очень красивая, и хорошего качества, между прочим.
   - И служит для какой-то загадочной цели. Не беспокойся, я никому не скажу, что сегодня ты была в нормальном виде.
   Даша кинула на Артема испепеляющий взгляд, на который он отреагировал ироничной усмешкой, но тут перед ними возникла вывеска ресторана "Маленький Париж". Им навстречу устремился немолодой швейцар и выяснение отношений пришлось отложить на потом.
   Небольшой зал был почти полон, но метрдотель нашел для них свободный столик неподалеку от эстрады. Там уже стоял чудный букет белоснежных цветов и свечи в высоких подсвечниках. Даша потребовала ответа от Артема:
   - Ты это заранее спланировал?
   - И не думал. Наверняка кто-то в последний момент отказался от заказанного столика, только и всего.
   Не поверившая его уверениям Даша спросила у официанта, почему столик оказался свободным. Тот пожал плечами.
   - Насколько я знаю, пара, заказавшая его, отказалась от него пару часов назад. Такое бывает. Но вы не волнуйтесь, никто дополнительно с вас деньги за антураж брать не будет. Честно говоря, за все уже заплачено.
   Несколько успокоившись, Даша заявила Артему:
   - Поскольку у нас тут не свидание, а просто деловой ужин, то платить будем каждый сам за себя.
   Артем потемнел.
   - Ты что, считаешь, что я неплатежеспособен?
   - Не хочу ни от кого зависеть.
   - Ты уверена, что я потребую вознаграждения?
   - Ты тут совершенно ни при чем! Это просто природой так устроено, что любое действие равно противодействию.
   - Не понял? - Артем в самом деле был в недоумении.
   - Ты же гордишься своими логическими способностями, вот и поразмышляй.
   Принесли меню, одно на двоих. Даша тут же потребовала себе второе, объяснив официанту, что платить они будут порознь. Тот чуть заметно пожал плечами, но второе меню принес.
   Даша подождала, когда себе закажет спутник, и только тогда заказала то, что действительно хотелось - уху из осетрины, рагу из морепродуктов в тыквенном соусе, самбук с грушами.
   Артем заказал белое полусухое вино, отдавая дань российским пристрастиям. Налил Даше, она пригубила и поморщилась про себя - слишком сладко. Она не привыкла к такому вину за ужином. К десерту куда ни шло, но ни к мясу, ни к рыбе оно совершенно не подходило. Сразу видно, что знатоком вин Артема никто не назовет.
   - Ты любишь морепродукты? - Артем, заказавший мясо, скептически разглядывал ее рагу, усеянное креветками и устрицами.
   - Ну да. Если хорошо приготовлено, то очень вкусно.
   - Я где-то читал, что морепродукты нужно есть только там, где они выловлены, немудрено отравиться.
   - Если следовать такому принципу, то сейчас можно есть только квашенную капусту, потому что в картошке полно соланина, весна же.
   Артем посмотрел на свое пюре, заказанное к мясу, признал:
   - Туше! - и принялся с аппетитом уплетать все, что принесли.
   Даша осторожно попробовала уху. Вкусно. Но вареные блюда практически безопасны. Без опасения доев оставшийся в тарелке кусочек осетрины, она перешла к рагу. Чтобы она ни говорила Артему, а осторожность никогда не помешает. Не хватало еще и в самом деле отравиться. Она прекрасно знала, что в ресторанах не брезгуют просроченными, а то и откровенно испорченными продуктами. Внимательно осмотрела рагу, внешне нормально. Понюхала, пахнет приятно, и специй не чересчур. Попробовала, вкусно.
   Не спеша съела порцию, надеясь, что неприятных последствий не будет.
   - Ты когда-то отравилась? - Артем с интересом наблюдал за ее манипуляциями.
   - Было дело.
   - Где?
   - В Марселе. Мы тогда с...- она хотела сказать "с отцом", но вовремя спохватилась и сказала "с другом".
   Артем потемнел и чуть сощурил глаза. Даша поняла, о чем он подумал. Ну и пусть он считает ее содержанкой! Ей от этого ни холодно, ни жарко. Но настроение почему-то испортилось. Скучно закончила:
   - Заскочили в один прибрежный ресторанчик, и съели буйабес, очень вкусный, кстати. А вечером нам стало плохо. Так что не факт, что есть морепродукты можно только там, где они выловлены. Отравиться можно везде.
   Артем налил себе вина и быстро выпил, будто слышать то, что она сказала, ему было крайне досадно.
   Заиграла приятная музыка, и он предложил:
   - Потанцуем?
   Даша посмотрела вокруг. Публика было разношерстная, но все-таки никого одетых так же затрапезно, как она, не было.
   - Знаешь, что-то не хочется.
   - Я что, так тебе противен, что ты со мной даже танцевать не хочешь?
   Она недоуменно посмотрела на него. Он разгорячился, губы кривились в нехорошей усмешке.
   - Дело не в тебе, а во мне. На фоне этих разряженных дамочек я буду себя чувствовать белой вороной.
   - Ты же позиционируешь себя как крутая деваха. Неужели тебя беспокоят чьи-то там косые взгляды? - Артем подался вперед и впился глазами в ее лицо, пытаясь понять, где правда, а где ложь.
   Даша раздосадовано приподнялась.
   - Ну, если тебе так хочется, давай потанцуем.
   Они вышли на танцпол. Звучало медленное томное танго, и Артем прижал ее к себе несколько плотнее, чем требовалось. Даша сердито посмотрела на него, намереваясь потребовать, чтобы он вел себя как полагается, и не смогла. У него были такие нежные глаза, и от него исходила такая аура беззащитности, что ничего неприятного ему она сказать не смогла.
   Протанцевав с ним несколько минут, осознала, как хорошо они подходят друг другу. Его рука так удобно лежала на ее талии, к нему было так приятно прижиматься, что Даше захотелось положить голову ему на плечо. Поняв, о чем думает, она даже сбилась с ритма.
   Артем тоже почувствовал что-то такое, а, может, чувствовал это давно, но он наклонился к ней и внезапно попросил:
   - Может быть, поменяешь приоритеты и будешь ухаживать за мной? Если уж ты ярая феминистка и считаешь, что ухаживать самой сподручнее?
   Даша чуть не расхохоталась в полный голос. Вот ведь ерунда какая получается! Она никогда не считала, что ухаживать самой сподручнее. Если уж на то пошло, то она всегда предпочитала, чтобы ухаживали за ней. В принципе, она не против, чтобы Артем за ней поухаживал, но вот только к чему это приведет?
   И вообще, к чему бы это не привело, этого ей не надо. У нее другая цель - довести до ЗАГСа упорного Рокшевского. Эх, Маринка, и кому ты доверилась? Конечно, вряд ли после ЗАГСа для нее наступит хорошая жизнь. Но, как говорит бабушка, очень умная женщина, грех будет прикрыт, а развестись всегда можно. То, что вместе не пожилось, теперь никого уже не шокирует.
   Музыка кончилась, и Артем повел Дашу к столику. Усадив, с затаенной надеждой спросил:
   - Ты не думаешь, что нам хорошо вместе?
   Чтобы уйти от вопроса, она отпила глоточек вина. Но он смотрел на нее с такой унылой покорностью судьбе, что ей снова стало смешно.
   - Мне со многими хорошо, но это совершенно ничего не значит. И не смотри на меня такими телячьими глазами, это дохлый номер. Я на такое не покупаюсь.
   Артем вспыхнул.
   - Ты это так воспринимаешь?
   - А как еще это прикажешь понимать?
   Он посмотрел на эстраду, явно ничего не замечая.
   - Знаешь, я ни за кем еще в своей жизни не ухаживал. Женщины у меня были, конечно, но это была исключительно их инициатива. Я в этом деле почти никакого участия не принимал. Меня больше наука занимала, чем всякие там любови-моркови.
   - Поэтому ты и просил меня ухаживать за тобой, чтобы не съезжать с наезженной колеи?
   - Не утрируй, пожалуйста. И не делай вид, что не понимаешь меня. Я же чувствую, что это не так.
   Даша постаралась обратить все в шутку.
   - Надо же, как изменились нравы на Руси! Раньше логика считались исключительно мужской прерогативой, а чувства - женской. Теперь же все наоборот. Честно говоря, думаю, что природа снова движется к однополой системе. Мужчин не будет, останутся только женщины-андрогины. Даже сейчас мужчины в большинстве случаев служат лишь спермоносителями, а все остальное женщины делают сами.
   Артем несколько растерялся, он такого поворота событий не ожидал.
   Даша продолжала нападать:
   - Скажешь, нет? Ты знаешь хоть одну женщину, которая пропала бы без мужчины?
   Артем поднял руки.
   - Сдаюсь, сдаюсь! Мы существа никчемные и бесполезные! Признаю! Я только не понимаю, почему ты так на нас озлоблена? Кто тебя так обидел?
   Даша примолкла, осознав, что в самом деле поступает как-то неадекватно. Почему? Переживает за маму, которой и впрямь несладко пришлось после измены отца? Не может простить отца за подлость? Ей и в самом деле порой кажется, что мама так и не смогла прийти в себя после ухода любимого мужа. Но это было так давно... Или просто исповедь Маринки всколыхнула старую боль? Ведь даже в Англии она остро чувствовала мамино горе, хотя та по телефону старалась говорить с ней нарочито бравурным тоном.
   Даша посмотрела на часы и присвистнула. Десять часов! А казалось, прошло совсем немного времени! Похоже, что с Артемом время всегда проходит незаметно. Она не помнила, чтобы с кем-то из своих знакомых мужчин оно так сжималось.
   Она широко улыбнулась Артему.
   - Забудь. Я, наверное, выпила лишнее. Пора домой.
   Она ждала, что он будет настаивать на продолжении вечера у нее дома, и готовилась дать достойный отпор, но Артем только спросил:
   - Ты сможешь завтра прийти на работу?
   Она кивнула.
   - Так же, как сегодня, к двенадцати.
   - Договорились.
   Они вышли из кафе. Артем хотел идти с ней, но Даша воспротивилась.
   - Я только проводить.
   - Ты смеешься? Чтобы я потом волновалась, как ты доберешься до дома?
   Он простодушно предложил:
   - Я тебе позвоню.
   Даша сразу разгадала предлог.
   - Ага, это новый способ из серии "дайте ваш телефончик". Так вот говорю сразу - не дам!
   Артем глубоко вздохнул.
   - Ну, почему ты такая колючая?
   Посмотрев на виднеющееся среди пятиэтажек столбик НИИ, Даша предположила:
   - Может, это не я колючая, а ты не от мира сего? Ученые вообще люди со странностями, далекие от суровых реалий обыденности.
   - Это я-то далек? А давай-ка про тебя поговорим. Ты-то к ним близка? Насколько я понял, ты впервые в жизни работаешь как обычный человек. Приходишь на работу и уходишь с работы. Да этого ты же вела богемный образ жизни? Что хотела, то и делала? И при этом ты себя называешь знатоком?
   Даше пришлось искать оправдания.
   - Я и не говорила, что я знаток. Я теоретик. Вовсе не нужно попасть под трамвай, чтобы понять, что это больно. Умные люди учатся на чужих ошибках, а я умный человек.
   Артем склонился к ней поближе, овевая ее лицо своим дыханием. Даша чувствовала запах вина, хорошего парфюма и еще чего-то, чисто мужского.
   - Умные люди? Ты хороший специалист, не спорю, но вот насчет ума, простого житейского ума, я сомневаюсь. Ни одна умная женщина не станет вешаться на шею такому типу, как Рокшевский.
   - Может, я просто хочу покорить еще одну вершину? Может, я из покоренных мужиков коллекцию составляю?
   - Что ты врешь, это ясно. Но вот почему, не ясно. Может, объяснишь? Тогда я смогу помочь. Подыграю, ежели что. Или наоборот, как скажешь.
   Он смотрел на нее мягким сочувственным взглядом, и Даше ужасно захотелось во всем признаться, но она вспомнила обещание, данное кузине. Да и к чему лишние откровения? Сегодня у нее доверительные отношения с Артемом, а завтра наоборот. Никогда ничего нельзя знать наперед.
   - Я просто очень разная. Мне надоедает быть одинаковой. Только и всего.
   - Понятно. То есть ты мне даешь полную отставку.
   Даша на мгновенье замялась. Ей ничего не хотелось. Ни поощрять его, ни отставку давать.
   Артем мгновенно обо всем догадался.
   - Сама не знаешь, чего хочешь. Ладно, это лучше, чем безоговорочное "нет". Давай продолжим просто встречаться, и все как-нибудь устаканится. Не возражаешь?
   - Ладно. До завтра.
   - Ты все-таки категорически против, чтобы я тебя проводил?
   В ответ Даша только взмахнула рукой и быстро скрылась из глаз. Он молча постоял на месте, высматривая ее реверсионный след. Потом ссутулился, и, чему-то мрачно усмехаясь, отправился к конторе. Поприветствовал охрану и поднялся в свой кабинет. С полки книжного шкафа вытащил надувной матрас, накачал его электронасосом, закинул простыней. Вытащил оттуда же подушку и одеяло. Потом позвонил домой, предупредил, что не придет. Мама не протестовала, она давно привыкла, что старший сын живет своей жизнью.
   Потом пошел на первый этаж, где для сотрудников была устроена душевая кабина, вымылся и вернулся обратно. Ночь накануне он спал плохо, думая не столько о работе, сколько о Даше. Предвкушая очередную бессонную ночь, ложиться не стал, а включил компьютер и снова принялся за работу. Через пару часов, не выдержав, набрал Дашин номер.
   Услышав недоуменное "слушаю", осторожно сказал:
   - Извини, Даша, но я знаю твой телефон.
   - Откуда?
   - Прости, но свои источники я тебе открывать не буду. В утешение скажу, что не ты одна умеешь пользоваться интернетом. Но я вообще-то звоню, чтобы узнать, нормально ли ты добралась до дому.
   - Все в порядке, спи спокойно. А вообще-то я постоянно прихожу домой поздно. И никто обо мне не беспокоится.
   - Это говорит только о том, что у тебя нет близких людей и что ты никому особо не нужна. Не думаю, что это хорошо.
   Даша обиженно помолчала.
   - Возможно. А ты всем своим знакомым правду-матку режешь?
   - А это по потребности.
   - А потребность чья?
   - Моя, естественно! Кто же любит о себе правду-матку слушать? Добровольно еще никто мое мнение о себе выслушать не захотел.
   - Вот и мне ничего говорить не надо. Я о себе все знаю, а твое мнение мне не интересно. Спокойной ночи!
   Даша отключилась, и Артем нехотя положил телефон на стол.
   - Ну, что, получил? - он не мог понять, как его угораздило привязаться к этой несуразной особе.
   И все-то ей не так! Думает одно, говорит другое, а делает третье! Вот и пойми ее!
   Поскольку утром можно было поспать подольше, просидел за работой до двух ночи. Потом, когда голова стала тяжелой, улегся в импровизированную кровать. Раньше, пока он не приобрел матрас, частенько ночевал в лаборатории на стульях, чтобы не тратить времени на поездки домой. Хотя семья у него была хорошая, просто жизненного пространства было очень мало.
   Его родители обзавелись двойней, когда ему было уже восемнадцать лет. Пятеро человек, из которых двое - маленькие дети, для стандартной двушки было многовато. Поэтому он предпочитал жить своей жизнью. Хотя в доме у него имелся свой уголок, он выбирал тишину. Разве не шум - враг мысли, как говорили древние греки? В этом он убедился на собственном опыте. Когда учился в универе, был вынужден заниматься в университетской библиотеке, дома постоянно кричал то один брат, то другой, а то и оба вместе.
   Младших братьев, в принципе, он любил, но близко так и не сошелся, разница в возрасте была слишком велика. Даже сейчас, изредка появляясь дома, чтобы захватить смену одежды, он не знал, о чем говорить с двенадцатилетними подростками, хотя они-то ему были очень рады.
   Интересно, а есть ли братья или сестры у Даши? Она ничего о них не говорила, но ему казалось, что она единственный ребенок из развалившейся семьи, а иначе откуда у нее такое предвзятое отношение к мужчинам?
   Уже засыпая, вдруг ясно понял: своими приставаниями к Рокшевскому она пытается того к чему-то принудить. То есть выбрать из двух зол меньшее. И это меньшее - наверняка возвращение к кому-то. Может быть, даже женитьба. Но это необходимо только в том случае, если этот кто-то, вернее, эта кто-то беременна!
   Он открыл глаза и уставился в потолок. Горячо, горячо! Теперь осталось вычислить, кто же мог так неосмотрительно оказаться в такой неприятной ситуации? Наверняка молодая и неопытная. И наверняка срок беременности небольшой, иначе Дарья появилась бы здесь раньше.
   Память у него была хорошая, и он принялся вспоминать всех виденных им недавних пассий Рокшевского. Они мелькали, как в калейдоскопе, все они были молодыми и красивыми, но неопытными их никто бы не назвал. И вдруг в голове всплыло миленькое лицо студентки, проходившей практику в соседнем отделе. Как же ее звали? Она же несколько раз тут у них появлялась! Марина! Ее звали Марина! И фамилия у нее очень простая. Белова! Марина Белова!
   Хотя Артем ее ни разу с Рокшевским не видел, что-то ему говорило, что он на верном пути. Итак, Даша здесь из-за этой Марины Беловой. Но вот только кто они друг другу? Не подруги, это однозначно, слишком разные. Да и Белова учится здесь, в Перми, а Даша только-только приехала. Не сестры, совершенно не похожи. Что же их тогда связывает?
   Решив устроить завтра разведку боем, закрыл глаза и попытался уснуть. Но перед глазами то и дело, как в киноленте, всплывало лицо Даши в разных ракурсах. То в кафе, то за компьютером, то рядом с ним в танце. Так сладко было с ней танцевать! Даже в самых интимных ситуациях он не испытывал такого странного, ирреального удовольствия.
   Похоже, он влип. И влип серьезно. И что же ему теперь делать?
  
  
   Всех, кого заинтересовал роман, приглашаю на свою страничку в ЛитРесе http://www.litres.ru/tatyana-gercik/
   Или в Аймобилко https://www.imobilco.ru/search/?q=%D0%B3%D0%B5%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%BA&type=ebooks
  
  
   С уважением, Татьяна Герцик
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   50
  
  
  
  

Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"