Гергенов Алексей Юрьевич. Пасынки цивилизации (Тихоокеанская Аркадия)

1.БЕГЛЕЦ В СОЛНЕЧНЫЙ ГОРОД

Костик Карбамидов вышел из редакции одной из русскоязычных газет Сильверстоуна. Выглядел он нерадостно - что ж, придирки менеджера из редакции окончательно утвердили Костика в мысли, что его нарочно выживают из штата. Привередливые замечания этой женщины касались новой статьи Костика. Она была написана после посещения пресс-конференции по итогам научно-исследовательской поездки на Дальний Восток Евразии.

Дело в том, что недавно из Большого мира вернулась экспедиция учащихся русских школ Сильверстоуна. Они посетили места былой славы их предков...

Выехали они в Большой мир по австралийским паспортам - ведь Аркадии нет на картах мира, и никто не знает о ней... Экспедиция школьников надолго останавливалась в Приморье, соседней с ним Маньчжурии и в Забайкалье. Встретились с путешественниками из Австралии, где живет большая диаспора выходцев из России -- особенно из "маньчжурской" волны эмиграции, начавшей свой исход с конца 1940-х годов.

Костик сделал исправления в своей статье, учтя все указания Доры Монкиной. Переделал якобы слишком "разговорный" стиль речи руководителя экспедиции -- учителя Николая Платова. Дора Никаноровна все равно была недовольна. И сама переделала статью.

Более всего Карбамидова поразило одно кощунственное исправление Монкиной. В статье упоминалась русская семья из Австралии. Оказалось, что глава семьи свободно говорит по-русски, ведь он вырос в бывшем русском Харбине. Но Монкина этот факт "маньжурской" биографии попросту выбросила из статьи. А вместо этого ввела в статью оборот, где объяснила свободное владение русским у пожилого человека только тем, что в Австралии до сих пор проживает большая русская диаспора...

Костик понял, что далее бороться не имеет смысла, и двинулся в путь - на Запад Аркадии. Он попрощался с родителями, со своей девушкой и отправился на вокзал...

А где она, Аркадия? Большой ли остров? -- спросите вы. Трудно сказать. Вряд ли особо крупный, иначе эта земля не затерялась бы в Тихом океане. С другой стороны, океан недаром назван Великим... На неведомом "седьмом континенте" говорят, в основном, на английском языке -- кроме большей части Северной территории, а также русских кварталов города Сильверстоун. Хотя Сильвер (как называют его в просторечии) находится на востоке Аркадии, в нем с начала ХХ века существует довольно крупная русская колония. В этом отношении город можно уподобить Шанхаю первой половины ХХ века, в котором как и в Маньчжурии жили выходцы из России и выходили газеты на русском языке...

Поезд вёз Костика через равнины, тянущиеся на северо-запад от порта Сильверстоун. За Срединным хребтом вновь начинаются равнины, но это уже Северная территория и ее столица Сан-Сити -- Солнечный город.

Если двинуться еще дальше на запад, можно добраться до местности, которой предстоит сыграть большую роль в этой истории - она станет местом встречи главных героев Аркадии. Новая Южная Мерсия - вот ее полное название. Туда через пустынные равнины и всхолмья ведёт заброшенная железная колея, по которой уже с полвека не ходят поезда...

Но сейчас Костик мчался на скором поезде до Сан-Сити. Промелькнули за окном вагона равнины дальних предместий Сильверстоуна...

В купе он ехал один. В соседних купе пассажиров тоже было немного. Костик вспоминал Надю, которую покинул. Он вырвался не только от желчных людей в редакции. Он, наконец, нашел повод, чтобы расстаться со своей девушкой. До этого Костик никак не мог бросить Надю Триклозанову -- ее вздорный характер не давал ему покоя. Девушка мучила Костика, он не раз пытался порвать с ней. Но не мог. И вот он устремился на запад их небольшого материка...

К вечеру поезд достиг предгорий Срединного хребта. Там начинался долгий железнодорожный подъем - круговой объезд.

Темнело. Глядя на пейзаж за окном вагона, Костик вспоминал свою статью, искорёженную Монкиной. Такие интересные сведения! Зачем она их вырезала?! Сколько бы читателей - правнуков и праправнуков беженцев из нашей далёкой северной прародины прослезилось бы над этими строками:

Белая власть в Приморье задержалась до октября 1922 года. Эскадра кораблей под руководством адмирала Старка вышла из порта Владивостока и направилась в Корею и Китай, и далее до Филиппин.

Оказалось, что работы для эмигрантов там нет. Поэтому эскадра отправились через Тихий океан в Сан-Франциско.

Но мало кто в Большом мире знает, что часть кораблей спустилась много южнее по Тихому океану... Причалили русские суда к неизвестному берегу, оказавшемуся необычайно большим для островка, неотмеченного ни на одной морской карте! С удивлением эмигранты узнали, что имя ему - Аркадия. И что это новый континент Земли, чьи земли вознеслись со дна Великого океана путём вулканических извержений в очень близкую геологическую эпоху...

И чем-то этот мини-континент напоминает Австралию, -- забегу я вперед, прерывая воспоминания Костика в ночном поезде. -- Но Аркадия иная страна. У нее своя история, особенно история освоения просторов пустынного Запада...

Что же дальше написал Костик про белых эмигрантов начала ХХ века?

Причалив к северному побережью Аркадии, корабли беженцев поднялись вверх по реке. Там и был основан город: в глубине джунглей Северной Территории. И назван он был Солнечным городом или на английский манер - Сан-Сити.

Английская администрация из Бетлехема дала разрешение (задним числом) на основание поселения русских беженцев в 1923 году на малонаселенном севере Аркадии. Столица Аркадии - город Бетлехем - находится на юго-востоке этого причудливого острова, в провинции Новый Корнуолл...

Но речь сейчас о Северной территории. Ибо туда направился наш герой Костик -- беглец с Восточного побережья (как иногда называют провинцию с центром в Сильверстоуне).

В сторону Севера устремился еще один беглец. В этот же день, вернее этой же ночью, но уже с юга Аркадии, из самого Бетлехема взял направление на пустоши севера Ночной Беглец - как окрестили газеты скромного служащего одного из офисов многолюдного Бетлехема (но об этом чуть ниже)... В итоге, Ночной беглец вышел чуть западнее Северной Территории.

На Диком Западе Аркадии вскоре оказался и Костик.

Ведь он так не нашёл работы в Сан-Сити. Много ли толку, что жители Солнечного города говорили на одном с ним языке. Костик везде встречал то же равнодушие к судьбе человека, незащищенного ни связями, ни могучими покровителями...

В конце-концов, Карбамидову предложили лишь работу инспектора железных дорог. Ему поручили составить отчет о состоянии заброшенных железных дорог к западу от Срединного хребта - в Новой Мерсии.

Так Костик двинулся дальше на запад, на Северо-Западную территорию, как неуклюже на канцелярском языке называлась эта редко посещаемая остальными аркадцами земля...

Костика подбросил автомобиль, который взяли в прокат двое путешественников. Это были дядя с племянником, приехавшие с Юга Аркадии, из самой столицы -- города Бетлехем. Они искали новых студентов для своего колледжа. Странно, кто будет платить за учебу в этой далекой от цивилизации земле? Но Костик был рад, что Смитсоны решились так кстати для него ехать на этот Дикий запад Аркадии...

2.ВСТРЕЧА ПАСЫНКОВ СУДЬБЫ

Никки Томсон бежал в дикие края... Днём он в центре Бетлехема устроил стрельбу в офисе, где когда-то работал, и где ему пришлось вытерпеть кучу несправедливостей и гонений. Томсон взял раритетный кольт времен покорения Дикого Запада США или равнин Новой Мерсии в Аркадии... И наступил час расплаты... Картина, ставшая почти привычной к двадцать первому веку...

И хотя Томсон никого даже не ранил (лишь разнёс в клочья ненавистный баннер с логотипом своей корпорации, висевший над главным входом), он тут же ударился в бега.

Остаток дня "Ночной беглец" Никки провёл скрываясь в предместьях города, а едва наступила ночь, направился на север.

Путь Ночного беглеца пролегал через край, где между грозных нагромождений скал бьют гейзеры, своими испарениями напоминающие преисподнюю... Томсон пробирался через горы центральной части Аркадии. Первые особо мощные взрывы магмы, прорвавшие морскую воду, и породили эти горы. А потом, извергнувшиеся из недр Земли через толщу океана потоки лавы вызвали из небытия весь небольшой континент... или все-таки остров. Но многие аркадцы гордо называют Аркадию седьмым континентом Земли, напоминая этим старожилов Прибайкалья, величающих озеро Байкал морем...

Новая Южная Мерсия или просто Новая Мерсия... Административное название ее -- Северо-Западная Территория -- напоминает "территории" в США девятнадцатого века, как они назывались перед тем, как стать штатами: например, Территория Юта или Территория Дакота.

Северо-западную окраину Аркадии в конце девятнадцатого века пытались назвать в честь Альберты - английской принцессы. Но ее имя уже носила провинция на западе Канады. В итоге, аркадской окраине присвоили название Новая Южная Мерсия -- но его так и не утвердили. А вскоре Северо-Западную территорию забросили, туда даже перестали ходить поезда...

* * *

Костик стоял около железнодорожной насыпи. "Рельсы и шпалы уложили полвека назад. Если не больше", -- понял он, задумчиво вглядываясь в насыпь.

Наконец Костик нашел скамейку, присел на нее и продолжил размышлять: "Здесь не так холодно зимой как в умеренных широтах. Нет даже стыков между рельсами (пустых промежутков, оставляемых из-за разницы в температурах между зимой и летом, то расширяющей, то сужающей все тела). Так что поезд катит ровно, без перестука колес, характерного для бескрайних просторов нашей бывшей Родины (впрочем, мы все здесь изгнанники, даже англосаксы... мы изолированы от мировой цивилизации).

И это не заброшенная на севере Сибири дорога от Салехарда до Воркуты. Вечная мерзлота там сделала свое дело: рельсы развалились. Здесь же, в теплых широтах, подобная участь ничуть не грозит. Но дорога старая. Это чувствуется".

Карбамидов встал со скамейки и зашагал вдоль насыпи. Вдали виднелись невысокие горы, освещенные желтыми лучами солнца, клонящегося к закату...

"А вообще здесь раскинулась широкая долина, -- размышлял далее Карбамидов. -- В километре от железной дороги -- домики поселенцев. Это англичане... или шотландцы. В общем, англосаксы. Живут здесь с конца девятнадцатого века. Быт остался у них почти на том же уровне. Лишь кое-какие веяния двадцатых годов заметны. В частности, в женской моде. Платья не длинные, а до колен: меньше признаков старины, чем могло быть. Значит, до двадцатых-тридцатых годов связь с внешним миром поддерживалась".

Поселенцы принесли Костику ужин. Теплый воздух вечера дрожал в лучах заката... Ужин разложили на столике под раскидистыми деревьями. Это оказались эвкалипты...

И вот под их мощными ветвями Карбамидов начал пить вечерний английский чай с поселенцами.

Подошли и двое его спутников родом с юга: Брайан Смитсон и Лерой Смитсон. Сейчас они подробнее рассказали о себе.

Дело в том, что частный колледж Бетлехема находился грани разорения. Последняя попытка спасти его от закрытия заключалась в приёме новых студентов из Северной Территории. С этой рекламной миссией и поехал в Сан-Сити заместитель директора со своим племянником, преподавателем этого же колледжа. Они надеялись прельстить русскоязычных жителей получением диплома на английском языке. И Смитсоны поехали по железной дороге, которая огибала с востока горы центральной части Аркадии. Но добравшись до Сан-Сити они были обескуражены - там с 1920-х годов, подобно Харбину, действовали свои высшие учебные заведения, предоставлявшие образование на русском языке. И в последней попытке найти студентов, они устремились на арендованном автомобиле в англоязычную Новую Мерсию (ни поезда, ни автобусы в заброшенный край не ходили).

Никки подкрался к ужинающим и умоляюще попросил поесть.

Неделя странствий Ночного беглеца по безлюдным горам подошла к концу...

Так Новая Мерсия стала местом встречи четверых беглецов -- гонимых пасынков капиталистической цивилизации, еще не подозревавших, какую роль они сыграют в новейшей истории Седьмого континента...

* * *

Костик составил отчет по своей выездной работе. Заключение, к которому он пришёл было неожиданным: возобновлять движение по железной дороге не только можно, но и нужно.

Во-первых, дорога хорошо сохранилась: рельсы не ушли в землю. Сухой климат межгорных равнин только способствует сохранности полотна дороги, и даже шпалы не гниют.

А во-вторых, будет зримый экономический эффект. Реанимация железной дороги вольёт в жизнь в западные территории. Провинция Новая Мерсия обретёт свое второе дыхание. Кроме того, оживление от транзита грузов произойдёт и в Северной Территории, так что оживится жизнь в Сан-Сити, оторванном тиранией расстояний от экономического развитого юга Аркадии.

Но что мешает этому? Власть крупных концернов. Им невыгодно развитие отдалённого района Аркадии. Конкуренты с Северной территории в таком случае потеснят экономику Юга на рынках Восточной провинции.

Смитсоны, вникнув в отчет своего нового знакомого мистера Карбамидова, воодушевились идеей ограничить власть Бетлехема над Новой Мерсией и Северной Территорией. Но русская Северная Территория была не в силах упросить центральное правительство дать крупные займы на оживление железной дороги...

Бежавший с юга Никки подлил масла в огонь обсуждения планов развития Новой Мерсии. Выпускник Бетлехемского университета по кафедре развития социально-экономического потенциала - он поднаторел в общественной тематике. Встретив подобных себе, он увлек их идеей отрезать Север Аркадии от Юга!

Как же бросить революционные идеи в народные массы? Народ готов к возмущению -- из-за разорительной неолиберальной политики, когда в частные руки передали кажется даже клумбы и будки околоточных надзирателей. Стоит только поджечь этот сухой хворост. И спичками стала разоряющаяся интеллигенция юга Аркадии -- двое преподавателей из Бетлехема. Терять им уже нечего. Осталось рискнуть и взбаламутить вековое людское болото -- поселенцев, чьи предки бежали от голода в Ирландии в девятнадцатом веке...

3.СИЛЬВЕРСТОУН: ГОРОД НА КРАЮ

Усилия инспектора Кости Карбамидова, ночного беглеца Никки и Смитсонов соединились. Расчёты Никки, ставшего главой восстания, оправдались. Из искры возгорелось пламя: толпы плохо или вообще никак не вооруженных людей устремились на восток - в сторону Сильверстоуна.

В пригородных посёлках из сил правопорядка там попадались только малочисленные муниципальные гвардейцы и городская полиция.

Перевес на стороне восставших был не просто в разы - пожалуй, в тысячи раз. Двое-трое полицейских из какого-нибудь центра сельского "графства" (административного округа) даже не думали сопротивляться при виде разгневанной толпы селян. Таким бескровным путем под властью Революции оказались все населенные пункты по дороге к столице Восточной провинции...

То же самое произошло и в главном городе Востока Аркадии. Ведь город-порт не был защищён никакими оборонительными сооружениями.

Сила паники в Сильверстоуне оказалась столь велика, что все силовые ведомства, включая пожарников и муниципальных гвардейцев, эвакуировались из города первыми, ибо гнев народа был направлен в первую очередь против представителей власти. Респектабельное (или считавшее себя таковым) население бежало следом...

Сильверстоун в эти часы стал похож на город Мерида во время "войны рас" в Юкатане в середине девятнадцатого века, когда индейцы майя восстали и подошли к городу. Сильвер походил и на Питермарицбург - столицу колонии Наталь в Южной Африке, когда к городу приближались воинственные зулусы...

Сильверстоун ждал новых хозяев. И они пришли. Победителям достался пустой город...

Груды мусора на улицах. Оставленные беженцами вещи - их бросали по пути, ведь мест на кораблях и поездах катастрофически не хватало...

А для восставших всё складывалось удачно. Неприступные горные перевалы отделяют Восточную провинцию от Нового Корнуолла. А с востока революционное побережье защищено коралловыми рифами, похожими на Большой Барьерный Риф к востоку от Австралии. Путь к порту Сильверстоуна был расчищен в конце девятнадцатого века, когда проход между кораллами прорубили взрывами динамита... Но сейчас в этом узком проходе революционеры затопили несколько судов. Так что и с моря Восточная провинция оказалась надежно изолирована...

* * *

Смитсоны зашли в офисы правительственного здания: их ждали груды бумаг, распахнутые дверцы шкафов...

Дядя с племянником были назначены руководителями департаментов образования и науки: накануне взятия города Никки отдал устное распоряжение о принятии Смитсонами этих должностей.

И теперь бывшие сотрудники колледжа уже не вернутся в Бетлехем. Уроженцы Юга Аркадии нашли здесь новую работу.

А Костик посетил свою прежнюю редакцию. Пустые коридоры. Людей нет. Вещи, оргтехника остались целыми. А вот и кабинет Доры Никаноровны. Дверь распахнута... Стопки книг в беспорядке на полу - впрочем, так было и до паники. А плащ Монкиной остался висеть на вешалке у входа: "Вот мы и рассчитались, госпожа Монкина. Ты даже забыла свой дождевик. Теперь пришли новые хозяева -- ваши вчерашние рабы"...

4. В ПОЕЗДЕ НА ДИКИЙ ЗАПАД АРКАДИИ: РАЗДУМЬЯ КОСТИКА

Поезд ехал на запад через серые пустынные равнины. Костик сидел на открытой платформе, большую часть которой занимали укрытые чехлом автомобили. Северная Территория плавно переходила в заброшенную Новую Мерсию.

А рельсы всё не кончаются...

Не зря Костика несколько месяцев назад направили сюда работать инспектором железных дорог. Он успокоил товарищей: из-за отсутствия зимних морозов и почти пустынного климата сохранность рельс и шпал отменная. Можно даже не чистить от пыли.

Север Аркадии относится к поясу засушливых степей, проходящий через все континенты. Эта особенность климата и позволила группе истинных революционеров спастись из охваченной огнём Восточной Провинции, когда мародёры (бывшие ранее союзниками), стали растаскивать провинцию на куски...

Костик ощупал рукой пистолет во внутреннем кармане пиджака. И вспомнил бойню в пригородах Сильверстоуна... Но сейчас речь не о том. Ибо с востока наступали их противники, большие отряды бедноты, повернувшие орудие против своих благодетелей. Но оружия у новоявленных врагов не больше, чем у остатков повстанческой армии, сохранивших верность своему командованию. "Мы увозим, что успели: несколько автомобилей, автоматы и, пожалуй, всё", -- Костик прислонился спиной к автомобилю, покрытому брезентовым чехлом...

"Анархия - вот что восторжествовало в этой стране. Но на западе - там, где меньше цивилизации, а, следовательно, меньше и ее обломков - там можно начать спокойную жизнь", - думал Костик и его соратники. На востоке их могло запросто придавить этими "обломками" цивилизации.

"Вот он Запад Аркадии - уже начался, -- размышлял далее Карбамидов, по-прежнему находясь в одиночестве на открытой платформе; ветер обвевал его открытые волосы, топорщил клетчатый пиджак. - Равнина пока пустынна. Скоро начнутся возделанные поля и затерянные меж невысоких холмов домики поселенцев Новой Мерсии... Увы, наша революция обернулась хаосом -- после захвата Сильвера...

И мысли Костика погрузились в прошлое до революционного хаоса. Он вспоминал свою жизнь перед судьбоносной инспекционной поездкой на Запад Аркадии...

С чего же всё началось? Что происходило прежде того, как Костик покинул отчий дом и сбежал в Сан-Сити?

Гражданская война в Восточной провинции Аркадии началась с весьма странных взглядов на жизнь определённой части населения. Ими были люди, чьи родители преуспели в жизни, но остались грубыми и самодовольными --как бывшая девушка Костика Надя и ее семья: в первую очередь, ее младшая сестра, обвинявшая Костика в бедности...

Достаточно привести страницы дневника Костика, где описаны глубинные причины его сопротивления господствующей в обществе системе ценностей -- порочной, ущербной, и тем не менее, присущей многим, даже не очень богатым людям, всего лишь сколь-нибудь обеспеченным... Каковой и была семья Триклозановых.

С одной из сестер Триклозановых - старшей Надей, Костик познакомился в начале последнего лета мира в Сильверстоуне...

Не знаю, уместно ли приводить переписку Костика с Надей. Ворох его бумаг и распечаток электронных сообщений лежит передо мной... Но я выполняю волю континента Аркадия: рассказать Большому миру как можно больше о почти неизвестной жизни Костика до Восстания (в такой уменьшительной форме его имя и вошло в новейшую историю Седьмого континента).

Вначале дам более подробную справку об аркадском населении выходцев из России. Ибо Аркадия - уникальное место на Земле, где многие потомки наших эмигрантов до сих пор сохранили язык своих предков, покинувших Россию из-за революции и Гражданской войны...

Экспедиции учителя Платова (о которой было упомянуто в начале повести) удалось установить связи с местами бывшей Российской империи, которые покинули предки героев этой повести.

Как известно из книги "Великой отход" бывшего министра Колчаковского правительства Ивана Серебренникова (видного иркутского ученого, исследователя хозяйства и быта бурят) в белом Приморье 1922 года более всего скопилось выходцев с Урала и Поволжья. Это и рабочие с уральских заводов -- ижевцы и воткинцы, восставшие против "диктатуры пролетариата". И беженцы из Самарского Комуча (Комитета членов учредительного собрания) -- социалистического правительства (эсеров), организовавшего Народную Армию, известную под именем каппелевцев (ими были молодые бойцы: гимназисты и реалисты, сражавшиеся хотя и под красными знаменами, но против большевиков)...

Несколько меньше уральцев было беглецов от красного террора из Забайкалья. И менее всего на пароходах флотилии Старка, покинувшей Владивосток, разместилось жителей собственно Дальнего Востока: Приамурья и Приморья... Поистине, в конце октября двадцать второго года бежала сама Россия - не только богатые, но и многие средние слои населения (о молодых бойцах из этой городской невоенной среды, шедших в атаку на красных партизан -- писал еще Борис Пастернак в "Докторе Живаго")...

Но среди людей, выгрузившихся с кораблей на пустынный берег северной Аркадии, не было предков семьи Триклозановых. Они появились в Аркадии позднее. Когда? Возможно, в 20-е годы -- после поражения восстаний кулаков или окончания НЭПа, а может и еще позднее...

Как гласит семейное предание ветви Триклозановых, оставшейся в России, известный в Верхнеудинске купец в конце девятнадцатого века усыновил одного бурята, хотя тот был уже совершеннолетним. После какой-то ссоры, Жамбал порвал со своим родом, приехал в Верхнеудинск, где приняв крещение, взял русское имя и фамилию, и стал работать приказчиком при лавке купца. Женился, имел много детей. Один из его внуков носил имя Петр...

Был ли Петр Триклозанов предком аркадской семьи Триклозановых (дедушкой Нади и Клавы, ведь у их отца отчество Петрович)? Вполне может быть, поскольку фамилия достаточно редкая -- ее звучание даже напоминает название современного химического соединения...

Такие причудливые фамилии нередко возникали сходным искусственным путем. Например, сироты воспитанные при монастырях становились Добронравовыми, Тихомировыми... Случались казусы и с "изобретением" псевдотехнических фамилий -- при помощи иностранных слов. Историк Евгений Карнович в работе "Родовые прозвания в России" отмечал, что еще в начале XIX века в одной из примосковских епархий жил престарелый протидиакон Велосипедов. Латинские корни в создании его фамилии (velosis -- быстрый и pedis -- нога) использовали, когда велосипед не только не проник в Россию, но еще и не был изобретен. Будущего священника приняли мальчуганом в духовное училище под одной обычной для приемышей фамилией Вознесенский или Воскресенский. Но при переходе в семинарию юноша получил отличное от прочих прозвание Велоципедов -- за быстрые ноги...

Если же вернуться к верхнеудинской версии происхождения семьи Нади, то сама она не знала точно, был ли ее предком сам купец или усыновленный им приказчик из бурят? Она слышала только, что их предки родом из Забайкалья... Косвенное подтверждение тому -- метисоватая внешность сестер, особенно заметно проявившаяся у младшей Клавы...

* * *

Однажды Клава гневно ответила за свою старшую сестру в электронной переписке, без тени сомнения заявив Костику, что все, кто имеет невысокие заработки - ленивые (орфография сохранена).

"Можно жить с позитивом и энтузиазмом, и сразу отступят все трудности. Неунываемые люди добиваются стольких вещей! А можно жить как все или даже хуже, и считать тех, кто чего-то добился, нечестными людьми и всячески оправдывать свою лень. Меняйте сознание, Константин. С н/п. Клава".

В этом письме 19-летней студентки сразу виден парадокс: дети богатых оканчивают учебные заведения, в которых сотрудники работают, оказывается, лениво - раз они мало получают!

Получается, с самого детского сада таких как Клава, воспитывают и обучают лентяи! Далее, ленивые люди, оказывается, налаживают краны в квартирах, подметают улицы, пишут диссертации, разносят почту, и даже дают престижное высшее образование безумцам, плюющим на них!!

Едва четверо "Пасынков фортуны" донесли подобные представления "позолоченной" молодежи и прочих "неунываемых" мещан до населения Северо-Востока Аркадии, то возмутились самые широкие слои (в этом и причина феноменального успеха повстанцев на первом этапе).

Ведь к "ленивым" Клава причислила всех, кто не смог пробиться наверх, а потому вынужден "жить как все" -- это явственно следует из ее электронного послания.

А Костик, сокрушаясь о девушке, отнятой у него обманом, всеми этими наговорами Клавы, размышлял: "Есть люди с узким сознанием, имеющие страсть к наживе, не прочитавшие в жизни для себя ни одной художественной книги, но могущие рассуждать о малоимущих соседях свысока. Семья Нади и Клавы лишь тянется к богатым: обеспечена, но не богата. Как говорится, не надо жить не по средствам. Но Триклозановы именно так и поступали. И презирали всех прочих, кто хотя бы немного ниже их по достатку, не учитывая прочие заслуги. Какие же они православные, если они начисто лишены таких значимых христианских добродетелей: смирения, кротости".

От себя прибавлю к словам Костика: нашим людям (даже в изгнании на неведомом континенте в Тихом океане) издавна присуща широта натуры, отзывчивость, отходчивость, готовность помочь в любой беде. Милосердие, жалость даже к самым падшим и униженным: крестьянки оставляли у своих дверей на ночь хлеб для бежавших каторжан. А парни "снабжали махоркой"...

А сейчас разрастается массовая истерия членов общества потребления, захваченных безумием корыстолюбия. Тем больший грех они совершают, что поверхностно исповедуют противоположные ценности, прикидываясь смиренными агнцами. Правда, в личных посланиях они не стесняются в выражениях...

Надя:

Порядочные люди в 10 часов вечера проводят время в кафе или в кинотеатрах. Жаль, что ты так и не понял суть из написанного. Вера и не вмешивалась в нашу дружбу. Просто хотела дать тебе совет... Она сама призналась, что ответила на твоё сообщение за меня. Вера за меня переживает. А все сидят на скамейках, потому что они не способны оплачивать кафе и т. д."

Занятно... Как видно, за эти годы мировоззренческие установки поменялись на 180 градусов.

В одном известном фильме изрекли замечательную фразу: Порядочные люди в булочную на такси не ездят!

А теперь наоборот: те, кто каждый вечер допоздна просиживает в злачных местах и возвращается домой на такси (нередко под утро) -- это и есть "порядочные люди"! А остальные (большинство населения) -- ленивые, раз они не нашли "достойного" источника дохода для расточительного образа жизни!

Звучит, конечно, как явный бред! Это мировоззрение шиворот-навыворот. Но такова самоуверенная логика младшей сестры бывшей подруги Костика...

Также Клава устами Нади многократно предъявляла претензии: почему Костя и Надя встречаются и гуляют на улице...

Надя верила всем наговорам сестры, всерьез заявляя Костику, что никто каждый день во дворах не гуляет, а все сидят в кафе. "В нашем районе закусочных раз-два и обчёлся, а те, что есть -- сама видела, стоят пустые даже вечерами -- помнишь, ты еще летом говорила, что твоя бывшая одноклассница Дарима свою закусочную закрывает рано, до восьми вечера, если посетителей нет".

"Так люди в центр города ездят", -- нашлась Надя с ответом...

Но Костик вспомнил, как одним летом работая официантом в самом центре Сильверстоуна (в полумиле от здания магистрата), узнал, что ресторан нередко простаивает пустым целыми вечерами даже в выходные дни!

Этим и закончилось последнее объяснение с Надей, после чего Костик уехал в Сан-Сити, стал инспектором железных дорог и двинулся на Запад Аркадии. А вскоре завертелись описанные выше события...

Перед отъездом Костя хотел было наговорить кучу возражений Наде, пока не пришел к выводу: "Надо добиться, чтобы все могли оплачивать пусть не ежедневные походы в кафе, но хотя бы постоянное посещение кинотеатров по дешевым билетам -- как было во времена лейбористского правительства Дэвида Романова в 80-е годы! Народ Восточной провинции вернёт себе свои права! Невежды и нахалы заткнут свои рты. Никто не будет жить ниже определенного уровня доходов. Но в одиночку этих целей не добьёшься".

Впоследствии ответная реакция Костика возросла чуть не до вселенских масштабов, разразившись междоусобицей в Восточной провинции целого континента, затерянного на юге Тихого Океана...

Когда грянула революция, Костик записал в дневнике: "Теперь вы -- сквалыги и лжецы -- оказались в Новом Корнуолле. Но столица южной провинции - город Бетлехем - вряд ли устроит всех желающих. Вы ринулись в объятья огромного чужого города, в этот ад для людей без связей или солидного капитала... Никто вам теперь не поможет! Даже, найдя работу за гроши, вы не сможете оплачивать многие элементарные потребности. Там цены еще выше... да еще при вашей привычке к завышенному потреблению... Вы будете просить всего две тысячи шиллингов, чтобы откупиться от судебных приставов... но никто не подаст вам и пенса. Теперь я отомщен...

Социальная катастрофа, настигшая Сильверстоун -- оборотная сторона ваших же рассуждений, Клава.

У каждого могут быть неудачи, никто не застрахован. Это знают даже малые дети. Не всё зависит от человека... Увы, таковы представления многих людей, невежественные и нетерпимые".

Что ж, видимо, Клава прекрасно понимала, что говорит неправду, настраивая Надю против Костика...

А кто у нас отец лжи? Правильно... "Значит, мир лицемерия и ханжества в Сильверстоуне должен быть разрушен как оплот Сатаны", -- решил тогда Костик...

Нет, он не разрушал город. Его разрушили сами жители, еще даже до того, как в Сильвер пришли разгневанные толпы во главе со Смитсонами и Томсоном. Пришли, чтобы утвердить в оплоте сатанинских порядков силу Света...

Но случилось нечто противоположное: на Восточном побережье Зла стало еще больше! Город Сильвер с окрестностями оказался низвергнут в ад на Земле, неожиданным образом оправдав свое пиратское прозвище...

Справиться с этой взаимной бойней было поистине невозможно -- вот до чего доводит упрямство людей подобных по мировоззрению Клаве и Наде! Они идут до конца! Они -- непримиримые -- спорят до конца. Вот и спорьте, воюйте между собой. Междоусобица, ад "Восточного побережья" остались позади Поезда.

Осталось лишь добавить: широко пропагандируемые взгляды на жизнь, подобные воззрениям Нади и Клавы - губят общество.

Первая часть этих взглядов: жизнь не по средствам, мания тратить и тратить (синдром общества потребления).

Вторая часть (четко обозначенная Клавой): надо пробиваться вперед любыми средствами - именно так можно понимать ее слова о том, что "лентяи" якобы оправдывают отсутствие богатства тем, что они честные... Значит, Клава призывала к чему-то нечестному? Тогда всё развалится рано или поздно, эти взгляды ударят бумерангом по самим их носителям - они же сами морально уже разрешили всё! В том числе безжалостность и беспринципность, которые навязывают своим поведением.

Эти предательские установки на жизнь входят в людей незаметно, подспудно. Если бы они задумались, разложили всё по полочкам - сами бы ужаснулись своим дьявольским взглядам на жизнь...

Даже осознав ошибочность псевдоидеологии личностного успеха (ибо настоящая идеология скрепляет общество, а не разлагает его) они не идут на примирение, не раскаиваются в своих заблуждениях. И продолжают оставаться в сетях гибельной идеологии рвачества. Гибельны такие взгляды прежде всего для самого человека (можно надорваться, потерять всё, рискуя собой и благополучием близких). Если кто-то из безумцев прорывается вперед, он укоряет прочих в том, что они лентяи, слабаки и неудачники... Такова психология многих успешных людей (а те немногие, кто умён, обычно благоразумно помалкивают).

Все эти девизы недалёких рвачей (мол, каждый, если "возьмет волю в кулак", поднимется выше обычного уровня жизни) разлагают общество! Такие уверения разрушают психику и рано или поздно приводят если не к гражданской войне, то к ее аналогу: междоусобным столкновениям кланов и тому подобным зверствам. Чтобы предотвратить скатывание общества к хаосу, выступил Никки Томсон и его сподвижники...

Не их вина, что на Востоке Аркадии всё обрушилось в ходе переустройства общества, которое затеяли эти смельчаки во главе с Томсоном после бескровного переворота. Значит, общество перезрело и такая перестройка запоздала. Слишком широкие слои населения, самые ключевые места в обществе - оказались заняты стяжателями, которые и развязали межкорпоративные разборки. Клан на клан, команда на команду, семья на семью -- сошлись в бешеном желании стать первыми в этой жизни и жить "лучше большинства"...

5. КОСТИК И НАДЯ: АД, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

Но Тьму не целуй, ты не сделаешь Свет,

Хоть светел ты тысячи раз.

И ангелы падали ливнем комет,

Я мне надо падать сейчас...

А. Шестаков (гр. "Остролист").

Одно место из записей бывшего журналиста Карбамидова приведу почти полностью. Среди хроник путешествия Поезда Костик сделал отступление, посвятив целую страницу дневника бывшей подруге Наде из аркадского Шанхая -- злокознённого города Сильвера:

"... Надя опять как раньше, в наши лучшие дни сделала то знакомое движение рукой... эта немая ласка довело мое душевное состояние до того острого пика, когда лихорадочное стремление куда-то успеть сменилось вновь грезами о лучшей жизни...

Лучше уж так, -- думал я напоследок. Наконец оковы сознания пошатнулись, перегородки между разными отделами мозга рухнули и мой ум заполнился разными образами, мыслями, которые в беспорядке стали теснить друг друга... И я вернулся к тому состоянию души, которого ранее ощущал разве в краткие мгновения...

Ибо Надя дарила мне и унижение. Горечь от того, что вынужден терпеть ее унизительные фразы... Перегородки моего сознания не выдержали полугода дружбы с ней. Общение с ней сделало свое дело: я погрузился в подобие безумия, которого я почти никогда не ощущал в своей жизни, и которое не характерно для моего типа сознания...

Но я знаю, что за два месяца до такого печального финала, я всё же прекратил общение с Надей. Я не стал звонить ей. А она - мне. И лишь эта немая договорённость между нами спасла мой ум от распада...

Еще в сентябре, когда мы расстались, мне казалось, что душой я еще рвусь к ней - пусть и не всей душой, но какой-то ее частью...

Итак, я был спасен от ада на Земле. И заплатил за это неделями тоски, горького сожаления об отсутствии ставших уже привычными за три месяца прогулок по улицам нашего престижного микрорайона.

Ад - он никогда не вернётся! Я могу торжествовать победу. И видение это - о продолжении моего с ней общения с наступившим безумием - является альтернативной историей - возможным, но не случившимся развитием событий. Видение пришло ко мне в виде озарения сейчас, в сентябре. Я увидел свое будущее. Безумное будущее, которого уже не будет.

Так ли оно случилось бы на самом деле? Вряд ли. Я уверен в себе. Но я погрузился бы в нечто гораздо худшее: жизнь с девушкой, которая то и дело заставляла бы мучиться. Видение возможного с ней ада, окончательно утвердило меня в правильности моего (и ее) отказа от наших встреч.

Спасибо Александру Грину и его рассказу "Возвращенный Ад"... Ад? Но только не у меня. А вскоре... грянула революция, названная на Юге бунтом".

Запомнилась еще одна знаменательная фраза из переписки Костика с Надей. Однажды он прочитал в электронном послании:

"Ты ангел, ищи себе ангелицу"

Таким неожиданно глубокомысленным пожеланием Надя возвысила Костика, признав, что он слишком хорош, честен и справедлив для нее, запутавшейся во лжи, он - ангел...

"Итак, мы ангелы, -- рассуждал Костик. -- А наших антагонистов мы столкнули в естественное для них состояние - в состояние Ада, войны всех против всех! Такие люди как Надя и ее сестра могут довести дело до войны. Сам встречал людей, идущих напролом, до конца, бесцеремонных. И жестоких...

Костик пишет об ангелах и демонах как отображении людей в Аркадии, где "на сколь-нибудь значимые посты лезут проходимцы, а то и маньяки которых хлебом не корми, дай помучить подчиненных. И чем дальше, тем всё больше Аркадия превращается в региональное представительство Преисподней на Земле... Ростки зла, прорастают в нас постоянно. Имею ввиду "нас" в целом: общество, группы людей".

6. ВЗГЛЯД НАЗАД. ЛЮДИ С ПУСТЫМИ ГЛАЗАМИ

Костик ехал на платформе и не спешил заходить в переполненный беженцами вагон...

Здесь, на свежем воздухе и в одиночестве, воспоминания свободно текли дальше -- как он маялся в Сильверстоуне перед отъездом в Сан-Сити!

Костик зашел тогда в рекламное агентство "Числобог". Поднявшись в офис на второй этаж новостройки из стекла и бетона, он зашел в комнату, где сидело несколько молодых людей. Девушка отослала его к молодому человеку в очках в дальнем конце комнаты: "Булат, к тебе!".

За компьютером у окна сидел молодой брюнет в сизой футболке. Когда Костик присел рядом на стул, Булат даже не оторвал от монитора взгляда своих глаз, спрятанных за линзами очков. И сразу спросил:

-- Ваше портфолио...

Костик протянул флэшку...

Сканированные рисунки Булат просмотрел без каких-либо комментариев и эмоций и вообще не задал ни одного вопроса о личности, о возможности составления текстовой рекламы, копирайтинга, придумывания слоганов.

Он оценил пригодность Карбамидова для рекламной сферы по другой части портфолио: компьютерным рисункам, выполненным в дизайнерских программах.

-- Ваши работы слабы, -- коротко сказал Булат, сидя вполоборота к Костику (так и не задав ни одного вопроса об образовании, ни о чем-либо, что спрашивают на собеседованиях!), и добавил, -- Ищите себя в другой сфере.

Костик встал и, не прощаясь, побрёл к выходу...

Даже его знакомые -- те, кто знал Костика много лет, -- и те не помогли ему...

Не помог и старый знакомый его семьи -- Гоша. Именно этим именем как-то назвала Игоря Хуторкова бабушка Кости. Было это в годы детства и ранней юности Карбамидова. На работе у бабушки у ее коллеги Ольги Игоревны был сын -- ровесник Костика. -- Все в семье Хуторковой звали мальчика Игорем. Ольга Игоревна часто рассказывала о сыне. Бабушка Костика же пересказывала у себя дома, как Хуторкова заботится, чтобы Игорь учился хорошо. Ее сын даже заходил в лабораторию, где они работали... Но все заметили, как сильно мать его ругает. Одна лаборантка даже воскликнула: "Не трогайте мальчишку!"

Бабушка сказала Ольге Игоревне: "Я буду называть его Гошей. От имени Игорь, ведь можно? Есть же такое имя Гоша".

Лишь спустя годы Костик прочитал, что Гоша -- одна из уменьшительно-ласкательных форм от Игоря, так же как от Егора и Георгия... Так что бабушка была права.

Запомнился еще один эпизод давно пролетевшего отрочества...

Как-то бабушка принесла с работы новость: Гоше в школе по литературе задали прочитать редкое произведение, которое он не может найти. В памяти Костика засело лишь странное название -- "Унтер-Пришибеев" (видимо, что-то из дореволюционной жизни в России). Но мама Кости вызвалась помочь Гоше. В библиотеке в центре города она под залог паспорта достала мятую детскую книженцию большого формата...

Правда, спустя неделю бабушка передала слова Ольги Игоревны, что мальчик не читает с трудом добытой книги, много гуляет на улице...

А еще через несколько лет пришло время заканчивать школу. Гошу решили отдать в престижный технический университет. Тогда-то, во время вступительных экзаменов, Костик его и увидел. Рядом со своей матерью Ольгой Игоревной стоял юноша с печальным растерянным взглядом - он не набирал проходной бал. Сама мама Гоши тоже была чуть не в шоке, волосы ее простой прически, зачесанной назад в пучок, спереди были даже седыми. Но мама Костика обещала помочь, чем сможет. Ее брат работал в этом же вузе, правда, на другом факультете...

Прошли годы. Костик закончил экономический вуз. Как-то бабушка (а она была еще жива и иногда заезжала на место прежней работы, откуда ушла на пенсию) рассказала, что сразу после окончания вуза Гоша стал работать в энергетической корпорации: "Да у них есть связи. Устроили его...".

Прошли еще многие и многие годы...

Костик сменил несколько работ, а о Гоше почти ничего не слышал. Тем более, не стало бабушки...

И вот, зайдя в контору филиала бетлехемской газовой компании, чтобы оформить рассрочку за неожиданно выскочивший долг за потребление энергии, Костик увидел на двери директора знакомую фамилию:

Хуторков Игорь Антонович

Когда же он зашел в кабинет, за столом увидел мужчину лет в костюме с галстуком, плотного телосложения. На несвежем усталом лице -- складки у припухших смуглых щек, опущенные уголки рта... Директор как будто совсем не походил на стройного юношу с робким взглядом -- намного старше того парня, каким еще должен был выглядеть Гоша. Разве только очень темные волосы роднили его с прежним Гошей. И Костик решил, что перед ним однофамилец или родственник Гоши: "Ему же не меньше сорока двух лет!"...

Карбамидов объяснил директору, что не работает, поэтому не может сразу оплатить долг. Тем более это не его вина: после очередного поглощения одного треста другим, на рынок Сильверстоуна вышел поставщик энергии из Сан-Сити и предъявил многим горожанам счета за повышенное потребление газа, хотя до его прихода у них не было долга.

Грызня за лакомый кусок отражалась на рядовых потребителях. У компаний были большие долги, хотя до их приватизации плата за потребление газа, электричества и воды была гораздо ниже. ГорГаз, Водные системы и Городские электросети были прибыльными организациями, когда подчинялись муниципалитету. Но после нескольких лет под пятой частного собственника, они стали убыточными - и все потому -- как писали в газетах, -- что новые владельцы не вкладывали средства в ремонт коммуникаций. А прибыль уводили в оффшоры. Но плату за потребление регулярно повышали. Так что многие коммунальные организации не могли собрать с населения деньги. И пошла волна веерных отключений света, газа, воды и электричества. Еще одна причина отключений: подстанции не выдерживали нагрузки из-за своей изношенности...

Бургомистр даже однажды заявил в газете, что из-за такого беспредела планирует выкупить энергетические компании. Но это было популистское заявление накануне выборов. Лет десять назад город (под руководством этого же градоначальника) бесплатно передал городскую электростанцию частной компании. А в последующие годы тоже самое произошло с Водными системами и Горгазом..

Так, Хуторков оказался во главе сильверского филиала бетлехемской компании...

Директор отказал Костику в рассрочке на десять и даже на шесть месяцев. При этом глаза Игоря Антоновича расширились и суженые зрачки блеснули в бессмысленной ярости:

-- Нет.

Директор, конечно, не узнал Костика, считая мелкой сошкой, рядовым потребителем, с которого тоже надо безжалостно тянуть деньги для ненасытного монстра частной корпорации, завладевшей всей системой жизнеобеспечения города

-- Мы за два месяца не управимся. Денег-то все-равно нет. Вот если бы до конца года...

-- Нет! У нас не такого в правилах! -- Гоша даже привстал с места и закричал с озлоблением. -- Долг можно разбить только на два месяца!!!

Костик заметил, что директор даже не обдумывал его слова, а сразу, без паузы закричал "нет" в каком-то привычном для себя бессмысленном ожесточении...

"Перед ответом он почти ничего не думал. У него же не работают при этом мысли! -- догадался Костик. -- Директор привык только давить и орать на подчинённых и всех невидных людей".

А выбора для Костика уже не было: или отключат газ, или... тоже отключат газ, но чуть позже -- рассрочка неподъемная. Из двух зол Костик выбрал меньшее и понуро согласился.

Он был почти уверен, что это не тот Гоша. "Наверно директор -- родственник Гоши, -- думал Костик, -- раз одна фамилия. Тоже в этой сфере работает. Да и как в тридцать с небольшим можно успеть сделать такую головокружительную карьеру?!

Но на всякий случай, после оформления рассрочки в бухгалтерии, он снова зашел в кабинет Хуторкова. И решился спросить, работала ли мать Игоря Антоновича в лаборатории городской больницы...

-- Да, -- с готовностью признался директор.

-- Моя бабушка работала с вами...

-- Да... тесен мир! -- расслабленно сказал Гоша. --

-- И я вас видел как-то раз, когда вы поступали на теплогазоснабжение. Около восьмого корпуса вы стояли с матерью и были в красных брюках, мы самой поговорили с вами...

-- С тех пор сколько лет прошло! Я не помню вас...

На следующий день Костик опять зашел к Гоше и сразу спросил, "Игорь Антонович, вы рассказали вашей маме о встрече со мной?".

Тот подтвердил. Но когда Костик попросил переоформить рассрочку на шесть месяцев -- ведь в других компаниях делают рассрочку на много месяцев, Гоша сразу отказал:

-- У нас в Горгазе разрешено только на два месяца....

Гоша выдвинул еще один аргумент, протянув Гоше подписанный вчера у него договор о рассрочке задолженности:

-- Видите, в вашей же бумаге о рассрочке даны свободные графы: целых десять пустых строк! Значит до десяти месяцев предполагается рассрочка...

Но Гоша, не ответив на эти слова Костика, сказал лишь одно:

-- Я вам еще раз повторяю: у нас разрешено только на два месяца!

Как-то Костик, просматривая Интернет, узнал, что всего через месяц после разговора с Хуторковым, того оштрафовали за самоуправство: он отключил всех жителей одном микрорайоне - даже добросовестных плательщиков, хотя законодательством предусмотрено заваривать трубы лишь должникам. Но технически это долго и сложно -- ходить к каждому дому, заваривать -- поэтому Гоша просто поленился и приказал перекрыть магистральный трубопровод для всего микрорайона...

Перед самым отъездом Костик зашел в один компьютерный клуб, чтобы попробовать устроиться администратором. Там как раз требовалось двое работников. Парень-администратор дал ему номер телефона своего шефа - написав на бумажке номер сотового и имя Игнат.

И вот в назначенный день и час Костик встретился с владельцем в компьютерном клубе.

Мужчина под сорок с головой, обритой наголо по современной моде, посмотрел на него.

-- Это я вам звонил, -- начал Костик, -- я Константин Карбамидов...

-- Ах, это вы, -- и что-то мелькнуло в глазах предпринимателя. -- Пройдемте к компьютеру, -- добавил он.

Внимательнее вглядевшись в невыразительное лицо, Костик понял, что владелец клуба не так солиден, как показалось вначале: ему лет тридцать с чем-то...

-- И вы учились в тридцать второй школе, -- бросил Игнат, проходя до компьютера.

-- Да, -- растерянно подтвердил Костик.

Присаживаясь на стул, Карбамидов спросил:

-- А откуда вы знаете, что я из тридцать второй школы?

-- Мысли читаю.

-- Вы Игнат Дровник?

-- А! Тоже мысли читаете, -- усмехнулся мужчина.

И в голове Костика завертелись естественные в подобном положении мысли: спросить, как у Игната дела, какими судьбами он стал предпринимателем?! И не перейти ли им на ты...

Но пока пару мгновений Костик находился в растерянности, Игнат как ни в чем ни бывало начал собеседование. Узнав, что Костик не играет в компьютерные игры, Дровник сказал:

-- Только тридцать процентов посетителей моего клуба ходит в Интернет. Остальные предпочитают игры. Вы не подходите на должность администратора...

Но, узнав из резюме, что Костик имеет опыт работы в журналистике, Игнат предложил работу копирайтера -- для формирования информации на сайте.

И для начала дал задание. Оказалось, у Дровника есть свой сайт:

-- Там собираются данные о розничных ценах на разные виды продуктов. Это средние цены по городу, -- добавил Игнат. И тут же спросил. -- Как вы думаете, отчего цены на одни товары ниже, а на другие выше?

Костик изучал информационное обеспечение экономической деятельности, управление и экономику в управленческой деятельности у заслуженного экономиста Восточной провинции еще в конце 90-х годов. И со студенческой скамьи твердо усвоил: чем спрос выше, тем выше продавцы поднимают цены на этот товар.

Но Игнат привел контрпример низких цен в сети супермаркетов города. И сделал вывод: раз спрос высокий, значит и цена ниже...

Повисло неловкое молчание...

Также они поговорили о том, отчего еще может зависеть цена. От количества жителей, -- ответил Костик -- а также от менталитета, от привычек населения, его традиций и предпочтений в еде...

При упоминании последнего фактора, Игнат удивился.

И, наконец, дал задание. Времени, по его словам, у него не хватает. Так что Костик может провести анализ цен на какой-нибудь товар, исходя из данных на этом сайте: по времени - за четыре недели, так и в сравнении с двумя соседними городами...

Костик выполнил задание. Правда, он не мог понять, зачем Игнат дал ему такой малый объем для статьи -- всего 500 символов. По опыту журналиста он понимал, как это ничтожно мало.

Так что на пятьсот и даже тысячу символов не получилось. В 500 символов, никакой анализ не уместится... Тем более, для лучшего анализа увеличение объема статьи только на пользу, - рассудил он. И уже на следующий день отправил Игнату свой файл по электронной почте.

Часа через два позвонил, но Игнат ответил коротко и сухо:

-- Вы не подходите для работы копирайтера на моем сайте.

-- Почему?

-- Вам надо было по трем провинциям сравнить средние цены. А вы их принимаете за реальную цену...

-- Нет, я же с самого начала знал, что это средние цены на масло. Вы же сами сказали...

-- Я так считаю.

-- Но вы же сами сказали мне вчера, что это средние цены - как я мог...

-- Я сейчас занят, -- буркнул Игнат. -- Вы мне позвонили и даже не спросили, свободен ли я! Я напишу ответ по электронной почте...

Костик удивился. Заявив, что Костик путает среднюю цену с реальной, Игнат выставил Костика дураком. На сайте ясно написано, что там средние цены. Понятно, что приведены данные по всем магазинам города. Тем более Игнат сам вначале пояснил про эти средние цены...

А в письме, полученном вечером того же дня Игнат вкратце упомянул о таких недостатках статьи Костика, как "причинно-следственная связь, глубина аналитики, взаимосвязь отдельных факторов ценообразования".

Похоже на отговорку, чтобы не принимать его на работу. Ведь по телефону он сказал, что Костик якобы принимает средние цены за конкретную цену (что само по себе звучит надуманно). Но в письме написал совсем другие причины отказа -- но даже они выглядели неубедительно: это мешанина из наукообразных терминов...

По всему, Игнат решил отказать и даже не мог продумать убедительной причины для отказа, выдав вначале лепет по путаницу средних цен с реальными, а потом -- запудрил мозги слишком красивыми словами, что выглядело издевательством. Сам Игнат сделал явную ошибку: по телефону сказал, что надо было сравнить цены по трем провинциям, хотя ему как сайтовладельцу более всех должно быть известно, что в статистике на его сайте собираются данные лишь по столицам этих провинций...

Возможно, Дровник решил, что если найдет более опытного в финансово-торговой сфере копирайтера, то избежит издержек на обучение Костика. Хотя вряд ли на это потребовалось бы много времени: сфера копирайтинга близка журналистике, а экономическое образование Карбамидова -- финансовой аналитике. Виноват излишний прагматизм предпринимателя: любая издержка - это издержка, даже если она мала, и лучше ее избежать...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И вот теперь всё позади. Прежний мир разрушен...

Костик всё так же сидел на платформе поезда. Очнувшись от нерадостных воспоминаний, вызывавших то горькую обиду, то гнев -- когда сжимались кулаки и кровь приливала к голове, -- он вытащил из кармана пиджака блокнот.

Ветер трепал страницы...

Там были старые записи и наброски типажей лиц старого Сильверстоуна...

Этот мир ушел. Навсегда. И оставил по себе лишь смутные образы прежней упорядоченной жизни (вот только порядок тот был не для всех). Но о старом мире теперь мало кто вспоминает - как всегда бывает после крупных потрясений, когда люди целиком уходят в новые заботы, живя настоящим, а не прошлым, пусть и недавним.

Да... и остались еще эти беглые строчки - краткие записи.

А между ними -- наброски лиц по памяти: маленькие зрачки в округлившихся глазах Гоши, когда тот яростно произнес "Нет!". Бесстрастный взгляд "в пустоту" молодого компьютерщика Булата. Невыразительная бледность Игната с самоуверенными манерами, ничем не напоминающими прежнего растерянного юношу...

И Карбамидов догадался, что общего между ними: "Это люди с пустыми глазами!".

7.ДОЛГАЯ ДОРОГА НА ЗАПАД

Костик мчался на поезде все дальше от объятой безумием Восточной провинции.

Затем передвижение Поезда замедлилось. Дальнейшие страницы дневника Костика Карбамидова объясняют замедление темпа так:

"Почему поездка до западного побережья заняла долгих семь месяцев? Поезд с эвакуированным революционным правительством следовал на запад с частыми остановками: люди высаживались и помогали местным жителям обустраивать быт...

В головном вагоне ехали ближайшие соратники Доктора Никки. Этим уважительным именем называли Николаса Томсона, нашего товарища - недавнего "Ночного беглеца" из Бетлехема. Недавнего ли? Ибо всё, чем мы жили до восстания, кажется уже историей. Никки, став первым среди равных, возглавив руководство восстанием в Восточной провинции.

А Доктором его прозвали за то, что Томсон оказался весьма образован по меркам Юга -- в кармане его лежал диплом Бетлехемского университета. Вроде бы Никки имел степень доктора наук. Но скорей всего, Никки был магистром или бакалавром. Почему я не могу сказать об этом точно? За месяцы боев и дальнейшего, увы, краткого руководства Провинцией, на задушевные беседы и воспоминания о прежней жизни у нас почти не оставалось времени. И лишь сейчас можно спокойно погрузиться в глубины памяти -- в поезде, увозящем нас от разъярённой Толпы...

Александр Македонский во время своих завоевательных походов основывал города, оставляя часть своих воинов (обычно раненых) в пригодном для постройки города месте...

Наш Никки по пути следования нашего Поезда поступал подобно герою древности (а тот, к слову, и впрямь стал легендарным, Александру приписывали неправдоподобные деяния). Люди из Поезда высаживались там, где видели домики поселенцев, и знакомили их с современной техникой, поскольку уровень технологий Новой Мерсии находился на уровне начала двадцатого века. Часть наших беженцев с востока сходила с поезда и оставалась в таких местах...

Помимо аппарата управления революционной Восточной Провинции, мы вывезли из объятого огнем междоусобиц Сильверстоуна и окрестностей много добровольно присоединившихся людей -- тех, кто не желал становиться на путь бандитизма и грабить своих соседей, или напротив, становиться жертвой мародёров. Таких мы принимали, благо форма нашего отступления -- поезд со множеством присоединённых вагонов -- позволял взять с собой довольно много народа.

Увы, победа оказалась недолгой. Справившись с внешним врагом -- усмирив власть корпораций и чиновников Бетлехема, -- мы оказались уязвимы перед внутренним врагом. И мы бросили весь этот сыр-бор, вышедший из-под управления... Мы ехали на Запад Аркадии, чтобы продолжать Дело Созидания.

И мы в самом деле много созидали: строили новые посёлки, укрепляли старые. Ведь в Поезде много ценных специалистов: архитекторов, инженеров, строителей разных специальностей. Одни строили коттеджи, подводили к ним все современные коммуникации. Другие устанавливали из составных частей, привезенных на поезде, источники энергии: ветряки, мини-электростанции, проводили новые автодороги. Правда, большую часть работы мы уже не видели, так как Поезд отправлялся дальше... всё дальше на Запад.

Время остановок в этих пунктах -- зародышах новой жизни в отсталой провинции -- было разным. Самые ценные специалисты уезжали всё дальше на поезде - в каких-то случаях они лишь временно помогали местным жителям и части наших беженцев, сошедших с Поезда...

Даже география Запада Аркадии известна мало -- мы примерно знали, что эта равнинная, слегка холмистая местность постепенно повышается, превращаясь в плоскогорье. На самом западе, перед побережьем возвышается прибрежный хребет - тянущийся на довольно большом расстоянии вдоль берега... А за ним - уже совершенно ненаселённая самая западная часть Аркадии, протянувшаяся узкой полосой между "линией прибоя" и Прибрежным хребтом.

Мы несли свет цивилизации на всё более Дикий Запад!" Что-то нас ждет на Крайнем Западе, где линия прибоя разбивается белой пеной о прибрежный песок под ярко-голубым небом?

Я застыл в предвкушении новых открытий. Может, мы найдём залежи ценных полезных ископаемых? Или что-то иное, волнующее меня. Глаза загорались восторгом, когда я думал о нашем продвижении на Запад. Но и работа вдоль следования Поезда меня тоже очень привлекала...

Я был весь поглощён планированием новых поселков, размёткой территорий под новые дома, улицы, автотрассы... Я входил в комиссию, которая совместно с архитекторами занималась хозяйственными вопросами.

Именно о такой работе я мечтал всю жизнь! Сейчас же, пусть и не обладая соответствующим образованием, я вносил ценные предложения по планированию и развитию Новой Мерсии!

Теперь нас будет трудно упрекнуть в разжигании гражданской войны на Востоке, что мы умели только разрушать. Вот оно Созидание, мирный труд - перед вами!

* * *

Приземистое деревянное строение возвышалось метрах в ста от железной дороги на пологом песчаном холме. Над входной дверью этого бунгало висела дощечка с надписью масляной краской:

ВЕСТ-ФРУТ КОМПАНИ ОФ НЬЮ ФРИСЛАНД

А внутри... В полутемной зале среди стульев и столов стояла пальма в кадке. Впереди сцена. На ней я разглядел микрофон на стойке. Человек в черной рубашке и темных брюках стоял на сцене...

Раздалась музыка. И я ощутил себя словно в детстве. Я видел подобные образы года в четыре: похожее помещение, зал, полутьма... далёкие восьмидесятые годы, когда я видел миражи Золотого века...".

Костя... Далее я не могу писать его словами. Это было бы слишком тяжело -- для меня, близкому ему по возрасту и отношению к жизни...

Просто мы жили в одной стране (она нам казалась похожей на видения Костика в странном бунгало на Крайнем Западе Аркадии -- пусть и в силу малого возраста). Затем закрыли глаза (на несколько лет, хотя нам казалось, что нам наоборот их открыли - газетчики, пресса), а проснулись в другой стране...

Хотя я понимаю Костика, будучи сам очарован необыкновенными видениями прошлого, наших 80-х годов, которые манят миражом Золотого века... Особенно остро тот мир воспринимался детским мировосприятием, не имеющим аналога у взрослых по силе и продолжительности визионерства иных пространств, смежных с нашим...

8. ТАЙНА ЗАПАДНОГО ПЛОСКОГОРЬЯ

Перед тем как упереться в Прибрежный хребет, пустынная местность приподнимается над уровнем моря, образуя плато, названное очень просто -- Западным плоскогорьем...

Костик не знал, сколь далеко на Запад протянулась железная дорога. Иногда путешественникам приходилось останавливать локомотив, чтобы очистить рельсы и шпалы от кустарника или оттащить от путей стволы поваленных деревьев...

Но еще западнее, где уже кончились поселения Новой Мерсии, дорога стала заметно чище...

Дальнейшие страницы его дневника так рассказывают об этой загадке:

"Мои объяснения о сухом климате, которые даже за тысячелетия сохранили в Египте многие сооружения почти на поверхности -- успокаивали многих. Но однажды я сам удивился сохранности путей, необыкновенной для более чем полувека. Ко мне пришло ощущение, что не только суховеи очищают колею от песка...

Мы оказались уже далеко к западу от поселений последних жителей Новой Мерсии. Тем не менее, пути выглядели даже чище, чем около их жилищ!

Потом это отличие стало еще явственнее. Люди на остановках в пути собирались в кучки, курили, осторожно поглядывая в мою сторону. Я должен бы что-то сказать. Но я не знал ничего!..

Что же я знаю? Придется начать издалека, с истории открытия нашей тихоокеанской Аркадии...

Голландцы в XVII веке новые земли давали имена провинций своей родины -- Нидерландов. Латинское название Терра Аустралис Инкогнита (Неизвестная Южная Земля) они заменили на Новую Голландию, приморскую провинцию, давшую название всем Нидерландам.

Переплыв море (названное впоследствии Тасмановым - по имени капитана, возглавившего плавание) голландские моряки открыли Новую Зеландию...

Зеландия (Земноморье) - еще одна прибрежная провинция Республики Соединенных провинций. Итальянцы в хрониках того времени называли купцов из Нидерландов голландцами и зеландцами; действительно, на кораблях из этих приморских провинций везли дешевое сукно, разорившее итальянских сукноделов и подорвавшее всю экономику Италии -- некогда процветавшей страны, построившей первый в Европе капитализм и скатившейся обратно в средневековье в том числе из-за турков, перекрывших торговлю с Востоком. Но и португальцы насолили родине эпохи Возрождения, открыв путь вокруг Африки к пряностям Ост-Индии. Англичане же вгоняли в нищету своих фермеров, чтобы на их землях пасти овец для шерсти, поставляемой голландцам для выпуска сукна...

Плывя дальше на восток, голландские корабли достигли Аркадии. Западное побережье второго (после Австралии) южного материка мореходы назвали Новой Фрисландией (в Фрисландии -- северной провинции Нидерландов, -- живут фризы, чей язык больше похож на древнеанглийский, чем голландский).

Южнее, где сейчас находится западная часть Южной провинции, голландские мореплаватели "нарисовали" Новую Фландрию. А восток Аркадии с их легкой руки был окрещён Новым Брабантом. Как и в случае с Новой Голландией (Австралией) названия нидерландских провинций не прижились (за исключением Новой Зеландии)...

Аркадия осталась тщательно скрываемой тайной для остального мира вплоть до сегодняшних дней. "Вторую Австралию" англичане, хоть и начали заселять, решили не рассекречивать - продолжив голландскую политику умалчивания географических открытий в западной части Тихого океана.

На сохранении этой тайны сказалась удалённость от маршрутов морских судов. Ведь если нет земли, зачем туда плавать?

Картографы послушно закрашивали глубины на физических картах в темно-синие тона. Но всё это неточно, приблизительно. До сих пор есть потребность в научно-исследовательских судах наподобие нашего "Витязя". Картографирование морского дна - трудоемкая задача. Что уж говорить про одно из самых малоизученных мест Мирового Океана!".

Приводить далее цитаты из дневника Костика на мой взгляд публикатора и "реставратора" этих записок -- не имеет особого смысла для дальнейшего повествования.

Так что продолжу краткое изложение путевого дневника Костика.

Итак, Поезд с беженцами из Восточной провинции достиг крайнего запада Аркадии. Прежде всего Карбамидова удивило, что местные жители говорят на русском...

На пустынной земле непонятно как появлялись люди: они выходили к поезду из утренней дымки, тающей под солнцем. Одетые в синие рубашки, с длинными руками, свисающими как крюки...

И если поселенцы Новой Мерсии казались пережитком 30-х годов ХХ века, то на Крайнем западе Аркадии оказалось еще больше странного и даже пугающего. Время и пространство здесь словно застыли. "Тихий ужас" -- сказано про такие ощущения...

Поезд не стал строить на Плоскогорье новые дороги, больницы, подстанции, электролинии, подводить коммуникации. И не потому, что у них закончился строительный материал, или работники устали. Нет.

И давайте на этом завершим рассказ о тайне Западного плоскогорья...

ЭПИЛОГ

А железная дорога бежит всё дальше: переваливает невысокий Прибрежный хребет, пересекает узкую береговую долину. И рельсы упираются в Тихий океан...

Но не дают покоя образы людей, подходящих к Поезду в пустынной дымке... А если они ринутся на восток, к Новой Мерсии? Или к Новому Корнуоллу вслед за Поездом, если он повернёт на Юг?

Вот уж действительно: И ад следовал за ним...

Круг близок к завершению, восстание против Мира Сатаны почти добралась до Юга Аркадии.

А на Диком Западе Аркадии пустынные ветры колышат сухую траву, и склады стоят открытые настежь...

P. S. Лучшие из аркадцев, однажды вырвавшиеся из ада Сильверстоуна, опять собрались бежать. Только на поезде далеко уже не уедешь. Седьмой континент со всех сторон омывается водами Тихого океана. Но западнее, среди волн Великого океана -- выход в Большой мир.

Помню пророчество, прочитанное в девяностые годы: в XXI веке Царь Ужаса спустится на Землю и покорит Южные страны...

Я стал опасаться за Австралию.

Прошло лет двадцать. Я опасаюсь за Аркадию.

Оставить комментарий © Copyright Гергенов Алексей Юрьевич (sailor78@rambler.ru) Размещен: 19/12/2017, изменен: 19/12/2017. 73k. Статистика. Глава: Проза Иллюстрации/приложения: 29 шт. Скачать FB2		Ваша оценка:
Аннотация: Саутерн (от англ south - юг) - название жанра, производимое от вестерна. И подобно тому, как советские вестерны стали называться истернами (а позже к последним причислили приключенческие ленты зарубежного Дальнего Востока), - к саутернам (зюйдернам) можно отнести немало книг и фильмов о странах Южного полушария Земли... Спасшись на Поезде из охваченной беспорядками восточной провинции, Костик с головой погружается в обустройство Дикого Запада Аркадии, пока новые загадки пустынной Аркадии не встают на пути...

Гергенов Алексей Юрьевич Пасынки цивилизации (Тихоокеанская Аркадия)

Гергенов Алексей Юрьевич
Пасынки цивилизации (Тихоокеанская Аркадия)