Глан Исаак Владимирович: другие произведения.

Бессонница

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:

  
   Случились у меня проблемы со сном много лет назад и при остальном безмятежном благополучии сразу ввергли в суицидальное состояние. Куда обратиться? Пошел в районный психоневрологический диспансер, сами слова были тогда страшными. Принимал в этот день врач Александр Сергеевич Меерович (фамилию я на всякий случай изменил). Кто он, что он - ничего не знал, лишь бы помог. Конечно, не предполагал, что знакомство с ним не будет случайным, продлится долго, и вовсе не из-за моих проблем. Станет - пафосно говоря - одним из этапов моей жизни. Он очень много мне дал, перевернул многие привычные понятия, заставил по-новому взглянуть на мир, на себя. Наверно, тогда, при первой встрече, чем-то я его заинтересовал, и он занялся не столько моими ночными играми, сколько психоанализом всей моей загадочной души. Он почти не говорил, в основном, слушал, такое вот эмпатическое, сочувственное молчание. Иногда вставлял несколько фраз, и хотя эти фразы были случайны, не связаны друг одна с другом, но собранные вместе, представляли определенную концепцию, и в конечном счете, высветляли для меня мир. Он вообще перевернул многие устоявшиеся для меня понятия. Докапывался: откуда этот мой невеселый взгляд? Я объяснял, что в детстве очень сильно заикался, это отдалило, во многом разъединило меня и сверстников, сделало глубоко несчастным. Он качал головой: все наоборот! Вы родились таким, а заикание было не причиной, а следствием вашего психотипа. Принял такую форму - затруднило речь. Все перевернулось с ног на голову. Я с уважением смотрел на врача, доверие к нему становилось безграничным.
   Пройдет много времени, и на все усилия, на всю его эмпатию я отвечу черной неблагодарностью. Она мучает меня до сих пор, и останется непрощенным грехом прошедших и оставшихся лет. Но об этом впереди.
   Понятно, что во мне не умирал журналист, я пытался понять суть его терапии, и однажды попросил разрешения посидеть у него в кабинете - под видом медицинского работника. Сел против него, надел белый халат, шапочку, склонил голову и сделал вид, что заполняю какие-то формы. Мимо меня проходили невероятные неврозы, я стал свидетелем потрясающих людских страданий. Что с ними, этими женщинами, случилось? Они были вполне нормальными людьми, я встречался с такими в очереди, на улицах, здесь, у врача, они рассказывали о своих проблемах, даже посмеивались над ними. Но приходил черный час, говорили они, разум отступал, и они совершали нелепые, мучительные для себя поступки, над которыми были не властны.
   Статья появилась в "Работнице" (почему-то неврозы чаще всего гоняются за женщинами), ее читали. Это был первые годы перестройки, раньше о неврозах не писали вообще, считали придурью, после публикации в журнал стали приходить, буквально мешки писем, статью в редакции отметили. Не все в нее вошло. Помнится, я спросил Мееровича: "Что лежит в основе вашего метода?" Он уклончиво ответил: "Дзен-буддизм". Этот не совсем так, он был христианином, человеком глубоко верующим, и, конечно же, свое понимание жизни не мог не передать своим пациентам. Конфессия экзотическая для нас, менонит, но узнал я об этом, когда уже можно было не скрывать веру. Их главный орган (или руководство?) находился в Канаде, Кажется, сам Меерович занимал там какой-то пост. Почитал об этой конфессии - очень достойная. Впрочем, метод, который применял Меерович, был основой всех мировых религий - смирение. Он не спрашивал меня, как я сплю. Для него это было второстепенным. Его интересовало, как я отношусь к своей ситуации. Он освободил великое понятие смирение от бытового синонима покорность. Смирение это осознание своих возможностей, первая ступень к преодолению.
   Я долго не понимал этого, считая его вопросы только приглашением пожаловаться. Однажды - это и в самом деле было толь раз - он не вытерпел моей зацикленности и вычитал меня. Дело в том, что я носил ему запрещенную литературу, которую мне привозила из Голландии знакомая славистка. Однажды я принес Надежду Мандельштам. И когда раздались очередные мои стенания, он не как врач, а чисто по-человечески вышел из терпения: "Вот от чего люди страдали по-настоящему (показал на книгу), а вы..."
  Настал 1990-й год, и здесь глубоко личная проблема тесно соприкоснулась с общественной жизнью, со значительными и важными на то время проблемами страны. Речь идет о загадке так называемого 'золота партии', которое живо интересовало всех людей, и исчезновение которого до сих пор разумно так не объяснено. Как не объяснено и странное молчание, возникшее после всех острых дискуссий.
   Так получилось, что я оказался в центре всех этих событий, о чем ни я, ни другие свидетели догадались не сразу. Много позже я писал об этом, высказывая лишь догадки, предположения, и лишь недавно они стали убедительными, доказательными. Во всяком случае, я так думаю. Так что появление темы 'золота' в статье о личных делах и композиционно - без нее не было бы основного сюжета, и сущностно оправдано.
   Итак, начало перестройки. Не очень заметным, но значительным событием тех лет стало плаванье ведущих представителей страны по Средиземному морю, посещение восьми стран с целью рассказать правду о переменах в нашей стране, а также - не последняя задача, касающаяся, впрочем, лишь части экипажа - самим ее участника прикоснуться к мировым, общечеловеческим ценностям, от которых длительное время они были оторваны. Из многочисленной российской делегации достаточно назвать Сергея Аверинцева, Вячеслава Иванова, половину института философии, депутатов всех уровней, известных артистов, церковных деятелей. Каким-то непостижимым образом в этой именитой группе оказался и я. Участникам наших встреч и просто горожанам, которых мы пригласили бы на судно, предполагалось вручать памятные медали, которые заказали лучшим скульпторам страны. Их, помещенных в контейнерах, загрузили в Одессе, откуда и началось путешествие. Плаванье громко именовалось 'миссией'.
  Все оказалось липой. Не было ни одной встречи, не состоялись дискуссии, мы не вручили ни одной медали. Входило ли в планы организаторов 'миссии' абсолютное наше безделье? Единственно, чем мы занимались, ходили по приморским улицам во время остановок. Зачем нас пригласили? Только затем, чтобы увидеть мир? Западную цивилизацию? Непонятная забота. К тому же не всем нужная. В то же время траты на путешествие - для 600 человек! - были непомерными. Не самые большие, но самые запомнившиеся расходы приходились на нашу разнообразную и изысканную еду, которую готовили специально приглашенные иностранные повара. На фоне голодной в то время Москвы это было особенно впечатляющим. В общем, все было непонятным. Какова, в конце концов, истинная цель нашего путешествия? На что были потрачены громадные деньги? Мы терялись в догадках, высказывая то одну, то другую версию. Ответ нашли лишь к концу плаванья. Мы развозили золото партии.
  Тогда исчезновение его было одной из самых животрепещущих и обсуждаемых тем. Где оно? Кто его сейчас настоящий хозяин? Интерес возник не случайно. Страна впала в жуткую нищету. Магазинные прилавки заполнялись пирамидами баночек с морской капустой, за сухим молоком для детей, натуральное было мечтой, занимали очередь с вечера, рабочим платили зарплату продукцией, которую они сами же производили. В одной газете появилось письмо англичанки. 'Чего русские волнуются? Из одной капусты можно приготовить 50 блюд!'. Спасибо. Процветал вандализм. Выкручивали лампочки в подъездах, вырезали, непонятно, зачем, толстенные покрытия с сидений в электричках. Грабежи квартир стали массовыми. При этом опустошались даже холодильники - уносили кастрюльки с супом.
  Как бы пригодились партийные деньги! Как бы они облегчили тяготы москвичей! И кстати: много их было или мало, этих средств? Официальная версия: не было никакого золота. Партия жила исключительно на взносы ее членов. Неофициальная: в распоряжении партии были огромные суммы. Только на помощь 'братским' партиям было потрачено за 10 лет - такие подсчеты каким-то образом велись - 100 млрд. долларов.
  Наши догадки не основывались ни на каких-либо фактах. Только косвенные наблюдения. Куда уезжал руководитель 'миссии' на несколько часов в каждом портовом городе, где его ждала машина? Куда отправлялись грузовики, в которые загружали одесские контейнеры с медалями? Все это происходило по ночам, о чем нам поведали полуночники, выходившие на палубу.
  И все же главными аргументами было другое. Громадные затраты на наше путешествие, должно было чем-то окупаться. Или как-то объясняться. Сравнимо с затратами было только предполагаемое исчезнувшее богатство. И второе. По происшествии какого-то времени его никто уже не искал, никто не гадал, где оно. Здесь нужно обратиться к истории. Золото Российской империи, именуемое 'золотом Колчака', вывезенное в Сибирь не из-за ожидания революции, это случилось раньше, когда еще шла мировая война, и власти опасались, что немцы войдут в Петроград, это золото не дает покоя кладоискателям до сих пор. Перепрятывали его много раз, пока оно не исчезло совсем. Его ищут до сих пор! Для этого даже спускались на дно Байкала!
  А нынешнее золото не ищут. Кстати, поясним, что имеется ввиду. Не только валюта, но и буквально золото, желтые бруски, известные нам по телекартинкам, с четырьмя девятками на боку, драгоценные камни, ювелирные изделия, дорогой антиквариат. Предметы, по все всей вероятности размещались в одесских контейнерах, под медалями. Почему не ищут? Зачем искать, если и так известно? Валюта в иностранных банка, предметы в банковских сейфах. Проблема в другом - со временем заполучить все эти ценности. Но это стало невозможным. Международный суд принял решение, согласно которому перестроечные структуры, включая компартию и госучреждения, не являются ни наследниками, ни преемниками партии большевиков, Как говорится, приехали. Двери закрыли перед носом.
  Когда мы только собирались в путешествие, я рассказ обо все Мееровичу, и он попросил меня: "Когда будете в Израиле, посмотрите для меня открытки, или брошюру, путеводитель, все равно, по Виа Долороза". Это Крестный, Скорбный путь, которым шел Христос к месту своей казни. Конечно! Любую просьбу своего психиатра я считал подарком для себя, радовался ей.
  Напрасно. Тогда я не представлял, какие проблемы встанут предо мной, как они будут мучить меня. Благодарность превратится в наказание. Суть в том, что на все 50 дней, на восемь стран, нам дали, вернее, разменяли 30 долларов. С валютой большинство сталкивалось впервые, мы не знали, какие цены в странах, много это или мало. Тем не менее, относились к ней, как к чему-то невероятно дорогому, берегли ее. На что потратить? Конечно, на подарки семье - это святое. Стамбул был нашей последней остановкой перед возвращением. Все оказалось правдой. Мы побывали на колоссальном подземном рынке города, цены там были, действительно, невысокие. Потраченная мною валюта была вот на что. Духи Шанель ?5, оказавшиеся потом водичкой - 7 долларов, на оставшиеся деньги была куплена для дочки куртка из чистой тонкой кожи (заменитель). Все! В кармане не оставалось ни копейки, если угодно, ни цента. На знаменитый стамбульский мост, на который ступаешь в Европе, а выходишь в Азии, стоило это удовольствие один доллар, тратиться его было жалко.
  Израильское издание нужного мне путеводителя, оно продавалось и в других городах, но стоило 10 долларов. Стамбульская водичка тогда еще куплена не была, но мы уже знали, что денег у нас мало.
  Но соблазны были! В Марселе, например, увидели афишу выставки современного искусства. Желание увидеть было умопомрачительным. Ведь мы ничего о нем не знали! Придумали. Собрались около контролерши - человек пятнадцать и вихрем промчались мимо нее, буквально секунды задерживаясь в каждом зале, и все-таки что-то урвали, пока работники музея не вывели нас за дверь. Стыда не испытывали. Мы не могли поступить иначе. 'Рашен побирашен' - так определили ситуацию остроумные философы.
  Путеводитель! Я безнадежно вздыхал, видя его. 10 долларов, где они?. Не представлял, что я скажу при встрече с Мееровичем. Эта мысль терзала меня, не давала покоя. И вот,- в том же Марселе, путеводитель достался мне совершенно бесплатно! Как? Абсолютно фантастическая история, которая волнует меня до сих пор.
  На следующий день после музея я со своим старшим товарищем Сашей, именно ему я был обязан приглашением в миссию, отправились на прогулку по припортовым улочкам города. Зашли в парк, где были бюсты великих людей Франции. Интересно. Присели на скамеечку, я опустил руку вниз, и она вдруг наткнулась на какую-то книгу. Неужели кто-то забыл? Поднял ее. Это оказался именно тот путеводитель, который я должен был купить. Новехонький! Объяснения могли быть разные, но для меня - признаюсь в своей мировоззренческой ограниченности - эта находка оставалась невероятным и неразгаданным событием.
   И вот вернулись в Москву. Я позвонил Мееровичу, сказал, что привез то, что обещал, не упомянув, конечно, подробностей. Отложил для личной встречи, Предвкушал, с каким вниманием он будет слушать меня.
  Неожиданно Александр Сергеевич сказал: "Лучше я приду к вам". Ладно. В назначенное время он приехал. И вот я вручаю ему путеводитель, рассказываю о чуде. Вопреки ожиданиям мой гость не проявил к рассказу никакого интереса. Видимо, для него это была рядовая ситуация. Он остался равнодушен и к самому подарку. Как оказалось, за время моего отсутствия Меерсон сам побывал в Канаде, возможно, по религиозной линии, и там достал нужную ему литературу. Для чего? Как-то он сказал, что он 25 лет работает над автобиографической книгой, где в частности писал, как трудно ему было принять советские правила жизни, и что помогло ему остаться самим собой. Вера! Не мечтал увидеть ее напечатанной. И вот появилась возможность издать ее! И он сказал: не возьмусь ли я просмотреть рукопись, и если надо, отредактировать ее?
  .Буря чувств пронеслась во мне. К такому я не был готов. Имел уже дело с такими рукописями, знал, что мне предстоит - редактирование большой и дорогой для автора работы. Представлял, что это за труд, само редактирование, согласования с автором. Какой еще попадется... На работу уйдет по меньшей мере пять-шесть месяцев. Где оно - это время? Другие заботы. Шла перестройка, непонятно было будущее. Останется ли вообще издание, в котором я работал, или исчезнет? Как тогда кормить семью? Не надееться же на заплату жены. Да и та под вопросом.
  Но конечно, не оставляла и другая мысль. А нравственный долг? Ты стольким обязан этому человеку. Отказ ему в просьбе - черная неблагодарность. Способен ли ты на это? Оказалось, способен. Страх перед неизвестностью оказался сильнее нравственной обязанности.
  Я чувствовал, что не в силах выполнить просьбу.
  Надо было что-то придумать. И тогда я начал говорить жалкие слова, сам понимая их фальшь. Конечно бы, взялся, но не моя это тема, справлюсь ли я? Не подведу ли? Есть более авторитетные и знающие люди. Я поищу, уверен, что найду (знал, что не найду), дайте время...
   Конечно, отговорка, что нетрудно было понять. Меерович снова принялся меня убеждать, и неожиданно я почувствовал в его словах просительные интонации. Мне стало жутко стыдно, я не мог, не имел права допустить этого! В какой-то момент два голоса - долг и неясная будущность - соединились, и я решил окончательно: первое дело - искать работу. Меерович продолжал говорить - о важности своего труда, о том, что его книга может помочь людям приспособиться к новой действительности, но его слова меня уже не трогали. Заметил: он начал повторяться, я уже слышал его доводы. Мне стало невообразимо скучно, сжав зубы, я зевнул, правда, тут же проглотил зевок. Меерович вдруг замолчал. Не знаю, что он в этот момент подумал. Возможно: 'Предатель! Никогда бы не подумал'. Эта мысль также оставила меня равнодушным: лишние слова. Наверно, он тоже понял это. Разговор стал невозможным.
  Прощание проходило в гнетущем молчании, большего наказания я не испытывал. Это была последняя наша встреча. Малодушие! Вечное ожидание негатива! Надо было прислушаться к самокритике и согласиться. Это я сейчас так думаю. Но тогда я так не думал. Да сих пор я мучаюсь, прав ли я был. Я падаю в пропасть, когда гадаю, заметил ли он мой зевок? И с большим трудом выбираюсь из нее. А что если заметил? Такая мысль для меня трагична. Наверно, я мог поступить иначе. Мог! Или не мог? До сих пор у меня нет ответа.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"