Вышневецкий Глеб: другие произведения.

Гирум. Действие 3. Главы 28-...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 8.37*39  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    [обновлено 16.02.10.] Кстати, те, кто не стесняется вносить свои предложения и рекомендации, и не обязательно в коменты, но и на мыло, имеют куда больше шансов встретить знакомые им места;)

  Глава 28.
  20 неуфа 4035.
  Утро началось с гулкого удара, пронзившего всю башню и заставившего Смолина недовольно поморщиться. Сегодня он второй раз за неизвестно сколько времени поспал в нормальной комнате на застеленной чистым бельем кровати, не беспокоясь о своей дальнейшей судьбе, и вставать совершенно не хотелось. Казалось, что все было совершенно недавно, побег из "Метронома", выход в Гирум, марафон сквозь Дикие земли, Ворток, Баргет, почти две недели на "Пенителе", и он, наконец, в башне всамделишного волшебника, будет учиться магии... Только вот он не мог понять, хорошо это или плохо. Вчера, когда они разговаривали с Аэсом, он понял, что его принимают за выходца из какого-то сопряженного мира, и это добавляло убеждения в правильности принятого решения, ведь раз Аэс знает о существовании таких миров, то сможет и сказать, как вернуться домой. А с другой стороны, Когда они вчера проводили оммаж, когда то ли ученик, то ли помощник Аэса, Сур-Неор, скреплял присягу магической печатью, он очень странно смотрел на них двоих. Он прекрасно владел собою, и поэтому начал сильно беспокоиться, во что же он ввязался, раз такой хладнокровный маг, каким казался Сур-Неор, не смог до конца скрыть своего не очень одобрительного отношения к этой затее.
  Смолин понимал, что ему чего-то недоговаривают, возможно, из-за недостатка доверия, возможно, из-за желания использовать втемную, но деваться особо было некуда. Вчера, помимо присягания Аэс-Шаеру, что было равносильно договору о поступлении на службу взамен предоставления не только оплаты в виде жилья, еды, денег и прочего, но и определенную защиту, Александр дал еще и ученический обет, который определявший обязанности сторон в обучении. После этого Смолин был предоставлен самому себе, так как у гроссмейстера были какие-то дела, отложенные из-за нежданного появления в его расписании нового ученика, но требовавшие безотлагательного участия. И это время Смолин потратил на изучение башни. И больше всего внимания он уделил библиотеке. Она отнюдь не напоминала уходящие в мрачную даль ряды шкафов до потолка, с полками, прогибающимися под весом многотысячелистовых талмудов, паутины, плесени и пыли. Нет, разумеется, были в ней и такие шкафы, заполненные книгами в кожаном переплете, целых два, но высота прочих семи была вполне обыденной, несильно превышающей человеческий рост. Он вытащил наугад пару книжек и осмотрел их.
  "Да уж, книгопечатанием и целлюлозно-бумажной промышленностью тут пока и не пахнет", - подумал он, осматривая довольно грубые на вид, но гладкие на ощупь страницы и буквы, хоть и сильно похожих, но в мельчайших деталях друг от друга отличающихся. Зато пахло магией. Принцип местного книгопечатания был довольно несложен: переписчики, люди, обладающие каллиграфическим почерком и получающие за это очень неплохие деньги, копировали текст на бумагу, после чего ее зачаровывали на прочность и гладкость. Такая книжка не изнашивалась, даже проходя через сотни рук и неудивительно, что две различные книги практически не отличались друг от друга. Был у них лишь один недостаток: алфавит, используемый в них, был совершенно непонятным. Только сейчас Смолин осознал, что он, пусть и умеет читать и писать, но все равно неграмотный, как и Квил Берк, и Вер-Таал. Пытаться изучать язык в одиночку, пусть и имея такой источник, как библиотека, он не стал, справедливо полагая, что Аэс-Шаер наверняка этим вопросом озаботиться. Поэтому он, с сожалением окинув шкафы взглядом, покинул библиотеку и отправился дальше, сопровождаемый проводником.
  В целом башня вполне соответствовала его представлениям о средневековом сооружении, хотя и с определенной спецификой. Почти шестидесятиметровое каменное сооружение имело в первую очередь служебное значение и предназначалось для создания опорного узла обороны в случае городских боев. Поэтому в ней имелось подземное хранилище, заполняемым городом в случае войны всем, что могло потребоваться в случае осады: едой, оружием, снаряжением. Имелась и своя тюрьма, в которой могли содержаться любые пленники: и обычные люди, и маги. Камера для магов была покрыта материалом, по своим свойствам напоминающий тот, которым была покрыты стенки бункера Маркова. Имелся в ней и негатор, подобный тому, что он снял на корабле, но отличающийся мощностью.
  В баше жили многочисленные слуги и рабы, обеспечивающие ее нормальную жизнь, располагались конюшни, в которых обитали многочисленные верховые животные, от обычных лошадей до санокских гаруков и местных крайсов, внешним видом напоминающих киношных рапторов. И это обстоятельство сильно удивило Смолина, ведь животным требовалось обеспечивать постоянный приток свежего воздуха и, в тоже время, не допускать появления неприятных запахов. Как известно, теплый воздух всегда поднимается наверх, и свежий воздух с трехметровой высоты, где начинались первые окошки-бойницы, откуда можно было провести вентиляцию, просто не смог бы достичь конюшен. А потому приходилось активно использовать заклинания. Впрочем, невозможность постройки конюшен за пределами башни объяснялась достаточно просто. Дело в том, что земля в городе была очень дорогой, и тем дороже, чем "престижнее" район. Башня же была частью оборонной системы города, а потому в стоимость ее содержания входили лишь текущие расходы, без налога на занимаемую площадь. Потому вместо того, чтобы платить за землю, маги просто обновляли вентиляцию. Размеры же башни определялись количеством защитников, которое ее могло оборонять, ведь невозможно защитить периметр в сотню метров лишь десятком солдат. Потому в городах новые башни строились крайне редко, лишь по решению Великого совета или личному указу кагана. А за городом их практически не строили, так как вес владельцу давал не сам факт обладания недвижимостью где-нибудь в районе границы с Кар'аатской пустынею, а ее расположение в черте города, желательно крупного. Именно поэтому, когда владельцу башни требовались новые помещения, то ей предстояло расти вверх, а не вширь.
  И, видимо, поэтому планировка башни Аэса была очень запутанной. Множество переходов, галерей, винтовых лестниц соединяли самые разные уровни и места этого сооружения. Представляя собой поставленный на торец кирпич со сторонами в сто пятьдесят и сто метров, башня имела множество этажей, каждый из которых имел различную высоту. Нередки были многоэтажные комнаты, или этаж, на котором находилось всего три или четыре. Поэтому Смолин их окрестил уровнями, а местные не называли никак, предпочитая называть нужные им места.
  На первом уровне располагались конюшни и складские помещения, на втором - что-то вроде приемного зала высотою в три этажа, который опоясывали многочисленные помещения для слуг, рабов, кухня, кладовые и все остальное, относящееся к снабжению и обеспечению. На третьем уровне была казарма, арсенал, кузница, тренировочные залы, в общем, это был уровень защиты и, нередко, нападения. На четвертом уровне располагались жилые комнаты учеников, больше напоминавшие кельи, как по размерам, так и по скудности обстановки, и тут Смолин начал четче ощущать разницу между отношением гроссмейстера к ним и к нему. И лишь с пятого начинались непосредственно учебные помещения-аудитории, алхимические лаборатории, зал для поединков, библиотека и все остальное, ради чего Смолин и остальные ученики здесь и оказались.
  ***
  Впрочем, все, что находилось выше четвертого уровня, уровня охраны, ему показывал уже Гин-Гокир, смуглый юноша, недоумевающий, почему ему, магу, готовящемуся подтвердить пятую ступень, поручили опекать какого-то неумеху еще не прошедшего третьей. Но спорить с гроссмейстером не решались даже его ученики, а потому все недоумение через презрение вылилось на Смолина. Особенно он разозлился, когда выяснилось, что это недоразумение, каким-то невероятным чудом оказавшееся в башне, даже неграмотно. Хотя, что еще можно ожидать от ничтожества, которое даже разговаривает с жутким акцентом. Ведь даже большинство ю'нусов умели хотя бы нормально разговаривать, а некоторые и читать, и писать. Этот же лишь глупо рассматривал буквы, будто картинки. Впрочем, учитель, приказывая показать новому ученику башню и отвечать на все его вопросы, не говорил, как именно нужно с ним обращаться...
  ***
  Смолин не знал, отчего он больше устал за вчерашний день: хождения по башне или чванливого придурка Гина. Пару раз ему сильно хотелось прикончить каким-нибудь особо изощренным и болезненным способом, но каждый раз сдерживался, понимая, что Аэс вряд ли одобрит продолжение убийств. К тому же, это вполне могло быть каким-то испытанием, что гроссмейстер специально подложил ему такого гида, с намерением вывести Смолина из себя и посмотреть, как он на это отреагирует. Как бы то ни было, сытно поужинав, он отправился к себе. Правда, он тут же начал сожалеть, что не поужинал в одиночестве, так как взгляды, которыми его проводили прочие ученики с куда менее полными мисками, были полны удивления и некоторого сожаления. Обратную дорогу он нашел очень быстро, несмотря на все усилия Гина, водившего его самыми запутанными переходами. Еще днем он не раз замечал, что они частенько идут одними и теми же переходами, выходя к ним различными путями, и посмеивался над всеми усилиями проводника, так как постоянно оставлял метки. Ничего говорить ему он, разумеется, не стал, так как благодаря его "помощи" получил весьма подробную карту башни и мог свободно ориентироваться в ней, чем вызвал сильное удивление.
  ***
  Сегодня ему предстоял первый день обучения с Аэс-Шаером, и он волновался. Но, прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что беспокоится далеко не так сильно, как перед самыми обычными экзаменами. Посчитав это хорошим признаком, он встал с кровати, умылся за примитивным умывальником и оделся в уже надоевшие тряпки. Вчера, когда он спросил гроссмейстера по поводу возможности носить свою старую одежду, узел с которой он не забыл забрать из конторки работорговца, тот ответил, что ему самому будет лучше не выделяться из общей массы, а потому он сможет выбрать другую взамен имеющегося тряпья, но ту, в которой ходят в Каххаре.
  Проходя по узкому коридору, освещенному яркими светильниками, он не забывал здороваться с шедшими в ту же сторону учениками. Некоторые ему отвечали вполне приветливо, но большинство презрительно проходили мимо.
  Половина мест в небольшой столовой было уже занято. Всего у Аэс-Шаера обучалось двадцать четыре ученика различных ступеней и более половины из них уже сидело за столами. Смолин подошел к бачкам и осмотрел "меню", после чего положил себе кашу из какого-то злака и взял немного фруктов. Сев за угловой стол, он принялся молча завтракать, как рядом с ним уселся парнишка лет пятнадцати и весело поздоровался:
  - Привет, ты новенький, да? - после чего, не дожидаясь ответа, продолжил, - слушай, раз тебя только взяли, то учти, что учитель не любит когда ученики переедают. Он считает, что сытый маг - негодный маг, что лишь преодолевая сложности можно достичь какого-то результата.
  Смолин аж подавился, услышав такое с полным ртом.
  - А как же, это? - кивнул он в сторону бачков, еле проглотив кашу.
  - А, ну, это каждый сам для себя решает, наелся он или нет, - хитро подмигнул парнишка, - но, если его мнение не совпадет с мнением учителя, ему не сдобровать. Так что сам решай. Кстати, я Ден-Исор, - поднял он руку с растопыренными пальцами.
  - Тер-Минар, - ответил на приветствие Смолин, - а ты давно тут?
  - Уже второй год, - поскучнел Ден, - скоро буду подтверждать вторую ступень, не знаю, смогу ли.
  Смолин взглянул на ауру собеседника и убедился, что все белые каналы в ней уже исчезли:
  - Сможешь, - уверенно ответил он, и остановился, услышав голос: "Ученик Минар, поднимись ко мне".
  Занятия начались.
  
  Глава 29.
  20 неуфа 4035.
  Смолин вошел в кабинет гроссмейстера, сидевшего в кресле у горящего камина.
  - Садись, - кивнул он своему ученику на кресло рядом с собою.
  - Ты мой самый странный ученик, Тер, - задумчиво произнес Аэс-Шаер, - с одной стороны, твоя сила и умения удивляют, с другой - ты не знаешь элементарнейших вещей. Поэтому я начну с самого начала, с того, каким мы видим этот мир, с того, что он заполнен рассеянной силой. Эта сила действует на всех, но не каждый может ею пользоваться. Она пронизывает землю, воду, воздух, все...
  - За исключением камер для магов, - тихо, как бы про себя пробормотал Смолин.
  - Действие рождает противодействие, - жестко ответил Аэс. - Любое могущество порождает чувство безнаказанности и желание им воспользоваться. Эномиль создан магами, понимавшими степень своей ответственности перед простыми людьми. Эномиль и негаторы - вот и вся защита людей от магов, да и та действует не на всех - смог же ты справиться со своим. Иное дело, что, как и любому другому предмету, ему нашлось двойное применение. Он стал использоваться не только чтобы защищать людей от магов, но и чтобы порабощать магов. И не тебе судить о необходимости этого шага. Если хочешь, мы поговорим и об этом, но тогда, когда ты больше узнаешь об этом, - попытался Аэс увести разговор с нежелательного направления.
  - Что же, - упрямо мотнул головой Смолин, согласившись с преждевременностью разговора, позже так позже.
  - Так вот, не всегда известно, сможет ли тот или иной младенец стать магом или нет, это проявляется у каждого в разное время. Обычно это зависит скорости, с которой его аура накапливает Силу. И в тот момент, когда ее количество превышает какой-то предел, она начинает проявлять себя белой полосой в ауре. Со временем белой становится вся аура, но он по-прежнему не сможет стать даже учеником, пока хотя бы один канал его ауры не станет фиолетовым. Вот после этого его могут взять в ученичество. Но иногда в ученики берут и тех, чья аура даже не стала полностью белой, полагая, что смогут направлять рост способностей ученика в нужную сторону. Иногда это получается, иногда - нет. Но сама по себе аура еще не значит, что человек сможет стать сильным магом. Все зависит от его каналов Силы, от того, как сильно они развиты, как быстро он может поглощать рассеянную в мире силу.
  Как правило, чем обширнее у него раскинуты каналы, чем они тоньше, тем больше силы он может поглотить. Конечно, в обычной жизни никто не ходит с полностью раскрытыми каналами, ведь, во-первых, никто не пользуется таким огромным количеством силы, а, во-вторых, через раскрытые каналы легко получить какую-нибудь гадость типа "печати Мехраба", а чаще всего - смертельную. И тебе там, на рынке еще повезло, чаще их просто сжигают. Поэтому, как учитель, приказываю забыть о полном раскрытии, пока не можешь научиться защищать не только себя, но и каналы своей Силы. А вообще, степень раскрытия - это вопрос баланса между поглощением энергии и защищенностью. Тебе все понятно?
  - Да, учитель, значит, поэтому ты не мог наложить печать, пока я был закрыт?
  - Верно, "тень Шеора" одно из лучших заклинаний, защищающих ауру. С его побочным эффектом, невозможностью пополнять запас Силы, ты уже знаком, поэтому немногие решаются применять его, так как снятие этого заклинания довольно долгий и утомительный процесс. Таким образом, перед любым магом стоят две противоположные задачи: обеспечить себя силой для своих потребностей и сделать это с наименьшим риском. И вот тут на помощь приходят источники Силы. Любая стихия сама по себе является источником силы для того мага, который умеет ею пользоваться. У необученного мага склонность к какому-либо определенному источнику не так очевидна, поскольку его каналы Силы слишком не развиты, и он просто не знает, каким источником пользоваться. И тут уже задача учителя определить, какая именно стихия, какая именно часть ее может стать его источником.
  - То есть как это, часть стихии? - недоуменно спросил Смолин.
  Как будто ожидавший этого вопроса Аэс-Шаер кивнул на горящий камин:
  - Ты удивишься, но огонь, что горит перед тобою, совсем не однороден, он состоит из разных слоев, имеющих разную температуру. И самый горячий огонь не на поленьях, а на небольшом расстоянии от них.
  "Ага, тоже мне, бином Ньютона", - улыбнулся про себя Смолин.
  - Так вот некоторые маги огня способны видеть разницу между этими слоями и извлекать из какого-то одного больше, чем менее способные, из всего костра целиком.
  "Черт! Резонансные частоты! Наши подонки тоже всех нас достали с этим долбаным резонансом!"
  - Учитель, а ты можешь, определить, с какой стихии черпать силу мне? - осторожно спросил Смолин.
  ***
  Аэс-Шаер молчал. Его план, замечательный во всех отношениях, имел один весьма серьезный недостаток - личность исполнителя. Ему мог бы быть гарантирован полный успех, если бы обнаруженный ученик не был бы Проводником. И его сила, с одной стороны обеспечивающая успех мероприятия, с другой, ставила под угрозу саму возможность его осуществления. Сур-Неор, разумеется, не стал возражать, но его неодобрение было столь отчетливо, что это почувствовал сам Тер-Минар. А вот советник Шор-Карар выразился куда определеннее и жестче:
  - Аэс, ты что, захотел изгнания!? Я твой друг, а потому не буду ставить Псов в известность. Но ведь ты сам был одним из них, и прекрасно понимаешь, что рано или поздно его найдут. И ты прекрасно знаешь, что Стоящих на грани у нас не любят. И ведь есть за что, не находишь?
  - Пойми, Шор, пока Сур будет готов, пройдет немало лет. Мы можем покончить с проблемой одним ударом...
  - Который уничтожит всех нас! - разгневанно закончил Шор-Карар.
  - Прошло столько лет!
  - А мы помним куда более ранние события!
  - Мы не сможем вечно закрывать глаза на эту проблему, Шор. Сейчас у нас есть уникальный шанс получить и воспитать подконтрольным нам проводника большой силы. Который в дальнейшем сможет удержать в повиновении всех своих последователей. Главное, направить его амбиции в нужном нам направлении. Пока это Крес-Чеор, потом может оказаться Эворен. А уж в одиночку об этот орешек он разломает не только зубы, но и все остальное.
  - Гхм, звучит не так дико, как кажется на первый взгляд. Я, конечно, поговорю с Келом. Но удастся ли направить его амбиции?
  ***
  "Удастся ли направить его амбиции?" - эхом бился этот вопрос в голове Аэс-Шаера, пока он искоса разглядывал ждущего ответа худощавого молодого человека. Одним из обязательных условий успешности плана была тщательная подготовка исполнителя, чем он и занимался в Сахр'нане. Теперь исполнителем мог стать этот высокий белокожий чужак, но он не был привязан к нему, к Аэс-Шаеру, к Каххару. Пока было еще не поздно все переиграть, но с того момента, как он начнет учить его, все изменится. Ему придется пройти до конца...
  - Да, - ответил гроссмейстер, - могу. Каналы Силы у мага твоего уровня уже достаточно развиты, чтобы по ним можно было определить это более-менее верно. Конечно, совершенно точно этого не скажет никто, даже я определю лишь стихию и ее примерный раздел...
  - И? - осторожно протянул Смолин, дожидаясь конкретного ответа.
  - Пока я скажу лишь то, что ты довольно активно поглощаешь силу ветра и камня, и что при желании ты вполне сойдешь за неплохого мага воздуха или земли. Но вот к своей основной стихии ты обращался достаточно редко, или вообще не обращался. Скажи, что тебе говорят слова Проводник и Мятеж Цур-Зеона?
  - Ничего, кроме каких-то смутных рассказов, - озадаченно покачал головой Тер-Минар, и Аэс-Шаер усмехнувшись, подумал: 'Надо же, не думал, что доживу до того времени, что встречу человека, который может так мало сказать о Цур-Зеоне".
  - Что же, могу поздравить, ты первый, кто ничего не слышал ничего особого об этом маге за последние полтысячелетия. Что самое интересное, ты первый Проводник, который ничего о нем не слышал.
  - Проводник? - непонимающе переспросил Тер-Минар. - Кто это?
  - Проводник, Стоящий на грани - это имена, которые получили те, кто стоит между двумя мирами, те, кто провожает умерших в посмертие, но кто способен и вернуть их обратно. Ты некромант, Тер, при этом сильный.
  - И что? - спросил по-прежнему недоумевающий Смолин.
  - А то, что примерно пятьсот лет назад Цур-Зеон возглавил мятеж, который привел к уничтожению нескольких цветущих районов и полному опустошению целой провинции, что позже, после его подавления привело к голоду, многочисленным бунтам и, самое главное, заразили смертью провинцию Кар'аат, из которой до сих пор время от времени выползают монстры. Самое скверное, что некоторые из его последователей не погибли, а смогли затаиться в пустыне, поэтому многие монстры - порождения не той войны, а результаты их действий. Вот Проводников и не любят, так как большинство из них фанатичные сторонники погибшего Цур-Зеона и мечтают воскресить его, хотя бы в виде лича. На нашей стороне некромантов довольно мало и все они вместе с прочими магами постоянно дежурят на границе с Кар'аатом. Естественно, за такими охотятся фанатики, называя их ренегатами и предателями Смерти.
  - А что стража?
  - Псы, конечно, охотятся за фанатиками, но специфика некромантии такова, что ее действие может долгое время быть незаметным, а когда оно, наконец, выйдет наружу, то зачастую может быть остановлено лишь другим проводником. Так что это тебе лишний повод подумать о камерах из эномиля и негаторах. А теперь у меня к тебе несколько вопросов...
  ***
  Потянулись долгие дни обучения в башне. Как Смолин и предполагал, Аэс-Шаер первым делом принялся за изучение языка. Конечно, благодаря памяти матроса с "Пенителя", с разговорной, а особенно народной, речью проблем не было, ему требовалось лишь регулярная практика, которой было более чем предостаточно. Основная трудность была именно с грамотностью, кахр'аан был довольно сложным языком с большим количеством схожих звуков, которые на бумаге отображались комбинациями символов, поэтому если читать, пусть и по слогам, он научился в течение двух недель, то написать прочитанное еще долго было настоящей проблемой как для самого Смолина, так и для того, кто хотел бы рискнуть прочитать его писанину. Тем более что разбор текста совсем не облегчался каракулями, которые были призваны изображать буквы. Оун-Зелог, нанятый Аэс-Шаером учитель из Сахр'нана, не раз жаловался ему, что его новый ученик, несмотря на возраст, на удивление бездарный и не способный к обучению. Тем не менее, вложенные в него деньги он отрабатывал исправно, и Смолин уже без особого труда мог пользоваться малой библиотекой, той самой, которую обнаружил в первый день своего пребывания в башне. В ней были собраны материалы, касающиеся первоначальной подготовки начинающего мага, теория, кое-какие практические рекомендации, история тех или иных событий, описания различных животных и растений, имеющих практическую ценность в магии и многое другое. Благодаря практически абсолютной памяти, хорошо тренированной еще в "Метрономе", он с легкостью запоминал содержимое страниц. Поэтому уроки Оун-Зелога были совсем небесполезными.
  Куда хуже дело обстояло непосредственно с самой магией. С первого же занятия и Смолину, и Аэсу стала очевидна несовместимость двух совершенно чуждых школ. Смолин отказывался понимать, какое отношение имеют простые звуки, нелепые телодвижения и жесты рук к тому, что в котелке закипает вода, на стенах зажигаются факелы или город внезапно оказывается стертым с лица земли. Его учитель же не мог понять, почему Тер-Минар не видит столь очевидно связи. Но больше всего непонимания вызывал процесс мысленного управления Силой. Как оказалось, каналы силы Аэс-Шаером чувствовал несколько иначе, чем Смолин - М-оболочку. Для магов Гирума они в первую очередь были своего рода проводниками энергии, чьей исключительной задачей являлся сбор Силы, тогда как Смолин чувствовал их как часть самого себя, часть своего тела. Аэс-Шаер с трудом мог понять смысл тех действия, что делали над Тер-Минаром дома, однако, после нескольких проведенных экспериментов, он убедился, что Тер-Минар создает заклинания так же, как в глубокой древности колдовали адепты рунной магии. То есть, выучив заклинание, целиком представленное в виде некоего иероглифа, он просто воспроизводил его. Расход силы при этом был относительно невелик, хотя и зависел от умения создателя заклинания. Единственной проблемой при этом было создание и изучение нового заклинания, ведь точное воспроизводство даже относительно простых для современного мага заклинаний методами рунной магии было невозможно из-за чрезмерной сложности. Именно поэтому и появился в свое время магический язык, ведь, несмотря на то, что для замены одной руны и требовалось в самых сложных случаях до тысячи символов магического алфавита (хотя куда чаще все обходилось сотне-другой), уже две тысячи символов не могли быть описаны никакой руной. А заклинания средней разрушительной силы нередко были куда длиннее. Поэтому искусство рунного мага, создавшего аналог таких сложных заклинаний, какими пользовался Тер-Минар, просто удивляло, удивлял и сам Тер-Минар, сумевший эту руну выучить. Но огорчало то, что такое терпение и умение буквально пропали задаром, ведь за потраченное на одно-единственное заклинание время разработчик мог бы создать десяток, если бы пользовался более прогрессивными методами. Еще одним доказательством правоты Аэса было то, что Тер-Минар не мог создавать новые заклинания, а лишь немного изменял уже известные ему, а потому ученик засел за изучение магического языка.
  ***
  Смолин сильно жульничал и шел по очень тонкому льду, опуская некоторые "малозначительные" детали. Он догадывался, что его намереваются использовать в каком-то мероприятии, что сейчас раздавались карты, с которыми пойдет игра, а потому от того, сможет ли он припрятать пару тузов, зависит очень многое, вполне возможно, жизнь. Когда его учитель говорил о прогрессивности метода, мысленно он катался по полу от смеха, но к нему уже пришло умение владеть собой в любой ситуации. Он поражался тому, как бесстрастно стал вести себя во многих ситуациях, в которых раньше бы возмутился, огорчился или обрадовался. Из-за этих изменений он даже испытывал страх, опять же, сильно ослабленный. И, хотя первыми изученными книгами стали именно учебники по защите ауры от малефиков-проклинателей, бесстрастность никуда не девалась. Более того, частенько он довил себя на мысли, что это не такое уж и плохое состояние, позволяющее всегда иметь холодную голову и незамутненный эмоциями рассудок.
  И именно чистый разум заставлял его удерживаться от мальчишеских выкриков о "прогрессивности" методов, распространенных в Гируме. Именно поэтому он не стал говорить, что длинная цепочка из сотен символов запросто заменяется коротенькой формулой, что заклинания высокого уровня, строчки колдовского алфавита которого заполняли не одну страницу, рассчитывались за доли секунды и превращались в элегантные формулы. К тому же, в главном Аэс-Шаер был прав, Смолин действительно не умел создавать новые заклинания. Все, что он знал, ему давалось в готовом виде, методика расчетов была засекречена, поэтому в его руках было лишь небольшое изменение готовых заклинаний. И он прекрасно понимал, что после выполнения операции, для которой он оказался предназначен, ему потребуется приложить немало усилий, чтобы тем или иным способом убедить Аэса и тех, кто стоит за ним, в своей полезности. Или хотя бы в том, что трогать его очень небезопасно.
  И немалые надежды он возлагал на два козыря: телекинез и выкраденные с "Метронома" кристаллы. Еще на базе он убедился в их исключительной ценности, и что ему невероятно повезло с ними. Покойный Дмитрий, из чьего желудка и был извлечен кристалл с резервными данными, даже не догадывался о том, как он сильно помог своему бывшему пленнику. Фактически, по данным этого кристалла можно было воспроизвести весь комплекс на момент очередного обновления данных, кроме того, у него имелись кристаллы, в которых описывались прикрытые, признанные бесперспективными или провалившимися проекты или, наоборот, проекты неначатые, или начинаемые с очень дальним прицелом. Разумеется, многие направления, которые развивались в "Метрономе", потеряли свою актуальность, но многие, невозможные или плохоосуществимые на Земле, здесь, наоборот, вполне имели право на существование.
  Но самым главным была методика расчетов новых уравнений-заклинаний. За все время существования "Метронома" она неоднократно улучшалась, менялись способы уменьшения потерь, но суть оставалась прежней. Ведь что такое магия? Это всего лишь способ изменить состояние того или иного объекта. А для любого объекта можно составить математическую модель, скажем, в виде функции многих переменных. Таким образом, задаются начальное и конечно состояния объекта, разность которых, будучи разностью двух функций, также будет функцией, являющейся нужным заклинанием. Кроме того, возможно и прямое воздействие на М-поле объекта, и именно так действуют малефики-проклинатели. Они изменяют непосредственно М-оболочку объекта, изменяя его до желаемого. При этом изменения касаются и самого объекта. Единственным недостатком является необходимость иметь образец М-оболочки, для чего и требуются волосы, ногти, какой-то предмет, несущий отпечаток владельца, хотя сильные малефики способны воздействовать на М-оболочку и, не имея такого образца, просто видя цель или считав ее параметры с тех остатков, что остались на ауре заказчика. И поэтому, хотя в открытом столкновении с равным магом у малефика шансов на победу маловато, маги этого направления всегда присутствовали в любой армии, представляя немалую угрозу. Основной причиной их слабости и довольно узкой области применения была успешная работа лишь со сложной М-оболочкой, характерной для существ с высокоорганизованной нервной системой, то есть, в основном, живых существ.
  Впрочем, все размышления Смолина о возможности улучшения местных заклинаний по-прежнему оставались лишь благими пожеланиями: у него до сих пор не было возможности их исследовать.
  
  Интерлюдия 4.
  06 дикса 4035.
  - Чего молчишь, Аэс? - немного нервно спросил мага глубокий старик с редкой бороденкой.
  О Советнике Кел-Висоре ходили разные слухи: что он бывший Жнец, что до сих пор практикует человеческие жертвоприношения, но могущественного малефика эти слухи волновали мало. Его знания и заслуги перед Каххаром были настолько велики, что не раз по достоинству оценивались Конвентом, в Высший Совет которого он входил. Потому его волнение означало немало.
  - План изменен, Кел, - ответил Аэс-Шаер, взмахом руки пододвигая к себе бокал с вином.
  - Но почему? Мы готовы были ждать, мы готовились к этому моменту, а теперь ты предлагаешь все ускорить? И даже не посоветовался с нами!
  - Кел, поздно может стать уже через лет тридцать-сорок. Эворен набирает силу, скоро даже мелочи будет хватать на полноценное кольцо. Пускай они и выпускают по большей части слабосильных колдунишек, которых мы развеем одним щелчком, но собранные в кучу, направляемую опытным ведущим, они способны сыграть немалую роль в бою. А сильные маги ничуть не уступают нашим ученикам.
  Хлесткую фразу, произнесенную Кел-Висором, Аэс слышал всего лишь несколько раз, а потому заинтересованно оторвался от созерцания содержимого бокала.
  - Этот Шеп-Моран нас с ума сведет, - пробурчал Советник, - никогда хорошие вести не приносит.
  - Хорошие для нас вести он старается создавать, - улыбнулся Аэс-Шаер.
  - Ладно, рассказывай, что за чудо ты откопал.
  - Откопал не я, а наши рейдеры, правда, им пришлось заплатить за это, но это уже не важно. Важно то, что он попал к нам из другого Сопряжения. Судя по его описаниям, из Хайена, только тамошние колдуны практикуют смешение магии и механизмов. Как он рассказал, его и еще нескольких магов держали взаперти в подземелье и проводили нам ними какие-то эксперименты. В один момент по какой-то причине негаторы отказали и они получили свободу. Им удалось, перебив охрану, прорваться к стационарному порталу и активировать его. Он прикрывал отход группы и уходил последним, но по неизвестной ему причине он переместился не по Хайену, а к нам...
  - Знаю я эти причины, - недовольно пробурчал Кел-Висор, - нечего кривыми руками лезть в настройку портала и все дела.
  - Скорее всего, дело в близком выплеске силы, который сбил первоначальную настройку, так как вышел в Диких землях он один. Потом он попал в Баргет, где его и прихватили охотники. Тут мне довелось оценить его силы и вот...
  - Да, Шор рассказывал о твоем поединке с ним. Я так понимаю, что у него не стояло ничьей печати, тогда бы я сейчас тут не сидел, но ты уверен, что он справится с Лор-Тасаром? С ним-то ты не встречался.
  - Недавно Шеп-Моран сообщил, что Синклит потерял свой боевой отряд. В Диких землях. Примерно месяц назад, - чуть помедлив, добавил Аэс-Шаер.
  - Что? - прошептал Кел-Висор с неверящим выражением лица. - Боевой отряд? В одиночку? Не верю, - решительно заявил он.
  - Как хочешь, - пожал плечами Аэс, - только потери отряда это не отменяет. Сперва он тоже думал на санокцев, но у них никто ничего ни о чем не знает. Никто не слышал даже об отправке какого-либо отряда куда-то. Так что остается сам Тер.
  От волнения Кел-Висор чуть не пролил вино из своего бокала:
  - Да, у мальчишки явно большой потенциал. Как ты думаешь справляться с ним, если он выйдет из-под контроля?
  - Он Проводник и никуда от нас не денется. А если он заартачится, то кольца из нескольких Псов-мастеров будет вполне достаточно, нам даже не придется с ним возиться.
  - Проводник? - прищурил глаза Кел-Висор, - гхм, это серьезно, но не обвинение само по себе.
  - Пользование магией в городе, убийство шестерых свободных, двое из которых находились на службе кагану, нападение на советника-наблюдателя - этого хватит?
  - Более чем, - вынужден был признать заметно успокоившийся Кел. - Но ты так и не рассказал мне о его успехах.
  - Что можно сказать об успехах за полмесяца обучения? - усмехнулся Аэс-Шаер. - пока можно сказать, что он довольно неплохо подготовлен в рунной магии... - на лице Советника отразилось неподдельное удивление, которое могли, впрочем, заметить лишь хорошо знавшие его, - а хайенские колдуны сумели разработать несколько очень эффективных рун. Именно благодаря этому ему удалось серьезно удивить меня. Более чем уверен, что Лор-Тасар удивится куда сильнее.
  - Значит, руны, - пробормотал Советник, - да, серьезный довод. Но если Лор раскусит фокус, ему придется несладко, ведь способы борьбы с рунными магами разработаны давным-давно.
  - У нас еще есть время, - успокоил его Аэс, - он достаточно быстро учится, чтобы суметь выступить против Лора в ближайшее время.
  - Сколько это? - подозрительно спросил Кел.
  - Примерно пять-шесть лет, - невозмутимо ответил Аэс-Шаер.
  - Ты все больше и больше удивляешь меня, Аэс, - устало произнес Кел-Висор. - Надеюсь, больше сюрпризов никаких нет?
  - Нет, Советник, я сообщу, если произойдут какие-нибудь изменения...
  ***
  Смолин лежал на кровати и внимательно изучал прихваченную из библиотеки книжку под названием "Ритуалы древнего Каххара", где в числе всего прочего описывались такие, как оммаж и ученическая присяга. Как оказалось, оммаж налагал на него обязанность выступать в защиту своего сеньора по первому его требованию или вовсе без такового, если урон его имуществу или чести наносился в его отсутствие. Как оказалось, он был обязан призвать обидчика к ответу, невзирая на его социальное положение или могущество. Поэтому этот ритуал проводился крайне редко, так как подразумевал полную готовность вассала пожертвовать собою ради господина. Ведь в случае отказа или уклонения от исполнения этой обязанности, ущерб репутации сеньора наносился куда больший, ведь это означало, что он принял присягу у совершенно недостойного человека. Как правило, пятно с репутации смывалось кровью предателя. "Что же, господин Шаер, неплохо ты меня подставил", - думал Смолин, перелистывая страницы.
  Ученическая печать привлекла еще большее внимание. Накладываемая на ауру ученика, она позволяла учителю контролировать его вплоть до того момента, когда ученик не сможет снять ее. Это считалось окончанием срока обучения, и после этого выпускник башни получал полную свободу действий, однако был обязан явиться по первому требованию Конвента туда, куда ему будет предписано. Правда, следы печати оставались на ауре еще долгое время, и пока они оставались, между учителем и учеником сохранялась связь, благодаря которой они по-прежнему имели определенные обязательства. В частности, это касалось такого события, как "дуэль гроссмейстеров", в которой, несмотря на название, участвовали именно их ученики. Это решение было принято еще в 3569 после того, как оказалось, что многие Советники, маги седьмой ступени, вместо того чтобы передавать свой опыт и знания подрастающему поколению, заняты склоками и интригами. Оно должно было способствовать этой передаче тем, кто должен был прийти им на смену, избавиться от формализма при обучении, ведь если у Советника не находилось хорошо подготовленного ученика, который согласился бы выступить в защиту интересов своего учителя, значит он воспитал плохого мага, а потому не имел права на участие в управлении государством.
  Особенно же Смолина заинтересовал порядок наложения печати. Как говорилось в учебнике, ученическая печать пришла в Каххар из Альвареса, государства неких Жнецов, признанных специалистов в магии этого рода, и что на данный момент никто в Каххаре не знает всех нюансов действия этой печати. А нюансы были, так как в книге описывались ощущения, испытываемые учеником, на которого наложили печать. И они совершенно не походили на те, что испытывал Смолин. Он не мог понять, что было не так, но он явно чувствовал, что печать не сработала.
  
  Глава 30.
  03 онза 4035
  Одной из первых книг, которые изучил Смолин, была теория защиты ауры. Он не мог забыть своих поражений и стремился исключить малейшую возможность повторения этого в дальнейшем. К сожалению, на понятном ему кахр'аане было очень мало книг, в которых описывались базовые принципы построения этой защиты, основанные на простейших заклинаниях и грубой силе. Основная часть была написана на лангуаге, и без изучения колдовского языка Смолин не мог бы продвинуться дальше. Колдовской язык ему преподавал Гин-Гокир, который не уставал удивляться тупости нового ученика гроссмейстера. Мало что этот бледнокожий неотесанный чурбан неизвестно как затесался в башню, так он еще не способен воспроизвести простейшие звуки.
  лангуаг, построенный на принципе строжайшей экономии времени, был довольно сложен и требовал от своих адептов колоссальных усилий. В нем одно предложение заменялось слогом, и было совершенно очевидно, что для этого требуется большое количество слогов. Общий объем словаря лангуага был огромен и составлял более двух миллионов монослогов - предложений звуков.
  На все протесты Тер-Минара, что невозможно запомнить столько слов, Гин-Гокир отвечал неприятным смехом:
  - Деревня, - презрительно начинал он, - ты даже не представляешь, какие усилия приходится прикладывать магу, чтобы он смог ступить на первую ступеньку могущества. И зачем только учитель взять такого неумеху? Даже твой дружок Ден-Исор, хоть и не меньший простолюдин, способнее тебя, он хоть не ноет, не жалуется на трудности.
  - На самом деле тебе не нужно учить все слова, - снисходил до объяснений он. - Ты должен научиться составлять слоги-предложения языка лангуаг из нескольких тысяч готовых фонем. Ты должен научиться слышать и понимать самые малые вариации в ударении и высоте звука и некоторые другие простые явления артикуляции. Изучив этот язык, ты будешь способен произносить заклинания, а если у тебя хватит фантазии и умений, в чем я очень сомневаюсь, то даже составлять собственные.
  И Смолин день за днем повторял мелодичные ноты магического языка, несмотря на всю бессмысленность этого занятия.
  Вечером он пропадал в библиотеке, изучая все доступные ему книги по составлению заклинаний, артефактам, алхимии, магии стихий и прочему, до чего мог дотянуться. Он стремился понять принцип, по которому составлялись заклинания и применить его к своей ситуации, но все осложнялось тем, что в "Метрономе" основная часть математического описания уравнений проходила не через него, слишком слабым был его потенциал на тот момент. Лишь много позже он привлекался для тестирования заклинаний, составляемых для других членов их команды. По этой причине число известных ему уравнений было не очень велико, чтобы он мог вывести из них какие-то закономерности. Данные с кристаллов, вынесенные им из "Метронома", также требовали обработки, и поэтому он начал изучать то, что делал на Земле: изменение биологических организмов, хранение информации и энергии в кристаллах и создание предметов с измененной энергоинформационной оболочкой.
  И именно с кристаллами он связывал свои основные надежды, хотя и по-прежнему не мог пользоваться ими в полном объеме. Кристаллы "Метронома" при помощи М-поля связывались с энергоинформационной оболочкой человека и представляли собою расширение его памяти. Информация "подключенного" кристалла воспринималась им как собственная, но требовала постоянной связи, что было очень неудобно.
  Конечно, Смолин мог загрузить ее полностью, однако объем данных был таков, что он серьезно беспокоился за свой рассудок. Ведь даже относительно невеликие знания Квила и Вер-Таала, "записанные" в память, до сих пор вызывали у него головную боль, а что же говорить обо всем том массиве, который содержался в кристалле? Удовлетворяться же жалкими крохами, доступными ему без перегрузки мозга, Смолин решительно не желал. Кроме того, ему было крайне необходимо средство для сложных расчетов, невыполнимых в уме, и первоочередной задачей стоял анализ лангуага.
  Несмотря на то, что ему никак не удавалось уловить в нем закономерность, Смолин не сомневался, что она существует.
  И наиболее простым путем ему виделось эмулирование процессов, происходящих при работе программного обеспечения. Как выяснилось из "Зачаровывания предметов", в общем случае любой артефакт вполне укладывается в стандартную схему описания компьютера. Он обладал системой ввода информации, так как действовал после поступления в него через тот или иной интерфейс определенной команды, часто реагировал лишь на определенное состояние окружающей среды, что требовало постоянного взаимодействия с каналами ввода информации. Далее полученная информация обрабатывалась внедренным в артефакт заклинанием и, в случае совпадения окружающей обстановки с эталонной, через каналы вывода артефакт реагировал по вложенной программе. В общем случае сложность артефакта определялась набором заклинаний, наиболее простые, такие как поисковая лоза или монетка на нитке для определения опасных мест, вообще не имели заклинаний и работали благодаря форме артефакта и материалу, резонирующему с "водной" частью спектра М-поля. Самые сложные представляли собою сложнейшие полуразумные системы, форма которых далеко не всегда была способна отразить содержание.
  Таким образом, единственной проблемой был перевод двоичного кода программы в вид, "понятный" заклинанию.
  
  27 онза 4035.
  Смолин устало шагал по узенькой извилистой улочке нижнего города и уже без прежнего любопытства рассматривал здания. Вообще столь крупный порт, как Сахр'нан, был подлинным городом контрастов. В нем за считанные дни сколачивались громадные состояния и столь же мгновенно просаживались фамильные драгоценности, в нем особняки местной знати и золотого круга купцов стояли недалеко, буквально через парк от разваливающихся нищенских халуп, а ветер мог принести как благоухание Цветочного квартала, так и смрад кожевенного.
  Вскоре улочка немного расширилась и выпрямилась, сказывалась близость к торговой площади. Об этом же говорило и резко увеличившееся количество личностей, о "мутности" которых не могло идти и речи, правильнее было бы говорить о полной непрозрачности. Нижний город, а в особенности торговый квартал, вообще славился своей опасностью для постороннего прохожего. Конечно, это не значило, что все его жители были рады такой репутации, напротив, очень многим это казалось позорным, но мало кто решался выступать против заправил торговой площади. Конечно, если бы власти реально принимали бы меры, то его закрыли бы в течение суток, но, как известно, власть имущим не все удобно делать своими руками, а потому торговая площадь жила своей обычной жизнью, впрочем, не позволяя себе лишнего.
  Маг шел к весьма примечательному ориентиру, таверне со странным названием "Пьяная русалка". Несмотря на то, что Смолин точно знал, что таких существ в Гируме не существовало, мифы об утонувших девицах рождались здесь достаточно регулярно. Правда, девицами они назывались лишь условно, так как обычно их топили как раз за прелюбодеяние в крупных масштабах, после чего они и принимались завлекать молодых парней к себе. Откуда пресноводная русалка взялась в приморском Сахр'нане, также было загадкой, но ему был нужен вовсе не трактир, а книжная лавка Кол-Верона, расположенная прямо за ним. Неделю назад Смолин по поручению Аэс-Шаера забирал у него какую-то редкую книгу, а теперь пришел уже сам, чтобы посмотреть на заинтересовавший его талмуд под названием "Колдовские Предметы, помогающие начинающему магу". При первом просмотре он показался обычным сборником бреда, предназначенного для разводки неопытных волшебников, по какой-то дикой случайности оказавшимися в этой дыре, но более вдумчивое изучение ясно показало, что довольно куцый справочник о артефакторике содержит в себе кое-какие решения по проблеме зачаровывания предметов.
  И в этой книжке Смолин неожиданно наткнулся на совершенно неожиданное применение опыта "Метронома". Правда, проведенные в тайне от Аэса эксперименты показали, что теория и практика частенько расходятся друг с другом, особенно будучи помещенными в различные условия. Ведь многие наработки чародеев Гирума были результатом многолетнего опыта, которым никто не желал делиться. И он все лучше понимал Аэса, желавшего сломать эту порочную систему цехов, когда энергия адептов того или иного направления магии тратилась на бдительное охранение секретов, а не на его развитие.
  ***
  Кол-Верон оказался невысоким человечком с бегающими глазками и длинными черными, но совершенно неухоженными волосами. Говорил очень быстро, делая меленькие паузы. Движения тоже резкие и быстрые.
  Он знал многое из тайной кухни Гильдии артефакторов, и за пару монет смог быстро объяснить, молодому магу, что помогать ему никто не будет, Что рассчитывать он может лишь на тех, кто находится в самом отчаянном положении.
  - Может, ты знаешь такого мастера? - спросил, не надеясь на ответ, Смолин.
  - Да есть тут одна, - пожевав губами, ответил Кол-Верон. - Конечно, не сказать, чтобы такой уж мастер, но по мелочи сработать сгодится. Хотя и живет далеко, вот и идут дела неважно. Впрочем, это даже к лучшему, из-за этого она любому прибытку рада и все, что хошь сделает.
  - Она? - удивленно переспросил Тер-Минар, - женщина, что ли?
  - Ну, я к ней под юбку не заглядывал, - сально хохотнул Кол, - но по мозгам - точно женщина, потому как куриные. Умный человек против Гильдии бы не пошел.
  Рассказ о чародейке удивил Смолина, заинтересованный, он решил не откладывать встречу в долгий ящик, тем более что женщина-артефактор сама по себе являлась диковинкой, довольно редко встречающейся в Каххаре.
  ***
  Спустя почти два часа поисков мастерской в нижнем городе, Смолин вошел в неприметное снаружи, но со вкусом оформленное изнутри помещение, а невысокая девушка радостно улыбнулась ему и спросила:
  - Чем могу тебе помочь, ученик?
  Вместо ответа Смолин заинтересовано рассматривал выложенные на прилавок предметы. Каждый был окружен довольно искусно, а у некоторых даже красиво измененной М-оболочкой. Наконец, оторвавшись от довольно увлекательного изучения артефактов, он перевел взгляд на лицо артефактора:
  - Я хотел бы купить какой-нибудь амулет для создания вокруг меня прохлады, - попросил он.
  - О, тебе повезло, ученик, как раз на днях я завершила один такой, - произнесла она, и спустя пару минут вынесла из внутренностей мастерской изящный браслет.
  - Достаточно надеть его на руку и мысленно приказать ему сделать теплее или прохладнее. Его стоимость всего лишь семь силов.
  - А из чего он сделан? - спросил Смолин, рассматривая изящный браслет с мелким рисунком из какого-то легкого белого материала.
  Вопрос явно смутил девушку, видимо, он был из разряда тех, что относятся к коммерческой тайне. Однако она быстро подобрала ответ и мягко улыбнувшись, произнесла:
  - Материал для каждого амулета подбирается отдельно. Учитывается все: и легкость его обработки, и доступность, и то, как легко на него накладываются чары. На некоторые материалы заклинания легко накладываются, и так же легко рассеиваются. Какие-то хорошо накапливают Силу. Некоторые, слабовосприимчивы к чарам артефактора, зато являются природным усилителем наложенных на него заклинаний. Так что это настоящее искусство - подобрать такую комбинацию материала, формы, наложить такое заклинание, чтобы артефакт работал долго и правильно...
  ***
  Краткая лекция по свойствам магических материалов заставила Смолина куда более серьезно задуматься обо всех сложностях, которые поджидали его на пути к созданию артефактов с требуемыми качествами. Во время одного из экспериментов используемая им в качестве конденсатора заготовка взорвалась, вызвав переполох в башне, заставивший отвлечься даже гроссмейстера. Это заставило его куда осторожнее относиться к таким экспериментам и чаще ходить к словоохотливой артефактору за консультациями. Разумеется, она не выдавала профессиональных секретов и тонкостей, зато щедро делилась со всего лишь учеником так недостающими ему основами.
  Создание собственных артефактов позволило Смолину разобраться с принципом создания метрономовских "дробовиков" и защитной одежды. Становилось все яснее, что описываемые в имеющихся учебниках технологии вполне совместимы с разработками подземного комплекса, а после того, как Смолину удалось скопировать структуру "дробовика" и перенести ее в небольшое колечко, он всерьез задумался о куда более масштабных проектах.
  
  Глава 31.
  16 квартоза 4035.
  Леат-Келея сидела на неудобном трехногом табурете перед рабочим столом, но вместо работы расстроено перебирала четки. По идее они должны были помочь ей успокоиться, но, как и говорил ей учитель, самостоятельная жизнь не слишком этому способствовала.
  Во время обучения у Недар-Весора она привыкла, что известный чародей и признанный мастер высоко ценил ее успехи и как-то закрывала глаза на то, что большинство магов считают женщин неспособными ни на что серьёзное, кроме как для целительства, и еще что-нибудь малозначительного. Старый, куда лучше разбирающийся в жизни артефактор, не раз отговаривал ее от свободного полета, предлагая ей остаться работать у него, но импульсивная девушка посчитала, что старик просто не хочет расставаться с такой искусной чародейкой и в один прекрасный день собрала немногие пожитки и покинула гостеприимный дом Недар-Весора. Правда, незаметно это сделать все равно не удалось, и она еще долго вспоминала грустный, но мудрый и понимающий взгляд "дедушки Недара". Единственными словами, что он сказал ей на прощание, были: "Мой дом всегда открыт для тебя, Леат".
  Молодая чародейка, полная планов, мечтаний и амбиций, отправилась в Сахр'нан, в местную Гильдию артефакторов. Там ее вежливо приняли и поинтересовались, что ей, собственно, понадобилось в этом заведении. Когда она продемонстрировала свои работы, их вежливо и внимательно рассмотрели, но "к сожалению, ничего интересного или перспективного в этих разработках нет, а потому тебе лучше оставить пустые мечтания и заняться полезным делом, выйти замуж, обслуживать мужа, воспитывать детей, и, возможно, твой сын и будет способен чем-то удивить магический мир Каххара. Хотя, если ты обратишься к какому-нибудь из мастеров Гильдии, который бы захотел рискнуть своей репутацией, то, учитывая ее ученичество у столь уважаемого артефактора, как Недар-Висор, он мог бы попробовать взять ее себе в подмастерья и начать продавать её артефакты от своего лица. Конечно, в этом случае она получала бы хорошо, если четверть от прибыли, но ведь на больше она и не может рассчитывать. Хотя, конечно, это все пустой разговор, так как раз сам Недар-Висор не пожелал отставить ее у себя в подмастерьях, то, значит, это совершенно бесполезное дело. Но такие грабительские условия и откровенные оскорбления возмутили девушку и она, гордо развернувшись, покинула здание Гильдии, решив доказать этим ретроградам, что она сама способна добиться своего.
  Сложности себя ждать не заставили. И первым же моментом, едва не похоронившем её амбиции, стал вопрос с продажей готовых артефактов. Плата за право творить чары в пределах города была такой высокой, что большинство мастерских располагалось в посаде, но у мастеров гильдии была возможность сбывать свои артефакты в принадлежащих ей магазинах.
  Её же спасло лишь то, что учитель Недар-Весор, несмотря на то, что настойчиво отговаривал свою любимицу от отъезда в Сахр'нан, дал ей достаточно денег, чтобы она смогла пережить самые тяжелые месяцы, и то, что она, несмотря на свое упрямство, эти деньги все же взяла. Мало-помалу ей удалось создать своей мастерской репутацию места, в которое стоит зайти, несмотря на удаленность от основных торговых районов и то, что мастером является женщина. Покупатели оценили ощутимо более низкую стоимость её артефактов и их весьма высокое качество, что создало устойчивый приток клиентов и небольшую, но стабильную прибыль.
  Но, как оказалось, Гильдии её деятельность пришлась совершенно не по вкусу. До недавнего времени она контролировала три четверти рынка высококачественных артефактов средней сложности, и устанавливала на нем свои правила. Еще четверть артефактов этого класса выходила из рук чародеев, не входящих в Гильдию, но полностью поддерживающих её ценовую политику, и магов-артефакторов, могущих позволить себе наплевать на устанавливаемые ею порядки.
  Леат со своими дешевыми "погремушками", качеством не уступающими гильдейским, совершенно не вписывалась в эту стройную картину, так как лишала прибыли Гильдию. И если подобное еще можно было спустить магам, обучавшимся в башнях, которые нечасто появлялись со своим товаром, да и сбывали его в основном через подконтрольные Гильдии магазины, то от одиночки, да еще и женщины, подобное терпеть было нельзя. Полгода назад её заметили и в её мастерскую пришел Крам-Сегитр, один из влиятельных мастеров гильдии. Он довольно откровенно намекнул, что Гильдия не любит необоснованных убытков, которые она несёт из-за деятельности Леат-Келеи и её цен, и настоятельно 'порекомендовал' её или поднять цены до "справедливого" уровня или же перестать портить уважаемым артефакторам рынок сбыта, перейдя на более приличествующие ее уровню простейшие артефакты. Как бы ни хотела Леат избежать возможного конфликта с мастерами Гильдии, но требование повысить цену до среднего уровня выбивало её из торговли, ведь противопоставить репутации гильдейских мастеров, налаженной сети поставщиков сырья и множества магазинам готовых артефактов она могла лишь низкую стоимость. Заниматься же халтурой ей претила не только куча недоучек, занимающихся такими же простенькими артефактами, но и накрепко вбитые учителем правила, гласящими, что только постоянный рост сложности артефактов позволит ей оттачивать своё мастерство.
  Уже через месяц её нежелание следовать "настоятельным рекомендациям" принесло первые плоды. Началось все с того, что некоторые поставщики сырья отказались с ней работать, или у них "неожиданно" заканчивались так необходимые для ее работы компоненты. Потом ее навестили стражники, заявившие, что у каких-то отловленных грабителей обнаружились боевые артефакты ее производства, и ей пришлось почти месяц доказывать, что она не имела к ним никакого отношения. Мастерская хирела и с каждым месяцем приносила все меньшую прибыль, Леат пришлось даже уволить обоих нанятых было помощников и заниматься всем самой. Всё чаще Леат думала о том, чтобы переехать в другой город и начать всё сначала, останавливало лишь нежелание терять пускай и немногих, но постоянных клиентов и понимание, что и на новом месте она столкнется с такой же ситуацией. А после того, как рядом с ее мастерской открылся магазин Гильдии, в котором она предлагала "для ознакомления с продукцией уважаемых мастеров" артефакты по куда более низкой цене, чем у нее, Леат поняла, что ее из этого города все равно выгонят.
  Единственный способ выживания в Сахр'нане она видела только в нахождении какой-то идеи, которая не приходила в голову еще никому, а значит никто не смог бы посягнуть на ее клиентов. Но, как это часто бывает, если идея не пришла в голову сотне магов, это не значит, что до нее сможет добраться сто первый.
  Мелодичный перезвон сообщил ей об очередном покупателе и отвлек от грустных мыслей. Она встала и, привычным жестом поправив прическу, вышла из-за занавески к прилавку.
  - Чем могу помочь? - вежливо улыбаясь, спросила она у молодого мага, частенько заходившего к ней за заготовками и готовыми артефактами.
  - Я не раз покупал здесь артефакты, - начал покупатель, - и хотел бы уточнить, ты в самом деле делаешь их сама, или твои знания ограничиваются теорией, а ты пользуешься помощью другого мастера?
  Леат вспыхнула: ну почему её никогда не воспринимают всерьез!? Почему никто не может поверить, что это она, она делает эти артефакты!? Но все раздражение сказалось лишь в более холодным тоном произнесенном:
  - Мастера? - переспросила она. - Единственный мастер здесь перед тобой, это я.
  Леат, несмотря на закрытую дверь, коснулся теплый ветерок, и ей на мгновение почудилось, что ее внимательно рассматривали. Она растерялась, не зная, что это было, хотя, если ее подозрения были оправданными, то ей только что нанесли оскорбление, за которое этого наглеца, стоящего лишь на третьей ступени, уже бы вызвали на поединок и превратили во что-нибудь неприглядное. Но она многое узнала за почти полтора года самостоятельной жизни. И самым главным было то, что разница между мужчиной и женщиной далеко не только физиологическая. А потому она молча снесла это оскорбление, мысленно пообещав, что уж этот возомнивший о себе невесть что мальчишка, которого она, благодаря его дурацким вопросам, все же вспомнила, расплатится за все!
  - Если тебе нужна консультация мастера, то я готова помочь, а если ты сомневаешься в моих способностях... - раздражённо прорычала Леат, выходя из себя, несмотря на всю выдержку. Месяцы подобного пренебрежительного отношения научили её сохранять хладнокровие в любой ситуации, но этот проклятый магазин окончательно подкосил ее шаткое положение и она регулярно срывалась. Но закончить свою фразу она не успела, посетитель вытащил из-за пазухи какой-то предмет и положил его на стол:
  - Что ты можешь сказать об этом предмете..., мастер?
  Несмотря на охватившую ее злость, любопытство профессионала возобладало над эмоциями, а потому, тщательно следуя правилам осторожности при работе с незнакомыми артефактами, она принялась внимательно изучать его. Пригнувшись к прилавку, Леат сперва осмотрела заготовку: недорогую, но красивую брошь. Увиденное ее просто поразило: заклинание линиями недоступной для нее тонкости пронизывало структуру броши, но самым ужасным было то, что она, несмотря на всю свою подготовку и профессиональную гордость, чувствуя себя последней дурой, все же была вынуждена спросить:
  - Э, а для чего этот артефакт предназначен?
  В ответном взгляде посетителя явственно читалось разочарование и, что поразило в нем Леат, разочарование от нее именно как от профессионала, а не из-за того, что она женщина. И это, в сочетании с недавним "мастер", едва не доконало её. Она с трудом удержала себя от того, чтобы рухнуть на прилавок и заплакать, молча сетуя на такое несправедливое к ней отношение. Все же переборов себя, чародейка чуть ли не умоляюще попросила уже собравшегося забрать брошь посетителя:
  - Подожди, пожалуйста.
  Тот с сомнением посмотрел на нее, но все же отвел руку. Леат, про себя радуясь предоставленному шансу, внимательно всмотрелась в артефакт, вспоминая все принципы опознания артефактов. "Любой артефакт, вне зависимости от типа, имеет три части: входящую, центральную и рабочую. Артефакт-накопитель извлекает из окружающего пространства силу, хранит ее в себе и, при необходимости, отдает владельцу. Как правило, очень просты и основную сложность составляет заклинание для защиты от утечек. Следовательно, можно предположить, что это носитель какого-нибудь заклинания, который активируется по определенному ключу и совершает определенное заклинанием действие. Активирующий артефакт ключ должен приходить извне, значит, определив линии, определяющие соответствие вводимых данных установленному эталону, можно пройти и к самому заклинанию..."
  Если бы Леат посмотрела на себя со стороны, то она увидела бы хищную птицу, скрючившуюся над жертвой, чары познания пронизывали артефакт работы неведомого мастера высочайшего уровня, с трудом выцарапывая его секреты. Про себя она могла вполне откровенно признать, что даже "дедушка Недар" не смог бы повторить подобного. Наконец она откинуться от него.
  - Эта брошь служит для защиты от стрел. Конечно, невозможно создать артефакт, который бы срабатывал лишь тогда, когда его владельцу угрожает опасность и, при этом, каким-то образом восполнял потери Силы за счет останавливаемой стрелы. Но я привыкла верить себе. Артефакт просто великолепен, и даже если отбросить сам факт того, что такое раньше считалось невозможным, то все равно потери энергии во время использования и хранения этого амулета очень и очень низки. Ты не скажешь, что за мастер его изготовил?
  - Мастер? - с лёгкой улыбкой посетитель скопировал её недавнюю фразу и интонации, - мастер перед тобой, это я.
  - Не может быть, - прошептала Леат, будучи уверенной, что артефактами этот маг начал заниматься очень недавно.
  - Смотри - видя её удивление напополам с недоверием, сказал маг. Он взял брошь в руки и над прилавком появилась иллюзия, показывающая плетения, наложенные на нее. Мгновенно развернув их до доступного для понимания Леат уровня, он принялся подробно объяснять предназначение той или иной группы заклинаний, обеспечивающих нормальную работу артефакта.
  Леат была сокрушена. Парадоксально и необычно, крайне эффективно и просто, понятно и незнакомо: все в работе этого артефакта говорило о мастерстве его создателя. Ей очень трудно было поверить, что маг, не только стоящий на ступень ниже нее, но порой и задававший во время предыдущих своих визиток в мастерскую наивные вопросы, на самом деле больше чем на голову превосходил в искусстве, в котором она искренне считала себя профессионалом.
  - У меня есть один проект, в котором бы весьма пригодилась твоя помощь. Возможно, это заинтересует тебя.
  - Помощь!? - поразилась Леат. - Как я могу помочь такому мастеру!?
  - Я внимательно изучал твои артефакты, поэтому могу с уверенностью сказать, что много чем. К примеру, у меня совсем нет времени для большей части работы. К примеру, что-то дается тебе намного легче, чем мне. Так что, твоя помощь будет кстати. Если не возражаешь, я покажу тебе часть проекта...
  Перехватив утвердительный кивок ошарашенной Леат, маг вытащил из висящей на плече сумки довольно сильно фонящую пластинку. Очевидно, это было частью заготовки, и плетения уже превышала все, виденное Леат до этого дня. Она лишь растерянно взглянула на чародея,
  - Если коротко, то этот амулет способен видеть картинку и воспроизводить ее скажем, в зеркале, стекле, воде и прочих предметах, обычно используемых для дальновидения. - Леат прикусила губу: насколько она знала, артефакты, подобные "Соколиному глазу" были невероятны сложны в изготовлении и стоили баснословных денег. А сейчас перед ней лежал один из таких раритетов. - Его самым главным отличием от прочих является то, что он составной и способен это изображение перерисовать на другой лист бумаги, главное, чтобы было, чем рисовать. Большая часть работы уже сделана, однако изображение страдает рядом дефектов. И главная проблема, на мой взгляд, в его недостаточной четкости. И если подобное еще можно незаметно при использовании водной поверхности, то при переносе изображения на твердую поверхность все тут же выходит наружу. У тебя же, насколько я смог заметить, с этим все в порядке. Ну, так как, ты мне поможешь? - настойчиво спросил маг.
   - Было бы здорово! - возможность работать с настоящим мастером, знающим весьма многое и способным творить по настоящему уникальные вещи, заставила ее забыть о сиюминутных проблемах. Внимательно всмотревшись в совершенно непонятную мешанину плетений, окутывающих пластинку, она порадовалась, что сперва ей продемонстрировали довольно простенькую брошь, Леат продолжила, - но это очень сложная задача, я пока даже не знаю, как к ней подступиться...
  - Было бы просто, сделал бы сам, - буркнул маг. - Да, еще, меня зовут Тер-Минар.
  - Леат-Келея, - пробормотала девушка, сбитая с толку столь резкой переменой разговора.
  - Я знаю, - продолжил Тер. - То есть, ты готова помочь?
  - С радостью! - произнесла Леат, но тут же осеклась, переведя взгляд на Тер-Минара. Она слишком поздно сообразила, что следовало бы быть сдержаннее, теперь будет сложно потребовать плату за эту пусть и сложную, но и очень интересную работу.
  - Хорошо, - кивнул маг. - Пластинка делает две вещи: излучает яркий свет наподобие обычного светильника и принимает отраженный обратно. Так как каждый цвет отражается по своему, то кристаллу остается лишь запомнить последовательность различно окрашенных участков. Вторая часть артефакта представляет собою трубку, через которую проходят чернила, которые окрашивают чистый лист бумаги, основываясь на запомненной последовательности участков. Проблемы начинаются при совмещении работы нескольких различных артефактов, постоянно накапливаются ошибки и конечный результат получается совсем уж неудобоваримым...
  ***
  Они провели долгую и весьма содержательную беседу, в ходе которой Леат узнала много нового о возможностях артефакторной магии и магии вообще. Ей даже удалось, к своему глубокому удивлению, объяснить Теру несколько моментов, описанных практически в каждом учебнике. Как он нехотя ей признался, лангуагом он владел очень плохо, а очень многие книги написаны именно на этом языке. Зато сотворенные в его присутствии чары он схватывал на лету и после короткого изучения уже мог применять. Когда же ему настала пора уходить, Леат еле упросила его оставить заготовку у нее для изучения и попыток прикинуть, что именно можно сделать.
  Проводив Тера, она ещё долго не могла оторваться от столь необычного артефакта. Даже сейчас, по мнению Тера ни к чему не пригодный, он впечатал возможностями, и еще больше перспективами. Она обратила свой взгляд на небольшую библиотечку и вспоминала все трудности, с которыми ей пришлось столкнуться, чтобы получить в нее тот или иной экземпляр. А сколько книг она упустила только из-за невозможности их переписать. Артефакт Тера, который он предназначал лишь для собственного пользования, при правильном подходе мог принести огромную прибыль. Причём Гильдия ничего бы не смогла поделать с нею, так как создание копий книг было тем самым высшим мастерством, которым артефакторы Гильдии не смогли бы заняться при всем желании.
  А поэтому Леат-Келея безо всякого сожаления закрыла лавку пораньше, и вместо привычного ремонта старых и создания новых амулетов, посвятила всё своё время артефакту Тера: впереди была непростая задача не только доказать Теру, что он не зря обратился к ней, но и убедить его в перспективности её затеи, ведь без его знаний ей точно не справиться.
  
  Глава 32.
  04 дуекса 4036.
  - Ден, ну, пожалуйста, попробуй еще разок? - в очередной раз спросил Смолин
  - Пробуй сам! - огрызнулся Ден-Исор, отмахиваясь от него.
  - Ты же знаешь, у меня с этим проблемы!
  - Ну вот и решай их, а не лезь ко мне!
  Неизвестно, чем могла бы закончиться эта перепалка, но в этот момент в тренировочном зале появился Сур-Неор, второй человек в башне после самого Аэс-Шаера. Уже давно завершив свое обучение у него, он остался в башне и начал собственные исследования, попутно помогая бывшему учителю с молодняком.
  ***
  В кабинете Аэс-Шаера, кроме него самого присутствовал еще один маг, изучать ауру которого Смолин не решился, но уровень М-излучения, исходившего от него, вполне соответствовал уровню Сур-Неора, вошедшего последним.
  - Тер-Минар, мне сообщили, ты делаешь успехи? - вместо приветствия произнес Аэс-Шаер.
  "И какая же это, интересно, тварь постаралась? Хотя ничего иного и нельзя было ожидать".
  - Да, есть немного, - безразлично ответил Смолин
  "Лишь бы старому хрычу не настучали, как именно я добился успехов..."
  ***
  А стучать было чего. За полгода совместных мучений Смолину так и не удалось добиться каких-либо успехов с лангуагом, но, тем не менее, выход из ситуации был им найден.
  Обучавший его лангуагу Гин-Гокир с первого же дня невзлюбил этого простолюдина, которого привел гроссмейстер, а потому даже не делал вид, что пытается хоть чему-то научить его. И самым странным было поведение Аэс-Шаера. По каким-то причинам гроссмейстер никак не желал вмешиваться в казавшуюся странной Смолину ситуацию, несмотря на то, что сам предложил ему обучение у себя. Напротив, выяснив у Александра, что его и прочих пленников заставляли колдовать по комбинациям неких символов, он, казалось, быстро потерял к нему интерес, занимаясь текущими делами. Иногда в башне появлялся кто-то из многочисленных знакомых, и в такие моменты Смолин предпочитал сворачивать заклинание слежения до минимума: кто мог знать возможности того или иного посетителя? Иногда из башни исчезал сам Аэс, и в такие моменты Смолин разгуливал по ней практически беспрепятственно. Но куда чаще из башни пропадал Сур-Неор. Бывший ученик гроссмейстера, непосредственно отвечающий за обучение Смолина, постоянно пропадал в длительных поездках, а потому Смолину было просто не к кому обратиться за помощью.
  Помог случай. Во время одной из совместных тренировок Александр обратил внимание на то, что после многократного повторения одного и того же звука М-оболочка Дена начинает изменяться. Пришедшая в этот момент в его голову идея требовала быстрого подтверждения, а потому как только ему удалось застать Ден-Исора в одиночестве, он попросил его продемонстрировать что-то из уже изученного материала.
  Ден недоуменно пожал плечами, но буквально пропел длинную ноту одного из простейших заклинаний. Настороженный Смолин внимательно наблюдал за ним, а потому смог четко зафиксировать все изменения, произошедшие с М-оболочкой Дена, из-за которых на его руке слабо замерцал светящийся шарик.
  - А попробуй поставить метку, - попросил тогда Александр Дена.
  - А зачем тебе это надо, Тер? - по-прежнему недоумевающе спросил Ден-Исор, после того как очередным заклинанием наложил магическую метку на первый попавшийся предмет.
  - Хочу проверить одну идейку, - рассеянно ответил Смолин, внимательно анализируя все изменения, произошедшие в этот момент с М-оболочкой Ден-Исора. Расшифровка каждой ноты не заняла много времени, и спустя пару минут анализа заклинания Смолин представлял, как именно оно была создано Деном. Он глубоко вздохнул и пропел что-то, может быть, и похожее на заклинание светлячка. Во всяком случае, Ден-Исор оказался глубоко удивлен, когда в руке Смолина полыхнул ярчайший шар света.
  ***
  Таким образом, ему оставались сущие пустяки: определить, какое именно изменение М-поля вызывалось той или иной фонемой и сопоставить произносимый звук с его символьным обозначением. И если со вторым Смолин еще мог справиться самостоятельно, то вот для выявления изменений ему была необходима помощь мага.
  Обращаться к Аэс-Шаеру Смолин не желал, так как это автоматически поднимало вопрос о рунах, что было совершенно не нужно Александру. До тех пор, пока гроссмейстер полагал, что скорость плетения рун обусловлена исключительно использованием чрезвычайно сложных рун, что было довольно распространенной практикой, особенно в среде боевых магов, он не мог знать, что и у Смолина припасено парочка очень неприятных для противника сюрпризов.
  По этой же причине отпадали учителя, которые были лишь старшими учениками гроссмейстера, да и большинство младших тоже вряд ли бы согласились помогать неизвестно откуда взявшемуся выскочке без роду-племени. Поэтому идеальной кандидатурой оказался как раз жизнерадостный Ден-Исор. Купленный в числе многих ю'нусов, он был одним из обладателей способностей, достаточных для того чтобы начать учиться, а не разделить судьбу прочих. Естественно, что большинство учеников, попавшее в башню по чьей-либо рекомендации, хоть и не смело выражать свое отношение к бывшим рабам, но крайне неодобрительно относилось к этой идее. Постепенное примирение и понимание наступало лишь ближе к завершению обучения, но никак не в его начале.
  ***
  Ден-Исору в его возрастной категории было крайне одиноко. Если ученики постарше, отучившиеся с ю'нусами уже не один год, относились к ним куда терпимее, а готовящиеся снять свои печати - вполне по-дружески, то только начавшие обучение все еще были полны презрения.
  Потому он с радостью воспринял появление нового ученика, пусть и скрытного, и нелюдимого. Тем более что хоть новичок и не имел даже начального образования, но обладал неплохими способностями, и, в отличие от многих талантов, огромным желанием учиться и развивать их.
  Новенький, представившийся Тер-Минаром, был каким-то странным. Взять хотя бы отношение к нему гроссмейстера Шаера. Он крайне редко выделял кого-то из своих учеников, а Тер получил роскошную по ученическим меркам комнату. Обычно порядок дня ученика жестко регламентировался, а Тер имел полную свободу действий, за исключением посещения обязательных занятий. Тер-Минар имел свободный доступ к большой библиотеке, алхимической лаборатории, мастерской артефактов, наконец, выход на улицу! Всё, что могли иметь лишь готовящиеся к снятию печати ученики пятой ступени, да и то не все, он имел сразу и в полном объеме. Это не могло не привлечь внимания, но, в отличие от прочих, злобно шипящих на любимчика, Ден-Исору было просто любопытно, что в нем есть такого, что заставило гроссмейстера Шаера дать ему такие привилегии.
  К чести Тер-Минара он отнюдь не игнорировал предоставленные ему возможности, а наоборот, стремился полностью использовать их. Изучение артефактов сменялось алхимическими опытами, алхимия - занятиями с друидами и химерологами.
  Благодаря совместным тренировкам, Смолин быстро сумел "изучить" известные Дену фонемы, но на этом дело застопорилось. Из примерно трехсот фонем складывалось несколько десятков простейших заклинаний и их вариаций, что решительно не устраивало Тера, но скорость получения им новых фонем ограничивалась скоростью их изучения Ден-Исором, поэтому он буквально терроризировал его на предмет скорейшего изучения все новых и новых звуков лангуага. Это позволяло Ден-Исору ощущать себя нужным и не чувствовать одиночества, пусть Тер-Минар и крайне неохотно посвящал его в свои исследования.
  ***
  - Лови, - неожиданно сказал Аэс и швырнул ему короткие ножны с клинком. Смолин еле успел поймать его, прежде чем он упал на пол и краем глаза отметил презрительно-разочарованное выражение лица неизвестного мага, как Сур-Неор, стоявший в двух шагах от него, атаковал его "пламенем льда". Это несмертельное заклинание магов Воды вызывало довольно болезненные ощущения и частенько использовалось в воспитательных целях. К тому же, "пламя льда" было довольно коротким, а потому пользовалось успехом из-за скорости нанесения. Защита Смолина частично поглотила, частично рассеяла энергию удара, нисколько не пострадав при этом сама, растерявшийся же Александр, действуя на автомате, нанес ответный удар давно изученной "огненной стрелой", простейшим заклинанием Огня, использовавшимся в виде артефактов из-за своей скорости и неприхотливости, где ни попадя. Естественно, что рассеивание этого заклинания также было обязательным элементом защиты любого уважающего себя мага.
  Впрочем, после отражения третьей атаки Сур-Неора Смолин сообразил, что это всего лишь проверка его возможностей, того, чему он научился, и почувствовал себя немного спокойнее.
  ***
  Аэс-Шаер удовлетворенно наблюдал за поединком. Как он и предполагал, Тер-Минар не тратил время зря, и вполне мог убить Сур-Неора, даже не прибегая к рунной магии. Его арсенал был невелик и основан на простейших звуках лангуага, но, тем не менее, он весьма умело пользовался им, отражая удары Сура и нанося свои. Кроме того, он добавлял в известные ему последовательности звуков что-то, никак не предполагаемое их составителем, превращая давным-давно разработанные и апробированные заклятия в серьезное оружие, угрожающее Суру. Аэсу, чтобы не допустить гибели своего ученика и помощника, один раз даже пришлось вмешаться в поединок, добавляя Суру Силы. Он еще раз оценил потенциал Тер-Минара и похвалил себя за правильный выбор: при правильном подходе этот маг совершит все, что от него потребуется, даже не подозревая о своей роли.
  Постепенно поединок сводился к обмену ударами и укреплению защиты, так как Сур-Неору явно не хватало сил одновременно и нападать и защищаться. Конечно, Аэс мог вмешаться и еще раз добавить ему силы, но главным была не победа его ученика над пришлым магом...
  И, наконец, настал тот момент, когда Сур-Неор с характерным звуком извлек меч и сделал шаг к Теру, все еще державшему оружие в ножнах. Он явно растерялся, не ожидая подобного поворота, и неумело вытащил свой клинок, одновременно усиливая нажим на Сура и отходя назад. Но тот, даже пропустив удар, смог приблизиться на расстояние удара и, легко отведя выставленное вперед оружие Тер-Минара, обозначил укол, одновременно атакуя его "пламенем льда" еще раз.
  - Достаточно, - раздался резкий голос незнакомого мага.
  ***
  Сур-Неор явно выдыхался. Он точно не ожидал такого сопротивления и не рассчитал сил, а потому пришлось вмешаться Аэс-Шаеру. Каким-то образом он смог передать Силу своему бывшему ученику и тот ожил буквально на глазах, сохранив при этом осторожность. Он начал уделять куда больше внимания своей защите, чем нападению, а потому уже не мог рассчитывать на победу, самое большее - на ничью. Но, как оказалось, в запасе у Сура оказался еще один козырь, который с характерным звоном покинул предназначенное ему место. Смолин растерянно вытащил переданный ему Аэсом клинок и, выставив его перед собой, сделал шаг назад, одновременно с этим увеличивая интенсивность атак. Но оружие Сура таило в себе весьма неприятный сюрприз. Обойдя такой же меч Смолина, оно приблизилось к его телу, и в этот момент активировалось дремлющее до поры заклинание, вложенное в него. Подобно мощнейшему потоку электромагнитного излучения солнечных вспышек, вносящих временные помехи в магнитосферу Земли, меч принялся разрушать защиту Смолина, не ожидавшего подобного коварства и не успевшего переключиться на новую угрозу. Спустя считанные мгновения острие меча неприятно кольнуло его в грудь, а в защите, рассчитанной на магию, а не на обычное железо, появилась серьезная брешь, в которую мгновенно устремилось "Пламя льда", обжигающее кожу.
  - Достаточно, - раздался резкий голос незнакомого мага.
  ***
  - Поединок двух равных боевых магов очень часто превращается в простой обмен ударами, отражаемыми защитой, - объяснял Смолину так и не представившийся маг. - Это происходит потому, что на поддержание защиты, в целом, уходит больше времени и сил, чем на атаку. Однако так как она основана на собственных силах мага, то нормально справляется лишь с равной по силе атакой, поэтому поединки один на один между магами разных ступеней большая редкость с предсказуемым результатом. А раз так, то очень важное значение приобретает использование различных артефактов, предназначенных для укрепления собственной защиты и прорыва вражеской. Среди наемных магов и просто наемников наибольшую популярность из-за возможности совместить две функции имеют зачарованные оружие и доспехи. Вторые дают неплохую защиту от обычного оружия и способны защитить от магии. Зачарованное оружие же часто приобретает самые различные черты, начиная от простого укрепления материала и завершая способностью разрубать все, что попадается под удар, невзирая на защиту. Разумеется, что в сражениях в строю роль мага-одиночки и его артефактов падает, и большое значение приобретает слаженность отряда, но и в этом случае маг, способный постоять за себя, куда более ценен, чем беспомощный, потому как его Сила вполне может оказаться связанной Силой мага противника и он может оказаться жертвой простого пехотинца, вооруженного хорошим оружием. Кроме того, часто встречаются ситуации, когда магию по тем или иным причинам опасно или нельзя применять, или же когда магия просто бессильна что-то сделать. В этом случае маг, имеющий не только свою Силу, но и оружие способен не только успешно постоять за себя, но и выполнить свою задачу. И поэтому, начиная с этого дня, я, по просьбе твоего учителя, начну заниматься твоей подготовкой...
  
  Глава 33.
  17 синка 4036.
  Леат смотрела на готовую страницу со смешанным чувством усталости от тяжелого, но приятного труда, восхищения настоящим мастерством и тревоги за собственное будущее. Она со злостью пополам с восторгом перевела взгляд на бесстрастное лицо Тер-Минара и тяжело вздохнула: этот парень разорил её окончательно, но, что делать, видимо, ей суждено было расплатился за знания таким вот образом. И, положа руку на сердце, это не самая высокая цена, что бы понять, что она слишком рано возгордилась своим мастерством.
  За несколько лет обучения у Недар-Висора Леат никогда не приходилось видеть артефакты такого уровня исполнения, не говоря уж о принятии участия в их создании. Легкость и уверенность, с которой Тер-Минар накладывал на заготовки сложные плетения, потрясли Леат, ткнув её носом в тот факт, что ей еще многому предстоит научиться. А предлагаемые им идеи были настолько необычными, что Леат не могла даже помыслить о них, несмотря на всю свою фантазию. И, хотя именно появление Тер-Минара три месяца назад резко приблизило мастерскую к полному разорению, она все равно была ему благодарна.
  Он не делал особого секрета из того, что пользуется знаниями и опытом Леат для создания нужного ему артефакта, но щедро расплачивался за это новыми знаниями. Сейчас, с высоты полученного опыта, ей казались смешными опасения трехмесячной давности, что Гильдия сможет украсть у них идею только что собранного "книгочея" и разобраться в нем. И гарантом этого выступало мастерство молодого мага. Даже она, несмотря на то, что непосредственно участвовала в его создании, вряд ли смогла бы воспроизвести его без помощи Тер-Минара, выполнявшего наиболее ответственную работу, и вовсе не горевшего желанием работать с гильдией.
  Второй причиной, по которой гильдия бы не смогла понять, что именно ей нужно делать было то, что "книгочей" был составлен из отдельных артефактов, каждый из которых имел две функции, основную и маскирующую. Линза, к примеру, служила самым обычным светильником необычной формы. К тому же, главная часть артефакта, простенький браслет, через который осуществлялась связь и управление отдельными частями, постоянно находился на руке Леат, а потому создать второй "книгочей" без ее ведома было бы просто невозможно.
  Потому Леат беспокоилась не сколько за артефакт, сколько за себя. Хотя и тут, благодаря тому же Тер-Минару, было не все так мрачно.
  В свое время он, подобно тарану мягко и ненавязчиво вошел в жизнь Леат и жестко взялся за мастерскую, в первую очередь резко ограничив разнообразие производимых артефактов. Взяв за основу самый первый показанный ей артефакт, защищающий от стрел, Леат под его руководством начала создавать их аналоги, несколько уступающие по качеству, но куда более дешевые и быстрые в производстве. С одной стороны она получила великолепнейший пример того, на что способен по настоящему талантливый артефактор, а с другой... Даже в несколько раз более дешевые, чем исходный, копии стоили довольно дорого и быстро съели остатки средств Леат. А ведь кроме них Леат делала и другие защитные артефакты. И после того как первая партия с некоторым трудом разошлась среди наемников, рейдеров, охотников за головами и прочих авантюристов практически за бесценок, Леат была готова прибить Тера на месте. Ей пришлось лично обойти множество мест, где скапливались подобные личности, при этом в виде, совершенно неприличествующем нормальной девушке. Таким вот незатейливым образом она продала почти сотню защитных артефактов, заодно наглядно продемонстрировав их качество на некоторых особо назойливых покупателях. Леат до сих пор с неудовольствием вспоминала те дни, когда лишь чудом несколько раз удержала себя от убийства, причем последний был в тот момент, когда она, устав до изнеможения, доплелась, наконец, до дома.
  После этого они, как ни в чем не бывало, продолжили работу над "книгочеем", и Леат опять погрузилась в изучение хитросплетений артефакторики под руководством Тер-Минара. До тех пор, пока однажды в мастерской не раздался мелодичный перезвон, предупреждающий о редком посетителе. Леат, занимавшаяся ремонтом заказа одного постоянного клиента, заинтересованно подняла голову и прислушалась. В этот же момент раздался еще один звук, более тихий и тревожный, говорящий что посетитель не просто потоптался перед входом, а все же принял решение зайти.
  - Чем могу помочь? - улыбнулась Леат вошедшему мужчине. Загорелое обветренное лицо, говорящее о длительном нахождении на свежем воздухе, короткая стрижка, очень удобная для ношения шлема и не дающая накопится избытку насекомых и мусора в волосах, легкая, удобная одежда, не стесняющая движений, если и не кричали о профессии посетителя, то намекал очень явно.
  - Вот уж не думал, что такая пигалица сможет спасти мне жизнь, - недовольно и, вместе с тем, благодарно прогудел мужчина. Леат удивленно вскинула брови, а наемник, положив на доску, означавшую витрину внушительный кошель, продолжил, тронув странно знакомый Леат предмет на поясе:
  - Три месяца назад ты продала мне вот это. И знаешь, я нисколько не пожалел об этом. В Гокаче мы нарвались на засаду, - пояснил он, - и единственное, что спасло меня от лучников - это твоя погремушка, девочка, - уважительно закончил он.
  - Рада, что смогла быть полезной, - смутилась Леат...
  - Как мне помнится, ты говорила, что его хватает примерно на полгода, - продолжил наемник, и Леат сильно этому удивилась - она полагала, что тот находится в совершенно невменяемом состоянии, и не мог запомнить чего бы то ни было, - а мы собираемся в очередной поход. Будь добра, обнови его, а то кто знает, как все сложится. И ты, вроде бы, говорила еще о каких-то полезных в походе артефактах...
  Мысленно Леат горячо возблагодарила Тер-Минара, заставлявшего её изучить все так называемые "тактико-технические характеристики" артефактов, и принялась довольно подробно рассказывать наемнику о своих товарах.
  В результате тогда, месяц назад, наемник ушел, основательно пополнив кассу мастерской, причем частью оплаты стал небольшой рубин редкостной чистоты, могущий в будущем стать компонентом весьма неплохих артефактов, и Леат весь день пребывала в состоянии легкой эйфории, которое не могло развеять даже вечно бесстрастное выражение лица Тер-Минара.
  После первой ласточки в мастерской, основательно переделанной изнутри и больше напоминавшей уютный кабинет для переговоров, чем обычную лавку начали появляться и другие. Некоторых смутно помнила сама Леат, кто-то представлялся знакомым покойного владельца купленного артефакта, погибшего по каким-то иным причинам. Как бы то ни было, мастерская Леат начала приобретать довольно устойчивую репутацию места, весьма полезного для тех, кто по роду деятельности должен рисковать своей жизнью, но хотел бы снизить этот риск к минимуму.
  Естественно, что нагрузки лишь увеличились, и хотя финансовые дела начали приходить в порядок, но вообще, встречу с ним она считала вторым по значимости событием в своей жизни после встречи с Недар-Висором. Оба дали ей намного больше, чем она вообще могла себе представить. И, хотя разница между ними была существенной, и ей пришлось долго доказывать Недару свою состоятельность как артефактора, перед тем, как он начал действительно обучать ее, а Тер-Минар сам оценил ее способности как высокие, ей все равно пришлось довольно тяжко, так как оба были со своими странностями.
  Леат видела, что Тер-Минар знает куда больше, чем показывает ей, но он совершенно не хотел рассказывать ей что-то, объяснять, он просто показывал ей, что нужно сделать, оставляя ей самой догадываться до сути. Впрочем, иногда партнер снисходил до объяснений, и тогда Леат узнавала что-то новое об артефактах намного быстрее. Но куда более ценными она считала практическое воплощение их, а точнее, его замыслов, в которых она играла лишь довольно незначительную роль эксперта по материалам. Ее удивляло, как он мог так много знать и уметь, хотя она была уверена, что до первой встречи с нею Тер не знал прописных истин и не смог бы сделать и простейшего артефакта. И уж совершенно точно, что он не знал, чем различные материалы отличаются друг от друга, и в каком типе артефактов какие материалы лучше использовать.
  Тем не менее, за три месяца совместной работы он стал разбираться в этом ненамного хуже Леат, а благодаря постоянной практике, в некоторых случаях даже превосходил ее.
  Да и сама Леат за эти три месяца многому научилась. Она в очередной раз покосилась на запястье, украшенном простеньким браслетом. Тончайшие штрихи заклинания опутывали его, превращая из красивого и скромного украшения в важнейшую часть "книгочея". Именно на браслет замыкались все каналы составного артефакта, прочие части которого лежали на столе перед Леат и Тер-Минаром.
  Линза оказалась готовой самой первой. Фактически, Тер уже показывал её Леат, которая смогла внести лишь незначительные дополнения в нее, связанные с формой и материалом. Получившаяся в итоге пластина при активации излучала яркий свет, подобно обычному светильнику, под который и маскировалась. Вторая пластина принимала отраженный свет и "запоминала" его. Ничего удивительного в этом не было, за исключением того, что редко, крайне редко создавались артефакты, умеющие хранить иллюзии.
  последним элементом системы стала еще одна пластина, на которой раскрывалась иллюзия. Зачарованные чернила, над созданием которых долго бился Тер-Минар, распылялись над бумагой, положенной на нее, и, под воздействием артефакта, ложилась строго на занятые иллюзией участки.
  Сперва Леат немного удивилась такой весьма странной компоновке артефакта, поскольку потеря хотя бы одного его элемента полностью выводила его из строя, но быстро оценила преимущество того, что мало владеть всеми составными частями столь ценного артефакта, нужно обладать еще и ключом, который превращал бы все три отдельные части в единое целое. Этим ключом и был браслет, связывающий пластины и управляющий всем устройством.
  
  Глава 34.
  12 септа 4036.
  Очередной тренировочный поединок с Баар-Салером закончился вполне ожидаемо: тот выбил меч из руки Александра и нанес укол. Резкая боль в очередной раз пронзила его тело, и Смолин пошатнулся, впрочем, уже не падая на пол, как в первые дни тренировок.
  - Кажется, я зря трачу свое время, - проворчал Хак-Зидон, - редко приходилось встречать такого неумеху.
  Баас-Салер победно ухмыльнулся: он терпеть не мог этого невесть откуда появившегося выскочку и был рад, когда его назначили ему в напарники. Особенно он радовался в минуты тренировочных поединков, когда единственная разрешенная магия была магией тренировочных мечей. Она не позволяла убить, но для воспитательного эффекта наносила весьма ощутимые болевые удары, которые были тем сильнее, чем тяжелее удавалось нанести травму. Впрочем, произвести привычный разбор поединка сегодня не пришлось - в дверь постучали...
  ***
  Впрочем, в кабинете гроссмейстера Александр не задержался.
  - Готовься, через день ты отправляешься в составе моей свиты в Каххар, - с порога сказал ему Аэс-Шаер. - Вещей бери с собою из расчета на две недели пути. Как приготовишь список необходимого, отдай его Сур-Неору, он будет старшим и позаботится, чтобы ничего не было забыто.
  - А разве ты сам не отправишься в Каххар, учитель? - недоумевающе спросил Смолин, удивленно посмотрев на Аэса.
  - Разумеется я тоже прибуду туда, - немного раздраженно ответил Аэс, - но, если ты думаешь, что я собираюсь тащится своим ходом две недели, то ты глубоко ошибаешься. Кстати, если думаешь, что я обязан давать тебе какие-то объяснения - тоже.
  ***
  На рассвете город покинул отряд из пятнадцати всадников. Во главе него находился мастер Сур-Неор, которого сопровождали четыре магистра и десять человек охраны. По взятому группой направлению и времени отправления легко было понять, что мастер отправляется в Каххар на очередное собрание Конвента, важнейшего после кагана органа управления Каххаром.
  Магистры отправлялись с ним, чтобы познакомиться со столицей, создать полезные связи, побывать на грандиознейшей ярмарке, из года в год приурочиваемой к собранию Конвента.
  Раз в три года на краткую неделю в столице собиралась верхушка Каххара, те, кто реально управлял страной, нередко в обход простых смертных, пусть и очень благородных кровей. Нередко мелкие захудалые дворянчики, а то и вовсе безродные никому не известные простолюдины поднимались по государственной службе намного выше аристократов, ведущих свой род чуть ли не с легендарного Ках-Хаара лишь за счет своих способностей, а не из-за происхождения. Естественно, что на все магов не хватало, и потому многие должности среднего звена занимали все же аристократы, как и то, что очень немногие маги имели возможность занять значительные посты. Но в целом для благородных семейств, которые долгое время наряду с каганом управляли страной, картина выглядела не очень радующей. Маги, подавлявшие мятеж другого мага, который сильно обескровил Каххар, приобрели огромное влияние на кагана и уже не спешили выпускать власть из своих рук. Разумеется, что данное обстоятельство не очень воодушевляло знать, и заставляло её искать пути возврата былого влияния. Конечно, на открытые мятежи, нередко вспыхивавшие в первое время после фактического захвата власти магами, уже никто не решался, но тихое недовольство ощущалось достаточно явно. В свое время это поставило страну на грань очередной гражданской войны, когда архимаг Гер-Амор, опираясь на недовольную аристократию, чуть было не захватил власть в стране, дворяне при этом рассчитывали получить большинство руководящих постов нового правительства. Тогда лишь действия сумевших преодолеть внутренние разногласия и сплотиться гроссмейстеров, которым было что терять в случае успеха переворота, а также собравшим огромное количество магов ступенями ниже, не позволили осуществиться планам Гер-Амора. Силы получившегося кольца было бы достаточно, чтобы стереть с лица земли не только его самого, но и пол-Каххара в придачу. К счастью, обоим сторонам удалось договориться, а потому все обошлось без ненужных жертв и разрушений. Тем не менее, первыми забившие тревогу гроссмейстеры предпочли перестраховаться и, воспользовавшись наличием почти всех более-менее сильных магов в одном месте, объявили о собрании Конвента, органа, предназначенного объединить всех магов и не допустить возможности повторения такой ситуации. Каган Аар-Харон, архимаг Гер-Амор и аристократы, хоть и понимали, что у их противников появился мощнейший инструмент не только самозащиты, но и нападения, то есть влияния на политику Каххара, но ничего не могли поделать с его рождением.
  Тогда же непосредственно на одном из выходящих Потоков Силы был построен Дворец Конвента, центр сосредоточения силы магов. При строительстве и попытках направить силу потока в защитные заклинания, было "сожжено" больше сотни ю'нусов и погибло двадцать три мага, в том числе двое гроссмейстеров. Но все жертвы стоили конечного результата: Конвент получил надежное убежище, практически неприступное даже для архимагов. Сила потока питала защитные заклинания, делая бесплодными все попытки взять дворец силой, а постоянно находившиеся на постах Псы, были готовы в любой момент обрушить на не очень умного врага десятки убийственных заклинаний огромной разрушительной силы. При этом защитники дворца, в отличие от тех безумцев, которые решились бы атаковать твердыню Конвента, могли вовсе не стесняться в своих расходах. Конечно, они не могли заполнять заклинания Силой напрямую от потока, зато множество амулетов-накопителей вблизи него заполнялись силой очень быстро.
  Со временем Конвент, первоначальной задачей которого было регулирование взаимоотношений между магами и немагами, стал немного вмешиваться и в прочие сферы жизни государства. Так, совершенно естественная придача магов подразделениям городской стражи, во-первых, потребовала принятия дополнительных законов, легализирующих магию в городах, а во-вторых, серьезно усилила позиции Конвента среди простых. Таким же образом Конвент увеличивал свое влияние в армии, на флоте и со временем превратился в орган, управляющий не только магами, но и существенно влияющий как на внутреннюю, так и на внешнюю политику каганата.
  ***
  Спустя неделю неспешной езды они прибыли в Ретиф, небольшой городок, расположенный прямо посередине пути. Основной причиной его основания были торговые караваны, идущие из столицы к морю, которым требовались передышка в долгом пути и надежная охрана на всем его протяжении. Раньше здесь можно было найти наемников для усиления собственной охраны. Здесь же располагался крупный гарнизон, должный обеспечивать патрулирование дороги и защищать эти самые караваны в пути. Но со временем дорога становилась все спокойнее и безопаснее, а потому от полуторатысячного гарнизона отрывали сотню за сотней и переводили в менее спокойные районы. Сейчас ретифский гарнизон насчитывал все лишь две сотни кавалерии и пехоты, и вел чисто символическое патрулирование дороги и основательную охрану общественного порядка в самом городе. Здесь Сур-Неор планировал остановиться на сутки, хотя часто встречающиеся трактиры на пути от Сахр'нана до Ретифа позволили вполне сносно отдыхать каждую ночь.
  Весьма обрадовался этой остановке и сам Александр. Еще накануне он почувствовал в пространстве какое-то едва заметное изменение, но никак не мог определить, что же его так беспокоит. К сожалению, несмотря на относительный комфорт передвижения, заниматься одновременно с управлением весьма своенравным животным еще и анализом окружающей среды Смолин пока не мог, а тут он серьезно рассчитывал понять причину изменений.
  Спрыгнув с седла, Смолин бросил поводья подбежавшему конюху, тут же увёдшего строптивого крайса. Вообще Смолину понравились эти похожие на страусов двухметровые животные. Естественно, что сходство с этими недоптицами было весьма отдалённым и заключалось лишь в беге на двух лапах и выносливости, позволяющей им не только совершать длительные переходы, но и делать это с полностью снаряженным всадником в седле. Спринтер из него, конечно, был не ахти, но при передвижении на дальние дистанции лучшего было трудом найти.
  В остальном, начиная с предков и завершая бойцовскими качествами, они отличались куда больше. Тридцатисантиметровая пасть, полная острых зубов, и весьма драчливый характер позволяли ему не торопиться в случае нападения на него, а заставить напавшего пожалеть о содеянном, так как прочная шкура рептилии хорошо защищала от укусов и царапин.
  Неудивительно, что хорошо обученный крайс высоко ценился и часто служил верховым животным для тех, кто мог себе позволить содержать этот источник довольно мерзкого запаха.
  ***
  - У вас есть время до вечера, - обратился Сур-Неор к прочим членам отряда, когда все разместились на постоялом дворе, - на неприятности не нарываться, в сомнительные дела не ввязываться...
  Впрочем, эта фраза относилась скорее к Смолину, чем к кому бы то ни было еще. Остальные магистры вовсе не нуждались в дополнительных инструкциях, так же как и мало нашлось бы людей, которые рискнули бы связываться с магами без в самом деле серьёзной нужды. Впрочем, все практически одновременно заверили мага, что всё прекрасно поняли и не станут источником беспокойства.
  В приподнятом расположении духа Александр вышел со двора и осмотрелся.
  <...>
Оценка: 8.37*39  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"