Вышневецкий Глеб: другие произведения.

Гирум. Действие 2. Главы 13-27

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 7.96*21  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Выловленные тараканы устранены. Кое-какие замечания - тоже. То, что не нашло отражения в "Действии 2", будет описано в дальнейших.

  Глава 13.
  - Милорд? - опасливо окликнул архимага его секретарь.
  - Слушаю, Эрв, - ответил тот, не открывая глаз и не отвлекаясь от своих мыслей.
  - Наблюдатели только что засекли необычайное возмущение в Диких землях. Это не похоже на обычные эксперименты Ордена.
  - Да? - по-прежнему безразлично спросил Вэртеч ум Норг. - А на что же это похоже?
  Эрв вздохнул и ринулся головой в омут:
  - На прорыв.
  От расслабленности архимага не осталось и следа: прорывы были довольно редким явлением и еще реже они не приносили с собою каких-либо неприятностей.
  - Откуда!? Бустоб? Аш-Таранг? Хайен?
  - Непонятно, милорд, ничего похожего не случалось минимум пятьдесят лет. Сейчас Наблюдатели ищут подобные случаи в архивах, но пока ничего нет.
  - Когда это произошло?
  - Порядка десяти минут назад, но я уже распорядился готовиться тревожной группе. Если ты отдашь приказ, то они отправятся немедленно.
  - Следуй за мной, - коротко приказал Вэртеч и исчез с легким хлопком. Эрв еле успел ухватить специально для него оставленный след и проследил за конечной точкой маршрута мага. Как он и предполагал, тот отправился в лабораторию Наблюдателей, не удовольствовавшись их, откровенно говоря, невнятными объяснениями. Эрв поежился, представив, какая гроза, и в прямом и переносном смысле ожидается в лаборатории, и шагнул следом. Вышел он из стационарного выходного портала, расположенного у входа в "Орлиное гнездо", как иногда называли эту обитель Наблюдателей. Успел он как раз к моменту, когда ректор Эворенского Университета закончил разнос очередной смены и приступил к самостоятельному изучению прорыва. Он склонился, скрючившись над кристаллом с записью, и напоминал в этот момент какую-то хищную птицу, терзающей добычу.
  - Что там происходит в данный момент? - повелительно спросил он, видимо, придя к какому-то выводу. Старший смены опрометью бросился к бронзовой линзе, новейшей разработке чародейного факультета, с помощью которой и отслеживались потоки на дальних расстояниях.
  - Ничего не понимаю, - растерянно пролепетал маг, испуганно глядя на явно чем-то взволнованного ректора. - Все потоки перемешаны и перепутаны так, как будто кто-то осуществил выброс гигантского количества Силы. Но это безумие! Я не представляю, кто мог бы пойти на такое расточительство.
  - Что тут непонятного, - сердито пробурчал Вэртеч, приникая в свою очередь, к линзе. - Проблема не в том, чтобы вызвать Силу, а в том, что бы использовать ее. Ну и еще, конечно, крайне желательно не сгореть самому, пропуская ее через себя.
  - Возможно, милорд, - подал голос доселе молчавший Эрв, - это его собственная сила, или какой-нибудь источник или накопитель.
  - Не хотелось бы, чтобы ты оказался прав, - ответил архимаг своему секретарю и ученику, - поскольку если этот маг разбрасывается такими силами просто чтобы замаскировать свое прибытие, то он или весьма и весьма силен, или безумец, обладающий каким-то артефактом весьма разрушительной силы.
  - Нашел, нашел! - раздался голос одного из Наблюдателей, совсем молодого еще мага-воздушника. - Последний похожий случай был двести сорок лет назад. Эээ... тут говорится о каком-то Гхмырже, странной твари, найденной на месте прорыва. Тварь имела мощный щит, поэтому справились с нею только копье боевых магов-магистров, объединенных в кольцо.
  Эрв мысленно присвистнул: шесть боевых магов пятого ранга, ведомые одним шестого, сами по себе были грозной силой, способной стереть небольшую армию или средних размеров город. А объединенные в кольцо, действуя единым организмом, они могли противостоять и куда более крупным силам. Конечно, плата за это была куда выше, нередко слабые элементы кольца не доживали до победы, или навсегда лишались возможности творить магию, но в течение небольшого промежутка времени они могли весьма многое. "Неудивительно, что учитель так забеспокоился", - подумал Эрв: "не хотелось бы встретиться с очередным Гхмыржем".
  Вэртеч резко выпрямился и внимательно посмотрел на Эрва, которому стало вдруг неуютно от этого взгляда.
  - Отправляйся в мой кабинет, - приказал архимаг ученику и исчез. Эрв вздохнул и перенесся в приемную ректора. Уже оттуда, вежливо постучав, он вошел в кабинет и сел в предложенное ему кресло.
  - Значит, Гхмырж, - задумчиво протянул ум Норг, - не думал, что еще раз придется услышать это... имя. Это ведь я направлял тогда копье, уничтожившее тварь... Более того, именно победа над ней принесла мне гроссмейстерский посох...
  Эрв замер - учитель крайне редко распространялся о своем прошлом, и услышать от него подобное было практически невозможно.
  - Что ты знаешь о сопряжениях? - побарабанив пальцами по столешнице, что было еще одним свидетельством крайне высокой взволнованности обычно невозмутимого архимага, спросил Вэртеч Эрва.
  - Сопряжения, это миры дополняющие наш Гирум до единого целого, - без заминки начал бакалавр. - Всего существует девять сопряжений, включая наше, которое считается Срединным или Центральным. Остальные сопряжения условно делятся на Верхние и Нижние. Полагаю, что у них Срединным считается их сопряжение, а остальные являются какими-нибудь Окраинными, - с усмешкой добавил Эрв. - Из девяти сопряжений четыре обитаемы: это Гирум, Бустоб, Хайен и Аш-Таранг. Сопряжения, как правило, изолированы друг от друга, однако есть маги, умеющие преодолевать барьер и путешествовать по ним. Вторым способом является постройка временного, периодически срабатывающего или постоянного порталов, позволяющих перемещаться и не-магам. Обычно таким путем забрасывают разведку, а иногда даже армии...
  - Ладно, достаточно, - поморщился Вэртеч, - школьный курс выучил хорошо. Пришла пора узнать кое-что новенькое, чего нет в учебниках. Ты весьма напрасно усмехался, когда намекал, что Гирум называется Срединным сопряжением лишь нами из-за лишнего эгоцентризма или по каким-то иным причинам. Остальные его называют точно также! И этому есть несколько причин. Во-первых, и это самое важное, таких миров-сопряжений множество! И Гирум лишь один из многих миллионов. Все миры образуют Великую Сеть, и являются в ней своего рода ячейками. И между этими ячейками существуют каналы или порталы, в общем, связь. Думаю, ты уже догадываешься, что Срединным является именно тот мир, через который можно переходить из одной ячейки Сети в другую. Во-вторых, именно через наш мир проходят потоки Силы во все сопряженные с Гирумом миры. То есть, именно мы теоретически можем контролировать ее распределение по ячейке. Захотим, и все остальные сопряжения останутся вообще без Силы. В-третьих, только через наш можно попасть в любой другой сопряженный мир. Из остальных же можно пройти только в три: те, что "выше" и "ниже" и в наш. Есть у Срединного мира и иные преимущества, но, думаю, и сказанного тебе достаточно, чтобы уяснить - спокойно он не живет никогда. Нередко в него вторгаются из сопряженных миров, но чаще всего в нем идут внутренние войны за контроль над Колодцами Силы, ее источниками во всей ячейке. Вспомни историю и убедись сам, что мир - это всегда лишь более-менее длительный промежуток между войнами.
  Так вот, та тварь, которую мы убили двести с лишним лет назад не была из нашей ячейки, позднее это было доказано совершенно точно. Но нам так и не удалось установить, было ли это своего рода разведкой боем, или же она попала к нам случайно. Можно только сказать, что разума в ней было не больше, чем у какого-нибудь хищника, которым она, видимо, и являлась. Но боевыми заклинаниями Гхмырж владел очень неплохо, на уровне мастера, если не выше. К счастью, он был слеп, и мог видеть лишь потоки Силы и ауры окружающих, но и этого было достаточно, чтобы двое из нашего копья погибли, а один позже скончался от переистощения сил. Теперь же, спустя двести сорок лет в почти том же самом месте появляется уже явно разумное существо. Конечно, это может не значить ровным счетом ничего, а может и означать начало полномасштабной и весьма кровавой войны. Поэтому отправляйся в Дикие земли лично и выследи мне этого мага.
  - Но, милорд...
  - Эрв, - усмехнулся Вэртеч, - я же не приказываю тебе поймать и доставить сюда, а просто выследить.
  - Но как я это сделаю, если его или даже их ранг, вероятно, выше моего? Я всего лишь бакалавр, а это может быть и магистр, и мастер, и даже гроссмейстер. Как я выслежу его без его желания?
  - Во-первых, - строго возразил Вэртеч, - ты МОЙ ученик, а не просто бакалавр, а во-вторых, даже самый сильный маг не сможет сразу сориентироваться в незнакомой обстановке и неизбежно оставит следы, и даже не в магическом плане, а в обыденной обстановке. Кроме того, ты отправишься не один, а с помощником...
  
  Глава 14.
  - Не нравится мне этот подмосковный лесок, - пробормотал Рогожин спустя уже пять минут после того, как они покинули холм.
  - А тебе ничего никогда не нравится, - беззаботно откликнулся Смолин, продолжая насвистывать какую-то незатейливую мелодию. - Это у тебя профессиональная паранойя. Так же, как и привычка минировать все, до чего дотягиваешься. Что, неужели все так плохо и Родина окружена сплошным кольцом врагов? - поинтересовался он с еле заметной смешинкой в глазах.
  - Я, конечно, знал, что сейчас в армию берут всех придурков подряд, но чтобы до такой степени! - отмахнулся Рогожин. - Слушай, ты с координатами выхода портала нигде не напортачил? Нас точно рядом с Москвой должно было выкинуть? - вместо ответа спросил он.
  - Напортачил!? - неожиданно взвился Смолин. - Да ты что, спятил, а то сам не понимаешь, что нам охеренно повезло, что та вспышка всего лишь сбила координаты выхода, и нас не выкинуло перекрученными в фарш, или вывернутыми наизнанку! Да и вышли относительно удачно, не в открытом космосе и не в середине Солнца!
  - Да ладно тебе, не обижайся, - извиняющеся сказал Рогожин, - я же видел, что ты бы еще долго не решился идти в него, решил помочь. Взрывать преобразователь тоже было необходимо, иначе за нами могли последовать другие. Так что все всё сделали правильно. Но и ты пойми, я, естественно, понимаю, что море не суша, но деревья-то должен был видеть, хотя бы на картинках. Ты что, в лесу ни разу не бывал?
  - Не так часто как хотелось, - обиженно ответил Смолин. - Тебе что, трудно просто объяснить, в чем проблема?
  - Скажи, Саша, - неожиданно ласково поинтересовался Рогожин, - ты, вообще, много лиственных деревьев знаешь, так, чтобы по внешнему виду их определить? И какие, если не секрет, конечно?
  - Ну, не то, что бы очень, - смутился тот, - дуб, береза, осина..., клен..., тополь, но это больше городской житель, - перечислял Смолин, крутя головой по сторонам в поисках вышеназванных деревьев, и по мере того, как произносил название за названием мрачнел все больше и больше.
  - Ага, - удовлетворенно, но ничуть не радостно сказал Рогожин, - начинаешь понимать, о чем я. Как ты совершенно справедливо догадываешься, в известном нам лесу не может встречается так много незнакомых деревьев, не типичных для данного региона. А что это означает?
  - То, что портал открылся не под Москвой.
  - Не совсем верно. Первоначально-то он, может, открылся и там, где нужно, но поток М-энергии сбил стартовые настройки, и сейчас мы находимся неизвестно где.
  - И что будем делать?
  - Ты чувствуешь что-нибудь живое, а желательно, кого-нибудь разумного? - спросил Рогожин.
  Смолин по привычке прикрыл глаза и принялся осторожно, так, чтобы ненароком не оставить следов, исследовать окружающее пространство радаром.
  - Есть животные, в том числе и крупные, как хищники, так и травоядные. Но людей в радиусе трех километров нет, как и отчетливых следов человеческой деятельности, - спустя несколько минут сказал Смолин. - А ты что?
  - У меня то же самое, - ответил Рогожин и продолжил - тогда пока пойдем прямо, но временно разделимся. Пойдем по краю наших "радаров", чтобы быть постоянно на связи и охватывать как можно большую территорию. Если что, сразу зовем друг друга...
  ***
  Александр шел по лесу, не особо напрягаясь относительно поиска живых людей. Версию радара, которой они пользовались еще в подземельях "Метронома", он считал уже давно устаревшей, уже хотя бы потому, что ее нельзя было оставить в одиночестве, без контроля человека. И, естественно, что оставшись в одиночестве, он не преминул использовать немножко доработанную формулу, которая позволяла отвлечься от скучных наблюдений и заниматься действительно интересным, а самое главное, нужным и практически полезным делом: сбором данных об окружающей среде. Теперь, когда его буквально ткнули носом в это обстоятельство, он и сам обратил внимание на необычность леса. Извиняло его только то, что он и в самом деле не так уж и часто бывал в лесу, чтобы разбираться в нем, к тому же, иногда попадались деревья, чьи листья были похожими на знакомые ему кленовые и дубовые, и только их внимательный осмотр говорил, что они если и родственники, то не очень близкие. А потому знание того, с чем им, возможно, придется столкнуться, могло быть очень полезным.
  А еще его интересовали животные, которые в изобилии водились в этом лесу. При осмотре его обычным зрением он выглядел довольно пусто, но вот хорошо различимые энергоинформационные оболочки-ауры ясно говорили, что лес полон жизни во всех ее проявлениях, начиная от мелких грызунов и заканчивая крупными хищниками. Внезапно ему в голову пришла одна мысль, которую он поспешил проверить у Рогожина:
  - Слушай, Вик, - обратился он к нему по мыслесвязи, - не скажешь, почему лес вроде и населен кем-то, но они себя никак не проявляют?
  - А, заметил все-таки, - похвалил его Рогожин, - молодец, начинаешь приспосабливаться. В общем-то, ты прав, звери встречались с человеком и знают, что ничего хорошего от такой встречи ждать не следует. Кстати, этого же следует опасаться и нам.
  - А почему мы тогда вообще разделились?
  - Так мы захватываем большую площадь, а о любой опасности мы узнаем заранее и сможем соединиться или уйти от нее до того, как она начнет реально угрожать нам. Так что, риск вполне компенсируется выгодами. Еще вопросы?
  - Да, предлагаю пари, первого человека найду я!
  - Поддерживаю, проигравший готовит обед!
  ***
  Спустя два часа ходьбы по лесу Смолин притомился и уже не так сильно рассчитывал на свои силы, как перед заключением пари.
  - Вик, - постарался вложить в свой призыв как можно больше уверенности, - может, пора передохнуть?
  Получив в ответ довольную ухмылку, он понял, что его маленькая хитрость не удалась. "Но должен же я был хотя бы попробовать!" сказал он сам себе.
  - Принимается, - "услышал" он мыслеголос Виктора, - идем навстречу друг другу, тут виднеется местечко, свободное от деревьев и неподалеку от родничка. Так что, место для привала может быть удобным.
  А спустя еще час они встретились у поросшего мхом валуна, из-под которого тек ручеек. Местом без деревьев оказался овраг, куда спускаться не стали, так как и возле самого родника оказался удобный пятачок. Виктор, подошел первым и уже разделывал добычу, какого-то ушастого зверька, пойманного явно не без помощи М-излучения. Александр при помощи того же излучения принес с собою валежник и немного толстых сучьев и, недовольно, но аккуратно положив дрова на землю, пробурчал:
  - Что, не могли на месте наломать что ли?
  - Посмотри на камушек, - сказал ему в ответ Рогожин.
   Смолин тупо уставился на глыбу коричневого цвета, пока не догадался взглянуть на нее иным зрением. Увиденное его не удивило: по всему камню было рассыпано множество слабых пятен самых разных цветов и форм, да и пятачок вокруг него тоже был изрядно подкрашен подобными же пятнами.
  - Ну и что? - спросил Смолин.
  - А то, что тут, судя по тому, как тут, сам видишь, так сильно нахожено, очень часто бывают люди. А следов практически никаких. Остатки кострища обнаружил очень неплохо замаскированными почти в полусотне метров отсюда. Значит, кто бы тут не был, и нам не стоит оставлять следы. А потому ломать тут ничего не будем, дабы не привлекать ничьего внимания. И М-энергией мы тоже сильно пользоваться не будем, по этой же причине.
  - Ты об этом сразу знал, когда говорил мне дрова собрать? - с подозрением спросил Смолин.
  - А ты сам подумай, что еще можно ожидать от единственного на три километра источника воды? - ответил Рогожин. - Приходится быть предусмотрительным.
  ***
  - Как думаешь, куда мы попали, в Африку или Латинскую Америку? - спросил Александр Виктора за едой. Зверек оказался довольно вкусным, хотя и жарить его пришлось без специй. На робкое предложение Смолина раскрошить один из соляных кристаллов-боеприпасов Рогожин ответил взглядом, как будто перед ним сидел умалишенный. Создавать соль из подручных материалов он тоже запретил, чтобы не нарушать маскировку.
  - Нет, - ответил Виктор, обсасывая косточку, - мы, похоже, вообще неизвестно где. Во всяком случае, мне нигде подобная флора не встречалась, да и фауна тоже, - выразительно помахал он косточкой неведомого зверька.
  Смолин замолчал и открыл рот только тогда, когда они уже начали собираться:
  - Долбаный "Метроном"!
  И Рогожин с ним был полностью согласен.
  
  Глава 15.
  Эрв спрыгнул с коня и отвел его к коновязи. "Большое брюхо" был первым трактиром на килушском тракте, потому долго ее искать не пришлось. Он подошел к стойке, за которой стоял на удивление худой трактирщик и, вежливо склонив голову в приветствии, спросил:
  - Уважаемый, мы договаривались с моим другом о встрече в твоем заведении. Его зовут Клейр Батлер. Не скажешь, он уже прибыл?
  Трактирщик, разглядев перстень на пальце Эрва, расплылся в улыбке:
  - О, достойный господин, разумеется, твой друг прибыл в мою трактир сегодня утром, и распорядился немедленно провести тебя к нему.
  Он крикнул куда-то вглубь помещений, туда, откуда доносились разнообразные вкусные запахи:
  - Кейл! Кейл, иди сюда, немедленно!
  На крик выбежал вихрастый мальчуган лет десяти в замызганной рубахе.
  - Проводи достойного господина в угловую комнату на втором этаже.
  Мальчишка с любопытством поглядел на Эрва и вскачь понесся по лестнице наверх. Единственное, что успел сделать Эрв, так заказать в ту же комнату обед - он не ел с самого утра.
  Подойдя к крепкой двери, Эрв опасливо постучал. В ответ он услышал приятный баритон:
  - Прошу вас.
  Войдя, молодой маг окинул взглядом довольно чистую и просторную комнату. Как и в большинстве трактиров на столичных трактах, особенно в тех, которые располагались ближе к Эворену, комнаты стремились походить на городские, однако это у них, обычно, плохо получалось. Так что вполне обычная обстановка дополнялась абсолютно безвкусными, на взгляд Эрва, картинками на стенах и занавесочками на окнах, в которые, тем не менее было вставлено самое настоящее стекло, а не его более дешевые заменители. Впрочем, все это ум Бэрг увидел магическим зрением, так как окна были плотно зашторены, и в комнате царил полумрак.
  А вот личность пока неизвестного будущего спутника Эрва до сих пор оставалась загадкой. Этот номер, видимо, высшего класса, был снабжен отдельной ванной, из которой доносился плеск воды. Впрочем, оттуда тут же раздался голос:
  - Достойный ум Бэрг? Лорд ректор говорил, что ты скоро будешь. Прошу, присаживайся. Сейчас я буду готов.
  Эрв с интересом глянул сквозь перегородку, однако вместо ауры увидел лишь странную мешанину нитей. "Ясно", - подумал Эрв: "амулет сокрытия. И кого же мне подсунул учитель?". Наличие такого амулета можно было определить лишь на близком расстоянии. На далеком же аура владельца такого амулета просто не обнаруживалась, и он становился невидимым для большинства поисковых артефактов или заклинаний. Стоили такие амулеты очень дорого, и каждый был на учете Карателей. Тех, на ком обнаруживался неучтенный амулет, ждало очень долгое разбирательство, а подпольного артефактора, вероятнее всего, лишении сил, а то и смертная казнь. Поэтому беспокойство Эрва было вполне понятным и оправданным, мало кому хотелось быть прихваченным вместе с "горяченьким". Впрочем, скоро в дверь постучали еще раз и в номер занесли долгожданный обед.
  - Я взял на себя смелость заказать обед прямо в номер, надеюсь, ты не будешь возражать, достойный Батлер?
  - Нет, конечно, приятного аппетита, - вышел, наконец, из-за перегородки высокий мужчина с узким бледным лицом, - мне будет приятно понаблюдать за тем, как ты принимаешь пищу, - добавил он, как только за мальчишкой, принесшим еду, закрылась дверь.
  - А ты? - удивился Эрв.
  - О, - хищно улыбнулся Батлер, - благодарю за приглашение, но мне как-то не с руки...
  Эрв выронил поднесенную ко рту вилку с нанизанным на нее кусочком мяса. После чего перевел взгляд на ехидно улыбающегося Клейра.
  - П-прошу прощения, достойный Батлер. Я не мог подумать...
  - О, ничего, бывает, за тем, собственно, твой наставник и попросил меня о помощи, чтобы из нас двоих было кому думать, - улыбнулся Клейр, а Эрв покрылся холодным потом: "Все демоны Инферно! Как же это так!? Вампир! Высший! В полудне пути от столицы! С амулетом сокрытия! И хороший знакомый учителя!".
  С удовлетворением понаблюдав за растущим смятением молодого мага, Батлер поспешил успокоить его:
  - Не волнуйся, достойный ум Бэрг. Лучше поешь спокойно, кто знает, сколько нам еще есть не придется?
  К счастью, разбуженный аппетит мало что могло поколебать, поэтому, пока Клейр собирал вещи, Эрв торопливо сметал все с тарелок, каждый раз непроизвольно напрягаясь, когда вампир оказывался за его спиной, попутно рассказывая о том, что ему велел сказать Вэртеч ум Норг. Когда он закончил, Батлер уже закончил собираться и задумчиво произнес:
  - Да уж, не думал, что все настолько серьезно. Нам стоит поторопиться, след от портала такой силы многого стоит, наверняка Вэртеч не один пришли к подобным выводам, а, значит, будет немало желающих посмотреть на того, кто оставил такой примечательный след. Он тебе дал телепорт?
  - Да, - спохватился ум Бэрг, - настроен на нужную точку, энергии хватит на двоих.
  - Хорошо, тогда, если у тебя ничего нет, то переходим, - скомандовал вампир.
  - Что, - недоуменно спросил маг, - прямо отсюда?
  - Ты что, спятил? Нет, конечно. Тут есть неподалеку подходящее место, там след долго не найдут, а когда найдут, он давно остынет.
  Нервничающий в компании вампира маг спустился в лестницы и вышел на улицу. Батлер, ничуть не смущаясь ясного погожего дня, вышел вслед за ним. "Ага", - обреченно подумал ум Бэрг: "еще и с подсолнухом!". "Подсолнухами" на жаргоне вампиров и охотником за ними назывались довольно редкие артефакты, благодаря которым даже низшие вампиры могли чувствовать себя днем как ночью, не страшась солнца, а уж Высшему они давали пользоваться всем его могуществом.
  Ум Бэрг отвязал коня и прошептал ему на ухо несколько слов. Тот недовольно всхрапнул, но послушно неспешной рысью направился в сторону Эворена. Благодаря наложенному заклинанию, Эрв мог не опасаться нападения волков или прочих животных, а уж среди людей или магов желающих покуситься на собственность архимага и подавно было очень мало. Так что, спустя почти час, после того, как Эрв вошел в трактир, он уже стоял на полянке и вытаскивал из кармана довольно крупный камень. Прошептав активирующее заклинание, он подождал, пока бледно-синее облачко портала не прекратит колебаться и шагнул в него.
  Он сделал два быстрых шага в сторону и рядом с ним из облачка вышел Батлер. Сразу после этого портал закрылся, а Эрв ум Бэрг начал тщательно осматривать магическим зрением окрестности. Конечно, кристалл портала создавал лично архимаг, а потому можно было не беспокоиться, что его не то, что отследят с этой стороны, но и просто обнаружат, но Эрв предпочел осмотреться и лишь потом что-то делать. Тем более что и вампир, кажется, полностью одобрял подобную предосторожность.
  - Нам туда, - шепотом сказал Батлер Эрву, кивая при этом в сторону едва видневшегося холма. Делать это было совершенно излишне, так как Эрв и сам чувствовал до невозможности истерзанное состояние магических линий в том направлении.
  Они вышли из лесу и подбирались к подошве холма, когда Клейр внезапно подал знак замереть. Эрв остановился и прислушался, а потом осторожно развернул следящую сеть. "О, черт", - вспомнил он имя одного из младших демонов Инферно: - "откуда они-то здесь взялись!?" - думал он, наблюдая за копошащимися на верхушке холма серыми фигурками Жнецов Альвареса. "Десять человек, все не меньше, чем четвертой ступени, нечего и пробовать..." - обреченно размышлял он, понимая, что подвел учителя. О чем думал вампир, он не думал, но явно о чем-то не очень приятном, судя по тому, как у него выступили клыки. Эрв уже понял, почему он не почувствовал Жнецов раньше и виновной в этом была как раз та область исковерканных потоков, из-за которой они все тут и оказались. Похоже, они тоже прибыли только недавно и только-только закончили первичный осмотр места, потому как они собрались все вместе, очевидно, для того, чтобы посмотреть на следы в тонком плане. Внезапно Эрв почуял неладное и насторожился: что-то тут было не так. И это что-то несло смертельную опасность. Он напрягся, на всякий случай, готовя щиты, и тут подошва холма вздыбилась, терзаемая непосильными муками. Огонь, воздух, земля, все перемешалось и превратилось в однородную массу, где-то в глубине которой затерялись слабые и хрупкие человеческие тела. Воздушная волна швырнула наблюдателей в лес, а по пятам за ней несся жуткий катаклизм, разрушая все, до чего дотрагивался. Эрв мгновенно перевернулся и, благословляя добрую волну, которая, может, и поломала ему какие-нибудь кости, перетрясла его внутренности, но по своей бесконечной доброте откинула подальше от дальнейшего ужаса, припустил наутек, понимая, что никакие щиты тут не помогут, да и Клейр ничуть не отставал. А вырвавшийся зверь поглотил верхушку холма, и резко опал. Эрв успел почувствовать, как стонет мир из-за образовавшейся в нем пустоты, и успел услышать, как с резким хлопком эта пустота заполнилась воздухом, вырванными стволами деревьев, землей, камнями, вновь перемешав все, что было на месте холма, и провалился в темноту.
  ***
  Очнулся он уже на груде веток, накрытых его собственным плащом. На расстоянии вытянутой руки весело потрескивал костерок, на котором уже что-то жарилось. Он обессилено застонал, и тут же к его губам припала фляжка с водою. Он сделал пару глотков и, наконец, смог посмотреть на благодетеля.
  - Где я? - слабым голосом спросил он у Клейра.
  - Да все тут же, - ответил он, - недалеко унесло.
  - А что там? - устало спросил он.
  - Где там? - уточнил вампир, - если ты имеешь в виду ту воронку, в которой мы чуть было не оказались, то с нею все в порядке. Скоро пойдут дожди, и она превратится в чудесный пруд, в котором, может, даже будет водиться столь любимая вами рыба. Если там хоть что-то живое будет...
  - А Жнецы?
  В ответ он услышал какое-то всхлипывание, которое, как оказалось, было сдавленным смехом.
  - А ты ничего, - одобрительно сказал Батлер, отсмеявшись, - с чувством юмора парнишка. Жнецы теперь совсем не наша забота.
  А Эрв устало закрыл глаза. Перед его внутренним взором постоянно разворачивался образ Жнецов, плетущих какое-то заклинание, и попутно напоенное их Силой плетение, притаившееся в земле холма, жестоко, беспощадно и гарантированно уничтожившее всех, кто мог рискнуть пойти по следу тех, кто его оставил. Оно было прекрасным, изумительно тонким, но невообразимо чужим и далеким.
  
  Глава 16.
  Перед отправлением Рогожин спросил:
  - Ты на какую дистанцию сможешь протянуть поисковый щуп?
  - Не знаю, попробовать надо, - ответил озадаченный Смолин, - а что?
  - Когда мы вышли из портала, часы показывали почти три ночи по Москве, хотя тут и была первая половина дня. На привал мы остановились в девять утра по Москве. По моим прикидкам, за это время мы отмахали от точки выхода километров примерно шестьдесят. Конечно, для бешеной собаки это не крюк, да поисковым группам, если такие будут, теперь придется прочесывать площадь в десять с лишним тысяч квадратных километров, что довольно сложно и долго. Но и нам брести неизвестно куда тоже нельзя. Я смогу проверить, что впереди на расстоянии до примерно шестидесяти километров. Если ты можешь больше, то тебе и карты в руки, одному из нас надо быть в полной боевой готовности. На всякий случай.
  Смоли понимающе кивнул и уселся прямо на землю. Больше по привычке прикрыв глаза, он осмотрелся вокруг в поиске потоков энергии. Конечно, все окружающее пространство буквально зудело от разлившегося в нем излучения, но работать с потоками был проще и удобнее. Не найдя ничего подходящего, Александр безразлично пожал плечами и принялся за плетение из периферийных каналов своей М-оболочки фильтр для поисковой волны. Попутно он высасывал из окружающей среды энергию, закачивая ее в виртуальный излучатель. После того, как фильтр был готов, он соединил излучатель с фильтром и выпустил М-излучение, которое, проходя через фильтр, меняло свои параметры в соответствии с его параметрами. Автономная замкнутая энергоинформационная структура отделилась от оболочки Смолина и, соединенная с нею лишь ниточкой обратной связи, принялась кружить вокруг отряда по спирали, постепенно отдаляясь от него. Разумеется, скорость его движения была очень велика, поэтому уже пару минут спустя Смолин встал, отряхнул трофейные штаны и весело сказал:
  - Да уж, мы шли практически параллельно дороге, до нее не так уж и далеко, - он что-то посчитал и добавил, - примерно с тридцать километров по прямой. Дорога ведет к какому-то городу, до которого еще километров шестьдесят. По пути встречаются несколько скоплений разумных существ, наверное, какие-нибудь заброшенные деревни или поселки. Откуда начинается дорога - не понятно, видно, тот город находится еще дальше.
  - Как определил, что город и деревни? - ревниво спросил Рогожин.
  - Ну, город это так, сильно сказано, населения примерно как в моем родном, тысяч тридцать, не больше. А определил по концентрации носителей разума, естественно. В деревнях вообще человек триста в самой крупной. На самой дороге люди тоже встречаются. Так что сможем найти попутчиков, заодно и расспросим, что к чему.
  Убрав за собою, они пошли в направлении дороги. Когда они уже порядочно отдалились от места привала, вдалеке полыхнуло зарево, а Смолин выразительно посмотрел на Рогожина. Тот все понял без слов и лишь ускорил темп.
  По пути они продолжили начатый на привале разговор:
  - Слушай, Витя, а может, мы в каких-нибудь джунглях? Ну там, в Амазонке или Африке какой-нибудь.
  - Саня, тебе приходилось бывать в джунглях? Нет? А мне приходилось. Так что можешь быть уверен, мы не в тропиках. В них растительность погуще будет. Но и не в высоких широтах, там она куда более скудная, тем более что весна там начинается куда позднее, а здесь уже все деревья в листьях. А для средних широт России эти деревья, хоть некоторые из них и похожи на наши, совершенно нетипичны.
  - А если в Америке?
  - Выйдем на дорогу, все поймем, - отрезал Рогожин.
  - Когда мы еще выйдем? - пробурчал Смолин.
  - Засветло, - приободрил его Рогожин. - А там, заночуем, по звездам определимся.
  - А что звезды? Я и дома-то в созвездиях не особо разбирался, Ну, Медведицу еще мог найти, но она же лишь на северном полушарии. А если мы на южном? - упорно цеплялся Смолин за малейшую возможность "остаться" на Земле.
  - Можешь поверить, и на южном полушарии есть свои характерные созвездия, которые даже ты бы мог найти. Так что поживем, увидим.
  - И что будем делать?
  - Планета явно обитаема. Надо найти местных, поговорить с ними, найти астрономов, может они и подскажут, где мы находимся.
  - Ага, или сдадут местной контре. А мне не хочется опять на опыты.
  - Тоже может быть, - согласился Рогожин, - особенно, если вспомнить о сработавшей мине.
  - И черт нас дернул ее поставить! - начал было сожалеть Смолин. - А если там люди погибли? Надо было просто остаться! Возможно, нам бы помогли.
  - И кем бы тогда выглядели? В глазах этих самых людей, - поинтересовался Рогожин. - После таких спецэффектов, как наше появление?
  - А кто знает, как мы тут появились?
  - Вот именно, что никто не знает! А если у них тут война? А тут мы появились как раз тем способом, которым пользуются их разведывательно-диверсионные группы, как раз в составе двух человек. А если у них инструкция ставить таких к стенке сразу, без суда и следствия?
  - Но мы как бы с другой планеты, объяснили бы!
  - Ага, - улыбнулся Рогожин, - то есть, ты уже не возражаешь, что это вполне может быть другая планета? Хорошо. А тогда, если не помнишь, мы действовали из расчета, что находимся у себя дома, и за нами в любой момент может явиться опергруппа с объекта, аналогичного "Метроному". Так что, не переживай, все сделали правильно, - вслух сказал Рогожин, будучи совсем неуверенным в своей правоте. К счастью, экран, накинутый им сразу после выхода, не пропускал не только лишнего М-излучения, но и эмоций, поэтому Смолин лишь угрюмо посмотрел на него, и промолчал, не совсем убежденный.
  ***
  К дороге они вышли, как и говорил Рогожин, еще засветло. Собственно, дорогой эту просеку можно было назвать с большой натяжкой, хотя она явно и знавала лучшие времена, когда за ней ухаживали, она была покрыта камнем. Теперь же она поросла травой, покрылась землей, камней в ней осталось явно меньше запланированного, так что по этой широкой полосе земли, которую уже начал захватывать окружающий лес, можно было передвигаться лишь с черепашьей скоростью.
  - Да уж, тут на паркетнике не особо покатаешься, - пробормотал Рогожин, осматривая покрытие в виде земли и редких булыжников, - тут лишь на тракторе и на вездеходе можно пройти.
  - Да уж, автомагистраль никак не тянет, - грустно протянул Смолин, - мы точно не в Америке.
  - Да что ты знаешь об Америке? - отмахнулся Рогожин, - если и был, то в каком-нибудь городе, но никак не в подобной глуши. Хотя ты прав, такая в кавычках дорога - не в их стиле. По ней просто ничто не способно проехать, ну, кроме, разве что гусеничной техники типа танков.
  - Там впереди абориген, - махнул рукой вдоль дороги Смолин, - может, догоним и спросим?
  Виктор посмотрел вперед, явно высматривая аборигена, и кивнул головой:
  - Догоним и перегоним, - намекая на известный лозунг, а так же на его вполне практическое применение при организации засады.
  ***
  Квил сидел на телеге, правя Яблоком, мощным жеребцом и радовался, что пересек Дикие земли практически без происшествий. Конечно, он шел по самой их окраине, но все равно, какая-нибудь нечисть из них могла и высунуться на большую дорогу поохотится. До и обычных разбойников хватало. Конечно, после того как тут изредка проходили баронские дружины, разбойники обычно успокаивались, но кто сказал, что первые особо отличаются от вторых? Зато путь по Старому тракту был намного короче, к тому же отпадала необходимость платить на множестве застав, мостах. Да и риск нарваться на королевских фискалов был куда ниже. Вообще не было, честно говоря. А уж с его-то грузом это было очень и очень важным, потому как за провоз запрещенных "подсолнухов" вешали безо всяких разговоров. Конечно, ему не полагалось знать, что именно он везет, но уж больно невеликим был груз и щедрой оплата. Так что догадаться, что можно перевозить из граничащего с проклятыми кровососами баронства в вольный город Ворток было несложно. А до этого места Старого тракта Дикие земли были довольно спокойными, тамошние хищники редко добирались досюда. Это раньше проехать нельзя было, растерзали бы если не в первую же ночь, то уж на следующую точно. Да и то, крупных тварей привлекали лишь крупная дичь вроде больших купеческих караванов, а от мелкоты и раньше можно было отбиться или ускакать, а сейчас уж и подавно. Так что потихоньку оживал тракт, сперва такие же, как он контрабандисты, или "вольные торговцы", потом и купчины, что посмелее, потом и крупные караваны пойдут. А Квил размышлял о том, где прокладывать новую тропку в обход коронных застав да королевских фискалов. Оно, конечно, хоть и в баронствах дело происходит, да только и своевольные бароны предпочитают с Ариолой по пустякам не сориться, так что королевское слово, здесь хоть и не такой закон как в самой Тории, но достойно внимания. А значит, если найдут у Квила в выдолбленной оси сверток с "подсолнухами", то в лучшем случае, украсить ему собою ближайшую виселицу. А скорее всего, отдадут его тайной страже, и уж в ее-то казематах он соловьем будет петь. Да и сами бароны кровососов не особо любят и их людей-подельников не особо привечают. И тут еще не известно, что хуже, Тайная стража со своими застенками или какой-нибудь барон с безумной фантазией. Страже-то хоть просто результат нужен, как убедятся, что их подопечный в самом деле ничего больше не знает, так и удавят тихонечко. А в баронских пыточных могут мучить долго, просто из любви к искусству. Но что еще делать несчастному Квилу, коли вся его семья продана в рабство за долги, а хозяин пообещал и вольную, и еще сверху денег дать, если исполнит он все, как должно? На свободу, конечно, выкупился уже, и семью выкупил, да только куда же без денег-то. Вот и правит сейчас Квил Яблоком, в телеге везет разную мелочь, что постоянно нужна в деревеньках по тракту, не все же сбежали от Диких земель, многие и остались, кому деваться некуда было. Да и из баронств и королевства тоже многие бежали сюда, кому дома дорога на каторгу, в галеры да петлю была. Или кому просто под хозяином невмоготу уже стало. Разные люди попадаются в Диких землях, единственное, любопытных тут нет, живут недолго...
  Впрочем, за этими размышлениями он успевал бдительно поглядывать по сторонам, ротозеи тут тоже недолго живут. И это еще хорошо, если успеют сжечь, а то можно запросто по земле мертвяком ходить, да честных людей собою пугать. Поэтому подозрительное шевеление в кустах заметить успел и к арбалету потянулся. Только вот кусты шевелится, начали, когда человек, что в них прятался уже выходить начал, а потому похолодел Квил, когда понял, что проехал бы он мимо него и не заметил, если бы тот сам этого не пожелал. А раз пожелал, то ничего хорошего ждать от этого не приходится. Да и человек странный какой-то оказался. Весь зеленый, из тела ветки, листья да мох торчит, вместо лица тоже листва да мох, и лишь в глубине под капюшоном глаза злобные поблескивают. А там, где у нормального человека грудь, палка какая-то черная висит. "Великий Вой, защити слугу своего от этой нечисти", - прошептал он молитву, и, к его удивлению, нечисть откинула капюшон, спустила с лица тряпку и превратилась в высокого широкоплечего лысого мужчину. На широком и не лишенном своеобразной красоты лице замерло настороженное выражение, как будто он сам не ожидал этой встречи и сам ожидает от Квила какой-нибудь пакости. Он успел рассмотреть вполне обычные пронзительно голубые глаза, широкие скулы, густые брови человека, как сзади раздалось потрескивание веток и на дорогу выбрался брат-близнец стоявшего впереди. Хотя когда он снял свою маску и капюшон, оказалось, что они вовсе не близнецы и совсем не братья, хотя и были примерно одного роста и одинаково лысые. Но второй был моложе, худощавее, что было видно, несмотря на странную одежду, на более узком остроскулом лице было более расслабленное выражение, а карие глаза смотрели чуть насмешливо, с затаенным чувством превосходства.
  - Ni hera se! - раздался непонятный, но очевидно удивленный голос того, что вылез из кустов сзади.
  Квил опустил арбалет, не понимая, что это за люди. "Королевские егеря? Не похожи, да и говорят не по-нашенски. Баронские дружинники? Нет, конечно, они из своих бочек не вылазят, да и меньше чем по два десятка не шляются. Вампиры? Средь бела дня? Им-то что тут делать?"
  - Che molchish? - продолжал спрашивать его молодой, - speak English? France? Deutchland? Turkche?
  Догадаться, что его о чем-то спрашивают было не сложно, а потому поняв, что убивать его не собираются, Квил отложил арбалет, на всякий случай подвинувшись поближе к топору, лежащему под рогожей и сказал:
  - Я простой торговец, уважаемые, - и стал ждать реакции.
  - Ni hrena ne ponyal, - опять говорил молодой, - a ti, Vik?
  Старший покачал головой и произнес:
  - Net, eto ne pohoje ni na odin iz evropeyskih yazikov, a mujik yavniy evropeets.
  - Trudnosti perevoda, - хмыкнул в ответ молодой, делая шаг к телеге. Квил насторожился, но ничего враждебного незнакомцы не предпринимали. Тот сделал еще несколько шагов, Квил резко выдернул из-под рогожи топор и угрожающе нахмурился. Внезапно какая-то сила схватила его за горло и сдернула вниз, на землю. "Колдуны!" - запоздало прохрипел Квил, стоя на коленях перед молодыми. Хватка чуть ослабла и он смог вдохнуть воздух:
  - Не убивайте меня, прошу, вас, берите все, что хотите, только не убивайте!
  - Izvini, mujik, ya tebya vse ravno ne ponimayu, - грустно покачал головой молодой и уперся взглядом в глаза Квилу. Глаза колдуна превратились из карих в льдисто-стальные и Квил потерял сознание.
  ***
  - И что это было? - спросил Рогожин и Смолина, когда тот очнулся. Человек с телеги так и остался лежать на дороге.
  - Да, так, одна из метрономовских штучек. Сперва это был детектор лжи, потом превратился в аппарат для чтения мыслей и сканирования памяти, я занимался его начинкой. Сейчас приду в себя и скажу, что узнал.
  - А с этим что? - кивнул он на безжизненно лежащего человека.
  - Не знаю, мне не приходилось сталкиваться с этим прибором раньше. И уж тем более никогда не использовал это уравнение сам.
  Виктор склонился над мужчиной, потом выпрямился и покачал головой:
  - Думаю, прибор не войдет в широкое употребление.
  - Что не так?
  - У него разрушено сознание, да и часть мозга, похоже, тоже.
  - О, черт! - воскликнул Александр, - я не знал!
  - Ничего, - вздохнул Рогожин, - все равно его бы пришлось убирать, так что твой вариант даже лучше, он умрет, ничего не поняв.
  - Это как? - ошеломленно спросил Смолин.
  - Разведывательно-диверсионная группа в составе двух человек находится на потенциально враждебной территории с особо важным заданием: найти способ вернуться в пункт базирования, - отчеканил Рогожин. - Одним из главных условий работы в тылу противника является ее скрытность. Этот человек видел нас, и поэтому мог быть причиной нашего раскрытия, а потому подлежал ликвидации. И я рад, что это сделал ты. Потому как убить человека, пытающегося убить тебя, защищаясь, это одно, а того, кто пока не опасен, но может принести вред в дальнейшем, это другое. Что там с данными?
  - А, - опомнился Смолин, - принимай.
   Информация о жизни человека по имени Квил, о его детстве, юности, семье, работе, потекла от одного к другому. Смолин выдернул из него все, до чего дотянулся, а потому получился своего рода фильм о человеке, которого они совсем не знали. Правда, все знания давались в энциклопедическом виде, то есть, у них был словарь ари, соответствующий запасу полуграмотного крестьянина, они знали грамматику языка, знали, как соотносится слово из словаря с реальным объектом, его внешним видом, запахом, вкусом и прочими характеристиками, но все это было не их ощущениями. Кроме того, у них не было практики произношения, и жуткий акцент мгновенно выдавал бы в них иностранцев, а потому они договорились, что будут разговаривать исключительно на ари, так как образец произношения у них был.
  Тело Квила же оставили прямо на дороге, тем более что, благодаря его памяти они знали, что место это само по себе достаточно гиблое, чтобы никто не задавал лишних вопросов по поводу гибели одинокого крестьянина. Единственное, что сделал Виктор, это позвал из лесу небольшую стаю волков. И, когда они достаточно отдалились от места встречи, из кустов к телеге метнулась стремительная серая тень. А по-прежнему запряженный в телегу конь стал приятным дополнением к ужину.
  
  Глава 17.
  Проснулся Эрв отдохнувшим и исцеленным, все же, бакалавр был не самым худшим из учеников архимага. Легко поднявшись на ноги, он осмотрелся, но напарника не обнаружил. Взволновавшись, он попробовал запустить поисковое заклинание, но, разумно решив, что высший вампир не маленький мальчик и не потеряется, оставил эту идею. Он подошел к охранному барьеру и осмотрел его. Он выглядел нетронутым и Эрв мысленно поблагодарил учителя за столь полезный артефакт. Наскоро прожевав плитку паксы, он запил все водой из фляжки и с заметно улучшившимся настроением снял барьер. Подхватив сумку, он пошел к тому месту, где вчера, до вмешательства Жнецов был холм. Удерживать направление было довольно легко, так как поломанные деревья весьма недвусмысленно указывали на то, откуда пришла воздушная волна. Очень скоро путь его затруднился из-за сплошных вывалов. Пройдя же еще с полферсаха, он, наконец, вышел к месту полного уничтожения всего. Именно досюда вчера дошел разбуженный Жнецами взрыв. Эрв стоял на краю рыхлой площади и не решался сделать шаг вперед.
  - Так и будешь стоять? - раздался за его спиной ехидный голос Клейра.
  Эрв вздрогнул от неожиданности.
  - Что-то ты рановато расслабился, - уже озабоченно произнес Батлер.
  - Со мною все в порядке, - ровным голосом ответил Эрв, - просто я не ожидал увидеть такое, - и сделал, наконец, шаг вперед.
  Вопреки его ожиданиям, ноги, хоть и проваливались в грунт, но не очень глубоко. Он дошел до места, где еще вчера начиналась подошва холма, и остановился: дальше начиналась воронка, и земля продолжала осыпаться вниз. Он еще раз осмотрелся магическим зрением, и как и ожидал, не нашел никаких следов пришельцев, если, конечно, не считать за след огромную рваную дыру на тонком плане. Магические потоки, разорванные и перепутанные, представляли собою весьма жуткую картину, и Эрв вздохнул: "Возможно, через пару сотен лет здесь и придет все в норму, но пока это место принесет немало хлопот всем магам, порождая тут самые разные аномалии".
  - Ну что же, благородный лорд, пойдем искать следы, - сказал он Батлеру и зашагал обратно к лесу. На краю вывала он остановился и собрал немного дров, после чего вытащил из сумки сверток, в котором оказались несколько железных полосок и неглубокая чаша. После чего вытащил из той же сумки коробочку.
  - Указующий порошок, - пояснил он заинтересовано наблюдающему вампиру, - подобным пользуются при поиске полезных ископаемых, но у этого соверенно особенный рецепт, его готовил лично архимаг.
  Указующий порошок был средством, призванным помочь в поиске тех или иных полезных ископаемых. Достаточно было поджечь порошок и добавить в него немного искомого вещества, как дым укажет на направление до этого же вещества в земле. Правда, были и определенные неудобства в его использовании, в частности, хватало ненадолго, и спустя четверть часа уже приходилось поджигать его снова. Кроме того, невозможным было его использование при поиске многих веществ. Тем не менее, алхимики год за годом улучшали рецептуру и увеличивали количество доступных для поиска минералов.
  - И что мы будем искать? - спросил Батлер.
  - Свейдл, - ответил Эрв, начиная скреплять свои железки друг с другом.
  - Свейдл? - подозрительно посмотрел вампир на мага, - зачем тебе эта гадость?
  - Как зачем? - удивился ум Бэрг, а потом, поняв, о чем думает вампир, рассмеялся, - нет, конечно, вовсе не для того, о чем ты подумал.
  Беспокойство Батлера было неспроста. Свейдл был одним из немногих цветков, чьи листья аккумулировали магию, при этом, не терявшим своих свойств после сушки, из-за чего и ценился алхимиками в качестве одного из ингредиентов к некоторым зельям. Был у этого свойства и серьезный побочный эффект. При употреблении свейдла или его производных даже в малых концентрациях вовнутрь, сила мага существенно возрастала, иногда в несколько раз. И частенько молодые маги, не устояв один раз перед соблазном попробовать свейдл, оставались его рабами на всю короткую жизнь, так как по истечении эффекта жажда силы никуда не уходила, наоборот, тому, кто только что был на пике своего могущества, было крайне мучительно возвращаться в реальность своих истинных возможностей. А брал свейдл немалую плату, регулярно принимающий его маг, постепенно сходил с ума, и крайне редко таких несчастных удавалось исцелить. Тем более что, как правило, исцеленный терял способности к магии, что для мага было равнозначным смерти. Поэтому свейдл находился на самом строгом учете Карателей, и каждый обнаруженный "лишний" листочек мог привести к самым серьезным последствиям для того, у кого его находили. Тем более что обнаружить свейдл можно было практически повсеместно, в любом месте, где могла расти зелень. Другое дело, что рос он крайне редко, еще никто никогда не находил более одного кустика на множество больших ферсахов вокруг. И крайне долго, от прорастания до достижения момента, когда его листья могли принести желаемый эффект проходило от семи до десяти лет. И чем больше его не трогали, тем сильнее проявлялся эффект. Еще одной трудностью в поисках свейдла была почти полная невозможность обнаружить его при помощи магии, так как ее потоки огибали его листья, "не видя" их.
  Но было у него и еще одно свойство, из-за которого и Эрв и собирался заняться его поисками. Его листья, заполняясь магией, "помнили" местонахождение каждого источника, которыми были, в том числе, и плетущие заклинание маги. Это оставалось единственной надеждой Эрва, что таинственные гости, не зная особенностей местной флоры, оставили след если не на тонком плане, то хотя бы в листьях свейдла.
  Аккуратно собрав жаровню, он вручную развел огонь. Дав пламени разгореться, он высыпал в его приготовленный порошок. Огонь резко взметнулся, жаровня зашипела, и из нее пошел густой белый дым. Дождавшись, пока дым не устоится, Эрв вытащил из сумки пузырек и, вытащив пробку, вылил в пахнущий огонь несколько капель. Огонь полыхнул еще раз, а белый дым превратился в узенькую струйку, которая внезапно припала к земле и заерзала по ней, выбирая направление. Внезапно замерев, дым змейкой пополз куда-то. Посмотрев на вампира, Эрв извиняющеся пожал плечами, и побежал вслед за стремительно ползущей змейкой. У него было немного времени до того момента, как порошок прогорит окончательно, а потому он торопился подойти как можно ближе к месту, где рос один из редких пучков свейдла. Поиск, таким образом, помимо всего прочего, осложнялся тем, что указующий порошок вел поисковика к цели одному ему известному маршруту, а потому нельзя было рассчитывать, что пройдя по прямой, соединяющей начало и конец пройденного маршрута, можно найти искомый предмет. Наконец он заметил, что белая дымная змейка становиться все короче и рассеяннее, а потому остановился и оставил метку на земле. Как оказалось, по дымному следу он шел довольно долго, пройдя почти ферсах. Вернувшись, он застал скучающего вампира и принялся молча собирать вещи. Дальнейшие поиски продолжались таким же образом, а потому до цели следопыты добирались довольно долго. Уже под вечер, они, наконец, нашли искомый пучок мощных, длинных и узких ярко-зеленых листьев, в середине которого притаился невзрачный белый цветок с пятью широкими белыми лепестками.
  - Никогда не видел таких, - потрясенно сказал Батлер.
  - Да уж, - пробормотал ум Бэрг, - я их вообще ни разу не видел, только в виде иллюзии. Но на иллюзии они помельче были и более блеклыми.
  Он присел на корточки перед свейдлом и погладил один из его листьев пальцами, после чего аккуратно сжал его и принялся исследовать то, чем он сегодня "питался". Причиной, по которой этот довольно молодой свейдл мог вырасти таким, мог быть только мощный магический всплеск, произошедший недалеко от него. Точнее, два всплеска, один из которых чуть не погубил Эрва и Клейра. А потому момент, с которого нужно было начинать поиск, был довольно близко. Просматривая историю того, что "скушал" свейдл за свою жизнь, Эрв удивлялся, как тому, как тихо и безмятежно текла жизнь в этом захолустье, на самой окраине Диких земель до появления пришельцев. Разумеется, постоянные убийства, перекидывания оборотней, поднимавшиеся мертвецы и прочая нечисть и нежить присутствовали, что и позволяло свейдлу расти пусть и медленно, но постоянно. А вот такие серьезные события были здесь не то что редкостью, а, судя по свейдлу, вообще невозможным явлением. Поэтому определить момент, с которого он перешел на усиленное питание, не составило никакого труда. Отметив довольно странную форму излучения выхода портала, он зафиксировал мощные импульсы, которые, очевидно, соответствовали моменту, когда пришельцы сокрыли следы на тонком плане путем создания в нем полного хаоса. Обнаружил он и момент открытия портала Жнецами, и порадовался про себя за то, что они пришли на считанные минуты раньше Эрва и Клейром. Иначе их самих убили бы дважды, сперва Жнецы, а потом и подстроенная пришельцами ловушка. А вот иных следов он не заметил. Но упорства ученику самого архимага Вэртеча ум Норга было не занимать. Раз за разом просматривая историю магических событий, он обнаружил одну странность, одно небольшое отличие между тем, как свейдл питался до открытия портала и после него. Поняв, что это означает, он еще раз восхитился пришельцами, их заклинания так слабо выделялись на общем фоне, что даже чуткий свейдл не видел особой разницы. Тем не менее, он вычленил характерные особенности магии пришельцев и, благодаря этому, вычислил, что из портала вышло двое, что они не знают, где именно оказались, так как долгое время они двигались вдоль дороги, причем двигались раздельно друг от друга, нашел он и примерное место, где они соединились. После этого чуткий свейдл зафиксировал еще одно магическое действие со стороны одного из пришельцев, после чего они направились в сторону дороги. Что было потом, Эрв разобрать уже не мог, так как доля магии, получаемой от пришельцев, стала уж совсем незначительной. Но определить общее направление их движения он уже мог. А потому, устало отойдя от свейдла, он опрокинулся на землю, раскинув руки. Вампир сочувственно посмотрел на него и произнес:
  - Ну что, нашел?
  - Ага, общее направление. Они идут на запад. Скорее всего, Ворток они не минуют, если уже не в нем, если не догоним там, то потом они легко затеряются, следов они оставляют очень мало, а те, что оставляют, стирают за собою просто потрясающе, да ты и сам видел, благородный лорд Батлер.
  ***
  А вот следующее утро принесло им неприятности.
  Началось все хорошо. Отдохнув, они продолжили путь. Эрву удалось прошлой ночью определить направление до точки выхода пришельцев на дорогу, а потому они шли напрямик, что и позволило им еще до полудня выйти на нее. Дальше путь пошел веселее, но уже спустя час веселье кончилось.
  Первым заподозрил неладное Батлер, увидев огромную черную кучу посередине дороги. Подойдя ближе, они увидели, что это вовсе не куча, а огромная стая воронья, обгладывающая очередную жертву Диких земель.
  Обглоданный труп мужчины лежал на земле подле тележного колеса, весь в истерзанных клочьях одежды. Объеденный конь, который разделил участь своего хозяина, лежал под разорванными постромками. Причина смерти была ясна, волки, причина, по которой они решились напасть на одинокого путника, тоже была, вроде как очевидной, но вот странным показалось вампиру, что человек отправился в путь через Дикие земли невооруженным.
  Обоим было понятным, что многие дела в Диких землях не любят лишних глаз, а потому и требуют одиночества. Оба понимали, оружие и даже магия в Диких землях далеко не всегда способны защитить своего владельца. И что очень часто они не могут даже поразить противника. Но, не смотря на это, все выходили из дома вооруженными, что бы, по крайней мере, не стать добычей более слабых врагов. У мужчины же оружия не было вообще: ни при нем, ни на телеге. Магом он тоже не был, что Эрв подтвердил со всей уверенностью. Грабители бы унесли все, имеющее хоть какую-то ценность, они бы вообще просто раздели труп и увезли все вместе с телегой, и уж конечно не стали бы убивать коня. Версия, что его убили волки, а потом оружие подобрали мародеры, тоже не выдержала критики, после того, как на трупе обнаружили простенькое колечко, которым бы они не побрезговали.
  Впрочем, ответ на эту загадку нашел Батлер, первым заметивший еле выступающую из тележной оси пробку, плотно закрывавшее отверстие в ней. Сообщив об этом Эрву, осматривавшему противоположную сторону телеги, он с еле слышным щелчком вытащил пробку и вместе с ней странный ребристый шарик зеленого цвета...
  
  Глава 18.
  Спустя сорок минут по часам Виктора, они вышли к деревеньке и остановились на краю леса. Виктор расчехлил столь понравившийся ему электронный бинокль, а Александр в очередной раз запустил программу очистки крови от "токсинов усталости". Только это еще помогало ему выдержать чудовищный марафон практически на пределе человеческих возможностей, где самое сложное было не просто набрать нужную скорость, а удерживать ее долгое время. Он был вынужден очищать организм каждые десять минут, тогда как более тренированный Рогожин нуждался в этом намного реже.
  - Вот это развалюхи, - пробормотал Виктор, рассматривая дома в бинокль. Это чудо техники, как и многое другое, они прихватили с одного из многочисленных метрономовских хранилищ, когда пытались прорваться к главному выходу. Сам прорыв, несмотря на то, что состоялся чуть менее суток назад, уже казался не таким значимым событием, вытесненном встречей с покойным ныне Квилом. После того, как они из первых рук получили кое-какие сведения о географии, населении и политическом устройстве этого мира, все сомнения окончательно рассеялись. Всю дорогу после экспресс-допроса Квила, Смолин молчал, а Рогожин не мешал ему обдумывать положение, прощаться с прошлой жизнью, прошлым миром, в общем, тоже молчал. Только вот в его мыслях отнюдь не было паники. Сам того не замечая, он поставил перед собой самую настоящую боевую задачу, одну из тех, что ставило перед ним командование, и что определяло его жизнь и поступки долгие годы до проклятого медосмотра. Вот и сейчас Виктор своими словами у телеги, адресованными Александру, фактически поставив себя на роль разведчика-нелегала, который был обязан собрать и доставить на Родину стратегически важные данные. Главное сейчас было, что бы не расклеился сам Александр, и Рогожин отнюдь не собирался давать ему такой возможности. Конечно, умения М-оператора здорово облегчали жизнь, уменьшали усталость, но это совершенно не значило, что можно смело забросить все остальное. Тем более что как выяснил Виктор из осторожных разговоров со Смолиным там, в общей камере "Метронома" он пользовался отнюдь не М-излучением.
  - Какие будут предложения? - спросил Рогожин у Смолина.
  - Разнести все к чертовой матери, - буркнул тот в ответ, - не в первый раз уже.
  - Черт возьми, Саня, ты можешь толком объяснить, из-за чего конкретно страдаешь?
  - Конкретно!? Да из-за твоей параноидальности! Что тебе стоило не приказывать взорвать тот чертов преобразователь!? Мы бы уже давно были дома!
  - Хорошо, можешь продолжать дальше дуться на меня, но я тебя прошу, дуй куда-нибудь в сторону, договорились? Потому что из-за этого мы рискуем вообще домой не вернуться, понимаешь? Все, что нам нужно, это узнать, что именно изменилось в твоем портале и уйти в обратную точку. Но, так как в обратной точке нас ждет очень недружелюбная встреча, то необходимо открывать портал в другую. Что приводит нас к необходимости определения координат Земли относительно этого места. Все верно?
  - Ну, в общих чертах, - нехотя согласился Смолин.
  - Замечательно, как, по-твоему, мы сможем хоть немного приблизиться к цели, если будем продолжать рассекать в наших костюмчиках, учитывая их полную немодность?
  - Ладно, все я понял, - огрызнулся Смолин. - Предлагаешь обокрасть этих крестьян? Не думаю, что им тут так уж сытно живется. Хоть сюда бароны особо и не суются, но есть бандиты, нечисти всякой полно, так что...
  - Их мы обкрадывать не будем. Напрасно, что ли, кошелек прихватили? Судя по Квилу, на эти деньги он вполне мог добраться до Вортока. И мы сможем. Только вот одежда нужна подходящая... Со знаниями крестьянина дворянская одежка нам не по чину будет, проколемся враз.
  - То есть, все-таки грабеж? - не сдержался и ухмыльнулся Смолин.
  - А что, есть другие варианты?
  - Гхм, вообще, мы маги или погулять вышли? Мы же можем этой зеленке запросто придать любой вид, а как доберемся до цивилизации, купим что нормальное. Опять же, с людьми повстречаемся, на них поглядим, глядишь, и под босяков не придется маскироваться.
  - Маскировать нельзя, кто знает, что у них там, на КПП имеется, вдруг контроль какой, - зарубил план Рогожин, - проходить надо в подлинном, а значит, первый экземпляр по любому экспроприировать придется.
  В деревню решили не заглядывать, так как взять там все равно было бы нечего, а для путешествия по лесу камуфляж подходил куда лучше. Тем более что за их плечами незримым напоминанием стоял взрыв того места, откуда и начались похождения их похождения в этом мире. Оба понимали, что чем скорее они затеряются в толпе, чем скорее легализуются на новом месте, тем больше у них шансов скорее вернутся домой. Поэтому уже к ночи они рассматривали в бинокли стены города Ворток, выиграв у погони почти сутки.
  ***
  - Ну, какие предложения на этот раз? - спросил Рогожин, изучая закрытые ворота.
  - Жахнуть по воротам и внутрь, - краешком губ улыбнулся Смолин. - А если серьезно, то стража не выглядит особо бдительной, да и сигнализация на стенах какая-то несерьезная. Такую обойти с закрытыми глазами можно.
  - Угу, особенно тебе, который и так глаза постоянно закрывает, - улыбнулся в ответ Рогожин.
  Задуматься было над чем. Формально, любое поселение, находящийся на территории какого-либо баронства и носящее статус вольного города, дарованного торийским королем, не имело сюзерена и платило налоги только короне, а потому находилось под защитой непосредственно короля и являлось неприкосновенной для баронов территорией. Такое положение вещей полностью устаивало королевского казначея, который получал с подобного поселения больше налогов, чем со среднего баронства. Конечно, самим баронам вовсе не улыбалось иметь на своей территории неподконтрольные источники доходов, имеющих собственную стражу, нередко вооруженную и обученную ничуть не хуже самих баронских дружин, зато, пока в Ариолу поступали налоги с таких городов, сборщики налогов обращали меньше внимания на них самих. Да и от собственных излишне свободолюбивых пейзан легче избавляться, ведь, как известно, из города выдачи нет. Главное, самому клювом не щелкать, дабы все не разбежались, а те, кто работать не хочет, и так будет отлынивать. Потому муниципалитеты по всему баронскому Редзиллу жили более-менее спокойно. Но, как известно, крепко спит лишь тот, у кого ворота на запоре, а потому любой город мог, в случае необходимости защитить себя. Да и столичная канцелярия давала городские грамоты не всем подряд, а только тем, кто уже и сам мог отбиться от баронской дружины, но кто не желал сражаться с королевскими войсками. А потому чаще всего, город еще перед тем как в муниципалитете появлялась жалованная грамота, уже имел прочные стены, крепкие ворота и бдительную стражу. Да и после получения заветной грамоты зевать не стоило: грамота грамотой, но если город на копье возьмут, никакая грамота не поможет, больно уж добыча богатая.
  А потому и Ворток был обнесен довольно высокой, по оценкам электронного бинокля почти десятиметровой стеной, а крепкие на вид ворота были уже закрыты.
  - Ну, какие предложения на этот раз? - спросил Рогожин, изучая закрытые ворота.
  - Можно тут заночевать, а уж с утреца пройти через ворота, а можно и прямо сейчас жахнуть по воротам и внутрь, - краешком губ улыбнулся Смолин. - А если серьезно, то стража не выглядит особо бдительной, да и сигнализация на стенах, конечно, запутанная, но какая-то несерьезная. Такую обойти с закрытыми глазами можно.
  - Насчет жахнуть, это ты, конечно, загнул, - ответил в ответ Рогожин, - но и ночевать тут не хочется. Как думаешь, можно будет внутри найти где переночевать?
  - Веришь, нет, я там ни разу не был, - тихонько возмутился Смолин, - проверять тоже не особо хочется.
  - Ладно, - принял решение Рогожин, - идем внутрь, там тихонько вламываемся в какой-нибудь домик попроще, а дальше или в местный магазин, или в путь.
  - Может, обойдемся без вламываемся? - помрачнел Смолин. - А то ведь потом придется свидетелей не оставлять.
  Виктор призадумался: им следовало торопиться со смешиванием с толпой и легализацией, но и привлекать лишнее внимание к себе не стоило. А в том, что лишние трупы привлекут к ним внимание, он даже не сомневался.
  - Как думаешь, тут преступность есть? - спросил он у Александра.
  - Ну, кому-то же вез Квил погремушки, явно нелегально вез, кстати. Хотя, уверен, до нашей им далеко, - ответил тот, поняв мысль. - Можем, в принципе, к этому хмырю, который очередной посредник, в таверну заявиться, мол, мы вместо Квила, но, опять же, в таком виде не появишься. Или опять всех свидетелей мочить. А рассчитывать, что к специально к нашему приезду на улицу гопники выйдут, я бы не стал.
  После недолгого обсуждения пришли к решению: проникать в город, тихонько, не будя хозяев, обокрасть домишко на окраине, и либо найти место переночевать в городе, либо перелазить обратно за стену и с утра в обновке входить в город легально.
  Через несколько минут две тени бесшумно спускались к замшелым стенам Вортока, сложенными из грубого камня. Охрана и в самом деле не блистала, так как ночные хищники давно уже баловали город напоминаниями о себе, все уже свыклись с близким соседством с Дикими землями, и мало кто пугался его, а против возможного ночного вторжения стояла сигнализация, за которую муниципалитет в свое время выложил неплохому столичному магу немало золотых монет. К тому же, независимость независимостью, но мэр никогда не забывал про день рождения барона Эрского, на земле которого располагался город, да и в другие праздники тоже присылал дорогие подарки, что сильно укрепляло добрососедские отношения. А потому и стены тоже совсем не были похожи на бастионы, как у некоторых не особо дальновидных. По этой причине, даже дилетант Смолин безо всяких проблем преодолел эту весьма относительную преграду, не говоря уж о профи Рогожине. Конечно, оба страховали себя магией, не без оснований полагая, что общий фон скроет их весьма слабые усилия.
  Сигнализация, поставленная оберегать город, довольно сильно фонила, и, на взыскательный взгляд Смолина, привыкшего к куда более тонким способам контроля над магами, имела очень много серьезных недостатков, а потому и преодолеть ее ничего не стояло. Спуск со стены так же прошел без осложнений, и два товарища, наконец, добрались до своей первичной цели. Справедливо рассудив, что в мелком пятидесятитысячном городишке им долго прятаться не получится, они решили переждать в нем ровно столько, сколько может потребоваться для определения дальнейшего маршрута, вживания в новую роль, и, самое главное, поиске информации о порталах в другие миры.
  ***
  Город спал, погрузившись во мрак. Лишь в редких окнах горел тусклый свет свечей. Узенькие улицы старого города, помнившие прошлое куда лучше населявших его людей, игрались тенями от редких источников света, рассказывая стороннему наблюдателю некоторые из историй Вортока. Они могли бы рассказать многое о праздниках и похоронах, о победных маршах и кровавых штурмах, о свадьбах и скандалах, но к чему рассказывать все это глупым и маложивущим смертным, которым все равно нет никакого дела до мертвого камня, которые торопятся прожить свою жизнь? Вот еще двое куда-то спешат, легкими, беззвучными тенями проносясь по запутанным улочкам, явно стараясь избегать редких прохожих и стражи. Ну и пусть себе бегут. Город, выдержавший не одну осаду, переживший не один штурм, видевший множество баронов переживет и не такое отношение к себе... Это ведь осажденные и штурмующие, горожане и бароны не пережили его, а он будет стоять еще долго.
  ***
  - Судя по габаритам, этот ничего, - прошептала одна из теней на неизвестном никому в этом мире языке. Впрочем, весь дальнейший диалог шел на мыслеречи, а потому совершенно бесшумно.
  - Годятся. Снимай запор. Отлично. Черт возьми, как они живут в такой духоте!?
  - Да уж, ладно мы здесь не задерживаемся. Как думаешь, они сильно удивляться?
  - Главное, чтобы не проснулись, - понеслась мысль, мигом испортившая Смолину настроение.
  - Не куксись, все взял?
  - Ага, уходим.
  ***
  - Кстати, - сказал Смолин, когда они готовились к, как они надеялись, последнему привалу под открытым небом, - нам что-то надо делать с сигнализацией.
  - То есть, - не понял Рогожин, - все же нормально было.
  - Нет, я имею в виду ту, которая стоит на самих воротах. Я заметил, когда мы мимо них проходили, что там стоит что-то вроде детектора М-излучения. Он среагирует на слишком значительные отклонения.
  - То есть, на нас?
  - Да. Не зря же Золеев не хотел нас просто убить. Ему нужны были, помимо всего прочего, еще и генераторы М-излучения. Ведь мы потребляем не весь спектр, а лишь часть его, остальное излучается обратно, и напряженность поля куда выше, чем стандартная. Тут, похоже, действует подобная проверка на излучение...
  - Но мы же скрыли наши... ауры, ты прав. Нас не просекут по ним, поймут по излучению. Что предлагаешь?
  - Ауры тоже надо скрыть, все же, именно они являются главным источников излучения. Я смогу закрыть свою до порога чувствительно их детектора. Погоди минутку, - и Рогожин, внимательно наблюдая за Смолиным в М-спектре, убедился, что тусклые синие и фиолетовые линии каналов сменили свой цвет на серый с вкраплениями белого.
  - Ну, - сказал, тяжело дыша, Смолин, - вот примерно так. Черт, устал-то как! Сможешь?
  - Попробую, - с сомнением произнес Виктор. Но спустя полчаса усилий он добился лишь некоторого обесцвечивания своих синих каналов, да смены цвета части из них в фиолетовый.
  - Нет, - покачал головой Александр, - так мы спалимся, как пить дать. Гхм, попробуй это, - протянул он ему давно позабытую пластинку.
  - Дмитрий Алексеев, - прочитал он выгравированную на ней надпись. - Интересный тебе подарок сделал товарищ Алексеев, видимо, прощальный? - усмехнулся он.
  - Ты попробуй включить ее, а не ехидничай, - пробурчал Смолин.
  Пластинка помогла куда лучше. Во всяком случае, она полностью скрывала ауру Виктора, и сама в М-диапазоне практически не излучала, что давало вполне приличные шансы на завтрашний проход.
  Однако это могло привести к серьезным неприятностям, если вдруг на их пути попадется человек способный, как и они, видеть энергоинформационные оболочки. Спустя еще полчаса тяжелой работы, они, наконец, добились, чтобы прибор пропускал часть М-излучения, достаточную, чтобы сторонний наблюдатель решил, что перед ним самый обычный человек.
  
  Глава 19.
  Мерк Сесил стоял у ворот и брезгливо наблюдал, как сосунки из ополчения, пыхтя, открывают тяжеленные створки. Скрип стоял при этом неимоверный, и он ругал жадин из самоуправления, объясняющих отсутствие масла стратегической хитростью, мол, враги ночью перебьют стражу, попытаются открыть ворота, и тут жуткий звук разбудит полгорода. Сосунков он тоже ругал, но так, беззлобно, скорее, по привычке, что же взять с молокососов, которых привело сюда постановление городского совета. Нет, не конкретно сюда, в эту сторожку, а вообще в ополчение. Это считалось почетной обязанностью каждого лоботряса с шестнадцати до двадцати лет три месяца в году прожить в казарме и бесплатно ходить в патрули, нести стражу на стенах и все прочее, от чего многие вполне официально откупались. Мерк понимал, что городская казна вечно пустая, и раз лентяя из города выгнать нельзя, пусть хотя бы отрабатывает, но терпеть их не мог. Потому как возни с ними было много, а толку пшик. Хорошо, что хоть их обучением ему заниматься не приходилось. Еще одни положительным моментом ему виделось то, что пока в ополчении есть такая мелюзга, нормальным людям не придется драить нужники, да заниматься прочей презренной работой. Ведь платят наемникам совсем не за это, верно? Пусть даже он и провел все детство в этом городе, да и когда служил в баронской дружине, частенько сюда наведывался. Вообще, ему, конечно, повезло, бароны редко городских себе в дружину берут. Но почти сорок лет назад, его, совсем безусого парнишку, сына кузнеца приметил тогда еще молодой, только принявший отцово наследство барон Эрский и предложил ему вступить в дружину. Он, не раздумывая, согласился, конечно, потому как родная кухня и все железки ему надоели до чертиков. А три года назад, когда Бадпин Эрский скончался, и ему пришла пора вернутся домой. Благо, братик меньший кузницу не бросил, на первое время у себя дома оставил, да и на службе он деньжат поднакопил, не просто так на шее у родственников сидит. Вот, теперь в стражу нанялся, тоже городу пользу какую-никакую приносит. Не то что эти, крестьяне беглые да лодыри, которых тут наплодили да и оставили. По хорошему, их давно за стену следовало бы отправить, да только кто же тогда в город приходить будет, если защиты в нем не найти? Вот и приходится терпеть на одного полезного человека дюжину нахлебников.
  "Так, а это еще кто?" - подумал он, увидев две бредущие по дороге фигуры: "очередные беглые? Похоже на то. Выкупившиеся обычно с вещами идут". За время службы на барона ему не раз приходилось участвовать, а позднее и возглавлять погони за бежавшими крестьянами. К сожалению, согласно "Указу о вольном городе", ему отходила и довольно широкая полоса земли, чтобы он не зависел от поставок зерна, леса и прочего от дворянина, которому вполне могло прийти в голову буквально, заморить голодом неугодный город, а потому просто поставить заставу у ворот не было никакой возможности. Правда, и без того довольно многих удавалось вернуть, а если хозяин был нормальный и не мордовал, почем зря, то вообще редко, кто убегал. Но после окончания службы в дружине Мерк всегда мог отличить беглых от всех прочих. И эти двое вполне под них подходили.
  Пока он гадал, кто пришел под стены города, они приблизились к воротам и остановились, маясь в нерешительности, не зная что делать. "Ну, точно беглая деревенщина! И ведь гнать взашей нельзя!"
   - Извини, пожалуйста, уважаемый господин. Нам бы в город войти, если позволишь? - робко произнес тот, что выглядел помоложе.
  Мерк нахмурился, осматривая парочку вблизи, и спросил:
  - Беглые?
  Молодой стушевался и беспомощно посмотрел на того, что выглядел немного старше.
  "Ну, точно, беглые. Похоже, один старший брат, другой младший. Хотя черт их разберет, все грязные, как свиньи!... Ой, а что это я их у ворот-то держу? Наверное, издалека идут, проголодались, поди. Да и барона-скотины вряд ли им сладко жилось! Оно ведь как, простой человек трудится, трудится не за грош, а ему же еще и по мордасам настучат за провинность малую, а то и вовсе за просто так. Ничего, бедолаги, в городе-то лучше заживется. Муниципалитет вам и землицу может выдать, и деньгами ссудит".
  - Добро пожаловать в Ворток, дорогие странники. Надеюсь, наш город вам понравится, и вы по достоинству оцените его гостеприимство, - разливался его бас, пока смущенные крестьяне проходили через ворота. Стражники его смены обалдело смотрели на сержанта Сесила, никогда прежде не жаловавшего "подобную шелупонь". Что самое интересное, когда его спрашивали, почему он не только пропустил их без обычной мзды, но еще и разъяснил, как добраться до ратуши, дешевой таверны, одежной лавки и прочих мало-мальски важных для новоприбывшего человека мест, он лишь пожимал плечами, но так и не смог внятно объяснить, отделываясь словами: "Ну а че не помочь-то усталым людям?"
  ***
  - И что это было? - мысленно, но не менее раздраженно спросил Виктор.
  - Вик, нормально же все прошло...
  - Я, конечно, рад, что нормально, но мы же договорились, что спокойно, безо всякой магии проходим ворота и растворяемся в городе.
  - Я все проверил, никто ничего не заметил, особых детекторов нет, единственный контроль, что был, это проверка на нормальность входящего, ничего экстраординарного она не выявила.
  - А воздействие на этого стражника? Он уже повел себя нетипично!
  - Не особо и сильное воздействие, всего лишь повысил его настроение, эмулировал чувство сытости и довольства жизнью, что серьезно улучшило его отношение к нам.
  - А если это заметят? Сигнализацию же городу кто-то ставил, значит и М-операторы у них есть, ну, или те, кто выполняет эти функции.
  - Не спорю, тем более что память Квила подсказывает, что тут и в самом деле есть какие-то колдуны, но если местные волшебники и осуществляют проверку стражи, то все равно мое вмешательство было очень слабым, и уже кончилось. Сейчас действует лишь остаточный эффект, который пройдет спустя полчаса. Так что хрен им, а не следы.
  - Ладно, черт с тобой, где тут, говоришь, "Золотой гусь"?
  ***
  Бейл Дитс стоял за стойкой и скучал. Солнце только взошло, ворота только открылись, а потому посетителей еще не было, ни проходящих через город путешественников, ни самих горожан. Внезапно дверь открылась, и в таверну вошли двое крестьян. Он еле заметно поморщился, но деньгам совсем неважно, откуда они пришли, из кошелька дворянина или из-за пазухи простолюдина, тем более что выглядели вошедшие вполне прилично, чисто, поэтому, когда они подошли к стойке, выражение его лица уже было вполне дружелюбным.
  - Чем могу быть полезен? - почти приветливо осведомился Бейл. - Тушеная свинина с овощами, жареная говядина, рыба, пшеничная каша...
  - Сколько стоит свинина с овощами? - спросил широкоплечий мужчина.
  Оценив их внешний вид, Бейл ответил:
  - Двадцать лемов.
  - Годится, две порции, будь добр, и чем-нибудь запить.
  - Вино, пиво, сок марвы, вода, напиток цра?
  Память Квила услужливо вынесла нужные ассоциации: сок из фрукта, напоминающего красный апельсин без долек и напиток из листьев, заменяющих чай с похожим вкусом и эффектом.
  Переглянувшись со вторым, широкоплечий ответил:
  - Сок марвы и цра, пожалуйста.
  - Сейчас будет, присаживайтесь.
  ***
  Отдав должное простой, но вкусной и сытной пище, которая после трех лет "Метронома" и суток, проведенных в сплошном марафоне, казалась пищей богов, Виктор и Александр неторопливо, по меркам мыслеречи, обсуждали дальнейшие планы. Память Квила, несмотря на свою значимость, уже мало значила, так как малограмотный крестьянин мало что мог поведать им. Единственной зацепкой оставался таинственный получатель настоящего груза Квела, но тот должен был сам явится на встречу с ним, но узнали они об этом лишь после смерти Квела, так что эта ниточка волей неволей оказалось отрезана. Осталось искать выход на "колдунов", которых все опасались из-за таинственных сил и возможностей, но существование которых было необходимым, а потому их терпели. После встречи с сигнализацией и детектором, проверяющим "человечность" проходящего через городские ворота, они не сомневались, что природа их способностей, и природа сил колдунов она и та же, но вот уровень развития способностей к управлению этими силами был совершенно непонятен. Являться же к ним с пустыми руками, как подсказывал земной опыт Рогожина, тоже не следовало, так как было крайне непонятным, как именно местные маги отреагируют на появление пришлых. Особенно после столь громкого салюта, которым ознаменовалось это появление. То есть все опять упиралось в отсутствие информации.
  Проведя в два глотка довольно длительную дискуссию, Рогожин подозвал тавернщика. Заведя разговор о городе и, поминутно ссылаясь на свою дремучесть, что, в принципе, было недалеко от истины, они узнали довольно многое о Вортоке, Редзилльской провинции и королевстве Тория в целом. Также они наполнили запас слухов и сплетен, рассказали Бейлу несколько адаптированных под местную реальность анекдотов и баек, в общем, поговорили по душам, оставив у собеседника хорошее впечатление и немного меди. Попутно выяснив у него имена городских целителей и то, как пройти к одному из лучших из них Фаресу, они расплатились и вышли на залитую солнцем улицу.
  Целитель Фарес жил, по меркам землян, не очень далеко. Вообще, как оказалось, Ворток со своими пятидесятью тысячами населения считался одним из крупнейших городов Редзилльской провинции. Крупнее него был только портовый Баргет со стапятьюдесятью тысячами людей, и это только живущих в пределах стен. Стремительно разрастался и посад, в котором уже жило около пятидесяти тысяч, да в округе, принадлежащей городу, жило еще до десяти тысяч человек в хуторах, обеспечивающих его всем, что могла дать земля. Однако и Ворток считался одним из оплотов цивилизации, и лишь поэтому в нем можно было найти даже целителя аж из самой королевской академии магических наук, находящейся в столице.
  Дойдя до аккуратного одноэтажного домика целителя, они осмотрелись. За ним был разбит сад, в глубине которого угадывался куда больший по размерам особняк. Очевидно, целитель четко разграничивал дом и место работы, и не смешивал два этих понятия. Осталось только узнать, примет ли их Фарес, или им стоит искать кого-нибудь еще.
  Тем не менее, в домике, который исполнял роль приемной, выяснилось, что у господина Минола клиент, и что он будет рад принять их по истечении получаса. Вообще, они уже привыкли, что сутки в этом мире были почти на четыре с половиной часа длиннее по сравнению с земными, и делились несколько иначе: день состоял из трех периодов, в каждом периоде было по семь часов, каждый час, в свою очередь, делился на семьдесят минут по семьдесят секунд, а потому и просьба подождать их не очень огорчила.
  Как и было обещано, спустя полчаса по местному времени их приняли.
  - И чем же я могу помочь двум здоровым, крепким мужчинам? - сварливо осведомился низенький старичок со смешной бороденкой, гневно взглянув на посетителей. Внезапно он осекся, внимательно уставившись на Смолина.
  - Ага, понимаю, - протянул Фарес, - молодой человек почувствовал, что с ним что-то не так, и сбежал от барона в город в поисках ответа.
  Оба замерли, но не вмешивались в речь старика. Раз он сам себе версию придумал, то негоже перебивать старших, тем более что его версия все равно будет куда правдоподобнее и достовернее той, что выдумают они.
  - И конечно, его старший брат пошел за ним, якобы проводить, но мы то с вами понимаем, что в поисках счастья. Хотя нет, вы друг с другом не братья, но что-то похожее у вас есть. Дальние родственники, все понятно. И конечно же, вы не нашли ничего лучше, чем обратиться к старому целителю. Может ты, молодой человек, еще и в ученики мне набиваться будешь? Сразу скажу, что мне ученики не нужны. Но вы правы, у юноши определенно есть талант и ему совершенно точно стоит развивать его и дальше. Сколько тебе лет, хотя постой, - продолжал развлекаться Фарес, - тебе примерно, гхм, шестнадцать лет. Ты выглядишь куда старше. Ну, что, молодые люди, что-то можете добавить к словам старого Фареса? - с ноткой превосходства сказал он.
  - Потрясающе, господин Минол, как ты обо всем догадался?
  - Аура, мой мальчик, аура. Её не скроешь, того, кто умеет ее читать, не обманешь. Каждая секунда жизни человека отпечатывается в ней. И только очень искусный маг способен убрать следы на ней. Советую тебе отправится в Ариолу и поступить в Академию. Только в ней твой талант получит надлежащую огранку, и нигде больше. Конечно, можешь попробовать сунуться к выскочкам из Эворена, но, поверь, там ценят не ум и талант, а богатство и знатность. К тому же, я обеспечу тебя рекомендательным письмом к своему старому другу, магистру Зеноку, он поможет тебе устроится в городе. Все-таки, в столице тоже требуются деньги.
  - Скажи, господин Минол, а я!? Я могу поступить в эту академию? - взволнованно спросил Рогожин.
  - Нет, увы, мой юный друг, у тебя нет ни малейшего шанса, - с мнимой скорбью ответил Фарес, - но у тебя здоровый, крепкий организм, ты вполне можешь попробовать себя в службе в королевской армии, а там, если хорошо себя покажешь, то тебя возьмут и в гвардию.
  - Мы обязательно так и поступим, - сказал растроганный Рогожин, - ты не скажешь, господин Минол, как можно побыстрее добраться до столицы?
  - Гхм, - задумался Минол, - вы ведь, я так понимаю, сбежали от своего сеньора, а потому обязаны месяц не покидать пределы города, кроме как по поручению городских же властей или своих работодателей. Но я могу вам помочь. Мне нужно, чтобы вы доставили, гхм, ну, предположим вот этот настой моему пациенту в Баргете. Там вы сможете найти корабль до Веролы. А уж от Веролы до Ариолы верхом три дня пути. Пешком пройдете чуть больше. И вообще, давайте пройдем ко мне в дом. Ферт, - повелительно обратился он к секретарю, - я занят, меня не беспокоить.
  В доме Фарес развил кипучую деятельность. Упаковывал какие-то склянки, писал письма, распоряжался слугами. Виктор и Смолин, тем временем, отъедались на кухне. Мыслеречью они пользоваться опасались, с них хватило и того, что одного из них опознали как потенциального мага. Но, события развивались так, как нужно, пусть они и не узнали, как открывать порталы, зато становилось ясно, что раз их отправляют куда-то совершенно обычными видами транспорта, при этом даже не заикаясь о порталах, то ни портальных перевозок, ни хотя бы авиационных просто не существует. А вот там, куда они направляются, ситуацию с ними можно было выяснить со всей определенностью. Тем более что у них была формула открытия портала, им требовалось лишь определить координаты точек старта и финиша, так что не пройдет и нескольких дней, как они окажутся дома.
  
  Глава 20.
  - И что скажешь? - спросил Рогожин Смолина по мыслеречи, покосившись на флегматично сидевшего спереди возницу, обильно снабдив послание озабоченностью.
   - Пока нам везет, - весело ответил тот, с удовольствием грызя какой-то фрукт. - Снабдил рекомендательными письмами с этот Баргет и в Ариолу, дал телегу с возницей, еды. В общем, прикольный старичок, хоть и с придурью. Нет, ты слышал, как он с возрастом-то маху дал? - искренне возмутился Смолин.
  - А тебе сколько? - поинтересовался Рогожин.
  - Двадцать один.
  Рогожин что-то посчитал и ответил:
  - Нет, он не ошибся: местный год почти на треть длиннее нашего, так что по местному тебе где-то так и будет.
  - Гхм, - задумался Смолин, - в самом деле. Жаль только, что про то, что я маг узнал.
  - Впредь тебе наука, чтобы не зазнавался, - донеслась до него "сердитая" мысль Рогожина. - Хотя, возможно, нам потому с ним и повезло, что он тебя как возможного мага вычислил. Но все равно мне этот старикан не нравится.
  - Да брось ты, просто не умеешь, как он работать, - позавидовал он Фаресу, - мы-то только закрываться да маскироваться и умеем, и то не все, - добавил он улыбку в поток, - а он чего только не узнал, и возраст и состояние здоровья. Наши долбаные военкомы бы обзавидовались бы от такой аппаратуры. - Вот это-то мне и не нравится, - проворчал Рогожин, - сколько он нам рассказал, а о чем промолчал.
  Внезапно он ощутил исходящие от Смолина волны раскаяния, вины и сожаления.
  - Что ты еще натворил?
  - Пока мы там были, я его аккуратно просканировал, совсем легонько...
  - Придурок, - ударил Александра мысленный крик такой силы, что лошадь испуганно всхрапнула, - тебя кто просил!?
  - Должен же я был узнать хоть что-то о подобных нам! - ответил он, - и хорош вообще лошадей пугать! Разорался тут.
  - И что узнал? - более спокойным тоном спросил Виктор.
  - В общем, у него аура такого прикольного сине-зеленого цвета, и он излучает в пространство очень мало энергии, Хотя, что я тут перед тобой распинаюсь? - Добавил он обиды в мыслеголос, - лови данные.
  Несколько минут Рогожин лежал на сене, закрыв глаза, и рассматривал ауру целителя.
  - И какие выводы?
  - Как я понимаю по результатам сканирования прохожих, нас с тобою, прочих на "Метрономе" и этого целителя, мы, маги, отличаемся от прочих людей, во-первых, цветом ауры, а во-вторых, М-оболочкой. То есть всего двумя параметрами. У простых людей, взять этого возницу или тебя, когда ты активировал карту Дмитрия, она серая, у нас - цветная, от чего зависит цвет, я не пока не понял. Но факт, что аура есть у всех. А вот М-оболочка есть лишь у нас. Конечно, может она есть и у простых людей, но очень плохо развита, но вот у нас ее можно определить даже детекторами вроде тех, что стоит на воротах... - Смолин остановился, задумавшись.
  - Ну и какой вывод? - спросил заинтересованный Рогожин.
  - Выводов, Витя, ровно два: первый - Марков был не прав, когда говорил, что энергоинформационная оболочка человека довольно простая, нам по этой теме еще пахать и пахать. Второй, поглобальнее: возможно, когда мы вернемся, нам удастся превратить Золеева в мага, и прицепить эту тварь к самому мощному Д-генератору, чтобы он сдох от мучений!
  - Это все? - спросил Рогожин спустя пару минут, чувствуя гнев и негодование Александра.
   - Нет, конечно, - фыркнул тот, - вообще, вернувшись домой, мы Золеева, разумеется, раком поставим, но, если моя теория верна, и нам удастся ее осуществить на практике, то мы сможем найти и обучить достаточное количество людей, чтобы решить все проблемы человечества. Это же такое открытие! У нас не будет проблем с болезнями, экологией, голодом. М-излучение, это практически неограниченный источник энергии!
  - Саня, успокойся - ощутил Смолин холодный душ, - сперва надо вернуться, а потом уже строить планы. Ты, кстати, не забывай, что энергия требуется и нам, к тому же, проблем будет с этим, не оберешься. Не проще ли пока задуматься над тем, что ближе, а потом уже спасать мир. Кстати, по карте, что-то мне не нравится ее поведение. Посмотри.
  - А что, самому слабо?
  - Лениво, - ответил Рогожин, протягивая Смолину маскирующий прибор.
  - Ага, так и скажи, что... Черт! Эти инженеришки не могли даже приличную аппаратуру с приличным ресурсом сделать!
  - Говори яснее.
  - Если яснее, то ее хватит еще на пару часов работы, максимум. И дело не в аккумуляторе, который любой из нас мог бы подзарядить. Она больна хронически и это не исправить!
  - И что будем делать?
  - Пока попользуемся, наверное, а там уж видно будет...
  А телега неторопливо ползла по дороге. Местное светило, Аурум, подбиралось к зениту, и природа постепенно затихала. Как подсказывала память Квила, четвертый летний месяц подбирался к своему завершению, и крестьяне торопились со сбором урожая, что бы успеть посадить следующий, который должны были собрать в конце осени. Вообще, климат планеты был куда более мягким, чем земной, да и разница между разными временами года была куда меньше, хотя, естественно, лето и зима друг от друга отличались сильно. Эти отличия, а также более длинный год и позволяли аграрному хозяйству так процветать.
  Занятые разговорами между собой, в основном по мыслеречи, и с возницей на ари, они не заметили, как мимо них начали появляться предместья Баргета. На многочисленных полях росли пшеница, рожь, лен, различные овощи, часто встречались фруктовые сады, пасеки, различные рабочие поселки. Зная, что вокруг города нет никого, кроме чаще всего нищих и голодных баронов, Смолин удивленно спросил возницу:
  - Они, что, никого не боятся, так спокойно себя чувствуют? - имея в виду незащищенных крестьян в деревеньках и хуторах.
  - А кого им бояться? - флегматично спросил возница, - до Диких земель далеко, всю нечисть раньше успевают прикончить. А бароны с Баргетом связываться не хотят, больно он силу большую набрал. В нем королевский наместник, который с Баргета налоги собирает, в нем гарнизон, в котором все больше местных, да на местных девках женато, в нем коронных магов несколько человек, в нем ополчение, в нем наемники, сила большая, если потребуется. Да и самим баронам Баргет нужен, все же, единственный порт, через него, считай, вся торговля с местными и идет. Так что, иногда бывает, что какой-нибудь дурак влезет да поля разорять начнет, да только его свои же и приводят потом к воротам со штрафом положенным. А наместник ему потом башку с плеч долой, и всего делов. А раньше частенько приходилось отбиваться от них. Это все тогдашний мэр Плеток, по слухам пират бывший, приструнил их. Однажды, как мне батя рассказывал, какой-то герцог со своей дружиной границу округа пересек и давай грабить да жечь. Потом городское ополчение собралось и по башкам им надавало, герцогский замок взяли, и по камешку разнесли. А всех, кого внутри нашли, и слуг, и женщин, и детишек мэр убить приказал, и их головы на колья надеть, чтобы, значит, остальным урок был. Ну, дружки этого герцога возмутились было, свое ополчение собрали. Да только не на того напали! Господин Плеток их всех разгромил, замки разрушил, а всю челядь кого казнить приказал, кого в рабство продал, а крестьянам волю объявил. Вот после этого и боятся все с Баргетом связываться.
  Постепенно начинался посад. Как рассказывал им Бейл в своей таверне, в местном муниципалитете уже долго время шли споры, строить ли еще одну стену вокруг посада, или же по-прежнему рассчитывать на былую репутацию и войско. Пока купцы, не любящие неокупаемых затрат и живущие, в основном, в Старом городе, упорно отбивались от всех попыток тратиться на лишнюю, по их мнению, стену, но посад уже представлял собою довольно серьезную экономическую силу, именно в нем находилось большинство местных производств, поэтому "партия промышленников" регулярно возобновляла споры по этому поводу.
  Телега подъехала к воротам и остановилось на площадке.
  - Ну что, любезные, слазьте. Дальше в город на телеге ходу нет, пошлину больно большую платить надо, пешему еще ничего, с грузом которые тоже дешево, а вот пустым дорого, - посетовал он, впрочем, ничуть не жалея о высадке пассажиров.
  Поблагодарив возницу, они слезли с телеги и прошли скучную процедуру входа в Старый город. При входе Рогожин, у которого хранились деньги, заплатил пустяковую, в общем, пошлину монеткой в пятьдесят лем. Магический контроль был немногим серьезнее. На этом КПП стоял молодой маг, который вложил им руку какой-то камень. После того, как тот оба раза окрасился в зеленый цвет, старший стражник дал им по бирке, и они благополучно вошли.
  - Великолепно! - не смог сдержать чувств Смолин, - мы почти у цели! Осталось найти корабль, потом еще десять дней пути, и мы в Академии, а там дома! Прикольное путешествие, согласись, Витя?
  Рогожин, улыбаясь, слушал веселый, ни к чему не обязывающий треп Смолина, но успевал при этом бдительно поглядывать по сторонам и следить за вещами.
  Им требовалось найти некоего господина Патрака, еще одного знакомого целителя Фареса, отдать флакон с лекарственным снадобьем, и письмо, в котором он напоминает о невыплаченной задолженности по прошлой поставке, а также просит помочь двум достойным молодым людям найти корабль до Веролы. Жил этот господин неподалеку от порта, однако, пока они нашли его дом, прошло довольно много времени.
  После нескольких уверенных ударов дверным кольцом, она открылась, и на пороге предстал благообразный старичок в цветастом халате. Переглянувшись, они еще раз вспомнили целителя Фареса и Рогожин, предварительно представившись Квилом, протянул Грегу Патраку флакон и письмо.
  - Что же, молодые люди, просьба моего старого друга Фареса для меня священна, - сказал он, прочитав коротенькое письмецо, - тем более что он так помог мне в свое время. Вам очень повезло, на рассвете в Веролу отправляется корабль с грузом. Его капитан мой старый друг. Правда, они не берут пассажиров, но вы сможете на время рейса наняться в его команду. Приходите завтра утром за час до отлива, я проведу вас на судно и договорюсь с капитаном. Переночевать же вам порекомендую в портовой гостинице "Пьяная волна". Возможно, вам нужно что-то еще?
  - Нет, благодарим тебя, господин Патрак.
  - Что же, тогда не смею задерживать вас. Гостиница находится в трех улицах от моего дома, - дверь закрылась перед их носом.
  - Еще раз спасибо... тебе... господин Патрак, - пробормотал Смолин. - Ну что, пошли?
  Развернувшись, они направились к порту.
  В обширной гавани стояло множество самых разных кораблей самых разных размеров и конструкций. Среди них встречались и галеры, и парусники, и огромные океанские лайнеры и утлые рыбацкие лодчонки. Ни Рогожин, ни Смолин не разбирались в деревянных кораблях, но в них определенно было свое очарование.
   - Э-эх, - вздохнул Смолин, - вот бы и мне на таком пройтись, это тебе не пластиковый тральщик какой-нибудь!
  - Пройдешься, завтра утром, - сказал ему Рогожин, - заодно вмиг от всего романтизма избавишься, вместе с содержимым желудка, - сострил он.
  - Нифига, - обиделся он, - еще посмотрим, кого первым укачает.
  - Только, чур, не жульничать, - добавил, посмеиваясь, Рогожин.
  Они еще некоторое время понаблюдали за погрузкой длинного узкого черного корабля и отправились искать гостиницу.
  ***
  На доске, украшающей гостиницу, как ни странно, была изображена действительно волна, но каким образом неведомый художник смог показать, что волна именно пьяная было загадкой не только для путников, но и для завсегдатаев находящейся на первом этаже таверны, и, по всей видимости, самого хозяина. Во всяком случае, тот могучий вал никак не выглядел жалким пьяницей. Сняв у хозяина двухместный номер, они поднялись в него и наконец-то, смогли растянуться на кроватях.
  - Надо бы поесть, - озабоченно сказал Смолин, - а то у нас последние дни что-то уж больно насыщенные. Позавчера еще в "Метрономе" бузили, вчера марш-бросок устроили, сегодня тоже весь день на ногах, когда же отдых-то будет? - шутливо огорчился он. - Ну, пошли, спустимся.
  - Пошли, - согласился он, - сумки только оставим.
  Александр закинул их котомки, в которой с недавнего хранился камуфляж и вещмешки со всем содержимым в находящийся тут же потрепанный шкафчик и закрыл его, срастив створки дверей друг с другом. Спустившись по жутко скрипящей лестнице в общий зал, они подошли к стойке и заказали уже привычное тушеное мясо с овощами. Пройдя к свободному столику, Рогожин уселся спиной к стене, стремясь держать под контролем вход в гостиницу, лестницу и зал. Им осталось провести в Редзилле не больше суток, и ему совершенно не хотелось создавать лишних забот. Но было одно дело, которое ему было необходимо совершить тут, а именно, подобрать себе оружие, так как он не мог рассчитывать на дрянной топор и одноразовый арбалет. А потому, быстро покончив с едой и поднявшись наверх, он вытащил из шкафчика обмотанный в тряпки оружие, рассчитывая загнать их по дешевке, а взамен взять приличный нож или на худой конец, дубинку. Еще раз предупредив Смолина об осторожности, он покинул номер.
  
  Глава 21.
  После ухода Виктора Смолин вытащил из шкафа и принялся перебирать свои трофеи. В преддверии качки все следовало уложить настолько плотно, насколько это возможно, чтобы потом не скорбеть о раздавленных или сломанных вещах. Аккуратно уложив кое-как свернутый камуфляж, он плотно увязал его в тючок и ремешками прикрепил его к вещмешку. На самый низ "сидора" отправился сухпай. Боеприпасы: кристаллы к "дробовику" и патроны к пистолет-пулемету, он собирался положить на самый, верх, чтобы в случае чего он быстро ими воспользоваться. В принципе, он понимал, что огнестрельное оружие ему уже незачем, как, впрочем, и магический "дробовик". Но отказаться от обладания такой красивой вещью!? Отказаться от оружия!? Это было превыше его сил. Разобрав и собрав пистолет-пулемет, он убедился, что он вполне готов к немедленному применению, после чего завернул его в прежнюю тряпку и ремешками прикрепил к вещмешку рядом с камуфляжем. "Дробовик", в чьем устройстве он начал разбираться, Смолин отложил пока в сторону, надеясь покумекать над принципами его работы немного позднее. Потом пришел черед главного богатства, семи крупных камней, кристаллов-аккумуляторов М-энергии, которые он получил при дележке еще в "Метрономе". Ссыпав их в отдельный мешочек, он убрал его в боковой кармашек, после чего бережно принялся укладывать прочее имущество, такое как бинокль, компас, фляжку-термос, и многие другие полезные мелочи, с которыми было бы жаль расставаться. Положив сверху пачки с патронами и обоймы с кристаллами, он связал вещмешок, и оставил его у кровати, намереваясь позже убрать все вместе.
  Усевшись с ногами на кровать и положив "дробовик" на колени, Смолин начал исследовать его, поглаживая мягкими движениями, будто смахивая с грозного оружия невидимую пыль. И в первую очередь, его интересовало, как инженеры смогли создать устройство, оперирующее с М-излучением без участия М-оператора, как они смогли объединить магию и механику в одно целое? Он был целиком поглощен своим занятием, как неожиданно мутное, скверного качества стекло разлетелось от брошенного камня. Вслед за камнем на пол комнаты упал жутко чадящий сверток, из-за чего она мгновенно наполнилась удушливым дымом. Смолин выронил "дробовик" и рухнул на пол, задыхаясь в неудержимом кашле. Но самый неприятный сюрприз преподнес второй сверток, из которого отчетливо дыхнуло мощным Д-генератором. "Черт!", - запаниковал дезориентированный и сбитый с толку Смолин: "Золеев! Но как!? Как этот урод нашел нас аж в другом мире!?" Напряженность Д-поля стремительно падала, очевидно, группа захвата пользовалась версией Д-генератора на аккумуляторах, однако все еще отрезанный от М-поля, свежего воздуха и просто нормальной видимости Смолин мог лишь задыхаться на полу.
  Спустя считанные мгновения после того, как разбилось оконное стекло, открывающаяся наружу дверь рухнула на пол комнаты, едва не придавив Смолина, и в комнату ввалилось трое громил в масках. Первый тут же саданул его кожаным сапогом в живот, отчего Смолин скрючился еще больше. Затем они принялись сноровисто, демонстрируя богатую практику связывать его, время от времени награждая профилактическими ударами. Вошедший последним человек невысокого роста с открытым дружелюбным лицом с любопытством рассматривал опутываемого Смолина, после чего надел на него ошейник из какого-то легкого, почти невесомого материала, неприятно холодящего кожу. Отдав громилам команду на каком-то незнакомом языке, он вытащил из-за пазухи длинные щипцы, ловко орудуя которыми, подхватил вещмешок, "дробовик" и бросил их на кровать. Один из громил, повинуясь, содрал покрывало и связал его углы. Закинув получившийся узел за спину, он подошел к окну, в котором уже исчезли двое со Смолиным и, ухватившись за веревку, продетую через вбитый в раму штырь с кольцом. Невысокий командир группы захвата подошел к окну, с легкостью выдернул штырь и бросил его вниз, где его смотал один из громил, после чего подобрал прогоревший сверток со "слезоточивым газом", разрядившийся негатор, и, оглядев комнату на предмет прочих возможных улик, покинул её, выйдя через снесенную дверь.
  ***
  Грег Патрак, закрыв дверь за двумя деревенскими олухами, задумался. Письмо, написанное Фаресом, говорило, что он не забыл о давнем уговоре, и напоминало об обязательствах самого Грега. И Грег отнюдь не собирался забывать о них. Тем более что в порту готовился к выходу корабль, который мог бы забрать дополнительных пассажиров. Осталось лишь предупредить об этом командира этого самого корабля.
  ***
  Получив записку, Кар-Ваан колебался недолго. Пусть рейс прошел удачно, и им следовало бы поторопиться домой. Но, с другой стороны, подобные предложения поступали не так часто, как хотелось бы, а потому и игнорировать его совсем не стоило. Тем более что потенциальные пассажиры сильно торопятся и, не приняв сейчас это предложение, он, хорошо себя зная, рисковал уже завтра начать раскаиваться в необдуманном поступке. Тем более что "Пенитель" практически готов к выходу и ждет лишь начала отлива. Кар-Ваан вышел на верхнюю палубу и, прищурившись, осмотрел гавань. Его глаза загорелись недобрым огоньком, и он приказал:
  - Лер-Миира ко мне!
  ***
  Когруз морской пехоты Лер-Миир очень ответственно относился к любому заданию, каким бы незначительным оно не казалось, а потому и на этот раз захват прошел без осечек. Рис, ловко орудуя баллистой, которую он по природной скромности и какому-то недоразумению называл арбалетом, закинул в комнату, где находился объект, горящий порошок берга и негатор, обычный набор при поимке неофитов. Первый не давал ему сосредоточиться на обороне, а второй сводил оборонительные возможности к нулю. После чего все дальнейшие действия заключались в активации "Мертвой сети", еще одного изобретения охотников за магами, не дающей жертве возможность использовать свою силу. Ну и, естественно, прихватить добычу и подчистить следы. Правда, добычу необходимо забирать со всеми мерами осторожности, мало ли, что умеет этот безобидный с виду, но очень странной формы жезл, от которого явно несет магией.
  ***
  Рогожин бодро поднимался по лестнице в комнату, насвистывая несерьезный мотивчик. Единственное плохое, что с ним произошло, это окончательно вырубившаяся маскировка, из-за чего он одного настороженно шел по улице, внимательно осматривая прохожих на предмет цветной ауры, но, к его удивлению, лишь двое встреченных могли похвастаться белыми полосками потенциального мага. В основном же это были обычные люди, а потому он постепенно расслабился. А вот хороших новостей было куда больше. И самой важным для Рогожина было то, что ему удалось обменять свои ржавые железки на великолепнейший клинок, по форме напоминавший нож армейского спецназа. Он прекрасно понимал смысл потаенных смешков, которыми обменивался кузнец с подмастерьем, которым попался "лох", но, тем не менее, был полностью доволен обменом. Кроме того, он прикупил множеством мелочей, необходимых в пути и поэтому поднимался в отличном расположении духа. Поднявшись же, он наткнулся на куда менее приятную картину.
  Выхватив нож из-за пазухи, он буквально переместился к вышибленной двери и встал на пороге, замерев от неожиданности. Картина нападения читалась с полувзгляда, а потому Рогожин, убедившись, что нападавшие торопились и не удосужились забрать еще и его мешок, слетел вниз и, схватив трактирщика, ласково, чуть ли не шепча, спросил его:
  - Скажи, любезный, куда ушел постоялец, с которым я прибыл сюда? Возможно, он ушел не один, а с друзьями. А я очень не люблю, когда мои друзья покидают меня, не попрощавшись.
  Сочетание приторно-ласкового тона со зловещим, не обещающем ничего хорошего выражением лица и тусклым блеском двадцатисантиметрового ножа было довольно впечатляющим, отчего трактирщик не стал долго отпираться и быстро объяснил. Хотя возможно, свою роль сыграло и то, что пришлых охотников за людьми не так жаловали, как своих, которые не скупились на комиссионные, и поэтому он просто не видел смысла в лишнем геройстве. Хотя конечно, нахал, осмелившийся угрожать уважаемому человеку, будет наказан. И возможно, очень скоро, они встретятся со своим дружком на одном невольничьем рынке. А может и не встретятся, это, в конце концов, не от имущества зависит...
  ***
  Но Рогожин все равно опоздал - каххарский рейдер уже вышел из гавани.
  Стремглав спустившись к порту, он увидел лишь то, как на вышедшем из порта длинном узком корабле распускались широкие паруса. Грациозный черный хищник выходил из-под защиты берега и набирал в них все больше и больше ветра, а потому ускорялся. Бывший спецназовец видел, что ни одно из ошвартованных суден не сможет догнать построенный специально для погонь или уходов от них корабль, даже если выйдет немедленно, безо всякой подготовки, а потому метания бессильны. Он лишь бессильно сжимал кулаки и молча смотрел вслед уходящему рейдеру. Лишь один раз он разжал зубы, чтобы произнести:
  - Русские своих не бросают, - и в этом обещании была и надежда о скорой встрече, и предупреждение о грядущих неприятностях неведомым похитителям.
  Этот парнишка, которого за два года, проведенные в подземелье, он видел гораздо меньше, чем за последние три дня, стал за это время дорог ему. Он не мог бросить соотечественника, попавшего в беду, а поэтому планы по возвращению домой немного откладывались. Рогожин осмотрелся, оценивая ситуацию, прикидывая, не привлек ли он излишнего внимания. По всему выходило, нет.
  Но внимание на него, все же, обратили.
  - Прошу прощения за беспокойство, достойный господин, могу ли я обратиться к тебе? - раздался за его спиной приятный, но немного дребезжащий голос.
  - Чем могу помочь? - обернулся он, чтобы встретиться взглядом с низеньким человеком в потертом дорожном костюме. Морщины выдавали в нем немолодого человека, что подтверждалось длинными седыми волосами и умным, цепким взглядом холодных серых глаз.
  - Я так понимаю, что тот корабль увозит кого-то из твоих хороших знакомых? - вежливо, с ноткой участия спросил незнакомец так же, в свою очередь, внимательно рассматривая Рогожина.
  - А тебе какое до этого дела? - грубо спросил его Виктор, незаметно прикидывая, есть ли у старичка силовая поддержка, если вдруг ситуация примет вовсе нежелательный оборот.
  - Конечно, мне нет никакого дела, - ничуть не обиделся на него незнакомец. - Это, в первую очередь, твое дело. Но, очевидно ты жил не у моря, раз не знаешь, что это, - кивнул он в сторону удалявшегося корабля, - военный корабль каххарского каганата, кто бы не считался его владельцем. Баргот же вольный город, и по-настоящему здесь правит сила, а не король. А Ариола слишком далеко, чтобы можно было рассчитывать на помощь кого-то из столицы. К тому же, те, кому надо, и так в курсе происходящего. Так что можешь не надеяться, что этого человека тебе помогут спасти.
  - А как же король!? Куда он смотрит? - ничуть не наигранно воскликнул Рогожин. - Мы его поданные, он обязан защищать нас!
  - Ты точно только шкуру сбросил, - горько усмехнулся старичок, - рынок рабов оценивается в несусветные суммы, и казна имеет с этого огромные налоги. А король не пойдет против казны. Для него потеря сотни-другой подданных ничто по сравнению с этими прибылями. К тому же рабы не только вывозятся, но и ввозятся в страну. Так что никто не станет создавать себе лишних проблем. А если их станешь создавать ты, то, скорее всего, сам окажешься на невольничьем рынке.
  Рогожин замолчал. Конечно, для человека двадцатого века сама идея рабства, купли-продажи живых людей казалась чем-то гнусным и диким, но, разве это же самое, названное другим именем и имеющее немного другую форму, не встречается дома? Да и игнорирование желаний простых смертных тоже было очень знакомо.
  - И что ты хочешь? - глухо спросил Рогожин у незнакомца.
  - Глядя на тебя сейчас, я вспомнил себя почти полсотни лет, - устало вздохнул он в ответ. - Тогда мы жили в рыбацкой деревушке на одном из небольших островков Торкского архипелага. Мужчины отправились на очередной лов и я очень гордился тем, что ушел в море вместе с отцом. Я довел младшего братишку до слез, поддразнивая его тем, что он остается с женщинами на берегу. Больше я его никогда не увидел, Когда мы вернулись, нашей деревни уже не было. Тогда мы не узнали, кто это был, работорговцы или пираты, хотя их вполне могла угнать и королевская галера. Но я навсегда проклял законы, позволяющие такое и поэтому сейчас моя родина Санок.
  У тебя есть шанс вернуть своего друга, - продолжил старик, - слабый, но есть. Санок достаточно могущественен, чтобы помочь своим гражданам вернуть своих родственников из рабства. Но Санок заступается лишь за своих. У тебя же есть возможность получить его гражданство. Более того, можешь стать даже дворянином. А это уже дает немалые возможности еще и лично тебе.
  - Погоди, как это - дворянином? - спросил ошарашенный предложением Рогожин. - Я, простой крестьянин, и дворянином?
  Старичок мягко улыбнулся и ответил:
  - Да, у тебя достаточно способностей, чтобы поступить в магическую Академию города Эворена. Ее выпускники получают личное дворянство и право занимать государственные должности второй ступени. Если же ты станешь мастером магии, то получишь право передать свой титул по наследству и сможешь подняться на первую ступень.
  Рогожин вспомнил о вышедшем из строя маскирующем приборе и молча кивнул, поняв, что потенциал у него действительно есть.
  - Я согласен, - сказал он.
  ***
  Следующим же утром, во время отлива торговое судно "Зефир" вышло из гавани, унося на своем борту Виктора Рогожина, превратившегося в Квила Берка. Он провел свою последнюю ночь на этом берегу в торговом представительстве королевства Санок, забрав из уже оплаченной гостиницы свои вещи и расстался с Редуарием Зевекром достаточно тепло, получив от него кое-какие советы и поблагодарив его за помощь. Он не знал, что вечером этого же дня "торговый представитель" Зевекр получил от своего руководителя новые, но уже опоздавшие инструкции, согласно которым ему требовалось приложить все усилия, дабы разыскать группу из двух человек, чье поведение и знания отличаются от общепринятого. В послании этого не указывалось, но по его тону старый Зевекр, чьей основной задачей являлся поиск молодых магов и их вербовка в Эворенскую Академию, понял, что за этими инструкциями стоит лично ректор академии и, по совместительству, канцлер архимаг Вэртеч ум Норг.
  
  Глава 22.
  Когда к Смолину вернулась способность здраво рассуждать, он понял, что находится на корабле. Знакомое покачивание успокаивало и мобилизовывало, хотя и навевало не самые приятные воспоминания: "Черт, а я уже и думать забыл о море", - скривил он губы в беззвучной усмешке. Попробовав просканировать окружающее пространство, Александр ощутил ненавистную пустоту. Мгновенное воспоминание о захвате, Д-генераторе, Золееве парализовало его, и он застонал от осознания грядущих неприятностей. "Ну, это мы еще посмотрим, у кого неприятности крупнее будут", - со злостью подумал он и принялся исследовать состояние, в котором оказался. Аккуратно, но плотно спеленатый, он не мог не то, что пошевелить руками или ногами, а даже сдвинуться с места. Находился он, очевидно, в трюме, лежал на сухой и чистой пайолине вместе с ящиками и тюками, и никаких выступающих железяк и прочих остро-режущих предметов поблизости не наблюдалось, к его глубокому сожалению. "Да уж, это вам не машинное отделение БЧ-пять, там бы я в два счета освободился, правда, извазюкался бы намного быстрее", - с долью ностальгии подумал он. А предмет, который создавал Д-поле, был накинут на шею и заправлен под рубашку, поэтому освободиться от него, минуя веревку, никак не получалось.
  Через щели в верхней палубе пробивался свет, который и давал освещение, а также некоторую информацию.
  Не обратив сперва на это факт внимания, но позже осознав, что именно означает свет на улице, он понял, что находится в плавании уже довольно долго, ни на секунду не веря, что парусники могут ходить со скоростью самолета.
  Кроме того, с палубы не доносилось никакой суеты, громкой разноголосицы, что создало дополнительную уверенность, что он на военном или корабле поддержки.
  "Интересно, а как они собираются меня в гальюн водить? Или кормить? Или им пофигу до моей чистоты и желудка?"
  В том, что рано или поздно его покормят, он не сомневался, так как если бы хотели убить голодной смертью, то грохнули бы прямо в гостинице, чтобы не тратить время, пока он сдохнет от голода. А вот вопрос с туалетом его волновал весьма сильно. Он старательно отгонял от себя мысли о работорговцах своего мира, которым было наплевать на гигиену и надеялся, что его скоро проведают. В том, что группа захвата ошиблась, он иллюзий не питал: способ, которым его захватывали, действия группы явно говорили, что они хорошо представляют, кого берут. Тут через настил палубы донесся резкий окрик, и Смолин остановился, поглощенный внезапным воспоминанием, не дававшем ему покоя. Он еще раз попытался нащупать Д-генератор и замер, обнаружив
  заметные отличия от метрономовских. "Оп-па, а ведь это походу не Золеев, а местные шустрики. Вот ведь засада-то! Где-то все же попалились! И Витька похоже тоже забрали и везут отдельно, уроды!".
  На этом его размышления остановились, прерванные ярким светом, ударившем откуда-то рядом, попутно Смолин отметил, что никакого скрипа не было, а значит, за петлями следят. Следом послышался звук шагов по лестнице и скоро перед лежащим кульком Смолиным встал высокий смуглый мужчина, рассматривающий его.
  Одет он был довольно просто, в белую рубашку с вырезом на груди, черные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. А вот сабля на поясе никак не сочеталась с земным двадцатым веком и Золеевым, что с одной стороны, вдохнуло в Смолина надежду договориться, а с другой, уныние, так как несмотря на то, что эти люди не имели к "Метроному" отношения, его все равно взяли. С несколько изменившимся состоянием Александр продолжил рассматривать спустившегося. Смуглость и легкая горбинка на носу делали его немного похожим на "лицо кавказской национальности", но длинные прямые волосы, собранные на затылке в пучок и вполне европейское, хоть и немного узкое лицо напомнили ему об испанских конкистадорах.
  - Y bien, que ti por el pene del perro? - произнес мужчина какую-то фразу со скучающим выражением лица. Не дождавшись ответа, он прокричал:
  - Responde, el mono terrestre! - и несколько раз пнул Смолина. "Ох, тварь!", - скрючился он, насколько возможно, не понимая, зачем нужно было сразу бить, если пленник вовсе не упирается, а готов сотрудничать со следствием, просто мешает языковой барьер: "и какая зараза писала о мягких сапогах из кожи!? Не хуже кирзачей жахают!".
   После чего мгновенно успокоившись, смуглый с сильным акцентом спросил:
  - Ты такой кто?
  - Квил, - ответил Смолин, офигевая от конструкции вопроса и догадываясь, что собеседник просто переводит свои слова, не заботясь о правильном построении предложений еще и в чужом языке.
  - El tonto, мне не важно как твое имя! Что ты умеешь??
  Смолин окончательно растерялся. Мало что он с трудом может понять, что от него хочет этот странный похититель, так ведь он еще и не задумывался ни разу, что же отвечать на такой, в сущности, простой вопрос. Он даже не предполагал подобной беседы, и у него не было никаких набросков, как же врать в таком случае. Он даже не знал, какие из его умений могут быть востребованы в этом мире. Знания - да, еще куда ни шло, хотя могли они пригодиться лишь в том случае, если не заменяются магией. Но вот умения... С умениями были проблемы.
  - Могу кирпичи класть, за деревьями ухаживать... - начал перечислять он то, что присутствовало в этом мире и чем он реально мог заниматься, но был грубо прерван очередным пинком на этот раз в лицо.
  - Решил посмеяться, да? Под дурака играешь, да? Ну, хорошо, мы посмотрим, как ты притворишься на рынке рабов в Сахр'нане! - гневно крикнул он, развернулся и ушел, не став, однако пинать дальше, видимо, не хотел портить внешний вид товара.
  - Хочешь меня продать? - в пустоту произнес Смолин. - Да заколебешься!
  Через несколько минут в трюм спустилось двое: дюжий матрос и невысокий, смутно знакомый человек.
  - Хочешь в туалет? - практически без акцента, правильно строя фразы, спросил невысокий.
  Александр, смутившись, молча кивнул головой.
  - Он принесет тебе судно, сделаешь свои дела.
  - А развязывать и спускать мне штаны он тоже будет?- как можно язвительнее спросил Александр.
  - И штаны он спустит, или снизу ты не мужчина? - невозмутимо спросил невысокий
  Смолин заткнулся, а тот продолжил:
  - Он провинился и получил соответствующее наказание. Впрочем, могу тебя утешить, если ты рассчитывал убежать таким простым способом, то зря. Чтобы снять негатор, тебе понадобиться куда больше, чем две руки. К тому же, тебе не повезло, что тебя поймал я. Ведь от Лер-Миира еще никто не уходил, ни тогда он, когда он встал на след, ни после. К тому же, то, что ты разозлил Кера, отказавшись отвечать, да еще и напомнив ему о том, что он, в отличие от нас с тобой, не имеет никаких способностей, говорит, что ты полный неудачник. Уж он-то постарается, чтобы ты попал к такому ай'нусу, у которого ю'нусы дохнут быстрее, чем на алмазных копях.
  - Но я не знал, что ему отвечать! - воскликнул он в ответ.
  - Еще одна причина, по которой тебе не жить, - так же невозмутимо ответил невысокий, - хороший раб обязан угадывать пожелание своего господина еще до того, как оно пришло ему в голову. А плохие рабы у хорошего хозяина долго не задерживаются.
  Тем временем матрос помог Смолину с туалетом и унес большой горшок и вернулся с миской и кувшином. После он усадил его на пайолу, прислонив спиной к борту, и так же молча поставил на его ноги принесенную миску с каким-то варевом.
  - Ешь, только быстро.
  Смолин торопясь, почти не жуя и не чувствуя вкуса, проглотил еще теплое содержимое, очень похожее на тушеную капусту с мясом.
  Очистив миску, он вопросительно посмотрел на невысокого. Он уже понял, да и память подсказала, что это и есть Лер-Миир, руководитель группы захваты, а Кер-Вааном был тот смуглый чудак с буквы "М", первым спустившийся в трюм и который обещал ему немереные неприятности. Раскидываться угрозами он не стал, да и демонстративно вглядываться в лицо тоже не было нужды, Смолин и так достаточно хорошо запомнил обоих, пообещав про себя позже сторицей отплатить им.
  ***
  Дни в трюме потянулись своим чередом. Три раза в сутки к нему спускался матрос, непременно вместе с Лер-Мииром или вторым магом "Пенителя", который ни разу не проронил ни слова, лишь презрительно, но вместе с тем настороженно наблюдая за каждым движением Смолина. Из бесед с Лер-Мииром Смолин узнал, что Кер-Ваан, принадлежит к богатому и знатному роду, но не имеет магического дара, а потому не имеет ни малейшего шанса занять какой-либо значимый пост, и что лишь протекция влиятельных родственников и собственные очень недюжинные способности помогли ему занять пост командира рейдера в государстве, чей флот был визитной карточкой. Из-за этого он очень болезненно относился к любым намекам о его неполноценности, и поэтому Смолину жутко повезло, что он тут же не оказался за бортом с негатором. Спасло его только то, что Каххар в последнее время остро нуждался в ю'нусах и поэтому они ценились довольно высокого. Это было связано с возможностью использовать их как генераторы и аккумуляторы магической энергии, и Смолин содрогнулся, услышав это объяснение. Но это касалось более-менее обученных магов, резерв которых был довольно значителен, чтобы его можно было использовать в крупных экспериментах. Необученные же маги, как ни странно, ценились еще выше. Выяснилось, что работа с мощными энергетическими потоками довольно опасна, так как вышедший из-под контроля поток энергии способен сильно повредить и даже полностью разрушить М-оболочку мага или просто убить и что раньше несчастные случаи были не просто нередкими, они были нормой. Но каххарские маги научились оперировать подобными потоками, используя своего рода фильтр: слабого неопытного мага, чья несформировавшейся М-оболочка еще не имела четкой структуры и потому была очень податливой. Это позволяло опытному магу пропускать потоки не через себя, но сохранять контроль над процессом. Конечно, для ю'нуса это не проходило бесследно и мало кто выживал после десятка крупных экспериментов. Именно поэтому поисковые сети, в которые входили люди, подобные Минолу и Патраку, широко раскинулись в нейтральных территориях, неподконтрольных крупным государствам. В территориях, подобных Редзиллу, действовали эмиссары и прочих магических школ. В них искали учеников и академики Эворена, и профессоры Ариолы, и Жнецы Альвареса, и прочие, мнящие себя великими державами. Да и Каххар не каждого выходца из нейтральных территорий обращал в рабство. Нередко его башни вполне гостеприимно принимали их в качестве полноправных учеников. Случай же со Смолиным вполне относился к форс-мажору, когда сообщение резидента пришло за считанные часы до выхода в море, а потому времени долго окучивать объект не было. Но и тогда у него вполне были шансы избежать рабства и скорой смерти, если бы он случайно не наступил на больную мозоль Кер-Ваана.
  Это и еще многое другое Смолин узнавал в промежутках между долгим и упорным трудом по вскрытию негатора, как местные называли Д-генератор. Он немедленно ощутил разницу между по большей частью теорией "Метронома" и практикой Гирума. Созданные с использованием новейших технологий и после сложнейших расчетов Д-генераторы Земли все же имели один серьезнейший недостаток: недостаток знаний о происходящих процессах и давили в основном грубой силой. Охотники же Гирума за столетия не только охоты на неофитов, но и борьбы с сильными магами, разработали и отточили поистине выдающиеся инструменты сдерживания. Негаторы почти не влияли на самочувствие мага, имели довольно слабое постороннее воздействие, но практически полностью отсекали пленника от М-поля. И кардинальным отличием от земных Д-генераторов было то, что негаторы имели аналоговую, непрерывную природу, а не цифровую, дискретную и не имели резких перепадов блокируемых значений, и поэтому в целом были куда эффективнее. Смолин впервые пожалел, что его сил недостаточно по сравнению с силами того же Рогожина или прочих, оставшихся на Земле, он впервые оценил превосходство грубой силы над точностью и филигранностью мелких действий. Еще одно отличие заключалось в том, что земные генераторы подавляли саму М-оболочку, а гирумские негаторы давили каналы управления ею, оставляя саму оболочку. Очевидно, именно это отсечение внутреннего управления и позволяло им использовать неопытных магов в качестве фильтра, подключать внешнее питание и каналы управления. Но было у Смолина и серьезное преимущество, а именно привычка к использованию весьма малых количеств энергии. По сути, ему требовалось лишь увеличить пропускную способность управляющих каналов, чтобы он смог по ним отдавать внятные команды управления. И именно эта малость отнимала все его силы.
  
  Глава 23.
  Развязка наступила неожиданно, когда поход корабля подходил к концу.
  После того, как прошла неделя непрерывных, но безуспешных попыток подобрать ключик к негатору, Смолин начал использовать брутфорс в самой примитивной форме. Он просто давил на него, пытаясь вернуть себе управление М-оболочкой и каждый вечер проваливался в бесчувственный сон без сновидений. К счастью, наблюдающие за ним корабельные маги связывали его вялость и неразговорчивость с плохим настроением и не особо удивлялись, прекрасно зная о нелегкой доле ю'нусов в Каххаре. На самом же деле у него просто не хватало сил даже на попытки просто поддержать разговор с Лер-Мииром, ведь весь резерв силы остался там, "снаружи", за негатором, тратил же он то немногое, что давала ему аура. Но никаких подвижек не было, до тех пор как в одну действительно прекрасную ночь он не проснулся удивительно свежим и бодрым. Смолин чувствовал в себе гигантский прилив сил и замер, потрясенный осознанием свободы от негатора. Нет, сам артефакт никуда не делся, и продолжал немного сдавливать каналы управления, но помеха как таковая исчезла! Смолин аккуратно потянулся к негатору и осмотрел его.
  - Офигеть, - прошептал он неверяще. Теперь польза брутфорса была очевидна: артефакт, рассчитанный на сдерживание слабых магов, которым считался Смолин, и вынужденный противостоять чрезмерно сильному для него напору, просто израсходовал свой ресурс и не представлял уже никакой опасности. Улыбнувшись, Александр потянулся было снять веревки, но остановился. Он вернул себе свои силы и получил весьма серьезный козырь, так что теперь следовало бы не торопиться с его раскрытием, а хорошо подумать над дальнейшими действиями.
  Естественно, что пора брать события под свой контроль. Только вот контроль бывает двух видов, тайный и явный. Раскрываться можно, если знать куда идти и что делать, а вот с этим были проблемы. Смолин не знал, кто и куда везет Рогожина, если его вообще схватили. Если же нет, то следовало вернуться обратно, но, успев неплохо изучить капитана, он знал, что искать его в Баргете бессмысленно. Скорее всего, он либо заляжет на дно, либо, что выглядело куда вероятнее, помчится искать Смолина. В таком случае, он непременно выяснит, что начинать поиски следует с Каххара и, таким образом, нужда немедленно разносить все в пух и прах отпадала, так как "Пенитель" и так вез Смолина туда, куда нужно. Нагнетание же обстановки путем смены власти никак не приближало его к цели, напротив, создавало дополнительные сложности по прохождению таможни и погранконтроля. Повеселевший Александр представил себе картину, в которой хмурый таможенник проверяет на него накладные, осматривает печати и пломбы и тихонько хихикнул. Мысли, что на пути диверсанта могут возникнуть и серьезные проблемы, он старался отогнать. К тому же, бросаться в неизвестность очертя голову, было верхом глупости в любом случае, а потому спешить с восстанием он не стал. Напротив, тщательно осмотрев негатор и изучив его конструкцию, он убедился, что тот никак не влиял на его М-оболочку, а потому и принимать какие-то особые меры нужды не было. Смолин лишь обновил защиту ауры и М-оболочки, чтобы соответствовать заявленному уровню. Та легкость, с которой они прошли Ворток и Баргет убедила его, что местные правоохранительные органы явно не способны эффективно противодействовать земному магу. Единственная реальная опасность исходила от охотников и более сильных магов, что и показало его легкая поимка. В мыслях он не раз возвращался к тому позорному вечеру, и он уже понял причины столь эффективных действий проивника. Его победила стандартная тактика, по которой маг одновременно оказывался атакован и Д-полем, и слезоточивым газом. Выключение из связки любого элемента сводило их шансы практически к нулю. Без газа сосредоточиться на негаторе намного проще, а без негатора газ бы просто не подействовал. Он уже разработал простейший автоматический фильтр, при активации пропускавший лишь молекулы кислорода и азота, рассудив, что во время боя на запахи будет, в общем-то,плевать. Единственной проблемой оказывался негатор, а точнее, его обнаружение. Но и тут у него были определенные задумки, которые заключались в постоянном наблюдении за состоянием окружающего М-поля и подаче сигнала тревоги при появлении на горизонте или активации негатора, как тут называли генератор Д-поля. Тем более, что негаторы были эффективны лишь против слабых магов, а сильных ловили лишь с помощью магов-наемников соизмеримых сил, и, если бы не внезапность нападения, то Смолин вполне мог бы отбиться.
  Внезапно ему пришла в голову идея, осуществление которой все же требовало немедленного освобождения. Обкатав ее, он вздохнул и принялся разбираться с веревками, и самым сложным было аккуратно распутаться и запомнить все узлы. Связывали его довольно качественно, узлы были хитрыми, и освобождение заняло довольно много времени, почти десять минут. Дополнительную сложность создавало нежелание Смолина сильно следить, ему не хотелось потом развеивать лишние подозрения магов. Наконец разобравшись с путами, он с наслаждением выпрямился, расправил плечи и с удовольствием сделал несколько простых упражнений. Разобравшись с собственным самочувствием, он аккуратно, на цыпочках начал подниматься по трапу. Как и ожидалось, люк был закрыт простой задвижкой, а потому сняв ее при помощи магии, он оказался на свободе. На секунду ему захотелось плюнуть на все, уничтожить команду, провести разъяснительную беседу с его похитителями и уйти в свободное плавание, но понимая, что без информации, которую он может найти лишь в закрытых источниках, ему не светит выбраться из этого мира, а Керр-Ваан и так собирается "свести" его с магом, он подавил в себе это искушение и отправился на поиски добычи.
  Подходящей жертвой ему показался вахтенный на юте. Конечно, он был не один, а устраивать крупномасштабные "несчастные случаи" Смолин отнюдь не намеревался, то ему требовалось лишь терпеливо дожидаться окончания вахты, что он и делал долгие два часа в укромном уголке. Касательно того, что пропажу пленника могут обнаружить, он не беспокоился. "В конце концов, они не разу не проверяли меня ночью, с чего им спускаться именно сегодня. К тому же, на крайний случай у меня всегда есть ход конем по голове". Наконец вахтенных на юте стало шестеро, к ним присоединился вахтенный офицер и Смолину по настоящему зауважал этих моряков, которые несли службу без дураков даже в собственных территориальных водах. Ему стало немного жаль, что одному из них элементарно неповезло, но с недавних пор он заметил, что как-то безразлично относится ко многим вещам, принимая решения больше рассудком, чем эмоциями. Привлечь внимание выбранного матроса оказалось довольно просто, небольшая манипуляция волнами и происходит подавление центральной нервной системы.
  Матрос замер, и, после того, как его товарищи спустились в кубрик, начал неуверенное движение к Смолину. Подойдя к нему, он остановился, оперевшись о планширь и, постояв немного, принялся перелезать через него. И только повиснув на руках, он, наконец, смог увидеть, как из тени к нему подошел их пленник.
  Смолин посмотрел в глаза пленнику, в которых плескался ужас и, тихо прошептав: "Извини", начал вытягивать из него знания. После случая с Квилом, он внес в формулу-заклинание считывания данных небольшие изменения, а потому не потерял сознания, и не выпустил контроля над телом Вер-Таала до самого конца. И лишь вытащив из его памяти все, до чего смог добраться, он разжал ему пальцы.
  ***
  Утро принесло ему кучу превосходных новостей. И самым главным было то, что, спустился не неразговорчивый маг, а Лер-Миир, который и сообщил, что на горизонте показалась земля, и что очень скоро Квил обретет себе нового хозяина, а вместе с ним и смерть. Все это время Рогожин молча ел и ощущал, как его цепко ощупывает М-волна Лера, высматривающая малейшие признаки отклонений. Но все выглядело нормальным, и Смолин, втихую изучавший самого Лер-Миира, почувствовал, что маг-охотник расслабился. Все внутри него запело, но, стараясь не выпадать из образа сломленной и запуганной жертвы, он слабым голосом спросил:
  - А господин не может сам купить меня? Неужели он недостаточно могуч, чтобы владеть ю'нусом?
  Лер-Миир удивленно посмотрел на впервые задавшего вопрос раба, и Смолин ощутил, как его принялось исследовать полноценное заклинание. Он напрягся, готовый немедленно нанести удар, но продолжал смотреть на мага печальными глазами, полными тоски, страха и слез. Не обнаружив ничего подозрительного, Лер-Миир неохотно ответил:
  - Нет, такой ю'нус, как ты стоит довольно дорого. Таких покупают сильные маги или чиновники кагана.
  - А насколько сильнее нужно стать господину, чтобы ему мог понадобиться ю'нус? - продолжал упорствовать Смолин, уже нагло рассматривая фиолетово-синюю ауру Лера. Сам он оценивал его довольно низко, максимум на троечку по шкале Перстова, и если бы пресловутые "жестокие садисты" были бы лишь немного сильнее Лера, то ему пришлось бы серьезно пересматривать свои планы. К счастью, охотник не разочаровал жертву, со вздохом ответив:
  - Намного сильнее, ю'нусы требуются не каждому магу шестой ступени, а у меня лишь третья...
  Тем временем Смолин доел завтрак, и Лер-Миир, развернувшись, ушел к лестнице и поднялся наверх, не заметив, как к его ауре подцепилось небольшое "дополнение".
  ***
  Вскоре на корабле сыграли аврал. Разумеется, сигналы ВМФ Каххара и России отличались друг от друга как по форме, так и по инструменту исполнения, но деловитая суета, мгновенно превратившая корабль в разворошенное гнездо была до отвращения знакома. Сахр'нан, бывший и крупнейшим торговым портом на востоке Каххара, и главной базой его военно-морского флота, был хорошо защищен. Более того, именно естественная защита и дала ему в свое время огромное преимущество, когда первые каганы Каххара обратили свой взор со степного моря травы на Южное море. Сперва неуклюжие каперы гибли в негостеприимных водах один за другим, но один из пятерых выживал, приобретя опыт, который передавался десятерым, шедшими за ними. Со временем, длинные черные каххарские рейдеры снискали свою вполне заслуженную славу и в водах Торкса, и среди ледяных глыб Кригсмара, и в бушующих водах Горячего залива, а морские наездников стали ценить и уважать ничуть не меньше степных.
  Поэтому рейдер довольно быстро ошвартовался у причала. Началась обычная суматоха, связанная с возвращением корабля домой, а Кер-Ваан, оставив вместо себя помощника и забрав с собою Лер-Миира с матросом, пошел "сдавать" Смолина.
  ***
  Сахр'нан его не впечатлил. После рассказов Лер-Миира он рассчитывал увидеть что-то вроде мегаполиса, но никак не вполне обыденные трех-четырех этажные домишки, на первом этаже которых обычно располагалась лавка или мастерская, а на прочих комнаты. Единственное, что он оценил по достоинству, это дорога. Присмотревшись, он понял, что она представляет собою оплавленный камень, в поверхность которого вплавили мелкую каменную крошку. Получившееся покрытие было удивительно прочным, но не скользким, обеспечивая нормальное движение.
  Людей на улице было не очень много. Единственными зданиями, которые сильно выделялись на общем фоне, были несколько высоких башен, соперничающих друг с другом как по высоте, так и по красоте. Именно в таких башнях, как понял Смолин, и обитали местные маги и их ученики, и очень скоро ему предстояло оказаться в одной из них, а потому он с трудом сдерживал себя, что бы не торопиться на рынок. "Какой кошмар - я продаю себя за деньги! - иронизировал по поводу ситуации Смолин - да еще и деньги в чужие руки уйдут!".
  Внезапно его охватило какое-то тревожно-щемящее чувство. Он испытывал одновременно восторг, радость от встречи со старым знакомым, огромный прилив сил, возбуждение... и сладковато-пряное чувство опасности и скрытых угрозы и предупреждения. И Александр точно знал, что это чувство посещает его не впервые. Он даже замедлил шаг, пытаясь понять, что является источником этого ощущения и одновременно вспомнить, когда же оно все-таки посетило его впервые. Но ничего необычного в округе не наблюдалось. Они как раз проходили мимо мясных лавок, и Смолин вспомнил, он с самого утра ничего не ел. О том же самом вспомнил и его желудок, громким бурчанием
  выразив свое неудовольствие.
  - Ты послушай, Лер, этот недоумок еще думает о еде! - громко расхохотался Кер-Ваан. - Ничего, скоро мы придем, и тебя накормят до отвала, - по прежнему на кахр'аане посулил он Смолину.
  Обещанное "скоро" наступило в самом деле быстро, очевидно, городские власти целенаправленно разместили все "мясо" в одном месте: и невольничий рынок, и многочисленные загоны для животных всех видов и пород, и скотобойни, и мясные ряды...
  Сам рынок рабов поражал воображение Смолина. Зная о подобных вещах больше из учебников по истории да приключенческих романов, он не мог представить, как на самом деле выглядит один из основных элементов индустрии по продаже человека.
  Трехметровые кирпичные стены с торчащими из нее штырями образовывали квадрат со сторонами длиной почти километр, на котором располагались длинные ряды бараков, высокие площадки-подиумы, небольшие конторки, часто примыкавшие к баракам, и больше напоминавшие обычные ларьки. К стенам примыкали казармы, в которых обитала стража рынка и охрана рабских караванов, и через каждые сто метров башни со стрелками. Смолин прикинул, что даже если на каждого раба приходится метров по десять пространства, то одномоментно на рынке может находиться до сотни тысяч одних только рабов. А ведь еще тут же была и охрана, и многие торговцы, и их помощники! "Да уж, родной городишко с этим не сравнится", - невольно поежился Смолин. И над всем этим довольно ограниченным пространством витал запах страха, боли, ненависти, отчаяния и еще целый букет прочих ощущений.
  Кер-Ваан повел пленника по ему одному знакомому маршруту. Рынок, в отличие от прочих улиц города выглядел куда как оживленнее. По его широким проходам-улицам постоянно проходили покупатели, продавцы, их слуги и помощники, патрули, торговцы едой, карманники, в общем, все, кто имел хоть какое-то отношение к торговле живым товаром и его обеспечению.
  Группа вошла в один из многих "ларьков"-конторок, где их уже ждали. Невысокий, полноватый мужчина в излишне вычурно и вызывающе, по мнению Александра, украшенной одежде, с нетерпением подскочил к Кер-Ваану и начал почтительно, но довольно твердо выговаривать ему за опоздание, как с трудом понял Смолин, приплетая фразы, смысл которых заключался в сакраментальном "Точность - вежливость королей". Очевидно, он опасался связываться с командиром рейдера, но и не особо жаловал его. В частности это выражалось в наличии двух дюжих охранников в легких доспехах, призванных защитить в небольшой потасовке, но не в бою.
  Внезапно Смолин ощутил, как неподалеку появился мощный источник М-излучения, и очень скоро в комнату вошел высокий, крепкий старик в расшитом плаще. Довольно приятное лицо портило несколько отстраненное, чуть презрительное выражение. Это от него отчетливо дыхнуло магией, и Смолин напрягся. Кер-Ваан, Лер-Миир, работорговец и его охрана взволнованно выпрямились и склонились в почтительном поклоне, а старик, ничуть не обращая на них внимания, медленно обвел комнату глазами, безразлично скользнув по людям. Внезапно он упер свой взгляд на Смолина и прошипел:
  - Идиоты!
  Поняв, что дальше маскироваться нет смысла, Смолин ударил.
  
  Глава 24.
  Аэс-Шаер шел по улице, привычно обдумывая планы на ближайшие дни. Прохожие, едва завидев плащ гроссмейстера, расшитый символами Ложи, спешили уступить ему дорогу и лишь немногие смели оборачиваться ему вслед. Вообще, маги подобного уровня обычно жили в шикарных особняках в столице, владели обширными владениями близ нее, проходили во дворец кагана без предварительной записи за полгода вперед, а то и вовсе без записи, и уж конечно, не ходили по своим делам пешком, как простые смертные. Они вообще не ходили по мелким делам сами, отправляя многочисленных слуг. Но еще реже им указывали, как нужно себя вести и обращали внимание на мелкие причуды, так было полезнее для здоровья. Поэтому-то один из крупнейших магов Каххара, собрав вещички и немногих учеников и помощников, переселился в Сахр'нан и не брезговал пройтись по улочкам, заглянуть в лавки, в многочисленные мастерские, сделать пару заказов. В башнях шепотком проносились слухи, что старый Шаер начал потихоньку сходить с ума и впадать в детство, что он начал забывать, что он маг и многое другое. Впрочем, у всех сплетников хватало ума не говорить слишком громко. Все знали, что молодость Аэс-Шаера прошла среди Псов, все знали, что бывших боевых магов не бывает, и все знали, что старик по-прежнему не расстается с боевым поясом, на котором крепилось множество артефактов, предназначенных для защиты и нападения.
  Реальная же причина, по которой заслуженный маг, практически сразу после подтверждения звания гроссмейстера оказался пусть и не в самом мелком и незначительном городе Каххара, а во втором по величине и крупнейшем порту, была обеспокоенность некоторых членов Конвента растущим влиянием эворенской Академии, хотя и формулировалась как: "некоторые разногласия в подходах к процессу подготовки магов в частности, и постановке задач Конвента в целом". Говоря же проще, то Конвент отнюдь не отличался единством и Аэс-Шаер, прожив довольно бурную и насыщенную знаниями молодость, со скептицизмом смотрел в будущее Каххара и не раз в приватных беседах критиковал Конвент за неверный, на его взгляд, подход к обучению неофитов и направление этого обучения. "Ведь, в сущности, - говорил он своим ближайшим друзьям, - даже со Жнецами у нас отличия больше в подходах. Хотя, по сути, наше отношение к ю'нусам мало чем отличается от их отношения к своим жертвам. Реальную угрозу уже давно представляет Эворен, а они до сих пор цепляются к Альваресу. Эворен уже давно куда шире смотрит на вещи, разрешая многое из того, что раньше считали запретным, а мы до сих пор топчемся на одном месте, пользуясь древними методами".
  Бывший боевой маг не раз встречался и с теми, и с другими в жестоких поединках и знал, о чем говорил. Знал он и то, что за последние пятьсот-шестьсот лет в эворенской Академии открылось множество новых групп, из которых сформировано несколько факультетов, что помимо Академии открылось несколько школ поменьше, что за счет приема студентов из числа простолюдин и предоставления им некоторых привилегий, число магов сильно возросло. Разумеется, их возможности были весьма и весьма посредственными, но за счет гигантского сита, через которое просеивался песок, им удавалось вылавливать камешки покрупнее куда чаще, чем это происходило в каххарских башнях. Да и та выходящая из стен школ мелочь, несомненно, помогала и более сильным коллегам, которые не отвлекались на маловажные делами, вроде помощи в сельском хозяйстве или медицине, а занимались действительно важными исследованиями.
  Потому-то Аэс-Шаер не просто демонстративно плюнул на Конвент и отправился заниматься своими делами, а тщательно изучал опыт потенциального противника и готовил магов, способных успешно учить сразу многих учеников. И вот тут-то он столкнулся с огромной проблемой. Ни он, ни его друзья из Конвента и из Большого Совета Мастеров просто не имели такого количества способных учеников, а потому им приходилось покупать ю'нусов, которым предоставлялся шанс выжить. Естественно, что непригодные уходили по своему прямому назначению, но из десятка купленных рабов двое, а то и трое оказывались достаточно способными, что бы жить дальше. Естественно, что после того, как они попали в башню, их больше никто никогда не видел, что и создало ему довольно мрачную славу, которую поддерживали его коллеги, делясь с ним результатами своих реальных исследований.
  Аэс вошел в огороженный стенами рынок и погрузился в царство мрака и отчаяния. Рабы, во множестве продававшиеся и перепродававшиеся в этом месте, создавали непередаваемую атмосферу эмоций, которую чувствовал любой более или менее сильный маг. Он шел к торговцу, который обычно поставлял ему ю'нусов, как какая-то странность, еле уловимая неправильность заставила его остановиться. Он остановился и осмотрелся, стремясь понять, что же вокруг было неправильным, после чего сделал шаг в сторону. Насторожившее его чувство ослабло, и он тут же вернулся. После того, как он сделал шаг в другую сторону, это ощущение возросло. Он никак не мог понять, что напрягло его внимание и именно это, эта непонятность и беспокоила его. Внезапно он понял, что именно было неправильным: прямо тут, на рынке рабов работало очень слабое заклинание. Аэс замер от наглости неведомого мага: мало, что он нарушал запрет на творение магии в пределах города, так еще и делал это в одном из его самых защищенных мест. Он принялся разбираться в очень странном и необычном стиле заклинания и очень скоро понял, что скрытность ему давало весьма искусное плетение, потребляющее очень мало силы. По мере приближения к центру заклинания он понял, что оно больше всего напоминает кристалл Свейдла, которым пользовалась городская стража для обнаружения магических всплесков на подотчетной территории. Но, в отличие от топорного кристалла, который до этого момента, по мнению Аэс-Шаер, был одним из шедевров башни Артефакторов, заклинание куда сильнее походило на настоящий свейдл. Оно даже питалось от рассеянной в пространстве энергии, как и эта трава, и никто не мог этого определить, кроме вставшего на след Пса. Он даже внешне стал напоминать борзую, вынюхивающую добычу. Вскоре он приблизился к одному из многочисленных бараков, стража которого смогла лишь выпучено смотреть, как целеустремленный гроссмейстер входит в здание.
  Войдя внутрь, он обнаружил вполне обычную картину: два продавца, ю'нус, покупатель, охранники. Продавцы, очевидно, какие-то охотники, из тех, что во множестве встречались по всему миру. Правда, на одного из продавцов наложено какое-то странное заклинание, но в целом он был обычным магом, судя по характерным следам в ауре, выпускником одной из южных башен. Они часто принимали учеников с низкими возможностями из знатных или просто богатых семейств, за что и презирались прочими, так как выпускали довольно посредственных магов. Лично Аэс относился к этому безразлично, полагая это хоть какой-то альтернативой массовости Академии. А то, что за обучение брались огромные по меркам Каххара деньги, было лишь мелким неудобством для тех, кто желал удачно пристроить своих отпрысков. Все же даже самый слабый маг на государственной службе значит в Каххаре куда больше, чем самый высокородный вельможа. Ведь именно из таких магов и комплектуются все рычаги реальной власти в государстве, и лишь в крайних случаях к реальной власти подпускаются простые смертные. Ю'нус тоже из тех, что имеет зачатки способностей. Именно таких и предпочитают покупать для крупных экспериментов. Покупатель, кто-то из обычных торгашей, из тех, что собирают товар в партии и далее перепродают их по всему Каххару. Ю'нус!? Маг присмотрелся к нему и прошипел:
  - Идиоты!
  В это же мгновение он по еле заметным колебаниям Силы понял, что никакой не раб собирается атаковать.
  Внезапно воздух сгустился, из него начала выделятся вода. Присутствующие схватились за горло, задыхаясь в воде, которая поступала в легкие вместо воздуха. А Аэс-Шаер поразился тому, как именно незнакомец провел атаку, не произнося заклинаний, не делая никаких жестов, заклинание материализовалось безо всяких обычных предпосылок. Обычно, так действовал какой-либо артефакт, но гроссмейстер не сомневался, что пленник был тщательно обыскан на предмет подобных сюрпризов. Оставалось лишь предположить, что это какая-то заготовка, активированная жестом или звуком.
  Но атака пленника достигла своей цели лишь частично. Хотя косвенный удар и отражался намного сложнее, но удивить подобным Аэс-Шаера было сложно. Да и утопить мага седьмой ступени, способного довольно долго прожить вообще без воздуха, очень нелегко. Лишенный возможности говорить, он ударил грубой силой и развеял враждебное заклинание, в ответ же в напавшего полетела парализующая сеть и воздушный кокон: Аэс-Шаер заинтересовался безумцем, рискнувшем схватиться с одним из сильнейших магов Каххара. Он счел поединок завешенным, но его противник думал иначе.
  По-прежнему не произнося ни звука, он погасил оба заклинания и ударил молнией. Сил он вложил немного, но молния вела себя очень странно. Обычно это был выброс практически чистой силы, усиливаемый атмосферным электричеством и самонаводящийся на цель. Защита от такого заклинания, как и от многих других ему подобных, заключалась в рассеянии силы. Молния же противника, не содержала в себе силы вообще, она израсходовалась на какое-то изменение окружающего воздуха. И чисто электрический удар достиг своей цели, практически не ослабленный. Оглушенный маг бросил все свои силы на защиту, полностью отделившись от внешнего мира. В течение долей секунды он приходил в себя, а незнакомый и очень опасный маг пытался пробить тем временем его защиту.
  "Кто это!? - в некотором удивлении размышлял Аэс, подготавливая ответ, - эти дураки вздумали подослать убийцу? Что же, попытка вполне удачная, во всяком случае, за подготовку засады все восемь баллов. Но вот с исполнителем что-то не то, какого-то дилетанта отправили..."
  Выйдя из-под защитного купола, Аэс-Шаер нанес удар, уже не делая скидок на внешнюю молодость противника, вкладывая в бой весь свой опыт и могущество. Это заставило напавшего сделать паузу и заняться собственной защитой. И в этот момент гроссмейстера разобрало любопытство исследователя, дорвавшегося до неизученного ранее явления. Ему вдруг стало интересно, что еще выдаст этот убийца-неудачник. А выдавал мальчишка какие-то весьма странные плетения. "Неужели еще какая-то школа решила выйти наружу?" - подумал Аэс, отражая атаки. К своему удивлению, его защита далеко не всегда могла распознать заклинания противника, и ему частенько приходилось отбивать их грубой силой. "Гхм, похоже, парнишка начал выдыхаться, - решил он, уловив знакомые нотки в заклинаниях, - посмотрим, как у него обстоят дела с защитой", - и произнес ответное заклинание. Рой "Стрел Девр'ана" появился сразу со всех сторон и устремился к ю'нусу. "Кажется, переборщил с силой", запоздало поморщился Аэс, но ю'нус не подкачал. На мгновение окутавшись в ореол поглощаемых стрел, он расправил плечи, на его губах заиграла торжествующая улыбка, и он тут же атаковал вновь. В этот раз Аэс-Шаер с удивлением опознал собственную "Стрелу", несколько измененную и усиленную. "Пожиратель!" - изумился маг, и тут же активировал защиту, оставшуюся у него еще со времен молодости: противник оказался куда серьезнее, чем он предполагал. Но Аэс никогда бы не стал гроссмейстером, если бы не имел множества ответов на самые различные ситуации. Пожиратель был весьма серьезным, но далеко не самым опасным противником. Против него были бесполезны прямые атаки грубой силой, но вот косвенные или заклинания высших ступеней справлялись с ним вполне успешно. Поэтому ответом стреле стал воздушный взрыв, тараном ударивший по убийце. Не получая подпитки от противника, мальчишка оказался вынужден потратить на развеяние тарана последние запасы силы и гроссмейстер на секунду пожалел жертву пока непонятных интриг. В глазах совсем молодого мага плескалось отчаяние, осознание совершенной ошибки, но он продолжал держаться с упорством обреченного.
  Аэс чувствовал, что противник выдыхается и мысленно разбирался со стражей, которая уже наверняка получила сигнал тревоги. Магические поединки скоротечны, и поэтому они вряд ли успели хотя бы выйти из своей казармы, то есть ему придется скучать в разгромленной лавке несколько утомительных минут. И этот момент, когда маг заканчивал заклинание кокона и раздумывал, прикончить нападавшего сразу, забрать к себе в башню и поговорить по поводу его возможных нанимателей, или просто отдать стражникам, его противник преподнес ему очередной сюрприз: его аура начала меняться. Прежде серо-белая аура ученика стремительно набирала силу, пока наконец не стала ярко-желтой с вкраплениями зеленого и оранжевыми всполохами аурой мастера магии. Аэс ахнул про себя: обычно такую маскировку можно было поставить только кому-то другому и снять ее самостоятельно было довольно сложно. Противник же явно обладал незаурядными талантами. Аура силы также приняла куда более грозный вид. Густая сеть каналов с огромной скоростью впитывала окружающую силу, давая возможность ю'нусу одновременно и защищаться и проводить свои умопомрачительные атаки. Как загнанный в угол зверь показывает свои зубы, убийца с остервенением разорвал кокон и мгновенно ответил облаком какой-то гадости, стремительно разлагающей все, до чего дотягивалось. Аэс-Шаер впал в искреннее недоумение, он не мог понять, какая же школа могла дать своем адепту заклинания такой разрушительной силы и не научить его элементарнейшим правилам магических боев. В данном случае, при создании заклинания этот недоучка нарушил столько правил, что оно весьма просто обращалось против него самого, и заставляло тратить все новые и новые силы. К чести неведомого мастера сказать, свои заклинания он нейтрализовывал на раз. Но к его глубочайшему позору, он не то, что не умел, а просто не имел ни малейшего представления о защите ауры. Аэс-Шаер обратил внимание, что противник вообще какой-то максималист: он или приближается по силам к нему, гроссмейстеру, или проигрывает ученику-первогодке. Вот и сейчас, заклинанием "тень Шеора", не только скрывающую его истинную ауру, но и мешающую восполнять потери силы, он показал свои исключительные способности. И то, что он держал ее так долго, тоже, до снятия сети напавший маг мог пользоваться исключительно собственным резервом и теми крохами, что он получал через нее. Но вот после того, как он ее снял, он практически не закрыл ауру! Конечно, некоторые ее токи прикрывал щит какой-то странной конструкции, и Аэс-Шаер отнюдь не был уверен, что сможет пробить его. Но эти некоторые каналы совсем не делали погоды, и гроссмейстер мог прочитать мальчишку, как открытую книгу, и в первую очередь удивился его истинному возрасту, что и заставило его усомниться в первоначальной версии как о школе, так и об убийце. "Всего шестнадцать лет! - покачал головою маг. - Самоучка! Я, старый дурак, ищу талантливую молодежь, а она сама наскакивает на меня! Да уж, жаль будет уничтожать такой талант!... Хотя... Гхм, может, получится?". Он опять ушел в защиту, отражая атаки отчаявшегося юнца и готовя одно заклинание из арсенала Жнецов. Несмотря на все неприятие их методов, некоторые приемы из их довольно богатого и, в основном, грязного арсенала были весьма действенными. И "печать Мехраба", довольно мерзкое заклинание, по мнению Аэс-Шаера, относилось как раз к таким. Его недостатком была известность, а потому выпускник любой Башни всегда имел защиту против него. Но этот случай не относился к таким, и поэтому Аэс даже с некоторым любопытством смотрел, как мальчишка побледнел из-за наложенной печати от ужаса и рухнул, подкошенный слабеньким воздушным кулаком гроссмейстера, который стал из-за нее неотразимым.
  Аэс-Шаер отряхнул безнадежно испорченный плащ и огляделся. Аккуратная прежде комнатка, в которой произошел бой, прекратила свое существование. К счастью, разгром был локальным: напавший по каким-то своим причинам тоже не стремился, чтобы схватка вышла наружу, а потому стены остались целыми. Гроссмейстер нашел остатки стула и, произнеся заклинание, уселся на него, с интересом наблюдая за стонущим противником. Его аура, ничем не прикрытая, читалась как увлекательная книга, и у Аэса росла злость на тех, благодаря кому подобные юнцы оставались не удел. Он все больше и больше убеждался, что перед ним самоучка, когда анализировал ход поединка и сравнивал его с результатами исследования ауры. Но следовало все же убедиться в этом...
  - Ты знаешь, кто я такой? - безразлично спросил он у все еще прижимающего руки к животу пленника. Не получив ответа, он нахмурился и ударил его воздушным кулаком посильнее.
  - Нет! - прохрипел мальчишка.
  Одно это слово, произнесенное с жутким акцентом убедило, что, во-первых, перед ним чужеземец, а во-вторых, что он и в самом деле не знает, на кого напал: аура позволяла достаточно четко судить о состоянии человека и о том, лжет ли он или говорит правду. Но следовало задать еще один вопрос:
  - Тебе кто-нибудь говорил или доводил до тебя любым прочим способом, что меня надо убить? - спросил Аэс, впившись магическим зрением в ауру допрашиваемого. В ней отражалось все, горечь, злость, растерянность, ненависть, все, но неправды на этот конкретно поставленный вопрос не было:
  - Нет.
  Аэс-Шаер облегченно откинулся на спинку и, продолжая рассматривать ауру пленника, размышлял. Конечно, его интересовало, в какой это школе ему даже не рассказали, занятия в каком направлении лучше всего раскроют его небывалый потенциал. До сих пор он наверняка считался сильным универсалом, так как основные каналы силы у него были просто неразвитыми, что говорило о том, что он практически не использовал их. Но это не имело особого значения. Если план Аэса увенчается успехом, то все его способности получат надлежащее развитие, а потому он просто поменял позу и по прежнему скучающем голосом начал объяснять мальчишке всю тяжесть его положения:
  - Думаю, ты догадываешься, что сюда уже мчится стража? - усмехнувшись, обратился он к своему разгромленному противнику. Тот промолчал, но на его лице промелькнуло понимание. Однако гроссмейстера это не устраивало, поэтому он, нахмурившись, повторил вопрос.
  - Да, догадываюсь, - твердо ответил пленник. В его глазах загорелись огоньки упрямства, а Аэс, восхищенно обнаружил по его ауре, что он начал подбирать ключики к "печати". Построенная на том же принципе, что и негатор, "печать Мехраба" блокировала потоки силы мага, не давая ему пользоваться ею, но, в отличие от негатора, делала это довольно жестко, полностью перекрывая каналы, на которые была наложена и сильно затрудняла ток силы по прочим. Чтобы перекрыть все каналы, и, таким образом полностью лишить мага его силы, печать должна быть намного сложнее, и накладывать ее должно было несколько Жнецов. Обычно никто не тратил столько сил, и мага, который был бы достоин подобной печати, просто убивали. Парнишка, по всей видимости, тоже относился к таким. Потеряв основные каналы, он начал пользовался второстепенными, и видимо, считал, что Аэс ничего не видит. Улыбнувшись про себя подобной наивности, гроссмейстер продолжил прокурорским тоном:
  - Так как ты чужеземец, то поясню тебе некоторые из наших законов, которые ты нарушил. Во-первых, ты применял магию на запретной для этого территории. В первый раз это карается запечатыванием силы на срок до пяти лет и каторгой. В случае повтора силу запечатывают уже на тридцать лет, а провести на алмазных копях даже десять лет уже является подвигом. Ну, а на третий раз... - Аэс многозначительно помолчал, - но таких дураков еще не было. Они обычно оставались на втором сроке. Во-вторых, убийство многих лиц. Это отягчающее первую вину обстоятельство и грозит либо пожизненной каторгой с печатью либо смертной казнью. Ну, и в-третьих, нападение на члена Конвента... Смертная казнь вне зависимости от прочих обстоятельств. Я, будучи лицом, имеющий право выносить смертные приговоры, имею право их же и исполнять. А теперь сам подумай, что мне с тобою делать. - Он с бесстрастием наблюдал, как меняются эмоции мальчишки, он уже не мог сдерживать себя, и они нет-нет, да вырывались наружу. И преобладали отчаяние и разочарование.
  - Ты объясни мне вот что, зачем ты пришел на этот рынок? - после непродолжительного молчания спросил Аэс-Шаер. - Ведь ты уже был свободен.
  - Охотники провели меня в город, тут я бы сбежал.
  - И что тебе тут понадобилось? - не успокоился Аэс.
  - Мне нужны знания, - с трудом выталкивая слова, ответил маг.
  - Знания? - удивился гроссмейстер. Это все объясняло. Талантливый самоучка, которому надоело искать знания вслепую, поддался охотникам в надежде, да нет, судя по взгляду, с твердым расчетом оказаться в какой-нибудь башне, чтобы проявить свои способности и получить вожделенное. - Если тебе нужны знания, то я могу дать их тебе, - аура пленника озарилась радостью, - в обмен на твои.
  - Но я не умею ничего особенного, - ошеломленно ответил мальчишка, и к глубокому изумлению мага, он говорил абсолютную правду, он и в самом деле не считал, что его знания какие-то необычные.
  - Если ты станешь моим учеником, то должен понять, что меня не интересует твое мнение о тебе и твоих способностях, - строго ответил Аэс. - Ты будешь делать то, что я тебе скажу.
  - Да, я понял..., учитель, - произнес он.
  - Хорошо, - помолчав, ответил Аэс-Шаер. - Теперь скрой обратно свою ауру, - скомандовал он, снимая печать.
  При этом он с интересом наблюдал, как аура мастера превращается в ничем не примечательную ауру ученика. После того, как исчезли последние голубые цвета, изменение остановилось, и новый ученик гроссмейстера спросил:
  - Хватит или продолжить, учитель? Дальше сложнее и дольше.
  - Достаточно, вполне достаточно, - ответил Аэс. Единственной целью вопроса было прояснить, как именно маскировка оказалась поставленной. Он не мог предположить, что ее ставил сам маскирующийся, и что постановка оказалась такой быстрой и качественной. Очевидно, ошибки накапливались по мере того, как пряталась все более и более значительная часть ауры, из-за чего Аэс и почувствовал какую-то неправильность. И поэтому теперь, когда он маскировался лишь под ученика, даже он, маг седьмой ступени с трудом находил следы подделки, и то, лишь потому, что знал, где надо искать.
  - Как твое имя, ученик? - задал вопрос Аэс, когда по камню уже гремели башмаки стражников.
  - Тер, - немного замявшись, ответил он, - Тер-Минар, - но скрытая "тенью Шеора" аура уже не могла ничего сказать об эмоциях своего владельца.
  
  Глава 25.
  Смолин проснулся ночью, отлично выспавшись и с великолепным расположением духа. Вчерашний день, а точнее, какие-то пятнадцать-двадцать минут вымотали его до предела, а плотный обед и какой-то эликсир добили окончательно. Он не помнил, сам ли дошел до кровати, или его принесли, не знал даже, где именно находится его комната. Но стойкое ощущение, что он, наконец-то оказался там, где нужно, уже не покидало его.
  Вчера ему крупно не повезло и повезло одновременно. Не повезло с тем, что он нарвался на Аэс-Шаера, одного из сильнейших магов Каххара, а не какого другого мага помельче. В его проигрыше не было ничего удивительного, ведь таких поединков в жизни гроссмейстера было немало. И повезло с этим же, с тем, что маг не убил его, а решил взять его к себе. Смолин ни на секунду не обманывался относительно его мотивов. Он помнил, что пару раз чуть было не пробил защиту своего противника, что несколько раз удивил его чем-то, и что именно благодаря этому смог заинтересовать Аэса. Маг его уровня наверняка обладал неисчислимыми познаниями и просто не мог пропустить что-то, чего еще не знал. Тем более что это "что-то" явно могло нанести ему серьезный урон. Еще больше ему повезло с тем, что маг оказался гроссмейстером и членом Конвента, а потому все те красочно расписанные им ужасы касательно применения магии в городе и множественного убийства его просто не касались. Ему было достаточно просто представиться и сказать, что не видит в случившемся ничего предосудительного, чтобы стража вежливо и очень быстро ретировалась.
  Смолин встал и подошел к окну. С высоты примерно шестнадцатиэтажного дома вид открывался просто поразительный. Яркие и совершенно чужие звезды, незнакомая Луна освещали покрытый мраком город и порт, создавая никогда прежде не ощущаемую атмосферу тишины и какого-то уюта. Тишина, лежащая на ночном городе, была практически абсолютной, и в этом чувствовался разительный контраст с земными городами, в которых темнота, наверное, навсегда потеряла свое место. Александр перевел взгляд на небо, единственным источником света на котором были звезды. Он мысленно вернулся в родной город, в областной центр, небо которых всегда было ярко освещено отраженным светом и загрустил: удастся ли ему вернуться домой, сможет ли он найти свое место здесь?
  Впрочем, он уже усвоил, что предаваться пустым размышлениям и мечтаниям в этом мире было крайне опасно. Да, тут не было многого из того, к чему он привык, что могло бы создать ему неприятности, но у местных магов был огромный практический опыт, и надеяться на свои силы и довольно куцые знания "Метронома" означало очередной раз нарваться на крупные неприятности. А потому предложение Аэс-Шаера как нельзя лучше соответствовало его намерениям: стать учеником такого сильного и влиятельного мага означало получить надежную крышу, прикрыться от любого преследования, что уже было доказано той легкостью, с которой разрешилась проблема со стражниками на рынке. Конечно, плата за то была вполне соизмеримой, от него требовалось делиться своими знаниями, но тут он уже решил, что лучшая ложь, это смещение акцентов. Достаточно сложно врать много, можно легко запутаться в незначительных деталях, что снижает доверие в версии в целом. А вот добавление небольшого числа незначительных деталей, которые сложно или невозможно проверить и легко запомнить позволит успешно легализоваться. Тем более что у него было уже две памяти, а потому возможностей для детализации было довольно много.
  ***
  - И как тебе новенький? - спросил Аэс-Шаер своего бывшего ученика и друга Сур-Неора, который уже давно подтвердил свое мастерское звание и отправился со своим учителем в Сахр'нан.
  - Какой-то он странный, если только не абсолютный универсал, конечно, но такие разве бывают?
  - Да, ты прав, - задумчиво потер Аэс свой подбородок, - о таких еще никто никогда не слышал. Но все когда-то было в первый раз, не так ли?
  Сур-Неор редко видел своего наставника в таком состоянии, что его мысли витали совсем далеко от темы и места разговора, и терялся в догадках, что же в этом ю'нусе привлекло внимание гроссмейстера. Наконец, не выдержав, он осторожно спросил:
  - А что с ним не так?
  - Да нет, нормально все, - отстраненно ответил Аэс, явно не желая продолжать эту тему, - лучше сделай вот что, узнай, кто это такие, их связи, ближайший круг общения, - и создал иллюзию охотников, пытавшихся продать Тер-Минара работорговцу. Получив в ответ лишь задание, Сур-Неор пожал плечами, но настаивать не стал: учитель никогда ничего не делал просто так и каждое задание очень часто имело очень дальний прицел.
  На самом же деле Аэс-Шаер пока просто не мог пока понять, как именно ему использовать этого мальчишку, который сразу после ужина рухнул от усталости. Он мог его понять, почти полностью истощенный резерв вряд ли успел полностью восстановиться, и поэтому гроссмейстер получил небольшую паузу, которую следовало использовать, чтобы максимально разгрузить время для занятий с новым учеником. И самое важное, ему требовалось как можно больше узнать об используемых Тером заклинаниях, о том, как именно он создает свои заклинания. Пускай многие из них были весьма неэффективными, но и те немногие делали из него очень и очень опасного противника. Во время разговора с Сур-Неором он не раз рассматривал его ауру, и понимал, что его ученик, несмотря на весь свой опыт, вряд ли бы продержался против этого мага, который сейчас мирно спал в отведенной ему комнате. И самое важное было то, что он колдовал, не произнося ни звука, не делая ни движения, что позволяло обрушивать на противника целый град заклинаний и постоянно поддерживать свою защиту на высоком уровне. А то, как экономно он расходовал силу, говорило, что он привык действовать в условиях, очень бедными на магию, и это несмотря на свою универсальность. Внезапно ему пришла в голову мысль по поводу происхождения своего ученика, и он замер, пораженный ее неожиданностью и тем, как она объясняла все странности.
  - Что же, очень, очень любопытный у меня ученичек появился, - пробормотал он, подходя к окну
  В этот момент он почувствовал, что этот самый "ученичек" уже проснулся и внимательно изучает окружающее пространство. Башня мага, полностью исповедуя принцип: "мой дом - моя крепость" подчинялась лишь своему владельцу, и поэтому он знал, все, что в ней происходит. Усмехнувшись прыткости Тера, хотя в этом он уже сомневался, так как отчетливо помнил еле заметное смятение мага, когда он называл свое имя, и то, что из-за "тени Шеора" он не мог проверить истинность его слов, Аэс-Шаер переместился на верхние этажи своей башни, где располагался его собственный кристалл Свейдла. Тот, которым оснащалась стража, не мог сравниться с этим, так как по исполнению он не намного уступал природной траве, теряя лишь в точности, но превосходя его по дальности. От него не могло укрыться ни одно заклинание, произнесенное в Сахр'нане, а крупные магические всплески он регистрировал по всему Гируму. Правда, на поддержание его работы уходила значительная сила, но Аэс-Шаер считал, что знание стоит этого. Правда, его настроение испортилось, когда он обнаружил, что, оказывается, в лавке первым атаковал именно он! Заклинание Тера, убившее шестерых, на общем фоне выделялось очень слабо, и гроссмейстер не сомневался, что стража его даже не заметила. Но самое важное произошло еще раньше, и сейчас Аэс искал подтверждение своей версии. И найдя его, он еще больше поразился своей находке. "Кто бы мог подумать?" - покачал головою он, и переместился в комнату ученика.
  - Что, уже думаешь о побеге? - спросил он Смолина, поспешно отошедшего от окна.
  - Нет, учитель. Я смотрел на город и восхищался им.
  - Посмотри вот на это, - сказал Аэс-Шаер, создавая иллюзию и не отрывая взгляда от лица Тера.
  А с ним происходили поразительные метаморфозы, оно стремительно приобретало уже знакомое выражение. Только что расслабленное и немного смущенное, оно затвердело, глаза сузились, в них заполыхал огонек отчаяния, разрушенных надежд и безбашенной готовности идти на этот раз до конца, умереть или победить.
  Перед ними разворачивалась картина начала сильнейшего искажения магического фона в Диких Землях. Чуть позже картина сотрясалась еще несколько раз, и Смолин вспоминал и "салют" Рогожина, и собственные "художества", которые позже вылились во взрыв колоссальной мощи. Он перевел взгляд на гроссмейстера, который, не отрываясь, смотрел на него.
  - Лучше убейте меня сразу, - еле слышно прошептал он, - я никогда не буду вашим рабом!
  В этот момент Аэс-Шаер понял причину, по которой маг, представившийся ему Тер-Минаром, мгновенно испытал ужас после наложения "печати Мехраба". Несмотря на известность этого заклинания, мало кто был под его воздействием, и мало кто мог сразу понять, что же произошло. Этот же мальчишка понял все мгновенно, значит, он был под этой печатью или тем, что заменяло ее.
  - Чего ты стоишь, я уже знаю, - усмехнулся Аэс, он все-таки оказался прав. - И поверь, пока стоишь ты немного. А вот если ты все же выслушаешь меня, то станешь куда более ценным.
  - Я не дам себя исследовать! - твердо проговорил Смолин, - с меня хватило! - вырвалось у него.
  Гроссмейстер не обратил видимого внимания на эту оговорку, но у него проснулось сочувствие к этому мальчишке, оторванному от дома и уже успевшему побывать в не самых приятных ситуациях. Он понял, что за это время "Тер-Минар" не приобрел особых причин верить окружающим, особенно тем, от кого оказался в зависимости. А ведь мальчишка, в свете вновь выяснившихся обстоятельств, приобретал дополнительную ценность. Его следовало опекать и оберегать..., или уничтожить. Но второе связано с определенными, хотя и не непреодолимыми, трудностями. А вот доверие нужно было завоевать, иначе многие планы, в осуществлении которых он мог бы быть использован, просто теряли смысл.
  - Ты знаешь, что такое оммаж? - спросил он "Тера", и гримаса презрения, мгновенно исказившая его лицо, ясно показала его отношение к нему. Это удивило Аэса, и он еще раз пожалел мальчика, которому пришлось жить в мире, где оммаж, подразумевавший не только обязанности вассала по отношению к сеньору, но и сеньора по защите вассала и его прав, имел такую низкую цену.
  - Как бы ни было в твоем мире, - подчеркнул он последние слова, - в моем мире оммаж скрепляется магической печатью и не заслуживает подобного к себе отношения.
  На лице Смолина появилось задумчивое выражение и, постепенно вчитываясь в память Квила и Вер-Таала, матроса с "Пенителя", откуда он и позаимствовал свое новое имя, он понимал, что принесенный оммаж реально давал не только обязанности, но и права. Одновременно он узнал, что вассальный договор может быть расторгнут по обоюдному согласию или заключен на определенный срок, после чего печать теряла свою силу.
  - Я согласен, - ответил Смолин.
  
  Глава 26.
  "Зефир" быстро мчался по морю, и Рогожин старался с пользой потратить время, постоянно расспрашивая корабельного колдуна о магии, Академии, Эворене, Саноке... Его интересовало все, а потому практически любой рассказ выслушивал с неподдельным вниманием. Но рано или поздно любое путешествие подходит к концу и по истечению трех недель корабль вошел в густой туман. Как объяснял Туман был магический и прикрывал рифы, защищавшие подходы к порту и одновременно сигнализировал дежурившему в порту магу о подходивших кораблях. Поэтому безумец, решившийся напасть на Меррен рисковал никогда не выйти из губительного тумана. Заодно расступавшиеся перед кораблем серые стены играли роль лоцмана, так как у капитана входившего судна не было иного пути, кроме как по видимой дорожке.
  Город появился внезапно. Вот только что вокруг не было видно ни зги, как туман куда-то испарился, и взгляду Рогожина предстали могучие башни, прикрывавшие довольно узкий вход в гавань. "Показушники", - пробормотал Рогожин, хоть и разгадавший эту невесть какую хитрость неведомых архитекторов, использовавших туман еще и чисто в декоративных целях, чтобы взгляду с моря Меррен предстал сразу во всей своей красе, но все равно пораженный открывшейся картиной. Светло-желтые стены, казалось, вырастали прямо из воды, и горделиво возвышались над кораблем, могучие и неприступные бросая вызов всем, кто мог осмелиться попробовать их на прочность. Лишь вблизи, когда судно проходило мимо башен, увенчанные площадками с расположенными на них метательными орудиями, Рогожин разобрал, что огромные блоки основания стен и башен покоятся на чуть вступающей из воды каменной косе.
  А в огромной гавани кипела жизнь и Рогожину сразу вспомнился порт Роттердама, путь по которому мог занимать чуть ли не три часа. К счастью, после того, как к судну подошла шлюпка с лоцманом и сигнальщиком, "Зефир" ходко направился к пристани, то стремительно набирая ход, то быстро теряя его. Лоцман через сигнальщика переговаривался с берегом, с другими кораблями и постоянно давал указания капитану, котрый громогласно "транслировал" их экипажу. Благодаря стенам гавань была полностью защина от ветра, но, тем не менее порывы ветра наполняли, и потому, что происходило это именно в тот момент, когда был нужен ход, Рогожин понял, что и тут не обошлось без магии.
  Вскоре корабль пристал к берегу, и Рогожин покинул его борт, забрав узел с вещами. Дальнейшие его действия были расписаны еще на том берегу, в Баргете. Корабельный колдун, согласно договорености с Зевекром проводил его до самой настоящего вокзала, правда, вместо от него отправлялись огромные кареты, запряженные четверками животных, пропорциями и внешним видом похожих на лошадей, но выглядящих куда крупнее и массивнее. Как позже узнал Рогожин, это были гаруки, магически измененные лошади, на которыми хорошо поработали анимаги и, нередко, менталы. Вторые обычно изменяли их сознание, подгоняя его под требуемые параметры, и нередко четверка гаруков имела один разум на всех и поэтому действовала слаженно, как единый организм. Первые же проводили сами изменения, за что, собственно, нередко назывались вивисекторами. Но, как бы их не называли, хороший гарук стоил довольно дорого, к тому же, область их использования отнюдь не ограничивалась транспортом, хотя и была основной. Кроме того, квалифицированные анимаги занимались не только гаруками но и многими другими животными, благодаря чему весьма и весьма неплохо зарабатывали.
  Заняв свое место, Рогожин устало откинулся на мягкую спинку сиденья и прикрыл глаза. Пассажиров было немного, да и поговорить с кем-то он толком бы не смог. А потому, устроившись поудобнее, он попытался заснуть.
  ***
  Эворен поражал своей красотой. Высокие и широкие стены отнюдь не казались грубыми и массивными, но тем не менее, они вселяли в обитавших внутри них жителей чувство спокойствия и защищенности. Почтовая карета свободно проехала внутрь города и, немного попетляв по его улицам, остановилась на станции. Рогожин вышел из кареты и оценивающе осмотрелся: широкая площадь перед небольшим трехэтажным зданием, украшенная фонтаном, была полна людей. Конюхи уже распрягали лошадей и уводили их в стойла, грузчики освобождали багажное отделение от множества мешков и ящиков, привезенных во вторую столицу, а Рогожин начал искать указанный ему Зевекром ориентиры. Старый маг не сомневался, что "Квил Берк" успешно поступит в Академию и сможет претендовать на общежитие, но до поступления ему следовало где-то жить и что-то есть, а на все это требовались деньги, и поэтому он посоветовал ему несколько мест, где Рогожин смог бы пожить и заработать немного серебра. И в первую очередь "малограмотный крестьянин Квил", не обученный ремеслам, мог рассчитывать лишь на физическую силу, то есть работать грузчиком, охранником, подмастерьем. И самым главным препятствием оставался языковой барьер. На корабле такой помехи не было, поскольку корабелный колдун в совершенстве владел ари, а у прочих членов экипажа было не так много времени, чтобы отвлекаться еще и на Рогожина. Но вот уже в пути он довольно остро ощутил необходимость в языке, которая лишь усугубилось в городе. Пока все вопросы к нему снимались медальоном ученика, выданном Зевекром, но до окончания сбора второго урожая и поступления в Академию оставалось еще больше месяца, и ему вовсе не улыбалось все это время проходить немым. Конечно, он мог просто найти выходцев Тории, во множестве населявших Эворен, но зависеть от совершенно незнакомых и чужих ему людей было не очень разумно, и главное, небезопасно, а потому он отправился искать дом магистра Кейла ум Каса, знакомого Зевекра, обитавшего неподалеку от станции. Благодаря достаточно четкому описанию, искомый трехэтажный особняк нашелся довольно быстро. Так же быстро в ответ на стук ему открыл дверь благочинный дворецкий и, еле заметно поморщившись после демонстрации медальона, провел его в гостиную. Очевидно, вид Рогожина в простой одежде и с узелком в руках не вызывал к нему ни чувства почтения или трепета, ни особых опасений, так как дворецкий без малейшего сомнения оставил его в одиночестве и поднялся на второй этаж, как решил Виктор, для доклада.
  Спустившись, он молча прошел мимо, однако, видимо, получил какие-то указания на его счет, так как спустя некоторое время к нему подошла служанка с подносом, на котором стоял самый обыкновенный чайник, небольшая вазочка с вареньем и булочками. Ото всего раздавался весьма ароматный запах, а поэтому Рогожин, ничуть не чинясь, с удовольствием выпил несколько чашек цра, пока, наконец, от двери не раздалось:
  - Приятного аппетита.
  - Благодарю тебя, благородный господин ум Кас, - ответил Рогожин, с некоторым сожалением ставя кружку на поднос.
  - Полагаю, тебя направил ко мне кто-то из моих знакомых, потому как твое имя мне не известно, - с легкой укоризной ответил магистр.
  Рогожин про себя чертыхнулся и начfл рыться за пазухой в поисках рекомендательного письма, отыскав которое, немедленно протянул Кейлу со словами:
  - Мое имя Квил Берк, благородный ум Кас, меня направил к тебе Редуарий Зевекр.
  - А, - протянул магистр, распечатав и начав читать письмо. Закончив, он перевел взгляд на Рогожина и констатирующе сказал:
  - Собираешься поступать в Академию и тебе негде и не на что жить. Языка тоже не знаешь, ремеслам не обучен. В Академию, скорее всего поступишь, но вот учить язык тебе необходимо. Или заплатить хорошему магу за его вложение, но денег таких у тебя пока нет. Что же, я помогу тебе, чем смогу, но учти, то, что ты прибыл сюда аж из Редзилла не значит, что с тебя будут сдувать пылинки. Этого не будет, и наверх придется пробиваться самому. В письме Зевекр пишет, что твоего друга угнали работорговцы и ты хочешь вернуть его. Что же похвальное стремление, могу только уважать. Поэтому в твоих их же интересах учиться настолько хорошо, чтобы тобою заинтересовалась Канцелярия и архимаг, уверяю, в ее стенах тебе куда проще будет найти его.
  - Спасибо, - хмуро поблагодарило его Рогожин, - а что с работой и жильем?
  - Одному торговому дому на склады постоянно требуются работники. Так как "Торговый дом Керасса и сыновей" довольно крупная компания с интересами по всему Восточному морю, то грузы и люди там есть из самых разных стран, есть там и еще двое из Тории, может, земляки твои. Так что там у тебя не будет проблем с языком, но учить наш тебе все равно необходимо. Койку и еду они тебе дадут. Выучишься языку, ремеслу - сможешь еще куда-нибудь податься. В общем, решай сам.
  Долго Виктор не раздумывал и после получения очередного письма отправился в сопровождении мальчишки проводника на склады.
  ***
  Склады действительно впечатляли. Ряды длинных зданий на окраине Эворена живо напомнили ему о закромах Родины. А их приземистость была очень обманчивой, во всяком случае, место в них было для груза любых габаритов. Как позже узнал Рогожин, это был одним из важнейших складов торгового дома, где скапливались товары для их отправки в Меррен и далее морем, и откуда они развозились по всему материку. Ну, а пока он стоял перед управляющим Репотом Гаршем и молча выслушивал его наставления:
  - ... поэтому неважно, какая у него упаковка, и неважно, что внутри, хоть сырое железо, хоть торкский фарфор - любой груз требует аккуратности. Впрочем, тебе все объяснят, что к чему, так как в случае чего, возмещать ущерб будут все. Ты будешь работать вместе с теми, кто прибыл раньше, так что они и будут отвечать за тебя.
  Тем временем подошел вызванный Гаршем грузчик, Тамд Бидол, высокий жилистый парень с широким открытым лицом:
  - Вызывал, господин Гарш? - спросил он на серане.
  - Да, Тамд, у нас новый работник, твой земляк. Покажешь ему его место, объяснишь, что к чему, начнешь учить языку, и вообще, займись им, - после чего потеряв к обоим работникам интерес, вернулся к бумагам.
  ***
  - А вообще, Репот неплохой человек, - объяснял Тамд Виктору по пути к жилым баракам. - Строгий, конечно, не без этого, но ведь с него тут спрос за все, не уследит зачем и все, штрафы огромные плати. А так тут нормально, работать коненчо, приходится, но ведь нам не привыкать, правда, - подмигнул он Рогожину. - Дома-то на герцога за так работали, а тут деньги платят, и погулять можно, и купить чего, все же воля. Я вот, когда выучусь на колдуна, еще больше денег заработаю, и родных у нашего герцога выкуплю, потом сюда перевезу, тогда заживем!
  
  Глава 27.
  - Ну что ты там копаешься? - раздраженно воскликнул Тамд, обращаясь к Лукашу, судорожно роющемуся в вещах в поисках новенькой фибулы для плаща.
  Рогожин лишь молча улыбался, наблюдая за друзьями. Общая нервозность, царившая в последнее время в городе, не могла не передаться и его коренным жителям. Вообще, число жителей Эворена за последнюю неделю возросло почти двукратно, и это отнюдь не было связано с повышением рождаемости (ведь повитухи уже давно заметили, что всплеск их работы наступает лишь спустя восемь месяцев после приема), а с тем, что в столицу прибыло огромное количество народу, ведь будущие студенты довольно редко прибывали в магическую столицу Санока в гордом одиночестве. Куда чаще их сопровождали родственники, друзья, знакомые, а некоторых и их учителя. А потому из года в год наступавшее столпотворение вполне закономерно вызывало головную боль у городских властей и лихорадочный ажиотаж среди торговцев. За короткую неделю на рынках, многочисленных лавках или просто с уличных лотков сбывалось колоссальное количество еды, сувениров, магических и не очень артефактов и амулетов, в общем, такой наплыв потенциальных покупателей никогда не оставался не без внимания продавцов, а потому и на складах "Торгового дома Керасса" был наплыв грузов, требующих немедленной сортировки, погрузки или разгрузки, отправки, а то и просто перемещения с места на место. В общем, работы было невпроворот, и управляющий Гарш с большой неохотой отпустил их вчера пораньше, чтобы они смогли как следует приготовиться к завтрашнему дню.
  Впрочем, и Рогожин знал это наверняка, ко всему никогда нельзя приготовиться заранее, и не особо тревожился по поводу одежды, внешнего вида и прочей атрибутики. Больше его волновала лишь собственная готовность оказаться перед настоящими магами. Он помнил об опасениях Смолина оказаться в лапах местной контрразведки, да и сам прекрасно понимал всю опасность своего положения. Пришелец из другого мира вполне мог оказаться как очень ценной добычей для местных ученых, так и непримиримым врагом для военных, предпочитающих сперва стрелять, а потом уж препарировать тело. Он не мог знать, к какому полюсу будет склоняться ситуация, а потому не хотел лишний раз отсвечивать. Больше всего его привлекала возможность тихо влиться в ряды магов, в местную элиту, и, заняв в ней значимое, но не самое заметное место, найти информацию по порталам, по путешествию между мирами, вытащить из каххарского рабства Смолина или найти его, если он сам уже сделал ноги, и рвануть обратно на Землю. Он мог лишь надеяться, что не опоздает с освобождением друга, но и пытаться сделать что-то раньше времени тоже не мог. Во-первых, как ему объяснил Зевекр, Тория и Каххар в последнее время довольно тесно сблизились друг с другом, и без действительно значимых оснований или прямых указаний вышестоящего начальства, никто из чиновников в Баргете не станет задерживать корабль под военно-морским флагом дружественного государства. Наличие на нем раба совсем не относилось к разряду значимых оснований. А, во-вторых, самостоятельно Рогожин ничего не смог бы поделать, ведь желающих схватиться с каххарским рейдером в частном порядке обычно не находилось. Таким образом, одним из способов немедленно отреагировать на похищение было бы его появление в доме Грега Патрака и обвинение его в сотрудничестве с работорговцами, что ничего бы не дало, так как доказательств не было никаких, а сами похитители никаких улик, свидетельствующих об их связи с ним, не оставили. Более того, из-за ложного обвинения, судебное разбирательство, в итоге которого он, Зевекр, нисколько не сомневается, грозило бы уже самому Квилу Берку, человеку без роду-племени. Вторым способом мог бы стать наем корабля и погоня за кораблем, самой конструкцией предназначенный для быстрого хода, погонь и уходов от преследования. То есть, догнали бы его уже в порту, когда его друг бы уже давно продан. Следовательно, поиски пришлось бы продолжать. А у Квила есть деньги на наем, корабля, путешествие по Каххару, выкуп друга? Значит, Зевекр не видит никаких других возможностей помочь ему в поиске и освобождении друга, кроме как находясь на госслужбе у Санока.
  Конечно, есть вариант, что он прямо отсюда ринется в дом Патрака, пытками выбьет из него нужные сведения, потом найдет денег, скажем, из дома того же Патрака, наймет корабль и все равно отправиться в Каххар. Там он найдет кого-то из экипажа рейдера, опять примется за пытки, и постепенно начнет раскручивать всю цепочку... Это тоже возможно, но автоматически ставит его по ту сторону какого-никакого, но закона и кое-каких международных соглашений, согласно которым его не будут искать и ловить лишь в Саноке, поскольку он не совершил на его территории никаких преступлений, и на нейтральных территориях, куда и бежит большинство преступников. Но и в Саноке, и в нейтральных территориях никто не будет мешать множеству охотников за головами, специализирующихся как раз вот на таких случаях ловли рыбки в мутной воде. Как только за голову Квила Берка будет обещана определенная сумма, он может ждать гостей. И естественно, никто не даст ему заниматься магией, поскольку маг, неподконтрольный никакой школе, представляет собою серьезную угрозу, и цена за его голову уже достаточно высока, что им заинтересовались и весьма крупные группы профессионалов, а не только жалкие команды любителей. Конечно, это право самого Берка выбирать, место, время и обстоятельства смерти, но помогать самоубийству Зевекр не будет.
  И, наконец, он может сам устроиться в подобную команду, и зарабатывать на жизнь поиском и поимкой людей, чтобы потом, когда-нибудь получить возможность заняться поисками нужного уже лично ему человека. Что произойдет лишь тогда, когда он получит возможность ставить главе такой группы или команды условие: "или мы ищем нужного мне человека, или я ухожу". А для этого необходимо стать поистине незаменимым специалистом, чтобы им реально дорожили. Или создать собственную команду, что неизмеримо сложнее.
  Поэтому особого выбора у Рогожина не было: Академия и надежда, что его друг, выдержавший два года в "Метрономе", выдержит еще и тут.
  ***
  Площадь перед Академией впечатляла. Еще ни разу за все время пребывания в Гируме Рогожин не видел столько народу в одном месте. На огромном пространстве, по периметру огороженном двухсотпятидесятиметровой стеной Академии с одной стороны и настоящими дворцами с трех остальных собралось, наверное, все население города, хотя, разумеется, местных, привычных к предстоящему зрелищу, не было и десятой части. Причина столпотворения объяснялась просто: будущие студентам в случае поступления получали неплохие подъемные, и, разумеется, многие, что называется, проставлялись за свой успех. Но, помимо чисто шкурных интересов, очень многих привлекала и сама столица, возможность увидеть "всамделишных" магов, пусть и, по большей части, простых студентов, посмотреть на показываемые ими чудеса, возможность что-то купить, ведь, по сути, площадь на какое-то время превращалась в ярмарочную. Кроме того, в этом был заинтересована и магическая верхушка Санока, весьма здраво рассудившая, что подобные мероприятия помогут приблизить магию к простому народу, сделать ее ближе и понятнее.
  Поэтому пробиться к воротам было довольно сложно, но страшно переживавшие всю дорогу Тамд и Лукаш настаивали, чтобы подойти к ним как можно ближе. Никуда не спешивший Рогожин хотел было дождаться открытия ворот, чтобы не тесниться в толпе, но его сумели-таки переубедить, и сейчас троица, толкаясь и пропихиваясь, пробиралась к ажурным десятиметровым створкам. Конечно, масса отнюдь не напоминала давку на митинге, люди вполне свободно проходили мимо друг друга, некоторые даже умудрялись раскланиваться, но чем ближе дело подходило к воротам, тем плотнее становилась масса, тем отчетливее становились видны те, кто собирался проходить через ворота. Если ближе к окраинам было больше простых зрителей, пришедшие посмотреть представления, что-то купить, то у ворот было куда больше тех, кто стремился учиться в Академию.
  Внезапно толпа начала стихать. На площади как будто включился источник тишины, которая расходилась полукругом с центром у ворот. Высота створок вполне позволяла каждому видеть, как они начали медленно раскрываться. За спинами людей Рогожину не было видно, кто именно вышел на площадь, но сильный глубокий голос был слышен каждому:
  - Жители Эворена и его гости! Сегодня Академия в очередной раз открывает свои ворота для ваших сыновей и дочерей, которым спустя восемь лет предстоит стать вашими помощниками и защитниками! Мы рады, что вы пришли поприветствовать их и надеемся, что они смогут оправдать и наши, и ваши ожидания! А теперь я прошу будущих учеников нашей академии сделать свой окончательный выбор! Помните, что искусство благородной магии не дается неумелым, что овладение им потребует от вас всех ваших сил и огромного старания! Если вы готовы, то прошу пожаловать!
  Толпа пришла в движение. В ней появились ручейки и целые реки, стремящиеся к воротам, огибающие пороги праздно стоящих зевак. А через ворота проходил уже бурный, радостно гомонящий поток молодых людей, каждый из которых был уверен, что вот именно ему и предстоит стать великим архимагом, будущим Санока и всего человечества, и лишь немногие из них смогли бы отнестись к неудаче без чрезмерного трагизма.
  Пройдя через ворота, Рогожин оказался во внешнем дворе Академии, размерами не уступавшему площади. Стены, ограждавшие его от остального комплекса академических зданий, были внушительными, хоть и уступали внешним, а к ним примыкали какие-то здания, больше напоминавшие казармы. Видимо, во времена своей бурной молодости, Академии не раз приходилось бывать в осаде, и в этих казармах жил гарнизон. Будущие ученики недоуменно осматривались, понимая, что они до сих пор не в Академии, а лишь в ее "предбаннике". Вскоре, когда "глашатай" показался вновь, выяснилось, что в Академию пройдут лишь те, кто пройдет испытание, которое и поджидало их в "казармах". А потому в их двери уже потянулись первые желающие испытать свои возможности.
  Внутри "казарм" было до странности пусто. Единственными предметами, заполнявшими пол, были множество столов, среди которых и бродили в растерянности возможные ученики.
  Суть экзамена прояснилась очень быстро. Достаточно было подойти к любому столику и выбрать любое понравившееся кольцо. И уж оно давало ответ, поступил ли ученик в Академию, или ему не на что рассчитывать.
  Рогожин подошел к одному из столов и удивился: перед ним лежало огромное количество колец. Тут можно было найти все от простенького тусклого кругляшка, до настоящего произведения ювелирного искусства. Общим у них было лишь одно, в каждое был вделан какой-либо камень.
  - Выбери то, какое тебе больше всего нравится, только не обращай внимания на его внешний вид, смотри в его суть, можешь даже закрыть глаза, если тебе будет легче сосредоточиться, - без особых эмоций сказал ему стоящий перед столом.
   И Рогожин мгновенно понял суть экзамена. Из множества колец, лежащих перед ним, лишь в нескольких чувствовалась магия, и на первый взгляд это были не самые привлекательные кольца. Очевидно, выбравший неправильное таким образом получал компенсацию за свою неудачу. Рогожин улыбнулся и спросил:
  - А можно выбрать несколько?
  - Нет, - так же безразлично и даже устало ответил принимающий, очевидно, ему уже не раз задавали такой вопрос.
  Рогожин присмотрелся к кольцам, фонящим в магическом диапазоне и обратил внимание, что чем "ярче" выглядит кольцо, тем проще рисунок его М-оболочки и наоборот, чем она была сложнее, тем более тускло смотрелось кольцо. Решив пойти ва-банк, Рогожин выбрал самый блеклый перстень, к его удивлению, довольно красиво выглядевший. Он был исполнен в виде двух змеек, обвившихся друг около друга и схвативших в свои пасти крохотную рубиновую капельку.
  "Экзаменатор" приподнял бровь и, промолчав, признал:
  - Хороший выбор. Возможно, мы еще увидимся.
  ***
  Выйдя во двор, Рогожин еще раз посмотрел на кольцо и вдруг почувствовал исходящее от него тепло. Внимательно присмотревшись, он обнаружил, что М-оболочка кольца стала разворачиваться, сближаясь с М-каналами самого Рогожина и напитываясь его энергией.
  - Квил! Квил! - раздался тут окрик, - вот ты где! - Рогожин обернулся и увидел мчащегося к нему радостного Тамда. - Слушай, смотри, какое я кольцо себе отхватил, красиво, верно? - похвастался он простеньким серебряным колечком с довольно крупным камнем небесно-голубого цвета.
  Посмотрев на кольцо друга, Рогожин с трудом сдержал вздох: обильно напитанное энергией, оно не содержало в себе ничего интересного. Он расстроился, так как стало ясно, что несмотря на то, что Тамд все же поступил в Академию, звезд с неба он хватать не будет.
  - Да уж, просто чудо какое, - пробормотал Рогожин, - интересно, как там Лукаш, не видел его?
  - Нет, - несколько упавшим голосом сказал Тамд, не сводя глаз с кольца Рогожина, - но у него наверняка все нормально... и у тебя тоже все будет нормально, будь уверен!
  В этот момент во дворе раздался тихий голос, но, тем не менее, весьма отчетливый голос:
  - Ученики! - Все собравшиеся повернули головы. - Кому-то из вас предстоит здесь учиться, кто-то навсегда покинет эти стены. Как бы то ни было, ваш выбор сделан. Теперь вам предстоит пройти во внутренний двор Академии, пройти через ворота, приложив к Страж-камню ваше кольцо, которое отныне будет вашим.
  С нестройным гулом все собравшиеся во внешнем дворе начали подходить к малым воротам, проводя рукой над головой льва, лениво разлегшегося рядом с ними. При этом в сами ворота мог пройти лишь один человек. Много позже Рогожин узнал, что лев реагировал на магию, заключенную в кольце и открывал разные двери, в зависимости от того, кто проходил через ворота. Если проходил тот, кто польстился на красоту, то он проходил в "казарму" и по единственному оставленному проходу проходил к выходу с внутреннего двора наружу. Таким элегантным, пусть и несколько жестоким образом приемная комиссия избавлялась от необходимости выслушивать многочисленные жалобы, мольбы о втором шансе, упреки и прочие уловки из богатого арсенала провалившихся учеников. Меньшая часть проходила через стража прямо к корпусам Академии и попадала в руки кураторов, формировавших группы по одним им известным признакам. Впрочем, основным критерием служило именно кольцо, выбранное учеником. Оно тесно переплеталось с аурой ученика, выдавая всю информацию о нем. Со временем это кольцо становилось во многом уникальным артефактом, несшим отпечаток личности своего владельца, и ученики должны были научиться управлять им. Далее группы распределялись по кафедрам и факультетам. Но некоторым, всего лишь троим-четверым, страж открывал третью дверь, ведущую совершенно в иное место...
  Рогожин шел по коридору, удивляясь его пустынности, как вдруг прямо перед ним выросло две фигуры в мантиях.
  - Здравствуй, ученик, - раздался бесстрастный голос одного из них, в то время как второй внимательно изучал его ауру. - После того, как ты выбрал это кольцо, ты получил право еще одного выбора. Академия ценит таких магов как ты, а потому ты сможешь учиться на специальности по собственному выбору. Все кафедры всех факультетов откроют перед тобою свои двери. Но, в том случае, если ты готов участвовать в магическом поединке.
  - Что, прямо так любой? - недоверчиво спросил Рогожин, лихорадочно анализируя ситуацию. Похоже, что вылез он несколько неудачно. Колечко, видимо, оказалось совсем непростым, во всяком случае, Тамд явно посчитал его обманкой, раз так сочувствовал ему. А вот он, Рогожин, точнее Квил Берк, Взяв именно это колечко, проявил какую-то особенность, хоть и имеющуюся в Академии, но все достаточно редкую, что бы считаться такой ценной. "Что же, - подумал Рогожин, раз уж начал выбиваться из образа посредственности, будем последовательными".
  - Разумеется, я согласен!
  - Что же, - ответил не ждавший иного ответа Вир ум Литон, - пройдем на арену.
  ***
  Место проведения магических поединков не особо впечатляло. Первой же ассоциацией Рогожина стал Колизей: тот же мелкий белый песок на полу, та же овальная форма, те же ряды сидений, поднимающиеся снизу вверх. Как ни странно, многие места были заняты. Как позже выяснилось, подобное представление было довольно большой редкостью, и руководители многих кафедр желали лично взглянуть на подающего надежды абитуриента. Вместе с ним на арену вышел человек, немногим старше самого Рогожина, среднего роста, худощавый, он привлекал к себе внимание неестественно бледным лицом с горящими на нем черными глазами. В обрамлении длинных черных волос оно казалось белым пятном в полумраке. Его синий плащ свисал на узких плечах, и он с некоторым презрением посмотрел на широкоплечего Рогожина.
  - Тем временем Вир ум Литон тоном заправского конферансье объявил:
  - Учебный поединок между учеником Квилом Берком и бакалавром Ааром ум Зейлом! - после чего ушел с арены.
  ***
  С места, где сидел глава кафедры боевой магии Двал ум Волор и его заместитель, Кузун ум Рос, все было видно достаточно хорошо и поначалу выглядело довольно обыденно. Вообще, мастер Двал уже давно не посещал такие поединки, заранее зная, что будущий ученик Академии бой все равно проиграет, а со всеми результатами все равно можно будет ознакомиться благодаря кристаллу Свейдла. К тому же, как показывает практика, большинство выпускников так называемых "элитных кафедр" все равно не избегали длительного и упорного труда, все равно, каким бы талантливым не был абитуриент, ему было просто необходимо работать над собою, чтобы достигнуть результата. Ведь подобный поединок, прежде всего, носил воспитательный характер, чтобы подобный талант не зазнавался раньше времени, а вовсе не проверочный. Единственной причиной, по которой он явился сюда, была элементарная скука и желание отдохнуть. К тому же, на таких вот поединках нередко работал тотализатор, на котором можно было поставить, сколько времени продержится очередной самородок и сейчас Двал, несмотря на возраст и солидное положение, азартно спорил с Кузуном относительно ставки. Вир ум Литон ушел с арены и активировал кристалл Свейдла, который должен был записывать все происходящее на ней.
  - Гхм, какая-то странная у него аура, - вполголоса заметил Двал.
  - Думаешь? - недоуменно спросил Кузун. - По мне так вроде все нормально.
  Мастер видел, что в ауре ученика есть что-то странное. Обычно у подобных талантов, каналы Силы в ауре были куда менее развитыми, к тому же, некоторые из его каналов обрубались необычно резко. Двал присмотрелся, и убедился, что резерв Берка был развернут далеко не полностью. Он уже не жалел, что пришел на это мероприятие, во всяком случае, заинтересоваться этим человеком стоило. В целом же его аура не вызывала никаких подозрений, к тому же, его осматривали весьма опытные астральные маги и раз уже его выпустили на арену без дополнительных вопросов, то значит, больше никаких странностей в нем нет. А сокрытие резерва еще не является основанием для каких-то выводов, так поступают очень многие. Конечно, в случае внезапного нападения такой маг, самолично заблокировавший часть своих каналов, рискует очень быстро оказаться с истощенным резервом, но разве кто-то нападет на мага в Эворене, магической столице Санока? А вот как Берк поведет себя в бою очень даже интересно, судя по походке, характерным жестам, армия, боевые действия, поединки ему знакомы не понаслышке.
  Поединщики стали друг против друга, и на арену опустился защитный полог. Конечно, ученик и бакалавр никак не смогли бы причинить вред собравшимся зрителям, но этого требовали правила, обязательные для всех.
  Двал заинтересованно наблюдал за действиями Берка. Правила учебного поединка разрешали ему пользоваться всеми его умениями, но крайне сильно рекомендовали атаковать первым. Аар ум Зейл же мог пользоваться лишь тем, что не могло непоправимо повредить ученику. Но, похоже, этот ученик решил не торопиться и начал не как обычно с демонстрации своих сил, а с весьма слабых заклинаний, прощупывающих защиту Аара. Тот же, видимо, не замечал, что, фактически, поединок уже начался, и лишь внимательно наблюдал за действиями Берка, готовя свою атаку.
  Тем временем Квил аккуратно исследовал защиту Аара, которому же начинало надоедать ничегонеделание. В Берка полетела простейшая "Огненная стрела", предназначенная скорее чтобы расшевелить его, а не повредит. Двал напрягся, ожидая действий атакованного, и тот его не разочаровал: вместо того, чтобы тратить силу на прямое отражение атаки, Берк использовал какой-то аналог "Зеркала". Заклинание Аара, вместо того, чтобы достичь цели, оказалось повернутым против своего создателя, и уже тому пришлось отбивать его. Удивленный бакалавр, поняв, что ученик подготовлен куда лучше, чем он предполагал, начал бомбардировать его заклинаниями и одновременно прощупывать его защиту, пытаясь завершить поединок. Но тот успешно отбивал все атаки, рассеивая заклинания или отражая их обратно, и лишь некоторые ему приходилось принимать на свой щит.
  ***
  - Не понимаю, как это Вир допустил этого халтурщика к учебным поединкам, - недоуменно проворчал Кузун. - Он даже не может сплести нормальное устойчивое заклинание!
  Двал вполуха отнесся к пренебрежительному высказыванию своего куда менее опытного коллеги, лишь недавно успешно защитившего магистерский диплом и назначенного ему в заместители. Но повод над его словами задуматься был, как и необходимость задуматься над будущим этого Квила. Было очевидно, что он непростой крестьянин или горожанин, лишь недавно понявший свои силы, ему уже приходилось пользоваться своей силой и, скорее всего, как раз для защиты или нападения. Вероятно, он побывал в каком-нибудь наемническом отряде или даже простой шайке на должности мага, раз так экономно расходовал Силу. Кроме того, это объясняло причины, которые привели его в академию. Конечно, требовалось проверить, чтобы он не оказался занесенным в розыскные листы Санока, а ото всех прочих его укроют так надежно, что ни один следователь никогда не найдет никаких следов. Так что с одной стороны, он являлся весьма неплохим приобретением для Академии в целом, и, вполне возможно, для кафедры боевой магии в частности, ведь, несмотря на довольно крупные потоки, она постоянно испытывала недостаток в не то что талантливых, а просто способных учениках. С другой, подобные таланты переучивались с некоторым трудом, это нередко занимало большие усилия, чем подготовка обычных студентов. Им приходилось осваивать незнакомую прежде систему заклинаний, что на первых порах сказывалось на качестве, но спустя некоторый переходный период, они успешно нагоняли своих сокурсников, а затем и опережали их.
  ***
  После одной из атак своего противника, Рогожин начал серьезно подумывать о завершении боя. Бакалавр был довольно силен, и те заклинания, которые ему приходилось отбивать щитом, наносили существенный урон его запасам энергии. Конечно, если бы он использовал все свои запасы, то потери были совершенно незначительными, с лихвой покрываемыми поступлением. Но, приняв решение играть роль пусть и не самого посредственного, но все же неопытного мага с незначительными возможностями, он сознательно ограничил себя в доступных запасах, и простой подсчет потерь мог бы показать, что с ним не все чисто. Ведь проверка ауры, которая была проведена в ходе его разговора с теми двумя магами не выявила никаких отклонений от нормы, иначе бы его вряд ли допустили до подобного поединка. А потому представление требовалось заканчивать и он начал стремительно атаковать, стремясь незначительными по своей силе уколами в слабые места досконально изученной защиты вывести своего противника из поединка. Тот с трудом отбивал их чистой энергией и Рогожин понял, что выигрывает, в этот момент он ощутил резкое повышение напряженности М-поля и увидел, как от Аара ум Зейла отделилась сероватая дымка. Он ощутил, как зал замер, удивленный и пораженный куда больше чем он, а значит, его атаковали чем-то действительно опасным.
  ***
  Двал ум Волор прекрасно видел тот момент, когда ученик перешел в атаку, хотя большинству еще казалось, что Аар имеет шансы на успех. Удары Квила лишь обозначали прорывы защиты Аара, и не могли нанести ему реального вреда, пока этого бы не захотел сам Квил. А бакалавр совершенно не успевал ни с определением направления атаки, ни с ее отражением, он мог лишь запоздало парировать угрозы, при этом на заклинания времени у него уже не оставалось, и отбивать удары Квила он мог лишь чистой силой. И в этот момент, поняв, что бой идет под диктовку ученика, Аар нанес удар, вложив в него все свои силы. Пораженный Двал зачарованно наблюдал, как от руки бакалавра отделяется "Пыльца сумрака", весьма мощного заклинания Высшей магии, от которой вряд ли смог бы уклониться даже маг более высокого, чем Аар ранга. "Откуда у него это!?" - запоздало подумал Двал, вскидывая руки в стремлении уничтожить опасное заклинание. Попав в цель, оно разрушало ауру, разум и превращало живого человека в подобие овоща безо всяких желаний и мыслей. Уж его-то и ему подобные применять в учебных поединках категорически запрещалось. Но он не успел. Из руки Квила вырос ответный тонкий жгут огня, попавший в середину дымки и начавший сжигать ее изнутри, одновременно с этим постепенно обволакивая. По мере того, как оно медленно приближалась к ученику, огонь выжег его середину и упал на все еще вытянутую руку торжествующего Аара. Маска превосходства на его лице мгновенно сменилась гримасой ужаса, и под сводами арены раздался жуткий вопль боли и отчаяния. Аар рухнул на пол, катаясь в огне, у него не осталось сил даже на то, чтобы погасить магическое пламя. А огонь, поразив цель, продолжил пожирать дымку, не давая ей двигаться и распространяться.
  На арену выбежало несколько целителей, торопливо погасивших пламя и унесших Аара, и вслед за ними - Вир ум Литон, несколько смущенно огласившем победу ученика над бакалавром.
  ***
  Дальнейшие поединки не представляли никакого интереса, так как закончились вполне ожидаемо, и Двал ум Литон пожалел, что испытания, подобные тому, что он видел в первый раз, были такой редкостью. Он заслуженно гордился выпускниками своей кафедры, выпуск от выпуска расхватываемыми как армией, так и стражей, и понимал, что ученик с возможностями и талантами Берка сможет сделать невероятную карьеру именно на этом попроще. Но требовалось дать ему понять, что ему будут рады именно на его кафедре...
  ***
  - Поздравляю, ученик Берк, ты сделал то, чего не происходило века так полтора, - услышал за своей спиной Рогожин тихий голос. Он резко обернулся и встретился взглядом со спокойными серыми глазами, внимательно изучающими его. Немолодой мужчина, очевидно, принял какое-то решение и продолжил:
  - Я Двал ум Волор, заведующий кафедрой боевой магией. Когда будешь принимать решение о месте своего обучения, не забывай о своем прошлом, все равно не получится.
  ***
  ...
  - Итак, Клейр, как успехи? - спросил архимаг у вампира.
  - Никаких, они как сквозь землю провалились, - мрачно ответил высший, зло сверкнув глазами. Он никак не мог забыть и простить того унижения, которое ему пришлось пережить из-за двоих пришельцев. Он не сомневался, что именно они оставили тот довольно увесистый шарик, который он вытащил из тележной оси. Яркая вспышка и острая боль - вот и все, что он отчетливо помнил. Потом архимаг рассказал ему, что их обоих спас раненый Эрв, который успел активировать экстренный портал и вытащить их из Диких Земель.
  Вампиру сильно повезло, что взрыв и осколки, оторвавшие ему кисть, иссекшие тело, ослепившие, не раскололи "подсолнух", иначе его убило бы яркое солнце. Эрву досталось меньше, но и ему пришлось немало потрудиться, прежде чем полностью избавиться от шрамов.
  - Что же, по горячим следам мы их уже не найдем, - констатировал факт архимаг, - придется подключать к делу разведку...
  - Вэртеч, пообещай мне, что когда получишь от них все, что тебе нужно, ты отдашь их мне...
  Архимаг не успел ответить, как в дверь постучались и, после получения разрешения, в кабинет вошел новый секретарь.
  - Господин ректор, это результаты вступительных испытаний, - положил он на стол тоненькую папку.
  - Произошло что-нибудь интересное? - больше для проформы спросил Вэртеч ум Норг.
  - Да, господин ректор, один из поединков завершился победой ученика!
  - Вот как! - взметнулись вверх брови архимага. - И что он выбрал?
  - Пока ничего, но к нему подходили несколько заведующих кафедрами, возможно, скоро он даст окончательный ответ. - хорошо, можешь идти, - задумчиво ответил архимаг, мыслями возвращаясь к пришельцам, что почти три месяца назад проникли в Гирум.
Оценка: 7.96*21  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"