# 04 глава

Глеб Сердитый

Возможно когда-нибудь я отредактирую эту главу, хоть мне и нравится какая-то растрёпанность слога, что подчеркивает состояние ГГ

4.

Вдоль Улицы Масок в шахматном порядке в четыре ряда стоят настоящие газовые фонари с вытянутыми плафонами с шишечкой наверху, весьма похожие на презервативы. Презерватив это такая маленькая штучка... Все основания полагать, что этот предмет современник и порождение цивилизации автомобиля и живой музыки. Без комментариев!

Фонари не мешают даже луноходам. Но они просто катастрофически тесно стоят на пути человека принявшего пинту дури, что, говоря честно, явный перебор, даже для привычного организма. Фонари прыгают под ноги. Фонари корчатся и гримасничают. Они перебегают с места на место, с единственной целью - осложнить вам жизнь.

Важно помнить, что всюду в Городе-Торнадо присутствует пресловутый центробежный вектор. Вы как бы идете по наклонной поверхности. На Улице Масок угол наклона составляет примерно 12 градусов. Улица-то расположена горизонтально. Но она вращается вместе с городом и стремится вас сбросить.

Действие дури на человеческий организм состоит из трех этапов. Сначала, как это не прискорбно, вас оглушает алкоголь, давая весь тяжкий букет опьянения.

Человек неспособен выговорить слово "бронетранспортер" и уверенно держаться на ногах, пребывающий в непростом качающемся мире с разгулявшимися причинно-следственными связями и самой последовательностью происходящих с ним событий, непростой в своей загадочности.

Этот человек, одновременно, полагает себя чрезмерно значительным существом, каждое слово и движение которого исполнены всемирно-исторического смысла.

Беспомощное ничтожество стремится к чудесам и приключениям в неограниченном количестве, и сам готов творить великие дела, которые на поверку оказываются деяниями абсурдными, нелепыми, а чаще достойными всяческого сожаления.

Потом наступает иллюзия отрезвления. Это результат компенсационного действия адаптогенов. Коварное состояние. Ощущение бодрости, ясности ума и колоссальной энергии чревато самыми неожиданными решениями. Простейшее решение - повторить порцию дури, а потом немедленно повторить еще, ибо теперь действие адаптогенов не дает алкоголю привести вас в состояние явного опьянения, но вовсе не анулирует его действия. Лучшее чем это может закончиться - отравление и смерть.

После того, как вы уже не способны "повторить", наступает третий этап. Адаптогены перестают действовать, и алкоголь набрасывается с новой силой на организм, ослабленный колоссальными нагрузками.

Мы втроем выписывали слалом меж фонарными столбами. Через некоторое время потерялся Суббота. Видимо примкнул к еще одной группировке находящейся в стадии "Выпьем дури!" Мы не огорчились. Отряд не заметил потери бойца.

Я запомнил только, что Суббота собирался мне что-то поведать о какой-то принцессе. Обещал перспективы и всячески интриговал, но до сути дела так и не добрался.

Тяжкую стадию нужно было переждать, не утратив способности воспринимать окружающее. Единственный способ добиться этого - занять себя деятельностью.

Способов такой концентрации на бессмысленном существует масса. Можно, например, обдувать одуванчики, гектар за гектаром. Здесь нет одуванчиков. И никто не знает, что это такое. Я предпочитаю другой способ - самый простой и доступный - издеваюсь над "газетой". Эта штука, как и ее пра-пра-прабабки и прочие предтечи существует для того, чтобы сообщать всякому, кому это нужно, новости, и ОЧЕНЬ ВАЖНЫЕ МЫСЛИ, каковые по прошествии небольшого контрольного отрезка времени оказываются бесполезными, но имеют симптоматичную тенденцию казаться значительней и значительней по мере уменьшения интервала времени от события до сообщения. "Газета" имеет в этом смысле преимущество перед своими предками. Она сообщает "живую" информацию, о событиях имеющих несчастье происходить непосредственно сию минуту. Нетрудно представить себе до какой степени значительно все это выглядит. Разумеется, подлинную ценность имеет только точная информация только о тех событиях которые еще не произошли, и разумеется своевременно доставленная тому, кто способен ее использовать. Во всех же остальных случаях информационное поле действует только ради поддержания самого себя. Но иллюзии тоже штука полезная, особенно для того, кто давно утратил свои собственные.

Подлинная же прелесть "газеты" состоит в том, что она обладает обратной связью. Вы можете поделиться своей реакцией на информацию, можете сообщить этой штуке что-то. Она пропустит все это через фильтры и тут же изменится. Забавные вещи происходят с "газетой" если немедленно комментировать прочитанное. Вот это и занимательно.

Мы с Удавом взяли "газету" и начали потихоньку изучать ее на ходу, ибо останавливаться или тем более садиться на скамейку в нашем состоянии было опасно.

"Пропаганда физкультуры, - говорится в "Газете", - породила необычное явление - нездоровое пристрастие к спортивным занятиям". А что в Торнадо здоровое? Спорт - на первом месте по нездоровью. Я вообще сомневаюсь что некоторые представители наиболее ортодоксальных видов спорта принадлежат к человеческой расе. Рикиси, греко-римляне, баскетболисты. Они уже давно вышли за пределы человеческого генотипа...

Физкультура - другое дело. Фехтование мне никак не навредило и не навредит, а в смертельных профессиональных поединках я не собираюсь участвовать.

Сообщается, что чрезмерной физической нагрузке подвергают себя и мужчины, и женщины. По словам некоторых уважаемых врачей, будь они неладны, мужчины усердствуют, стремясь "помолодеть", а женщины - в основном чтобы улучшить фигуру, даже если в этом нет необходимости, или же из-за расстройств питания. В газете перечисляются некоторые тревожные признаки "физкультуромании": предпочтение заниматься спортом в одиночку, как например, ездить на велосипеде, плавать, бегать и поднимать тяжести; нежелание менять время занятий физкультурой; убеждение, что не заниматься просто нельзя, а отказать себе в разминке - невозможно; и к тому же страдают другие стороны личной жизни.

Кто это написал? С какой целью?

Город Торнадо и спорт - близнецы. Или - что безусловно точнее - доппельгангеры. Все основополагающие миллионы культов и религий в этом чудовищном муравейнике снабжены кроме догматов и школами самосовершенствования происходящими от вырожденных видов спорта. Ставить под сомнение правильность спортивных догм так же абсурдно и опасно как и ввязываться в постоянные и перманентные вялотекущие религиозные войны, протекающие, с разной степенью интенсивности, непрерывно. Привносить в это противостояние что-то новенькое - значит неизбежно оказаться между двух или, что менее тривиально, более огней как между молотом и наковальней, если вы понимаете о чем я говорю. В городе Торнадо есть все и всяческие религии кроме атеизма. Атеизма нет даже во внестатусе. Религиозные догматы неотрывны от спортивных.

"Газета" никогда не преступала этих принципов. Так в чем же дело? Неведомый автор, "Газета" анонимна, позволил себе более чем лишнее. Однако эти рассуждения заставляют подумать о многом...

... информация к размышлению. К размышлению. Я попытался стряхнуть с себя опьянение и принялся изучать это с позволения сказать творчество внимательнее.


Жители Города органически лишены возможности задавать вопросы так же, как задаваться вопросами.

Эту такую сякую статью мог бы написать я, или такой же как я. Вы улавливаете мою мысль?

До этого парня надо добраться.

- Мне нужно вычислить одного человека, - это я Удаву.

- Нет проблем.

Это само собой. Какие у Удава принявшего дури проблемы могут быть? Решительно никаких.

- Ты не подойдешь. Это нужно сделать слишком незаметно для твоего колорита. И Суббота не подойдет. Нужен кто-то неприметный.

- Комиссар.

- А кто такой Комиссар?

Сбой. Вопрос повис в воздухе. Ответа нет. Так и должно быть. Мне тяжело сейчас играть в семантические игры. Пускай.

- Толь знает, где найти Комиссара.

- У Анатоля есть дурь.

- У Анатоля есть дурь.

- Пошли.


Анатоль. Он же Толик. Наиболее колоритная личность на Улице Масок. Небольшого роста, крепкий мужичонка, с седой шотландской бородой и бритым античных форм черепом. Глаз серый, белесый. Зрачок - как прострел из иглолучевика. Манерный жест. Изящный слог. Глумливо-ироничный подход к самой жизни. Шаржист - естественно...

Застали мы его в состоянии глубокого самосозерцания. Он как раз был таков, что к делу приставить не представляется возможным. В иную минуту я разочаровался бы. Но не теперь. Мы уже переждали стадию бурного опьянения и были полны энтузиазма. А зря.

Я предоставил Удаву довести до сознания Анатоля суть нашей проблемы, уповая на его способности.

Не хочу воспроизводить в подробностях титанические усилия Удава на этом поприще. Важно, что эти труды почти увенчались успехом.

- Овен, отозвался Анатоль, - и добавил многозначительно, - знаю. Все ищут Овен!

Что это могло означать?

Главным достоинством Анатоля был исключительно парадоксальный способ мышления. Эта фраза могла значить многое, а могла и ничего не означать вовсе.

- Удав, попробуй вытащить из него, что это за Овен, - попросил я, совсем не чувствуя уверенности в том, что это мне нужно.

Удав с сомнением посмотрел на меня. Та еще картинка скажу я вам - видеть сомнения Удава.

- Попробую...

- Только не сделай ничего лишнего... - смалодушничал я, опасаясь за честь и здоровье Анатоля.

В этот момент возле нас притормозил луноход с большой стилизованной пятеркой на боку. Местный, пепельного цвета.

В боку лунохода открылась мембрана и на нас уставился полицай. Белый, как привидение. Я и не сразу сообразил, почему это на нем белая форма. Обычно они в сером. Но там внутри-то темно и мундир меняет цвет на белый. Довольно жутковатое зрелище, скажу я вам. Вообще если полицая прислонить к стене, то он очень быстро перекрасится в цвет ее поверхности. А когда просто гуляет по улице - то и становится серого цвета. Луноходы, наверное, тоже мимикрируют. Просто мы привыкли их видеть серыми в свете дня и не задумываемся над этим. Я тоже не задумывался.

Словно вторя моим мыслям, полицай в свете лучей падающих на него через открытый люк сделался агрессивного ядовито- зеленого цвета. И автомат лежащий у него на коленях тоже стал личиночно-зеленым. Почти таким же, как мой линкольн в первый момент, когда я его увидел.

Полицай смотрел тупо и недобро.

Удав оставил Анатоля в покое. И правильно. Мне совсем не хотелось объясняться с полицаем. Мы сочли за благо чинно ретироваться.

- Есть еще кто-то, кто знает, где можно найти Комиссара, - сказал Удав.

Да?

Чего же мы тогда бедного шаржиста пытали?

- Пошли.

- Пошли.

У Анатоля дури не оказалось. Оно может и к лучшему. Вернее сказать - информация Удава немного устарела. Все, что было, Анатоль употребил до нашего прихода.

Я позволил себе задуматься ненадолго о том, что есть такое или кто такой Овен. Может это одна из ипостасей Комиссара? Или что-то что ищет сам Комиссар. Или, опять же, кто-то? Или же это нечто или некто, о чем или о ком Комиссар в свою очередь знает, где оно находится.

Какого Овна, в конце-то концов!?

- Нам нужно в магазинчик масок, - таинственно поведал Удав, после чего добавил не менее таинственно, - Но я туда не пойду. Я тебе только покажу. А сам я туда не пойду. Ты иди. А я нет.

Да понял я. Понял! Я иду, а ты не идешь. Чего уж проще? Все ясно.

- Мне туда нельзя, - уточнил Удав.

Эк его перемкнуло-то!


Комиссар - личность во всех отношениях мрачная. На коже ни единого волоска - ни бровей и ни ресниц. Узкое бледное лицо с круглыми глазками в ореоле красных век и губами как ниточка...

...флегматичное выражение лица, но...

Опасен.

Неимоверно длинная сутулая фигура призрака в долгополом кожаном реглане и кожаной же фуражке.

Чудовище.

Движения плавные, обволакивающие и проникающие. Уследить за пластикой его очень трудно. Профессионал.

Он из тех опасных парней, угрозу, исходящую от которых, чувствует всякий от героя, до кретина, ковыряющего в носу.

Найти его оказалось не так уж и сложно. Проще чем кого бы то ни было. Достаточно было, как выяснилось всего лишь начать его искать. И дело, почитай, сделано.

Так получилось, что Удав видимо знал этого человека несколько ранее, и при значительно иных обстоятельствах жизни, если полагал, что Комиссар станет работать на меня по столь пустяковому поручению...

Возможно, когда-то он и был ровня Удаву. Но это видимо очень давно было. Я как-то выпустил из виду, что Удав не обладает ощущением времени - год назад и неделю назад - для него все едино. О социальном статусе его представления тоже своеобразны: он полагает, что все люди равны, кроме него - Удава.

Возможно, в этом что-то есть. Но с Комиссаром Удав явно лопухнулся. Обмишурился малость. И я-то если бы знал об этом парне что-то более или менее не стал бы и упоминать его имя...

Так или иначе, но я - попался.

Магазинчик масок оказался маленьким полутемным и очень пыльным заведением.

Изнутри он напоминал колодец: крошечный зал был неимоверной высоты и потолок скрывался во мраке, а, может быть, и не существовал вовсе, и стены, устремлялись в бесконечность, к какой-нибудь черной дыре в не нашей галактике.

Вполне возможно, что потолок, как раз наоборот, имелся на месте, а к нему были подвешены нетопыри в полмили ростом - это неважно - потому, что все равно не видно.

Лавчонка находилась в не самом знакомом месте Улицы Масок, но несколько раз я мимо проходил. Обычно мы замечаем многого и еще большему не придаем значения, а замечаем лишь то, что смогло нас заинтересовать.

Но мне, тем не менее, показалось странным, что я не знал об этом магазине, не слышал о нем и не замечал, проходя мимо. Я обычно не пропускаю ничего необычного. А уже фасад этого магазина был далеко неординарен.

Ни одного монстрика ни на стене, ни на карнизе, ни на крыше. Геометрический и растительный барельеф был высечен в стене из кирпича, цвета запекшейся крови.

Соседние дома, сжимавшие магазинчик масок плечами слева и справа были обычные, а этот вишь ты...

Войдя внутрь, я ощутил холод склепа. Что-то здесь было с кондиционированием. После жары на улице, раскаленной брусчатки и гомона голосов, какофонии создаваемой множеством музыкантов, немыслимого количества вразнобой шагов - холод и тишина.

Нескончаемая стена напротив входа была по сути немыслимо многоэтажным стеллажом книг и масок. Судя по корешкам здесь могли оказаться бесценные букинистические раритеты, может быть еще земного происхождения. В масках я разбираюсь значительно хуже. Но здесь были однозначно ценные экземпляры, маски сомнительной ценности, и очевидная шелуха. Странно. Такое впечатление, что маски здешних клиентов не интересовали до такой степени, что присутствовали здесь лишь для отвода глаз. Во всяком случае большая их часть. Что, разумеется не факт.

Здесь были и другие предметы. Так, например, над прилавком на высоте чуть выше человеческого роста висел макет суборбитального перехватчика пятой серии - "Черный Дракон". Очень известная машина. Чуть далее справа, подвешенный так, словно заходил для атаки на ветерана военно-космических сил, по ассимптотическому курсу покачивался на тонком черном тросике другой макет - дэлийский патрульный истребительный корабль - "мум". Макеты не соответствовали друг другу по масштабу и поэтому огромный в реальности "мум" казался изящным и юрким, рядом с угловатым перехватчиком выполненным более крупно. Ясно, что для того кто развешивал макеты они были только игрушками. Но это были именно макеты выполненные с подобающей скрупулезностью, точные в мельчайших деталях. Я невольно залюбовался ими.

В углу стоял глобус. Старинная работа. Он был рельефный, цветной и явно очень древний. Планета, которую он изображал, была мне неизвестна. Во всяком случае, моя белая пелена на нее никак не отозвалась. Я мог бы с уверенностью утверждать только-то, что это не Земля и не Дэла, равно как не десяток других планет, география которых мне известна более или менее.

На каменном прилавке лежали свернутые в трубочки небольшие листы розоватого цвета. Что-то они мне напомнили. Я взял одну из них и осторожно развернул. Ну конечно! Это была пространственная звездная карта. Над листом тут же возник призрачный темно-лиловый куб, со звездами и планетами внутри, сетками расположения и разметкой проложенных трасс. Старая престарая штурманская карта, должно быть еще времен неограниченной экспансии.

- А ну-ка, приятель... Руки вверх!

Я даже вздрогнул от неожиданности.

- Только руки, и только вверх, - продолжал голос весьма довольный собой, - медленно.

А что еще мне делать? Разумеется, я повиновался.

- Повернись.

Это снова он - неизвестный у меня за спиной - и все с таким же счастьем в голосе, словно совершил нечто очень и очень славное и трудноосуществимое.

Я, разумеется, не стал противиться. Как мало нужно для того, чтобы порадовать человека! Ничего не имею против того, чтобы исполнить требование полностью совпадающее с моим желанием. Рассмотреть незнакомца хотелось. Я даже руки к верху готов подержать. Почему нет?

Но я увидел только поблескивающий в сумраке плащ из натуральной кожи. И еще пистолет направленный на меня. Это был особенный пистолет из очень старых и очень дорогих. Маленький посеребренный "Starfire" он же Echeverria, модель - DK, испанская версия 9 - миллиметровой модификации Вальтера ПП, если я ничего не путаю. Красивая игрушечка. И опасная весьма. Как-то естественно было, что в столь экзотическом месте должна появиться именно такая вот древняя игрушка для эстетов.

Собственно пистолет не на меня был направлен, а в сторону, так чтобы пуля угодила мне в голову с учетом центробежного вектора. Это и правильно и нет. Вот если бы он на меня дуло наставил, то я может быть и испугался решив, что у него там не пули а самонаводящиеся штучки типа "Maltron-moving-target", которые исполняются под любой тип оружия. А так совсем не страшно. Виден серьезный, но все же поверхностный профессионал. Это тип понятный. От него неожиданностей ждать не приходится.

Аминь.


- Выкладывай, что тебе известно.

Люблю иметь дело с профессионалами! Или я, кажется, начинаю повторяться.

- О чем? - спрашиваю.

Это я зря. То бишь по всем правилам вопрос самый что ни на есть резонный. Но в том-то и соль, что вопрос.

- Если бы знать о чем, - это я уточняю, - то с нашим удовольствием...

- Голову не морочь.

Красноречив, как я когда голоден. Кстати я, кажется, просто очень и очень голоден. Это плохо. Это дурь отпускает. В любой момент может навалиться. Несвоевременно-то как. Ну да ничего. Просто придется закончить побыстрее.

- Я не морочу голову. Просто мне сказали, что здесь знают, где найти Комиссара.

- Неправильная информация.

- Сам вижу, что ошибка вышла. Так я пожалуй и пойду.

- Нет. Пока не пойдешь. Ты должен рассказать, по какому делу ищешь Комиссара.

- Это я расскажу только ему самому. Да и дело-то пустячное, - будто я не понимаю, что передо мною сам Комиссар и есть.

- Комиссар пустячными делами не занимается.

- Согласен. Но мое дело, как раз такого свойства. Сущая ерунда. Вижу, что ошибся. Ухожу и перестаю искать этого уважаемого и весьма занятого человека. Пока.

- Стоять!

Вот чем отличается профессионал такого сорта. Нервами. Он перестает быть профессионалом, когда злится. Чисто психологическая зацепочка. Пока он был спокоен - держал пистолет недрогнувшей рукой направленный как сказано выше. А тут - направил на меня - напугать решил. Но так-то он точно стреляет мимо...

Я не стал тянуться к эфесу шпаги, а просто дернул за перевязь на груди снизу вверх. Шпага вместе с ножнами выпрыгнула из колец перевязи и уже в левой руке. За это время он мог бы разочек нажать на спуск, но знал, что выстрелит мимо и потерял еще секунду, за которую я успел уронить ему на голову "Черного Дракона". Просто и никакого риска. Могу научить. Нажимаете пупочку стопора удерживающего шпагу в ножнах и резко посылаете острый как бритва испанский клинок рукояткой вперед. Пролетая, он скользит по тросу и срезает его словно соломинку. Полутораметровый макет космического корабля обрушивается на голову вашего оппонента и тот испытывает непреодолимое желание прилечь на пол. Можно было бы его и убить. Но уж больно любопытно начался разговор.

Вот только теперь я Комиссара и рассмотрел. Жуткий тип, право слово.


Поднял пистолет. Вынул обойму. Передернул затвор. Поймал выпрыгнувший из патронника патрон. Вставил его в обойму. Вставил обойму в рукоятку. Передернул затвор. Круг замкнулся. Теперь эту операцию можно повторить еще раз. И повторять до бесконечности.

Я подпрыгнул и повис не обрезке тросика. Держит. Подергался немного и, надо же, оборвал. Сверху посыпался мусор. У меня в руках оказались восемь метров прекрасной путалки, которую я немедленно пустил в дело. Связал этому типу ноги, подтянул их к рукам связанным за спиной и петельку на шею... Салазки получились.

Обыскал. Ничего интересного не нашлось. Ну разве что - еще один пистолет. На этот раз старенький "able" К-2. Пустой. Комиссар похоже переживает не лучшие дни, если имея в кармане иглолучевик без заряда размахивает антикварной игрушкой вместо того, чтобы иметь дополнительную кассету к современному пистолету. Беда с ними, честное слово, с профессионалами.

И тут меня повело.

Как не вовремя!

Я еле попал в выходную дверь, словно бильярдный шар замешкавшийся перед лузой шарахнулся от косяка к косяку. Удав подпирал фонарь.

- Мухой за дурью, - гаркнул я.

Удав отлип от фонаря и направился ко мне.

- Немедленно отправляйся за дурью!

Нет ну разве с этим парнем можно так. Удав же само достоинство!

- Чтобы через пять минут был здесь с пинтовой флягой, идиот!

И его, наконец, как ветром сдуло.

Я вернулся в магазинчик масок. Мой клиент все еще был без сознания. Нельзя ли здесь посветлее-то сделать?

Это оказалось выше моих сил.

Следовало многое сделать. Например, обследовать внутренние помещения магазинчика. Но я был почему-то уверен, что это не актуально. Никого здесь не было больше. Кроме того, что-либо делать становилось все труднее. Реальность ускользала. Хорошо еще, что здесь нет смысла опасаться ротации! Иначе бы совсем худо.

Оставалось ждать Удава.

Тоже дело. Не лучше и не хуже любого другого.

Я подобрал свою шпагу. Привычно осмотрел клинок. Вышло так, что предчувствия меня не обманули - ротация заменила мне трехгранную шпагу на четырехгранный испанский клинок, который и сделал возможным осуществление моего авантюрного финта с отрезанием троса. Серьезная штучка. Более требовательная к фехтованию. С таким клинком надо больше работать кистью.

Комиссар обещал пробыть в негодном для общения состоянии еще некоторое время. Возможно длительное.

Я занял стратегическую позицию между прилавком и глобусом.

Принялся ждать. У меня не было уверенности в том, что Удав окажется исполнительным и расторопным парнем. Он мог и забыть про меня. С него станется.

Как не вовремя, безотносительно подумал я вновь.

И тут началось снова. Или опять... В моем состоянии ни в чем нельзя быть уверенным кроме одного - дурь не является галлюциногеном. В остальном - полная свобода для бесплодных предположений.

Мимо меня вдруг проковылял к выходу из магазинчика самый обыкновенный гном. Никак не сказочный, а вполне реальный. Это днем-то! Он виделся мне словно сквозь туман, или, что вернее, словно сам был туманом. Я даже склонен уверовать в существование призраков, особенно после недавнего случая на шоссе. Но одно обстоятельство несколько выбило меня из колеи. Гном увидел меня и остановился. Он всматривался в меня, так словно это я был призраком, а не он. Это, очевидно не по правилам. Гном был недоволен.

Вот он повернулся и вышел вон. Гном вышел на улицу! Днем! Это бред, какой-то. Вялотекущая паранойя. Этого просто не может быть. Никогда.

Это просто наказание какое-то. Сходите с ума, сколько влезет. Я в этом не участвую.

Но мозги, даже и залитые вязким сиропом, уже приступили к работе.

Сразу начали всплывать в памяти явления, подобные только что виденному мною. Похожие и не похожие, а лишь напоминающие нечто подобное, каким то фактом.


В дешевом квартале Ремикур, том самом где мы жили с Мирлиной, дома не слишком красивы, чтобы не сказать слишком некрасивы. Так бывает всегда здесь в малонаселенных районах. Город усиленно деградирует в силу негативной ротации, там где недостаточно людей для удержания реальности. Однажды в одном из них поселилась пара молодоженов - Люси и Марк. Так их кажется звали. Запомнил же!

Однажды утром, прибирая на кухне, Люси заметила на скатерти стола бурые пятна. Она подумала, что это муж разлил соус, и, почистив скатерть, забыла о происшествии. Но это было только начало...

Вскоре такие же пятна появились на других вещах, на одеяле в спальне, полотенце, одежде. Ночью супруги слышали загадочный стук в дверь, кто-то двигал мебель наверху.

Однажды их разбудил сильный топот. Марк встал и пошел на кухню. Там все было тихо. Внезапно раздался страшный крик. Марк бросился в спальню. Оцепеневшая Люси сидела на постели и показывала пальцем на стену. По ней стекали струйки крови.

Вызванные супругами полицаи Ги и Пэт ничего подозрительного не нашли.

Однажды утром, когда Марк ушел на работу измученная бессонницей Люси зажгла свет во всех комнатах и вскоре заснула. Разбудил ее яростный лай собаки. Она не знала что это за звуки. Насколько я знаю в городе нет собак так же как и кошек. Люси открыла глаза и оцепенела: по стенам комнаты ручьем стекала кровь.

Семья заявила, что навсегда покидает этот дом. Для очистки совести въедливый полицай Ги решил напоследок произвести необычный, довольно остроумный эксперимент. Он приказал посыпать все полы и ступеньки лестниц специальной мукой вроде той, что применяется в дактилоскопии, чтобы на запудренных полах остались следы неведомых гостей. Утром никаких следов не обнаружили, но на входной двери, полу, кухонном столе - струйки крови. Анализ показал - кровь человеческая. Когда Люси и Марк покинули дом - сверхъестественные явления прекратились.

Этот случай из самых красноречивых. К нему можно относиться иронично. Но только до тех пор, пока не столкнешься с чем-то подобным нос к носу. С другой стороны... Александр Старк, не единожды сталкивавшийся с делами не только туманными, но и совершенно мистическими говаривал: "Мистика встречается всюду, где появляются люди. Возможно, она встречается и там, где нас нет. Это недоказуемо. Но интересно то, что вся людская мистика имеет объяснение вполне научное. Если конечно наукой можно считать раскрытие тяжкого преступления".

Я не собираюсь превращаться в заклинателя духов или экзорсиста. Поэтому утверждение знаменитого детектива для меня - как бальзам на рану. Из этого и будем исходить. Пока наша версия не исчерпает себя и не превратится в предельный случай более общей теории.

Логично? Логично.

Мой гном не хрустел костями. Не исчезал. Он поступил хуже! Он сделал то, что гному никак делать не полагается. Он вышел на улицу днем.


Но этим бред не закончился.

Удав никак не желал явиться пред мои ясны очи. Я ждал. И вдруг, ох уж это вдруг, появилось нечто, которое вообще не поддается ни объяснению, ни даже описанию. В воздухе начали проявляться какие-то сгущения и складываться в изображение. Одновременно возникло ощущение безвременности и внепространствености, обильно сдобренное животным страхом, чего-то неясного, недоброго, но при этом однозначно опасного.

И когда весь этот подготовительный, если так можно выразиться этап был пройден и я достаточно вкусил неприятных ощущений - прямо передо мною возникло лицо или вернее - лик. Чудовище напоминало мне что-то, но что не вспомнить и не разобрать. Лик был застывший и при этом живой. Яснее описать не берусь. Он смотрел не меня с тем же недовольно удивленным выражением, что и прошествовавший давеча мимо гном. Лик представлял собою темную и недобрую, сволочную до крайности рожу, от которой исходила мощная аура могущества. Возраст этого человека не берусь определить. Может быть пара веков, а может быть и поболе, но могла эта харя принадлежать и ребенку, если брать в расчет невероятно капризное и брюзгливое выражение. Казалось этот призрак силится мне что-то сказать и, кажется, непременно какую-то грубость.

Но он так и не совладал со своими эмоциями и не вымолвил ни единого слова, не издал ни звука. Просто исчез.

В воздухе после него повисло явственно ощутимое чувство глубокого негодования или праведного гнева. Я ему помешал. Это явно. Он явился на встречу с кем-то, а нашел здесь меня.

Исчез.

Этот исчез.

Выходит я накаркал?

И скатертью - дорожка!

И ладно. Я не был расположен общаться. Ну не готов я иметь дело с духами. Тем более с духами вспыльчивыми и капризными.