# Как мы грабили негодяя (Часть 2 Осколок империи)

Глеб, Оленев Сердитый

- Ну, в этом тоже можешь быть спокоен! - уверенно сказал Пит. - Дельце предстоит почти невыполнимое. - Рад слышать! Но ведь мы не отступим? - Никогда! Он получит свою меру! - Ваня, - обратился Вин к кораблю, - готовь адмиральский челнок к высадке на планету. - А под каким соусом, - прищурился Пит, - то есть, с какой легендой мы ступим на твердь Мадодрегоны? - Думаю, - Вин помедлил пару секунд, - в наглую! - Зверски крутой план!

Часть вторая.

Осколок Империи.


Знакомая извилистая тропка, короче, чем неведомый торный тракт.


Бути Бакемоно Таманои "Не дали третьего".


После полудня, в час, когда хрустальные стрекозы извлекают из цветков кровавых лилий хорошо проварившиеся тушки водомерок, чтобы доесть размякший хитин, Вин и Пит, сложили бунгало с верандой в чемодан.

Затем, на скутере Вина, плотно загрузив его багажник добытым Питом провиантом, они полетели смотреть приобретенный Вином корабль.

О своем приобретении тот ничего не сказал, только загадочно улыбнулся и бросил, вскользь:

- Это видеть надо.


Над пепельным пустынным полем заброшенного военного Космопорта нудно завывал ветер. Пустое и бездонное небо цвета газового пламени, казалось, резонировало, усиливая этот звук.

Какие-то руины угадывались на западе, но изучать их не хотелось.

- Вин, это и есть он? - поинтересовался Пит, показывая вдаль, где у самого горизонта темнела некая масса.

- А как же?

Пит всматривался вдаль критически. Темная масса была слишком большой для корабля, который был бы приятелям по карману.

- А он не великоват для нас? - наконец, озвучил свои сомнения Пит.

- Ты тоже заметил? - Вин загадочно улыбнулся.

- Мне он кажется очень уж большим... Что за неповоротливое старье ты купил? - сомнение сменилось обеспокоенностью, ибо Пит уразумел на опыте бесчисленных ошибок главное: сколько бы ты на них не учился, от свершения новых ты, тем не менее, не застрахован.

- Рассмотрим его поближе, - торжественно предложил Вин, и скутер, ведомый его умелой рукой, рванул по-над полем заброшенного Космодрома.

Темная масса звездолета превратилась в глыбу, потом в гору, потом в горную страну и заслонила все на свете.

Вин коснулся певдосенсора безинерционного торможения и скутер замер в воздухе.

- Не думал, что он так огромен! - в совершеннейшем потрясении выдавил Пит. - Ему лет пятьсот, не меньше. Тогда как раз в моде был имперский классицизм.

- Не угадал. Он минимум в десять раз старше. Это не подражание. Это настоящая имперская классика. Один из немногих в нашей части Галактики, может быть единственный из уцелевших имперских транспортов класса "Д", серии "НОСФЕРАТУ". Это самый большой и самый мощный из всех когда-либо существовавших кораблей. Только Большие Лодки могли бы сравниться с ним!

Скутер несся под брюхом исполинского корабля, казалось закрывавшим все небо. Орудийные башни, поводя тупорылыми пушечками передавали летящий скутер по эстафете.

- Оружия-то нет на борту? - наморщил лоб Пит.

Над головой проплывали закрытые массивными бронированными створами дюзы маршевых двигателей величиной с футбольный стадион каждая.

- Сам понимаешь. Еще по Атторскому пакту боевая энергоустановка деактивирована без права запуска, все стратегическое вооружение демонтировано. Впрочем, осталось тактическое вооружение, только никто сейчас не знает, как им управлять и на каких принципах это все работает.

- И это все теперь наше? - Пит передернул плечами, потому что гигантизм подавлял, - Как тебе удалось это отхватить?

- А ничего сложного. - Доставая из перчаточного ящика скутера две пластиколбы "Молочного игристого пива" и пару сэндвичей, ответил Вин, - Когда я понял, что наших денег не хватит даже на самую захудалую посудину, то и предложил хозяину свалки утилизировать эту штуку за свой счет. А он согласился.

- Согласился?

- Еще и приплатить предлагал за то, что я это сделаю. Но я же не жулик. Я отказался.

- Ничего не понимаю!

- А что тут понимать? Прочный корпус "Носферату" не поддается разрушению никакими видами современного оружия или инструмента. Материалы из которых сделан корабль забыты и не используются. Приборы и агрегаты ни с чем кроме как друг с другом не коммутируются. Фактически с этим кораблем ничего невозможно сделать. Только терпеть.

- И что нам с ним делать? Терпеть?

- Полетим на нем грабить негодяя.

- А он может лететь?

- Ну, разумеется. Есть только одна проблема. С того момента как этот корабль использовали в последний раз, Галактика изменилась. Поэтому матрица маршрутных сеток не подходит к современному расположению звезд и планет. Он не знает даже, где находится.

- А с какой скоростью он летает? Три света? Не ужели пять?

- Он не летает с превышающими скоростями. Он построен на иных физических принципах. Тоннельный переход мгновенно с места на место. Только вслепую ввиду отсутствия маршрутных сеток.

- А безопасность? Вдруг он впаяется в звезду?

- Нет, этого решительно не может произойти. Он же военный корабль. У него интеллект и психика служебной собаки. И очень сильный инстинкт самосохранения. Так что безопасность гарантирована. Метнемся туда, метнемся сюда. Найдем негодяя, ограбим его. А там видно будет.

- Таким образом, - догадался Пит, - этот корабль никто кроме нас не додумался использовать?

- Вот именно. Всем же куда-то надо. В какое-то конкретное место. А нам все равно. Был бы только негодяй покруче. Поверь мне, в этой Галактике, куда ни ткнись, попадешь в негодяя. Таких планет, как эта немного, может быть она вообще одна такая.

Скутер юркнул в стремительно открывшийся исполинский створ подъемника, предназначавшегося в доблестные времена для высадки планетарных десантов.

Лифт оказался двухэтажным, и Вин повел скутер в какое-то из отверстий решетчатого потолка, а сам подъемник немедленно тронулся вверх.

- Как только доберемся до центрального поста управления, стартуем и вперед, - объявил Вин.

- А чего тянуть? - все еще пребывая под впечатлением, пожал плечами Пит.

Окончание подъема скутера на второй этаж лифта совпало с остановкой самого подъемного устройства.

Вдали, на втором этаже лифта что-то темнело. Какой-то накренившийся аппарат.

Створы по обе стороны распахнулись в трюм звездолета, и наших героев одновременно посетило желание устремиться в полет по кораблю, но уж очень хотелось осмотреть таинственную машину, брошенную кем-то здесь в незапамятные времена.

Вин приблизился к этой машине.

- Танк, - констатировал он.

- Танк? - переспросил Пит.

- Боевая машина, - пояснил Вин с видом знатока.

Он не был уверен в своих словах, но знал, что здесь некому подвергнуть их сомнению и продолжал:

- Имперский бронированный пилотируемый вездеход, изрядно вооруженный. Сейчас таких нет. Да и не может быть.

- Опасная штуковина, - оценил Пит.

- Куда уж опасней.

В действительности это был легкий двухместный разведывательный бронеход. Порядком потрепанный, если не сказать больше.

Сильно накренившись вперед и на левый борт, он касался пола. Причиной тому была разбитая каким-то страшным оружием первая треть левой полосы движителя. Не ахти какое повреждение. Правая полоса и две трети левой продолжали работать, удерживая правый борт и корму над полом, что от них и требовалось.

Водитель мог бы выровнять машину, да видно не успел. Неведомый обидчик разворотил лобовую броню, добравшись со второго удара до салона. В пробоине виднелся уцелевший каркас второго сиденья. Больше внутри ничего не осталось. Стенка кормового отсека деформировалась под напором неизвестных смертоносных сил.

Все бортовое оружие танка было направлено в сторону выходного створа. По меньшей мере, пятьдесят веков он уже находился в столь плачевном положении.

- Как его разделали! - воскликнул Пит.

- Именно разделали, - согласился Вин, - вот только кто? Наверняка свои. Чужака здесь быть не могло. Что же значит?..

- Постой-ка, - встрепенулся Пит, - а вот пушки, что предназначены для защиты створов от непрошеных гостей, они как-то странно на нас реагировали. Это не опасно?

- Не-е-ет! - живо откликнулся Вин. - Просто ты кораблю еще не представлен и он осуществляет обычный протокол повышенной бдительности.

- Повышенной бдительности?

- Да.

Пит спрыгнул со скутера и подошел к танку.

- Какая великолепная боевая машина! - сказал он.

- Это ещё что! Давай полетим дальше.

И Вин погнал скутер по обширнейшим трюмам звездолета, разделенным на многочисленные, подобные сотам ячейки.

Это было похоже на полет хрустальной стрекозы между стеллажами библиотеки.

Многие ячейки были пусты. В других же что-то виднелось.

Пит предположил, что некоторые образцы суборбитальной и планетарной техники из обширнейшего парка корабля могли и сохраниться.

- По легенде, тут в трюмах обитает даже некое дикое племя, - радостно сообщил Вин. - Уж кое-какие грузы точно остались. Никто не хотел взваливать на плечи такую обузу. Не много не мало, а все же сорок миллионов тонн безопорной массы. Если бы корабль умел доставлять что-то из пункта "А" в пункт "Б", то ему бы цены не было. Но он, к сожалению, может летать только из пункта "Х" в пункт "У" где обе неизвестные и никогда не повторяются.

- Это же ух ты, какой корабль! - наконец не выдержал Пит.

- Но главное, - признался Вин, - мне и только мне удалось подобрать подход к главному мозгу корабля. И, скажу без ложной скромности, это было не просто. Скоро поймешь сам.

- В этом ты спец. - Признал, не без гордости за друга, Пит. - Всегда удивляюсь, как тебе удается улаживать дела с роботами.

- Я просто чувствую, как они мыслят, и какие испытывают эмоции. Вот и здесь. Никому, до сей поры, не пришло в голову, что с кораблем просто можно договориться.


Действительность, окуклилась под воздействием современных и традиционных реалий массовой культуры в нечто малореальное.

В нашей родной галактике откипели звездные войны... Время героев. Хорошее время. Для генералов и президентов. И для TV.

Всем остальным оно быстро надоедает, потому что именно от них, от простых обывателей и требуют "поддержать наших героев", "найти новых героев" и "героически потерпеть в тылу". А потом еще "героически преодолеть трудности военного (послевоенного) времени". О Божьи Чресла! О чем вы только думали! А мы о чем думали?! О банальностях?!

Итак, минуло 15 лет, как завершилась очередная звездная бойня. Точнее - закончилась Война Больших Лодок в исторической литературе она так и называется ВБЛ.

И стало скучно. Таким как Вин и Пит. Одичавшим в условиях военного времени и малоприспособленных к мирной жизни.

За столетие до описываемых событий началось строительство больших, полностью автономных, межпланетных боевых станций. На них базировались ударные флоты и десантные армии.

Они должны были патрулировать обитаемые миры, подтверждать незыблемость установленного порядка, усмирять недовольных...

И так и было до тех пор, пока недовольные не усмирили их.

Героические саги заканчиваются тем, как исполненные духа свободы, личной силы и юношеских иллюзий повстанцы разносят в пух и прах очередную Империю.

А дальше начинается жизнь.

Скинув при помощи повстанцев ненавистный тоталитаризм галактического масштаба, с радостью избавившись от центральной власти, порядка и социальных гарантий, все участвовавшие в мятеже планеты посылают повстанцев куда подальше и начинают строить демократию и независимость. Планеты, не участвовавшие в мятеже, посылают независимые планеты еще дальше, чем повстанцев и начинают строить собственные империи.

Повстанцы отправляются куда послали: в изгнание, ждать человека с ледорубом или ртутную пулю в тощий живот, в пираты, в контрабандисты... На вольные хлеба. Как показывает практика, отнюдь не повстанцы начинают строить демократии и империи на руинах разрушенных тираний. Демократии и империи начинают строить негодяи.

Фальшивые демократии и финансовые империи.

Фальшивки от демократии и императоры от финансов ходят парами.

После победы повстанцев наступает время негодяев.

А с негодяями приходят к власти их имиджмейкеры. Масскультура, которая работает на них. Песни, фильмы, реалити шоу, все, все, все служит тому, чтобы негодяя почитали благодетелем, а врагом - ближнего своего, которого следует возлюбить со смертельным исходом, дабы излечиться от навязанной паранойи.

Но именно во времена негодяев существуют робингуды, вроде Пита и Вина. Робингуды которым никто не поставил диагноз робингудства при жизни. Просто у них хронический иммунитет на масскультуру.


Только когда одна обезьяна взяла в руки палку, остальные резонно рассудили, что нет ничего зазорного в том, чтобы поработать и даже превратиться в людей.


Бути Бакемоно Таманои "К вопросу о происхождении"


Вин и Пит проделали долгий путь по трюмам корабля. Об этом можно было бы написать поэму, но мы расскажем эту историю со всеми душераздирающими подробностями, возможно, в другой раз.

Картины былого величия представали перед искателями приключений. Скорбные руины сменялись отсеками, сохранившимися вполне сносно. Это исполняло друзей смешанными чувствами.

Здесь было и лихорадочное возбуждение, и ощущение тайны, самое сильное и самое яркое переживание, из всех, что выпадают на долю человека.

Могучие циклопические конструкции звездолета давали только смутное представление о мощи и славе великой цивилизации прошлого. Но и того впечатления довольно, чтобы пережить ни с чем не сравнимое потрясение.

Створы раскрывались зубчатыми челюстями замков перед скутером и закрывались вслед за ним.

Скутер не самое удачное средство передвижения по кораблю. Но в таком огромном корабле он приходился в самый раз. Пит вертел головой, так что шейные позвонки хрустели.

Вдруг за очередным створом открылся длиннющий коридор огромный и бесконечный. Титанические ребра навешанные на какие-то агрегаты топырились вдоль всего тоннеля как скелет исполинского змея.

- Что это? - выдохнул Пит, тараща глаза.

- Главная энергоустановка, - гордо ответил Вин, - будто сам все это изобрел и построил.

- Главная? А здесь не опасно?

- Когда она запустится, будет опаснее некуда. Но пока нет. Я просто срезаю путь. Хочется побыстрее добраться до Центрального Поста управления.

- Обалденно! Какая мощь!

- И с этим не поспорю, приятель.

Внизу, под самыми ребрами энергокомплекса в сумраке вспыхнули два тусклых красных огонька.

Некое существо или механизм шевельнулось и распрямилось.

Угловатый зловещий силуэт неторопливо, а потом все быстрее и быстрее двинулся вслед за единственным движущимся объектом, которым был скутер.

Если бы Вин не затеял сократить дорогу до Центрального Поста, то, возможно, многих неприятностей удалось бы избежать.

Когда скутер покидал этот тоннель, никто не заметил того, что створ закрылся не сразу. Что-то помешало воротам стиснуть челюсти, и некая тень промелькнула вслед за скутером.

Вот только догнать друзей тень не успела. И следующий створ, перекрывавший отсек сомкнулся перед нею. Большие неприятности были ненадолго отсрочены.


- Обитаемый сектор высшего командного состава прямо над нами, - объявил Вин.

- Высшего командного? - переспросил Пит, взвешивая эти слова. - Твою ж, ёжкин кот!

- А то! И знаешь, кто здесь высший командный состав? Мы теперь здесь высший командный состав. Мы!

- Круто.

Вин опустил скутер на пол сравнительно небольшого ангара.

- Нам сюда. - Он указал на черные ворота в золотой раме, с изумрудным орнаментом по золоту.

- А что это?

- Адмиральский лифт. На первом уровне, прямо у нас над головой находится отдел администрации. Что-то вроде правительства корабля, которое занимается хозяйством. Интендантство и все такое прочее. Если разберемся с интерфейсом тамошних компьютеров, то сможем узнать, что завалялось в трюмах. На втором уровне что-то вроде помещения комитета начальников штабов. Нам это не пригодится. Выше, на третьем уровне, апартаменты капитана корабля и гостевые каюты для прибывающих официальных лиц. А на четвертом центральный пост управления.

- Нам на самый верх?

- Да. Кстати привыкай, что на этом корабле всего по четыре. Четыре пилота-оператора в рубке. Четыре сектора, по четыре блока в каждом секторе, по четыре уровня в каждом. Четыре огневых палубы и четыре энергетических системы, каждая из которых состоит из четырех энергоустановок.

- А в каютах по четыре комнаты?

- Ты быстро улавливаешь суть.

- Надо привыкать к роскоши. Даже не верится, - проговорил Пит, вступая в адмиральский лифт.

Цилиндрическая кабина с зеркальными стенами была некогда украшена кольцевым диваном. Пурпурным, если судить по лоскуткам, оставшимся от сорванной обивки.

Сорвали, впрочем, не только обивку, но и набивку и теперь неприглядные недра дивана походили на архаичную клавиатуру в стиле "техно-экстрим", состоящую из рычажков и кнопок. Когда-то эти кресла услужливо принимали форму адмиральских задниц и спин, ощупывая чиновные тела множеством сенсоров. Теперь же вся эта машинерия выглядела зловеще.

Лифт закрылся. Потолочный свет не функционировал. Но пол светился тускло, как гнилушка, с прозеленью. И в этом свете, перекрестно отраженные в зеркалах друзья смотрелись призраками невинно убиенных звездных рейнджеров, если только такие бывают.

- А тут встречаются и по-настоящему страшные места, - честно признался Пит.

- Еще бы! Тут разгромлено и ободрано все, что можно ободрать и разгромить. Так что к роскоши привыкать не придется. Но к счастью все что обеспечивает кораблю живучесть и способность выполнять непростые боевые задачи уцелело.

- Это чем-то похоже на нас с тобой, - заметил Пит без всякого пафоса.

- Да, и чем же? - насторожился Вин.

- Думаю, в нас с тобой тоже уцелело только главное.

- Ну, дружище, - Вин хлопнул друга по плечу, - не знаю как в тебе, а во мне еще много лишнего.


Впрочем, работал лифт исправно, что не могло не порадовать.

Покинув кабину, друзья оказались в небольшом, похожем на лифт, только без зеркал, тамбуре, служившем, как объяснил Вин, спасательной капсулой для личного состава, несущего вахту в зале Центрального Поста.

- Остроумно! - оценил Пит, нежно относившийся ко всякого рода техническим ухищрениям.

Что и говорить, корабль все больше и больше нравился ему. Фантазия рисовала приятные картины времяпрепровождения в знакомстве с разными техническими штучками, наполнявшими чудовищное тело древнего звездолета.

Настоящий рай для того, кто разбирается в технике!

Вдруг что-то отвлекло внимание Пита.

- Капитанская фотка.

- Что? - Встрепенулся Вин.

- Вот это. - Пит показывал на стену, где магнитом была прикреплена голограмма молодцеватого командира в какой-то очень древней форме.

Голограмма была выцветшей, темной, уголок надорван.

- Может и капитанская, - пожал плечами Вин и утратил к снимку интерес.

А Пит, без фальшивой бравады, вытянулся перед снимком и отдал честь.


Сломанный меч ничего не хранит, но перековать его можно.


Бути Бакэмоно Таманои "Из необдуманного".


В зале центрального поста действительно стояли четыре кресла пилотов-операторов и еще одно, на возвышении - для капитана.

Все было выдержано в имперских цветах: черный, изумрудный и золотой.

- Ваня! - позвал Вин. - Мы уже здесь!

Пульты вспыхнули разноцветной индикацией. Приборы: напряжометры, путенаправляторы и еще черт его знает чего метры задергали стрелками, замигали огненными шкалами, графиками и пунктирами. Вспыхнула матовая подсветка пола, а купол потолка сделался звездным небом.

Грянули несколько аккордов чего-то помпезного и бравурного. Фанфары, литавры, звуки органа...

- А древние деспотии имели свой шарм, - озираясь, сказал Пит.

- Приветствую вас мой адмирал! - прозвучал выверенный до малейшего оттенка бархатный баритон, - Транспортный рейдер класса Д, тип НОСФЕРАТУ, космический разрушитель "ГОНДВАНА" приветствует так же и пассажира!

- Вань! Это не пассажир. Это мой первый помощник. Правая рука и особа приближенная ко мне. Прошу любить и жаловать. - Поторопился внести ясность Вин.

Пит просто оторопел от всего этого.

- Разрешите провести обряд вступления в должность? - пророкотал корабль, прибавляя к баритону еще и официальные какие-то нотки.

- А, то? Приступай. Только без волокиты.

Общение с главным компьютером корабля было изрядным шоком для Пита. Его трижды сканировали, создали образ-матрицу в памяти главного компьютера, потом задали несколько строгих вопросов, самым строгим и самым нелепым из которых был безусловно следующий:

- Не находите ли вы, что империя стоит на том, что ведет бесконечную и непрерывную заведомо победоносную войну?

Пит растерялся, посмотрел на друга, но тот едва заметно кивнул.

- Нахожу, что так и есть, - стараясь не впасть в ересь, ответил Пит.

Засим, его торжественно объявили вступившим в должность старпома.

Друзья взгромоздились в кресла пилотов-операторов. На соседнее кресло Пит пристроил плащ, шляпу и пулемет.

- Старт. - Скомандовал Пит.

- Есть. - Ответил корабль.

- А когда старт? - Осведомился Пит.

- Мы уже на орбите, - пояснил Вин.

- Быстро, - похвалил Пит, глядя на то, как по потолку среди звезд проплывает дымчатый диск Вальдоса.

- К сожалению, этим кораблям больше не разрешается опускаться в атмосферы обитаемых планет. - Сказал Вин, - так что мы стартовали в первый и в последний раз.

- А как мы будем на планеты попадать? - растерялся Пит.

- Есть адмиральский челнок. - Успокоил его приятель.

- И челнок не стыбзили?

- Он в безраздельном подчинении Вани.

- А почему Ваня? - не удержался от вопроса, который давно хотел задать Пит.

- Уменьшительное от "Гондвана". По-моему неплохо.

Пит только пожал плечами.

- Летим к какой-нибудь системе? - предложил Пит, которому нетерпелось.

- Матрица пространства-времени, заложенная в мою память, не соответствует Вселенной, в которой мы находимся, - весомо возразил Ваня. И добавил: - Сожалею.

- А наугад? - раздухарился Пит.

- Адмирал прикажет мне это?

- А другие предложения есть? - поинтересовался адмирал Вин.

- Мы можем нанести превентивный удар тактическим оружием по ближайшей планете, - без паузы ответил Ваня.

- Это по Вальдосу, что ли? - обалдел Пит.

- Зачем? - удивился Вин.

- Прикажите, и я сделаю это, - упрямо сказал Ваня.

- Нет, летим куда-нибудь, - сказал Вин.

- Есть, - сказал корабль.

Звездное небо исчезло с купола. Теперь его заливала сплошная чернота. Только на самом краю полусферы маячила спираль какой-то галактики.

Одежда друзей чудесным образом переменила цвет на абрикосовый.

- А где это мы? - пробормотал Вин.

- В межгалактическом пространстве, - был ответ, - ибо это есть самый безопасный пункт перемещения при путешествии наугад.

- А что с нашей одеждой? - воскликнул Пит.

- Кажется я теперь понимаю, почему имперская униформа имела радикально черный цвет с белыми знаками различия или радикально белый, с черными. - Сказал Вин задумчиво.

- Почему?

- Она меняла цвет на негативный при перемещениях.

- Именно так, - подтвердил корабль.

- Послушай, - обратился Пит к кораблю, - а ты можешь показать нам галактику покрупнее?

- Да.

И галактика заполнила все пространство купола.

- Мы будем тыкать пальцем в скопления, - сказал Пит, - а ты нас будешь туда доставлять.

- Матрица пространства-времени, - ответил корабль, - не соответствует видимому образу звезд. Я не могу ориентироваться.

- Вот блин! А приблизительно ты не можешь переместиться?

- Могу.

- Ну, так валяй!

- Адмирал прикажет мне валять? - с некоторым сомнением переспросил корабль.

- Прежде скажи нам какими звездными картами ты располагаешь? В галакто-цилиндрических координатах? В образе звездного неба праматери Земли?

- Есть все.

- Тогда сведи сетки расположения в галакто-цилиндрических координатах на реальный образ галактики.

- Это мне не поможет.

- Это мне поможет, - сказал Вин, - я буду знать, куда тыкать пальцем.

- Но когда мы вернемся в галактику, - резонно заметил корабль, - цилиндрические координаты будут бесполезны.

- Но ты начнешь формировать сетки расположения, пополняя их с каждым перемещением.

- Я смогу построить новую матрицу пространства-времени? - неуверенно переспросил корабль, и голос его радостно дрогнул.

- Конечно сможешь, со временем. Тебе ли не знать, как хрупки и недолговечны человеческие существа. Но для тебя время не имеет значения. Важно только пространство. Ты рожден, чтобы летать. И должен делать это. Может быть когда-нибудь ты встретишь симпатичную канонерку. Через века после нас.

- Приказывайте мне адмирал! - радостно воскликнул корабль.

- Подождите, - перебил эту задушевную беседу Пит, - у меня наболел вопрос. А что было бы, если бы тебе приказали нанести превентивный удар по планете?

- Демонстрация силы и власти. Утверждение способности диктовать свою волю. - Был ответ.

- Я хотел знать о последствиях для планеты.

- Тактическое оружие не дает того воспитательного эффекта, который желателен в подобных акциях, но катастрофические последствия гарантированы. В результате смерть всего живого на планете и невозможность обитания на ней в течение многих поколений.

- Черт!

- Что значит это темпераментное заявление?

- Ты просто так предлагал уничтожить полмиллиарда мирных дояров и несметные стада шерстистых икурукаякам, дающих розовое молоко, которому я уже успел привыкнуть?

- Это моя работа, старпом. Я космический разрушитель. Мы НОСФЕРАТУ самые большие, самые мощные и самые вооруженные корабли древней империи!

- Знаешь, Вин, - сказал Пит, - мы могли бы наставить на негодяя это самое тактическое оружие и он отдал бы нам все сам. - И глаза его горели в этот миг огнем сожженных городов. - Все негодяи всех миров могут и захотят избавиться от избытков накоплений под грузом таких аргументов.

- Пит, дружище, - поморщился Вин, - это неспортивно. Развязать войну... Ну что может быть неспортивнее.

- Войну? - изумился Пит, - это же будет... Это будет естественный отбор.

- Нет, дружище. Это будет банальный рекет, хоть и масштабный, не стану отрицать. А в рекете нет ничего естественного.

- Как скажешь. Ты адмирал.

- Только без фанатизма, ладно?

- Что прикажете, адмирал? - поинтересовался корабль, разве что не покашлял, чтобы деликатно прервать друзей.


Мог ли знать Мусасибо Бэнкэй, перетаскивая колокол на гору Хиэйдзан, что тот заскучает по Миидера?


Бути Бакэмоно Таманои "Вопросы о первопричинах трещин"


Вин и Пит сделали несколько прыжков оказываясь в неподходящих местах. Корабль действительно выносило невесть куда, даже приблизительно не в том место, куда "тыкали пальцем" друзья.

Одежда каждый раз меняла цвет на негативный. Пит даже высказал пожелание, совершить именно четное количество прыжков, дабы одежда осталась цвета хаки. Ему было бы неловко высаживаться на планету в абрикосовом.

Разок, они даже вновь оказались в межгалактической пустоте. Ваня извинился. И они вновь принялись метаться по галактике. Миры, системы, скопления пролетали мимо.


Разумеется, друзья занимались не только этим.

Когда стало ясно, что процесс затягивается и цикл: тоннельный прыжок, перемещение в пространстве тоннельный прыжок, будет повторяться еще несколько десятков раз, Пит выразил желание разгрузить скутер.

- Выбирай любую каюту и обживайся, - посоветовал Вин, - но учти, что адмиральская моя!

- А, это, которая адмиральская?

- Там на двери такой венок золотой изображен, а внутри него: бластер пистолетного типа, кортик и дракон свернувшийся калачиком. Я там внизу еще нацарапал надпись "Вин Сандерс".

- Под ней ты и будешь жить?

- Под ней и буду.

- А почему не Винсент?

- Это аморфно, инфантильно и длинно.

- Ладно.

Оказавшись возле адмиральской каюты, Пит, естественно, обратил внимание на эмблему. Она была не изображена, а отлита из металла целиком.

- Сделать бы из нее пряжку для ремня! - от избытка чувств, произнес он вслух.

Эмблема была вовсе даже не золотая, а из сплава, который назывался в древней империи "эталон" и состоял из иридия и платины. Пит запамятовал, в каких долях и что еще входило в сплав, если входило.

Пит дал себе слово свинтить с двери эту эмблему, если придется покидать этот корабль навсегда. Ну и, конечно, он отметил глазом эксперта, что пистолет названный Вином бластером никакой не бластер. Это был явно метательный пулевой пистолет. Видимо какое-то культовое оружие Древней Империи отмеченное в истории. Пит разбирался в технике и оружии, но совсем не разбирался в истории. Впрочем, в истории тех давних пор никто не разбирался.

На двери каюты напротив тоже была эмблема. Но совершенно другая. На ней был изображен летящий филин, древняя птица Праматери Земли, символ бдительности и зоркости, держащий в лапах за рукояти два коротких кинжала, словно обирался осуществлять ими бомбометание. Грудь ушастой грозной птицы пересекала орденская лента с восьми и четырехконечными звездами орденов. А опоясывал все это венок из молний, дубовых листьев и звезд.

- Сделаю две пряжки, себе и Вину, - решил Пит.

Молочный свет заливал длинный коридор. И хотя по потолку тянулся ряд матовых круглых плафонов, откуда он исходил оставалось совершенно неясно.

Едва Пит сделал шаг к каюте с совой, дверь открылась перед ним.

- Благодарю, - пробормотал он.

И вошел.


Тем временем в недрах корабля, далекий от романтических мыслей разум решал непосильную задачу. Он слишком долго прозябал в бесцельности и бездействии. Очень долго. И вот его рецепторы обнаружили две цели. Он вновь приобрел смысл существования и цель в жизни. Цель в буквальном смысле. Он был охотником. Ликвидатором. О нем забыли. Но он не забыл боевую задачу. А теперь, перед ним захлопнулась дверь, и он не мог ее выполнить. Он был бесконечно терпелив. Он долго ждал. И практически исчерпал запас терпения.

Сейчас у него были целых две цели для уничтожения, и он не мог выполнить боевую задачу, потому что его коварно заперли.

Створ, сомкнувшийся перед ним, был непреодолимой преградой. Он знал это. Он был рационален и не тратил время на бессмысленные попытки ее преодолеть.

Позвякивая оголенными сочленениями, он двинулся в обход весьма обширного помещения, в котором оказался. Его интересовали коммуникации. Нет, не вентиляционные шахты, как кто-то мог бы подумать. Таких на корабле и не существовало. Охотника интересовали псевдонейронные связи, с помощью которых связывались между собой все личности компьютера корабля.

Корабль, между тем и не подозревал о действиях охотника. Потому, что считал его своей частью. Он ошибался. Жестоко ошибался.


Пит вошел в каюту и скривился. Она выглядела не лучше чем лифт. Мародеры похозяйничали здесь на полную. Уже у входа пол устилали какие-то обломки и лоскутки.

Создавалось впечатление, что какая-то сволочь получила приказ все взорвать и испохабить, который и выполнила со всем возможным рвением, с выдумкой и патологической изобретательностью.

Однако, каюта имперского командора, даже пребывающая в столь плачевном состоянии, достойна того, чтобы остановиться на ней подробнее.

Она состояла из небольшой прихожей и четырех просторных комнат. В прихожей все стены, которой состояли из встроенных глубоких шкафов сложного инженерного дизайна, стоял голубоватый полумрак.

В шкафах было пусто...

Даже полочки похитили.

Из прихожей можно было пройти в нечто вроде гостиной, от раздвижной двери, когда-то задрапированной в имперский гобелен, остался только каркас, тускло поблескивающий белым в подпалинах металлом.

Посреди гостиной находился большой неправильной формы стол, в центре которого возвышалась пирамида, украшенная тонким орнаментом на кибернетические, антропологические и техно-магические мотивы. Ребра и черепа сплетались с проводами и шестернями, образуя изысканный, хотя и жутковатый барельеф.

Ни на пирамиде, ни на крышке стола, по виду из темного стекла ни царапины. Однако, рядом с пирамидой на столешнице валялась изувеченная, чудовищно деформированная кувалда с обломанной стальной ручкой.

Пит живо себе представил, как некий вандал дубасил этой кувалдой по столу и пирамиде, пока не привел в негодность свой инструмент. Пит, с трудом. крякнув поднял кувалду и осмотрел. На ней отпечатались орнаменты с боков пирамиды, наслаиваясь друг на друга.

Вокруг стола валялись обломки ободранной мебели. По отдельным фрагментам можно только и догадаться, что это некогда были величественные кресла из драгоценного дерева. Почему их переломали а не вынесли, оставалось только гадать.

Три стены украшались помпезными барельефами, на которых исполненные достоинства люди, на фоне космических кораблей осуществляли какие-то невразумительные ритуальные действия. Негодяй пририсовал к фигурам барельефов гипертрофированные гениталии несмываемой краской. Обделенный даром художника вандал компенсировал его ненавистью.

Во всю четвертую стену простирался экран - псевдоокно, за которым искрилась звездная бездна.

Поверх экрана, люминофором кто-то начертал знаки и символы, в которых, Пит не зная языка, угадал непристойные надписи. Не лучше выглядела и спальня с огромной кроватью на возвышении, посреди которой, чернело кострище. К одной из колонн, что венчали углы кровати была цепью примотана костлявая рука скелета. Других фрагментов костей нигде не виднелось, но от этого не легче.

Пит шагнул в одну из приоткрытых дверей и очутился в помещении, большую часть которого занимал бассейн, на дне которого, прямо в центре живописно лежал куличик, давно превратившийся в копролит, в стерильной атмосфере корабля.

- Твою ж маму! - прошипел Пит в адрес неведомого вандала, след и потомство которого сгинуло в веках.

В третьей комнате чернела тьма, и Пит не стал соваться туда. Он вернулся в гостиную и миновав ее прошел в кабинет, не уступавший по размерам гостиной.

Здесь в глаза бросались стены, покрытые сложной сотовой структурой. Видимо полки от пола до потолка, но только не для книг или фильмов, а для чего-то еще, что было бы удобно хранить в разнокалиберных семигранных ячейках неправильной формы.

Здесь царил наибольший разгром. Рабочие места командора, адъютанта и секретаря, а так же низкие перегородки между ними были изувечены, поскольку явно уступали в прочности столу в гостиной. Покалеченное кресло хозяина каюты закрывало какой-то прибор в углу.

- Я, кажется, знаю что это! - вслух сказал Пит, немного стесняясь своего голоса в тишине.

Хрустя по осколкам, он направился к нему.

Пит отбросил в сторону остов кресла.

Ему понадобилось немного времени, для того, чтобы разобраться с коммуникатором.

- Первый помощник вызывает адмирала! - произнес он.

Голова с плечами Вина возникла над "подносом", подобно бюсту героя.

Голограмма была отменной, но не вполне реалистичной. Вин предстал в полной форме имперского адмирала со знаками различия и теми орденами, которые, как догадался Пит, полагались адмиралу по должности, а не по заслугам.

Выходило так, что когда вы связываетесь с командиром по коммуникатору, то там у себя он может быть хоть в пижаме, хоть и вовсе голым, а увидите вы его таким, как подобает выглядеть флотоводцу на боевом посту.

- Классно выглядишь! - рассмеялся Пит.

- Ты когда успел переодеться? - удивился Вин, - При всех регалиях, извольте видеть. Да и награды не свои нацепил.

- Ничего я не нацеплял, - чуть не обиделся Пит. - ты у меня тоже на голограмме весь в эполетах, аксельбантах и с иконостасом, таким что будьте нате!

- Это как это? - вытаращился Вин.

- Особенности коммуникатора, видимо, - пояснил Пит. - Он сам переодевает наши изображения в подобающие костюмы. Хорошо, хоть нимбов над головой нету.

- Прикольно, - обрадовался Вин.

- Ты в свою адмиральскую каюту заглядывал? - поинтересовался Пит.

- Нет, а что?

- Подозреваю, что в ней не лучше чем в моей.

- Сильно погано? - нахмурился Вин.

- А ты посмотри.

Пит отступил в сторону, чтобы не закрывать обзор. Маленькие, серебристые орешки телеглазок коммуникатора синхронно заворочались на стебельках.

- Охо-хо, - только и сказала голова Вина, оценив масштабы разрушений.

- Можно конечно прибраться... - попытался смягчить впечатление Пит.

- Исправить можно, но будет только хуже. - Убежденно сказал Вин.

- Что будем делать?

- Корабль большой. Придумаем, - сказал Вин, тут же вселив в приятеля малую толику оптимизма. - А пока, знаешь что, смени-ка меня на вахте. Хочу сделать небольшой обход.

- Есть адмирал!

- Да ладно тебе, давай без фанатизма.

Одежда снова сменила цвет.


Изображение головы Пита исчезло, но через какую-то секунду появилось вновь.

- А вообще, классный кораблик, Вин. Мне здесь нравится. Я только одно хочу у тебя спросить, как считаешь, Шерхани зря с нами не полетела?

- Ты имеешь виду свою кошку? - приподнял бровь Вин.

- Да, - с напряжением в голосе ответил Пит.

- Как тебе сказать, - наморщил лоб Вин. - Я думаю... она ошиблась. Но, видишь ли дружище, мне кажется, я даже полностью уверен, что когда она захочет, она обязательно тебя найдет. Вот такое, понимаешь, у меня мнение. Так вот.

Бюстик Пита принял задумчивое выражение:

- Зря я... Эх! А может быть, мне самому... хотя - нет. Потом. Жди на мостике, я сейчас приду.


Какой тишиной исполнится мир, когда люди станут говорить только то, что думают они сами.


Бути Бакемоно Таманои "Эмпириосимволизм"


Они попытались, да так и не обжили две каюты, которые когда-то были роскошными, да и теперь оставались пригодными для жизни, храня следы былого величия.

Кают-компания показалась им огромной и неуютной, но Ваня поправил дело, включив голографический интерьер с лужайкой, дальними холмами, интригующими руинами на горизонте и далеким водопадом, от которого веяло прохладой.

Посреди этой местности друзья поставили свое бунгало и стали в нем жить, как уже привыкли за время своих странствий.

- Только знаешь что, - сказал по этому поводу Пит, - когда высадимся на планету. Когда и если высадимся... Не будем брать с собой бунгало.

- Не будем?

- Если только это будет нам по карману, поселимся в каком-нибудь местном отеле, - продолжил свою мысль Пит. - Как тебе такая идея?

- Идея как идея, - пожал плечами Вин, - не хуже и не лучше любой другой. Но чем мотивируешь?

- Мне кажется, - Пит оглядел пасторальный пейзаж, - наш много повидавший походный домик очень уж славно вписывается в этот пейзаж.

- Так это же голограмма, - удивился Вин.

- Водопад ручей и пруд настоящие, - раздался с небес голос Вани. - Можно пить и купаться.

- Спасибо за уточнение, - отмахнулся Вин.

- Трава тоже с эффектом присутствия, - не унимался корабль. - Разуйтесь и почувствуете, как она щекочет босые ноги.

- Я понял, - слегка поклонился облакам Вин, - это суперголограмма с эффектом присутствия и настоящими водными артериями. Но это все равно не вполне настоящий пейзаж.

- Да не важно! - вскричал Пит, - ты взгляни, какая красота! Где наш тихий домик еще так чудно впишется в пейзаж? Где ему будет так хорошо?

- Благодарю, - пророкотало с неба.

- Да? - Вин осмотрелся словно бы другим взглядом. - Пожалуй. Я не рассуждал с такой точки зрения.

- Мне не хочется расставаться с этим кораблем, вот что, - продолжал впадать в сантиментальное настроение Пит.

- Предлагаю отпраздновать новоселье.

- Ты не шутишь?

- С чего бы?..

- Просто я этот бывалый корабль ощутил как бы своим. Как бы домом. Понимаешь о чем я?

- Понимаю.

- Мне кажется, в нем надо оставить что-нибудь дорогое и личное. Тогда мы на него обязательно вернемся.

- Другими словами ты предлагаешь ...кхм... "застолбить" Ваню?

- Да, нечто вроде того.

- Тогда предлагаю отпраздновать новоселье.

Пит поманил Вина пальцем и когда тот приблизился, прошептал в самое ухо:

- Я чего-то не понимаю... А Ваня действительно мог шарахнуть по планете, как грозился. Ты же говорил, что с управлением оружием есть проблемы.

- Я почти уверен, - зашептал Вин в ответ, - что при активизации боевой программы произойдет сбой или блокировка. Просто Ваня об этом не знает. У него массированный распад периферийных связей и он даже не может диагностировать управление тактическим оружием.

- А чего же он ерепенится?

- Я не стал его разочаровывать. На данном этапе ему полезна завышенная самооценка.

- Ты уверен?

- Убежден.

- Просто камень с души.

Корабль, разумеется, слышал это наивное перешептывание и, слушая друзей, лукаво улыбался бы, если бы умел.


Тем же вечером оставив Ваню на боевом посту в режиме дрейфа, друзья устроили вечеринку с распитием последней из запасов бутылки синегорловки, и поеданием головки молодого розового сыра из молока икурукаякам, того, что готовится с зеленью и специями, и славится нежнейшим островатым вкусом.

На десерт пошел изрядный кусок свадебного торта. И рассказ Пита, впрочем, весьма сдержанный, о том, как он спас красотку креати.

- С чего бы креати объявиться на Вальдосе? - задумчиво изрек слегка захмелевший Вин.

- Пикник на обочине, не более того, - ответил Пит, помутневши очами. И добавил: - Как я понял.

- Будь это кто угодно, но не креати, я бы поверил, что так оно и есть, - сказал Вин на это.

- О чем ты? - отмахнулся Пит, выплеснув при этом содержимое стакана, который держал в руке.

- О том, что креати ничего не делают просто так. - Покачал головой Вин, - они не отправляются на пикник абы куда, не преследуя при этом никаких других целей кроме пикника. У них все с двойным и тройным значением. Если самка креати идет в кустики, чтобы там справить нужду, то как правило заодно, она проводит рекогносцировку, устраивает тайник, или делает что-то еще. Такова их природа.

- Должны же они иногда расслабляться?

- Они не напрягаются. Но ничего не делают просто так. Если целая группа креати прибывает на Вальдос, маскируя свое путешествие под пикник по поводу бракосочетания, то у них должны быть и другие цели.

- Нет!!! Ты все усложняешь, - не хотел соглашаться Пит.

- Ничуть. - Упорствовал Вин. - И вот еще что... Креати нельзя застать врасплох.

- Да?

- Да. - Твердо сказал Вин. - Я никогда не поверю в то, что какие-то дояры могут застать врасплох и перебить нескольких креати, а профессионалку взять в плен. Этого, приятель, не может быть никогда.

- Возможно в чем-то ты и прав. - Пожал плечами Пит, - только вот что. Случайности бывают. И на старуху бывает проруха. И профессионалы попадают впросак.

- Ну, может быть, может быть, может быть. - На этот раз отмахнулся Вин, только он-то поставил предварительно стакан на перила веранды бунгало, - только все же мне легче поверить в заговор, в тайный смысл какой-то запутанной многоходовой игры, нежели, приятель, я поверю в нагромождение случайностей. Если только случайность не работа крутого профессионала.

- И что ты предполагаешь?

- Да ничего! - вдруг рассмеялся Вин.

- Совсем ничего?

- Совсем. Ну, разве что самое очевидное.

- И что же по-твоему самое очевидное, - насупился Пит.

- Да только то, что красотка не рассказала тебе правду. Не всю правду как минимум.

- И только-то?

- А этого не мало.

- Согласен, но твои слова не смогли замутить в моем сердце романтический образ этой кошечки.

- Не ставил такой цели. Скажу только, что ты, возможно, еще встретишься со своей киской.

- Хотелось бы верить... - Блаженно прикрыл глаза Пит.

Свадебный торт был обильно пропитан валерьяновым ромом марки "Кингслейер", семилетней выдержки. О, тот чудесный ром делали на родине Вина планете Земля Византа. Креати обожали этот напиток. Да и людям он подходил как нельзя лучше.

Хмель и сытость примирили друзей со всей Вселенной.

От этого сделалось благостно на душе.

И друзья затянули старую ветеранскую песню, смысл слов которой был туманен, но мелодия проста и незатейлива:


В славном городе да в Ватикане

Папа Пий Инокентий там жил.

Был к искусству он неравнодушен.

Архитекторов тоже ценил!

Йо-хо!


Кстати, просто к слову, о названиях планет. Кто сейчас помнит о том, что планеты подобные по исходным условиям Праматери Земле назывались Землями в честь первооткрывателя. Так открытием Земли Византа прославился некий вольный торговец Варфоломей Визант.

Исключением может считаться разве что Земля Макса Крейзи. Никто уже не помнит как называлась она вначале и кто открыл ее на заре звездной экспансии. Однако после войны Конфедерации Колоний с Метрополией эта планета утратила связь с Землей. И тут-то колонисты обнаружили, что не имеют собственных ресурсов, собственных производственных мощностей, собственных товаров и рынков сбыта.

Возможно благодаря этим обстоятельствам Земля Макса Крейзи стала впоследствии центром автомобилестроения и наводнила галактику этими неуклюжими уродцами столь близкими сердцу Пита. Но вначале автомонстры и орнитоптеры стали культом одичавшей планеты. По прекрасным дорогам (единственное что подарила метрополия этой планетке) носились автобандиты и грабили автоперевозчиков, автотуристов и автолюбителей.

Хаос и бесчинство стали обычным делом на дорогах, а поскольку кроме дорог там ничего не было, то, считай и на всей планете.

И тогда на политическую арену вышел некто Макс Крейзи, герой, заведомый победитель, канонизированный и мифологизированный ныне. Он прослыл Рыцарем дорог и создал полицию из веселых отвязанных байкеров. И быстро навел порядок в области, где теперь высится прекрасная столица. А на остальной планете порядок со временем навелся сам.

Вот в честь этого-то веселого парня и названа планета, ныне знаменитая своей сложной мифологией, в которой (как это часто бывает на изоляционистских планетах) трактуется, что Земля Макса Крейзи и есть та самая Земля с которой есть пошло человечество. Только Земля, пережившая глобальную катастрофу и оправившаяся от нее в силу боевого духа ее обитателей.

Вот только хорошие дороги противоречат этой теории. Известно, что на Старой Земле, как минимум на одной шестой части суши дорог отродясь не было.

Все остальные планеты назывались по имени звезды с присвоенным соответствующим порядковым номером. Так, например, планета ЛБ-4-26 на которой экипаж рудовоза "Настреме" столкнулся с существом получившим прозвание Ненаш была двадцать шестым спутником четвертой планеты в системе звезды ЛБ. Обжитые, но изначально не землеподобные планеты меняли названия. Компании проводившие коррекцию климата, атмосферы и т.п. давали имена своим шедеврам ориентируясь на собственный вкус.


Следующим днем Вин разбудил Пита словами:

- Вставай, уже полдень. Я пойду еще погоняю Ваню по галактике, а ты спустись в нижний зал управления интендантством.

- Так я же ни бельмеса не пойму, - не слишком желая продирать глаза проворчал Пит. - Особенно сегодня. И особенно сейчас.

- Поймешь. Я уж с утра покопался там в системе. И мы с Ваней переработали интерфейс на современный язык. Компьютер суперкарго - это часть личности Вани, но со своим характером. Он, по-моему скрытен и прижимист. Повыведай у него, нет ли в трюмах чего ценного.

- А Ваня не может повыведать сам у части своей личности? - удивился Пит.

- Видишь тут какая штука. - Вин почесал в затылке. - Личности составляющие искусственный разум корабля изначально были разделены по службам. Они должны работать вместе, в согласии. Составлять единое множественное целое. Но за века бездействия они, как бы сказать, поссорились что ли.

- Поссорились? - Вытаращился Пит.

- Ну, не совсем так... Разошлись во мнениях на некоторые вопросы. И теперь центральная личность - Ваня собственно, и суперкарго между собой вообще не общаются.

- Едреный астероид! - обалдело изрек Пит.

- Надеюсь, со временем я смогу их как-то примирить, сплотить во имя какой-то цели. - Без особой уверенности сказал Вин. - Просто сейчас совершенно не до этого.

- Ясен перигей! - кивнул Пит. - Нам надо негодяя грабить.

- Пообщайся там, найди общий язык.

- Я же не киберпсихолог.

- Не думай об этом. Попытайся наладить отношения и все. Поделись опытом в подборе снаряжения, например. В общем, придумай что-нибудь. Я в тебя верю.

- Ну ладно, попробую, - пожал плечами Пит.

Едва Пит спустился в центр управления суперкарго, как одежда его снова сменила цвет с защитного на розово-абрикосовый.

Значит, Вин снова погнал корабль в скачку по галактике.

Пока Пит усаживался в кресло, как одежда снова сменила цвет на более привычный.

Едва он вступил в контакт с компьютером суперкарго, одежда опять стала неприятно-нежного цвета.

Но вскоре он к этому притерпелся.


Корабль, не теряя времени даром, учился жить в новой для него вселенной, изменившейся до неузнаваемости, оказываясь в новом месте он прощупывал пространство на всех диапазонах, вылавливал из межпланетного эфира телепередачи, трансляции радиостанций, и даже кодированные каналы гиперсвязи.

И, конечно же, конечно же, конечно же, он пытался воссоздать матрицу этого нового для него пространственно-временного континуума. С каждым перемещением он учился, обогащал базы данных и, ему даже начало казаться, что он узнает какие-то части вселенной. Да, они переменились. Но что-то прежнее все-таки сохранилось в них.

Никто не мог догадаться о том, что у корабля были свои планы на наших героев. Осуществление этих планов требовало времени и информации. Первым корабль располагал в избытке, а второго критически не доставало. И он старательно тратил время на добычу информации.

Он был стар, мудр и терпелив.


Пит, поначалу нехотя, а затем, все больше увлекаясь, проводил в командном центе суперкарго день за днем.

Эта личность корабля разительно отличалась от Вани. Вместо бархатного баритона голос у суперкарго был скрипучий и брюзгливый, а манера говорить ехидненькая.

Первое, что сделал суперкарго после того, как Пит представился и объявил о своих полномочиях старпома, так это предъявил Питу чудовищные списки недополученного обеспечения и снаряжения, расходных материалов и бог знает чего еще, что он должен был получать от командования в течение всего времени простоя.

Отдельным томом проходили у этого бюрократа претензии по сервису, тоже недополученному, за более чем пять тысяч лет.

Пит очень быстро понял, что очутился в ситуации, когда он вынужден оправдываться. А собственно перед кем и за что?

- Ну-ка осади! - скомандовал он, когда оправился от шока. - Это я принимаю корабль, а не сдаю! Я второй день на борту. А ты тут дурью маешься пятьдесят веков с хвостиком! Так кто за порядком недоглядел, я или ты?

Но искусственный интеллект не растерялся и предпочел уйти от ответа, тем более, что вопрос был скорее риторическим.

- Моя обязанность учет, а не обеспечение, - ответил он, - методический анализ функций, планирование обеспечения в принятых форматах, модель преобразования сущностей типа "вход-выход" принимаемая как работа по реализации приписываемой функции. Основываясь на методе управления, использующем плановую и фактическую отчетность...

Пит терпел скрипучий монолог не меньше получаса, дожидаясь, когда же промелькнет крупица смысла в потоке бюрократического жаргона. Потом прервал.

- Приятель, - сказал Пит компьютеру, - если я начну разговаривать с тобой на жаргоне который понятен только нам - космическим ремонтникам, то на твоем процессоре можно будет кофе варить. Так что не забивай меня мозгами. А если хочешь взаимопонимания... Сначала вопрос. Прямой и конкретный. Ты хочешь взаимопонимания?

- Да, решение, объединяющее несколько моделей с упорядоченным представлением подсистем...

- Стоп! - сказал Пит. - Я услышал "Да". Это было твердое "Да" и после я не услышал "Но". Значит ответ утвердительный без поправок и оговорок. Верно ли я тебя понял?

- Да, задокументированные суждения о способах достижения...

- Стоп! Итак. Ты хочешь взаимопонимания. Отвечай мне да или нет и ничего лишнего, иначе у нас вообще не будет разговора.

- Да.

- Отлично. Тогда все что ты мне гнал тут в течение часа изложи коротко и понятно. Желательно в комиксах. А начни с реального положения дел.

Вот так и пошло потихоньку.

Карга, как прозвал Пит своего визави, все более входя во вкус начал рисовать неплохие познавательные и информативные комиксы. Сначала у него были проблемы с персонажами, но постепенно он наделил их чертами, характерами, даже недостатками и привычками.

Особенно ему удалась серия манги про путешествие очаровательной, глазастой, длинноногой школьницы по лабиринту трюмов, в ходе которого она узнавала, что и где лежит. Пит хвастался этими комиксами перед Вином, но так и не решился попросить Каргу нарисовать что-нибудь про юную креати.

Почему Карга? Пит поступил по аналогии. Если Ваня - сокращенное от Гондвана, то Карга - сокращенное от суперкарго. Тем более что скрипучий старческий голос мог принадлежать и старичку и старушке.

Общение при помощи комиксов решило, кстати и эту проблему. Противное брюзжание Пит слышал теперь только изредка.

Шаг за шагом Пит изучал назначение, размещение и содержимое трюмов. И то, что ничего интересного не попадалось, убеждало его все больше, что сварливому компьютеру есть что срывать.

Наконец он наткнулся на кое-что столь необычное, что поразило его воображение.

Смотался в соответствующий трюм и обнаружил несколько сотен ярких коробок.

С одной из них он вскоре и ворвался в зал центрального поста.

- Взгляни, что я нашел! - радостно завопил он.

- Что это?

- Сам посмотри.

Вин взял из коробки одну из маленьких серебристых упаковок и распечатал.

- Это то, что я думаю?

- Именно.

- И много этого добра у нас.

- Около миллиона единиц хранения, - радостно объявил Пит.

- Так много?

- Порядочно, тут не поспоришь, но ведь и экипаж, надо думать, был не маленький...

- На это нужно взглянуть.

И они отправились на склад. Пит уже неплохо ориентировался и указывал дорогу, не хуже заправского старпома, от зоркого взора которого вряд ли что посмеет ускользнуть.

Вскоре по его приказу Карга распахнул уходящие в высоту четырех этажей двери в небольшой по меркам их корабля "чулан". Всё помещение от пола до далекого потолка было заполнено коробками.

- Да-а-а! - протянул ошеломленный Вин. - Искренне признаюсь, это самое поразительное зрелище, какое мне приходилось видеть.

- Вот и я обалдел, - признал Пит. - Но что самое удивительное, они изготовлены по технологии СТЕЛС, то есть, не видны на радарах. Представляешь?

- Честно говоря, нет. Не могу представить себе, какой расе и зачем могли понадобиться в таком количестве презервативы не видимые на радарах. - Задумчиво проговорил Вин. - А больше ничего найти не удалось?

- Да вообще-то пока нет.

- Видишь ли, - печально сказал Вин. - Я чувствую в этом свою вину, и не хотел до поры напрягать тебя, но мы в серьезной опасности.

- В опасности? - глаза Пита сверкнули надеждой на приключение.

- Да.

- И в какой же?

- Видишь ли. Мы тут с Ваней прикинули, и получается, что дорога к нашему негодяю может оказаться несколько дольше, чем мы прикидывали.

- Насколько? - беспечно поинтересовался Пит, все еще не понимая, откуда исходит опасность.

- Раз в пятьсот дольше, чем мы могли себе позволить.

- И что это значит? Мы поскучаем на этом превосходном корабле недельку-другую?

- Не недельку-другую а десятилетие-другое. На сколько у нас хватит припасов?

- На недельку... Ну, на другую можно растянуть... - оторопело пролепетал Пит.

- Значит, мы помрем с голоду. Ваня может обеспечить нас только воздухом и водой. В неограниченных количествах. За все остальное он не ручается.

- Это и есть опасность?

- Да.

- С ней моим пулеметом не справишься.

- Вот это точно.

- Не унывай приятель, - сказал Пит, другу, который и не думал унывать, - вот ограбим негодяя и будем вспоминать наши маленькие проблемы, возникавшие по пути, как забавные приключения.

- Думаю так и будет, - хладнокровно сказал Вин.

Вскоре они вновь сидели в рубке.

Пит сосредоточенно целился в звезды, поблескивавшие на куполе, через прицел свежевычищенного Льюиса, а Вин откинувшись в кресле углубился в книгу "Штаб генерала Радова в Войне Больших Лодок".


Если пошлость - это вдохновение бездарности, то героизм - отчаяние доблести.


Бути Бакэмоно Таманои "Выбор без вариантов"


Сказать, что кошачьи консервы были несъедобны для людей, нельзя...

Впрочем, и съедобными их можно назвать только условно.

Они напоминали сырое мясо, были пресными, волокнистыми, иногда пряными, с мощным запахом, очевидно вызывавшим у креати обильное слюноотделение, но у человека, даже очень голодного, вызывали ассоциации с дохлой мышью и рвотный спазм.

Если, титаническим усилием воли удавалось впихнуть в себя эту гадость, то через полчаса начинались неприятности с животом, самой терпимой из которых был понос, который старики издревле именуют "свистун".

А ничего другого у Вина и Пита из съестного не осталось. И голод дал себя знать, как только доели титанический свадебный торт.

- Первый раз я так лоханулся с провизией! - вынужден был признать Пит. - Надеюсь, в последний.

Вин не удержался и отпустил пару ехидных замечаний, по поводу рациона, по поводу вкусов креати и подытожил вескими суждениями о ситуации, в которой они оказались. Но мы не станем приводить эти замечания и суждения из сугубо цензурных соображений.

Пит приуныл.

- Напомни, зачем мы это делаем? - спросил он.

- Во всяком случае, не для того, чтобы спасти человечество, - покряхтывая, ответил Вин.

- Упаси боже...

- Немного поправим наши дела и утрем нос негодяю, этого не мало, - ответил Вин. - А чего ты спросил?

- В трудную минуту ясность цели согревает душу.

- Вот завернул. Афоризм достойный великого учителя Таманои.

Пит демонстративно задрал нос.

- Вот что, - сказал Вин, - одной ясностью цели сыт не будешь. Объявляю по кораблю чрезвычайное положение. Режим борьбы за выживание.

- Ура! - воодушевился Пит, - борьба это по мне. А какой план?

- Когда нет плана, я полагаюсь на чутье, наитие и вдохновение.

- Не пугай меня.

- Чем я тебя пугаю? - удивился Вин.

- Твои чутье, наитие и вдохновение, срабатывают один раз, на пять попыток. Вспомни. Когда мы буксировали камни твое чутье не учуяло пиратов, наитие не подсказало решение проблемы, а вдохновение так и не явилось. Пришлось выпутываться старыми проверенными средствами: блеф, внезапность и грубая сила. Когда мы застряли между молотом и наковальней в Форте-Мэмфис, твое чутье чуть не погубило нас, а наитие привело в цепкие лапы шерифа Старого Порта.

- Но вдохновение подарило нам шанс! - поспешил прервать Вин. - Мы могли путешествовать с комфортом на рудовозе, если бы кто-то не занялся ремонтом спасательного челнока.

- Видишь ли, - немедленно посерьезнел Пит, - экипажи рудовозов не военные. У них никогда не будет настоящего порядка. Транспортные тягачи типа "Настреме" комплектуются только одним спасательным челноком. Случись что, весь экипаж набивается в эту скорлупу и рвет когти. Но эти работяги отправлялись в путь с неисправным челноком на борту. А ну как, что случится? Не мог же я оставить все как есть.

- Я не в претензии, - сделал жест примирения Вин, - они получили челнок с исправным двигателем, а мы приключение достойное парней вроде нас. Все в порядке. Но сейчас я предлагаю совершить глубокую экспедицию в недра нашего нового корабля.

- Что ты рассчитываешь найти?

- Конечно, ничего съестного на корабле нет и быть не может. - Начал рассуждать Вин. - однако Ваня проговорился, что на корабле были оранжереи, которые работали по замкнутому циклу. Представляешь, какие джунгли там могли нарасти за тысячелетия простоя корабля.

- Оранжереи? - оживился Пит. - А они не погибли за все это время?

- Есть шанс, что нет. Там все устроено на полной автономности. Вот только оранжереи находятся где-то в заблокированных отсеках. Ваня не имеет туда доступа.

- Почему?

- Он не знает.

- Как это?

- Отсеки перекрыты без его ведома, вручную. В незапамятные времена. Все устройства отвечающие за контроль за этими отсеками кем-то демонтированы. Поэтому Ваня даже не догадывается о том, что там творится.

- Затерянный мир внутри корабля? Круто.

- Вот туда-то мы и отправимся.

- Когда выступаем? - Пит всем видом выказывал нетерпение.

- Если мы не можем подкрепится перед дорогой, то хотя бы попробуем выспаться. Согласен?

- Едва ли я смогу уснуть... - задумчиво изрек Пит.

- Я подумал об этом. Ваня синтезировал немного спирта. Как тебе такое снотворное?

- Согласен, что это может помочь.


Уже отходя ко сну Пит пробормотал:

- Рулиные куреты...

- Что? - встрепенулся Вин.

- Я хотел приобрести рулиные куреты. Просто не успел...

- Да ладно, ладно, - отмахнулся Вин.

Но Пит, бормотал видимо уже во сне.

"У него опять приступ раскаяния в своих ошибках!" - печально констатировал Вин.

Вин думал, что его друг Пит в действительности безудержно талантлив. Ведь признак таланта и есть неуверенность в себе, мучительное недовольство собой во всем, своими недостатками.

Такие черты никогда не встречаются у посредственности. Дюжинный человек даже не имея никаких субъективных к тому признаков считает себя умнее других, сметливее, ловчее. А если так не считает, то значит все остальные хуже него, но им досталось от жизни не по заслугам щедро.

Вот только в чем талантлив Пит? В том ли только что умеет разобрать и починить все, что сделано людьми? Возможно. Однако, даже это он едва ли записывает себе в счет достоинств.


Тем временем нечеловеческий разум, в нечеловеческом нетерпении выполнить свою работу охотника отыскал под обшивкой отсека, в котором был заперт, жгут световодов второстепенных оптических цепей, внутри которого была, без сомнения увита магистраль псевдонейронных пучков.

Теперь он мог узнать, что творится на корабле. Много ли противников и как себя вести, после того как освободится из временного невольного заточения.


Большая экспедиция вглубь трюмов началась ранним утром по корабельному времени.

Зашли в Центральный Пост, хотя пообщаться с Ваней могли бы прямо из кают-компании. Однако, так получилось что-то вроде личного визита на прощание.

- Ваня, - сказал Пит, которого не оставляли тревоги и сомнения, - а что там в этих скрытых отсеках?

- Мне это неизвестно. - Был ответ.

Пит с надеждой посмотрел на Вина, дескать, может он, как опытный киберпсихолог и программист сможет задать вопрос как-то правильнее, чтобы получить хоть намек, не говоря уже о малой толике информации, столь полезной теперь.

Вин в ответ просто пожал плечами, дескать, пробовал и так и эдак, все без толку.

И тут случилось нечто, что заставило Вина вытаращить глаза. На Пита снизошло вдохновение, не иначе, и он спросил:

- А не мог бы ты выразиться более эмоционально. Даже поэтически, что ли. Как ты сам себе представляешь, что нас ждет в запретной зоне?

- Там сверкание новых огней и невиданных красок, - ответил корабль, - и мираж, ускользающий, ждет, чтобы плоть ему дали и дали названье . О, да, - продолжал Ваня, - долгими бессонными веками я гадал об этом, строил гипотезы, и теории, собирал по крупицам информацию, но не мог ни получить ответа, ни составить полной картины. Люди ампутировали псевдонейронные связи, закрыли все створы ведущие в эти сектора и не предоставили мне ни грана сведений. Есть гипотеза, что по мне в последнем бою был нанесен удар реликтовым оружием, возможно оружием демиургов. И внутри нескольких секторов открылся портал ведущий в иные вселенные. И люди устрашились.

- И в наши времена ходили легенды об оружии демиургов, - сказал Пит. - Корабль, на котором служил я был атакован чем-то совершенно непонятным. Мне до сих пор снится тот бой. - Пит передернул плечами, - Но повстанцы "ультра" были уничтожены и вместе с ними оружие, которое они использовали. Контрразведчики затаскали потом. Расскажи, как было, да, что видел. Нарисуй, если сможешь.

- Мертвые отсеки белое пятно, - сказал Ваня, - вас может ждать поистине что угодно. Я могу только предоставить вам план всех этажей, такими, какими они были до изоляции.

- Уже у меня на планшетке, - подтвердил Вин. - Пришлось заархивировать "Штаб генерала Радова в ВБЛ", чтобы все влезло.

- И на том спасибо, - сказал Пит.

- Лучше вам не ходить туда, - заметил Ваня вполне резонно, - я не хотел бы вас потерять.

- У нас нет выбора, - сказал Вин.

- Я знаю. - Сказал Ваня.

- Мы выступаем. - Констатировал Пит.

- Будьте осторожны, - напутствовал Ваня.


Они стояли перед массивной овальной дверью высотой в три этажа.

- Эк! - оценил Пит.

- Смотри на плане, - сказал Вин. - Мы входим вот здесь.

Он показал развернутую планшетку, с которой обычно читал свою любимую книгу.

Пит достал контейнер с нан-ти. Набрал на нем задачу для малюток: "снятие кодов, открытие замков, устранение ловушек".

Друзья переглянулись.

- Справятся, - успокоил Пит.

И нан-ти запрыгали по двери. На экране контейнера возникала информация о том, что они вытворяют.

- Гм, - Пит покачал головой, - через этот сплав малыши не могут диффундировать. Но зазоры вокруг двери все же есть. Они просят разрешения на воспроизводство.

- Зачем? - удивился Вин.

- Они считают, что их мало. Им нужно размножиться. Некоторое время они будут заниматься изготовлением себе подобных. Так что придется подождать.

- Прикольно... - Вин потер лоб, будто старался стереть с него какую-то надпись, как делал всегда, когда оказывался в недоумении, - А из чего?

- Что из чего? - сделал вид, что не понял вопроса Пит.

Ему редко удавалось озадачить друга.

- Из чего они будут изготавливать деток?

- Это же элементарно, Вин! Из всего подряд. Из пыли, из воздуха, из этого клятого сплава, из которого дверь. Они же масипусенькие. Им не много надо. Главное не слишком им потакать.

- Что значит не слишком потакать? - Насторожился Вин.

В его памяти зловеще зашевелились легенды о коварстве нан-ти, об их безудержном увлечении репликацией.

Пит рассмеялся увидев выражение лица друга.

- Нет, это не опасно. Видишь ли, у них в программе заложено что-то вроде антисекса. Отвращение к воспроизводству себе подобных. Или, иначе говоря, они считают это занятие самым сложным, скучным и непродуктивным из всех. Поэтому просят разрешить им репликацию только в самом крайнем случае, когда понимают, что не смогут справиться наличными силами. Они не станут множиться и множиться, уничтожая все и вся. Это против их природы.


Друзья ждали недолго. Пока не дождались. Вот дверь и открылась. А вы что думали?

Пит собрал своих малышек в контейнер. Их стало чуть ли не вдвое больше.

Нужно было что-то сказать, даже не сказать, а изречь в этот исторический момент и Вин выдал:

- Как говорил великий мудрец Мокреций Карп:


Осел отправился в дорогу,

Ума набраться понемногу,

И полагая, что потом,

Домой вернется он конем.


- Ты с этим учителем сам встречался? - удивился Пит.

- Нет, только вольно перевел с древнего, на современный. Впрочем считается, что Мокреций Карп никогда не существовал. Это мистификация созданная в позднейшие или древнейшие времена великим Таманои.

За мощной заслонкой створа царил сумрак, в котором угадывался широкий прямой коридор. Никто не выпрыгнул навстречу. Только повеяло... нет, не затхлостью, как ожидалось почему-то, а непривычным, никогда не виданным запахом и еще... Еще страхом. Древним страхом.

- Этому воздуху пять веков, - заметил Вин и шагнул вперед.

Пит закинул пулемет на плечо и шагнул следом.

- Оружие, - сказал он, - вот что нам было бы нужно сейчас. Много оружия. И помощнее!

Однако первые шесть часов продвижения во тьме и пустоте не принесли никаких результатов. Кроме усталости и легкого разочарования.

Коридоры, построенные будто бы для исполинов, или для того, чтобы по ним беспрепятственно передвигалась боевая планетарная техника, что ближе к истине, ветвились самым причудливым образом, но были одинаково пусты и монотонны.

Вин сумел воскресить контрольное освещение, дававшее немного тусклого неуютного цвета. Вот собственно и все достижения первого этапа экспедиции. Он все время озабоченно сверялся с планом отсеков.

- А мы не заблудимся? - заволновался Пит.

- Ты забываешь, с кем имеешь дело, - ответил Вин.

Еще через пару часов стало ясно, что они заблудились.


Интересно ведь до жути, что может ждать наших героев в этих, запечатанных пять веков назад, секторах.

Какие монстры, какие тени прошлого ютятся здесь и ждут своего часа?

Тайна...

Основным инстинктом разумного существа является не инстинкт продолжения рода и не инстинкт самосохранения. Это наследие животного мира.

Основной инстинкт - это ощущение тайны.

Чувство таинственного и тяга к познанию всегда отличало и будет отличать носителя разума от животных.

И не случайно.

В незапамятные стародавние времена некие могущественные исследователи создали таинственный прибор, способный оказывать колоссальное воздействие в галактических масштабах...

Какое воздействие, можно только гадать. Воздействие на что? Еще менее понятно.

Прибор создавался из интеллектуальных модулей, которые должны были встретиться в открытом пространстве. Исследователи, так и будем их называть для удобства, не хотели подвергать себя опасности. Части грандиозной машины должны были встретиться и соединиться в определенном порядке, произвести автоматическую диагностику себя, как уже целого и оказать на нечто неизвестной природы воздействие.

После этого должно было быть произведено тестирование объекта, подвергнутого воздействию, информация должна была быть помещена в хранилищах каждого модуля прибора, модули должны были разделиться и вернуться назад, к своим создателям, неся эту информацию, отчет о проделанной титанической работе. Работа считалась весьма значительной. Имевшей важнейшее значение для той цивилизации (или группы цивилизаций?) исследователей.

Ответ на какой вопрос они пытались получить столь экзотическим, столь неуклюжим образом?


Современные физика и астрофизика пришли к заключению о том, что наша Вселенная скорее всего не исчерпывает собой материальный мир.

Что наряду с ней существует бесчисленное множество вселенных, каждая из которых обладает своими индивидуальными свойствами. И мы живем в той из них, которая пригодна для обитания. Поскольку и в том, и в другом случае мы имеем дело практически с бесконечным множеством различных вариантов Вселенной, то вероятность осуществления подходящего для жизни варианта оказывается достаточно большой.

Как известно, совершенно объективно и подтверждено практикой, что Вселенные, пригодные для обитания и со сходными свойствами, "залегают" достаточно плотно вблизи друг друга, и при определенных условиях допускается даже взаимопроникновение этих миров, справедливо названных в середине XX века "параллельными".

Поразительно, но даже самые противоречивые школы разных миров и разных рас, населяющих эти миры, сходятся в концепции разумности Вселенной и все, как один, встают перед невозможностью проверить эту гипотезу экспериментально.

К сожалению, тот факт, что гипотеза возникла одновременно в очень разных головах, разнесенных на сотни и сотни парсеков друг от друга, не служит доказательством истинности гипотезы.

Познавая Вселенную, человек не ставит эту цель в качестве окончательной цели. Даже самый абстрагированный от жизненных амбиций ученый фанатик где-то в подсознании держит вопрос познания самого себя.

В свете этого мы приходим к выводу, предстающему в сверкающем ореоле антропоцентризма, столь благодарного в наше время. Вселенная - сумрачный абстрактный гений Универсума - для окончательного познания себя должен создать человека (или не человека, что лишь оговорка) и начать его пристальное изучение.

Теперь вернемся к грандиозному эксперименту, проведенному Исследователями. Есть, таким образом, все основания утверждать, что целью этого эксперимента было опытное доказательство разумности Вселенной со всеми вытекающими отсюда.

С той же степенью убежденности мы можем утверждать, что эксперимент потерпел неудачу.

Успешно собранный прибор осуществил первый этап задачи. Он произвел некое воздействие на нечто и разделился.

Далее наступает провал. Мы можем утверждать, что уцелел после этого только один из элементов прибора, ныне известный нам как Генератор. Мы имеем полное право считать, что Генератор скитается по нашей Галактике в поисках своих давно сгинувших в небытие создателей, периодически совершая тоннельный переход и включая поисковый маяк, который и оказывает на живых существ столь неадекватное действие.

Главным достоинством Генератора является совсем не то, зачем его разыскивают многочисленные авантюристы! Главное - это информация о гениальном эксперименте, содержащая уникальные учения. Кроме того, в этом отчете, судя по косвенным признакам, содержится схема того прибора, с помощью которого и был поставлен беспрецедентный эксперимент!

Готовы ли какие-нибудь из ныне существующих в Галактике народов принять это знание?

Со всей очевидностью - пока еще нет.

Возможно, и тому есть косвенные подтверждения, кто-то, когда-то получал в руки генератор и пытался использовать его как оружие.

Не при помощи ли древнейшего из порождений разума был атакован гигантский транспорт "ГОНДВАНА"? И к каким это могло привести последствиям. Не может ли быть так, что оглушенная воздействием Генератора протосреда раскрылась в иные, так называемые "параллельные" вселенные? Вселенные, обладающие принципиально иными физическими свойствами и пригодные для жизни чего-то совершенно чуждого...

Кто знает?

Узнаем ли мы истину во всей полноте, когда-либо?


- Вин! Вин! Разрешите обратиться, адмирал?

- Да, - встрепенулся Вин, колдовавший над планшеткой со схемой коммуникаций и что-то непрестанно невнятно бормотавший.

- Ты вот сейчас с кем разговариваешь?

- А? Что? Это я так... Сам с собой.

- Сдается мне, что мы заблудились.

- Мне тоже. Но это малосущественно. Если вам по жизни все равно где вы находитесь, значит, вы не заблудились.

- Вывернулся да?

- Ну, более или менее...

- А как мы вернемся?

- Куда?

- Домой. В ту часть корабля, которую можем контролировать.

- Возможно, мы и не вернемся. Пит, дружище, ты разве не ощущаешь того, как все здесь малосущественно? Как исчезающе малы мы с тобой, перед ликом вечности, перед бесконечностью мироздания?

- Я пожрал бы чего-нибудь, - ничуть не смутившись ответил Пит, - а потом бы поспал не натощак, и после того, послушал бы умные слова и фразы, которые кое-кто большой мастак произносить. Я с удовольствием послушал бы, ей же ей, не вру. Но сейчас ни о чем другом, кроме цели нашего похода мне думать не хочется.

- Да?

- Готов повторить все это под присягой.

- Тогда слушай, грандиозный в своей простоте и гениальный в своей отточенности план! - Вин принял позу.

- Я весь большое ухо, порви меня вакуум!

- Нам нужен ориентир.

- Ориентир?

- Именно, Пит, ориентир, по которому мы могли бы определить где находимся, если тебя это волнует. Все эти коридоры одинаковые и в них нет никакого смысла. Они ветвятся и сворачивают абы как. Никакого нет резона строить что-то подобное. Бесконечные, пересекающиеся коридоры бывают только в кораблях из телесериалов о покорителях космоса. Чтобы актеры могли произносить глупые диалоги с умным видом вышагивая по ним. Во всех настоящих кораблях, которые я посещал есть либо один главный коридор по сторонам которого помещаются отсеки и каюты, либо вовсе нет коридоров. Мы же углубились в лабиринт, который никуда не ведет. Что это может означать?

- И что? Не тяни, Вин, говори.

- Есть две гипотезы. Умная и глупая. С какой начать?

- С глупой по-моему начинать умнее.

- Как скажешь, Пит. Так вот глупая гипотеза гласит, что мы прошли мимо несчетного количества дверей ведущих в функциональные помещения, наличие которых оправдывало бы существование нелепейшего лабиринта.

- Но мы не видели никаких дверей!

- Значит, они спрятаны!

- Но какой в этом смысл? Вин, какой смысл?

- Эта гипотеза все объясняет.

- Это очень глупая гипотеза, Вин, давай-ка умную!

- Как скажешь, Пит. Умная гипотеза гласит, что запечатанные отсеки едва ли могли бы быть закрыты простенькой двадцатитонной дверью с простеньким кодовым замочком. Их должны были запечатать гораздо серьезнее, иначе за пять веков сюда проник бы кто-то. Как думаешь?

- Это умная теория, Вин, очень умная, вот что я думаю. Может быть даже слишком умная. Ее не осознать во всей полноте на тощий желудок.

- Мне эта гипотеза нравится больше первой, по крайней мере потому, что она ничего не объясняет. Но согласись, что запечатанные отсеки должны быть защищены от вторжения получше.

- Дошло! - Воскликнул Пит. - Их защитили лабиринтом, в котором мы застряли, как пчела в сиропе.

- Вот! - Вин воздел палец, - Только лабиринта-то никакого и нет!


Тем временем древний охотник уже пустился в погоню за своей двойной мишенью. И то, что его потенциальные жертвы проникли в скрытые сектора, обнадеживало его. Ведь там у них не будет такого могущественного помощника, как сам корабль. Там охотник и прищучит своих врагов.

Он не был чужд эмоций, но они были простыми и хищными.

У него было несколько идей относительно того, как именно он прикончит свои жертвы. Но эти идеи не были особенно изобретательными. Он был обучен выбирать кратчайший путь. И потому был надежен.


Друзья, застрявшие на одном из перекрестков бессмысленно нагроможденных коридоров, разумеется, ничего не подозревали о существовании неведомого врага. Но сама жизнь научила их всюду ждать подвоха, так что даже самый изощренный враг едва ли смог бы просто так застать их врасплох.

- Так что ты предлагаешь делать, - насупился Пит, - потому что от твоих теорий ничего яснее не стало.

- Я хоть и киберпсихолог, но все же психолог, - загадочно сказал Вин.

- И что?

- Давай-ка, я попробую тебя загипнотизировать.

- Э-э, зачем.

- Ты сможешь увидеть реальность такой, какова она есть.

- А она не такова?

- Не такова.

- А, какова?

- Вот это ты мне и скажешь, когда я тебя загипнотизирую.

- А по-другому никак нельзя увидеть?

- И как же?

- Прищуриться, что ли, сосредоточиться, там, я не знаю... - Пит был не в восторге от перспективы быть загипнотизированным гипнотизером-любителем.

- Поверь, это наш единственный шанс.

- Единственный?

- Точно, Пит, поверь мне.

- Ну ладно...

Вин сделал страшные глаза и уставился на Пита.

- Смотри на меня. Смотри мне прямо в глаза. Твои веки тяжелеют.

Пит, на какой-то миг остолбенел, так что казалось, гипноз действует превыше ожиданий. Но в следующую секунду он заржал, как больной.

- Ты чего? - смутился Вин.

- Извини, - отсмеявшись, сказал Пит, - но видел бы ты себя сейчас. У тебя такое лицо было. Ой, не-мо-гу...

И снова начал хохотать.

Вин, однако, справился со смущением. Он знал, что смех расслабляет и заставляет утратить бдительность.

Он снял с шеи калильную лампу крупнокалиберного многозарядного бластера, которую носил на цепочке и поднял ее как маятник на уровень глаз.

- Пит, - сказал он, - посмотри-ка, что у меня есть. Смотри на эту блестящую штучку. Смотри внимательно. На свете нет ничего, кроме блика на этой штучке. Ты сосредоточен, расслаблен. У тебя все путем, все чих пых, все тип-топ, тип-топее не бывает. Обалдеть, как все классно в твоей жизни. Полная колдыба. Сейчас ты заснешь и проснешься только, когда я скажу тебе ключевое слово. Это ключевое слово будет: креати. Когда я его скажу, ты проснешься. А сейчас ты будешь спать. Ты заснешь по счету ноль. И тогда с твоих глаз спадут плоды наваждения, мороки и страхи наведенные генератором...

Пит покачнулся. Его глаза увлажнились, как от доброго глотка синегорловки и остекленели, как у зависшего киборга на пиратском программном обеспечении.

- Ноль... - досчитал Вин.

- Ну и чего? - поинтересовался Пит.

- Смотри что видишь?

- А что я должен видеть?

- Это ты мне скажи.

Пит потоптался поворачиваясь вокруг себя.

- Вот это прикол! - сказал он. - Мы оказывается никуда не ушли от двери в закрытые сектора. Только порог перешагнули.

- Что на это скажешь?

- Что лабиринт был наваждением каким-то. Уж не знаю чем и как этот морок на нас напустили. Но ловко сделано!

- Лабиринта, по которому мы ходили половину суток, нет? - Вин сделался до крайности озадачен, хотя и ждал чего-то подобного.

В какой-то момент ему показалось, что Пит не подвергся гипнозу, а просто разыгрывает его. Пока Пит не сказал серьезно и убежденно:

- Нету, никакого лабиринта. И половину суток мы по нему не ходили. Это все у нас в голове. Топчемся мы тут от силы час.

Вин опять потер лоб и спросил:

- Откуда знаешь про время?

Пит ничуть не смутился и отвечал:

- Не знаю откуда знаю. Просто чувство времени вернулось. А лабиринта нет, как нет.

- А что есть?

- Коридор. Длинный, уходящий в бесконечность, коридор, от которого отходят в обе стороны отсеки с планетарной техникой.

- Ты уверен?

- На все сто.

- Больше ничего?

- В конце коридора вижу какое-то свечение. По-моему нам туда надо.

Вин сосредоточился до рези в глазах, и реальность колыхнулась перед его взором и нехотя, будто уступая натиску его воли, изменилась.

Теперь и он видел коридор, с ячейками по обе стороны. Из них торчали наплывы брони, орудийные башни и суставы манипуляторов тяжелой планетарной техники.

Скрытый арсенал! Вот что было в запечатанных отсеках корабля.

Но и не только это.

В конце бесконечного коридора (как ни дико это звучит) действительно мерцало сияние.

- Пит, - сказал Вин, - сейчас я скажу ключевое слово, ты проснешься, и будешь по-прежнему видеть реальность такой, какова она есть на самом деле.

Так и случилось. Но будучи гипнотизером-любителем, Вин не учел последствий постгипнотического внушения. С этого момента, Пит, действительно, видел мир не совсем так, как раньше. Он избавился от многих иллюзий, о существовании которых и не подозревал, и которые мешали ему трезво оценивать действительность.

- Креати... - сказал Вин.

- Ешкин двоичный код! - выругался Пит очнувшись.


Друзья двинули вперед по коридору, превозмогая усталость и борясь с наплывающим на реальность наваждением. Питу было проще, Вину сложнее. Видимо устройство, наводившее морок, продолжало действовать. Стоило сморгнуть, как коридор норовил утратить резкость, изломиться и снова стать бессмысленным лабиринтом, но у него уже не было шансов. Зная, как выглядит действительность, друзья уже не подавались мороку.

Коридор оказался длиной около трех километров, и друзья проделали этот путь за три четверти часа. Таинственное свечение в конце коридора удалялось как мираж, будто блуждающий огонь на болоте, заставляющий путника забредать в самую опасную трясину.

Однако Вин и Пит достигли конца коридора.

- О чем думаешь? - поинтересовался Вин.

Они оказались возле огромной двери, подобной той, которую открыли в начале коридора. Те же титанические пропорции, та же форма. Но были и различия.

Первым, что бросалось в глаза, в самом буквальном смысле, было свечение, словно проникающее сквозь неведомый материал двери.

И второе - пожалуй, самое главное - в центре двери был какой-то примитивный переключатель. Ручка и шкала с непонятными значками напротив цветовых полос. Ручка, со всей очевидностью, перемещала стрелку указателя по цветовой шкале.

- О чем я думаю? - переспросил Пит в задумчивости, - о пироге.

- О пироге?

- О пироге под названием мясное ассорти, - кивнул Пит. - Я помню, как его готовила бабушка. А в мою обязанность входило обмазывать пирог сверху яйцом цуцика сбитым с молоком. Чтобы у пирога получалась хрустящая золотистая корочка.

- Эта дверь напомнила тебе пирог? - Вин смотрел на друга так, как смотрят на человека, внезапно проявившего выраженные симптомы психического нездоровья.

- Наверное. Ты знаешь, я помню со всей возможной четкостью, как готовится этот пирог. - Говорил Пит, все более убеждая Вина в своей ненормальности.

- Это как-то имеет отношение к двери?

- Наверное, я не знаю точно. Вот ты послушай... Тесто обвалять в муке. На натёртой маслом сковороде расправить тесто и загнуть края, поставить в холодильник минимум на полчаса, чтобы тесто не пришло в сознание раньше времени. Не перебивай... Триста граммов говяжьей вырезки. Триста граммов смеси грибов: белые, маслята, опята, и черный груздь. Говядина томится с грибами, в сливочном масле с четвертью грейпфрута без кожуры примерно час. Потом добавляется пятьдесят граммов бренди и оставляется доходить на полчаса. Специи: кориандр, паприка, перец черный, перец красный, майоран, тимьян, эстрагон, орегано, и тертая цедра лимона.

Вин судорожно сглотнул. В его желудке запел английский рожок.

Пит продолжал:

- Триста граммов свиной шейки, триста граммов белого мяса курицы. Сто граммов нутряного гусиного жира. Отбитая свиная шейка режется мелко. Смешивается с куриным филе и жарится пятнадцать минут на сильном огне на гусином жире. Потом добавляется пятьдесят граммов вермута "мартини" и оставляется под крышкой томиться на тридцать-сорок минут. Специи: тертые ядрышки лимонных косточек, базилик, паприка, мята, кардамон, мускатный орех. Картофель отваривается в мундире и очищается. Потом прогоняется через сито с добавлением двух столовых ложек оливкового масла.

- Пит, очнись, это невыносимо! - Взмолился Вин.

- Дослушай! Секретная смесь номер один. Три яйца цуцика, столовая ложка горчицы, чайная ложка аджики, две столовых ложки сметаны, две столовых ложки муки, чайная ложка сахара, щепоть соли... Сбивается в течение двадцати минут смешивается с теплым картофельным пюре. Говядина с грибами и свинина с курицей смешиваются между собой, и с них сливается соус. Секретная смесь номер два: соус смешивается с секретной смесью. И если нужно доводится, путем добавления сливок до состояния густого блинного теста. Мясное ассорти выкладывается на охлажденную основу из теста на сковородке, заливается секретной смесью номер два, и закрывается крышкой из теста. Пирог ставится на тридцать-сорок минут в духовку при температуре сто восемьдесят градусов.

- Пит, я жалею, что спросил тебя, о чем ты думаешь!

- Я должен был рассказать тебе об этом. Потому что это меня мучает. Хрустящая корочка, изумительная начинка! Он стоит перед глазами этот пирог, он преследует...

- Пит, на твоей родине были все эти ингредиенты.

- Да. Это был аграрный фермерский мир. Технологическое фермерство, если ты понимаешь, о чем я. Технофермеры могли вырастить все, что угодно. Говяжью вырезку и куриное филе, косточки лимона и четверть грейпфрута. Любой продукт из кулинарной книги Праматери Земли мог быть выращен из самых заурядных первоэлементов при помощи генных наномашин. Планета велосипедистов и башен с наномашинами. Утопия, в своем роде.

- Уж я догадываюсь...

- А потом пришли Серые Жадины. Их вывели сошедшие с ума наномашины, как предполагали. Серые Жадины уничтожили все.

- Я сочувствую, но какое отношение это имеет к нашим делам?

- Когда наномашины спятили, башни светились, как эта дверь, дружище, как эта дверь.

- Вот в чем дело...

- Говорят наномашины не вывели Серых Жадин, а открыли портал в их мир и впустили их. Понимаешь? Они просто их впустили.

- Хочешь узнать много нового, - усмехнулся Вин, - открой дверь с надписью "Входа нет". И войди. Давай думать, что дверь впустит нас, а не выпустит кого-то к нам. И пусть за этой дверью будет пара десятков пирогов "мясное ассорти". А? Как ты на это смотришь?

- Не скажу, что косо смотрю. Не скажу что боюсь. Но я попугиваюсь. Пусть нам везет!

- Тогда, с твоего позволения... - И Вин, шагнув к двери, передвинул ручку так, чтобы указатель смотрел на зеленый цвет.

Строго на зеленый. Рядом с этой полоской стоял значок стилизованно изображавший какой-то механизм со множеством колесиков, будто бульдозер с прицепом, стоявший на мосту с ажурной аркой.


Для того чтобы знать где ты находишься, нужно помнить, откуда ты пришел и представлять, куда собирался.


Бути Бакэмоно Таманои "Наставления"


О, Горькая ирония! Внутри двери что-то брякнуло, ухнуло и заворчало. Раздался лязг засовов и цепных приводов... Во всяком случае на слух это воспринималось именно так. Дверь стронулась и начала открываться. Секунд десять, но кажется целую вечность, она поворачивалась на мощных петлях. Не меньше полутора метров в толщину с уступчатым краем. Настоящая махина. Но, когда она открылась, и порог ушел вниз, сравнявшись с полом, за дверью оказался не волшебный свет, а темный сырой тоннель. Какая ирония.

Друзья переглянулись, как бы удостоверяясь в согласованности своих устремлений, и не без опаски двинулись в темноту.

Осторожно, будто слепые с одной тросточкой на двоих, тыкая белым холодным лучом то под ноги, то в неверные очертания стен, периодически нащупывая локоть друг друга, так, на всякий случай, ступали вперед осмотрительно, словно каждую секунду ждали, что вдруг провалятся по пояс в трясину.

- Вин, - заговорил, вдруг, Пит, - я тут подумал, что нам не помешал бы еще один компаньон.

Его голос вяз в сыром воздухе и звучал чужим, незнакомым тембром. Или это было от волнения?

- Компаньон? - насторожился Вин.

- Ну, да.

- Кого... Ты о ком?

- Думаю, ты догадался о креати. Такой бескомпромиссный боец нам был бы хорошим подспорьем в наших скромных начинаниях.

- Она не боец, дружище. Она киллер. Элитарное оружие в своем роде. Поражающий фактор, средство наведения и способ доставки в одном, как выразился бы Ваня.

- Она и сама что-то такое сказала, - припомнил Пит, - но что это меняет?

- Зачем нам боец или киллер? Пит, дружище, мы не воевать собираемся и не ликвидациями сильных мира сего заниматься. Вот ограбим негодяя, и заживем тихо и мирно, как давно мечтали, - ответствовал Вин, а про себя добавил: "Как давно мечтали, но так и не смогли... Да и сможем ли?"

Пит на какое-то время задумался. Он не знал что возразить на эту отповедь.

Чувствуя его затруднения, Вин сам пришел на помощь:

- Легче пацифизировать маленькую армию боевых роботов, чем отучить тебя мыслить категориями прошедшей войны, Пит! Это там было просто и ясно: впереди враг, кругом свои, наше дело правое и враг будет разбит, или умрем. А сейчас? Где враг? Какое у нас правое дело? Где свои? Мы одни, а кругом человеческие законы и правила, которые нам не по нутру. Нет, нам ни воины, ни киллеры в наших тесных рядах не нужны.

- Да, наверное ты прав, - Пит готов был уже повесить нос, но друг не дал ему шанса.

- Другое дело - женщина, - будто не слыша продолжил разглагольствовать Вин, - она показалась мне весьма привлекательной, даже в таком потрепанном виде. И если она заинтересовала тебя в этом качестве... Все возможно дружище, все или почти все. Ведь у меня было что-то вроде романа с женщиной-андроидом, так что киллер она, или не киллер...

- А если...

- Я не против, - просто сказал Вин.

- Серьезно?

- Вполне.

- Ты знаешь, я удивлен.

- Чему, Пит?

- Я думал, ты будешь возражать. - Пит, стараясь ступать как можно тише, пробирался первым. - Или посмеешься надо мной.

Вин резко остановился и схватил друга за плечо. Рывком повернул к себе. Хотя проку от этого мало. В сумраке едва проступал силуэт.

- Почему я должен смеяться над тобой, Пит?

- Ну, знаешь, надо мной раньше часто смеялись. Даже почти всегда! - попытался улыбнуться Пит. - Особенно, когда я пытался устроить личную жизнь и все такое прочее.

Пит светил снизу вверх и в отсвете фонарика их лица имели страшный оттенок, как будто друг перед другом стояли не живые люди, а два потерявших надежду мертвеца.

- Пит, дружище, - усмехнулся тонкими, синевато-черными губами Вин. - Я искренне считаю, что насмехаться над личной жизнью кого-либо - просто подло. И если мы позволим что-нибудь такое в отношении друг друга, то сразу перестанем быть друзьями. А это для меня - неприемлемо. Что ты на это скажешь?

- Спасибо друг. - Напряженное лицо Пита немного смягчилось. - После войны мне было трудно научиться доверять кому-то еще, кроме себя...

- Дружище, поверь, ты гораздо больше доверяешь окружающим, чем себе. Вот твоя главная проблема. - Вин слегка ткнул приятеля пальцем в грудь. - У тебя внутри стоит блок на доверие к самому себе. Это я тебе как профессиональный психолог говорю.

Вин, разумеется психологом не являлся и Пит это знал. Киберпсихология - несколько иная дисциплина.

- Может быть, может быть... - привычно покачал головой Пит. Он хотел продолжить путь, но Вин не позволил, так как еще не все договорил.

- Да не может быть, а точно. У всякого разумного существа, то есть и у нас, людей, с детства накапливаются запреты, которые диктуют, чего оно, это существо, делать не может делать ни при каких обстоятельствах. И при этом оно может находить самые лучшие и логичные объяснения, почему оно поступает так и никак иначе. Но все равно оно будет вынуждено переступать через эти блоки, потому что ином случае у него один выход - надеть на себя смирительную рубаху и забраться в шкаф с мягкими стенками. И ты тоже такой, Пит, и я тоже! Тут существует только один выход, Пит, ты должен просто действовать! Без учета принуждения со стороны обстоятельств.

Пит пожал плечами и хмыкнул:

- Кто ж против этого, друг! Все хотят действовать, причем успешно!

Вину не мог рассмотреть в темноте, но был уверен, что по лицу приятеля пробежала горькая улыбка. Тогда он жестко схватил Пита за грудки и, притиснув поближе, сквозь зубы, выдохнул в лицо:

- Значит, тебе осталась самая малость, самому признать, что другого выбора, кроме действия у тебя нет. Всегда выбирай действие, что бы по твоему мнению тебе не мешало в эту минуту и тогда, в конечном итоге, ты победишь. Я в тебе уверен, друг! Вспомни, ты колебался, когда один спасал свою кошку?!

И он как следует встряхнул приятеля.

Потом лицо Вина приобрело обычное для него бесстрастие. Отпустив лацканы плаща, Вин забрал у Пита фонарик и пошел дальше во мрак тоннеля.

- Спасибо, Вин. - Донеслось едва слышно сзади из темноты. Потом прозвучали более громкие слова. - Я вот тоже думаю...

- Знаешь что, - Вин повернулся к товарищу лицом и поискал его лучом фонарика. - Давай-ка не будем рыдать на плече друг у друга от умиления. Тебе не кажется, что место для этого мы выбрали не совсем подходяще. Кстати, к вопросу о креати. У меня есть определенные уточнения по этому поводу. - Усмехнулся Вин. - Я могу их перечислить, если тебя это интересует. Во-первых, я, как обычно, не хотел бы превращать нашу маленькую непризнанную корпорацию в фирму с раздутым штатом. Во-вторых, я полагаю, что взаимопонимание возможно только при равноправном партнерстве, а креати на такое никогда не идут. Помни, у нее есть менеджер и она работает по найму. Креати без менеджера подвергается риску. Ее некому защитить. Не возражай. Мы на роль менеджеров креати, извини, не подходим. В силу комплекса причин.

- И после этого ты все равно не возражаешь? - Пит шел с прямой, напряженно спиной, вперившись в темноту впереди.

- Я не возражаю, но и помогать ее уламывать не буду. Если сама согласится, то все путем.

- Да?

- Я же вижу, что между вами искра проскочила. - Догнав приятеля, усмехнулся Вин, по дружески опустив ладонь тому на плечо, - поэтому, считаю так: когда закончим наше маленькое дельце, ты купишь смартфон в ближайшем смартомате и позвонишь на Креатиду. Возможно, твоя кошка закончит к тому времени свои дела. Не знаю, согласится ли она терпеть твое общество больше вечера в каком-нибудь тихом ресторане, но встретиться согласится. Это уж ты мне поверь. А дальше все от тебя зависит.

- А я понял, что это у нас под ногами! - воскликнул, вдруг, Пит, внезапно остановившись.

И провел лучом фонаря сперва вдоль одной железной полосы, а потом вдоль другой.

Вин был в легком замешательстве от резкой смены темы разговора.

Две толстых металлических полосы прилаженных крепкими болтами с маслеными головками параллельно друг другу на расстоянии метров четырех, на поперечных бетонных брусьях ни с чем известным не сообразовывались. Да и гравий, засыпавший все пространство между брусьями, тоже не добавлял картине ясности.

- Это рельсы, дружище!

- Но их два! Два пути, установленных слишком близко, чтобы могли разойтись два встречных поезда.

- Да. Значит, по ним ходит один поезд. Один по пути с двумя рельсами. - С торжеством в голосе от собственной догадливости объявил другу Пит.

- Ты так думаешь? Два рельса... Это же технически сложно и неудобно.

- Да. Я почти уверен. Когда-то давно так делали. Особая форма колес и все такое прочее. Это не монорельс, а древний поезд.

- И как же по ним ездят?

- Надеюсь, мы это увидим. - Радовался Пит. - Это очень старая железная дорога. Сейчас таких нет ни на одной планете. Я еще в детстве только читал об этом, видел голограммы из музеев.

- То есть ты хочешь сказать, что значит только одно: мы действительно прошли через портал в другой мир. - Сделал смелый, но, тем не менее, безошибочный вывод Вин.

- Наш это мир или чужой мне как-то фиолетово, - ворчливо сообщил Пит, - Я надеюсь лишь на одно, что питаются здесь не хуже чем у нас.

- Что же питает твои надежды? Извини за каламбур...

- Ширина колеи. Вот что! Прибавим шагу?

Вскоре тоннель кончился, Пит и Вин осторожно выглянули за край свода, как оказалось, сложенного из закопченного, маслянистого закопченного, почти черного, крошащегося от старости кирпича. Туман здесь широко разливался, словно вырвавшись из запруды, воздух был по вечернему свеж, но отдавал непривычным острым слоистым запахом мокрой земли, камней и дыма. Однако рассмотреть небо этого мира и понять наконец, что же их окружает, то ли это предрассветная хмарь, то ли наоборот, сгущаются сумерки, которые вот-вот превратятся в полноценную ночь, возможности не было.

Осторожно обшарив фонариком площадку на которой стояли, Пит и Вин обнаружили, что железная дорога, выбравшись из тоннеля серпантином сбегает дальше по склону горы ограниченная с одной стороны каменной стеной, а с другой - пропастью. Однако куда больше их внимания привлекла черная надпись на стене перед входом в тоннель, ветвистый вензель с острыми зубчиками на концах каждой линии. Что он означал они не представляли и вспомнить, видели ли они где подобное письмо тоже не смогли.

Изучив знак, наши друзья приблизились к краю уступа, на котором оказались волею обстоятельств. Край этот был предусмотрительно обозначен мягкой, непрочной низенькой стенкой из черных брикетов прессованной земли. Далеко внизу у подножия скал в непроглядном мраке бесновался прибой, звук его тяжелых ударов заставлял отпрянуть и учащал биение сердца. Пит перегнувшись через ограждение осторожно направил вниз луч фонаря, однако ничего кроме влажных черных камней увидеть не смог. Фонарик мигнул. Пит озабоченно повернул его к себе и несколько раз подряд включил и выключил. К счастью, простота устройства гарантировала его бесперебойную работу.

Вдруг в глубине тумана два раза вспыхнул и погас ответный шафранный глаз чужого фонаря.

- Туши свет! - отчаянно зашипел Вин.

Блим, блям, бисс! - раздалось спереди и повторилось - блим, блям, бисс! блим, блям, бисс! блим, блям, бисс!

Звук быстро приближался. К нему добавились приглушенные стуки и тончайший свист, будто рядом через микронное отверстие стравливал клапан высокого давления.

Первым их желанием было броситься назад и скрыться в тоннеле.

- Нет! - вновь шепотом предупредил Вин. - Там некуда деться до самого корабля, нас могут раздавить или поймают.

Поэтому они не нашли ничего более подходящего, а лишь прижались спинами к стенке тоннеля. Пит привычно нащупал под плащом пулемет.

Из тумана вскоре показалось странное приземистое сооружение: платформа на которой стояло нечто напоминающее карету, а по бокам стояли два типа в черных плащах и широкополых шляпах.

Туман турбулентно завивался вокруг неподвижных фигур.

Платформа, двигавшаяся по рельсам на маленьких колесиках с ребордой, остановилась метрах в трех от Вина и Пита.

- Ну, наконец-то вы явились! - сердито сказал один из черных плащей.

Он говорил на незнакомом и неприятном квакающем языке не походившем ни на один известный друзьям, но смысл слов был, почему-то, понятен. Словно в головах у Пита и Вина заработали встроенные переводчики.

- Запрыгивайте скорее. Нам нужно поторапливаться. - Сказал второй черный плащ.

Друзья немедленно догадались, что их принимают за кого-то, кем они не являются, но, не сговариваясь, решили подыграть.

Ухватившись за поданные руки, они вскочили на платформу, и она сразу тронулась в противоположную сторону.

- Всегда хотел узнать, - сказал один из черных плащей, - что там за темнотой в тоннеле? Знаю, знаю. Вы не говорите о таких вещах. Секрет...

Другой черный плащ шикнул на болтливого.

Тот заткнулся и открыл дверь в салон кареты.

Карета вблизи оказалась черной, лаковой, будто бы обтянутой кожей. А салон был отделан красным бархатом.

- Портал. - Сказал Вин тихонько.

- Как пить дать! - Кивнул Пит.

- Береги нас Хранитель Колодца! - Суеверно прошептал Вин.

Карета оказалась чем-то вроде автомобиля. Моторным экипажем. Но, кажется паровым. От его передних - ведущих колес - приводилась в движение платформа, на которой он стоял принайтовленный цепями.

Возница, сидевший впереди, оглянулся.

Его лицо под широкополой шляпой походило на череп.

Двое в черных плащах устроились на запятках экипажа, как ливрейные лакеи.

Наши друзья пытались уловить детали вида пробегавшего за бортом странного экипажа, но безуспешно. Платформа катилась все быстрее, разгоняя клочья тумана.

Прогрохотал под колесами мост, мелькая по бокам скрещенными ажурными фермами.

А потом платформа въехала в город, все улицы которого были железными дорогами.

Этот город можно было бы назвать кошмаром, если бы Вин и Пит пугались неожиданностей.

Судя по серьезности лиц сопровождающих, им предстояла работа, очень интересная и опасная работа.

Об этом поведал возница с лицом похожим на череп.

Так и сказал:

Работа - на этот раз будет интересная, но и опаснее чем обычно.

Так прямо и сказал.

Квакающим языком и хриплым голосом, с синхронным переводом прямо в головах Вина и Пита.

- Круто, - сказал Пит.

Вот с таким настроением, тревоги, опасности и тайного победительного ликования был исполнен этот поход.

Город, который целиком, казалось, был сотворен из стальных арок мостов, кирпичных углов, выпирающих отовсюду, шпилей с флюгерами в виде флагов, что пели жалобно ржавыми петлями, надвигался и обступал все плотнее.

Город мелькал за окном, проносясь мимо.

Ночь, луна, тьма.

Город был смутно знаком, но и не мог быть знаком.

Вин, родом из огромного мегаполиса, вдруг будто бы видел знакомую витрину, но тут же одергивал себя, потому что не могло быть никаких знакомых витрин в незнакомом городе.

При попытке всмотреться все смазывалось, сливалось, ускользало и уносилось назад.

И было что-то праздничное в этом ночном городе. Но праздник предстоял зловещий.

- Миленькое место, что ни день хелуин, - выразил впечатление обоих Вин.

Ночь. Тьма. Туман в городе расползся скользкими щупальцами по улицам, укрылся в подвальных окнах и под пролетами мостов, зацепился за холодные узоры чугунных решеток. Выше его разгоняли скрипучие флюгера, открыв взорам путешественников звезды, сверкавшие словно булавочные головки на непроглядном бархатном небе, и огромную луну, продавившую сам небосвод тяжким, больше похожим на начищенную литавру с бездонным медным брюхом.

Луна... Пит мучительно вспоминал где мог видеть такую луну... Многие планеты имели луны. Спутники бывали большие и маленькие, одна или много. Но эта луна была... Луна!

- Луна! - сказал Пит.

- Да, и что? - тихо отозвался Вин.

- Ты видел картины, изображающие старую Землю? - голос Пита дрожал.

- О чем ты?

- Блин! Вин! Это та самая Луна. Она такая же - медный диск со смутными силуэтами. Это она!

- Луна праматери Земли в небе другой планеты? Ты рехнулся Пит! Она просто похожа.

- Убей меня на месте, но это она, дружище!

- Мы провалились во времени? Это не может быть старая Земля!

- А что мы знаем о ней?

- Немного, признал Вин.

Это еще нужно было обдумать.


В ночи безмолвно мигали газа бесчисленных окон. Они горели всюду: окна, окна, окна...

Только окна, и окошки, свет фонарей, лиловые блики витрин.

И если этот город походил на иллюстрацию к сказке, то сказка должна быть страшненькая.

Но город кончился вдруг.

К удивлению Вина и Пита город не имел ни окраин, ни пригородов, ни даже ограды. Просто обрывался.

Экипаж замедлил ход. Его колеса простучали по сочленениям переезда и повозка въехала на мост.

Пит, почему-то знал, что это мост через залив или пролив какой-то.

На более точный ответ не хватало подготовки "краткого шпионского курса".

В окна повозки ворвался морской свежий, напоенный солью и йодом воздух.

Гортанные отрывистые крики птиц доносились не сверху, а снизу. Их перекрывал свист ветра, который вольно гулял между опор и конструкций моста.

И рядом было еще много мостов. Они тянулись черными арками, нитями и жилами по-над морем, свинцово мерцающим в лунном свете.

А вдоль береговой линии громоздился город.

Черный, зубчатый, как лес - город мостов и шпилей, черных переулков и желтых огней.

Автомобиль, на котором их везли, остановился на мосту.

Запомнились фонари на ажурных клепаных фермах.

А рядом, широкой дугой приближаясь к самому настилу этого моста, тянулся другой.

Он шел из тьмы узких трущоб, почти касался моста в том месте, где зловещий водитель остановил свой автомобиль, и уходил вдаль над свинцово поблескивающим в лунном свете морем.

Однако, подумал Пит, не теряя здравомыслия: "Зачем же строить такие кривые, поворачивающие то вправо, то влево на ровном-то месте мосты?"

Откуда-то, Питу показалось, что из багажника машины, появились два человека в черных плащах и черных широкополых шляпах с мягкими полями.

Они притащили трап, вроде тех, какие подают к причалившим катерам.

Трап был перекинут с одного моста на другой и люди в черных шляпах стали по бокам от него как часовые, сохраняя однако, полусогнутые позы, будто все еще тащили трап.

Потом появился еще один господин, невероятно тучный, в накидке, в такой же шляпе и с тростью. Он-то откуда взялся?

Лицо его скрывали аптекарские очки с круглыми, синими, почти черными стеклами и проволочной оправой.

Он открыл дверь автомобиля, со стороны Пита и пригласил его выйти.

Пит и Вин подчинились, зная, что все так и должно быть, что все идет по плану - по сценарию вот этого славного приключенческого фильма про них.

Тучный господин жестом показал, что им нужно встать у трапа.

Автомобиль на тележке укатил.

Все присутствующее сохраняли напряженное молчание и только озабоченно вглядывались в, висевшую над соседним мостом, темноту.

Вдруг в посеребренном сумраке ночи зажглись парные малиновые огни семафора. И тут же их продублировали шафрановые пятна карманных фонарей, словно мошкара замельтешившие рядом с семафором.

А потом прибыл поезд...

Это был совершенно изумительный поезд!

Из трех его труб летели искры. Колеса были величиной с дом, а вагоны в несколько этажей.

Адское какое-то пламя горело в окнах вагонов.

И все это в ночи - в черных силуэтах, припудренных серебряной пудрой света луны.

Поезд как стена в полмира, загородил вид на море и город.

И Пит был поражен, увидев, что вагоны построены из железных ферм и кирпича. И понял, что весь диковинный город, куда их привезли, это не вполне город... Это сплетение мостов на которых живут вот такие поезда. Действительно. Город из мостов и поездов.

А иногда эти составы-улицы снимаются с места и едут куда-то в новое место. И возможно создают там свой новый город.

Целый мир одних железнодорожников! Целый мир машинистов и кочегаров, кассиров, экспедиторов, путевых обходчиков, проводников и контролеров.


- Что-то с твоей теорией насчет старой Земли не так, - съехидничал Вин. - Что-то не стыкуется.

- Да, но в том, что касается Луны. Я почти уверен.

Вин пожал плечами, дескать, что тут говорить, когда сказать нечего.

Вин и Пит, не без страха за свою жизнь подумали, как потом выяснилось синхронно, что ведь они ничего не понимают в железных дорогах.

Портал и параллельный мир. Друзья, без сомнения, оказались в городе, который целиком состоял из мостов над проливом, и на этих мостах живут чудовищные поезда из домов. Это приходилось констатировать, но как в это поверить?

Крылечко одного из домов-вагонов с окованной медными полосами дверью и кованым козырьком, над которым покачивался красивейший фонарь с завитками орнамента на стеклышках, остановилось как раз напротив трапа между мостами.

- Быстрей! - скомандовал тучный господин.

Друзья переглянулись.

- Не медлите! - скомандовал тучный господин нашим друзьям, подкрепляя слова энергичным жестом.

Пит и Вин кинулись к двери и вбежали в дом-вагон.

Поезд тут же тронулся.

Они очутились в чем-то вроде гостиной.

Она была пуста.


Кирпичные стены, с развешенным на них холодным оружием, что-то вроде стойки портье, поблескивающей лаковым темным деревом. Да винтовая лестница с частыми узенькими ступенями.

Логично было предположить, что роль кондуктора в поезде-улице должен выполнять портье или швейцар.

- Пройдем по поезду? - предложил Вин.

- Угу...

Они открывали и закрывали двери, шли коридорами по одну сторону которых тянулись ряды дверей в комнаты-купе, переходили из дома в дом...

Все было одинаково: красный кирпич, красное дерево, холодное оружие, покачивающиеся фонари толстого стекла. В комнатках застеленные постельки для людей необычно скромного, даже маленького роста, конторки, тумбочки, низенькие стульчики. И ни одной живой души.

Миновав три вагона от хвоста состава к паровозу, и никого не встретив, друзья добрались до вагона никак не пассажирского, а вовсе даже товарного.

Три этажа, соединенных кованой винтовой лестницей, кружившей вокруг столба, были забиты коробками.

- Странный мир, - поделился соображениями Пит. - Как будто все вокруг рассчитано на больших кукол.

- Или детей! - ответил Вин. - Но я не горю желанием встретиться с этими крошками.

Пит согласно кивнул. потом поинтересовался:

- Взглянем на груз?

Пит вытащил из ножен старый добрый армейский тесак "Билли Биссет", который сам усовершенствовал: при помощи нан-ти его лезвие было доведено до атомарной заточки. Страшное оружие получилось, если кто понимает.

Легким движением клинка, Пит нетерпеливо вскрыл одну из коробок.

Бац! - упала на пол обычная с виду консервная банка вся в выпуклых ободках.

Пит не потрудился наклониться за ней, а взял другую и - вжжик! - срезал с нее крышку.

- Ну что у тебя? - Поинтересовался Вин, который уже добрался до содержимого другого ящика.

- Вин, дружище! Нам фартит! Это же тушенка! И вкусная! - Пит с жадностью давно голодного человека принялся выворачивать лезвием ножа куски еды и запихивать их в рот.

Теперь настала очередь Вина. Он вспорол другую коробку и пробил ножом отверстие в банке, размером вдвое меньше банки с тушенкой, и чуть не выронил добычу из рук. Из отверстия на крышку банки вытекла лужица белой тягучей субстанции. Осторожно лизнул. На вкус она оказалась похожа на молоко, в которое положили столько сахара, что оно загустело.

- Хлебни!

Они поменялись банками.

Пит в три приема проглотил тушенку, которую успел запихнуть в рот.

Потом присосался к отверстию в банке с белой массой. Та вытекала медленно, с трудом, поэтому Пит пробил еще одно отверстие в крышке и дело наладилось. Набрав полный рот белой массы, и ощутив язычковыми пупырышками всю полноту её прелестной приторной сладости, остро голодный Пит закрыл глаза и застонал от удовлетворения, пытаясь покачиванием корпуса и притопыванием передать окружающему миру степень своего экстаза.

Некоторое время они насыщались, позабыв даже о безопасности и бросая опустевшие банки под ноги.

Когда человеческий вид к ним вернулся, они провели беглый осмотр товарного вагона и с удовлетворением констатировали превосходный результат: вагон был набит продуктами отменного качества под завязку.

Щуря помасленевшие, сытые глазки, Пит изрек:

- Если в этом мире выпивка не уступает еде по вкусовым характеристикам, то мы с этим миром поладим. - И, вообще, Вин, есть такая мысль, ведь мы собирались грабить негодяя, почему бы нам не потренироваться?

- И...? - протянул Вин.

- Давай угоним этот поезд к чертям собачьим к себе на корабль?!

- Весьма дельное предложение, дружище, весьма дельное!

- Ну, дык, елы-палы!


За четверть часа они добрались до паровоза.

К их удивлению, ни в одном из вагонов, ни в одном закоулке они не встретили ни души.

Что же это за поезд был?

Почему он шел без проводника заднего вагона?

Более всего их порадовало то обстоятельство, что по пути, кроме жилых вагонов, они прошли еще несколько товарных. И все они были забиты едой под самую крышу.

Возле тендера Пит снял с предохранителя Льюис, Вин зажал в руке нож.

Они пошли на дело.

Медленно прошли по трапу вдоль борта тендера. Заглянули через узкое стекло в дверце в кабину паровоза.

Их взорам предстала почти пасторальная картина: молодой кочегар или помощник увлеченно следил за дорогой, выглядывая в противоположном углу кабины в окно. Набегавший поток воздуха яростно трепал его шевелюру. Второй машинист, рыжий усач, явно старый паровозник, склонившись над низким раскладным столиком, возился с большим, литра на три, медным чайником в янтарных боках которого отражались и белые циферблаты приборов, и рычаги управления, и лампы, светившие оранжево-золотым светом и державшиеся на честном слове под потолком кабины.

Паровозники были одеты в черные комбинезоны на голое тело, то там, то сям выглядывавшее сквозь прорехи. По всему было видно, не смотря на распахнутые окна, в кабине стоит адская жара.

Когда, сидя на корточках, пожилой усач поддел концом лезвия широкого складного ножа крышку чайника и уже собирался отправить в кипяток порядочную горсть чая из чумазой ладони, он увидел на боку чайника издевательски искаженное отражение Вина и Пита, бесшумно выступивших в кабину паровоза.

Испуганно заорав, паровозник попытался вскочить, но Вин отпихнул его ногой в угол, как раз молодому под ноги, лишив того возможности быстро двигаться. Пит угрожающе ткнул в них обрезанным стволом пулемета. Ошарашенные внезапным нападением, они не стремились к сопротивлению.

- Где еще один?! - грозным шепотом спросил Вин.

Паровозники молчали, обиженно глядя из под насупленных бровей.

Тогда Вин нашел взглядом кувалду, она валялась в углу. Прижав ногой нож усача к полу, Вин ударом кувалды расколол лезвие на куски.

- Ну?! - повторил он вопрос.

Молодой кочегар нехотя кивнул в сторону тендера.

- Пит?! - переспросил Вин.

- Я контролирую ситуацию. - Бесстрастно сообщил тот, твердо прижимая приклад оружия к плечу. - Не сомневайся во мне.

Через секунду, Вин приволок с тендера совсем мальчишку, лет двенадцати - тринадцати, в телогрейке и картузе, такого заспанного и чумазого, чернее мазута.

- Этот котенок дрых! - весело сообщил приятелю Вин и толканул мальчишку к остальным пленникам. Поинтересовался:

- Начнем допрос?

Пит кивнул, не спуская прицела с паровозников.

После чего Вин, стараясь не обжечься, заглянул в чайник и удовлетворенно хмыкнул. В чайнике бурлил крутой кипяток. С улыбочкой, не сулящей ничего хорошего, Вин с помощью куска подобранной ветоши, поднял чайник и размахивая им словно кадилом, спросил:

- Господа, выбор за вами, либо вы продолжаете спокойно жить и любить женщин, либо вас ждут безжалостные и унизительные пытки.

- Изуверские пытки! - уточнил Пит.

Мальчишка с тендера заскулил, но усач поспешил заверить:

- Нам не нужно плохого! Мы сделаем всё, что пожелают добрые господа угонщики!

- Вот видишь, - шепнул Пит Вину. - В этом мире это не первый угон паровоза!

Окунув палец словно в чернильницу в телогрейку младшего паренька, Вин начертил на полу подобие того знака, какой они видели возле входа в тоннель, из которого явились.

- Вы знаете где это место?! - спросил Вин. - Нам нужно туда.

- Проклятые дети сатаны! - отшатнулся от знака усач. - Лучше убейте нас сразу, но мы продадим наших душ и не полезем в преисподнюю по собственной воле!

- Боже мой! - горячо воскликнул Пит, покачивая головой. - Можно подумать, вас там так и ждут! Паровозников в аду мало! Тоже мне - падшие ангелы нашлись!

- Погоди! - поднял руку Вин. - Вы так боитесь Тоннеля?!

Паровозники закивали головами, что было сил.

- А если мы дадим честное слово исчадий, что не станем забирать вас с собой, если вы доставите этот поезд к указанному нами месту?

- И научите им управлять! - добавил Пит.

Паровозники переглянулись.

- Вы нас действительно отпустите или это еще одна уловка врага человеков?!

- Поклянитесь кровью! - вдруг крикнул мальчишка.

- Да, если вы дадите честное слово на крови, мы вам поверим, - пообещали паровозники.

- Что скажешь, дружище? - Вин повернулся к Питу лицом.

- Я не хочу клясться на крови! - был ответ.

- Но всего три капли для этих суеверных болванов?!

- Я - не буду! - продолжал упорствовать Пит. - Это - больно!

- Э!!! Ха-ха! - засмеялись паровозники.

- Ну! - прикрикнул на них Пит. - Я вот сейчас как обварю вам яйца, тогда узнаете, что такое боль!

- Ну-ну-ну! - развел руки Вин. - Давайте без резких движений! Любой вопрос решается переговорами!

Он повернулся к паровозникам:

- Предлагаю сделку, вы отвозите нас к входу в адский тоннель и там сходите, так же вы показываете, как управлять машиной, а мы не забираем вас в преисподнюю, не трогаем ваши души и вам достаточно нашего слова. Как?!

- Сделка с прислужниками сатаны! - с сомнением в голосе начал говорить усач.

- Ладно! - воскликнул Пит. Он решительно поднял ствол пулемета к потолку и вырвал чайник из рук приятеля. - Так, наступило время пыток!

- Мы согласны! - хором закричали паровозники.

И паровозники принялись за работу.

Они открывали неведомые клапана, крутили рукояти, дергали за рычаги, озабоченно выглядывали в оконце кабины и вновь и вновь повторяли свои манипуляции.

Пит и Вин стояли, прислонившись к стенке тендера, и старались не мешать суете.

Судя по огням, мелькавшим за стеклами кабины, титанический поезд набрал приличных ход. Огни мостов проносились мимо словно гирлянды, прожекторы на переездах врывались в кабину секундными снопами света.

В ушах звенели свистки, доносившиеся снаружи, шум встречного ветра, оглушал рев гудка, который периодически бил всех по голове, когда старший паровозник давал знак и мальчишка, который раскачиваясь, словно на качелях, раздувал кожаные меха на другом конце кабины, видимо в том было сосредоточено его предназначение, в качестве поощрения мог дергать за медную колбаску на цепочке.

Когда же поезд с разбегу ворвался в город, и на душе наших героев стало легче, все-таки места, да что там места, мир был незнакомым, случилась неожиданность. Усач велел мальчишке перестать раскачивать меха. Тот слез со своего поста и присосался к носику чайника, не к тому, с чаем, а к другому, старому, в оспинах пайки, подвешенному на цепочке к потолку возле двери. Там всегда царил сквозняк, не в пример обычной жаре кабины. Напившись воды, мальчишка принялся внимательно рассматривать наших друзей. Когда они повернулись к нему - улыбнулся, оскалив зубы, подмигнул, а в следующую секунду сиганул в дверь и был таков.

- Человек за бортом! - повинуясь некому древнему инстинкту, крикнул Пит.

Бросился к двери, но куда уж там.

Место, где паренек спрыгнул, было уже в сотне шагов позади, а поезд, дав очередной гудок, заставивший Пита закрыть уши ладонями, вновь начал набирать ход.

Повернувшись, Пит увидел, как Вин хватает усача за грудки. Молодой паровозник, хотел было броситься на Вина со спины, но Пит решил внести ясность в вопрос, и дал пару выстрелов в потолок. Паровозники притихли.

- Куда драпанул пацан! - резко спросил Вин старшего.

- К федеральному маршалу. - Прошипел сквозь зубы усач.

- Понятно. - Молвил Вин. - Давай, показывай моему приятелю, как управлять паровозом и упаси тебя Бог ошибиться. Мы обещали вас отпустить, и мы вас отпустим, раз обещали. Такое уж у нас, исчадий ада правило, обещал - выполняй. А вот какими вы уйдете отсюда, на своих ногах или инвалидами, зависит только от вас.

Больше подвохов паровозники строить не стали и очень скоро поезд снизив скорость стал неторопливо взбираться по знакомому серпантину.

Пока они еще была в черте города усач посадил Пита на своё место и коротко рассказал указывая на рычаги и вентили, как трогаться с места, как идти на малых оборотах, как прибавлять обороты и где находится экстренное торможение.

Пит, подергав и пощупав все эти агрегаты, заметно повеселел и даже, в какой-то мере, самостоятельно притормозил у входа в тоннель.

Паровозники спрыгнули, Пит успел сорвать с молодого кочегара картуз и на прощание весело помахал им в окне. Потом дернул за медную колбаску. Паровоз взревел как стадо обезумевших слонов, сыпанул искрами из всех трех своих труб и, провернув несколько раз на месте окантованные красным колеса, рванул в тоннель.

- А мы на корабль попадем или вправду в преисподнюю? - прокричал Вин.

- Сейчас мы это проверим!!! - проорал в ответ Пит.


Тем временем таинственный и опасный охотник, осторожной ощупью прошедший трехкилометровым коридором с тяжелой техникой обнюхивал, если так можно выразиться, выход из него в темноту на рельсы.


- Вот и наша дверь! - увидев свет в конце туннеля, проорал Пит, перекрикивая адский шум адского паровоза.

- Пусть нам везет! - гаркнул Вин.

- Всегда!


Неведомый охотник позвякивая сочленениями выбрался из люка на рельсы. Он осторожно ощупал их длинным многосуставчатым пальцем.

"Это уже не корабль!" - догадался он своим нечеловеческим умом и двинулся вперед, когда перед ним возникли три кровавых глаза чудовищного паровоза.

"У-упс!" - подумал неведомый таинственный охотник и подпрыгнув едва не размазался по носовой заглушке гигантского парового котла.

- Мы что-то задели?! - встревожено заорал Вин.

- Что?!

- Я говорю, мы на что-то наехали!

- Это полная фигня! - радостно ответил Пит. - Кому тут быть?!

Через мгновение Вин поинтересовался у приятеля с некоторой опаской в голосе:

- А мы не расшибемся? В смысле, когда съедем с рельс в корабельный коридор? Как думаешь?

- Думаю, все будет путем, - ответил Пит, сам поражаясь своей уверенности. - Пол выдержит тяжесть машины, и мы просто влетим в коридор как пуля в ствол моего Льюиса!


И паровоз влетел в коридор корабля.

Здесь рельсы кончились, и колеса окантованные красным забуксовали и заюзили по полу, рассыпая искры.

Смрадный черный дым заволок свод коридора, не уступавшего тоннелю диаметром.

Но поезд, набравший чудовищную инерцию, продолжал вонзаться в коридор, и не было сомнений, что сумеет въехать сюда весь.

Пол выдержал.

Поезд вдвигался в коридор, как сабля в ножны!

В этот момент Пит увидел, как по паровому котлу паровоза, между трубами пробирается какой-то силуэт похожий на титанического паука, снабженного головой, похожей на рыцарский шлем с решетчатым забралом.

О, да! Это и был таинственный охотник, почти достигший своей цели. Боевой робот Древней Империи, по недоразумению избежавший уничтожения.

- Исчадие! - заорал Пит, вскинул "Льюис" и дал очередь.

Рикошеты загремели по стенам коридора, по броне планетарной техники в глубоких нишах.

Несколько пуль попали в боевого робота, не причинив ему вреда.

Вин, в сердцах запустил в неведомую тварь куском ссохшегося навоза, служившего паровозу топливом.

Робот на удивление проворно увернулся от одного куска, а второй ему пришелся прямо в голову-шлем.

- Хе, хе, хе! - металлически рассмеялся древний охотник.

Проникнувшись серьезностью момента, Вин крикнул:

- Держи оборону! Я сейчас!

И на полном ходу спрыгнул с поезда.

- Куда!!! - благим матом заорал Пит и снова дал очередь по врагу, заставив того все же скрыться за черной трубой паровоза.

В ответ из-за трубы ударили несколько скворчащих и скрещивающихся синих молний.

А чего еще было ждать от древнего убийцы. Конечно же синих молний. Когда он создавался, выбор оружия для роботов-убийц был не велик.

Молнии угодили в открытый тендер с брикетами и те занялись, загорелись, рассыпая искры как фейерверк и источая смрадный дым.

Пит снова дал очередь.

С тем же результатом.

И тут он услышал посторонний звук. Нечто тяжелое, крупными прыжками догоняло паровоз.

Пит развернулся ища стволом новую цель, но то, что он увидел едва не заставило его истерически расхохотаться.

Это был массивный гориллообразный силуэт тяжелого боевого скафа-танка, покрытый толстым слоем вековой пыли, внутри которого сидел Вин.

Оскаленное лицо Вина можно было рассмотреть в приоткрытом люке кабины.

Убийца высунулся из-за трубы и пальнул своими молниями по скафу.

Но не попал.

Вин, ловко управлявшийся со старинной машиной, запрыгнул в тендер и, затаптывая по дороге пожар, успел выпустить пару ракет по врагу из наплечных ракетных установок. Опустевшие только на миг направляюще немедленно были заполнены новыми ракетами из ранца.

Раздался взрыв и отлетевший откуда-то вентиль ударил Пита по голове.

Мир померк, утратил резкость и свернулся в точку.


Когда Пит пришел в себя, он увидел стоящий посреди коридора паровоз с уже остывающей топкой.

Кирпичи и покореженные обломки металла валялись тут и там. Скаф-танк стоял понурясь рядом. Из его грудных бронепластин вырывались сизые дымки.

Паровоз тоже чадил тендером.

На стенах тут и там были подпалины и копоть.

Но Вин, невредимый, хоть и грязный как анчутка стоял над Питом.

- Как ты? - спросил он.

- Голова побаливает, - честно признался Пит ощупывая могучую шишку на макушке.

- Тебя шляпа спасла, дружище! Можно сказать - в шляпе родился! - сказал Вин.

- Не иначе.

- Все путем, - предвосхитил вопрос Вин. - мы с этой тварью побегали, порезвились, а потом я вытолкал его за дверь, туда в мир паровозов. Пусть там хулиганит! Сперва, хотел в топку отправить. Собственно даже засунул его туда, почти, но он, гад, не горел и не взрывался. Пришлось просто проститься с ним.

- Я многое пропустил.

- Не самое интересное. - Заверил Вин. - Кстати, продукты не пострадали. Мы решили нашу маленькую проблему.

- Отлично.

- Кстати, - сказал Вин загадочно. - Мы могли бы решить ее проще.

- Да?

- Да. Когда я закрывал за этой кибернетической тварью дверь, то перевел рычаг на другую, тоже зеленую полоску. И дверь как и в первый раз открылась.

- И что?

- И там похоже действительно оранжереи. Ну, настоящие джунгли. Только не в другом мире, а точно внутри корабля.

- Прикольно. Что ж, век учись.

- Потом исследуем, разберемся что там можно съесть и как что готовить. А пока обойдемся похищенным грузом консервов.

- То есть, все хорошо?

- Ага.

Через некоторое время они устроили завтрак на траве возле бунгало.

Пит был перевязан через голову, как герой. Только эта повязка спасла его от немедленной инвентаризации трофеев, на проведении которой отчаянно настаивал Карга. Пит велел ему применить трюмный манипулятор и подготовить предварительные списки всего захваченного, а потом удалился двумя коробками полными банок с той восхитительной белой сладкой массы.

- А что будет, если её немного поварить, - мурлыкал он себе под нос.

Когда их желудки уже не могли больше принимать ни кусочка и требовали горизонтального положения, между нашими друзьями завязался спор или скорее диспут. Кто же в здравом рассудке станет спорить на полный желудок?!

- Интересно, - говорил Пит. - За кого нас приняли те, на мосту? И какое задание мы должны были выполнить? Наверное важное, раз тот пузан решился призвать нас, демонов адского тоннеля. Помнишь, он велел нам не медлить! Слушай, а не поискать ли нам негодяя в другом мире?

Вин ответил вопросом:

- Зачем нам искать приключений в другом мире?

- Там интересно. Там тоже есть негодяи. И мы можем до них добраться. Ведь наш корабль не может летать куда надо.

- Это очень сильные доводы, но им есть не менее сильное возражение.

- Приведи его.

- А чем займутся параллельные Вин и Пит?

- То есть?

- Сам посуди. Мы пролезаем в их мир как тати в ночи, грабим их негодяя. И сваливаем через портал. Тебе не кажется это нечестным, недостойным нас, исчадий ада для того мира. Как на это посмотрят верующие? Что останется на долю нашим двойникам?! Тоже пролезать в чужие миры, например к нам, в наш милейший из всех параллельных мирок и грабить нашего бедного негодяя?! НАШЕГО! Разве мы дадим его в обиду? Нет! Мы должны ограбить его сами. Вдумайся в самую суть, Пит!

- Да, как-то неуютно от этого делается.

- Вот видишь. Если миры параллельные, то пусть они не пересекаются. Так проще.

- Давай не будем закрывать эти большие двери, а? - предложил Пит. - А то у меня ум за разум заходит от всего этого. Так будет проще. Коридор, ведущий к запущенным оранжереям. И все. А параллельные миры оставим на потом.

- Без проблем, приятель.


Расскажите мне историю о человеке, не обнажившем меча, который всюду сопровождал его в странствиях.

Бути Бакэмоно Таманои "Охота на охотника"


И вот, с полным правом гордиться собой, друзья заняли места пилотов-операторов. Однако, Пит как-то заметно приуныл. Чело его было омрачено многими печалями.

- Что за дела, дружище? - удивился Вин.

- Да не знаю... - уныло молвил Пит. - Так, настроение какое-то не очень победительное.

- С чего бы это?

- Все могло бы пойти по-другому. - Продолжал кручиниться Пит.

- Но и так тоже хорошо получилось. - Дружески потрепал приятеля по плечу Вин.

- Да, но меня гнетет груз новых ошибок. - Тяжко вздохнул Пит.

- Каких?

- Сам небось знаешь. - Поднял нерадостные глаза Пит.

- Пит, дружище, - ободряюще сказал Вин. - Пора бы тебе перестать записывать поражения в борьбе с обстоятельствами неодолимой силы в ранг своих безусловных ошибок. - Вздохнул Вин. - Ведь на то они и неодолимые обстоятельства, чтобы не одолеть их. Чего же тут переживать?

- Я каждый раз думаю, что поступи я иначе, правильнее, как следует поступать мудрому человеку, и все повернулось бы к пользе. - Упорствовал в грусти Пит.

- Чудак. Видел бы за облачностью планетный грунт - включил бы вовремя тормозные двигатели, как говорили древние, - усмехнулся Вин. - Но никто не может видеть и предугадать сокрытое от нас.

- Хотел бы я как ты не укорять себя за ошибки. ...- Вздохнул Пит

- Так и не укоряй. Попробуй не думать ни одной мысли об ошибках всего двадцать один день!

- Но мудрость приходит ведь разве не в процессе обучения на своих ошибках?

- Умный учится на своих ошибках, мудрец на чужих, а дурак повторяет и свои и чужие. Но ты склонен записывать в ошибки даже стихийные бедствия.

- Значит, мне не быть мудрецом...- совсем расстроился Пит.

Вин закряхтел, потом сказал:

- Порою мудрость кажется нам остроумной головоломкой только потому, что главным принципом обучения нам не понятен. Там были умные слова, которые не дали результата и мы воспринимаем их как мудрость. А здесь был наглядный урок, приводящий ученика к самостоятельным выводам. Но мы не понимаем его, потому что сами не пережили этот урок.

- Почему? - немного оживился Пит, явно придумывая контраргумент на всякий аргумент.

- Потому, что трудно сделать выводы, стоя в стороне.

- Как же тогда учиться на чужих ошибках?

- Путь этих выводов порою весьма витиеват...

- Ты опять объясняешь простое сложным. - Нахмурился Пит.

- Вот, к примеру... Правитель одной деспотии пригласил для воспитания своих детей известного наставника Бути Бакэмоно Таманои. Так пригласил, что даже этот весьма независимый мудрец не сумел отказаться.

- Тираны умеют быть убедительными, - вставил Пит когда Вин набирал воздуха в легкие.

- Мудрец приступил к делу весьма оригинальным образом. Он не учил детей вельможи ни писать, ни читать, ни считать, а только до полного изнурения тренировал в беге.

- А на хрена?

- А вот ты послушай.

- Извини.

- В начале детям это понравилось. Но потом они взмолились. "Почему ты не учишь нас ничему другому?" - спросили они. "Не вижу необходимости изучать иной предмет, - отвечал Бути Бакэмоно Таманои, - знаю только, что бег вам необходимо осваивать со всем упорством". "Следовательно, другие познания нам не понадобятся?" - усомнились дети тирана. "Уверен, что нет" - отвечал мудрец.

- Но почему?

- Представь себе, они задали тот же вопрос. "Если вы действительно хотите это узнать, - отвечал учитель, - то я скажу вам: ваши дед и отец очень плохие люди. Они довели народ планеты до отчаяния и в любой момент здесь во дворце могут появиться мстители. Хоть вы еще малы и не успели никому причинить зла. Но и вас не пощадят. Вы можете спастись, только умея хорошо бегать".

- Вот это круто! - Расхохотался Пит, в восторге хлопая себя по коленям. Он обожал истории с неожиданным поворотом в конце. - Вот это уел!

- Другой учитель не стал бы так изощряться, а просто выдал бы ученикам свод формул, как управлять планетой, которые ученики, скорее всего, пропустили бы мимо ушей. - Резюмировал Вин. - Но не таков был Бути Бакэмоно Таманои.

- Вин, я слышал ты и сам встречался с великим учителем? - тучи в настроении Пита сменились радугой. Теперь ему уже явно хотелось выкинуть что-нибудь такое, ловкое, что понравилось бы великому учителю.

Вин сделал брови домиком и отвечал туманно.

- Ну, не совсем. Я был недолго на его корабле "Лепесток сливы". Гостил, так сказать. Но самого учителя я не видел. Однако и мне он преподал урок.

- Лично тебе?

- Да.

- Какой?

Вин посмотрел загадочно. Будто взвешивал, может ли довериться другу в таком интимном вопросе. Наконец он извлек из кармана маленький прозрачный конверт, в который был упакован тщательно расправленный кусочек упаковки из-под кулинарного жира.

С любопытством и даже некоторой жадностью взял в руки драгоценность друга. Вдруг этот кусочек пергамента поможет ему, Питу, обрести непоколебимую уверенность в собственных силах и возможностях?

Он увидел небрежно начертанные строки:


Проявляй уважение к тем, кто достоин его,

ибо в этом нет ничего постыдного;

проявляй уважение к тем, кто жаждет его,

ибо в этом нет ничего трудного;

проявляй уважение к тем, кто недостоин его,

если это тебе позволят обстоятельства,

ибо в каждом есть что-то достойное уважения.

Но никогда не...


На чем текст и обрывался.

- Круто! - Сказал Пит. - Вот уж урок так урок!

И в глазах его светилось неподдельное уважение к этой реликвии.

- А знаешь в чем главный урок? - Таинственным полушепотом спросил Вин.

- Разве не в стихах?

- Нет, не в стихах, а в том что здесь отсутствует. - Вин глубокомысленно поднял палец. - И это умышленно. Таков во всем великий учитель Таманои. Я и только я сам должен решить что именно "НИКОГДА НЕ"!

- Да, велик и мудр учитель. - С нескрываемой завистью протянул Пит, возвращая приятелю пергамент. - Он, наверное, уже древний старец умудренный жизнью. Он, наверное, так овладел искусством учиться на чужих ошибках, что сам не сделал ни одной! А в чем смысл его учения?

- Ну, это не ко мне. Я только в общих чертах могу сказать. - Спрятав на привычное место путеводный документ развел руками Вин.

- Ну, так скажи.

- Он учит Пути. - С сожалением о давно прошедшем начал Вин. - И путь этот у каждого свой. И путь этот к храму внутри себя. Что каждый должен построить в себе Храм. Но еще он учит, что нужно не забыть пристроить к храму с одной стороны чайный домик, а с другой уютный бордель.

- Прикольно... - Ухмыльнулся Пит.

После этого разговора они долго сидели и каждый думал, чего именно он НИКОГДА НЕ....

Пит с хрустом почесал в затылке.

- Знаешь, приятель, - сказал он. - Как бы то ни было, а я рад, что мы решили нашу маленькую проблему. И не сдохнем от голода в этом пустом корабле, пока он носит нас туда-сюда.

- А уж как я рад.

- Жаль конечно, что путь... Не к храму, а к негодяю, которого мы ограбим, займет чуть больше времени, чем мы планировали.

- Ну, уж извини.

- Да нет, я не виню тебя в том, что ты приобрел нам такой забавный корабль. - Рассмеялся Пит и потянулся довольно. - Это же настоящее приключение!

- Ну, а я в свою очередь не виню тебя в том, что ты затарился кошачьим кормом вместо продуктов. Это, по-своему, тоже настоящее приключение.

Пит помутнев очами задумался.

Мордашка креати всплыла в его памяти, как живая.

Вот она злится.

Вот она смотрит с упрямой решимостью.

Вот она отпускает язвительное замечание.

А вот она благодарит его, Пита, за все, что он сделал для нее.

Что он собственно такого сделал? Любой, поступил бы так же. Вин наверняка ввязался бы в историю с ее спасением, так же как и Пит.

Ну, возможно Вин действовал бы изящнее. Как это у него обычно выходит. Невозмутимо и чуть театрально. Уж он произвел бы на креати куда более выигрышное впечатление, чем Пит.

Но там был именно Пит. Что это? Везение, или очередной упущенный шанс? Увидит ли он когда-нибудь еще эту мордашку не в воспоминаниях, а живьем.

И Пит прерывисто, как это делают иногда дети, вздохнул.

- Кстати, - прервал его голос друга, - или некстати... Суперкарго не подкинул ничего новенького?

- Нет.

- Жаль.

- А у тебя как дела, а то я сбился считать перемену цвета одежды?

- Как раз работаю над этим. Но пока мы и близко не подобрались ни к одной известной системе.

- Может, откроем новую систему, - хихикнул Пит, когда они оказались возле невзрачной планеты вдали от караванных путей и культурных центров.

- Что это за система? - поинтересовался у корабля Вин.

- Понятия не имею. - Честно ответил тот. - Мои каталоги бесполезны. Пока. Сожалею.

- А где мы находимся, если привести звездное небо праматери Земли к цилиндрическим координатам.

- На границе созвездий Стрелы и Лисички. Точные координаты на сетке расположения. Только в старых картах тут нет звезд. Система удалена от Земли значительно дальше, чем главные звезды созвездий.

- Это мало что дает, - заметил Пит.

- Обитаема ли планета? - поинтересовался Вин.

- По косвенным признакам, да. - Ответил корабль.

- Тогда к ней! - скомандовал Вин, - в пространственном режиме, разумеется. Встань на удаленную орбиту. Не будем пугать нашего негодяя раньше времени.

- А ты уверен, что здесь есть негодяй? - удивился Пит.

- Убежден. Не знаю, насколько он подходящий для нашего дела, но негодяй непременно должен быть.

- Разрешите радиоразведку? - поинтересовался Ваня, ориентируясь в пространстве надлежащим образом и начиная движение к планете выбранной нашими друзьями в силу обстоятельств случайных и не поддающихся никаким прогнозам.

На последнем обстоятельстве мы настаиваем самым решительным образом, дабы последующие историки не обвинили наших друзей в далеко идущих планах мирового господства и коварных замыслах. Никаких иных планов, кроме как ограбить негодяя у друзей не было и не могло быть. А негодяй подвернулся самым невероятным образом.

Между тем, звезды в куполе стронулись с места и поплыли, одни быстрее, другие медленнее, забегая на стены рубки и скользя по черному полу, образуя волшебную странную картину будто наши друзья вдруг потеряли опору в пространстве или же оказались вдруг в планетарии, как когда-то давно, каждый в собственном детстве: в одной руке зажата коробка с воздушной кукурузой, другая сжимает мамину руку, а рядом поднял вверх голову отец. Пит и Вин не сговариваясь затаились в креслах и хранили молчание, опасаясь спугнуть это неожиданное наваждение.

Корабль выловил из межпланетного эфира телепередачи, трансляции радиостанций, и даже кодированные каналы гиперсвязи. И просмотрев тщательно отфильтрованную Ваней информацию друзья смогли вычислить негодяя и через некоторое время даже знали его в лицо и по имени.

Это был Люциус Дж. Фер.

Среди изображений звезд возникла точка, превратившаяся в шар. Он рос, рос, наступал, постепенно заслонив все изображения в куполе, и в последний момент внезапно лопнул, превратившись в цветную голограмму человеческой головы, ростом не менее пяти метров. Каждая оспина на неприятном лице этой головы была размером с блюдо для холодных закусок.

- Кто это! - поморщился Вин.

- Люциус Дж. Фер. - веско сообщил Ваня.

- Так он негодяй?! - воскликнул Пит.

- Мне трудно оценивать людей, - начал Ваня. - Однако, если принять во внимание просеянную мною информацию....

- Он получит свою меру! - воодушевился Пит.


- Давай, - сказал Вин кораблю, - сыпь нам все, что узнал об этом коварном типе!

И Ваня начал буквально "сыпать"!

Мадодрегона находилась в безраздельной власти мультимиллиардера, который не был ни номинальным ее правителем, ни диктатором. Просто все, кто что-то значил на планете, были у него в долгу. В буквальном смысле.

Вся планета, с немаленьким по нынешним послевоенным временам, населением сидела в глубокой долговой яме и не могла выпутаться из продлеваемых и перепродлеваемых кредитов, которыми Господин Благодетель (таков был неофициальный титул господина Фера) опутал всё и вся.

Официальный титул звучал не менее пафосно: Куратор.

Все это удалось вычислить, просто анализируя совершенно открытую информацию, которую ушатами, бадьями и цистернами елея лили в эфир принадлежащие господину Феру средства массовой информации.

Куратор грабил небогатые ресурсы планеты и более чем небогатое население. Практиковал, между делом и рабство, и рэкет, контрабанду он тоже ценил.

И все это почти в открытую, поскольку никакого реального закона над ним не стояло.

- Что скажешь, Пит? - поинтересовался Вин у приятеля, после того как головы у обоих опухли от информации, освоенной за время подлета к планете.

- Что я скажу? В первую голову - рожа этого типа мне совсем не нравится, - ответил Пит. - Он достаточно богат, чтобы его пощипать, и это единственная, его положительная черта!

- Тянет он на искомого негодяя?

- Тянет. От добра, добра не ищут. Этот меня устраивает.

- Нет, дружище, - рассмеялся Вин, - уж ты меня успокой. Нам абы какого не надо! Как по-твоему: он действительно настоящий, записной, конченый негодяй?

- Убежден, - без колебаний ответил Пит. - Скажу больше! Он выглядит так, будто наш общий знакомый - покойный Гримбл Пальцеед, стал Господином Законом и раздулся до планетарного масштаба!

- Ну, что же, Пит, ты успокоил меня. Он нам подходит! А как по-твоему: дельце предстоит трудное?

- Ну, в этом тоже можешь быть спокоен! - уверенно сказал Пит. - Дельце предстоит почти невыполнимое.

- Рад слышать! Но ведь мы не отступим?

- Никогда! Он получит свою меру!

- Ваня, - обратился Вин к кораблю, - готовь адмиральский челнок к высадке на планету.

- А под каким соусом, - прищурился Пит, - то есть, с какой легендой мы ступим на твердь Мадодрегоны?

- Думаю, - Вин помедлил пару секунд, - в наглую!

- Зверски крутой план!