# Интеграция. Стратегия выживания человечества

Михаил Глизерин

Книга написана на основе лекций профессора М. Лайтмана. Мы привыкли полагать, что существуем в мире, где есть около двухсот стран с правительством в каждой из них. Но глобализация перевернула эту реальность. По сути, мы живём в мире, где есть одна страна и двести с лишним правительств в ней. То есть мы сейчас находимся в опаснейшей ситуации многовластия, и нам придётся считаться с этим.

ИНТЕГРАЦИЯ

Стратегия выживания человечества

Нам необходим новый мировой порядок. Новый порядок  - экономический, общественный и законодательный, совместная деятельность стран и организаций, совместная выработка законов. Мы должны выйти на совместное глобальное действие. И если мы не сделаем этого, то окажемся перед пугающей реальностью. Система отношений между нами  распалась, и чтобы создать новую систему, нам понадобятся "все руки, имеющиеся на палубе нашего общего корабля". Будущее мира в решающей степени зависит от единства и совместных действий.

Джордж Сорос


Цель философии (по Платону) - окончательная интеграция всех истин во имя нахождения единства и смысла всей человеческой жизни.

Ян Мак-Грил


Оглавление

Предисловие

Часть 1 - Прогресс

1. Векторы эволюции

2. Информационные гены и развитие желаний

3. Этапы развития человека

4. История человечества - история интеграции

5. История глобализации

Часть 2 - Мир, в котором мы живём

6. Глобализация и интеграция

7. Границы потребления и экономического развития

8. Жестокие силы равновесия

9. Кризисные явления в мире

10. Мировой экономический кризис

11. Разобщённость людей на фоне единства всего мирового сообщества

Часть 3 - Поиски решения

12. Наука и разум

13. Вечный двигатель и полёт к звёздам

14. Экономические и социальные решения

15. На пути к единству

16. Идеалы равенства и справедливости

17. Свобода воли - что нам дано изменить в мире

18. Альтруизм в природе и обществе

19. Возможность и необходимость действовать

Часть 4. Предпосылки и начало перестройки мирового сообщества

20. Новая эпоха вырастает в наших сердцах

21. Окончательная глобализация и полная интеграция всей мировой экономики

22. Естественное снижение темпов технического прогресса

23. Перестройка СМИ на популяризацию добра

24. Общемировая система альтруизма

25. Зародыши новой социальной формации

Часть 5. Мир на выходе из кризиса

26. Перестройка системы образования и воспитания

27. Возврат традиций

28. Интегральный подход к решению проблем

29. Всемирная интеграция

30. Принцип взаимного взятия на поруки

31. Переход с количественного на качественный рост производства

32. Отмирание потребительской идеологии

33. Интегральная экономика

34. Постоянная коррекция отношений в обществе

35. Программа действий

Заключение

Интересные книги и статьи

Дополнительные ссылки на сайты и статьи


Предисловие

Мы научились летать по воздуху, как птицы, мы научились плавать в морях, как рыбы, однако мы всё еще не научились ходить по Земле как братья и сестры.

Мартин Лютер Кинг

...поколенье людей золотое... жили те люди, как боги, со спокойной и ясной душою, горя не зная, не зная трудов. И печальная старость к ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили. А умирали, как будто объятые сном. Недостаток был им ни в чем неизвестен. Большой урожай и обильный сами давали собой богатые земли.

Гесиод, древнегреческий поэт


Мы живём в конце золотого, но очень уж выматывающего века. Ещё пока не выпита вся нефть и не вырублены все леса, но при этом уже освоена большая часть пригодной для жизни поверхности Земли и даже застроена везде, где только можно, домами, офисами и промышленными предприятиями. Вложения в хайтек и науку обернулись для человечества невиданным повышением производительности труда, что, впрочем, отнюдь не сократило наш рабочий день и не позволяет "проводить всю жизнь в пирах". Выросло и состарилось поколение, не знавшее больших войн, сдерживаемых смертельно опасным ядерным потенциалом. Генетика обещает окончательно победить все болезни, а может быть, и саму смерть, чего особенно боятся в перенаселённых странах. Голод есть только в регионах, охваченных локальными войнами и продразвёрстками, а также в тех местах, где люди упорно не желают работать, совращённые мировой продовольственной помощью и безудержным натиском чуждых для них образов жизни. В остальном же мире вклады и сбережения растут, за исключением периодов всё учащающихся кризисов. Всё застраховано, кроме неизбежного банкротства страховых компаний, а о неудачниках централизованно заботятся коррумпированные и не знающие, как свести концы с концами правительства. Идеологи либеральной демократии провозглашают близость окончательной победы свободного общества, которое сталкивается теперь лишь с мелкими врагами типа террористов и локальных диктаторов, вооружённых самым современным оружием массового поражения. Весь мир открыт для модных туристических поездок, которые мало кто может себе позволить. Зато доступность сетевой информации, виртуальных и прочих второсортных наслаждений достигла невиданных высот. Настоящее сулит очередные "незабываемые" удовольствия, а будущее, если не приглядываться, выглядит безоблачным. Можно расслабиться и спокойно почивать на диване, заботясь лишь о карьере своей и своих близких, и о личной привлекательности. А весь свободный выбор свести к тому, какой образ жизни предпочесть - здоровый или приятный.

Но почему-то нарастает неуверенность в завтрашнем дне и страх за судьбу наших детей. А некоторые из-за этого страха и вовсе не решаются заводить детей. Мы гоним от себя плохие мысли и стараемся игнорировать гонцов, приносящих настораживающие вести. Однако нас начинают одолевать сомнения, а не закрываем ли мы глаза на то, что пожар уже в нашем доме, и если не начать действовать быстро, то мы не спасём не только дом и имущество, но и самих себя. Прятать голову в песок свойственно не только страусам, но и нам, людям, когда мы полагаем, что более приемлемого решения угрожающим проблемам всё равно нет. Проблемы эти слишком большие, слишком мировые, чтобы иметь реальные рецепты их решения.

Действительно, большинство тех, кто кричит о мировом кризисе и приближающихся тёмных веках, ничего путного не советуют. Предлагаются либо совершенные утопии, либо уже не раз опробованные человечеством и показавшие свою пагубность всяческие ...измы. Но так ли это? Не отбрасываем ли мы изначально, в силу стереотипов, те идеи и предложения, которые всё-таки имеют рациональное зерно? Нарастающие проблемы заставят человечество искать их корень и всё внимательней вглядываться в предлагаемые решения. Однако не стоит дожидаться больших кризисов. Лучше уже сейчас оценить конкретные предложения, которых не так уж много, и выработать стратегию. Сегодня у нас еще есть на это время. Завтра его может не остаться. Людям пора начать серьёзно волноваться по этому поводу и перестать сторониться неприятных известий.

То, что человечеству угрожает, можно назвать просто - системный кризис цивилизации. Под цивилизацией я понимаю универсальную цивилизацию всего человечества. То есть, кризис коснётся всех и каждого. Но в данной книге говорится не только о мировых угрозах, достаточно широко описанных и изученных. В большей степени здесь предлагаются пути их преодоления, на основе общих закономерностей эволюционного развития Природы и общества. Эти пути, а также тенденции социально-экономического развития цивилизации сводятся к интеграции всех стран и регионов, всего человечества. Если цивилизация в ближайшее время не пойдёт по пути объединения, проблемы начнутся везде. Рабочие места, системы воспитания и здравоохранения, пенсии, сбережения, снабжение городов водой и продуктами питания, транспорт и виртуальная связь - всё в наше время стало заложником объединения человечества. Будущее - в единстве мира. Но как человечеству прийти к этому, как преодолеть многочисленные противоречия? Ведь даже перед лицом смертельной опасности нам трудно протянуть друг другу руки - гордость мешает. Так что же, нам так и идти поодиночке к пропасти? Вокруг чего всё-таки можно солидаризироваться? Что из индивидуального необходимо сохранить? Какие мировые процессы будут нас толкать к интеграции, и какие изменения нам предстоят, когда мы наконец-то пойдём по этому пути - об этом данная книга.

В наше время мир стремительно меняется. Ускоряются все международные, региональные и локальные процессы. Поэтому книги, в которых делаются некоторые глобальные оценки и заключения, устаревают буквально через несколько лет. Вернее, частично устаревают. Не сомневаюсь, что такая же судьба постигнет и эту книгу. Время отсеет ошибки и усилит своим авторитетом то, что оказалось верным. Тем не менее, я попытался изложить общую схему направления развития нашего мира и нашей цивилизации, и синтезировать области человеческой мысли, касающиеся этого развития.

Все пять частей книги говорят об интеграции человечества, как универсальном решении кризисных проблем, но каждая со своей стороны. Конкретные действия и шаги по объединению, что, в общем-то, самое важное в этой книге, предлагаются в последней, пятой части. Но прежде чем приступить к этим шагам, необходимы некоторые предпосылки, которые обсуждаются в четвёртой части книги. Почему необходимо именно объединяться, нет ли иных решений, как человечество искало и ищет пути в будущее - все это обсуждается в третьей части. Перед этим необходимо было рассмотреть мир, в котором мы живём, различные кризисные явления и то, к чему они подталкивают человечество. Существует масса литературы по кризисным явлениям, поэтому вторая часть достаточно краткая. Но невозможно было обойтись лишь ссылками.

Первая часть данной книги посвящена общим закономерностям развития Природы, так называемым векторам эволюции. Они являются системной основой процессов интеграции в человеческом обществе. Поэтому их описание было необходимо для обоснования всего остального. Но суть не в понимании векторов эволюции, и потому их описание можно пролистать, если оно окажется слишком сложным для восприятия. Не так уж и важно, полагаете ли вы нашу цивилизацию случайностью во Вселенной, творением Всевышнего или же попыткой Природы осознать саму себя, её прыжком к Смыслу. Не существенно, звучит ли "человек" для вас гордо или презренно, или одновременно и гордо и презренно. Не имеет значения, кого вы ставите в центр - человечество, народ или самого человека. Мы - все люди, все народы, все культуры - нынче находимся в одной лодке. Либо выплывем все вместе, либо потонем все вместе в том случае, если хоть один не справится - не заткнёт течь рядом с собой, не объединит усилия, чтобы преодолеть шторм.

Мы - одна маленькая глобальная деревня, одна семья. Поэтому, какое бы решение ни нашло человечество для преодоления надвигающихся угроз, это решение должны принять и начать реализовывать все. А значит, мы должны подняться над всем, что нас разделяет, чем бы оно ни являлось. Найти то общее, что есть во всех культурах, во всех мировоззрениях, во всех религиях и во всех людях. Объединившись, люди сумеют преодолеть любую угрозу.


Часть 1 - Прогресс


Прогресс - закон Природы.

Вольтер

Чем дальше продвигается духовная эволюция человечества, тем более определённо мне представляется, что путь к истинной религиозности проходит не через страх жизни, страх смерти и слепую веру, но через стремление к рациональному знанию.

А. Эйнштейн


1. Векторы эволюции

Стихий четыре. Чувств, как будто, пять.

И сто загадок... Стоит ли считать?

Омар Хайям

Истинное знание - знание причин.

Г. Галилей


Сколько существует человечество, столько оно пытается понять логику развития окружающего мира. В таком знании заключается огромная сила. Ведь если мы научимся предвидеть направления развития природы и общества, то сумеем вовремя подготовиться к будущим переменам. Поэтому многие философы, физики, биологи, историки и социологи пытались вывести и статистически доказать правила и законы эволюции. Чтобы не потеряться в массе выявленных закономерностей, из множества законов и правил эволюции необходимо выделить наиболее общие, указывающие на универсальные направления развития. Именно их понимание может быть использовано для прогнозирования развития системного кризиса цивилизации и поисков способа выхода из него.

Такие универсальные правила иногда называют векторами макроэволюции. Существует несколько классификаций векторов макроэволюции. Их приводят, к примеру, С.Д. Хайтун в статье Человечество на фоне универсальной эволюции, А.П. Назаретян в книге Цивилизационные кризисы в контексте универсальной истории. Общепринятой классификации нет. Поэтому я попытался обобщить различные подходы к систематизации векторов развития Природы, биосферы и общества.

Первый вектор - вектор внешних воздействий. Развитие систем в силу физических, атомных и прочих взаимодействий на уровне неживой Природы.

В этих явлениях кроются огромные загадки Природы, которые пытаются разгадать физика, химия, астрономия. Может ли происходить развитие только лишь в силу внешних взаимодействий, то есть, когда ещё нет жизни, нет роста изнутри системы? На нас действуют различные силы во Вселенной - энергия Большого взрыва, дающая импульс разбеганию галактик, рост энтропии, закон Всемирного тяготения и так далее. Но случайны ли все эти воздействия внешней среды, или же они имеют некую общую тенденцию? Вселенная существовала миллиарды лет, а потом вдруг возникла жизнь. Если такое возникновение закономерно, значит, что-то всё-таки меняется на неживом уровне, только лишь под влиянием внешних факторов. И тогда это можно назвать астрономической или химической эволюцией.

Второй вектор - вектор роста. Рост и размножение систем в силу внутренних факторов, усиление взаимодействия с внешним миром и избирательное потребление его ресурсов.

На биологическом уровне это - проявления жизни: рост организма, размножение путём саморепликации, рост численности популяции, расширение её ареала. В социальной сфере это проявляется в экономическом развитии, а также в извлечении энергии и ресурсов из окружающей среды. В векторе роста количественная составляющая превалирует над качественной составляющей. Рост и размножение не всегда легкоосуществимы, но если такая возможность появляется, то развитие происходит этим путём. Поэтому вполне естественно, что уровень потребления в человеческом обществе находится в постоянном, хоть и скачкообразном росте, пока это остаётся возможным.

Рост и размножение систем - это удивительное явление природы. Как возникла жизнь? Каким образом взаимодействие элементов приводит к росту? Как преодолеваются ограничения в ресурсах для роста? Известна гипотеза тепловой смерти Вселенной, выдвинутая Р. Клазиусом. Вселенная затухает с момента своей вспышки, разлагается на более мелкие и тоже затухающие системы. Но эти локальные очаги могут расти и "теплеть" за счёт энергии затухания материнских систем. При этом общее затухание только убыстряется, поскольку локальный очаг энергично вытягивает ресурсы из материнской системы, рассеивая эту энергию. Это означает, что вектор роста энергетически зависит от общего увеличения энтропии и не только не способен его преодолеть, но даже убыстряет, в целом, рост энтропии.

Энергия большого взрыва передалась галактикам и звёздам. Солнце, выбрасывая энергию, наполняет ею Землю. А на Земле развивается биосфера, ресурсами которой питаются цивилизации. То есть биосфера является дочерней системой по отношению к Земле и Солнцу, и материнской системой по отношению к цивилизациям. Многие надеются, что наша цивилизация когда-нибудь научится действительно мощно и эффективно напрямую использовать энергию Солнца. Но, несмотря на массу надежд, нам до сих пор удобнее сжигать нефть и газ. Некоторые фантасты даже мечтают, что мы дорастём до космических размеров и научимся использовать изначальную энергию Вселенной, скажем, энергию разбегания галактик. Скорее всего, на такое развитие есть естественные системные ограничения. Чтобы поддерживать информационную интенсивность цивилизации, нам необходим концентрированный поток энергии. А его мы умеем извлекать только из биосферы. Солнечная энергия слишком рассеяна, уж не говоря про энергию разбегания галактик.

Третий вектор - вектор интенсивности и структуризации. Увеличение автономности, мобильности, структурной сложности и интенсивности обмена веществ и энергии в системах.

В этом векторе качественные изменения превалируют над количественными изменениями. Под его воздействием системы приобретают свойство иерархичности. Изменяются также свойства самих элементов системы, такие как способность увеличивать спектр взаимодействия между элементами, открытость воздействию, избирательность реакции на воздействие и, конечно же, мобильность.

В Природе большей структурной сложностью по сравнению с растениями обладают животные. У животных есть иерархии, они мобильны, они постоянно взаимодействуют друг с другом. Полезные навыки в животном мире передаются уже не только генетически, но и через подражание родителям или другим членам стаи. Животные способны реагировать избирательно. Как пишет Б. Поршнев в книге "О начале человеческой истории": "Реактивность - свойство живого вещества. А эволюция живой природы - выработка все более совершенных средств не реагировать, следовательно, тормозить эту самую реактивность. Это дает реакции возрастающую прицельность в единственном остающемся направлении. Совершенствование живого - это совершенствование торможения реакций".

В социальной сфере увеличение внутренней мобильности и структурной сложности проявляется в общественной иерархии, а также в росте торговли и разделении труда. Сюда же можно отнести улучшение способов определения выгоды, как на инстинктивном, так и на сознательном уровне. Немецкий философ и социолог Макс Вебер назвал это усилением рациональных начал. А американец Талкотт Парсонс определил это как закон возрастающей рациональности. Научившись видеть свою конкретную выгоду, люди стали более критически относиться к окружающему миру. Они потеряли веру в мифы и непреложность традиций, не доверяют своим инстинктам и стереотипам. Растущая способность определять свою выгоду не отрицает и рациональный альтруизм, подробно исследованный в теории игр и в эволюционной психологии. Например, рост способности уступать в определённой мере, с тем, чтобы в дальнейшем получить больше доступа к ресурсам, и другие преимущества. Таким образом, теория игр даёт системное обоснование выгодности рационального альтруизма.

Подтверждения этому можно найти и в природе и в обществе. Животные инстинктивно могут делать запасы на зиму. Человек считается более развитым, если способен приложить большие усилия ради пользы, отодвинутой на десятки лет. Например, он готов в течение двадцати лет получать образование, чтобы прийти к каким-то достижениям в науке. Человек стремится вложить во что-то большие усилия, потому что чувствует свою будущую выгоду, представляет её, мечтает о ней и наслаждается этими своими мечтами. Люди способны наслаждаться вещами, весьма отдалёнными от них в пространстве, времени и прочих свойствах. И это тоже результат развития по структурному вектору эволюции.

Казалось бы, усложнение системы, рациональное использование ресурсов, - всё это должно продлевать её существование. На деле же усложнение сокращает период существования системы в её текущей форме, уплотняет время, поскольку способствует ускорению роста и, более того, оказывается невозможным без такого постоянного ускорения. Потребляя всё больше ресурсов, несмотря на все старания использовать их рационально, сложная система приводит к ускоренному росту энтропии в более внешней - материнской системе. Например, человечество, развиваясь, разрушает биосферу. Это противоречие приводит к кризису сложных систем, когда они сталкиваются с границей своего роста. То есть, структурный вектор, также как и вектор роста, лишь приближает неизбежный конец эволюционирующей системы.

Четвёртый вектор - вектор интеграции. Интеграция и самоподобная структуризация систем.

Человек, отражая в своём сознании окружающую действительность, является примером структурного подобия. Каждый из нас - это маленький мир. Клетка в своём генотипе содержит информацию обо всём организме. Системным примером самоподобия является фрактальная структура, как, например, голографические изображения. Массу фрактальных структур можно найти и в Природе. Как в неживой - кристаллы, так и в живой, как, например, некоторые виды брокколи, в которых каждая веточка - это уменьшенное подобие целого плода. ("Fractal Structure of a White Cauliflower". Journal of Korean physical society 46 (2): 474-477)

Интеграция приводит к тому, что система выступает, как единый объект на неживом, инстинктивном, подсознательном или сознательном уровне. Так, белковые молекулы интегрируются в клетки, клетки - в многоклеточные организмы, организмы - в биологический вид в целом. В социальном плане интеграция подразумевает расчёт единой пользы. Последовательно возникают интегрированная польза для семьи, общины, всей страны. А в глобальном мире - польза для всего человечества, что означает интеграцию всего мирового сообщества, подобную интеграции клеток в единый организм.

Отражая в себе мир, человек обретает индивидуальность. А интегрируясь в мир, он, наоборот, как бы сливается с ним, включает в него свою индивидуальность. Может быть, тогда правильней было бы разделить четвёртое направление эволюции на два вектора - интеграцию и самоподобную структуризацию систем? Нет, поскольку эти два процесса настолько взаимосвязаны, что всегда идут вместе, находятся в единстве противоположностей. Так, например, явления интеграции клеток в единый организм и сохранения в генотипе клетки информации обо всём организме тесно взаимосвязаны. Интеграция возможна только в случае, если каждая подсистема отражает в себе в какой-то степени всю систему. И наоборот, отражение в себе возможно только в случае, если существует некоторая степень внешней интеграции. Полная взаимозависимость делает обе эти тенденции единым направлением развития. Количество и прежнее качество переходят в новое качество, интегрируются в новое свойство только в случае, если система обладает способностью самоподобия. И тогда это новое свойство пропитывает всю систему.

Таким образом, вектор интеграции приводит к ступенчатому возникновению новых подобных форм внутри системы, а также к объединению старых форм на новом интегративном уровне, при котором система начинает обладать эмерджентными свойствами, то есть не присущими изначально элементам системы, хоть и отражёнными в них благодаря свойству самоподобия. При этом различия между элементами системы не мешают, а способствуют интеграции. Это выражается в системном законе единства и борьбы противоположностей. Дополняя друг друга, элементы с разными свойствами делают систему цельной.

Герберт Спенсер увязал векторы интеграции и структурной сложности в своём определении эволюции как перехода от бессвязной однородности в связную разнородность. Эти два направления развития действительно можно рассматривать вместе. Более того, интегративный вектор эволюции - это, казалось бы, вариация третьего вектора, то есть определённый тип усложнения и внутренней интенсификации систем. Действительно, процесс интеграции приводит к синергетике - росту эффективности за счёт уподобления целей. Но есть серьёзное отличие. Благодаря интеграции возникают системы с принципиально новыми свойствами. Эти свойства сформированы не только за счёт энергетической деградации материнских систем, но и на основе информационных и качественно новых структурных скачков, не присущих материнской системе. То есть, происходит уже не просто усложнение системы, а путь в обратную сторону от деградации и хаоса, к возникновению систем всё большей упорядоченности и сложности.

Таким образом, интеграция и структурное подобие - отражение системы в подсистемах, приводят к возникновению систем всё большего порядка сложности. В человеческом обществе это становится возможным благодаря сознанию и возникновению информационной структуры. Информация, благодаря интегративному вектору, отделяется от энергии. Возможно, что даже в случае уменьшения общей энергии системы, её информационная сложность, тем не менее, способна продолжать расти.

Отсюда следует, что парадокс тепловой смерти Вселенной может иметь решение. "Тепло" - это понятие энергетическое, а "смерть" - понятие информационное. При этом информация, как мы видим, не всегда следует за энергией. В принципе, неограниченный рост информации не обязательно является функцией неограниченного времени. То есть, бесконечное развитие, ускоряясь, может происходить в ограниченных рамках времени, но оно обязательно будет связано с интеграцией.

Нулевой вектор. Развитие и влияние материнской системы по отношению к дочерней - информационный уровень развития.

Я пронумеровал этот вектор не пятым, а нулевым, поскольку это, по сути, не вектор развития самой системы, а совокупность векторов развития материнской системы по отношению к дочерней системе. Материнская система относительно любой системы - это то, что создаёт её и питает энергией. Нулевой вектор (назовём его корневым или материнским) действует уже тогда, когда новая дочерняя система ещё не сформировалась внутри материнской системы. Однако благодаря структуризации материнской системы, новая система, новый уровень уже намечается в ней. Корневой вектор основан на отдаче материнской системы, на её влиянии. Это выражается в отношении материнской системы к тому, что рождается из неё. Для дочерней системы это тоже не отдельный вектор, а действующая в совокупности четырёх векторов сила материнской системы. Это материнское влияние проявляется на каждой стадии развития, включается в каждую из них. По отношению ко всей Вселенной корневой вектор - это её информационный уровень, то есть системные законы мироздания. По отношению к человечеству материнская система - это биосфера, из которой мы черпаем энергию: пищу, нефть, газ, уголь и различные материалы. Биосфера отдаёт нам всё. Корневой вектор цивилизации, то есть отношение биосферы к нам - это отношение отдачи. Свойство отдачи материнской системы - это основа эволюции, без него не было бы никакого развития. И это свойство, этот базисный системный альтруизм проявляется на всех этапах развития и во всех векторах развития.

Любая система - это некое взаимодействие, некий обмен информацией, энергией или веществом. В любом обмене есть действие отдачи и действие получения. Действие отдачи в данном случае можно назвать базисным системным альтруизмом. Хотя для этого, конечно, придётся весьма расширить общепринятое понятие альтруизма. Тем не менее, любой обмен веществ в системе невозможен без действий отдачи и получения.

В росте систем альтруизм действия отдачи проявляется уже более чётко. Система использует отдельные свои части ради общего роста, жертвует ими или их ресурсами. Это всё ещё не альтруизм в полном смысле слова, поскольку эти части никак не возражают против такого использования. В них не происходит внутренней борьбы. Когда система ещё усложняется, отдельные её части-подсистемы начинают определять собственную локальную пользу и временно жертвовать ею во имя большей пользы в дальнейшем. Альтруизм в этом случае рационален, он основан на отдалении выгоды во времени. И наконец, когда в действие вступает интегративный вектор эволюции, и система с развитыми подсистемами обретает цельность на новом уровне развития, альтруизм начинает проявляться в виде общей единой пользы. Интересы системы начинают возвышаться над интересами отдельного элемента, несмотря на его самостоятельность и даже, возможно, самосознание. Наша земная цивилизация, развившаяся из биосферы, как из своей материнской системы, подходит к такому интегративному этапу развития. Мы больше не в состоянии продолжать использовать биосферу как нам вздумается. Любой ребёнок в какой-то момент должен быть отлучён от груди и начать взрослеть. Взросление означает самостоятельность в решении стоящих перед нами задач.

Четыре вектора эволюции плюс корневое воздействие материнских систем задают динамичные рамки всем явлениям и процессам во Вселенной. Каждая теория, провозглашающая единственный неизменный (нединамичный) способ взаимодействия элементов в Природе, оказывается подходящей лишь для частных случаев. Это верно по отношению к механическому детерминизму, к принципу естественного отбора, к положению, что вся биосфера основана лишь на саморепликации и т.д. Развитие не стоит на месте.

Динамичность действию векторов эволюции придаёт бесконечное множество их комбинаций. Одновременное перекрёстное действие векторов эволюции приводит к тому, что появляется несколько путей развития. И тогда силы, толкающие эволюцию сложных систем по векторам развития, могут по-разному взаимодействовать и даже противодействовать друг другу. Например, развитие может идти за счёт большего использования окружающей среды или же за счёт интеграции в неё. То есть, рост подсистемы (частные интересы) может войти в противоречие с её интеграцией в более крупную систему (общественные интересы). Такое противоречие способно расшатать и даже взорвать всю систему, вывести её из равновесного состояния.

Несмотря на возможные противоречия, векторы развития находятся в единстве. Они построены на одной силе - силе уменьшения хаоса. Это уменьшение можно назвать "пользой". Таким образом, польза сложной системы в общем случае - это мера уменьшения хаоса и роста информации. На уровне материнской системы польза - это энергия, которая передается в дочернюю систему. А на уровне остальных четырёх векторов эта энергия перерабатывается в информацию. В физических системах уменьшение хаоса приводит к внутреннему равновесию и устойчивости к внешним факторам. Поэтому эти свойства можно назвать полезными свойствами системы. На биологическом уровне полезные свойства - это рост и выживание видов и организмов. На человеческом уровне - это совокупность наслаждений во всех наших желаниях и устремлениях, включая стремление к познанию окружающего мира. Все направления эволюции - это попытка сложной системы преодолеть естественный рост хаоса внутри неё, как на энергетическом, так и на информационном уровне.

Векторы эволюции сложных систем разнообразно влияют друг на друга. Рост потребления внешних ресурсов приводит к появлению излишков и внутренней конкуренции за них. Это усложняет внутреннюю иерархию системы и делает возможной отсроченную выгоду (то есть пользу), при помощи которой можно получить больше ресурсов, чем другие. Это, в свою очередь, приводит к внутренней взаимосвязи популяции или общества, то есть к переходу от пользы индивидуальной к пользе коллективной, интегрированной. Это даёт популяции или обществу преимущество по отношению к другим популяциям или обществам, что, в свою очередь, вызывает новый скачок в потреблении.

Векторы эволюции постоянно подгоняют человечество. Это выражается в так называемом "давлении эволюции". Воздействие внешних сил, то есть первый вектор эволюции, заставляет нас прятаться или убегать. Идёт цунами - беги вглубь суши, идёт торнадо - прячься в подвал. Рост и размножение, то есть второй вектор эволюции, заставляет нас постоянно искать ресурсы и завоёвывать новые пространства. Структуризация и усложнение, то есть третий вектор эволюции, заставляет нас развивать технический прогресс и эффективные способы организации социальной и экономической жизни. Вот почему мы строим машины, государства и транснациональные корпорации. Интеграция, то есть четвёртый вектор эволюции, толкает нас к объединению в семьи, племена, народы и глобальное человечество. Одновременно с этим он толкает каждого человека к осознанию своего места в этих объединениях. А биосфера - наша материнская система - даёт нам для всего этого ресурсы и силы.

Такими путями процесс эволюции систем движется, пока не останавливается естественными ограничениями по одному или по нескольким векторам. То есть, система достигает границ возможного развития, и эти границы начинают действовать на неё как балансирующие силы. Например, некая популяция, заполнив всю возможную нишу своего обитания и истребив более слабых конкурентов, встречает на своих границах таких конкурентов или паразитов, которым не может противостоять и начинает сокращаться. Достижение границ развития приводит к тотальному кризису и переходу к взаимодействию на новом уровне. Как правило, на это становится способна новая форма, вызревающая в старой среде, но до наступления решающей стадии кризиса не обладающая преимуществами перед остальной популяцией. И кто знает, какая из многочисленных социальных форм в мировой цивилизации окажется наиболее приспособленной (или, возможно, единственно приспособленной) к реалиям нового витка эволюции.


2. Информационные гены и развитие желаний

Изначально существуют четыре элемента, скрепляемые Любовью и раздираемые Враждой.

Когда царствует Любовь, элементы скрепляются в единый шар-сфайрос.

Когда царствует Вражда, элементы разделяются и производят множество вещей.

Эмпедокл, древнегреческий философ

Душа Вселенной -- истина.

Ибн-Сина


Количественные и структурные изменения, накапливаясь внутри сложных систем, способствуют качественному скачкообразному переходу системы из одного равновесного состояния в другое. Система может развиваться плавно, оставаясь в определенном состоянии, но в другое состояние, как правило, переходит скачком.

Воздействие материнской системы и четыре вектора развития, если их рассматривать последовательно, задают пять основных состояний системы. Эти состояния включают начальное - материнскую систему, и конечное - полное развитие системы, её внутреннюю интеграцию. На каждой стадии развития любой системы внешние воздействия на неё и её собственные внутренние силы находятся в некотором равновесии. Рассмотрим пять равновесных состояний системы на примере Вселенной.

-- Первое состояние - это, собственно, вся физическая Вселенная, неживой мир. Неживой мир основан на информационной структуре. Он находится в балансе различных внешних факторов, например, сил отталкивания и притяжения. Воздействие вектора внешних сил приводит к астрономической и химической эволюций Вселенной - появлению всё более устойчивых форм. В итоге такой эволюции происходит скачок в развитии и возникает жизнь.

-- Второе состояние - это жизнь. Жизнь находится в равновесии сил поглощения и выделения, размножения и смерти. Она развивается уже в соответствии со вторым вектором эволюции. В результате процессов роста и размножения биологических систем по второму вектору эволюции происходит новый скачок - возникает животный мир.

-- Третье состояние - это животный мир. Животный мир существует уже в новом балансе сил. Это баланс действующих, с одной стороны, инстинктов подражания и иерархической зависимости, сближающих животных друг с другом, и действующей, с другой стороны, избирательной реактивности, делающей каждое животное мобильным и самостоятельным в своём поведении. Животный мир развивается по наиболее характерному для него третьему вектору эволюции, и как вершина этого развития, возникает речь и самосознание, то есть человек.

-- Четвёртое состояние - это человек. Баланс человека - информационный. Это баланс между силой отражения в себе, в своём разуме всей Вселенной, то есть выделение себя из окружающего мира, и силой интеграции в окружающий мир, силой соединения наших мыслей и чувств в общество, науку и культуру. В процессе развития человека по четвёртому, интегративному вектору эволюции становится возможным скачок к новому уровню.

-- Пятое состояние - это единое и свободное человечество. Поскольку мы ещё не находимся в таком состоянии, то его можно описать лишь по отношению к нам как результат нашего естественного развития. Баланс на таком уровне должен включать в себя единство всей Природы и общества. Такой баланс не может быть достигнут автоматически. Он не может затронуть лишь внешнюю информационную сторону, а должен заполнить человека полностью, до самого его "Я", во всех его желаниях и устремлениях. И потому он может быть достигнут лишь свободным выбором всего человечества. Приближаясь к глобальному миру, мы будем всё больше ощущать необходимость в таком балансе. То есть, пока не достигнем единства, мы будем страдать от всё большего дисбаланса с Природой, угрожающего самому нашему существованию.

Отличительное свойство Вселенной - устойчивость, сбалансированность различных физических систем.

Отличительное свойство жизни - рост, основанный на способности выбирать, усваивать и накапливать питательные вещества.

Отличительное свойство животных - способность реагировать избирательно, тормозя все остальные реакции.

Отличительное свойство человека - способность фильтровать информацию.

Отличительная способность единого мира - способность выбирать и даже самостоятельно создавать свои чаяния и устремления. Ни один человек в одиночку не обладает такой свободой, каким бы разумным он не был.

Каждая следующая стадия развития кажется неуравновешенной, противоречивой, недолговечной относительно предыдущей ступени. Гомеостаз на новом уровне эволюции достигается совершенно другими способами. Эрвин Бауэр, изучавший динамику живой клетки, назвал это принципом устойчивого неравновесия. Живой организм, усваивая питательные вещества, запасает их в виде внутреннего устойчивого неравновесия, то есть в виде избыточной энергии. Это верно и для других переходов. Яркий пример устойчивого неравновесия - движение. Если бы растение могло приглядеться к животному, оно бы обнаружило, что, скажем, бегущий вперёд зверь падает, что он обречён. Но на самом деле никакого падения не происходит, нужно лишь научиться быстро переставлять лапы. То же самое и с человеком. Животное всегда знает, как поступить, а мы не знаем. Масса избыточной информации приводит человека к сомнениям, но и открывает огромные возможности. Благодаря таким избыточным энергиям каждый следующий уровень эволюции обладает большей степенью свободы и способен получить больше пользы в противодействии энтропии.

Векторы эволюции могут действовать совместно и на разных уровнях. Такие взаимодействия можно назвать взаимовключением векторов эволюции. Эти взаимовключения определяют бесконечное множество частных равновесных состояний. Если видимая нами Вселенная - это результат её развития по векторам эволюции, то различные взаимовключения этих векторов должны задавать в ней все объекты, силы и взаимосвязи. Тем самым Вселенная оказывается гораздо более скреплённой воедино, чем нам представляется. Наличие более глубоких взаимосвязей подтверждается физиком Элейном Аспектом, обнаружившим мгновенный обмен информацией между элементарными частицами. А другой физик Дэвид Бом даже предположил на их основе, что Вселенная устроена по принципу голограммы. Структура Вселенной действительно подобна голограмме, но скорее не материи, а сил, являющихся следствием векторов развития.

Интересно, что биологи обнаружили способность молекулы ДНК различать квантовые состояния электронного спина. Это означает, что биологические объекты могут реагировать на мгновенный обмен информацией на квантовом уровне. Это даёт теоретическую основу для возможности интеграции вне рамок пространства и времени.

Проявление взаимовключённости векторов - это системное свойство. Например, включение вектора интеграции в векторы роста и структуризации подразумевает, что на определённом этапе система больше не способна расти, если не придёт к новому уровню взаимодействия. Скажем, жизнь не может возникнуть на достаточно продолжительный срок, если не будет интегрирована в виде пищевого кругооборота. Все остальные формы жизни, кроме смертных, способных стать пищей кому-то, быстро погибают из-за недостатка ресурсов, практически мгновенно по масштабам Вселенной. Однажды возникнув, такая интегрированная форма жизни стала новым скачком в эволюции. Нам неизвестно, разнеслась ли жизнь кометами и метеоритами из первоначального места своего возникновения по всей Галактике, или же она возникла параллельно в разных её местах. Из векторов эволюции следует лишь необходимость её развития в интегрированную форму - в биосферу.

Взаимодействия и взаимовключения векторов эволюции, включая векторы развития материнской системы, создают цепочки состояний, по которым идёт развитие. Возникает как бы информационная решётка, предопределяющая этапы развития, как в глобальном, так и в локальном масштабах. То есть, задаются рамки путей эволюции. Поэтому каждую комбинацию взаимовключённых векторов развития правильно было бы назвать информационным геном. Решётка информационных генов состоит из участка уже проявившихся, прошлых состояний и тех состояний, которые заложены лишь в потенциале. Информационные гены, активизировавшись, задают развитие, что в свою очередь приводит к активизации последующих информационных генов. Активизированный информационный ген - это следующее состояние системы, заданное системными законами. Фатализма в гипотезе информационных генов нет, поскольку сохраняется неопределённость - по какому вектору эволюции пойдёт дальнейшее развитие. То есть существует неопределённость, какой информационный ген активизируется следующим. Но количество следующих вероятностных состояний в такой системе резко сокращается.

Обозначим стадии развития сложной системы, то есть основные информационные гены номерами 0, 1, 2, 3, 4, где промежуток от нуля до единицы означает этапы развития материнской системы. Подстадии, то есть более конкретные информационные гены будем отделять точкой. Например, ген 2.3 - третья подстадия второй стадии развития, ген 0.1 - возникновение и первый этап развития материнской системы, ген 0.0.1 - возникновение и первый этап развития праматеринской системы и т.д. Подобные обозначения подходят, конечно же, лишь для приблизительного, схематического обозначения информационных генов и не претендуют на строгую формализацию. Они необходимы для того, чтобы чётче уяснить принципы четырёх стадий и решётки информационных генов.

Подобно тому, как в компьютерных программах всё определяется последовательностью нулей и единиц, и подобно тому, как всё многообразие языка задаётся несколькими десятками букв, так и всевозможные комбинации четырёх векторов эволюции и корневого воздействия материнской системы создают информационный базис Природы. Цепочки информационных генов как бы раскручиваются, создавая перед нашим взором картину развития Вселенной. Все явления в мире до последней песчинки, до самого слабого дуновения ветерка и до самой мимолётной мысли - всё это проявления информационных генов, выстроенных в цепочки с более или менее крупными звеньями.

Нет никаких чудес в возникновении чего-то нового, будь то цивилизация, человек как вид, или жизнь в целом. Так проявляются информационные гены, отражающие базисные системные свойства мироздания. Отсюда ясны ошибки в расчётах вероятности возникновения жизни и разума. Если нам говорят, что вероятность возникновения жизни равна вероятности того, что мы, скажем, миллиард раз бросим кубик, и каждый раз выпадет единица, то мы думаем, что это невозможно. Эта модель, конечно же, неверна. Перефразируя Эйнштейна, Вселенная действительно не играет в кости. Если цепочка раскрутилась до определённого информационного гена, вероятность возникновения соответствующей формы резко возрастает. Вероятность того, что из пшеничного зерна вырастет пшеничный колос, равна тому, что из него вообще что-то вырастет. Некоторые философы даже утверждают, что раз жизнь возникла, значит, вероятность её возникновения равна 100%.

Таким образом, в каждый момент могут возникнуть лишь строго определённые новые формы. А если всё остаётся по-старому, то система подвергается всё усиливающемуся влиянию энтропии и давлению эволюции. Открытыми остаются вопросы "когда" и "как", но вот в вопросе "что" неопределённость сокращается до нескольких вариантов. Система мироздания своей внутренней структурой как бы задаёт жёсткие рамки силам развития - в соответствии векторам эволюции и никак иначе. Все что неспособно уложиться в эти рамки, обречено на быструю гибель. Тем самым освобождается место для новых форм.

Вся система целиком моментально не меняется при пробуждении нового информационного гена. Вначале возникает давление эволюции - несоответствие следующему системному состоянию, определяемому новым информационным геном. Все система становится нестабильной, разбалансированной. В таком состоянии преимущество получают подсистемы или очаги с новыми свойствами, сбалансированные на новом уровне взаимодействия сил получения и отдачи, потребления и выделения. Эти подсистемы способны захватывать значительно больше внутренних ресурсов, чем было свойственно прежним подсистемам. И потому они быстро копируют себя, заполняя всю подходящую для них нишу в системе.

Скачкообразность развития сложных систем задаётся дискретностью векторов эволюции, то есть дискретной разницей тенденций развития. Под воздействием векторов эволюции любое развитие, как мы уже разбирали, проходит пять стадий, включая начальную стадию - источник. Из-за этого наш мир оказывается структурированным по всем направлениям, или, по крайней мере, воспринимается таким. Так, например, неживой уровень подразделяется на макроуровне на Вселенную, скопления галактик, галактики, звёздные системы, планеты. На микроуровне - на фундаментальные частицы, составные частицы, атомы, молекулы, молекулярные соединения. И в древнегреческой философии Природа тоже подразделяется на четыре известных элемента - земля, воздух, вода и огонь, к которым иногда добавляют пятый - любовь.

Тут нужно заметить, что учёные древнего мира, по всей видимости, знали о структурности мира и иногда даже разбирали эту структурность вплоть до мельчайших подробностей. Интересующиеся могут прочитать книгу Ари "Древо жизни", переведённые отрывки из которой можно найти здесь. Структурность Природы можно обнаружить также среди растений и животных. Но остановимся подробнее на том, что напрямую касается нас и нашей жизни - на системе, именуемой человек.


3. Этапы развития человека


Лишь все человечество вместе является истинным человеком.

Иоганн Гёте


Сравнивай свои желания с желаниями других и делай для себя выводы -- вот простой способ учиться мудрости в этом мире.


Хун Цзычен, китайский писатель и философ XVII в.


Китайский философ глубоко прав. Желания - это то, что нами движет. При этом и сами желания изменяются в процессе эволюции. Это видно хотя бы по различию между нашими желаниями и желаниями животных. С развитием общества у человечества также появляются новые желания, а старые желания переоцениваются, проясняются, становятся упорядоченными в порядке приоритетов. Всё более рационально оцениваются средства достижения желаемого. Развитие проходит поступенчато, как мы разбирали выше, в порядке пробуждения информационных генов. В наше время человечество приходит к состоянию, когда все природные и социальные желания в нас практически полностью прояснились, и новые уже не появляются. Перед нами остаётся лишь один путь развития, лишь одна нереализованная огромная задача - объединение, интеграция всего человеческого сообщества. Чтобы подтвердить этот вывод, необходимо рассмотреть этапы развития человека и цивилизации.

Антропологи до сих пор не пришли к окончательному согласию, какое же свойство можно считать исконно человеческим, то есть основой всего того, что выделило нас из царства животных. Исходя из векторов эволюции, такое свойство должно лежать в области интеграции и самоподобия. Чтобы стать способным к интеграции, человек должен был научиться отражать в себе весь мир. Эту способность человеку дают речь, как основа, и развившееся из неё сознание. Именно эти способности, возникшие не далее как несколько десятков тысяч лет назад, некоторые учёные, например Б. Поршнев (О начале человеческой истории) полагают основной отличительной чертой человека. Причём сознание у человека развилось из необходимости в адаптации к социальной среде. То есть, наш разум это по сути своей макиавеллианский интеллект, неспособный вырваться из своих рамок. При этом разнообразие мыслительных подходов в человеческом обществе можно объяснить его исключительной ультрасоциальностью. В отличие от животных люди создают множество динамичных форм общественной жизни. А значит, именно людское окружение делает человека человеком, а разум это лишь инструмент взаимодействия с другими людьми. Поэтому ребёнок, выращенный в стае животных, не становится разумным.

Более того, приобретение способности к интеграции означает, что в речи и в сознании человека появилось место не только для окружающего мира, но и для него самого. Наше коренное отличие от животных точнее всего определить не как социальность и не как способность строить абстрактные понятия, а как наличие той части сознания, где человек отражает в себе своё место в мире. Человеком стал тот, кто начал соотносить себя с окружением и, прежде всего, в отношениях с другими людьми. То есть начал стыдиться и гордиться. До этого момента "человек разумный", но не разумеющий ещё себя самого, оставался животным.

Пробудился новый информационный ген, и человек осознал себя. Возможно, что он сказал себе: "Я - это тот, кто вместе с моим племенем охотится на мамонтов, и я хороший охотник". А может быть поднял глаза на звёзды и сказал себе: "Я под ними, я ниже". В любом случае необходимо это ощущение "Я" в противопоставлении окружению. Приобретя это ощущение и став благодаря нему людьми, наши предки всё своё дальнейшее развитие строили уже на этой основе. В каждом из этапов развития человеческих устремлений сердцевиной заложено это ощущение своего места в мире.

Ощущение собственного "Я" относительно мира - это, в сущности, проявление вектора интеграции и самоподобия. Это информационный ген, соответствующий базисному проявлению вектора интеграции (4). Подсознательное ощущение информационной решётки после пробуждения этого гена проявляется в человеке в виде поисков своего места в мире, то есть смысла жизни. Этот смысл изначально существует в виде информации в системе. Но вот проявить и выстроить его, то есть придать жизни смысл, овеществить его в энергии и материи мы можем лишь сами, лишь своими усилиями поэтапно проявляя записи информационных цепочек. Усилия оказываются необходимы, поскольку все этапы, начиная с 4.1, основаны на осознании самого себя и сознательной интеграции в человечество. Этапы с 4.0 до 4.1 - это этапы предварительного развития, когда физически мы уже полностью были людьми, но в нас ещё не полностью пробудилось человеческое самосознание. Все последующие информационные гены не активизируются сами по себе, а пробуждаются усилиями человека. Поначалу людям достаточно было только физических усилий. Развитие было природным, мы лишь приспосабливали ощущение собственного "Я" к жизни. Это были этапы развития желаний.

Человечество прошло четыре стадии развития желаний - стремление к животным наслаждениям (4.1), к богатству (4.2), к власти (4.3) и к знаниям (4.4). Причём каждая стадия развития означает не один определённый скачок и следующий за ним временной интервал до очередного скачка. Каждая стадия означает одно из направлений развития, выражающееся во множестве скачков, как более общих, так и более частных.

Человеческие стремления к животным наслаждениям, богатству, власти и знаниям взаимовключаются. Поэтому в каждой из соответствующих четырёх групп наслаждений можно в свою очередь выделить четыре части. Скажем, власть над наслаждениями (4.3.1), власть над богатством (4.3.2), собственно власть (4.3.3) и власть над знаниями (4.3.4). Или познание наслаждений (4.4.1), познание богатства (4.4.2), познание власти (4.4.3) и собственно знание, чистый разум (4.4.4). Критерием того, как классифицировать стремление человека является то, что для него действительно важно. Так, человек, познающий поварское искусство, может относиться к категории учёных, в то время как делающий научную карьеру - к категории властолюбцев. Не зря древнегреческие философы принимали в свои школы исключительно тех, кто доказал своё настоящее стремление к знаниям и только к ним.

Существует мало людей, которые действительно стремятся к чистым наслаждениям выше животного уровня. Обычно люди стараются конвертировать высокие наслаждения в низкие. Они конвертируют знания во власть и деньги, власть в деньги и животные удовольствия. Мало даже таких людей, кто ищет богатства в чистом виде, кому важны деньги сами по себе, и не столь важны ни роскошь, ни семья, ни секс, ничего, кроме величины счёта в банке. Процесс рационализации желаний открывает людям, к чему они стремятся на самом деле. И мы ужасаемся самим себе.

Четыре стадии развития человечества выделялись в истории довольно чётко по тому, как соответствующие желания проявлялись в больших массах и, как следствие, отражались на строении человеческого общества.

Первая стадия

Вначале в человеке проявляются желания естественные, телесные: здоровье и защищённость (4.1.1), еда (4.1.2), секс (4.1.3), семья (4.1.4) -- потребности в том, что желает наше тело. Даже если бы мы жили изолированно от всего общества, то испытывали бы эти естественные желания. Человечество как система начинается именно с них. И хотя это природные желания, мы отделились в них от Природы, начав строить свою систему внутри неё. За счёт сознания - отражения окружающего мира в себе - человек сумел брать от природы сверх того, что ему полагалось бы естественным образом, как одному из видов животных. И это наш первый скачок - скачок от Природы.

Вторая стадия

Эволюционируя, человек постоянно наращивал своё потребление и захватывал всё более широкую нишу в биосфере Земли. Люди также совершенствовали все процессы своего взаимодействия с окружающей средой, делали их более интенсивными. Например, научились обрабатывать мясо на огне, научились не просто больше брать от природы, а насильно заставлять её давать при помощи сельского хозяйства.

Появились излишки, бережно хранимые запасы. И, как следствие, появились те, для кого увеличение запасов этих излишков означало больше, чем собственно получение животных наслаждений. Так проявилось стремление к богатству - принципиально новый уровень, скачок в эволюции человечества. Богатство -- это не просто деньги в сундуке или запасы в кладовой. Это уверенность человека в завтрашнем дне, его мощь, его способность обеспечить самого себя и свою семью, его способность пустить своё богатство в рост - посеять и пожать урожай. Это одновременно и рост самих излишков, и рост популяции людей.

Этот скачок определяется вторым вектором эволюции - стремлением системы к росту, к размножению и преумножению. Человечество на этой стадии перешло от небольших охотничьих племён к повсеместным сельскохозяйственным общинам.

Третья стадия

Там, где есть запасы, особенно крупные запасы, там есть и соблазн эти запасы отобрать. Так возросла роль и сложность иерархических структур сильных и слабых внутри цивилизации. Соответственно, появились люди, которые животным наслаждениям и стремлениям к богатству предпочитали продвижение вверх по этим структурам. И это уже стремление к власти и статусу. Такой вид стремления является принципиально новым, он уже сильнее оторван от природных желаний. В стаях животных тоже есть иерархия, но там она поддерживается инстинктивным образом. А у человека место в иерархии - это один из способов самоидентификации.

На третьей стадии в человеке развиваются стремления к власти, статусу, славе, свободе, почёту - ко всему, что относится к области человеческих взаимоотношений и не относится напрямую к материальным ценностям. Одновременно в людях развивается и способность отсрочивать чуть ли не до бесконечности свою выгоду, лишь бы преуспеть, в конце концов, больше всех. Мы становимся всё более способными к "отдаче ради получения", и это превращается в один из способов продвижения в иерархии. Как гласит народная мудрость: "Эгоисты, делайте добро - это выгодно". Любите и вас полюбят. Заботьтесь о других и вас не будет мучить совесть. Отдайте себя служению науки, и вы познаете мир, а в знании - сила. Где прямо, где завуалировано, во всём мы печёмся о нашей выгоде, пусть и в самом-самом конце. Казалось бы, это несовместимые вещи в нашей жизни - карьеризм и гуманное отношение к людям. Но в их основе лежит одно и то же направление эволюции - иерархическая структуризация, усложнение общества.

Сюда же можно отнести особое человеческое свойство - зависть. Настоящая зависть - это когда хочется чего-то не потому, что оно действительно нужно, а только потому, что другие им обладают. Для такого чувства необходимо отразить в себе другого человека, представить себя на его месте, захотеть то, что он имеет, пожелать того, к чему он стремится. Та же способность необходима и для сочувствия, для всего, что относится к области внутренних человеческих взаимоотношений.

На уровне всего человечества проявление структурного вектора эволюции означает возникновение государств и городской цивилизации, которая потопом покрыла нашу Землю, окончательно оторвав человечество от Природы. Политическое и экономическое развитие стран привело к возникновению империй. Империя - это государство, строящее себя на захвате как можно большей территории, народов и стран. Это означает не просто прийти, отобрать что-то и уйти, или даже остаться, обратив местных жителей в рабов вместо того, чтобы сделать их гражданами. Так страны вели себя значительно раньше возникновения империй. Империя - это включение в себя всех захваченных народов как своих интегральных частей. Не случайно одной из первых империй в истории человечества считается Ассирийская империя. Это государство впервые стало применять практику изгнания по отношению к захваченным народам. Такая практика через несколько поколений превращала эти народы в послушных граждан Империи.

Четвёртая стадия

В борьбе за наслаждения, за деньги, за власть значительную роль, как оказалось, играет информация. Успех заключается в знании того, в каком месте и в какое время необходимо приложить усилия, а также в знании того, на что выделить средства. Но как только появились знания, появились и те, кто предпочитает получать их превыше животных наслаждений, богатства и власти. Так появились учёные, так возникла и культура, являющаяся, по сути, чувственным знанием. Суть познания очень эгоистична. Это не просто власть над познаваемым объектом, это полное им обладание, заключение его в себя как свою часть. Познать что-то или кого-то означает власть над его причиной.

Неся в себе, в своих чувствах и разуме весь мир, объединяя его самим собой, человек приходит к осознанию, что и внешний мир является единым. И уже не инстинктивно, а сознательно интегрируется в окружающее общество, часто пытаясь подмять его под себя.


4. История человечества - история интеграции

....поскольку нельзя предполагать у людей и в совокупности их поступков какую-нибудь разумную собственную цель, нужно попытаться открыть в этом бессмысленном ходе человеческих дел цель Природы, на основании которой у существ, действующих без собственного плана, все же была бы возможна история согласно определенному плану Природы.

И. Кант

Когда миром движут великие мотивы, мы вдруг начинаем понимать, что мы люди, а не звери.

У. Черчилль


Информационные волны системы мироздания постоянно накатывают на человечество, приводя к тому, что прогресс в целом движется в сторону всё большей социализации и интеграции. В наше время становится понятно, что вся общественная эволюция - это путь к состоянию единого глобального мира. Поэтому всю историю человечества необходимо рассматривать с этой точки зрения.

Историки пишут о том, что расселение первобытных людей по планете было настолько стремительным, что его можно уподобить взрыву в биосферном масштабе. Ни одно животное не преодолевало таких препятствий на своём пути, которые преодолел первобытный человек. Куда стремились наши предки, от кого бежали? Объяснение, скорее всего, заключается в том, что люди бежали от себе подобных, бежали от необходимости жить в более тесном кругу. И не столько из-за недостатка пищи, но скорее из-за сложностей интеграции. Но земной шар ограничен в своих размерах и потому людям, в конце концов, пришлось учиться жить друг с другом. С этого времени и начинается история цивилизации. Ось этой истории - во всё большей интеграции и социализации человечества.

Интеграция человечества, начавшись с чисто животной иерархической интеграции, прошла этапы племенной, общинной интеграции и достигла своей первой вершины в образовании империй. Это был процесс, параллельный развитию желаний в человеке. Системы доминирования появились в человеческом обществе ещё десять тысяч лет назад. Постепенно эволюционируя, они привели около четырёх тысяч лет назад к появлению первых империй. Империя - это способ усилить и расширить контакты между регионами и, благодаря целенаправленному сохранению культурных памятников, упрочить связь и между поколениями. Империя интегрирует различные народы, но пока чисто внешне, то есть, не сильно затрагивая самосознание людей. Нехватка ресурсов, неэффективный способ хозяйствования, отсутствие институтов управления приводят к тому, что различные части империи, хоть и контактируют, но живут сами по себе. Как пишут в своей книге "Глобальные трансформации" Дэвид Хелд и Энтони Макгрю: "Над империями властвовали, но ими не управляли". Связующим элементом империи является армия. При помощи армии собираются налоги и дань. Армия получает львиную долю финансирования. Для передвижения армейских частей строятся дороги. Армия подавляет восстания. То есть имперский этап интеграции - это интеграция силой. При этом такая интеграция впервые захватывает значительные пространства.

Но если каждый народ тянет на себя, пытаясь строить свою Империю, то не происходит всеобщей интеграции внутри общечеловеческой цивилизации. Наоборот, люди и народы тогда отдаляются друг от друга, перестают понимать друг друга. При этом тормозится как интеграция, так и сознание - отражение мира в себе. Дальнейшее развитие человечества становится сложным и в свою очередь поэтапным.

Карл Ясперс в книге "Истоки истории и её цель" выдвинул идею осевого времени (800--200 гг. до н. э.). Это время, когда во всём мире зажглись очаги культуры, и была заложена духовная основа человечества. Период осевого времени озадачивает историков. Почему очаги культуры возникли практически одновременно, причём на первый взгляд они не связаны друг с другом? Если это естественный процесс, то почему они возникли не повсеместно? Если у этих очагов был единый источник, то почему они настолько отличаются своей внешней культурной формой? Решение этой загадки нужно искать в пределах роста, с которыми столкнулись во 2-м тысячелетии до нашей эры древние империи Междуречья. Вавилония, Ассирия, Элам и другие государства того периода вели постоянные войны и не способны были бесконечно расширять свои империи. Но уникальность ситуации была не в этом. Именно в этот период у человечества появился альтернативный - не силовой - способ покончить с бесконечной враждой. Свидетельство тому - Авраам и его учение, возникшее в Вавилонии. Учение Авраама не получило имперского признания, но оно начало распространяться по миру, причём не в виде каких-то догм и традиций. Догмы и традиции добавлялись уже на местах. Распространение шло, скорее, из уст в уста и в виде поступков людей - примеров праведной жизни. Приблизительно в конце 2-го тысячелетия до н. э. из искр, посеянных Авраамом, возникают уже два духовных центра. На Западе в Пятикнижии Моисея формулируется принцип, ставший впоследствии символом авраамических религий и всех гуманистических учений - "Люби ближнего твоего как самого себя" (Левит, 19:18). На Востоке в Упанишадах закладывается духовная основа дхармических религий. Связь происхождения Упанишад с учением Авраама не очевидна, но они близки по своей сути, и с учётом того, что по преданию Авраам отправлял своих учеников на Восток, такая гипотеза вполне может быть выдвинута. Ещё через несколько столетий искры учения Авраама образуют уже множество очагов, гармонично вливаясь в культуры Персии, Индии, Китая, Греции и Израиля. Начинается осевое время. Постепенно эти искры побеждают психологию "войны всех со всеми" и приводят к новому этапу интеграции.

Интеграция в единую культуру

Новым этапом более внутренней, то есть более естественной, ненасильственной интеграции человеческого общества стало возникновение основных мировых религий и культур. Отголоски учения Авраама разошлись по всему свету, обросли традициями, догмами и толкованиями, слились с местными культурами, обогатились ими, стали их сутью и сокровенным смыслом. После этого настало время "собирать камни", время строить уже интегральные культуры из рассеянных, размножившихся и скрытых под различными масками и иносказаниями осколков истины и любви. Возникающие таким образом интегральные религии обладают большой силой и способны, как воспитать человека, так и подавить его.

Люди всегда во что-то верили и всегда имели некие культурные традиции, но никогда до тех пор вера и традиции не довлели над человеком повсеместно. Древний мир в этом плане был свободнее, если только свободу от интеграции можно назвать свободой. Люди тогда естественно воспринимали чужие веру и традиции, могли запросто поклониться чужим богам, если попадали в чужую местность. То есть вера тогда ещё не стала частью человеческого "Я", как произошло в более позднее время следующего скачка интеграции.

Две с лишним тысячи лет назад религия и культура начали становиться новой интегральной сутью человека. Он уже мыслил себя не только индивидуально и как житель своей империи, но и как часть определённой религиозной или культурной традиции. Особенно это было распространено среди элит общества. Римская империя насаждала свой язык и культуру среди аристократии побеждённых народов. Например, в каждой завоёванной местности обязательно строились театры. Благодаря дополнительной культурной взаимосвязи империя просуществовала почти пять веков.

Вместе с тем, интеграция этого этапа была и остаётся тоже относительно внешней, не прогрессирующей внутрь, не захватывающей все стороны существования человека. Люди, находившиеся в рамках одной религии и культуры и соблюдавшие одну традицию, вполне могли оказаться во враждующих лагерях, могли убивать друг друга на войне, могли совершенно по-разному определять свой жизненный путь, иметь различные интересы, не ощущать своего единства и т.д.

Также и между собой различные религии находятся в неприятии друг друга. Для того чтобы когда-нибудь произошло их объединение в одно духовное учение, для того, чтобы все искры Авраама вновь собрались воедино, всем мировым религиям и философским мировоззрениям придётся пожертвовать своими догмами. Тогда человечество обнаружит, что суть повсюду одна, и она заключается в любви и единстве.

Идеологическая, классовая и национальная интеграции

Развитие не стоит на месте, и когда оно натыкается на непреодолимое препятствие в одном направлении, возникают новые течения. Поскольку ни империи, ни мировые религии не сумели прийти к интеграции, эволюция пошла по другому пути. Совершенно по новому человечество начало связываться на основе идеологической интеграции. Количество параметров межчеловеческих связей вдруг начало резко расти. Религия, культура и традиция остались лишь одними из видов интеграции. В дополнение к ним возникли и расцвели национальная, классовая и идейная интеграции. При этом, например, идейных интеграций есть столько, сколько существует комбинаций различных идей. Большое число различных интеграций позволяло людям связываться по разным параметрам в той или иной степени, позволяло наращивать интеграцию. Скажем, население связанной одной традицией и культурой местности можно было в дополнение связать национальной интеграцией. Так возникают национальное самосознание, классовое самосознание и т.д. Такой вид интеграции стал возможным благодаря социальным и технологическим новшествам, облегчившим связь между людьми. Книгопечатание сделало доступным книги, поставив людей под единое идеологическое воздействие. Более совершенная налоговая система способствовала развитию абсолютизма в Европе. Похожие процессы происходили и в других регионах.

Но вместе с тем, хотя количественно человек уже был проинтегрирован по всем параметрам, эта связь всё-таки не затрагивала его самого. Его хата - та, которая "с краю" - оставалась с краю. Семья - это одно, а сосед соседу запросто мог быть волком, даже если они были одной национальности, одного достатка, верили в одного Бога, чувствовали свою общность и не отличались ни по одному из своих свойств.

Экономическая интеграция

Интеграция ещё усилилась с наступлением эпохи модернизации и капитализма. Национальные объединения упрочились с появлением газет. Железные дороги, пароходы, а затем и автомобили сократили расстояния между нами так, что каждая страна почувствовала себя единым целым. Но на этом развитие экономики и технологий не остановилось. Появились самолёты, массмедия, интернет, космические полёты. Глобализация рванулась вперед, и мир сжался до предела, начиная уже всего себя целиком ощущать как единое целое. Глобализации и её истории будет посвящена отдельная глава.

Экономическая интеграция связывает уже не только отдельные страны и регионы, но и всё человечество в одно целое. Вдруг оказалось, что крупные войны невыгодны, что невозможно остаться в стороне от мировой торговли. Тем не менее, и при экономической интеграции объединение происходит пока лишь только вынужденно, заставляя учитывать интересы других, заставляя мыслить весь мир как одну глобальную деревню и считаться с риском всеобщих кризисов. Поэтому, безусловно, необходим будет ещё и четвёртый этап - полной и сознательной интеграции, осуществляемый уже не только физическими усилиями. Этот этап, в силу своей сложности, вполне может тоже оказаться ступенчатым, когда последовательно начнут пробуждаться информационные гены нового уровня. Но это дело потомков. Нам необходимо лишь начать этот процесс, закончив экономическую интеграцию и совершив переход к единому миру.

Человечество практически реализовало все информационные гены, предшествующие полному объединению. У нас больше не будет появляться новых природных и естественных социальных желаний и устремлений. Эти устремления и перспективы всегда как бы автоматически раскрывались перед людьми: возможность разбогатеть, сделать карьеру, стать учёным. Старое ещё не успевало приесться, как уже открывался новый горизонт. И вдруг всё остановилось. Перед нами остались лишь проблемы объединения. Но не всех их пока что осознают и потому теряются в своей жизни, не зная, куда себя деть. Кто-то падает в наркотики, кто-то устремляется в терроризм или же начинает обманывать и воровать без каких либо тормозов.

Скачки эволюции, очередные гены информационных цепочек, требующие объединения, станут проявляться неожиданно. При этом массы народа вдруг будут оказываться связанными друг с другом. Возможно, что кому-то кажется случайным возникновение Интернета, социальных сетей и мобильной связи, но все это - проявления тенденции. Каждое движение в нашем мире, каждая мысль и каждый бит информации выражают определённый информационный ген.

Мы вступаем в век информации. Все системы связи, системы доступа, обработки и фильтрования информации будут играть всё большую роль. Благодаря этому прояснится информационный базис мироздания. Люди станут более чувствительны к скачкам эволюции, научатся ощущать, как активизируются новые информационные гены. Особенно те, которые являются общими для всех людей.

Связь между людьми будет проявляться всё сильнее. Массы народа неожиданно начнут действовать в одном направлении, как одно целое. Но это вовсе не означает, что единение всего человечества приведёт к потере индивидуальности личностей и народов. Векторы эволюции ведут нас не к этому. Наоборот, человечеству необходимо будет сохранять и развивать индивидуальность каждого, чтобы он смог включиться в единый мир. Обезличивание и интеграция - это две противоположные тенденции. В хаотических системах один элемент практически не отличается от другого. В интегрированных системах все элементы разные, но каждый на своём месте.

Связанные неразрывно и зависимые друг от друга в стремлениях к богатству, к власти и к знаниям, мы интегрировались в племена, народы и, в итоге, в целое человечество. Интегрировались в традициях, в идеях и, наконец, даже экономически в мировом масштабе. При этом мы убедились, что ни животные наслаждения, ни богатство, ни власть, ни даже знания не делают нас счастливыми, не дают ответа на глубокие вопросы, возникающие у людей, и не оберегают от глобальных войн и кризисов. Но постоянное ускорение эволюции поджимает. Как же нам направлять себя на всё более быстрое развитие? Какие информационные гены этого развития можно использовать? Вначале попробуем посмотреть, от чего нам нужно оттолкнуться, что это за глобальный мир, в котором мы вдруг все оказались. Этому посвящена вторая часть книги.


5. История глобализации


Если бы ты даже хотел этого, ты не можешь отделить свою жизнь от человечества. Ты живешь в нем, им и для него. Мы все сотворены для взаимодействия, как ноги, руки, глаза.


Марк Аврелий


Историки взглянут назад и скажут про наше время, что это был уникальный, определяющий момент в истории, что это был не имеющий прецедентов период глобальной перестройки, период завершения одной эпохи и начала другой. Мы не можем выбрать или не выбрать глобализацию. Она является фактом. Единственный вопрос состоит в том, как мы с ней уживёмся - по-хорошему или по-плохому.

Гордон Браун


Интеграция человечества в процессе эволюции выразилась в явлении, которое смешало карты всем прогнозистам. Это явление - глобализация. Термин "глобализация" вошёл в широкое употребление в восьмидесятых годах прошлого века с подачи маркетолога Теодора Левитта и социолога Роланда Робертсона. Впрочем, этот термин использовал и Карл Маркс. Если же говорить о самом явлении глобализации, то его предпосылки проявились еще в глубокой древности. Это выражалось в товарных и культурных взаимообменах и взаимовключениях различных племён людей. В таком смысле мир уже тогда был глобальным, а человечество уже тогда было связано более-менее прочно. Эта прочность постепенно возрастала с возникновением империй, мировых религий и мировой торговли. Но никогда общность и интеграция людей не была такой явной, такой многоплановой и с такими быстрыми взаимодействиями, как в современном мире. Никогда, до эпохи современного витка глобализации, мир не становился замкнутым во всех смыслах, и, одновременно, бурлящим всевозможными процессами.

Еще во времена Финикии любой независимый торговый город, каких было много в Средиземноморье, вероятно, сталкивался с хорошо известными нам проблемами интеграции в глобальную экономику. Джагдиш Бхагвати, в своей книге "В защиту глобализации" подметил, что свидетельство этому можно найти у Шекспира в пьесе "Венецианский купец":

Не властен дож законы нарушать

И отнимать у чужеземцев льготы,

Что им у нас в Венеции даны.

Так поступив, он подорвал бы сильно

Кредит суда республики в глазах

Купцов всех стран: а ведь, торговля наша

И барыши зависят лишь от них.


Бхагвати так комментирует эти строчки: "Венеция, благополучие которой зиждилось на торговле со всеми нациями, не могла даже из сострадания пожертвовать справедливостью и священным институтом договора. В строках, написанных 500 лет назад, Шекспир признавал, что интеграция в мировую экономику посредством торговли может привести к ограничению свободы действий государства на собственной территории".

В сущности, Шекспира можно назвать первым антиглобалистом, возражавшим против засилья международного финансового капитала. Ростовщиков не любили во все времена. Когда же капитал стал международным и приобрёл небывалую власть, их невзлюбили еще больше. Возвышение ростовщиков и менял, превратившихся в банкиров и биржевых дельцов, кажется неестественным. То ли дело землевладельцы, аристократия - у них есть основа, есть корни. Финансовые комбинации по сравнению с этой основой сродни обману. Финансовый бизнес ненадёжен, а влияние финансиста призрачно. Ему могут не вернуть задолженности, его может до нитки ограбить возмущённая толпа, его могут разорить колебания рынка. Никто бы не занимался таким рискованным делом, как финансы, не будь в нем такой огромной прибыли. Поэтому, чем большую неприкосновенность и гарантии законности давали финансистам, тем большая конкуренция была в этой области, тем менее грабительскими становились проценты по ссудам.

Что бы люди ни думали о банкирах, как бы они ни страдали от многочисленных финансовых пузырей и грабительских ссуд, из всей истории видно, что финансовая система приносит гораздо больше пользы, чем ущерба. Те страны, которые развивали свою финансовую систему, несмотря на все её минусы, больше других преуспели в глобализации и добились большего благосостояния. Именно финансовая система стала связующей силой человечества, именно с неё началось развитие глобализации. И именно благодаря неустойчивому равновесию и риску финансовая система имеет преимущества перед обычным хозяйством. Неустойчивое равновесие - это дополнительная энергия в системе. Если уметь ею пользоваться, это даёт колоссальные преимущества.

Любая межкультурная и межрегиональная интеграция - это шаг к глобализации. Венеция, Флоренция, Генуя и другие независимые итальянские торговые города вступили в новое глобальное состояние за несколько веков до остальной Европы. В этом они обязаны развившейся в этих городах финансовой системе. Это развитие в свою очередь имело свои предпосылки. Банковские операции стали более эффективными благодаря вышедшей в 1202 году "Книге абака" Леонардо Фибоначчи, собравшему и развившему в ней достижения арабских, индийских и китайских математиков. Благодаря Фибоначчи в Европе распространились арабские (а точнее, индийские) цифры, десятичная система, и стали применяться удобные для бухгалтерских расчётов методы. Попытки познакомить Европу с научными достижениями других стран производились и ранее, но книга Фибоначчи попала на благодатную почву. К тому времени в Европе уже в течение двух веков вновь активно развивается торговля, а европейская культура попадает под влияние переведённых с арабского книг из библиотеки города Толедо, завоёванного в 1085 году. Но всё это были не уникальные события, а вот влияние математики на развитие финансового дела действительно было событием уникальным. Начиная с Фибоначчи и по сегодняшний день каждый этап в развитии всех глобальных мировых систем, так или иначе, предваряют открытия в области науки. По сути 1202 год можно считать первой значительной вехой в развитии современного витка глобализации. Глобальный мир начался с прикладной математики.

Человек обеспеченный может себе позволить не тратить всё своё время на добычу пропитания или на дворцовые интриги. Так, благодаря развитию финансовой системы выигрывают наука и культура. Начиная с XIII века, в Европе повсеместно возникают университеты, образуя глобальную сеть на теле Европы. И неслучайно именно в финансово развитых городах северной Италии в середине XIV века появились кружки первых европейских интеллигентов. Тем самым зародился Ренессансный гуманизм, ставший новой вехой в развитии глобального мира. Основной идеей ренессансных гуманистов было улучшение человеческой природы через изучение античной литературы. Очевидно, что идея оказалась действенной. Как иначе объяснить тот факт, что несколько десятков интеллигентов, листавших древние фолианты, перевернули всю культуру средневековой Европы, посеяв идеи всеобщего гуманизма там, где казались незыблемыми оплоты традиции - среди массы людей, не мысливших дальше своего города. Это, конечно, произошло не сразу, и было взаимосвязано с другими глобальными тенденциями.

Гуманисты пишут книги, создают произведения искусства, двигают вперёд науку. Видными деятелями этого движения были Петрарка, Салютати и Боккаччо. В последующие века - Пико делла Мирандола, Леонардо да Винчи, Томас Мор, Эразм Роттердамский, Иоганн Рейхлин, Франсуа Рабле. Идеи гуманизма проникают в университеты, распространяются по всей Европе, а в дальнейшем и по всему миру. Ренессансный гуманизм, по сути, питает всю культуру последующих веков. На его основе развились Возрождение, отчасти Реформация, а в дальнейшем и Просвещение. Эти культурные явления, как бы их ни оценивали, кардинально изменили не только европейскую жизнь, но и весь мир.

Глобальный мир подразумевает глобальные связи. Эти связи не могут основываться на одном лишь праве сильного. Там где гуманизму удавалось хоть немного потеснить силу, становилось возможным экономическое и социальное развитие. Так, например, Англия сумела пресечь казнокрадство на государственной службе, и во многом благодаря этому, в XVIII - XIX веках вырваться в лидеры глобализации. Влияние идей гуманизма тут было, конечно же, не прямое. Люди не начинают вдруг любить друг друга и оттого меньше красть. Но сама попытка изменить себя развивает людей, делает их более внимательными к окружающим. И тогда, как, например, было в Англии, становится возможным рациональнее перестроить парламентскую и судебную систему, что постепенно и приводит к более законопослушному обществу.

Но вернёмся к первым росткам глобального мира, появившимся в Италии. Благодаря более развитой финансовой сфере растёт морская торговля, возникают колонии в средиземноморье. Однако глобализация несёт не только процветание. Одним из первых отрицательных результатов глобализации становится катастрофическая эпидемия чумы, завезённая генуэзскими торговцами из своей колонии Каффы (ныне Феодосия). Монголы, осадившие Каффу, катапультой пербрасывали через стену заражённые чумой трупы. В результате такого применения биологического оружия вымерла треть (по некоторым данным до половины) населения Европы, которая к тому времени уже восемьсот лет не знала эпидемии чумы. Тем не менее, чума не только не остановила развитие глобализации, но даже подстегнула это развитие, освободив место для новых форм хозяйственной деятельности.

Развитию финансовой сферы и международных связей способствовала относительная независимость итальянских городов. Но независимые центры морской торговли были в те времена лишь единичными явлениями. Глобальные мировые связи поддерживались тогда в основном наземными транснациональными торговыми путями, такими как Великий шёлковый путь. Малая эффективность наземных перевозок не давала достаточного толчка международной интеграции, а морская торговля оставалась региональной. Поэтому, на протяжении нескольких веков новые формы хозяйственной деятельности вызревали лишь в Европе. Но неизбежно наступило время, когда они выплеснулись в большой мир. Новым поворотным моментом в развитии глобализации можно считать эпоху освоения океанов, то есть эпоху Великих географических открытий.

Плавания в дальние страны совершались людьми с древних времён. За океан плавали викинги и даже, возможно, финикийцы. Совершались дальние плавания не только в Европе и Средиземноморье, но и в других регионах, как, например, знаменитые путешествия Чжэн Хэ - китайского мореплавателя, достигшего берегов Африки ещё в начале пятнадцатого века. Выходили в океанские плавания также японцы. Плавали в Индийском океане и арабские торговцы. Однако китайцы и японцы свернули свои океанские плавания. Арабы ограничились Индийским океаном. И лишь европейцы не остановились на своих первых выходах в океан, а продолжили налаживание морских путей. Путешествия Колумба и Васко да Гама в конце XV века свидетельствуют о большом прогрессе в мореплавании. И тут тоже не обошлось без помощи купцов и банкиров. Европейцы не только плавали на разведку, но и настойчиво укрепляли связи с другими частями света при помощи торговли и завоеваний. В 1522 году Фернан Магеллан совершил первое в истории человечества кругосветное морское путешествие. Мир замкнулся. Началось строительство глобальной цивилизации.

Однако процесс был долгим и порождал множество проблем. Вместе с людьми глобальный мир осваивали домашние животные, культурные растения и даже вирусы. Европейцы привезли из Америки картофель, кукурузу, томат и сифилис, а из Европы в Америку завезли коров, лошадей и зерновые культуры. Они также завезли в Америку чуму, оспу и тиф, от которых умерло по различным данным до 95% коренного индейского населения. Таким образом, глобализацию нельзя оценивать однозначно положительно. Она не положительна и не отрицательна. Глобализация - это неизбежный результат эволюции человеческого общества.

Историки много спорят о том, почему роль первопроходца досталась именно Европе. Почему Испания, а вслед за ней Англия стали владычицами морей? Обилие морских и горных границ есть и в других регионах, хотя Европа всё-таки в этом немного более уникальна. Особенности топографии, возможно, обеспечили определённое экономическое разнообразие в достаточно тесном пространстве, что способствовало конкуренции. Поощрение предпринимательства, аналоги "протестантской этики" есть и в некоторых других религиях, помимо европейских, например, в джайнизме. Купеческая самостоятельность также не уникальна для Европы. Есть некоторые указания на особенности в европейском менталитете, проявившиеся ещё при Александре Македонском, который ставил идею воинской доблести выше потребностей рационального управления завоёванными землями. Подобный идеализм стал в дальнейшем визитной карточкой Европы, породившей массу идеологий. В какой-то степени это воспрепятствовало распространению в Европе восточной этики, по которой родственные, дружеские и прочие социальные связи важнее идеологий и государственных законов. Впрочем, и европейский идеализм тоже не полностью уникален.

Возможно, свою роль в европейском рывке сыграла большая грамотность среди протестантов и иудеев. Эти религии поощряли и даже требовали от человека быть грамотным, потому что грамотность позволяла читать священные писания. Грамотность в свою очередь развивала мышление. Умение считать и писать помогало в ведении дел. Однако грамотные люди были и в других регионах мира. Например, старообрядчество в России также поощряло грамотность. Поэтому среди старообрядцев было множество купцов.

Некоторые историки говорят, что Европа вырвалась вперёд, поскольку осталась незавоёванной монголами. И опять же, Европа - это не единственное место в Евразии, куда не дошли монголы. Ни одна из всех перечисленных причин сама по себе не привела бы Европу к прорыву. Но возможно, что сочетание всех этих факторов и их особая специфика была характерна всё-таки только для Европы, что и сделало её первопроходцем в глобальный мир.

Дорогами глобального мира стали океаны. Жизнь стала более интенсивной, а более высокий темп требует больше денег. Золота и серебра не хватало, и это стало тормозить развитие глобализации. Временному разрешению проблемы способствовало открытие серебряных шахт на горе Серро-Рико в Перу. В Европу хлынул поток серебра. Недостаток наличности был на какое-то время ликвидирован, и это дало дополнительный толчок экономическому развитию. Причём выиграла от этого потока не столько Испания, для которой серебро стало "ресурсным проклятием", а, в основном, страны с более развитыми финансовыми структурами.

Уникальные для своего времени масштабы трансконтинентальной экономической связи обеспечили огромные плантации сахарного тростника на Карибских островах. Для работы на плантациях и шахтах понадобились рабочие руки, и в Америку повезли рабов. В течение трёх веков с начала колонизации Америки, транспортировка сахара и серебра, работорговля, а также отправка колонистов, были основными двигателями трансокеанских перевозок.

Торговые и финансовые изменения повлекли за собой следующий этап в развитии глобализации. Он охарактеризован массовым возникновением международных торговых компаний и финансовых структур. Торговые компании, имеющие филиалы в разных странах, начали возникать в Италии ещё до эпохи великих географических открытий. Например, знаменитая компания семьи Перуцци из Флоренции. Другая знаменитая флорентийская семья Медичи создала международную финансовую структуру, заново открыв в бухгалтерии применявшуюся ещё инками систему двойной записи, и впервые применив метод диверсификации в приложении к банковской сфере. Итальянские банкиры изобрели также облигации, ставшие одним из распространенных способов сбора средств.

Финансовые инновации стали одним из основных двигателей прогресса. Как пишет Найл Фергюсон в книге "Восхождение денег": "За каждым великим историческим феноменом обязательно обнаружится финансовая тайна". Вслед за итальянскими инновациями в финансовой сфере настала очередь других стран. Амстердамские финансисты изобрели банковские счета в единой валюте, безналичный расчет, чековые книжки, банкноты, акции, фондовую биржу и центральный банк. Благодаря этим инновациям маленькая страна сумела стать, на некоторое время, мировым лидером глобальной торговли, потеснив испанцев, португальцев и англичан. Шведы первыми придумали не сохранять резервы в золоте и серебре, а использовать их для выдачи ссуд. В Англии придумали монополизировать выпуск банкнот, а шотландцы изобрели страхование. Страхование ещё больше финансово связало жителей каждой страны. А в дальнейшем, через систему так называемого вторичного страхования, глобально связанным оказался и весь мир. Голландские, шведские и британские финансовые инновации 17-го и 18-го веков вывели Северную Европу в лидеры торговли и банковской сферы и обеспечили основу для промышленной революции.

Параллельно с финансовыми структурами росли и международные торговые организации. Громадными для своего времени транснациональными корпорациями были Британская Ост-Индская и Голландская Ост-Индская компании, основанные в 1600 и 1602 годах соответственно. Массовая торговля акциями голландской Ост-Индской компании привела к созданию фондовой биржи. Весьма влиятельной была также компания Гудзонова залива, основанная в 1670 году. Модернизация и развитие международной торговли дали импульс для уже массового возникновения транснациональных корпораций в конце 19-го - начале 20-го века. Всё это вывело на новый уровень интенсивности мировые рынки товаров и капитала. С развитием технологий крупные международные компании, управляемые советом директоров, стали значительно более эффективными, чем другие формы организации бизнеса и производства. К настоящему времени транснациональными корпорациями, по некоторым данным, производится около 40% продукции в мире. Ими осуществляется более половины торговых операций и 80% технологических инноваций.

Однако в 17-м веке развитие торговых компаний и недавно возникших акционерных обществ сильно тормозились постоянными европейскими войнами. Глобальность и замкнутость мира ещё не означает его интегральность. В новых условиях, когда можно было достаточно просто расширяться в другие регионы, когда мировая торговля помчалась вперёд на плечах акционеров, перед европейскими странами встал вопрос о том, как же построить свои отношения на более мирной основе, чтобы постоянные внутриевропейские мелкие дрязги не мешали стратегическим планам. Начало европейской интеграции, впоследствии переросшей в мировую, было заложено Вестфальским миром, заключённым в 1648 году после Тридцатилетней войны, затронувшей практически все страны Европы. Заложенные в этом мирном договоре принципы национального суверенитета и баланса сил были признаны всеми европейскими государствами, то есть стали объединяющей основой на тот период. Они продолжали являться основой международных отношений в мирные годы вплоть до возникновения Лиги наций и ООН. Однако многие мыслители уже тогда ощущали недостаток такой интеграции, препятствующей военной анархии, но не препятствующей войнам на основе права сильного. Так, например, в 1795 году Иммануил Кант в своём трактате "К вечному миру" обосновывает необходимость равноправия в отношениях между странами.

Относительный мир в Европе в сочетании с конкуренцией в бурной заокеанской экспансии и новыми культурными веяниями привёл к исключительному явлению в истории - модернизации промышленности, сельского хозяйства, транспорта и добычи ресурсов. Её началом можно считать 1712 год, когда Томас Ньюкомен построил паровой насос, предназначенный для откачки воды из шахт. Это была не первая работающая паровая машина, но она была первой, которая получила широкое применение. В 1733 году другой изобретатель - Джон Кей запатентовал челонок-самолёт для ткацкого станка, положив тем самым начало механизации в производстве тканей. А в 1735 году Джон Уайт сумел придумать, как механизировать процесс прядения. В течение пятидесяти лет после этих событий внедрение технологических изобретений постепенно набирало обороты, а потом будто сорвалось с цепи. Предприниматели полностью осознали выгоды использования машин в производстве. Цивилизация почувствовала вкус механической силы, и модернизацию уже нельзя было остановить. Началась промышленная революция. Её началу способствовала также европейская конкуренция в совершенствовании оружия, которая началась еще во времена нашествия монголов, использовавших мощные луки, и арабских завоевателей, использовавших бомбарды. Гонка вооружений вела к развитию химии и технологий обработки металла, что в свою очередь повлияло на превращение ремесленного производства в мануфактурное. Модернизация, выразившаяся в промышленной революции, и все её предпосылки - это взаимосвязанные явления, подгонявшие друг друга и приведшие, в конце концов, к современной глобализации. Начавшись на шахтах и в военных технологиях, модернизация перешла в промышленность. Вначале это произошло в Англии и Нидерландах, а затем промышленная революция постепенно стала распространяться на другие страны. И продолжает распространяться по сей день.

Промышленная революция требует перестройки экономики и лучшей подготовки рабочих и специалистов. Для неё необходима также относительная свобода организаторов производства и их законодательная защита. Поэтому модернизация часто влечёт за собой социальные инновации, такие как улучшение образования и либеральные нововведения. Модернизация сильно подстегнула и процесс национальной интеграции. Железные дороги, газеты, промышленные технологии стали базой национальной взаимосвязи, сделали доступными для интенсивного обмена товарами и информацией глубинные и отдалённые районы.

Одновременно модернизация подтолкнула и международную интеграцию. До тех пор торговля между различными регионами основывалась, прежде всего, на уникальных продуктах и изделиях, производившихся лишь в определённом месте. Регион или страна, имеющие модернизированное производство, уже могли торговать на основе значительно меньших цен, перекрывающих расходы на перевозку и таможенные пошлины. Таможенные пошлины, конечно же, могут быть очень высокими, но, как оказалось, практически каждой стране гораздо выгоднее самой пройти модернизацию и стать конкурентоспособной, чем защищаться высокими таможенными барьерами. Идеи свободной торговли, понятые и воспринятые благодаря опубликованному в 1776 году трактату Адама Смита "Богатство народов", способствовали распространению модернизации по свету. Свободная торговля означает экономическую взаимосвязь всего человечества, а это ещё один шаг в развитии глобальной интеграции.

Модернизацию как этап глобализации прекрасно описали в 1848 году Карл Маркс и Фридрих Энгельс в Манифесте коммунистической партии: "Прежняя феодальная, или цеховая, организация промышленности более не могла удовлетворить спроса, возраставшего вместе с новыми рынками. Место ее заняла мануфактура. Цеховые мастера были вытеснены промышленным средним сословием; разделение труда между различными корпорациями исчезло, уступив место разделению труда внутри отдельной мастерской. Но рынки все росли, спрос все увеличивался. Удовлетворить его не могла уже и мануфактура. Тогда пар и машина произвели революцию в промышленности. Место мануфактуры заняла современная крупная промышленность, место промышленного среднего сословия заняли миллионеры-промышленники, предводители целых промышленных армий, современные буржуа. Крупная промышленность создала всемирный рынок, подготовленный открытием Америки. Всемирный рынок вызвал колоссальное развитие торговли, мореплавания и средств сухопутного сообщения. Это в свою очередь оказало воздействие на расширение промышленности, и в той же мере, в какой росли промышленность, торговля, мореплавание, железные дороги, развивалась буржуазия, она увеличивала свои капиталы и оттесняла на задний план все классы, унаследованные от средневековья". И далее: "Буржуазия путем эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, -- отрасли, перерабатывающие уже не местное сырье, а сырье, привозимое из самых отдаленных областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдаленных стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература". Эти слова читаются так, как будто написаны сегодня.

Модернизация перевернула всю идеологию потребления и привела к развитию современного потребительского рынка и основанной на нём мировой экономической системы. Начало такого переворота относится к первой половине 19-го века. В 1830-ом году газета "Нью-Йорк морнинг", начала печатать платные рекламные объявления. А уже в 1841-ом году в США возникло первое рекламное агентство. На сегодняшний день реклама получила настолько широкое развитие, что практически полностью заслонила от нас реальную жизнь. Если ещё осталось в мире что-то естественное, то это, скорее всего, временное явление. К примеру, компания Pepsi Cola уже грозится поместить свой логотип на Луне.

Реклама существовала ещё в древнем Египте, но размах глобализации сделал рекламу принципиально новым явлением - рычагом в развитии новых потребностей. Мир при этом фактически встал на тупиковый путь развития, поскольку потребление не может расти бесконечно. Тем не менее, на протяжении почти двух веков идеология потребительства способствовала интеграции человечества и поступательному развитию. Тупик оказался коварным - затягивающим и сбивающим с толку. Однако суть этого глобального поворота более глубока, чем просто развитие спроса. Появилась принципиальная возможность для широкого круга людей воздействовать на мнение общества. Как пишет Михаил Делягин в статье "Базовые кризисы современного человечества: великий переход", такая возможность "меняет сам характер человеческого развития: если раньше, на всем протяжении своего существования человечество выживало и развивалось за счет преобразования окружающей среды, то теперь оно впервые начинает, по крайней мере, пытаться выживать и развиваться за счет изменения самого себя".

Модернизация производства продуктов питания и развитие медицины привели к демографическому взрыву. Благодаря росту населения промышленность и добыча ресурсов получили множество рабочих рук, без чего модернизация развивалась бы значительно медленнее. Решающим фактором модернизации стало также развитие глобальной связи и транспорта. Первая в мире железная дорога общего пользования с паровой тягой и протяжностью 40 километров была построена в Англии Джорджем Стефенсоном в 1825 году. Сэмюэл Морзе запатентовал свой электромеханический телеграф в 1837 году. В 1858-ом году уже был проложен первый трансатлантический телеграфный кабель. С 1866-го года трансатлантическая телеграфная связь стала постоянной. Глобализация вышла на новую скорость. Мгновенная передача информации изменила многие реалии старого мира. Так, например, любой локальный конфликт теперь мог очень быстро разгореться в информационном пространстве, превратившись в мировую войну. А при помощи железных дорог в котёл такой войны могли быть быстро кинуты огромные массы солдат. Телеграф, телефон, телевидение, спутниковая и мобильная связь, железные дороги, автомобили, самолёты и, наконец, Интернет перевернули наш мир, связав его в одну глобальную деревню.

К 19-му веку глобализация достигла такой силы, что стал ощущаться недостаток глобального управления. Попытки создания международных организаций, помимо ТНК и банков, тоже издревле осуществлялись человечеством. Международными, к примеру, являются множество религиозных объединений. Некоторые религиозные объединения, как например орден Тамплиеров, занимались и международной финансово-экономической деятельностью. Для нового времени характерны международные отношения на основе более общих принципов, объединяющих страны и народы различных религий, идеологий, социальных и политических систем. Во второй половине 19-го века такие международные организации, объединяющие страны и народы различных религий, начинают возникать уже массово. В 1863 году основан Международный комитет красного креста. Некоторые полагают, что его основная эмблема является не религиозным символом, а негативной копией швейцарского флага. Так или иначе, эта организация объединила в дальнейшем представителей различных религий. В следующем, 1864 году появляется первый Международный геодезический союз. В 1865 году - Международный телеграфный союз. Нити, связывающие человечество, начинают проявляться и получать законный статус.

Мировые войны и изобретение оружия массового поражения заставили нас осознать, что в глобальном мире невозможно оставаться полностью разобщёнными, что на международном уровне необходимо внедрять заботу о мире и мировой экономике. Это было тяжёлое, вынужденное осознание. Как сказал Черчилль: "ООН была создана не для того, чтобы отвести человечество в рай, а для того, чтобы мы не попали в ад". Организация объединённых наций была основана в 1945 году. Её главной задачей было провозглашено укрепления мира и сотрудничества. Ещё до создания ООН, в 1944 году на Бреттон-Вудской конференции были основаны Всемирный банк и Международный валютный фонд. В 1947 году возникла ГАТТ, которая в дальнейшем была преобразовано в ВТО - Всемирную торговую организацию. Эти организации ныне обладают более значительным влиянием и ресурсами, чем большинство стран в мире. С тех пор возникло ещё множество международных организаций. Однако до сих пор нет полного осознания того, насколько мир изменился. Нет осознания того, что преуспеть в эпоху глобализации способен только тот, кто соединён со всеми. Но уже становится очевидной проблематичность международных организаций в их нынешнем состоянии. Они сами не могут договориться между собой. Они также не могут договориться с правительствами стран, в них входящих. Они оказываются неспособны скоординировать свои действия по выходу из кризиса.

Глобальность мира начала осознаваться массами в 60-х годах прошлого века. Этот процесс развивается и в наше время. Создается впечатление, что народные протесты, начавшись на юге Европы и в арабских странах, скоро охватят весь мир. Причём это не какие-то революционные движения. Это просто стремление людей решать свои проблемы вместе. Хорошими или плохими способами, но вместе. Они интуитивно чувствуют, что современный глобальный мир требует именно такого подхода. Но ещё не хватает осознания нашей полной взаимозависимости в глобальном мире, осознания, что нужно решать не одну проблему, а все проблемы во взаимосвязи. И не в одной стране или в одном регионе, а во всём мире.


Часть 2 - Мир, в котором мы живём


Тысячелетия назад человеческие племена проходили суровый отбор на выживаемость; и в этой борьбе было важно не только умение владеть дубинкой, но и способность к разуму, к сохранению традиций, способность к альтруистической взаимопомощи членов племени. Сегодня все человечество в целом держит подобный же экзамен.

А. Сахаров

21-ый век, в отличие от предыдущих эпох, уже не является игрой победителей и побеждённых. Наше столетие характеризуется огромным количеством социальных сетей, взаимосвязанных друг с другом на бесконечном множестве перекрёстков.

Людгар Конхард - профессор, директор исследовательского центра европейской интеграции


6. Глобализация и интеграция


Общественная деятельность не будет успешной, если руководствоваться не разумом, а только чувствами. Разум же требует, чтобы мы отказались от ложного убеждения, будто у глобализации нет "человеческого лица" и поверили в то, что оно всё же есть.

Джагдиш Бхагвати

Единственными людьми, заботящимися о национальных границах, останутся политики. Реальная жизнь переплёскивает через все границы.

Вице-президент компании Nike


Всеобщая глобальная взаимосвязь с каждым годом проявляется всё сильнее. Мировая экономика в настоящее время пришла к такому состоянию, когда любая страна становится способна достаточно сильно на неё повлиять, вплоть до всеобщего кризиса. Как сказано в докладе комиссии экспертов ООН - "сбой экономики одного государства ведёт теперь к глобальной рецессии или депрессии". Мы быстро приближаемся к точке, в которой либо все международные отношения взорвутся, либо все страны объединятся, по крайней мере, экономически. Ни одно государство в мире более не способно делать абсолютно всё, что ему вздумается, не считаясь с другими. Этого просто не позволят ни одному государству, какой бы силой оно ни обладало. Даже США и Китай вынуждены считаться с миром. Даже страны с диктатурой, с бесноватыми лидерами, и те не могут свободно подавлять внутреннее сопротивление и вести захватнические войны. Страны утратили свой суверенитет в области прав человека.

Раньше чужие проблемы приносили выгоду, но теперь всё наоборот. Множество экстерналий приводит к тому, что экономики и социальные сферы разных стран и регионов невозможно расцепить. Каждая страна зависит от экономического процветания даже тех стран, с которыми воюет. Даже если между двумя странами нет никакой торговли, всё равно они остаются прочно связанными экономически через третьи страны. Взорвите у вашего противника электростанцию, но не удивляйтесь, если в результате снизится ваш экспорт, который, казалось бы, совершенно независим от происходящего. Устройте революцию в стране с неудобным правительством, но не удивляйтесь, если беспорядки перекинутся также и на вашу страну. Перекройте вашему противнику газ, и, вполне возможно, вы поступаете справедливо, но не удивляйтесь, что ему придётся жечь уголь, и это вызовет ухудшение глобальной экологии, что отразится неожиданным образом по всему миру в виде пожаров и ураганов. В глобальном мире мы все, все люди и все народы стали гарантами благосостояния друг друга. Мы можем возмущаться, кричать, что сосед неправ, что он сам виноват, что мы не обязаны, что нас обманули, но делать нечего - гарант есть гарант. "Иностранных дел больше не существует, - пишет Хавьер Солана, бывший генеральный секретарь НАТО. Всё стало национальным, даже личным. Проблемы других людей - теперь наши проблемы, мы больше не можем смотреть на них с безразличием или надеяться извлечь из них свою выгоду".

Мировые взаимосвязи часто невидимы. Нам кажутся случайными некоторые проблемы, мы виним человеческий фактор, силы Природы, скрытых врагов и так далее. В этом плане показательна неразбериха, устроенная американцами с техническим дефолтом 2 августа 2011 года. Казалось бы, их внезапная неспособность договориться о повышении допустимого максимума государственного долга - это проявление некой упрямости и политических интриг. Но я думаю, что тут всё-таки сказывается влияние глобализации через психологические факторы. Американцы просто начали понимать, что их модель глобального мира рушится, что мир фактически существует уже по другим правилам, и этим правилам нужно начинать соответствовать.

Вслед за республиканцами и демократами конец старого мира начали ощущать и инвесторы. С каждым годом они всё больше ориентируются не на локальные, а на глобальные процессы. Причём эти процессы вовсе не обнадёживают солидных инвесторов - разрушается экология, растут долги стран и домохозяйств, замедляется рост мировой экономики, истощаются ресурсы. Биржа уже давно бы рухнула окончательно, но людям, банкам и пенсионным фондам просто больше некуда вкладывать деньги. Старый мир исчезает на наших глазах, но и новый мир пока что никак не возникнет.

Глобальным в наше время стало всё, даже нелегальная экономика. Чтобы пресечь выращивание наркотиков необходимо следить за этим во всём мире. Уже давно глобален военно-промышленный комплекс. Национальная безопасность переосмыслена многими странами как международная. Глобализация размывает границы, охватывает все общественные процессы, и более того, непосредственно влияет на жизнь каждого человека в отдельности. Символы глобализации - Интернет, Мондиаль, Макдональдс, пицца, суши, джинсы, CNN хорошо знакомы простым людям. Большинство этих символов является западными, но одновременно и с Востока проникают на Запад такие модные веяния, как культура New Age, альтернативная медицина, восточная кухня. Глобальными становятся не только экономика, культура и социальные связи, глобальной становится любая деятельность человека, всё его время. Работая или отдыхая, в каждый момент мы потребляем что-то сделанное не нами и желаем того, чего не можем достичь в рамках одной страны. Наши мысли теперь подвержены влиянию всего мира настолько, что события волнами проходят по разным странам.

Человечество проломало все сковывающие его границы между странами и регионами и стало внутренне связанным. Но в этом связанном мире человек оказался абсолютно зависимым. Он больше не может делать то, что ему вздумается, не считаясь со всеми остальными людьми. Любое наше действие отражается на всех и через замкнутые связи возвращается на нас самих.

Мир из дискретного вдруг стал аналоговым - из него невозможно более ничего вычленить. Если раньше нас не особо заботило, что происходит в других странах и даже в других городах, то теперь на нас обрушивается поток информации о проблемах. Оказывается, что постоянно где-то происходят землетрясения, наводнения, революции, войны, экологические катастрофы и так далее. И это не только информация. Это бьёт по нашим кошелькам и рабочим местам, поскольку мы все теперь связаны через глобальную страховую систему и зависимы друг от друга экономически.

Таким образом, глобализация постепенно раскрывает нам, что всё человечество - это один организм. Цивилизация как бы стала единой замкнутой цепью. Выход из строя любого элемента тут же останавливает работу всей системы. Это было хорошо видно на том, как вся мировая экономика превратилась в великана на глиняных ногах, обвалившись от крушения всего лишь одного инвестиционного банка "Lehman Brothers". Человечество оказалось неготовым к глобальному миру, непонимающим, что вообще происходит. Политики и экономисты сетовали, что никто никогда не учил их как вести себя в такой ситуации, когда всё оказывается взаимосвязанным и ограниченным жёсткими пределами. Даже нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, вроде бы имеющий рецепт выхода из кризиса, в книге "Крутое пике" пишет по поводу долгового кризиса в развитых странах: "Очевидно, что страны обречены на катастрофу, если они сокращают расходы, а также в том случае, если они этого не делают".

Глобальная экономика замкнута сама на себя, то есть избыток её деятельности не выплёскивается в освоение новых ареалов, а возвращается внутрь мировой социально-экономической структуры. Это приводит к накоплению всё новых и новых излишков населения и активности. Сталкиваясь с ограничениями в экстенсивном развитии, человечество всё более компрессуется и взаимосвязывается внутри себя. Этот процесс также входит в общее явление глобализации. Люди как бы уже не помещаются в глобальный мир. Мы начинаем буквально расталкивать друг друга локтями. Мы устраиваем бунты, безумно гонимся за малейшей выгодой. Бешеная конкуренция захватила все сферы: финансы, инновации в технологиях и бизнесе, природные ресурсы, человеческие ресурсы, рынки сбыта, - за всё идёт непрерывное сражение. При этом, чем хуже становится ситуация в мире, тем быстрее мы бегаем, тем больше стараемся ухватить у конкурентов и вообще у всех, и тем самым ещё ухудшаем своё положение. Естественно, что этот порочный круг вызывает большое недовольство в мире.

Среди недовольных широко известно движение антиглобалистов, включающее в себя различные течения. При этом, те из антиглобалистов, кто выступает против самой глобализации, а не только против её отрицательных последствий, напрасно ломают копья. Глобализация - это естественный процесс в ситуации ограниченности Земного шара и возможностей научно-технического прогресса. Это процесс не только неизбежный, но и необходимый человечеству для выживания в данный момент. Но чаще антиглобалисты выступают всё-таки не против самой глобализации, а против той несправедливости в отношениях между странами, к которой она приводит, а также против усиления ТНК, которые в глобальном мире обладают большей силой, чем многие национальные правительства, и потому всё меньше контролируются. Отчасти также верна претензия антиглобалистов, что международные организации и конференции - ВТО, Всемирный банк, МВФ, G-20 и другие, заботятся не о людях, а о крупных банках и корпорациях, что из-за них в мире растёт неравенство. Но всё это не означает, что международные организации необходимо разогнать, остановив глобализацию. Наоборот, в мире как раз не хватает глобального управления. Из-за этой нехватки мировая конкуренция вынуждает нас как бы вернуться во времена жестокого раннего капитализма, в период, который тоже характеризовался нехваткой государственного регулирования. Следовательно, человечеству необходимо единое управление мировой экономикой. Проблема не в глобализации как таковой, а в том, что интеграция мирового сообщества не поспевает вслед за реалиями глобального мира.

Пора перестать путать империализм с глобализмом. С тех пор, как Ленин написал свою статью "Империализм, как высшая стадия капитализма", мир изменился. Время империализма прошло, настало время единого человечества. Поэтому все выступления против империализма подобны войне Дон Кихота с ветровыми мельницами. Старая концепция противоборства империй ещё будоражит умы граждан США, России, Китая и стран Ислама, но эта концепция уже не может быть реализована из-за нашей всеобщей взаимосвязи. Мир уже невозможно разделить ни на Морскую и Степную Великие Империи, ни на Восток и Запад, ни на Север и Юг. Противоборство регионов и империй из реальности всё больше превращается в миф.

К сожалению, многие политики пока этого совершенно не понимают и потому лишь усиливают свои попытки интриговать на международном уровне и угрожать другим странам, добиваясь всего силой, деньгами и хитростью. Но дипломатическое давление, открытая и скрытая пропаганда, подкуп и даже грубая военная сила срабатывают всё хуже и приводят к всё более неопределённым результатам. Попытка использовать политические рычаги и силовые методы в своих интересах оборачивается мировыми кризисами и такими ударами, от которых заварившие всю кашу страдают не меньше других. Глобальный мир не терпит никаких границ и никаких частных имперских интересов, какой бы крупной и влиятельной ни была эта Империя. Достижение благосостояния и справедливости больше невозможно за счёт конфронтации. Каждый, кто не понимая это, не считается со всеми, в результате оказывается в проигрыше. Дальнейшая глобализация и интеграция в отношении единого человечества означает конец вражде и учёт интересов всех людей и всех народов. Вопрос только в том, сколько человечеству понадобится войн, вражды и страданий, чтобы это осознать.

Для того чтобы обеспечить выживание человечества и справедливые отношения, международным организациям придётся постепенно взять на себя многие экономические функции государств - налоги, пенсии, пособия, систему здравоохранения, систему образования, контроль над экономикой. Государства нынче так или иначе потеряли свою независимость в области экономической политики. Оптимальная экономическая стратегия государства настолько задана воздействиями международной финансовой системы, что правительствам остаётся лишь следовать единственному пути. Экономические решения правительства можно было бы вообще принимать автоматически, скажем, при помощи некоей компьютерной программы, если бы не приходилось всё время увязывать экономику с политикой.

Возникает опасение - что, если к управлению международными организациями, получившими реальную власть, придёт какая-нибудь одиозная партия с бесноватым лидером? Кто и что остановит его от подавления протестов народов сразу на всей планете? На примере фашистской Германии мы видим, что этому не препятствуют ни демократия, ни культурное развитие народов. Поэтому к вопросам усиления международных организаций нужно, конечно же, подходить ответственно. Необходимо выработать прочную основу такой перестройки. Должны созреть предпосылки, о которых пойдёт речь в дальнейшем. Проблема справедливости в отношениях между странами и народами становится критичной в глобальном мире, поскольку она тормозит интеграцию человечества, без которой нам не выжить. Необходимо уже сейчас осознать, что дальнейшая интеграция неизбежна. Процесс глобализации продолжается, и без более прочного объединения на человечество будут наваливаться всё большие проблемы.

Выравнивая степень экономического развития разных стран, глобализация делает это за счёт усиления социального неравенства внутри них. В развитых странах стремительно уменьшается средний класс, а в развивающихся странах он ещё более стремительно набирает вес, отделяясь от основной, бедной части населения. При этом вряд ли возможно всё бедное население Земли вывести в средний класс. На это просто не хватит ресурсов. Противоречие между всё более прочными глобальными связями человечества и социальным разобщением порождает глубокие экономические кризисы и социальное напряжение. Мы могли мириться с социальными противоречиями, пока мир не был глобальным. Но теперь человечество больше не может себе этого позволить, поскольку не в состоянии локализовать проблемы.

Противники глобализации в развитых странах говорят: "Почему мы не можем жить как раньше, почему мы теряем работу, теряем своих клиентов, которые теперь предпочитают покупать у Китая, Индии и других развивающихся стран?" Действительно, выгоды глобализации для западных стран должны, по идее, перевешивать недостатки смещения экономического центра на Восток. И поначалу так оно и происходило. Но из-за истощения ресурсов и нарастающего давления пределов экономического роста ситуация всё более ухудшается. Есть большая опасность, что под сильным социальным давлением правительства развитых стран пойдут на популистские меры и начнут торговые войны. Это лишь усугубит проблемы. Не только потому, что ударит и по экспортёрам, но и потому, что отрежет такую страну от интенсивного мирового развития, и она быстро обнаружит себя в арьергарде мировой экономики, сама превратившись в недоразвитую страну. Не избегут этих глобальных проблем и развивающиеся страны. Пока что они свысока, с чувством наконец-то свершающейся справедливости смотрят на проблемы развитых стран, как на проблемы неуравновешенных, изнеженных и переоценивших себя богачей. Но глобализация ставит нас всех в зависимость друг от друга. Нет больше чьих-то проблем. Проблемы у нас общие и права сильного больше не существует.

Времена колониальных империй и сверхдержав прошли. Политическую ситуацию в мире больше не определяет соотношение сил тех или иных стран или союзнических блоков. Всё теперь находится в зависимости от степени всемирного сотрудничества, а также от степени открытости каждой страны такому сотрудничеству. В глобальном мире продвижение каждой структуры зависит от степени её интеграции в мировую экономику и культуру. Преуспевает лишь тот, кто задействует себя в связи со всеми остальными. И это не определяется просто количеством союзников или друзей в социальной сети Facebook. Интеграция должна быть реальной, когда невозможно позволить себе проигрыш или даже неудачу того, с кем связан, поскольку чужие проблемы становятся как свои собственные. Производственные, торговые и финансовые структуры, недостаточно интегрированные в глобальную экономику, быстро проигрывают конкурентную борьбу и исчезают. Даже среди стран больших экономических успехов добиваются те, кто более интегрирован в мировую экономику, и чьё общество более сплочённое внутри. Все остальные плюсы и минусы национальной экономики оказываются менее существенными по сравнению с этими факторами. Вопрос экономического успеха сейчас стоит не только в модернизации производства и не только в том, чтобы дать людям образование, работу и социальное обеспечение, а ещё и в том, чтобы привести всех людей к сотрудничеству внутри страны, и саму страну - к широкому сотрудничеству на международной арене. Благодаря этому окажутся решаемыми проблемы образования, безработицы и социального обеспечения. Впрочем, подобный успех тоже окажется лишь временным, если весь мир не придёт к интеграции. Кризис просто ударит по всем и со всех сторон, показав нам, что мы все полностью зависим друг от друга, и никто больше не способен преуспевать больше, чем другие, даже если всё делает оптимальным образом. Скоро нигде в мире не останется ни одной, даже самой малой социальной проблемы, которую можно было бы решить без единства каждого народа и всего человечества в целом.

Глобализация стала неустранимым и решающим фактором в экономической, политической и культурной областях. Она охватывает и питает все процессы в обществе. Но при всей своей конкретной пользе в текущий момент, она не только не решает никаких принципиальных политических, экономических и социально-культурных вопросов, но и усугубляет многие противоречия, превращая локальные проблемы в глобальные. Для того чтобы поддержать стабильность глобальной экономики и социальной системы, необходима дальнейшая эволюция человечества в сторону интеграции. У нас нет иного выбора. Мы уже почти достигли максимально возможных границ развития. В модернизацию включаются самые оторванные на сегодняшний день от мировой экономики регионы: Африка, бедные мусульманские страны, отсталые регионы Дальнего Востока. Очень скоро нам больше некуда будет расти вширь, разве что в некий межпланетный союз, но инопланетяне пока что-то не спешат проявляться. Сами же мы не способны экономически выйти за пределы Земного шара. Проще освоить дно мировых океанов, но и до этого человечеству ещё очень далеко.

Мы, казалось бы, не имеем ничего неучтённого в наших интересах. Человеческие желания охватывают уже весь мир и все времена, человек всё пытается поставить себе на службу. Безостановочно ездить по всему миру в поисках более выгодной сделки, потратить тридцать и более лет на карьеру или образование, познавать Вселенную, отдавать всю жизнь науке или искусству - мы согласны на любые усилия, на сколь угодно отдалённую награду, лишь бы преуспеть, оставить след, ощутить себя на вершине. И если раньше такое стремление способствовало дальнейшей структуризации человеческого общества, дальнейшему развитию, успехам в культуре и большей эффективности нашей экономики и социальной жизни, то теперь происходит обратное. Мы уже не способны преуспевать в одиночку и потому, ища возможность сотрудничества, но оставаясь эгоистами, всё больше пытаемся обмануть друг друга. А это уже не путь к культуре и эффективности, а дорога к безвкусице, взаимным убыткам и тотальному хаосу.

Существует ещё надежда, что человечество всё-таки способно более оптимально выстроить свою внутреннюю структуру. Например, много упований есть на виртуальное пространство, на его горизонтальные связи и внетерриториальную власть. Модернизация и свободный рынок в своё время сделали невыгодным удержание ресурсов и продуктов, поощрили их продажу возможно более широкому кругу людей. Виртуальное пространство, по идее, способно совершить подобную революцию в социальной жизни. Становится социально выгодным не столько пытаться делать карьеру в определённой структуре, сколько иметь возможно более широкий круг друзей и знакомых, поддерживать возможно большее количество виртуальных связей.

Цивилизация всё больше и больше переселяется в Интернет. Роль всех систем связи и информации непрерывно возрастает. За один день в мире появляется миллион новых страниц в Интернете. Некоторые называют это информационным загрязнением окружающей среды. Другие говорят о виртуальной структуризации человечества. Интернет, в принципе, должен быть способен уничтожить границы и полностью изменить систему власти, сделав голос народа по-настоящему сильным. Однако пока что конструктивный Интернет остаётся достаточно хаотическим, мелкопользовательским, связанным лишь на уровне майкрософтовских окон, крупных поисковых машин и социальных сетей. Виртуальные общества по интересам остаются замкнутыми в этом определённом интересе и не выплёскиваются в другие области. В Интернете мы хорошо видим несколько десятков человек, с кем нам приятно общаться на разных сайтах, мы видим общую картину - всё виртуализированное человечество, но вот на среднем уровне конструктивной связи практически нет. Чувствуют ли значительную общность все пользователи Wikipedia, или даже все, кто в ней что-то пишет? Сравните это с чувством общности граждан одного государства. Виртуальное гражданство можно менять ежечасно, и потому оно нас не обязывает, не держит и ни с кем конструктивно не связывает. А вот деструктивно - да, связывает. Facebook способен вывести сотни тысяч людей на манифестации, погромы и революции. Возможно, свержение коррумпированного диктатора - это хорошо. Но кроме свержения нужно ведь ещё уметь построить нечто новое, а в этом Facebook пока что не помогает.

Возможно, что некий прорыв наступит, и что это дело недалёкого будущего. Но пока всё ещё явно ощущается некая грань, после которой сам по себе Интернет уже не может нам добавить ничего в конструктивных связях между нами. В "Матрикс" он не превратится, по крайней мере, до тех пор, пока интегрирует нас однобоко и тем самым лишь частично соответствует ходу эволюции. В определённом смысле виртуальная реальность даже менее интегрирована, чем физическая. В реальном мире гораздо труднее замкнуться в своём окружении и не общаться более ни с кем, гораздо труднее махнуть рукой на тех, кто не нравится, и уйти в другое общество, другую компанию.

В виртуальности мы действительно получили возможность связываться друг с другом вне зависимости от расстояний и иногда даже от времени, и даже от личности, связываясь на уровне идей и совместных интересов. Но вместе с тем мы замкнулись каждый на своём блоге, в своей группе по интересам, в своём малюсеньком виртуальном пространстве, и мало с кем контактируем. А если и контактируем, то непродуктивно - не выходя из своей ниши, не интегрируясь. Попытки построить сообщества случайных контактов типа ChatRoulette превращаются в узкие клубы нетрадиционной ориентации или в общение вообще без какой-либо связи. Человек человеку - телевизор. Нет социально значимого контакта, нет структуризации, нет и интеграции, а это тупик.

Как и другие глобальные системы, мы пока что используем Интернет неправильно - больше разобщаемся через него, чем объединяемся. Интернет развивается не для людей, а для того, чтобы властвовать над людьми, и в такой форме он не сможет интегрировать человечество. Практически вся массовая виртуальная информация, включая популярные блоги, кем-то контролируется и подаётся людям в определённом ракурсе и с определённой целью. Всё, что мы пишем в сети, автоматически расходится по различным агентствам, оценивающим общественное мнение и просеивающим информацию в поисках нужных им сведений. Но попытки выиграть за счёт глобальной связи - это всё равно, что попытки одного органа тела выиграть за счёт других. Как если бы рука сделала ядовитый укол в другую руку, думая, что её это не затронет.

Однако, даже разочаровавшись в Интернете, мы уже не сможем от него отказаться. Не сможем вернуться в реальный мир с его медленными внешними взаимодействиями. Люди не откажутся от этого инструмента и не потерпят никого, кто попробует отсоединить их от сети. Поэтому Интернет продолжит своё бурное развитие. Так будет продолжаться, пока мы не убедимся, что Интернет, при всей своей насущности и глобальности, не способен дать людям того, что нам действительно необходимо, и что мы в нём ищем, то есть избавления от одиночества в наш век разобщённости. Если человечество встанет на путь настоящей интеграции, то Интернет в этом сможет помочь. Но сам по себе он не способен настроить внутреннюю связь между людьми, и человечество это почувствует. Мы обнаружим, что хотя благодаря Интернету мы связались все вместе, в этой связи чего-то не хватает. До такой степени не хватает, что нам просто не о чем говорить друг с другом, что мы можем связаться с любым человеком, но никого не хотим, ни видеть, ни знать.

А тем временем наша цивилизация продолжает всё дальше углубляться в тупик. Мы как орехи в мешке - наша жёсткая скорлупа не позволяет нам связаться друг с другом, а мешок не позволяет отдалиться друг от друга. Правительства остаются стабильными только в тех странах, где у них ещё получается обещать людям, что завтра будет лучше, чем вчера. Но эти обещания становятся всё более туманными. Политики просто не знают, как сделать так, чтобы стало лучше. Возникает революционная ситуация - "верхи не могут, низы не хотят". Причём возникает сразу во многих странах мира и без какой-либо идеологической системы, способной убедить людей, что ей известно, как лучше жить.

Пытаясь более эффективно разделить труд по всему миру, уменьшить кредитные и производственные риски распределением их среди всего человечества, мы намертво связались друг с другом экономически. Развив транспорт и связь, мы связались культурно и информационно. Теперь человечество может подниматься или опускаться лишь совместно, и ни одна страна не будет способна преуспеть, когда в мире бушует кризис и неопределённость. Даже волатильность из термина экономического уже превращается в термин социальный. В мире не остаётся ничего стабильного, ничего, за что можно было бы ухватиться. Идеологии обесцениваются и вновь восходят на пьедестал, чтобы тут же вновь обесцениться. Людей бросает то в жар, то в холод, то в фашизм, то в гуманизм.

Многие корпорации и финансовые структуры надеются, что смогут распространить свое влияние на весь земной шар, образовав глобальные объединения, охватывающие весь мир и использующие его в целях наживы и роста влияния. К этому их подталкивает и усиливающаяся конкуренция в глобальном мире. Но в конечном результате, это отношение к миру и людям бумерангом вернётся к ним. Вернётся к нам, потому что в наше время большинство людей включены в корпорации и финансовые структуры либо напрямую, либо косвенно - через экономические связи и даже просто через счёт в банке. И потому мы начинаем чувствовать, что нам придется считаться со всеми и придется признать свою зависимость от всех остальных.

Человечество объединилось в глобальную систему, потому что каждый хотел иметь выгоду от всех. Но затем мы внезапно начали ощущать, что невозможно одному зарабатывать за счет всех остальных. В глобальном мире невозможно построить прибыль на чьей-то убыли. Раньше большинство стран и народов пытались пробиваться к вершине по головам других. И вдруг мы обнаружили, что связаны одной верёвкой, подобно альпинистам, и если кто-то падает, всем приходится его держать. Мы обнаружили себя в глобальном мире, подталкиваемые эволюцией к интеграции, и вместе с тем оказалось, что мы неспособны считаться друг с другом, не способны действовать в рамках новой реальности. Но мы будем вынуждены преодолеть эту неспособность. Каждому человеку придется считаться со всеми, и только таким образом нам удастся спастись от кризисов. То есть это совершенно противоположно тому, чего мы ожидали, строя глобальную экономику. Точно также и целые страны не могут больше позволить кому-то потерпеть полный экономический крах. Европе кажется, что после того как кризис пройдёт, как бы он ни завершился, она сможет больше не поддерживать Грецию и других аутсайдеров. Не получится. Все страны, по сути, подписали банковское поручительство друг за друга, и эта цепь связала нас навсегда. Это закон Природы, закон интеграции. Пути назад, в иллюзию независимости больше нет. Нам нужно открыть глаза и понять, что все люди и все страны связаны отныне поручительством, и действовать соответственно этим условиям.

Если же мы искусственно нарушим глобальные связи посредством войн или изоляционизма, мы не только не решим никаких экономических проблем внутри стран, но и значительно усугубим их. Ведь это будет шаг назад в потенциале роста экономики. В конечном итоге это вернёт нас после множества страданий в ту же точку, из которой началась война или изоляционный кризис. Ведь интеграция соответствует естественному развитию Природы и потому она неизбежна. И значит, нам всё равно придётся снова и снова пытаться объединиться.

Есть старая история о том, как на общий праздник в деревне каждый глава семьи должен был принести по бутылке водки. Чтобы хватило на всех поровну, всё слили в одну ёмкость, откуда потом все черпали. В результате все пили чистую воду, поскольку каждый, пытаясь безнаказанно обмануть других, принес бутылку воды вместо водки.

Ситуация с быстрым распространением ипотечного кризиса 2008-го года очень напомнила эту старую деревенскую историю. Прибыль через деривативы распределялась на всех, и потому никто не хотел особо переживать за успех на своём месте. У банков пропал стимул проверять своих клиентов. Почему? Потому что мы стали глобальной деревней и, хотим мы того или не хотим, сливаем всю свою прибыль в общий котёл. При этом не имеет значения, откуда приходит очередная волна кризиса. Рвётся там, где тонко. И ведь не может не порваться, если цена на нефть достигает определённой величины. А возникнув, кризис немедленно распространяется на весь мир.

Вопрос - а что же делать жителям деревни, если разбежаться по своим норам уже невозможно? Скрупулёзно проверять каждого, кто что принёс в общий котёл? Этот опыт человечество тоже уже прошло, и он оказался отрицательным. Интересно, а кто будет проверять самого проверяющего? Можно ли так перестроить глобальные связи, чтобы ни целым странам, ни отдельным банкам и корпорациям невыгодно было обманывать или плохо делать свою работу? Сумеем ли мы так объединить всю цивилизацию, чтобы не ущемить ни один народ, чтобы всем нашлось место для свободного развития? И снова мы упираемся в то, что объединение требует интеграции, которая должна произойти внутри нас. Недостаточно того, что Природа заставляет нас считаться друг с другом. Нам необходимо делать это целенаправленно, сознательно, и хотеть этого.

Раньше у жителей деревни был простой рецепт - просто разбрестись по миру, основав ещё десяток деревень. Но сегодня, с приближением к границам потребления и экономического развития, это становится всё более проблематичным.


7. Границы потребления и экономического развития


Цивилизация шла, шла и зашла в тупик. Дальше некуда. Все обещали, что наука и цивилизация выведут нас, но теперь уже видно, что никуда не выведут: надо начинать новое.

Л. Толстой


Как только население и глобальная экономика превысили физические возможности Земли, у нас осталось только два пути: или неминуемый коллапс, вызванный эскалацией дефицитов и кризисов, или добровольный социальный выбор управляемого снижения производства.

Д. Медоуз


Человечество как система образовалось, когда начали взаимодействовать первые племена, и стала активно развиваться с возникновением государств и империй. Причём развитие шло по всем направлениям эволюции в последовательности, заданной цепочками информационных генов. Мы росли, расширялись, структурировались и интегрировались. Эволюция - это как шоу Природы, оно должно продолжаться, что бы там ни было, причём на каждом этапе прогресс идёт по единственно возможному пути, что и означает активизацию определённого информационного гена.

Будет ли человечество той формой жизни, которая продолжит дальнейшую эволюцию Природы? Может быть, мы в кого-то эволюционируем или же, наоборот, вымрем как неандертальцы, и нам на смену придёт другой разумный биологический вид? Принимать это в расчёт не стоит, ведь мы всё ещё остаёмся людьми. Как мы сами, так и наши дети. К тому же иные разумные виды пока что не толпятся в очереди, чтобы основать цивилизацию. А раз мы рассчитываем продолжать существовать, то на нас неизбежно будут действовать векторы эволюции, толкая на продолжение роста и развития. В наше время это направление эволюции выражается в экономическом росте. Но экономический рост не может быть бесконечным. Его ограничения хорошо демонстрируют мировые экономические кризисы.

Что же касается последнего мирового кризиса, обрушившего финансовую систему в 2008-ом году и перекинувшегося на долговой кризис во множестве стран мира, то совершенно не ясно, когда он завершится и завершится ли вовсе. Возможно, он подобен старческой болячке, которая раз возникнув, уже никогда полностью не отпускает. И это является неожиданностью для людей, ведь до этого момента все экономические болячки всегда лечились. Не случайно кризис затрагивает, прежде всего, финансовую сферу и цены на ресурсы, поскольку именно финансовая система и ресурсы - это краеугольные камни экономического роста. Для того чтобы разобраться в том, почему экономический рост не может быть бесконечным, необходимо внимательней всмотреться в эти сферы.

Финансовая система основана на инвестициях и кредитах. В эпоху средневековья любое кредитование осуществлялось под имущественный залог или под долговое обязательство, дополненное гарантией богатых и влиятельных покровителей. При остальных благоприятных условиях такая форма кредитования способствовала развитию экономики, как, например, в итальянских независимых городах, где банковская система появилась ещё тысячу лет назад. Тем не менее, эта система не приводила к массовому возникновению и расширению новых экономических проектов, поскольку не у всех предприимчивых людей есть достаточно прав, имущества и нужных знакомств.

Современная система кредитования начала зарождаться на Амстердамской фондовой бирже четыреста лет назад. Акции стали со временем наиболее прогрессивным способом сбора денег для расширения предприятия. Однако кредитование при помощи акций, в отличие от кредитования под залог имущества, связано с большим риском, ведь предприятие может разориться или, потерпев убытки, сократить производство. Риск этот многократно уменьшается, когда экономика на подъёме, и ей есть куда расширяться. В этом случае шансы преуспеть у нового бизнеса или шансы расшириться у старого достаточно велики и риск его разорения, то есть того, что он не вернёт ссуду или не оправдает вложения, относительно невелик. Это позволяет банкам давать более дешёвые кредиты, а инвесторам вкладывать деньги, и тем самым стимулировать экономику. Эффективность финансовой и, в частности, акционерной системы напрямую связана с потенциальной возможностью экономического роста. Если экономический рост по каким-то причинам затормаживается, кредитные риски резко возрастают, кредиты дорожают, а акции, соответственно, дешевеют. Таким образом, пределы роста в первую очередь отражаются на кредитных рисках, разрушая финансовую систему.

В Англии в результате промышленной революции и финансовых инноваций начался бурный экономический рост. И вот уже около двухсот пятидесяти лет модель экономического роста постепенно распространяется от страны к стране. Рост стал основой и гарантом нашего благосостояния. Человечество уже начало забывать, что означает жизнь без роста экономики. Нам кажется, что гуманизация связана только лишь с торжеством идеалов либерализма и демократии. Но если не будет экономического роста, то некуда будет девать лишнее население, работающее на поддержание роста. Останемся ли мы тогда гуманными и либеральными?

Развитие общества необходимо для того, чтобы как-то соединять людей, разобщённых всё более рационально осознаваемыми желаниями. Чтобы позволить нам связаться друг с другом, оставаясь в корне эгоистами, понадобились и Интернет, и мобильная связь, и быстрый транспорт, и масса чиновников и юристов, регулирующих отношения между людьми. К такой связи, по сути, сводятся также вся реклама и вся страховая система. Развитие общества способствовало и экономическому росту. Но эта тенденция перестаёт работать в последнее время. Разобщение в обществе достигло такой степени, что любая кооперация оказывается под вопросом. Скажем, нанимая адвоката, чтобы разрешить некую сложную юридическую проблему, повышаем ли мы свои шансы на успех или, наоборот, понижаем их, поскольку рискуем теперь быть обманутыми ещё и адвокатом? Всё это создаёт предпосылку для замедления экономического роста, а в потенциале и поворота этого роста вспять.

Экономический рост, конечно же, поддерживается многими факторами. В частности, кредитно-финансовая система не только зависит от этого роста, но и способствует ему. Точнее сказать, экономический рост и финансовая система взаимозависимы. Банки, помимо финансирования экономического роста, производят ещё одну очень важную вещь в экономике - мотивацию людей работать. Мотивация человека значительно возрастает при потере чего-то или при угрозе потери. Действительно, мы можем полениться и не пойти сегодня на работу, лишившись зарплаты в десятки долларов. И в то же время, если какая-то однодолларовая мелочь куда-то затерялась, мы способны полдня искать её по всей квартире.

Дав человеку ссуду и позволив ему приобрести квартиру или открыть бизнес, банки создают у него мотивацию работать всю жизнь на возврат долга. Люди работали бы значительно меньше, если бы не было банков. В этом есть и отрицательная сторона. Люди порабощаются минусом и долгами. Это ведёт к депрессиям и одиночеству, когда всё поглощает работа. Больший труд порождает большее богатство, которое в свою очередь, пройдя через банки и превратившись в ссуды, заставляет людей ещё больше производить, работая на возврат этих ссуд. Всё это, впрочем, давно известно ещё из формулы Карла Маркса Деньги-Товар-Деньги. Больше денег порождает больше товара, который порождает ещё больше денег и т.д. И всё это заставляет нас ещё больше уходить в бесконечный забег долгов, работы и депрессии. Естественно, что этому ускорению есть граница. Развитие ипотечного рынка ещё со времён курса Рузвельта на доступное жильё считалось одним из лучших способов преодоления экономических кризисов. Сделать из как можно большего числа граждан добропорядочных буржуа, стремящихся работать и давать образование детям, заодно расширяя возможности для инвестиций - что может быть лучше для экономики? В последние тридцать лет, когда кризис начал дышать цивилизации в затылок, многие правительства стали в испуге пользоваться этим средством сверх всякой меры, раздувая пузыри на рынке ипотечных суд. И, возможно, у них не было другого выбора. Так или иначе, это средство выработано практически до конца. Другой патент выхода из кризиса - увеличение государственных расходов - тоже упёрлось в тупик из-за величины внутренних и внешних долгов в развитых странах. И этим средством в последние годы пользовались сверх меры. И от него также страдает банковская система, кредитовавшая правительства стран, запутавшихся в долгах. Спасают банковскую систему, естественно, за счёт личных сбережений и налогоплательщиков. Но этих средств спасения рано или поздно всегда оказывается недостаточно.

Когда банки перестают приносить пользу обществу, им начинают припоминать весь принесённый ими вред. Но нам нечего пенять на финансовую систему. Деньги лишь усиливают как хорошие, так и плохие качества человека и человеческих взаимоотношений. Если человек жадный, деньги превращают эту жадность в ненасытную алчность. Если же человек щедрый, деньги дают ему возможность заниматься благотворительностью. Деньги усиливают мотивацию работать, но и усиливают мотивацию воровать. Деньги дают людям возможность сэкономить силы на обмене продуктов своего труда на нужные им вещи, но они же заставляют нас крутиться как белка в колесе в попытках заработать. Деньги страхуют нас на чёрный день, и они же ввергают нас в кризисы. В сущности своей, деньги - это лишь суррогат доверия между людьми и ощущения ближнего. Там, где мы теряем ощущение нужд других людей или же там, где не хватает доверия в отношениях (а его не хватает всё больше и больше), эту нехватку восполняют деньги, предоставляя нам хоть какую-то возможность воспринять нужды друг друга и договориться. Поэтому в периоды кризисов, когда доверие оказывается на нуле, правительства пытаются залить эту нехватку бесконечным потоком денег, пока этот суррогат не приводит к полному отравлению человечества как нашего общего организма. То есть существует предел использования денег вместо доверия и, значит, невозможно бесконечно наращивать финансовую сферу. Если же доверие в обществе возрастает, и дыр разобщённости становится меньше, деньги начинают лучше играть свою роль по латанию этих дыр, и эффективность финансовой системы возрастает.

Пока финансовая система способна расти, выдавая больше ссуд большего размера большему количеству людей, пока в целом по совокупности этих параметров есть рост, капитализм относительно процветает, хоть это и не добавляет счастья людям. Этот рост не останавливался со времён начала модернизации в Англии, а в последнее время вообще шёл галопом. Капитализм стал похожим на собаку, гоняющуюся за собственным хвостом и вынужденную бежать всё быстрее. И вдруг всё начало замедляться.

Пока цивилизация была маленькой и неразвитой, и возможностей для экономического роста было множество, кредитный риск был стабильно небольшим. Но за 250 лет с начала бурного промышленного развития мы почти исчерпали потенциал быстрого экономического роста. Новых территорий для освоения остаётся всё меньше. Нет больше дикого Запада, нет и отсталого Востока. Модернизация охватила больше половины Земного шара. Поскольку её развитие экспоненциальное, то оставшейся меньшей части хватит ненадолго, если оставшиеся страны вообще возможно модернизировать с учётом истощающихся ресурсов. Ещё пока активно растут экономики Китая и Индии. Но в развитых странах потребление достигло некоего потолка и не может быстро расти сверх него. Более того, из-за долгового кризиса потребление в развитых странах в ближайшие годы будет неизбежно сокращаться. Всеобщее стремление к модернизации, рост населения и невозможность прийти к соглашению между странами делают кризисы перепроизводства всё более тяжёлыми. Для семи миллиардов человек в модернизированном всемирном хозяйстве просто нет на всех работы. До сих пор перепроизводство удавалось переводить в финансовую сферу, превращая в избыток капитала. А от него удавалось избавиться за счёт возникновения новых отраслей, таких как компьютеры и мобильные телефоны, а также за счёт увеличения добычи ресурсов. Если от избытка капитала не избавиться, он, либо обрушит финансовую систему, либо на его основе будет надуваться некий пузырь, а затем лопаться, что эквивалентно кризису.

Для того чтобы обеспечить те же темпы количественного роста, что были в последние двести пятьдесят лет, человечеству необходим ещё один Земной шар, полный ресурсов и свободной земли. Или же новые отрасли хозяйства. Или во много раз более развитые и экономичные технологии, которые бы позволили осваивать новые территории, считавшиеся до сих пор непригодными для хозяйственной деятельности. Такие технологии появляются, но слишком медленно. Вложить большие средства в науку и технологию человечеству не позволяют политическая и социальная разобщённость, огромные военные расходы, отсутствие глобального самосознания.

Вследствие невозможности роста многие системы в современной экономике всё больше работают вхолостую. Количество рекламных материалов растёт лавинообразно, но они срабатывают всё хуже, из-за чего компании ещё больше наращивают рекламный бюджет. На рынок постоянно выводится масса новых товаров, но всё большее их число терпит провал. Ежедневно создаются миллиарды бит информации, но подавляющая её часть нигде не используется и стирается со временем. Такое впечатление, что Природа схватила человечество за шкирку, и наш бег продолжается теперь на месте. Причём мы даже ускоряем его, боясь замедления.

Ещё одно финансовое изобретение, поглощающее избытки капитала, появилось более двухсот лет назад, но развилось относительно недавно. Это деривативы. По поводу этих вторичных финансовых инструментов часто негодуют, поскольку они открывают широкие возможности для спекуляций. Так, например, объём торговли пшеницей на товарной бирже в Чикаго в 46 раз превышает её урожай в США (из речи Н. Саркози в Париже, цитаты приведены на сайте agronews). Иными словами хлеб раз 50 перепродают, пока он доходит до потребителя. Такие спекуляции дестабилизируют рынок, то есть лишь временно поглощают излишки капитала, а затем снова выплёскивают их с прорывом очередного пузыря. Но вместе с тем, благодаря деривативам риск распределяется между многими игроками мировой финансовой системы. Фактически риск множества предприятий распределяется между всеми жителями развитых стран, имеющих банковские счета или пенсионные отчисления, поскольку и банки и пенсионные фонды сами являются крупными игроками на бирже. Распределение (диверсификация) риска, как известно, уменьшает его. Но при этом вся система связывается воедино, и теперь если падают, то падают все вместе. То есть уменьшаются частные риски, но из-за нестабильности и взаимосвязи возрастает системный риск. Он стал уже настолько серьёзным фактором, что мировой экономике приходится ограничивать вторичные финансовые инструменты и жёстче контролировать финансовые потоки. То есть, применение этого инструмента невозможно и дальше расширять, чтобы поглотить ещё больше избытков капитала и тем самым отодвинуть пределы роста.

Таким образом, экономическая система использовала практически все возможности уменьшения кредитных рисков, и теперь они стали естественным образом расти. Это, в совокупности с достижением границ роста реальной экономики, создаёт критический избыток капитала. Капитал дешевеет, предложение растёт и это, казалось бы, должно уменьшать стоимость кредитов. Но риски ведь не уменьшаются. То есть кредитовать становится всё менее выгодным. Возникает кризис перенакопления капитала. Это грозит крахом всей финансовой системы. Центробанки вынуждены держать ставку рефинансирования низкой, чтобы как-то компенсировать рост кредитных рисков. Но это ещё более обостряет проблему избытка капитала, из-за чего растёт инфляция, что требует повышать ставку рефинансирования, а не держать её низкой.

Всем государствам приходится явными и скрытыми методами поддерживать мировую финансовую систему, чтобы всё не рухнуло. Например, во многих странах люди обязаны отчислять деньги в пенсионные фонды, и эти деньги вливаются в финансовую систему. Ещё один метод изъятия "лишних" денег - это система государственных облигаций, которые до сих пор почему-то считались надёжными, хотя всем ясно, что долговой пузырь рано или поздно лопнет. Все эти методы, призванные стабилизировать капиталистическую систему, практически исчерпали себя. Такое давление перепроизводства уже не снизить финансовыми пиявками. Чем дальше оттягивать крушение, тем суровее оно будет.

Всё это уже было в истории. Так, например, 300 лет назад во Франции Джон Ло пытался поддерживать раздутый финансовый пузырь, запрещая людям вести финансовые расчеты в золоте. Когда пузырь всё-таки лопнул, вся финансовая система Франции оказалась разрушенной. В наше время ФРС США и финансовые органы развитых стран пытаются оказывать прямую денежную помощь банкам. Но в состоянии переизбытка капитала это лишь усугубляет болезнь. Кроме того, люди не соглашаются, что за их счёт государство поддерживает банки и прочие финансовые институты, причём не только национальные, но и мировые, и они выходят на демонстрации. Люди, конечно же, правы в своих претензиях, поскольку банки их обманули. Это напоминает анекдот, как дровосек приходит к ростовщику и просит одолжить ему рубль.

- Но через год ты вернёшь мне два рубля, - говорит ростовщик, - и, кроме того, мне нужен залог.

- Хорошо, - соглашается дровосек, - я верну тебе два рубля, а в залог возьми мой топор.

Ростовщик берёт топор, даёт рубль и говорит:

- Всё отлично, но мне жалко тебя, тебе будет очень тяжело вернуть через год сразу два рубля. Давай, ты один рубль вернёшь мне сейчас, а второй через год.

Дровосек подумал, что ему тяжело будет отдать сразу два рубля и согласился отдать один рубль прямо сейчас. Выходит он от ростовщика и думает: "Рубль я так и не получил. И ещё один рубль оказался должен, и топора нет. И всё ведь правильно".

Вместе с тем необходимо понять, что на этих банках и ростовщиках держится все современная экономическая модель, кормящая семь миллиардов людей. Невозможно избавиться от банков или национализировать их, не изменив кардинально экономическую модель общества. Масса населения планеты работает либо непосредственно на финансовую систему, либо в отраслях, существующих благодаря основанному на финансовой системе экономическому росту - в области рекламы, на разработке новых технологий и инноваций, в строительстве, в бизнесе. Да и обычное производство и торговля не могут не сократиться, если вдруг остановится экономический рост. Магнат из Юго-Восточной Азии Вашингтон Сай-Сип полагает, что пятой части всех ищущих работу достаточно для производства товаров первой необходимости и предоставления всех дорогостоящих услуг, какие мировое сообщество может себе позволить. С ним согласен американский писатель Джереми Рифкин, автор книги "Конец работе: глобальный упадок занятости и заря пострыночной эры": "У тех 80 процентов, которые останутся не у дел, будут колоссальные проблемы". Демонстранты, выходя на улицу, не понимают, что если обрушится финансовая система, 80% людей станут абсолютно никому не нужны. Можно критиковать методы спасения финансовой системы, можно критиковать способы её работы, но в рамках современной модели роста она необходима. Платить за её поддержку и спасение, так или иначе, приходится всем.

Государства, поддерживающие финансовую систему и потребительский спрос, а тем более экстренно спасающие свои экономики, часто вынуждены наращивать государственный долг. Но это тоже не может продолжаться долго. Долги не будут расти до бесконечности. В принципе, они уже достигли своего предела. Нужно что-то срочно предпринимать, но предпринять нечего - со всех сторон тупик. Впрочем, правительства, не понимая законов Природы, могут ещё пытаться начать экономить. Но они ошибаются, полагая, что повсеместно сокращая бюджет на несколько процентов в год, можно будет ограничить падение экономики этими несколькими процентами. Без экономического роста безработица достигнет 80 - 90 процентов, а ВВП сократится минимум вдвое. Конечно, до этого не дойдёт, при такой тенденции цивилизация гораздо раньше погрузится в смуту и глобальную войну. Или же правительства вовремя одумаются и поймут что это не выход. И тогда им останется лишь зарыть голову в песок, что многие экономисты и политики уже делают. Есть ещё психологический способ отодвинуть кризис. Он заключается в том, чтобы не обращать внимания на рост кредитных рисков и финансовой задолженности. Такое игнорирование делает этот наступающий кризис потенциально ещё более острым и глубоким.

Сами кризисы, если только это не окончательный системный коллапс, - это тоже способ продления экономического роста. Кризисы помогают разориться малоэффективным предприятиям, сократить нерентабельные производства и тем самым освобождают место для молодых активных бизнесов. Таким образом, шансы преуспеть на выходе из кризиса увеличиваются. Однако этим средством невозможно пользоваться слишком часто и слишком активно. Если начать падать в следующий кризис, не успев выйти из предыдущего, то это уже не кризис, а системный коллапс - рождение нового уровня.

Развитию экономики способствует повышение производительности труда. Но и это средство имеет негативную сторону. В краткосрочной перспективе повышение производительности труда даёт работу всем, кто занимается разработкой и внедрением новых технологий. Но в долгосрочной перспективе это приводит к росту безработицы. Для того чтобы безработица не стала критической, приходится ещё больше инвестировать в новые технологии, чтобы занять "лишних людей". В результате производительность труда и безработица продолжают расти. Возникает недолговечная система с постоянным ускорением, неизбежно приводящая к коллапсу.

Человечество не способно и далее быстро наращивать экономику количественно. Ресурс количественного роста производства - это не только полезные ископаемые. Ресурсом экономики является также свободное время людей. Время, которое они могут потратить либо на изготовление, либо на использование продукции. Если раньше люди в свободное время пользовались лишь, скажем, скамейкой и гармошкой, то теперь человек использует телевизор, компьютер, телефон, холодильник, автомобиль и т.д. Очевидно, что невозможно пользоваться более чем определённым количеством продуктов в единицу времени. С учётом того, что каждый такой продукт необходимо покупать, задействовать, возможно, чинить и поддерживать, наслаждаться им, и, в конце концов, выбрасывать, то есть тратить на него определённое время. По мнению Криса Робертса количество электронных устройств у среднего американца остановилось на 24 и больше не растёт. Так же необходимо учитывать невозможность пользоваться более чем определённым набором встроенных функций и программ. Таким образом, есть предел тому, сколько виртуального продукта мы можем потребить за день. Так же есть и предел тому, сколько вещей человек способен приобрести и пользоваться ими. Если же психология потребления становится религией и, как наркотик, постоянно тянет людей за покупками, то масса ненужных вещей настолько обостряет проблему с ресурсами, что одной этой проблемы становится достаточно, чтобы остановить развитие экономики.

Свободного времени для внедрения в нашу жизнь дополнительной техники у нас нет. Новая техника, конечно же, будет появляться, но она обязательно вытеснит старую технику, как DVD вытеснил видео. И, значит, количественного роста экономики не будет. Будет замена старой техники на новую, но не добавочная техника, поскольку у нас не осталось времени и сил на ее использование, покупку и починку. Западный человек, а в наше время зачастую и восточный, имеет компьютеры - обычный и переносной, автомобиль, iPad, iPod, GPS, кофейную машину, 3D телевизоры с DVD и кабельной приставкой, пылесос, холодильник, кондиционер и прочее кухонное, спальное, гаражное и садовое оборудование. Добавьте ему ещё что-то, и он перестанет пользоваться чем-то другим. У него просто не останется времени или сил, или желания.

Постиндустриальное общество, казалось бы, даёт простое решение этой проблеме. Большинство людей могут быть занятыми не в производстве, а в сфере услуг, и потреблять не продукты, а услуги. Но и на использование услуг также необходимо время. К тому же, в условиях жёсткой конкуренции отдельное общество не может себе позволить организацию множества экономически неэффективных услуг. Таким образом, в глобальном мире, раздробленном на конкурирующие экономики, оказываются несовместимы развитое постиндустриальное общество и ничем не ограниченный рыночный подход.

Но, конечно же, больше всего препятствует росту экономики постоянно дорожающая энергия. Джозеф Тэйнтер в своей статье "Мир без нефти" сравнивает зависимость нашей цивилизации от дешёвой энергии с тем, как Римская империя зависела от богатств, награбленных в покорённых землях. Нам всё сложнее и сложнее становится грабить природу, а расходы тем временем растут. При этом постоянно понижается так называемая пропорция возврата энергии - сколько новой энергии можно произвести, затратив определённое количество энергии на добычу. Если пропорция возврата энергии при добыче нефти снизилась к семидесятым годам прошлого века по сравнению с его началом от 100 до 23, то пропорция возврата энергии от альтернативных источников энергии колеблется лишь от 1.3 до 1.9. Сегодня к аргументам Тэйнтера можно добавить, что нефть уже приходится добывать в очень труднодоступных регионах: со дна морей и даже со дна Северного ледовитого океана. Это сопряжено не только с дополнительными расходами, но и с экологической опасностью, что в совокупности ещё больше снижает возврат энергии. Из-за сокращающихся запасов, а также из-за более дорогих и экологически опасных условий разработки месторождений, некоторые страны сокращают добычу нефти. Так, например, Норвегия, добывавшая в начале 2000-х годов 3.4 миллиона баррелей нефти в день, сейчас сократила добычу до 2.4 миллиона. Цивилизация уже прошла пик нефти, или же быстро к нему приближается, а значит, проблемы будут только нарастать. Через 20 лет мир может прийти к ситуации, когда вопрос "за сколько ты продаёшь нефть" сменится вопросом "кому ты продаёшь нефть". И это будет определяться военным присутствием или военным союзом.

Многие высказывают надежду, что технологии производства альтернативной энергии позволят её удешевить. Это избавит человечество от нефтяной зависимости или, по крайней мере, даст определённую отсрочку человечеству в его приближении к глобальному кризису. Однако эта надежда слабая, что доказал ещё П.Л. Капица. Смотрите краткое изложение доказательства в его статье Энергия и физика. Дело в том, что рентабельность производства энергии зависит не только от коэффициента полезного действия, но и от ограничений на плотность потока энергии. Для большинства альтернативных источников энергии эта плотность мала, а значит, для выработки значительных количеств энергии требуются большие установки и колосальные капитальные затраты. К тому же, некоторые виды альтернативной энергетики вредны для экологии не менее, чем традиционное сжигание углеводородов. К примеру, геотермальная энергетика столкнулась с проблемой слива токсичной термальной воды.

В качестве решения энергетической проблемы была также предпринята попытка перейти на биотопливо, но она привела к продовольственному кризису. Использование в качестве биотоплива водорослей, которые можно разводить прямо в море, и галофитов, которые можно выращивать в пустыне, орошая их морской водой, требует больших начальных инвестиций, к тому же рентабельность и перспективы этих методов пока неясны. Переход на биотопливо в любом случае потребует много времени и вряд ли сможет полностью заменить уголь и газ.

На первый взгляд всё это не кажется непреодолимой проблемой. Ну, придётся человечеству построить громадные альтернативные электростанции, застроив солнечными батареями все пустыни и ветряками - все горы. Ну, придётся занять значительную часть побережья под фермы для выращивания водорослей, с последующей их переработкой в топливо. Ну, придётся несколько сократить потребление и пересесть с личного транспорта на общественный транспорт, движимый электричеством. Ну, придётся нам больше платить за энергию, пусть даже значительно больше. Но почему-то срываются все планы по сокращению расхода ресурсов. Человечество изобрело биотопливо, то продолжает тратить всё больше нефти. Уже давно созданы технологии для безбумажного офиса, тем не менее, потребность в бумаге каждый год увеличивается. Постоянно предпринимаются попытки перехода на солнечную энергию. Но по некоторым подсчётам, о которых пишет Джаред Даймонд в книге Коллапс, если растущее человечество использует даже весь солнечный свет, падающий на Землю, этого ему всё равно не хватит на то, чтобы удовлетворить все свои потребности в энергии, пище, воде и кислороде. Мы живём за счёт ископаемой энергии солнечного света, накопленной за миллиарды лет, и она подходит к концу.

К тому же необходимо учесть, что если основная масса энергии будет производиться альтернативными источниками, то возврат энергии может ещё дополнительно снизиться по двум причинам. Во-первых, придётся задействовать отдалённые или менее приспособленные для её производства участки планеты, а во-вторых, придётся учитывать не только крупные капитальные затраты, но и косвенные затраты энергии, такие как, например, расход энергии в личных целях работниками ресурсодобывающей промышленности на получаемую зарплату. И не только их, а и всех, кто с ними связан, - скажем, работников магазинов, в которых они покупают. Сюда же можно отнести расход энергии в различных государственных структурах, получающие эту энергию через налоги. Даже если энергетику полностью освободят от налогов, это будет лишь означать, что больше налогов будет взиматься с других отраслей, которым в свою очередь из-за этого понадобится более дешёвая энергия. Всё в мире взаимосвязано и эта взаимосвязь грозит проявиться в том, что человечество вообще не сможет массово разрабатывать альтернативную энергетику, если только в этой области не произойдёт настоящего, а не мифического прорыва.

Если совокупная трата ресурсов в процессе добычи окажется больше добываемых ресурсов, то добыча, безусловно, остановится, какую бы цену на ресурсы ни установили. Если только большая часть человечества не превратится в рабов, добывающих нефть вёдрами и лопатами или крутящими педали динамо-машины. Но такой заведомо апокалипсический сценарий, думаю, не стоит даже рассматривать. Таким образом, при помощи альтернативной энергетики удастся покрыть лишь часть потребности человечества - половину, от силы две трети. Это, в лучшем случае, лишь отодвинет пределы роста, но не решит проблему кардинально.

Специалисты Всемирного фонда дикой природы на основе расчетов экологического следа подсчитали, что если ситуация не улучшится, к 2030 году человечеству понадобятся две планеты для удовлетворения своих потребностей в природных ресурсах. Это не может не привести к коллапсу в экономике и экологии. Ситуацию осложняет то, что чем ближе мы подходим к коллапсу, тем сложнее даже частично перестроиться на альтернативные источники энергии. Экономический кризис и острая конкуренция между странами не дают эффективно осуществлять перестройку. Гвинн Дайер в книге "Климатические войны" сравнивает неизбежный переход человечества на альтернативные источники энергии с необходимостью на ходу заменить мотор в автомобиле, причем, не снижая скорость. Но это ещё оптимистичный взгляд. Тут нужно добавить, что новый мотор занимает в сто раз больше места, производит в два раза меньше работы и пока ещё вообще не построен.

Если человечество, в принципе, не способно удовлетворить свои энергетические нужды при помощи восполняемых ресурсов, то мы находимся в опаснейшей ситуации - так называемой трагедии общин. Это ситуация, которая неизбежно ведёт к коллапсу и дальнейшей перестройке цивилизации на совершенно иные принципы взаимодействия. Если же переход на альтернативную энергию, в принципе, возможен, но тормозится из-за того, что невыгоден различным корпорациям и странам, то это не столь критическая ситуация, то есть это так называемая трагедия антиобщин. Выход из такой ситуации возможен через обычный кризис. Если он будет достаточно глубоким, то корпорации разморозят положенные на полку разработки в области альтернативной энергетики.

Мы могли бы надеяться, что энергетический кризис не заведёт цивилизацию в тупик, если бы энергия была единственным ресурсом, которого нам не хватает. Но, к сожалению, истощаются не только запасы нефти, но и запасы такого необходимого человечеству ресурса, как вода. Эта проблема способна серьёзно затронуть многие города, такие как, например, Мехико. Нужно еще учесть, что для переработки морской воды в пресную воду и для поставки её в города также необходима энергия. То же самое касается и земли. Если плодородие почвы уменьшается, то для поддержания урожайности необходимо производить качественные удобрения, что также требует дополнительной энергии. Или же земле нужно давать отдохнуть, но землевладельцы этого не делают. Наши предки знали, что переломить психологию наживы можно лишь религиозным или традиционным запретом. Поэтому, согласно некоторым традиционным представлениям, раз в несколько лет было запрещено обрабатывать землю. Но, построив светское общество, мы отбросили традиции. Мы попытались заменить их логикой и рациональностью, но ведём себя нелогично и нерационально. Бывает так, что старые традиции неприложимы к новым условиям. Но в данном случае, избавившись от традиций возделывания земли, человечество рискует лишиться важнейшего ресурса и вообще остаться без плодородной почвы.

По данным экологической организации Global Footprint Network, человечество сегодня тратит на 50% больше ресурсов, чем Земля способна воспроизводить. Это касается плодородной земли, лесных ресурсов, воды, которая естественным путем пополняется в водоемах, травы на пастбищах, рыбы из морей и озер. Человечество высасывает из Земли все соки, и уже видно дно. Мы превратились в воров, крадущих у будущих поколений, но вот-вот наступит момент, когда уже не у кого будет красть. Мичуринский девиз "Мы не должны ждать милости от Природы, наша задача взять у неё все, что нам нужно" привёл нас к краю пропасти. Оказалось вдруг, что бесконечно брать "всё, что нам нужно" не получится, что человек вовсе не царь Природы и не властвует над ней, хоть и находится на её вершине. Мы не только берём от природы больше, чем она может произвести, но и разрушаем то, что не можем взять. Так, например, методично уничтожается экосистема коралловых рифов. Это происходит в результате загрязнения, ловли рыбы при помощи динамита, зарастания водорослями по причине нарушенного экологического баланса. При сохранении текущей тенденции к 2030-му году экосистема коралловых рифов будет полностью уничтожена, а ведь она лежит в основе пищевой пирамиды всего мирового океана, кормящего два миллиарда человек.

Продолжая действовать по старой схеме, человечество рискует остаться на отравленной планете совершенно без ресурсов и с голодными толпами, вооружёнными ядерным оружием. Вряд ли преимущества модернизации оправдывают этот риск. Как написали Кравчук, Краснов и Малинин в статье Глобальный экологический кризис: "Некоторые представители промышленной элиты, ответственные за выпуск сельскохозяйственной химии, добычу и переработку углеводородов, подчеркивая свою социальную значимость, заявляют: "Мы не только обеспечиваем мир электроэнергией и питанием, но и даем работу миллионам людей!". При этом упускается из виду тот факт, что при используемых технологиях и качестве продукции, которую они выпускают, детям и внукам упомянутых людей шансов выжить уже нет. Спрашивается, кому нужны такие производства и их продукция, если речь идет о рисках будущей жизни человечества"? Не только промышленная элита, но и политические деятели не придают проблемам роста должного значения. Они говорят, что нужно обеспечить всех людей работой и жильём, не упоминая, сколько на это необходимо ресурсов в рамках современной экономической системы.

Итак, поскольку количественное потребление не может расти бесконечно, следовательно, не бесконечно и наше экономическое развитие в его современном виде. Ситуация ухудшается и в силу внеэкономических факторов. Например, из-за разрушения экологии, которое всё сильнее угрожает мировой экономике и самому нашему существованию. Как пишет Пауль Гилдинг в своей книге "Великий перелом: почему климатический кризис покончит с шопингом и породит новый мир": "Модель роста и экосистема пришли в лобовое столкновение друг с другом".

Перечислим ограничения, которые, проявившись в полную силу, воспрепятствуют бесконечному количественному росту потребления:

-- Достаточно полное заселение Земного шара, его территорий, пригодных для жизни и экономической деятельности.

-- Истощение ресурсов.

-- Естественные границы технологического и информационного прогресса. Например, качество виртуальных продуктов ограничено быстродействием компьютеров.

-- Полное вовлечение всего населения Земного шара в современную экономику (завершение глобализации и модернизации).

-- Выработка экологического потенциала Земли.

-- Ограничения на увеличение потребления индивидуума в единицу времени.

В совокупности эти ограничения не дадут расти бесконечно как количественному потреблению в расчёте на человека, так и в целом потреблению всего человечества. Причём, если каждое из этих ограничений по отдельности может не заботить нас ещё два - три поколения, а то и больше, лишь постепенно и понемногу проявляя своё отрицательное влияние, то в совокупности они уже начали сказываться. Например, по оценкам Международного валютного фонда повышение цены барреля нефти на 10 долларов снижает мировой ВВП на 0.6 процента в год. (Vincent Cable "The economic consequences of war"). Таким образом, хотя нефть вовсе не должна закончиться в ближайшее время, но ограниченность её запасов уже снижает мировой ВВП, который замедляет свой рост. Такое же влияние оказывают и другие отрицательные факторы.

Экономическая система обладает свойством мультипликативности. То есть экономические факторы умножаются, усиливая своё совокупное влияние на эффективность мирового производства. Совокупность отрицательных факторов снижает благосостояние населения. Это может вызвать популистские волнения во всём мире, в результате чего мировая экономика развернётся в сторону социализма. Но это не решит проблему, и тогда социализм выродится в тоталитаризм. Если же этой опасности удастся избежать, то, продолжая следовать сегодняшним курсом, мировая экономика попадёт в жесточайший кризис уже в ближайшие годы, задолго до достижения границ роста. Кризис, выход из которого будет разве что временным и очень дорогостоящим. Может быть, только на пару лет или даже на считанные месяцы с тем, чтобы по их окончании, упасть ещё глубже.

Если посмотреть на графики ведущих биржевых индексов, то видно, что мировую экономику лихорадит, уже начиная с кризиса доткомов в 2000-ом году. И хотя сейчас можно говорить лишь о замедлении роста мировой экономики и о лихорадочных скачках биржи, дело не в конкретной дате начала перманентного кризиса, а в том, что, так или иначе, этот удар уже завис над нашими головами. Удар, возможно, ожидает даже не наших детей, а нас самих.

График индекса S&P 500:

Конечно, прогнозируя состояние мировой экономики, необходимо учитывать и положительные тенденции, такие как повышение производительности труда, технологические инновации. Эти тенденции вызваны глобализацией науки, производства и торговли, и выросшей благодаря ней конкуренции во многих сферах бизнеса. Способствует экономическому росту и продолжающийся пока рост населения Земли. Однако все эти тенденции не только не отменяют ограничения, описанные выше, но и стремительно приближают мировую экономику к краю пропасти, тотально используя последние потенциальные возможности для экономического роста. В 70-ых годах уже было замедление мировой экономики, связанное с повышением цен на ресурсы. Человечество вырвалось из него благодаря значительным технологическим инновациям - распространению компьютеров и мобильных телефонов, а также благодаря распространению капиталистической экономики в бывшие социалистические страны и страны третьего мира. Но даже этих значительных толчков хватило мировой экономике ненадолго. Через двадцать лет замедление вернулось.

Не спасёт мировую экономику и повышение покупательной способности. США, например, добиваются, чтобы Китай и другие развивающиеся страны перестали занижать курсы своих валют и тем самым увеличили внутреннее потребление. Это, конечно же, даст мощный импульс мировой экономике, но поднимет цену на ресурсы до небес и довольно быстро обрушит всю нашу жизнь в пропасть без дна. Однако большого выбора у современной экономики нет - умереть сегодня или завтра. Кто же выберет сегодня?

Однако ограничения эти накладываются лишь на количественное потребление, то есть на массу товаров и услуг, но могут не играть такой фатальной роли по отношению к пользе, то есть к тому, насколько эти товары и услуги нас наслаждают. Функция полезности, к которой сводится вся эволюция, в реальности меняется непрерывно. И даже если количественное потребление человечества дорастёт до своего природного максимума, польза может продолжать расти.

Эта тема достаточно полно разработана лауреатом Нобелевской премии Амартией Сеном, которого часто относят к философам экономики. Но кроме философии, его модели также строго математически формализованы. Им разработаны инструменты для оценки способности индивида получать пользу и оценки зависимости этой способности от различных ограничений. (Амартия Сен, Развитие как свобода). Рост пользы при сохранении объёма и функциональности всего товара в мировой экономике может оказаться выходом из неизбежного кризиса ресурсов и экономического роста. Но к этому выходу на практике ещё нужно приблизиться.

Дальнейший рост потребления невозможен за счёт количества товаров и разнообразия их встроенных функций. Рост производства и потребления возможен только лишь за счёт качества товаров. Это прямое следствие из модели "quality ladders R&D growth model", если рассмотреть эндогенный рост количества продуктов с внесением тренда, в соответствии с которым чем больше разнообразие продуктов, тем больше трата времени. В этом случае существует предел, за которым увеличение разнообразия продуктов сократит полезность, и увеличит ее лишь рост качества этих продуктов. При этом возможен только тот рост качества, который будет достигаться не за счёт роста добычи ресурсов, поскольку они ограничены. Следовательно, чтобы поддерживать современную экономику, человечеству остаётся либо совершенствовать технологию, либо повышать культуру труда. Совершенствование технологии в свою очередь сталкивается с ограничениями, которые мы рассмотрим в других главах. А повышение культуры труда неразрывно связано с дальнейшей интеграцией человеческого общества. Таким образом, прогресс в соответствии с вектором роста оказывается невозможен без прогресса в соответствии с вектором интеграции, куда нас, очевидно, эволюция и подталкивает.

По некоторым расчётам, при современном уровне науки и техники, Земной шар способен прокормить до 50 миллиардов людей. Но это окажется возможным лишь в том случае, если мы научимся эффективно производить и распределять продукты питания, сберегая при этом экологию на будущее. Если же мы этому не научимся, то в скором будущем вряд ли сумеем прокормить и сто миллионов землян. Не объединившись, мы не сумеем договориться, кто и как должен производить энергию, кто и как должен выращивать урожай, кто и сколько может потреблять.

Есть мнение, что достаточно продолжительный рост экономики и не понадобится, поскольку существующие ограничения уже ведут к тому, что увеличение численности населения Земли остановится. Специалисты UNFPA полагают, что это произойдёт не раньше, чем человечество достигнет численности в 12 миллиардов человек. А С.П. Капица полагает, что такая остановка произойдёт, когда население Земли достигнет ориентировочно 14 миллиардов человек ("Сколько людей жило, живет и будет жить на земле"). Если численность населения Земли и перестанет увеличиваться, то это уже будет не привычный для нас мир капитализма, основанный на постоянном росте экономики. Именно ограничения в экономическом и социальном развитии будут подталкивать человечество, и подталкивают его уже сейчас, сдержать рост численности населения. Действия этих ограничений обернётся большими проблемами. То есть остановить рост численности населения без войн и катастроф человечеству будет нелегко. Но ведь человечество не может себе позволить новую мировую войну из-за опасности ядерного уничтожения Земли или, в лучшем случае, возвращения человечества в дикость. Как сказал Альберт Эйнштейн: "Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но в четвёртой будут использоваться палки и камни". Кроме того, нельзя недооценивать социальный кризис, который неизбежно будет сопровождать остановку роста численности населения. А это - разрушение семей, нехватка средств, чтобы достойно вырастить ребёнка. Иными словами, остановка роста численности населения - это следствие проблемы, а не ее решение.

Тем более утопичны, уже не говоря о жестокости, неомальтузианские идеи спасения мира в их крайне агрессивном варианте - путём резкого сокращения численности человечества. Те, кого начнут сокращать, будут отстреливаться атомными бомбами и терактами с применением биологического оружия. В такой ситуации сокращение численности человечества может стать полным.

Раньше никакого усиления катастроф, сокращения рождаемости и замедления темпов жизни не наблюдалось. Постоянное ускорение в развитии, так талантливо описанное Элвином Тоффлером в его книге "Шок будущего" в последующие после написания десятилетия вроде бы подтверждалось. Мы стали свидетелями распространения персональных компьютеров, Интернета, мобильной связи. Но в последнее время развитие как-то стало, наоборот, замедляться. Возникает вопрос, а может ли прогресс полностью остановиться? Это, по видимому, противоречит не только законам эволюции, но и историческому опыту. Множество цивилизаций в истории погибло, некоторые продолжили развиваться, но мало кто сумел остановиться в своём развитии надолго и уцелеть. Это возможно лишь в суровых условиях крайнего севера или джунглей. Цивилизации очень непросто балансировать на грани, когда она подгоняется с одной стороны, ростом энтропии, что в социальном плане приводит к развалу, коррупции и смутам, а с другой стороны - давлением эволюции, то есть необходимостью прогресса.

Замедление темпов роста экономики, замедление прогресса в социализации и гуманизации отношений между людьми выплескивается в нарастающие кризисные явления. Но действительно ли силы эволюции будут настолько жёстко толкать нас на столь "невозможную" сознательную и желанную интеграцию? Не сможем ли мы просто остановить развитие, как-то сбалансировать ситуацию и придти к гармонии? Опыт мировых кризисов и разрушения цивилизаций говорит, что не сможем. Однако рассмотрим эту проблему глубже.


8. Жестокие силы равновесия


Не существует строгого соответствия между способностью общества контролировать окружение и процессами надлома и распада цивилизации. Напротив, есть обратные свидетельства, говорящие в пользу того, что если связи такого рода и существуют, то они состоят в том, что по мере укрепления власти над окружением начинается процесс надлома и распада, а не роста.

А. Тойнби

Планетарный цикл Универсальной истории, продолжавшийся 4 миллиарда лет, заканчивается у нас на глазах, и эволюция должна будет пойти по совершенно новому пути.

А. Панов


В эпоху глобализации человечество превращается в единую комплексную и тесно взаимосвязанную систему. Эта система, практически достигнув границ своего естественного роста, то есть, исчерпав ресурсы и экстенсивные пути развития, продолжает существование за счёт ускорения и уплотнения внутренних связей. При этом она подтягивает свои подсистемы, например развивающиеся страны, до глобального уровня и интегрирует все свои части - мировая экономика, мировая культура и т.д.

Человечество достигло таких скоростей, что начинает страдать от проблем, которые не отражались раньше в глобальном масштабе. К серьёзным катаклизмам может сегодня привести даже мелкое по мировым масштабам событие. В 2010 году авиасообщение над Европой было парализовано дважды. Сначала вследствие извержения вулкана, а затем вследствие наступивших необычно сильных холодов и снегопадов. Сотни тысяч людей пострадали экономически и были вынуждены поменять свои планы. Тысячу лет назад ни подобное извержение небольшого вулкана, ни рядовой снегопад не оказывали серьёзного влияния на человечество. Но в наше время, расширяя нишу своего обитания, мы покорили воздушное пространство, и потому даже мелкие вулканы и обычные снегопады стали выступать балансирующими силами внешней среды по отношению к человечеству. В эпоху глобализации проблемы с авиасообщением над Европой способны отразиться на экономическом благополучии каждого человека в мире.

Человечество теперь подвержено опасности из-за любого события в любой части планеты. Война в Ливии, землетрясение в Японии - мы каждый раз в непонимании, как и где это отразится на всех нас. Пока что в постоянной череде проблем человечество быстро забывает то, что было вчера. Но это вовсе не означает, что вчерашние проблемы были несущественными. Чем большие области будет захватывать жизнедеятельность человека, тем с большей жестокостью природные силы равновесия будут действовать на нас. В потенциале мельчайшее внешнее или внутреннее воздействие может привести человечество к кризису. Мы начнём серьёзно опасаться даже самых мелких неприятностей. А их появление будет всё ускоряться. Мы станем свидетелями самых неожиданных социальных явлений и непредсказуемых поворотов в экономике. В преддверии коллапса цены, биржевые курсы, курсы валют будут реагировать падением на то, на что раньше реагировали подъёмом и, наоборот, подъёмом - на то, на что раньше реагировали падением.

Наша цивилизация обязана обладать свойствами гомеостаза, так как для существования ей необходимо сохранять внутреннюю устойчивость. Такая внутренняя устойчивость требует всё больших усилий, поскольку мы оказываемся вынужденными постоянно адаптироваться к всё более недружественной и истощённой внешней среде. На определённом этапе большей устойчивости можно добиться только за счёт большей внутренней интеграции. Таким образом, прогрессирующее неравновесие по отношению к внешней среде предопределяет внутреннее развитие, и потому человечество наращивает темп своей интеграции. Мы как падающий предмет - не способны остановиться, не разбившись. Но если не останавливаемся, то постоянно ускоряемся.

Эволюция идёт вперёд через неравновесные системы, в которых выявляются новые свойства. Эти свойства оказываются способны привести систему к равновесию уже на новом уровне, на гораздо больших скоростях. И потому на этом новом уровне они становятся основополагающими. Когда система приходит к равновесию, что выражается в балансе, то есть в том, сколько система берёт из окружающей среды и сколько отдаёт ей, тогда немедленно обнаруживается следующий информационный ген - неравновесие между силами получения и отдачи на ещё более высоком уровне. Это требует нового приложения усилий, нового ускорения темпа. А иначе Природа делает работу за нас и приводит нас к равновесию своими жестокими мерами. Природа не имеет ушей, её невозможно разжалобить, нельзя умолить, чтобы она смягчила свои законы. Раскрутка цепочек информационных генов обуславливает ускорение эволюционных и исторических периодов и растущее неравновесие всей системы. Если этот закон ускорения эволюции действует, то нам придётся либо ускоряться, либо терпеть всё более жестокое воздействие Природы, хотим мы того или нет.

Жизнь - это порядок более высокого уровня по отношению к порядку неживых систем. При этом живые системы находятся в дисбалансе по сравнению с неживыми системами. Жизнь - это неустойчивый налёт на прочном камне. Она постоянно течёт, постоянно меняется. Но дисбаланс и неустойчивость на самом деле необходимы живой материи в качестве запаса энергии, что показал в своих исследованиях Эрвин Бауэр. Жизнь - это неравновесная система, сумевшая выстроить порядок более высокого уровня. Точно также и животное по отношению к растительным формам жизни находится в дисбалансе. Животное - это растение без корней. Даже передвигаются многие животные, приводя свой центр тяжести в неустойчивое состояние. И именно благодаря этой неустойчивости животные сумели выстроить порядок более высокого уровня по сравнению с растениями. Аналогично и человек - это неустойчивая по отношению к животным система. Человек рождается недоразвитым животным, без множества необходимых ему инстинктов, долгое время неприспособленным к самостоятельному существованию. Но именно эту нехватку инстинктов человек компенсирует разумом и речью. Следующий уровень эволюции, стоящий у нас на пороге, тоже представляется нам как чрезвычайно нестабильное существование, без распорядка, без основ, без экономической и социальной стабильности. Мы просто пока не способны осознать новый уровень порядка, новый уровень баланса, который неизбежно появляется в такой нестабильной системе.

Основным способом размножения является саморепликация, то есть удвоение. Это означает, что эволюции жизни в благоприятных условиях свойственен экспоненциальный рост. Экспоненциальный рост живых систем можно наблюдать на колонии бактерий, пока в ней не начинают действовать ограничения в ресурсах. Отставание от экспоненты развития свидетельствует о приближении к границам роста. Следовательно, отставание развития от экспоненты соответствует воздействию природных балансирующих сил, то есть кризисным явлениям.

Качественное ускорение развития в отсутствие кризисов и ограничения в ресурсах также должно быть экспоненциальным. Это явление основано на эволюционном принципе блочной сборки. Если в процессе эволюции возник какой-то полезный орган, скажем, глаз, то в дальнейшем этот орган используется эволюцией как одно целое. Тем самым эволюция ускоряется.

Свидетельством действия векторов роста и структурной сложности в Природе в целом могло бы стать экспоненциальное учащение скачков эволюции. И действительно, расчёты эволюционных природных скачков в некоторых моделях развития Вселенной показывают, что промежутки между ними постоянно сокращаются. Мы приближаемся к точке сингулярности - критической для аттрактора макроэволюции Вселенной в целом (Панов А.Д., Сингулярная точка эволюции). В графиках из статьи Панова, которые я привожу ниже, я сделал лишь одно существенное изменение - вместо начала средневековья отметил начало глобализации. По моему мнению, начало средневековья не было революционным скачком. Оно было, по сути, продолжением античного мира, его кризисом, закостеванием.

Скачки в развитии Вселенной становятся всё более частыми ещё с момента Большого взрыва и чётко прослеживаются во все периоды, включая историческую эпоху. Б. Поршнев в своей книге "О начале человеческой истории" пишет: "Всякая периодизация любого исторического процесса, пусть относительно недолгого, если она мало-мальски объективна, т.е. ухватывает собственный ритм процесса, оказывается акселерацией, ускорением". Природа как бы периодически переключается на более высокую передачу, и это требует всё больших скоростей от того, кто желает удержаться на вершине эволюции.

Ускорение происходит по примерно прослеживаемой показательной функции, близкой к экспоненте. При этом не только эволюционные и исторические периоды ускоряются в соответствии с экспонентой. Многие более специфические явления также имеют подобное ускорение. Так, например, экспоненциальный рост свойственен объёму публикуемых в мире материалов. Это называют информационным взрывом. Отслежен также экспоненциальный рост числа значительных изобретений во времени. Он изображён на графике Льюиса Мамфорда:

Ускорение эволюции приводит к точке перехода, когда скачки в развитии становятся столь частыми, что перестают быть физически возможными. По различным расчётам (Хейнц фон Фёрстер - 2026 год, А. Панов - 2027 год, Д. Форрестер, В. Виндж - 2020 - 2060 годы) мы очень близки к этому моменту. Физическую возможность задают пределы роста. Исследователи, оценивающие, когда проблема ресурсов и другие пределы развития технической цивилизации станут критическими для человечества, также указывают примерно на те же годы (Деннис Медоуз - 2025 год, Ричард Дункан - 2030, Валентин Пономаренко - 2033 год, А.В. Коротаев - 2020 - 2030 годы, эксперты ООН - 2040 - 2050 годы). Марио Райх и Саймон Долан предсказывают, что кардинальная трансформация общества произойдёт не позднее 2068 года - не более чем сто лет спустя после создания Айвеном Сазерлендом и Бобом Страулом первой виртуальной реальности.

Если оценивать развитие систем, приближающихся на своём пути к пределам роста, то происходит отставание от экспоненты. Развитие под воздействием жёстких сил Природы замедляется либо идёт скачкообразно. Это может дать отсрочку в приближении системы к пределам роста, но плата за неё - нарастающие кризисные явления. Это касается и человеческой цивилизации. У нас пока не получается выйти на ту степень взаимодействия и интеграции, которая от нас требуется. Возможно, что Природа может позволить нам некоторое запоздание, поскольку любая система обладает запасом прочности. Но поскольку отставание от темпов развития нарастает, это приводит к тому, что Природа подгоняет нас выматывающими экономическими и социальными кризисами, природными катастрофами и всевозможными проблемами.

Если кризисы преодолимы при условии накопления достаточных сил, то развитие, замедляясь, превращается из экспоненциального в гиперболическое. Такая модель развития человечества наиболее соответствует статистическим данным вплоть до начала семидесятых годов прошлого века. Это показано в работах множества учёных (Х. фон Фёрстер, С.П. Капица, А.В. Коротаев). Тем не менее, человечество пока что не слишком страдает от этого замедления. Дело в том, что кризисные явления не бьют нас резкими ударами, как это было в прошлые века, а расширяются, захватывая всё новые области. Человечество меньше воюет, меньше терроризирует само себя, но при этом наносит непоправимый ущёрб экологии, высасывает из Земли последние ресурсы, разрушает традиционные связи - семью и общину. Мы научились преодолевать симптомы, но болезнь пошла вглубь.

Примерно с начала 2000-х годов, мы начали ещё сильнее отставать от темпа, требуемого эволюцией. Замедлился экономический рост. Заморожены многие космические программы. И даже биржевым индексам не удаётся брать новые высоты. Замедление начинает сказываться и в технике. Например, перестало каждые 18 месяцев удваиваться быстродействие компьютеров, о чём так много говорили ещё несколько лет назад. Размеры Земного шара не позволяют нам продолжить экспансию вширь. Географические, экологические и прочие ограничения давят на нас, а развиваться в сторону интеграции мы пока не умеем. Чем больше будет это отставание, тем чаще и суровее будут кризисы и деградация. Вероятно, суровость кризисов можно даже математически просчитать, вычислив отставание развития цивилизации от экспоненты.

И действительно, по данным ООН количество природных катаклизмов увеличилось в пять раз по сравнению с 1970 годом. Это связывают с изменением климата. Похожую статистику даёт также международный комитет по глобальным изменениям геологической и окружающей среды. В своём докладе он указывает, что с конца 90-х годов экспоненциальный рост свойственен числу некоторых природных катастроф. Это касается ураганов и наводнений. Об этом же говорит председатель IPCC Ражендра Пачаури: "Согласно многочисленным исследованиям, наводнения, засухи, периоды жары, извержения вулканов и другие природные катаклизмы будут случаться на Земле все чаще. Это уже заметно". Сейчас уже появилась необходимость добавить к шкале силы ураганов новую, шестую категорию. О росте на 6% в год экстремальных гидрометеорологических явлений, вызванных изменением климата, говорит и руководитель Центра "Антистихия" МЧС Владислав Болов. Об увеличении частоты финансовых кризисов свидетельствует также ЮНКТАД, связывая это учащение с ростом международных потоков капитала. По подсчётам экспертов МВФ, с 1970 по 2007 год в мире произошло 124 финансовых кризиса (Luc Laeven, Fabian Valencia, Systemic Banking Crises: A New Database). О нарастающей скорости возникновения природных катастроф, свидетельствует также график Ройзенмана и Белова. Согласно этому графику, начиная с 50-х годов прошлого века, количество природных катастроф каждые десять лет вырастало в два раза.

Нарастающая скорость возникновения кризисов и всевозможных ударов начинает расшатывать уже не только социальные и экологические системы, но и само наше восприятие реальности. Теряется даже ощущение времени. Люди скоро перестанут воспринимать себя в системе утро-вечер и начнут воспринимать себя только лишь в системе удар-проблема. Если гипотеза ускорения развития Вселенной, высказываемая философами и учёными верна, то либо наш мир ждут радикальные изменения на всех уровнях, включая физический, либо мы сумеем ускорить скачки эволюции, выйдя на информационный уровень развития. Такие ускоренные информационные скачки можно совершать только в отношениях между людьми, во внутренней сознательной интеграции человеческой цивилизации и всей Вселенной. Наше сосуществование с Природой станет невыносимым, если замедлится естественным образом и будет происходить по известной модели волки-зайцы - чем больше волков, тем меньше зайцев, чем меньше зайцев, тем меньше волков, чем меньше волков, тем больше зайцев и т.д. Если бы человечество остановилось в своём развитии на уровне охоты и собирательства, то можно было бы так существовать, оставаясь во всём частью природы, в том числе и в такой жестокой регулировке численности популяции homo sapiens. Но мы уже живём в век технического прогресса и потому, вполне вероятно, уничтожим самих себя в попытке поймать последних зайцев, если не удастся прежде избавиться от внутренних угроз ядерного оружия, фашизма и неограниченного ничем потребительского стяжательства.

Человечество уже сейчас вынуждено постоянно искать способы как сделать свою жизнь хоть чуточку более уравновешенной, более прочной, чтобы удержать темп развития. Но стандартные возможности поддержания внутреннего баланса практически исчерпаны. На человечество постоянно воздействуют информационные гены - определённые комбинации векторов эволюции, обнаруживая всё более неравновесные состояния. Эти влияния образуют в совокупности давление эволюции. На нас также влияет и рост энтропии, проявляющийся в истощении ресурсов и других ограничениях развития, в результате чего окружающая среда становится всё большей угрозой для человека. Происходит как бы постоянное соревнование между всё усиливающейся властью человека над Природой и всё более сильным ответом Природы на эту власть. Мы истребляем вредителей, в результате чего нишу занимают новые вредители, гораздо более сильные, чем предыдущие, по своей выносливости и приспособляемости сопоставимые с тем преимуществом, которое даёт человеку разум. В конце концов, мы окажемся в мире, где не останется больше никого слабее нас, несмотря на всю нашу науку. И вот тогда Природа нас прижмёт, жёстко приведя к балансу с ней. Природа в любом случае выравнивает дисбаланс. Но если она сама его выравнивает, без помощи человека, то мы это ощущаем как убийственные удары.

Развитие системы Человек-Природа определяется механизмами обратной связи: положительной и отрицательной. Положительной называется обратная связь, когда система содействует оказываемому на неё влиянию. При этом развитие приводит к ещё большему развитию. Если же система противодействует влиянию, согласно принципу Ле Шателье -- Брауна, что эквивалентно модели волки-зайцы, то такое противодействие называется отрицательной обратной связью. До тех пор пока человечеству было куда расти, вектора эволюции - рост и структуризация - вызывали положительные обратные связи. Однако с приближением к естественным границам роста и возможностям структуризации обратная связь из положительной всё больше превращается в отрицательную.

Пока эволюция человечества шла по механизму положительной обратной связи, это вело к развитию и переходу к новым состояниям. Как показано в многочисленных работах, законы накопления капитала, увеличения потребления имеют свойства положительной обратной связи, которые неизбежно приобретают форму неконтролируемого процесса, происходящего за счет экосистемы, а в условиях глобализации приводят к катастрофическим последствиям уже планетарного масштаба. Многие пишут об этом. Например, Джордж Сорос в книге Алхимия финансов, А. В. Марков и А. В. Коротаев в книге "Гиперболический рост в живой природе и обществе". Но вот реальных практических предложений решения не видно.

С приближением к границам развития различные неблагоприятные воздействия и ограничения - экологические, экономические, психологические, воспринимаемые нами как кризисы, - играют роль отрицательной обратной связи, заставляющей учитывать интересы других групп, и вынуждающие систему прийти к гомеостазу (Голубев В.С., Антропогенные механизмы поддержания устойчивости и прогноз социоприродного развития). При этом ограниченными оказываются не только ресурсы, но и желания людей. Мы перестали находить в себе новые устремления, выходящие за стандартные рамки. Поэтому социологи говорят о всевозможных концах и закатах - истории, науки, культуры. Но мы не можем просто остановиться в развитии, изменив экспоненту напрямую. Этого не позволят нам законы Природы.

В условиях глобализации, когда отрицательные обратные связи действуют всё сильнее, кризисы становятся системными и охватывают уже все человечество. Соответственно и ответ требуется от всего человечества как от единой системы, в которой приходится считаться с каждым, так как любое малейшее действие отдельного человека, препятствующее стабилизации этой системы, ведет к ее разбалансировке и разрушению (Е.С. Куркина - профессор МГУ, Е.Н. Князева - профессор РАГС, Эволюция пространственных структур мира: Математическое моделирование и мировоззренческие следствия). Природа как бы переворачивает пирамиду человечества с ног на голову. Мы балансируем на грани и оказываемся в крайне неустойчивом состоянии зависимости всех от каждого.

Система с положительной обратной связью входит в так называемый "режим с обострением", приводящий к фазовому переходу на новый уровень. Если же фазовый переход не происходит, тогда отрицательные обратные связи начинают резко превалировать, система теряет устойчивость и взрывается, обретая устойчивость вновь лишь на более информационно низком уровне взаимодействия, то есть возвращается назад. Иными словами, остановки быть не может. Мы вынуждены либо повысить уровень взаимодействия, придя к более полной интеграции, либо понизить его, опустившись до предыдущего эволюционного уровня. И тогда Природа, уже без нашего участия, начнёт ещё одну попытку, причём информационный уровень может снова понизиться.

При фазовом изменении скачкообразно происходит переход на иной уровень взаимодействия и внутри системы. Силы притяжения и отталкивания между её подсистемами приходят к иному балансу между ними. Если они не могут прийти к балансу, дающему системе возможность существовать в новых условиях, то кризис углубляется и взрываться начинают уже сами подсистемы, потерявшие доступ к внутренним ресурсам.

Кризисные явления свидетельствуют о нашем несоответствии информационным генам. Человечество пытается пропихнуть старые формы своего существования в новые рамки, диктуемые новыми этапами развития. Наше нынешнее состояние - разрозненность. Наше следующее состояние - интеграция. Подобно тому, как маленький несмышлёныш пытается засунуть квадратную форму в круглую, так и человечество пытается всунуть своё квадратное восприятие в круглый интегральный мир. Мы стукаемся углами и ощущаем это как кризисы и всевозможные проблемы - от семейных до экологических.

Кризисные явления, воздействуя на мировое сообщество через отрицательные обратные связи, приводят к появлению и усилению эффекта бабочки - признаку хаотичности системы. Причиной появления хаоса является неустойчивость по отношению к начальным условиям - малое изменение начального условия со временем приводит к сколь угодно большим изменениям динамики системы. Система непредсказуемо реагирует на любое вмешательство. Сколь угодно малое вмешательство вызывает крупные и непредсказуемые последствия - какое-то событие в одном месте способно вызвать лавинообразные последствия в другом. Невозможно заранее вычислить будущие направления развития в хаотической системе, несмотря на то, что математически они полностью определены и детерминированы, как доказали ещё А.Н. Колмогоров (1954), В.И. Арнольд (1963) и Д.К. Мозер (1962). Поэтому мы никак не сможем остановиться в развитии и просто раз и навсегда сбалансировать систему. Достижение границ развития будет делать систему всё более и более неустойчивой, пока не исключит возможность даже временной балансировки, если только мы не перейдём на новый уровень развития. Это требует от нас ответственного отношения к любым нашим действиям и даже мыслям. Отношение может быть ответственным, только если учитывать всю глобальную систему в целом. Но это требует такой интеграции всего человечества, по сравнению с которой сегодняшняя глобализация - лишь первый крик новорожденного. Мы оказываемся в положении младенца, у которого оказалось в руках сильнейшее оружие - способность мельчайшим действием влиять на всех, - но пока что нет разума и чувства как этим оружием пользоваться.

В периоды относительной стабильности сознание индивидуумов не играет решающей роли в поведении общества. Однако когда общество достигает пределов своей стабильности и превращается в хаотическое, оно становится сверхчувствительным по отношению даже к незначительным колебаниям, таким как изменения ценностей, верований, мировоззрения и стремлений даже отдельных его членов (Эрвин Ласло, Рождение нового мира).

На тот или иной путь развития событий человечество может толкнуть ничтожным усилием любой индивидуум. Тем не менее, этот процесс не является ни предопределенным, ни случайным. Непредсказуемость событий не означает, что они случайны. Это системный процесс, который необходимо попытаться целенаправленно регулировать. Сегодня нужно создавать колебания - действия и инициативы - такого рода, чтобы они повернули мир в точке хаоса в сторону нашей дальнейшей интеграции в единое человечество. И это возлагает ответственность на каждого человека. Каждый житель Земли должен принять участие в выходе человечества из всеобщего кризиса. Потому что если мы промедлим, нас ждут суровые испытания.


9. Кризисные явления в мире


Сегодня, как и в другие моменты упадка исторических систем, мы стоим перед историческим выбором, на окончательный итог которого может реально повлиять наш личный и коллективный вклад. Однако сегодняшний выбор в одном отличается от предыдущих. Это первый выбор, в который вовлечен весь мир, поскольку историческая система, в которой мы живем, впервые охватывает всю планету.

И. Валлерстайн

Человечество с конца XX в. вступило в длительный период неустойчивого развития. Глобальная цивилизация сотрясается под ударами резонирующих друг с другом глобальных кризисов - энергоэкологического, демографического, технологического, экономического, геополитического, социокультурного. Все составляющие современного генотипа цивилизаций оказались зыбкими, требующими глубокой трансформации, инновационного обновления.

Из тезисов доклада академика РАЕН Юрия Яковца на сессии Генеральной ассамблеи ООН


Всемирный кризис, поразивший глобальную экономику, мировое сообщество и биосферу в целом является системным. Это означает, что для его разрешения недостаточно локальной коррекции при сохранении действующих социальных механизмов. Чтобы выйти из мультикризиса, экономические, экологические и социальные проблемы необходимо решать не по отдельности, а в совокупности, рассматривая человечество как единый организм, который нужно привести в равновесие и открыть ему пути дальнейшего развития.

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) назвала всего пять "глобальных потрясений", которые будут с нарастающей частотой дестабилизировать мировую экономику в ближайшие годы. Это вирусные пандемии, кибератаки, финансовые кризисы, социально-экономические волнения и магнитные бури. Возможно, что подобных угроз будет значительно больше. Взаимосвязь всех элементов экономики была доказана математически ещё Лионом Вальрасом в 19 веке. Когда мировая экономика развивается, интегральные взаимосвязи усиливают расцвет. Когда же мир погружается в пучину системного кризиса, интегральные связи усиливают и его. Рассмотрим кризисные угрозы и тенденции развития кризисных явлений в глобальном сообществе.

-- Экономические угрозы.

Как правило, под экономическими угрозами понимают кризисы и диспропорции в развитии разных стран и регионов. В глобальном мире обе эти угрозы качественно изменились. Отсталость и экономическая неразвитость отдельных регионов - это классическая проблема. В наше время она видится совсем в другом свете. Если раньше можно было отмахиваться от примеров Японии, а также Южной Кореи и других азиатских тигров, то на Китай и его мощное развитие уже не так просто закрыть глаза, сетуя на свою судьбу или на то, что все экономические ниши уже заняты. Китай, ухватившись за модернизацию и бизнес как ребёнок за конструктор, доказал, что развитые страны можно догонять и обгонять. Не потому ли люди во многих арабских странах вышли в 2011 году свергать свои коррумпированные правительства, осознав, что проблема экономической отсталости в них самих, а не в происках мирового империализма? Но коррупцию и связанную с ней экономическую отсталость вряд ли возможно победить посредством революции. Для этого необходимо эволюционное развитие. Поэтому большинство стран мира вступили на путь модернизации и социальной капиталистической перестройки.

И вот тут человечество упёрлось во взаимосвязь мощного всемирного развития с ограниченностью земных ресурсов и экологическими проблемами. Если все страны начнут развиваться, то США и Европа рано или поздно будут вынуждены сократить своё потребление и уровень жизни. Это настолько противоречит всему их жизненному укладу, что может привести к глобальным потрясениям. Впрочем, проблемы в глобализованном мире возникли ещё до окончания ресурсов, и это, как ни парадоксально, даёт человечеству шанс прийти к заблаговременному решению проблемы ресурсов.

Ярким примером обострения кризисных явлений в силу интегральной взаимосвязи современного мира является продолжающийся финансовый кризис 2008 года в США, повлёкший за собой экономическое падение практически во всех странах. Ни одна страна не оказалась способна при помощи правильной внутренней экономической политики полностью защитить себя от кризиса. Если одна страна в мире начинает заботиться лишь о собственном экономическом процветании, ущемляя интересы других, это бьёт по всем странам и возвращается к ней бумерангом. Если раньше это выражалось лишь во вреде таможенных барьеров, то теперь, когда мировая торговля связала весь мир в единое целое, только лишь отсутствия барьеров уже недостаточно. Ни одна страна не может себе позволить, чтобы в какой-то другой стране наступил кризис. Это немедленно задевает все страны.

В связи с этим, экономические диспропорции между различными регионами становятся большой проблемой для мировой экономики, поскольку приводят к возникновению громадных внешних и внутренних долгов у некоторых государств. Согласно господствующей экономической теории, государство должно компенсировать так называемые "провалы рынка", вызванные иррациональным поведением людей. Но эти провалы становятся всё глубже и происходят всё чаще, что также приводит к росту задолженности. Вышедший из пропорций государственный долг - это не только экономическая, но ещё и моральная проблема, поскольку означает жизнь за счёт собственных детей, кражу у них. Неподъёмные долги могут вызвать дефолт, которому свойственен эффект домино. Иштван Месарош говорит: "Экономика США продержится ровно столько, сколько протянут без выплаты долгов остальные страны мира". Но возможен и обратный сценарий - экономика остальных стран мира продержится ровно столько, сколько протянут без выплаты долгов США.

Помимо внешних долгов, растут и внутренние долги. Внутренний долг большинства стран - это, по сути, пирамида, призванная обманным путём отобрать деньги у тех, кому они не слишком нужны, не трогая при этом тех, кому они необходимы для жизни или для развития бизнеса. Но любая пирамида рано или поздно рушится, иногда погребая под собой экономическое благополучие целых поколений. Таким образом, проблема внутренних долгов лишь обостряет проблему долгов внешних.

Но что же делать? Как могут, скажем, США удержаться от роста национального долга, если по данным World Resources Institute, один американец в 1991 году употреблял в среднем в 43 раза больше бензина, в 184 раза больше природного газа и в 386 раз больше древесины, чем один индус. И хотя индусы в последние десятилетия тоже начали наращивать потребление, долги США от этого не стали меньше. Кто-то скажет, что Штатам проще, они могут просто напечатать денег. Но обеспечение мировой экономики валютой - это, по сути, тот же самый долг, только беспроцентный. Если долги реструктурировать, то есть простить какую-то их часть или отодвинуть выплаты, то по цепочке экономических связей вся мировая экономика может рухнуть точно так же, как и при дефолте. Мир при этом накроет гораздо более суровая волна кризиса, чем та, что была в 2008-ом году. Ещё десять - пятнадцать лет назад страны могли себе позволить реструктуризацию долгов и банкротство. Как, например, сделала Аргентина в 2001 году. Но ситуация изменилась. Никто не знает, где та грань, насколько крупным может быть банкротство, которое приведёт к мировому кризису, но становится явно, что эта грань всё время смещается вниз. Что же делать со странами-должниками? Если дать этим странам ещё в долг, но заставить их при этом экономить, то сама экономия, сокращая государственные расходы, усугубляет кризис. Это доказал ещё Джон Кейнс на основе практического опыта Великой Депрессии. Даже сократить расходы на вооружение часто оказывается трудным.

Обычные решения, способы и регуляторы не срабатывают в противодействии кризису. Это признали все правительства мира, поняв, что необходимо менять систему в целом - вводить мировые финансовые законы, мировую валютную систему и т.д. Стандартные экономические механизмы перестают работать не только в отношениях между странами, но и в обычных процессах технологических инноваций. Например, попытка заменить бензин более дешёвым биотопливом тут же вызвало продовольственный кризис в мире. Понятно, что в этом кризисе сыграли роль и другие факторы, такие как, например, рост потребления в развивающихся странах, страх перед генно-модифицированными продуктами. Тем не менее, раньше не было такого, что при введении некоей инновации приходилось считаться, не исчезают ли ресурсы в другом жизненно необходимом месте.

Иногда в качестве решения предлагается контролируемая инфляция, но этот метод неосуществим, например, в единой Европе. Крушение же Европейского союза само по себе способно вызвать мировой кризис. Инфляция в глобальном мире имеет свойство распространяться на все страны, то есть возникает экспорт инфляции из страны в страну. Мир оказался финансово связанным, что демонстрируют валютные войны. Это означает, что в глобальном мире инфляцию ещё тяжелее держать под контролем. Она легко может переродиться в гиперинфляцию, что быстро приведёт к полному экономическому краху. Гиперинфляция - это последнее экономическое средство, к которому может прибегнуть мировая экономика. После его применения экономика исчезает, и остаются лишь силовые методы. Похоже, что мировая экономика не сможет существовать без серьёзной структурной перестройки и резкого снижения потребления в странах должниках.

-- Политические угрозы.

Снижение жизненного уровня в некоторых странах в силу роста цен на природные ресурсы и взаимосвязанные с этим проблемы государственных долгов, сокращения правительственных расходов и высоких налогов приводят к массовым волнениям. Кроме того, люди чувствуют, что их голос на демократических выборах в современном мире значит всё меньше. Это действительно так, поскольку люди выбирают лишь парламент и иногда - главу собственной страны. Но в современном мире всё большим влиянием обладают не национальные правительства, а международные организации типа МВФ и ВТО, чью политику определяет ограниченное число крупных стран-спонсоров. Кроме того, не меньше чем от решений собственных правительств, граждане всех стран мира напрямую зависят от политических и экономических решений правительств богатейших стран: США, Китая, Японии, Индии, Германии и других из первой десятки или двадцатки. Демократия стала ущербной. Это всё равно, как если бы мы выбирали лишь муниципальные власти и не имели бы никакого голоса в общегосударственном управлении. Если это противоречие не будет разрешено демократическими методами, оно способно обострить политическое напряжение в мире, что в совокупности с экономическими проблемами приведёт к взрыву.

Серьёзный политический кризис означает или войну, или диктатуру, или анархию, или всё это одновременно. Многим ясна необходимость сдержать массовое недовольство людей, которое неизбежно последует в развитых странах при обострении кризиса. Массовые волнения будут нарастать, а демократический сумбур, как известно, ускоряет политический кризис. Сдержать народное недовольство можно было бы при помощи введения диктатуры. Но время диктатур прошло. Народы их больше не терпят. Арабская весна - яркое тому подтверждение. Значит, угроза мировой войны, о которой уже говорят в кулуарах, становится естественным и очень реальным продолжением мирового кризиса. Причём, в отличие от прошлого, война эта следует не из ненависти, а из "необходимости". Правительствам придётся организовать военный ажиотаж, чтобы создать в странах атмосферу несвоевременности по отношению к движениям протеста и избежать полной анархии. Но военный ажиотаж невозможно сдержать. Он всегда выходит из-под контроля, и война тогда приобретает фатальный характер - не на жизнь, а на смерть. С учётом оружия массового поражения это будет действительно "на смерть". О подавлении народных протестов как о возможной причине предстоящей войны не говорят в открытую, но она присутствует. Более того, сами протестующие тоже зачастую приветствуют войну, надеясь, что война увеличит число недовольных, и им удастся свергнуть правительство.

Одной из основных причин Второй мировой войны была Великая депрессия. Сейчас это может повториться. В ситуации экономического краха, когда страны не могут обмениваться своими товарами, массовое недовольство нарастает, и война становится почти неизбежной. Но для обмена товарами необходима твёрдая валюта, отражающая глобальные риски. А в ситуации глобального кризиса ни одна страна не способна предоставить такую валюту. Значит, миру жизненно необходима интеграция.

В современном мире у войны, конечно, есть сдерживающие факторы. Ядерное оружие - один из них. Другой фактор - это понимание, что война как средство решения экономических проблем больше не применима. Это касается не только "горячей", но и холодной войны. Не только покорение соседа, но даже и нанесение ему мало-мальски существенного вреда, тут же отражается на экономической ситуации во всём мире и, как следствие, также и в нападающей стране. Поэтому мировое сообщество так заботится о погашении конфликтов на Ближнем и Дальнем Востоке, на Балканах и везде, где они угрожают мировой стабильности. Но многие этого не понимают и продолжают наносить ущерб своему "врагу", не видя, что уничтожают самих себя, собственную экономику и отношения в собственном обществе. Те, кто пропагандирует безжалостность к врагу, не осознают, что это оборачивается против своего же народа, в котором растёт жестокость и насилие, что естественно отражается и на экономике. Завтра брат пойдёт на брата и будет безжалостным и бескомпромиссным, приняв его за врага. Поневоле вспоминаешь принцип - "не делай другому того, чего себе не желаешь". Не от врага не желаешь, а от самого своего близкого человека не желаешь.

Несмотря на сдерживающие факторы, опасность мировых войн велика и продолжает возрастать. Перед первой мировой войной многие тоже полагали, что экономическая взаимозависимость является сдерживающим фактором. В тот период глобализация также была на пике, и было достаточно ясно, что развитые страны потеряют очень много, если начнут масштабную войну. Биржевым дельцам была настолько очевидна невозможность войны, что курс акций не отреагировал на убийство эрцгерцога Фердинанда. Лишь перед самым началом военных действий биржевые курсы начали падать. Где гарантия, что такое не может повториться вновь?

Существует достаточно много неуравновешенных правителей, способных сделать непродуманное резкое движение, применив "последний довод королей". Начавшийся конфликт способен через эффект домино привести к обострению во всём мире. Также существует опасность мировых конфликтов из-за ресурсов и климатических изменений. Если ресурсов будет катастрофически не хватать, какое-нибудь безумное правительство, отчаявшись, может решиться попробовать захватить их силой у соседа. Этому могут способствовать существующие диспропорции в вооружении, в количестве населения, в наличие союзников и т.д. Даже у менее безумных правительств хорошо вооружённых стран будет серьёзный соблазн побряцать этим оружием, чтобы купить ресурсы по сниженной цене, предотвратив падение жизненного уровня, и тем самым спасти самих себя и свою политическую карьеру. А от бряцанья оружием до реальной войны - один шаг. Тем более что оружие постоянно совершенствуется. Гонка вооружений, закончившаяся с крахом Советского Союза, возобновилась с подъёмом Китая. Достижения науки в области генетики, электроники и нанотехнологий позволяют проектировать и, возможно, уже создавать новые типы неконвенционального оружия.

Что будет с миром, если война станет одновременно невозможной и неизбежной? Напряжение будет возрастать, пока не произойдёт взрыв, и тогда человечество погибнет. А если и останется несколько выживших на крохотных незаражённых участках земли, то в них будет сосредоточено страдание всего человечества за все времена. И им всё равно придётся искать решение как объединиться, чтобы остановить самоуничтожение.

-- Ограниченность глобального мира, невозможность бесконечно наращивать добычу ресурсов

Эта тема подробно рассматривалась в главе о границах потребления. Вся современная экономическая система построена на усиленном потреблении. Но в условиях ограниченности ресурсов нам уже давно пора изобрести нечто новое, иначе нас заставит это сделать сама Природа. Об этом многие говорят и пишут. Посмотрите, например, фильм История вещей. Но проблема не решается, поскольку она жёстко взаимосвязана с остальными проблемами человечества и с отсутствием эффективного международного сотрудничества. А тем временем ресурсы дорожают. Время нас поджимает.

Помимо гипертрофированной психологии потребления, на истощении ресурсов сказываются громадные военные затраты многих стран. Раньше эти затраты играли хоть какую-то роль стабилизирующего фактора - повышали обороноспособность страны и значительно уменьшали безработицу. Но в современной ситуации ограниченности ресурсов они лишь раскачивают мировую экономику, подталкивая её к пропасти. К тому же, растёт риск использования этих вооружений. Глобализация как бы посадила всё человечество в одну камеру, наказав за растрату ресурсов Земли. И теперь мы все либо научимся считаться с полной зависимостью друг от друга, либо будем убивать друг друга вплоть до полного самоистребления.

И зачем тогда нужен этот высокий уровень жизни в модернизированном мире, если он лишает наших детей и внуков шансов на выживание?

-- Экологические угрозы.

Есть множество совершенно жутких прогнозов голода и войн, к которым в ближайшие 30 - 40 лет способно привести глобальное потепление, сопровождаемое засухой в одних местах и наводнениями в других, повышением уровня моря и усилением ураганов. Уже в настоящее время есть региональное небольшое повышение среднегодовой температуры, есть и другие свидетельства - таяние ледников, расширение Сахары на 15 километров в год. Но человечество мало заботит происходящее в дальних странах и мало заботит то, что будет через десятки лет. К тому же, сегодня их внимание занято еще и проблемой падения биржевых индексов, и это отодвигает все будущие проблемы в неопределённую даль. Кроме того, северные страны рассчитывают оказаться в выигрыше от возможных климатических изменений. И зря рассчитывают. Голод - это страшная сила, и если он погонит сотни миллионов людей на север, их невозможно будет остановить ничем, даже ядерным оружием. А вызванное глобальным потеплением усиление мирового экономического кризиса никого не оставит в выигрыше.

Впрочем, никто пока точно не знает, как будет меняться температура больного по имени Земля. С начала промышленной революции содержание углекислого газа в атмосфере повысилось на треть, причём геологические данные свидетельствуют о существовании зависимости между этим содержанием и температурой планеты. Но зависимость эта нелинейная, и к тому же, есть множество других факторов воздействия на температуру. Однако ясно, что в таком вопросе нужно ориентироваться на худший сценарий - слишком многое поставлено на кон.

Что же делать? Перспективы перехода на альтернативную энергию пока неясны и они, в любом случае, вряд ли смогут полностью заменить ископаемое топливо, о чём я уже писал в главе про границы потребления и экономического развития. Договориться на международном уровне о сокращении выбросов углекислого газа пока тоже не получается. А если получится, то вполне вероятно, что банки превратят торговлю квотами на выбросы в новый громадный финансовый пузырь, чем окончательно добьют мировую экономику.

В ориентации на худший сценарий уже ясно, что человечеству не обойтись без геоинженерных методов понижения атмосферной температуры. Например, распыление в атмосфере аэрозолей, отражающих солнечный свет. Но все эти методы ненадёжны и могут быть даже опасны. Где гарантия, что выпустив какую-нибудь гадость в воздух, мы по ошибке не понизим температуру в несколько раз больше, чем нужно, или не достигнем понижения вообще, или попутно отравим что-то в Природе так, что сделаем только хуже. Где гарантия, что Россия и Канада, не столь сильно страдающие от глобального потепления, не испугаются последствий применения геоинженерии и не пригрозят войной всем, кто будет пытаться применить ее методы?

Человечество, как наркоман, не может отказаться от ископаемого топлива, отравляющего атмосферу. Джеймс Лавлок приводит ещё более жёсткую аллегорию. Он сравнивает предложение применять геоинженерные методы вместо сокращения использования ископаемого топлива с предложением использовать диализ вместо почек. Тем не менее, за неимением лучшего способа остаётся полагаться на геоинженерию и надеяться, что человечество всё-таки сумеет договориться об уменьшении выбросов углекислого газа в атмосферу, пока не станет слишком поздно.

При этом нам следует опасаться не одного лишь глобального потепления. Впрочем, есть и другие взаимосвязанные экологические проблемы, которые могут прижать нас мёртвой хваткой: истощение источников пресной воды, уменьшение выработки кислорода лесами и океанами, распространение новых вредителей, гибель многих видов флоры и фауны, что по цепочке приводит к продовольственному кризису. Если, например, погибнут кораллы на юге Тихого океана, всё человечество может остаться без океанской рыбы. Если погибнут пчёлы, сбитые с пути волнами сотовой связи, то, как говорил Альберт Эйнштейн, человечество тоже последует за ними через четыре года.

Попытки налоговой регуляции вредных производств не приводят к успеху, поскольку всё взаимосвязано, и любое изменение в политике и экономике может отразиться большим ущербом в другом месте. К примеру, многие страны не могут себе позволить заняться экологией в ущерб экономической эффективности собственных предприятий, загрязняющих воздух, воду и землю. Они просто не могут договориться между собой, чтобы сделать это вместе. Но это ведь выйдет всем боком, когда экология заставит о себе заботиться. Разобщение разрушает нашу среду обитания. Не будет ли слишком поздно, когда мы спохватимся?

-- Возросшая опасность масштабных эпидемий в условиях замкнутости и мобильности мирового сообщества

В неблагоприятной для вирусов и микробов среде человеческого организма, усиленного вакцинами, антибиотиками и народными средствами со всего мира, могут выжить только особо сильные и особо опасно мутировавшие вредители. В ответ на это мы изобретаем более сильные антибиотики и вакцины, но при этом возникают новые возбудители болезней, на которых не действуют уже и эти антибиотики и вакцины. Американская служба CDC (Center for Disease Control) отслеживает эпидемии по всему миру. Во всех странах выделяются средства на профилактику эпидемий. Но что если в один ужасный день экономический кризис заставит нас подотстать в этой непрерывной борьбе? Не покажутся ли нам ужасы испанки, унёсшей в прошлом веке жизни десятков миллионов людей маленькой проблемой. Ведь могут вернуться и чёрные дни чумы в Европе.

-- Кризис образования

Данный кризис тоже является выражением системных процессов в человечестве. В нашей бесконечной экономической гонке у государств постоянно не хватает денег на образование. А быстрый темп жизни в современном обществе привёл к требованию, чтобы человек был универсальным специалистом, способным быстро приспосабливаться к новым условиям. В глобальном мире всё быстро меняется и времена конвейеров уже прошли. Человечество не может себе позволить отставание в области образования. Ведь без постоянного всё усиливающегося технологического роста наступит экономический коллапс. Но где взять средства на то, чтобы учитель, преподаватель вуза, учёный были престижными и высокооплачиваемыми специальностями, если всё уходит на бескомпромиссную и абсолютно бесполезную экономическую войну между странами - всех против всех? И дело не только в финансировании. Люди просто перестали верить в духовный прогресс, в возможность интеграции человечества в любви к ближнему. И это безверие отражается в детях, убивая в них стремление к знаниям и культуре.

-- Терроризм на технологически новом уровне

Широкое распространение неконвенционального оружия делает проблематичной возможность не допустить его появления у террористов. Этому свидетельствует бесполезная борьба мирового сообщества с разработкой Ираном ядерного оружия. Где это оружие может оказаться завтра после того, как оно будет разработано? У Аль-Каиды, у Хамаса, у чеченских террористов, у сепаратистов в любой стране мира? Никто не гарантирован от возможных проблем. А что человечество будет делать, если у отдельного террориста появится возможность уничтожить всё человечество? Разве возможно успокоить и обезвредить всех маньяков, неудовлетворённых, находящихся в депрессии, униженных, озабоченных, фанатиков и просто сумасшедших? Так чтобы на самом деле у всех было "счастье даром, и пусть бы никто не ушёл обиженный"? Террористическая атака неконвенциональным оружием может легко спровоцировать глобальную войну, когда подвергнувшаяся атаке страна начнёт пытаться наказывать атомным оружием всех, кто имеет хоть какое-то отношение к этим террористам.

-- Массовое переселение людей

Развитые страны уже сейчас затрудняются сдерживать поток нелегальных эмигрантов. Если продовольствие продолжит дорожать, или усилятся локальные войны и конфликты в бедных странах, то поток беженцев просто захлестнёт более или менее благополучные районы. Голод - это страшная сила. Она способна сдвинуть огромные массы людей и погнать их через все преграды.

В некоторых странах в спешном порядке возводятся высокие заборы на протяжении всей границы, чтобы сдержать поток беженцев. Но это не поможет. Беженцы будут подкапывать, взрывать и перелезать. В глобальном мире человечество просто не может позволить себе оставить кого-то голодным и несчастным. При усилении глобального кризиса сдержать поток беженцев удастся лишь бесчеловечными мерами, но это чревато быстрым скатыванием к диктатуре и фашизму.

-- Рост социальных проблем - безработица, преступность, наркотики, самоубийства, депрессии, разрушение семей и т.д.

Торможение всемирного экономического роста и вовлечение в модернизацию стран третьего мира приводит к колоссальному росту безработицы. Например, в Испании среди молодёжи безработица превысила 40%. И это ждёт все страны. По данным Международной организации труда сейчас в мире насчитывается 205 миллионов безработных. Кризис безработицы может значительно обостриться, поскольку множество рабочих и служащих обслуживает модернизацию, урбанизацию, компьютеризацию экономики. Когда эти процессы в основном завершаются, массы рабочих и служащих становятся никому не нужными. Проблема оказывается тупиковой для любого правительства в любой стране. Нельзя обещать работу всем - её будет всё меньше, нельзя повышать спрос - закончатся ресурсы.

Потеря социальных ориентиров в быстро меняющемся мире делает проблему преступности также первостепенной. Во многих странах целые слои населения становятся маргинальными, отвергающими ценности старого мира, но и не принявшими ещё, за их неимением, ценности нового, глобального мира. Естественно, что не везде и не всегда есть рост преступности. Иногда бывают и периоды спада. Но и резкие перепады вызывают сильное беспокойство. Эти качели могут легко выйти из-под контроля. Ужасающую статистику роста преступлений в Великобритании привёл Джордж Франкл в своей книге "Цивилизация: утопия и трагедия". За пятьдесят лет, с 50 годов прошлого века общее количество преступлений, совершённых мужчинами, выросло более чем в 20 раз. С 24700 в 1956 году до 575000 в 2002 году. По грабежам - рост с 20300 в 1982 году до 90000 в 2001 году. Количество преступлений удваивалось или даже утраивалось каждые десять лет вплоть до первой половины 90-х годов, когда Интернет и видеоигры вернули домой массу молодёжи. Это уменьшило преступность, но какой ценой? Снижение остроты одной социальной проблемы за счёт возникновения другой, в потенциале ещё более серьёзной, - это не решение. Получается, как в сказке В.И. Даля Журавль и Цапля: "То одну ногу увязит, то другую. Одну вытащит - другую увязит".

Социальные проблемы взаимосвязаны, одна усиливает другую. Развал семей вызывает депрессию, депрессия приводит к росту наркомании и так далее. От развала семей страдают и мужчины и женщины. На начальном этапе женская эмансипация была положительным явлением. Феминистки преследовали цель не уравнять мужчин и женщин, а уравнять роли мужчин и женщин. Как сказала Арианна Стасинопулос: "Эмансипация означает равный статус разных ролей". Если роль женщины как хозяйки дома уважается, то она начинает управлять своим мужем. Мужчина по своей природе старается изо всех сил, чтобы женщина им восхищалась, и тем самым, если только он не подонок и не угнетает её физически, он становится во многом зависимым от неё. Таким образом, если семьи крепкие, а женщины в обществе уважаемы, то они фактически управляют миром. Вернее, мужчины управляют миром, а женщины управляют мужчинами. Проблема в том, что институт семьи в наше время повсеместно разваливается. Поэтому женщины теряют своё влияние на мужчин. Возможно, что наш мир входит в кризис именно потому, что женщины не могут больше влиять на мужчин. И в этом состоит парадокс феминизма. Чем больше феминизм преуспевает, добиваясь, чтобы женщины играли те же самые роли, что и мужчины, чем больше самим фактом своей борьбы убеждают женщин, что ценности "большого" мира - деньги, карьера, успех - привлекательнее домашнего очага, тем меньше становится влияние женщин в мире. Чем больше женщины влияют вне семьи, тем меньше они влияют в семье. Феминистки подсознательно чувствуют, что что-то идёт не так, и усиливают свою борьбу, что ещё уменьшает влияние женщин. Впрочем, не один слепой феминизм виноват. Общество потребления толкает женщин к тому же. Ситуация похожа на то, как если бы капитан корабля, потребовав равенства с матросами бросил бы штурвал и начал лазить по реям наравне с ними. Увеличилось бы его влияние от этого или уменьшилось бы? Ладно бы еще капитан, но весь оставшийся без управления корабль несёт на скалы. Именно так наш мир, оставшийся без влияния женщин, и выглядит.

Социальные проблемы тесно связаны с кризисом в образовании, с экономическим кризисом в развитых странах, с одиночеством, вызванным разобщением людей, с потерей смысла в жизни, ориентиров в развитии. Человечество отказалось от традиционного общества, ничем его, по сути, не заменив. Коммунизм и нацизм оказались ужасными фикциями, вслед за ними идёт и американская мечта. Виртуальный мир пока что очень жесток и разобщён. Ну не туризм же наряду с беспрерывным потреблением без всякой меры могут дать смысл в жизни? И самое печальное, что, если мы ничего не изменим, детям будет ещё труднее найти себя и определиться в этом мире.

В ситуации всеобщего разочарования и опустошённости власть неизбежно переходит к тем, кто умеет дать людям хоть какое-то наслаждение, хоть какую-то надежду. Если отнять у людей надежду насладиться миром, они начнут наслаждаться анархией и войной. И потому нужно спешить. Отставание в решении проблем депрессии и разочарования равнозначно хаосу.

-- Кризис науки

Куда делись все мечтатели, уповавшие на науку и её бесконечный прогресс? Что-то их голоса слышны всё слабее. Наука столкнулась с границами развития. В самом деле, можно ли построить коллайдер более крупного размера, чем Большой адронный коллайдер, находящийся в Швейцарии? Можно ли подключить к науке в десять раз больше людей, чтобы они совершили очередной прорыв? Для того чтобы высвободить эти ресурсы, нужно решить остальные проблемы человечества. Возможно, нас ещё ждут технологические прорывы на основе прежних достижений науки. Но с окончанием расширения базисных научных знаний рано или поздно неизбежно наступит и конец развития технологий.

-- Рост социального разобщения и неравенства

Этому посвящена отдельная глава. Здесь необходимо лишь сказать, что это тоже взаимосвязанное с другими явление. Это ещё одна плата за глобализацию. В глобальном мире - глобальные богачи и глобальные бедняки. А если некуда идти, если нет общей цели, то ничто не связывает богатых, бедных и все различные слои общества. И тогда неравенство ощущается как нестерпимая несправедливость.

-- Старение населения в результате увеличения продолжительности жизни и выхода на пенсию поколения бэби бума.

Данное явление просто поразительным образом проявляет взаимосвязь народов и поколений. Отражение Второй мировой войны - бэби бум послевоенных лет нынче выходит на пенсию. И, как оказалось, человечество не способно с этим справиться. С войной справилось, а вот через много лет развитое богатое общество никак не может справиться с бэби бумом. Не хватает денег ни на пенсии, ни на медицинское обслуживание. Нужно у кого-то эти деньги забрать. У среднего класса? Он будет бастовать и свергнет правительство. Те демонстрации, что мы видели во Франции и в Греции - это лишь начало. Забрать у богачей? Они переедут в другие страны и заберут с собой свои предприятия и инновации. Мир ведь глобален и он стоит перед большими потрясениями.

Если сравнивать с предыдущими историческими эпохами, то сегодняшняя статистика может показаться исключительным благосостоянием. Казалось бы, ничего страшного не происходит. К тому же мы знаем, что человечество всегда тем или иным способом решало возникающие проблемы. Но в очередной раз решение может не прийти само по себе. Мы не можем надеяться, что где-то какие-то стихийно возникшие экономические и социальные методы автоматически породят решение, и более совершенная система, победив в конкурентной борьбе, принесёт миру новый уровень процветания и безопасности. Учитывая принципиально иные, глобальные условия и системность кризиса, решение необходимо реализовать собственными всеобщими усилиями, иначе кризис будет углубляться, и над человечеством нависнет угроза глобальной катастрофы.

Из всех социально-экономических проблем человечества западные политики и экономисты называют неподъёмные долги некоторых стран, безработицу и подорожание ресурсов и продовольствия основными проблемами. В последнее время к этому списку вновь стали добавлять экспорт революций. В развивающихся странах к основным проблемам также склонны причислять проблему диспропорции между регионами. Но основная проблема, в сущности, одна. Она в том, что различные страны и народы не могут договориться друг с другом и начать преодолевать кризис совместно.

Выйти из перманентного кризиса не удастся, пока не разрешится основное противоречия глобального капитализма - противоречие между всемирным характером организации труда, финансов и торговли и локальной формой управления экономикой по отдельности в каждом государстве. Конечно же, проходят встречи G-8, G-20, но договориться не получается. Отсутствие глобального руководства - это беда. Не способны мы объединяться и на уровне отдельных людей. Человек в наше время теряет все свои старые связи. Семьи разбиваются, в общинах нет нужды, да и страну можно запросто поменять на другую или даже менять постоянно. Мир открыт. Но и новые виртуальные и глобальные связи не стали пока для нас важны, как была ранее важна наша традиционная и национальная среда, в которой мы жили. И потому человек остался совершенно одиноким, лишённым взаимопонимания и поддержки. Мы не сможем так существовать.

Если мы не сумеем объединиться, в ближайшем будущем все кризисные явления станут основными. Человечество уже сейчас начинает задыхаться под ворохом проблем. Казалось бы, ничего нового и такого уж страшного не происходит. Но глобальному миру не нужно много, чтобы упасть в непреодолимый кризис. Любая самая маленькая нестандартная ситуация, какое-нибудь торнадо в США может стать той последней каплей, которая всё развалит. И тогда начнутся уже настоящие беды - голод и война. Поэтому человечество вынуждено постоянно решать целый ворох текущих проблем, задыхаясь под их количеством. Мы, конечно же, не успеваем многое решить, и потому нарастает народное недовольство, что угрожает обернуться революциями, анархией и другими социальными потрясениями. Исправить положение лишь иным дележом общего "пирога" невозможно, и потому недовольство будет нарастать вплоть до революций и установления диктатур по всему миру. Кризис нагоняет цивилизацию. Мы как тот мышонок Джерри, который постоянно убегает от кота Тома. Пока успешно, но этот успех временный. Мы уже начинаем понимать, что либо сумеем объединиться, либо вымрем как динозавры. Но одновременно становится понятно, что как раз таки объединиться мир не в состоянии.

Человечеству известны примеры, когда кризисы сами собой не разрешались. Падение цивилизации индейцев майя, обесплодивших свои земли и фактически превратившихся из цивилизованного народа в дикий. Экологическая катастрофа, постигшая остров Пасхи, население которого вырубило все деревья на своём острове и превратилось затем в небольшое людоедское племя численностью в 100 раз меньше, чем до кризиса. Падение Римской Империи, когда резко упали доходы от завоеваний, и оскудели серебряные рудники в Испании и т.д. Интересно, что на острове Пасхи, знаменитом множеством огромных каменных статуй, остались недообработанные или недотранспортированные статуи на всех этапах их производства и установки. Создаётся такое впечатление, что смертоносный кризис охватил остров неожиданно - в один день. Людям просто несвойственно верить в надвигающийся кризис, разве что они мечтают о нём, надеясь половить рыбку в мутной воде.

Мы слушаем информацию о том, что, например, человечество за последние 30 лет использовало треть всех природных ресурсов, что мы уже лишились 80% всех лесов, и их количество продолжает уменьшаться, что рыбы уже практически нет в 13-и из 15-и океанских рыбных зон. Мы слушаем и не слышим. Большинство об этом просто не думает, не желая слушать "депрессивные домыслы". И даже когда какие-то проблемы настигают людей, они склонны обвинять в них правительства или некие внешние силы. Они не подозревают и не хотят слышать о том, что кризисные явления лишь выражают законы Природы, и чтобы управиться с ними, необходимо, по меньшей мере, знать эти законы. В свою очередь, и политики в демократической системе полностью зависят от мнения большинства и потому они не способны ничего противопоставить кризису. Люди боятся слышать о проблемах, решения которых не видно. Но решение есть, его лишь необходимо выразить более простыми словами. Остаётся уповать на культурную и интеллектуальную прослойку, и что от них знание о кризисе успеет как-то распространиться в мир ещё до того, как нас постигнет судьба жителей острова Пасхи, съевших друг друга в буквальном смысле.

Впрочем, даже когда о кризисе становится известно, общество зачастую не спешит ему воспрепятствовать. Эта проблема называется трагедия общин - ситуация, когда каждый член общины получает относительные преимущества от усиленного использования общего ресурса, в то время как издержки содержания ресурса ложатся на всех равномерно. В такой ситуации ресурс быстро истощается. Раньше лишь локальные сообщества оказывались в таком положении. Сегодня в него попал весь глобальный мир. В теории игр такая ситуация известна под названием дилеммы заключённого. Она не имеет решения, если только не повторяется множество раз. Но повторять её мы не имеем возможности, поскольку Земной шар у нас один. Следовательно, необходимо менять одно из трёх условий задачи: либо сделать использование ресурса сугубо частным, либо распределять издержки неравномерно, то есть в соответствии с нанесённым ущербом, либо лишить усиленное использование ресурса всех моральных и материальных преимуществ.

Перекрыть большинству людей доступ к ресурсам означает массовый голод, безработицу и несчастье. Такое решение недопустимо. Более того, оно невозможно. В наше время распространения мобильной и виртуальной связи люди стали способны быстро и резко отреагировать на значительную несправедливость. Распределять издержки согласно нанесённому ущербу возможно, но достаточно сложно. Это требует координации между всеми странами, отсутствия в них коррупции и строгого учёта. Но у людей остаётся всё меньше надежды на то, что правительства ведущих стран смогут хоть как-то договориться о решении экологических проблем. Остаётся лишь один выход - сделать так, чтобы люди видели преимущество не в растрате ресурса, а в его сохранении и даже преумножении.

Были времена, когда леса сохранялись лишь благодаря тому, что аристократ не позволял крестьянам вырубать их, поскольку видел своё относительное преимущество не в сумме доходов от продажи древесины, а в возможности охотиться в собственных поместьях. Но нефтяная скважина - это не лес, и в ней не поохотишься. И океан - это тоже не лес, в нём проблематично установить границы. Следовательно, решение проблемы ресурсов необходимо искать не столько в законодательной сфере, сколько в сфере морали и воспитания. Но осталось ли у нас время на перевоспитание человечества?

Земной шар размером побольше острова Пасхи, и это делает коллапс мировой экономики менее резким. Не все системы одновременно исчерпывают ресурсы для своего дальнейшего роста. Это означает, что кризис будет нарастать постепенно. Но если мы ничего не будем делать для его разрешения, то дотянем до момента, когда всё неожиданно и окончательно остановится.

Человек пойдёт в магазин, а там сегодня не привезли продуктов и уже никогда больше не привезут. Никогда и ничего - закончилось всё! По пути заедет на заправку, а там нет бензина, и уже никогда больше не будет, и придётся возвращаться домой пешком. Уставший откроет дома кран, а там нет воды, и уже никогда больше не будет. Попробует включить новости, узнать что происходит, но окажется, что нет электричества, и уже никогда больше не будет. Остаётся надеяться, что ещё до этого момента дна, Природа при помощи всевозможных катастроф и социальных проблем заставит нас задуматься и начать реально действовать.

Как разбиралось в предыдущей главе, тенденция к экспоненциальному росту приводит к увеличению числа природных катастроф и другим кризисным явлениям. Это означает, что мы близки к переходу на совершенно новый уровень, причём этот переход может стать очень болезненным. Кризисные явления будут идти на нас ураганами со всех сторон. Всё чаще и всё сильнее. Поэтому нам необходимо искать не просто частные решения текущих кризисов, а некое общее решение, которое позволит вывести цивилизацию и биосферу в целом в совершенно новое, полностью интегрированное состояние. И такое решение существует, нам есть что делать, и мы способны это сделать.

С определённой точки зрения, вся наша цивилизация со времён возникновения первых государств находится в кризисе. Мы отдалились от естественности природы, но не пришли к гуманному и разумному обществу, которое бы означало достижение гомеостазиса на новом, человеческом уровне. И вот в наше время мы достраиваем последний ярус этой Вавилонской башни. Где-то на отметке в восемь миллиардов людей на земном шаре, всё рухнет, если мы не выйдем на новый уровень развития, означающий полную интеграцию всего человеческого общества.


10. Мировой экономический кризис


Сущность кризиса заключается в недостатке доверия.

Карл Ясперс

Экономическая глобализация опередила политическую: мир стал ещё более взаимозависимым, и всё, что происходит в одной стране, может иметь глубокие последствия для других стран. Глобализация означает, что возросла необходимость в глобальных коллективных действиях, чтобы все страны мира действовали совместно, коллективно и согласованно.

Джозеф Стиглиц


Экономика не может быть точной наукой, поскольку тяжело оценить некоторые необходимые параметры, такие как, например, доступность информации и наличие инноваций в будущем. К тому же, когда человек сравнивает себя с другими людьми, его поведение зачастую становится иррациональным и плохо укладывается в формулы. Частично восполнить эти неопределённости способны вероятностные модели на основе закона больших чисел. Но в глобальном мире этот закон работает всё хуже и хуже. Дело в том, что чем глобальнее становится мир, тем больше он ведёт себя как единое целое, а не как множество случайных событий. Это подтвердил крах хедж фонда LTCM во время кризиса 1998-го года. Хотя лишь годом ранее его основатели Майрон Шоулз и Роберт Мертон получили Нобелевскую премию за разработанные ими новые вероятностные модели в экономике, глобализация изменила правила игры. Шоулз сказал впоследствии: "Мы не понимали, что мир становится с каждым днём всё более похож на единое пространство". Вероятностные модели всё ещё применимы в экономике в периоды роста, но эти периоды с приближением к границам роста становятся всё короче и неопределённее.

Отсюда неудивительны неудачи экономики и в макропрогнозах. Джозеф Стиглиц сказал в одном из недавних интервью: "Наши макроэкономические модели привели к кризису 2008 года. Три года назад, в августе 2008 года, мы собрались здесь, в Линдао, и на удивление, не было ни одной дискуссии в преддверии огромного кризиса, который наступил месяц после этого. Каким образом группа ведущих экономистов, которые должны были обдумать центральные вопросы мировой экономики, пропустила самый громадный за последние 75 лет экономический кризис?" Экономисты проспали не просто "самый громадный кризис", они до сих пор спят и не видят наступающий конец привычной для нас экономики.

Логика и жизненный опыт диктуют нам, что, проходя через очередной кризис, люди находят способ и далее развивать экономику, что закон роста производительности труда и закон спроса и предложения продолжают действовать и после кризиса. Но эта логика не учитывает вероятность того, что провалы рынка, вызванные иррациональным поведением людей, будут нарастать, сливаясь в один большой системный провал. И тогда все экономические законы просто перестанут действовать. Развитые страны накопили уже такие долги, что больше не в состоянии компенсировать "провалы рынка" и поощрять экономику во время кризисов. Перекладывать проблему на другие плечи больше невозможно. Как подметил Нуриэль Рубини: "Нельзя переносить этот долг на более и более высокий уровень, потому что нет никакого космического МФВ или центрального банка, который спасет всех". Осталась лишь последняя опция переноса долга на более высокий уровень - выпустить евробонды или какие-нибудь облигации Всемирного банка, надуть из них пузырь и отсрочить коллапс мировой экономики до тех пор, пока он не лопнет. Впрочем, не факт, что это получится. Инвесторы теперь очень настороженны и уже начинают догадываться, что современная мировая финансовая система - это всего лишь пирамида, призванная забрать деньги у тех, кому они не слишком нужны.

В отсутствие точных методов и надёжных решений, экономическая наука остаётся ареной борьбы идей. Каждая из таких идей доказала свою пользу в каких-то конкретных ситуациях, но что будет верно в других условиях? В глобальном мире условия существования человечества меняются кардинально. Стэнли Фишер - один из ведущих мировых экономистов - утверждает в интервью каналу CNBC, что к новым условиям плохо приложимы старые теории. Означает ли это, что нам придётся пройти через кризисы, чтобы открыть новые экономические и социальные законы?

Яблоко упало на голову Ньютона, и он открыл закон всемирного тяготения. Нынче перманентный мировой кризис падает на голову человечества, чтобы мы обнаружили закон всеобщей интеграции в Природе. Человечество переживает, по сути, не мировой экономический кризис, а переход на новый уровень эволюции. Чем скорее мы осознаем это, тем быстрее найдём способы решения стоящих перед цивилизацией проблем. Но пока что ведущие мировые эксперты рассматривают кризис через призму старых взглядов. Такой подход бесперспективен. Тем не менее, из него можно почерпнуть свидетельства серьёзности ситуации в мире.

Комиссия финансовых экспертов ООН под руководством Джозефа Стиглица - нобелевского лауреата по экономике - в своём докладе подробно исследовала видимые причины возникновения и усугубления мирового экономического кризиса, начавшегося в 2007 году. Первая волна этого кризиса ударила по финансовой системе. Вторая волна ударила по государствам должникам, что грозит огромным ростом безработицы. Кризис прорывает один за другим ипотечный, сырьевой, долговой пузыри и никак не желает завершиться. Он обнажил такое количество взаимосвязанных, годами накапливавшихся проблем, что их решения не видно ни в ближайшей, ни в дальней перспективе. Такое впечатление, что экономика потеряла свою цикличность и впала в какую-то лихорадку. Лихорадит всё - цены, налоговую политику, социальные условия. Целые отрасли хозяйства появляются и исчезают, кочуя из страны в страну. Жить не скучно, но и не особенно весело. Даже биржевые дельцы, которые вроде бы привычны к лихорадке, сидят с раскрытыми ртами, уставившись в экраны, на которых зелёные и красные цвета сменяют друг друга как в калейдоскопе. Этот "странный" кризис раскрывает нам принципиально новое глобальное состояние, в котором находится мировая экономика, и которое требует новых глобальных решений. Вот видимые причины кризиса, которые можно выделить из доклада комиссии ООН:

-- Усиление международной экономической взаимозависимости, требующей большего взаимодействия и глобального управления. Отсутствие глобальной координации между странами, из-за чего возникает конкуренция в налоговой сфере и процветает протекционизм.

-- Использование развитыми странами своей экономической, политической и военной силы ради получения экономических выгод. Это приводит к усилению неравенства между странами и, как следствие, к сокращению совокупного потребительского спроса. "Ирония заключается в том, что основные усилия по координации международной экономической политики были сконцентрированы на том, чтобы навязать ограничения государствам, роль которых в мировой экономической системе незначительна, и почти ничего не предпринималось в отношении государств, чья политика имеет существенные последствия для системы в целом".

-- Рост валютных резервов во многих странах. Эти резервы используются как защита от глобальной нестабильности. И, как результат такой экономии, уменьшение мирового потребительского спроса.

-- Проциклическая политика МВФ, предоставляющего помощь странам-должникам только при условии сокращения расходов, что приводит к сокращению совокупного потребительского спроса именно во время кризиса.

-- Сокращение социальных расходов во многих странах под предлогом глобальной конкуренции, что тоже приводит к сокращению совокупного потребительского спроса. Это действительно лишь "предлог", поскольку существует альтернатива - скоординированное повышение этих расходов.

-- Попытки некоторых стран "проехаться без билета". То есть не стимулировать собственную экономику, а использовать стимулирование экономики в других странах.

-- Ошибки в управлении рисками в финансовых структурах и Центробанках. Неучёт внешних и глобальных рисков.

-- Слишком быстрые сдвиги в международном разделении труда.

-- Диспропорции между странами, из-за которых растут государственные долги, и потому сдерживается экономическая стимуляция, так как на неё не хватает средств.

-- Рост неравенства между бедными и богатыми, приводящий к сокращению совокупного спроса. Если деньги идут бедным, то они на них покупают, повышая спрос. Если же деньги идут богатым, они их инвестируют, создавая кризис перепроизводства.

-- Выход на пенсию поколения бэби-бума.

-- Ущерб окружающей среде в мировом масштабе, имеющий экономические последствия.

-- Существующая модель роста, приводящая к чрезмерной эксплуатации естественных ресурсов.

-- Резкий рост цен на энергоносители, вызванный войной в Ираке и спекуляциями.

-- Недостаток инвестиций в энергосберегающие технологии.

-- Рост цен на продукты питания, что также сократило совокупный покупательский спрос.

-- Чрезмерный приток ликвидных средств на финансовые рынки, то есть перенакопление капитала.

-- Огромный пузырь на рынке семейных кредитов.

-- Спекуляции на финансовых рынках. И, как следствие, рост волатильности.

-- Слабое финансовое регулирование и недостаточный контроль над банками, рейтинговыми агентствами и другими финансовыми структурами. Это было вызвано ошибочными экономическими теориями и тем, что уроки Великой Депрессии были забыты. Такая регуляция необходима, поскольку финансовые рынки несовершенны. Им свойственна информационная непрозрачность и асимметрия. Существуют противоречия в интересах, финансовая коррупция и действия банков в обход правил.

-- Ошибки в программах стимуляции экономики. Неспособность восстановить кредитные потоки только лишь при помощи спасения банков.

-- Невозможность долгого поддержания спроса за счёт роста кредитования и государственных субсидий.

-- Низкие процентные ставки, стимулирующие кризис перепроизводства.

-- Погоня за прибылью и экономией средств на государственном уровне, что выразилось, например, в пенсионной реформе. Во многих странах пенсии стали привязаны к успехам пенсионных фондов на бирже. Это дестабилизировало мировую экономику.

-- Слияния банков, ставших "слишком крупными" для банкротства, что позволило им чрезмерно рисковать.

Можно выявить и другие частные причины кризиса: рост кредитных рисков в силу замедления мировой экономики; масштабные спекуляции на финансовых рынках; слишком сильное укрупнение ТНК в силу глобальной конкуренции, что ведёт к монополизации и нарастанию неэффективности внутри корпораций; несоответствие в мировой политике и экономике ответственности и права принятия решений. Это происходит, когда, например, МВФ принимает некое решение, скажем, что условием предоставления суд является сокращение расходов, расплачиваться за которое приходится гражданам стран, которые никак не влияют на политику этого межгосударственного органа и не участвуют в избрании тех, кто назначает его руководителей. Впрочем, в оправдание МВФ можно сказать, что он никогда не требует от развивающихся стран сократить определённые расходы. Правительства в них сами решают провести сокращения в социальной области, а не, скажем, в вооружении.

МВФ и ВТО, ТНК и крупнейшие банки, национальные правительства и профсоюзы - все переводят стрелки друг на друга, а проблема тем временем не решается. Тем не менее, суть всех причин кризиса ясна. Она сводится к тому, что мировой экономике действительно необходимы глобальная координация и глобальное управление. И в этом вопросе трудно не согласиться с мнением комиссии экспертов ООН. Однако вряд ли реальной координации можно добиться лишь реорганизацией существующих или созданием новых международных организаций. Для реальной координации необходимо реальное объединение. А для настоящего, а не фиктивного объединения необходим базис, то есть нечто очень важное и общее для всех стран и народов. Поэтому вопрос о международной экономической координации выходит за чисто экономические рамки.

К тому же возникает вопрос, действительно ли методом глобального управления должно стать скоординированное стимулирование экономики и, как следствие, повышение совокупного потребительского спроса? Способно ли кейнсианство во всемирном масштабе стать решением кризисных проблем? Или же повышение потребительского спроса настолько усугубит проблему ресурсов, что станет только хуже? Джозеф Стиглиц предлагает решение - параллельно со стабилизацией экономики и ростом потребительского спроса повышать инвестиции в энергосберегающие технологии, экологические программы и в альтернативную энергетику. В своем докладе он указывает, что в подобных инвестициях есть и дополнительное преимущество: "Инвестиции в новые технологии в сфере энергетики и экологии с целью решения проблем, связанных с изменением климата и адаптацией к новым условиям, служат прекрасным стимулом для проведения антициклической политики". Инвестиции в новые технологии действительно могут дать работу многим людям в период кризиса. При этом не будет возникать отрицательный эффект, который появляется, к примеру, если новые рабочие места возникают в сфере финансовых спекуляций. Однако в долгосрочной перспективе новые технологии могут, наоборот, сократить количество рабочих мест, что сводит на нет "дополнительное преимущество".

Кроме того, даже на ближайшее десятилетие вряд ли будет достаточно одних инвестиций в новые технологии, чтобы компенсировать мировое повышение спроса на энергию и материалы. При такой компенсаторной модели человечеству придётся постоянно сокращать потребление энергии в соответствии с ростом мировой экономики и даже опережающими темпами. В наше время существуют технологии, способные в целом сэкономить человечеству 20 - 30% энергии. При мировом экономическом росте, скажем, в 3% такая экономия, даже если её суметь применить в мировом масштабе, даст отсрочку кризису на 7 - 10 лет. За такое время вряд ли способны появиться новые технологии, способные ещё на 20% сократить потребление энергии. И даже если неточность в оценках может дать человечеству передышку ещё в несколько лет, всё равно это не решение.

При современной экономической модели технологии не позволят человечеству полностью отказаться от ископаемых источников энергии. Хорошо будет, если они позволят цивилизации сократить их использование в два раза. Нужно иметь безграничную веру в науку, чтобы предположить, что она может угнаться за человеческим стремлением жить всё лучше и потреблять всё больше. Поэтому человечеству неизбежно придётся поменять саму модель экономического роста. Вот только эксперты ООН не предлагают решения - как конкретно её изменить. И даже умалчивают, что безудержное потребление превратилось в одну из основных проблем человечества. Излишки потребления подобны наркотику, от дозы которого становится временно хорошо, но в целом он убивает организм. Следовательно, все предложения Стиглица и комиссии экспертов ООН, хоть в целом и верные, но абсолютно недостаточные. Отсюда понятно, почему правительства и МВФ пренебрегли мнением такой авторитетной экспертной комиссии и её рецептами борьбы с кризисом. Они не увидели в этих рецептах действенного решения.

Некоторые даже полагают, что с кризисом нечего особо бороться, что благодаря кризису человечество получило отсрочку в столкновении с более крупными проблемами пределов роста. Так или иначе, решение пока не найдено, и ничего толком не делается. Все усилия G-20 как-то перестроить мировую финансовую систему, по меткому выражению Стиглица, свелись к тому, что были переставлены несколько стульев на палубе Титаника. Передышка в два года не была использована, и кризис навалился на мировую экономику с новой силой.

А как он мог не навалиться, если ни одна из причин кризиса не исчезла? Проблемы лишь усугубляются. Большой риск, снижение качества, обман потребителя и регулирующих органов оказываются необходимым условием выживания в краткосрочной перспективе. А на долгосрочную перспективу уже никто, так или иначе, не надеется. Новую волну кризиса можно было, по крайней мере, попытаться притормозить регуляцией, но и регуляция оказалась невозможной в условиях разобщённости стран.

Отрицательные явления в глобальном мире, достигающем границ своего расширения, приводят к тому, что свободный рынок теряет свою эффективность. Какую бы форму он ни принимал, хоть в соответствии с неокейнсианством, хоть в соответствии с рыночным либерализмом, это не помогает. При этом упования на то, что модель роста сменится сама собой, что рынок сам найдёт решение - беспочвенны. Свободный рынок основан на эффективности инвестиций. Но, согласно теории игр, наиболее эффективным вложением денег в ситуации, когда экономика находится в кризисе и не растёт, является не вкладывание их ни во что. Выигравших просто не будет. В этом плане показателен пример Китая. Накопив огромные резервы и понимая нарастающую проблему ресурсов, Китай пытается скупать месторождения полезных ископаемых по всему миру. Но кроме как в Африке, это ему не слишком удаётся. Никто больше не желает продавать. Эта область вложения капитала практически себя исчерпала. Скупка предприятий по всему миру оказалась невыгодной. Резко наращивать спрос внутри страны, пуская деньги на социальные проекты, Китай тоже не может, опасаясь потери конкурентоспособности. Можно ещё скупать золото. От этого оно так растёт в цене в последнее время. Но это на самом деле тоже ненадёжный вклад. При серьёзном кризисе золото резко падает в цене. Например, во время войны золотое кольцо можно было обменять на булку хлеба. Сейчас его цена эквивалентна цене тысячи булок. Можно, конечно, давать в долг потенциальным странам-банкротам: Испании, Италии, США и другим. Но это всё равно, что выбрасывать деньги. Впрочем, это может продлить агонию капитализма, что тоже является результатом. Ещё можно наращивать резервы, но это на самом деле тоже дача в долг, только без процентов. У Китая пока ещё есть выход - строить инфраструктуру и проводить модернизацию. Но что будет, когда Небесная империя достроит свои дороги и станет технологическим лидером? Любое вложение средств будет приводить не к доходу, а к ущербу.

Экономика неизбежно впадёт в рецессию, если человечество не сумеет перестроить её по совершенно другой схеме, не требующей траты ресурсов. Рост нестабильности показывает, что капиталистическое развитие в его современной форме близко к своему инвестиционному пределу. Это следует из закона убывающей производительности. Рассмотрим классический пример с землекопом. Землекоп за один час копает траншею длиной в один метр. Если инвестировать деньги во вторую лопату, то с двумя лопатами он всё равно выкопает траншею длиной только в один метр. Можно, конечно, модернизировать производство и инвестировать деньги в экскаватор. Этим человечество и занимается в последние 300 лет. Но когда у каждого землекопа будет по экскаватору, куда дальше вкладывать деньги? Есть предел эффективности. К тому же у человечества не осталось ни потребности в траншеях, ни железа на экскаваторы, ни бензина для них.

Значительное снижение инвестиций приведёт к полной остановке мировой экономики. Деньги могут просто исчезнуть, полностью потерять свою ценность в один день. Эта опасность уже ощущается, по крайней мере, миллиардерами. Не случайно вдруг по всему миру богатые просят брать с них больше налогов. Это не остановит кризис, поскольку проблема не в нехватке денег, и даже не в их избытке. Проблема - в недостатке доверия, в том, что мы, оказавшись глобально связанными, не можем договориться друг с другом, как управлять нашей совместной жизнью. Если мы не сумеем прийти к единству, наступит не Великая Депрессия и даже не Великая Рецессия, а просто Великая Остановка. Всё встанет, кроме, разве что, жизненно важных отраслей, таких как сельское и водное хозяйства. Правительства будут вынуждены их запустить искусственно. Им придётся национализировать эти отрасли, даже если они всё ещё сами по себе будут работать, чтобы распределить еду среди миллионов безработных. Но и такая ситуация долго не продержится, поскольку невозможно на постоянной основе поддерживать общество, где небольшая часть работает по заданию правительства, а основная масса - безработные. Общество, состоящее из рабов и тунеядцев, нежизнеспособно. Это человечество уже проходило в древнем Риме.

Сложится парадоксальная ситуация, когда экономика способна производить, но мы не можем её запустить, поскольку не можем договориться, потому что не привыкли считаться друг с другом, а в условиях более ограниченных ресурсов и глобальных экономических связей это стало жизненной необходимостью. Мы привыкли договариваться при помощи денег. Но в современных условиях финансовая сфера сама находится ещё в большем кризисе, чем производственная. Когда границы роста капитализма начали давить на мировую экономику, производственный сектор начал вытесняться финансовым. Знаменитая формула Деньги-Товар-Деньги преобразовалась в Деньги-Риск-Деньги. Кроме как в риск, сегодня больше некуда инвестировать капитал. Но глобальные риски растут, снижая рейтинги и курсы акций. Новая формула тоже перестаёт работать. Глобальные риски в перспективе превысят все остальные. Мировая финансовая система в этом смысле превращается в один большой ипподром. Мы все вынуждены участвовать в этих скачках, никто не свободен от финансовой системы. Причём мы все ставим на одну и ту же лошадь, поскольку глобализация связывает нас всех вместе, и проигрываем или выигрываем одновременно. Только вот проигрываем всё чаще.

В развитых странах сетуют, что работа уходит в регионы планеты с низкими зарплатами. Но перенос массы промышленных предприятий в страны с развивающейся экономикой сам по себе не мог вызвать такого кризиса. Несмотря на то, что потеря платежеспособности в странах ОЭСР не компенсируется сразу же при переносе производства, она должна была в перспективе окупиться с лихвой появлением среднего класса в развивающихся странах, вызвав резкий рост совокупного спроса и уровня жизни во всём мире. Но этого не произошло. Стиглиц пишет, что проблема в том, что эти сдвиги происходят слишком быстро. Но дело не только в этом. Экономика натолкнулась на системные ограничения - нехватку ресурсов и отсутствие единства в управлении мировой экономикой. Совокупное потребление на планете просто не способно из-за подобных системных ограничений перейти через некоторый предел, и это приводит к увеличению диспропорций.

На тему мирового финансового кризиса есть масса книг. Желающие могут заглянуть в список литературы. Но суть, в общем, уже ясна. Вся мировая финансовая система - это лишь множество пузырей, которые неизбежно все лопнут один за другим. И, значит, уже сейчас долгосрочный финансовый успех - это чистая фикция. В ней не больше реальности, чем в детской игре в "Монополию". Выигравший порадуется и положит фантики назад в коробку. Кризис, конечно же, будет идти волнами, одна хлеще другой, с ползучими периодами напряжённого ожидания между ними. Нехватка областей для инвестирования будут заставлять финансовые пузыри лопаться и тут же надуваться снова. И так будет, пока не придёт "девятый вал". Преуспевающим пока что странам нужно бояться этого больше, чем отсталым, чья экономика основана, главным образом, на сельском хозяйстве. Тот, кто высоко летает, более резко падает и разбивается основательней.

Пузыри в экономике всё ещё обеспечивают работой массу людей. Их финансируют те, кто производит реальные продукты, и имеют, благодаря этому, сбережения. Казалось бы, почему бы человечеству не вкладывать лишние средства в воспитание, науку и культуру? Но инвесторы не согласны вкладывать деньги в эти сферы, поскольку боятся, что кто-то разбогатеет за их счёт. И в этом заключается корень проблемы. Людям придётся в той или иной форме объединиться и подставить друг другу плечо, то есть положиться друг на друга в том, что все будут вкладывать излишки средств во всеобщее благосостояние, а не в личное. И хотя такая перспектива не выглядит реальной, альтернативы у человечества просто нет.

Экономисты, эксперты и все, кто готов их слушать, знают, что человечество приближается к всеобщему и перманентному экономическому кризису, но они не знают, что делать. Постоянный рост валового продукта превращает мировую экономику в подобие воздушного шарика, который не может надуваться бесконечно. Он начинает лопаться в тонких местах. И одним тушением пожаров проблему не решить. Правительства и международные организации срочно переводят в истончающееся место массу ресурсов, в результате чего таких лопающихся проблем становится гораздо больше. Для того чтобы обеспечить экономический рост, правительства используют любые способы: скрытые налоги, пирамиды, все виды обмана, политический шантаж и военную интервенцию. Однако уже почти ничего не помогает. Простая же остановка экономического роста противоречит эволюции. Тонких мест в мировой экономике в настоящее время есть множество. Если к причинам кризиса, описанным в докладе Стиглица, добавить политические, экологические и социальные противоречия, то не удивительно, что политики и экономисты теряются, не знают, как залатать все дыры.

Непрерывный рост валового продукта, рост потребления, на котором основывается современная экономика, разрушает общество, разрушает Природу, выкачивая из неё последние соки. Человечество знает об этом, но не может остановиться. Мы похожи на собаку Павлова, непрерывно нажимающую на педаль, чтобы получить искусственное удовольствие. И так, пока не погибнем от истощения. К сожалению, полного осознания тупиковой ситуации в обществе пока нет. Нет её и у финансовой элиты человечества. Мировой кризис оставил её в некотором недоумении, но пока что ещё не подрубил ей крылья. Придётся ждать следующих волн кризиса, которые наверняка будут более разрушительными.

Единственным выходом из перманентного экономического хаоса, угрожающего обрушиться на человечество в ближайшее время, а значит, единственной альтернативой мировой войне, может стать лишь полная интеграция всей мировой экономики. Этот кризис не просто экономический, он семейный, поскольку весь мир - это одна семья. И решать его нужно по-семейному - в полном взаимоприятии, взаимопонимании и единстве. Иначе ничего не получится.

В интегрированном хозяйстве у человечества будет выбор, какую систему испытать на всемирном уровне - рыночный либерализм, неокейнсианство, социализм или всевозможные их сочетания. Нам придётся научиться предотвращать трату невосполнимых ресурсов. В интегрированной экономике на это будут возможности. Так, например, количественный экономический рост можно будет заменить качественным, о чём будет более подробно сказано в последней части этой книги. Ну а пока, поскольку экономики разных стран пытаются справиться с угрозой кризиса сами по себе, постепенно перестают быть действенными все системы. Ничего не работает - ни экономический либерализм, ни неокейнсианство, ни социализм, ни государственный капитализм, ни всевозможные их сочетания. Разобщённость стран и народов на фоне глобализации - это главное препятствие выхода из кризиса. Между началом гиперинфляции в развитых странах, если она будет применена как "последнее" средство, и массовыми выступлениями протеста пройдет, возможно, лишь пару месяцев. Вот в эти пару месяцев человечеству придётся сделать выбор. Либо цивилизация идёт к полному объединению всех стран и народов, каким бы проблематичным ни казалось его достижение, либо к войне. Третьего не дано.


11. Разобщённость людей на фоне единства всего мирового сообщества

Наша способность достичь единства при существующем разнообразии будет прекрасным испытанием для нашей цивилизации.

М. Ганди


Сегодня мы живем посреди всемирной революции. Планета зажата в тисках двух мощнейших противодействующих сил: глобализации и дезинтеграции.

Бутрос Бутрос-Гали


В соответствии с законами эволюции, общество в своём развитии проходит этапы роста желаний. Это выражается в том, что желания становятся всё более осознанными, и подход к ним - всё более рациональным. Каждое последующее поколение удивляет предыдущее своей рациональностью. Старикам это кажется разрушением традиций, аморальностью, глупостью и даже дикостью, но суть тут именно в рациональности. На определённом этапе рационально осознанные желания начинают вызывать прогрессирующую разобщенность, поскольку люди оказываются не в состоянии прийти к согласию. Эта разобщённость разрушает общины и семьи, оставляя человека предельно одиноким. Какое-то время разобщенность можно компенсировать общественными схемами капитализма и либеральной демократии - такими, как, например, усиленное потребление вместо улучшения качества продуктов производства, страхование вместо взаимопомощи, голосование вместо согласия, права человека вместо любви к ближнему. Согласившись на суррогаты, современное общество какое-то время оказалось способным балансировать на грани. С дальнейшей рационализацией желаний это перестаёт срабатывать. Нам этого просто мало. Социальная эволюция сняла последние психологические и традиционные барьеры на пути корыстного, потребительского отношения к обществу, миру и окружающей среде. Если мы не создадим на их месте новые, сознательные барьеры, цивилизацию ждёт крах. Пришло время, когда человечество должно совершить главный выбор всего своего существования.

Глобализация должна быть полезной, но мы видим, что она приносит всё больше проблем. Это происходит, потому что мы используем глобальную интегральную систему неправильно -- вместо того, чтобы учиться работать вместе, мы стараемся строить себя на поражении других. Мы всё время пытаемся победить, унизить, превзойти других, что приводит к социальному разобщению. Люди обнаружили всеобщую зависимость и решили: "Ага, раз все от меня зависят, то сейчас я всех использую, всех заставлю плясать под мою дудку. А иначе - забастовка, прекращение торговли, санкции, протекционизм. Посмотрим на вас". Все стараются использовать друг друга по старой схеме. Но схема уже новая, мир совершенно другой. Поэтому все проигрывают. Это и называется мировым системным кризисом. С большим трудом до нас доходит осознание, что эгоистическое использование ближнего на нас же ударами и возвращается. Вдруг оказывается, что невыгодно переигрывать другого, поскольку каждый - это элемент в системе, и если он выходит из строя, вся система начинает пробуксовывать.

С одной стороны, мы интегрируемся по всё большему количеству параметров. Происходит постоянное приумножение связей в человеческом обществе: горизонтальных, вертикальных, межгосударственных, межкультурных, перемещение силы от центральной государственной власти к неправительственным организациям, к тем, кто подобно Google или Facebook находится на пульсе общения массы людей. Но с другой стороны, это же многообразие связей нас и разделяет. Глобализация разрушает лишь внешние барьеры, но человек в ответ воздвигает ещё более высокие и прочные внутренние барьеры в сознании. Такое противоречие создаёт значительное напряжение в обществе. И хотя оно ещё недостаточно хорошо осознанно, его рост может разорвать нашу цивилизацию, разбить её в пух и прах.

Разобщение - это не специфически наше свойство в эволюции. Возникновение новых форм поведения и жизни всегда вело к разделению за счёт роста и структуризации. Но наша разобщенность прогрессирует в век глобализации, и потому она входит в противоречие с необходимостью социальной интеграции. Это дестабилизирует всю мировую систему, как в экономике, так и в политике.

Рост различных видов разобщённости и социальных противоречий чётко прослеживаются в нашей жизни, если сравнивать разные её исторические периоды.

1. Идейная разобщённость - масса идеологий в мире. Отсутствие единой духовной основы.

2. Потеря доверия людей друг к другу и ответственности за ближнего. Человек - человеку адвокат.

3. Личное обособление человека - отдельная кровать, отдельная комната, отдельная квартира, отдельная машина.

4. Виртуализация связи - газеты, телефон, радио, телевидение, интернет, мобильная связь. При этом люди теряют в живом общении. Да и само по себе виртуальное общение оказывается очень ограниченным из-за своего, казалось бы, преимущества - внутреннего многообразия, дающего возможность каждому человеку стать единоличным творцом своего маленького идейного мирка, где все остальные - лишь гости.

5. Индивидуализация целей, включая цели власть имущих. Каждый за себя.

6. Разрушение семей, родов и общин. Непонимание при этом растёт по всем направлениям: между мужчинами и женщинами, между родителями и детьми, между братьями и сёстрами, между лидерами и простым народом.

При этом не решены и продолжают нас терзать классические противоречия:

7. Обострение социального неравенства и социальных противоречий.

8. Территориальные претензии, войны и политические кризисы.

9. Национальная рознь вплоть до нацизма.

10. Культурные различия, ведущие к насаждению культур.

11. Противоречие между интересами человека и интересами государства или человечества в целом.

Развитие эволюции, её интегративный вектор подталкивает человечество к объединению. Это - закон Природы. Как сила притяжения притягивает нас к Земле, так и сила интеграции приближает нас друг к другу, но с одним отличием - сила, толкающая нас к Земле, не возрастает, а сила, толкающая нас друг к другу, увеличивается всё больше и больше. Но мы не способны приблизиться друг к другу, поскольку наши желания разобщают нас, и чем сильнее притяжение, тем сильнее отталкивание. Мы воспринимаем это как рационализацию желаний, как усиление эгоизма у людей. Усиление эгоизма заставляет нас находить всё новые и новые пути обмана, неприятия, обособленности. И уже не работают старые способы, как всё-таки соединить людей, среди которых нарастает разобщение. Две силы притяжения и отталкивания между людьми разрывают цивилизацию. Необходимо научиться сочетать их на новом информационном уровне. Без этого проблемы будут нарастать по экспоненте, как нарастали бы они, если бы вдруг Земля начала притягивать нас всё сильнее с каждым днём.

Повсеместно в мире традиции перестают играть связующую роль, а глобализация смешивает языки и культуры, не обеспечивая нам иную, достаточно прочную связь друг с другом уже на глобальном уровне. Да и внутри культур как-то всё распадается. Канули в лету офицерские, студенческие и прочие братства. Если где-то что-то и держится, то исключительно ради взаимопомощи в карьере. В США предприниматели говорят, что бизнес перестал их объединять, что тяжелее стало договориться друг с другом. В новых фирмах редко встретишь такое явление, чтобы хозяева были просто совладельцами. А в России жалуются, что даже водка перестала помогать находить общий язык.

Некоторые идеологи всё ещё думают, что в стремительно интегрирующемся мире они сумеют приобщить другие культуры к своим ценностям, и это поможет прийти к единому миру. Мы действительно видим подобные процессы на примере распространения западных идей либерализма и демократии в страны Востока и одновременном распространении восточных религий в страны Запада. Но при этом не происходит реальной интеграции. Наоборот, общество становится более разобщённым. Можно сделать всех людей усреднёнными потребителями, можно привить им либеральные ценности, можно даже обеспечить их мгновенной виртуальной связью со всеми в мире. Но от этого они не становятся душевно ближе друг к другу, не становятся счастливее. Тут необходимы иные средства. Всё человечество нынче похоже на недавно разведённых супругов, вынужденных пока что жить в одной квартире. Напряжённость возрастает, но у человечества нет, и не будет никакой возможности разъехаться. В современном разобщённом мире множество профессий и различных бизнесов построено на недоверии людей друг к другу. Нам всем страшно надоело, что во всех местах пытаются выдоить из нас как можно больше. Мы устали, что везде нас обманывают, даже не особо скрываясь. Зачем, ведь альтернативы всё равно нет? Мы страдаем от таких отношений в обществе, проигрываем из-за них и морально, и экономически, но вынуждены жить среди всего этого.

Потеря доверия людей друг к другу хорошо видна на примере того, как исторически изменялась форма договора. На заре нашей цивилизации не требовалось даже честного слова. Договором было просто словесное соглашение. Затем, когда полагаться друг на друга стало невозможно, начали требовать клятвы, то есть честное слово, заверенное репутацией самого участника договора. При этом как бы подразумевается, что если не поклялся, то может и обмануть. То есть, изначально не верят человеку, но всё-таки надеются, что клятву он не нарушит. Когда же желания выросли настолько, что человек перестал бояться гнева Природы или богов, которыми поклялся, и перестал дорожить своим честным именем, появилась традиция требовать рекомендации, то есть обещания того, на чьё честное слово всё ещё можно положиться в силу каких-то совместных связей и интересов. Затем и рекомендаций стало не хватать, и им стали предпочитать письменные обязательства, с которым уже можно обратиться в суд. Потом возникла дилемма: делать просто договор или составлять его у адвоката, учитывающего больше возможностей нарушений и мошенничества, да ещё и заверять у нотариуса. Потом оказалось, что и это не работает, и нужны гаранты, задокументированная кредитная история и пр. А теперь уже и этого мало. И через всё это люди умудряются обманывать друг друга так, как раньше и не представляли. И даже стыдятся, если обмануть не получается. Так, например, Джордж Сорос пишет про политиков: "Коррупция существовала в политике всегда, но прежде, по крайней мере, люди стыдились ее и старались ее утаить. Ныне же, когда мотив погони за прибылью оказался возведенным в моральный принцип, политики стыдятся, если им не удается воспользоваться преимуществами, которые дают занимаемые ими посты".

Много хороших примеров действия противоположных сил интеграции и разобщения даёт город. С одной стороны, город сам по себе является примером интеграции, и процесс этот продолжается. Мы связаны в единую экономическую и социальную систему. Нас связывают дороги и общая электрическая сеть, водопровод и канализация, системы телефонной, компьютерной и телевизионной связи. Мы объединяемся, чтобы очистить наши улицы и подъезды, вывезти мусор и благоустроить площадки перед домами. Но вместе с тем внутри этого города мы всё более разобщаемся. Каждый стремится отделиться от других. Каждый нуждается в отдельной комнате, а в наше время уже и в отдельной квартире. Причём, желательно без соседей и сверху, и снизу. Мы не можем терпеть других людей, особенно когда возникают трения на почве совместного проживания. Раньше такого не наблюдалось. Семьи жили в одной комнате или даже в одном углу большой комнаты. Дети часто спали на одной кровати. Это считалось нормой, и люди далеко не так страдали от этого, как нам кажется. Вспоминает одна иерусалимская семья: "Мы жили в тридцатые годы в двухкомнатной квартире. В маленькой комнате жили престарелые родители, а мы вместе с шестью детьми спали в большой. Когда родители умерли, мы сдали вторую комнату. Нам даже в голову не пришло занять её самим". В русских избах была одна, максимум две жилых комнаты. В зимний период это можно объяснить трудностью обогрева. Но есть ведь и лето. А сейчас никакие финансовые и прочие трудности не останавливают людей перед необходимостью отделиться. Многие согласны на большие жертвы, лишь бы жить отдельно от родителей и от детей.

Однако наибольшую опасность для человечества представляет собой даже не сама разобщённость, а неправильные попытки её преодолеть за счёт поиска врагов в лице другого народа, или некой категории людей. При этом кажущееся преодоление разобщённости на самом деле является её усугублением, поскольку мы сейчас живём в интегральном мире, где ни одна страна и ни одна нация не могут отделиться от другой. Поэтому такая попытка преодолеть разобщённость подобна тому, как если бы человек начал поедать собственное тело. Понятно, что болит, понятно, что уже нет сил терпеть эту разобщённость, это одиночество. И потому понятно новое усиление фашизма в наше время. Но человечеству необходимо почувствовать, что так нельзя, что это не выход. Мы не должны допустить, чтобы фашизм - общественная формация коллективного эгоизма - пришёл на смену капитализму, поскольку это неизбежно приведёт к новым мировым войнам и катастрофам.

Фашизм возникает, когда люди, ощущая разобщенность, стремятся объединиться любой ценой. Но поскольку они не способны пока объединиться в стремлении к смыслу жизни и добру, они вынуждены объединяться против кого-то, возвеличивая себя, противопоставляя себя другой группе людей, другой нации (в частном случае нацизма). Фашизм - это ошибочный ответ людей на призыв Природы объединиться. Любовь к своему народу не должна приводить к ненависти к другим народам.

Стремление к индивидуальности неизбежно в процессе развития желаний и рационализации средств их удовлетворения. Деление на расы, национальности, народы, ментальности, которое произошло в течение истории, - это естественный процесс, так как развитие желаний вызывает дифференциацию, рост самодостаточности частей. И сейчас, когда будет достигаться соединение и проявится его мощь, именно на основе развития индивидуальности и появится возможность подняться на высочайший уровень интеграции при сохранении всех различий, ничего не дискриминируя, ничего не нивелируя, не уничтожая. Именно сохраняя всю уникальность каждого -- человека, народа, цивилизации, - человечество должно объединиться в одно целое. Объединиться само и вместе со всей Природой.

Многие социологи заметили, что глобализация способствует национальному возрождению. По их мнению, это происходит по причине того, что в перемешанном глобализацией мире человек теряет ориентиры, и это вынуждает его искать прочную основу в традиционных связях и национальной культуре. Об этом пишут, например, Синь-Хуань Майкл Сяо - социолог из академии Sinica, Тайбей и Эргун Озбудун - политолог из университета Bilkent, Анкара в своих статьях из книги "Многоликая глобализация". Судя по всему, именно глобализация привела к массовому самоопределению народов, развалив колониальные империи.

Возрождение национальных традиций под напором глобализации подтверждает, что национально-культурные черты - это глубоко закреплённое в человеке и в массах людей явление. В принципе, нет ничего удивительного в том, что глобализация и национальная государственность развивались рука об руку. И у того, и у другого явления были одинаковые причины - более тесные экономические и социальные связи. О естественности синтеза национального и глобального самосознания говорит также антрополог Янсань Янь из Калифорнийского университета. Он так формулирует свои выводы после встречи в Китае с противниками американского империализма, которые в тоже время с удовольствием потребляют американскую культуру: "Могла бы существовать по-настоящему глобальная культура, приемлемая для людей, воспитанных в разных национальных традициях, причём в политическом плане они могли бы быть настроенными националистически". Если глобализация подталкивает к национальному возрождению, то тем более стоит опасаться усиления фашизма. Первой страной в мире, которая под напором глобализации пришла к национализму, была Германия в 30-е годы прошлого века. И этот национализм выродился в нацизм. Такой отрицательный опыт должен насторожить многие страны.

Другие учёные полагают, что глобализация, напротив, разрушает национальное единство и другие традиционные связи внутри человеческого общества, а национальное единство в свою очередь противостоит глобализации. Об этом пишет, например, Александр Панарин в статье "Глобализация, как вызов жизненному миру". В принципе, того же мнения, но противоположной оценки придерживаются и те, кто приветствует глобализацию как явление, освобождающее человека от национальной зависимости и традиционных ограничений. Такое ощущение "свободы" ошибочно, поскольку перед глобальным миром у человека есть не меньше ответственности, чем перед своим народом, своими городом и своей семьёй. Мы, к сожалению, пока ещё не чувствуем этого на индивидуальном уровне, частично осознавая такую зависимость лишь в период мировых кризисов и глобальных экологических катастроф. Глобализация не разрушает нации, но способствует разрушению национальных границ, поскольку не терпит вообще никаких искусственных ограничений. Мировая экономика стала единым целым. А значит, народам необходимо научиться самоопределению, которое не подразумевает экономическую независимость.

Вслед за философами некоторые политические движения также ударяются в крайности, полностью очерняя либо глобализацию, либо национальную консолидацию. При этом в сути обоих движений находится одно явление - давление Природы на человечество, заставляющее нас искать единство. Просто единство представляется нам в разных формах. Нет противоречия между объединением национальным и объединением глобальным. Нет противоречия между общечеловеческими ценностями и национальными традициями. Разобщение в семьях, в народах, в государствах происходит не потому, что мы приобрели альтернативные глобальные и виртуальные связи, а потому что мы пока что пытаемся эгоистически использовать все межчеловеческие связи. Если бы мы хоть немного стремились помочь друг другу, то мы бы с радостью объединялись в народы и страны, чтобы в глобальном мире помочь другим народам и странам. А если мы хотим всего только для себя, тогда мы будем постоянно искать и разрушать коалиции, то глобально объединяясь против национализма, то националистически объединяясь против глобального мира, пока не придём к полному разрушению всего.

Страна, преследующая лишь собственные интересы и совершенно не считающаяся ни с чем, кроме них, - это фашистский режим, каким бы демократичным и либеральным ни был внутренний строй в этой стране. Становится страшно, если подумать, что многие страны мира очень близки к такому состоянию. Некоторые люди склонны считать окружающих эгоистами, при этом оправдывая самих себя. То же самое относится к народам и странам. Каждому человеку и каждому народу необходимо задуматься, прежде всего, о своём отношении к окружающим, а не об отношении окружающих к нему. Иначе мы не преодолеем разобщения и не выйдем из тупика цивилизации.

Возможно, человечеству слишком сложно сразу перейти от региональных и национальных объединений к объединению глобальному. В этом случае разобщение среди людей будет расти, пока каждый из нас не окажется сам по себе в предельно жестоком мире. И тогда у нас не останется выбора, кроме как объединиться всем вместе, но уже на новом уровне. Традиционное объединение в семьи, общины и народы является естественным, но недостаточным для выживания в глобальном мире. Нам необходимо объединиться на основе принципа любви к ближнему - именно такое объединение сделать наиболее важным, а затем восстановить разрушенную естественную интеграцию в общины и народы, без которой, в конечном итоге, окажется невозможной и полная глобальная интеграция. Глобальное объединение не может быть хаотическим, оно должно быть структурным. Поэтому человечество не сможет прийти к полному единству, не сохранив или не восстановив национальные и культурные традиции.

Маршалл Маклюэн в своей книге "Понимание медиа - внешние расширения человека" так описывает глобальную перестройку в мире: "Электрическая скорость требует органического структурирования глобальной экономики точно так же, как ранняя механизация, обусловленная печатью и дорогой, привела к принятию национального единства". Ныне в эпоху интернета мы видим, что Маклюэн был прав, когда говорил о естественной глобальной структуризации и не признавал угрозу автоматического единообразия в глобальном мире. Он писал: "Паника вокруг автоматизации как угрозы единообразия в мировом масштабе - это проекция в будущее той механической стандартизации и того специализма, время которых прошло". Мир не стал однообразным и бескультурным.

На городскую культуру, кстати, тоже всегда сетовали, что она ведёт к потере культурного уровня, что в городах возникает люмпен, процветают бандитизм и беззаконие. Но в тех же самых городах есть и театры, университеты и библиотеки. От нас зависит, в какое общество мы входим и какую культуру от него перенимаем. Точно также и с глобализацией. Кто-то сетует, что из-за глобализации в мире распространяется примитивная культурная жвачка - сериалы, недобросовестные новости, примитивные реалии-шоу и всяческая масс-медиа, основанная на животных инстинктах. А кто-то восхищается, что благодаря глобализации нам стали доступны культурные памятники и наивысшие культурные достижения разных народов и эпох. Телевидение усреднило нашу культуру, но культурные шедевры не исчезли. Глобализация даёт людям больше свободы, но и налагает на них больше ответственности.

Вряд ли один народ способен сохранить свою национальную культуру, если весь остальной глобальный мир не поддержит его в этом. В такой ситуации все народы оказываются в ответе друг за друга. Нельзя защищать только себя, нужно ещё защищать других от себя. А то получается, что нынешние противники культурного влияния глобализации, добиваясь ограничений на распространение культурной продукции других народов, одновременно с этим ратуют за снятие этих ограничений на собственную культурную продукцию в других странах. Иногда сторонники культурной глобализации говорят: "Смотрите, ведь аборигенам нравятся бусы, водка и Макдональдсы. Они привыкли к дорогам и самолётам, привыкнут и к видеоиграм, сериалам и сотовой связи". Привыкнуть-то они привыкли, но кто знает, что потеряли при этом? Кто знает, что всё человечество потеряло, не дав многим народам развиться естественным образом? Эти народы необходимо защищать не только от культурной продукции, но и от желаний, которые западная экономика развивает в людях ради увеличения спроса. Если западная культура внедряет в них эти желания, то разве может быть оправданием аргумент, что они, мол, "сами этого хотели"? Неприемлем также аргумент, что влияние обоюдное. Возможно, что японцам не так важно, что суши распространились во всём мире, как то, что старая Япония исчезает под глобальным напором.

Иногда говорят об органическом взаимовлиянии культур, о принятии чужих культурных феноменов, как своих. Половина китайских детей полагает Макдональдс китайским брендом. Болливуд по количеству выпускаемых фильмов обогнал Голливуд и похоже, что стремится обогнать и по качеству. Но ведь и сам кинематограф - это изначально чуждое для Индии явление. Он, возможно, и не распространился бы в Индии, если бы Запад не предлагал этот товар в обёртке развития потребительского спроса. Вряд ли нужно ставить ограничения на распространение технических новинок, культурных шедевров и кулинарных рецептов. Проблема не в них и даже не в товарообмене как таковом. Проблема в том, что Запад заразил весь мир потребительской культурой. Даже если допустить, что это было необходимым лекарством для развития экономики, то зачем же его пить такими дозами? Эти дозы не только восстанавливают западную экономику, но и превращают весь остальной мир в Запад. Если бы, скажем, лекарство для восстановления печени было таким сильным, что заодно превращало бы все остальные клетки других органов тела тоже в клетки печени, разве такое лекарство можно было бы применять? Тем более что лекарство заканчивается, и весь мир ждёт очень серьёзная ломка слезания с потребительской иглы.

Чем сильнее глобализация вынуждает нас интегрироваться и объединяться, тем выше должна быть наша ответственность за то, чтобы беречь культурную уникальность каждого. Осознав свою ответственность, нам необходимо, сохраняя индивидуальность каждого человека и каждого народа и, более того, упрочивая культурные, традиционные и национальные внутренние связи, вместе с тем разрушить все неестественные политические и экономические границы. Сделать это, но при этом не стереть все различия, можно только лишь взаимоприятием и любовью к ближнему, когда его благополучие и его уникальная индивидуальность не менее важны, чем собственные. Перефразируя гениального Эмпедокла, можно сказать, что когда правит ненависть, всё противоречит друг другу, а когда правит любовь, всё способно совместиться и прийти к интегральному единству. И каждый кусочек окажется незаменимым, как в одном большом пазле.

У человечества просто нет иного выхода. Системный кризис может привести страны к развитию торговой войны. У идеологов фашизма появится опора, они скажут: "Мы в состоянии войны, нам необходимо защищаться". А чтобы защититься эффективно, понадобится образ врага, усиление полиции и армии. Когда страны и народы отгородятся друг от друга таможенными барьерами, идеологией и армией, всем станет только хуже, поскольку пропадут преимущества глобальной экономики. В результате обострятся торговые войны, и народы начнут отгораживаться ещё сильнее и так далее, пока не останется другого выхода, кроме войны. Но мировая ядерная война означает полное уничтожение всего или почти всего человечества. Значит, проблемы будут уходить внутрь каждой страны.

А внутри стран, отделившихся друг от друга, ситуация будет ужасной. В результате отказа от глобальной экономики появится множество лишних людей, ранее работавших на неё. Как с лишними людьми предложит поступить фашистское правительство - можно лишь догадываться, ужасаясь собственным догадкам. А тем временем ситуация будет продолжать ухудшаться, потому что глобализация является ответом на прежние проблемы человечества, и эти проблемы вернутся во всей своей силе.

Искусственные барьеры на пути глобальной экономики не помогут ни в чём. Они не помогут предотвратить и уничтожение Природы, не предотвратят экологические и ресурсные проблемы. Пока между людьми царит разобщённость, до тех пор мы остаёмся противоположны Природе, и потому все наши действия будут её разрушать, чтобы мы ни делали, как бы ни пытались этому противостоять.

Ситуация будет ухудшаться из-за продолжающегося роста и рационализации желаний человека. И одновременно с этим давление эволюции будут требовать от нас большего альтруизма и интеграции. Поэтому любая разобщённость будет ощущаться значительно острее, чем раньше. Пробуждающиеся информационные гены толкают нас по этому пути, успеваем мы под них подстроиться или не успеваем. Закон Природы глух и слеп, его нельзя подкупить или разжалобить. Человечеству ещё предстоят новые этапы роста желаний и роста стремления к интеграции. Поэтому религиозные, национальные, этнические, ментальные различия усилятся, и будут ощущаться острее. Этого нельзя недооценивать. В стремительном разобщении общества есть лишь один плюс - оно показывает нам, что именно объединения нам не хватает, что лишь эта задача стоит перед человечеством, что никакие иные решения и компромиссы не помогут.

Но нас не приведут к успеху половинчатые объединения типа Европейского Союза. Это уже видно на тех противоречиях, которые вскрылись между успешными странами в Европе, такими как Германия, и европейскими аутсайдерами - Грецией, Португалией и пр. Это объединение не выживет, если останется лишь внешним. Интеграция должна быть, в первую очередь, в людях, в их отношении друг к другу, а не в создании общего базара. И уж, безусловно, недостаточно объединить одну только валюту. Раньше об этом говорили лишь несколько европейских деятелей. Например, Жак Аттали в интервью Кризис только начинается. Сейчас о необходимости более полного европейского объединения заявляет уже большинство политиков и экономистов.

По этой же причине не поможет замена доллара не некую международную валюту типа SDR, в которой будут иметь доли различные национальные валюты. Это не решит проблему диспропорций, и она просто вырвется наружу в другом месте. Объединять необходимо всё - налоги, пенсии, пособия, Центробанки, системы здравоохранения и образования, законы государств. Всё должно интегрироваться, не стирая при этом отличий и индивидуальных особенностей. Разница между индивидуальными особенностями людей и народов лишь подчеркнёт единство человечества над всеми ними. Эту интеграцию необходимо, конечно, производить постепенно, чтобы смягчить социальные противоречия и предотвратить политические бури. Но цель должна быть осознана и направление должно быть задано.

Все люди и все народы должны прийти к отношениям друг с другом на основе любви к ближнему. Все должны прийти к заботе друг о друге, а не о себе, к заботе без ожидания компенсации или награды. И человечество придёт к этому под неумолимым давлением законов Природы. Но как здорово было бы устремиться к этому самостоятельно, не дожидаясь ударов, которые будут подгонять нас. Сколько бы бед и катастроф это предотвратило, скольких бы страданий мы избежали.

Человеку плохо, потому что он одинок, оторван от людей и в одиночестве своём он не способен решить ни одной своей проблемы. Жизнь отдельного человека бессмысленна без его взаимосвязи со всеми людьми. И народ тоже не может иметь национальной идеи, если она не интегрирована во всё человечество. Не отдельный человек или отдельный народ, а всё человечество целиком - это попытка Природы приподняться выше себя самой. Если мы не сумеем интегрироваться, поднимаясь над всё более растущими различиями между нами, то все больше и больше будем отставать от ведущей нас по векторам эволюции силы Природы. Это отставание мы чувствуем как кризисы, страдания и удары. А пробуждение всё новых информационных генов идёт непрерывно, как часы. Проявляющийся новый интегративный уровень, на который обязано выйти человечество, накатывает на нас волной, как цунами. Если мы не станем соответствовать этому уровню, нас просто смоет.

Задача, стоящая перед человечеством, огромна. Нам необходимо как-то связать все порванные нити между нами. Но предлагаемые решения по большей части либо половинчатые, либо утопичные. Каждое подобное решение, которое в той или иной форме пыталось осуществить человечество, ставит во главу угла некий принцип и призывает перестроить всё общество вокруг этого принципа. В третьей части книги рассматриваются основные предложенные решения, которых, по сути, очень немного. Также в этой части показывается, что единственное возможное решение базируется на законах Природы и включает в себя идеалы, к которым издревле стремится человечество.


Часть 3 - Поиски решения


Человечество подобно кораблю в шторм. Компас поврежден, морские карты безнадежно устарели, капитана выбросило за борт, и матросы по очереди должны его заменять, причем каждый поворот руля приходится согласовывать -- и, не только с членами экипажа, но и с пассажирами, которых на палубе с каждой минутой становится все больше.

У. Черчилль


Я убедился в том, что человеку самое время задуматься над выживанием его самого или всего человечества в целом, а не об уничтожении своих противников.

Б. Рассел


12. Наука и разум


Я мыслю, следовательно, я существую.

Рене Декарт

Если мыслим идеал, способный соединить людей в некоторого рода религию будущего, то он не может быть обоснован иначе, как на научных данных. И если справедливо, как это часто утверждают, что нельзя жить без веры, то последняя не может быть иной, как верой во всемогущество знания.

И. Мечников


Мировой экономический кризис, явно свидетельствующий, что хозяйственная деятельность человечества приближается к пределам своего роста, заставляет нас усомниться во всемогуществе знания. Этот же кризис выбивает почву из-под ног радикальных материалистов, полагающих, что производительные силы определяют всё. Мы видим, что не только нарастающая разобщённость в производственных отношениях не исправляется широчайшим обобщением производительных сил, происходящим в наше время, но и весь мир уходит у нас из-под ног, поражённый нерешаемыми экономическими, экологическими и прочими проблемами. Глобализация вроде бы должна привести человечество к процветанию, но уже становится ясным, что это не произойдёт лишь на законодательной основе. Чтобы справиться с кризисом, недостаточно принять верные законы и заново переделить собственность. Поэтому человечество вынуждено возобновить поиск решения, выходящего за рамки производительных сил и производственных отношений. И тут оказывается, что предложений много, а ответа нет.

Наиболее популярное решение вопроса, как человечеству справиться с надвигающимися проблемами, предлагаемое в различных формах философами, романтиками и мечтателями, - это повышение сознательности и разумности людей. Упование на человеческий разум и науку свойственно многим учёным, людям культуры и искусства, эзотерикам и просто идеалистам. Казалось бы, что может быть более действенным, чем начать мыслить объективно, отбросить ложные концепции и стереотипы, здраво оценить надвигающиеся проблемы, найти решения, перестроив общество идеальным образом? Разве недостаточно просто понять, что нужно относиться друг к другу гуманно, снизить потребление до разумных пределов и стабилизировать народонаселение, начать заботиться об экологии, сделать экономику эффективной и справедливой и т.д.?

Но вот ничего не получается. Например, развитые страны говорят - чтобы решить экологические и экономические проблемы нужно по всему миру снизить потребление энергоресурсов на тридцать процентов. На что развивающиеся страны отвечают - вот вы и снижайте. Наше потребление гораздо ниже вашего. Кто прав? У каждого своя логика. А в результате страдают все. Так разум движет людьми и народами или эгоизм?

Интересно проследить, как человечество продвигалось в поиске сознательных решений. Издревле делались попытки построить всевозможные "Города Солнца", где все проблемы решены за счёт разума и гуманизма, благодаря сознательности его жителей. Ещё Платон писал, что решение состоит в том, чтобы философы правили городами или же правители стали философами. С тех пор эту мысль повторяют на все лады. И не учатся на опыте истории, что философ у власти - это катастрофа.

Фрэнсис Бэкон усилил опору на разум научным подходом, став его основателем в новое время. Его лозунг "Знание - сила" становился всё более очевидным с развитием научно-технического прогресса. Рене Декарт вообще всю систему мироздания попытался вывести из разума, провозгласив свой основной принцип, вынесенный в эпиграф этой главы. В эпоху просвещения и революций философы получили достаточно возможностей на практике опробовать решение Платона. Начиная с Жан-Жака Руссо, системы разумного правления государством множатся, как грибы, и вступают друг с другом в непримиримую борьбу вплоть до гражданских и мировых войн.

Упование на разум достигло своего апогея во второй половине 20-го века, когда стало очевидно, что прогресс науки и техники побеждает бедность, а ядерное оружие является не только угрозой, но и фактором, сдерживающим войны. Однако эта эйфория продолжалось недолго и начала сходить на нет, когда человечество обнаружило пределы роста и связанную с ними массу глобальных опасностей, кроящихся в неограниченном развитии. Наука, как оказалось, снабдила прогресс цивилизации колёсами и первоклассным мотором, создав иллюзию нашего всемогущества, но не дала нам тормозов. И будет теперь человечество мчаться на этой машине, пока не врежется в стенку глобального кризиса и смуты.

При этом выяснилось, что научный прогресс тоже имеет свои ограничения, разобранные Джоном Хорганом в его книге "Конец науки". Натолкнувшись на пределы, развитие науки и технологии постепенно виртуализируется, меньше занимается материалом и больше энергией. На этом пути ручеёк науки, возможно, сольётся с интегративным вектором эволюции, окажется полностью направленным на единение человечества. И в этом варианте прогресс науки продолжится.

До сих пор наука и техника занимались сжатием пространства, времени и работы. Мы быстрее ездим и быстрее обмениваемся информацией, мы сохраняем наши усилия на будущее, мы передаём часть нашей работы машинам. Решая эти проблемы, наука, в сущности, приближала людей друг к другу. Если она теперь, в силу естественных ограничений, займётся отношениями людей непосредственно, очеловечит и виртуализирует свою работу, то она постепенно из науки разума превратится в науку желаний и в таком виде станет востребованной на новом витке эволюции. Это означает, что вся наука вновь станет интегральной, совместив в себе физику, психологию, философию и все остальные дисциплины и направив всё это на наше сближение друг с другом.

Люди понимают подсознательно, что наука в её современном виде не способна сделать их счастливыми. Тем не менее, разум всё-таки сохранял ореол божественности, с его помощью люди мечтали перестроить свою жизнь во всех областях. Однако все практические попытки опереться в построении общества лишь на разум и сознательность, начиная с общин и городов, основанных древнеримскими и древнегреческими философами-романтиками, и заканчивая израильскими социалистическими кибуцами, неизменно терпели крах. И если первое поколение идеалистов ещё как-то умудрялось преуспевать при помощи разумного подхода, то их дети и внуки вовсе не разделяли отцовскую методику и возвращались к обычным человеческим проблемам и стандартным путям их решения.

Тогда начали возникать теории о том, что нечто мешает людям быть добрыми и сознательными. Типа знаменитого - "люди у нас хорошие, только квартирный вопрос их испортил". Появились и до сих пор процветают всяческие "...измы". Они утверждают что, - стоит освободить человека от пагубного влияния государства (анархизм), от эксплуатации (социализм), от чужеродных влияний (национализм), от бедности и бесправия (либерализм), от неравенства (демократия и антирасизм), от комплексов (психоанализ) и т.д., как сразу же сознание человека расцветет, и люди сами построят рай на Земле. Практика опровергает одну за другой эти надежды и потому растёт число циников, утверждающих, что человек плох по самой своей природе и ему не поможет ничего, разве что действительно каким-то чудом или с помощью медленного, но последовательного просвещения он превратится в сознательную высококультурную личность, возвышающуюся над собственной природой.

Но есть ли у человечества время на медленное последовательное просвещение? Можно ли надеяться на чудеса? Да и поможет ли только просвещение, каким бы всеобщим, глубоким и добрым оно ни было? Можно ли разумом переломить эгоистическую природу человека?

Вы стремитесь к знаниям? Разум подскажет вам, где их приобрести. Вас мучают угрызения совести? Разум найдёт выход, как начать себя уважать. Вы хотите помогать людям? Разум подскажет, кому нужна ваша помощь. Вы ищете любовь? Разум, проштудировав массу подсказок из области культуры и психологии, найдёт пути реализации для вашего желания. Вас волнует проблема свободы воли? Разум и тут милостиво расскажет вам, где её искать, без излишней скромности указав на себя.

Но ни один разум в мире не пошевелит ни одной извилиной, чтобы подумать о чём-то противоречащим желаниям человека. Сила человеческой воли это не что иное, как борьба различных желаний в нас. Разум поможет их сопоставить и решить, что важнее. Но и тут он решает не один. На определение доминанты влияют инстинкты и рефлексы. Разум не способен сам создать мотив, в нём нет ничего, кроме того, что было извне введено в систему, называемую человек. А вводятся в нас лишь факторы наследственности и внешние раздражители, то есть, влияния окружающего мира. Эти влияния развиваются в нас, перерабатываются и сопоставляются. Эти же влияния в раннем возрасте определяют алгоритм работы нашего разума. Кроме наследственности и окружения, на нас ничего не влияет, и значит, эти факторы определяют всё.

Разум подобен компьютерной программе, в которой заранее заданы параметры ввода, алгоритм работы и жёсткие рамки выходных данных. И вся работа этой программы - найти, как уложиться в эти жёсткие рамки. Иными словами, разум - это лишь определённая реакция на желания и ощущения человека, точнее, на сформулированные, то есть, высказанные желания и ощущения. Разум - это реакция на внутренний диалог желаний. Если же нет внутреннего диалога, то нет и внутреннего мира. В таком состоянии возможна лишь вереница образов и сон разума.

Иногда нам кажется, что мы способны пойти против своих желаний. Но это лишь потому, что в нас возникли новые желания, противоречащие старым, запечатлённым в памяти. И разум пытается просчитать, как сделать, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Если мы поумнеем, если научимся углубляться в проблему до любого уровня абстрагирования, даже если наш разум станет абсолютным, универсальным и бесконечно быстрым, мы тем самым, лишь увеличим точность просчёта, но не создадим ни одной новой овцы и не прогоним ни одного старого волка.

Изначально, по своему эволюционному происхождению, разум - это не более чем способ повысить шансы представителей своего вида на выживание и размножение. Это подтверждается широким распространением на Земле единственного разумного существа - человека - и его симбионтов - домашних животных. Функция разума изначально состояла в поиске способов удовлетворения желаний. Отсюда следует, что весь наш разум находится в зависимости от наших желаний. Значит, решение проблем человечества не в повышении сознательности и не в пробуждении сознания, а в правильном развитии и использовании человеческих желаний. Если мы и можем воспользоваться разумом, то только лишь для этого. И это очень серьёзная роль.

Как я показал на схеме, разум способен оказывать ответное влияние на желания человека, но не непосредственно, а через всю цепочку, проходящую через внешний мир, то есть, через влияние окружения. Отсюда следует, что человек не способен в одиночку измениться внутренне. Меняя себя, он изменяет весь мир, и, меняя весь мир, - меняет себя.

Некоторые учёные, как, например Джон Гелбрейт, предсказывали, что, поскольку в век индустриализации социальный вес инженеров, учителей и учёных значительно вырос, это даёт шанс перестроить общество с позиции разума. Однако мы видим, что это не произошло. И даже революция Интернета мало что меняет. Несмотря на все старания Римского клуба, почти никаких сдвигов в предотвращении мирового кризиса не видно. Даже достижения в области экологии оказались проблематичными. Например, переход на биотопливо незначительного количества производств, вызвал продовольственный кризис в мире. Перед голодом проблемы экологии отступают на второй план. Все упования на разумное управление нашей цивилизацией, все эмоциональные призывы Аурелио Печчеи и многих деятелей Римского клуба, все расчеты потенциальных катастрофических проблем неограниченного экономического и социального роста, сделанные Джейем Форрестером и другими учёными, всё выплеснулось в никуда и не изменило ничего.

Дело опять же в том, что разум сам по себе ничего не значит. Если бы он стал коллективным, то есть, начал бы базироваться на интегрированном желании людей, тогда интеллигенция действительно могла бы стать силой. То есть, мы снова видим, что без интеграции человечество не решит стоящих перед ним задач.

Мы не понимаем, до какой степени мир стал взаимосвязанным. Любое, самое, казалось бы, необходимое, логичное и полезное изменение, может отразиться совершенно непредсказуемым образом чем угодно и где угодно. Разумом становится просто не просчитать все последствия любого нашего действия. У человечества даже экономику с экологией совместить не получается, что уж говорить про учёт всех связей глобального мира. Необходим совершенно иной подход к жизни и к управлению обществом. Не прийдя к полной интеграции, человечество не сможет предотвратить фатальные кризисные тенденции и ошибки при попытках справиться с глобальными проблемами.

Существует распространённое мнение, что ошибки зачастую допускаются в силу влияния окружения. И действительно, под влиянием общественного мнения люди и целые народы иногда совершают совершенно иррациональные действия, вредные и для них и для окружающих. Достаточно вспомнить примеры религиозного, националистического и классового фанатизма. И ведь, казалось бы, достаточно было подумать, чтобы обнаружить всю пагубность предполагаемого действия. Следовательно, необходимо опираться не на влияние окружения, а на науку и разум. Но этот вроде бы логичный вывод неверен. Очевиден факт, что влияние окружение - это очень действенное средство, раз оно может заставить людей действовать иррационально и даже с явным вредом для них самих. Следовательно разум - это слабое средство, раз он не в состоянии ничего противопоставить влиянию окружения. Но почему бы тогда не воспользоваться действенным средством ради добра? Можем ли мы устремляться к любви и альтруизму, имея лишь слабого помощника - наш разум? Влияние окружения - это самое сильное оружие в мире. И как любую силу, его можно обратить в добро или во зло. И разумом также необходимо пользоваться в благородных целях, но он, в сущности, лишь вспомогательная сила.

Люди, на самом деле, достаточно умны. Мы в своей жизни решаем суперсложные задачи, умеем учитывать множество вариантов. Но мы не способны воспользоваться этим разумом, чтобы услышать друг друга, понять друг друга. Мы отвергаем чужое мнение и чужой образ мыслей на корню, и потому весь наш мощный разум остаётся бесполезным грузом. Человек оказывается закрытым в тесной клетке своих стереотипов и не может относиться к другим людям, как к членам своей семьи, не может учитывать их интересы, считаться с их аргументами, с их ощущениями. В такой ситуации бесполезно пытаться стать умнее. Невозможно, как в сказке о бароне Мюнхаузене, вытащить самого себя из болота за волосы, каким бы сильным человек ни был. Так и разуму необходима помощь извне, чтобы, постоянно ломая стереотипы, решать глобальные проблемы. Чтобы изменить ситуацию, необходимо, чтобы общество побуждало человека принимать других, отвечать за других. Если мы научимся этому, тогда и разум нам пригодится.

Не нужно дискредитировать стремление к разуму и рациональному знанию. Это стремление тоже является желанием, которое необходимо развивать и интегрировать. Но не стоит при этом подменять стремление к рациональному знанию верой в могущество разума. Тысячелетний опыт показывает нам, что сам по себе разум не приводит к решению. Он лишь путь проверки, правильно ли мы работаем с желаниями, и способ повлиять на них через построение нужного окружения.

Нельзя полагаться на волю случая или на чей-то неподтверждённый авторитет. Необходимо проверять, достигли мы нужных результатов или же нужно что-то менять. Лишь эксперимент является критерием истины. Лишь по результатам, "по плодам" можно узнать правильность той или иной теории выхода из глобального кризиса, верность советов того или иного мудреца. Проверку результатов разум сможет сделать, но привести к результатам, без того, чтобы прежде изменилось окружение человека, он не в состоянии.


13. Вечный двигатель и полёт к звёздам


Обещай только невозможное, и тебе не в чем будет себя упрекнуть.

Жак Деваль, драматург


Опора на науку и разум часто конкретизируется в надежды на определённое изобретение или другое явление разума людям. Как правило, это утопии, но за неимением лучшего выбора, люди рассматривают их вполне серьёзно.

Самый известный в сегодняшнем мире физик Стивен Хокинг, когда его спросили на одной лекции, каким он видит будущее человечества, сказал, что единственный выход - это полёт к звёздам. Если человечество останется существовать внутри нашей солнечной системы, оно обречено. Этот подход не просто отражает англо-американскую мечту об освоении новых земель дикого Запада или, в данном случае, дикого Космоса. Это понимание, что без развития, без продвижения мы перестанем соответствовать эволюции и вымрем, как её побочная ветвь, как неудачная попытка Вселенной подпрыгнуть выше себя самой.

Если мыслить прямолинейно, то мы в тупике. Путь к звёздам закрыт. Это можно считать иронией Природы, что расстояние до них превышает возможности человечества даже не в разы, а просто несопоставимо. У нас нет времени дожидаться, пока кто-нибудь изобретёт гиперпространственный двигатель, потребляющий разумное количество энергии. Если такое вообще возможно. И даже если, поднатужившись, человечество когда-нибудь отправит к звёздам корабль в тысячелетний полёт, если даже что-то от него долетит, то для оставшихся на Земле людей это не будет означать в плане выживания ничего. Это не решит никаких проблем, поскольку это будет полёт в одну сторону.

Даже освоение околоземного пространства находится в тупике из-за экономической неэффективности. Всевозможные коммерческие и оборонные спутники заполнили околоземное пространство, на том дело и остановилось. Ещё понемногу развивается космический туризм, но в плане экономики это мало что значит. Проще освоить Антарктиду и дно морей, но и до этих рубежей людям ещё очень далеко.

Другая мечта, озаряющая массу идеалистов на просторах Интернета, - это дешёвая энергия из полуфантастических источников. Сетуя на препоны, которые ставят на пути прогресса нефтяные компании, они доказывают возможность и рентабельность вечных двигателей первого и второго рода, а также различных способов добывания энергии из чего угодно. Но никаких точных расчетов рентабельности таких генераторов энергии я не встречал. Лишь уверения в существовании где-то у кого-то действующих моделей и невнятные чертежи. Я бы хотел увидеть хотя бы одно предложение, которое бы включало в себя экспериментальные данные и точный расчёт на их основе возврата энергии и её стоимости, с учётом массового производства таких генераторов, их установки, эксплуатации и конечной утилизации. О капитальных расходах, зависящих от плотности потока энергии, почему-то часто забывают. А потом удивляются, почему очередной чудо-генератор оказывается нерентабельным.

Не будем полными пессимистами, понадеемся, что кому-нибудь на основе множественного отрицательного опыта построения электростанций на альтернативных источниках, действительно удастся сделать технологический прорыв и получить достаточно много достаточно дешёвой энергии. Тогда эта энергия позволит человечеству временно возобновить экономический рост и даст возможность осваивать прежде недоступные холодные, высокогорные и даже подводные поверхности Земли. Однако пока что такого прорыва не видно, несмотря на астрономические суммы, инвестированные в развитие термоядерной и солнечной энергетики. И даже если такой прорыв произойдёт, он серьёзно обострит проблему безработицы и в конечном итоге лишь отсрочит неизбежное достижение границы, свыше которой ресурсов больше получить просто невозможно. Скорее всего, человечество придёт к ситуации, когда бытовая энергия будет вырабатываться при помощи солнечных батарей и других возобновляемых источников. А для промышленности, требующей значительно большего количества энергии, почти никаких ресурсов не останется. Тогда человечеству придётся кардинально снизить потребление и военные расходы.

Некоторые фантазёры пытаются переложить на кого-то другого проблемы человечества по принципу "заграница нам поможет". За неимением в глобальном мире такой заграницы, избавленной от наших общих проблем, человечество обращает свой взор к другим планетам в поиске братьев по разуму. Уж они-то наверняка умнее, культурнее и духовнее нас, знают все решения и обязательно нам подсобят, - если не материально, так хоть советом.

Сочетание природных факторов, делающих возможным существование жизни на Земле, очень уникально. Несмотря на открытие большого количества планет, подобных Земле, эта уникальность делает несколько сомнительным широкое распространение жизни во Вселенной. Если подсчитывать вероятность случайного возникновения жизни напрямую, то вообще непонятно, как она могла возникнуть.

Но возможно, мы не учитываем множества факторов в таком подсчёте вероятности? Например, существование информационной программы развития должно резко увеличивать вероятность возникновения жизни. Программа развития существует, но она заложена не в ДНК, а в фундаментальных системных свойствах мироздания. Информационная решётка векторов эволюции создаёт жесткое направление, по которому способно пойти развитие. К сожалению, эта тема совершенно не развита. Учёные ограничивают свои поиски свойствами материи, не учитывая информацию, а мистики персонифицируют Создателя, путая информацию с разумом. Удивительно, как долго и упорно человечество ищет тайну жизни где только угодно, только не в фундаментальных системных законах.

Тем не менее, и с учётом существования программы развития, распространённость разума во Вселенной стоит под большим вопросом. Расчёты функции эволюционных природных скачков, сделанные Пановым, показывают, что жизнь на Земле возникла в положенный срок по масштабам Галактики. Если жизнь была к нам занесена извне, то это не меняет сути дела, лишь расширяет область возникновения жизни до некоторой области в Галактике. Так или иначе, в плане существования жизни наше Солнце идёт в авангарде и вовсе не является периферийной молодой звездой. Возможно даже, что мы первые разумные существа в Галактике или одни из первых. Всё это, конечно, не поддаётся точному просчёту и потому нельзя с уверенностью утверждать, одиноки ли мы или не одиноки во Вселенной. Но можно быть уверенным в одном - нам нельзя рассчитывать на инопланетян при решении наших земных проблем.

Можно ещё долго перечислять массу мечтаний человечества о параллельных и виртуальных мирах, о сверхспособностях и о высшей силе во множестве персонифицированных вариантов. Но в этом нет большого смысла. Эти мечтатели либо сами прекрасно осознают всю фантазийность подобных перспектив, либо не относятся критически к своим фантазиям. Возможно даже, что некоторые из этих мечтаний осуществимы. Кардинальный прогресс в разработке искусственного разума, развитие робототехники, термоядерной энергетики, генной инженерии, нанотехнологий вполне достижим, если направить в эти области в тысячи раз больше учёных и средств и подождать пару сотен лет. Но сейчас у человечества нет для этого времени и сил. Кризис прижмёт нас гораздо раньше.

Существует, конечно же, множество авторов, предлагающих локальные решения преодоления кризиса для одного отдельного человека, одной семьи, одной страны. Все эти авторы допускают одну и ту же ошибку - забывают, что мир стал глобальным, и никто больше не способен преуспеть в одиночку. Даже если локальный метод решения проблем можно, казалось бы, распространить на всех, он от этого не становится интегральным решением. К примеру, часто приходится слышать о пользе позитивного мышления. И оно действительно способно помочь человеку. Но в чём помочь? Позитивно мыслить способны и воры, и даже маньяки. Они могут настроиться на то, что всё у них получится, что они удачливые. Все, кто способствовал развитию мирового кризиса, тоже имели радужные настроения. Если весь мир начнёт позитивно мыслить, люди ещё быстрее перебьют друг дружку, - впрочем, с улыбкой на лице.

Нельзя не упомянуть самое, вроде бы, реальное из всех утопических решений - просто вернуться назад. Решение кажется реальным, поскольку нам ничего не нужно для этого делать. Закончится нефть, и мы пересядем назад на телеги. Как сказал один арабский шейх: "Мой отец ездил на верблюде, я езжу на Роллс-ройсе, мой сын летает на личном реактивном самолете, а мой внук будет ездить на верблюде". Такое "решение" достаточно популярно. Некоторые религиозные общины, подобные амишам, уже изначально отказались от использования технологий. На неизбежности возврата назад настаивают и некоторые экономисты и социологи, как, например, Пётр Мостовой в своей лекции "Есть ли будущее у общества потребления".

Такое решение утопично по двум причинам. Во-первых, вернувшись на 300 лет назад в те времена, когда Томас Ньюкомен ещё не построил свой паровой насос, то есть, когда промышленная революция ещё не началась, мировая экономика не сможет обеспечить продовольствием и медикаментами семь миллиардов человек. И вряд ли люди будут спокойно умирать от голода. Это породит такой социальный взрыв, сопровождаемый войнами и анархией, что в лучшем случае человечество будет отброшено в доисторическую эпоху, а в худшем - полностью исчезнет. А во-вторых, законы эволюции, так или иначе, не позволят нам останавливаться или возвращаться. Они будут толкать человечество вперёд с неумолимой силой природных законов. Люди будут искать, чем заменить свою привычку к безудержному потреблению, привычку к техническому прогрессу. Станет ли такая замена хорошей или плохой, - зависит от нас.


14. Экономические и социальные решения


Развитие глобального общества отстает от развития глобальной экономики. Если этот разрыв не будет преодолен, глобальная капиталистическая система не выживет.

Джордж Сорос

Частная собственность сделала нас столь глупыми и односторонними, что какой-нибудь предмет является нашим лишь тогда, когда мы им обладаем, т. е., когда он существует для нас как капитал или когда мы им непосредственно владеем, едим его, пьем, носим на своем теле, живем в нем и т. д., -- одним словом, когда мы его потребляем.

Карл Маркс


Среди теорий и практик выхода из кризиса и построения жизнеспособного общества особое место занимают экономические и социоэкономические теории. Эти учения способны захватывать мысли и чаяния больших масс людей и тем самым изменять мир. Кейнс писал об этом: "Идеи экономистов и политологов - как верные, так и ложные - оказывают гораздо большее влияние, чем принято считать. Именно они правят миром. Практики, мнящие себя свободными от какого-либо интеллектуального влияния, зачастую являются рабами концепции какого-нибудь давно почившего в бозе экономиста". Но, к сожалению, в последнее время в мире наблюдается большой дефицит новых идей. Новых значительных концепций просто нет - ни у экономистов, ни у политологов, - а старые концепции уже не работают.

Превалирующей на сегодня экономической системой в мире является рыночный либерализм. Но мировой многоплановый кризис показал, что эта система уже не является универсальным решением экономических проблем человечества. Большинство экономистов, из тех, кто всё-таки решается предложить какой-то выход из тупика, предлагает всевозможные вариации и сочетания рыночного либерализма с неокейнсианством и социализмом. Предлагаются варианты от "нравственного" капитализма с чуть-чуть подкрученным механизмом до ортодоксального марксизма с мелкими поправками на новое время.

Вопрос капитализма и социализма это, во многом, вопрос собственности на средства производства. Можно ли при помощи передела этой собственности как-то исправить ситуацию и избежать надвигающегося на нас тотального кризиса? Частная собственность, конечно же, портит человека. Она буквально создаёт в нём стремление заботиться исключительно о себе и своём имуществе, ограничивает его мировоззрение, не давая взглянуть на мир глобально. Но и управление общественной собственностью или зависимость от таких управляющих портит человека. Власть над людьми развращает гораздо больше, чем власть над предметами и капиталом. А пресмыкательство перед власть имущими унижает гораздо больше, чем пресмыкательство перед богатством. Отсюда понятно, почему человечество кидается то в ту, то в другую сторону и не может найти общественную систему с приемлемой формой собственности, но всё-таки из двух зол предпочитает меньшее - капитализм. Социализм развращает больше и, как следствие, оказывается менее эффективным.

Чтобы социализм не обанкротился, необходимо привести к власти на всех ступенях пирамиды именно самых лучших. Тех, кто заботится не о себе, а о других и обо всём обществе в целом. Тех, кто может устоять перед развращающей возможностью властвовать. Причём, необходимо постоянно поддерживать такую систему, чтобы человек занимал ступеньку в иерархической лестнице только в соответствии со своими, во-первых, альтруистическими и, во-вторых, деловыми качествами. Правильный выбор представителей власти важен для страны с любой экономической системой, в том числе и капиталистической. Но для стран социализма эта проблема наиболее остра, потому что от представителей власти в соцстранах зависит гораздо больше. Способна ли в этом помочь советская система, то есть, управление при помощи выборных представителей от трудовых коллективов?

Вот что писал Джеймс Мэдисон, ратовавший за объединение американских штатов в федерацию, в эссе N10 из "Записок федералиста": "С помощью интриг, подкупа и других средств представителями народа могут оказаться лица, одержимые разногласиями, приверженные местным предрассудкам или таящие зловещие замыслы. Победив на выборах, они затем предадут интересы народа. Отсюда возникает вопрос: какая республика -- малая или крупная -- в большей степени способна избрать истинных защитников народного блага? Два очевидных довода свидетельствуют в пользу крупной... если отношение числа достойных лиц к общему числу граждан в крупной республике не меньше, чем в малой, первая предоставляет большие возможности выбора и, следовательно, большую вероятность того, что он будет правильным. Далее, поскольку в крупной республике каждый представитель будет избран большим числом голосов, чем в малой, недостойному кандидату будет гораздо труднее добиться успеха в использовании недостойных методов, слишком часто практикуемых в ходе выборов; а волеизъявление граждан, будучи более свободным, с большей вероятностью предпочтет людей, обладающих самыми привлекательными качествами, равно как и наиболее широко признанной и устоявшейся репутацией".

С тех пор, как были написаны эти слова, практика множество раз доказывала их правоту. Выборы по месту жительства приводят к большим злоупотреблениям, чем парламентская система. Свидетельство этому процветающая коррупция в муниципалитетах многих стран. Другой пример - крестьянские советы после февральской революции в России. В них, по свидетельству Пришвина, крестьяне выбирали совсем не альтруистов, и это было повсеместное явление. Он писал: "Посланники деревенские выбираются часто крестьянами из уголовных, потому что они пострадали, они несчастные, хозяйства у них нет, свободные люди, и им можно потому без всякого личного ущерба стоять за крестьян". Какие после этого могли быть надежды на Советскую власть? Поэтому Ленин и его последователи настаивали на том, что одного социализма недостаточно, что необходимо ещё воспитание нового человека. К этому сводится в принципе и знаменитая протестантская этика. Только протестанты пытались воспитать частного предпринимателя, а большевики пытались воспитать чиновника и ту среду, из которой он выходит. Но в конечном итоге воспитать нового человека не удалось, ни тем, ни другим.

Укрупнение государства с выборными органами власти частично может снять угрозу коррупции и неэффективного правления. Парламентская система худо-бедно работает, даже когда население не слишком сознательно. Но полностью это не решает проблему. В наше время всеобщего влияния СМИ стало легче манипулировать сознанием избирателей при помощи различных популистских и пропагандистских методов. Даже максимальное укрупнение в единое всемирное государство хоть и облегчит, но не решит проблему полностью. А значит, ни социалистам, ни капиталистам, ни кому бы то ни было другому не обойтись без воспитания человека. Насколько бы оптимальную форму собственности общество ни выбрало, материальный базис будет сказываться отрицательно на отношениях между людьми, и это влияние придётся компенсировать воспитанием. Поэтому воспитание в глобальном мире принимает всё большее значение. Но одним воспитанием и влиянием СМИ не обойтись. Мы это видим на примере Советского Союза, в котором была масса замечательных учителей, масса добрых воспитательных произведений культуры, фильмов, книг. Это не идёт ни в какое сравнение с американскими фильмами, в которых преобладают киллеры и маньяки. Но в жизни всё было наоборот, в Союзе было больше жестокости и несправедливости, чем в США, и это раскрылось в начале девяностых, выплеснулось на улицу бандитизмом и беспределом. Получается, что, как экономический базис не работает без воспитания, так и воспитание не работает без экономического базиса, сводящего к минимуму отрицательные последствия эгоистических отношений между людьми. Есть и ещё множество других факторов, каждый из которых необходим, но совершенно не достаточен. Более того, если делать упор только лишь на воспитание, то это может скрывать проблему, вместо того чтобы решать её, что приведёт к плачевным результатам.

Бертран Рассел в книге "Власть" писал, что нет никакой разницы, будет ли собственность в руках капиталистов или в руках государства, поскольку распоряжаться ею в любом случае будут управляющие. Поступки и решения этих управляющих находятся в зависимости, как от экономической системы, так и от идеологии, общественного настроя и того, как их воспитали. Если победить потребительскую идеологию, частная собственность на средства производства перестанет быть развращающим фактором. Капиталист просто не будет потреблять полученную прибыль, а будет её инвестировать, то есть, сравняется в этом с добросовестным чиновником. Конечно же, частная собственность - это одна из причин усиления потребительской идеологии, но только одна из причин, и потому её влияние можно нейтрализовать.

Если победить тенденцию к злоупотреблениям властью, то и общественная собственность перестанет быть развращающим фактором. И опять же, общественная собственность - это лишь одна из причин злоупотребления властью, и потому её влияние тоже можно нейтрализовать. Но всё-таки потребительскую идеологию победить человечеству будет легче, чем тенденцию к злоупотреблениям властью. Пределы роста, так или иначе, заставят нашу цивилизацию отказаться от излишков потребления. То есть, в борьбе с потребительской идеологией у глобального воспитания есть союзник - кризис. Следовательно, человечеству в ближайшей перспективе выгоднее будет придерживаться капиталистической формы экономики с теми или иными социалистическими элементами, а не наоборот. Капитализм будет ослаблен, и его легче будет реформировать, в то время как при социалистической дефицитной экономике любой кризис лишь усиливает власть имущих. Впрочем, скорее всего, формы сочетания капитализма и социализма будут столь динамичными и столь меняющимися, что трудно будет определить экономическую систему.

Социалисты могут указать, что у общественной собственности есть огромный плюс - она соответствует интегральной форме человечества, то есть, глобальной экономике. Но такой взгляд половинчатый. Вопрос тут не только в собственности, но и в управлении этой собственностью. Если управление осуществляется лишь приказами сверху, то такая общественная система не способна прийти к полной интеграции. Иерархия власти, в отличие от горизонтальной правовой структуры, не способна поддерживать обратные связи, из-за чего теряет эффективность. Начальство не знает и не может знать, что происходит на местах. Но у иерархической структуры есть и важное преимущество - целенаправленность и концентрированность усилий. Дилемма, как совместить эффективные обратные связи и концентрированные усилия - это квадратура круга любой системы управления. Если суметь обобществить собственность на средства производства без ущерба для равенства и эффективной системы обратных связей, тогда интеграция действительно станет полной. Но в наши дни проблемы в мировой экономике настолько фундаментальны, что их не исправить наскоком, лишь изменением структуры собственности. Попытки усовершенствовать систему управления и усилия в воспитании социальной ответственности должны стать постоянными и динамичными.

Интеграция - это цель развития общества, а не средство достижения каких-то иных целей. Всё человечество должно стать буквально единым целым. Конкретная форма собственности, конкретное сочетание социалистической и капиталистической систем может быть лишь способом сделать очередной шаг к такой интеграции. Каждое такое сочетание - это лишь временный этап. Иначе сама постановка задачи неверна, и тогда её решение оказывается неэффективным или вообще нереализуемым.

Часто приходится слышать упования на коллективные формы собственности - такие, как, например, Проект 2084 или Мондрагонская кооперативная корпорация. Подобные идеи предлагаются вновь и вновь, хотя практика показывает, что они могут быть эффективны лишь в определённых рамках. Живой пример такой формы собственности - израильские кибуцы. Порождённые социалистическим ажиотажем первой половины 20-го века, кибуцы поначалу организовывались идейными группами людей, решившими своими руками построить справедливое и эффективное хозяйство. Если большинство участников такого предприятия идейны и стремятся работать, - справедливость вполне достижима. Но как только в силу смены поколений и даже в силу смены настроений в обществе основная масса из идейной превращается в обычных людей, так сразу от справедливости не остаётся и следа.

Как, в самом деле, определить, кому работать управляющим, а кому подчиненным, кому трудиться в поте лица, а кому уже пора отдыхать? А если в кооперативном хозяйстве есть различные отрасли, то как делить доход - поровну или по-сдельному? Всё это быстро приводит к нарастанию вражды, интригам и, как следствие, к выживанию части людей за рамки совместного предприятия. Недостающих работников сменяют наёмные, и, таким образом, коллективная собственность постепенно превращается в частно-акционерную. Кооператив формально остаётся кооперативом, но лишь для того, чтобы не лишиться собственности и чтобы совместно эксплуатировать наёмных работников. Если всё государство будет состоять из одних только трудовых кооперативов, можно себе представить, как быстро оно разорится или развалится.

То же самое верно и в рамках социалистического государства с плановой экономикой. Представим себе чиновника, которому необходимо принять некое экономическое решение. Что, как и где произвести, видоизменить или купить-продать. Если, в результате его непродуманного или нацеленного на свою личную пользу решения, население недополучает нужные товары, то такое поведение соответствует дефицитной экономике. Например, директор мясокомбината или супермаркета в социалистической стране, поставляя мясо лишь нужным людям по личным связям, поддерживает товарный дефицит. Дефицит становится тотальным, когда коррупция и недальновидность захватывают все слои экономики от глав государств до потребительского рынка. Если кто-то ещё уповает на полностью социалистическую систему в экономике, то пусть посмотрит на Северную Корею или на Кубу. Социализм в его классическом варианте обобществления всех средств производства крайне неэффективен.

Но и у капиталистической системы есть проблемы. Потенциально они даже более тяжёлые. В результате рыночного поведения создаётся избыток товаров, который приходится реализовывать при помощи агрессивной рекламы и постоянного навязывания людям новых потребностей. Такая экономическая модель соответствует избыточно потребительской экономике. Она приводит к истощению ресурсов и ввергает человечество в жесточайший кризис. В приближении к пределам роста проблемы будут обрушиваться на людей с такой силой и частотой, что мы, как животные от огня, будем мчаться, не разбирая дороги, куда-нибудь, лишь бы убежать от этой угрозы.

Первоначальный капитализм вовсе не отличался излишками потребления. Капитал перенаправлялся в экономический рост, не повышая значительно уровень жизни людей. Но такая система оказалась жизнеспособной лишь при условии постоянного роста, и её границы были быстро преодолены. Преуспевали лишь те бизнесы, которые умели создавать спрос, и потому спрос начал расти повсеместно в капиталистическом обществе. А затем болезнь заразила и остальной мир. Капиталисты фактически откармливали человечество, превращая людей в потребителей. Система раскачала саму себя и завела цивилизацию в тупик, достигнув своих уже естественных границ роста. Но потребитель не может остановиться из-за какого-то там достижения границ роста. Поэтому потребительское общество начинает пожирать самих своих "благодетелей", что мы наблюдали на массовых мародёрствах в Англии.

Адам Смит прославлен тем, что дал теоретическую основу капиталистической экономике. Его главной заслугой считается то, что он, в отличие от множества философов до и после него, не стал объяснять нам, какими мы должны быть хорошими, а научил людей совместно преуспевать, оставаясь эгоистами. Эта красивая формулировка, в сущности, обманчива. Капиталистическая конкурентная экономика позволяет преуспевать не совместно, а за счёт будущих поколений, - воруя у них ресурсы и экологическую устойчивость природы. Пока будущее было далёким, можно было закрывать на это глаза, надеясь, что развитие науки и техники решит проблемы потомков. Но будущее уже наступает. Будущее поколение - это наши дети. Это у них мы всё украли и продолжаем красть последнее. Построение капиталистической экономики на разбазаривании ресурсов для многих не очевидно. Факт, что до сих пор множество экологов и даже экономистов надеются на некий вариант капитализма с постоянно сокращающейся потребностью в ресурсах. Но это противоречит самой сути современной рыночной системы, основанной на росте ВВП.

Те же, кто понимает, что мировая рыночная экономика основана на модели роста, уверены, что мировой кризис наступает потому, что у нас не получается, подобно Адаму Смиту или Кейнсу, найти способ перестроить экономику эгоистов. То есть, не получается найти способ продолжить наживаться друг на друге и воровать у будущих поколений всё больше ресурсов, не попадаясь при этом строгому судье - Природе. Многие настолько уверены, что натуру человека исправить невозможно, что не предполагают никаких иных способов выхода из кризиса, кроме экономических методов. Человечество в состоянии системного кризиса подобно пойманному вору. Вору достаточно раскаяться, чтобы получить снисхождение, и он искренне раскаивается, но не в том, в чём нужно. Вор уверен, что его судят за то, что он был глупым и попался. Судья уверен, что судит вора за то, что тот крал. Они совершенно не понимают друг друга. Как вор плачет - я больше не буду... попадаться, - так и человечество раскаивается в отсталости науки - инструмента воровства (сам по себе инструмент, конечно же, не виноват) - и в несовершенстве экономической системы - системы координации эгоистов в том, как оптимально наживаться друг на друге и на тех, кто ещё не родился. И потому приговор неизбежен, если только мы в последнюю минуту не осознаем, в чём на самом деле провинились перед интегральной Природой.

Ни у капитализма, ни у социализма шансов на выход из кризиса нет. Некоторые всё-таки надеются на сочетание двух систем. Но компромисс между социализмом и капитализмом не может быть устойчивым. Дело в том, что, как при социалистической, так и при капиталистической системе ключевая фигура, то есть, чиновник или торговец или владелец приобретает влияние и доходы. Это происходит либо благодаря управлению распределением дефицитных услуг и товаров, либо благодаря дополнительной прибыли от создания повышенного спроса. Чиновники, управленцы и предприниматели как бы сидят в узловых точках и либо сдерживают поток, либо, наоборот, подталкивают его. Приобретая влияние и доходы, ключевые фигуры стремятся определять уже не только вопросы спроса и предложения, но и вопросы жизни и смерти. И та, и другая система раскачивает сама себя, усугубляя свои недостатки. Это неизбежно приводит к структурному кризису - либо из-за тотального дефицита, либо из-за истощения ресурсов и достижения границ роста. Таким образом, любой мельчайший перекос либо в сторону дефицита, либо в сторону повышенного спроса способен привести к кризису, вплоть до тотального разрушения системы. Только лишь, если владельцы предприятий, торговцы и чиновники будут в точности связывать спрос и предложение, не наращивая спрос и не создавая дефицит, постоянно корректируя малейшее искажение в ту или другую сторону, - лишь в этом случае система будет стабильна. Но тогда чиновник и производитель окажутся совершенно без влияния. Они вообще не будут заметны в системе, как мы не обращаем внимания на орган тела, который не болит и функционирует исправно. Такой чиновник и производитель будут полностью интегрированы в систему, как альтруистические элементы в ней. Но разве обычный человек в условиях современного мира способен на такое? Всё опять же сводится к внутреннему изменению человека.

Социалисты, пытаясь построить справедливое общество, не обращают внимания на необходимость изменения эгоистической природы человека. Рыночники же, пытаясь строить эффективное общество, вообще не верят в возможность измениться. Поэтому и та и другая система терпит крах. Впрочем, и другие идеологии не находят выхода. Моралисты полагают, что улучшить человека возможно лишь при помощи воспитания и защиты от пагубных влияний. История уже не раз доказала недостаточность этих методов. Компенсацию низменным желаниям человека способна, при поддержке воспитания и традиций, дать религия. Но религия апеллирует к высшим силам, которые не торопятся прийти к людям на помощь. Как действовать нам самим, по идее должна сказать наука. Но объективная наука закрывает глаза на проблемы человечества, занимаясь лишь тем, что может строго формализовать. Интегрировать же все эти идеалы и идеологии человечеству столь же трудно, сколько найти общий язык и взаимопонимание. Не достигая взаимопонимания, мы начинаем проталкивать собственные рецепты, настаивая на своей правоте. Но этим лишь добавляем хаоса в нашу цивилизацию.

Один из самых популярных рецептов выхода из кризиса - неокейнсианство. С приближением к пределам роста мировая экономика сталкивается с масштабными финансовыми спекуляциями, и неокейнсианцы, конечно же, правы, когда призывают ограничить эти спекуляции при помощи государственного и международного регулирования. Вместе с тем неокейнсианский подход имеет и свои недостатки. Я уже описывал их в главе о кризисе. Вкратце здесь можно повторить, что, во-первых, в глобальном мире неокейнсианство тоже должно быть глобальным. Иначе оно не действенно из-за конкуренции между странами. Поощрение экономики может стать эффективной мерой, лишь если оно будет применено сразу во всех странах. Но многие страны желают "проехать без билета" за счёт поощрения экономики в остальном мире. В результате даже такому государству, как США, приходится свёртывать программы поощрения. То же самое происходит и с повышением налогов на капитал и корпорации с целью раздобыть деньги на социальные нужды и на погашение долгов. Или с национализацией, которую пытаются применить с целью дать работу большему числу людей. Если подобные преобразования проведёт лишь одно государство, то его ждёт крах. Как было, например, в Чили во времена Сальвадора Альенде. Капитал в этом случае покидает страну. А за ним её покидают бизнесмены и специалисты.

Даже умеренная кейнсианская политика, проводимая в Европе такими странами, как Греция и Испания, ввергла их в долговой кризис, из которого не видно выхода. Апологет неокейнсианства Джозеф Стиглиц пытается объяснить неудачу греческой кейнсианской политики массированной атакой финансовых структур на Грецию, в попытках спекуляции на её долгах. Но тут возникает вопрос - Бернарду Мэдоффу непозволительно строить финансовую пирамиду по схеме Понци, при которой деньги вкладчиков не инвестируются, а выплаты производятся из денег последующих вкладчиков, привлечённых большим процентом прибыли. Но почему тогда Греции и США, выплачивающим долги при помощи новых долгов, это - да - позволено? Спекуляции на греческом долге в этом случае лишь расшатывают эту пирамиду, но ведь не они строят её изначально.

Споры о возможности построения социализма в одной стране известны ещё со времён Карла Маркса. Практика множество раз подтверждала, что это невозможно. А в наше время оказывается неприменим и кейнсианский подход в одной отдельной стране. Тем не менее, попытки такого построения не прекращаются. И это понятно. Мир разобщён. Страны и экономические блоки находятся друг с другом во всё более жёсткой конкуренции. Правительства вынуждены идти на непопулярные в глазах народа меры, чтобы экономика не рухнула. Конкуренты отвечают тем же. Если к власти в такой ситуации приходит популистское правительство, то экономика быстро рушится, власть меняется и страна возвращается в "гонку по нисходящей", которая выражается в снижении налогов на корпорации, ухудшении экологии и ущемлении прав трудящихся. Если правительства ведущих развитых стран будут прижаты к стенке нарастающим кризисом, им придётся, конечно же, увеличить налоги на корпорации, богачей и средний класс. И это быстро усугубит кризис, если подобные меры не применят и развивающиеся страны.

Умеренные социалистические и неокейнсианские преобразования были бы возможны, если бы все страны договорились провести их параллельно, но тогда мировую экономику быстро накроет другая проблема. Из-за увеличения покупательной способности населения одновременно во всём мире, цена на ресурсы подскочит так, что это превратит весь выигрыш в проигрыш. Истощение ресурсов и так уже отрицательно влияет на экономику. Впрочем, некоторые обозреватели (например, Мэтт Тайби в статье Великий американский пузыренадуватель) полагают, что подорожание ресурсов вызвано на самом деле спекуляциями на товарных биржах. И что именно из-за спекулятивной цены была увеличена добыча нефти. В этом есть доля истины, но как тогда объяснить, что все излишки добытой нефти человечество всё-таки потребляет, несмотря на высокую спекулятивную цену? Так или иначе, повышение спроса увеличит потребность в нефти? и тогда её цена возрастёт и без спекуляций. Действенное экономическое решение должно включать снижение спроса, а не его рост, иначе оно не приведёт к успеху. Но если спрос будет снижаться, а спекуляции и пузыри станут невозможными из-за жёсткой регуляции, куда должны быть направлены излишки капитала?

С достижением пределов роста связана и третья проблема неокейнсианства. Истощение ресурсов сбивает цикличность кризисов, сокращая периоды развития и делая слабее экономический рост. Это делает проблематичным применение схемы Кейнса. То есть, не позволяет правительствам и корпорациям расплачиваться с долгами, накопленными в период кризиса, что мы, в общем-то, и наблюдаем сегодня в мировой экономике. Третий аргумент против теоретических выкладок неокейнсианцев заключается в том, что развитие альтернативной энергетики, на которую они уповают как на возможность увеличения спроса без дополнительной траты ресурсов, натолкнулось на серьёзные технические ограничения, о чём я уже писал. В целом неокейнсианство оказывается применимым лишь в очень ограниченных масштабах. К глобальной экономике оно, увы, неприложимо. Если же, в рамках неокейнсианства, пытаться жёстко регулировать потребление ресурсов, то это уже сделает его неотличимым от социализма.

Получается, что пределы роста делают решение кризиса, предлагаемое неокейнсианством - наращивание государственных расходов столь же тупиковым, как и решение, предлагаемое монетаризмом - постоянное наращивание денежной массы. Все разногласия между различными течениями сторонников капитализма в экономической науке сводятся к тому, как наиболее рационально использовать оставшиеся ресурсы для продолжения экономического роста, чтобы возможно дольше продлить агонию. Неокейнсианцы в этом плане предлагают всемирную регуляцию, как средство стабилизировать рост потребления. А сторонники рыночного либерализма считают, что сводный рынок сам всё разрешит, причём кризисы лишь оздоравливают экономику. Что из этого более эффективно - стабилизация или оздоровительный эффект кризисов, - в принципе, неважно, поскольку и то и другое лишь несколько отодвигает пределы роста, не решая проблему в целом. В сущности, и те и другие полагаются на науку, надеясь, что научный прогресс неограничен ресурсами, а потому и технический прогресс будет продолжаться, приводя к экономическому росту. Необходимо лишь выиграть немного времени. Нужно иметь безграничную веру в науку, чтобы предположить, что она всегда будет способна угнаться за человеческим стремлением жить всё лучше и потреблять всё больше.

Несмотря на все неудачи, многие экономисты продолжают попытки найти приемлемую для нашего времени стабильную комбинацию систем либерализма и контроля, социалистического дефицита и капиталистического гипертрофированного потребления. Такие комбинации иногда дают временные экономические результаты, но чаще проваливаются, как было с косыгинской реформой в Советском Союзе. Иногда они даже способствуют быстрому разрушению системы, как было с перестройкой. Любой компромисс - это не больше, чем отсрочка. Проблему пока что не удаётся решить в корне. Если капитализм плох, а социализм ещё хуже, то насколько хорошим может быть их сочетание?

Вряд ли реальна также иногда предлагаемая комбинация социализма и капитализма, при которой все жизненно важные отрасли жёстко управляются командно-социалистическими методами, а всё остальное отдаётся на откуп свободному рынку. Смотрите, например статью Виктории Волощенко Гиперкризис: нас ждет супервойна. Такое решение тоже не предотвратит истощение ресурсов. Не сможет весь мир, подобно американцам, сделать беспрерывно растущее потребление своим образом жизни, бегая по магазинам, как наркоман бегает за дозой. У человечества нет второй планеты. Если же ресурсы назвать жизненно важной отраслью и их расход строго контролировать, то капитализм окажется полностью зависимым от бюрократии, что неизбежно приведёт к всеобщей коррупции. С другой стороны, невозможно обеспечить население всем необходимым при помощи социализма, если параллельная капиталистическая система не будет достаточно сильна и эффективна, чтобы оказывать поддержку в виде налогов. Это, опять же, возврат к неработающей модели "рабы - тунеядцы", то есть, когда часть людей вынуждена работать, а большая часть общества - безработные.

С тех пор, как Адам Смит разглядел возможность процветания в ужасах начальной стадии капитализма, человечество множество раз безуспешно пыталось сменить это вымученное, несправедливое, чреватое войнами и ограниченное во времени "процветание" на нечто другое. Все попытки организовать общество не из эгоистов, а из альтруистов провалились. Это доказало, что любая социально-экономическая система, пытаясь строить общество, должна учитывать существование эгоистической природы человека. Эпоха капитализма заканчивается, и человечество стоит в растерянности, поскольку, сколь бы проблематичным ни был капитализм, социализм может оказаться ещё хуже. Так что же, придётся возвращаться в средневековье, как красочно рисуют нам голливудские "пророки"? Путь вперёд, а не назад, возможен только если объединить всё человечество, построить единые законодательные и исполнительные механизмы и искать способы исправления нашего общечеловеческого эгоизма. Если мы сумеем договориться об объединении, перед нами откроется масса возможностей. Если нет, - можно начинать копать братскую могилу.

Но дело в том, что мы не умеем договариваться друг с другом. Мы не понимаем друг друга, а без понимания невозможно будет ни достичь интеграции, ни преуспеть в воспитании, ни найти действенное в глобальном мире сочетание социализма с капитализмом. Есть, конечно, такие тактические комбинации социалистического и рыночного подходов, которые уже сейчас динамически применяются разными странами, контролирующими, например, цены на жизненно важные продукты. Есть ещё методика скупать во время кризиса часть производств и финансовых структур, переводя их в разряд государственно-социалистических, и приватизировать их назад по окончанию кризиса. До определённой степени это помогает, но лишь до определённой. С обострением кризиса человечеству придётся всё быстрее перестраиваться во множестве таких комбинаций, чтобы экономика хоть как-то продолжала работать. Но разобщённое общество обладает инерцией, и потому быстрой перестройки не получится. Значит, придётся ужесточать контроль.

В связи с необходимостью ужесточения контроля над экономикой и поддержания жизненного уровня, в мире намечается левый поворот, о котором пишет, например, Михаил Ходорковский в статье Новый социализм: Левый поворот -- 3. Глобальная perestroika. Но совершенно не очевидно его дальнейшее утверждение, что через некоторое время, когда будут исправлены искажения и "всё наладится", последует новый правый поворот в сторону рыночного либерализма. Всё наладиться не может, потому что земные ресурсы истощаются, а не добавляются. Это меняет тенденции мировой экономики, делает их из цикличных однонаправленными. От экономического либерализма левый поворот ведёт к неокейнсианству, оттуда к социализму и далее к тоталитаризму. То есть, к всё более жёсткому контролю над экономикой, чтобы хоть как-то удержать рост глобальных рисков и истощение земных ресурсов. Возможно, конечно, что человечество будет в лихорадке кидаться туда-сюда, но это будет именно лихорадка, а не цикличность. Скажем, правительства решат, что необходимо сокращать расходы. Увидев, что это ввергает всю экономику в пропасть без дна, решат, наоборот, увеличить расходы, допустив инфляцию. Увидев, как инфляция всё разрушает, усилят контроль. Какая-то из стран решит на этом проехаться без билета - не усиливая контроль, привлекая инвестиции свободной экономикой. За ней последуют другие, снова разразится кризис, снова введут контроль, и т.д. И всё это будет происходить всё быстрее. Все эти метания никому и ничему не помогут, лишь скорее приведут к разрушению. Если человечество не найдёт другого выхода, то на пути к всё большему контролю над экономикой нашей цивилизации трудно будет остановиться, поскольку, в отсутствии воспитания, ничто, кроме абсолютного диктата и репрессий, не сможет сдержать потребительскую психологию. Уже сейчас очевидно, что, действуя по старым схемам, из долгового кризиса человечество может выйти лишь "раскулачив" большой бизнес и средний класс. Денег в других местах больше не осталось. Но и для такого действия странам тоже необходимо достичь соглашения.

Так что, всё очень плохо? Вовсе нет. Нам кажется, что мы получаем сокрушительные удары и угрозы со всех сторон - кризисы, войны, социальные потрясения. Но, возможно, это всего лишь мягкие шлепки Природы, подгоняющей человечество к развитию. Точнее, это законы Природы подгоняют нас ударами. Предчувствуя их, мы и сами себя гоним согласно принципу велосипеда. Единожды выйдя за пределы собственного местечка, начав строить глобальный мир, цивилизация уже не может остановиться. Мы просто упадём, и потому вынуждены снова и снова жать на педали, продвигаясь вперёд. И чем быстрее мы едем, тем больнее падать. А в наше время уже смертоубийственно падать.

Скажем, страшная "напасть" - эпоха Просвещения, выбившая человечество из сонного состояния средневековья, лишившая его привязанности к традициям и народным корням. Это действительно была катастрофа, и социологи правы, когда ужасаются жестокостям раннего капитализма и потере нравственности или когда издеваются над несуразностями типа объявления французской академией, что метеориты - это небылица, поскольку "на небе камней нет". Природа шлепком поставила нас на ноги. Ну, и что в этом хорошего? Сидели бы в средневековье и дальше. Почему законы Природы такие безжалостные? Однако, как точно подмечено, - "дураку полработы не показывают". Затем человечество попыталось упасть влево - в революции и социализм - и получило очень значительный "шлепок", от последствий которого во многих странах не могут избавиться до сих пор. Раз не получилось упасть влево, цивилизация попыталась упасть вправо - в фашизм. И, конечно же, снова получила шлепок, причём каждый такой "шлепок" это десятки миллионов жизней. Мы встали, но всё ещё стоим на месте. Не падаем, но и не идём вперёд. То, что сейчас последует, будет серией всё более сильных ударов сзади. Но, может быть, мы сумеем опередить их, сумеем не пытаться вновь падать влево и вправо, а сделаем сами свой первый шаг вперёд? Это тяжело, поскольку первый шаг вперёд как раз таки и кажется самым страшным падением.

Путь вперёд - это путь к интеграции всего мира и воспитанию нового человека в глобальном восприятии общества и в ответственности за всех людей. До сих пор для социальной и экономической интеграции нам хватало лишь традиций, культуры и разума. Теперь же Природа, для того чтобы добиться дальнейшей интеграции, требует от нас действительно полюбить ближнего, как самого себя. И неизбежно приведёт нас к этому. В этом заключается глобальное уравнение, включающее в себя всю Природу и человека.

Экономически человечество уже на сегодняшний день представляет собой единый организм, идущий по очень узкой дороге между либеральным рынком и контролируемым управлением во всех их формах. Эта дорога будет сужаться вплоть до тонкой нити, на которой придётся балансировать ежедневно и ежечасно. Любое отклонение в одну из сторон, если его тут же не исправить, повлечёт за собой развал единого организма и его смерть. А возможно, и смерть всех его разваленных частей. Идя по этой тонкой нити, держаться человечество сможет разве что за небо. Ни одна система построения общества, кроме его полной внутренней интеграции, не даст стабильности на таком пути.


15. На пути к единству

Общественный прогресс истинный -- в большем и большем единении людей.

Л. Толстой

Если страна следует всемирному течению, то она будет процветать, а если идет против него, то погибнет.

Сунь Ятсен


Как любил говорить Шерлок Холмс, если отбросить все невозможные варианты, то что останется - и есть истина. Человечество не может дальше развиваться экстенсивно, но и просто остановиться в своём развитии оно не может, поскольку тогда неизбежен тотальный кризис. Интенсивное развитие за счёт новых технологий, продуктов и способов добычи энергии тоже проблематично и находится в тупике. Природа не будет ждать, пока мы найдём выход из этого тупика. Изобретём что-то вовремя - отсрочим неизбежный конец экстенсивного развития, не изобретём - пощады не будет, как не было её множество раз в истории. Например, по отношению к неандертальцам, Римской империи, империям индейцев и жителям острова Пасхи.

Экономическое развитие, в принципе, может быть исключительно интенсивным за счёт повышения полезности продуктов, их безресурсного качества. Однако факторы такого развития находятся полностью в сфере общественных отношений, то есть полностью зависят от интенсивности межчеловеческих отношений, сознательности людей и интеграции человеческого общества. О повышении сознательности и разумном подходе мы говорили в предыдущих главах. Сейчас же разберём вопросы интеграции человеческого общества, с тем, чтобы в конечном итоге показать, как все решения сводятся в одну точку.

Наши общие проблемы - политические, экономические, социальные, экологические, эпидемиологические и так далее, - становятся всё более критическими и приобретают такой масштаб, что разрешить их будет возможно, только если всё человечество объединится в одну семью. При этом человечество постоянно предпринимает попытки разрешить противоречия или, по крайней мере, ослабить напряжённость, понимая, что если все страны будут тянуть в разные стороны, ни одной серьёзной проблемы решить не удастся. И внутри каждой страны разобщение мешает применять действенные решения. Прийти к временным компромиссам иногда удаётся, достигается иллюзия некоего единства, но затем всё возвращается с удвоенной силой.

Единство не означает, что нужно перестать спорить и закрыть глаза на противоречия. Внутри каждого народа и внутри человечества в целом есть место для разницы во взглядах и для выяснения отношений. Но в едином народе или в едином человечестве нет места вражде, борьбе друг с другом и обману. Единство - это органичное сложение противоположных сил в одну. Но что может их объединить? Что может предотвратить использование единства во зло?

Человечество не изобрело ни одного достаточно хорошего рецепта единения. Пройдя этапы интеграции через общность культуры и традиций, а также через идеологию, человечество обнаружило, что такая интеграция объединяет лишь определённую общину, но не способна объединить всё человечество. Да и внутри общины такое половинчатое единство не решает все противоречия. Экономическая же интеграция не способна затронуть сердце человека, оставляя каждого в конкуренции с другими и со всей присущей этой конкуренции несправедливостью.

Теперь же человечеству придётся взойти на новый уровень интеграции - в объединении всех в любви к ближнему. В этом должно быть единство всех противоположных сил. Но как к этому возможно прийти? Как начать мыслить категорией "мы", а не категорией "я"? Можно ли использовать какие-либо методы из прежнего опыта человечества? Рассмотрим эти методы объединения, применявшиеся в том или ином виде многими народами, общинами и иными социальными и экономическими объединениями.

-- Унификация. Попытка "подстричь всех под одну гребёнку". Пагубность этого метода доказана множественным опытом всевозможных социалистических построений. Он не работает, поскольку мы от Природы не равны, а также вызывает страх, поскольку люди боятся потерять свою индивидуальность.

-- Следование традициям. Этот метод больше не работает в силу неправильного использования глобализации, разрушающей обычаи и образ жизни многих народов, вместо того чтобы бережливо объединять их, понимая ценность и уникальность каждого народа и каждой традиции.

-- Насильственное установление "основных идеалов". Мы наблюдаем прямо сейчас, как западная Европа и США распространяют по всему миру идеалы либерализма (свободы личности), демократии (выборной системы) и свободного рынка. Однако эти идеалы остаются частично неприемлемыми для многих народов и культур, поскольку их распространяют насильственным путем. Это видно на примере Китая, который, приняв идеал свободного рынка, тем не менее пока отвергает другие навязываемые Западом ценности. Это видно и по организациям, бешено сопротивляющимся при помощи терроризма. Аль-Каида ведёт непримиримый джихад против ценностей Запада именно потому, что их навязывают. Причём навязывание само по себе уже противоречит свободе. Если же эти ценности проявляются естественным образом через требования народа, через массовые выступления, тогда они имеют шанс закрепиться гораздо быстрее.

-- Поиски виноватых и врагов народа, и объединение всех в борьбе с этими врагами, в роли которых выступают либо меньшинства, либо вообще чисто гипотетический враг, объявить которым можно любого. Такая система держится, только лишь постоянно воюя. Если война стихает, то ненависть с внешнего врага начинает переноситься внутрь системы, что приводит к её разрушению. Но если общество постоянно воюет, оно рано или поздно проигрывает войну.

-- Абсолютное и без каких либо рассуждений подчинение всех одной личности, группе лидеров или партии. Этот метод работает только лишь в узких рамках общины с чёткой и короткой иерархической лестницей. При этом любой вопрос, выходящий за рамки простой и ясной системы законов, авторитарно решается лидером или его ближайшим окружением, по отношению к которым все едины. Как только система усложняется, охватывает целую страну со сложной экономикой и социальными противоречиями, то всё разрушается. Ведь при этом приходится повсеместно делегировать полномочия, вместе с которыми делегируются и привилегии, отчего система дифференцируется, переставая действовать по законам и чётким правилам. Так, например, перестали работать "законы степи" в империи Чингисхана. А в 20 веке таким же образом перестали быть эффективными крупные фирмы и концерны под авторитарным управлением предпринимателя-владельца, такие как, например, концерн Форда. То есть этот метод объединения не срабатывает даже в такой некрупной по сравнению со страной структуре, как концерн. А в общественной структуре этот метод приводит к состоянию, которое так талантливо описал Д. Оруэлл в своей книге "Скотный двор" - ситуации, при которой "все равны, но некоторые равнее".

Каким бы искусственным и противоречивым ни было объединение, оно всё-таки имеет преимущества перед разобщённостью, ведь "худой мир лучше доброй ссоры". Когда развалился Советский Союз, ни один из его осколков не преуспел. Объединённой Европе стоило бы задуматься над этим примером. Сила объединения колоссальна, ею нельзя пренебрегать. Поэтому все методы объединения, какими бы насильственными они ни были, не нужно отвергать сходу. В них необходимо выделить рациональное зерно, которым можно воспользоваться ради объединения всего глобального мира.

-- Нам необходима не унификация, а чувство равенства. Пусть все будут разными, но в значении своей роли каждый должен быть равным.

-- Единые традиции народа - это хорошо, но они не должны мешать объединению между народами. То есть объединение должно идти, невзирая на различия в традициях.

-- "Основные идеалы" невозможно установить насильно. Идеал может быть принят человечеством, только если все народы согласятся с ним, хотя бы в самой общей форме. То есть необходимо найти такие идеалы, которые с одной стороны, были бы приемлемы для всех, а с другой стороны, следование им позволило бы человечеству прийти к единству, перейти к эпохе единства.

-- Виноватых каждый человек должен искать только лишь внутри самого себя. Там, внутри своего сердца, против собственного эгоизма, он должен вести все свои войны, захваты и интриги.

-- Обнаружив свою неспособность любить ближнего и быть в единстве с ним, человек может и должен найти, с кого брать в этом пример. Однако лишь на основе абсолютизма невозможно построить экономические и социальные связи в достаточно сложном обществе.

Ж. Сартр сказал: "У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её как может". Вернее, лишь пытается заполнить или как то закрасить, перестать замечать. И даже заполняя её чуть-чуть, мы тут же опустошаемся ещё больше. Но эта пустота - единственное, что объединяет всех людей. При этом для реального единства нам необходимо нечто большее, чем пустота. Иначе любое объединение разрушится первым же контактом между людьми.

Из всех перечисленных средств лишь одно, известное нам на примерах истории, может побудить людей к тому, чтобы на короткое время полностью отказаться от собственной выгоды. Это осознание высших идеалов, перед которыми все равны. Все остальные средства действуют лишь частично, на более внешнем уровне. Любая воодушевляющая идеология пользуется этим методом высших идеалов. Но одного этого метода недостаточно. Такое единство действует лишь короткое время. А затем пробуждается чувство неравенства и разрушает хрупкое единство. Следовательно, чтобы прийти к постоянному и прочному единству нам необходимо достичь реального равенства и справедливости на всех уровнях общественных отношений. Тогда станет возможным прийти к полному единству - интегральному единству сознания людей.


16. Идеалы равенства и справедливости

Когда все люди будут свободны, они будут равны; когда они будут равны, они будут справедливы.

Сен-Жюст, деятель французской революции

Все люди равны, как зубья расчески.

Мухаммед


Достижение прочного единства человеческого общества невозможно, пока люди ощущают себя неравными. Но что с этим можно поделать, ведь для нас естественно сопоставлять себя с другими людьми? Мы ощущаем окружающих и способны представить себя на их месте, и даже захотеть того, что есть у них - их способности и удачу, их имущество, их славу и власть. Или же мы хотим дать что-то людям, научить их, воспитать, поделиться чем-то, что есть у нас, но чего нет у них. Всё это означает неравенство. С какими-то аспектами неравенства человечество иногда мирится, а с какими-то оно не сумеет смириться никогда.

Чем более рациональными и осмысленными становятся желания людей, тем сильнее в них требование участвовать в управлении. Сегодня, если не дать каждому человеку ощущения, что он как-то причастен к управлению своей судьбой, люди просто не уйдут с площадей, требуя прислушаться к ним. Но невозможно каждому стать президентом. Проблематично достичь даже ощущения равного участия в управлении страной и распределении её богатств. Такое требование равенства было, по сути, одним из главных требований людей в демонстрациях, прокатившихся в 2011 году по различным странам.

Но как можно достичь равенства, если каждый индивидуум стремится к тому, чтобы вознестись над всем обществом? Это даже не обязательно выражается в стремлении к власти, славе или богатству. Человек способен гордиться самым малым, скажем, тем, что у него красивая причёска, и даже в этом возносить себя над другими людьми. Не только принизить себя, даже ощущать ближнего как равного мы не способны. Равный нам во всём человек как бы исчезает из нашего восприятия, поскольку ни получить от него, ни отдать ему ничего нельзя.

Однако нужно заметить, что полная уравниловка со стиранием всех и всяческих отличий, не является необходимым условием для объединения людей. Достаточно ощущения равенства. Чтобы достичь такого ощущения у людей должно быть, прежде всего, единство цели. Также необходимо, чтобы все были полностью вовлечены в достижение этой цели. Например, команда корабля, от капитана и до юнги может ощутить равенство и единство в бою или в борьбе с бурей, потому что важность общей цели превышает в этот момент все индивидуальные устремления. Буря проходит, и единство рушится. Да и во время бури, если кто-то выбьется из общей цели и начнёт, скажем, готовить лодку для собственного спасения, это может тут же разрушить единство команды.

Равенство не подразумевает бесклассовое однообразное общество. В самом деле, как можно одновременно провозглашать бесклассовое общество и принцип "от каждого по способностям, каждому по потребностям"? Ведь у всех разные естественные способности и разные потребности. Кто-то ощущает насущную потребность жить в замке, а кому-то достаточно скамейки под пальмой. Потребности настолько разные, что классовая структуризация неизбежна.

Несмотря на всю проблематичность, попытки достичь равенства и справедливости делались во все времена и облачались в разные принципы и формулы:

-- нет ни эллина, ни иудея (Библия)

-- от каждого по способностям, каждому по труду (Клод Анри де Сен-Симон)

-- от каждого по способностям, каждому по потребностям (Кабе Этьен)

-- эмансипация означает равный статус разных ролей (Арианна Стасинопулос)

-- равенство прав и возможностей (американский принцип)

Формулировки были умные и красивые, но неравенство в обществе по-прежнему процветает. Например, во многих странах мира разница между доходами самых бедных и самых богатых слоёв населения с каждым годом увеличивается. Причём это повсеместно волнует людей, даже в самых развитых странах, то есть ощущается как неравенство и зло.

Многие социологи и экономисты, начиная с Адама Смита, не видели в экономическом неравенстве большой проблемы, указывая, что главное - это рост благосостояния. А рост благосостояния, включая благосостояние беднейших слоёв населения, зависит, в первую очередь, от экономического роста. То есть экономическое равенство и борьба с нищетой - это две различные цели, которые требуют зачастую противоположных решений. Однако социалисты - например, Карл Маркс - критиковали подобные аргументы, не веря, что капиталисты когда-либо позволят рабочим жить хорошо. Столетие, последовавшее за написанием "Капитала", показало, что это не так, что когда доходы богатых возрастают, доходы бедных тоже растут, хотя и на значительно меньший процент. Таким образом, жизнь становится богаче и несправедливей. И это не добавляет людям счастья, хоть и добавляет им материальных благ. То есть хотя практика и доказала правоту Адама Смита, вопрос, как оказалось, не в благосостоянии, а в идеале.

К тому же, в последние десятилетия статистика развитых стран свидетельствует, что увеличение неравенства уже не всегда сопровождается ростом благосостояния. В 1978 году средний доход мужского населения в США составлял $45 879. С поправкой на инфляцию в 2007-ом, ещё фактически докризисном году, этот показатель составил $45 113. И при этом если в 1950 году глава фирмы в среднем получал в 30 раз больше, чем простой работник, то ныне доход шефа превышает заработки сотрудника в 300 раз. Существует опасение, что из-за обострения мирового кризиса неравенство будет расти ещё больше из-за так называемой "гонки по нисходящей". При такой гонке каждая страна пытается привлечь инвестиции скидками на налоги с корпораций и с больших личных доходов, снижением минимальной зарплаты и уменьшением прав трудящихся.

В связи с этими данными и опасениями уже забытый было в западном обществе идеал равенства вновь начал выходить из подполья. В мире снова заговорили о том, что глобализация вызывает усиление неравенства между различными классами. Впрочем, тут необходимо заметить, что в период глобализации нужно учитывать статистику не отдельной страны, а всего мира. То есть социальное неравенство необходимо оценивать в масштабах всего мирового сообщества. А то получается, что все хотят равенства с богатыми, и никто не желает равенства с бедными. Никто, скажем, не требует равенства с голодающими Сомали, но все требуют равенства с олигархами и высшим управляющим звеном в собственной стране. Не являются ли в этом случае красивые слова о равенстве лишь ширмой для прикрытия неуверенности в завтрашнем дне? И это в лучшем случае, а в худшем - элементарной чёрной завистью к тем, кто более богат и успешен. Современные олигархи фактически не живут в одной стране. Они имеют дома и предприятия по всему миру, платят налоги в разных странах. Значит, и требование социальной справедливости выходит за рамки одной страны. Оно не может быть осуществлено в одной отдельной стране, поскольку, если увеличить налоги на богатых, они неизбежно переедут в те страны, где их не заставляют существенно делиться. Следовательно, социальная справедливость может быть востребована лишь в рамках всего человечества, и значит, обязана включать в себя также самые бедные страны и народы. Таким образом, если вы зарабатываете больше семи тысяч долларов в год, то есть больше среднего дохода в мире (данные из статьи Уильяма Истерли), то требование экономического равенства - это требование к вам поделиться.

Если сравнивать не доходы, а потребление, то разница между богатыми и бедными не настолько большая. Миллиардеры просто не могут истратить весь свой доход. Более того, во всемирном масштабе неравенство в потреблении сокращается. Об этом пишут многие учёные. Смотрите, например, исследование Сурьита Бхалы. Это происходит за счёт Китая, Индии и других развивающихся стран, чьё среднее благосостояние растёт. Китай, например, за десятилетие выводит из нищеты в средний класс 300 миллионов человек. Получается, что хотя в развитых странах численность среднего класса уменьшается, в целом по миру эта численность растёт. Но что будет, когда развивающиеся страны достигнут предела возможного развития? Это событие уже ведь не за горами. Какое тогда останется оправдание оставшейся несправедливости, оставшемуся расслоению общества на бедных и богатых? Отсутствие надежды выбиться из нищеты может заставить бунтовать массы людей. Тем более что в ощущениях и ожиданиях человечества рост благосостояния, по всей видимости, останавливается. Согласно опросам, впервые в истории люди в развитых странах не верят, что последующие поколения будут жить лучше них.

Потребительское общество сумело парадоксальным образом, не следуя библейскому запрету на зависть к ближнему, тем не менее затушевать проблему неравенства. Люди, завидуя богатым, просто-напросто надеялись, что и они когда-нибудь достигнут такого же жизненного уровня, воплотят в своей жизни "американскую мечту". Но с замедлением темпов роста в глобальном мире эта мечта рассыпается, и старая проблема снова выходит на первый план. Когда мы мирились с неравенством, мы мирились с разъединением общества. Но в будущем без единства нам не обойтись. Природа вынудит нас к взаимосвязи. Поскольку мир семимильными шагами идёт к полной экономической интеграции, любая попытка что-то урвать у другого человека или другого народа тут же через систему глобальных взаимосвязей вернётся проблемой к самому зачинщику, и справедливость будет восстановлена. Но пострадают при этом все. Если мы не сумеем стать равными по-хорошему, Природа заставит нас стать равными по-плохому. Поэтому больше нельзя откладывать решение проблемы неравенства на будущее. Иначе человечество рискует оказаться в таком кризисе, в котором неравенство покажется наименьшим из бед.

Решать проблему неравенства пытались не только красивыми формулировками, но и практически. Искусственные системы равенства типа различных форм социализма, вводимые с целью обеспечить справедливость, оказывались половинчатыми и не достигали результата, что выражалось в социальных противоречиях и напряжённости, а иногда вообще подрывали общество. Социалисты не всегда понимают трудность в осуществлении справедливого распределения. Искусственная уравниловка не позволяет расторопным и способным личностям развиваться, к тому же наносит ущерб их способности помогать отстающим. Таким образом, в итоге проигрывают все. А продуманная социалистическая справедливость упирается в добрую волю начальника-бюрократа, на которого возложено право решать. То, что все подобные "продуманные" системы оказываются крайне коррумпированными, доказывает, что эта добрая воля - миф.

Равенству способствует либерализм, предоставляя каждому человеку равные права. Идеалисты либерализма даже надеются, что благодаря нему, достижимо выравнивание прав и уровней жизни между различными странами. Для этого используются всевозможные индексы сравнения. Как, например, Индекс человеческого развития (HDI), разработанный на основе концепции Амартия Сена, или списки базовых возможностей Нуссбаума. Но подобный подход - это тоже половинчатое, компромиссное решение, поскольку кроме равных прав и равных условий жизни, нужно иметь и равные возможности. А их у людей нет, и не только потому, что мы растём в разных семьях и странах, но и потому, что у нас от природы разные свойства и способности. О достижении такого равенства, когда различие в природных свойствах не будет мешать людям, человечество, как правило, даже и не мечтает. Лишь сетует немного на несправедливость Природы, как например, сетует на неуспех у женщин герой Мишеля Уэльбека в его книге "Расширение пространства борьбы". Такое глубокое равенство тоже должно быть достижимо, но для этого человечеству необходимо войти в баланс с Природой с её естественным альтруизмом. Борьба за достижение баланса с Природой - это действительно борьба за равенство в расширенном пространстве.

Человечество к этому придёт, но пока что на первом этапе нужно установить такие равенство и справедливость, которые хотя бы не подрывали мотивацию человека работать и его надежды на лучшее будущее. Для этого необходимо относиться к нему согласно его усилиям, а не согласно его достижениям и природным свойствам. Но как это сделать, ведь истинные усилия не измеряются ни результатами труда, ни часами работы? И что можно назвать усилием? Ведь если человек, скажем, вынужденно бежит куда-то, то это не его собственное достижение, его заставили. То есть измерять необходимо лишь свободные усилия. Пока мы не будем на это способны, человечество не сможет достичь справедливого распределения. А любое равенство, не основанное на справедливости, будет искусственным и нежизнеспособным.

Пока в обществе сохраняется неравенство, люди не перестанут возмущаться. Раз невозможно измерить свободные усилия, то, может быть, возможно так построить общество, чтобы эти усилия сравнялись. В этом случае люди будут достойны одинаковой награды. Выровнять усилия, очевидно, возможно лишь в крайних точках шкалы. То есть полное равенство достижимо либо в состоянии максимального самовыражения и свободного приложения усилий всеми, либо в состоянии, когда никто не способен ни на какое усилие. Какое из этих двух состояний социального равенства предпочесть - в этом состоит выбор человечества.

Для того чтобы человечеству попасть в первое состояние, в каждом человеке необходимо отыскать то малое зерно, которое действительно зависит от него самого, а не от внешних условий и не от унаследованных им способностей. Отыскать и дать возможность развить это зерно, достичь свободного самовыражения. И тогда человек захочет и сумеет приложить максимум усилий. И значит, люди станут равными, потому что все приложат одинаковые максимальные усилия. Такое состояние общества должно быть дополнено взаимной ответственностью - осознанием, что если хоть один человек расслабится и подведёт в этом других, то и другие, тут же почувствовав несправедливость, тоже не смогут прилагать максимум усилий. Таким образом, справедливое состояние общества зависит от каждого человека. Мы все гаранты такого состояния, все находимся в ответе друг за друга. Поэтому нельзя никого ненавидеть. Ненависть, будь то ненависть к богатым или к инородцам, или к капиталистам, или к коммунистам тут же убьёт стремление в человеке выложиться по максимуму на благо общества.

Только после того как каждый приложит максимум усилий и будет чувствовать ответственность за всех людей, станет возможным выравнивание жизненного уровня согласно потребностям людей. Такое выравнивание рано или поздно станет фактом, если одинаковые усилия обеспечат всем равные права на вознаграждение. Ощущение общественной справедливости должно также опираться на ощущение равенства перед общей целью. Общая цель всего человечества может быть лишь достижением высшего идеала единства, любая другая цель не будет достаточно общей. Нужно, чтобы этот высший идеал постепенно проявился в обществе, овеществился в наших отношениях друг с другом. Этого можно будет добиться, уважая тех, кто прилагает усилия на благо общества. Чем больше усилий прилагает человек, тем больше почёта мы должны ему оказывать. Уважаемый человек не сможет открыто требовать преимуществ в материальном благополучии. Он побоится потерять своё уважение в обществе. Богатые больше будут способны на благотворительность, на то, чтобы делиться, если их станут уважать именно за это, а не за успехи в потреблении.

Поэтому для достижения единства цели, максимально свободной возможности самовыражения и ощущения ответственности друг за друга, то есть для достижения равенства в обществе необходимо, прежде всего, отсутствие в нём моды на потребление. В обществе потребления неизбежно начинается деление - кто, сколько и как потребляет. Естественно, что людям необходимо обеспечить базисный уровень жизни, и это должно быть общественной задачей. Но помимо обеспечения каждому человеку минимально необходимого для жизни, цели у общества должны быть иными - не потребительскими.

Выполнение этих условий - единство цели, максимально свободная возможность самовыражения, ответственность друг за друга, устранение в обществе моды на повышенное потребление - даст каждому человеку ощущение, что он на своём месте. И это будет означать достижение равенства в обществе. Равенство в обществе, в свою очередь, тоже способно поддерживать единство его идеалов, если эти идеалы действительно сильны, постоянны и возвышаются над личными стремлениями каждого. Отсюда следует, что, как единство и свобода предполагают равенство, так и равенство предполагает единство и свободу.

Итак, достижение равенства коренным образом завязано на том, чтобы каждый человек стал свободным и выразил эту свою свободу в максимальных усилиях на благо общества. В чём же состоит свобода воли? Где человек действительно способен прилагать усилия? Согласно выяснению вопроса свободы воли, на каждой ступени нашего развития равенство будет приобретать другую форму. То есть по-другому будет раскрываться возможность достичь равенства, несмотря на то, что все мы изначально рождаемся неравными.

Справедливость и равенство подразумевают, что все будут ощущать справедливое и равное состояние. Неважно, если, допустим, один умнее другого или же привык лучше одеваться и лучше питаться, - в любом случае, если все реализуют свою свободу воли и награждаются только за усилия, то ощущают, что распределение осуществлено справедливо, и отношение других людей к ним справедливое. А значит, никто не возмутится и не восстанет. Никто вообще не будет проверять, кто сколько получает и сколько потребляет. Люди будут заботиться лишь о поддержании в обществе общей цели и атмосферы максимального приложения усилий. И этого будет достаточно, чтобы ощутить себя равными. Если у всех возникнет такое ощущение, это будет означать решение проблем цивилизации. Отсюда следует, что равенство невозможно навязать. Оно должно быть построено естественным образом на основе единых идеалов и свободы самовыражения.


17. Свобода воли - что нам дано изменить в мире

Только боги и звери могут жить вне общества.

Аристотель

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.

В. Ленин


В предыдущих главах мы пришли к выводу - для разрешения текущего многопланового кризиса человечеству необходимо объединиться над довлеющими противоречиями в различных сферах - социальной, политической, культурной, религиозной и пр. Для этого нам необходимо научиться понимать интересы других людей, считаться с их потребностями, но главное - найти то общее, что объединит всех, невзирая на любые различия. Если оценивать каждого человека не по его способностям, достижениям, знаниям, богатству или власти, а по его свободным усилиям ради общего блага, - это сплотит нас вокруг общей цели. И если бы мы смогли уравнять эти наши свободные усилия, тогда мы ощутили бы друг друга равными. Но оценить и уравнять усилия людей невозможно, если только не построить общество таким образом, чтобы усилия каждого человека на всеобщее благо были свободными и максимальными.

Осуществимо ли это? На что в своей жизни мы должны воздействовать, чтобы прийти к такому состоянию? Способен ли человек и общество в целом, поднимаясь над наследственностью и воспитанием, добровольно, сознательно изменить стереотипы своего поведения, свои мысли и чувства по отношению к другим людям? Да, это возможно для всего общества в целом, и как раз такую способность следует назвать свободой воли человека.

Существует множество простых социальных примеров, когда люди добровольно и сознательно меняют стереотипы своего поведения и мыслей:

-- Запись на курсы и очные программы обучения, после того как человек убедился, что заставить самого себя учиться он не в силах. Также выбор студентами дистанционных курсов групповой формы обучения, которая является наиболее эффективной и обеспечивает высокие результаты образовательной деятельности обучаемых.

-- Различные формы групповой психотерапии. Например, посещение общества анонимных алкоголиков, где поддерживают и усиливают желание человека отказаться от спиртного. Статистика на 2007 г. - такие группы существуют более чем в 180 странах мира, их количество составляет порядка 110 000.

Аналогичный пример - посещение собраний, специальных сайтов, форумов, групп поддержки для желающих похудеть. Согласно мировой статистике, около 70% населения Земного шара желает похудеть. Почти все они считают, что это слишком серьёзная проблема, чтобы решать её в одиночку.

-- Включение ученых в "незримые колледжи" - неформальные объединения ученых, ори-ен-ти-ро-ван-ные на ре-ше-ние со-во-куп-но-сти взаи-мо-свя-зан-ных про-блем. Подобные объединения способствуют как производству идей, так и формированию людей, творящих идеи, работают над построением умов, способных решать назревающие проблемы общества и развивать науку.

-- Групповые занятия для беременных, где женщинам помогают сформировать ответственное, зрелое отношение к течению беременности, процессу родов, будущему ребенку.

-- Использование педагогического приема в музыкальных школах, когда ребенку с неразвитым музыкальным слухом разрешают посещать хоровые занятия, стоять в хоре среди поющих детей, но самому не петь, а слушать. Через некоторое время ребенок начинает слышать неточности пения других, а потом и сам начинает чисто петь.

-- Посещение спортивной секции для обретения хорошей физической формы после безрезультатных попыток делать зарядку дома.

-- Погружение актеров для наиболее успешной работы над ролью в социальную среду, отражающую особенности характера и жизни персонажа.

Все эти примеры сводятся к умению людей выбрать нужное им окружение. Мы меняем себя посредством включения в ту или иную среду. Задача окружения в таком случае - поддержать и усилить те желания, которые человек хотел бы в себе развить и реализовать. Важно, чтобы нужное окружение охватывало все взаимодействия человека с обществом, иначе его влияние может оказаться недостаточным. Это видно на многочисленных примерах, когда воспитание диктует одни модели поведения, а улица вырабатывает совсем другие.

Воздействие общества, подталкивающее человека к объединению и к усилиям на благо всех людей, должно стать повсеместным. Тогда человек окажется между двумя силами - силой хаоса, разделения, нашего эгоистического стремления использовать других людей и силой интеграции, идущей от влияния общества. Если мы сумеем настолько увеличить влияние общества, чтобы оно уравновесило наш эгоизм, то у каждого человека появится свобода выбора между двумя этими силами. Свобода своим собственным решением качественно усилить влияние окружения, чтобы оно повлияло на баланс сил. Таким образом, всё сводится к влиянию окружения. Вначале мы перестраиваем его согласно социальным законам, зная о его влиянии и стараясь использовать всё, что можно использовать. А потом мы уже перестраиваем его по собственной свободной воле.

В главе о разуме была представлена схема, согласно которой мы способны использовать разум в построении собственной жизни, но не напрямую, а лишь через влияние окружения, которое определяет наши желания. И тут возникает вопрос - если система, называемая "человек", определяется лишь наследственными факторами и влиянием окружения, то где тут свобода воли? Даже наше сознательное воздействие на окружение, чтобы это окружение изменило нас, тоже изначально задано. Иными словами, когда мы решаем войти в какое-нибудь окружение, чтобы оно внушило нам свои ценности, это наше решение тоже изначально задано, то есть несвободно.

Но тут есть удивительный нюанс. Влияние окружения - это общий фактор для различных людей.

В человека ничего не входит извне по его свободной воле. Все наши решения, мысли, желания, поступки совершенно запрограммированы. Но по отношению к другим людям мы способны выступить таким дополнительным вводом, поскольку являемся частью их окружения. Таким образом, моя свобода воли исходит из других людей, находится в них. А их свобода воли находится во мне. Свобода воли у нас у всех, получается, общая и находится как бы между нами. То самое - новое, эмерджентное свойство, которое не присуще изначально ни одному элементу системы, но присуще системе в целом, относительно человечества - и есть свобода воли. И потому в каждом человеке это понятие очень размыто. Оно проявится и станет совершенно определённым лишь при полной интеграции всего человечества. И только затем распространится на каждый элемент системы - на человека, - и лишь в том случае, если он полностью включён в новый глобальный мир. Лишь в интегральном человечестве человек способен стать свободным. За это стоит бороться!

Полная интеграция не означает, что люди потеряют свою личную индивидуальность. Наоборот, обретённая свобода воли отразится на каждом из нас, приведёт к полному развитию индивидуальных свойств каждого. Свобода для сегодняшнего человека означает - не сажай его в клетку, не применяй к нему физической силы до тех пор, пока он не вредит, не манипулируй им, не ограничивай его самовыражение и получение им информации. Всё это сохранится, но вдобавок мы получим настоящую свободу - свободу менять свои желания. Это свобода более высокого порядка и она может быть только лишь у общества в целом, только лишь у общества, которое пришло к единству. А то, что получает единое общество, получает и каждый его интегральный элемент, то есть человек.

То же самое верно и по отношению к самостоятельности человека. Под самостоятельностью подразумевают, как правило, способность человека следовать своим принципам и своему мнению вопреки течению, вопреки мнению своего окружения. И это необходимый минимум, чтобы с человеком вообще возможно было продуктивно общаться. Но это ещё не настоящая самостоятельность, поскольку принципы и мнения человека тоже возникли когда-то под воздействием окружения. Настоящей самостоятельностью можно назвать лишь способность так выстроить своё нынешнее окружение, так воздействовать на него, чтобы оно помогло усилить эти принципы и даже видоизменить их.

Свобода - это жизнь. Объединившись, слившись, человечество станет настолько живее нас сегодняшних, насколько мы живее камней или даже больше. Это открывает такие перспективы, что любая фантастика меркнет перед ними. Объединившись, люди сумеют сознательно и свободно менять стереотипы своего поведения и мыслей. По сути дела, люди сумеют менять не только настоящее, но и прошлое, определившее эти стереотипы. Интегральное общество способно на это, а человек в одиночку не способен. Единственный выход из сегодняшних кризисов и проблем - научиться считаться друг с другом в глобальном, мировом масштабе, прийти к интеграции всего человечества. Если люди поймут это, они начнут осознанно, при помощи взаимного влияния перестраивать себя. Результатом этого станет переход от разрушительных потребительских отношений к новым конструктивным отношениям взаимной ответственности, поддержки и заботы. Поднявшись на этот уровень эволюции и обретя свободу, мы сможем управлять собой и своей судьбой. Реальное управление может осуществляться лишь с эволюционно более высокого уровня.

Человечество находится в очень жёстких рамках, - с одной стороны, разобщённое и разрываемое системным кризисом, а с другой, - подталкиваемое силами эволюции к интеграции и любви к ближнему. В такой ситуации от всех людей требуются сознательные и эффективные действия. "Опыт показывает, что даже самые рядовые люди, если они до конца осознают задачу, проблему или грозящую опасность, не успокаиваются, пока не найдут средств с ними справиться". (А. Печчеи, "Человеческие качества"). Что же нам дано сделать уже сейчас, чтобы приблизить возникновение нового мира? В состоянии разъединения наша свобода воли пока что достаточно призрачна. Мы способны лишь подчиниться пути эволюции, найти это течение и поплыть его силой, не дожидаясь ударов Природы по нам. Хоть на немного опередить накатывающую сзади волну. Как кто-то хорошо сказал, - когда волна прогресса накатывает на вас, то либо вы становитесь частью потока, либо вам приходится стать частью дороги. Следование потоку эволюции - это то единственное усилие, та единственная капля, которую мы способны добавить. Нам позволяет это сделать тот проблеск свободы воли, который мы способны всё-таки осознать - построение окружения, влияющего на всех нас в нужную сторону.

При этом не беда, что мир превратился в одну маленькую деревню. Глобализация не только ставит перед человечеством новые задачи в преодолении невиданного общего кризиса, но и даёт ему новые возможности - влияние окружения теперь также может быть глобальным. Именно в построении взаимного влияния люди смогут ощутить равенство, поскольку в выборе окружения все равны. Неважно, кто сколько зарабатывает и кто сколько тратит. Неважно, кто начальник, а кто подчинённый. Неважно, если кто-то способный, а кто-то - нет. Если и один и другой человек выбрали одно окружение с действительно единой целью, они почувствуют себя равными.

В чём же состоит действительно единая и соответствующая эволюции цель, вокруг которой можно интегрировать всё человечество и привести его к более высокому - свободному состоянию? Состоянию, в котором человечество выйдет из-под жёсткой власти сил развития и начнёт само определять свою судьбу и судьбу всего мироздания.


18. Альтруизм в природе и обществе


Стремление к счастью - это цель не для одиночки. Мы связаны друг с другом и из этого черпаем радость.

Д. Фоулер

Истинная ценность человека определяется тем, насколько он освободился от эгоизма и какими средствами он этого добился.

А. Эйнштейн


Чтобы справиться с надвигающимися проблемами, человечеству необходимо совершить качественный эволюционный скачок. В момент этого скачка цивилизация встанет перед выбором - умереть или переродиться, придя к единству. Сделать это можно только лишь на основе любви к ближнему, на основе абсолютного альтруизма. Без этого мы не сможем вынести постоянный рост давления общества на нас и уж тем более не сможем всё время сами организовывать такое давление, такие толчки к интеграции.

Как мы соотносимся с Природой в этой необходимости перестроить наши отношения на основе альтруизма? Этологи выявили большое сходство в социальном поведении человека и животных. Иерархические отношения в социумах и инстинктивная мораль, помощь ближнему и унижение ближнего ради утверждения собственной значимости - всё это свойственно не только человеческому обществу, но и животному миру. Даже любовь и дружба тоже вырастают из инстинктов, как, например, полагает К. Лоренц, описывая в своей знаменитой книге "Агрессия" инстинкт смещения объекта территориальной агрессии у рыб ради сближения с половым партнёром. Мы ведь, кстати, тоже начинаем серьёзно любить, лишь когда преодолеваем свой эгоизм. Все человеческие поступки задаются стереотипами поведения, усваиваемыми от общества, а их потенциальная основа запрограммирована в наших генах и выражается в биохимических процессах.

Та частичка самосознания, которая выделяет нас из животного мира, если к ней приглядеться, тоже состоит из стремлений, желаний, побуждений, в чём мы не отличаемся от животных. Если очистить самосознание от всех желаний и побуждений, то от него практически ничего не останется. Останется лишь некая точка, некий потенциал свободы воли. Даже поиски духовности, самовыражение в произведениях искусства и попытки осмысления реальности, включая саму этологию, тоже диктуются в нас условными рефлексами и инстинктивным животным началом и объяснимы с точки зрения нашего природного происхождения.

В том, в чём мы действительно отличаемся от животных, мы как раз таки не чувствуем особой разницы с ними. Как хищники гоняются за жертвами, так и мы, - как нам кажется, - подобным же естественным образом преследуем собственные интересы. И вот тут-то мы как раз проецируем на животный мир наш эгоистический взгляд на мироздание. Мы - единственный вид в Природе, который не находится в гармонии с ней, и потому неправильно использует природные побуждения и инстинкты, что приводит к искаженному представлению о них. Именно несоответствие с Природой, которая на самом деле полностью альтруистична, приводит всю нашу цивилизацию к кризису.

Альтруистические связи в Природе можно наблюдать на множестве примеров. Так, например, клетка, накопившая опасное количество мутаций, самоуничтожается, тем самым предотвращая гибель всего организма. Это явление, называемое апоптоз, активно исследуется в последнее время. Конечно же, в природе подобные тенденции проявляются в виде инстинктов, но альтруистическое направление эволюции при этом соблюдается. Генетический альтруизм проявляется даже у амёб и бактерий. Когда пища в одном месте иссякает и колонии амёб приходится перебираться в другое место, часть особей при этом жертвуют собой, чтобы обеспечить этот "переезд" (Эволюция кооперации и альтруизма).

Среди человекообразных обезьян самым близким к человеку считается бонобо - один из видов шимпанзе. Социальная жизнь этих обезьян устроена удивительным образом - наиболее альтруистичные особи занимают высшие места в иерархии. Было бы неплохо установить такие отношения между странами на международном уровне. Похожее явление подробно исследовал зоолог Амос Захави в популяциях серых арабских дроздов: высокоранговые самцы получают право совершать альтруистические акты, например, кормить своих сородичей, охранять гнезда и т.д.

Мы видим, что в Природе альтруизм занимает важное место. Возможно, что мы даже не представляем себе насколько важное. Этолог Джейн Гудолл, прожившая более десяти лет среди шимпанзе, на вопрос - что больше всего поразило её в жизни природы, ответила - любовь, льющаяся из каждого растения и каждого животного. Как оказалось, альтруизм - это закон джунглей. Конечно же, в животном и растительном мире, как и на любом уровне эволюции, существует баланс между интегративными силами притяжения и силами отталкивания, разделения и разрушения. Хищник отрастил себе клыки и когти, чтобы загрызть жертву, но ведь и жертва приобрела в процессе эволюции вкусное мясо. Не для того ли, чтобы быть съеденной? При этом, поскольку хищников на порядок меньше, - на порядок меньше и разрушения. Более того, в силу пищевой пирамиды и сам хищник тоже становится пищей кому-то другому или же превращается в плодородный слой почвы для растений. Принимая все это во внимание, можно сделать вывод, что эгоизма в Природе нет вообще, кроме самой вершины пирамиды, её абсолютного хищника - Цивилизации, отходы которой уже не служат пищей никому. Природа научилась превращать разделение в соединение, получение в отдачу. И так всё по пирамиде сводится к абсолютному хищнику. В нём накапливается весь дисбаланс и всё давление эволюции. Лишь он оказывается единственным эгоистическим элементом в системе. Вся остальная Природа альтруистична. В естественной альтруистической связи между всеми её элементами выражается единство Природы. Равенство и единство человеческого общества, когда оно будет достигнуто, станет новым уровнем равенства и единства всей Природы, всех её сил и векторов развития.

Одно из самых удивительных явлений в эволюции - то, что многие растения и животные как бы приспособлены к тому, чтобы служить пропитанием другим биологическим видам. Это не просто коэволюция хищника и жертвы. Это целенаправленная эволюция в пользу других видов и всей биосферы в целом. Плоды растений, можно сказать, соревнуются друг с другом в красочности и вкусовых качествах. Растения изначально производят намного больше биомассы, чем необходимо им самим. Да и мясо животных редко бывает ядовитым. Почему так происходит? Казалось бы, ради выживания выгоднее иметь ядовитое мясо, чтобы никто на это животное не охотился. Но выходит, что - нет, - и растениям и животным полезно заботиться о других видах, причём даже о тех, которые стремятся их съесть. Любому виду растений и животных нужен собственный хищник, серьёзные конкуренты или другие природные ограничения. Иначе наступит быстрое истощение пищевых ресурсов и резко возрастёт агрессия внутри вида, что гораздо опаснее для его существования, чем любой хищник.

Профессор Джеймс Эстес из Университета Калифорнии в Санта-Круз утверждает, что смерть крупного животного часто портит ландшафт настолько, что перемены видны из космоса. Так, например, стоило вымереть волкам шотландского острова Рум, знаменитого своими лесами - и уже спустя несколько сотен лет там не осталось ни одного дерева. Выходит, что весь кругооборот жизни и вообще вся Природа - цельная, вся она находится в глобальном альтруистическом симбиозе. Биологическая интеграция не остановилась на объединении клеток в единый организм, а пошла дальше. Природа, в сущности, настолько взаимосвязана, что вся является одним "телом". Эта взаимосвязь настолько полная, что невозможно вычленить из Природы какой-то отдельный вид и исследовать лишь его выживание и развитие, как невозможно исследовать развитие одного органа в отрыве от тела. В этом заключалась ошибка Дарвина, когда он писал, что "естественный отбор может действовать только на пользу каждого существа". Естественный отбор действует только на пользу всей Природы в целом. Если бы он действовал на пользу отдельного существа, то на вершине природной пирамиды были бы бессмертные существа. Но нет бессмертных, ни существ, ни видов, ни "эгоистичных генов", ни генной информации. Всё бесконечно меняется, так что невозможно вычленить из Природы что-то и сказать про это - вот что выживает.

Современные теории эволюции говорят уже о двух её основах - кооперации и конкуренции. Но и этого недостаточно. Разве можно рассматривать взаимодействие правой и левой рук, как явление кооперации и конкуренции? О естественном отборе, о конкуренции можно говорить только как о вспомогательных инструментах глобального симбиоза Природы. То есть, у естественного отбора нет собственной значимости. Он необходим только лишь, как способ большей кооперации, более полного взаимодействия, необходим как явление апоптоза в организме. Взаимосвязь частей биосферы обнаруживается на всех уровнях. Так, китайские биологи обнаружили обмен генетическими кодами между растениями и животными. Оказалось, что вместе с пищей мы получаем генетическую информацию, и, значит, пищевая пирамида одновременно является единой информационной сетью.

И вот в этом едином теле Природы один орган поражён раковой опухолью. Это человечество, в котором каждый человек и каждый народ заботятся лишь о себе самих. Если так будет продолжаться, то мы заразим этим всю Природу и погубим всё тело, разумеется, вместе с собой. При этом мы практически ничего не замечаем, потому что, глядя на Природу через свой хищнический эгоизм, ощущаем в ней лишь наше собственное зло. Мы ощущаем, что все в Природе пожирают друг дружку без стыда и совести, что в Природе правит "эгоистичный ген", стремящийся лишь к саморепликации и более ни к чему. Нам стоит задуматься о том, что наше восприятие реальности крайне искажено. Может быть, растения и животные всё-таки, наоборот, - жертвуют собой, дают съесть себя. Без намерения, просто в действии.

Катастрофическую роль неисправности нашего взгляда на мир нельзя недооценивать. Он превращает всё наше наследство от Природы в чистый эгоизм. Мы унаследовали от Природы любовь, но из-за того, что не можем возвыситься над человеческим эгоизмом, вся наша природная натура превращается во зло. Исследуя Природу через проекцию себя на неё, мы видим это и в ней. Но самой Природе не присущи человеческие свойства. Она не действует ради чего-то, а просто действует. Лишь человек, его интегральное самосознание, стоящее на вершине всей природной пирамиды, придаёт намерение мирозданию и проявляет в Природе либо эгоизм, либо альтруизм. Таким образом, любое явление в Природе можно оценить двояко. Может быть "эгоистичные" гены самореплицируются лишь для того, чтобы нарастить биомассу для кого-то? Причина, для чего они это делают, зависит только от нас - от людей.

Если не разделять естественный и искусственный отбор, то сказанное можно подтвердить яркими примерами. Например, одним из самых непропорционально распространённых животных на Земном шаре, занимающим значительно большую нишу, чем ему положено по природе является... курица! Благодаря чему? Благодаря своим вкусовым качествам и неприхотливости. Природа научилась отдаче на своём уровне, а человек этим пользуется. Абсолютный хищник отвратителен, когда его развитие приближается к пределам роста. Он всё подминает под себя и заполняет всю планету отходами своей жизнедеятельности. Мы же, в дополнение, ещё и гордимся, что "властвуем" над Природой. Каждое растение и животное в Природе берёт только лишь то, что ему необходимо для существования. И только мы потребляем сверх всякой меры, высасываем из Природы все соки и превращаемся в раковую опухоль планеты Земля. Человек думает, что он выше Природы и это приводит к серии ошибок, когда люди полагают, что понимают, как себя вести. Так, например, в Китае в конце пятидесятых годов пытались уничтожить мух и воробьёв, что привело к голоду, от которого погибли десятки миллионов человек.

Сколько Природа ещё будет терпеть нас? Впрочем, мы способны опередить её и уничтожить сами себя. Есть анекдот о том, как встречаются две планеты, и одна, почёсываясь, говорит другой:

- У меня это самое... - человечество.

- Не волнуйся, отвечает ей другая планета, у меня оно тоже было. Само пройдёт.

Природа умеет справляться с абсолютными хищниками, приводя их к кризису. И нам следует начать бояться этого. Конечно же, выход не в том, чтобы уподобляться курице, отдавая себя на съедение в прямом и переносном смыслах какому-нибудь другому абсолютному хищнику. Мы этим ничего не исправим, лишь уступим другим свою роль и свой шанс на качественный эволюционный скачок. Если мы не справимся, Природа, в лучшем случае может поставить на наше место кого-нибудь сильнее нас. А в худшем - начнётся кризис всего аттрактора эволюции. Пока что постоянно развивающиеся желания человека, - то, что социологи называют законом возрастающей рационализации, - отрывают нас от природного баланса всё больше и больше. Мы уже не в состоянии просто вернуться в природу, отказавшись от самих себя. Нам необходимо найти иной вид баланса между этими силами получения и отдачи, растущими желаниями и альтруизмом.

Эгоистическая вершина природной пирамиды неизбежно интегрируется, поскольку не способна долго быть противоположной Природе. Она либо исчезает, либо превращается в альтруистическую и становится основой для нового уровня. Таким образом, существует направление развития от эгоизма к альтруизму, от разобщённости к единству, от конкуренции к интеграции. И значит естественный отбор не такой уж "естественный". Его результат задан - так или иначе, рано или поздно, интеграция должна произойти. Единство должно проявиться. Альтруизм не просто включён во все векторы эволюции, но является их основой - единой силой, действующей в мире. Поэтому неудивительно, что некоторые учёные, например В. Дорожкин ("Альтруизм: так называемое добро") приходят к выводу, что в эволюционном плане альтруизм предшествует агрессии. Чтобы вступить в конфликт нужно вначале встретиться.

Когда этологи и эволюционные психологи исследуют явление альтруизма, они описывают и классифицируют его, привязывая к инстинктам или к комплексам воспитания, то есть соотносят альтруизм c некой скрытой выгодой самого человека, общества или вида homo sapiens в целом. Получается, что всё добро в нас либо запрограммировано Природой, либо имеет под собой скрытый эгоизм. То есть, во всех наших "альтруистических" поступках мы либо роботы, либо сознательно или подсознательно преследуем некую скрытую выгоду. Это верно, учитывая наш вопиющий эгоизм. Но заниматься раскапыванием эгоистических и генетических мотивов собственных "добрых" поступков - всё равно, что подсчитывать пятна на пальто, которое всё настолько запачкано, что его давно уже пора отнести в химчистку и очистить целиком. Конечно же, наш "альтруизм" основан на некой выгоде, в этом весь наш дисбаланс с Природой. Но шанс исправить это несоответствие есть. Эволюции показывают нам, что направление к альтруизму - это основополагающее явление. Нужно лишь научиться следовать ему.

На социальном уровне полезным альтруизмом называется тот, который не вредит, который исходит из избытка сил в человеке, направленного на пользу ближним и обществу. Но истинным альтруизмом может быть только предельная интеграция всей Природы на основе любви. Спор философов и биологов (Р. Докинз, Эгоистичный ген), заложена ли в генах забота лишь о конкретном гене, о конкретном организме, или же о виде в целом - это вопрос точки зрения. Естественно, что в генах не заложены намерения. Там заложены лишь потенциальные пути, по которым конкретный организм способен развиваться и действовать. Эти пути, в соответствии с векторами эволюции, должны привести к росту, развитию и интеграции с более общей системой. А значит, в них на информационном уровне должна быть заложена не только забота о конкретном гене или о конкретном организме, и не только забота о виде в целом, но и забота о биосфере в целом и даже забота о Вселенной в целом - о её развитии и интеграции.

Чтобы сыграть именно свою роль, прийти к соответствию Природе на своём месте, необходимо отличать животную часть в нас от человеческой. Скажем, место в иерархии - это животный уровень, поскольку мы унаследовали иерархические отношения от Природы. Человеку необходимо научиться у Природы, как быть альтруистом, уже на нашем человеческом уровне. Это означает, стать частью единого человечества на основе любви к ближнему. А из этого уже устроится правильным образом также и животная часть в нас - все наши семейные, финансовые и карьерные взаимоотношения. Она примет свой естественный природный характер. И мы перестанем видеть в ней один инстинктивный эгоизм.

Если верна гипотеза об ускорении эволюции и нашем приближении к критической точке всего развития Вселенной, то это означает, что на нас лежит ответственность не только за нас самих, но и за всю Природу, за её дальнейшее существование, включая даже её неживую часть. Другого шанса, другого абсолютного хищника, обладающего к тому же сознанием, возможно уже не будет. Природа реализовала все информационные гены неживого, растительного и животного уровня, и потому всё давление эволюции сосредоточено на человеке. Зависимость всего мироздания от человека следует, как из всеобщего баланса Природы, так и из сил эволюции.

Эффект бабочки проявляется во всей пирамиде. Всё зависит от равновесия на вершине пирамиды - на уровне самосознания человечества. А значит, и все страдания в мире происходят из-за этой нашей противоположности Природе. Мы придём к такому состоянию, когда увидим, что любая мысль может поколебать Природу в ту или иную сторону, вплоть до изменений на неживом уровне, выражаясь даже в землетрясениях и цунами. В этом нет никакой мистики, это чисто системная связь - отражение сил, которые наука просто ещё не формализовала.

Векторы эволюции отражают единую силу, которая, встречая сопротивление в неспособном сознательно развиваться дальше человечестве, начинает влиять на всё мироздание, расходясь от вершины эволюции волнами отрицательных обратных реакций на нарушение баланса. Давление эволюции подобно напору воды, который встретив пробку, начинает распространять это давление назад по всей трубе, и тогда в слабых местах возникают течи, а то и прорывы. Вся Природа интегрировалась по пирамиде - элементарные частицы в атомы, атомы в молекулы, молекулы в сложные соединения, те в живые организмы, биосферу, цивилизацию. Если мы перекрываем течение эволюции, то все эти связи могут начать разрушаться.

И наоборот, если человечество совершит прорыв в интеграции и в отношениях между людьми на основе любви к ближнему, если оно перестанет быть "пробкой" на пути эволюции, то это должно сказаться положительно на всём мироздании. Задача науки попытаться просчитать и экспериментально подтвердить такое влияние, построить его синергетическую модель. Но даже если мы не сумеем это экспериментально доказать, на что, из-за наступающего системного кризиса цивилизации, возможно просто не хватит времени, нам всё равно необходимо действовать в сторону интеграции.

Природа как бы собрала всю силу своего стремления вперёд, всю свою любовь в действии и выдала её нам, чтобы мы сумели прорваться дальше. Ведь только от нас зависит намерение, а не действие. Из всей природы, только человечество способно прийти к системной интеграции на уровне всего мира. Если мы не сумеем достичь всеобщей интеграции, то начнёт разрушаться не только наша цивилизация и мы сами, но и все предыдущие достижения эволюции. Рухнет вся пирамида. Но этого не должно произойти, Природа заставит нас действовать и исправлять себя. Людям на нашем человеческом уровне абсолютного хищника необходимо впитать всю ту любовь, которую мы способны раскрыть в Природе. А затем дополнить её нашим стремлением к интеграции и любви к ближнему там, где мы пока не можем научиться этой любви непосредственно у Природы. Любой порыв к добру в нас, исходящий из наших природных инстинктов, мы должны использовать. А там где его нет, научиться при поддержке окружения создавать этот порыв самим. И тогда мы обнаружим, что исправить необходимо лишь нашу точку зрения, что сама по себе Природа абсолютно альтруистична в действии. Что только из-за нашего испорченного взгляда мы якобы унаследовали от Природы агрессивность, скрытые и открытые эгоистические мотивы и всё зло, которое есть в человеческом обществе. Что всё остальное в Природе, кроме нас самих - это отдача ближнему, это любовь. И значит, нам необходимо не менять Природу под себя, а менять себя под Природу.

Человечество должно подключиться к изначальному свойству Природы - альтруизму. Нам не обойтись без этой силы, не справиться без неё с кризисами и раздорами в обществе. Мы обязаны суметь подключиться к этой силе, сделать так, чтобы она, как на крыльях, подняла нас над самими собой. Когда мы развивались в процессе эволюции, поднимаясь по природной пирамиде, мы развивались неосознанно. Тогда Природа заставляла нас быть отдающими. Но поднявшись на вершину, человечество должно начать само изменять себя, осознанно используя силу Природы и прилагая усилия, чтобы подключиться к этой силе. Иначе мы "впрыскиваем яд" во всё мироздание, и вся Природа, вобрав наше эгоистическое намерение, начинает распадаться на части. Человечеству необходимо перестроить свои внутренние отношения в соответствии с Природой, то есть в соответствии со свойствами альтруизма. Ведь любая связь и любое подключение строятся на соответствии. Людям нужно раскрыть добро в отношениях друг с другом. Только там оно и существует - на спайках между людьми, в единой сети таких спаек.

Для того чтобы стать альтруистом достаточно изменить своё отношение к миру и окружающим. То есть, стать альтруистом означает изменить своё намерение. Действия при этом - вторичны, они диктуются намерением человека. Иногда такая перестройка происходит вынужденно. Многие люди, если на их долю выпадают страдания, психологически меняются и приходят к выводу, что стоит жить ради других людей, ради того, чтобы делать добро. Такой взгляд на мир даёт человеку психологическую компенсацию. И хотя поначалу человек лишь убегает психологически от страданий, постепенно он в корне изменяется и зачастую остаётся альтруистом, даже когда страдания прекращаются. Поэтому человечество в процессе своего развития становится гуманнее и добрее. Но этот процесс очень медленный, бессознательный и полный страданий. Таким тяжёлым путём нас ведёт эволюция, направленная на интеграцию и альтруизм. Если же мы движемся недостаточно быстро, если не желаем любить ближнего, если оказываемся не способны к интеграции и единству, тогда толчки эволюции мы воспринимаем как жесточайшие беды. Человечество способно избежать страданий только, если, не дожидаясь кризисов и всевозможных бед, само устремится навстречу прогрессу и начнёт искать способы, как сознательно и повсеместно внедрить в обществе альтруистические принципы, и как привести весь мир к единству.

Из логики эволюционного развития следует, что именно любовь к ближнему, являющаяся основой всех культур и всех религий, может послужить тем идеалом, вокруг которого станет возможно объединить всё человечество. Если этот идеал приобретёт важность в глазах человечества, то все различия между людьми, все раздирающие нас противоречия станут несущественными. Тогда мы взглянем друг на друга и на Природу совсем другими глазами - глазами любви, - и обнаружим реальную сказку, перед которой померкнут все прежние мечты человечества.

Интеграция всех людей = Природа = Любовь.

Таким образом, всеобщий кризис ставит перед человечеством насущную задачу - совершить нравственный переход, переход к глобальному интегральному альтруизму и любви к ближнему.


19. Возможность и необходимость действовать


Человечество должно выбрать одно из двух - совершить самоубийство или научиться жить как одна семья.

А. Тойнби

Не все же разглагольствовать о том, каким должен быть человек, пора и стать им.

Марк Аврелий


Мы стоим на перепутье. От наших действий - и бездействия - зависит будущее человечества на тысячи лет вперёд, если не навсегда.

Якоб фон Юкскюль


В природной пирамиде стоящий на вершине человек является единственным несбалансированным элементом. Единственным, кто не укладывается в рамки направления развития Природы в сторону интеграции и альтруизма. И даже не весь человек целиком, а наш эгоизм по отношению друг к другу, наши эгоистические мысли о себе и о других людях. Из этой точки мы портим и весь мир, который нас окружает. Вся Природа вместо того, чтобы отдавать своим частям, передавая всё к вершине пирамиды, наоборот начинает отбирать у своих элементов, начиная от вершины Пирамиды. Разрушительная энергия распространяется во все стороны.

Наша взаимосвязь с биосферой очевидна. Труднее представить себя, что мы таким же образом взаимосвязаны и со всем мирозданием. Этому есть лишь косвенные подтверждения в различных моделях квантовой физики, в модели голографической Вселенной, в экспоненте Панова. Природа достраивает себя в виде пирамиды в процессе всей своей эволюции. И вот наконец-то мы близки к её вершине. Чем ближе мы будем к ней, тем сильнее Природа будет зависеть от нас, и тем сильнее будет на нас воздействовать, толкая в сторону продолжения эволюции.

И хотя люди, страны и народы сейчас готовы на всё, кроме интеграции, на всё, кроме согласия, рано или поздно Природа неизбежно заставит нас действовать. Причём, чем раньше мы начнём что-то делать, тем лучше. Тогда мы успеем подготовиться, научиться правильной взаимосвязи друг с другом и с Природой до того, как у нас в руках окажутся громадные силы. Когда вся Природа окажется полностью зависимой от нас, это даст нам возможность ничтожными по масштабам Вселенной действиями и энергиями менять всё. Мы не видим и не осознаём этого, как маленькие дети не осознают, что вокруг них и для них крутится целый мир. Родители идут работать для того, чтобы обеспечить детей. Для того чтобы их вырастить существуют система образования, культура, экономика. Но младенец этого не понимает, не ощущает, как он всё задействует самим своим существованием и своими желаниями. Так и мы не понимаем, что задействуем мироздание, и что человечество подобно спусковому крючку, слабое нажатие на который высвобождает громадные энергии. В этом нет никакой мистики, просто системная зависимость. Однако чем ближе мы будем к вершине природной пирамиды, тем удивительнее будут события. Мы начнём непосредственно ощущать, как своими мыслями изменяем окружающий мир, причём не в нашу пользу.

Действительно, поскольку вершина пирамиды находится в несбалансированном состоянии, то согласно эффекту бабочки от незначительных влияний непредсказуемо меняется вся система. Мы подобны маятнику, который в своей высшей точке может, в зависимости от ничтожного касания, качнуться в ту или иную сторону. Можно сказать, что мощь воздействия определяется не энергией, а близостью этой силы к вершине пирамиды, к той точке, в которой наше самосознание определяет - "я для себя" или "я для других". Поскольку ближе всего к этой точке мысли и намерения человека, то они являются самыми потенциально мощными силами в мироздании.

Мощными, но хаотическими. Трудно определить даже общее направление влияния, уже не говоря о конкретных результатах. Чем более хаотична система, тем тяжелее проследить в ней, как распространяется малое влияние, и как оно задействует окружающие её упорядоченные системы. Скажем, человека одолела злоба в мыслях. Ну, казалось бы что там, ведь всё - внутри него. Мы не способны просчитать, как так получается, что он кому-то не улыбнулся, тот в свою очередь не приобрёл хорошего настроения, не сделал кому-то доброго дела. Так образом распространяются наши поступки и мысли, а потом человек удивляется, как на него с неожиданных сторон вдруг начинают сыпаться удары. Неожиданно и непредсказуемо, но в рамках причинно-следственных связей.

Поэтому необходимо представлять себе всю Природу единой и любящей, и на всё стараться смотреть только сквозь эту картину. Любой другой взгляд будет приводить к тяжёлым ошибкам и обойдется слишком дорого. Это не означает закрывать глаза на проблемы. Наоборот, именно на контрасте между проблемами и любовью Природы, человек сможет понять, кто он такой, и захотеть измениться. Когда люди начнут это ощущать хотя бы в малейшей степени, им понадобится система исправления собственных мыслей и намерений. Без неё всё остановится, люди будут бояться взглянуть друг на друга, подумать друг о друге. Но пока подобные влияния невозможно просчитать и предсказать, и потому люди их пока ещё не опасаются. А зря.

Непредсказуемость результатов от наших мыслей и мельчайших поступков служит человечеству плохую службу. Умнейшие люди, учёные, советники правительств, когда приходишь к ним с предложениями перехода к глобальному интегральному альтруизму, неспособны пока воспринять такие советы. Они знают, что мир стоит перед большими проблемами, находятся в страхе перед тем, что ожидает человечество. И, тем не менее, всё, что выходит за рамки финансовых и силовых методов, кажется им малореальным. Всеобщая интеграция? Гуманизм и альтруизм? Создание соответствующего окружения через влияние СМИ и воспитания? Да вы что, мы люди практической реализации, а не мечтатели.

На самом деле люди понимают в глубине души, что рано или поздно человечеству придётся серьёзно заняться постоянным самовоспитанием. Другого пути нет. Но пока весь прошлый мировой опыт доказывает, что всегда находятся более простые сиюминутные решения. И потому люди просто закрывают глаза на то, что мир изменился, что глобализация ставит перед человечеством проблемы уже не как перед маленькими детьми, а с полной серьёзностью. И значит пришло время настоящих решений, интегральных действий. На этот раз решение не выскочит нам счастливым билетом в самый последний момент. Мы должны научиться воплощать его своими руками, своим потом, своим разумом, всем, что у нас есть. Нам необходимо избавиться от мистической надежды, что всё как-то само собой образуется, от подсознательного чувства, что есть такой "хороший папа" за нашими спинами. Игра пошла ва-банк. Всё или ничего. Мы сами и никто нам не поможет. Вся ответственность лежит на нас. Причём, чем больше человек задумывается о смысле жизни, тем больше ответственности на нём лежит. Ведь он полнее ощущает себя и своё место в этом мире, точнее отражает мир в себе и, значит, более способен стать частью интегрального человечества.

К сожалению, есть люди, которые скорее согласятся на тотальный хаос, надеясь половить рыбку в мутной воде, чем на постепенную и кропотливую работу в воспитании себя и будущего поколения. Они не понимают, что в современных условиях, если мир впадёт в тотальный хаос, то победителей не будет. И отсидевшихся в сторонке тоже не будет. И положительных героев, не потерявших лицо, не будет. Всё будет скучнее, безобразнее и мучительнее, чем в голливудских фильмах, причём в жизни, а не на экране. И главное - без какого-либо проблеска надежды, без ощущения игры - я или они. Можно надеется только, что человечество успеет прийти к осознанию единственно возможного выхода, пока не станет слишком поздно.

Решение необходимо искать внутри глобальной системы, добиваясь её дальнейшей интеграции. Такое решение не может появиться спонтанно, без того, чтобы мы приложили к этому усилия. Оно не может быть заданным раз и навсегда, а должно постоянно эволюционировать. До сих пор человечество не встречалось с опасностями, грозящими уничтожить его полностью. Все проблемы как-то решались. Когда, скажем, экономический кризис достигал дна, самые эффективные и благодаря этому выжившие формы производства, торговли и финансов выходили на первый план и, распространяясь, приводили к новому, большему, чем до кризиса, росту. Однако в условиях, когда количественный рост производства объективно ограничен, спонтанный выход из кризиса может быть лишь временным. А любая качественно новая форма должна органично включаться в глобальную структуру, что требует коллективных и всеобъемлющих мер. Без них мы рано или поздно не выйдем из очередного витка кризиса. Мы больше не можем позволить себе лечить лишь симптомы.

Человечество сейчас подобно наркоману, который зависим от "гормонов" количественного роста ВВП. Расти уже некуда, невозможно, "наркотик" больше не действует, но мы пытаемся лечить эту проблему всё большими дозами. Это и есть те вливания в экономику, которые пытаются осуществить правительства всех стран, у которых ещё остались хоть какие-то средства, возможности взять в долг или напечатать денег. От увеличенной дозы старого и уже неэффективного лекарства эффект получается лишь временный, а последствия крайне отрицательными.

Гармоничное лечение цельной системы должно учитывать все возможные последствия. Нельзя и далее лечить кризисы и вызовы Природы прежним способом - неограниченно наращивая производство количественно и не считаясь с истощением ресурсов, экологической опасностью и тем, что в сутках лишь 24 часа и больше человек не может потратить на потребление. Нам кажется, что различные проблемы человечества не связаны друг с другом. Экономика - сама по себе, а истощение ресурсов - само по себе; экология - это одно, а рост случаев депрессии и самоубийств - это, будто бы, совсем другое. Нет, всё связано, и пренебрежение чем-либо дорого обходится во всех сферах.

Даже если проблема привычная, как старческие боли в суставах, необходимо лечить организм в совокупности, не пренебрегая ничем. Больной организм находится в дисбалансе. Любое переохлаждение, недосыпание ведут к обострению болезней. Так и человечество, казалось бы, огромная производственная машина, несущийся вперёд локомотив, но небольшие по мировым масштабам проблемы - подорожание ресурсов и невозврат части ипотечных ссуд - тут же способны выбить всю мировую экономику из ритма. Это показывает, что вся экономика больна, и привычные попытки не допустить впредь сбоев на финансовом рынке не дадут желаемого результата. Разбалансированная экономика будет выбиваться из ритма даже из-за самых мелких потрясений, которые уже невозможно будет предотвратить.

Некоторые правительства призывают население больше потреблять, не прятать деньги под подушку. Увеличение потребления многим кажется панацеей от кризиса и вообще всех проблем человечества. Нас призывают - больше потребляйте! Уже некуда, уже через горло назад лезет, но нам кричат: сейчас нужно больше потреблять, чтобы спасти экономику. Это страшная ошибка, поскольку, во-первых, этот рецепт не учитывает глобализацию, не принимает в расчёт другие проблемы человечества, которые только усугубляются от излишнего потребления - истощение ресурсов, производство заведомо быстро ломающихся товаров, ущерб экологии и т.д. А во-вторых, эгоизм каждого не позволит ему ради спасения экономики страны увеличить свое потребление - страшно, а вдруг завтра не останется денег на необходимое! Так как же, спрашивается, обеспечить рост производства без роста потребления?

Но не выглядит ли иное решение, которое стало намечаться в предыдущих главах всё-таки слишком утопичным? Возможна ли интеграция всего мирового сообщества на основе идеалов альтруизма и любви к ближнему? Реален ли путь к этому - свободное создание людьми самим себе соответствующего окружения, в котором будут возвеличиваться эти идеалы? Ведь человечеству необходимо лишь преодолеть сегодняшнюю угрозу пределов роста. Неужели для этого придётся брать настолько большие высоты в культурном и духовном развитии? Да, придётся. Для того чтобы взять определённую высоту, скажем, запрыгнуть на стол, необходимо примериться прыгнуть выше стола. Если мы будем примериваться в точности - упадём.

Люди сознательно или подсознательно понимают, что в конечном итоге другого выхода не будет. Но человечество, пока что, как осёл, которого и толкают изо всех сил, и манят морковкой, и бьют палкой, но он всё равно упёрся и не идёт туда, куда нужно. Для того чтобы начался переход в новое состояние, необходимо, чтобы современная мировая социально-экономическая система полностью себя дискредитировала. И это произойдёт вне зависимости от нашей воли. Не нужно торопить разваливаться современный капитализм, неудержимо растущий подобно раковой опухоли. Будем надеяться лишь, что мы осознаем грядущее крушение ещё до того, как оно погребёт нас под своими обломками. Мировой кризис всполошит всех. И даже ТНК почувствуют, что земля уходит у них из-под ног. Возможно, тогда они тоже осознают и согласятся на объединение на основе справедливости и заботы о ближнем.

Ради этого осознания, необходимо, не дожидаясь пока лопнет последний пузырь в экономике, действовать уже сейчас - пропагандируя, объясняя людям то, что существует решение, являющееся настоящим выходом из всеобщего кризиса, нависшего над нашей цивилизацией. Даже не столько других, сколько самих себя нужно убедить в том, что интеграция является единственным решением. Если каждый, кто может, на своём блоге, на своей странице в социальной сети начнёт писать об этом, читать и подбирать материалы, искать или организовывать виртуальные объединения, то мы все вместе создадим атмосферу, необходимую для перестройки общества. Необходимо стараться выразить идею объединения лучше, проще, нагляднее, доступнее для масс, облачить её во все формы масс-медиа. Перед нами стоят большие задачи, и есть много работы. Впрочем, говорить и кричать об этом необходимо с большим терпением. Нужно строить организации, занимающиеся научной и культурной разработкой методов единения и самовоспитания общества. Объяснение миру новой интегральной реальности, желательно на собственном примере - это самое важное, что в нашем состоянии можно сделать для человечества. Всё остальное, кроме такого объяснения и спасения жизней является второстепенным, поскольку не приведёт к решению. Без этого мы не сумеем спасти экологию, не сможем повысить уровень жизни, не сумеем добиться свободы для всех людей. Мы ни в чём не преуспеем, пока мир не станет интегральным. Человечество должно обязать себя искать возможности объединения до "белого дыма".

Но вместе с тем, нужно очень хорошо осознать, когда и что нужно начинать делать помимо разговоров и научно-культурных разработок. Как сказал о современном капитализме академик Юрий Яковец: "Пока не "выложится" потенциал данной системы, ее невозможно заменить на другую". Незрелый плод может нанести громадный ущерб сознанию людей, надолго отвратив их от необходимости шагов в определённом направлении. Стремление к цели любой ценой, невзирая на необходимые условия, превращает эту цель вначале в утопию, а затем в антиутопию. Какие же существуют предпосылки и необходимые условия перехода цивилизации на новый уровень? Нам нужно их прояснить, чтобы чётко разобраться, что дано изменить, и что не дано, и в каком направлении действовать.

В четвёртой части книги детально рассматриваются все необходимые условия начала преобразования общества и первые шаги, которые правительства и общественность всех стран могут и должны уже сейчас предпринять в нужном направлении.


Часть 4. Предпосылки и начало перестройки мирового сообщества

Я видел бабочку, потерявшую крылья и вновь ставшую гусеницей. Я видел, как гусеница ползала в грязи. Я видел, как гусеница старалась вновь превратиться в бабочку, которой она некогда была. Я видел, как она выпустила крылья. Возможность изменить свою жизнь есть всегда. Средство отправиться в полет есть всегда.

Б. Вербер


Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого.

Ф.К. Этингер, немецкий теолог


20. Новая эпоха вырастает в наших сердцах

Без стремления к бесконечному нет жизни, нет развития, нет прогресса.

В. Белинский

В мире нет ничего сильнее идеи, чье время пришло.

В. Гюго


Первой и, безусловно, необходимой предпосылкой перехода цивилизации на новый уровень единства является изменение мыслей и чаяний человечества. Людям необходимо почувствовать, что новая эпоха уже на пороге, что все старые рецепты сегодня бездейственны, и настало время для серьёзных шагов. Мы не можем дальше жить так, как мы жили, развиваясь спокойно, когда всё происходит как бы само собой. Ни у кого больше не осталось уверенности в завтрашнем дне. Кризис вовне и пустота внутри заставят человечество действовать. Но что конкретно делать - это зависит от нас. Этот переход будет особенным, он не свершится автоматически или помощью свыше. Нам придётся самим принимать решения и делать всё своими руками. Всё учащающиеся многоплановые кризисы - это как родовые схватки нового мира. Но без нашей помощи новый мир не родится.

В мире есть миллионы мудрецов, и каждый из них может дать с десяток советов, как переустроить жизнь людей так, чтобы улучшить их жизнь. Да и многие "не мудрецы" тоже уверены, что знают, как помочь "правильным пацанам". Так неужели человечеству придётся перепробовать все способы, советы и теории? Это никогда не закончится. Вернее, человечество гораздо раньше вымрет от последствий попыток реализации одной из таких теорий. Значит, нет иного выхода, кроме как настроиться друг на друга, чтобы почувствовать внутреннюю силу и реалистичность различных советов. И проверять результаты, не доверяя на слово никому, в том числе и этой книге. Иначе человечеству придётся в очередной раз биться головой о стенку, то есть идти к разочарованию очень скорбной дорогой громадных страданий.

Люди уже подходят к такому всеобщему разочарованию во всех решениях и системах, что ярким огнём должен засветиться неизбежный выход - от нас требуется изменить самих себя. Это необходимое условие, и без него человечеству ничего не поможет. Мы закрываем на эту необходимость глаза, отворачиваемся, потому что это кажется слишком нереальным и слишком несоответствующим нашему здравому эгоизму. Всё что угодно, только не это! Но именно там, где мы говорим "только не это", и находится дверь. Такое ощущение должно стать всеобщим, народным, всемирным. Одного лишь кризиса в экономике и экологии человечеству будет недостаточно для перестройки. Перед выходом на новый уровень цивилизация придёт к полной разобщённости во всём. Ни один союз, ни одно соединение между людьми не сможет преуспеть. Волна протестов и забастовок захлестнёт общество, но и протестующие будут разрознены. Развал наступит во всёх сферах жизни: в семьях, в образовании, в СМИ. Только тогда мы по-настоящему захотим только одного - во что бы то ни стало преодолеть разобщённость между нами. Преодолеть не чисто внешне, не символически, не через компромиссы, а по настоящему - до самой глубины сердца.

Люди привыкли воспринимать реальность и действовать в системе каких-то сил, но они теряются, не понимая против чего действовать и чем пользоваться. Если проблема в разобщённости, то кто виноват? Будет искушением сказать: "Мы хотим единства, а вот они не хотят, значит, их необходимо уничтожить как врагов". Но жестокости и убийства лишь усугубят разобщение, причём не только с врагами, но и с друзьями и близкими. Людям придётся понять, что необходимо действовать в системе законов Природы. Эволюция толкает нас к интеграции, и потому, если мы не изменяемся, то ощущаем своё текущее состояние как всё большее разобщение. Сила, которая препятствует интеграции, находится в нас самих - это наш эгоизм, и он тоже основан на эволюционных векторах роста и размножения. Таким образом, человечество оказывается зажатым в тисках сил Природы. У баланса этих сил есть точки равновесия, которые задаются информационными генами. Эволюция заключается в том, чтобы перескочить из одной такой точки равновесия в другую.

Всё это необходимо объяснять людям, начиная со школьной скамьи. Мы должны начать ощущать себя в системе природных сил, буквально видеть их на каждом шагу, в каждом явлении. Изменив своё восприятие, мы перестанем пытаться применять множество бесполезных рецептов и сосредоточимся на том, что действительно способно помочь преодолеть кризис. Мы не прыгаем с крыши и не суём руку в огонь, потому что подсознательно ощущаем закон всемирного тяготения и на своём опыте знакомы с болевыми ощущениями от ожога. Однако для того, чтобы ощутить реальную сетку сил, не всегда бывает достаточно инстинктов и жизненного опыта. В фильме "What the Bleep Do We Know!?" есть интересный момент. Корабли Колумба подплыли к берегам Америки, но местные жители их не видели. Они просто не привыкли ощущать приближающиеся корабли, для них не было места в их системе восприятия. И потому у них заняло какое-то время приспособить своё восприятие к изменившемуся миру. Ныне всё человечество вынужденно перестраивает своё восприятие. Но пока что мы слушаем и не слышим, смотрим и не видим, получаем удары и начинаем стремиться к изменениям. Но для того чтобы измениться, прежде всего необходимо в нас самих развить ощущение изменившейся реальности.

Старый мир изживает себя. Он буквально расползается по швам, и люди ощущают это как кризисы и полное отсутствие уверенности в завтрашнем дне. Многие боятся смотреть и читать новости, уходят в себя, чтобы только не видеть и не слышать. Но недостаточно того, чтобы "низы не хотели" жить по-старому, им нужно захотеть жить по-новому. Большевикам не удалось добиться такого стремления в народных массах, поэтому никакого социализма в России построить не получилось. Такое стремление во всём обществе сверху донизу невозможно достичь революцией. Для этого необходимо постепенное просвещение с опорой на традиции и всю силу СМИ. Как пишет И.М. Дьяконов в своей книге "Пути истории": "Для того чтобы народные массы устремились на создание новой системы производственных отношений, нужно, чтобы их социально-психологические ценности превратились в антиценности, а антиценности - в ценности. Иначе несоответствие производительных сил производственным отношениям приводит только к долгому застою".

Но, как мы уже разбирали, застой в условиях глобального мира "смерти подобен". Поэтому необходимо рассказывать людям о новом мире, о глобализации, ставящей перед человечеством задачу всеобщей интеграции, о необходимости просвещения и нового воспитания. Нужно кричать о том, что невозможно нам продолжать жить как раньше, когда каждый сам по себе. Новая эпоха должна вырасти в сердцах людей. Она должна стать надеждой для всех, а стремление к ней должно стать модным веянием. Когда люди захотят этого массово, политики не смогут игнорировать такое совместное желание. Развал старого мира неизбежен. Но предварительное всеобщее распространение знания об интеграции, о единстве сделает период такого развала краткосрочным и даже безболезненным.

Вызревание новых идей в наших сердцах не всегда видно на поверхности. На поверхности как бы ничего не меняется. Поэтому каждая новая эпоха в истории человечества наступала зачастую неожиданно для ее современников. Казалось бы, очередная "Римская Империя" стоит так прочно, что может простоять ещё тысячелетия, и вдруг всё испаряется подобно утреннему туману. Яркий пример неожиданных изменений в наше время - выход демонстрантов на улицы одновременно в десятке стран. Правительства не знают, что с этим делать. Условия новой эпохи настигают их настолько неожиданно, что они кидаются из стороны в сторону, подобно человеку с завязанными глазами. В растерянности оказываются не только правительства, но и вся верхушка старого мира. Аналитики до последнего дня старой эпохи и ещё какое-то время после ее окончания не могут предсказать наступление новой эпохи. Консерваторы бешено, но совершенно без толку ей сопротивляются. Мистики настолько многочисленны, что "достоверные" предсказания конца света есть на каждый год и чуть ли не на каждый день, отчего они совершенно обесцениваются даже в глазах тех, кто в них когда-то верил. Не нужно ждать, пока всё общество станет нравственным и чувствительным к новым веяниям. Достаточно, чтобы большинство людей захотело нового мира, захотело единства, ощутив себя в полном разобщении со всеми.

Новая эпоха должна проявиться в наших умах и в наших чувствах. Вначале мы просто теряем способность жить по-старому и начинаем действовать как бы по инерции, недоумевая: "Что я делаю, зачем? В какие игрушки играем мы - я и все вокруг меня?" Привычно любезничая с друзьями, огрызаясь врагам, совершая сделки и покупки, мы вдруг утрачиваем вкус к завтрашнему дню. И это происходит не только с какими-нибудь декадентами, тонкими людьми искусства. Это происходит с массами! И это - признак наступления новой эпохи. Пробуждается новый для всего человечества информационный ген. И тогда то, что раньше было неприемлемым и даже невозможным, вдруг становится правильным, реальным и само собой разумеющимся.

Каждую эпоху характеризуют её идеалы. И потому смена эпох выглядит как борьба идеалов. Мораль и честь средневековья сменили красоту и силу античного мира. Их, в свою очередь, сменили свобода и знание нового времени. Если вы смотрели фильм "Последний самурай", там это достаточно точно показано. Ничто не может остановить честолюбивого самурая. Ведь он черпает свою силу из громадного внутреннего источника достоинства и традиций. Ничто не может его остановить, кроме... пулемёта - символа новой эпохи. Сильнее оказываются не его враги, сильнее самурая оказывается сама новая эпоха, поскольку её идеал - идеал познания - пришёл на смену идеала чести.

Способны ли мы прислушаться к тем, кто говорит о новом глобальном мире, и рассмотреть наступающую эпоху заранее? В чём сильнее всего проявляются новые идеалы, которые идут на смену либерализму и познанию? На что мы можем обратить взор людей, потерявших интерес как к относительно свободному, но бесцельному существованию, так и к достижениям науки и техники? Что оживит, закрутит, завлечёт человечество на новом витке развития?

Человечество уже начинает чувствовать, на какие идеалы нас побуждает новое время. Можно найти дополнительные подтверждения, приглядевшись к описанному выше новому, но уже привычному для всех явлению - глобализации. Её суть даже не в экономической и не в культурной интеграции. Такая интеграция была всегда, пусть и в меньших масштабах. И даже не в том, что человечество в своём развитии заселило весь земной шар и заняло всё своё время использованием ширпотреба. Настолько, что некуда дальше развиваться. Это тупик. К тупикам мы тоже привыкли, хоть и пробиваем их всегда большой кровью. Суть глобализации в том, что все люди на Земле перемешались и связались своими желаниями. Мы стали одной маленькой деревней, в которой волей-неволей придётся жить по одним законам и считаться друг с другом. Это означает, что наступает эпоха нового идеала - единства. Без него человечество просто не выживет. И это тот информационный ген, который накатывает на нас и заставляет под себя подстраиваться, хотим мы того или не хотим.

В созревании новой для нас эпохи большую роль играет демократия. Её часто недооценивают, полагая, что роль демократии - лишь в предоставлении власти народу, в том, чтобы каждый участвовал в управлении, и чтобы все были в этом равны. Эту роль демократия выполняет плохо, за что и подвергается критике. Вместо того чтобы принадлежать народу, власть принадлежит транснациональным корпорациям и международным организациям, которые не зависят от правительств конкретных стран. Власть также принадлежит системам массовой информации. Вернее, тем, кто определяет их содержание, через которое можно внушать народу идеи и навязывать мнения. Но у демократии есть ещё одна очень серьёзная роль, которую она как раз выполняет хорошо - она вскрывает противоречия в обществе. В тоталитарном обществе разобщение скрыто, а демократия выставляет его напоказ. Диктатор может затушевать противоречия, спрятать их или даже уничтожить их симптомы по принципу "нет человека - нет проблемы". Демократия же, наоборот, даёт трибуну в парламенте всем более-менее крупным течениям, заставляет не закрывать глаза на проблемы и даже идти на компромиссы ради создания коалиций. Из-за этого мы ясно видим, насколько общество раздроблено, насколько в нём нет единства, насколько каждый тянет в свою сторону. И потому начинаем стремиться к реальному единству, искать способы его достижения. Благодаря демократии мы познаём зло в нас, начинаем ощущать, чего нам не хватает на новом уровне. Когда человечество сумеет приподняться над собственным злом, исправить его, демократия естественным образом перестанет проявлять разобщение, которого больше не будет. Даже когда человечество только лишь пожелает исправить раздробленность и ненависть, уже тогда, возможно, появятся новые формы политического управления. Но пока что демократия нам необходима, чтобы в наших сердцах вызрело стремление к единству.

Если пиррову победу знания над честью обеспечил пулемёт, если победу "свободы" над традициями обеспечили либерализм и демократия, то для победы единства необходимо внутреннее изменение человека. Нужно научиться ценить единство выше любых других идеалов, выше любых собственных интересов. Необходимо любое действие соизмерять с тем, полезно оно для единства или нет. Более того, необходимо строить единство не для себя и не для какой-то отдельной части человечества, а для всех, иначе такое единство превратится в ещё большее разобщение. Девиз "один за всех и все за одного" должен в наше время быть принятым семью миллиардами людей.

Наступление новой эпохи неизбежно. Но любой идеал можно обратить как в добро, так и во зло. В последнем варианте, чем сильнее идеал, тем сильнее зло. Предвестником возможности злого единства стал фашизм. Предотвратить его возврат возможно, только лишь найдя другую точку объединения. Нам необходимо найти такую силу, которая объединит людей не только на национальной или религиозной основе, не только в виде обособленных народов и регионов. Необходимо единство всех людей на планете, но не за счёт отрицающего всё и вся космополитизма, а на основе любви к ближнему.

Времени на то, чтобы найти силу любить ближнего, у нас не так много. Поэтому я прошу всех, кто слышит, не сидеть сложа руки! Как только время наступит, и люди станут готовы к восприятию нового идеала, у нас должны быть наготове книги, фильмы и образовательные программы. Желательно уже сейчас перестроить всю систему просвещения в таком ключе. И первое, чему придётся научиться человечеству - это не желать друг другу зла. Необходимо везде и повсюду говорить об этом. Говорить с взрослыми и с детьми, чтобы тема полной интеграции человечества была у всех на слуху, чтобы разговор на эту тему стал модой, а сама мысль превратилась в банальность, в которой невозможно усомниться.

Когда это произойдёт, станет возможным движение за объединение всех стран в одну. Люди повсеместно просто выйдут на улицу и потребуют этого от своих правительств. Не в десятке стран, а по всему миру. Потребуют ничего не забирать у других народов, никого не угнетать и ничего не менять, а только объединить все страны в одну с одним правительством, и пусть политики, не желающие этого, уходят. Более того, люди на площадях и в социальных сетях должны почувствовать вкус в самом объединении, в том, как они сумели потребовать чего-то вместе. И тогда они поймут, что вообще неважно, добились они чего-то или не добились. Они почувствуют, что в любом случае хотят вернуться на эту площадь или на эту виртуальную площадку, потому что были на ней вместе, как одно целое. И именно это "вместе" является высшей ценностью и определяющим фактором. И значит, группы давления нужно организовывать не на правительство, а на самих себя, чтобы внутренне ещё больше устремиться к объединению. А уже из такого внутреннего устремления сформируется настроение в обществе, которое подтолкнёт к объединению правительства и весь мир.

Такой переход является непростым и не может не вызвать сопротивления. Начнётся такое брожение и такие конфликты, что человечеству придётся строить новый мир в срочном порядке. Чем более подготовлены мы будем к этому новому миру, тем больших проблем и страданий мы избежим.


21. Окончательная глобализация и полная интеграция всей мировой экономики

В наши дни существует реальное единство человечества, которое заключается в том, что нигде не может произойти ничего существенного без того, чтобы это не затронуло всех.

Карл Ясперс

Усугубление кризиса оставляет нам одно решение - Единство. И это тот свет, который светит нам сейчас в конце туннеля.

Йошка Фишер

Вторым необходимым условием перестройки мирового сообщества является развитый, полностью глобальный мир, интегрально связанный по всем экономическим параметрам. Без какого-либо деления на национально или регионально обособленные экономики. С полным вовлечением всего населения Земли в общемировую систему хозяйства.

Когда-то, в советское время, в журнале "Знание-Сила" была опубликована интересная статья об опытах генетиков с подпопуляциями мушек дрозофил. Они разместили несколько различных подпопуляций этих насекомых в двух различных камерах. В одной камере все подпопуляции содержались совместно, в одном пространстве. В другой камере такие же подпопуляции содержались в отдельных отсеках. Сущность эксперимента состояла в том, что в обеих камерах одинаково изменяли параметры среды обитания насекомых, то есть температуру, влажность и другие условия, доводя их до экстремальных значений. В результате все насекомые в первой камере погибли, а во второй - в части отсеков тоже погибли, а в части сохранились. Хотя этот эксперимент был осуществлен на насекомых, на животно-социальном уровне он подтверждает известный вероятностный принцип о большей надежности "хранения яиц в разных корзинах", чем в одной.

Подобный принцип часто выдвигают в качестве аргумента против глобализации. Но у человечества, к сожалению, нет разных корзин. Корзина одна. Если бы мы могли долететь до звёзд, тогда было бы другое дело. Но мы живём на одной Земле, где все люди и народы интегрально связаны. Искусственные перегородки между экономиками человечество уже не может поставить. Это будет означать финансовый и хозяйственный крах абсолютно для всех стран и систем, ведь колоссальную прибыль человечество извлекает именно из международных экономических связей. Под эти связи построены рабочие места. Более того, рост населения Земли произошёл во многом благодаря международным связям. Иными словами, если нас сейчас как мушек попытаться разместить по разным камерам, чтобы увеличить шансы человечества на выживание, то в этой операции погибнет большинство населения планеты.

Мировая экономика и социальная структура ещё не достигли полной глобализации, но мы движемся к ней семимильными шагами. Капитализм в его современной форме изживёт себя, только когда укрупнится до предела, и не ранее того. То есть лишь полная, но неизбежная глобализация приведёт к недееспособности капитализма. И мы к этому близки. Учёные из университета в Цюрихе проанализировали базу данных, содержащую 37 миллионов компаний и инвесторов по всему миру. Они обнаружили ядро из 147 транснациональных корпораций, контролирующее 40% мировой экономики. Причём связи между этими корпорациями настолько тесные, что, по сути, можно говорить об одной ТНК. Эта гигантская супер-ТНК должна фактически управлять миром, но она не способна им управлять, поскольку вся эта система неустойчива и подвержена кризисам. Ни одна часть международной экономической системы не способна делать резких и самостоятельных движений. Мировой экономике остаётся фактически лишь одно направление развития - к ещё большей концентрации и взаимозависимости. Получается, что миром управляют не ТНК, а законы Природы, диктующие направление развития. Когда такое развитие упрётся в тупик, вся система рухнет.

Но пока ещё существуют возможности для экономического роста, модернизации, освоения новых земель и новых рынков, установления более тесных связей, капитализм остаётся значительно эффективнее других форм хозяйствования, поскольку он более приспособлен к конкуренции. К примеру, социалистическая система хозяйства к конкуренции не приспособлена вовсе. Как пишет экономист Марк Голанский в книге "Новые тенденции в мировой экономике": "Время капитализма - период созревания и развития, время социализма - период зрелости и застоя. Возникнув в некоторых странах насильственным путем в разгар бурного экономического развития в развитых капиталистических странах, социализм оказался малоприспособленным для бешеных гонок с капитализмом... И пал как загнанная лошадь". Не знаю, стоит ли называть период зрелости человечества скомпрометировавшим себя словом "социализм", но, безусловно, после "конца капитализма" придёт очередь иного строя. У экономистов просто нет для него названия. Я бы назвал эту будущую структуру Интегральным миром или Интегральной экономикой, поскольку её сутью будет являться не социализм и не капитализм, а именно интеграция.

При капитализме в той мере, в которой государство умеет воспрепятствовать коррупции, мошенническим схемам и спекуляциям, финансирование (в виде прибыли) получает тот, кто доказал свою успешность. По поводу этой успешности ежеминутно своими деньгами голосуют рынок и вкладчики на бирже. В этом сила капитала. Но эта сила сойдёт на нет, по мере достижения человечеством границ экономического развития. Если не происходит экономического роста, успех не может быть определён биржей. Пока же экономический рост полностью не остановился, капитал будет царствовать в мире. То есть до тех пор, пока развитие старого мира не достигнет своих границ, возникновение нового мира останется чистой утопией, поскольку будет более простое решение - развиваться далее, как и прежде.

Понимание, что мы пришли к границам развития, будет достигнуто не сразу. Скорее всего, оно наступит лишь после длительного периода упадка в экономике. Этот период будет таким длительным, что исчезнут надежды на улучшение. Задача человечества - продержаться до этого момента. Постепенно все ощутят, что в глобальном мире любое явление распространяется как пожар. Если в одном месте зажглись, скажем, беспорядки, это может легко распространиться на все страны. Следовательно, становится недейственным тысячелетний рецепт улучшения своего положения за счёт нанесения ущерба другой стране или другому народу. Поэтому все правительства мира так озабочены тем, чтобы повсеместно как-то сгладить противоречия и успокоить возмущения. Любое серьёзное потрясение может взорвать всё более хрупкое экономическое развитие, а за ним и весь мир. Правительства не знают, что делать и потому не решают мировые проблемы и противоречия, как бы дожидаясь, что поступательное экономическое развитие постепенно решит их за них.

Однако ничего не разрешится, если цивилизация не придёт к всеобщей интеграции. Кроме как к интеграции, двигаться больше просто некуда. Экономическое развитие завершается. Мир стал глобальным, но вот полностью его интегрировать человечество оказалось пока что не способно. Интеграция требует экономического и политического объединения, а оно проблематично, поскольку все регионы и страны по-разному экономически развиты. Это хорошо демонстрируют проблемы в Европе. Даже разница в экономическом развитии Германии и Греции уже не даёт им сосуществовать. Так можно ли ожидать того, что все страны мира с завершением глобализации придут к примерно одинаковому уровню жизни, так что с лёгкостью смогут объединиться для решения стоящих перед человечеством проблем?

Конечно же, нет. Само по себе завершение глобализации не сгладит противоречия и не приведёт к интеграции. Но оно приведёт к тупику в развитии, из-за которого даже в богатых странах поймут, что объединившись и поделившись со всем миром, они смогут сохранить хоть что-то, а если не объединятся, то потеряют всё. При этом объединяться необходимо лишь в соответствии с законами Природы, то есть в соответствии с системными законами интеграции и альтруизма. Иначе просто ничего не получится.

Чем ближе человечество будет подходить к завершению глобализации, тем острее будут ощущаться все противоречия. Международные организации сегодня погрязли в бесконечных тяжбах стран друг против друга. В торговых и валютных войнах государства не стесняются применять любое оружие. В дело идут экологические претензии, претензии по правам человека, защита патентов, политические угрозы, военное противостояние. Ничего хорошего от такого сборища скорпионов в одной банке ждать не приходится. Но другой системы управления глобальным миром у нас нет. И не будет, пока текущие противоречия не разрешатся или не взорвутся. В полностью глобальном мире сегодняшние противостояния окажутся невозможны, поскольку невозможно будет наживаться за счёт обмана. Но по дороге к этому состоянию человечество ждёт множество кризисов и ударов.

Кризис приведёт к громадным социальным и экономическим проблемам - огромной безработице, потере надежды на лучшее будущее, нищете и даже голоду. Вероятно, что народы в разных странах просто выйдут на улицы и площади и потребуют у своих правительств решения проблем. Но ведь и правительства сегодня связаны по рукам и ногам. От них зависит с каждым годом всё меньше. А значит, никакие протесты не преуспеют, разве что их участники начнут требовать изменений не от правительств, а от самих себя. Всем активистам, недовольным ситуацией в собственной стране или где-либо в мире необходимо:

-- Перестать быть равнодушными к общемировым проблемам и наступающему системному кризису.

-- Объединиться с другими неравнодушными вне зависимости от национальности, религии, социального положения и т.д. Такое объединение должно быть организованным. Недостаточно хаотических выступлений.

-- Перейти к интегральным требованиям. Если требовать только конкретную выгоду, скажем, понижение цен или рабочие места, объединение не преуспеет, поскольку в глобальном мире любое локальное изменение возможно только лишь за чей-то счёт. При этом выигрыш за чей-то счёт возвращается ответным ударом на инициаторов. Таков закон взаимодействия глобального мира. Иными словами, от любого изменения, кроме дальнейшей интеграции, будет только хуже. Поэтому нужно требовать лишь то, что способствует интеграции человечества - объединение стран, глобальное просвещение, глобальное здравоохранение, глобальный подход в решении экономических и экологических проблем и т.д.

-- Начать искать силу и желание, чтобы остаться активными и соединёнными, несмотря на то, что все выдвигаемые требования интегральные, то есть не наполняют нас сразу, не решают на месте все проблемы.

-- Начать изменение с себя. Это означает, прежде всего,- принять между собой принцип взаимной ответственности за благосостояние и развитие друг друга.

Активные объединения должны стать интернациональными. Интернет сегодня даёт такую возможность. Люди почувствуют, что есть граница того, чего можно добиться от своих правительств, транснациональных корпораций и международных организаций. Такое состояние общества будет означать завершение интеграции мировой экономики.


22. Естественное снижение темпов технического прогресса

Люди не хотят изменений до тех пор, пока они не будут абсолютно уверены в неприемлемости текущего варианта развития событий.

Д. Лоуренс

Вера в то, что наука будет продолжаться вечно, это просто вера, происходящая из нашего врожденного тщеславия.

Джон Хорган


Ещё одной предпосылкой интеграции мирового сообщества является естественное завершение широкого технического прогресса, что вполне реально из-за ограниченности земных ресурсов.

Идеологи капитализма и либерализма (например, Фрэнсис Фукуяма в книге "Конец Истории") видят в научно-техническом прогрессе одну из основ существования современной рыночно-либеральной общественной системы. На научно-технический прогресс опираются также экономические теории эндогенного роста. Такой подход закономерен. Пока существует научно-технический прогресс, остаётся место для инновационной конкуренции, частной инициативы и наращивания потребления. Пока идёт научно-технический прогресс, человечество может продолжать активно развиваться, не испытывая особой необходимости в кардинальных общественных изменениях.

В опоре на научно-технический прогресс с идеологами капитализма солидарны также и марксисты. На роль науки и техники ссылались ещё Маркс и Ленин, критикуя закон убывающего плодородия почв. Два с половиной века активной модернизации вроде бы подтвердили правоту марксизма. Эффективность сельского хозяйства и промышленности непрерывно растёт. Но с приближением к "пределам роста" ситуация меняется, и закон убывающего плодородия почв или в более общем виде - закон убывающей производительности оказывается всё-таки работающим. У науки и техники не получается эффективно преодолеть проблему пределов роста.

Исследователь экономики Марк Голанский показал в свой книге "Новые тенденции в мировой экономике", что производительность труда ограничена нехваткой ресурсов. Научно-технический прогресс сумеет обойти это ограничение только в том случае, если сосредоточит свои усилия не на росте производительности труда, а на увеличении КПД, то есть не на прибыли, а на экономии и качестве. На основе закона роста производительности труда Марк Голанский рассмотрел формулу:

П = К*Е/L

Где: П - производительность труда; E - валовое количество высвобожденной человеком энергии природы; К - КПД высвобожденной энергии природы (этот коэффициент показывает, какая доля высвобожденной энергии используется эффективно на поставленные человеком цели); L - полезные затраты труда (энергии человека) на экономическую деятельность.

Валовое количество высвобожденной человеком энергии природы E не может бесконечно повышаться из-за ограниченности ресурсов. Переменная L - это произведение количества населения планеты на среднюю полезную затрату труда отдельным человеком. При этом средняя полезная затрата труда в долгосрочной перспективе снижаться не может. Люди стремятся зарабатывать и потому не согласны работать меньше. Это можно назвать законом развития человека. Следовательно, с приближением к пределам роста производительность труда может увеличиваться либо за счёт уменьшения населения, то есть на основе бесконечных войн и кризисов, либо за счёт роста КПД. Иной путь развития, - когда научно-технический прогресс находится на службе у бизнеса, - ведёт в тупик, поскольку обостряет проблему истощения природных ресурсов. Чем быстрее идёт такой паразитический НТП, тем быстрее мы упрёмся в тупик в нашем развитии.

Я нисколько не призываю искусственно останавливать прогресс науки и техники, необходимо лишь изменить точку приложения сил этого прогресса. Пока ребёнок растёт, о нём заботятся родители. Так и о человечестве Природа, по всей видимости, заботится, пока оно развивается. Но когда ребёнок перестаёт расти, от него уже требуют взрослого поведения. А мы ведём себя в мире, как в детском саду - потребляем без оглядки, бездумно играемся, враждуем без причины. Взросление потребуется от всего человеческого сообщества в целом. До сих пор нас выручали прорывы на технологическом фронте, но это не будет продолжаться вечно. В нашем мире невозможно развивать технологию бесконечно.

И, действительно, уже видны пределы научно-технического прогресса. Горизонт близок. Во-первых, это пределы фундаментальной науки, хорошо разобранные Джоном Хорганом в его книге "Конец науки". Во-вторых, это пределы ископаемых ресурсов, на доступности и эффективности которых построена вся наша технология. В-третьих, это пределы людских ресурсов, ограниченных нашим земным шаром и социальными условиями. В-четвёртых, это социально экономические ограничения на технический прогресс. Изобретения и усовершенствования должны быть рентабельными и социально осуществимыми. Всё это означает, что рано или поздно человечество будет вынуждено перейти с технологического на духовно-гуманитарный прогресс. Возможно, что не стоит искусственно торопить этот переход, но к нему необходимо быть готовым.

О близком завершении НТР свидетельствуют также факты: уменьшение количества фундаментальных научных открытий в последние десятилетия, статистика снижения темпов экономического роста. Экономистами отмечен, например, тот факт, что увеличение численности исследователей и разработчиков в США с 1950 по 1990 г. в 5 раз не привела к значимому ускорению темпов экономического роста. Роберт Шапиро, бывший заместитель министра торговли США, в своей книге "Прогноз на будущее" пишет, что компьютеризация работы множества предприятий, финансовых и торговых структур не дала того увеличения эффективности, которое ожидалось. Этот вывод основан на исследованиях, проведенных международной консалтинговой компанией Маккинзи. Ещё раньше об этом писали российские экономисты О. Григорьев и М. Хазин. ("Добьются ли США Апокалипсиса"). Статистические исследования показали, что эффективность в современном обществе достигается за счёт новых отраслей - компьютеры, мобильные телефоны и т.д., но не за счёт эффективного внедрения новых технологий в старые производственные отрасли. При этом возникновение новых отраслей требует возникновения новых потребностей у людей. Но наш распорядок жизни уже так забит, что новым потребностям в нём просто нет места.

Существует мнение, что научно-технический прогресс основан лишь на изобретениях, что кто-то сидит, думает и неожиданно изобретает, и необходимо лишь обеспечить социальную и законодательную базу для изобретателей. Однако это не так. От социальных, юридических и экономических условий зависит, превратятся ли изобретения в инновации, от них зависит также мотивация изобретать и совершенствовать. Но сама возможность изобрести что-то реальное не основывается на одной лишь мотивации. Архимед не изобрёл электричества, хотя по легенде его стремление к знаниям было настолько сильным, что это стоило ему жизни. Все изобретения закономерны и становятся возможны только лишь в определённых условиях при вложении необходимого числа ресурсов - как материальных, так и людских. Причём, каждый следующий скачок НТР требует на порядок больше ресурсов.

Окончание технического прогресса отразится и в виртуальной области, которая уже находится во вполне объективном кризисе. У компьютеров и умных мобильных телефонов тоже нет перспектив бесконечного роста. Интернет и вообще СМИ представляются бесконечным резервом творческого производства без увеличения траты ресурсов. Но нельзя забывать, что кто-то всё это должен потреблять. При этом виртуальность обладает таким свойством, что один созданный продукт может удовлетворять бесконечное множество людей. Более того, выживают лишь те виртуальные продукты, которыми массово пользуются. То есть, в самом деле, в виртуальной среде не нужно много производителей, а это непреодолимое препятствие для бесконечного количественного роста производства.

Столкнувшись с ограничениями науки и технологии, инновационная мысль двинулась в сторону обмана. Как умудриться обмануть потребителя, чтобы он приобрёл ненужный ему товар? Как сделать так, чтобы он поскорее выбросил покупку и побежал за новой? Как обмануть государственный контроль и всяческие союзы потребителей? Особенно блещут всевозможными формами обмана инновации в финансовой области, где все они направлены на спекуляцию. Финансовая система фактически перестала выполнять свою функцию - поддержку кредитами производственного роста, и переключилась на самопоедание - поддержку кредитами спекулятивных инноваций.

Конечно, когда общество перестроится и придёт к интеграции, технический прогресс может возродиться вновь. Возродятся все изобретения, положенные на полку из-за их потенциального вреда прибыли. Продолжится качественный прогресс, несвязанный с повышением добычи ресурсов, поскольку система распределения уже не будет ему мешать. А с концом психологии потребительства и гонки вооружений освободятся средства на развитие науки. В таком виде у НТР, конечно же, тоже будут свои границы, но пока цивилизация не единая, эти границы значительно ближе к нам.

Пока мир не пришёл к единству, мы не можем сбалансировать наше сосуществование с Природой. Природное окружение мы подменили техникой, но и жить в мире техники нам тоже становится всё тяжелее. Ведь к этому миру приходится постоянно приспосабливаться, компенсировать отрыв от Природы, уход от неё в торопливую и загруженную высокотехнологичную жизнь. Психологи и социологи, исследовавшие эту проблему, пишут о необходимости для человека сбалансировать свою жизнь. Так, Д. Нейсбит в книге "Мегатренды" ещё в начале восьмидесятых годов описал тенденцию стремления людей к душевному комфорту, вызванную развитием техники. Более глубокую концепцию техно-гуманитарного баланса развил А. Назаретян в своей книге Цивилизационные кризисы в контексте универсальной истории. Он связывает векторы эволюции и гуманизацию общества, происходящую параллельно с развитием техники. Действительно, продолжающийся рост и развитие, и в частности, развитие техники, требует на каждом этапе дальнейшей интеграции, что и обуславливает гуманизацию общества. Но эта гуманизация половинчатая. Мы научились находить компромиссы и видеть выгоду в добрососедских отношениях. Настоящая гуманизация общества произойдёт лишь тогда, когда никакой иной перспективы развития и выживания больше не останется.

Невозможно точно спрогнозировать скорое естественное завершение технологического прогресса. Хотя на горизонте уже виден его предел, но пока что сценарий завершения НТР может сильно поколебаться в ту или иную сторону. Возможны и значительные концептуальные ошибки, как в случае того известного прогноза, когда в 1872 году мэрия Лондона заказала исследование транспортной ситуации в городе. Прогноз ученых был неутешителен -- если развитие конного транспорта пойдет теми же темпами, то через сто лет Лондон будет покрыт пятиметровым слоем лошадиного навоза. Развитие науки и техники, позволившее изобретение автомобиля, перечеркнуло этот прогноз. Знаменательно при этом, что производство автомобилей потребовало серьёзной перестройки экономики, а вслед за ней и социальной жизни.

Скорее всего, человечество ещё ждёт новый, последний прорыв в технологиях. Со скрипом мы набираем силы на последний бросок НТР. Генетика и нанотехнологии ещё не сказали своего последнего слова. Возможно, что возникнут новые технологии и на основе квантовых явлений. Но этот завершающий прорыв, скорее всего, не только усугубит проблемы безработицы и разобщённости людей, но и вскроет полный технологический тупик впереди. Нам станет ясна невозможность следующего прорыва. Для того чтобы он был достаточно крупным, чтобы серьёзно отодвинуть пределы роста капиталистической экономики, потребуются колоссальные затраты людских, финансовых и материальных ресурсов. У мирового общества на сегодняшний день их просто нет.

К тому же, не стоит слишком сильно рассчитывать даже и на один дополнительный научно-технический прорыв. К примеру, развитие генетики тормозится по этическим и экономическим соображениям правительствами множества стран. С учётом этого торможения, человечество может просто не успеть создать значимых в экономическом плане разработок в биотехнологиях. Более того, некоторые разработки в области генетики и медицины могут даже усилить экономические проблемы. Скажем, удлинение жизни обострит проблемы безработицы и пенсионного обеспечения.

Кроме того, наше сегодняшнее мышление не подходит для более глубокого научного исследования Вселенной. Необходимо интегральное восприятие мира, чтобы продолжить путь открытия и объяснения новых законов Природы. Без такого восприятия мира, без такого образа мышления невозможно, как хотел Эйнштейн, создать единую теорию поля, поскольку единая теория не может не учитывать влияние человека и его мышления, как вершины природной пирамиды.


23. Перестройка СМИ на популяризацию добра


Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман.

А. Пушкин

Решение заключается в адаптации нашего мышления к тому интегральному и взаимосвязанному миру, который мы создали.

Паскаль Лами, генеральный директор ВТО


Человечеству пора уже перестать играть в детские игрушки - во все эти карьеры, богатства и техновлюблённости. Уже давно пришло время стать взрослыми, но мы всё больше отстаём в развитии. Мы, действительно, как дети - гуляем бездумными туристами, хватаем всё и бросаем, покупаем и тут же выбрасываем, даже буквально играем в солдатиков, красочно нарисованных на экране компьютеров. Взросление в нашем случае означает ощутить себя единым целым, в котором все части заботятся об общей пользе и живут друг ради друга. Альтруизм и интеграция - это путь взросления, путь развития нашей цивилизации. Но это взросление, в отличие от взросления тела, не осуществится само собой. Необходимо искать способы как его вызвать, стараясь не наступать дважды на одни и те же грабли. Человечество уже неоднократно пробовало осуществить справедливое распределение без того, чтобы прежде прийти к базисному воспитанию общества на принципах единства и альтруизма. Это всегда приводило, в конечном итоге, к ещё большей несправедливости в распределении.

Построение окружения, побуждающего человека на необходимые желания, мысли и поступки - это та единственная возможность для перестройки сознания, которая у нас есть. Влияние общественного мнения - это огромная сила, которую можно направить как во зло, прививая человеку идеи потребительства и самовлюблённости, так и на добро - на то, чтобы мы научились считаться с интересами других. Поэтому человечество должно своим свободным решением так перестроить всё просвещение и все СМИ, чтобы по всем каналам нам пропагандировали альтруизм и единое интегральное человечество, рассказывали о глобальности мира и о нашей всеобщей зависимости друг от друга, о том, что настоящее единство нужно строить с сохранением и развитием индивидуальных особенностей каждого.

В своём стихотворении "Герой" Пушкин восхищается тем, что Бонапарт пожимал руки чумным больным в Яффо, чтобы ободрить их. Когда же стихотворный образ друга возражает поэту, что это не соответствует исторической действительности, что на самом деле Наполеон не прикасался к больным, Пушкин произносит свою знаменитую фразу: "Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман...". По мнению поэта, неважно, что на самом деле делал Наполеон. Людям нужна в этом случае не правда, а хороший, возвышающий пример.

Этот спор актуален и для нашего времени. И ответ на него неоднозначен. Мы знаем, что правда - это высшая ценность, что чрезвычайно важна прозрачность действий власти, что гласность может защитить нас от коррупции, от обмана, от государственного террора. И, действительно, во многих случаях гласность помогает и она необходима. Но при этом везде и повсеместно слушая и смотря на преступления и низости известных политиков, артистов, спортсменов и прочих "выдающихся" личностей, мы наносим ущерб межчеловеческим отношениям. Желая того или нет, мы постепенно становимся похожими на негативный образ "успешного" человека, который рисуют нам СМИ. За примерами такого негатива не нужно далеко ходить, достаточно включить телевизор. И это не только и не столько разоблачающие репортажи и специализированные сайты типа WikiLeaks, это сквозит во всём - в намёках, в способе подачи материала. Если политик добивается закона, полезного для развития экономики, но не препятствующего социальному неравенству, СМИ говорят нам: "Он против людей". А если он, наоборот, добивается закона в пользу социального равенства, но в ущерб экономической эффективности, то СМИ говорят нам: "Он покупает голоса избирателей". Таким манером СМИ в своих "непредвзятых" комментариях убеждают нас, что намерения политиков в любом случае плохие. Какой телеканал ни включишь, какую газету ни откроешь - все, кроме их владельцев, воры и разбойники, везде всего добиваются, идя по головам. От этой неприкрытой правды впечатляются и морально портятся все, включая самих политиков и других видных деятелей, никто не свободен от влияния общества. СМИ подталкивают человека к циничному выводу, что и ему нужно бы локтями растолкать всех на своём пути. Вот интересно, когда журналисты читают сказки своим маленьким детям, они тоже комментируют, что все сказочные герои на самом деле крайние эгоисты? Или детей они всё-таки жалеют?

Но, допустим, человечество приходит к выводу, что негативный способ подачи материала нам во вред, и решает перестроить всю систему СМИ. Как можно сделать так, чтобы из-за этого не пострадала гласность, не выросла коррупция и злоупотребление властью, и, вместе с тем, чтобы люди получали положительные примеры? Рецепт тут простой. Нельзя скрывать поступки политиков и видных деятелей. Но если эти поступки не противоречат закону и общепринятой морали, то им всегда нужно стараться найти оправдание. Мы должны предполагать, что человек имеет добрые намерения до тех пор, пока он не доказал обратного.

Как же перестроить работу СМИ в таком ключе? Во-первых, действовать необходимо, конечно же, не запретами, а построением альтернативных СМИ, которые комментируют всё в добром ключе. С освещением проблем, но без упора на негатив и без вредоносных предположений о плохих намерениях. А во-вторых, нужно добиваться общественного консенсуса относительно того, что именно такими должны быть СМИ.

Не нужно путать гласность и тот мусор, которым пичкают нас СМИ. Они выливают на нас поток грязи не из своей любви к гласности, а в рамках политической борьбы, всяческих интриг и погони за рейтингом. Гласность необходима, но именно клевета и выливаемый на нас поток грязи эту гласность и убивают. Допуская клевету, мы начинаем сомневаться и в правде. СМИ говорят о гласности лишь в оправдание попыток продать себя подороже. Однако и этому оправданию уже нет места. Гласность перестаёт помогать. Находятся всё новые и новые способы для безнаказанного обмана. Пойманные за руку политики не спешат покидать свои насиженные места. Им не только не стыдно, но уже и не страшно. Ведь их уже заранее обвинили, они к этому привыкли. Да и люди, существуя в постоянном потоке грязи, всё терпимей относятся к проявлениям аморальности и нечестности, полагая это нормой, подсознательно считая и себя в чём-то такими, только менее успешными. Ещё 60 лет назад Карл Ясперс написал в книге "Смысл и назначение истории": "...исчезла прочность обязательств в связывающей верности; вялая гуманитарность, в которой утрачена гуманность, оправдывает посредством бессодержательных идеалов самое ничтожное и случайное".

В наше время уголовно преследуется множество преступлений, не упоминавшихся ранее в писаных законах, такие как использование служебного положения в личных целях, сексуальные домогательства, оскорбление личности. Человечество с переменным успехом пытается подменить уголовным кодексом те неписаные нормы, которые перестали работать, и куда это нас заведёт - непонятно. Но самое страшное то, что мы же сами и сделали себя такими, провозгласив приоритет низких истин над возвышающим примером. И потому никого уже не удивляют данные индекса восприятия коррупции в странах мира, показывающие, насколько мы сами себе не даём экономически процветать.

Я вовсе не призываю жить во лжи, закрывая глаза на собственные эгоистические намерения. Но ведь мы уже убедились в том, что мы эгоисты, мы уже перестали скрывать это от себя и даже гордимся своими извращениями и своей эгоцентричностью. Пора уже что-то делать с этим.

В истории и в наше время есть достаточно примеров того, как СМИ успешно манипулируют сознанием людей. Человек не может быть свободным от влияния общества, и этим пытаются пользоваться против него. Но сам инструмент не виноват, как не виноват нож, что им убивают. Нужно лишь научиться пользоваться этим инструментом не во зло. С таким сильнейшим средством, как влияние СМИ, победа над разобщённостью, над эгоизмом перестанет быть утопией.

Никакие события в мире не нужно специально скрывать. Но их трактовка, способ подачи материала, определяемые журналистами и владельцами СМИ, должны стать совершенно иными. Легко показать людям зверства и непотребство. Тяжело показать их так, чтобы человек не захотел в этом участвовать, чтобы захотел это исправить. Если же нет совершенно никакой мысли, идеи, надежды, как исправить какое-то зло, то его незачем усиленно расписывать. Нам необходимо знать свою эгоистическую природу, чтобы постараться приподняться над ней. И только лишь с этой целью.

Правда нашей жизни состоит в низменности наших интересов и побуждений, но с этим нельзя смиряться. Этой правде, этому раскрывшемуся эгоизму нет лучшего применения, чем взрастить на ней наши крошечные, точечные устремления к добру, чтобы оттолкнувшись от правды жизни, а не закопавшись в неё, вырастить новый мир. Нужно, подобно удобрению, держать в себе эту правду, а на поверхности для общего обозрения оставить лишь ростки всего гуманного, всего самого лучшего, что есть у человечества. И жить только этим. Не из-за стыда, а просто потому, что иначе человечеству не объединиться, иначе мы не сумеем приблизиться друг к другу. Не нужно скрывать проблемы и недостатки, но не нужно и сосредотачивать на них всё внимание. Нужно именно на недостатках, используя их, взращивать добро. Нам больше не на чем его взращивать. И нам больше нечего взращивать, кроме добра. Давайте оставим всё плохое, негативное и просто присоединимся к хорошему, к позитивному. Присоединимся открыто, сознательно и гласно.

Мне могут возразить, что хотя мир и испортился, но и старый мир до наступления эпохи гласности в демократических странах был не особенно хорош. Не такими уж действенными были положительные примеры, которыми изобиловала официальная и религиозная пропаганда во многих странах. Поэтому и стремились люди что-то изменить, как-то улучшить миропорядок. Не получилось, но из этого ещё не следует, что нужно возвращаться в отброшенные историей старые рамки.

Да, копировать старые отношения не нужно. Но ведь ситуация в мире сейчас совершенно иная. Именно глобализация даёт нам шанс вернуться к принципу возвышающего влияния СМИ уже на новом уровне - уровне единого человечества. С сохранением демократии, с сохранением гласности и свободы слова, но и с пониманием, что каждый раз необходимо проверять и перепроверять себя, используем ли мы эти достижения ради исправления обнаруженных проблем или ради наслаждения унижением политиков и прочего очернения. Это должно стать этикой журналистов. Это должно обрести высшую важность, поскольку журналист, допустивший хотя бы один такой промах, приносит несравнимо больший вред, чем любой другой недобросовестный специалист. СМИ обязаны знать, куда они ведут человечество.

И ведь работа журналиста всем видна, её не скроешь. Общественный протест тут может сработать замечательно, достаточно объявить бойкот тем СМИ, которые допускают циничное смакование негатива. Или же можно объявить компанию протеста - "возвращаем СМИ их мусор". Как СМИ вываливают на нас кучу мусора, так и нам можно прийти к их офисам и бросить им под дверь пакеты с мусором. Такой протест может быстро научить журналистов, как правильно строить свои репортажи. Это не означает, что СМИ не должны сообщать о проблемах, скажем, о том, что какой-то чиновник отстранён от занимаемой должности, поскольку был нечестен. Но на этом не нужно непродуктивно заострять внимание, обсасывая на разворотах газет и в длительных теледебатах без какого-либо решения, как кардинально искоренить такие случаи в дальнейшем. Предложив варианты решения проблемы, СМИ должны тут же вернуться к положительным примерам, преобладание которых и является таким решением. Этот подход необходимо сделать повсеместным. Положительный пример гораздо тяжелее сделать интересным и увлекательным, чем отрицательный. Вот именно поэтому работа журналиста должна быть ответственной и профессиональной.

В настоящее время положительное влияние окружения используется для разрешения узких социальных задач и проблем, типа усиления стремления к знаниям и приобретению профессии в среде студентов и преподавателей вуза. Но теперь у человечества есть возможность и необходимость применить этот метод в глобальном масштабе, в мире, связанном единой сетью средств массовой информации и образования. Глобальность гуманистического просвещения является залогом нашего успеха, поскольку она защитит каждого человека от эгоистического влияния рынка и улицы.

Невозможно полностью произвести это исправление в рамках одного социума. Мир глобален. Это значит, что ни у какой группы людей не получится отделиться от его влияния. Люди чувствуют желания друг друга даже на расстоянии и потому, если со стороны самого социума будет рекламироваться альтруизм, а со стороны остального мира - эгоизм, то ничего не получится. У влияния общественного эгоизма, если хоть где-то он сохранится, найдутся пути, как пробиться к каждому человеку, и никакие ограничения, никакие запреты и никакое закрытие общества не предотвратит такое влияние. Подобное происходило в Советском Союзе - с экранов телевизоров и на страницах газет пропагандировалась работа на благо общества, но улица давала обществу совершенно противоположные установки, воспитывала в человеке эгоиста. В результате - полная неудача.

В такой тупиковой ситуации, когда человек не получает положительные примеры со всех сторон, и ситуация не исправляется к лучшему, пусть уж лучше СМИ пока сосредотачивают внимание на раскрытии негативной правды. Раз общество пока не пришло к осознанию необходимости в положительных примерах, то пусть, по крайней мере, осознание нечестности чиновников и политиков приблизят нас к этому. Когда же время придёт, и человечество решится на изменения, то всё перестроится достаточно быстро. Мы должны быть готовы к этому, должны осознать, сколь важно для нас влияние СМИ.

В сущности, нам нет необходимости ничего менять в нашей жизни, кроме перестройки системы человеческих взаимоотношений, чтобы они все давали положительные примеры или же на отрицательных примерах показывали, как нам исправляться. И эту перестройку также нужно производить постепенно, не запретами, а построением альтернативы. М. Лайтман, член "Совета мудрецов мира" - организации, являющейся наследницей Римского клуба, - в своём обращении к G20 пишет: "Подобно тому, как мы создали систему воспитания, которая готовит к жизни наших детей, сегодня мы должны создать систему глобального просвещения для подготовки людей к жизни в новом, глобальном мире по принципу "Возлюби ближнего, как самого себя", - общему для всех религий. Начав организовывать такую систему просвещения, мы сразу ощутим начало оздоровления общества, поскольку осознание законов нового мира приведет к построению новых взаимоотношений между людьми. При этом понятно, что нет необходимости перестраивать государственные и экономические институты. Все прочие сферы жизни перестроятся постепенно, по мере понимания принципа нашей взаимосвязи. Перед нами глобальный, многогранный кризис, и потому именно глобальное воспитание сможет дать полный ответ на все его частные проявления". В сущности, помимо построения системы просвещения, потребуется лишь одна общественная перестройка. Нужно будет вывести СМИ из системы свободного рынка, гоняющегося за прибылью. Это можно будет сделать, законодательно разделив информационно-развлекательные и рекламные ресурсы СМИ. То есть там, где есть информация и развлечения, не должно быть рекламы, а там, где есть реклама, не должно быть информации и развлечений. Естественно, что останется возможность скрытой рекламы, но это уже можно будет преодолеть лишь общественным консенсусом. Меньшая прибыльность СМИ, конечно же, сократит их численность, но зато сделает их более чистыми и открытыми для идей интегрального мира.

Если сказать человечеству, что для выживания мы должны стать альтруистами и от всего сердца всё делать только ради других, то люди сразу же решат, что это утопия и даже пробовать не начнут. Поэтому необходимо начать с более простого. Оставайтесь эгоистами, ничего не меняйте, кроме одного - согласитесь на тотальную рекламу альтруизма и добра. Более того, добровольно потребуйте её и презрительно смотрите на каждого, кто открыто проявляет эгоизм без какого-либо намерения к его исправлению.

Выглядит как игра. Это и есть развивающая игра для человечества, которое пока ещё ребёнок, но которому уже давно пора взрослеть. Отставание в развитии - страшная болезнь. И человечество, увы, этой болезнью больно. Эта лечебная игра способна вывести нас из нашего эгоистического инфантилизма. И всё, что нужно человечеству для выживания - согласиться поиграть в неё на полном серьёзе. Эта игра не является ложью, вернее она не в большей степени ложь, чем любая игрушка. Разве игрушечный домик - это плохо? Да, он не настоящий, но он моделирует большой мир, он способен помочь в развитии ребёнка. Поначалу играть в эту игру людям будет нелегко. Она ведь напрямую задевает гордость человека. Я эгоист?! Как это так? Но нельзя обижаться, нужно продолжать играть. И постепенно люди войдут во вкус и поверят в свои силы, в то, что они и в самом деле способны измениться.

Правительствам придётся найти средства на построение системы альтруистического просвещения и на глобальную перестройку СМИ. Если этого не сделать миллиарды безработных и разочарованных в будущем людей просто сметут всё на своём пути. Страх, что с ними поступят также, как с Каддафи, заставит правительства действовать. При этом, от человечества не требуется каких-то особых сверхусилий в перестройке общества. Не требуется на первом этапе каких-либо изменений в социальных, экономических и прочих отношениях, кроме глобальной развивающей игры в альтруизм. Но играть необходимо будет на полном серьёзе. Изменения, конечно же, будут, но произойдут они естественным образом, без насилия. К примеру, человечеству не нужны тюрьмы, кроме совсем уже патологических случаев, требующих изоляции человека. Общественное порицание вплоть до бойкота - это самое страшное наказание, с которым не сравнится никакой тюремный срок.

Вся общественная перестройка должна быть основана на искренности. Если "пропаганда" подразумевает искусственное навязывание, то это насилие над людьми, манипулирование их сознанием, что ни к чему хорошему не приведёт. Но если человек сам выбирает, сам ищет и сам просит, чтобы ему рекламировали намерение любви к ближнему, то это уже не насилие и не манипулирование. Как пьяницы идут в общество анонимных алкоголиков, чтобы им усилили желание бросить пить, так и все люди, осознав себя эгоистами, должны свободно и добровольно потребовать, чтобы им при помощи просвещения и пропаганды усилили намерение любви к ближнему. Весь мир должен превратиться в глобальное общество анонимных эгоистов.

При этом СМИ не должны никого убеждать, что альтруизм - это хорошо. Им необходимо просто давать положительные примеры. Красивые слова сами по себе не работают, тем более, если человек видит, что люди ведут себя противоположным образом. За хорошие поступки, направленные на пользу общества и на интеграцию всего мира, необходимо платить уважением и явно его высказывать. Тогда и другие люди устремятся к подобному поведению без какой-либо дополнительной агитации. Ведь все мы хотим, чтобы нас уважали или, по крайней мере, чтобы мы сами себя уважали.

Вместе с тем общество даже в малейшей степени не может себе позволить потерю гласности, ведь она открывает людям глаза на недостатки. Когда человечество поймёт и разочаруется в своих лидерах, будь то учёные, писатели, артисты или власть имущие, когда воры и коррумпированные чиновники начнут выпячивать свои "достижения", гордясь ими, тогда люди осознают необходимость в постоянной коррекции системы СМИ и воспитания, чтобы они пропагандировали добро. Полная утрата какого-либо стыда в обществе - это страшная, но, увы, необходимая предпосылка перестройки мира на новые рельсы. Человечеству придётся пройти этот ужасный период. От нас зависит лишь, чтобы мы прошли его как можно быстрее, желательно в один день. Поняли невозможность такого существования и возжелали перемен. Когда мы сделаем это, никто из людей под влиянием общества больше не сможет в открытую оставаться эгоистом.

В каждом человеке сидит животное. И никуда от него не деться. В новый интегральный мир, построенный на любви к ближнему, каждому из нас придётся входить вместе с этим животным. Подгонять этого ослика можно либо сзади палкой, либо спереди морковкой. Проблем, подгоняющих нас сзади, у человечества хватает, и полностью их избежать невозможно. Чтобы их сократить, нам необходимо самим перед собой повесить привлекательную "морковку". То есть увидеть перед собой зарождающийся новый мир в положительном, радостном свете. И тогда мы сможем в него войти с наименьшим количеством проблем и противодействий.

Интеграция человечества не может быть достигнута только лишь за счёт уступок и компромиссов, когда каждый человек и каждый народ сдерживают свои стремления. Весь опыт человеческой истории свидетельствуют, что такие компромиссы удерживаются лишь ограниченное время, создавая так называемое "окно возможностей", которым необходимо успеть воспользоваться, чтобы построить настоящую интеграцию. А настоящая интеграция строится уже не за счёт компромиссов. Решение в том, чтобы постоянно увеличивать важность самой темы интеграции, нашего внутреннего устремления к ней. Необходимо всюду говорить об интеграции, радоваться интеграции, пропагандировать интеграцию. Есть достаточно работы в таком направлении, и при этом не нужна излишняя борьба с эгоистическими желаниями людей и стран. Прежде чем начинать любую иную борьбу, необходимо перестроить СМИ и систему воспитания. Если важность интеграции увеличится повсеместно, эгоистические желания людей перестанут ей мешать.

Глобальная система воспитания, основанная на пользе обществу, на полном альтруизме, должна быть сознательно принята человечеством, вплоть до полного общественного неприятия любых иных принципов в воспитании, рекламе и системах СМИ. Люди должны принять необходимость в этом естественно и с полным мировым консенсусом.

Постепенно, подобно тому как в мире борются с преступностью, также нужно уже сейчас начинать бороться с отрицательным влиянием СМИ и пагубного воспитания. Делать это необходимо при помощи построения альтернативы. И это вполне реально. Многие крупные корпорации предпочитают рекламе социальный маркетинг. В СМИ сильны позиции сторонников заботы об экологии и о правах человека. То есть и в капиталистическом обществе возможна некоторая степень идейности СМИ и воспитания. Необходимо только разобраться, что экология и права человека - это лишь следствия того или иного отношения общества к основной проблеме. Основная проблема человечества - это наше разобщение, наша невозможность прийти к единству в век глобализации. Необходимо дать людям возможность постепенно осознать и принять изменения в отношении общества к взаимосвязям между людьми, странами и народами. Если система просвещения и влияния через СМИ станет глобальной, то не пройдёт много времени, прежде чем люди начнут чувствовать глобальные проблемы и направление, в котором можно искать единственное возможное решение.

Пятьдесят лет назад курили где угодно - в автобусах, в больницах. Сейчас считается неприличным, а то и вовсе запрещено курить даже на открытом воздухе, если неподалёку есть другие люди. Многие страны приложили усилия в пропаганде здоровой жизни без никотина, начали формировать общественное мнение, и оно постепенно повлияло на наш образ жизни. И даже те, кто не может бросить курить, не возмущаются дискриминацией. Яркий пример силы общественного мнения.

А способ был простой. Общество доказало самому себе, что курение вредно не только курильщикам, но и окружающим. Доказало без особых подтверждений, лишь опасениями. Что же тогда говорить о вреде плохих примеров в глобальном мире? Тут уже не просто опасения, а явный вред себе и всем окружающим во всём мире, подтверждающийся мировыми кризисами и массой социальных проблем. От этих плохих примеров чёрный дым коррупции и эгоизма распространяется повсюду.

В конечном же итоге, после того как будет достигнут полный общественный консенсус относительно того, как должны работать СМИ, нужно пойти еще дальше, чем запрет на курение. Как сейчас практически повсеместно запрещена детская порнография, также необходимо полностью запретить любую рекламу и пропаганду эгоизма, спекуляции и безудержного потребления. На это необходимо направить всю силу государств, международных организаций и неформальных объединений. Вокруг этого принципа должно быть построено всё гражданское общество. Человечеству необходимо при помощи воспитания и СМИ добиться такого давления на себя, чтобы люди почувствовали необходимость в объединении. Нам необходимо ощутить, что даже если мы совершенно не способны объединяться, то всё равно вынуждены сделать это. Человечество - это единый, но больной организм, в котором каждый орган перестал ощущать свою связь с другими. Нам нужно во что бы то ни стало восстановить эту чувствительность. Нам необходимо ощутить интегральность мира не в голове, а в сердце и в самом нутре своём. Так, чтобы кусок в горло не лез, чтобы он чувствовался ядом, если только все в мире не имеют такого же куска, и если он не обеспечен потомкам.

В одной из последних глав знаменитой книги Ильфа и Петрова "Золотой телёнок" есть замечательный пример воздействия окружения. Остап Бендер наконец-то стал миллионером и, не удержавшись, похвастался этим перед студентами, с которыми сдружился, когда ехал в поезде.

-- Нет, не служу. Я миллионер. Конечно, это заявление ни к чему не обязывало Остапа, и все можно было бы обратить в шутку, но Паровицкий засмеялся с такой надсадой, что великому комбинатору стало обидно. Его охватило желание поразить спутников, вызвать у них еще большее восхищение.

-- Сколько же у вас миллионов? -- спросила девушка в гимнастических туфлях, подбивая его на веселый ответ.

-- Один, -- сказал Остап, бледный от гордости.

-- Что-то мало, -- заявил усатый.

-- Мало, мало! -- закричали все.

-- Мне достаточно, -- сказал Бендер торжественно, С этими словами он взял свой чемодан, щелкнул никелированными застежками и высыпал на диван все его содержимое. Бумажные плитки легли расползающейся горкой. Остап перегнул одну из них, и обертка лопнула с карточным треском.

-- В каждой пачке по десять тысяч. Вам мало? Миллион без какой-то мелочи. Все на месте. Подписи, паркетная сетка и водяные знаки.

При общем молчании Остап сгреб деньги обратно в чемодан и забросил его на багажник жестом, который показался Остапу царственным. Он снова сел на диван, отвалился на спинку, широко расставил ноги и посмотрел на шайку-лейку.

-- Как видите, гуманитарные науки тоже приносят плоды, -- сказал миллионер, приглашая студентов повеселиться вместе с ним.

Студенты молчали, разглядывая различные кнопки и крючки на орнаментированных стенках купе.

-- Живу, как бог, -- продолжал Остап, -- или как полубог, что, в конце концов, одно и то же.

Немножко подождав, великий комбинатор беспокойно задвигался и воскликнул в самом дружеском тоне:

-- Что ж вы, черти, приуныли?

-- Ну, я пошел, -- сказал усатый, подумав, -- пойду к себе, посмотрю, как и чего. И он выскочил из купе.

-- Удивительная вещь, замечательная вещь, -- заметил Остап, -- еще сегодня утром мы не были даже знакомы, а сейчас чувствуем себя так, будто знаем друг друга десять лет. Что это, флюиды действуют?

-- Сколько мы должны за чай? -- спросил Паровицкий. -- Сколько мы выпили, товарищи? Девять стаканов или десять? Надо узнать у проводника. Сейчас я приду.

За ним снялись еще четыре человека, увлекаемые желанием помочь Паровицкому в его расчетах с проводником.

-- Может, споем что-нибудь? -- предложил Остап. -- Что-нибудь железное. Например, "Сергей поп, Сергей поп!" Хотите? У меня дивный волжский бас.

И, не дожидаясь ответа, великий комбинатор поспешно запел: "Вдоль да по речке, вдоль да по Казанке сизый селезень плывет". Когда пришло время подхватить припев, Остап по-капельмейстерски взмахнул руками и топнул ногой, но грозного хорового крика не последовало. Одна лишь Лида Писаревская по застенчивости пискнула: "Сергей поп, Сергей поп!", но тут же осеклась и выбежала.

Дружба гибла на глазах. Скоро в купе осталась только добрая и отзывчивая девушка в гимнастических туфлях.

-- Куда это все убежали? -- спросил Бендер.

-- В самом деле, -- прошептала девушка, -- надо узнать.

Она проворно бросилась к двери, но несчастный миллионер схватил ее за руку.

-- Я пошутил, -- забормотал он, -- я трудящийся. Я дирижер симфонического оркестра!.. Я сын лейтенанта Шмидта!.. Мой папа турецко-подданный. Верьте мне!..

-- Пустите! -- шептала девушка. Великий комбинатор остался один. Купе тряслось и скрипело. Ложечки поворачивались в пустых стаканах, и все чайное стадо потихоньку сползало на край столика.


К этому пронзительному отрывку можно лишь добавить, что если таким будет всё окружение каждого человека, то даже если такая атмосфера будет в чём-то наигранной, ни один миллионер не сможет наслаждаться своими миллионами. Он будет стараться как можно скорее от них избавиться - инвестировать, пожертвовать, спрятать и забыть, даже сжечь. Ради уважения других людей, ради того, чтобы им не пренебрегали, человек пойдёт на всё, что угодно.


24. Общемировая система альтруизма


Люби ближнего твоего, как самого себя!

Пятикнижие Моисея, Левит, 19:18

Невообразима возможность установления хорошего и счастливого порядка мирным путем в одной стране, пока этого не будет в каждой стране мира, и наоборот. Поскольку в наше время страны уже связаны друг с другом обеспечением жизненных потребностей как раньше члены семьи, то не следует больше говорить о справедливых путях, обещающих мир одной стране или одному народу, и заниматься их поисками. Нужно искать их для всего мира. Ведь благо и зло любого человека в мире зависят от меры блага каждого индивидуума во всем мире и измеряются ею.

Й. Ашлаг


Остаётся открытым вопрос: "Как перестроить общество до самых низов, чтобы даже влияние улицы было направленно в сторону отдачи обществу, в сторону альтруизма?" Если влияние окружения будет сведено только к тому, что правительство и СМИ будут раздавать медали за альтруистическое поведение, такая система долго не продержится. Как сделать так, чтобы поддержка альтруистического поведения и образа мыслей стала всеобщей?

Без поддержки всех слоёв населения не могут быть достигнуты не только альтруистическая перестройка общества, но и простое сокращение потребления, необходимое ради сохранения ресурсов. Поразительно, сколько учёных предлагает ту или иную форму экономических отношений в качестве решения кризиса ресурсов, хотя история не знает ни одного примера, когда при помощи установления определённой формы капитализма или социализма удалось бы отрегулировать потребление в обществе и, как следствие, предотвратить полное истощение ресурсов. Вместе с тем история знает другие примеры, причём их приводят даже социалисты. Так, например, В.Ф. Паульман, ратуя за кооперативный социализм, вместе с тем замечает: "Известно немало примеров, когда большие группы людей добровольно ограничивали свои материальные потребности, стремились к нравственному совершенствованию (эссеи, богомилы, катары и др.). В основе их поведения была религиозная идеология". Так где нужно искать примеры перестройки общества до самых низов, пусть даже лишь на ограниченный промежуток времени? В определённой форме материального базиса, производственных сил и отношений, или же в области идеологий и религий? Разве не практика является критерием истины?

Человечеству не обойтись без чётких общественных установок, впитанных с молоком матери. Однако действовать они должны исключительно в области отдачи обществу и любви к ближнему. Никаких иных принципов, никаких ритуалов, обрядов и установленных внешних форм поведения, подобных тем, которые есть в религиях и идеологиях, не должно быть в рамках общемировой системы альтруизма. Все остальные принципы, кроме интеграции и любви к ближнему, разделяют, а не соединяют. Отношение к людям, согласно любым внешним признакам, обрядам, ритуалам и образу жизни ведёт к вражде и войне. Принятые внешние формы поведения, конечно же, должны сохраниться, но лишь в качестве местных и национальных традиций.

Более того, в общемировой системе альтруизма обязано быть заострено внимание и установлена верховная важность того, что действовать необходимо только и исключительно ради самого принципа альтруизма. В вере, любви и надежде людей не должно остаться эгоистического корня - мол, так нам всем вместе будет лучше. Эгоистический корень может всё сломать, как не раз было в истории. Эгоизм рано или поздно проснётся и потребует себе личную награду за свою работу на благо общества.

Пока человечество находилось ещё в пелёнках, обещание награды было прогрессивным явлением. Религии доносили до простых людей принципы любви и отдачи, облачая их в форму, которую люди могли воспринять: "Научись любить ближнего, и тебе будет лучше, ты обретёшь рай". И так далее. Но человечество росло, и система религиозного воспитания перестала работать. Люди уже не могут удовлетвориться лишь внешней формой. Они ищут смысл, объяснение. Человечество стало светским не потому, что перестало верить в Бога, а потому, что перестало чувствовать правду во внешней религиозности, в обещаниях рая и нирваны.

Однако в каждой религии, помимо внешней части, заложен корень абсолютной любви и отдачи. Он, по сути, является общим для всех религий. Если именно на него опереться, понизив важность всего внешнего, то религия вновь займёт достойное место в обществе. Если бы не вера в добро, пропагандируемая религиями, мораль никогда бы не распространилась в человеческом обществе, и мы до сих пор были бы варварами. Но одной морали недостаточно. Без ощущения, что в добре есть некий духовный корень, люди не смогут долго удерживать мораль, и она исчезнет, осиротев без опоры на этот корень абсолютной любви и отдачи. Без традиций, без веры ни влияние окружения, ни СМИ, ни воспитание не будут прочными. Мы видим, что эти влияния сами по себе ослабевают со временем. Если же они поддерживаются традициями, то, наоборот, крепнут от поколения к поколению. Традиции и вера - это связующий раствор для кирпичей любви к ближнему, обожжённых воспитанием. Люди больше не могут себе позволить оставаться маленькими эгоистами и допускать, чтобы общество и дальше воспитывало эгоизм в каждом новом поколении. Планета просто рассыплется у нас в руках, если мы не примем и не осуществим переход к интегральному миру, основанному на любви к ближнему.

Есть притча о том, как в аду люди сидят перед столами, полными яств и не могут есть, потому что их руки не сгибаются в локтях. А в раю не страдают, там теми же несгибающимися руками кормят друг друга. Наш мир, похоже, быстрыми темпами движется к такому состоянию несгибающихся рук. Научимся ли мы кормить не себя, а друг друга?

Есть одна вещь, которую никогда невозможно было приобрести для себя, в отношении которой локти не сгибались никогда. Это любовь к другим людям. Этому невозможно научиться. Да и не было до сих пор в массах людей потребности к такой любви. Но сейчас она уже возникает. Если мы не сумеем любить друг друга, мы просто погибнем. Выход есть. Любовь к другим людям невозможно приобрести, но можно ею поделиться. Просто улыбнувшись другому человеку, дав ему подарок, мы уже вызываем любовь в его сердце. А он, в свою очередь, то же самое сделает нам. И так мы дадим друг другу любовь. Причём дадим её гораздо больше, чем имели изначально. Сделать это возможно только вместе. Но и вместе нам придётся действовать не ради самих себя. Коллективный эгоизм может оказаться ещё страшнее, чем эгоизм индивидуальный.

Но как это сделать, если человеческая натура - эгоизм? Он ведь в каждый момент будет в каждом из нас пробуждаться и заставлять действовать ради себя, думать исключительно о себе и своей семье. Тот, кто пробует с этим бороться на уровне каждой своей мысли, увидит, насколько глубок эгоизм в нас. Так как можно создать влиятельное общественное движение вокруг противного и абсолютно противоположного нашей природе полного альтруизма? Не такого, чтобы сделать кому-то добро и подсознательно ждать от этого какой-либо выгоды, надежды или успокоения в этом или будущем мире, а полного и абсолютного альтруизма. Так, чтобы никакой награды ни на каком уровне взамен не ждать. Ни для себя, ни для своей семьи, ни для всего человечества. Какую бы систему идеалов, традиций и экономических отношений мы ни установили, эгоизм в нас всё равно вывернет всё наизнанку и подстроит под себя. Какой же выход? Как нам удержать себя в настоящей любви к ближнему? Такое исправление своих свойств человек сможет пройти, только если построит вокруг себя в каждый момент действующую и постоянно корректирующую его общественную систему.

Если быстро, не останавливаясь двигаться по этому пути, то мы не упадём, как не падает велосипед или мотоцикл во время езды. Попробуйте придумать, как не упасть стоящему велосипеду, не используя никаких опор. Не получится. Так же и у человечества не получится стабилизировать мировую экономику и социальную жизнь, если прекратится развитие. Нам ведь не на что опереться. А развиваться вскоре мы сможем лишь в одном направлении - в сторону интеграции всего мирового сообщества на единой основе стремления к абсолютному добру. При этом двигаться нам придётся с ускорением, иначе не успеем за постоянно меняющимся миром.

Постоянно действующей корректирующей системой сможет стать общественное движение интеграции и альтруизма, пронизывающее человечество сверху донизу. Единая система для всего человечества, возвышающаяся над всеми внешними обрядами, ритуалами, образом жизни и верованиями как религиозных, так и светских людей, народов и социальных групп. В основе такой системы должно лежать свойство абсолютного альтруизма, и только оно будет способно связать всех людей нашей планеты в единый организм.

Внешние формы естественным образом останутся в рамках местных традиций и религий. Если они останутся по своей важности не более чем традициями, то перестанут разделять людей по признаку "свой-чужой" согласно внешней форме поведения и мышления. Внешние формы останутся лишь способом выявить индивидуальность человека или народа, чтобы использовать эту индивидуальность ради других. А затем, чтобы интегрировать людей над всеми этими различиями, необходимо чтобы у человечества был несравненно более важный идеал, чем любые внешние обычаи. И этим идеалом может стать только лишь абсолютное добро. Сложно принять такой путь, но нам никуда не деться от этой простой истины.

Страшно подумать, что выйдет, если человечество попытается реализовать новую экономическую формацию, и при этом люди будут заботиться лишь друг о друге, отбросив стремление к абсолютному альтруизму и добру. Сегодня невозможно построить системы и использовать их эгоистически, как прежде, только более организованно. Пусть даже мы организуем экономику и финансы в масштабах всего человечества, то есть создадим единое глобальное правительство, управляющее всем миром, единую систему воспитания, единую культуру, финансы и банковскую систему. Пусть даже мы сделаем это самым превосходным образом, идеально организуя не только экономику и финансовую систему, но и все остальные отношения между людьми, чтобы все поняли, что нет выбора, и мы должны быть связаны друг с другом, должны считаться друг с другом. Пусть даже все люди, движимые большой тревогой, действительно пожелают осуществлять взаимные законы "я -- тебе, а ты -- мне", и в банковской системе все будут работать очень честно. Тем не менее, начав это строить, мы столкнёмся с мощнейшим кризисом, если во всём этом внутри не будет стремления полностью и бесповоротно подняться над эгоизмом. Крах будет грандиозней и значительно болезненней, чем у Советского Союза. Если, скажем, мы убедим друг друга работать на пользу общества не ради прибыли и не за страх, а за совесть, но не преодолеем при этом свою гордыню, тогда неуёмное самоуважение просто взорвёт общество изнутри. Поэтому нужно изначально настроиться и воспитывать новое поколение в таком ключе, что необходимо приподняться над любым эгоизмом - личным, семейным, общественным, национальным, общемировым. Само свойство отдачи должно стать целью человечества. Пусть отдалённой, пусть труднодостижимой, но целью. Без такой конечной цели вся предлагаемая в этой книге система останется чистым морализаторством. При перестройке отношений между людьми должна быть поставлена высшая задача, иначе воплощение этих отношений останется бесплодным.

Человечеству в любом случае придётся перестроить социально-экономическую систему так, чтобы количественно снизить потребление. На продолжение бесконечного экономического роста не хватит никаких ресурсов. А значит, людям придётся строить свою жизнь не по принципу "где бы ещё чего попробовать, приобрести, куда бы ещё съездить", а на совершенно иной основе. Эта другая основа, то есть другая цель должна заполнить мысли людей, их чаяния. Нет никакой иной опции, кроме свойства чистой отдачи, любви, чтобы противостоять нашему человеческому эгоизму.

Причём роль и значение общемировой системы альтруизма необходимо ограничить только лишь утверждением верховной важности свойства отдачи для всех людей. Все общественные институты, все экономические, политические, социальные и прочие отношения должны управляться и регулироваться обычными моралью, религией, законами, общиной, наукой, правительствами и так далее, как где принято. Во всех религиях мира, в традициях любого народа, в его культуре есть этот корень - корень любви к ближнему. Он общий для всего человечества. Значит, вокруг него мы все можем объединиться, наполнить им дыру в наших сердцах. Только при помощи этого единого для всего человечества идеала станет возможным изменить общество до самого низа.

Принцип "любить ближнего, как самого себя" известен нам уже три тысячи лет, он набил нам оскомину, перестал у многих трогать сердца. Но истина есть истина, и никуда нам от этого принципа не убежать, не спрятаться в своей норе, не зарыть голову в песок. Мы все сознательно или подсознательно знаем, что это единственный выход, и рано или поздно человечеству придётся этим заняться всерьёз. Распространение такого понимания - это ещё одна необходимая предпосылка перестройки и интеграции общества.

При этом система, которая несла бы этот идеал людям, должна быть предельно искренней. Значит, она должна нести только этот идеал и ничего больше. Ни одного иного слова, ни одного иного движения. Только стремление к этому идеалу в качестве цели, ничего кроме этого идеала. Тогда это сработает, иначе нет. И это единственный критерий правильности общемировой системы альтруизма. Нелегко оценить стремление в человеке к идеалу, но возможно. Другого пути нет. Кто бы ни претендовал на эту роль, он должен пройти эту проверку. Вы знаете, что может выступить в качестве такой системы? Если да, то вперёд. Я буду первым, кто станет вашим искренним последователем. Человечеству необходима эта суть, необходима как воздух. Больше нечего добавить.

25. Зародыши новой социальной формации

Если ты хочешь перемену в будущем -- стань этой переменой в настоящем.

М. Ганди

Когда в человеке начинают пробуждаться искры любви к ближнему, называемые альтруизмом, который является основой добра, то это развивается в нем поступенчато. Вначале развивается в нем чувство любви к семье и близким и желание заботиться о них... А когда еще больше развивается - растет в нем степень отдачи всем, кто окружает его - жителям его города, своему народу. Так это растет до тех пор, пока не разовьется в нем любовь ко всему человечеству.

Й. Ашлаг


Выдающийся мыслитель и каббалист Ашлаг еще в 30-е годы предупреждал о необходимости перехода от эгоистического коммунизма, широко распространяющегося тогда в мире, к альтруистическому коммунизму. То есть к коммунизму, основанному на принципе "любви к ближнему", и расширяющемуся до любви ко всему человечеству, а также на внедрении этого принципа в общество до самых его низов. В противном случае у человечества может выработаться антагонизм к самой идее коммунизма. И мы это, к сожалению, наблюдали. Коммунизм набил такую оскомину всем народам, что мало кто его еще желает всерьёз.

Коммунисты не поставили во главу угла принцип "любви к ближнему", его расширение до любви ко всему миру и до абсолютного альтруизма, не сделали сам этот принцип целью. А потому, оставив лазейки для эгоистического самооправдания, не сумели перестроить общественные и производственные отношения таким образом, чтобы они способствовали возникновению справедливого общества и эффективной экономики. Любовь к ближнему подразумевает отношение к другому человеку, как к себе самому и заботу о нём, как о себе самом. Это, конечно же, невозможно, если человек мыслит себя лишь наслаждающейся машиной. Но если человек строит свою жизнь на отдаче обществу, на том, чтобы привести общество к единству, то его любовь к другим людям - это создание для них всех условий, чтобы и они смогли построить свою жизнь точно также. А для этого людей необходимо не только накормить и обеспечить нормальным существованием, но и построить для каждого такое окружение, которое поставит эту задачу во главу угла.

Звучит утопически, но выбора у нас нет. Человечество рискует оказаться в ситуации, когда обе экономические системы - как капитализм, так и социализм - окажутся недееспособными. Капитализм - в силу достижения пределов роста, превращающих его в игру с нулевой (или даже с отрицательной) суммой, и в силу того, что в глобальном мире получение прибыли совершенно перестаёт быть критерием правильности принятого экономического решения. А социализм, униженный тотальным крахом Советской системы, остаётся недееспособным в силу отсутствия повсеместного альтруистического воспитания. Мы уже начинаем наблюдать признаки стагнации капитализма, и потому нам необходимо спешить. А иначе человечество скатится к нацизму и феодализму с атомными войнами вплоть до Армагеддона и всеми "прелестями" полного краха и анархии, которые так любят показывать и приукрашать в голливудских фильмах.

Человечеству придётся снизить потребление. При этом, конечно же, людям необходимо обеспечить нормальную жизнь. Но телу, на самом деле, много не нужно. К излишкам нас побуждают социальные искажения. Биологической части в нас не нужен целый гардероб. Десятки штанов и рубашек мы покупаем исключительно под воздействием общественного мнения. Если мода не будет нас толкать на бесконечную закупку одежды и других разрекламированных популярных вещей, то мы будем их приобретать только тогда, когда действительно в них нуждаемся. Мы не будем думать о вещах и не будем судить людей по одёжке. В чём проблема, если одежда будет в заплатках, если она будет переходить из поколения в поколение? Лишь мода на роскошь и низкое качество массовых товаров, из-за чего они быстро портятся, мешают нам снизить потребление. Самому человеку не нужна роскошь, не нужна навороченная электроника, множеством опций которой он никогда не пользуется. Как показало исследование Сары Солник и Дэвида Хэменвея, проведённое в Гарвардском Университете, люди готовы отказаться от половины своего дохода, лишь бы их положение в обществе было достаточно высоким. Иными словами, человек предпочтёт зарабатывать 1000$, в то время как люди в его окружении зарабатывают по 500$, чем зарабатывать 2000$, в то время как люди вокруг него зарабатывают по 3000$. Это означает, что человеку важно не благосостояние само по себе, а его позиция в обществе. Благосостояние - это лишь мерка общественной значимости. И эту мерку можно заменить другой меркой. Модным должно стать не гипертрофированное потребление, а интеграция в общество на основе заботы о людях и обо всём человечестве.

Влияние общества распространяется, прежде всего, через личный пример. Наиболее действенный пример приходит не от родителя или воспитателя, а от того, кого человек полагает равным и близким себе. Поэтому возникновение новой общественной формации должно начаться с маленьких сообществ: семей, производственных фирм, жилищных объединений, возможно даже с виртуальных сообществ - зародышей, где уже установлены новые идеалы, и где люди стараются дать друг другу нужный пример. Пока современные общественные формы преуспевают, они не дадут места новым формациям. Но как только ограничения в экономическом росте начнут накрывать кризисом нашу цивилизацию, на сцену выдут те, кто сможет в новых условиях доказать себя и раскрыть миру новые практические принципы отношений между людьми.

Человечеству придётся научиться жить по средствам. В условиях истощения ресурсов мы не сможем позволить себе столько излишков, сколько имеем сейчас. Возможно, возникнут консультационные фирмы, которые будут давать советы, как строить отношения на основе экономии, но так, чтобы всем хватало. Эти советы очень скоро понадобятся разваливающимся семьям, компаниям и целым странам. Это будут скорее даже не советы, а примеры, как преуспеть в интегральном мире. Без таких примеров, скажем, разоряющаяся компания не сможет усвоить новую форму: как преуспеть, не увольняя работников и не уничтожая конкурентов.

Все аспекты нового социального устройства, вероятно, останутся под вопросом до тех пор, пока не проявятся в полной мере. В принципе, все общественные и экономические образования нового типа даже не обязаны быть тесно связанными социально. Эпоху просвещения в Западной Европе начали несколько десятков художников, учёных и философов. Хорошо это или плохо, но факт остается фактом - маленькая группа, разбросанная по Европе, послужила катализатором смены идеалов целой цивилизации. Такой процесс предопределён эволюционным вектором интеграции и самоподобия. Для того чтобы объединиться, человечеству нужно построить новые модели взаимодействия между конкретными людьми в обычной жизни. Возникновение таких моделей отношений будет означать начало нового эволюционного скачка. В наше время, когда глобализация связала весь мир, Интернет даёт инструменты построения таких сообществ. При помощи Facebook, Tweeter, Google+ и других социальных сетей и блогов можно организовать построение любой модели новых общественных отношений. Более того, поскольку каждая такая модель обязана быть интегральной частью глобальной, всемирной системы, то без Интернета нам уже не обойтись.

Понятно, что пока весь мир, всё человечество не последовало примерам таких новых форм отношений между людьми, не начало перестройку, у реальных и виртуальных сообществ, взаимосвязанных новой моделью, нет шанса полностью изменить самих себя. В глобальном мире невозможно избежать глобального влияния. Но возникновение новых форм общественных отношений - это лишь начало. Сосуществовать в новой форме вопреки остальному миру люди смогут поначалу лишь искусственно, лишь играя, моделируя интеграцию, зная, что всё человечество - это единый организм, и потому невозможно выделиться из него, невозможно спастись самим, оставив остальных людей за бортом. Но кто-то должен начать и построить пример отношений в новом обществе. Без таких начальных сообществ перестройка не начнётся. Когда же придёт время, такие зародыши новой цивилизации окажутся востребованы повсеместно. Все в мире будут искать систему объединения, и потому информация о реально возникшей подобной системе быстро распространится во всём человечестве.

Американский экономист и социолог Джон Гелбрейт в своей книге "Новое индустриальное общество" описал, как на смену обществу, управляемому капиталом и почитающему бережливость, пришло новое общество, управляемое корпорациями и почитающее то, что корпорациям необходимо больше, чем капитал - знания и умения. Замена, впрочем, была не полной, однако корпорации сильно потеснили власть капиталистов-единоличников. Так же и власть капиталистов в своё время потеснила власть землевладельцев и королей. В наше время необходимость дальнейшей интеграции, без которой экономика будущего станет невозможной, диктует новую потребность. Развитию всего общества и экономики в частности, настоятельно необходимы примеры и способы единства человечества в целом. Носители такого единства, которое не рушится под напором кризисов, растущих желаний и рационального подхода к жизни, станут нарасхват.

В последние несколько веков успешные социальные формы распространялись довольно быстро. Экономические формы - это модернизация, свободный рынок; политические формы - это демократия, либерализм, принцип разделения властей. С учётом ускорения исторического развития новые успешные формы должны распространяться ещё быстрее. Естественно, что внимание человечества будет обращено лишь на такие социальные формы, которые на практике доказали своё единство, основанное на свойствах добра и любви, а не на ненависти к общему врагу, и потому способные включить в себя весь мир, стать системообразующими. Ни одна деструктивная секта, ни одна фашистская или узкосекторальная партия такой переход совершить попросту не смогут, поскольку внутренние противоречия разорвут или ослабят их, как только они начнут распространяться по миру. Вряд ли получится пройти проверку жизнью и у различных вариантов коммун. На основе многочисленных примеров из истории видно, что попытка построения общества из людей, склонных к альтруизму рушится во втором или третьем поколении. Дети не наследуют альтруизм родителей.

Тем не менее, весь опыт эволюции свидетельствует, что новые формы оказываются заложенными в старые. Они скрыты в старых формах и вызревают в них. Значит, зародыши нового мира, скорее всего, уже существуют и в нашем обществе, поскольку точка перелома нашей цивилизации приближается. Возможно ли из миллиона организаций, виртуальных сообществ и форм общественных отношений выбрать те, чьему примеру можно попробовать последовать, не доживаясь, пока потрясения в мире докажут необходимость нового? Ошибка, конечно, не сможет закрепиться во всём человечестве, но может обойтись людям большой кровью, если мы будем дожидаться явного свидетельства очередной неудачи, как было с попыткой построения коммунизма в России. Вовсе не делать таких попыток человечество тоже не может себе позволить. Глобальный кризис вынудит нас к перестройке. Какие же критерии использовать для выбора практической модели?

Предварительная проверка может быть только одна. Социальные устройства, которые человечеству желательно взять в качестве начальных моделей, должны иметь лишь один идеал - единство всех до одного людей в мире на принципе любви к ближнему. Всё остальное неважно, никакая внешняя форма, никакие фантазии, догматы и теории не играют роли. Только лишь стремление к этому идеалу, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и ничего больше, кроме этого стремления и доказательства его устойчивости на практике. Лишь на основе этого идеала можно действовать в семьях, в маленьких фирмах и в крупных корпорациях, в любых организациях и учреждениях, и во всём в обществе в целом. Эти новые структуры, какую бы конкретную форму они ни принимали, станут сердцем и мозгом будущей интегральной цивилизации. Выбрать практическую модель означает активно участвовать в попытках её реализации. Тот, кто хочет, чтобы его жизнь не прошла бессмысленно, должен стать связующим звеном между тем состоянием, в котором мир находится сегодня, и интегральным человечеством. Сообщество таких людей должно заявить: "У нас есть решение, оно заключается в интеграции всего человечества, мы поведём за собой весь мир".

Но при этом, ни одна философия или социальная теория типа либерализма, коммунизма, анархизма и т.д., ни одна религия или духовная методика не должны лишь словесно нас убеждать, что они правы. Тот, кто желает убедить человечество в своей правоте, должен показать пример, что у него действительно получается построить эффективный социум на основе равенства и заботы о слабых, без извращенного потребления и социальных проблем. Причём этот социум должен быть устойчив при смене поколений и в критических ситуациях, типа природных катастроф.

Этап формирования модели новых отношений между людьми невозможно перепрыгнуть. Нельзя по-наполеоновски "ввязаться в бой, а там посмотрим". Нельзя, подобно большевикам, захватить власть и пытаться искусственно перестроить отношения между людьми, навязывая им альтруизм. Нельзя обратиться к человечеству и сказать: "Всё, потребляем меньше, организуем общество рациональней". Вся экономика просто остановится. Новая форма должна прийти снизу. Прийти эволюцией, а не революцией. Методами управления можно лишь приспособить средства массовой информации и систему воспитания. В перестройке всего остального нельзя перескакивать через этап формирования ячеек нового типа отношений между людьми, основанного на единстве и любви к ближнему. Это должны быть такие отношения, чтобы каждый, увидевший их, сказал: "Я хочу быть среди них".

Есть притча о том, как в Сиракузах было два друга: Дамон и Финтий. Дамон хотел убить царя Сиракуз Дионисия, но был схвачен и осуждён на казнь.

-- Позволь мне отлучиться до вечера и устроить свои домашние дела, -- попросил Дамон царя, -- заложником за меня останется Финтий.

Дионисий рассмеялся над такой наивной уловкой и согласился. Подошёл вечер, Дамон всё не приходил, и Финтия уже вели на казнь. Но тут, пробравшись сквозь толпу, подоспел Дамон.

-- Я здесь, прости, что замешкался.

Дионисий воскликнул:

-- Ты прощён! А меня, прошу, примите третьим в вашу дружбу.

Конечно, для того чтобы людям создать действительно единый мир, интегрированное общество на основе любви к ближнему, недостаточно быть готовыми пойти на смерть друг за друга. Гораздо тяжелее жить друг за друга, ежесекундно думая не о себе, а о других. Ещё тяжелее возвыситься над коллективным эгоизмом, думая не о нашей пользе, а о самом идеале альтруизма. И уж совсем кажется невозможным включить в такое общество всех: как естественных альтруистов, так и естественных эгоистов. Но нужно хотя бы пытаться, хотя бы играть в это, постепенно превращая сказку в быль. Активная часть человечества, которая составляет не более одного процента, должна начать действовать в этом направлении. А остальным необходимо будет требовать от этой активной части показать пример интегрального социума, подталкивать их к объединению. Такой пример крайне необходим для всех людей, потому что другой стратегии выживания у человечества просто нет.

Самоотдача, на которую оказался способен Дамон в притче о дружбе, конечно же, привлекает нас. Мы любим смотреть на подобных героев в фильмах и даже воображать себя на их месте. Но в ней недостаточно силы, чтобы мы решительно захотели жить подобным образом здесь и сейчас. Новая социальная формация предоставит людям такое решительное желание. И потому она необходима как предпосылка перехода к новому интегральному миру.

Итак, предположим, что все предпосылки возникновения нового этапа интеграции человечества проявились. Какие же конкретные первые шаги должны будут быть предприняты? Что, кроме уже упомянутых преобразований в СМИ нужно будет изменить, как перестраивать общество? Вернее, как оно само будет перестраиваться? Этому посвящена последняя - пятая часть книги. Выяснение этих вопросов необходимо, чтобы стали более ясными необходимые предварительные шаги и всё решение в целом.


Часть 5. Мир на выходе из кризиса


На космолёте "Земля" пассажиров нет. Мы все - экипаж.

Маршалл Маклюэн

Путь развития идёт, по-видимому, от национальных государств через крупные континентальные сферы влияния к мировой империи или к мировому порядку.

Карл Ясперс

26. Перестройка системы образования и воспитания


Чтобы изменить людей, их надо любить. Влияние на них пропорционально любви к ним.

И. Песталоцци, швейцарский педагог

Если в человеке естество затмит воспитанность, получится дикарь, а если воспитанность затмит естество, получится знаток писаний. Лишь тот, в ком естество и воспитанность пребывают в равновесии, может считаться достойным мужем.

Конфуций


Большинство современных учёных, деятелей культуры, экономистов и даже политиков согласны с тем, что в глобальном мире необходимо считаться со всеми и рассматривать мир как единое целое. Чтобы научить этому всех людей, человечеству нужно с пелёнок заботиться об их воспитании. Любые общественные нововведения лишь ухудшат ситуацию, если их не предварит воспитание нового поколения в соответствии с требованиями времени. Даже выработка идейных, политических и экономических основ нового мира является второстепенной задачей по сравнению с насущной необходимостью объяснить людям ситуацию, в которой оказалось человечество, и начать воспитывать новое поколение в соответствии с требованием всеобщей интеграции. Поэтому уже сейчас нужно срочно начать заниматься перестройкой системы образования и воспитания. Необходимо поднять их уровень до соответствия единому миру, к которому человечество неизбежно придёт, если не желает исчезнуть подобно неандертальцам. Нет у человечества большей задачи, чем задача воспитания нового поколения, и нет большей проблемы, чем осознать, что воспитание нового поколения - это задача номер один.

Современная цивилизация практически не занимается воспитанием детей. Система школьного образования направлена лишь на привитие у ребёнка знаний и умений, необходимых для того, чтобы влиться в производственный процесс модернизированного общества. Там же, где элементы воспитания всё-таки присутствуют, они чаще портят детей, чем способствуют их развитию. Молодое поколение учат тому, как использовать общество и своих близких оптимальным образом, чтобы достичь цели и не пострадать. Такое воспитание сводится к известному выражению: "Эгоисты, будьте добрее - это выгодно". Ребёнка учат во всём искать выгоду, то есть быть эгоистом, пусть и осознающим пользу добра.

Пока мир был раздробленным, эта методика приносила свои плоды. Люди научились, по крайней мере, реально видеть свою выгоду, видеть, что хотя натура человека - это эгоизм, но тенденция всей Природы, выраженная в системной пользе - это добро. И потому выгодно быть добрыми и соблюдать законы общества. Однако по мере того как мир становится глобальным, по мере того как человечество становится зависимым друг от друга по всем параметрам, эта методика перестаёт работать, её уже недостаточно. Каждый эгоист в определённый момент требует свою выгоду, требует, чтобы она была больше вложенных усилий. В замкнутом мире это равносильно требованию получить за счёт других. Тем самым, эгоизм нарушает баланс в мире. Напряжённость растёт повсеместно - от семейных взаимоотношений и до международной обстановки.

У человека не получится существовать в возникающем на наших глазах новом мире, если он думает, прежде всего, о себе и лишь потом - о других. У народа не получится интегрироваться в глобальную экономику, если этот народ заботится, прежде всего, о собственном процветании. Не получится, поскольку глобальная экономика от такого отношения просто развалится. Таким же образом и у всего человечества не получится прийти к интеграции и совершить новый скачок эволюции, если оно будет заботиться о себе сейчас, а не о будущих поколениях. Поэтому, если мы хотим привести нашу цивилизацию к интеграции, нам придётся вплотную заняться подготовкой будущего поколения к вступлению в глобальный мир. Естественно, что такая подготовка не может игнорировать воспитание, ограничившись лишь образованием. Школа должна создавать, прежде всего, человека, и лишь потом - специалиста.

В глобальном мире воспитание и образование также должны быть глобальными. Новое поколение необходимо научить законам интеграции, законам, по которым живёт глобальный мир. Научить тому, что теперь нужно считаться со всеми и каждым в мире, что невозможно преуспеть за счёт других, что в новом мире любое зло ближнему, даже просто мысль о конечной выгоде за счёт других через систему интегральных связей возвращается многократно усиленным ударом на самого человека.

В обычной школе все предметы преподают по отдельности. Почти не уделяется внимание тому, что вся Природа, все её законы - от физических и до социальных - связаны воедино. Это дезориентирует ребёнка, не даёт ему отнестись и к себе, как к интегральной части общества и мироздания, не учит его считаться с другими. Восприняв себя как часть мира и сопоставив своё "Я" с эволюцией мироздания, человек сможет увидеть, куда он идёт, где его место в мире, усвоить стремление к интеграции всего человечества на основе любви к ближнему.

Глобальное воспитание и образование подразумевает не только изменение программы, то есть изучение свойств глобального мира, но и саму форму обучения. Школа должна стать более связанной практически с реальным миром. Дети не могут естественно влиться в интегральное общество, не участвуя в жизни взрослых. Но главное, чтобы само детское окружение было построено так, чтобы не взрослые своими увещеваниями, а сверстники и старшие ученики своим примером воспитывали ребёнка.

При этом важно, чтобы воспитывало не только детское окружение в реальном мире - в школе и во дворе, но и виртуальная среда. Молодое поколение всё больше и больше углубляется в эту среду, и значит, её нужно переформатировать таким образом, чтобы она воспитывала в людях не жестокость, а добро, не ложную фантазию, а реальность человеческих взаимоотношений. Пока что виртуальное общение способно быть очень жестоким, способно сильно ранить человека. Человечество ещё не выработало норм виртуального поведения.

Когда мы общаемся в реальном мире, мы связаны нормами культуры и традиций, вежливостью, регламентом отношений, тактом. Нас с детства учат, по крайней мере, улыбаться и не говорить человеку гадости в лицо. А в виртуальности мы не связаны никакими нормами, и потому дети, общаясь виртуально, не впитывают этого от взрослых. Если так пойдёт дальше, то человечество ожидает шаг назад в непримиримость всех ко всем. Нормы общежития цивилизации придётся вырабатывать с самых азов так, как будто и не было нескольких последних тысяч лет развития.

Новые условия взросления сильно изменились. С одной стороны, глобальный мир требует всё большей интеграции человеческих отношений. С другой стороны, виртуальная реальность и компьютерные игры позволяют внешне отдалиться друг от друга, не общаться, даже не переписываться, оставаться за кадром, взаимодействовать с миром и другими людьми лишь фантазийным образом - через ники, аватары, игровые образы. В результате, не восприняв от предыдущего поколения нормы общения, и уж тем более не научившись взаимодействовать в новом интегральном мире, дети вырастают неподготовленными к реальной жизни. Интернет, отбрасывая внешнюю сторону, соединяя людей вне зависимости от расстояний, а в скором будущем, возможно, и языка, может служить универсальным средством интеграции. Но мы используем его неправильно, и потому он не соединяет, а разделяет людей.

Человечество, конечно, не в первый раз теряет традиционные нормы общежития. Потеря происходит каждый раз при переходе к новым формам цивилизации. Так было, например, при переходе от племенного образа жизни к сельскохозяйственному. Вызванная этим переходом психологическая травма отражена в эпосе многих народов. Другой такой переход, вызванный индустриализацией, оторвал людей от привычных сельских и ремесленных отношений и перенёс их в жуткий мир бесчеловечной эксплуатации начального этапа индустриализации. При этом рухнули все нормы социального поведения. Экономическая и художественная литература девятнадцатого и начала двадцатого века полна описаний ужасов такого перехода. Карл Маркс, Джек Лондон, Максим Горький выражают это в очень ярких красках. Человечеству понадобилось 150 - 200 лет, чтобы прийти в себя. Виртуальная реальность ставит перед цивилизацией не меньшую проблему. Тем важнее постараться воспитать следующее поколение в новых условиях.

Воспитание - это наука быть взрослым. Людям очень не хватает этой науки, если они недополучили её в детстве. Мы зачастую просто не вырастаем, оставаясь существовать в детских желаниях и фантазиях. Воспитание детей - это система передачи новому, потенциально более развитому поколению устремлений к добру и поиску смысла жизни. Воспитание должно заключаться в приведении человека к тому, чтобы он сам, сознательно, своими силами, своим решением и свободным выбором достиг свойства любви к ближнему. Достижение этой цели в течение земной жизни является предназначением человека.

Каждое новое поколение работает с большими желаниями и с большей потребностью развития в себе человека. Поэтому молодое поколение интегрируется в мир уже на новом уровне и в новых условиях. Правильно построенная система воспитания должна передавать не старые, уже не работающие модели и стереотипы поведения, а новые формы и новые способы устремления к единству и добру. При этом система воспитания обязана быть динамичной и постоянно подстраиваться под новые уровни интеграции человечества. В отсутствии такой динамичной системы воспитания в обществе неизбежно начинается разобщение поколений, приводящее, как следствие, к социальным, экономическим и политическим проблемам.

Весь мир сейчас находится в новом для себя глобальном состоянии, и потому все люди на планете не знают толком, как вести себя в этих условиях. Мы все дети по отношению к новому миру. Значит, новые принципы воспитания подходят не только детям, но и взрослым. Более того, нам, взрослым, необходимо постараться воспитать самих себя, прежде чем браться за воспитание детей.

Основные принципы воспитания детей

-- Воспитание должно быть основано на принципе единства всех людей и всей Природы. Ребёнка нужно подвести к тому, чтобы он сам осознал себя интегральной частью единого человечества. Мы все вместе -- это один организм, и неважно, прошлое это поколение или следующее. Из этого и учитель, и ученик черпают силу, уверенность, так как идут вместе.

-- Воспитать в ощущении, что отдача -- это хорошо. Воспитывать нужно только в духе альтруизма, демонстрируя, что это основополагающий закон Природы. Мы в нашем обществе игнорируем законы Природы, искажаем представление о них, противопоставляем себя остальному миру, и это является причиной всех бед как человечества в целом, так и каждого человека в отдельности. Формирование молодого поколения и построение стабильного общества на многие поколения можно обеспечить лишь при условии, что воспитание станет альтруистическим.

-- Нельзя выступать против развития желаний и индивидуальности. Нужно не бороться с эгоизмом и желаниями, а в противовес им возвеличивать стремление к отдаче обществу и к самому принципу альтруизма. Человек растёт тогда, когда, не уменьшая свои желания, он возвеличивает важность отдачи обществу, ставя этот принцип выше всех своих устремлений. Если он, наоборот, уменьшает свои желания, -- неважно, какие, -- то исчезает и потребность в возвеличивании альтруизма. Поэтому недопустимы запреты -- "нельзя тебе, ай-ай-ай, какой ужас, не будет тебе будущей жизни, попадёшь в ад, меньше ешь, меньше спи, меньше дыши, только коркой хлеба питайся" и прочие подобные ограничения.

-- Воспитание не должно осуществляться насильно. Неприемлемо никакое принуждение или давление. Всё должно реализовываться только в соответствии с желанием человека. А воспитатели должны лишь способствовать появлению у него правильного желания. Поэтому ни в коем случае нельзя искоренять ни одну из склонностей человека, нужно лишь правильно их использовать. Как говорится: "Воспитывай отрока согласно пути его". Это значит, что необходимо найти место для каждого согласно его свойствам. Если позволить человеку свободно развиваться внутренне, то к этому внутреннему развитию он присоединит свою земную профессию, необходимую для общества, и все свои склонности и способности. Цель должна состоять в том, чтобы "вылепить" человека. И, в конечном счете, это делает сам ребенок.

-- Ограничивать ребёнка позволительно лишь в тех случаях, когда он может повредить себе на будущее в такой степени, что уже не будет способен это исправить. То есть если он может пристраститься к наркотикам, попасть в тюрьму, влезть в огромные долги и допустить подобные тяжело исправимые ошибки. Если какую-то ошибку исправить достаточно легко, то предпочтительнее, чтобы ребёнок на ней научился. Ограничивать необходимо также в тех случаях, когда ребёнок явно вредит в группе других детей. Во всех остальных случаях нужно воспитывать другими методами.

-- Ребенок учится только на примерах. Главным образом, на примере сверстников. Поэтому его необходимо поместить в правильное окружение. Необходимо создать это окружение. Сегодняшнее окружение ребенка -- это его завтрашнее состояние. Сравнивая себя с окружением, ребёнок впитывает от него как примеры поведения, так и новые устремления. Некоторые полагают, что воспитание заключается в навязывании детям своих мыслей. Но это совершенно не так. Объяснения могут следовать за усвоенным примером, но никак не прежде него.

-- Необходимо вовлечь ребёнка в процесс воспитания других детей. Помогая воспитателю в работе с младшими и с новыми детьми в своём окружении, ребёнок способен лучше воспринять, чего от него ждут. Дети зачастую не замечают примера взрослого воспитателя, не воспринимают его. Воспринять пример сверстников им могут помешать отношения в классе. Но на тех, кто на два, три или четыре года старше, дети смотрят как на богов, и согласны следовать их примерам. Поэтому самым правильным будет построить воспитание по пирамиде, где дети каждого возраста служат примером для младших. И сами воспитатели также должны быть, по возможности, молодыми, приближенными по своей ментальности и мироощущению к воспитанникам.

-- Воспитание должно ориентировать ребёнка на постоянную работу над собой. Не на копание в себе, но на постоянное развитие при помощи своих сверстников. Поэтому в группе детей должна цениться самокритичность и отказ от своих личных интересов в пользу общественных.

-- Между всеми участниками педагогического процесса должно быть установлено равенство. Дети должны сидеть в кругу, и воспитатели также должны сидеть среди них, на одном уровне с ними, незаметно подтягивая их к правильным коллективным взаимоотношениям.

-- Воспитание должно быть постоянным процессом, окружающим ребёнка в школе и дома, в реальном мире и в виртуальном, в играх с детьми и в общении с родителями. Школьный день должен быть полным и насыщенным, включающим в себя не только уроки, но и отдых, трапезы, экскурсии, большие перемены, демонстрацию интересных и положительных фильмов, развивающие игры на компьютере и т.д. Всё должно быть включено в процесс воспитания. Если нет возможности контролировать свободное время ребёнка, то необходимо, чтобы он проводил в школе как можно больше времени, чтобы у него не было возможности злоупотреблять дома телепрограммами и компьютерными играми. При этом необходимо взаимодействие учителей и родителей, чтобы сделать воспитание единым.

-- Детей необходимо приблизить к реальному миру, к тому, чем занимаются взрослые. Их нужно в меньшей степени обучать на уроках и в большей - показывать им, как работают все структуры общества, все производства и науки. Показать и объяснить им работу банка, почты, больницы и так далее. Дать им всё попробовать. Да и сами уроки не обязательно должны происходить в закрытом помещении, когда дети сидят и выполняют задания. Уроки предпочтительнее проводить в процессе прогулки, на природе, в обстановке реальной жизни. Нельзя воспитывать ребёнка на выдумках, давать ему искажённую картину мира. В нашем мире достаточно реальных и вместе с тем удивительных вещей и связей, способных воодушевить самую бурную фантазию. Не нужно бояться показывать детям мир таким, каков он есть, но необходимо вызвать после этого обсуждение - что из увиденного плохо, что можно улучшить.

-- Необходимо отрабатывать с детьми реальные жизненные ситуации - борьба за лидерство, агрессия и примирение, зависть, дружба и ссора, обман и раскрытие обмана и так далее. Переживая и анализируя, дети должны осознать естественность этих ситуаций, научиться нормам поведения и чуткости в отношении других людей.

-- Нужно стараться не давать ребёнку ничего в готовом виде - ни решений, ни выводов. Он должен анализировать, сомневаться, и сам, либо вместе с группой постигать истину. Такой подход воодушевляет и даёт ребёнку много сил. Учебник должен быть изложен таким образом, чтобы обязать ребенка развиваться и самому раскрывать формулы, как это сделали их первооткрыватели.

-- Необходимо приобщить детей к обсуждению. В обсуждении ребёнок учит, что существует множество мнений. Он учится ценить особенности в каждом человеке, сравнивать себя с остальными детьми и тем самым связываться со всеми и интегрироваться в общество.

-- Ребёнка необходимо научить видеть этот мир помогающим, а не мешающим ему. Что бы ни происходило с ним в жизни, человек должен знать, что всё происходящее и весь мир выстроены ради того, чтобы он на этом учился и смог достигнуть желанной цели.

-- Радость и совершенство растят ребёнка. Он развивается "от хорошего", а не "от плохого". Необходимо все время говорить ребенку о том, насколько он особенный. Ребёнка необходимо ориентировать на то, что он уникален, что он не винтик, а главная часть в человечестве. Надо объяснить ему, что то, что он сделает, когда включится в общее интегральное человечество и восполнит его, никто другой не сможет сделать. Если отсутствует хоть один компонент в едином обществе, то это уже не совершенство. Поэтому каждый человек бесконечно важен для всех. Воспитатели должны выявить в ребёнке его индивидуальные особенности и способствовать их гармоничному развитию и интеграции в общество.

-- Хотя ребёнка и защищают от негативных эмоций и информации, не нужно оберегать его от ударов. Речь идёт не о том, чтобы наказывать ребёнка физически, так как в этом нет никакой необходимости, но нужно дать ему прочувствовать неудачу, провал, разочарование. Вместе с тем необходимо дать ему и методику понимания, почему он получает удары и как с их помощью можно продвигаться. Воспитание - это всё-таки ограничение. Оно придаёт личности форму.

-- Воспитание детей должно основываться на чувствах стыда и уважения, а не на наказании и поощрении. Личность вырастает над вознаграждением и наказанием -- на уровне уважения, межчеловеческих отношений. Только чувство стыда за происходящее с ним сформирует ребенка как человека. При этом вместе со стыдом у ребёнка обязательно должно быть понимание, что это процесс развития, чтобы он воспринимал стыд не как унижение, а как школу жизни. Для этого, например, можно продемонстрировать ему, каким он был несколько лет назад, какие ошибки делал, а теперь не делает. Нельзя стыдить ребёнка, не давая ему реальной возможности всё полностью исправить и добиться уважения.

-- Необходимо дать ребёнку возможность увидеть себя со стороны. Для этого можно использовать театральные постановки или просто преподать детям элементы актёрского мастерства. Нужно научить ребёнка временно выходить из собственных проблем, забывать о себе и воплощаться в другого человека, и тем самым начать понимать других людей, смотреть на мир их глазами. Современные технологии тоже могут помочь ребёнку увидеть себя в различных ситуациях. Можно показать ему фильм о том, как он вёл себя в определённой ситуации и показать пример того, как нужно было себя вести. Нельзя замалчивать конфликты между детьми, не обращать на них внимания. Любой конфликт, а тем более драку необходимо обсудить, показывая детям модели правильного поведения.

-- Ребёнка необходимо приобщить к чтению книг, в которых описывается его исправленное -- альтруистическое - состояние. Если он делает это хоть с минимальным намерением уподобиться описываемому исправленному состоянию, если хоть немного желает узнать другое поведение, соответствующее основному закону мироздания -- альтруизму, -- то благодаря этому он меняется. Он добивается чего-то не многократным повторением, а только из-за того, что его действия стали немного подобны свойству отдачи.

-- Относиться к детям нужно не с чувством абсолютной любви, как хочется взрослому, а с чувством истины. Даже если любовь разрывает сердце, всё равно чувство любви необходимо уравновесить чувством строгости. Нужно всегда смотреть на ребёнка с объективной позиции. Это нужно для его же пользы. Отношение взрослого к маленькому ребенку очень серьезное, очень сложное, очень напряженное. Оно должно быть постоянно под самоконтролем, то есть сначала надо воспитать взрослого. Ему необходимо понять, каким он должен быть.

-- Желательно, чтобы мальчики воспитывались мужчинами, а девочки - женщинами. По крайней мере, со школьного возраста. Это позволит дать каждому ребёнку именно те общественные нормы поведения, в которых он нуждается.

Для того чтобы перестроиться и прийти в соответствие с требованиями глобального мира, человечеству необходимо воспитать хотя бы одно поколение на принципах интеграции и любви к ближнему. Но это невозможно сделать без полной и всеобщей поддержки общественного мнения. Поэтому новая система воспитания должна стать всеобщей и охватить все страны. Необходимо использовать положительный опыт воспитания, накопленный в педагогических системах разных стран. Но нужно очень придирчиво относиться к тому, насколько этот опыт соответствует новым реалиям глобального мира.

В Японии, например, в некоторых классах ставят не индивидуальные, а коллективные оценки. Такой подход соответствует интегральному миру, в котором никто не может преуспеть в одиночку. Обычная школьная система оценок ориентирует ребёнка на соревнование, на то, чтобы быть лучше других, преуспеть больше других. Но в глобальном мире человек, воспитанный в такой традиции, не сможет преуспеть. Вместе с тем система оценок даёт мотивацию преодолевать себя, позиционирует человека относительно общества, выясняет его способности, что помогает в выборе профессии. Как в таком случае изменить систему школьных оценок, чтобы сохранить её положительные стороны? Мотивацию преодолевать себя, стремиться к знаниям и к интеграции в общество можно дать человеку и без количественных оценок. Такая мотивация легко поддерживается окружением, если все вокруг ребёнка стремятся только к этому и живут только этим. Позиционировать себя относительно общества ребёнок способен, если получит поощрение за свою интеграцию в это общество. В принципе, индивидуальное поощрение, то есть качественная оценка должна даваться только лишь за усилия в такой интеграции, за усилия в том, чтобы детская группа была сплочённей между собой и вместе со всем обществом при условии, что не должно быть изгоев - тех, кто не включён в коллектив. Лишь в сплочении и взаимопомощи должна существовать конкуренция. В такой конкуренции неудачников быть не может, поскольку им тут же все примутся помогать. А вот за любые достижения в области знаний и умений оценка должна быть только коллективной. Что же касается индивидуальных способностей и профессиональной ориентации, то их оценка вообще не нужна. Достаточно лишь выяснить и показать ребёнку в чём заключаются его способности, то есть в чём он может принести наибольшую пользу обществу. Такие особые способности, хотя бы в одной области, есть у любого человека. Если ребёнок не успевает ни в чём, то это не его плохая оценка, а плохая оценка системы образования, не сумевшей его воспитать и выяснить его способности. Таким образом, плохой оценки у ребёнка быть не может.

С завершением процесса глобализации и достижением пределов капиталистического развития, в обществе освободится множество работников. Но все эти люди вовсе не лишние, как, возможно, полагают сторонники мальтузианства. Одновременно с остановкой количественного роста производства перед человечеством самой насущной проблемой встанет вопрос воспитания нового поколения. Поэтому гораздо больше взрослых будет принимать участие в воспитании детей. Конечно, для этого понадобится подготовить и переквалифицировать множество специалистов-педагогов. Школы перестроятся. Уйдут в прошлое классы с сорока и более учениками. Учеников будет не больше десяти - пятнадцати. В каждом классе, помимо учителя, будут работать воспитатель, психолог, а возможно, и другие специалисты. Да и сама школа перестанет быть ненавистным производственным процессом, выстраивающим детей в линейку за партами, как болванки на конвейере.

В новом глобальном мире обучаться принципам жизни в нём, непохожим на весь предшествующий опыт человечества, придётся не только детям, но в первое время и взрослым. Ведь никто из нас пока не знает и не умеет вести себя так, чтобы не вызывать ответные удары Природы. Все стереотипы нашего поведения, все наши способности зарабатывать себе на жизнь, строить семью, отдыхать и мечтать основаны на опыте прошлого мира - не глобального и не интегрального. Нам придётся многому учиться заново.

Уровень развития человека определяется его чувствительностью к тому, насколько его эгоизм противоположен общему закону Природы - закону любви и отдачи ближнему. Неразвитый человек не ощущает ничего плохого в эгоизме и потому пользуется им без всякого стыда. Более развитый человек уже ощущает в определённой мере, что его потребительское отношение к окружающим - это плохое свойство и потому скрывает его. Однако скрыв свои мотивы от окружающих, он продолжает эксплуатировать и обманывать общество. Ещё более развитый человек уже не терпит в себе это потребительское отношение к окружающим и стремится избавиться от него.

Лишь дети, изначально воспитанные на принципах интегрального мира, смогут, став взрослыми, создать настоящее объединение без какой либо эксплуатации и потребительского отношения к окружению. Их мировосприятие будет совершенно иным, чем у современных людей. И потому им необходимо будет дать возможность менять законы общества и принципы его построения. Они смогут перестроить свою среду в соответствии с законами эволюции - законами единства и любви, - и дать тем самым пример всему человечеству. Лишь человек, воспитанный реальным образом, то есть воздействием интегрального окружения, а не внешними искусственными словами, сможет стать естественной частью Природы и перестать её разрушать.

Ясно, что и социальные модели будущей интегральной цивилизации, которые, скорее всего, разовьются в мировом виртуальном пространстве, будут включать в себя системы воспитания как для взрослых, так и для детей. Когда начнёт выстраиваться новая система воспитания, мы наконец-то почувствуем то, что утратили в последние годы - ощущение, что наши дети будут лучше нас, что их жизнь будет более правильной и более счастливой. Это и нас самих сделает более счастливыми.


27. Возврат традиций


Мы должны сохранить многие звенья, соединяющие нас с прошлым, но мы должны также вырваться из плена традиций повсюду, где они препятствуют нашему движению вперед.

Джавахарлал Неру

Нам всем было бы незачем жить, если бы у нас не было того, за что стоит умереть.

Энтони Гидденс


Без интеграции всего человечества, без объединения всего мира цивилизация погибнет. Эта интеграция может быть осуществлена только лишь на основе взаимной ответственности, и только лишь вокруг принципа "любви к ближнему" - принципа, являющегося корнем, сутью любой культуры и традиции любого народа. И потому традиции - не помеха интеграции, если только они не возводятся в самоцель и не подменяют собою самую суть. Только на основе этой сути стоит строить свою жизнь. Но жизнь должна быть как-то выражена, у неё должна быть форма. И эту форму дают культура и традиции.

Единство, которое требуется для существования в глобальном мире, не отрицает многообразия и не должно ущемлять индивидуальное развитие. Человечеству необходимо ценить и беречь каждую культуру, а не давить всех глобальным потребительским бескультурьем, как это зачастую делается сегодня. Не только не позволительно навязывать другому народу свой образ жизни и свою культуру, но даже рекомендовать ему какие-то их элементы и даже просто предлагать ему какие-то свои товары. ТНК и глобальная элита, распространяя идеологию потребительства по всему миру, оправдывают себя: "Мы никого не заставляем покупать и ничего не навязываем силой. Мы не продаём ничего, что покупатели в разных странах не хотели бы иметь". Они не понимают, что сама потребительская идеология и есть навязывание, подобное наркотикам. И их оправдание сродни тому, как наркодиллер говорит: "Они же сами у меня покупают". В развитых странах могут возразить: "Но мы же несём другим народам цивилизацию - лекарства, еду, свободу". Однако вряд ли благодаря западным лекарствам, еде, свободе и сопутствующим им остальным влияниям такие народы, как индейцы, чукчи, буры и полинезийцы стали счастливее. А вот часть собственного пути, на котором они могли бы построить собственную цивилизацию, они потеряли. И этого будет не хватать не только им, но и всем нам. Это навсегда теперь может остаться недоразвитым органом в теле единого человечества. Единственное, чем все народы могут и обязаны беспрепятственно делиться друг с другом - это стремлением к добру, любви, альтруизму, единству. Впрочем, поскольку мир уже испорчен глобальной торговлей и не сможет без неё обойтись, если только значительно не сократится население планеты, то возможность гармоничного развития всех народов мы уже упустили. Но то, что ещё не испорчено, то, в чём мы ещё сохраняем индивидуальность, нужно беречь. Необходимо, например, уберечь национальную языковую культуру, даже если всё человечество заговорит на одном языке.

Традиции останутся необходимы на всех этапах интеграции человечества. Не все люди будут способны сразу же в полную силу включиться в единый глобальный мир, но они смогут привязаться к нему через культуру и традиции. И уж, конечно, дети не смогут сразу же рождаться сознательными и развитыми членами общества. Им понадобится длительный процесс воспитания с постепенным переходом от внешнего - традиций, норм поведения и примеров в действии к внутреннему - ощущению единства и любви к ближнему.

Культура и традиции учат нас не желать зла другим людям, контролировать себя в своих побуждениях, направлять свои усилия на пользу своей семье, своему городу, своему народу, ограничивая свои потребности лишь необходимым для жизни. Культура и традиции дают людям общий язык. Без них мы совершенно перестали бы понимать друг друга. Без уважительного отношения к традициям в сколь угодно развитом социуме могут начаться, и обязательно начнутся проблемы. Например, ситуация любовного треугольника. Биология при этом может запросто довести до необдуманных поступков, и никакое порицание со стороны общества этого не предотвратит. Инстинкт любви может быть значительно сильнее как стыда, так и инстинкта самосохранения. В традиционном же обществе проблемы такого уровня могут быть изначально предотвращены при помощи нравственных норм в общении мужчин и женщин. При условии, что эти нравственные нормы не ломаются выросшими желаниями и рациональностью людей.

На определённом историческом этапе вследствие возросших разнообразных желаний классические традиции перестали помогать людям строить свою жизнь, и человечество постепенно от них отошло. Затем новые желания перестали появляться, и люди стали искать удовлетворение в наркотиках, переедании, видео развлечениях и безудержном потреблении. Отход от традиций стал полным. Перед человечеством сейчас стоит лишь одна задача - задача интеграции. Если мы её решим, если сумеем вновь встать в равновесие с Природой на новом глобальном уровне, то традиции вновь станут нам полезны. Оставшиеся в интегральном обществе социальные проблемы могут быть разрешены при помощи естественных традиций, выработанных каждым народом из собственного опыта. Причём неважно, тысячелетняя это традиция или появившаяся лишь недавно. В традициях хорошо не то, что они древние, а то, что они вырабатываются естественным путём.

В любой новой области тут же возникают традиции. Как только возникла наука, возникли и научные традиции. Кстати, очень косные и труднопреодолимые. Традиции, возникшие или возрождённые естественным путём без всякого насилия в обществе, основанном на любви, равенстве и свободе, не смогут быть плохими. Они будут помогать людям найти себя в интегральном мире, а не ограничивать их в возможностях собственной реализации.

Традиции в качестве социального инструмента выступают как нужное, но чисто земное, а не божественное средство. И уж, конечно, не как самоцель. Поэтому между обществами с различными традициями не должно возникнуть никаких трений. Единое и равноправное общество не подразумевает обезличенные индивидуальности людей и народов. Более того, только на основе сохранения и развития индивидуальных особенностей каждого можно начать объединение всей человеческой цивилизации. Однако ни в коем случае нельзя придавать традициям излишнюю важность. У традиций есть право на существование, только если они объединяют народы, а не разделяют их. Каждая идеология пытается вместе с любовью к ближнему привнести исключительную важность собственных методов и традиций. В этом идеологии непримиримо сталкиваются друг с другом. Вследствие этого на Земле не прекращаются войны и разрушения. Если кто-то полагает, что его культура или религия больше способствует пробуждению в людях любви к ближнему, то это нужно доказывать на практике, а не теоретически. Тому народу, тому обществу, в котором реально будет процветать любовь к ближнему, никого уже не придётся уговаривать. Остальные народы сами попросят поделиться с ними мудростью, традициями, культурой, религией - всем, чем только можно, лишь бы научиться любви и взаимопомощи, лишь бы хоть как-то прикоснуться к ним.

В мире нет ничего лишнего. Есть лишь неправильно используемые вещи, явления, принципы. Единственное зло, которое необходимо вырезать из общества будущего - это наше эгоистическое намерение по отношению к другим людям, то есть наши попытки насладиться за счёт унижения других людей или за счёт возвышения над ними. От любых иных попыток исправить мир, убрав из него что-то или кого-то, станет только хуже. Подобно тому, как вдруг оказалось, что аппендикс нужен организму, человечество обнаружит, что ему необходимо сохранить всё. Поэтому интеграция в глобальном мире не должна уничтожить традиции народов и стран. И даже сама государственность тех народов, для которых она является традицией, должна быть сохранена и упрочена, что не помешает всем государствам в мире стать частью одной единой страны - планеты Земля. Благодаря сохранению традиций это будет не обезличенный космополитизм, а интегральное слияние культур без разрушения каждой из них и без навязывания своей культуры другим народам.

Каждому человеку свойственно ощущать большую или меньшую общность с другими людьми. И потому естественно национальное самосознание, основанное на общности языка, религии, культуры и традиций. Но неестественно и неприемлемо то, что в мире национальное самосознание пока что разделяет народы, а не объединяет их. Должно быть наоборот. Наши отличия друг от друга - это повод, чтобы искать внутреннюю точку объединения. Нельзя делить человечество на национальности. Нужно объединять человечество в главном благодаря ощущению национальной и культурной разницы во всём остальном. Главное - это единство всех людей в любви к ближнему и в стремлении к абсолютному добру. Главное должно быть всеобщим. Всё остальное - это второстепенное. Оно должно быть соизмерено с главным и использоваться там, где есть для него место. А место найдётся для любой традиции. В основном для того, чтобы подчеркнуть объединение людей над всеми различиями между нами.


28. Интегральный подход к решению проблем


Не будет никакого решения проблемам экологии, безработицы, экономики, торговли, выброса углекислого газа или любой другой, пока мир не осознает, что решение всех этих проблем зависит от глобального справедливого единства и взаимодействия между странами. Мир изменился существенным образом и те проблемы, которые у него есть, не могут быть решены самостоятельно одной нацией.

Гордон Браун

Нельзя безнаказанно идти против принципа единства всех людей как закона Природы.

В.И. Вернадский


Когда человечество в 40-ые годы было охвачено безумием мировой войны, гениальный Вернадский писал, что глобально выигрывают в современном мире лишь те, кто следует природному закону единства и равенства. Тому, кто желает идти против сил Природы, просто не хватит на это ресурсов. Но люди подсознательно отталкивают закон единства, потому что не верят в реальную возможность объединения. Если мы не сумеем убедить самих себя, что решение в объединении, нас при помощи кризисов убедит в этом Природа.

Все векторы эволюции, все проявления глобализации и пределы роста будут толкать человечество к решению проблем при помощи интеграции мирового сообщества. Естественно, что в объединении всегда кому-то приходится жертвовать своими интересами. И, конечно же, мало кто будет готов на такие жертвы. Но если мир не объединится, он будет скатываться всё глубже и глубже в кризис и войну, вызванные нарастающей конкуренцией между странами за последние ресурсы и за уменьшающиеся рынки сбыта. И так будет происходить, пока каждый не поймёт - пришло время "трубки мира". Путь к объединению не будет равномерным. Возможно, будут происходить множественные рецидивы, когда, к примеру, научно-технический прогресс на последнем издыхании будет рывком немного продвигаться вперёд, давая мировому хозяйству возможность существования в состоянии конкуренции ещё на пару лет. Тем не менее, разочарование за разочарованием научат человечество тому, что реальные решения лежат лишь в области интеграции и единства.

Когда в мире возникает и осознаётся какая-то серьёзная проблема, обычно бывает уже слишком поздно пытаться её решить в корне. Приходится заниматься не самой проблемой, а её симптомами. Тем не менее, пока что у человечества худо-бедно получается обходить критические ситуации или закрывать на них глаза. С развитием глобализации такие, не предотвращённые заранее проблемы, будут обходиться всё дороже. Поэтому необходимо, не дожидаясь экономических, экологических и прочих кризисов, заранее искать общие, интегральные решения, лечащие всю систему "Человек-Природа" в целом.

В Норвегии после страшного теракта вдруг заговорили об объединении. Даже открыли специальную страницу в Интернете. Всем известны примеры объединения во время войны. Многие ветераны рассказывали, что никогда больше в своей жизни они не чувствовали такого сплочения, как на фронте. Но зачем дожидаться войн и терактов? Объединение человечества не только сможет их предотвратить, но и решит многие сегодняшние проблемы, кажущиеся неразрешимыми.

Для того чтобы справиться с наступающим системным кризисом, необходимо перестроить все общественные системы так, чтобы они отвечали интеграции человечества и не решали одни проблемы за счёт усугубления других. То есть, поскольку все мировые проблемы неразрывно связаны, нам необходимо заняться их решением в совокупности. И только таким образом их удастся решить.

Интегральный подход не означает, что нам нужно собраться всем вместе и единодушно принять решение, отказавшись от собственных мнений, не принимаемых остальными. Как раз наоборот, необходимо принять в расчёт каждый интерес и каждое мнение, ни на что не закрывать глаза и ни от чего бездумно не отказываться. Но поскольку невозможно учесть все мелочи, это означает, что необходимо искать интегральные решения, видеть корень всех кризисных явлений, а не их симптомы.

Всемирное, реальное и справедливое сотрудничество откроет человечеству большие перспективы. Возьмём, к примеру, здравоохранение. Если планировать поощрение здоровья, платить врачу за здоровье его пациентов, а не за болезни, то у врача будет стимул заниматься профилактикой заболеваний. Это будет способствовать оздоровлению общества, уменьшит затраты на лечение. Но подобную систему необходимо основать не в одной отдельно взятой стране, а во всём мире, поскольку только в мировом масштабе вследствие постоянного перемещения населения такая система станет экономически оправданной для каждого региона.

Или же возьмём качественное воспитание и образование. Оно подразумевает не одного выбивающегося из сил учителя на сорок учеников, а двух или даже трёх воспитателей- профессионалов на десять-пятнадцать учеников. Детей необходимо научить тому, как жить в изменившемся мире, что такое глобальная связь и почему обман или небрежность человека в своей работе может привести к всеобщему кризису и вернётся к нему многократным ущербом. Такое воспитание будет оправданным и необходимым. Но резкое увеличение числа педагогов станет возможным лишь в объединённом человечестве. Пока каждая страна в условиях жёсткой конкуренции борется лишь за собственное выживание и экономическую эффективность, она не сможет себе позволить растрачивать слишком большие силы и средства на воспитание.

Политики и даже экономисты всё чаще говорят с больших трибун, что людям необходимо научиться помогать друг другу, быть честными в бизнесе и в жизни. Это всегда казалось утопией, но теперь такая утопия становится необходимым условием нашего существования, а глобальный мир создаёт требуемые условия, чтобы люди постепенно маленькими, но конкретными шажками реализовали давнюю мечту.

Ни одну проблему человечество не сумеет решить без совместных усилий. Так, например, потребление практически невозможно целенаправленно снизить лишь в одной отдельно взятой стране. Это ввергнет промышленность страны в кризис, вызовет рост безработицы и будет казаться её гражданам несправедливым. Но в едином мире это можно будет сделать достаточно легко, скоординированно снижая потребление, законодательно и повсеместно ограничивая рабочий день, заменяя массу одноразовых и быстро ломающихся товаров на качественную трудоёмкую продукцию. В едином мире, благодаря снижению потребления, станет возможным отказаться от ресурсоёмких производственных процессов. Только в интегральном международном сообществе можно будет разрешить проблемы коррупции, социального неравенства и безработицы. Эти язвы на теле общества не только делают экономику неэффективной, но и унижают человека, и в этом их основная беда. Если пропаганда альтруизма охватит весь мир и все слои населения, это сделает коррупцию настолько постыдной и неприемлемой обществом, что она станет невозможной.

Безработица лишает человека средств к существованию и развращает его бездельем. Если масса людей в государстве становятся безработными, то общество быстро деградирует, и наступает полный развал. Переход к интегральному миру пока не очевиден для множества людей, и потому повсеместной безработицы вряд ли удастся избежать. Но социальный негативный аспект безработицы можно преодолеть, организовав массовое обучение. Людей необходимо занять, и лучше всего - занять повышением квалификации и подготовкой к реалиям нового глобального мира. Всех людей придётся, по сути, заново учить тому, как себя вести в интегральном мире, чтобы наше поведение перестало усугублять кризис. Но организовать массовую систему просвещения для безработных возможно лишь в объединённом человечестве. Здесь возникает такая же проблема, что и относительно школьного воспитания. Отдельно взятая страна в условиях обострённой международной конкуренции столкнётся с нехваткой средств на систему просвещения и на курсы для безработных. Не достигнув взаимодействия на международном уровне, ни одно государство не сможет отказаться от гонки по нисходящей, означающей постоянное сокращение расходов на социальные нужды. Гонка по нисходящей может стать ужасной реальностью для всей мировой экономики. Если нужда толкает безработных соглашаться на мизерные зарплаты, то конкурирующие рабочие из соседней страны соглашаются, в свою очередь, на ещё меньшие зарплаты, и так далее по кругу.

Правительства большинства стран погрязли в решении своих собственных проблем и за деревьями не видят леса. Поэтому ни одно из их решений не срабатывает, и кризис нарастает. Как правило, решение локальных и сиюминутных проблем - это как примочка для умирающего. Бывает, конечно, что речь идёт не об излишках, а о самом необходимом. Естественно, что если люди голодают, или существует какая-то другая угроза для жизни, то проблему необходимо решать здесь и сейчас. Но во всех остальных случаях, если мы действительно хотим прийти к решению, необходим глобальный взгляд и глобальные методы. Объединённому человечеству понадобятся общемировые соглашения - когда и при каких обстоятельствах есть право применить некие локальные исключительные меры, когда можно просить помощи у мирового сообщества. Вот, скажем, поддержка экспортёров или снижение налогов ради привлечения инвестиций и поощрения бизнеса. Всё это способы помочь экономике собственной страны за счёт получения преимуществ над подобными отраслями в других странах. Но, допустим, все страны мира применили эту меру. Ничего не изменилось. Все потратили силы и ресурсы впустую. Подобная экономическая политика ведёт человечество в тупик.

Было бы значительно полезнее, если бы все договорились и потратили средства на социальные, экологические или энергетические проекты. Или на проекты, помогающие глобально и приводящие к более тесному сотрудничеству. Скажем, на улучшение интернета и создание общемировой базы данных, при помощи которой можно будет отслеживать и пресекать нелегальные финансовые потоки, вычислять наркокурьеров и пр. От такой координации все выиграли бы, заодно поддержав слабые слои населения и обеспечив работой своих учёных, программистов и других специалистов. При этом необходимо, конечно же, учитывать, что идеальная система обязана иногда давать сбои и прощать ошибки. Но всё это возможно изначально заложить в общую компьютерную сеть.

Реализация экономических решений одновременно во всём мире создаёт огромные возможности. Можно будет предотвратить неуплату налогов путём сокрытия средств в других странах и в оффшорных зонах. Можно будет сэкономить на бесконечной конкуренции между странами и регионами. Можно будет заставить делиться олигархов и ТНК. И это в их же интересах, потому что лучше потерять часть, чем потерять всё во время глобального кризиса. О преимуществах интеграции можно говорить долго. Они достаточно очевидны. Тем не менее, объединение человечества тормозится. Богатые регионы не желают делиться с бедными регионами. Никто не желает выравнивать уровень социального обеспечения в разных странах. Никто не желает терять свой локальный суверенитет. А положение тем временем ухудшается. Даже если люди и народы будут до конца сопротивляться объединению, всё равно Природа всех нас выровняет, приведя во всех странах и богатство, и социальное обеспечение и даже суверенитет к нулю. Так стоит ли сопротивляться неизбежному?


29. Всемирная интеграция


Перед современным человечеством, становящимся в эпоху перехода в ноосферу единой земной цивилизацией, со всей остротой встают два вопроса: найти общий язык между народами и государствами и общий язык с природой. Нерешения задач - гибель. В первом случае, имея в виду ядерную войну, - мгновенная. Во втором, - в результате тотальной экологической катастрофы - медленная и мучительная. Поэтому для обеспечения политической, экономической и экологической безопасности народов необходимо, как писал Вернадский, "государственное объединение усилий всего человечества с самым широким участием всех людей в деле созидания ноосферы - сферы разума. Человечества, стоящего на платформе планетарного патриотизма. Альтернатива этому - путь в некросферу - сферу смерти.

Лев Гумилёв


Я защищаю "мировое правительство", ибо убежден, что нет никакого другого пути к устранению самой страшной опасности из когда-либо угрожавших человеку. Цель избежать всеобщего уничтожения должна быть для нас важнее любой другой цели.

Альберт Эйнштейн


Когда-то цивилизация была более раздробленной. Каждый город и его окрестности были отдельным государством. Когда в сказках царь обещает "полцарства в придачу", он не подразумевает обширную территорию. Он лишь обещает сделать городом соседнюю деревеньку и посадить там отдельного правителя. Но прогресс не стоял на месте, города и отдельные местности стали объединяться в страны и империи. Это объединение проходило напряжённо во всех регионах, с болью и кровью. Люди просто не осознавали себя единым народом, ассоциируя свою жизнь лишь со своим городом и местностью. Когда армия завоевателей из далёких стран проходила по определённой территории, правители местных городов с удовольствием присоединялись к ней в походе на соседей. Люди не чувствовали единства с соседним городом, даже если разговаривали с его жителями на одном языке. И тем не менее экономические связи постепенно вынудили людей изменить своё мировосприятие и осознать себя едиными народами. По тому же принципу и в наше время глобализация приведёт все народы к тому, что они ощутят себя единым человечеством. У человечества просто не останется иной надежды преодолеть кризис и улучшить свою жизнь, кроме как сплотиться всем вместе. Кризис станет нашим общим врагом и приведёт нас всех к объединению.

И такая перемена фактически уже начала происходить, вынуждая нас принять новую действительность. Мы привыкли полагать, что существуем в мире, где есть около двухсот стран с правительством в каждой из них. Но глобализация перевернула эту реальность. По сути, мы живём в мире, где есть одна страна и двести с лишним правительств в ней. То есть мы сейчас находимся в опаснейшей ситуации многовластия, и нам придётся считаться с этим. Но пока что мир предпочитает закрывать на это глаза. Сколько же мы можем существовать в таком подвешенном состоянии? И как всё-таки осуществится объединение? Ведь оно не может не произойти, раз даже сама эволюция в лице глобализации вынуждает нас к этому.

О необходимости мирового правительства для достижения вечного мира писал ещё Кант. В наше время глобальный кризис продемонстрировал потребность в общем управлении не только политикой, но и мировой экономикой. Единые политика и экономика означают создание всемирного государства. Впрочем для многих мыслителей необходимость управления мировой экономикой из единого центра была ясна уже давно. Об этом писал Макс Вебер ещё в 1894 году в работе "Хозяйства аргентинских колонистов". Сегодня нас к этому явно подталкивают уже не только философы, гуманисты и общественные деятели, но также многие экономисты и аналитики. Дэвид Хелд и его соавторы пишут в своей книге Глобальные трансформации: "Способность экологической глобализации создавать потенциальный риск и угрозу развитым капиталистическим государствам намного превышает имеющиеся у них возможности справляться с этими угрозами и создавать для этого альтернативные идентичности и дееспособные международные институты". При этом многим уже ясно, что если никто не будет отвечать за риски и угрозы на уровне мировой экономики, то она неизбежно развалится. Но чтобы действительно контролировать такие риски и бороться с такими угрозами, необходимы единые мировые законы и единая мировая система управления.

Такая перемена, безусловно, требует дальнейшей внутренней интеграции человеческого общества. Эволюция подталкивает цивилизацию именно к такому развитию, к тому, чтобы мир стал на самом деле единым, а не разобщённым на сильных и слабых, сверхпотребителей и нищих. Глобальным миром не удастся управлять при помощи некоего собрания влиятельных политиков и крупных бизнесменов типа Бильдербергского клуба, Трёхсторонней комиссии или Давосского форума. Их силу явно переоценивают. Во всех этих разговорах про "тайное мировое правительство" тайным является лишь то, что на самом деле никто ничем не управляет. Капитана нет, а наш общечеловеческий корабль тем временем несёт на скалы. Бильдербергский клуб и прочие подобные организации не помогают человечеству преодолеть надвигающиеся угрозы и не способны помочь в силу своей профессиональной приверженности потребительской идеологии и силовым методам. Как бы они ни провозглашали "Единый мир", их мир останется единым лишь внешне. Ничего не даст объединение одной лишь элиты. Ничего не даст и объединение одного лишь пролетариата. Существующие официальные властные органы типа G-20 тоже не способны управлять миром. Нуриэль Рубини пишет в статье Наш мир "Большого нуля": "Мы живём в мире, в котором теоретически управление глобальной экономикой и политикой находится в руках "Большой двадцатки". На практике, однако, никакого глобального управления не существует, а между членами "Большой двадцатки" имеются серьёзнейшие разногласия".

Миру необходимо полное объединение и абсолютно легитимное, демократическое, справедливое управление, отвечающее как за весь мир в целом, так и за развитие каждого народа в отдельности. Некоторые философы даже утверждают, что неважно, каким именно будет мировое правительство, лишь бы оно было, потому что альтернативы ему нет. Карл Ясперс ещё в середине прошлого века писал в книге "Истоки истории и её цель": "Сегодняшний мир с его сверхдержавами - Америкой и Россией,- с Европой, Индией и Китаем, с Передней Азией, Южной Америкой и остальными регионами земного шара, постепенно в ходе длительного процесса, идущего с XVI в., благодаря развитию техники, фактически стал единой сферой общения, которая, несмотря на борьбу и раздробленность, во все возрастающей степени настойчиво требует политического объединения, будь то насильственного в рамках деспотической мировой империи, будь то в рамках правового устройства мира в результате соглашения". Впрочем, не так всё страшно, и тоталитарного сценария возникновения всемирной империи, я думаю, удастся избежать. В наше время распространения ядерного оружия деспотическая мировая империя вряд ли способна возникнуть, покоряя страну за страной. Ей просто дадут отпор. Поэтому у человечества не остаётся иного выбора, кроме как построить правовое объединение. Но ещё есть опасность перерождения правового объединения в тоталитарное. Поэтому строить всемирное объединение необходимо лишь на такой основе, которая в принципе исключит возможность тоталитаризма. Причём невозможно бесконечно оттягивать объединение. Если не поторопиться прийти к демократическому, справедливому и гуманному управлению единым миром, то человечество, пройдя через период хаоса, всё-таки рискует оказаться под одним управлением, которое не будет ни гуманным, ни справедливым.

Единое мировое управление экономикой естественным образом разрешит спор антиглобалистов и ТНК. Антиглобалисты возражают против неподконтрольной разрушающей власти ТНК, а руководители и владельцы крупных корпораций сетуют, что национальные правительства - это пережиток, который тормозит развитие мировой экономики, ставя барьеры на пути транснационального бизнеса. Единое мировое управление сделает ТНК одновременно строго подконтрольными и не ограниченными никакими географическими и политическими барьерами. При этом, конечно же, СМИ и общественное мнение не должны оставаться под властью медиамагнатов. "Мир без границ" не означает мир без правил. Необходимо научиться отделять зёрна от плевел. ТНК в глобальной экономике играют очень важную роль интегральной связи. Эта их роль сохранится в обозримом будущем, если только человечество собирается бороться с кризисом не при помощи войны. Но это не означает, что идеологию общества можно отдать на откуп международному бизнесу. Всемирное правительство будет способным полностью отделить СМИ от экономики. Причём ТНК в этом также заинтересованы. Они от этого лишь выиграют, поскольку в глобальном мире они тоже смогут преуспеть, только если человечество придёт к реальному объединению. Хаос для ТНК гораздо более разорителен, чем любой контроль.

Помимо экономической интеграции, необходима также и политическая всемирная интеграция. Национальную культуру, язык, обычаи нужно сохранять и развивать. Но вместе с тем физические границы - это пережиток прошлого. Многие национальности сегодня разбросаны по всему земному шару и тем не менее благодаря Интернету, спутниковому телевидению и глобальной торговле они остаются накрепко спаянными. Можно жить в Германии, в США, на Украине или в Израиле, а ощущать себя живущим в Москве - читать московские новости, обсуждать их с московскими друзьями, есть ту же пищу, что и москвичи, и ходить на спектакли и концерты московских артистов. А можно, живя в Москве, тем не менее, ощущать себя живущим в США и принадлежащим глобальной американской культуре. Физические границы государства, так или иначе, уже не определяют народ, не формируют и не защищают его. Кроме национального единства, есть множество иных многоплановых взаимосвязей, которые сплачивают людей не в меньшей степени. К примеру, вновь становится более важным муниципальное, общинное объединение, а также виртуальная связь. Цивилизация напоминает единый организм, в котором все системы переплетены и взаимосвязаны. Поэтому любое единство вокруг достойных целей необходимо поддерживать и развивать, но только до той степени, пока оно не происходит в ущерб целой системе. А над всеми локальными связями нужно строить общее единство всего человечества.

Всем странам неизбежно придётся объединиться. Не в единый рынок, а в единый союз. Не может быть единой экономики без единой политики. Не может быть единой политики без единой цели. Причём если мы сами не поставим себе единую для всего человечества цель - интеграцию, Природа поставит нам другую единую цель - выживание. В идеале нам необходимо опередить кризисы и удары Природы и прийти к интеграции, не дожидаясь их. Впрочем, и в самом худшем сценарии выжить будет возможным только лишь за счёт интеграции. Поэтому интеграция неизбежна. Скорее всего, уже в ближайшие десятилетия возникнет некая мировая федерация, поскольку без этого станет нереальным решить жизненно важные проблемы как во всём мире, так и в любой из стран.

Сразу объединиться будет, конечно же, невозможно. Слишком много багажа из прошлого - конфликтов, противоречий, ненависти и непонимания. Разные уровни жизни, разное устройство государств. Пример объединения Германии показал всю сложность выравнивания жизненного уровня при быстром слиянии. Процесс объединения стран, возможно, растянется на сотню лет. На этом пути будет много препятствий. Но необходимо начать процесс. Неважно, насколько медленным он будет. Если мы только наметим направление, открыто скажем, что этот путь неизбежен, и нужно идти вперёд, то одним этим решением, еще ничего не сделав физически, человечество уже сумеет избавиться от множества угроз. Это просто следует из психологии человека. Сама постановка конечной цели уже даст результат - сделает бессмысленными территориальные конфликты, облегчит принятие экономических и экологических соглашений, даст надежду на сокращение неравенства, изменит наш образ мыслей. Какой, скажем, смысл России и Грузии или Израилю и Палестине спорить, где должна проходить граница, если лет через сто никаких границ не останется? А их наверняка не останется. Если, конечно, человечество собирается выжить. При этом необходимо стремиться к полной интеграции, а не к частичной, как в Европейском Союзе. Лозунг европейского объединения "Цель - ничто, движение - всё" в глобальном мире перестанет работать. Нам необходимы как цель, так и постепенное движение к ней.

Постепенность объединения не означает, что человечество будет объединять одну систему за другой. Все системы должны начать объединяться параллельно, постепенно, в синхронизации друг с другом. Объединение должно производиться лишь в той мере, в которой будет по-новому воспитываться следующее поколение. Ошибка европейского объединения заключается в том, что они попытались создать союз, не объединяя все системы и не предваряя объединение воспитанием нового поколения в духе единства и любви к ближнему.

Таким образом, должна постепенно возникнуть единая всемирная федерация Земли, в которой будут:

- единые базисные требования к воспитанию и образованию, учитывающие, что наш мир стал глобальным и полностью взаимосвязанным;

- единая конституция, основанная на демократии, взаимной ответственности, правах человека и народа;

- единое законодательство в области экономики;

- единое управление экономикой и система контроля над ней, включая единый Центробанк;

- единые налоги;

- единые экологические и трудовые нормы;

- единая система социального обеспечения - пенсии, пособия и т.д.;

- единая валюта;

- единая система здравоохранения;

- единое отношение ко всем членам федерации.


Глобальные вопросы во Всемирной федерации должны решаться демократически избранными органами власти. Выборы должны быть всеобщими - с участием всего населения Земли. Так же как сегодня в либеральных странах гарантированы права личности, необходимо найти способы, чтобы гарантировать права каждого народа во всемирном объединении. Всеобщность выборов сделает более трудным проникновение во власть нечестных, посредственных и одиозно настроенных кандидатов. Население Земли целиком оболванить и подкупить труднее. Кроме того, у нас будет из кого выбирать.

Естественно, что демократия не гарантирует избрание достойных кандидатов. Демократия - это вынужденная система, позволяющая объединять людей без того, чтобы они менялись внутренне, стремясь к реальному единству. Демократия и либерализм заставляют нас держать дистанцию друг от друга, уважать собственнические и эгоистические права друг друга. Поэтому на демократии нельзя останавливаться, это не "конец истории". Необходимо идти дальше - к реальному единству, основанному на любви к ближнему и на взаимной ответственности друг за друга. Страны, остановившиеся на демократии и не стремящиеся к объединению, под воздействием кризиса рано или поздно вернутся к тоталитаризму, анархии и прочим видам антиутопии. Но настоящее единство должно возникнуть естественным образом. Нельзя провозглашать окончание демократии. Попытка такого провозглашения - это наверняка обман. Нельзя сделать революцию и отдать всю власть, скажем, советам. Нужно, чтобы вначале возникли такие советы, в которых действительно советуются и принимают реальные, а не популистские решения, в которых выбирают достойных, а не коррумпированных. Такую систему нужно создавать постепенным просвещением, а не полагать, что она чудесным образом возникает на любом народном собрании.

В глобальном мире как демократии, так и любому общественному устройству необходима система интегрального воспитания. Если оставить большинство людей необразованными, если не стараться воспитать это большинство в любви к ближнему, то рано или поздно оно проголосует в соответствии со своими отрицательными качествами, то есть выберет из своей среды такого же эгоиста, как и они. Может быть, только более хитрого, жестокого и упорного. И тогда демократия переродится в тоталитарную диктатуру. Причём тоталитарному режиму в едином мире уже не будет угрожать конкуренция извне. Поэтому можно допускать вступление в единый мир на полных правах только той страны, в которой выросло поколение, воспитанное в любви к ближнему и ко всем людям. При этом воспитание должно быть не внешним, не выражаться лишь в заученных девизах и стереотипах поведения, а внутренним, то есть соответствовать стремлениям людей. Если общество будет искать способы объединить эгоистов, то рано или поздно всё рухнет. Объединение людей без возвышения над эгоизмом может быть лишь временной, вынужденной мерой. Поэтому системы воспитания и массовой информации необходимо перестроить ещё до того, как начнётся процесс объединения.

Чтобы подготовить систему просвещения, необходимую для всемирного объединения, нужно основать во всём мире Университеты Глобализации и Интеграции, где люди смогут услышать и понять, в каком мире мы все вдруг оказались. Без того чтобы научиться этому, без того чтобы быть воспитанным в этом ключе, человек не должен иметь права на занятие руководящей должности. Такой диплом должен быть необходим для получения лицензии на какую-либо деловую или общественную деятельность. И постепенно такого рода обучение и воспитание должны стать частью обязательного всеобщего образования. Не научившись тому, что безудержное потребление недопустимо, что влияние общества должно быть направлено только и исключительно на воспитание интегрального отношения и любви к ближнему, не научившись правилам поведения в глобальном интегральном мире, человек будет разрушать своё окружение. Ну не странно ли, что человечество требует от подрастающего поколения диплом, свидетельствующий о его образованности, причём зачастую лишь технической, но не требует никакого диплома о его воспитанности?

Если человечество займётся самовоспитанием, можно будет забыть про безработицу. Всем придётся стать либо учениками, либо учителями. Правительства сегодня, так или иначе, вынуждены платить постоянно растущему количеству безработных. Эти средства придётся провести через систему просвещения, чтобы общество не рухнуло под натиском людей отчаявшихся найти достойную работу.

Университеты Глобализации и Интеграции должны стать не только центрами воспитания и просвещения, но и интеллектуальными центрами движения за экономическое и социальное объединение всех стран. Им необходимо будет дать рекомендацию человечеству - когда и каким образом нужно проводить каждый этап такого объединения, чтобы не было слишком рано. Нельзя объединяться, пока люди ещё к этому не готовы. Преждевременное объединение может привести к ещё большей вражде. Но и нельзя допустить, чтобы стало слишком поздно, когда Природа начнёт уничтожать нас экологическими и социальными ударами. Университетам Глобализации и Интеграции необходимо будет предварительно выработать единые для всего человечества законы, начиная с конституции, определить единые экономические и социальные нормы. Причём эта разработка должна стать постоянной, чтобы соответствовать темпу активно меняющегося мира. А вслед за университетами, просвещением должна заняться вся массовая культура, весь Интернет, Голливуд и Болливуд.

Прежде чем начать объединение всех стран, каждой стране и каждому народу необходимо будет прийти к внутреннему единству. Если внутри народа нет согласия, нет понимания, то он и в международное сообщество привнесёт раздор. Лишь действительно Единый Китай, действительно Единая Россия, действительно Единая Индия и т.д. могут стать частями Единого мира. Конечно же, не нужно и даже вредно, чтобы в народе было одно мнение и одна партия. Необходимо сохранять индивидуальность и плюрализм. Но над всеми различиями должна возвышаться одна ценность - единство. Этого от нас требует Природа, и потому нам придётся в соответствии с этим принципом выстроить всю нашу социальную, экономическую и политическую жизнь. Каждую дилемму, каждое голосование в каждом парламенте необходимо рассматривать, прежде всего, с точки зрения - способствует ли то или иное решение единству народа и единству всего мира. При этом каждая страна в мире обязана полагать себя ведущей во всемирном объединении, то есть ответственной за всех. Если не будет такого отношения в каждой стране, то и объединения не получится.

Единство даст огромную силу любому народу, который сможет его построить. Но эта сила необходима не для того, чтобы возвысится над своими врагами и получить преимущества в мировой экономике, а для того, чтобы показать всем пример и позвать за собой. Если возникнет Единая Россия, весь мир вступит в Российскую Федерацию. Если возникнут по-настоящему единые Соединённые Штаты, то все страны захотят быть штатами в таком союзе. А если возникнут сразу несколько единых стран, строящих своё объединение не на ущемлении других народов, то между ними не будет никакого противоречия, и они смогут объединиться уже между собой.

Точно также и внутри каждого государства нельзя допускать сепаратизма, но вместе с тем необходимо беречь уникальность культуры каждого малого народа, каждого региона и каждой прослойки людей. Из маленьких кирпичиков нужно составить большие блоки, а из них - здание целого человечества. Крайний космополитизм и уравниловка пагубны для человечества. Объединение должно быть структурным. Если взять все клетки тела и перемешать их, организм не сможет функционировать. Клетки каждого органа должны образовывать единое целое, и вместе с другими органами образовывать единый организм, в котором каждая клетка и каждый орган живут только лишь ради других.

Для того чтобы на фоне единства каждого народа и каждой общности людей дать легитимацию мировому демократическому правлению, необходимо, чтобы во всём мире у людей было ощущение глобального сообщества, ощущение всеобщей зависимости. Для этого необходимо преодолеть наше разобщение, необходимо, чтобы все предпосылки возникновения интегрального сообщества были налицо. Но нельзя пассивно дожидаться, пока стремление к единому миру созреет в сердцах людей. Нужно воспитать в людях это стремление.

Естественно, что против объединения всех стран можно выдвинуть серьёзные возражения. Но это не означает, что объединение можно автоматически снять с повестки дня. Оно неизбежно, соответствует законам эволюции, соответствует той ситуации, в которую человечество поставил кризис. Другого рецепта выживания человечества, так или иначе, не существует. А значит, необходимо искать решение проблем объединения, не закрывая на них глаза. Нельзя игнорировать возражения, но нельзя и поднимать перед ними руки.

Среди серьёзных возражений можно назвать неэффективность объединения. В современном мире каждая страна ищет свои способы управления экономикой и социальной жизнью. Положительный опыт перенимается во многих странах. Всемирное объединение лишит человечество возможности экспериментировать на уровне стран. Но тут нужно учесть, что социально-экономические эксперименты возможны лишь в ситуации незавершённой глобализации. Когда глобализация подойдёт к своему пику, а это уже не за горами, у правительств не останется больше опций выбирать экономическую политику. Она будет вынужденной. А значит, экспериментов на уровне стран, так или иначе, не останется. Завершение глобализации - это необходимое условие всемирного объединения. Вместе с тем управление мировой экономикой можно построить гибким образом, так чтобы варьирование налогов, дотаций, лицензий и регуляций финансового сектора проводилось не согласно национальным границам, а согласно экономическим и социальным показателям. И сегодня во многих странах эксперименты часто проводятся, к примеру, на уровне зон свободной торговли. Такая возможность сохранится и в едином мире.

Другое возражение - не станут ли в таком всемирном объединении крупные и богатые народы навязывать всем остальным решения в свою пользу? Как добиться справедливости в международных экономических отношениях? Сегодня на отсутствие справедливости жалуются все. Развивающиеся страны сетуют, что богатые народы потребляют непропорционально много, что способствует бедности в остальном мире из-за нехватки ресурсов. А развитые страны сетуют на безработицу, на то, что из-за искусственного поддержания низких зарплат в развивающихся странах туда уходят рабочие места. Нам не хватает осознания глубины произошедшей глобализации. Вначале необходимо понять нашу всеобщую взаимосвязь, понять то, что никто не сможет и далее процветать в одиночку. Тогда только объединение станет принципиально возможным. Когда никому не выгодно красть, и все это понимают, можно оставить все двери открытыми. Это и означает объединение.

Объединению будет способствовать происходящее сегодня в мире быстрое выравнивание между странами. Золотой миллиард превратился в полтора золотых миллиарда. К 2015 году на Земле уже будет жить два золотых миллиарда, если, конечно, глобальная рецессия не разразится раньше. До трёх золотых миллиардов, впрочем, вряд ли дойдёт, на это элементарно не хватит ресурсов. К примеру, согласно исследованиям Institute without Boundaries, чтобы обеспечить жильём всех нуждающихся, к 2030 году понадобиться строить сто тысяч новых домов ежедневно.

Стремительно, осознав невыгодность протекционизма в интегральной экономике, развивается третий мир. Об этом, критикуя деспотизм и коррупцию, скрывающиеся под маской самоопределения, пишет Фабио Рафаэль Фиалло в своей книге "Гаснущий свет". Впрочем, самоопределение - это замечательное стремление, но только в том случае, если оно строится не на поражении других народов и стран, а на стремлении принести пользу всему миру. Определиться и стать ведущей частью в мировой интегральной системе должен каждый народ.

Вследствие кризисов в США и Европе не только бедные страны богатеют, но и богатые страны становятся беднее. Идёт движение навстречу друг другу. Это происходит только на уровне стран, на уровне людей неравенство пока остаётся и даже в некоторых регионах всё ещё возрастает. Тем не менее, выравнивание между странами даёт шанс начать объединение. Постепенно, стараясь чтобы это как можно менее резко задело различные слои населения, но и не откладывая. Времени ждать больше не осталось. Богатым странам придётся помогать остальному миру. Странам с социальными диспропорциями придётся приводить свою экономическую и социальную систему в соответствие со всем миром, чтобы не жить за чужой счёт. Пример Германии и Греции показывает, что никуда не деться от этих преобразований.

Сближение социальных систем в различных странах и регионах не должно быть поспешным, но должно быть последовательным. Невозможно будет сразу отменить границы и таможни. Невозможно будет сразу выровнять уровни жизни. Но поэтапно, в мере отмирания потребительской идеологии всё становится возможным. Например, в определённый момент можно будет привязать социальные пособия и государственные пенсии к уровню цен в том или ином регионе. А потом постепенно начать выравнивать цены. Нет непреодолимых препятствий для объединения. Необходимо начать обсуждать эту тему, чтобы все люди в мире осознали перспективу интеграции мирового сообщества.

В конечном итоге достигнуть справедливости между странами удастся лишь в том случае, если все народы примут на себя принцип "Возлюби ближнего, как самого себя". Примут его не только в отношениях между людьми, но и в отношениях между народами. Но где та кнопка, нажав на которую, можно так изменить людей и народы, что все вдруг полюбят друг друга? Природа, конечно же, поможет нам в этом кризисами и проявлением глобальной взаимосвязи. Из-за неё благосостояние в разных странах будет выравниваться и человечеству станет легче установить справедливые отношения между народами. Но и мы сами тоже должны помочь самим себе, организовав тотальную рекламу альтруизма в СМИ и в системе просвещения, заменив потребительскую экономику интегральной экономикой разумного потребления, отказавшись от низкокачественных и одноразовых товаров, энергоёмких, ресурсоёмких и вредных для экологии производств. Естественно, что в первую очередь снижение потребления повлияет на развитые страны. Поэтому на них лежит больше ответственности за изменение психологии собственных граждан. Лишь после всех этих изменений объединение стран станет реально возможным. Тем не менее, спланировать весь процесс необходимо заранее.

Нужно уже сейчас, не дожидаясь, пока проснутся чиновники и правительства, начать серьёзную подготовку экономического объединения всех стран в одну. Этим могло бы заняться большое международное движение, которое включало бы в себя всевозможные организации любого плана во всех странах, которые ставят своей целью такое объединение. Неважно, что на первом этапе все эти движения будут продвигать различные базисы для такого объединения. Это не должно помешать начать разрабатывать единую конституцию, законодательство, принципы интеграции налоговой системы и систем социальной поддержки.

В этом международном движении молодые активные люди со всего мира, понимающие, что мир идёт к единству, смогут получить огромные возможности для самореализации и продвижения. Мир изменился, раньше в нём продвигались те, кто умел разделять и властвовать, подминать под себя, идти по головам. Но в наше время сможет продвигаться лишь тот, кто способствует объединению. Человечество очень скоро осознает это. Социальные сети в Интернете выявят лидеров всемирного объединения и сделают это движение по-настоящему массовым. Объединение всего мира - это, возможно, единственная по-настоящему достойная причина для "революций Facebook". Наш мир замкнулся, стал круглым. Только интегральные, массовые движения смогут что-то определять в таком мире. Ни правительства, ни цари и ни олигархи не смогут в нём ничего изменить или разрешить. Массовые выступления интегральны по своей природе, а сегодняшняя форма управления миром - нет. Поэтому, пока не возникло реально единое мировое правительство, только народ на площадях и в социальных сетях сможет быть решающим фактором в развитии человечества, если действительно объединится и будет ценить, прежде всего, само это объединение.

В интегральном мире невозможно ничего требовать для себя. Необходимо требовать для всех, а для себя - в последнюю очередь. Отсюда следует, что нельзя выходить на демонстрации с ограниченными требованиями - снизить налоги, повысить пособия и так далее. Ведь эти деньги заберут у кого-то, и этим кем-то, наверняка, будут не богатые, которые просто перетекут в другой регион, другую страну. В глобальном мире все требования должны быть интегральными, иначе мы придём к войне. В конечном итоге мы придём к осознанию, что единство должно стать единственным нашим требованием. Все остальные требования ведут к разрушению. Управлять миром сможет только тот, кто осознает это.

Вслед за массами людей к осознанию необходимости и неизбежности объединения придут и правительства. На них подействует общественное мнение. Они почувствуют, что без таких шагов их не переизберут в следующий раз. И тогда у них откроются глаза и уши, и они придут к необходимости договориться, поскольку без этого человечеству не преодолеть будущие кризисы. Им придётся скоординировать свои действия и вложить оставшиеся средства не в попытки старыми способами решить новые глобальные проблемы, а в системы просвещения и массовой информации, чтобы подготовить человечество к переходу в новое состояние. Решение объединиться с другими странами будет непростым для каждого государства. Необходимо будет использовать окно возможностей. Оно появится, когда власть имущие осознают, что мировое единство - это уже свершившийся и совершенно от них независящий факт, и что далее сопротивляться объединению - это всё равно, что плыть против течения. От национальных правительств будет зависеть всё меньше и меньше экономических и глобальных вопросов, и в конечном итоге им останется лишь одно решение - передать всемирному центру все свои экономические функции и полномочия. И тогда Единый мир постепенно начнёт становиться реальностью. Никого не придётся подгонять и поощрять. Те страны, которые не захотят вступить во всемирное объединение, настолько явно и сильно экономически пострадают, что это вынудит их изменить решение.

Главное препятствие состоит в том, что всем правительствам и вообще всем людям придётся договориться. Это станет возможным не благодаря компромиссам, а только благодаря тому, что все признают наш общий корень, который всех нас объединяет, к которому влечёт нас эволюция всей своей силой. Общий корень - это любовь к ближнему. Такое признание станет настоящим базисом для объединения, в котором в конечном итоге примут участие все, иначе ничего не получится.


30. Принцип взаимного взятия на поруки


Один - за всех, и все - за одного (Unus pro omnibus, omnes pro uno).

Латинская пословица

Человек становится человеком благодаря другим людям.

Зулусская пословица

Если люди не научатся помогать друг другу, то род человеческий исчезнет с лица земли.

Вальтер Скотт


В России и других странах издревле существовал способ помочь оступившимся людям включиться в жизнь общества. Этот способ назывался "взять на поруки". На поруки брала община, принимая на себя ответственность за то, что человек изменится к лучшему. Община создавала человеку такие условия, оказывала на него такое влияние, что у него не было иного выбора, кроме как измениться, стать законопослушным членом общины.

Современный глобальный мир требует от людей не только быть законопослушными гражданами, но и выстроить отношения друг с другом на основе интеграции и любви к ближнему. Причём не только в своей общине и в своём народе, но и во всём мире. Но люди продолжают находиться в разобщении, в равнодушии и даже ненависти друг к другу. Наши привычки, наши взгляды на жизнь не соответствуют глобальному обществу, в котором мы все вдруг оказались. По отношению к нему мы все оступившиеся, нас всех необходимо взять на поруки. И никто, кроме нас самих, нам не поможет. Задача взятия на поруки становится взаимной и даже коллективной. Сегодня каждый человек должен взять на себя ответственность за всех остальных людей, за всю страну и даже за весь мир в целом. И весь мир должен взять на себя ответственность за каждого человека.

Взаимное взятие на поруки - принятие на себя коллективной ответственности за то, чтобы каждый человек пришёл к любви к своему ближнему, как к самому себе. Принцип взаимного взятия на поруки выражает универсальный закон Природы - мы все в ответе друг за друга, все люди на Земле, все народы, все классы и все религии. Прежде всего, мы все в ответе за то, чтобы каждый человек пришёл к любви и единству со всеми людьми. И, как следствие, мы все в ответе за глобальные изменения, происходящие в мире. Если какая-то часть человечества не будет беречь экологию, нас всех (а не только виновных) сметут природные катастрофы. Если мы не сможем сохранить невосполняемые ресурсы Природы, то мировую экономику ждёт крах. Если мы не сумеем преодолеть разобщение и ненависть, то погибнем в ядерной войне. И всё это зависит от каждого из нас. Поэтому единый мир, к которому Природа подталкивает человечество, должен быть построен на основе любви к ближнему, взаимопомощи и взаимной ответственности.

Это касается и общественного устройства. Для того чтобы в интегральном едином обществе принимать решения, недостаточно только лишь демократии и либерализма. Весь процесс выяснения, обсуждения и принятия решений должен быть изначально основан на взаимной коллективной ответственности. В глобальном мире это подразумевает интегральный подход к решению проблем и прозрачность принятия решений. В мире, где нет врагов, не останется места для двойной морали.

Принцип взаимного взятия на поруки и следующий из него принцип взаимной ответственности означают, что каждый понимает, что его благополучие полностью зависит от благополучия других, а их благополучие зависит от него. А значит, и заботиться он должен не только о себе, но и о других людях, о процветании всей страны и всего мира в целом. Достижение взаимной ответственности при принятии решений означает, что не игнорируется ни одно требование и ни одна проблема, всё решается во взаимосвязи и в заботе о ближнем. Это относится и к целым слоям населения. В идеале, к примеру, корпорации просят о повышении налогов с них, чтобы поднять пособия для бедных, а бедные требуют снижения налогов с корпораций, чтобы повысить стабильность в экономике. Если мы станем относиться друг к другу таким образом, то все противоречия могут быть разрешены.

Взаимная ответственность и даже взаимозависимость не закрепощает, а освобождает человека, потому что если все остальные люди в мире заботятся о нём, то он становится свободен и готов заботиться не о себе, а о них, свободен от собственного эгоизма. Лишь находясь в ощущении взаимной ответственности, можно сесть за круглый стол и решать насущные проблемы. Иначе это будет обычный парламент, где никто никого не слышит, где каждая партия и каждая фракция тянут одеяло на себя. Или хуже того - это будет всеобщий хаос, в котором каждый силой доказывает свои права. Поэтому главное для любого народа и для всего мира в целом - это достичь взаимоприятия и взаимной ответственности. А для этого необходимо воспитать эту взаимную ответственность в новом поколении и объяснить её необходимость поколению нынешнему. Конечно же, и в парламент нужно выбирать лишь тех, кто умеет поставить принцип взаимной ответственности и взаимного взятия на поруки над всеми остальными принципами.

Скептики могут начать снисходительно улыбаться, посматривая свысока на эти предложения, как на наивные мечты маленьких детей. Они не заявят прямо, потому что такое не говорят детям, но подумают: "Неужели мы не понимаем, что в мире каждый использует других ради собственной выгоды? Неужели не видим, что все красивые слова - это лишь прикрытие для неблаговидных дел? Причём невозможно заранее определить, кто обманывает, а кто говорит правду. И даже если кто-то из политиков искренне "желает, как лучше", то получается у него "как всегда"".

Да, так продолжается до сегодняшнего дня, и именно поэтому всё человечество погружается в кризис без дна. Но скептикам необходимо понять, что невозможно до бесконечности находиться в противоположности Природе, чьи законы требуют интеграции всех людей. Нам всем необходимо уяснить, что не осталось иной надежды как-то притереться друг к другу, найти какой-то компромисс, оставаясь эгоистами. Временное перемирие между ворами возможно лишь тогда, когда появляется субъект, которого совместными усилиями можно обокрасть по-крупному. Но красть в глобальном мире больше не у кого, мы уже заняли весь земной шар и даже украли все ресурсы у будущих поколений. Всё - тупик, приехали. И значит, как бы мала и утопична ни была надежда на объединение всех людей на основе любви к ближнему, она у нас единственная.

Если, не дай Бог, ребёнок смертельно болен, родители приложат все усилия, отдадут все свои сбережения ради малейшей надежды на его спасение, какой бы призрачной она ни была. Мировой кризис ставит перед человечеством вопрос существования. У наших детей не будет будущего, они не выживут, если мы не найдём решения этому кризису. И если единственный выход из него - это интеграция всех людей, то нам необходимо воспользоваться любым шансом прийти к объединению, приложив к этому все возможные и невозможные усилия. Не нужно бояться больших целей. Как пишут Марио Райх и Саймон Долан в своей книге "Глобальный кризис": "...противоречие между реальностью и недостижимой мечтой порождает невероятную силу, способную изменить мир".

Нельзя закрывать глаза на всю сложность достижения взаимной ответственности в стране, в народе и в мире. Нельзя выдавать желаемое за действительное. Но нельзя и оправдывать своё бездействие кажущейся утопичностью этого единственного решения, на которое нас вынуждают глобальные проблемы, зажавшие человечество в тиски. Многие лидеры экологических и правозащитных организаций почему-то полагают, что достаточно сформулировать общечеловеческие ценности и повсюду их отстаивать, чтобы гарантировать успех. Но для выхода из глобального кризиса этого мало. Недостаточно оставить взаимопомощь и взаимную ответственность лишь в качестве моральных принципов, или же, подобно Швейцарии, лишь на словах провозгласить своим девизом "один - за всех, все - за одного". На интеграцию человечества во взаимной поддержке и ответственности необходимо направить все силы, использовать все средства - просвещение, влияние СМИ, авторитет науки, влияние религии, силу закона и силу денег. Необходимо использовать всё и повсеместно, иначе ничего не получится.

Нужно постоянно пытаться прийти к взаимной ответственности на практике. Необходимо пробовать, тренироваться, организуя круглые столы, на которых главная задача - научиться слушать друг друга. Нужно усадить за такие круглые столы представителей всех слоёв и всех мнений. Причём представителем должен быть, по возможности, тот, кто имеет самостоятельное критическое мышление, широкий глобальный взгляд и способность к сопереживанию. Тот, кто способен рассмотреть все проблемы в их взаимосвязи и в осознании взаимной ответственности.

Конечно же, сразу продуктивного объединения не получится. Но зато сами эти попытки будут нас воспитывать и учить тому, как подходить к решению проблем глобального мира. Больше всего людям не хватает взаимопонимания. Мы ищем его, страдая от своего одиночества, и не можем найти. Мы забыли, как смотреть в глаза друг другу. Даже когда, не слушая никого, мы пытаемся настоять на своём мнении, когда грубо всех прерываем, когда унижаем и ненавидим других, на самом деле мы ищем при этом лишь взаимопонимания и близости с людьми. Нам кажется, что взаимопонимание и взаимная ответственность необходимы обществу для того, чтобы решить экономические проблемы. Но на самом деле экономические проблемы нам нужны для того, чтобы было вокруг чего объединиться, достичь взаимоприятия, взаимопонимания и сплочения во взаимной ответственности. Необходимо, чтобы люди прежде остальных своих проблем озаботились более важной, корневой проблемой - как построить отношения друг с другом на основе взаимной ответственности и любви к ближнему. И это критическое условие. Объединяться могут и злодеи, организовываясь в преступную группировку.

Важна цель объединения и интеграции. Цель не всегда оправдывает средства, но всё-таки она очень важна. К тому же мы, так или иначе, периодически ошибаемся в выборе средств. Мы ошибаемся также и в оценке ситуации. Необходимо учитывать возможность собственной ошибки. Поэтому давайте, прежде всего, зададим вопрос друг другу не о средствах, не о собственных личных задачах, а об общей цели - к чему мы хотим прийти, чего все мы вместе хотим достичь в конечном итоге. И тогда, возможно, окажется, что есть основа для взаимопонимания, что у нас всех одна общая цель. Впрочем, людей нужно ещё воспитать таким образом, чтобы они не боялись иметь смысл в жизни и не боялись до него докопаться.

Как бы мы ни сопротивлялись, Природа вынудит нас поставить перед собой возвышенную цель - достичь альтруизма и взаимной ответственности. Как говорится, "не умеешь - научим, не можешь - поможем, не хочешь - заставим". У человечества больше не получится поддерживать мирное развитие и решать мировые проблемы на основе компромиссов. Даже обыкновенные житейские ситуации больше не смогут разрешаться таким образом. Не помогут ни уступки, ни силовое давление. Необходимо заменить саму стратегию. Вместо достижения компромисса стратегией должно стать достижение взаимной ответственности и взаимной заботы друг о друге. Какой бы сильной ни была вражда, каким бы долгим ни казался путь, необходимо изначально наметить его конечную цель - любовь друг к другу. Такая цель выглядит избыточной. Ведь было бы достаточно, если бы мы просто терпели друг друга. Но именно избыточность энергии необходима для движения на каждом новом уровне эволюции. Нам необходимо помочь друг другу в этом, создав давление глобального общества на каждого человека, чтобы он изменился к лучшему. Таким образом, соответствие общества эволюционному закону интеграции называется принципом взаимного взятия на поруки - принципом взаимной ответственности и заботы друг о друге. Человечеству нужно вжиться в этот принцип, почувствовать его, сделать его буквально осязаемым.

Нам необходимо учиться взаимопониманию, учиться правилам общения и обсуждения. Каждый выступающий с неким предложением на митинге или в парламенте, в СМИ или в Интернете, должен, во-первых, поклясться, что он своим предложением берёт полную ответственность за всех людей, за обеспечение их всем необходимым как сегодня, так и в перспективе. Во-вторых, взвешенно, никого и ничего не игнорируя, ответить на каждый контраргумент, не ища при этом врагов, не обвиняя, то есть не подменяя здравый смысл ненавистью и навешиванием ярлыков. В-третьих, обосновать своё предложение практическим опытом, мнением специалистов и статистическими данными со всего мира без предвзятости в их подборке. В-четвёртых, не быть лично заинтересованным в реализации своего предложения или рассчитывающим на некое денежное или карьерное вознаграждение за его лоббирование. А в-пятых, и это самое главное, настаивать на всеобщем согласии. Если хоть один человек искренне не согласился с общим мнением, значит, согласие не достигнуто, и ничего предпринять невозможно. Все проиграли.

Дело тут не в том, чтобы учесть все противоречия, все мнения, и, разобравшись в том, как человечество связано миллиардом нитей, понять головоломку оптимального управления. Это невозможно. Всеобщее согласие на основе разбирательств и компромиссов - это утопия. Дело тут совершенно в другом. Стараясь всеми силами прийти к взаимопониманию и взаимоприятию, даже если не понимаем друг друга, мы тем самым войдём в соответствие интегральной Природе. Благодаря этому соответствию мы сможем черпать из Природы силу её альтруизма. Эта сила информационная, но это именно то, что нам необходимо. Если мы приложим максимум усилий к объединению, то в том решении, к которому мы придём все вместе, не будет ошибки. Из таких интегральных решений, одного за другим, нами постепенно будет выстроено новое общество, руководствующееся во всём принципом взаимной ответственности. Невозможно наперёд просчитать, как оно будет действовать. Человек не знает всех процессов, которые происходят одновременно в его теле, но это не мешает ему чувствовать себя и действовать как единый организм. Так и человечество должно стать идеальной семьёй, в которой царит взаимоприятие, стать единым организмом, который ведёт себя и принимает решения как одно целое. Природа силой толкает нас друг к другу. Человечество является одним целым, но не ощущает этого, оно подобно человеку, находящемуся в коме и не осознающему себя. Мы должны попытаться оживить наш единый организм.

О взаимной ответственности необходимо всё время помнить. То есть, сев за круглый стол, необходимо ни на секунду не забывать, что мы - одна семья. Какими бы большими ни были разногласия, какими бы острыми ни были противоречия, их нельзя ставить во главу угла, потому что таким образом они никогда не будут разрешены. Проблемы, которые нас поджидают на каждом углу, - это не причины, а симптомы настоящей болезни, какой является недостаток сплочённости и взаимной ответственности друг за друга. Во главу угла, а вернее, в центр круглого стола, необходимо поставить ощущение единства. Необходимо 90% времени тратить на поддержание атмосферы одной семьи, атмосферы взаимопонимания, и только из этой атмосферы подходить к решению любой проблемы. Кто-то возразит: "Это, конечно, хорошо - любить друг друга, но нельзя ли поскорее перейти к практике?" Вот именно стремление к взаимоприятию и взаимопониманию и должно стать нашей практикой.

Невозможно разрешить противоречия при помощи логики, как когда-то надеялся Лейбниц, говоря: "В тот момент, когда будет формализован весь язык, прекратятся всякие несогласия; антагонисты усядутся за столом один напротив другого и скажут: "Подсчитаем!"". Противоречия разрешимы лишь во взаимной любви, а не во взаимных подсчётах и эмоциональных боях. Если мы хотя бы раз, только на мгновение сумеем добиться атмосферы взаимоприятия и взаимопонимания, это почувствуют все люди вокруг. Вдруг все ощутят - становится реальностью то, что они подсознательно отталкивали, даже не надеясь на это из-за явной утопичности. И тогда люди воспрянут и помогут проявляющейся надежде всеми силами. А в таком обществе, где все стараются всеми силами, действительно можно достичь и социальной справедливости и вместе с тем экономической эффективности, и даже сохранности невозобновляемых ресурсов. Если мы начнем заботиться друг о друге, если научимся взаимной ответственности, мы вдруг обнаружим массу излишков в общем хозяйстве и даже в собственных квартирах. Общество вдруг станет богатым. Нам даже ничего не придётся требовать от правительства, достаточно будет поделиться друг с другом. Взаимоприятие освободит людей от ненависти и сделает общество более разнообразным, поскольку каждый потянется к своему естественному месту - туда, где он может принести обществу наибольшую пользу. Всё это необходимо объяснить людям, научить их тому, что любая проблема решается только при условии взаимопомощи и взаимной ответственности друг за друга.

Но не останутся ли в едином общественном организме паразиты, которые будут выдавать себя за альтруистов, следуя принципам взаимной ответственности и заботы друг о друге лишь на словах и нисколько не пытаясь воплотить эти принципы в жизнь? Может ли быть комфортно эгоисту в обществе заботящихся о нём альтруистов? Да, но только если он не один. В одиночку человек не сможет защитить себя от стыда. Только лишь двое эгоистов, поддерживая друг друга, смогут найти оправдание любому своему поступку, смогут жить за счёт общества и даже презрительно относиться к тем, у кого они крадут. Поэтому взаимная ответственность в достижении любви к ближнему подразумевает, что в какой-то начальный момент все до одного согласны с этим принципом и понимают, что даже минимальное отступление от него может привести всё общество к краху. Если всего лишь пара человек на всей планете вместе не будут следовать этому принципу, остальные люди почувствуют это, и общество быстро скатится назад к тому состоянию, в котором мы сейчас находимся, то есть к мировому кризису.

Достижение такого единства в отношениях между людьми не является непреодолимой преградой. Достаточно, чтобы все хотя бы один раз, хотя бы на короткое время, но одновременно и искренне согласились жить во взаимопомощи и взаимной ответственности. Тогда человечество сумеет так перестроить все системы массовой информации и просвещения, чтобы ни один эгоист ниоткуда больше не мог получить явной поддержки от другого эгоиста. Любые падения любого человека в себялюбие будут тут же добровольно исправляться им самим из-за стыда. Коллективная ответственность, взаимозависимость - это состояние неустойчивого равновесия общества. Это новый шаг на пути эволюции, продвигающейся через такие состояния неустойчивого равновесия. Но если все люди решат сознательно поддерживать его, не давая обществу отступить за допустимые рамки, если будут корректировать мельчайшие отклонения от взаимопомощи и взаимной ответственности, они тем самым не допустят возврата человечества назад в жестокую мясорубку взаимной вражды.

У человечества нет выбора, кроме как пойти этим путём. Это не то, что кто-то хочет, а кто-то не хочет. Природа нас всех заставит быть в ответе друг за друга или уничтожит. Взаимная ответственность - это единственно возможная форма глобального управления. Без следования этому принципу никакое глобальное объединение не будет возможно. Оно будет разорвано внутренними противоречиями и разногласиями. Нельзя начинать реальное объединение стран, если все не согласны с этим принципом. Взаимная ответственность - это не просто мир и согласие, это не просто взвешенная политика без популизма, это искренний подход ко всем проблемам в их взаимосвязи. Эта искренность может быть основана только на любви к ближнему, как к самому себе, а в международных отношениях - на любви к другому народу как к своему собственному. Когда между людьми есть взаимозависимость, человек не может быть счастлив без того, чтобы все были счастливы.

К всеобщему взаимоприятию, взаимопомощи и взаимной ответственности человечеству придётся идти постепенно, включая в эту систему одного за другим людей, народы и страны. Нужно дерзать, чтобы сказка стала былью. Когда-нибудь человечество - все семь или восемь миллиардов - усядется за одним круглым столом. Надеюсь, что технологии Интернета вскоре позволят нам сделать это. Вначале все будут говорить одновременно, но постепенно мы увидим, что так ничего не добьемся, и тогда все потихоньку замолчат. На столь представительном форуме каждый будет стыдиться первым нарушить молчание. Мы будем сидеть все вместе, все люди на Земле, и молчать. Пять минут, десять, час. А потом вдруг все встанут и без слов займутся делом. Мы просто обнаружим, что уже давно всем было ясно, что и как нужно делать, и не хватало лишь взаимного согласия. Самая главная проблема человечества - согласиться с этой правдой.


31. Переход с количественного на качественный рост производства


Каждый предмет, который сопровождает нашу жизнь, должен быть произведением искусства.

Уильям Моррис

Не гнаться за многим, стремиться к глубине. Суть величия -- не количество, а качество. Превосходное всегда единично и редко; чего много, тому цена невелика.

Бальтасар Грасиан-и-Моралес


Производственные и торговые отношения в значительной степени наполняют день современного человека. Под влиянием воспитания и СМИ, которые будут пропагандировать взаимную ответственность, единство и заботу об обществе, люди, прежде всего, начнут с большей ответственностью относиться к своей работе и к своему делу. Их действия станут более эффективными, а создаваемый ими продукт будет более качественным. В дополнение к обычной эгоистической мотивации заработать у человека появится мотивация быть нужным, уважаемым, а не порицаемым в глазах общества, а также чёткое понимание, что любой обман через интегральное единство ударами возвращается к нему самому. Это обеспечит рост качества производства и снимет проблему безработицы, поскольку более качественные товары требуют большего вложения труда. Таким образом, уже на начальном этапе построения интегральной экономики мировой кризис будет преодолён.

Человечество больше не может себе позволить наращивать производство количественно, потому что это нарушает баланс не только в Природе, истощая её ресурсы, но и в экономических глобальных связях. Но вот рост качества производства не за счёт дополнительных ресурсов, а за счёт увеличения вложенных усилий может быть практически неограниченным. А увеличение вложенного труда и, как следствие, цены товара означает восстановление экономики из кризиса. То есть, не нужно останавливать дальнейший рост потребления - просто дальнейший рост должен быть исключительно в качестве товара. Значит необходимо осуществить переход с количественного роста производства на рост качества. Это потребует не только законодательных мер, но и психологической перестройки в отношениях между людьми, осознания ими глобальной зависимости друг от друга. Если добротно сделанная вещь проработает вместо года пятьдесят лет, то человечеству понадобится в пятьдесят раз меньше вещей, то есть в пятьдесят раз меньше ресурсов. Количественно производство уменьшится. Но если на изготовление этой вещи понадобится не в пятьдесят, а в сто раз больше исследований, труда и усилий профессионалов, то экономическая система потребует в два раза больше людей, причём людей высокообразованных. Затем эффективность производства снова возрастёт, потребность в усилиях снизится и это создаст базу для нового рывка в улучшении качества. Тем самым экономика продолжит своё развитие.

Конечно, улучшение качества в некоторых областях, например, в образовании может потребовать очень значительных изначальных усилий, но и выигрыш в конечном итоге будет огромным. Только как убедить человечество предпочесть качественные товары и услуги? Как правило, продукт более качественный на 10% стоит в полтора-два раза дороже. 10% - это, скажем, большая стоимость производства, но откуда ещё 90% разницы в цене? Это стоимость престижа обладания более качественной вещью. Следовательно, чтобы убедить человечество предпочесть качественные товары нужно действовать не только законодательно, но и психологически. С психологической точки зрения общество должно быть убеждено при помощи пропаганды через СМИ и воспитание, что недопустимо использование низкокачественной или, тем более, одноразовой вещи, не говоря уже о производстве таковой.

На сегодняшний день положение с качеством продуктов производства стремительно ухудшается. Оказалось, что конкуренция это не панацея на все случаи жизни, и не всегда способствует повышению качества производства. Зачастую даже поощряет его ухудшение. Если фирма не способна сделать свою продукцию лучшей, она начинает пытаться сделать её дешёвой и востребованной. В этом случае она старается произвести всё таким, чтобы оно ломалось на следующий день после окончания гарантии. Раньше каждый следующий купленный компьютер был на порядок лучше предыдущего. А сейчас каждый следующий купленный компьютер приходит в негодность на порядок быстрее, чем предыдущий. И так практически со всей техникой. Понижается также качество обслуживания, образования, здравоохранения, причём государство не всегда способно предотвратить эти проблемы при помощи контроля и регулятивных законов.

Некоторые страны, например Германия, традиционно выпускают более качественную продукцию. Это даже в сегодняшнем состоянии мировой экономики даёт им большие преимущества, что выражается не только в стоимости товаров, но и в том, что качественные товары не приходится защищать низким банковским процентом или ослаблением собственной валюты. Поэтому странам стоит уже сейчас поощрять выпуск более качественной продукции. Можно, например, законодательно увеличить гарантийный срок. Установив его, скажем, в 10 лет на любые товары и постепенно его ещё наращивать. Естественно, что такое законодательное изменение возможно, только если провести его сразу в большинстве стран - во всех крупных экономиках.

Благодаря такому подходу человечество сможет качественно повышать свои потребности без увеличения добычи ресурсов и без того, чтобы эти потребности занимали дополнительное время в наших сутках. По-настоящему качественную вещь изготовить трудно. Для этого нужен мастер, который вкладывает в свою работу не только всё своё умение, но и свою любовь к ближнему - к тому, кто будет пользоваться результатами его труда. Такого мастера нужно долго обучать и готовить, воспитывая ещё с детства. В глобальном мире мастер понадобится не только для изготовления цельного продукта, но даже для изготовления его элементов. Каждый на своём рабочем месте должен стать профессионалом, умельцем. Тогда и вещи, которыми мы пользуемся, станут настолько совершенными, что мы ощутим себя, как в сказке.

Переход, который должно осуществить общество, и приобретаемые им от этого перехода экономические преимущества, похож на историю про художника, который жалуется другу:

- Я рисую картину в течение одного дня, а потом год не могу её продать.

- А ты попробуй рисовать картину в течение целого года, тогда наверняка продашь её за один день.

Путь, по которому до сих пор шло человечество, изобретая, как бы сделать всё ломающимся побыстрее, был широким проспектом, ведущим в тупик. Придётся возвращаться. Это нелегко, но выхода нет. Подумать только, гениальным изобретением считается изготовление ручки ножа для чистки картошки под цвет картофельной кожуры. Такие ножи значительно чаще попадают в мусор вместе с кожурой. Ну как человечество могло не упасть в кризис с таким подходом к жизни?!


32. Отмирание потребительской идеологии


Цивилизованное общество напоминает ребенка, который ко дню своего рождения получил слишком много игрушек.

Джозеф Томсон


Нас убедили тратить деньги, которых у нас нет, на покупку массы товаров, которые нам не нужны, чтобы произвести мимолётное впечатление на людей, которые нам безразличны.

Тим Джексон


Вслед за Тимом Джексоном я тоже выскажу сомнение, что излишки потребления приводят к более полному удовлетворению людей жизнью. В обществе потребления производство фактически работает на мусорные контейнеры. Мы пробуем очередную ненужную вещь и тут же выбрасываем её, или забываем о ней и выбрасываем потом. Из человека разумного мы превратились в человека выбрасывающего. Основная масса товаров является не более чем игрушками для взрослых. И даже этими покупаемыми игрушками мы почти не пользуемся, поскольку они нам не нужны. Нас убедили в том, что стоит их приобрести. Убедили в открытую, не скрывая своих стремлений превратить человека в потребителя. Убедили, опираясь на наш эгоизм, на нашу зависть, на наше любопытство. Апологетов общества потребления часто недооценивают, полагая, что они преследуют лишь корыстные интересы, манипулируя сознанием общества при помощи рекламы и культуры. Но это неверно, они искренне полагают, что прогресс человечества заключается во всё большем потреблении, что постоянное повышение уровня жизни нам на пользу. Эта их искренность страшнее всего. Недооценка противника почти всегда означает поражение, и потому потребительское общество торжествует во всём мире, даже несмотря на то, что многим уже очевидна самоубийственность этого торжества.

Раз попробовав, сложно отказаться от излишков потребления, ведь оно так заманчиво, обещает такие наслаждения. Мы как бы держим эти наслаждения уже в руках. Вот-вот оно придёт наше счастье. Но мы оказываемся в ловушке, как обезьяна, перед которой поставили кувшин с орехами. Рука обезьяны пролезает в горлышко кувшина, она может схватить орех, но вытащить его не может. Однако и выпустить орех она тоже уже не может, ведь он так близок. И потому остаётся в ловушке. Так и всё человечество оказалось в ловушке потребления сверх всякой меры.

Когда человек не получает настоящего наслаждения и остаётся неудовлетворённым, он начинает менять различные удовольствия, как бумажные салфетки. Если у человека нет удовлетворения от покупки, он начинает покупать снова, покупает тысячи ненужных ему вещей. Ездит в сотни ненужных ему мест, смотрит тысячи неинтересных ему передач. Меняет работу, друзей, семьи. Теряет покой, бегает как белка в колесе, и, в конце концов, становится ещё более несчастным. Психология потребления заставляет людей возмущаться имущественным неравенством. А как иначе, если реклама буквально кричит людям - если у тебя нет iPhone - ты не человек, если у тебя нет отдельной квартиры - ты не человек, если у тебя нет новой машины - ты не человек. Нам не нужны на самом деле все эти покупки, мы просто хотим, чтобы нас считали людьми. Вот на этом стремлении нас и научились ловить. И в этом корень проблемы.

Болезнь потребительства начала широко распространяться в мире лишь с изобретением промышленного производства и рекламы. К примеру, Китай до эпохи модернизации производил больше товаров, чем любая другая страна, но, тем не менее, не был болен потребительством. Когда король Великобритании Георг III послал дары китайскому императору, тот ответил: "Небесная империя, правящая на пространстве между четырьмя морями... не ценит редкие и дорогие вещи... точно так же мы ни в малейшей степени не нуждаемся в промышленных товарах вашей страны". Но времена изменились. Китайцы перестали прятаться за великой стеной, вышли в глобальный мир и заполнили его собственными промышленными товарами. Отчего же сегодня весь мир стал так ценить вещи, причём не только редкие и ценные, но даже одноразовые?

Бесконечно потребляя, человек пытается при помощи материальных удовольствий заполнить в себе пустоту, которая вовсе не относится к нашему животному телу. Эта пустота вызвана вопросом: "Где моё место в мире?". Нашему телу не нужна столь частая смена наслаждений. Оно сходит с ума от беспрерывного потока сладкого, острого, яркого, нервного. Но мы, под влиянием окружения, пихаем в него всё больше и больше, пока, в конце концов, не умираем от переедания и перепотребления. И ещё гордимся при этом, что отличаемся от животных этим потребительским "наслаждением". Есть анекдот, как двое едят на корпоративной вечеринке. Один положил себе полную тарелку, а второй только немножко.

- Ешь, всё ведь бесплатно, - говорит ему первый.

- Да я как то не голоден, - отвечает второй.

- А ты что, ешь только когда голодный? Ну, ты прямо как животное.

Зачем же мы так бессмысленно поступаем? Бесконечный, всё убыстряющийся потребительский забег до сих пор, по крайней мере, помогал людям забыться. Но развитие мирового кризиса лишит нас и этого наркотика. Кризис, вызванный приближением к пределам роста капиталистической системы в глобальном мире, будет подталкивать человечество уменьшить потребление. Подобные тенденции, вызванные осознанием кризиса и внутренней неудовлетворённостью, можно наблюдать уже сегодня. К этому призывают всевозможные движения за отказ от покупки новых вещей и за натуральный образ жизни. Это видно даже по длине автомобилей. В США до конца 50-ых годов их размеры непрерывно росли. Потом начали появляться компактные автомобили, тенденция начала меняться. А в 70-ых годах произошло "великое усыхание" длины автомобилей. Желания людей продолжают рационализироваться, и потому нам уже не нужны автомобили чисто на показ. Уже и реклама не помогает, несмотря на весь свой напор, направленный на потребление. О вреде такого напора говорят всё больше. Роберт Скидельски, член британской Палаты Лордов, почетный профессор политэкономии в Университете Уорика пишет: "Мы запрещаем порнографию и сокращаем количество насилия по телевидению, считая, что они влияют негативно на людей, но тогда должны ли мы считать, что неограниченная реклама потребительских товаров влияет лишь только на их продвижение? Это американский стиль жизни, где деньги и товары "говорят". Конец капитализма означает конец нужды их слушать. Люди бы начали ценить то, что имеют, вместо того чтобы постоянно хотеть большего".

Общественное устройство станет оптимальным, если обеспечив себя необходимым, всё человечество, и каждый человек будут, помимо этого, заботиться, лишь об интеграции всего общества и этим заполнять всю свою жизнь, к этому устремлять все свои надежды, в этом видеть всю свою гордость. Стремления людей к безопасности, к власти, к славе, к уверенности в будущем, можно и нужно заполнять единством всего человечества. И это станет возможным, если единство будет реальным. Тогда для поддержания жизни своих тел люди будут брать от Природы исключительно необходимое, и всё придёт к балансу.

Отмирание потребительской идеологии не обязательно означает, что люди станут меньше потреблять того, что им, в самом деле, необходимо. Притом, что свою необходимость должен определять лишь сам человек. В новом обществе важность приобретёт работа на благо всего человечества. Именно за это люди будут уважать друг друга, а не за "успехи" в потреблении. Вместе с тем, не будет предосудительным, если кто-то воспользуется яхтой или ещё чем-то дорогим. На это просто никто не будет обращать внимания. Таким образом, каждый человек будет потреблять то, что ему действительно нужно, необходимое ему, а не то, на что его толкает мнение друзей, знакомых и общества в целом. В такой ситуации каждый человек сможет позволить себе то, что захочет, поскольку естественных желаний в нас не так уж и много, и удовлетворить их обществу будет не тяжело. Вряд ли людям понадобится множество яхт. Если это вопрос отдыха на море, а не вопрос престижа, то легче взять яхту напрокат.

В объединённом человечестве отпадут военные расходы, расходы на таможни и границы, расходы на поддержание конкурентоспособности в ущерб долгосрочному развитию. Всё это высвободит такие ресурсы, что человечество, если захочет, сможет позволить себе и множество яхт. И вообще всё, что пожелает. Если мы устремимся к единству, к любви между людьми, то сможем позволить себе в материальном плане любые излишества, которые впрочем, не будем особо хотеть. А если мы более всего будем желать именно материальных приобретений и наслаждений, то вскоре не сможем позволить себе даже самого необходимого. Такая вот ирония законов Природы.

То же самое касается народов и стран. Никто не возьмёт себе больше необходимого, но и не будет никаких искусственных ограничений на то, что называть необходимым. Если же ограничения всё-таки понадобятся или сокращение расхода ресурсов будет недостаточным, то это будет свидетельствовать о проблемах в рекламе альтруизма в СМИ и системах воспитания.

Естественно, что переход к такому состоянию общества должен быть постепенным и ненасильственным. Если человечество начнёт ограничивать себя без того, чтобы прийти к единству, оно ничего не добьётся. Такое решение не соответствует пробуждающемуся информационному гену, требующему от нас именно интеграции. То есть искусственные ограничения не находятся в согласии с законами Природы, и потому они не будут эффективным. Не помогут договоры вроде киотского протокола, не будут действенными акции Гринписа. Мы просто не сумеем удержать все эти ограничения - всё рухнет. И наоборот, все эти договоры и экологические акции станут реально эффективны, если человечество придёт к интеграции.

Исчезновение потребительской идеологии сделает возможным сокращение рабочего дня, поскольку люди не будут больше стремиться получить максимальный доход, а будут ограничиваться необходимым лично каждому человеку, посвящая остальное время воспитанию, искусству, науке и другим полезным делам на благо общества. Благодаря этому люди станут более свободны в выборе той профессии, которая им нравится. В своё время предсказания сокращения рабочего дня с ростом благосостояния не оправдались по простой причине. Как оказалось, люди стремятся зарабатывать как можно больше под влиянием потребительской идеологии. Если такое влияние отпадёт, то станет возможным и сокращение рабочего дня, что будет способствовать победе над безработицей. С началом эпохи модернизации человечество работает больше, чем когда-либо в истории. Причём это совершенно не нужно, поскольку 20 процентов населения планеты может обеспечить всё человечество всем, что мы сейчас потребляем. Это означает, что нам даже при современном уровне потребления нужно работать в 5 раз меньше. А если потребление снизится, то и ещё гораздо меньше. Для этого нужно лишь перестать выбрасывать вещи и покупать ненужное. Необходимость постоянно и много работать - это наследие индустриальной эпохи, которая уже закончилась.

Уход от потребительской идеологии должен быть естественным, без каких-либо запретов. Он, в сущности, означает лишь перестройку в сознании. Заработанное человеком, то, что он тратит на личные цели - остаётся. Сбережения - остаются. Накопления с целью расширения производства и бизнеса - остаются. Исчезает лишь уважение, которое даёт человеку общество за величину его счёта в банке и за стоимость потребляемых им товаров. Если такого уважения не будет, то и прибыль сама по себе станет не нужна. Останется лишь важность её как средства реализовать свои способности на благо общества.

Мировая экономика, так или иначе, будет перестраиваться на экономику без инвестиций в количественное расширение, поскольку расширяться очень скоро станет некуда. Следовательно, будет возрастать конкуренция, и понижаться норма прибыли. Прямо как по Марксу. И даже ту прибыль, которую удастся получить, будет непросто куда-то вложить. Ведь, если в обществе не будет культа потребительства, то и личное потребление станет небольшим. Для вложения останутся следующие области:

-- В улучшение качества производства и товаров. Причём, с определённого момента, останется возможным вкладывать, только лишь в качество людских ресурсов (образование и воспитание).

-- В структурную перестройку хозяйства, согласно изменяющимся условиям глобального мира.

-- В благотворительность и пожертвования на различные экологические, культурные и социальные проекты.

-- В воспитание нового поколения.

Конец общества потребления, если всё оставить на самотёк, не произойдёт гладко и без проблем. Если мы запоздаем с переходом к интегральной экономике, мир придёт к исчезновению капитала из-за волны инфляции, банкротств и дефолтов. Это значительно быстрее, но и гораздо больнее подтолкнёт нас к переменам. Два века перепотребления разучили нас жить, ценя то, что имеем. Изменить эту психологию, можно лишь всем вместе, причём начать необходимо с изменения систем массовой информации и воспитания. Но в вопросе излишков потребления нельзя будет в первое время ограничиться только лишь стандартными путями влияния окружения. Нас слишком приучили потреблять сверх всякой меры. Возможно, придётся организовать курсы рационального потребления. Обязать всех людей на планете пройти эти курсы и вставить их в школьные программы. Необходимо поощрять работодателей организовывать такие курсы для своих работников. Необходимо также поощрять родителей тратить деньги не на излишки потребления, а на воспитание своих детей.

Современная экономика пока ещё не рухнула, причём она не может существовать без роста потребления. И потому ни о какой перестройке общества экономисты слушать всё ещё не желают. Более того, нас всё сильнее уговаривают потреблять, нас всё сильнее насилуют рекламой и всей мощью рыночной идеологии. Подобно тому, как силой откармливают гусей, так и нас пичкают ненужными нам вещами. Не так-то просто будет отказаться от системы гипертрофированного потребления, даже если все предпосылки перестройки общества в направлении интеграции будут достигнуты. Мы не сможем много потреблять из-за кризиса. Мы не захотим много потреблять, поскольку СМИ перестанут нас подталкивать к этому сумасшествию. Огромные производственные мощности, созданные человечеством, окажутся ненужными, кроме тех, которые необходимы для разумного образа жизни.

Но необходимо ещё выстроить социальную и экономическую систему так, чтобы общество обошлось без количественного роста потребления. Причём выстроить новую экономическую систему необходимо по возможности плавно, чтобы обошлось без катаклизмов, грозящих мировой войной и вымиранием рода людского. Если искусственно уменьшить потребление, это будет означать рост безработицы, поэтому человечество пока что вынуждено решать проблему рабочих мест другими методами. Переход на качественные товары и на замкнутый безотходный цикл производства - это одно из решений, но его может оказаться недостаточно, чтобы поддержать экономику в жизнеспособном состоянии. И даже если люди больше не захотят много потреблять, необходимо будет по-новому отрегулировать их экономические отношения, поскольку в обществе, где каждому достаточно работать, скажем, один день в неделю, не применимы окажутся ни капиталистические, ни социалистические методы хозяйствования. Каким же образом человечеству выстроить интегральную экономику и плавно перейти к ней?


33. Интегральная экономика


Мир замкнулся. Земной шар стал единым. Обнаруживаются новые опасности и возможности. Все существующие проблемы стали мировыми проблемами, ситуация - ситуацией всего человечества.

К. Ясперс

Мы уже достигли такого уровня, что весь мир считается одним народом, одним обществом, то есть каждый человек в мире вследствие того, что обеспечивает свое существование за счет всего человечества, вынужден служить ему и заботиться о благе всего мира.

Й. Ашлаг


Мы стоим на пороге истощения полезных ископаемых, завершения глобализации и остановки количественного роста производства. Современная экономическая система не сможет функционировать в таких условиях. Глобальный мир требует иной модели роста - такой, которая будет соответствовать интегральному вектору эволюции Природы и общества. Экономическая система, основанная на новой модели роста, должна отражать глобальные взаимные связи внутри человечества, при которых абсолютно невозможным становится обманывать друг друга и наживаться друг на друге. При этом интегральная экономика не должна опираться на бесконечное наращивание добычи полезных ископаемых. В принципе, она должна быть способна функционировать и обеспечивать выживание общества даже в условиях крайнего истощения невозобновляемых ресурсов.

С приближением к пределам роста мировой экономики будет обостряться системный кризис. Деловая энергия людей не найдёт приложения в расширении нашей среды обитания и будет выплёскиваться в общество, увеличивая нестабильность и приводя к иррациональному поведению. Это означает, что мировая экономика всё более будет подвержена провалам рынка. Эти провалы уже не смогут быть компенсированы государствами, погрязшими в долгах, внутренних противоречиях и взаимной вражде с другими странами.

Провалы рынка происходят вследствие иррационального поведения людей, усиливающегося в замкнутом пространстве глобального мира. Человеку свойственно искать выгоду, но этому стремлению могут воспрепятствовать ненависть, раздражение или активная вражда, включающие в человеке совершенно иные инстинкты и стереотипы. Активную вражду можно предотвратить, если всё человечество объединится. Но вражда - это не единственная причина иррационального поведения. Поэтому даже единое всемирное государство не сможет полностью предотвратить нарастание глубины и частоты провалов рынка. Всемирное объединение - это необходимое, но недостаточное условие построения интегральной экономики глобального мира.

Ещё одна причина иррационального поведения - это недостаток информированности. Множество людей просто не осознаёт, насколько мир связан, насколько в глобальной экономике становится невозможным наживаться друг на друге, игнорировать интересы других людей. Поэтому интегральная экономика глобального мира подразумевает всеобщее образование. Каждый человек должен пройти курсы, где его научат тому, как устроен глобальный мир, и как нам всем в нём существовать. Причём эта система должна давать человеку не только образование, но и воспитание. Нам необходимо не просто принять информацию к сведению, а захотеть и в повседневной жизни следовать принципам интегрального мира.

Человек в объединённом человечестве будет иметь возможность вести себя рационально. Благодаря системе глобального просвещения он осознает, что необходимо вести себя рационально и считаться со всеми. Но и этого всего будет недостаточно для того, чтобы обеспечить экономически рациональное поведение людей. Рациональным поведением в глобальном мире можно назвать лишь заботу о других людях и обо всём человечестве, и прежде всего, заботу об их сплочении и единстве. Любой другой подход приведёт к коллапсу - вначале к коллапсу мировой экономики, а затем и всего общества.

Но ведь такое поведение противоречит нашей привычке во всём искать личную выгоду. И уж тем более мы не способны заботиться о других, когда думаем, что эти другие хотят нас использовать в своих корыстных целях. Для того чтобы быть способным на рациональное поведение, человек должен быть уверен, что и другие люди тоже поведут себя столь же рационально. Без этого он не сможет заставить себя заботиться обо всём мире, а о себе - лишь в последнюю очередь. А значит, необходимо дать человеку возможность положиться на других людей, положиться на взаимную заботу и поддержку во всём мире.

Возьмём, к примеру, ситуацию, когда человек собирается что-то приобрести. С одной стороны, если он приобретёт продукт не наилучшего качества или продукт, на производство которого пошло слишком много невосполнимых ресурсов, или же продукт с каким-то вредным побочным эффектом для интегральной экономики, то это решение будет способствовать обострению кризиса, который заденет и самого человека. Значит, покупать вредный для мировой экономики продукт нерационально. С другой стороны, если человек приобретёт не самый дешёвый или не самый подходящий для него продукт, это тоже будет иррациональным решением, которое подтолкнёт рынок к провалу. Но как же учитывать глобальные проблемы и взаимосвязанность всей экономики, не изменив при этом критерий рациональности - оценку стоимости и функциональности? Есть только одно решение этой дилеммы - взаимная коллективная ответственность. Каждый человек, направляясь за какой-то покупкой или услугой, должен быть абсолютно уверен, что приобретаемый им продукт или принимаемая им услуга созданы с учётом интересов всего глобального мира. Более того, он должен быть уверен, что приобретаемый им продукт изготовлен с любовью к ближнему и ко всему человечеству. Тогда только он сможет позволить себе выбрать то, что наиболее подходит ему лично. Тем самым будет автоматически обеспечена работа закона спроса и предложения, без чего трудно построить рациональную экономическую систему.

Таким образом, интегральная экономика может быть построена исключительно на всемирном объединении, всеобщем просвещении и взаимной ответственности. Лишь такой подход сможет предотвратить провалы рынка. Интегральная экономика - это способ организации хозяйства в обществе взаимной ответственности, распространившемся на весь глобальный мир.

Как на основе этих принципов можно выстроить цельную экономическую систему? Решив проблему провалов рынка в глобальном обществе, не разрушит ли интегральная экономика что-то другое, не менее важное для функционирования мирового хозяйства? Будет ли интегральная экономика реально функционирующей и здоровой? Не ответив на эти вопросы, нельзя сделать вывод о том, что решение найдено, что интегральная экономика - это то, что необходимо построить человечеству в ближайшем будущем.

Экономика отражает отношения между людьми. Поэтому здоровье экономики - это критерий правильности устройства общества на данный момент времени. Здоровой можно назвать экономику, которая эффективно решила несколько взаимосвязанных задач:

-- Обеспечила потребности людей, притом, что нужные для этого ресурсы ограничены запасом полезных ископаемых и техническими возможностями человечества.

-- Обеспечила людям возможности самовыражения и свободного творческого труда, притом, что потребности человечества в результатах такой деятельности также ограничены нехваткой ресурсов и дисбалансами культурного развития.

-- Создала у людей мотивацию работать и обмениваться результатами своего труда.

-- Создала возможности для концентрации усилий людей и выверенности их экономических поступков. То есть обеспечила систему прямых и обратных связей в управлении ресурсами и производством. Прямые связи определяют систему руководства производственной и хозяйственной деятельностью в целом и каждым её элементом в отдельности. А обратные связи задают критерии эффективности того или иного экономического решения, вплоть до самых мелких. В сегодняшнем мире прямые и обратные экономические взаимосвязи должны отражать глобальные риски, то есть учитывать глобальные проблемы, такие как истощение ресурсов, ущерб экологии и т.д. Эффективность прямых и обратных экономических взаимосвязей отражает то, насколько общество едино, насколько оно интегрировано.

-- Обеспечила поддержку слабых слоёв населения. Эта проблема выражает не только социальные требования справедливости и милосердия, но и является в полном смысле экономической задачей, поскольку без поддержки слабых слоёв населения невозможна стабильность в обществе, в том числе и экономическая стабильность.

Конкретные решения этих задач полностью задают экономическую систему, её эффективность и в значительной степени пути её развития. Это относится к экономике любого типа: от натурального хозяйства и до глобальных рынков и систем. Поэтому любое предложение по формированию или изменению экономики должно чётко и полно прояснить, как планируемая перестройка отразится на решении этих задач. Без такого исследования утопичными выглядят предложения по выходу из кризиса типа перехода к социализму или возвращения золотого стандарта. Разберём каждую из этих задач в приложении к интегральной экономике, чтобы прояснить её суть и увидеть, насколько она подходит для глобального единого общества.

Первая задача справедливо считается основной в экономике. Если людям нечего есть и негде укрыться от холода и непогоды, то всё остальное уже неважно. Каждому человеку на планете необходимо обеспечить достойную жизнь. Но как этого добиться, если многим странам не всегда просто удовлетворить даже базисные потребности людей? Причём положение в наше время ухудшается. Глобальный мир привёл человечество к ситуации, когда эту задачу невозможно решить без разрушения потребительской психологии и построения общества рационального потребления. Почему же это решение не применяется до сих пор? Почему мы продолжаем, как безумные, растрачивать последние ресурсы, рискуя вскоре оказаться у "разбитого корыта"? Потому что если отказаться от модели роста, основанной на усиленной добыче полезных ископаемых и на навязывании людям всё новых и новых потребностей, то могут оказаться неэффективными решения одной или нескольких остальных экономических задач. И хотя остальные задачи лишь вспомогательные, но без их решения невозможно решить также и основную задачу обеспечения необходимых потребностей людей. К примеру, как предоставить всем работу, если потребление снизится? Или что даст мотивацию трудиться тем, у кого есть работа, в то время как большинство получает пособие по безработице? Что может удержать человека от попыток работать дольше и зарабатывать больше?

Экономисты понимают, что так просто от общества потребления отказаться невозможно. Но человечество будет вынуждено сократить потребление. От этого просто никуда не деться. Следовательно, новая экономическая система, какой бы она ни была, обязана будет более эффективно решать вопросы безработицы, мотивации, прямых и обратных связей, поддержки слабых слоёв населения. Если мы найдём более эффективные решения этих задач, то и основную задачу обеспечения потребностей людей в условиях глобального истощения ресурсов можно будет решить скоординированным сокращением потребления.

Вторая задача отражает насущную потребность людей не только потреблять материальные блага, но и отдавать обществу, тем самым связываясь с остальными людьми, получая от них признательность и уважение. Ну и, конечно же, зарабатывая средства на существование. Решение этой задачи означает не только существенное снижение проблемы безработицы, но и то, что труд будет приносить удовлетворение, став творческим и более востребованным. Возможность самовыражения подразумевает свободу в выборе деятельности и развитую систему образования, чтобы помочь человеку освоить понравившуюся ему профессию, а также высокий технологический уровень, чтобы каждую работу сделать в определенной степени творческой. Развитие культуры и воспитание необходимы также для того, чтобы было кому потреблять творчески созданные продукты, чтобы люди ценили качество, а не количество, простоту, а не излишества.

Человечество обязано перейти от культуры потребления к потреблению культуры. Но одного развития системы просвещения недостаточно для решения этой задачи. В условиях ограниченных ресурсов экономике придётся перестроиться таким образом, чтобы в каждом продукте была превалирующая часть человеческого труда. Будь то обычный бытовой предмет или некий виртуальный продукт, необходимо, чтобы в нём был минимум материала и затраченной энергии, и максимум заложенных человеческих творческих усилий. Этому критерию не соответствуют ни одноразовые и низкокачественные товары, ни второсортная массмедиа, дешёвая и одинаковая для всех жителей планеты. Тем более в области воспитания в каждого ребёнка должно быть вложено значительно больше труда учителей и воспитателей, чем вкладывается сейчас.

Для всего этого требуется радикальная перестройка экономики с количественной ориентации на качественную. А это, как уже говорилось, возможно лишь при условии координации между всеми странами. Лишь в интегральном мире может быть решена задача перехода на качественную экономическую модель. Таким образом, решение второй задачи требует интеграции всей мировой экономики, перехода на качественную модель роста и развития системы просвещения.

Третья задача - проблема мотивации. Творческий труд, хоть и облегчает, но не снимает эту проблему, поскольку невозможно добиться того, чтобы весь труд стал абсолютно и исключительно творческим. Необходимо учитывать и возможность недостатков в воспитании. Людям может быть также свойственна лень. Всё это означает, что необходима дополнительная мотивация. Помимо творческой самореализации, мотивацией для работы с определённой долей успеха может служить нужда в заработке, необходимость возвращения долгов, устрашение, потребность человека в уважении или работа во имя идеалов. Может также произойти совмещение ценностей человека и целей производственной системы вплоть до превращения человека в трудоголика, работающего ради самой работы. В истории есть примеры того, как различные мотивации успешно применялись по отдельности или в комбинациях, и как они разрушались и переставали работать.

Экономисты и социологи западного общества, такие как Джон Гелбрейт, наблюдая успехи капиталистического общества в 20-ом веке, пришли к выводу, что с развитием научно-технического прогресса мотивация при помощи устрашения стала невозможной, а мотивация при помощи идеологии - просто неэффективной. Так произошло, поскольку люди "освободились" и "поумнели", а точнее, их заставили поумнеть и дали им относительную экономическую независимость, чтобы они смогли работать на более развитой технике и потреблять технологические товары. Вывод Гелбрейта достаточно спорный, поскольку человечество наблюдало вполне успешные методы, совмещающие заработок, устрашение и стремление к идеалам в качестве мотиваций работать уже в достаточно модернизированном обществе. Так, например, работала экономика Советского Союза в свои лучшие годы. Даже в высококультурном и высокообразованном обществе идеологическая мотивация может быть действенной, если будет поддерживаться подавляющим большинством, и если будут разрешены другие общественные проблемы. Для того чтобы идеологическая мотивация трудиться стала наивысшей, общество должно быть построено на взаимной ответственности, когда каждый человек знает других и уверен, что все они прикладывают максимально возможные силы ради всеобщего благополучия и достижения общей цели. Стыд не позволит человеку работать небрежно или оставаться иждивенцем в таком обществе. Если несколько иждивенцев соберутся вместе, они сумеют себя оправдать. Но поодиночке избавиться от стыда будет невозможно.

Накануне краха Советского Союза мотивация работы в социалистическом хозяйстве была полностью разрушена. Свою роль в этом сыграло дальнейшее усложнение технологии и постепенное свёртывание политики репрессий. Но главная причина проигрыша социализма была не в этом. Рыночная экономика победила социализм не столько за счёт более сильной мотивации трудиться, сколько за счёт механизма более эффективных обратных связей в управлении.

Обратными связями при социализме служат учёт и контроль, а при рыночной экономике - финансовая система и конкуренция. Плановое хозяйство, вертикаль власти, способность сконцентрировать значительные ресурсы на одном направлении - это характеристики прямых связей, усиленных при социализме. Но наряду с усилением прямых связей в социалистическом обществе ослаблены обратные связи - невозможность всё учесть, разъеденные коррупцией контроль и система распределения. Тем не менее, достижения СССР были достаточно внушительными, пока усложнение технологий и многообразие отраслей экономики не сделали учётную систему совершенно неэффективной. То есть у бюрократов не осталось ни мотивации, ни возможности эффективно контролировать систему.

В рыночной экономике всё наоборот - усилены обратные связи и ослаблены прямые. Относительно свободная, стабильная и конкурентная финансовая система образует достаточно эффективную систему обратных связей, поскольку в большинстве случаев именно успешное предприятие или успешный предприниматель в такой системе получают средства для дальнейшей работы и расширения, а неуспешные разоряются. При этом учёт и контроль при социализме слишком зависят от субъективного мнения начальника, который, к тому же, зачастую коррумпирован или недальновиден. Но зато при капитализме недостаточная централизация управления, то есть слабость прямых связей приводит к постоянным кризисам, отсутствию глобальных решений и к невосполнимой трате ресурсов. Дилемма, как совместить концентрацию усилий и критерии эффективности, то есть прямые и обратные связи в управлении экономикой, оказалась критической как для капитализма, так и для социализма.

Проблему обратных связей социализму так и не удалось решить. Уже в семидесятые годы в некоторых странах была предпринята попытка компьютеризации учёта и контроля. Но и это не привело к успеху, поскольку множество параметров и алгоритмов такого компьютерного учёта всё равно должны задавать люди, а людям свойственно ошибаться и искать, пусть даже подсознательно, собственную личную выгоду.

А вот капитализм сумел найти временное решение проблемы прямых связей в управлении хозяйственной деятельностью. Таким решением стали концентрация капитала в крупных акционерных обществах, то есть под единым управлением, а также усиление роли государства, выразившейся в антимонопольном законодательстве, налоговом регулировании и других методах кейнсианской экономической модели. Даже коррупция, не полностью искоренённая в развитых капиталистических странах, как оказалось, способствует развитию хозяйства, поскольку формирует начальный капитал, который наживается во множестве случаев нечестным путём. Как и любой яд, коррупция в малой дозе оказалась лекарством.

Однако всё это в прошлом. Глобальный мир требует концентрации усилий уже на всемирном уровне, а на это рыночная система в её современном виде оказалась неспособна. Полная концентрация капитала в нескольких руках, как прогнозировал марксизм, не произошла. Мир всё ещё поделён между сотнями крупнейших и десятками тысяч средних и мелких корпораций. Они взаимосвязаны, но этой взаимосвязи недостаточно, чтобы решать глобальные проблемы. Экономическую политику различных стран тоже никак не удаётся скоординировать. Следовательно, в глобальном мире проблема совмещения прямых и обратных экономических связей снова выходит на первый план. Разберём эту проблему более глубоко, чтобы прояснить, как интегральная экономика способна её разрешить.

Методы рыночной экономики, предоставляющей капиталистам возможность распоряжаться большими суммами денег, часто увязывают с проблемой социальной справедливости. Социалисты называют капиталистов дармоедами и паразитами, а их доходы - нетрудовыми. Действительно, олигархи, распоряжающиеся капиталом, зачастую получают это право по наследству или благодаря связям, а не в силу каких-то особых деловых способностей. Либо пробиваются к своему положению нечестным путём. Впрочем, и при социализме право распоряжаться ресурсами получают чиновники, занявшие своё место в номенклатуре по наследству, или же те, кто прошёл по головам, пробив себе "тёплое" место в бюрократической иерархии. Так что на начальном этапе формирования капитала капитализм и социализм очень схожи. Но затем их пути расходятся. Действия капиталиста оценивает в основном свободный рынок, а действия чиновника оценивает его начальство.

Капиталист-инвестор выполняет огромную работу, решая, куда вложить средства. При социализме такое решение принимает чиновник. И он получает за свой труд зарплату. Значит, это действительно работа, причём практика показала, что такой труд требует очень значительного вознаграждения, иначе его качество никуда не годится, и это разрушает экономику. На Западе мало кто возмущается тем, что капиталисты распоряжаются прибавочной стоимостью. Есть подсознательное ощущение, что они всё-таки заработали право распоряжаться ею, как и право тратить больше других на личные нужды. Но сколько при этом было возмущений по поводу больших бонусов, которые получили директора разорившихся банков и финансовых компаний, выкупленных или поддержанных государством! Разорился - значит, плохо работал, значит никакого бонуса, уже не говоря о возможности распоряжаться прибавочной стоимостью, это директору не положено. Отсюда видно, что либеральное общество ценит идеал справедливости, но только понимает его несколько по-другому, нежели общество социалистическое. Конечно же, нет идеальной справедливости в том, что человек зарабатывает согласно своим способностям, а не согласно своим усилиям, но ведь и социализм эту проблему полностью не решает, хотя и снимает её остроту. Причём добивается этого слишком большой ценой - потерей эффективности обратных связей.

Даже с учётом того, что в современной экономике большинство решений принимается не собственниками, а коллективами специалистов, это не меняет сути дела. Коллективы также могут быть связаны между собой либо учётом и контролем, либо финансовыми отношениями. А собственник решает лишь одно - какому коллективу управленцев доверить средства, то есть куда их инвестировать. Остроты проблемы соотношения прямых и обратных связей это не снимает.

Помимо обострения глобальных проблем, есть ещё один недостаток в том, чтобы использовать конкурентную финансовую систему в качестве инструмента обратных связей. Это опасно для общества, в котором мотивация трудиться частично построена на идеалах. Какие бы официальные цели ни преследовало общество, легитимация наживы довольно быстро способна их подменить. Прибыль с лёгкостью превращается из средства в цель. Это наблюдалось в истории развития капитализма, боровшегося в начале своего появления с библейским запретом на ростовщичество и с другими нормами традиционного поведения, несовместимыми с психологией наживы. Когда зарабатывание денег стало легитимным и даже "богоугодным" делом, религиозные нормы жизни были быстро подменены идеологией стяжательства и потребительства. Как пишет о европейской экономике эпохи реформации Джордж Франкл в своей книге "Цивилизация: утопия и трагедия": "Если материальный мир больше не нужно отрицать, и он становится зоной легитимной деятельности, то он постепенно приобретает образ не полностью грязного и злого дьявола, но также доброго и щедрого беса. Цвет последнего перестаёт быть чёрным; он становится светлее и пестрее, возвращаясь к своему исконному оттенку - золотому".

Подобные процессы мы видели и на примере краха Советского Союза, когда предпринимаемые с 60-ых годов попытки добиться того, чтобы цены частично регулировали экономику, постепенно искоренили все остатки идейной мотивации, оставив лишь две: страх и материальные блага. Эта комбинация мотиваций оказалась нежизнеспособной. Страна вернулась к капитализму с мотивацией, основанной лишь на прибыли. То, как стремление к прибыли ломает все преграды, можно наблюдать и в США, где за последние сорок лет одно за другим были отменены многие ограничения, наложенные на спекуляции на финансовых рынках ещё во времена Великой Депрессии.

Хотя благодаря относительно эффективной финансовой системе капитализм добился успеха, тем не менее, этот успех временный. Финансовая система, как уже отмечалось, не сможет функционировать обычным образом в условиях остановки роста мировой экономики. Прибыль сама по себе не сможет более играть роль обратной связи, даже если будут наложены действенные ограничения на финансовые спекуляции. Дело в том, что прибыль отражает не только стоимость товара, но также и количество его проданных единиц. В условиях же полной глобализации и ограниченности ресурсов любой рост количества товаров будет тут же приводить к кризису, и потому количество денег, заработанных сегодня, не будет более означать, что было принято правильное экономическое решение. Завтра всё может потеряться, и неизбежно потеряется, если экономика позволяет количественный перекос. Мировая экономика приближается к ситуации, когда количественный рост потребления означает серьёзный глобальный риск. А прибыль без учёта глобальных рисков перестаёт отражать реальность.

Глобальные риски будут постоянно расти, и потому человечеству придётся всё время корректировать систему обратных связей. С одной стороны, она должна оставаться естественной, не зависящей от субъективного мнения руководителей, но с другой стороны, она не должна зависеть и от количества реализованных товаров, то есть не может остаться ориентированной на прибыль в её современном понимании.

Роль денег, полученных в качестве прибыли, должна быть ограничена лишь необходимостью поддержания обратных связей в управлении экономикой. Деньги не могут и далее оставаться самоценностью. В принципе, деньги никогда не отражали в точности успех человека. За деньги практически невозможно было купить настоящие любовь, уважение и счастье. Поэтому не думаю, что человечество опечалится, если на смену деньгам в качестве идеала придёт нечто другое, и тем самым их роль в обществе уменьшится. Настоящая валюта - это степень интеграции и отдачи обществу.

Интересно, что уже сейчас существуют попытки использования не финансовых индексов. Таких, к примеру, как валовое создание ценностей и всемирный индекс счастья. В некоторых странах не финансовые индексы являются официальными. Так, например, Бутан использует вместо Валового внутреннего продукта (ВВП) Валовое национальное счастье (ВНС), рассчитывая его как баланс материального и духовного. И даже предлагает ввести эту систему подсчёта на международном уровне. В отдельной оценке уровня счастья есть смысл, ведь согласно парадоксу Истерлина, счастье людей не повышается с общим ростом экономики. Но все попытки измерить счастье и другие субъективные показатели являются относительными и глобальными. Можно проверить, стали ли люди счастливее в целой стране, но сравнить страны друг с другом уже проблематично. Тем более сложно оценить каждое конкретное действие человека, привело ли оно к большему счастью или нет. Даже сам человек чаще всего не в состоянии оценить свои поступки.

А значит, работа конкурентной финансовой системы в качестве обратных связей должна сохраниться. Но для этого ей придётся всесторонне учитывать факторы интеграции - глобальные экономические риски, открытость экономики, экологические и социальные проблемы, ограниченность ресурсов и т.д. Финансовым структурам фактически придётся принять на себя эволюционный закон интеграции так же, как они учитывают законы экономики, и следовать ему, как они следуют указаниям регулирующих органов.

Уже сейчас рейтинговым агентствам приходится всё больше учитывать степень интеграции той или иной страны в мировое хозяйство, чтобы определить кредитные риски инвестиций в её экономику. Значение факторов интеграции будет постоянно возрастать. Вначале они начнут отражаться на рейтингах отдельных банков, затем на котировках акций, а в дальнейшем придётся внедрить их в той или иной форме во все экономические и социальные области. Более того, эти факторы постепенно станут критическими. Прибыль в её современном понимании потеряет своё идеологическое значение. Таким образом, и с точки зрения экономики интеграция в единый мир неизбежна.

Поскольку на сегодняшний день в мире преобладает капиталистический способ хозяйствования, то отталкиваться человечеству, скорее всего, придётся от него, постепенно уменьшая значение ориентации на ничем не ограниченную прибыль, осторожно добавляя и варьируя интегральные формы хозяйствования. Возможно, придётся вводить государственный и всемирный контроль во многие отрасли экономики, которые перестанут работать в условиях кризиса капиталистической системы. Придётся также контролировать рейтинговые агентства. В любом случае перестройка должна быть мягкой и постепенной. Один за другим бизнесмены, торговцы и специалисты под влиянием СМИ и окружающих людей будут осознавать, что зарабатывают деньги не потому, что богатство даёт им уважение и безопасность, а потому, что таким образом они могут принести наибольшую пользу обществу.

Это будет касаться и каждого человека. Чтобы принять решение о какой-либо покупке, человек будет, с одной стороны, ориентироваться только на качественные товары, а с другой - всё-таки стараться сэкономить. Также и инвестор, с одной стороны, откажется вкладывать в губительные для экологии проекты, но с другой стороны, будет искать прибыль. Общество будет говорить человеку, что важно, а человек, со своей стороны, будет определять, что из этого эффективно. Таким образом, основная дилемма экономики - как совместить прямые и обратные связи в управлении хозяйством - решается, если переместить точку этого совмещения внутрь человека.

Если осознание будет менять общество, никаких резких шагов не понадобится, всё произойдёт естественно. Переход к интегральной экономике на основе взаимной заботы друг о друге будет мягкий, поскольку в этот переходный период будет возможным совместить работу старой и новой экономических систем. При этом необходимо будет следить, чтобы конкуренция в экономике не уменьшалась. Именно конкурируя друг с другом, бизнесмены могут выяснить пользу того или иного своего решения, и тем самым объединиться в одну систему, дополняя друг друга. Изменится лишь их мотивация - цель, ради которой они организуют производство.

Постоянная корректировка экономики в сторону интеграции станет возможной только в случае, если общество начнёт ориентироваться на качество производства, на решение глобальных проблем и на усилия человека на благо общества. Этот процесс неизбежен, но от нас зависит, насколько мягко мы будем его проходить. Если страны будут видеть решение своих экономических проблем в поиске временных союзников, а не во всемирной интеграции, то цивилизацию ожидают непредставимые по силе кризисы. Поэтому нам важно сознательно искать возможности всемирной интеграции ещё до того, как силы Природы ударами заставят нас сделать это.

Как и финансовая система, экономический либерализм в глобальном мире не исчезнет, поскольку сохранится потребность в эффективной оценке результатов экономической деятельности. Но роль либерализма этим и ограничится. Интегральная экономика должна стать естественной, то есть должна уподобиться Природе. Если посмотреть на эволюцию с одной стороны, всё в ней определяет естественный отбор. Если посмотреть с другой стороны, всё в ней находится в глобальном симбиозе, и одно не противоречит другому. Также и в глобальной экономике свобода предпринимательства не должна противоречить интегральной взаимосвязи на основе отдачи обществу. Подобно тому как в тексте есть белый фон и чёрные линии, так и в интегральной экономике будет как бы белый фон единства и заботы о ближнем, и чёрные линии конкуренции и свободного предпринимательства. Подобно тому как у чёрных линий нет значимой толщины (они необходимы лишь в качестве границ, чтобы различать текст), так и свободное предпринимательство ограничится лишь ролью выявления эффективности того или иного решения, направленного на дальнейшую интеграцию и заботу о людях. У конкуренции не останется другого значения. Но, как уже сказано, поскольку свободное предпринимательство естественным образом склоняет общество к повышенному потреблению, понадобится постоянная корректировка, чтобы этого не допускать.

Постоянная корректировка понадобится и в отношении решения задачи - как поддержать слабые слои населения. В состоянии кризиса и остановки роста валового продукта любое социальное неравенство будет порождать взрыв. Ведь у общества не останется надежды, что завтра неравенство исчезнет само собой с повсеместным улучшением жизненного уровня. Отсутствие надежды будет гнать людей на демонстрации и забастовки. А виртуальная связь будет этому способствовать.

В рамках интегральной экономики необходимо заботиться о слабых и отстающих. Осуществить это, не нарушая мотивацию сильных и эффективность обратных связей, возможно, только если у людей будет ощущение равенства. А ощущение равенства возможно, только если у всего человечества будет единая цель. И эту цель придётся постоянно поддерживать и усилять, чтобы компенсировать тот факт, что Природа создала нас физически неравными. И снова мы приходим к необходимости интегральной системы просвещения и СМИ, способной воспитать в людях стремление к единой для всего человечества цели.

Из необходимости постоянной корректировки становится понятным, что экономистам не удастся придумать завершённую стабильную систему, которая в новом глобальном мире смогла бы хоть как-то регулировать хозяйственные отношения. И сама по себе она тоже не возникнет. Если цивилизация погрузится в смуту, то эта смута может оказаться неподъёмной и непреходящей, пока люди всё-таки не осознают, что сама по себе или при помощи умных законов, как было до сих пор, жизнь не наладится. Это просто невозможно, поскольку мировая экономика стремительно приближается к состоянию неустойчивости. Единственный выход - постоянно поддерживать и выправлять это всё более неустойчивое равновесие. Ключевую роль тут играет общественное влияние, пропагандирующее смену потребительской идеологии на идеологию альтруизма и интеграции. Поддержка неустойчивого равновесия зависит от каждого члена общества. Это означает нашу полную взаимозависимость. Интегральная экономика может быть лишь динамичной, постоянно корректирующейся системой, которую поддерживают все люди на планете.

Инициатива и конкуренция обязаны сохраниться и даже усилиться. Без обратных связей, заданных конкуренцией, интегральная экономика не сможет функционировать. Но при этом финансовый успех не должен и далее превращаться в успех общественный. Если общество будет ценить человека за его усилия на благо других, а не по результатам этих усилий, выраженных в количестве нулей на банковском счёте, то у капиталистов пропадёт мотивация добывать прибыль любой ценой, будь то обман или даже война. Постоянные и сознательные усилия человечества понадобятся для того, чтобы общество не сменило свои приоритеты альтруизма и единства, не ушло от них из-за остающейся регуляции при помощи денег. Иными словами, деньги обществу необходимы, но их нужно каждую секунду держать под контролем, чтобы они вновь не стали самоценностью. Опасность обострения мировых кризисных явлений будет поддерживать эту сознательную коррекцию. А единая для всего мира идеология альтруизма предотвратит возможность уйти от влияния этой коррекции.

В переходный период общество будет регулироваться двумя независимыми системами. Система общественного уважения, почёта и славы будет регулировать мотивацию людей работать на благо человечества. А финансовая система, опирающаяся на факторы интеграции, будет регулировать обычную экономику. Конкуренция при этом остаётся, но остаётся "за кадром", она перестаёт быть идеологией и становится лишь инструментом правильного инвестирования, жёстко ограниченного рамками интеграции. Если человек имеет способности к бизнесу и понимает, как инвестировать ресурсы в качественный рост, то он будет этим заниматься, поскольку общество будет требовать от него прилагать усилия именно в том, на что он способен.

Уважение в глобальном обществе будет распределяться согласно формуле "каждому - по труду". Ресурсы в таком обществе будут распределяться согласно формуле "каждому - по результатам труда". При этом в результатах труда критическим фактором должна стать степень интегрированности того или иного бизнеса в мировую экономическую систему. Такая дуальность снимает пагубное для общества противоречие между эффективностью и справедливостью, повышая как эффективность, так и справедливость. Снимается и противоречие между прямыми и обратными связями. Единственная проблема - удержать эту дуальность. Для этого понадобится полностью объединить всё мировое управление экономикой, поскольку любой перекос в управлении будет способен разрушить хрупкий баланс. Для этого также понадобится постоянная коррекция социального устройства. Задача такой постоянной коррекции ещё никогда не ставилась ни в одной экономической или социальной системе. А значит, у неё есть шанс быть успешной. Практика покажет.

Но что может побудить измениться миллиардеров, топ-менеджеров и прочую элиту капиталистического мира? Конечно же, кризис заставит их поволноваться, но этого недостаточно, тем более что финансовую систему придётся сохранить. Финансовая элита желает только денег, потому что деньги дают общественное уважение. В этом её сила, но в этом и её слабость, поскольку она не сможет устоять перед антипотребительским влиянием общества. Распределение денег и прочих ресурсов не по справедливости, а по результатам деятельности, пусть даже смягчённым факторами интеграции, не означает, что богатые будут несправедливо жить лучше. Деньги не виноваты в излишках потребления, в этом виновата потребительская идеология, а она начнёт отмирать, как только в обществе станут цениться другие вещи. Поэтому на себя богатые будут тратить не больше, чем средний класс. В истории есть примеры того, как под влиянием общественного мнения богачи продолжают вести скромную жизнь. Например, так часто вели себя во многих протестантских общинах Англии на ранних стадиях развития капитализма. Всё это, впрочем, быстро исчезло, когда мнение общества стало направленным на потребление. Значит, именно мнение общества и придётся постоянно корректировать.

В США и в Европе в последние годы возникают предприятия, ориентированные не на прибыль. Ориентация может быть на экологию, на образование, на максимальное трудоустройство. Растёт понимание, что нельзя допустить разорение партнёра и даже конкурента, так как от этого может по цепочке глобальных связей пострадать и собственная компания. Увеличивается роль корпоративной ответственности в работе крупных фирм. Мы видим, что в обществе растёт понимание стоящих перед человечеством проблем. Тем не менее, это лишь капля в море. Опыт таких фирм пока что не становится повсеместным, или же корпоративной ответственности уделяется не слишком много внимания. Она выступает лишь как способ улучшения имиджа. Природа пока ещё не особо нас подгоняет, но, судя по темпам развития глобализации, время, которое можно использовать на подготовку перехода, быстро убывает. Тенденция к росту значимости корпоративной ответственности будет сохраняться. Существуют всевозможные градации корпоративной ответственности, например, стандарт ответственности AA1000, международный стандарт социальной ответственности SA8000, стандарт экологического управления ISO14000 и другие. Эти градации будут развиваться, и их значение в современной экономике будет расти, пока количество не перейдёт в качество, после чего мы проснёмся в новом мире.

Итак, мы наметили решения пяти задач, стоящих перед интегральной экономикой:

-- Задача обеспечения потребности людей в условиях ограниченности ресурсов. Обеспечить людей всем необходимым станет гораздо проще, если отомрёт потребительская идеология и будет построена система воспитания в духе взаимопомощи и рационального потребления.

-- Задача обеспечения людей возможностью свободного самовыражения. Скоординированные действия всей мировой экономики, прекращение конкуренции между странами высвободят массу излишков. Но одновременно дадут возможность использовать эти излишки на цели науки и культуры, на образование и воспитание нового поколения, а также на технологические инновации с целью автоматизировать как можно больше рутинных работ. Всё это не просто обеспечит людей работой, но и сделает труд творческим и радостным.

-- Задача мотивации. Плавный, добровольный и сознательный переход от мотивации прибылью к мотивации идеологией интеграции и альтруизма под влиянием СМИ и воспитания. Мотивация в системе интегральной экономики должна быть основана на влиянии общества, организованного на основе взаимопомощи и взаимной ответственности.

-- Задача установления системы прямых и обратных связей. Прямые связи будут усилены, когда возникнет единое управление мировой экономикой. Роль обратных связей продолжит выполнять финансовая система с повсеместно внедряемым в неё учётом глобальных рисков. Вследствие того, что глобальные риски растут и меняются, понадобится постоянная разработка и коррекция этой системы в масштабах всей мировой экономики.

-- Задача поддержки слабых слоёв населения. С отмиранием потребительской идеологии социальный разрыв в обществе неизбежно выровняется, вернее, станет естественным, перестанет давить на людей осознанием несправедливости в обществе. А там, где сама Природа создаёт в нас неравенство, общество будет компенсировать его единством цели и заботой о ближнем. Успех в перестройке общества сделает возможным внедрение в него альтруистических принципов. Следуя этим принципам, каждый член общества не будет позволять себе брать от него больше, чем остальные, пусть даже самые неудачливые и нерасторопные.

Таким образом, интегральная экономика возьмёт всю систему хозяйства у капитализма и при помощи воспитания и влияния СМИ наполнит её новым содержанием, новой мотивацией и новой идеологией. Но как бы правильно ни была построена экономика, она не сможет полностью разрешить все проблемы хозяйственных отношений между людьми. Экономика и доверие в обществе дополняют и поддерживают друг друга. Чем больше доверия, тем действеннее будет любая экономическая система. К тому же необходимо учитывать, что люди рождаются с разными природными свойствами и способностями. Это может вызвать в них ощущение несправедливости, что можно компенсировать лишь единством цели и доверием в обществе. Для поддержки интегральной экономики необходимо будет разработать индекс общественного взаимодоверия. Он должен показывать, насколько общество отклонилось от правильной мотивации, насколько срочно необходимо предпринимать какие-то шаги для восстановления атмосферы взаимопомощи и взаимной ответственности. Этот индекс должен стать одним из основных экономических показателей.

Описанное выше решение экономических задач предполагает постепенное эволюционное развитие, что сводит к минимуму влияние возможных ошибок. И тем не менее, даже этот постепенный принцип перехода к интегральной экономике останется чистой утопией, пока не будут достигнуты необходимые предпосылки для дальнейшей интеграции человечества, и пока мы под нарастающими ударами социальных кризисов и экологических катаклизмов не осознаем необходимость в постоянной и повсеместной коррекции ценностей человеческого общества.


34. Постоянная коррекция отношений в обществе

Кто хочет - ищет возможности, кто не хочет - ищет оправдания.

О. Уайльд

Человек не должен ждать свой судьбы, он должен идти ей навстречу.

Зенон

Мы подобны Богу, когда разводим растения и животных, но в саморазвитии мы - словно кролики.

А. Тойнби


Исходя из логики эволюции, каждая следующая ступень интеграции кажется неуравновешенной, противоречивой относительно предыдущей ступени. Устойчивость на новом уровне эволюции достигается совершенно другими способами. Внутренняя энергия живой клетки неуравновешенна, и благодаря этому клетка её аккумулирует. Поэтому нам достаточно поесть лишь несколько раз в день, а не есть постоянно.

Животное умеет тормозить часть своих реакций, то есть выводить систему "раздражение-реакция" из равновесия, отчего становится гораздо более подвижным и свободным в своих действиях. Благодаря этому у нас есть выбор - стоять, идти, бежать, сидеть, лежать, прыгать и так далее. Причём мы способны не заниматься всем этим одновременно.

Человек по сравнению с животным лишён множества инстинктов, вследствие чего мы постоянно ошибаемся. Мы, по сути, - больное, выпавшее из природного равновесия животное. Но именно благодаря этому мы обладаем колоссальной приспосабливаемостью и даже развили специальное чувство ошибки - разум.

Подобно этому и новая общественная формация, с точки зрения сегодняшнего человека, будет целиком состоять из одних противоречий. Но этих противоречий не нужно бояться, они лишь придадут динамику обществу и сделают его устойчивым в глобальном мире. Подобно животному, умеющему превращать падение (смещение центра тяжести) в движение, нам также необходимо научиться работать с энергиями и скоростями большего порядка, то есть превращать кризис в единство, а разобщение - в любовь к ближнему. Как сказал Роберт Пенн Уоррен: "Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать".

Новая эпоха требует от нас полной интеграции всего мирового сообщества. Лишь в единстве спасение человечества от кризиса. Приближаясь к завершению этой книги, можно сформулировать обобщающий рецепт перестройки нашей цивилизации в новую эпоху. Новым эволюционным уровнем Природы и человечества является постоянная сознательная коррекция человеческих взаимоотношений в сторону интеграции, взаимной ответственности и альтруизма. Осуществимо это при помощи общественного влияния. Общество должно воздействовать на каждого человека, побуждая его постоянно, в каждый момент прояснять свои намерения, постоянно двигаться вперёд, проверяя себя, соответствуют ли его мысли, желания и действия принципу взаимной ответственности, направлению к интеграции и отдаче обществу. Человек должен ощущать свою противоположность закону альтруизма в Природе, но не впадать от этого в депрессию, а видеть шанс продвинуться и преуспеть именно в раскрытии этой противоположности. Скрытый недостаток имеет нулевые шансы на исправление, и потому всегда есть место радости, когда проблема выходит наружу. Общественное мнение, воспитание и СМИ должны полностью поддерживать эту систему, иначе она не заработает.

Естественно, что сразу ни у кого не получится превратиться в постоянно корректирующего себя альтруиста, осознающего свою ответственность за всех. Моментально никуда не исчезнут ненависть, конфликты и наша увлечённость ими. Их нельзя исправить напрямую, уговорив себя уступать, идти на компромиссы. Это доказывает весь опыт такой борьбы за все тысячелетия человеческой цивилизации. С ними и не нужно бороться напрямую больше, чем это принято сегодня. Решение в другом - подставить себя и всё общество под ежесекундное влияние пропаганды интеграции и альтруизма. И постоянно искать, в чём ещё усилить это влияние на себя, чтобы ни одного момента не находиться в самовлюблённом успокоении.

От человечества потребуется постоянно наращивать темп этой динамики. Наше общество, так или иначе, вынужденно постоянно ускоряться, чтобы соответствовать законам эволюции. Замедление оборачивается кризисами. Об этом уже говорят не только философы, но и экономисты. Так, например, в докладе комиссии экспертов ООН, исследовавшей причины мирового финансового кризиса, сказано: "Тот факт, что компании всегда стараются изобрести способы обхода регулирования, означает, что государства должны рассматривать регулирование, как динамический процесс". В США каждый год принимаются десятки тысяч новых законов, и это одна из основ успеха американского образа жизни в 20-м веке. Но, как оказалось, в 21-м веке, в эпоху глобализации этого уже совершенно недостаточно. Некогда ждать, пока новый закон будет принят и начнёт действовать. Человечеству необходимо находить и применять немедленные и интегральные решения сразу же при обнаружении любого недостатка. Это означает системный мегасдвиг - на смену системе компромиссов приходит система постоянной самокоррекции в направлении к взаимоподдержке и взаимной ответственности. А значит, каждому человеку придётся постоянно искать и обновлять свои ориентиры и подставлять себя под их влияние.

Но мы совершенно не умеем постоянно обновлять свои ориентиры, не умеем существовать вне стабильных систем. Философы, учёные, выдающиеся умы, лидеры человечества признают, что волей или неволей человечество всегда менялось и будет меняться, принимая новые формы. Но при этом подразумевается, что эти формы будут оставаться стабильными на некотором достаточно длительном отрезке времени. Предсказывается ли постиндустриальная цивилизация или совершенное общество - некая виртуально-либеральная высокоинтеллектуальная утопия, или крайне несовершенное общество - антиутопия, или же вообще возврат в дикость, тем не менее, предполагается определённое новое и относительно стабильное состояние. Устроители цивилизации не предполагают, что общество может так ускорить темп изменений, что его состояния будут резко меняться в считанные часы или даже минуты. Такие перемены, которые раньше занимали десятки поколений, будут происходить, скажем, каждые десять минут. Изменения могут стать настолько быстрыми, что время как бы исчезнет из нашего восприятия. Человечество способно жить и преуспевать в таком темпе, только если будет создавать гармонию и баланс на более высоком - человеческом - уровне, когда мы сами, не дожидаясь того, чтобы Природа нас подгоняла, ищем и пытаемся в каждый момент времени создать новые законы взаимоотношений в обществе. Это означает, что к каждому новому уровню необходимо готовиться заранее, чтобы он не заставал нас врасплох и не подгонял ударами и кризисами. Причём раз изменения станут непрерывными, то и подготовка к ним должна стать непрерывной.

Канатоходец, постоянно балансируя, удерживается на канате. Ракета летит к цели, постоянно корректируя направление. Ракете неизвестно, где находится цель. Она знает только то, насколько от нее отклонилась, и потому обязана все время вносить поправки в траекторию. Так же должен работать и человек. Ведь мы, по сути, не осознаём нашего следующего эволюционного скачка. Заранее мы можем знать лишь общее направление - к большей интеграции всего человечества. Но мы не знаем, в чём конкретно заключается большая интеграция. Нам вообще противно приближаться к другим людям ближе, чем на комфортную для нас дистанцию. Тем не менее, мы способны чувствовать отклонения от интеграции и вынуждены к ней приближаться. Нам необходимо развить ощущение мельчайших намёков на отклонения от интеграции и стараться при помощи этого ощущения каждый раз как можно раньше приходить к соответствию более полному единству нового уровня.

И тогда в такой критически неравновесной системе - в обществе, ежесекундно меняющем свои ориентиры, - возникнет фактически новая форма жизни. Эта динамика как раз и будет этой жизнью, а наши мгновенные влияния друг на друга станут её импульсами. И мы будем поддерживать эту жизнь с помощью постоянной коррекции наших взаимоотношений, не давая ей исчезнуть, как группа волейболистов не даёт упасть мячу, постоянно подталкивая его в воздух. Восприятие реальности в системе таких постоянных изменений обязано быть совершенно иным. Мы ощутим себя не в мире предметов, а в мире сил, не в мире явлений, а в мире причин.

Начав эту работу, люди обнаружат, что каждому из нас нужно менять лишь самого себя, своё мировосприятие и отношение к окружающим. Все решения того, как действовать на работе, в семье, в обществе, все расчёты должны стать другими - интегральными. Только лишь в себе каждый должен видеть тот эгоизм, который мешает объединению. Все изменения в мире пройдут через сердца людей и только через них. Материальное - это борьба человека со злом вокруг себя. Духовное - это борьба человека со злом в себе.

Каждому человеку в мире в скором будущем придётся постоянно корректировать равновесие между силой своих желаний и силой интеграции, идущей от общественного влияния, придётся постоянно искать, как поставить силу общества над собой. Окажется, что необходимо постоянно обращаться к другим людям за помощью, за усилением этого влияния, чтобы поддерживать баланс этих сил. Наше место во Вселенной - в промежутке между двумя этими силами. Балансируя между ними, устремляясь в направлении, которое нам диктует эволюция, стежок за стежком человек выстроит себя, станет мудрым и научится видеть весь мир из конца в конец.

При этом необходимо так настраивать влияние окружения, чтобы оно демонстрировало человеку не прекрасную сказку, что будто бы все уже любят друг друга, а демонстрировало бы стремление прийти к такой любви и такому единству. Человек должен видеть, что все ищут и пытаются всеми силами прийти к интеграции, и лишь он от всех отстаёт и всем мешает, что он единственный неисправленный элемент в такой интеграции. И тогда каждый из нас осознает, что на нём лежит ответственность за весь мир, потому что когда мир глобален и интегрален, любой человек способен поколебать его в ту или иную сторону. Если же человек теряет нить пути, забывает о той постоянной работе, которую должен вести в своём сердце, то есть в своих желаниях, ему понадобится лишь вспомнить, что всё человечество идёт к единству, и только он тормозит всё развитие своим эгоизмом. И так каждый раз - почувствовать себя отставшим, преодолеть себя и продвинуться вперёд. Каждый, кто изменит себя, поможет этим измениться и всем остальным людям. И уж тем более учёные, исследующие проблемы глобального мира, не имеют права и не смогут держать себя в стороне от своих исследований. От них многое зависит, и потому им придётся экспериментировать на себе, вызывать, прежде всего, в себе необходимые человечеству изменения.

До эпохи модернизации и глобализации человек, несмотря на весь свой разум, оставался частью Природы и развивался вместе с ней из одного стабильного состояния в другое. Людям не приходилось постоянно сознательно отыскивать своё место в мире, это было медленным, естественным процессом. Человечество было подобно камню, который силы Природы катают с места на место, мнут и ломают, но сам по себе он не меняется. Теперь же законы Природы вынуждают нас начать постоянную сознательную коррекцию и прояснение своего места между силами получения и отдачи в направлении интеграции всего человечества. Нам придётся перестать быть камнем, придется ростком пробиться к свету.

Мы почувствуем вкус к такой работе и ощутим в этом огромные возможности для продвижения. Продвижения, которое не возвышает нас над другими людьми, но сближает нас с ними. Человечество привыкнет к динамике постоянной коррекции самого себя, как оно привыкло к большим скоростям, и будет с восторгом относиться к этому темпу. Причём каждый момент без такой работы будет сказываться на нас ударами Природы. Всё это превратит невозможное и утопичное в единственно возможное и неизбежное. Трудно пока что представить себе и оценить всё величие и глубину той работы, которая нам предстоит. Как домашний кот, спящий на рояле, из которого льётся прекрасная мелодия, лишь поводит ухом и не ощущает всех оттенков и многообразия музыки, так и мы пока что не способны многое ощутить. Но мы вырастем, нам придётся вырасти. Постоянная коррекция человеком самого себя под воздействием общества станет музыкой в наших сердцах. Нота за нотой, аккорд за аккордом мы будем возвышаться сами над собой. И если чьей-то партии будет не хватать в общем хоре, мы это тут же услышим и поможем друг другу. Эта мелодия на самом деле уже звучит, нам нужно лишь прислушаться к себе и к другим.

Поиск равновесия будет отражаться на всех уровнях взаимодействия между людьми. Человечеству придётся поддерживать постоянный баланс между свободой слова и необходимостью положительных примеров в обществе. Между необходимостью игры, "возвышающего обмана", моделирующего новый мир, и осознанием, что это, к сожалению, пока что только игра, которую так хочется превратить в быль. Это можно будет осуществить, только если каждый журналист и воспитатель научится сам себя контролировать под воздействием общественного влияния, преподавательской и журналисткой этики. И тогда то, что в предыдущий момент было игрой в положительные примеры, в следующий момент будет становиться реальностью, а людям тем временем уже придётся моделировать новый уровень интеграции взаимоотношений.

Экономике придётся постоянно варьировать между частной и общественной собственностью. Ведь и тот и другой вид собственности портит тех, кто ею распоряжается. В. Ф. Паульман приводит в своей книге "Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества" свидетельства того, что партия большевиков всего за три года после прихода к власти переродилась в иерархию карьеристов. Но давайте посмотрим на это с другой стороны. Целых три года можно было свободно дышать! В демократических странах считается, что нельзя находиться у власти больше, чем два срока, то есть больше чем 8 - 10 лет. Иначе власть имущий неизбежно "портится" и начинает думать лишь о себе и своём будущем. За сколько лет может испортить человека частная собственность? На заре капитализма на это ушло несколько поколений, но в сегодняшнем мире все процессы идут быстрее. Придётся перестраиваться гораздо чаще, чем даже раз в три года. Человечество будет вынужденно видоизменять формы собственности постоянно, не давая им стабилизироваться ни на мгновение, чтобы они не начали портить людей.

Так или иначе, мировой экономике не обойтись без относительно свободного рынка в его различных вариантах и пропорциях. Поэтому всему человечеству в целом придётся также поддерживать баланс между свободной экономикой и управлением возрастающими глобальными рисками. Чтобы этого добиться, предпринимателям необходимо будет научиться соблюдать международные нормы и законы, ограничивающие безудержное потребление и погоню за прибылью в ущерб обществу. Эти нормы будут постепенно замещать местные законы. Без следования им мировая экономика рухнет в одночасье. И это тоже будет невозможно осуществить без постоянного общественного воздействия на каждого человека. Вряд ли возможно наперёд просчитать конкретные формы хозяйствования в результате такого постоянного общественного воздействия на каждого человека. Но этого и не нужно, достаточно будет выяснять ближайшее насущное изменение экономической системы.

Постоянно корректируя и поддерживая баланс всех этих систем, необходимо помнить о направлении коррекции. Она необходима только лишь по отношению к интеграции и отдаче ближнему. Во всём остальном нет необходимости в общественном давлении. Наоборот, такое давление будет лишь мешать. И в формах отдачи обществу человека тоже нельзя насиловать, навязывая ему определённые правила, рамки и стандарты. Окружению необходимо передавать каждому человеку лишь силу отдачи, свой настрой на единство и любовь. Если такая передача будет целостной, тогда отпадёт всякая необходимость в контроле, как именно человек формирует эту силу и во что её превращает.

Интеграция общества неочевидна для наших чувств. Мы не видим, как любой нечестный или недостойный поступок возвращается на нас усиленными ударами со всех сторон. Общественное мнение способно возместить этот недостаток. Общество, действуя положительными примерами, может внушить человеку вообще любую иллюзию. Тут же речь идет о том, чтобы внушить человеку правду, пусть и неощущаемую им непосредственно, но понятную. Кризис даст нам это понимание. Он покажет нам, что нужно считаться со всеми и в каждый момент времени действовать только лишь исходя из любви к ближнему. Однако кризис даст понимание, он не даст непосредственного ощущения. Такое ощущение мы сами потребуем от общества, чтобы оно нам его внушило. Не будет у человечества иной альтернативы, кроме как подставить самих себя под правильное влияние окружения.

В той мере, в которой мы вынужденно пойдём этой дорогой, под воздействием кризисов принимая единственно возможные решения, в той мере человечество будет страдать. Если же мы найдём ориентиры, как, не дожидаясь очередного удара Природы, ещё немного продвинуться в сторону интеграции и любви к ближнему, то человечество пойдёт лёгким путём. Если не пытаться, ничего не получится. "Чтобы научиться решать задачи, нужно их решать". Пытаясь перестроить себя и отношения между собой, люди будут обнаруживать на каждом этапе, чего именно им недостаёт для такой перестройки.

Мы страстно желаем свободы, но свобода, не подкреплённая добрыми отношениями между людьми, отдаляет нас друг от друга и высвобождает кризисные силы Природы, от которой каждый "освободившийся" эгоист начинает пытаться урвать больше других. И тогда общество рушится, отчего свобода превращается в рабство. Мы страстно желаем любви, но любим эгоистически, и потому закрепощаем этой слепой любовью, которая сталкивает нас друг с другом. Мы начинаем считать остальных своей собственностью, и любовь превращается в свою противоположность - в ненависть. Мы пытаемся как-то объединить свободу и любовь, но не можем найти их стабильную комбинацию. Мы не понимаем, где правда, но и жить во лжи уже не в состоянии. Но если мы в каждый момент будем находить новый правильный ориентир, "луч света в тёмном царстве", и распространять его через общественное влияние на самих себя, тогда только мы научимся делать невозможное - по-настоящему любить, быть свободными, быть Людьми.

Ясно, что и социальные модели будущей интегральной цивилизации будут находиться в постоянной перестройке и самокоррекции. Причём все эти перестройки будут приходить изнутри человека, из изменений в нас самих. Нам необходимо начать эту работу. Уяснить цель и средства, наметить направление и начать строить модели таких взаимоотношений, постепенно перестраиваясь как локально, так и в целом. Мы - все люди на планете - связаны этой задачей. Не нужно бояться ошибок, человечество так или иначе постоянно их допускает. Не бояться ошибок означает не бояться их признавать и исправлять. В новом глобальном мире нам придётся учиться жить по-новому, подобно маленькому ребёнку, не знающему, в какой мир он попал. Если же мы внимательнее присмотримся к нашей жизни, к её всё возрастающей суете и неопределённости, то увидим, что она уже приближается к такому состоянию постоянной коррекции под общество. Не хватает лишь некоего психологического эффекта, чтобы мы осознали себя людьми, а не животными. Природа толкает нас к этому, но и нам необходимо самих себя подтолкнуть к этому. А. Панов прав, когда пишет, что предстоящий человечеству переход является единственным в своём роде. Кризис, возникающий перед человечеством, - это кризис даже не планетарного, а Вселенского масштаба. Действительно, ни одна цельная система в мире никогда ещё не совершала перехода от зла к добру, от эгоизма к альтруизму, от себялюбия к любви к ближнему. Отдельным выдающимся личностям это удавалось, но не системе в целом.

Когда это произойдёт, всё изменится. Это будет радостный путь, на котором человечеству понадобится использовать все доступные средства, все социальные ресурсы, все науки, всю культуру и суть всех религий. Во внутренней силе постоянной настройки на соединение со всеми людьми человек наконец-то почувствует своё предназначение, почувствует возможность духовного возвышения. И тогда мы наконец-то научимся понимать и любить друг друга. Мы обретём методику такого понимания и перестанем быть одинокими.


35. Программа действий


Речь идет о гнетущем вопросе, задаваемом всеми людьми: "В чем смысл нашей жизни?" Годы этой нашей жизни стоят нам так дорого, иначе говоря, мы претерпеваем ради них огромное количество страданий и мучений, чтобы в итоге завершить их. Кто же наслаждается ими? Или, если точнее, кого я наслаждаю? И правда в том, что уже утомились исследователи разных поколений размышлять над этим; и нет надобности говорить о нашем поколении, в котором никто не захочет даже помыслить об этом вопросе. Но вместе с тем существо вопроса осталось неизменным во всей своей силе и горечи, и иногда застигает нас врасплох, прожигая разум и унижая в прах, прежде чем нам удается найти всем известное "ухищрение" - отдаться без рассуждений потоку жизни, как и вчера.

Й. Ашлаг

Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния.

Ж. Сартр


Итак, подведём итоги. Человечество погружается в пучину системного кризиса. Разобщение в обществе достигло опасных пределов. Сломаны практически все рамки старого традиционного мира. Те отношения, которые можно было разорвать, мы разорвали, и то, что можно было разрушить, мы разрушили. Коллапс ещё не наступил, но, по меткому сравнению Джареда Даймонда, поведение человечества подобно методичному выдёргиванию заклёпок из крыла летящего самолёта. На чём только эти крылья продолжают держаться - непонятно. Мы больше не можем позволить себе ошибки и бездумное разрушение. Пришло время строить. Уже сейчас необходимо начинать действовать по нескольким взаимосвязанным направлениям:

-- Организация Университетов Глобализации и Интеграции. Их задачей должно стать создание научной и культурной основы для интеграции всего человечества. Необходима разработка единой конституции, единого законодательства, правил вступления в мировую федерацию и выхода из неё. Нужна разработка стратегии выживания человечества. Необходимо объяснить всему миру, что кризис не пройдёт сам по себе, что человечество обязано сократить потребление, перейти с количественного экономического роста на качественный, выделить средства на энергосберегающие технологии и сохранение экологии. И всё это невозможно сделать, не объединившись. Альтернатива этому - лишь мировая война.

-- Создание всемирного общественного и политического движения за экономическое и социальное объединение всех стран. Такое движение должно включать в себя все организации и партии во всём мире, ставящие перед собой такую задачу. Объединение, предлагаемое этими организациями, должно быть на равноправной основе.

-- Укрепление единства внутри каждого народа, каждой страны и каждой общины. Но не на основе поиска общего врага, а на основе любви к ближнему. До тех пор пока нет единства и взаимной ответственности в отношениях между людьми, не будет единства и взаимной ответственности и в отношениях между странами.

-- Воспитание нового поколения в духе единства и взаимной ответственности. Реорганизация школ, создание кружков, подготовка учебных материалов и новых школьных программ, переподготовка учителей и воспитателей для работы с детьми.

-- Массовые акции в социальных сетях, на блогах и других ресурсах Интернета в поддержку идеи единства всего мира на основе взаимной ответственности и любви к ближнему. Распространение пропаганды единства и принципов взаимопомощи и взаимной ответственности на все СМИ. Ветер перемен должен чувствоваться повсюду. Любая реклама эгоизма, обособления и потребительского отношения к природе и обществу должна быть прекращена. Человечество обязано начать подъём на новый эволюционный уровень единства и любви к ближнему. Каждому человеку в мире через воспитание и влияние СМИ необходимо осознать, что выход из мирового системного кризиса зависит и от него, что он должен начать постоянную работу над собой.


Однако все эти действия не должны преждевременно приводить к реальным политическим и экономическим изменениям. Нужно побудить человечество искать базис для объединения, но ни в коем случае нельзя делать вид, что такой базис уже найден и принят всеми людьми. Нельзя выдавать желаемое за действительное. Перестройка должна совершиться не завоеваниями, не правительственными директивами сверху и не революциями снизу. Единство должно возникнуть эволюционно. Придётся целых три поколения людей воспитывать в духе всеобщего единства и любви, прежде чем станет возможным создание интегрального общества. Система воспитания не должна обойти ни одного человека на Земле. И путь будет тернистым. Человечеству в своём развитии придётся пройти этап, когда оно осознает, что пока ещё не способно к объединению, но у него нет иного выхода, кроме как объединиться. В срочном порядке правительствам необходимо сделать лишь три вещи:

-- Декларировать, что весь мир продвигается к полной интеграции в одну страну с одной экономикой.

-- Скоординировать свои действия, чтобы не допустить войн, массового голода и экологических катастроф в кризисный период перехода человечества к всеобщему единству.

-- Выделить ресурсы на создание сети глобального просвещения и перестройку средств массовой информации в духе единства и положительных примеров работы на благо общества.

Выжить человечество сможет, только если перестроит все общественные отношения. Они должны быть основаны не на поисках компромиссов между эгоистами, а на единстве, любви к ближнему и на взаимной ответственности друг за друга. Такое состояние общества должно стать сознательной целью каждого человека. Каждому жителю Земли придётся, используя влияние общества, постоянно корректировать себя в соответствии с этой целью. Альтернатива у человечества простая - либо мировая война всех со всеми, либо наша общая война против разобщения и неприятия людьми друг друга.

Но всё-таки как это может стать возможным? Как сделать так, чтобы все согласились объединиться, положиться друг на друга, согласились любить ближнего своего и всех людей? Разве же это не утопия? Является ли единство всех людей утопией или не является, но это именно то, чего от нас требует Природа. А она никогда не отменяет своих требований и никогда не отступает от них надолго.

Все предпосылки и первые шаги, о которых мы говорили до сих пор, - это лишь игра, развивающая игра для человечества. Речь пока не шла о том, чтобы человек действительно сумел измениться внутренне. Наша эгоистическая природа, направленная на удовлетворение биологических и социальных потребностей - желаний еды, отдыха, секса, стремлений к дому, к семье, к безопасности и богатству, к свободе, почёту и власти, к знаниям и чувствам - всё это остаётся неизменным. Лишь влияние общества способно немного скорректировать и сгладить углы нашей разобщённости. Человечество может ценить добро, интеграцию, работу на благо общества, может быть пронизано этими идеями искренне до самого низа, может даже постоянно себя корректировать в этом направлении, но человек при этом всё равно остаётся эгоистом - это наше врождённое свойство.

С желаниями бороться напрямую бесполезно и не нужно. Насколько это необходимо, желания можно скорректировать влиянием окружения, подставив себя под правильное влияние и больше не заботясь о желаниях. Проблема вообще не в них. Проблема лишь в направлении наших устремлений - всё ради себя, всё с мыслью о себе. Именно это намерение не даёт людям приподняться над собой. Но способны ли люди что-то делать не ради себя?

Вся пирамида Природы настроена на отдачу. Можно рационально показать, что выгодно объединяться, помогать своим ближним и любить их. И лишь вершина всей пирамиды, на которой стоит наше эгоистическое самосознание, не способна рациональным образом измениться на отдачу. Весь материальный мир на это способен - растения, животные, люди. Наши природные и социальные желания также способны рационально преобразиться. Но царствующее над всем наше "Я" на это не способно. При этом именно оно определяет намерение - "ради чего" всё происходит. И потому от него зависит вся остальная Природа.

Благодаря материализму и рациональному мышлению человечество практически сумело избавиться от мистических иллюзий, что нечто может чудесным образом измениться в самой пирамиде, то есть вокруг нас. Во всей Вселенной работают жёсткие природные законы, в ней нет места чудесам. Лишь вершина всей Природы - эгоистическое "Я" человека, очищенное от всей шелухи и потому неуловимое в нашем восприятии, - лишь эта точка не поддаётся законам рациональности. В верхней точке пирамиды природные разум и чувства человека не работают, но именно эту точку необходимо преобразовать. И действительно, свобода воли в своём чистом виде не может быть рациональной. Иначе у неё есть какие-то мотивы, причины, и тогда это уже не свобода воли.

Так как же совершить этот невозможный иррациональный переход из "всё большей отдачи ради того, чтобы, в конце концов, получить больше всех", к совершенно обратному действию - наслаждению, но ради отдачи? Вся эволюция, все направления её развития вынуждают нас на это, но мы не способны даже понять толком, что от нас требуется. Люди скажут: "Мы сделали всё от нас зависящее. Мы перестроили общество, и теперь все СМИ говорят только лишь об отдаче ближнему. Мы перестроились до самых низов, и теперь всё окружение, даже улица, пытается воспитывать в людях взаимную ответственность и альтруизм. Мы упорно учимся друг у друга тому, как любить ближнего. Мы не остановились на этом и сказали, что отдача не должна быть лишь друг другу, потому что это уже не отдача, а коллективное получение. Мы сказали, что важен сам принцип отдачи, само это свойство. Мы захотели стать единым целым вокруг этого принципа и постоянно стараемся корректировать себя относительно него. И теперь мы вдруг обнаружили свою полную неспособность к объединению. Всё это совершенно невозможно, потому что мы в сердце своём, в генах своих неисправимые и полные эгоисты, и всё, что в нас есть - это только желания и ничего больше. Мы из них состоим. Пытаясь делать добро, мы обнаружили, что хотим зла ближнему. Хуже того - мы на самом деле не способны никого увидеть вокруг себя. Мы одиноки. Так что же нам делать?"

Вот ради этого момента мир и существует. Наш эгоизм вдруг вознуждался в чём-то более высоком, чем он сам. Не для себя, а для того, чтобы измениться самому, чтобы хоть на волосок приблизиться к невообразимой мечте, к высшей награде - совершенному свойству отдачи. И этот крик равносилен самому острому, непреходящему и нестерпимому вопросу о смысле жизни. Всё, что зависит от человека и всё, что ему нужно - это лишь прийти к такому внутреннему требованию.

"Нет более счастливого момента в жизни человека, чем когда он обнаруживает всю свою слабость и уже более не верит в свои силы, потому что приложил все возможные усилия, которые был только в состоянии приложить, но ничего не достиг. Потому что именно в такой момент, в таком состоянии он готов к полной, явной молитве, молитве-просьбе, молитве к Творцу! Потому что знает абсолютно точно, что его усилия, какими бы они ни были, не принесут ему никаких плодов". Й. Ашлаг (Бааль Сулам). Письма.

Это сказано про одного человека, но верно и по отношению ко всему человечеству. Ведь каждый из нас - это "маленький мир".


Заключение


Высший позор - ради жизни утратить смысл жизни.

Ювенал

Свобода - это равновесие сил, достигнутое собственным выбором. Стать свободным возможно, только поднявшись над своим эгоистическим желанием.

М. Лайтман


Человечество стоит перед выбором - продвигаться к равновесию с Природой на человеческом уровне, то есть дорогой единства и любви к ближнему, или же продвигаться на животном уровне, то есть вынужденно и болезненно.

Различие между двумя этими дорогами - в использовании или неиспользовании свойств, присущих человеку и обществу. Нам необходимо воспользоваться ими как средством, чтобы найти, выработать в людях устремление к правильному развитию. В этом всё дело. Способны ли мы сами пойти дорогой единства до того, как Природа заставит нас прийти к равновесию с ней бессознательно, подгоняя ударами и страданиями? Или же мы воспользуемся нашим разумом, всеми нашими способностями, всей силой влияния общества, всей мудростью поколений, чтобы самим продвигаться, опережая давление сил Природы на нас?

Если мы станем продвигаться подобно животным, убегающим от ударов, то это тоже путь, только он невероятно тяжёлый, длинный и нестерпимый. Продвижение в этом случае всегда противоположно удару и пропорционально силе удара. Сильнее страдания - бежим быстро, слабее страдания - бредём медленно. Но есть и искусственные средства, то есть такие способы, пользоваться которыми у нас нет никакого естественного желания. Если мы всё-таки воспользуемся ими, тогда мы сможем притягиваться к новым формам, к новым этапам интеграции, вместо того чтобы подгоняться к ним ударами и страданиями.

Искусственная сила продвижения возникнет, если люди так организуют влияние общества, что оно будет тянуть нас всех вперёд. То есть если общество будет придавать важность единству, если оно будет соревноваться в том, кто лучше интегрируется в единое человечество, а не в том, кто сильнее тянет одеяло на себя, тогда мы начнём продвигаться по собственному распорядку и в собственном темпе, а не в темпе наезжающего на нас сзади катка.

На самом деле в Природе нет двух сил. Есть лишь одна сила раскручивающейся последовательности информационных генов. Если мы действуем в соответствии с этой силой, то развиваемся безболезненно и в радости. Если же мы не продвигаемся в соответствии с векторами эволюции, если отстаём от темпа, тогда та же самая сила Природы начинает нас толкать всё более жёстко и безжалостно. Мы наблюдаем это в виде кризисов и всевозможных катастроф.

Человечество способно обуздать эту силу, оседлать её и устремиться вперёд, но не способно отменить её, заставить вообще не действовать. Мы быстрыми темпами приближаемся к точке, в которой будем вынуждены сделать выбор. Возможно, первый свободный выбор в нашей истории и в истории всего мироздания - стать сверхцивилизацией или же остаться бесконечно страдающими животными, без какой либо надежды и перспективы. Перед нами ещё никогда не стоял такой выбор. И никогда ещё выбор не зависел в такой степени от нас самих. Ведь до сих пор мы продвигались в основном лишь первыми тремя векторами эволюции, то есть как материальные объекты, как белковые структуры, как животные, либо как человеческие животные, то есть за счёт стремления к животным наслаждениям, к богатству, к власти и к осуществлению этих стремлений через знания. Сейчас, когда в нас пробудился новый информационный ген, и мы вдруг начинаем ощущать себя в глобальном едином мире, идущем к полной интеграции, мы уже способны, воспользовавшись разумом, оценить эту новую цель относительно других наших целей и придать ей большую важность.

Это не простая работа, поскольку наша эгоистическая разобщённость противодействует интеграции. Но именно разобщённость даёт нам возможность выбора, возможность построить себя собственными усилиями, приподнявшись над своей животной природой, перестать улучшать лишь собственную жизнь и начать приносить пользу всем людям и всей Природе.

Суть эволюции человечества в том, чтобы развить в социальном животном, которое мы собой представляем, осознание собственного эгоизма, своего зла по отношению к другим людям. Осознание зла работает на уровне интеграции - уровне всего человечества. Мы уже не желаем оставаться животными, но ещё не способны быть людьми. Таким образом, осознание зла соединяет две натуры в нас, два соседних информационных гена - животный и человеческий, - будучи противоположным каждому из них. Этого нет в Природе, кроме как в виде информации. То есть никто нам не поможет в развитии. Только мы сами, если объединимся все вместе, сумеем преобразовать свою внутреннюю пустоту в это осознание, оттолкнуться от него и устремиться к добру.

И тогда мы обретём цель - прийти к единству на основе любви к ближнему. Человечеству необходимо сосредоточиться на достижении этой цели. Нам необходимо просто выбросить всё остальное из поля зрения, только тогда мы сможем рассчитывать на успех, на то, чтобы прийти к единству и равновесию с Природой. Этой цели противостоит осознанный эгоизм человека. Наше эго призывает нас к тому, чтобы мы использовали всех ради себя, вместо того чтобы использовать себя ради всех. Свобода воли состоит лишь в выборе между двумя этими возможностями. И только через построение нужного общественного влияния можно найти силы противодействовать собственной эгоистической природе. Необходимо, чтобы общество настолько ценило единство, чтобы это заставляло каждого из нас думать о нём, как о самом желательном состоянии. Если определённое влияние общества окружает человека со всех сторон, то оно становится для него громадной силой, при помощи которой человек оказывается способным обуздать собственную эгоистическую природу.

Но разве отмена собственного эгоизма не превращает человека в робота? Где же тогда свобода воли? Когда мы выбирали жизнь в единстве или в раздоре, выбор был. Но разве он останется, когда мы реализуем этот выбор и начнём жить в единстве? Нет, свобода воли сохранится, поскольку эгоизм никогда не отменяется. Он не способен отмениться, являясь всем нашим естеством, всей нашей врождённой натурой. Необходимо не устранять эго, а лишь оседлать его, возвыситься над ним хозяином, а не рабом.

Люди спросят: "А зачем? Что мы выиграем от этого?" Надеюсь, что эта книга ответила им на этот вопрос. В реалиях глобального мира работа на благо общества возвращается к человеку усиленной во множество раз пользой. Люди скажут: "А, ну раз так, то мы согласны". Нет, необходимо и в этом идти выше собственного эгоизма. Необходимо при помощи окружения постоянно держаться за важность цели, а не за надежду избежать страданий и насладиться. Иначе единство не будет достигнуто. Иначе люди обнаружат, что любят ближнего лишь потому, что хотят его использовать.

Дорога эта не будет простой. Человечество станет постоянно отклоняться от цели и возвращаться к ней или под ударами Природы, или своим сознательным выбором. Возвращаться и обретать любовь от всех людей в мире и возможность любить всех. В результате весь мир полностью преобразится. Поняв, насколько эгоистическое поведение вредит нам самим, мы перестанем делать массу глупостей. Изменятся все модели поведения и взаимоотношения людей: от семейных отношений до отношений "работодатель - работник". Всё общество станет как "один человек с одним сердцем".

Й. Ашлаг пишет в Статье к завершению книги Зоар: "Тело со своими органами составляет единое целое. И оно обменивается мыслями и ощущениями с каждым отдельным органом. Например, если организм думает, что один из его органов послужит ему и насладит его, этот орган сразу же узнает об этой мысли и доставляет телу то наслаждение, о котором оно думает. А если какой-нибудь орган думает и ощущает себя стесненно в том положении, в котором находится, тело немедленно узнает о его мысли и ощущении и принимает более удобное для него положение. Однако если случилось так, что какой-либо орган отделился от тела, то они становятся двумя различными самостоятельными частями, и тело уже не знает нужд этого отделенного органа. А орган не знает больше мыслей тела, чтобы иметь возможность служить ему и приносить пользу. Но если врач соединит этот орган с телом так, как было раньше, то орган снова будет знать мысли и нужды организма, а организм снова будет знать потребности органа".

Смысл жизни человека в том, чтобы постоянно интегрироваться в новую форму единого человечества, становиться клеткой в едином теле. Привносить в эту новую форму все свои способности, всю свою индивидуальность, всю свою силу жизни, не уничтожая и не отменяя ничего, но воспользовавшись всем ради этой цели. И тогда между нами возникнет новое свойство. Человек с большой буквы встанет на ноги. Причём каждый из нас постигнет эту новую, невиданную мудрость и силу, став её частью. Только тогда мы с полным правом сможем сказать, что перестали быть животными и стали людьми. Ради этого стоит жить.

В информационном пространстве такая жизнь уже существует. Нам необходимо лишь проявить её, прочесть на собственных отношениях друг с другом. Соединившись, мы тут же ощутим гармонию взаимодействия единого мира. Люди перестанут действовать эгоистически вопреки Природе, как это происходит сейчас. Наши устремления станут соответствовать всей системе мироздания.

Отделяющий себя от единого мира существует в состоянии животного. Присоединяющий себя к единому миру становится человеком. Лишь такой человек способен ощутить жизнь вне рамок пространства и времени - жизнь устремлений к единству и добру. Только такая жизнь может с полным правом называться жизнью Человека.


Михаил Глизерин, mglizerin@yandex.ru

2009 - 2011 гг.

Как бы мне хотелось, чтобы в этой книге было меньше желания доказать свою правоту и больше любви к ближнему.


Интересные книги и статьи


Абдуллин А.Р. Основы глобалистики

Мирослав Адамчик. 50 версий гибели человечества

Раймон Арон. Введение в философию истории

Джованни Арриги. Долгий двадцатый век: Деньги, власть и истоки нашего времени

Жак Аттали. Краткая история будущего

Жак Аттали. Мировой экономический кризис. Что дальше?

Ашкеров А.Ю. Сумерки Глобализации. Сборник статей

Ашлаг Й.Л. Мир в мире

Ашлаг Й.Л. Последнее поколение

Роберт Дж. Барро, Хавьер Сала-и-Мартин. Экономический рост

Эрвин Бауэр. Теоретическая биология

Ульрих Бек. Что такое глобализация?

Вадим Белоцерковский. Продолжение истории: синтез социализма и капитализма

Ален де Бенуа. Глобализация и новая консервативная парадигма в XXI веке

Ален де Бенуа. Против либерализма

Николай Бердяев. Философия неравенства

Николай Бердяев. Царство духа и царство кесаря

Жан Бодрийяр. Общество потребления

Джагдиш Бхагвати. В защиту глобализации

Иммануэль Валлерстайн. Конец знакомого мира

Ирина Василенко. Человек в информационном обществе

Макс Вебер. Протестантская этика и дух капитализма

Макс Вебер. Хозяйство и общество

Макс Вебер. Хозяйства аргентинских колонистов

Макс Вебер. Основные понятия стратификации

Макс Вебер. Протестантская этика и дух капитализма

Вернадский В.И. Биосфера

Вернадский В.И. Живое вещество

Виктория Волощенко. Гиперкризис: нас ждет супервойна

Егор Гайдар. Власть и собственность: Смуты и институты. Государство и эволюция

Егор Гайдар. Финансовый кризис в России и в мире

Гегель Г. Феноменология духа

Джон Гелбрейт. Новое индустриальное общество

Энтони Гидденс. Ускользающий мир

Гнесин Е.М. Плюсы и минусы глобализации в рамках концепции устойчивого развития

Марк Голанский. Новые тенденции в мировой экономике

Голубев В.С. Антропогенные механизмы поддержания устойчивости и прогноз социоприродного развития

Эл Гор. Земля на чаше весов. Экология и человеческий дух

Антонио Грамши. Тюремные тетради (избранное)

Гринин Л.Е. Глобальный кризис как кризис перепроизводства денег

Гринин Л.Е. Марков А.В., Коротаев А.В. Макроэволюция в живой природе и обществе.

Гвинн Дайер. Климатические войны

Джаред Даймонд. Коллапс

Джаред Даймонд. Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ

Чарльз Дарвин. Происхождение видов

Михаил Делягин. Базовые кризисы современного человечества: великий переход

Михаил Делягин. Драйв человечества: Глобализация и мировой кризис

Михаил Делягин. Кризис человечества. Выживет ли Россия в нерусской смуте

Дэвид Дойч. Структура реальности

Ричард Докинз. Эгоистичный ген

Дольник В.Р. Непослушное дитя Природы

Александр Дугин. Конец экономики

Ричард Дункан. Кризис доллара. Причины, последствия и пути выхода

Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней М., 1994.

Уильям Истерли. В поисках роста: Приключения и злоключения экономистов в тропиках

Иммануил Кант. К вечному миру

Капица П.Л. Энергия и физика

Капица С.П. Сколько людей жило, живет и будет жить на земле

Мануэль Кастельс. Информационная эпоха: экономика, общество и культура

Кейнс Д.М. Трактат о деньгах

Кейнс Д.М. Общая теория занятости процента и денег

Кейсельман (Дорожкин) В.Р. Альтруизм: так называемое добро

Кобяков А.Б., Хазин М.Л. Закат империи доллара и конец "Pax Americana"

Кондратьев Н., Яковец Ю., Абалкин Л. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения

Кравчук М.А., Краснов Ю.И., Малинин В.Н. Глобальный экологический кризис

Николас Кристакис. Связанные одной сетью

Кузык Б.Н., Яковец Ю.В. Цивилизации: теория, история, диалог, будущее

Кули Ч.Х. Человеческая природа и социальный порядок

Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика - теория самоорганизации

Куркина Е.С., Князева Е.Н. Эволюция пространственных структур мира: Математическое моделирование и мировоззренческие следствия

Кууси П. Этот человеческий мир

Лайтман М.С. Вавилонская башня, последний ярус

Лайтман М.С. Схема мироздания

Эрвин Ласло. Рождение нового мира

Эрвин Ласло. Век бифуркации. Постижение изменяющегося мира

Брюс Липтон, Стив Бхаэрман. Спонтанная эволюция. Позитивное будущее и как туда добраться

Конрад Лоренц. Восемь смертных грехов цивилизованного человечества

Конрад Лоренц. Агрессия

Клайв Льюис. О равенстве

Роза Люксембург. Накопление капитала

Клаус Майнцер. Сложность бросает нам вызов в XXI веке: Динамика и самоорганизация в век Глобализации

Никколо Макиавелли. Государь

Маршалл Маклюэн. Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего

Маршалл Маклюэн. Понимание медиа: внешние расширения человека

Марков А.В., Коротаев А.В. Гиперболический рост в живой природе и обществе

Карл Маркс, Фридрих Энгельс. Манифест коммунистической партии

Карл Маркс. Капитал

Ганс-Петер Мартин, Харальд Шуманн. Западня глобализации

Медоуз Д.Л. За пределами роста

Иштван Месарош. Структурный кризис системы

Моисеев Н.Н. Информационное общество: возможности и реальность

Моисеев Н.Н. Коэволюция природы и общества. Пути ноосферогенеза

Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума

Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера

Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество

Эдгар Морен. Образование в будущем: семь неотложных задач

Пётр Мостовой. Есть ли будущее у общества потребления

Джеймс Мэдисон. Эссе N10 из "Записок федералиста"

Михаил Мунтян. Глобализация: что это такое?

Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы в контексте универсальной истории

Джон Нейсбит. Мегатренды

Александр Неклесса. Пакс экономикана, или Эпилог истории

Овруцкий А.В. Глобальный кризис как кризис сверхпотребления

Юджин Одум. Экология

Оленьев В.В., Федотов А.П. Глобалистика на пороге ХХI века

Опрятная О.Н. Глобализация как преодоление гомеостата

Хосе Ортега-и-Гассет. Восстание масс

Джордж Оруэлл. Скотный двор

Роджер Осборн. Цивилизация

Панарин А.С. Реванш истории

Панов А.Д. Кризис планетарного цикла Универсальной истории

Паульман В.Ф. Кризис продолжается

Паульман В.Ф. Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества

Эдуард Пестель. За пределами роста

Аурелио Печчеи. Человеческие качества

Поляков Ю.А. Почему история нас не учит

Валентин Пономаренко. Проблема 2033

Карл Поппер. Дарвинизм как метафизическая исследовательская программа

Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории

Илья Пригожин, Изабелла Стенгерс. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой

Илья Пригожин. Философия нестабильности

Илья Пригожин. Переоткрытие времени

Марио Райх, Саймон Долан. Глобальный кризис. За гранью очевидного

Поттер Ван Ранселер. Биоэтика: мост в будущее

Бертран Рассел. Власть

Давид Рикардо. Начала политической экономии и налогового обложения

Джереми Рифкин. Конец работе: глобальный упадок занятости и заря пострыночной эры

Роланд Робертсон. Глобализация: социальная теория и глобальная культура

Феликс Ройзенман, Сергей Белов. Земля и человек. Загадки и закономерности

Джон Ролз. Теория справедливости

Стивен Роуч. Неудавшееся восстановление мировой экономики

Нуриэль Рубини. Наш мир "Большого нуля"

Джеффри Сакс. Конец бедности: экономические возможности нашего времени

Самсонова Т.Н. Справедливость равенства и равенство справедливости

Амартия Сен. Развитие как свобода

Сергеев В.М. О глубинных корнях современного финансового кризиса

Адам Смит. Богатство народов

Джордж Сорос. Алхимия финансов

Джордж Сорос. Открытое общество. Реформируя глобальный капитализм

Хесус Уэрта дэ Сото. Деньги, банковский кредит и экономические циклы

Эрнандо де Сото. Загадка Капитала: Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире

Герберт Спенсер. Опыты научные, политические и философские

Джозеф Стиглиц и комиссия финансовых экспертов ООН. Доклад Стиглица о реформе международной валютно-финансовой системы: уроки глобального кризиса

Джозеф Стиглиц. Крутое пике

Л.П.Татаринов. Необратимость эволюции и её направленность

Джозеф Тэйнтер. Разрушение сложных сообществ

Джозеф Тэйнтер. Мир без нефти

Арнольд Тойнби. Постижение Истории

Алексис Токвиль. Демократия в Америке

Элвин Тоффлер. Шок будущего

Дмитрий Травин, Отар Маргания. Европейская модернизация

Ален Турен. Возвращение действующего человека

Уоддингтон К.Х. На пути к теоретической биологии

Найл Фергюсон. Восхождение денег

Фелипе Фернандес-Арместо. Цивилизации

Джей Форрестер. Мировая динамика

Джордж Франкл. Цивилизация: утопия и трагедия

Жак Фреско. Проектирование будущего

Милтон Фридман. Капитализм и свобода

Милтон Фридман. Свобода выбирать

Томас Фридман. Плоский мир. Краткая история XXI века

Фролов И.Т. Глобальные проблемы и будущее человечества

Эрих Фромм. Бегство от свободы

Фрэнсис Фукуяма. Конец истории и последний человек

Фридрих Хайек. Дорога к рабству

Фридрих Хайек. Пагубная самонадеянность

Фридрих Хайек. Судьбы либерализма

Хайтун С.Д. Человечество на фоне универсальной эволюции

Герман Хакен. Синергетика. Иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах

Самюэль Хантингтон. Столкновение цивилизаций

Хантингтон С., Бергер П. Многоликая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире (сборник статей)

Гаррет Хардин. Трагедия ресурсов общего пользования

Крис Хеджес. Начало системного коллапса

Хелд Д., Гольдблатт Д., Макгрю Э., Перратон Д. Глобальные трансформации

Михаил Ходорковский. Новый социализм: Левый поворот -- 3. Глобальная perestroika

Джон Хорган. Конец науки

Владимир Цаплин. Гипноз Разумности. Мышление и цивилизация

Чалдини Р.Б. Психология влияния

Шабанов Д.А., Кравченко М.А. Материалы для изучения общей экологии

Роберт Шапиро. Прогноз на будущее

Карл Шмидт. Единство мира

Освальд Шпенглер. Закат Европы

Йозеф Шумпетер. Капитализм, социализм и демократия

Альберт Эйнштейн. Почему социализм?

Мануэль Эскудеро. Приметы глобализованного и хаотичного мира

Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций

Эрих Янч. Попытка создания принципов мирового планирования с позиций общей теории систем

Эрих Янч. Самоорганизующаяся Вселенная

Карл Ясперс. Смысл и назначение истории


Ulrich Beck. The Brave New World of Work

Franck Biancheri. World crisis. The Path to the World Afterwards Europe and the World in the decade from 2010 to 2020

Surjit Bhalla. Imagine There's No Country: Poverty, Inequality, and Growth in the Era of Globalization

Robert Biel. The Interplay between Social and Environmental Degradation in the Development of the International Political Economy

Bohm D., Hiley B.J. The Undivided Universe: An ontological interpretation of quantum theory

Lester R. Brown. World on the Edge How to Prevent Environmental & Economic Collapse

Kenneth Deffeyes. Hubbert's Peak

Jared Diamond. Collapse. How Societies Choose to Fail or Succeed

Chris Clugston. On American Sustainability. Anatomy of a Societal Collapse

Ian Dunlop. Peak Oil, Energy Security & Global Sustainability (presentation)

Fabio Rafael Fiallo. Ternes Eclats

Thomas L.Friedman. The Earth Is Full

Paul Gilding. The Great Disruption: Why the Climate Crisis Will Bring On the End of Shopping and the Birth of a New World

David Goodstein. Out of Gas

Chris Hedges. The Collapse of Globalization

Richard Heinberg. The End of Growth

Richard Heinberg. The Party's Over

Thomas Homer-Dixon. The Upside of Down

Oliver James. Affluenza

Tim Jackson. Prosperity Without Growth: Economics for a Finite Planet

Michael T. Klare. Blood and Oil: The Dangers and Consequences of America's Growing Dependence on Imported Petroleum (Кровь и нефть: Опасности и последствия растущей зависимости Америки от импорта нефти)

Michael T. Klare. Resource Wars, The New Landscape of Global Conflict (Войны за ресурсы: Новый ландшафт глобального конфликта)

Luc Laeven, Fabian Valencia. Systemic Banking Crises: A New Database

Ludger Kunhardt. European Integration: Challenge and Response

David Korowicz. In the world, at the limits to growth

Pascal Lamy. Whither Globalization?

James Lovelock. Gaia: A New Look at Life on Earth

James Lovelock. The Revenge of Gaia

James Lovelock. The Earth is about to catch a morbid fever that may last as long as 100,000 years

Meadows D.H., Meadows D.L., Panders J., Behrens W.W. The Limits to Growth

Meadows D.H., Meadows D.L., Panders J. Beyond the Limits: Global Collapse or a Sustainable Future?

H. Mintzberg, R. Simons, K. Basu. Beyond Selfishness

George Monbiot. The Age of Consent: A Manifesto for a New World Order

Chandrane Nair. Consumptionomics. Asia's role in reshaping capitalism and saving the planet

Kenichi Ohmae. The Next Global Stage: Challenges and Opportunities in Our Borderless World

Robert D. Putnam. Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community

Peter J. Richerson, Robert Boyd. Complex Societies: The Evolutionary Dynamics of a Crude Superorganism

Richard H. Robbins. Global Problems and the Culture of Capitalism

Paul Roberts. The End of Oil

Lester Thurow. The Future of Capitalism

Rodrigue Tremblay. The Code for Global Ethics: Ten Humanist Principles

Ronald Wright. A Short History of Progress


Дополнительные ссылки на сайты и статьи


Америка в растерянности

Ватикан призывает провести реформу мировой экономической системы

Великий американский пузыренадуватель

Выхода из этого тупика нет

Глобализация - светлое будущее человечества?

Глобализация и её основные противоречия

Глобализация и цивилизационное многообразие мира

Глобалистика Материалы из Вестника РФО

Глобальный кризис способствует установлению жестких политических режимов

Глобальный стратегический форум

Голодный бунт: Приближаясь к краю

Грядущее, как риск

Давайте все будем вместе

Диалог цивилизаций

Дневник кризиса

Доклад ООН. Обзор мирового экономического и социального положения, 2010 год

Идеологический кризис западного капитализма

Институт посткризисного мира

Интегральный мир

Интервью с Джульетто Кьеза

Как мёртвый волк меняет спутниковые снимки

Комбинаторный рост и эффект масштаба

Конвульсии перед бурей

Конец цивилизации (фильм)

Конец эпохи доллара

Кризис похоронит век прогресса

Кризис только начинается

Круглый стол: Господин кризис, как Вас теперь называть

Лекция Р. Робертсона о глобализации в МГУ

Мгновение истории

Мир без нефти?

Мир переживает не экономический, а идеологический кризис

Мир после кризиса. 2025 год. Доклад Национального разведывательного совета США

Наиболее общие законы природного мира

Невежество и мракобесие

Новая грамматика власти. Главные угрозы для человечества в наши дни исходят...

О мире после капитализма

Общественное движение Арвут

Основные положения учения о ноосфере. Единство биосферы и человека

Охотничье-собирательская культура

По дороге в постапокалипсис

Потерпел ли крах западный капитализм: мнения экспертов

Проект 2084 - общество будущего

Синергетика и эволюционизм

Системный тупик

Стратегия глобального устойчивого развития

Сценарии пика нефти

Тема кризиса на блоге Михаэля Лайтмана

Теория всего (фильм Атена)

Тепловая смерть Вселенной

То о чем молчат экономисты и мировые корпорации

Угрозы продовольственной безопасности для стран "арабской весны"

Ускорение геологического развития - главная угроза человечеству

Финансовый кризис: философская рефлексия (итоги круглого стола)

Хартия Земли

Эволюция глобального

Эволюция с позиций синергетики и общей теории систем

Экономический кризис и ценностное переосмысление современного мироустройства


7 billion actions

ASPO (Association for the study of Peak Oil&Gaz)

Beyond Comfort Zone

European Network for Global Learning

Humanism today

Global Ethics

Global Marshall Plan

Lamy underlines need for "unity in our global diversity"

Olduvai theory

The Club of Rome

The Relationship Between Globalization and Militarism

Ubuntu

The World Future Council

The Yes Men Fix the World

World Economic Forum. Global Risks 2011, Sixth Edition


Достойна только та жизнь, которая прожита ради других людей.

А. Эйнштейн